Кнаак Ричард Аллен

Ярость Бури (ЛП)

Ричард Кнаак "Малфурион Ярость Бури"

Спасибо, что скачали эту книгу с нашего сайта Mmo-obzor.ru. Перевод этой книги принадлежит авторам сайта notabenoind.com, за что им огромное спасибо. Я только занимался исправлением ошибок и форматированием в формат FB2.

ПРИЯТНОГО ПРОЧТЕНИЯ!

ПРОЛОГ “В поисках крови”

“Я понимаю, что должен найти правду, куда бы эта правда ни вела… даже, если, в конце концов, она будет стоить мне жизни…”

— Малфурион Ярость Бури, колодец Вечности.

Тура стояла на краю огромной скалистой пропасти. Рука молодой орчихи инстинктивно сжимала топор, покуда та безуспешно пыталась найти переправу через бездну. Сильные мускулистые руки и тело говорили о том, что орчиха был опытным борцом, хотя она совсем недавно достигла взрослого возраста. Все же сейчас ее широкое грубое лицо скривилось, словно у испуганного ребенка, она бросалась то назад, то вперед, пытаясь найти путь. Ее клыкастый рот сжался. Тура трясла головой и бормотала что-то себе под нос. Ее тяжелая бурая грива волос, обычно уложенная в косу, теперь свободно развевалась вдоль ее левой стороны лица.

Там, на другой стороне, шла ожесточенная битва, в центре которой был один дюжий представитель ее расы, тот, кого она знала в основном по своим детским воспоминаниям да рассказам великого правителя орков, Тралла. Перед ней был седеющий воин с суровым ликом и могучими руками. Как и она, он был одет в кожаный килт и портупею воина. Все его тело было покрыто старыми шрамами иных сражений, иных войн. Даже будучи окруженным, орк презрительно ревел на своих чудовищных противников.

Они и в самом деле были чудовищами, ибо это были демоны Пылающего Легиона... падшие существа, куда более высокие, чем одинокий воин. Они были закованы в броню с головы до пят и пылали ядовитым желто-зеленым огнем, яркость которого могла посоперничать со свирепой решимостью в коричневых глазах орка. Они налетали снова и снова со своими гибельными клинками и прочим мерзким оружием, стремясь прорваться через него. Но каждый раз он сдерживал их своим топором, поразительным оружием, но что казалось еще более фантастическим - оно было полностью сделано из дерева.

Нет... не сделано. Тура вспомнила, что шаман как-то осмотрел его и заявил, что великая магия воплотила сей двухлезвийный топор, магия, по слухам, принадлежащая самому полубогу Кенарию. Кенарий был хранителем природы, защитником леса. Каким бы ни было удивительным происхождение топора, он явно сам обладал своей магией, разрушая самые сильные клинки и прочную броню с такой непринужденностью, словно он разрезал воздух. Из смертельных ран, причиненных топором, вылетали огромные вспышки зловещего желто-зеленого пламени, и демоны падали одним за другим от непоколебимой руки орка.

Густая, почти туманная изумрудная аура, которая не имела ничего общего с огнями Пылающего Легиона, накрыла всех, даже одинокого защитника. В самой ауре витал небольшой синий оттенок, который добавлял чувство сюрреализма к происходящему. Тура обратила на это внимание, по-прежнему беспокоясь, ибо она так и не нашла способ пресечь разделяющую их бездну.

Новая приметная фигура объявилась позади мужчины-орка. Это было изумительное существо, высокое, с фиолетовой кожей - Туре была известна эта раса. Ночной эльф. Все же гость не был обычным представителем того народа хотя бы потому, что на его голове была пара больших и разветвленных оленьих рогов. Кроме того, он был одет в странные одеяния, отмечающие его не только как друида - одного из уважаемых хранителей природы - но и его высокое положение, возможно, даже верховного друида.

У ночного эльфа был более ясный, более зрелый облик, что давало ему больше индивидуальности. У него была густая зеленая борода. Его пылающие золотые глаза - сильно выделяющие его, как и рога - были отчетливо видны даже издалека.

По прибытии ночного эльфа у Туры затихло дыхание. Будучи не вооружен, он близко наклонился к орку, прошептав что-то - было похоже, что одно только его присутствие придавало уверенности сражающемуся защитнику. Уже победивший многих демонов в одиночку, старый орк выглядел убежденным, что ему и ночному эльфу удастся противостоять кровожадной толпе, подбирающейся к ним.

Внезапно в руке ночного эльфа, все еще стоящего позади орка, появился длинный, деревянный посох. Друид вознес посох высоко вверх, нижняя часть которого внезапно стала по-зловещему острой. Орк перед ним расправился с еще одним порывистым демоном, отрезав его длинную, узкую голову с завитыми рогами. Ночной эльф сзади коснулся посохом шеи орка. Тура слишком поздно заметила коварство. Она напрасно кричала, ее слова таяли на расстоянии среди звона оружия.

Сзади на шее Броксигара пробилась поросль. Она походила на сорняк, такой, на который Тура могла наступить тысячу раз на дню. Тем не менее сорняки прорастали с большой скоростью, увеличиваясь и увеличиваясь с каждым ударом сердца. Орк наконец-то почувствовал это. Он повернулся назад, но несколько темно-зеленых листьев обмотались вокруг его пояса. Сорняк продолжал расти , расползаясь по несчастному телу воина. Во время этого из листьев начали прорастать ужасные шипы, все нацеленные во внутрь. Они протыкали орка и в каждом из этих мест, они начинали высасывать кровь.  Двуличный ночной эльф сделал шаг назад с улыбкой, чтобы восхититься делу своих рук. Реки крови лились из каждого шипа.

Орк самец вздрогнул. Он зевнул ртом и упал на одно колено. Усики сорняка покрывали его тело, до тех пор, пока окончательно не связали его. Кровь продолжала фонтанировать из монструозных ран, а ночной эльф продолжал смотреть c удовольствием.

Тура кричала имя орка, несмотря на то, что было уже слишком поздно, чтобы спасти его. "Броксигар!"

Внезапно, демоны исчезли в тумане. Остались только темный эльф, его жертва и Тура. Темный эльф отступил назад еще дальше и его насмехающийся взор обернулся на нее. Золотые глаза стали абсолютно черны. Они стали черными дырами, которые без эмоций втягивали душу орка. Потом из этих темных дыр полились монструозные, эбеновые жуки падальщики. Клопы, многоножки, тараканы и другие последовали из глаз темного эльфа в ужасающем потоке, который полил на землю. Паразиты расползались во все стороны и на их пути возникали деревья и кустарники. И все же пышная зелень едва успевала появляться перед тем, как паразиты перекрывали ее своим роем. Кусты, кустарники и даже самые высокие из деревьев были окутаны ими. И как только это происходило, они засыхали. Все высыхало. Мир Туры стал извитым, ужасающим видением. Темный эльф смеялся. Из его уст дальше посыпались еще более дьявольские паразиты. — Он исчез.

Тура еще раз прокричала имя Броксигара. C усилием умирающий воин смог посмотреть в ее сторону. Одна рука смогла вырваться из удушающего сорняка, потом вытянулась вперед и протянула магический топор. Его уста шептали имя.

— Тура моментально проснулась.

Она прилегла на время, все еще дрожа, несмотря на то, что температура в лесу, в котором она находилась в настоящее время была вполне приятной. Сон снова прокрутился в ее голове, так происходило каждый раз, когда орк не выживал в ее сновидении. С некоторыми усилиями Тура наконец-то встала. Маленький костер, который она разожгла ранее, уже практически потух, только несколько клочков дыма остались на память о нем. Моментально опуская свое оружие, Тура взяла немного грязи, чтобы спрятать остатки костра, потом оглянулась в поисках рюкзака. Схватив маленький кожаный мешок, она снова взяла топор и пошла дальше.

Всегда было вот так. Она шла, пока ее ноги смертельно не уставали, ловила свой ужин, потом спала, пока сон не разбудит ее и не оставит в таком состоянии, чтобы она знала, что лучше продолжать двигаться. В каком-то ужасном роде, это подходило орчихе очень хорошо. Казалось бы каков риск опоздать для того, кто почти не спит, да еще каждый шаг приближал ее все ближе к ее цели, ближе к отмщению ее кровного родственника. И даже более, она поняла, что ее стимулировала другая миссия: предотвращение катастрофы, которая не только задела бы ее собственных людей...но и всех остальных.

Орк мужчина, Броксигар, он был братом ее отца, хотя у них и были разные отцы. Она знала о его легендарном противостоянии с демонами Пылающего Легиона, противостоянии в результате которого единственным выжившим из всех своих товарищей был Броксигар или по-другому Брокс. Даже ребенком, Тура могла ощутить чувство вины, которое он испытывал из-за того, что он жив, а его друзья нет.

И тогда Тралл, великий вождь орк, послал ветерана воина на загадочную миссию вместе с тем другим. Ни один из них никогда не вернулся, но позже, как гласят слухи, старый шаман принес чудесный деревянный топор из сна и оставил его у Тралла. Шаман также рассказал о том, что Брокс стал героем, который помог спасти не только орков, но и всех остальных. Были некоторые, которые рассказывали, что у шамана проросли крылья и он улетел в ночь, превратившись в гигантскую птицу или дракона.

Тура не знала было ли все в этой истории правдой, только то, что, когда она выросла в воина и доказала свои способности, Тралл самолично передал ей легендарный топор. Она, в конце концов, была единственной оставшейся родственницей Брокса, за исключением ее дяди, Саурфанга Старшего, который и сам недавно потерял собственного сына в битве. Топор мог ранее достаться любому из тех двоих, но самый доверенный шаман Тралла видел во сне, что топор должен достаться Туре. Никто не знал почему, но Трал послушался.

Тура знала, что это честь владеть таким оружием, но она знала и об иронии заключенной в нем. Годами ранее, под влиянием проклятия крови демонического лорда Маннорота, орки во главе с легендарным Громом Адским Криком напали на леса Ашенваля и убили Кенария, когда он пришел, чтобы воспротивиться им. Это было в те дни, до того, как Тралл вернул своим людям уважение к природе. Смерть была прискорбной... но Тура, не участвовала в этом и с орочьей практичностью, она предполагала, что дух Кенария это тоже бы понял.

В момент, когда Тура положила свои руки на него, все казалось нормальным. Но топор принес собой и кое что другое. Не сразу, даже не в последующие сезоны после того, как ей его вручили. Нет, его секрет не проявлял себя до какого-то времени, сначала она игнорировала его. Сон - это просто сон... Или нет.

Не понадобился тот же шаман, что бы Тура наконец-то увидела правду. Дух ее потерянного родственника пытался достучаться до нее, требуя мести. Во сне был намек на правду, на то, что как она почувствовала, очень важно. Ей помогли увидеть, как Брокс на самом деле погиб ... преданный тем, кого он считал товарищем. Ночным эльфом. И хотя она не могла сказать, откуда она это знает, Тура также понимала, что темный эльф все еще жив и его можно найти. Все, что ей нужно делать, это обратить внимание на сон. Каждый раз, когда она пробуждалась из него, она чувствовала направление в котором стоит идти. Направление, следуя которому она могла найти предательского убийцу храброго Брокса.

Брокс точно произносил его имя, ведь оно звенело в ее голове с самого первого сна, несмотря на то, что она ни разу не слышала его произнесенным вслух самим орком.

Малфурион Ярость Бури... Малфурион Ярость Бури... Тура приподняла свой топор... некогда топор Брокса. Женщина орк дала клятву своему покойному дяде. Что она найдет Малфуриона Ярость Бури, не важно, как далеко ее заведет это путешествие и не важно чего будут стоить ей эти поиски крови. Она найдет Малфуриона Ярость Бури ... и тогда не только топор свершит давно назревавшее правосудие, но и возможно Тура сможет спасти Азерот, пока не слишком поздно...

Глава 1 “ТЕЛЬДРАСИЛ”

Плохое предчувствие посетило ухоженную жрицу, которая не чувствовала подобного с момента падения Зин-Азшари, и это потрясло ее до глубины души. Тиранда Шелест Ветра попыталась сосредоточиться на своей медитации.

Дарнасс, новая столица ночных эльфов, была построена в честь выжившей расы, как им соответствующая, а не в честь сумасшедшей королевы. Хотя он был меньше, чем его предшественница, Дарнасс был по-своему не менее захватывающим, в части из-за своего расположения высоко в западных ветвях Тельдрасила... Мирового Древа. Так велик и могуч он был, что ночные эльфы были в состоянии построить на нем такие сооружения, как Храм Луны - созданный большей частью из камня, привезенного с материка и транспортированного с помощью магических средств до невероятных вершин ствола.

Действительно, удивительнейший факт был не в том, что столица расположена на ветвях Тельдрасила, а в том, что это был самый большой из немногих населенных пунктов, существующих среди листвы. И многое из этого было благодаря друидам, которые взрастили Древо.

Тиранда пыталась не допустить даже малейшей мысли относительно друидов, которые могли служить помехой ее потребности в покое. Она уважала их призвание, так как природа всегда была неотъемлемой частью существования ночных эльфов, но даже мимолетные думы о них всегда выдвигали на первый план мысли и беспокойства о друге детства, ее любви, Малфурионе Ярость Бури.

Мягкий свет богини луны падал вниз через закругленное витражное стекло в огромную центральную комнату, превращаясь из серебряного в мягкий фиолетовый. Снова серебряным он становился, когда ниспадал на блестящий пруд, окружающий статую Хэйден - первой высшей жрицы которая, будучи ребёнком, услышала благословенный голос Элуны.

Как обычно, Тиранда села, скрестив ноги у края пруда на массивных каменных ступеньках перед возвышающимися руками Хэйден, отчаянно ища в как ее предке, так и в ее богине благословения поддержки и наставления... а также помощи стряхнуть растущее чувство тревоги. Не смотря на то что комната часто была местом, куда жрицы и послушницы приходили для медитаций и успокоения, Тиранда в этот час была одна.

Зажмурив глаза, она безуспешно стремилась заставить мысли касающиеся Малфуриона покинуть ее голову. Их неспокойная связь тянулась от начала Войны Древних, когда она, Малфурион и его брат близнец Иллидан утратили чистоту своей молодости и стали опытными бойцами. Она до сих пор помнила предательство Иллидана и свое заточение во дворце Азшары. Несмотря на рассказы о том, что ее переносили без сознания, кое-что она узнала тогда. Тиранда изредка переживала в воображении то, каково это быть схваченной слугами омерзительного советника королевы, Ксавия, которого, повелитель Легиона преобразил в чудовищного сатира. Еще запечалилось в её памяти почти потеря её дорого Малфуриона под самый конец, прямо когда он стоял во главе изгнания большинства демонов из ихнего мира. Её сердце болело при воспоминании о нем, призывая его последнею крупицу энергии (Возможно "силы") спасти её.

Но лучше всего поминала она надежды и и мечты, о которых они думали после происшествия. Был разговор о том, чтобы по настоящему быть в месте, что Азерот больше не требует великих жертв от их обоих. К разочарованию Тиранды мысли о Малфурионе пульсировали снова и снова. Он начал обучать других друидов, ради Азерота, сам зная насколько сильно мир нуждается в исцелении. И когда Малфурион хотел покинуть Тиранду на многие годы, чтобы уйти в Изумрудный Сон, она иногда удивлялась, любил ли он ее когда-нибудь искренне.

Тиранда, тем временем, была возведена в сан высшей жрицы Элуны, вопреки ее желанию, и затем, из-за сложившихся обстоятельств и необходимости, правительницей своего народа. Лишь в этой роли у нее возникла возможность внести такие изменения в общество ночных эльфов, как роспуск традиционной и часто порочной системы военного командования, основанной на кровном родстве, создание Часовых, чьи офицеры выбирались за личные достоинства. Стать лидером не было судьбой, которую бы она выбрала для себя, но это она уже не могла изменить, поэтому больше всего она хотела помочь защитить расу ночных эльфов.

"Мать Луна, одари меня спокойствием" - безмолвно взмолилась высшая жрица. Несмотря на то, что ее возраст насчитывал тысячелетия, ночные эльфы физически появились немного раньше того дня, когда мантия лидерства была ей доверена. У нее все еще были пышные полуночно-голубого цвета волосы, которые струятся по ее плечам, с прядями крашеными в серебряный цвет еще с её молодости. Её лицо был таким же как у молодой девы, и хотя некоторые тоненькие линии начали появляться у краев её серебряных глаз, но даже они были результатом последних шести или семи лет настоящего старения, и ни одной отметины десяти суровых тысячелетий, которые она прожила.

Но пытаясь править мудро, столетия её сильно изнуряли, именно потому верховная жрица по случаю пыталась делать передышки с помощью медитации. Тиранда только и просила час, время от времени, для не большой просьбы к Элуне. Тут, купаясь в вездесущем свете матери Луны, она могла, зачастую, сконцентрироваться на небольших проблемах.

Однако, в этот раз ощущение спокойствия продолжало ускользать от нее. Тиранда поняла по каким причинам, но отказывалась сдаваться им. Она сконцентрировалась сильней - Тиранда вздыхала. Светил мягкий лунный свет, все сильнее и ослепляя... и, в первые в жизни, приносил боль.

Окружение ее изменилось. Она больше не сидела в безопасности храма. Вместо этого ночная эльфийка стояла в темном месте, чьи земляные стены сразу напомнили о могильной пещере. Детали подземной камеры, освещаемые для нее, как будто перелистывание страниц книги. Тиранда видела мешочек с растениями, собранные перья, зубы, и другие предметы фауны Азерота. Там еще были отметки, одни из них ей были знакомы, когда другие оставались не понятными. Холодок пробежался вверх и вниз по ее спине. Она знала где она находиться, но все еще тщетно пыталась отрицать. Потом другая жрица Элуны появилась в поле зрения. Тиранда знала ее так же хорошо по имени как и в ее узкое, без складок лицо. Меренда. На много моложе верховной жрицы, но хорошо уважаемый служитель Матери Луны.

За Мерендой следовала другая жрица, так же хорошо известная их лидеру. За этой жрицей следовала третья. У всех было угрюмое выражение лица и опущенные головы. Они были одеты в простые серебряные платья с капюшонами. Простые одежды были одеты из уважения к их окружающим, таких жриц не было среди себе подобных, в отличии от территории, которая находилась под присмотром друидов.

Так и есть, это было Логово-на-холме - дом, так сказать, для одного из их родов. И, пока Тиранда думала об этом, ее глаза встретились со взглядом двух встревоженных жриц.  Тело, лежавшее на травяном коврике, окутал слабый, серебряный свет - свет Элуны. Ее дыхание участилось при виде этого зрелища, хотя за столько времени она должна была привыкнуть. Даже во сне его гордое выражение лица было покрыто отметинами времени, которые были даже более выразительными, нежели ее. Его длинные, зеленые волосы были уложены жрицей так, что спадали на его грудь, где казалось, сливаются с его пышной, длинной бородой. Он имел густые, угловатые брови, что делало его внешний вид серьезным, задумчивым.

Он был одет более искусно, нежели большинство друидов - выбор не его собственный, но определенный его высоким положением. Массивная броня с выступающими шипами защищала плечи, тогда, как у часовых это делалось для предплечий и голеней. Несмотря на то, что она была сделана из древесины уважительно собранной с мёртвых деревьев, магическая броня была более прочной и эластичной нежели металлическая. Безрукавное одеяние тянулось вниз к его сандалиям и по бокам ног было покрыто цветом и покроем укрывающих листьев. Ближе к полу находился слой, похожих на полумесяц, узоров голубого цвета, возможно, отдающих дань уважения Элуне. Малфурион Ярость Бури уставился в потолок, его золотые глаза были пусты.

Тиранда глотнула при его виде, виде ее любимого. Она почувствовала слабость в ногах, когда изучала его - как можно будучи таким ярким и порывистым с духом стать весьма безжизненным и безнадёжно потерянным? Она слабо улыбнулась пристально вглядевшись в Малфуриона, который выглядел так величественно, так безупречно. Несмотря на весь благородный вид мужчины ночного эльфа, всегда была одна деталь, которая требовала внимания в первую очередь. Прорастающие с его лба и растущие вперед два гордых оленьих рога. Более чем два фута в длину, они небыли дефектом рождения, это был подарок и знак Кенария. Немного было друидов, кто испытал благословение четвероногого, копытного полубога, и один из тех немногих самый первый и величайший, был он, лежавший перед ней. Тиранда не была ошеломлённой, когда впервые рога начали расти. В них она видела только знак узнавания величия, которое, как она всегда знала, присуще Малфуриону.

"Малфурион..." прошептала она телу, несмотря на то, что никто особенно он, не могли ее услышать. "Ах, мой Малфурион... почему ты должен был оставить меня снова?"

Она смотрела, как ее последовательницы присели на колени возле неподвижного тела и расположили свои руки над его головой и грудью. Тиранда знала что они делают, так как сама дала такие распоряжения.

Только благодаря благословению Матери Луны Ярость Бури был до сих пор жив. Ее вера поддерживала тело архидруида живым и здоровым, надеясь как на чудо, на день, когда Малфурион снова всколыхнется. Надеясь, что его форма во сне чудом вернется, где бы она там не потерялась в Изумрудном Сне ...

Высшая жрица отчаянно хотела уйти. С какой целью Элуна открывала ей эту сцену? Все что она делала порождало больше беспокойства, больше страшных напоминаний. Она не могла стоять и видеть его таким потерянным для нее... возможно навсегда.

Сиделки Малфуриона отошли назад. Они выглядели мрачными. Они делали это поручение день за днем и отлично знали свои обязанности. Кожа архидруида вдруг потемнела. Три жрицы не среагировали на эту трансформацию, как будто они и не увидели её. Тиранда с другой стороны вскочила к Малфуриону, не обращая внимания на тот факт, что ее тело прошло сквозь ее последователей, как будто они были туманом. Только ужасное превращение возлюбленного имело для нее значение. Она беспомощно наблюдала, как тело архидруида продолжало жутко изменяться, и не могла даже коснуться его.

Его плоть темнела и трескалась, как кора дерева. Ноги и руки искривлялись. Шероховатые темные листья прорастали в волосах и бороде, закрывая их собой. В то же время листья стали покачиваться, как будто на них дул ветер, пришедший в это подземелье откуда-то сверху. Золотые глаза потускнели, снова став серебряными, как при рождении, потом более ужасно, они провалились, превращаясь в чёрные впадины. Ритмическое колебание листвы, оторвало внимание высшей жрицы от страшных глаз, хотя сначала, она не смогла понять, почему. В колебаниях было знакомое движение. И тогда слабый звук, сопровождающий движение, устойчивый, пульсирующий стук, нарастал в силе по мере того, как наполнял ее слух. стук сердца. Она диким образом осмотрелась вокруг - это было, как будто другие жрицы не могли его слышать. Он стал громче и сильнее. Звук стал оглушительным; трепещущие листья играли концерт, и потом...

Стук начал замедляться. Сначала, с очень малой частотой, но он замедлялся, как будто ветер переставал дуть. И её сердце постепенно начало замирать... Потеряв голову, Тиранда протянула руку к Малфуриону - и горное убежище пропало. Высшую жрицу встретили тьма и абсолютная тишина. Она поняла, что ее глаза закрыты. Задыхаясь, она открыла глаза и приспособилась к свечению Элуны, обнаружив себя снова сидящей в храме. Статуя Хэйден спокойно стояла над ней. Все было так, как до возвращения и Тиранда знала что то, что она испытала, произошло, возможно в мгновение одного короткого вздоха. Но собственное положение нисколько не обеспокоило ее саму. Имело значение только видение. В течении столетий, она получила совсем немного подобных подарков от своей госпожи, но все они были сообщениями огромного значения. Еще вот это... это было одно из наиболее тревожных. Несмотря на значительные усилия и огромную внимательность его хранительниц, сейчас было очевидно, что Малфурион умирает.

***

Широкие, могучие крылья буревестника, тяжко бились, по мере того, как птица приближалась к окрестности острова. Древесно коричневый с оттенками серебряно-серого на краешках ее крыльев, она была большой, даже для одной из ее вида. Косая серебряная холка увенчивала ее голову и пара пучков перьев, схожей раскраски, свисали с обеих сторон ее головы, делая ее внешний вид более древним, эрудированным. Глубокие серебряные глаза смотрели из-под бровей, внимая всему.

Несмотря на то, что густой туман окутал ночное небо, буревестник летел сквозь воздух с такой стремительностью, что наводил на мысль о знании окружающей местности. Молния сверкнула на некотором расстоянии, еще дальше в море и птица воспользовалась мгновенным освещением, чтобы найти какие либо признаки острова. Внезапно, одинокий путешественник был вынужден приложить усилия против странно холодного порыва ветра, который, казалось решительно сворачивал его назад, в качестве предупреждения, что дальше пойдет только дурак. Но буревестник продолжил, тяжело борясь против ледяного потока. Он чувствовал, что он был почти у цели.

И, фактически, подобно поднятию занавеса, мгла наконец освободила путь. Наконец, уменьшаясь снизу, показался остров, за что он был известен и в честь чего именовался. С расстояния, тем, кто видел это великое зрелище, сперва казалось, что они смотрят на какую-то огромную гору, с явно перпендикулярными сторонами и возвышающимися так высоко, что даже тучи были вынуждены смотреть вверх на его величественность. Но если бы они могли присмотреться днем и при более приятной погоде, нежели той, сквозь которую летел буревестник, они бы обнаружили, что это была вовсе не гора, или даже возможно, какая-то великая постройка, это, на самом деле, было нечто более выдающееся.

Это было дерево.

Оно заняло почти весь остров, а не маленький клочок земли. У самих корней дерева раскинулся портовой поселок - Рут'теран, как называли его ночные эльфы населяющие его. Было ясно, что остров существует только в качестве дома для гиганта, в честь которого он был назван и всем известен. Это был дом Тельдрасила... второго Мирового Древа.

Десять тысяч лет назад первоначальное Мировое Древо, Нордрасил, было выращено на горе Хиджал после уничтожения основного источника силы ночных эльфов, Источника Вечности. Посаженный поверх второго Источника, созданного двуличностью Иллидана, Нордрасил должен служить двум целям. Не только для того, ради чего был создан, оберегая других от злоупотребления магией нового Источника, но и для того, чтобы предотвратить разрастание со временем второго источника силы. Благословенный тремя великими Драконами Аспектами --- Алекстразой Хранительницей Жизни, Ноздорму Хранителем времени, и Изерой Хранительницей Изумрудного Сна --- огромное древо не только хранило Азерот, но и стало источником бессмертия и силы ночных эльфов.

Но менее, чем десятилетие назад, древний Нордрасил пережил огромные повреждения, во время титанической борьбы против тех же демонов Пылающего Легиона, чье первое вторжение стало первопричиной его появления. Его ослабленное состояние оставило ночных эльфов лишёнными значительной части их восхваляемой силы и, хуже, их бессмертия. И хотя корни Нордрасила медленно отрастали, то бессмертие все еще не вернулось. И в конце-концов друиды, чью тревогу успокоил их новый лидер, Фэндрал, взрастили Тельдрасил,.

Буревестник сделал вираж, по мере того, как дерево продолжало расширятся его взгляду. Если Тельдрасил был не таким превосходящим как его предшественник в его огромнейшем величестве, никто не мог отрицать что новое Мировое Древо было чудом света, феноменальным творением природы и собственной магии мира Азерота, коей орудовали друиды. Ширина и объем ствола Тельдрасила были больше, чем некоторые земли. Но каким бы невероятным он не был, он был сравнительно маленьким с его массивной, зеленой кроной, которая, казалось заполняет весь горизонт.

Что-то на мгновение привернуло птичье внимание, и она немного выгнула голову, чтобы наблюдать за этим. Между огромными ветвями, буревестник заметил движение среди того, что казалось не просто каменной структурой. Действительно, сквозь ветки, выступали наружу верхушки нескольких зданий. По мере того, как птица парила, внизу проносились другие меньшие поселения. Даже озеро, всего на мгновение мелькнуло между листвой, такими широкими и бороздчатыми были огромные ветки. И впереди, выступала верхушка горы. Буревестник приблизился к наивысшим веткам. Там на верхушке, наивысшей среди великих ветвей, мерцало нечто другое, удивительное. Из того затуманенного чуда, исходило свечение не только от факелов но и от того, что казалось было живыми частичками лунного света. Величественный город Дарнасс - столица, живущей в деревьях расы, манил к себе. Даже издали было ясно, что Дарнасс ничем не уступал таким прославленным местам, как человеческий Штормград или орочий Оргриммар.

Мировое Древо собирало достаточно росы для создания и поддержания множества рек, ручьев и озер среди его ветвей, а одно из последних было настолько широко, что часть Дарнасса вынуждена была возводится прямо на нем. Ночные эльфы, более того, управляли здешними водами для поддерживания великолепия Храмовых Садов и сногсшибательного водного канала проходящего через их город. Дальше на север, и по ту сторону воды, друиды соорудили свое собственное убежище, укрытый лесом Анклав Кенария.

Но птица отклонилась прочь не только от Дарнасса, но и от остальных дивных городов, раскинувшихся на верхушке кроны. Несмотря на привлекательный вид, цель буревестника была намного ниже. Огромная птица спустилась, пока до земли не осталась дюжина ярдов, или около того, тогда, с врожденной способностью изогнула крылья для замедления снижения. Она вытянула свои лапы, готовясь к приземлению.

В момент, когда буревестник почти коснулся земли, он увеличился в размере, в мгновение вздоха вырастая выше и больше, чем любой человек. Его ноги и когти сменили форму, ставая толще и длиннее и последние превратились в обутые в сандалии ноги. В тоже время, каждое крыло слилось и вытянулось, и раскрылись пальцы. Оперение исчезло, его заменили густые волосы лесного зеленого цвета, которые были туго связаны сзади и спадали вниз впереди в виде пышной бороды, которая тянулась к тому, что сейчас было прикрытой мантией грудью. Клюв уменьшился образовывая лицо, разделяясь на все еще выступающий нос и широкий, изогнутый рот, демонстрирующий почти что вечное недовольство. Эбеновые перья уступили место плоти тёмно-фиолетового оттенка, которая обозначала расу трансформирующегося, как ту, что жила в землях над ним.

Будучи ночным эльфом, Бролл Медвежья Шкура выглядел очень похожим на остальных друидов. Действительно, он был мускулистым, и казалось был более похож на воина, нежели другие. Его менее чем мирное, беспокойное существование дало ему обширные, более выдержанные способности, но он все еще шел среди его товарищей друидов, как близкий родственник каждого из них. Он осмотрелся вокруг. Там не было никаких непосредственных знаков от других друидов, хотя он чувствовал, что они рядом. Это его удовлетворило. Он захотел немного уединённости, перед там, как присоединится к другим. В его голове крутилось много мыслей, большинство из них касались его шан'до, его учителя. Каждый раз, когда Бролл, возвращался в Тельдрасил, широкоплечий ночной эльф думал о своем шан'до, зная, что без него он бы не стал тем, кем являлся даже если Бролл считал себя неудачным оправданием для друида. По сути... никто из собравшихся на его внезапный созыв, даже Фэндрал, не были бы здесь, если бы это не касалось легендарного Малфуриона Ярости Бури.

Малфурион был не просто их лидером; он также был первым смертным друидом Азерота, обученный в своем призвании самолично полубогом Кенарием. Лесное божество увидело в тогда еще молодом ночном эльфе уникальный талант, необыкновенную связь с миром и воспитал его. И даже прежде, чем мистическое обучение Малфуриона было завершено, он был вовлечен в первую титаническую борьбу против демонов и предателя своего собственного вида ... включая и саму королеву ночных эльфов, Азшару и ее вероломного советника, Ксавия. И если бы не усилия Малфуриона, многие считают, что Азерот точно прекратил бы свое существование. Рассказы о его невероятных подвигах остались на все времена. Малфурион жертвовал множеством веков своей жизни во имя безопасности его мира и его людей, снова и снова. Когда другие пали, он взял на себя их бои и добавил к своим собственным. Для мастера путей природы, Малфурион к тому же стал первоклассным бойцом.

Тем не менее, последнее, после длительного мира еще более возможно, Малфурион реорганизовал своих товарищей друидов и попытался установить их на исходный, предназначенный путь. Прошлое в прошлом; будущее это увлекательная загадка которая будет тихо и спокойно изучена. На самом деле, Малфурион сказал, что они были лучше поскольку существовали сейчас -без их бессмертия- и что заставило их стать большей частью динамической жизни Азерота, а не ,в некоторой степени, простыми наблюдателями течения времени...

"Малфурион..." пробормотал он. Никто так не повлиял на Бролла, как его шан'до. Он обязан многим Малфуриону... и тем не менее, он, как и остальные, чувствовал себя беспомощным и не мог ничего сделать чтобы спасти Верховного друида от ужасной судьбы. Бролл моргнул, возвращаясь в настоящее. Он почувствовал кого-то подошедшего сзади. Еще до того как развернутся, ночной эльф знал кто это был. Запах принадлежал определённому друиду.

"Благослови тебя лес, Бролл Медвежья Шкура", прогрохотал пришедший. "Я почувствовал тебя рядом. Я надеялся увидеть тебя." Бролл кивнул. Хотя он не ожидал увидеть пришедшего, он был доволен этим. "Верховный друид Хамуул Рунический Тотем... вы быстро добрались из Громового Утеса."

Туловище пришельца несколько напоминало ночного эльфа или человека, хотя было еще шире в плечах чем могучий Бролл. В отличии от других друидов, он был одет в свободный дубленый наряд своего племени. Два длинных красных ремня крепили его кожаные наплечники к его красному кожаному килту. Полосы красных, золотых и синих цветов украшали каждое предплечье около запястья. Но что отличало Хамуула, не только от Бролла но и от остальных ночных эльфов, это то, что он был тауреном. Толстые раздвоенные копыта несли его массивное тело, а голова напоминала быка - это было характерно для расы тауренов, хотя никто и никогда не говорил этого им в лицо, не рискуя жизнью и здоровьем. У него был большой нос в котором он носил церемониальное кольцо, и длинные рога которые искривлялись в стороны прежде чем выходить наружу.

Хамуул был около восьми футов в-высоту даже с характерным горбом своего рода. Его прекрасный серо-коричневый мех стал более серым, чем в день когда Бролл впервые встретил таурена. Хамуул также носил две толстые косы, к тому же седеющие, которые спадали на его грудь. Он пришел поздно к друидическому призванию, пришедший к этому в большей части, естественно, благодаря стимулу Малфуриона Ярости Бури. Таурен был первым из своей расы влившись в ряды почти двадцати поколений, и хотя в настоящее время существует больше, нету такого, как он.

"Путешествие было спокойным, даже странно тихим," заметил таурен. Его светло зеленые глаза сузились под толстыми бровями, как будто он хотел что-то добавить, но решил этого не делать. Ночной эльф кивнул, его мысли быстро вернулись к тому, как он был принят остальными. Так много ожидалось от Бролла, еще с рождения... и все это вытекает с особенностью которую он разделял с Малфурионом, особой особенностью Бролла которая была также безотлучным признаком его недостатка. Оленьи рога, находящиеся у него на голове, были приблизительно два фута длинной, и если бы они были не совсем столь же впечатляющи, как те, которые украсили известного архидруида, они были бы чем-нибудь стоящим замечания. Они отметили Бролла еще в младенчестве, когда они были чем то вроде маленьких шишек, как знак будущего различия. Даже как ребенку, ему сказали, что в один день он будет объектом для легенды.

Но где другие увидели оленьи рога как подарок богов, Бролл быстро стал рассматривать их как проклятье. И в его глазах, его жизнь доказывала ему, что он был прав. Для чего они были нужны, когда он нуждался в помощи в самые критические моменты его жизни? Когда Бролл переживал столкновение с демонами и мертвецами под подлой властью лорда тьмы Азгалора, казалось что все прогнозы могли оказаться реальностью. Владея Идолом Ремула его сила друида возросла. Враг был отброшен назад, пока товарищи Бролла воспользовались его жертвой чтобы отбросить назад основные войска.

Но в очередной раз он доказал свою непригодность для этого задания. Истощение поразило его. Злорадное лезвие Азгалора, Зло обладающее знаниями, наконец окончательно преодолело защиту ослабленных эльфов. Бролл потерял власть над идолом, когда лезвие Тьмы рубануло его. Власть лезвия демона мгновенно развратила собственную энергию идола и это высвободило искаженную магическую силу, которая охватила последнего оставшегося защитника на стороне Бролла. Он бывал там уже много раз, особенно с того момента как ночной эльф думал отрезать свои рога и прижечь шишки, чтобы предотвратить рост в будущем... и все же он никогда не осмеливался воплотить свои мысли в реальность.

Бролл заметил, что Хамуул молча и очень внимательно наблюдал за ним.

"Она всегда будет с тобой. Духи нашей возлюбленной наблюдают за нами," прогрохотал таурен.

"Я не думал про Анессу," пробормотал ночной эльф. Уши Хамуула прижались. "Мои искренние извинения за её потерю."

Бролл отмахнулся от извинений таурена. "Ты не сделал ничего неверного," пробормотал он. "Давайте идти дальше. Остальные соберутся по привычке около портала."

Брови Хамуула исказились. "Но мы не должны идти вплоть до Дарнасса и Анклава Кенария. Фэндрал имел ввиду что наше собрание пройдет здесь внизу... фактически напротив места где мы сейчас стоим! Ты не знал этого?"

"Нет..." Бролл не ставил под сомнение решение архидруида. В конце концов лидер друидов, Фэндрал Олений Шлем сделал это из лучших побуждений в сердце. Если он считал, что мудрее будет встретится здесь внизу, чем в Дарнассе, так тому и быть. Несомненно, для этого была уважительная причина. И тогда он понял. Возможно Фэндрал нашел способ, как спасти их шан'до.

"Давайте уже пойдем," - сказал Хамуул.

Вдохновленный глубокой, непоколебимой надеждой, которая наполняла его каждый раз, когда он возвращался в Тельдрасил, Бролл был уверен, что у Фэндрала было какое-то решение для ужасного положения в которое попал Малфурион. А если нет ... ночной эльф содрогнулся, подумав о том какой выбор, если он вообще был, оставался друидам ...

Глава 2 "СОЗЫВ"

Лукан Фоксблуд не спал днями. Это был как выбор и как нужда. Он,даже, пытался моменты отдыха сводить к минимуму, каждая пауза его бесконечного полета, означала риск сползания в сон. Но все равно наступал момент, когда рыжеволосый картограф не мог двигаться дальше, тогда его ноги подгибались и он падал на землю,чаще всего уже без сознания и погружался в сон. Сразу приходили ужасающие кошмары.... те же кошмары, которые забрали так много других в местах через которые он путешествовал, такие места как Златоземье, Западный край, и его родной Штормград.

Лукан внешне был похож на солдата, и когда-то он им был, хотя он никогда не участвовал ни в одном конфликте. Но теперь, чуть более трех десятилетий, он выглядел так будто он прошел войну. Его когда-то тёмно-коричневая туника и штаны были цвета грязи, и чудесная резьба на округлых плечах и по бокам ног начала стираться. Его кожаные ботинки были в пятнах и потрескались. Сам картограф пожил немного лучше, чем его одежда. Хотя она до сих пор остается свидетельством его аристократического положения, бледность его кожи и неопрятная растительность на его лице вынуждала его выглядеть как медленно разлагающегося создания нежити. Только его глаза, такие же зеленые как у котов, показывали проскакивающие искры жизни.

В течении его полубессознательных блужданий он умудрился потерять все инструменты для торговли и даже пакет, в котором он хранил свои скудные запасы и одеяло для сна. Лукан не мог вспомнить даже названия последнего поселения, в котором он нашел временное жилье. Он даже едва мог вспомнить свою жизнь перед снами и кошмарами, а иногда он даже не был уверен настоящими ли были эти воспоминания... или это были остатки кошмаров.

Регион, через который он путешествовал, был плотно покрыт лесом, но возможно он скрывал горы чистых алмазов и он обратил на это внимание. Лукан Фоксблуд хотел только двигаться дальше.

Он моргнул, впервые за несколько минут. Ландшафт вокруг него резко изменился на изумрудно зелёный с намеками легкой синевы, и туманный воздух, казалось, обволакивает дрожащую фигуру вокруг, как толстое одеяло. Многие из отличительных ориентиров исчезли, заставив картографа вспоминать наполовину законченный рисунок. Все же несмотря на это чудесное изменение, Лукан путешествовал без интереса.

Он снова моргнул. Земля, вокруг него, вернулась к нормальному оттенку... но детали изменились. Это был больше не регион, через который он путешествовал. Правда, все еще были деревья но вдалеке появилось поселение которого раньше там не было. Кроме того, запах моря сейчас пронесся мимо его носа, хотя он пронесся так же незамеченно, как и тень над целым ландшафтом.

Лукан заметил каменный ориентир, весь в письменах, которые он не смог бы понять даже если бы он их увидел вблизи. Но то, что надписи были очень разборчивые для ночных эльфов, они знали где нужно собираться. Аубердин...

***

Холодный и жестокий ветер противостоял Броллу и таурену, так как они двигались на то место, где, как сказал Хамуул, пройдет собрание. Оба друида склонили свои головы вниз, встав против ветра как будто он был их врагом. Хамуул ничего не говорил, но таурен ворчал, как будто это было признаком растущей тревоги ночного эльфа.

Шелест листьев стал расти. Любопытный Бролл посмотрел вверх. Друид застыл. Его глаза расширились от ужаса. Тельдрасил изменился. Большие верхние ветви так и были полны листьев, но многие из них вдруг высохли и сморщились, остальные же почернели и свернулись. Вся листва, даже та, которая все еще зеленела, покрылась острыми шипами. Бролл слышал голос таурена, но тот как будто был за много миль отсюда. Листья продолжали скручиваться и чернеть и сейчас в плодах, огромные дыры также росли. Среди корявых веток стали появляться проросшие, круглые, мертвенно-бледные ягоды размером с голову и или еще больше, и они испускали зловоние, подобное запаху гниения. Ни друид, ни ночной эльф не рискнули бы отведать этих плодов, даже если бы они голодали и у них не было-бы другого выбора.

Ужасающая метаморфоза не оставила ничего нетронутым. Кора Тельдрасила треснула во многих местах и через образовавшиеся трещины было видно пульсирующие вены с черным соком. Сначала сок начал капать, но потом стал течь потоком. Маленькие паразиты возникли прямо из Мирового Древа, многоножки и другие существа выползали из ствола в больших количествах, что наводило еще большую порчу. "Нет..." прошептал Бролл. "Нет..."

Тьма распространялась от Тельдрасила, увеличившись перед двумя друидами. Хотя ночной эльф не повернулся, чтобы увидеть распространение порчи, он тотчас же знал, что она уже распространилась далеко от физической досягаемости Тельдрасила на всем пути до материка, заражая земли болезнью гиганта.

Но затем разразился звук, подобно сильному ливню. Отрывая свой пристальный взгляд от загрязненного ствола, Бролл снова взглянул на крону дерева. То что он принял за дождь, оказалось яростным шелестом листьев. Ветви качались взад и вперед, перемещаясь с такой силой, как будто пытались освободится от зараженной листвы. И это сработало. Тысячи ужасных листьев начали падать. Казалось будто действительно шел дождь, но капли были не из воды.

Падающие листья также преобразовались. Они мельчали, черные и изумрудные существа смутно напоминающие ночных эльфов, но с лапами, как у зверей и согнутыми спинами, как у тауренов. Они имели страшные силуэты, без каких либо характерных особенностей их узкой головы, но со свирепыми загнутыми рогами. Издавая резкие свистящие звуки, они быстро летели в беспорядочном потоке в направлении двух друидов. "Бролл Медвежья Шкура, ты в порядке?"

Испугавшись, ночной эльф отшатнулся назад. Но когда он вновь овладел собой и открыл глаза, он обнаружил что Мировое Древо вернулось в нормальное состояние. Ветви были на месте и листва была вновь сочной и зеленой.

Хамуул наклонился поближе, выражая свою заботу. Бролл запоздало кивнул, и когда зазвучал рог, он с радостью избавился от попыток понять, что же случилось.

"Мы должны идти дальше," позвал Бролл. "Собрание скоро начнется".

Таурен моргнул и последовал за ночным эльфом. Через несколько мгновений они оба вошли в область, где Фэндрал собирался провести собрание.

Здесь было больше друидов чем Бролл видел на любом другом собрании и другие все еще прибывали с противоположного направления. Двое немедленно бросились в глаза. Непреклонная молодая женщина разговаривала с мужчиной, который, хоть внешне был уверенный и излучал власть, постоянно сжимал свои руки, как будто был чем-то озабочен. Элерет Ренферал и Наралекс были партнерами в сожалении, даже если бы причины были разными. Элерет стремилась сохранить флору и фауну Альтеракской Долины в течении последней войны между Альянсом и Ордой, но не смогла предотвратить резню, вызванную не только двумя воюющими армиями, но и оркскими шаманами. После войны она поклялась восстановить долину. Несколько лет спустя она еще пыталась. Наралекс был жертвой больших амбиций, стремясь принести жизнь обратно в место, где она долго отсутствовала. Сопровождающийся небольшой группой единомышленников, он пошел в заброшенные Пустоши и благодаря хитрому заклинанию, сумел вызвать достаточно воды из глубин, глубоко внизу опаленного королевства, чтобы создать горсть небольших оазисов. Но что-то злобное перехватило контроль не только над его работой, но и над ничего не подозревающим Наралексом и большинством его компаньонов. Захваченные стали искажаться... перекрученные, злые версии их самих, тез каких либо желаний, кроме как распространять тьму. Наралекс непосредственно скользнул в безумие, затем в здравомыслие, затем в безумие, снова и снова, найдя спасение только путем неожиданной помощи группы авантюристов.

К сожалению, пока его рассудок относительно восстановился, Наралекс не мог вспомнить никаких зацепок что спасло его и остальных. Что касается Пустошей, хотя в настоящее время там было тихо, по приказу Фэндрала, ни он, ни любой другой друид не должен был возвращаться туда. Архидруид не видел никакого смысла рисковать жизнями и энергией для места, которое Великий Раскол в конце Войны Древних, превратил в пустыню. Так как Фэндрал видел это, даже безводные земли имели свое место в Азероте.

Их пристальные взгляды и еще некоторых присутствовавших устремились на вновь прибывших... что устыдило Бролла еще больше. Дальнейший друид был настроен на природу и свое призвание, больше шансов, что его глаза примут золотой накал жизни Азерота, Великие друиды были так отмечены.

Но глаза Бролла сохраняли серебро только с легким голубым оттенком, что до сих пор казалось, означают очень, очень мало. Стряхивая свое расстройство, Бролл начал двигаться в направлении пары, но сразу затрубил второй рог. Собранные друиды повернулись как один в направлении звука. Единственный друид с зеленой полосой на его предплечье с левой стороны опустил козьи рога, а затем столкнулся с Тельдрасилом. Ребристая кора, на которой сфокусировался трубач, треснула. Бролл содрогнулся, моментально вспомнив свое странное виденье. Затем кора раскололась, открывая проход, достаточно большой чтобы вошёл ночной эльф... или в этом случае, ступил вперед.

Друиды склонили свои головы в знак уважения, так как Фэндрал Олений Шлем шагнул в их ряды с отношением таким же, как и все выразили ему. Его глаза сверкнули золотом, так как он кивнул многим из собравшихся. Фэндрал был одет намного проще, чем большинство из друидов ночных эльфов, его верхний торс был прикрыт только в плечах, защитной деревянной броней сформированной подобно головам зверей, вплоть до светящихся глаз. Его руки были покрыты защитными, с открытыми пальцами, тканевыми перчатками которые тянулись до локтей, где деревянные края полыхали.

Фэндрал был босым, его выбор, чтобы показать его единение с природой. На талии был единственный знак его экстравагантности - богато украшенный пояс с большой разноцветно окрашенной застежкой, и декоративное кольцо висящее ниже этого. Обернутый со всех сторон длинными кусочками коры.

"Лес - это кровь мира." - произнес нараспев Фэндрал.

"Лес - это кровь мира." - Повторили за ним Бролл и остальные друиды.

"Тельдрасил - это кровь мира..." Бролл и остальные снова повторили его напев.

"Я рад что многие из вас ответили на призыв так быстро", сказал затем архидруид. "Я вынужден подтвердить наихудшее. Тельдрасил болен..."

Новости заставили друидов посмотреть друг на друга с беспокойством. По правде, то что сказал Фэндрал не было большой неожиданностью, но было в некоторой степени шоком, услышать это от архидруида. Хотя почти все друиды приложили руку для его создания, взращивание Тельдрасила первоначально было замыслом Фэндрала, и он со всеми остальными поддерживал его здоровье. Фэндрал Стокхельм был первым кто предложил второе Мировое Дерево, но Малфурион заблокировал это предложение, что бы не случилось ничего большего. Но не смотря на позицию Малфуриона, лояльность Фэндрала сохранилась, после обнаружения страшной участи архидруида, ступил Фэндрал, и после небольших протестов, он поднял мантию лидера. Его первая миссия, так он это назвал, должна была сохранить их любимого шан'до.

Под его наставлением главные друиды Круга Кенария решили, что череп Малфуриона должен остаться в его прибежище, расположенном в священной Лунной Поляне. Там окруженное всемирной естественной энергией и волшебной службой Сестер Элуны, тело, считающееся совершенно здоровым благодаря Сестрам, не голодало и не страдало от жажды. Благодаря этому пришла надежда, что оставшись таким же могущественным как он и был, Малфурион, возможно, мог бы вернутся к действительности.

Фэндрал не полагался на эту надежду. Круг пытался не только восстановить его тело, но и взывать к духу Малфуриона. Но попытки терпели неудачу постоянно. Они даже обращались к повелительнице Изумрудного Сна ,великому зеленому дракону Изере, но даже это ничего не принесло. Она во Сне, так как к Изере обратились друиды, не смогла найти контакта с ним также.

До недавнего, все это хранилось в тайне от расы ночных эльфов и даже родственная связь Сестер и друидов. Однако, были вопросы вынудившие Фэндрала предупредить друидов, если не остальную расу, про плачевную ситуацию, которая сейчас являлась главной причиной такого большого количества прибывших на это внезапное собрание. Бролл верил во всех друидов, так как он знал, что собрание будет так или иначе связано со спасением Малфуриона.

Но Тельдрасил был как минимум важной причиной, если не больше, собравши ночных эльфов вместе. Настоящая цель использования нового Мирового Древа была вновь дать им бессмертие и увеличить их силу. Но Фэндрал подчеркнул то, что магическое дерево так же может быть их единственной надеждой найти спящую форму своего основателя и инициировать его спасение. Но если Тельдрасил так болен.... Бролл хмурился и видел свои опасения отражающиеся в лицах Хамуула и отдыхающих. Фэндрал шагнул к остальным. Его острый пристальный взгляд кратко остановился на Бролле. Хотя это не было намерением архидруида, блеск снова напомнил Броллу об его ужасной неудаче. Однако память никогда не уходила далеко от его разума.

Старший архидруид улыбнулся, как отец своим детям. "Не отчаивайтесь полностью, друзья мои." сказал он. "Я бы не обратился к вам, чтобы упомянуть судьбу."

"Есть ли какая то надежда?" выпалил один из друидов.

"Есть больше чем надежда!" провозгласил Фэндрал. "Я призвал вас сюда, сюда к корням Тельдрасила, и таким образом мы возможно помогаем Мировому Древу в его исцелении!" Он ободрительно улыбнулся. "И когда Тельдрасил исцелится снова, мы сможем вернутся к поиску Малфуриона Ярость Бури."

"Но как мы можем помочь Тельдрасилу" кто то спросил.

"С помощью этого." Архидруид разжал свою руку. Там лежал объект который сразу все признали... что вызвало у Бролла приступ удушья и неожиданности.

Фэндрал держал Идол Ремула.

Название возможно вводило в заблуждение, так как идол не был похож на все, что было в его названии. Фигура была обработана так что напоминала зеленого дракона Ремула, бессмертного сына Кенария и того, кто обладал удивительным зрением. Нижняя половина тела Ремула была гордым оленем, но где плечи передних ног должны переходить в шею, была мощная человекоподобная грудь. Его копыта были раздвоены и мощны. Подобно своему отцу, Ремул был наполовину лесным зверем, а верхняя половина больше всего напоминала ночного эльфа друида. Но на этом сходства заканчивались. Его руки заканчивались поросшими листвой, деревянными когтями, а его волосы и борода состояли из листьев, кустарника и мха.

Ремул был также хранителем Лунной Поляны. На самом деле Бролл удивился бы появлению здесь бессмертного друида, хотя Ремул не присоединялся к собраниям долгое время. Ходили слухи, что он занялся собственными поисками Малфуриона...

Но это не было для художественных качеств, что Фэндрал вынес вперед идол. Могущественный магический артефакт, мог помочь в заклинаниях друидов... если бы это не нанесло больше урона. На самом деле, Бролл не мог сдерживать себя. Он отважился сболтнуть, "Архидруид, при всем моем великом уважении... должно ли это быть частью наших усилий?"

Фэндрал повернулся и серьезно посмотрел на Бролла. "Ваши переживания понятны, милый Бролл. В смерти Анессы нет твоей вины. Ты хотел спасти много жизней и победить демонов."

Бролл сдерживал дрожь, слушая слова Фэндрала, даже если они были сказаны, чтобы успокоить его. Лицо человека всплывало в памяти Бролла, обретало конкретные черты, темноволосый человек с глазами говорящими о ещё больших потерях, чем даже у ночного эльфа, с которым он подружился. Вариан Ринн остался с Броллом, когда друид отправился забрать проклятую фигурку у бешенных фурболгов, у них установилась глубокая связь ранее, когда они были ещё рабами и гладиаторами. Вариан сделал это, даже не помня своего прошлого, не помня о том, что целое королевство было лишено человека, являющегося его королем... Фэндрал снова отвернулся от Бролла. Он поднял фигурку, и указал на Мировое Древо.

"Однажды, мы дали ему столько, что оно смогло вырасти из единственного ореха до поразительного левиафана, которым теперь является. Усилие стоило нам дорого, но награды были на много превосходящими... новый дом, еда и вода в изобилии, и защита от наших врагов..."

Друиды кивнули головой. Бролл заметил, что Фэндрал не упомянул о бессмертии, что стало потерей для их народа, но тогда, поскольку рост Тельдрасила не был восстановлен еще, он подумал, что возможно для архидруида это была болезненная тема.

Верховный друид сунул идола к одному из ближайших собравшихся. Другой ночной эльф отступил. "Но даруя так много, Тельдрасил стал уязвим к болезням! И теперь нуждается в нас снова! В замен... оно конечно поможет нам найти нашего шан'до!"

Энтузиазм Фэндрала был заразителен. Все выразили свое согласие.

"Мечта быстро пожирается кошмаром..." он шел боле чем официально, оглашая страшные известия всей общественности. "Не взирая на недавние слова его возлюбленной, я запрещаю входить кому либо в Изумрудный Сон, после последней бессмысленной попытки ..." Фэндрал смотрел вниз на свою аудиторию, ища малейшее не повиновение. "Малфурион наверняка не хотел бы потерять еще жизни ради него..." Он положил руку на грудь, а затем нарисовал круг, в котором он добавил две вертикальные, изогнутые полосы. Полосы представляют рога Кенария. Полный символ представляет Круг Кенария.

Друиды, сложив руки вместе, начали свои усилия. Бролл очистил свой ум от проблем и мелких смертных мыслей и вместо этого начал ставить себя в медитативный транс. Хамуул сделал то же самое. Обращаясь к Тельдрасилу, Фэндрал коснулся большого ствола свободной рукой. Его пальцы побежали по грубой коре. В Мировом Древе что-то зашевелилось - то, что каждый друид может чувствовать как часть себя. Даже в медитативном трансе Бролл почувствовал огромное присутствие, присоединявшееся к собранию ... Тельдрасил сущностью касался тех, кто помогал воздвигнуть его. Мировое Древо было не просто домом для ночных эльфов. Оно было сильно связано со здоровьем Азерота. Оно влияло не только на свои ближайшие окрестности, но и на те земли которые находились за пределами острова. Даже воздух и моря не были в безопасности. По крайней мере, Тельдрасил не может поддерживать баланс между природой и разрушением, что было не очень хорошо.

Земля дрожала, но ни Бролл, ни другие не чувствовали страха, даже когда то, что сначала казалось щупальцами, лопнуло под ними. Но это были не щупальца. Скорее, это были сами корни Тельдрасила. К каждому из друидов двинулись корни, извиваясь все ближе к ним, как будто хотели напасть. Но все же ни один из них не отошел. Они знали, что Тельдрасил не пытался им навредить, а наоборот просил у них помощь ...

Один массивный корень уже обвился вокруг Фэндрала. Также от главного корня проросли крошечные отростки. Они в свою очередь обвивались вокруг архидруида как виноградные лозы, пока он стоял полу окутанный ими.

Это изменение было одним из многочисленных способов объединения друидов с природой Азерота.

Невозможно было не заметить то, что усики сильно пронизаны их плотью, почти, что слияние ночных эльфов и растений в одно целое. Фэндрал выдвинул вперед Идол Ремула.

Теперь он светился слабым зелёным, это означало не только цвет дракона но и то, что истинный зверь привязан к нему. Даже Ремул не знал какой из зеленых драконов был связан с его созданием, этот выбор был сделан Изерой втайне. Каким бы не был выбранный дракон, он был действительно силен.

Бролл почувствовал некоторый трепет, когда магия фигурки коснулась его и корень Тельдрасила, но его вера в архидруида преодолела свои воспоминания о делах грязного артефакта. Магия просочилась в разум и душу друида...

Он стал Тельдрасилом, и Тельдрасил стал им.

Бролл не мог сдержать эйфорию, которая наполнила его. Он чувствовал, как глубоко и широко раскинулись бы корни Мирового Дерева, если бы весь Азерот открылся бы перед ним. Он видел за пределами острова, за окружающими их водами ...

Но прежде чем его сознание могло растянуться дальше, Бролл почувствовал рывок. Он почувствовал намек на слабость. Но мысли Фэндрала наполнили его сознание, убедив его и остальных в безопасности того, что он планировал.

Сила друидов текла в Тельдрасил, кормила его. Укрепляла его. С таким большим количеством воли и желания за их предложение, Бролл был уверен, что все, что беспокоило Великое Древо будет побеждено и что оно, как указал Верховный друид, могло помочь им в спасении Малфуриона.

Не успел он подумать о своём шан'до, как Бролл испытал сотрясение в своем сознании. Темнота распространялась через его мысли, и он почувствовал то же самое беспокойство, которое чувствовал тогда, когда представлял себе чудовищно поврежденный Тельдрасил.

Бролл пытался прогнать это беспокойство, но оно возрастало.

Бролл Медвежья Шкура...

Он услышал свое имя, и это разрушило его последнее спокойствие. Знал ли он этот голос? Не показалось ли ему? Связь между ним и Тельдрасилом оборвалась. Бролл выдохнул и упал на одно колено. Он смутно почувствовал разных людей вокруг него в том числе и Хамуула. Неужели это Хамуул окликнул его, как это было раньше? Нет, это почти не кажется реальным, этот звук исчез из его мыслей без следа. Было трудно сосредоточиться, как-будто во сне, когда его ум уже ускользает в его подсознание...

Хамуул положил руку ему на плечо. Бролл посмотрел вверх. Несколько друидов окружили его, в основном друзья.

"Я в порядке", сказал он задыхаясь. Простите меня за разрушение заклинания.

"Ты не имел ничего общего с ним" - сказал Наралекс, когда сел рядом с Броллом, его что-то беспокоило.

"Хамуул обратил внимание на согнутое тело и мы, те кто были достаточно близко, быстро пришли на помощь, но ты не отрезал наши усилия..."

Наралекс и Хамуул помогли друиду встать. Бролл был смущен. "Что бы было, если бы не мое отсутствие?" Но даже когда он говорил, сквозь землю он почувствовал, что друиды были не одни.

Присутствие быстро приближалось.

Бролл посмотрел на Фэндрала, который стоял спиной к Тельдрасилу, и он взглянул на путь, оставленный ими позади. Было ясно, что Верховный друид перестал работать с заклинанием в связи с приближением посторонних.

Горстка странников продвигалась к залу совета без колебаний, кто был сзади рассредоточились в защиту своего лидера. Хотя они были ночными эльфами, их никогда бы не приняли за друидов.

Все женщины из несомненно религиозного ордена носили ножны на боку и колчаны на спинах; Бролл полагал что они, возможно, оставили свое оружие в знак уважения к друидам. Он мог бы сказать об их гибких формах и грациозности, что эти женщины прекрасно владели не только различными видами оружия но и прекрасно сражались голыми руками.

Существовало одиннадцать таких отрядов, хотя размер их ордена был больше, чем на сегодняшний день. Они были одеты в мерцающие серебряные одеяния, которые простирались до щиколоток. Длинные элегантные слезы серебра начинались с середины их корсажей и спускались приблизительно полпути вниз, каждый кончик заключался в синюю сферу возле пояса, арочные, цепные пояса пристегивались к декоративному гребешку. Эти одежды были очень свободными, дающими много пространства и маневренности тем кто упражнялся в боевых искусствах. Даже без ножей или луков одиннадцать эльфов представляют собой готовую боевую силу. Их лидер быстро, почти нетерпеливо, осматривает всех друидов. Она развела руками ... и сквозь пасмурное небо вдруг засветило большее из двух лун Азерота, освещая области.

"Наше присутствие не прибавляет здесь хлопот, не так ли?" вежливо спросила Тиранда Шепот Ветра. "В конце концов, это не то место, где обычно собирается круг ..."

"Здесь всегда приветствуют Сестер Элуны," ответил Фэндрал.

"Хотя, конечно созыв друидов не столь важен для верховной жрицы богини Луны и правителя всех ночных эльфов..."

"Он не будет важен, даже вместе с его не обычным местом проведения," она ответила, с такой твердостью, что заставило Фэндрала нахмурить брови и замереть других друидов "если Элуна лично не покажет мне ужасную правду".

Среди друидов пронесся гул. Фэндрал махнул рукой прося тишину. Нахмурившись, он спросил: "Какую "ужасную правду", Верховная жрица?" Тиранда сглотнула - единственный признак, что эти слова задели её. "Малфурион умирает..."

"Не может быть! Мы сохранили его подземное логово в безопасности и ваши собственные жрицы ухаживают за его телом ежедневно. Нет никаких причин для этого события."

"Тем не менее, так и есть," ответила она. "Его положение изменилось. Малфурион умирает, и мы должны действовать как можно быстрее."

Прежде чем Фэндрал смог ответить, Бролл поспешил спросить, "И что мы будем делать, Верховная Жрица?"

Голос Тиранды был прочнее стали. "Во-первых, мы должны отправиться на Лунную Поляну."

Глава 3 "ДЕРЕВО"

Боль разрывала его снова и снова... Он чувствовал, что его тело продолжало медленно и ужасно скручиваться. Его руки были искажены, а голова и растопыренные пальцы растягивались в разных направлениях. Его ноги исчезли, а вместо них появился толстый ствол, состоящих из двух отростков, которые слились воедино, и казалось, как-будто так было всегда.

Как долго он стоит здесь, твердый и обездвиженный? Как долго он был заключенным у Повелителя Кошмаров? Что произошло в мире смертных? Что случилось с Тирандой?

Как и множество раз до этого Малфурион Ярость Бури боролся с агонией. Он бы закричал от ужасного усилия, если бы у него все еще был рот. Злобный демон оставил нетронутыми только его глаза, так как хотел, чтобы Малфурион увидел свое собственное превращение, увидел всю безнадежность своей судьбы. Ночной эльф Малфурион исчез. На его месте появилось жуткое, скелетообразное дерево – ясень. Листья с острыми шипами выросли из тех мест, что когда-то были руками, а теперь превратились в ветки. Ствол согнулся под неуклюжими углами в том месте, где когда-то туловище переходило в бедра. Стопы были растопыренными и превратились в кривые корни.

Пытаясь вырваться из своей агонии, Малфурион представил лицо Тиранды, вспоминая тот момент, когда они оба поняли, что любят друг друга, когда она выбрала его вместо его самолюбивого брата - Иллидана. В то время он думал, что она предпочитает его близнеца, так как Иллидан, хоть и был безрассудным, но делал большие успехи в своем обучении колдовству. Более того, его усилия в борьбе против Пылающего Легиона показали ему, как это быть кем-то вроде спасителя - по крайней мере в сердцах многих ночных эльфов, а иногда и в сердце самого Малфуриона. Но Тиранда, которая в то время была всего лишь ученицей Элуны, вероятно увидела что-то большее в молодом друиде, что-то особенное. Что это было он не знает до сих пор.

От своего видения у Малфуриона появилось немного силы, но также и огромная вина сопровождала воспоминания о Тиранде. Это было его решением - оставить ее одну защищать Азерот на протяжении нескольких столетий до тех пор, пока он и его друиды путешествовали по Изумрудному Сну. Не имело значения, что его выбор был ради их мира и оказался правильным. Он бросил ее.

Внезапно Верховному Друиду захотелось закричать. Мысли и эмоции были его собственными, но не оказались ли они под влиянием его похитителя? Это было бы не в первый раз. В его разум коварно проникали уже много раз, хаотично играя с воспоминаниями и мыслями ночного эльфа. Это, в отличии от ужасного превращения, было более изощренным способом его пыток. Не должно быть никакой боли. В конце концов, это был Изумрудный Сон, в который он вошел в своей духовной форме, но не в физической. Такая боль должна быть невозможна в этих условиях.

Как-будто, чтобы опровергнуть этот факт, его тело вывернулось дальше. И снова он не смог выпустить свою агонию в крике.

"Малфурион?" Голос прорезался сквозь его боль. Он схватился за него, как за спасательный круг. Голос был далеким... почти шепотом... но он звучал как... звучал так знакомо...

"Малфурион? Это... Тиранда... ты...". "Тиранда!" Если бы его крик был бы слышимый, то он был уверен, что его бы услышали на расстоянии нескольких миль. Тиранда!

"Малфурион?" Голос становился сильнее. Малфурион почувствовал прилив надежды. На протяжении более десяти тысячелетий он знал ее и на протяжении более десяти тысячелетий он любил ее. Она должна была ненавидеть его за все то время, которое он отсутствовал, ища свое призвание, но она всегда была там, на другом конце. А сейчас... сейчас Тиранда снова доказала, что ничто не может стать между ними.

"Малфурион?" Ее зов был более крепким, более близким. Как-будто она была рядом.

Темная форма появилась перед ним. Все чувства боли покинули его духовную форму. Верховный Друид почувствовал, что как-будто плачет, смотря на ее приближающийся силуэт. Свет вокруг Тиранды свидетельствовал о том, что она отличается от него или от любого другого друида-путешественника, свет был нежным, ярко серебряным и указывал на силу Элуны. Если бы у Малфуриона был рот - он бы улыбнулся. Как она добралась сюда, он не знал... но она была здесь.

Тиранда заговорила, но понадобилось время, чтобы слова достигли его разума. "Малфурион? Это... это ты?"

Он начал отвечать, но последующая реакция Тиранды ошеломила его. Она отстранилась с явным отвращением. "Как... отвратительно!" - услышал Верховный Друид. Тиранда отступила дальше и покачала своей головой. "Тиранда... Тиранда..." Но она не заметила его слов, как-будто больше не могла его слышать. Вместо этого высшая жрица подняла руку, словно пытаясь защититься от него. "Нет..." - наконец-то выпалила она. - "Я ожидала большего от тебя..." Верховный Друид был в смятении. Однако, когда он снова попытался заговорить с ней, позади нее появилась вторая форма. "Я предупреждал тебя, моя любовь," - прогрохотала вторая огромная фигура.- "Я предупреждал тебя, что он не тот, на кого ты надеялась..." Малфурион онемел. Он узнал этот голос. Ужасный голос. Он напомнил ему еще одну большую потерю, возможно самую большую.

Иллидан вышел в поле зрения, но он был уже не тем Иллиданом, который был близнецом и братом Малфуриона, он стал чудовищем. Иллидан Ярость Бури был демоном. С его головы росли огромные, закрученные рога, такие же массивные как у гигантского барана, а из спины, в местах лопаток, росли кожаные крылья. Теперь лицо Иллидана было все лишь искажением былого его лица, его челюсти стали более выразительны, а рот был полон острых зубов. Скулы стали шире, а лицо обрамляли непослушные темно-синие волосы. Глаза Иллидана прикрывала повязка. Его глаза были выжжены Темным Титаном Саргерасом во время Войны Древних, как признак того, что Иллидан подчинялся Повелителю Пылающего Легиона. Его глазницы пылали жгучим зеленым свечением - демоническим огнем, которое позволяло брату Малфуриона видеть не только окружающий его мир, но и все присущие ему мистические энергии. "Иллидан," - пробормотала с любовью Тиранда. Все еще смотря на Малфуриона с не уменьшающимся отвращением, она добавила - "Иллидан, только посмотри на него..."

Демон протопал своими тяжелыми копытами вперед. Он стал намного больше, чем когда был ночным эльфом. У него была широкая грудь, намного шире, чем ей следовало быть. Верхняя часть туловища Иллидана была оголена и покрыта тайными татуировками, которые также с силой светились зеленым. Из одежды он был одет только в рваные штаны - остаток его смертного прошлого. "Успокойся, моя любовь," - ответил Иллидан, синхронно шевеля губами.

К ужасу Малфуриона его близнец обнял Тиранду за плечи, заключая ее в свои когтистые объятия. И к еще большему ужасу Верховного Друида Тиранде было комфортно в этих объятиях Иллидана.

"Я больше не могу видеть его! Он вовсе не тот, о ком я когда-то думала!" Иллидан ухмыльнулся над ее головой своему измененному брату. - "Это не твоя вина, Тиранда! Он единственный виноват в этом ... он бросил тебя ... он отказался от меня ... он требовал, чтобы все следовали его повелениям, даже если это означало их погибель ... он заработал свое справедливое вознаграждение ..."

"Ложь!" - настаивал Малфурион, но никто не обратил на него внимания. Вместо этого Тиранда повернулась к Малфуриону спиной, возвращаясь со страстью в объятия Иллидана.

"Я ждала его так много столетий!" - горестно заметила Верховная Жрица. - "Он всегда заставлял меня ждать ... его собственные желания всегда были важнее чем я ..."

Демон посмотрел на нее и поднял ее подбородок своим крючковатым когтем. - "Я бы никогда не сделал с тобой такого, моя любовь ... Я хотел бы сделать тебя такой же как и я ..."

Тиранда встретилась с его ужасным взглядом. Она улыбнулась.- "Тогда сделай это! Моя любовь ..." Он положил свои обе костистые руки на ее плечи. Его глаза вспыхнули и огонь становился все сильнее. Он окутал Тиранду. Малфурион напрасно кричал. Верховная Жрица была поглощена огнем.

А затем... Тиранда изменилась. Из ее лба выросли рога, которые кверху закручивались. Из ее спины выдувались два небольших выступа, которые быстро увеличились, а затем расширились. И появилось два перепончатых крыла. Ногти на тонких пальцах рук, которые держал Иллидан, выросли и почернели. "Нет!" - Снова попытался закричать Малфурион. - "Нет!" Тиранда перевела свой взгляд на Верховного Друида ... но теперь ее глаза пылали огненно зеленым сиянием. Она нахмурилась, глядя на беспомощного Малфуриона. "Ты это сделал со мной ..." - сказала она. - "Ты ..." Верховный Друид попытался безмолвно оправдаться - и проснулся.

Он все еще был в своей духовной форме; все еще в ловушке и болезненно скрученный. И он понял, что мучительная боль, которую он только что испытал, была не настоящая - по крайней, пока. Но Малфуриона это не утешало. Он видел этот кошмар уже не в первый раз и становилось все сложнее отличать, когда он спит, а когда нет. Его мучитель играл с ним в отвратительную игру и единственное, что понимал Верховный Друид, так это то, что он медленно проигрывает.

Несмотря на то, что это был все лишь кошмар, но он сделал его более истощенным и чувствительным.

"Тиранда ..." - думал Малфурион. - "Прости меня ..." Возможно, она больше не думает о тебе, - прозвучал новый голос в его голове. - "Потому что прошло много времени, потому что она оставалась одной слишком часто и потому что так много всего упало на ее плечи, пока ты прятался от мира и своей ответственности."

Малфуриону захотелось потрясти головой, но у него больше не было головы.

Голос снова вернулся, скользя по душе Малфуриона словно ядовитая гадюка. - "Также ты отказался от еще одного важного для тебя человека, подтолкнув его к предательству, заточению и проклятию ..."

Иллидан. Малфурион пытался спасти своего брата-близнеца, но в конце-концов, тщеславие Иллидана превратило его в то, против чего он боролся. В демона. Если бы Малфурион с самого начала поступил иначе, пытаясь помочь брату, а не заключать его в тюрьму ... Возможно Иллидан был бы спасен. "Нет!" - удалось подумать захваченному Верховному Друиду. - "Я пытался ему помочь! Я приходил к нему в тюрьму снова и снова, надеясь, что он свернет со своего смертельного пути ..." "Но ты проиграл ... ты всегда проигрываешь ... ты проиграл сам и поэтому ты проиграешь свой Азерот ..."

В Изумрудном Сне - в Кошмаре - то, что когда-то было Малфурионом Яростью Бури, исказилось еще больше. Он больше не светился ярко-зеленым оттенком, которым светились все духовные формы, которые появлялись в этом волшебном мире. Вместо этого, его окутал зловеще-темный оттенок зеленого.

Вокруг заключенного Верховного Друида была кромешная тьма и только одно было видимым - то, что называло себя Повелителем Кошмаров. Из этого мрака десятки отростков входило в Малфуриона, не только поддерживая его изменения, но и пытаясь проникнуть глубже в разум ночного эльфа в то время как он медленно превращался в дерево. Дерево немыслимой, мучительной боли...

***

Подземелье Малфуриона было таким, каким его видела Тиранда Шелест Ветра в своем видении и предыдущих путешествиях. Легенда мало что рассказывала о нем. Оно состояло из серий подземных переходов, в которые никогда не проникал солнечный свет, но ночные эльфы были существами ночи, которые вдобавок обладали магическими силами. Вместо масляных ламп, для освещения зала использовался прохладный, мягкий свет луны, который возникал от преданных молитв Ордена. Верховный Друид лежал словно спящий. Только его открытые глаза свидетельствовали о том, что это было что-то большее, чем просто сон.

Дежурившие жрицы отошли в сторону. Один за одним, группа выстроилась перед неподвижным телом, друиды с уважением преклонили колени перед их основателем в то время, как новоприбывшие Сестры Элуны просто поклонились. Броллу казались такие действия похожими на похороны или на семейное собрание вокруг смертного одра любимого родственника, но он старался держать эти мысли при себе, особенно когда возлюбленная Малфуриона была так близко.

Когда подошла очередь Верховной Жрицы, она наклонилась так низко, что казалось, будто она собирается поцеловать Малфуриона. Для большинства это не было бы сюрпризом. Однако, в последний момент, Тиранда отстранилась и погладила его по лбу.

"Холодный..." - пробормотала она. - "Холоднее, чем ему следовало быть..."

"Мы постоянно поддерживаем его молитвами" - мгновенно ответила Меренда, в ее голосе слышались нотки удивления. - "Ничто не должно было изменится..."

В голосе Тиранды не было гнева, когда она ответила, - "Я знаю..." но он становится холоднее... видение Элуны правдиво..." Она пристально посмотрела. "И его глаза теряют свое золотое сияние... как-будто он теряет свою связь с Азеротом..."

В конце-концов она отошла, освобождая место для главного Верховного Друида. Фэндрал провел возле Малфуриона даже больше времени, чем Верховная Жрица. Он что-то бормотал себе под нос и водил руками над телом. Бролл видел, как он насыпал немного порошка на грудь и заинтересовался, чего Фэндрал хотел этим добиться. Жрицы и друиды произнесли десятки заклинаний, чтобы помочь Малфуриону не только сохранить свое тело, но и вернуться обратно.

Вытирая одинокую слезу, главный Верховный Друид отошел. Бролл молился лесным духам, которые могли бы помочь, несмотря на мнение Фэндрала. Они нужны были Малфуриону больше, чем когда-либо, особенно, когда болезнь Тельдрасила показала, что есть что-то за пределами их возможностей лечения.

"Мои Сестры усилят свои старания," - сказала Тиранда после недолгого совещания с Мерендой и другими. - "Несомненно, Элуна позволит им сохранять тело живым... по крайней мере на некоторое время... но это не может продолжаться вечно."

"Мы больше ничего не можем здесь сделать, " - заметил Фэндрал, уважительно взглянув на тело Малфуриона Ярости Бури. - "Возвращаемся обратно наружу..."

Как только друиды и остальные повиновались, Бролл заметил, что Тиранда вернулась, чтобы прикоснуться к щеке Малфуриона. Затем выражение ее лица стало суровым и она шагнула за Фэндралом, как-будто собиралась на войну.

После угрюмого зала Малфуриона перед взором появилась пышная красота земли - холмистая лесная местность была усеяна бесчисленными курганами, под которыми находились святилища других друидов. Между подземными пещерами каменные и деревянные арки, украшенные буйной, живой растительностью, придавали Лунной поляне экзотический вид. Тем не менее, это было чем-то большим, чем просто внешний вид, который сделал Лунную поляну такой, какой она была. Как друид, Бролл особенно мог чувствовать неотъемлемый покой этого места. Не удивительно, что это место было выбрано друидами в качестве священного расположения.

"Настолько спокойное место," - прокомментировала Верховная Жрица.

"Дух Кенария является большой его частью," - ответил Фэндрал, довольный комплиментом Тиранды, "а также он выступает в роли его защитника, его сын..."

"Лучше бы я был на месте моего отца," - послышался голос, от которого появилось ощущение весны. - "Лучше бы я был..."

Друиды не услышали приближения существа, так как его шаги были беззвучны. Они немедленно с уважением преклонили колени и даже жрицы с формальным поклоном встретили появление Ремула. Тем не менее, он выглядел совсем не радостным от такого приветствия.

"Поднимитесь!" - скомандовал он друидам в то время, как воздух вокруг него наполнился ароматом цветов, а трава стала более пышной вокруг его копыт. "Мне не нужно уважение ни от одного из вас," - хмуро добавил Ремул, трясся своей головой. - "Я потерпел поражение!"

Фэндрал вытянул руку вперед в знак протеста. - "Вы, о величественный? Такие слова не могут использоваться в отношении Повелителя Лунной поляны!" Взгляд ночного эльфа скользнул по собравшимся существам, его ноздри раздулись как у разъяренного оленя. Он сконцентрировался на Бролле - тот немедленно посмотрел вниз, а затем повернулся в Фэндралу.

"Это уместные слова, Фэндрал, мои попытки помочь Малфуриону закончились неудачно. Он все еще спит... и сейчас, я полагаю, ему стало еще хуже. Какие еще могут быть причины, чтобы прийти в Лунную поляну?"

"Он.. умирает," - признала Тиранда.

Ремул был шокирован от такой вести. Его четыре борзые ноги беззвучно отступили, а в его следах зацвели цветные полевые цветы.

"Умирает..." - шок прошел, сменившись чем-то темным. "В этом есть какой-то смысл... Кошмар разрастается быстрее, чем предполагалось, его невнятное безумие слышится на протяжении большей части Изумрудного Сна! Самое ужасное это то, что он движется быстрее, даже слишком, ловя много ничего не подозревающих защитников Сна... и развращая их тела и дух..."

Слова Ремула только укрепили опасения, которые чувствовали Бролл, Тиранда и другие. Бролл сжал свой кулак, на мгновение желая сразится, как гладиатор.

Несмотря на непродолжительное сжатие кулака, но этот факт либо какой-то другой заметный признак эмоции заставил Ремула снова посмотреть на него. Все же слова Ремула были предназначены не для Бролла, а для Фэндрала. - "Ты все еще пользуешься идолом, Верховный Друид?"

"Да, о величественный."

Ремул посмотрел на Фэндрала. - "Больше не используй его. Спрячь подальше. Не позволь этой силе коснуться Азерота... по крайней мере сейчас..."

Несколько друидов, в том числе и Бролл, посмотрели на своего лидера. Фэндрал не говоря о своем последнем выборе, просто кивнул Ремулу и сказал, - "Он безопасен в моей доме. И поэтому там и останется."

"Прими во внимание то, что я сказал. На данный момент я не могу назвать больше причин... потому что я сам не уверен в нем..."

"Я клянусь вам," - поклялся Фэндрал.

Верховное божество согласилось с этими словами и начало уходить. Его форма каким-то образом смешивалась с окружающей средой - как с близкой, так и с дальней. "Эта ужасная новость побуждает меня предпринять новые действия. Я вам сочувствую, Верховная Жрица..."

Тиранда ответила, прикрыв веки глаз. Хотя к тому времени Ремул уже растворился в окружающей среде, как-будто был просто иллюзией, созданной листьями, ветками и другой флорой этой мистической поляны.

Но его голос все еще звучал. - "Еще одно последнее предупреждение, мои друзья..." в разных королевствах ходят слухи... о спящих, о спящих всех рас... и рассказывают о тех, кто не может проснуться несмотря на старания их близких... слушайте истории о них, как буду делать это и я... они могут быть важными..."

А потом, он исчез.

"Спящие... которые не могут проснуться..." - пробормотала Тиранда. "Что он хотел этим сказать?"

"Это может совсем ничего не значить," - заметил Фэндрал. "Как Ремул сказал - "слухи". Они могут оказаться неправдивыми."

Хамуул заворчал. - "Я слышал... от орка, словам которого я верю... что есть деревня, в которой пять сильных воинов не могут двигаться."

Главного Верховного Друида не убедила эта история. - "Слова орка."

Таурен пожал плечами. - "У него нет причин врать."

"Малфурион попал в Изумрудный Сон..." - задумчиво заметила Тиранда. - "Разве это не звучит так, как-будто каким-то образом связано?"

Низко кланяясь ей, Фэндрал покачал своей головой. - "Верховная Жрица, вы допускаете справедливую ошибку. Но называемый нами Изумрудный Сон - или Кошмар, каким он является сейчас - с проекциями друидов в нем и нормальный сон смертных - являются двумя совершенно разными вещами."

"Да... Полагаю вы правы." У нее снова появилось горькое выражение лица. - "Ему никогда не следовало уходить самому. Тем более после предупреждения остальных друидов, остерегаться изменений в Изумрудном Сне."

Бролл наблюдал как Тиранда на мгновение закрыла глаза и ее гнев превратился в печаль.

"Он знал, что уже находили друидов в таком же состоянии, как и он сейчас," - продолжила Тиранда, - "бедные души, у которых не было сил и воли, чтобы удерживать свои тела живыми после того, как их духовная форма надолго уходила так далеко..." То, что Верховная Жрица была осведомлена о их призвании, никого не удивило. Она была здесь с самого начала, с тех пор как их шан'до впервые начал свое обучение. Как ее возлюбленный, он, конечно же, делился своим опытом с ней.

"Он сделал то, что сделал, Тиранда Шелест Ветра, как и мы сделаем то, что должны," - ответил главный Верховный Друид. С более облегченным видом Фэндрал сказал. - "И Мировое Древо Тельдрасил все еще остается нашей самой лучшей надеждой на его спасение."

Верховная Жрица не выглядела настолько уверенной в словах Верховного Друида, но поклонилась в знак согласия. Она взглянула на Бролла, которого знала лучше всех остальных друидов. Он надеялся, что его лицо выражало уверенность.

Фэндрал начал что-то говорить Верховной Жрице, но внимание Бролла привлек звук, который отвлек его от разговора. Волосы на шее бывшего раба встали дыбом, как только он узнал этот шум. Его взгляд устремился на те деревья и остальную растительность, где листья шевелились как-будто от сильного ветра.

Как это ранее произошло с Тельдрасилом, так и по всей Лунной Поляне листья деревьев и кустов взлетели в воздух, оголяя ветви и стебли. Листья поднялись в небо... а потом с поразительной точностью упали вниз около группы. Как только это произошло, они снова начали изменяться, становясь очертаниями силуэтов существ с копытами и ногами, которые больше похожи на животных, чем на ночных эльфов. Затем предыдущее видение изменилось. Между ночными эльфами и ужасными нападавшими появилась фигура, которая сияла светом Изумрудного Сна. Бролл сразу же подумал о Малфурионе, но этот силуэт был меньше и совсем не похож на кого-то из его народа. Скорее он все больше и больше напоминал...

"Бролл!" - зашептал грубый голос в его ушах. - "Бролл Медвежья Шкура!" Ночной эльф вздрогнул. Демоны снова превратились в листья, как и в видении Тельдрасила, вернулись на свои обычные места среди зелени. Бролл посмотрел в обеспокоенные глаза Хамуула. Он понял, что он и таурен были одни. Остальных можно было увидеть на расстоянии, уходящих из данного места.

"Бролл Медвежья Шкура, тебя что-то беспокоит." Хамуул стоял перед лицом своего друга. "Остальные не заметили, как я, увидев, что ты остолбенел, стал возле тебя так, чтобы они подумали, что мы разговариваем. Даже когда я обращался к тебе, ты ничего не слышал. Ты был... ты был как наш шан'до."

Почувствовав тяжесть в ногах, Бролл оперся на руку Хамуула. Он ответил грубым голосом, который заставил его вздрогнуть. - "Нет... Я не был как Малфурион... У меня было... У меня было видение..."

"Видение? Как это может быть?"

Ночной эльф задумался. - "Нет. Не совсем видение. Это было как-будто... как-будто Азерот... или что-то другое... пыталось предупредить меня..." Понимая, что ему сейчас нужно чье-то доверие, Бролл быстро и спокойно рассказал таурену все, что он увидел. Дыхание Хамуула участилось после того, как рассказ был окончен. Также таурен фыркнул несколько раз, что было обычным делом для его народа, когда кто-то был сбит с толку или взволнован.

"Нам следует передать это остальным," - предложил Хамуул, когда Бролл закончил.

Бролл покачал головой. - "Фэндрал не увидит в этом ничего большего, кроме тревоги... или, возможно, безумия. По его мнению, Тельдрасил - ключ ко всему... и возможно он прав."

"Но твои видения, которые ты видишь уже во второй раз, должны быть важными, Бролл Медвежья Шкура."

"Я не совсем уверен... если то, что я увидел правда... что бы я не увидел... почему я единственный, который это видит?"

Таурен немного задумался над этим, а потом ответил, - "Возможно, ты единственный, кто лучше всего подходит..."

"Самый лучший, кто подходит для чего?"

"Хотя я и был удостоен чести подняться до Верховного Друида, но Азерот все еще содержит много секретов, ответы на которые я не знаю. Ответом на твои видения является что-то, что я полагаю ты откроешь сам, как только Азерот пожелает этого..."

Ночной эльф нахмурился, затем кивнул. Так как больше не было чего добавить к их секретному разговору, они поспешили, чтобы догнать остальных. Однако, как только они двинулись в путь, Бролл тайком посмотрел на таурена и огромная волна вины нахлынула на ночного эльфа. Он не все рассказал о своих видениях... или о последнем, если быть точным. Перед тем, как Хамуул вывел его из зловещего состояния, Бролл, наконец, узнал образ, который появился чуть ли не как защитник против зла, обрушившегося на него

...

Это был Идол Ремула.

Глава 4 "ТЕНИ"

"Паршивые псы должно быть удерживают нижние шахты" - рявкнул Маршал Дугхан своим подчиненным, как только всмотрелся через глазные щели своего шлема в глубокий проход Яшмовой шахты. В его горло попала пыль, он повернулся и сплюнул на землю. "Я считаю, здесь безопасно сделать небольшой привал."

Звуки от лязга доспехов эхом отразились от стен шахты, как только пятнадцать подчиненных маршала ослабили свою позицию. Но Залдимар Вефхеллт, посредственный маг из Златоземья, который сопровождал эту группу во время их задания, удерживал свою позицию, пристально вглядываясь в темный туннель.

"Я же сказал тебе отдохнуть," - огрызнулся Дугхан.

Седой, бородатый маг побрел в сторону остальных. Хотя его уважали в Златоземье, но Залдимару не удалось прославиться ни в одном из главных городов. Несмотря на то, что группа подчиненных Дугхана жили не за свой счет и вместе были достаточно сильными, чтобы победить этих дворняг по собственному желанию, он был уверен, что заклинания мага помогут осуществить быстрое и беспощадное исполнение приказа.

Расположенная в северных предгорьях Элвиннского леса, Яшмовая шахта являлась одним из важных пунктов поставки сырой руды металла, которая была необходима для выплавки оружия и доспехов. Но в связи с огромным давлением на Штормград, количество вооруженных сил для охраны лесных шахт сократилось до нуля и Яшмовая шахта, как и остальные, стали ужасно заражены.

Поэтому бесспорно, кобольды - крысоподобные, усатые гуманоиды с длинным хоботом, которые, как правило, больше надоедливые, нежели опасные - вернулись в данную местность. Они не были опытными воинами, и даже не любили яркий свет, но они размножались как кролики и жили в больших количествах... но не надолго, если уж Маршал Дугхан стал на их пути. Он добился значительно прогресса несколько недель назад; между Яшмовой шахтой и рудником Подземных глубин далее к юго-западу, он не мог уже подсчитать как много он убил, поэтому охота стала единообразной.

Дугхан снял свой шлем. У него было широкое лицо с подстриженными волосами, густые усы и эспаньолка. В боевых действиях он начал участвовать с молодости. Избранный маршалом после загадочной смерти своего предшественника, на протяжении нескольких последних сезонов Дугхан принес и поддерживал порядок и мир в Златоземье, истребив не только кобальтов, но и диких волков и медведей, бандитов, рыбоподобных мурлоков и многих других.

Но сейчас кобальты вернулись.

"Эти паразиты будут сражаться зубами, когтями, кирками и топорами, когда мы пойдем на них," - сказал Дугхан, "но они будут тесниться в узких местах... и вот здесь появишься ты, Залдимар..."

Маг, в своей безупречной фиолетово-синей одежде несмотря на пыль, которая прилипла к остальным из группы, серьезно кивнул. "Серия чародейских вспышек была бы самым эффективным оружием..."

Дугхан оборвал его взмахом руки. "Избавь меня от объяснений. Убивай, наноси раны и сей панику как можно больше до тех пор, пока не придем мы. Ты можешь это сделать?"

Залдимар кивнул. Дугхан надел свой шлем, а затем подал знак группе. Он прорезал несколько прочных паутин, которые преграждали часть его пути и были остатками огромных пауков шахты, которые, как правило, охотились на что-то настолько глупое, чтобы войти, а в особенности на кобольдов.

Неожиданно, из прорезанной паутины старый череп кобольда упал на пол и его грохот эхом отразился сквозь всю шахту.

Дугхан выругался. Кобольды возможно уже подозревали о присутствии мужчин, но сейчас он это подтвердил.

Несколько мужчин закашляли от пыли, которая казалось плотнее чем обычно. И это не заняло много времени, чтобы выяснить почему. Одна из сторон шахты - проход, который мог бы служить вторым выходом для рудокопов - обвалилась. Несколько тонн камня, земли и разрушенных деревянных балок попали под пристальный взгляд маршала.

"Несчастный случай," - объявил Залдимар. - "Я предупреждал их не сильно надеяться на эту шахту, когда мы собирались идти сюда, чтобы избавиться от кобольдов."

"Ничего страшного," - сказал Дугхан. - "Это только упрощает наше задание."

Залдимар кивнул. Пути побега кобольдов были ограничены. Сейчас единственный выход был отрезан. Противостояние было всего в нескольких шагах...

Они наткнулись на труп, который совсем не ожидали здесь увидеть. Это был труп паука шахты размером с большого пса. Со своим ядом и другими органами защиты и нападения, он был способен поймать кобольда... или даже человека. Этот паук был порублен на куски. В тусклом освещении маршал смог увидеть несколько отпечатков.

"Кажется, кобольды становятся умнее. Они нападают на пауков, чтобы уничтожить их."

"Есть над чем подумать," - прокомментировал Залдимар.

Резко кивнув, Дугхан крепко сжал дубину с шипами. Своей свободной рукой маршал инстинктивно отряхнул свой табард. Свирепая золотисто-голубая голова льва на его груди еще раз заметно засветилась. Он отдал приказ снова двигаться вперед.

Впереди, глубоко в темноте, шептал хриплый голос, а второй голос, с нотками гнева, сопровождал его. Вспышка, как от свечи, появилась в глубине... а затем быстро погасла.

"Залдимар..." - шепнул Дугхан.

Маг подошел к краю. Он поднял свои руки и начал жестикулировать. Вспыхнул фиолетовый свет, сопровождаемый пульсирующим звуком. Чародейские вспышки метнулись по туннелю в ту сторону, где появилась первая вспышка. Через мгновение раздался удар... затем еще один... и еще. Шахта дрожала. Пыль и маленькие осколки камня обрушились на воинов и маршал проклинал беспечность мага. Впереди проход был заполнен фиолетовой аурой настолько яркой, что Дугхан был вынужден закрыть свои глаза. С другого конца послышались звуки рычания. Маршал заморгал как только его глаза привыкли к яркому свету.

"За короля!" - воскликнул Дугхан.

Проход полностью заполнился кобольдами. Злодеи были более крысоподобны, чем описывались в отчетах - гораздо более. Внезапно, обученные силы Дугхана почувствовали свое слабое положение. Кобольды из передней части толпы зверски закричали и замахали своим оружием. Их хвосты раскачивались взад и вперед, свидетельствуя об их растущем волнении. Ни один из них не был ранен в течении атаки Залдимара.

"Приготовиться к организованному отступлению," - скомандовал Дугхан.

Воины были плохо подготовлены к столкновению. Вместо зачистки шахты, он и его подчиненные сейчас рисковали своими жизнями. Впереди его тихо стоял Залдимар, пристально наблюдая за существами после того, как световые эффекты его чародейских вспышек начали рассеиваться.

"Сделай что-то, маг. Атакуй другим заклинанием!"

Заклинатель оглянулся вокруг. Вид Залдимара был полон недоумения. "Мне - мне нужна минута... эти заклинания ослабляют мое тело..."

Хотя он и не был магом, но маршал понимал, что Залдимару необходимо собрать все свои силы - и быстро. Он схватил Залдимара рукой и потащил его к остальной группе. "Ты должен попытаться, Залдимар! Наши жизни... зависят от этого!"

До того, как маг смог что-то ответить, кобольды пошли в наступление. То, что когда-то казалось смешным и было страшным только для маленьких детей - рост кобольдов не превышал четырех футов - сейчас было страшным и смертельно опасным для всех.

"Отступаем! Отступаем! Вы трое! Держите свое оружие впереди, как и я свою дубину!" - Дугхан толкнул Залдимара за себя. Даже если маг не мог больше ничего сделать, маршал не собирался оставлять его на верную смерть.

Первый кобольд добрался до защитников. Дугхан замахнулся на одного, затем начал сражаться с другим, намного большим существом.

"Вам не забрать свечи!" - ревел он, а этот предмет находился сверху на его голове на небольшом держателе. Кобольды могли хорошо видеть в темноте, но в шахте им все же нужно было освещение для самых глубоких мест.

"Мне не нужна твоя проклятая свеча!" - крикнул Дугхан в ответ. Он замахивался снова и снова. Одна крысиная морда сменялась на другую лишь для того, чтобы быть убитыми умелой рукой маршала. Вокруг него его подчиненные доказывали свою храбрость - разбивая, разрезая и закалывая кобольдов без пощады.

Преимущество сил поменялось. Огромное количество кобольдов превратилось в груды трупов. Улыбка появилась на лице Дугхана.

В конце концов, войско Златоземья стояло по колено в крови и трупах. Зловоние от мертвых кобольдов было в сотни раз сильнее, чем запахи из их жизни, но люди готовы были терпеть это ради своей победы. Последние свечи кобольдов были погашены.

Маршал Дугхан посчитал свое войско. Все были перед ним.

У некоторых были небольшие ранения - в основном царапины, но все же это были ранения. Нет... одного не было с ними. "Где маг?"

Никто не знал. Дугхан растолкал тела там, где он в последний раз видел Залдимара. Не были ни малейшего признака присутствия или отступления заклинателя. Дугхан догадался, что беспомощный Залдимар вероятнее всего убежал еще до того как началась битва. Трус несомненно объявится в Златоземье. "Давайте двигаться дальше," - решил командир. "Давайте убедимся, что остальные шахты пусты." Он сомневался, что после такого они найдут больше, чем пару кобольдов, которые также должны быть искорены.

Они двинулись дальше, Дугхан двигался во главе всей процессии. Маршал вдохнул воздух; запах от мертвых кобольдов становился все сильнее, несмотря на то, что мужчины отходили от трупов все дальше и дальше. В следующий раз мы будем сражаться с ними на открытом воздухе, где будет помогать ветер ...

Внезапно, Яшмовая шахта затряслась как-будто где-то глубоко произошел взрыв. Впереди группы зловеще заскрипели балки. Дугхан выставил свой меч вперед. - "Двигайтесь!" В то время как отряд начал волноваться, одна из более отдаленных балок треснула. Две половинки затряслись. "Осторожно!" прорычал командир. Потолок шахты рухнул в слабой точке. Хуже того, началась цепная реакция. Остальные балки заскрипели. Масса земли и камней посыпались на пол. Мужчины побежали обратно, но затем рухнул потолок. Пыль и темнота ослепили Дугхана и его подчиненных, которые толкали друг друга, пытаясь найти выход. Затем маршал услышал чудовищный крик.

От наткнулся на открытое пространство, когда разрушение начало прекращаться. Кашляя, Маршал Дугхан попытался сосредоточиться и смог рассмотреть темные формы по крайней мере трех человек. Когда стало достаточно тихо, чтобы его могли услышать, он позвал, "Не шумите!" Одиннадцать голосов ответили, некоторые из них с болью. Одиннадцать, не пятнадцать.

Из-за разрушений невозможно было увидеть остались ли в живых остальные четверо. Как бы то ни было, Дугхан должен был доставить оставшихся своих подчиненных в безопасное место. Был все лишь один шанс возвратиться туда, где они нашли кобольдов. Иногда кобольды выкапывали секретные проходы в шахтах, ведущие наружу. По крайней мере была такая надежда.

"Следуйте за мной!"

Путь стал темнее и длиннее, чем он его запомнил. Только мощная вонь свидетельствовала Дугхану о том, что он был близок к необходимому месту. Но как только он быстро повел группу сквозь проход, он натолкнулся на каменную стену.

"Что это такое?" Эта стена могла означать только одно - они должно быть прошли то место, где впервые встретились с кобольдами... но куда делись тела?

Дугхан порылся в своих мешочках в надежде найти что-то, чтобы осветить шахту, но ничего не нашел. Внезапно, с его стороны, возникло фиолетовое свечение. Маршал покрутился, его дубина была наготове. Из свечения на него смотрел Залдимар. Дугхан не мог видеть ничего другого, кроме этого лица. У мага было вытянутое, напряженное выражение лица.

"Это помогло?" - захрипел он.

"Где ты, черт побери, был? Ты видел какие-нибудь признаки выхода? Места, через которые мы прошли, непроходимы!"

Залдимар кивнул. - "Я знаю. Это сделал я."

"Ты - что?"

Стало немного светлее. Глаза Дугхана расширились. Одежда мага изменилась. Сейчас он был одет в черное, бронированное снаряжение с черепами на наколенниках и нагруднике. На его голове был капюшон. Его глаза светились чудовищным темно-фиолетовым светом.

"А что касается выхода, то простое заклинание перенесет меня отсюда в любое другое место."

Маршал Дугхан просунул заостренный конец своей дубины под подбородок Залдимара. "В таком случае, ты возьмешь нас с собой!"

Что-то зашевелилось в месте, которое не освещал свет. Оно атаковало оружие маршала. Пока Дугхан пытался удержать оружие в своих руках, он поймал на себе быстрый взгляд знакомой морды. "Кобольд..." Но слова замерли на его губах в то время, как Залдимар и дальше продолжал все больше освещать шахту.

Это был не просто кобольд... а мертвый кобольд. Живот существа был вспорот и с него наполовину свисали разлагающиеся внутренние органы. Кобольд схватил свое оружие и уставился незрячими глазами на офицера. Как только стало достаточно светло, Маршал Дугхан увидел, что здесь было много, очень много... тех кобольдов, которых он и его подданные победили, но казалось, что этот факт никак на них не повлиял.

"Что случилось?" - спросил он.

"Сейчас они подчиняются мне... как и я подчиняюсь нашему законному повелителю..." - прохрипел Залдимар, его ухмыляющееся лицо стало похожим на череп. - "И если ты захочешь, дорогой маршал..."

Кобольды двинулись вперед. Маршал Дугхан и его подчиненные прижались друг к другу.

"Больно будет не долго..."

Совершенно безмолвно кобольды рванули вперед. Дугхан пронзил одному горло, но это было бесполезно. В отчаянии, он замахнулся сильнее и отрубил голову. Но тело продолжало атаковать.

"Я должен ненадолго вас покинуть," - пробормотал Залдимар. - "Я должен подготовить Златоземье для следующего... задания, с которым помогут ты и твои солдаты, когда вы... обратитесь."

"Будь ты проклят...", - но Маршал Дугхан прервался как только некромант исчез... а с ним и весь свет.

Воздух стал тяжелым и спертым. Зловонный запах мертвых кобольдов был повсюду. Без магического освещения, он не мог видеть тех, кто шел на него. Один мужчина вскрикнул. От остальных исходил страх. Дугхан ничем не мог помочь; в отчаянии, он пытался отражать ужасную волну нападающих. Другой мужчина закричал. В следующий момент, ужасный звук, как-будто что-то влажное разрывается на части, эхом пронесся по шахте.

"Маршал?" - спросил мужчина возле него.

"Продолжайте сражаться!"

Затем Дугхан немного отошел в сторону, когда мимо него протащили солдата. Еще один несчастный боец снова закричал... затем последовал тошнотворный крик, как только знакомый тихий звук от погружающегося в плоть оружия эхом отразился от стен. Звук битвы становился все тише... и тише...

Маршал Дугхан знал, что он был последним сражающимся. Он чувствовал мертвых кобольдов, которые наступали на него. Их глаза светились мертвенно-белым сиянием, от которого мурашки шли по спине. Среди них он увидел свечение глаз более высоких фигур - разорванных и покусанных, как он смог разглядеть. Это были его люди, которые стали частью этой нечестивой толпы. Они рванули вперед. Маршал Дугхан дико качнулся. Он неистово сражался, но кобольды, а с ними и изуродованные солдаты, беспрепятственно наступали. Сейчас они были повсюду, хватая его своими когтями, кусая и ударяя своим оружием. Он закричал, когда нежить повалила его на землю...

***

Маршал Дугхан лежал в своей кровати, хотя дневной свет заливал город Златоземье. Он беспокойно зашевелился. Его лоб покрылся морщинами, а тело вспотело. Его губы слегка двигались, как-будто он пытался говорить или кричать, а его кулаки сжимались так сильно, что побелели костяшки пальцев. Внезапно Дугхан сел и вскрикнул. Но маршал не проснулся, а снова плюхнулся на кровать, где снова зашевелился, начал потеть и двигаться, как-будто отбиваясь от чего-то во сне. Его пронзительный крик был громким, достаточно громким для того, чтобы быть услышанным в большей части города. Но никто - ни семья, ни слуги, не пришли посмотреть, что же беспокоило маршала. Они не могли. Во всем Златоземье не было никого, кто бы мог... все были в своих кроватях. Все спали.

И всех мучили кошмары.

***

Хотя Тиранда была верховной жрицей Лунной Богини, но она всегда считала восход солнца прекрасным явлением, если бы не покалывание в глазах ночных существ, таких как она. Когда она была юной, очень юной, она не считала это таким болезненным. На самом деле, она Малфурион и Иллидан часто выходили в течении дня, когда многие спали, изучать мир света. Малфурион даже начал заниматься с Кенарием днем.

Возможно, я, наконец, старею, - подумала она. Среди ночных эльфов Тиранда была единственной долгожительницей. Она пережила так много друзей, из всех ее любимых осталось только двое.

Из-за расстояния, которое требовалось преодолеть, чтобы добраться до Лунной поляны, верховная жрица, ее персональная стража, Верховный Друид Фэндрал и сопровождающие его друиды были вынуждены перед тем, как вернуться в Дарнасс, переночевать здесь днем. В то время как многим друидам было достаточно комфортно находиться в подземельях, Тиранде подземные комнаты напоминали о слишком многих местах из прошлого, которые она хотела забыть, например, подземелье дворца Азшары.

Как королева Азшара принесла в жертву свой народ ради своего тщеславия и одержимости, и охотно открыла путь для Пылающего Легиона. Ее главный советник, Ксавий, подстрекал ее и они оба виновны в бесчисленном количестве смертей, вызванных демонами. Хотела бы Тиранда никогда снова не вспоминать Азшару, но здесь было много напоминаний, которые заставляли ее вспоминать. Вот поэтому, оставив подземелье, она, ее последователи и несколько друидов воспользовались палатками, которые были созданы из лозы и листьев, выращенные благодаря ее хозяину.

В своей палатке, которая была разбита на приличном расстоянии от места, где отдыхал Фэндрал и его друиды-собратья, правительница ночных эльфов тренировала свои боевые навыки. Палатка была размером десять на десять футов и была соткана из листьев, которые сорвали с самого Тельдрасила. Мастер ткачей создал на палатке узор, который был сделан на заказ сестер Элуны - это был символ луны, который повторялся снова и снова. Палатку, благословенную Матерью Луны, также окружало слабое серебряное свечение. Также внутри палатка была немного украшена, Тиранда беспокоилась только о самом необходимом. Из мебели были только маленький деревянный стол и стул, которые принесли сюда друиды. Свой лунный меч она оставила в одеялах, которые также были сотканы из листьев Тельдрасила и служили ей вместо кровати. Ее расе нравилось древнее оружие с тройным лезвием, а особенно оно нравилось элите Часовых. Учитывая многочисленные угрозы, надвигающиеся на мир, Тиранда часто тренировалась с мечом.

Однако сейчас, она пыталась тренировать только свои рукопашные навыки, по большей части из-за необходимости растянуть свои мышцы. Сотрудничество с Фэндралом достаточно ее напрягало, но плавание с ним, чтобы увидеть тело Малфуриона, нанесло ей гораздо больший ущерб, чем она ожидала.

Фэндрал... хотя она уважала его и его положение, но его планы не устраивали ее. На данный момент она с ним согласилась, но длительное ожидание по его предложенной тактике все больше и больше расходилось с ее естественным стремлением действовать быстро и решительно, действовать как воин ... Борясь со своими собственными желаниями, Тиранда сильнее доверилась своим усилиям. Верховная жрица согнула свои руки дугой, а затем опустила в стороны. Она многое пережила с тех пор, когда была всего лишь новичком, в некоторых отношениях больше, чем Малфурион, который в течении прошлых десяти тысячелетий слишком часто покидал Азерот для явного совершенствования Изумрудного Сна. Много раз в течении его исчезновений она обижалась на него за то, что он оставлял ее... но их любовь всегда побеждала эти обиды.

Тиранда развернулась и ударила левой рукой, формируя разогнутыми пальцами неровную линию способную раздробить горло. Она стояла на пальцах своей правой ноги, а правую руку вытянула вверх, как внезапно почувствовала что-то позади себя. Верховная жрица яростно повернулась на пальцах и ударила своего противника. Никому не следует входить без предупреждения. Где ее Часовые? Тем не менее, Тиранда атаковала просто для того, чтобы вывести противника из строя, а не убить. Так как любой нарушитель нужен живым, чтобы надлежащим образом ответить на вопросы.

Но, вместо удара в что-то твердое, Тиранда увидела как ее ноги прошли сквозь темно-изумрудную фигуру. Призрачный убийца рассыпался на тысячи туманных кусочков, а затем преобразовался. Но ночная эльфийка уже ринулась за лунным мечом. Как только она его схватила, она мельком увидела две кошмарные фигуры. Они были размыты, из-за чего невозможно было опознать какие-нибудь истинные их черты, но Тиранде показалось, что их форма была наполовину похожа на животных. По некоторым причинам, это вызывало в ней иррациональные страхи.

В этот момент две другие демонические тени внезапно атаковали. Тиранда как раз вовремя подняла серебряный меч и его изогнутые лезвия рассекли обоих. Но меч только на мгновение разделил фигуры на верхнюю и нижнюю половины. Сразу же преобразовавшись, злодеи полоснули ее длинными когтями, которые внезапно выросли из их пальцев.

"Ах!" - отшатнулась Тиранда так быстро, как только могла, пытаясь прийти в себя от атаки. Порезы, которые появились от когтей, не кровоточили, но ночная эльфийка чувствовала как-будто ледяные кинжалы все еще пронзают ее. Частичка ее хотела бросить оружие и свернуться клубочком на земле.

Но это означало верную смерть. Верховная жрица яростно размахивала мечом, больше для того, чтобы заставить своих нападающих преобразовываться так, как она надеялась, что это может повредить им. Она громко вскрикнула во второй раз, как только почувствовала, что ледяные кинжалы вонзились в ее спину. Отвлекаясь на других, она не почувствовала атакующих позади себя.

Меч выскользнул из ее рук. Тиранда удивилась, почему на оба ее крика никто не отреагировал. Возможно демоны сделали так, что с улицы казалось, будто бы здесь все было тихо. Убийцы убьют ее и никто не будет этого знать, пока кто-то не зайдет к ней по какой-то причине. Нет... этого не случиться... - Убеждала себя Тиранда. - Я - жрица Матери Луны... свет Элуны является частью меня... И как только она подумала об этом, мгновенно прошла и ее леденящая боль, и страх, который пытался завладеть ею.

"Я - верховная жрица Матери Луны..." - твердила она своим призрачным врагам. - "Почувствуйте ее свет..." Серебряное сияние заполнило палатку. Темно-изумрудные фигуры съежились от его великолепия. Несмотря на такую реакцию, ночная эльфийка не расслабилась. Она открылась для Элуны. Приятное успокоение Матери Луны окутало ее. Элуна защищала свою дочь. Серебряный свет стал интенсивнее в тысячу раз. С тихим, шипящим звуком ужасные убийцы растворились как-будто были созданы только из тени.

Внезапно потемнело. Тиранда ахнула. Свет Элуны исчез, а она сидела на земле в позе для медитации. Верховная жрица бросила взгляд в сторону меча - он все еще был в одеялах, там, где он был перед тем, как ворвались злоумышленники. Или же никого не было? Ледяная боль в ее спине вернулась - или, возможно, это был всего лишь холодок, ползущий вниз по ее спине. Она нервно глотнула, в ее рту все пересохло, а сердце все еще судорожно билось. Как только Тиранда поднялась, в палатку внезапно ворвался стражник. Скрывая свои эмоции, Тиранда встретила озадаченный взгляд Часового. Судя по выражению второй жрицы, она ничего не знала о попытке убийства своей госпожи.

"Простите меня," - пробормотал стражник. - "Я услышала возглас и испугалась, что что-то случилось..."

"Я просто немного перетренировалась и запыхалась."

Вторая ночная эльфийка нахмурилась, но потом кивнула. Она поклонилась и в то же время начала отходить.

Но вдруг что-то проскользнула в голове Тиранды. Это странное, зловещее видение вызвало у нее много вопросов, но если она планирует действовать независимо от намерения Верховного Друида Фэндрала, то Тиранде сначала нужно убедиться в одной вещи. "Подожди."

"Госпожа?"

"У меня есть для тебя задание... относительно одного друида..."

***

Из-за того, что однажды Бролл Медвежья Шкура был рабом, он считал подземелье слишком закрытым местом; таким образом, он спал, как и некоторые другие, под открытым небом в выбранной части Лунной поляны. Справа от него, на небольшом расстоянии, спал Хамуул. Между ними существовало своего рода сходство, так как они оба были несколько уникальными в той или иной мере среди своих собратьев.

На самом деле Хамуул был близким другом ночного эльфа, как Вариан Ринн и молодая Валира Сангвинар, которая ко всему прочему была кровавым эльфом разбойником. Для многих такой союз был странным и тревожным, но Бролл больше не заботился о том, что думают другие. Ночной эльф обдумывал несколько проблем, когда лежал здесь, которых было слишком много, чтобы позволить ему уснуть. Когда возле него захрапел таурен, Бролл начал думать о Валире, которая стала ему почти дочерью. Кровавая эльфийка еще в детском возрасте была склонна к поглощению тайной магии - путь, который выбрали ее сородичи после разрушения Солнечного Колодца - источника силы высших эльфов. Броллу почти удалось помочь ей преодолеть это... но затем обстоятельства заставили Валиру вернуться на прежний путь. Они расстались, по крайней мере на время, незадолго до его призыва к созыву. Он надеялся, что она стала лучшей, но боялся, что ее потребность возможно снова ухудшиться. Ворча, Бролл пытался успокоиться. В настоящий момент, он ничего не мог сделать для Валиры, если бы он не помог... и это привело его мысли назад к его шан'до. В первый раз с ним что-то произошло, вернее, пыталось произойти. Только основная причина этого осталась за пределами досягаемости его усталого ума. Друид снова и снова пытался сосредоточиться, но вместо этого казалось, что правда ускользает от него все дальше и дальше. Он почти... Между деревьев за ним послышался какой-то звук, напоминающий вздох.

"Отец..." Ночной эльф напрягся. Он услышал... ее? Бролл тихо поднялся и сел. "Отец ..." Звук повторился. Он знал этот голос лучше, чем свой собственный. Бролл задрожал. Это не может быть она. Это не может быть... не может быть... Анесса? Он взглянул на Хамуула, храп которого оставался стабильным. Таурен с острым слухом ничего не заметил. Таким образом Бролл проверил, что только он один слышал... "Отец ... Ты нужен мне ..." "Анесса!" Бролл ахнул. Он услышал ее! Друид инстинктивно отреагировал, поднимаясь и всматриваясь в лес в поисках своей дочери. Он не позвал ее, так как боялся, что услышат остальные и это может заставить его любимую дочь убежать. Но... часть его сознания напоминала ему... Анесса мертва... и я несу ответственность... Несмотря на то, что Бролл хорошо знал об этом факте, он почувствовал, что его сердцебиение участилось. Он сделал один неуверенный шаг в том направлении, откуда, ему казалось, доносился тот зов. "Отец ... Помоги мне ..." Слезы навернулись на бесстрастные глаза друида. Он вспомнил, как она умерла и какова была его роль в этом. Старые мучения снова вернулись. Заново возникли воспоминания битвы. Да, Анесса была мертва... Но она же звала меня! - настаивала самая главная его часть. - И на этот раз я могу спасти ее!

Впереди него между деревьями двигалось что-то темное. Бролл повернул в сторону полупрозрачной формы. Внезапно, мир друида запульсировал. Деревья скрутились как-будто были сделаны из дыма. Расплывчатая фигура становилась все более далекой. Небо и земля поменялись местами. Бролл почувствовал как-будто его кости стали жидкими. Он пытался позвать свою дочь. Что-то двигалось в его сторону из леса. Приблизившись, оно увеличилось до огромных размеров. И даже тогда, друид не смог разобрать ни одну из отличительных особенностей. Оно выглядело почти как... Бролл попытался закричать... и затем проснулся.

Он начал приходить в себя. Медленно, ночной эльф отметил несколько вещей не соответствующих тем, которые он запомнил из своего последнего окружения. Он не стоял на краю леса, а лежал на земле как-будто все еще спал. Прищурившись, Бролл взглянул вверх. Судя по расположению яркого солнца, должно было пройти несколько часов. Щебетание птиц и дуновение ветра доносилось до его слуха, но другой звук пропал. Он посмотрел через свое правое плечо и увидел Хамуула, который серьезно глядел на него. Верховный друид стоял на одном колене возле его дрожащего друга.

"Да, ты проснулся" - заметил таурен, видя оставшуюся неопределенность Бролла. "Случилось что-то плохое? Ты выглядишь..." Ночной эльф не дал ему договорить. - "Это был сон. Или вернее, кошмар..."

"Сон... как ты говоришь..." - Хамуул на секунду замолчал, а затем продолжил, - "Как ты знаешь, я просыпаюсь раньше, так как наступает день и я не ночной эльф, в это время я слегка дремал. Я слышал, как ты что-то сказал. Ты бормотал какое-то имя," - продолжал таурен, немного колебавшись. "Имя близкое тебе."

"Анесса..." Воспоминания кошмара вернулись. Бролл задрожал. Ему раньше уже снилась его дочь, но никогда в такой способ.

Таурен слегка склонил свою голову при упоминании Броллом о его потерянном ребенке. "Да, Анесса..." Он посмотрел на ночного эльфа. - "Сейчас с тобой все в порядке, Бролл Медвежья Шкура?"

"Сейчас я в порядке. Спасибо..."

"Это не было естественным, Бролл Медвежья Шкура... не более, чем твои предыдущие видения ... хотя, я считаю, оно может отличаться от них в других отношениях."

"Это был всего лишь кошмар, Хамуул." - Судя по интонации Бролла другой друид не должен обращать внимание на произошедшее.

"Ни это видение, ни другие ничего не значили." Таурен моргнул, а затем наконец пожал плечами. - "Я не буду обращать на это внимание, мой друг, так как только ухудшил бы твою боль... но мы оба знаем, что лучше..."

До того как что-то еще могло быть сказанным, из леса послышался слабый шорох. Бролл мгновенно напрягся, а глаза Хамуула расширились.

Из-за деревьев появилась фигура. Однако, это была не тень Анессы, которая вернулась в мир смертных. Это была одна из жриц, которые сопровождали Тиранду в Лунную поляну.

"Моя госпожа желает поговорить с вами, друид," - пробормотала изящная фигура Броллу. Затем она взглянула на таурена. - "Она хочет, чтобы вы пришли сами... со всем уважением, Верховный Друид..."

Не дожидаясь какого-либо ответа, жрица исчезла в лесу. Как друид, Бролл мог бы легко последовать за ней, но ее осторожное поведение и короткое, немного таинственное сообщение ясно дало понять, что такая реакция была бы неразумной. Он должен был прийти сам по себе, как если бы это было его решением.

"Ты пойдешь?" спросил Хамуул.

"Да," - последовал немедленный ответ ночного эльфа. - "Пойду."

"Я никому не скажу."

Обещание таурена было важным для Бролла. Кивая в знак благодарности, ночной эльф последовал по пути жрицы. Он обдумал уже все возможные причины, по которым верховная жрица Элуны и правительница ночных эльфов желала бы тайной встречи с ним. У Тиранды Шелест Ветра было что-то на уме, и она знала, что несколько других также это знают... включая Верховного Друида Фэндрала Оленьего Шлема.

И как бы тревожно это ни было, но у Бролла было ужасное чувство, что только он знает то, что ей нужно.

Глава 5 "ПРЕДАТЕЛЬСТВО ДРУИДА"

"Он пришел", шепнул Тиранде охранник из входа палатки.

"Пригласи его войти и смотри, чтобы нам никто не мешал," скомандовала верховная жрица.

С поклоном, охранник вышел наружу. Мгновение спустя Бролл Медвежья Шкура почтительно вошел. Друид низко поклонился, как подчиненный своему правителю. Тихим голосом он промолвил, "Верховная жрица, вы звали меня..."

"Не так официально, Бролл. Мы знаем друг друга уже долгое время."

Друид кивнул, но ничего не сказал.

"Пожалуйста," начала верховная жрица, указывая на травяной коврик с замысловатыми лунными узорами. "Присаживайся."

Бролл покачал головой. "Спасибо, но я предпочитаю стоять... не примите это за неуважение."

Она кивнула. "Очень хорошо. Я выдержу эту осторожность так или иначе... и я скажу, что ты имеешь полное право отклонить мое предложение."

Его густые брови поднялись от удивления. Если бы Тиранда действительно хотела чего-то, то она могла приказать ему делать все, что она желала. Но это был не ее путь. "Бролл... ты здесь единственный у кого я могу это спросить. Малфурион очень сильно доверял тебе, и поэтому я отдам свою веру в твои руки - в конце концов ты носишь знак величия, и твои действия во время Третьей войны продемонстрировали свои способности." Она взглянула на его рога.

"Вы льстите мне, миледи..." Друид бросил свой взгляд вниз. "И преувеличиваете. Тот мой период жизни, задолго до моего призвания, вряд ли бы оставил высоким его мнение обо мне..." Его взгляд переместился на меч, который лежал на столе.

Тиранда внимательно за ним следила. Она положила меч в поле зрения на случай того, что примитивное оружие напомнило бы Броллу о его гладиаторском прошлом. Она полагалась на него в этом задании, надеясь, что его недавние подвиги смогут достаточно пробудить в нем верности к Малфуриону и он смог бы выйти за рамки действия текущего выбранного им курса Круга Кенария.

"Я не преувеличиваю. До того как Малфурион исчез, он мыслил очень отчетливо. Он понимал то горе и гнев, которыми ты страдал, и знал, что ты работал несмотря ни на что." Ее глаза сузились. "Говорю прямо, Бролл. Духовная форма Малфуриона должна вернуться в его тело. Видение Элуны было предельно ясным; он потихоньку умирает! Он не продержится до осуществления планов Фэндрала! Я уверена в этом. Я знаю, он хочет помочь, но это же ясно, как божий день, что Фэндрал не сменит своего решения - и даже я не смогу повлиять на него. Ты и я должны вытянуть Малфуриона из тюрьмы, какой бы она не была."

Он сомневался. "Вы абсолютно уверены? В вашем видении не может быть ошибки?"

"Оно было от Матери Луны." Заявила она с абсолютной уверенностью. Элуна не играется со своими верными.

К ее облегчению, друид наконец-то кивнул. Своим решением Бролл доказал ей, что она сделала правильный выбор. "Я знаю тебя и знаю Элуну." Как и большинство ночных эльфов, Бролл поклонялся Матери Луны. Хотя призвание друида появилось намного позже, но оно никак не отразилось на его уважении к богини." И хотя Фэндрал добился многого, я все равно больше доверяю вам. Если у вас есть план, миледи, я согласен следовать ему. Мы должны что-то сделать и, при всем моем уважении к Верховному друиду Фэндралу, я боюсь, что нас будет больше отвлекать Тельдрасил, чем сама дорога. Что вы имеете в виду?"

Его решение согласиться с ней было не только внезапным, но и полезным. Да, сначала Бролл был более чем доволен планом Фэндрала; но услышав просьбу Тиранды, он серьезно задумался над той неопределенностью, которая поселилась в нем с тех пор, как он увидел свое последнее и самое ужасное видение. Было какое-то нарушение - нарушение, которым несомненно являлся Кошмар. И эти внезапно появившиеся его видения, и его недавнее беспокойство по поводу своей умершей дочери, добавили весомости в обеспокоенность верховной жрицы. Надвигалось что-то очень ужасное и скорее всего эта была гибель Малфуриона.

Нет... исцеление с помощью Тельдрасила заняло бы слишком много времени, - думал друид. Но Фэндрал не понял бы этого... На его вопрос все еще не последовало ответа, поэтому он повторил его снова.

Она отвернулась. Все, что планировала Тиранда, было основано на полученных от Малфуриона знаниях о друидах. Существовала огромная возможность того, что верховная жрица сделала какие-то неверные предположения и ее план может провалиться, не начавшись. "Я хочу, чтобы ты пошел в Тенистую Крону..."

Он напрягся от упоминания этого названия и сразу же понял о ее намерении. "Тенистая Крона," - пробормотал сильный мужчина. - "Я понимаю, чего ты хочешь. В этом есть смысл... особенно относительно времени, которое так ценно для нас сейчас..."

Ее надежды выросли. "Ты думаешь, это может сработать?"

"Миледи... возможно, это наш единственный шанс, который у нас остался... но это будет не просто... если только..."

Она ждала, но Бролл продолжал размышлять. И вот наконец она спросила, - "Если только что?"

Покачивая своей головой, друид пробормотал, - "Вам лучше не знать этого." Затем, посмотрев более решительно, Бролл добавил, - "Но я туда доберусь."

"Вопросы созыва и планов Фэндрала все еще остаются открытыми," - продолжила верховная жрица. - "Ты должен подождать до тех пор, пока все не уладится - но я боюсь, что у нас осталось слишком мало времени."

"Верховная Жрица, у меня осталось только одно дело, которое мне нужно уладить и если Верховный Друид меня не поймает во время него, я немедленно после этого отправлюсь в путь." Его лоб покрылся морщинами. "Мне необходимо впервые вернуться вместе с остальными в Анклав Кенария, хотя..."

И снова Тиранда ждала последующего объяснения и снова Бролл ничего не ответил. Наконец, она кивнула друиду, веря в то что, чтобы он не скрывал от нее, принесет ей и Малфуриону только хорошее .

"Спасибо," - прошептала Тиранда. Выражение ее лица стало серьезным. - "Но есть еще один момент. Ты не пойдешь один. Я отправлю Шандрис к тебе навстречу... надеюсь, ты знаешь, где находиться Аубердин?"

"Я бывал там. Это не подходящее место для друидов... и, как и мои собратья, я предпочитаю путешествовать другими путями. Мы встретимся там?"

"Да, а затем вы вместе можете отправиться в Ясеневый лес."

Его выражение лица не скрывало недовольства от ее решения присоединить еще одного человека к его путешествию. "Со всем должным уважением к обществу и ее достойным умениям, но я бы предпочел идти один."

Но она была непреклонна. "Нет. Если я должна приказать тебе, то..."

Бролл забормотал. - "В этом нет необходимости. Если Вы действительно считаете, что так будет лучше для Малфуриона, то... я Вам доверяю, верховная жрица." Настроение Тиранды улучшилось. Внезапно она протянула руку, чтобы прикоснуться к его плечу. Как только она это сделала, ее рука начала излучать легкое сияние лунного света. Лунный свет окутал Бролла, а затем растворился в нем. "У тебя есть благословение Матери Луны..., а также моя благодарность."

Ночной эльф низко поклонился. - "Я глубоко признателен Вам обоим, моя госпожа."

"Для тебя просто Тиранда."

Друид поклонился, а затем начал отходить от нее. - "Нет... для Малфуриона, Вы... а для меня... Вы - моя верховная жрица, олицетворение надежд нашего народа..." Он выскользнул из палатки.

Тиранда сжала губы, задумавшись правильно ли она поступила. Затем она посмотрела на меч... и ее решимость возросла.

***

Бролл ничего не сказал Хамуулу, когда вернулся, а невозмутимый таурен ничего и не спросил. В тот день ночной эльф поспал совсем немного и когда друиды приготовились покинуть Лунную поляну, только он встретил верховную жрицу почтительным поклоном, который не отличался от тех, которые делали его собратья. У Сестер Элуны был свой собственный способ добраться в Дарнасс - на могучих гиппогрифах, поэтому, после нескольких сказанных слов Тиранде Шелест Ветра, Фэндрал Олений Шлем созвал друидов на персональное очищение в Лунной поляне.

"Я решил, что в сложившейся ситуации мы должны немедленно объединить наши усилия для лечения Мирового Древа," - заявил главный верховный друид когда они приготовились уходить. "Мы возобновим наши усилия сегодня ночью..."

"Сегодня ночью?" - не сдержался друид. "После настолько длинного перелета?"

"Во первых, это будет время медитации, и, конечно же, я буду обдумывать как лучше всего использовать нашу силу, поскольку у нас нет Идола Ремула, чтобы использовать его вместе с нашей силой..." - отмахнулся Фэндрал от дальнейшего обсуждения. "Это решено! Сейчас, ради Малфуриона, давайте действовать быстро..." Фэндрал поднял свои руки.

Как один, друиды сжались. Они наклонились вперед и из их фиолетовой кожи начали появляться перья. Их носы и рты растянулись, превращаясь в клювы. Небольшая стая буревестников поднялась в воздух, они были почти невидимыми на фоне ночного неба. Фэндрал, большая птица с серебряными полосами вдоль каждого крыла, быстро повел друидов, стремясь достичь Тельдрасила. Это было редкое зрелище, так как только самые умелые и могущественные друиды могли выучить тайну полета. На самом деле, все, кроме Бролла, имели репутацию верховных друидов. Это была другая сторона силы, которой он владел, но все еще не мог достаточно сосредоточить, чтобы действительно занять свое место среди своих братьев. То, что он вообще был здесь, было заслугой Фэндрала, и это заставляло Бролла чувствовать еще большую вину за то, что он хотел сделать.

Бролл летел в стае дальше, чем обычно. Хамуул летел немного впереди. Таурен был еще одной заботой Бролла, наряду с Фэндралом, но Хамуул был сосредоточен на поддержании своего темпа. Таурен был могущественным, но также он был довольно старым из своего вида и, таким образом, ему было намного тяжелее, чем большинству ночных эльфов. Спустя несколько долгих часов впереди появилось Мировое Древо. Фэндрал наклонился и стая начала спускаться ... а Бролл украдкой отступил, поворачивая вверх. Махая крыльями так быстро, как только он мог, превращенный друид поднимался все выше и выше. Огромный ствол Тельдрасила казался невозможной преградой даже для него, но друид не сдавался. И затем... его встретила огромная крона. Бролл в форме птицы метался среды огромных ветвей.

Часть того, что выглядело как листва, двигалось само собой. И хотя он видел это только мельком, но длинных, ударных бивней, огромной, древесной формы и кожи из листьев было достаточно для друида, чтобы признать ЭТО древним, одним из тех первых существ, которые не только защищали Мировое Древо и царство ночных эльфов, но также учили воинов Дарнасса темным аспектам природы и как их использовать в бою.

Казалось, что древний не заметил Бролла, как этого и хотел друид. Так как он боялся не физической опасности, а того, что существо может непреднамеренно сказать Фэндралу о присутствии Бролла. И хотя верховный друид все равно узнает обо всем, но Бролл хотел, чтобы это случилось как можно позже. Так как к тому времени он был бы уже далеко.

И если все пойдет не так как Бролл задумал, то он скорее всего будет мертв. Друид подправил свой путь таким образом, чтобы избежать встречи с другими, более хитрыми часовыми спрятанными среди ветвей. Часовые, армия Дарнасса, охраняли крону Тельдрасила. Ими командовала пылкая Шандрис Оперенная луна, которая была полностью предана своей королеве.

Конечно же были более способные и опытные, чем Шандрис, которую Тиранда спасла на поле боя во время Первой войны против Пылающего Легиона. Шандрис была одной из многих детей-сирот. Под опекой верховной жрицы она стала одной из самых умелых воинов их расы.

И вполне логично, что Тиранда выбрала Шандрис для этого ответственного задания. Верховная жрица не могла доверить такое отчаянное задание никому другому. Несомненно Бролл был удостоен чести находиться среди ее избранных служителей.

Ощущая, что он приближается к месту своего назначения, Бролл отбросил в сторону все остальные мысли. Едва размахивая крыльями, буревестник прорвался сквозь листву... и добрался до района столицы, известного как Анклав Кенария.

Как и в отношении Дарнасса, так и в отношении этого священного места, было невозможно понять, что оно являлось частью города, построенного на вершине самого дерева. Анклав окружали высокие деревья, среди которых были дубы и ясени. На коре каждого дерева виднелись загадочные руны. В этой кругообразной роще было несколько уникальных сооружений, которые были сделаны из дерева, но выглядели как каменные, и являлись обычным местом для собрания созывов. Наибольшие из этих сооружений являлись новым домом Фэндрала Оленьего Шлема.

Буревестник приземлился не прямо возле святилища верховного друида, а сел на ветку, из которой ему открывался хороший вид на местность. От Анклава Кенария исходило чувство спокойствия - и это действительно было спокойное место - но здесь все равно были свои защитные меры, особенно те, которые самостоятельно установил Фэндрал.

Бролл перелетел на другую ветку, которая была достаточно защищенной от того, что кто-то из анклава мог его обнаружить, а также эта ветка находилась достаточно близко от святилища верховного друида. Ему необходимо было сделать свое вторжение быстро, но осторожно.

Все выглядело спокойным, но как только Бролл начал изучать зеленое и темно-красное здание, то заметил тонкие стебли лозы, которые пересекали его. Склонив голову, он смотрел на крошечные почки вдоль стеблей лозы. Они были не только едва различимым признаком того, что растения служили для украшения здания..., но также намекали на хитрость Фэндрала. Большому количеству друидов понадобилось бы много сил и времени, чтобы распознать эту хитрость. Покачав головой, буревестник вырвал из своего тела перо. Не обращая внимания на небольшой приступ боли, Бролл взлетел, паря высоко над лозами. Затем он бросил перо.

Перо не спеша опустилось на почку, которая тотчас же раскрылась. Из нее появилось вещество, которое сформировало вокруг пера своеобразный кокон, после чего перо с сильным ударом упало на землю. Это вещество вокруг пера быстро затвердело. Из него появились сотни, а то и тысячи, таких же маленьких почек. Из-за этого обстоятельства Бролл мог легко попасть в похожую ловушку и оставаться там до тех пор, пока бы не вернулся Фэндрал. Бролл внимательно осматривал лозу. Несколько маленьких пчел беспрепятственно метались мимо почек.

Буревестник издал небольшой, но торжествующий звук, а затем опустился на землю. Безусловно он держался подальше от святилища верховного друида.

Уже находясь на земле, Бролл обратился в свою настоящую форму. Не теряя ни секунды, он начал что-то бормотать себе под нос. Друид не произносил слов, хотя резкие звуки, которые он издавал, сопровождались гудением. Через секунду Бролл услышал более громкое гудение. Продолжая произносить свои собственные звуки, он увидел, как пчелы начали собираться перед ним. Они летали вокруг него так, как-будто он был более интересен, чем что-либо другое. Друид изменил темп своего заклинания и рой мгновенно отреагировал. Пчелы массово полетели в сторону покрытого лозой сооружения.

Бролл снова превратился в буревестника и последовал за пчелами, количество которых продолжало увеличиваться даже после того, как он присоединился к ним. Все они прилетели сюда по его зову, который он использовал как приглашение. Пчелы скопились в том месте, куда показал ночной эльф. В этом месте толстая лоза окружала оконный проем.

Для Бролла было бы невозможно проникнуть сквозь окно, даже если бы он промчался так быстро как позволили бы его крылья. Однако сейчас пчелы роились над почками, напрасно ища те цветы, которые им были здесь обещаны. Бролл сожалел по поводу такой уловки, но у него не было другого выбора.

В тот момент, когда все почки были заняты, друид бросился к окну. Как только он долетел до него, то увидел, как несколько почек начали двигаться. Однако присутствие пчел мешало им выпустить пленительную жидкость.

Он едва пролез в окно в своем птичьем обличье. Бролл приземлился на пол, а затем возвратился в свою нормальную форму. Он знал, где Фэндрал хранил то, что он искал, а также знал, что верховный друид не мог и подумать, что найдется кто-то достаточно смелый, чтобы совершить преступление, которое планировал Бролл. Не обращая внимание на свое окружение, Бролл пошел прямо к сундуку, который был сплетен из травы стил грас. Хотя внешне эта трава казалась слабой, но когда ее использовали вот таким образом, то она становилась такой прочной, как металл. Обычный ночной эльф был бы не в состоянии ни разрезать его, ни взломать крышку сундука, но Бролл был хорошо знаком с методами Фэндрала - ведь они оба обучались у Малфуриона. И действительно Бролл знал несколько вещей, которые как он думал, не знал даже Фэндрал.

Положив руки близко друг к другу, друид проверил плетение сундука. Он почувствовал связующее заклинание, которое использовал Фэндрал, а также способ, с помощью которого верховный друид создал саму траву "стил глас".

Плетенный замок крышки открылся. Секунду Бролл колебался, а затем открыл сундук.

Перед его взором предстал Идол Ремула, казалось будто фигурка дракона ждала его приезда.

Бролл снова вспомнил битву. Он увидел демонов Пылающего Легиона и их командира - лорда преисподни Азгалора. Бролл еще раз беспомощно наблюдал, как идол выскользнул из его рук, а затем был разрезан клинком демона.

И снова он увидел, как те освобожденные и испорченные силы охватили только одного человека, который все еще находился на его стороне. Его дочь. Смерть Анессы не была легкой. Она была сожжена заживо, ее плоть горела прямо перед его глазами - Бролл стиснул зубы, пытаясь подавить боль своей неудачи в прошлом. Он не мог позволить своим эмоциям взять контроль над ним. У него была статуэтка; сейчас это было важнее всего... как и судьба Малфуриона.

Существовала вероятность того, что Фэндрал может ослушаться Ремула и призвать статуэтку к себе. Но Фэндрал, казалось, принял во внимание предостережение хранителя Лунной поляны и поэтому Бролл решился добиться здесь своей цели. Ночной эльф осторожно передвинул фигурку, в очередной раз восхищаясь ее сюрреалистическим величием. На мгновение он удивился, как такая изысканная работа могла быть источником великого зла. Конечно же, идол с тех пор был "очищен"; возможно такое противоречие было из-за этого.

Ночной эльф вспомнил предупреждение Ремула, но продолжал действовать так, как было запланировано ранее. Броллу нужен был идол. Но он должен быть особо осторожен.

Наконец он перестал колебаться и быстро закрыл сундук. "И вот сейчас в список моих достижений можно добавить то, что я стал вором," - с сожалением подумал Бролл. - "Как Вариан и Валира смеялись бы..." Он скрыл статуэтку в своем плаще.

Когда он превратится, статуэтка должна перенестись в волшебное место, как и остальная часть его одежды и личных вещей. Но когда друид стал превращаться в буревестника, то услышал глухой стук. Склонив голову, Бролл увидел идола лежащим у его лап.

Издав тихое, разочарованное карканье, Бролл задрожал от волнения, а потом схватил статуэтку своими когтями. Когда он, наконец-то, завладел идолом, то почувствовал необычное проворство. Полет буревестника не может привлечь слишком много внимания, но буревестник, несущий статуэтку, несомненно вызовет больше вопросов, чем ему бы хотелось.

Махая крыльями, Бролл направился к окну. По пути он случайно увидел другую статуэтку, она стояла на ветке, которая служила столом или полкой. На статуэтке были выгравированы руны, но этот факт лишь на мгновение привлекло внимание друида. Фигурка изображала молодого ночного эльфа и очень напоминала Фэндрала. Однако, это был не Фэндрал.

Вальстанн... Бролл склонил голову в знак признания к ночному эльфу, которого изображала статуэтка. Как и Бролл, Фэндрал потерял своего единственного ребенка - своего сына. Хотя обстоятельства были совсем другими - верховный друид не был ответственным за смерть Вальстанна, но смерть детей всегда связывала этих двух взрослых ночных эльфов. Связь, которую поступок Бролла навсегда разорвал.

Он смог почувствовать, что пчелы начинают терять свой интерес. Преодолевая самого себя, Бролл направился к окну. Друид почувствовал, как снаружи начал улетать первый рой пчел. Он быстрее замахал крыльями, затем сложил их и нырнул сквозь окно.

Пчелы разлетелись в стороны на его пути. Слишком много пчел. А это значило, что некоторые почки теперь были свободны.

Что-то ударило его по кончику левого крыла. Бролл качнулся в сторону. Этот непроизвольный поступок спас его голову от заключения в липком веществе.

Его снова что-то ударило по правой ноге, прежде чем он, в конце-концов, отлетел на безопасное расстояние. Но даже тогда, Бролл не стал медлить. Он сделал невероятное и его единственное надеждой было то, что из-за его безумного плана все изменится.

Малфурион потерялся в Изумрудном Сне. Не было никакой возможности связаться ни с Великим Аспектом Изерой, ни с кем-нибудь другим из зеленых драконов, которые охраняли магический мир. Предложение Тиранды направиться в Ясеневый лес было самым разумным, но для того, чтобы добиться успеха им потребуется помощь не только одинокого друида с сомнительными способностями и нескольких жриц богини Луны. Но с помощью Идола Ремула Бролл надеялся найти дополнительную помощь... если только он не умрет при этой попытке.

***

Тура прорезала себе дорогу сквозь густую растительность, простой орк не видела никаких причин, почему волшебный топор не может использоваться в такой способ. В конце концов, могло ли оружие быть хорошим, если его обладателю не удастся добраться до своих врагов? Она почувствовала, что приближается к своей цели. Путешествие может еще продолжаться несколько дней или оно может закончиться завтра, но ключ к обнаружению предателя-ночного эльфа был очень близко.

В конце-концов, лес стал редеть, все чаще можно было увидеть открытые участки земли и начало цепи высоких холмов. Орк увидела несколько пещер разных размеров среди них. Тура снова схватила топор в качестве оружия.

В пещерах могла таиться опасность, особенно от голодных животных или диких троллей. Как только она добралась до холмов, Тура заметила странную тишину, стоящую по всей местности. Куда исчезли все птицы? Показалось несколько насекомых, но ничего большего не появлялось или даже не пролетало в поле зрения. Это предполагало, что охота не будет удачной здесь... и что возможно она сама станет добычей.

Однако спустя несколько минут, проведенных на новой местности, Тура поняла, что ей нужно отдохнуть. У нее не было другого выбора, кроме как рискнуть уснуть. Она бегло просмотрела входы в темные пещеры вокруг нее, выбирая ту, которая слишком мала чтобы быть домом для какого нибудь крупного хищника, но достаточно большую что бы удовлетворить ее потребности.

Пещера простиралась всего на несколько ярдов перед тем как закончиться в изогнутую стену. Убедившись, что там не было скрытых отверстий, которые могли скрывать кукую нибудь угрозу, женщина воин устроилась в углу, что позволяло ей просматривать вход и всю пещеру. У нее осталось немного еды, поэтому Тура осторожно ее разделила. Три куска сушенного мяса козы, несколько медленно портящихся клубней и пол меха воды. Тура съела кусок мяса и один клубень, а затем позволила себе два небольших глотка солоноватой воды. Она проигнорировала протесты живота, который оставался ненасытным в течение нескольких дней.

Ее еда и свежая вода стали крайне скудными с тех пор, как она пришла в эту местность. Но ей достаточно и этого для того, чтобы продолжать свой путь до тех пор, пока она не выполнит свою клятву на крови. И только тогда, если она выживет,Тура будет тревожиться о своих мирских потребностях.

В пещере раздалось шипение.

Лишь мгновение понадобилось орку для осознания того, что звук исходит извне. Борясь со своей усталостью, Тура поднялась и направилась ко входу пещеры. Тура крепко схватила топор. Шипение исходило не от обычной змеи или ящерицы, а от кого-то гораздо, гораздо большего.

Теперь стало понятно, почему в этой местности отсутствуют птицы и животные.

Тура ждала, но шипение больше не повторялось. В конце-концов, она вышла наружу, приготовившись к нападению врага. Внезапно поднялся сильный ветер, такой сильный, что почти затолкал крепкого орка обратно в пещеру. Затемненная местность стала еще темнее, как-будто что-то пыталось закрыть звезды и луны.

И на мгновение это получилось сделать. Огромное пятно тени промчалось над местоположением Туры. Оно промчалось мимо нее, продолжая дальше двигаться над местностью.

Орк отошла немного подальше, пытаясь рассмотреть его получше. Вдалеке огромная форма спустилась за горизонт.

Подождав некоторое время в надежде увидеть ее снова в небе, Тура вернулась в пещеру. Она села, но продолжала держать топор.

Сейчас ее глаза светились от счастья.

Это было знаком. Так как, когда она в последний раз спала, в ее повторяющемся сне появилось одно отличие. В конце сна появилось нечто - увиденное лишь на миг, расплывчатую форму которого она только сейчас смогла распознать.

Форма очень похожа на ту, которую Тура только сейчас наблюдала.

Это был дракон.

Глава 6 "ДРАКОНЫ И ОБМАН"

Малфурион почувствовал, как над ним начала появляться тень, и знал что это значит. Новая пытка была неизбежной.

Темно-изумрудные линии начали распространяться далеко за него. Вначале они были похожи на кривые, костлявые пальцы, которые в конце-концов стали похожи на силуэт огромного, жуткого дерева, которое было меньше того, в которое превратился верховный друид. Несмотря на то, что его поле зрения стало ограниченным, ночной эльф знал, что хоть здесь и была тень... но другого дерева здесь не было.

"Можешь ли ты испытать их сны?" - дразнил Повелитель Кошмаров. - "Можешь ли ты испытать их страхи? Даже твоя любимая не застрахована от этого..."

Малфурион никак не отреагировал на эти слова, хотя он знал, что его похититель все еще мог чувствовать его эмоции. Поэтому верховный друид постоянно старался быть сосредоточенным. Чем спокойнее он будет, тем улучшаться его надежды на других.

Также хорошо, что Повелитель Кошмаров не догадывался о его настоящих усилиях. Его похититель верил, что окружающие ночного эльфа заклинания помешают Малфуриону духовно связаться с его любимой Тирандой или кем-то еще и большей частью это было так. Потому что верховный друид на протяжении десяти тысячи лет усердно не готовился для того, чтобы быть поверженным в пух и прах. Он не мог и даже не осмеливался духовно связываться с Тирандой или кем-то другим, хотя были способы связи, но они требовали особой чуткости и сложных заклинаний. Если Повелитель Кошмаров хотя бы заподозрит что-то... тогда Малфурион точно будет потерян, а с ним возможно и все остальное.

Тень выросла и скрючилась, как-будто зловещее дерево хотело по-лучше увидеть свою жертву. Внезапно Малфуриона снова скрючило, дерево боли, в которое он превратился, приобретало новый, более мерзкий вид. На его ветках с листьями проросли черные цветы. Рождение каждого цветка было как-будто ударом иглой в глаза ночного эльфа. Их появилось сотни, вскоре покрывая большую часть его верхнего тела.

Внезапно с каждого цветка образовались изумрудные яйца. Малфурион хотел закричать, но, конечно же, не мог этого сделать. Из одного яйца появилось нечто со щупальцами и крыльями. Двигаясь, оно выделяло чистый ужас.

Освободился второй демон, а за ним последовал третий и другие. Они ползали по Малфуриону, скребя и кусая, когда передвигались. Наконец это ужасное множество покинуло верховного друида. Они распространились по небольшому участку пространства, которое он мог видеть, как-будто ожидая команды.

Тень передвинулась ближе, как-будто заботилась о них. - "Созданные из ваших собственных страхов, перемешанные с моим желанием... разве они не прекрасны?"

Как-будто по беззвучному сигналу рой рассеялся в разных направлениях. Они быстро растворились в густом, сыром, зеленом тумане, который окружал все, что было поблизости Малфуриона. "Появляется все больше и больше спящих, мой друг, все больше и больше тех, которые будут чувствовать этих питомцев и тех, которые появились раньше... их кошмары питают меня через тебя и остальных..."

Малфурион делал все возможное, чтобы не признавать эту горькую правду, которая заключалась в том, что его собственные способности помогли распространиться Кошмару по Изумрудному Сну, но беспокойство все равно закрадывалось в его мысли. Беспокойство о том, что, к сожалению, его похититель мог чувствовать. "Да, мой друг, ты предал свой народ, свой мир и свою возлюбленную... ты знаешь, что это правда..."

Форма верховного друида скрючилась сильнее. Еще один безмолвный крик отразился в сознании ночного эльфа, но этого было недостаточно, чтобы полностью унять его боль. Несмотря на свои тренировки и навыки, Малфурион не мог полностью сдерживать эту пытку.

"Сходи с ума, Малфурион Ярость Бури... сходи с ума... но знай, что даже это не спасет тебя... Я знаю... Я буду ждать тебя там... нет такого места, где ты можешь спрятаться..."

Тень ужасного дерева скрылась из поля зрения Малфуриона, но верховный друид все еще чувствовал ее присутствие. В тот момент, когда новые, корявые ветки проросли из того места, где когда-то были его руки, Малфурион понял, что Повелитель кошмаров только начал использовать его. Ночной эльф был ключом к заговору, Малфурион являлся мощным связующим звеном между этим миром и Азеротом. Но он был не единственным ключом. Малфурион знал, что все намного серьезнее. Зло, которым являлся Кошмар, поймало в свою ловушку и других более могущественных в своем роде, чем он... и в то время, как ночной эльф удостоился особо ужасной участи, те другие служили еще более отвратительным способом. Сейчас они готовили последователей тьмы, помогали распространению тьмы, страстно желая, чтобы она поглотила всех смертных. У Повелителя Кошмаров были драконы для выполнения его приказов. Зеленые драконы...

***

Нечто чудовищное хочет править миром, - подумала фигура в капюшоне, внимательно рассматривая группу плавающих глобусов перед собой. Сев на стул, вырезанный из сталагмита, худая, похожая на эльфа фигура стала изучать образы каждого глобуса. По его желанию, они изображали весь Азерот.

Он был одет в фиолетовые одежды Кирин-Тора, но действовал по собственной инициативе. На самом деле, многое из его деятельности было им неизвестно - даже ихнему лидеру, который был его учеником и знал всю правду о нем. Фигура, которая часто наблюдала за младшими расами, сейчас должна была сосредоточиться на многочисленных драконах по прошествию стольких веков неизменности. Большие крылатые существа находились в потоке. Это было проблемой, которая важна для многих, особенно для Краса. В конце концов, он был одним из них.

Он был долговязый, с ястребиным профилем, с тремя длинными, неровными шрамами на правой щеке. Почти все его волосы были седые, с полосами черного и малинового. Седина мало показывала его истинный возраст, хотя, чтобы узнать это, нужно было заглянуть в его сверкающие черные глаза - глаза бессмертного существа. Глаза и шрамы были лишь намеком на его истинную сущность - великого дракона Кориалстраза.

Он также был главным супругом королевы красных драконов и Аспекта Жизни - прекрасной Алекстразы, и был ее главным представителем по защите Азерота. И какова была его роль сейчас, когда возникли проблемы, касающиеся Азерота и его собственного рода. Распространение зла происходило не только в мире смертных, но также оно значительно повлияло и на Изумрудный Сон. Он пытался связаться с Изерой, но не нашел ее. На самом деле, он не мог связаться ни с одним зеленым драконом, кроме одного... И Крас не имел ничего общего с ним.

Он не должен был задаваться вопросом, кто действительно виноват во всем происходящем. Возможно для кого-то этот вопрос не имел бы никакого определенного ответа, но Красу он был известен. Он точно знал, какое зло скрывается за всем этим. "Я знаю тебя, Разрушитель," - шептал он, рассматривая очередной глобус. - "Я называю тебя Смертокрыл..." Это мог быть только черный дракон, сумасшедший Аспект, которого раньше звали Нелтарион, Хранитель Земли. Крас резко поднялся. Он должен действовать немедленно.

Знакомый смех эхом пронесся через все горное святилище, которое было расположено не далеко от того места, где когда-то находился невероятный город магов - Даларан. Однако сейчас там был зияющий кратер, который даже Краса заставлял думать о том, что это было одно из самых поразительных и потенциально опасных заклинаний, которые когда-либо создавались. Из-за отсутствия здесь Даларана мало кто решит прийти в это заброшенное место... если они не искали самого мага-дракона.

Крас вскочил на ноги. Он инстинктивно махнул рукой, чтобы убрать образы глобусов, а затем с ужасом увидел одно видение. Это был глаз, горящий глаз Разрушителя ... "Смертокрыл"

Как только он выпалил имя черного дракона, глобус взорвался. Осколки разлетелись по комнате, ударяясь об каменные стены, известняковые наросты на стенах и больше всего об Краса. Заклинание, которое он использовал, чтобы защититься от них, оказалось бесполезным и из-за ударной волны Крас отлетел к каменному стулу.

Хотя он выглядел как смертный, но его тело было более устойчивое, чем у любого эльфа или человека. Камень треснул, и Крас вместе со стулом упал на пол. Однако, это столкновение принесло Красу меньше боли, чем агония, вызванная многочисленными застрявшими в нем осколками.

Тем не менее он с трудом поднялся на ноги и приготовился к контратаке. Хотя и не такой могущественный как сам Аспект, но Крас был одним из самых универсальных и хитрых в своем роде. Более того, Смертокрыл осмелился напасть на него в его собственном святилище, в котором существовало множество элементов, призванные служить для супруга Алекстразы.

Но в тот момент, когда он призывал энергию, необходимую ему для заклинания, осколки ярко засветились. По его телу пробежала дрожь. В тех местах, куда ударялись осколки, появлялись выбоины. Видя это, страдающий Крас сгорбился. Его тело начало раздуваться, а руки и ноги скручиваться, превращаясь в рептилеподобные. На его спине появились кожаные, еле заметные крылья, которые сразу же начали расти. Смех Смертокрыла заполнил святилище. Осколки снова засветились. Крас, на середине своего превращения в Кориалстраза - красного дракона, остановился. Остальные осколки достигли его. Однако, вместо того, чтобы удариться о Краса, как предыдущие, они начали прилипать к его телу. Крас пытался сжечь их, даже стрясти, но безрезультатно.

Затем, осколки сильно надавили на его тело. Дракон-маг не мог пошевелиться. К своему ужасу, он понял, что осколки сдавливали его. Они сдавливали его все больше и больше, как-будто у него не было костей и тела.

И когда осколки завершили свою работу, Крас понял, что он находится заключенным не в глобусе, а в золотом диске. Его глаза расширились. - "Нет..."

Чудовищная морда посмотрела на него извне. Страшная, обожженная морда Смертокрыла. - "Кориалстраз..."

В ответ дракон-маг атаковал свою тюрьму со всей своей магической силой. Но вместо ослабления диска, его усилия заставили диск светиться ярче.

"Да," - насмехался Смертокрыл. - "Корми мое создание... только так будет справедливо... ведь ты уничтожил последний..."

Крас покачал головой. - "Это невозможно..."

"О, да," - оскалился черный гигант своим ужасным оскалом. - "Ты будешь кормить мое создание вечно... ты будешь сердцем моей новой Души Демона..."

Ужасный диск ярко вспыхнул. Крас вскрикнул от боли... А затем, на мгновение, он увидел себя, вернее свою настоящую сущность - Кориалстраза, спящего в горном святилище.

Виденье исчезло в одно мгновение, но для Краса, ошеломленного болью, это стало откровением. Он задавался вопросом, почему он так беспечно относился к этому противостоянию. Точнее говоря, он сомневался, что Смертокрыл будет пересоздавать этот омерзительный артефакт таким образом.

Крас знал правду.

Он спал.

Его реальная сущность была спящим драконом. Он был пойман в ловушку в кошмаре, которого никогда не переживал. Осознавая это, Крас начал бороться с происходящим. Его тюрьма была не настоящей. Смертокрыл был не настоящим. Это все было иллюзией.

Но ничего не поменялось.

Смертокрыл засмеялся, его морда исказилась сквозь диск. - "Я покорю твою королеву и сделаю ее своей женой! Мои дети будут править небесами, а Азерот будет выжжен дотла, искореняя недолго живущих паразитов, которых ты так любишь!" Это всего лишь сон, кошмар! - настаивал Крас. - Кошмар!

И хотя Крас знал и понимал причину всего происходящего, он не мог проснуться...

***

На берегу взволнованно ждали гиппогрифы, так как крылатые животные были незнакомы с этой местностью. Они привыкли летать до Аубердина, но серьезная ситуация заставила группу приземлиться недалеко от Лунной поляны.

Один из самцов - блеклоперый с ярко-синем и бирюзовым оперением, встал на дыбы. Названные в честь нагорья, откуда они пришли, блеклоперые были превосходными летающими животными. Жрица, которая стояла возле гиппогрифа, быстро пробормотала успокаивающее заклинание. Самец опустился, впиваясь в землю когтями птичьих передних ног. Он склонил свою рогатую голову, которая была похожа на голову огромной хищной птицы, для того, чтобы его погладили.

Сестры Элуны были одни, друиды полетели вперед в облике буревестников. Тиранда не настаивала на том, чтобы они их подождали, так как она знала, что Фэндрал хотел побыстрее отправиться в путь. Это как раз было ей на руку. На мгновение она засмотрелась на Лунную Поляну, а затем сказала своим преданным охранникам, - "Я хочу немного прогуляться сама. Пожалуйста, подождите здесь."

Им явно не понравилась ее просьба, но они подчинились. Тиранда развернулась и направилась к лесной местности, откуда они недавно пришли. Она погрузилась в лес, наслаждаясь лунной ночью и спокойствием леса. Несмотря на окружающее спокойствие, верховная жрица все еще нуждалась в спокойствии храма. Ей всегда было не по себе от того, что она является правительницей своего народа, особенно в отношении решений, которые могли угрожать жизни других людей. Каждая жизнь была ценна для нее. Тем не менее она вспомнила, как предыдущая правительница ночных эльфов охотно позволила своему народу быть жестоко убитыми во имя ее собственной славы. Для Азшары ее народ существовал просто для того, чтобы жить или умереть по ее прихоти. "Но я не Азшара... И никогда ею не стану... " - сама себе прорычала верховная жрица не в первый раз.

"Вы никогда не были ею, госпожа... вы намного достойнее быть правительницей, чем она."

Тиранда обернулась и нахмурилась. - "Достойнее? Возможно ее самые преданные последователи говорили также, Шандрис."

Новоприбывшая была одета в броню с ног до головы, которая состояла из облегающего нагрудника, наплечьев и пластин на ногах из метала и кожи, которые защищали ноги от бедра и до самых сапог. Большая часть ее брони была с зеленоватым оттенком, хотя была вылита из фиолетового металла, который походил на цвет кожи большинства ночных эльфов.

"По крайней мере, вы заслуживаете эти слова." Шандрис Оперенная Луна сняла свои перчатки. К верховной жрице она пришла безоружной, как было заведено в Дарнассе... к такому обычаю генерал армии ночных эльфов принуждала себя силой. Ее черты лица были более резкими, чем у большинства ее вида, а в ее вечно прищуренных глазах прослеживалась непоколебимая решительность. Тиранда знала, что эта непоколебимая решительность возникла из-за нее, так как Шандрис Оперенная Луна во многих ситуациях чувствовала, что она существует лишь для того, чтобы служить верховной жрице.

Тиранда вспомнила сиротку, которую она спасла во время ужасного наступления Пылающего Легиона десять тысяч лет назад. Те невинные и испуганные глаза сейчас были совсем другими. Шандрис стала дочерью Тиранды, которой у нее никогда не было... и которую она не ожидала.

Шандрис размяла свою шею, которую защищал кожано-металлический воротник. Вокруг ее глаз зазубренные татуировки, которые появились в результате обряда, который сейчас казался Тиранде издевательством, придавали взгляду младшего эльфа какой-то ужас. Верховная жрица никогда не хотела, чтобы испуганная маленькая сиротка стала безжалостным воином, но она все-таки стала им.

"Мы не будем обсуждать этот вопрос, Шандрис," - хмуро заметила верховная жрица, ссылаясь на высокое мнение о ней своего генерала.

"Хорошо, так как я все равно права." И хотя Шандрис очень уважала свою спасительницу, но она была единственной, кто так откровенно разговаривал с Тирандой. Меняя тему разговора, генерал спросила, - "Я пришла сюда тайно и одна, как вы и приказывали до отбытия с острова. Возможно, сейчас вы можете мне сказать причину этого. Я предположила по нашей близости к Лунной Поляне, что это касается друидов." Молодая ночная эльфийка расхаживала взад и вперед пока говорила, ее движения во многом напоминали движения ночных саблезубов - одних из самых великолепных кошек, которых Стражи использовали и как основное средство передвижения, и как оружие.

"Да, это касается друидов... и, в частности, Малфуриона."

Шандрис кивнула, ее лицо не выражало никаких эмоций.

"Мы должны найти способ вернуть его, Шандрис. По многим причинам. По-моему мнению, то, что происходит в Изумрудном Сне, касается не только друидов, а и Тельдрасила... и, возможно, других частей Азерота..."

Глаза генерала превратились в щелки. - "Из стран людей и дворфов.... доносились некоторые неясные рассказы... в основном бессвязные и неопределенные. В них упоминалось о тех, кто не может проснуться. В чем-то это похоже на ситуацию с Малфурионом, давайте подумаем об этом..."

Тиранда взглянула на луну для подтверждения этих слов. Затем, положив руку на другое плечо, она прошептала, - "От Элуны я знаю, что Малфурион умирает. Я думала, ты уже знаешь об этом."

Генерал заглянула в ее глаза. - "Я знаю. И я очень сожалею об этом. Очень сожалею."

Тиранда грустно улыбнулась. - "Спасибо. Но также от Элуны я знаю, что это важнее моих собственных проблем и что я должна сделать все возможное для спасения Азерота... и вот поэтому я позвала тебя."

Шандрис Оперенная Луна мгновенно опустилась на одно колено. "Госпожа, я жду ваших указаний! И я сделаю все, что вы мне прикажете, отправлюсь туда, куда вы меня отправите. Моя жизнь - ваша... навсегда!"

Тиранда снова почувствовала упреки совести. - "У меня есть огромная просьба к тебе. Просьба, а не приказ..."

"Говорите!"

"Ты знаешь Бролла Медвежью Шкуру."

"Он больше воин, чем друид, госпожа," - ответила Шандрис.

"Бролл направляется в Ясеневый лес, надеясь спасти Малфуриона. Ты понимаешь, что он хочет сделать?"

В своем желании быть самым лучшим командиром, каким только возможно, Шандрис создала сеть для сбора информации, которая простиралась далеко за пределы Дарнасса и земли ночных эльфов. Таким образом, Ясеневый лес - часть владений ночных эльфов, был, без сомнения, местом ее исследований. Лицо Шандрис стало сосредоточенным, но c намеком одобрения.

"Это рискованно. Опасно. И, я бы сказала, единственная надежда на данный момент. "

"Я не хочу, чтобы он делал это в одиночестве."

"Я ожидала что-то подобного, поэтому заранее подготовилась к длительному путешествию!" - глаза ночной эльфийки загорелись от предвкушения. Шандрис вскочила на ноги, приживая свой кулак к груди. - "Я могу немедленно отправиться в путь. Я знаю, что это опасная, но такая необходимая миссия! Она не может быть возложена на кого попало."

"Совершенно верно." - выпрямилась Тиранда, замечая, что она сейчас разговаривает как правительница. - "И поэтому, я буду той, кто присоединится к нему."

Ее слова были подобно молнии. Шандрис пошатнулась от неожиданности. Она изумленно посмотрела на верховную жрицу.

"Вы? Но Вы нужны Дарнассу! Я единственная, кто должна пойти."

"Элуна показала мне, что я, как ее верховная жрица, лучше всех подхожу на эту роль. Это задание требует всех знаний Ордена и я не могу попросить никого другого выполнить его. К тому же, никто не знает Малфуриона так хорошо, как я... никто не связан с ним так, как я. Если его духовную форму и можно найти, то я единственная, кто может это сделать." Ее взгляд стал серьезным. "И хотя я очень хочу спасти Малфуриона, но также он может быть единственной надеждой Азерота. Как верховная жрица, только я должна сопровождать Бролла..."

Наконец-то Шандрис кивнула. Но у генерала все равно были невыясненные вопросы, хотя она и согласилась.

"Что Фэндрал думает об этом?"

"Я не могу отвечать за Фэндрала."

"Иногда он выглядит так, как-будто ничего не понимает," - с юмором произнесла Шандрис. Она была одной из тех, кто знал о том, что он и ее госпожа не всегда сходятся во взглядах по вопросам о том, как управляет Тиранда, особенно когда ее решения касаются друидов и сферы его влияния. Затем, становясь снова серьезной, оно продолжила, - "А Дарнасс?"

"Дарнасс должен быть под твоей охраной, Шандрис, как в те времена, когда я вынуждена была покинуть его в связи с государственными делами."

"Вряд ли это такая же ситуация..." - тем не менее воин еще раз опустилась на колено. - "Но я буду защищать город и наш мир, как и всегда, до тех пор, пока Вы не вернетесь."

Ее акцент на последнем слове был сделан для того, чтобы убедить Тиранду в том, что она вернется. Правительница ночных эльфов потянулась и дотронулась до щеки Шандрис.

"Моя дочь ..."

После этих слов закаленный воин ринулась вперед и обняла верховную жрицу. Лицо Шандрис скрылось на шее Тиранды.

"Мама..." - прошептала она голосом, который звучал также, как и голос напуганной сиротки много лет тому назад.

Затем, также быстро, Шандрис отпрянула назад. На ее щеке все еще виднелся след от слезы, но она снова выглядела как бывалый командир Стражей. Она отдала честь Тиранде.

"Я просто поддерживаю Вас," - сказала Шандрис. - "Как я и говорила, он готов для длительного путешествия. Но не бесконечного. Он не далеко отсюда. Просто следуйте за мной."

Шандрис решительно развернулась и пошла в глубь леса. Они молчаливо шли и обе были погружены в свои мысли. Прошло почти пять минут когда Тиранда услышала шарканье огромного животного. Так как Шандрис не показывала никакого беспокойства, то верховная жрица беспечно следовала за ней.

Через мгновение они столкнулись лицом к лицу с крупным самцом гиппогрифа, привязанного к огромному дубу. Его оперение было более пестрое чем у тех животных, на которых прилетела группа, перья были чернее и блестящее с темно-красными линиями на черных крыльях и небольшими бирюзовыми отметинами по краях. Темно-красные перья также обрамляли черно-голубую голову. Также у гиппогрифа на голове был одет защитный шлем, а на некоторых участках тела - броня. И хотя все гиппогрифы были сильными, но этот выглядел особенно опытным в отношении войны.

"Мы вместе часто летали во время битвы. Вы можете доверять ему также, как доверяете мне," - спокойно сказала генерал. - "Его зовут Джейалэйтор."

"Благородный клинок Элуны," - перевела Тиранда. - "Гордое имя."

Гиппогриф поклонился. Крылатые существа были не обычными животными. Они обладали интеллектом и считались союзниками, а не слугами. Они позволяли на себя ездить.

"Для меня честь летать с тобой," - сказала Тиранда гиппогрифу.

Шандрис развязала поводья и передала их своей госпоже. - "Он откликается на "Джей". Если вы полетите выше деревьев, то другие не увидят, как вы отправитесь. Я присоединюсь к группе через несколько минут, а затем немного их задержу."

Кивая, верховная жрица взяла поводья. - "Спасибо тебе, Шандрис." И добавила, - "Шандрис... будь готова."

Глаза генерала сузились. - "Готова к чему?"

Как ей объяснить то, против чего она боролась? - "К тому, что свет Элуны должен исчезнуть..."

Шандрис нахмурилась от такого объяснения, но ничего не сказала. Она еще раз отдала честь, а затем развернулась и зашагала в сторону других жриц.

Верховная жрица вытерла свои слезы, а затем начала обдумывать свое неизбежное путешествие... трудности которого убедили Бролла Медвежью Шкуру взять ее с собой в Ясеневый Лес.

К Великому Древу.

И к порталу в Изумрудный Сон.

Глава 7 "АУБЕРДИН"

Бролл приземлился прямо за Аубердином ,и ему уже не терпелось отправится обратно из этих окрестностей. И хотя официально эта часть земли принадлежала ночным эльфам, но они в основном избегали ее. Ее называли Темные берега - из-за тумана, который окутывал все вокруг. Были попытки захватить эти земли и другими, хоть они и не принадлежали его породе, но все они потерпели крах.

Руины утопали в густых дебрях, которые были очень опасными для путешественников, пробирающихся сквозь них по собственному желанию или были вынуждены делать это. Аубердин был единственной крепостью, если это можно так назвать. Это было скверным местом не только по нормам ночных эльфов, но также и по нормам людей и дворфов.

Здесь все время царствует темное грозовое небо и ветер, продирающий саму душу от холода. Аубердин существовал только потому, что это было необходимо, так как Дарнассу требовалось место непосредственно на материке, где можно было бы заключать сделки с внешним миром.

Народ, населявший этот город, смотрел с презрением на жителей столицы, это же чувство время от времени чувствовал и сам Бролл. Аубердин - место изгоев и отверженных. Правда, здесь был еще гарнизон Стражников и даже несколько друидов, но они сторонились, насколько это было возможно, от горожан.

Бролл вернулся в свой истинный облик, а затем выругался, топнув ногой. Превращаясь в буревестника, его руки становились крыльями, а на ногах появлялись когти. К сожалению, несколько почек попали в него в последний момент и в результате идол прилип к его ноге. Бролл достал из сумочки на своем поясе какую-то траву и рассыпал ее поверх затвердевшего сока тех растений. Словно снег на солнце, сок растений наконец-то стал мягче, а затем и вовсе растаял. Идол Ремула с грохотом упал на землю. Подняв его, Бролл посмотрел вперед. Было темно, и хотя это не сильно мешало ночному эльфу, но он удивился, почему несмотря на туман на горизонте не было свечения. На самом деле, он не заметил никакого свечения даже когда спускался вниз. В Аубердине было достаточно освещения для того, чтобы видеть его с того места, где находился сейчас друид, а также для остальных рас, которые бывают в этом поселении.

Ворча, друид двинулся вперед. Он мог бы приземлиться ближе к городу, но не хотел вызывать лишнее внимание к своему присутствию здесь. Пряча идола в секретном кармане своего плаща, Бролл ускорил свой шаг. Он надеялся, что Фэндрал какое-то время не заметит его воровства. Ведь у верховного друида не было причин использовать статуэтку... но Бролл никогда не надеялся на случай.

Как только он поднялся на вершину холма, друид стал более осторожным. Он все еще не видел никакого свечения от Аубердина, и как бы то ни было туман не мог быть причиной этого. С усиливающимся чувством страха, Бролл передумал не лететь прямо к городу. Он снова вытянул идола, и положил его возле своей ноги. Но как только он поднял руки, он понял, что был не один. Хлопанье крыльев сразу же вызвало у странствующего друида образ Фэндрала, преследующего его, но то, что Бролл обнаружил в небе, не было буревестником, а скорее всего было туманным образом гиппогрифа. Также у животного был наездник. И хотя он не мог ее разглядеть, у него не было сомнений, что это была Шандрис Оперенная Луна.

Они летели не сильно высоко, чуть выше деревьев. Она исчезла из его поля зрения до того, как он смог подать ей сигнал. Бролл сомневался, что Шандрис собиралась приземлиться прямо в Аубердине; как и он, она найдет место недалеко от города. Они оба были чрезвычайно осторожными и эта черта характера хорошо послужила Броллу в прошлом и не было сомнений в том, что и теперь она также поможет ему... и прояснит ситуацию с отсутствием света.

Быстро закончив свое превращение, Бролл, сжимая статуэтку, поднялся в воздух. Как и наездник гиппогрифа, он летел чуть выше деревьев. Друид придерживался самого лучшего пути, какого только мог, но Шандрис нигде не было видно. Вероятно, это означало, что она уже приземлилась.

Аубердин теперь был не за горами. Низенькие, деревянные домики виднелись словно окутанные гробницы. По крайней мере, здесь должны быть освещены лампами мосты и дороги, но Бролл смог увидеть только арочные контуры того, что, возможно, было парой построек.

Что произошло в Аубердине? На созыве никто из друидов ничего не упоминал по этому поводу и уверено можно сказать, что, по крайней мере, несколько из них недавно бывали в этой области. Если здесь что-то и случилось, то оно произошло совсем недавно - день или два назад. Друид спустился. Превратившись в свой истинный облик, он спрятал идола, а затем двинулся по окраинам города. Повсюду царила мертвая тишина, которая и встретила Бролла. На самом деле, даже в лесу не раздавались крики ночных существ или насекомых.

Бролл прикоснулся к дубу, надеясь что-то почувствовать от него, но обнаружил что-то тревожащее. Дерево спало и даже прикосновение друида не смогло разбудить его. Он подошел ко второму дереву - ясеню и оно было в таком же состоянии. С нарастающим волнением Бролл наконец-то решился войти в окутанный туманом город. Странно, но туман стал плотнее как только он вошел. Даже со своим острым зрением друид мог видеть сквозь эту пелену только на несколько шагов вперед. Друид понюхал воздух. К его облегчению в нем он не почувствовал запаха гниющей плоти. Он всегда боялся, что какое-то бедствие - чума или нападение, приведет к смерти всего населения, но в данный момент это был не такой случай. Из-за расположения Аубердина возле моря воздух в нем был влажным и этого должно было быть достаточно для того, чтобы быстро разложилось любое мертвое тело. От нескольких сотен тел здесь бы стояла ужасная вонь.

В архитектуре Аубердина прослеживались характерные черты культуры ночных эльфов и, в основном, Броллу здесь было комфортно, но в тумане арочные здания начали походить на мрачные конструкции, которые были сделаны не из дерева, а из камня. Бролл даже прошел немного вглубь, чтобы прикоснуться к одной из них и убедиться, что этого ужасного изменения не было. Дерево все еще было деревом.

Что-то двинулось вдалеке. Звук больше не повторился, но Бролл заметил откуда он донесся. Натренированные его призванием и отточенные годами борьбы рефлексы мгновенно проявились у сильного ночного эльфа, чтобы прыгнуть и спрятаться за зданием. Он не думал, что другой услышал его и это дало друиду преимущество. Хрюкая, что-то бежало в тумане. Такой звук не издавали ни ночные эльфы, ни какая-нибудь другая похожая раса. Звук был звериного происхождения. Что-то очень большое рыскало по каменным и земляным улицам Аубердина.

Опустив руку в мешочек, Бролл достал порошок, который немного запачкал его пальцы. Игнорируя раздражение, он наклонился к углу. Огромная фигура приближалась к его местонахождению. Что бы это ни был за зверь, он наконец-то учуял друида. Бролл бросил порошок прямо в него. Зверь издал злой пронзительный крик и прыгнул. Бролл наклонился, надеясь, что существо не приземлиться на него. Однако, оно не только не упало на ночного эльфа, но зверь даже не приземлился на дороге за ним. Вместо этого, оно продолжало устремляться ввысь, прыгнув на верхушку одного из близлежащих зданий. Оказавшись там, оно село и начало чихать и рычать. В тоже мгновение серебряное сияние рассеяло туман вокруг Бролла. Он повернулся направо. Сияние исходило сверху и, купаясь в его великолепии, оно явно было жрицы Элуны. Бролл начал было говорить ей, чтобы она убрала сияние, и точно увидел кто это подошел.

"Моя госпожа... Тиранда! Что Вы здесь делаете?"

"Встречаюсь с тобой, хотя и не так, как я первоначально планировала," - ее взгляд метнулся с одного темного угла на другой, как-будто она ожидала других, менее желанных попутчиков, которые могли присоединиться к ним.

Друид смотрел в недоумении. - "Вы сказали мне, что я встречусь здесь с Шандрис! Я ожидал, что придет она..."

"Она также так думала. С самого начала это должно было быть моим заданием, и... чем больше я нахожусь в этом месте, тем больше я убеждаюсь в том, что мое решение было правильным. Если бы я сказала тебе тогда, что это буду я, ты возможно бы отказался, а я не могла позволить этого. Приношу свои извинения за такие уловки."

"Верховная Жрица, Вам не следует здесь находиться! В Аубердине творится что-то ужасное..."

Она серьезно кивнула. - "Пойдем со мной и ты увидишь насколько все плохо."

Животное над ними - ее гиппогриф, которого Бролл выслеживал до того, как он обратился к нему - издал тихий, сердитый крик. Тиранда прошептала что-то своему гиппогрифу. Гиппогриф неохотно спустился, приземляясь возле своего наездника. Одним глазом он зловеще смотрел на друида.

"Что ты сделал Джею?" - спокойно спросила она, гладя существо по голове.

"Трава с покалывающим эффектом..."

Верховная жрица еле заметно улыбнулась. - "Ты счастливчик. Я думаю, если бы ты попытался сделать это где-нибудь в другом месте, Джей бы скорее всего пролетел мимо тебя, чем бы улетел от тебя. Хотя он знает, что я ищу заключенного. Возможно все еще живого."

Тиранда продолжала водить рукой над мордой животного, поэтому Бролл заметил, - "Эффект от травы развеется через некоторое время."

"У нас нет времени ждать." Сверху, над глазами гиппогрифа, появилось слабое свечение. Джей затряс своей головой, а затем стал выглядеть лучше. Удовлетворенно кивая, верховная жрица снова посмотрела на друида. Ее лицо все еще было угрюмое. - "Пойдем со мной. Я тебе кое-что покажу."

С гиппогрифом позади, Тиранда привела Бролла к ближайшему жилищу. Затем она шокировала друида тем, что вошла в жилище без каких-либо колебаний в знак того, что все было намного хуже, чем он мог представить. Друида переполняло чувство страха от того, что они могут найти внутри.

Интерьер дома походил на дома ночных эльфов, но живые растения выглядели болезненными и слабыми. Туман, который застилал весь Аубердин, пронизывал даже внутренние помещения жилища, добавляя чувство неминуемой катастрофы. Джей, который был слишком большим для того, чтобы пролезть сквозь входные двери, тревожно заглядывал внутрь. Бролл наблюдал за тем, как Тиранда заглядывала в комнаты. Проходя вперед, она посоветовала Броллу смотреть в оба. С большой настороженностью друид принял во внимание ее совет. Его глаза расширились от увиденного.

Два ночных эльфа - мужчина и женщина - лежали на сотканных ковриках. Рука женщины была откинута на грудь мужчины. Они были абсолютно неподвижны, что вызвало у Бролла наихудшие мысли.

"Такую же картину я наблюдала в другом месте," - серьезно заметила его спутница.

Друиду захотелось приблизиться к этой паре, но он сдерживался из-за уважения. - "Вы знаете как они погибли?"

"Они не мертвы."

Он посмотрел на нее. Но Тиранда больше ничего не сказала, поэтому друид наконец-то наклонился к тем двум. Его глаза расширились. Они дышали тихо, но равномерно.

"Они... спят?"

"Да... и я не смогла разбудить ни одного из тех, кого нашла раньше."

Несмотря на то, что она сказала, Бролл все равно легонько похлопал мужчину по плечу. Когда это не пробудило его, он сделал тоже самое женщине. Напоследок, Бролл взял руку каждого и потряс их. Отступая назад, друид прорычал, - "Мы должны найти источник этого заклинания! Здесь должно быть замешан какой-то злой маг!"

"Тот, кто сделал все это, должен быть действительно могущественным," - сказала верховная жрица. Она показала на дверь. - "Пойдем со смой. Я хочу показать тебе еще одно место."

Они покинули этот дом и, вместе с Джеем на привязи, Тиранда привела Бролла на мост, который соединял торговые площади Аубердина. Из-за тумана многие детали городка были скрыты, но Броллу удалось увидеть вывеску, написанную на дарнасском и общем языках, - ТАВЕРНА ПОСЛЕДНЕГО ПРИЮТА. Бролл знал, что таверна должна быть освещенной и оживленной. Наряду с местной гостиницей, таверна была одним из нескольких общественных мест в городе.

Джей занял позицию возле входа, пристально вглядываясь в туман на наличие какого-нибудь потенциального врага. Верховная жрица шагнула вперед, не промолвив и слова, ее молчание снова свидетельствовало о том, что должно было предстать перед глазами Бролла. Таверна выглядела совсем не так, как тот дом, в котором все было в порядке несмотря на странную ситуацию внутри. Стулья были разбросаны и несколько столов были перевернуты. Бар в конце помещения был испачкан не только годами посещающими его посетителями, но также и несколькими разбитыми бутылками и бочками. А по всей таверне, развалившись, лежали тела ночных эльфов, кучи гномов и людей, и единственный дворф.

"Я приземлилась недалеко от этого места и была очень встревожена тем фактом, что не увидела никакой жизни или света," - объяснила верховная жрица. - "Это было самым ближайшим общественным местом, поэтому я вошла."

"Они тоже... спят?"

Тиранда нагнулась возле одного человека. Он лежал на столе и выглядел так, как будто он упал на него от полного истощения. Его волосы и борода были взъерошены, но его одежда, несмотря на пыль, свидетельствовала о человеке с немалым состоянием. Возле него лежал ночной эльф - местный. И хотя ночной эльф лежал на полу, но его руки были все еще направлены к человеку. Как и человек, ночной эльф выглядел очень неопрятно. Внешний вид этих двух был самым худшим, хотя в таверне все спящие выглядели так, как будто бы они с чем-то или кем-то боролись.

"Здесь все сломано из-за драки," - решил Бролл.

Тиранда поднялась. - "Если бы это было действительно так - то очень осторожная драка. Синяки, которые я смогла рассмотреть, были последствиями их падения. Я думаю, что эти двое мгновенно рухнули." Она указала на дворфа и нескольких других посетителей. - "Видишь как расположены эти?"

Немного посмотрев, Бролл нахмурился.- "Они выглядят так, как будто они отдыхают. Каждый из них!"

"Они все сейчас спят, даже и та первая отчаянная парочка. Оглядись вокруг. Таверна выглядит так, как будто бы посетители пытались обороняться."

"Я должен был это понять сам." И действительно, друид наконец-то заметил, что из столов и стульев была сооружена стена, которая закрывала выход и окна. "Но от чего или кого они пытались обороняться?"

Тиранда не ответила ему.

Бролл прищурился. На самом деле, он был вынужден щуриться намного чаще за прошедшие несколько минут несмотря на то, что его зрение должно было бы становиться острее с заходом солнца. "Туман сгущается и темнеет."

На улице Джей издал тихий предупреждающий крик. Тиранда и Бролл поспешили к выходу. На улице тревожно двигался гиппогриф. Однако, ничего не было видно, так как сгущающийся туман ограничивал поле зрения. Изнутри донесся стон и Бролл прошел мимо верховной жрицы, чтобы определить его источник среди множества лежащих в задней части таверны. Затем с другого направления донесся еще один стон. Бролл определил, что звук исходил от ночного эльфа возле человека. Он нагнулся над ним.

Тиранда подошла к друиду. "Что там? Он проснулся?"

"Нет..." - Бролл слегла повернул голову спящего. - "Я думаю, что ему снится сон..."

Третий стон добавился к предыдущим. Внезапно вокруг них все спящие завопили. У Бролла волосы стали дыбом, когда от обнаружил общую черту всех этих криков - страх. "Не сны," - поправил он себя, вставая и оглядываясь на выход. - "Им снятся кошмары. Всем."

Джей снова издал предупреждающий крик. Вернувшись к гиппогрифу, они ничего не увидели... но услышали многое. Ото всюду в Аубердине исходили стоны.

"Это связано с Малфурионом," - с полной уверенностью заявила Тиранда.

"Но как?"

Джей шагнул вперед и склонил свою голову в сторону, слушая. Темный силуэт на мгновение появлялся то тут, то там. Он был ниже, чем ночной эльф, но выше, чем человек. Гиппогриф хотел улететь после этого, но Тиранда тихо позвала его по имени. Животное остановилось.

Верховная жрица снова взяла инициативу в свои руки. Бролл быстро переместился на ее сторону, готовый помочь ей, используя свои умения. Джей шагал позади них.

"Там!" - прошипела она, указывая налево.

Бролл еле успел заметить силуэт до того, как он снова исчез в тумане. "Такое ощущение, что он спотыкается. Возможно это выживший."

"Кажется туман сгущается больше вокруг нашей цели." - Тиранда сложила свои руки вместе. - "Возможно Мать Луна сможет исправить это."

Из небес прямо над верховной жрицей появилось серебряное сияние и направилось на таинственный силуэт. Оно прорезалось сквозь туман, показывая все на своем пути. У Бролла поднялась бровь от изумления, когда он увидел, что это сияние, словно живое существо, протягивало свои руки, чтобы найти незнакомца.

И внезапно оно остановилось - впереди был мужчина. Было заметно, что его одежда была сшита на заказ в лучшие времена, но также было ясно, что ее хозяину довелось пройти длинный путь до этой остановки. Он уставился на них пустым взглядом, как будто бы от недостатка сна. У человека был более измученный вид, чем у любого из той группы, которую они нашли в таверне. Так или иначе, но он продолжал двигаться.

"За Нордрасил!" - выпалил Бролл.

Человек не просто продолжал двигаться, но и на глазах обоих ночных эльфов он исчез.

"Маг," - прорычала Тиранда. - "Он - причина, но не жертва …”

"Я не знаю, моя госпожа." Бролл не мог объяснить, но в исчезновении мужчины было что-то знакомое.

Друид сосредоточился на том, что увидел: человек посмотрел на них, а затем собрался сделать шаг...

"Он прошел сквозь что-то... шагнул в что-то," - пробормотал Бролл сам себе. И когда это произошло, друид почувствовал... что?

"Исчез, прошел сквозь или шагнул в какой-то портал - разве это важно?" - утверждающим тоном спросила Тиранда. Она быстро отступила к гиппогрифу и достала со стороны седла свой меч. - "Возможно он является ключом к Малфуриону..."

До того, как Бролл успел остановить ее, верховная жрица метнулась в сторону того места, где недавно стоял человек. Бролл не мог отрицать, что возможно тот незнакомец был виновным, как и сказала Тиранда, но даже он знал, что необходимо быть очень осторожными, особенно если их цель была действительно заклинателем.

Прибыв на то место, где они последний раз видели того человека, Тиранда, пока бормотала молитву, приготовила свой меч к битве. Свет Элуны окружил ее, а затем распространился на несколько ярдов в разных направлениях. Но от человека не осталось и следа.

К ней подошел Бролл, - "Величественная госпожа. Я..."

От этих слов она поморщилась, - "Я не Королева Азшара. Будь так добр, не обращайся ко мне как "величественная" или..."

Больше стонов, в которых четко слышался испуг, прорвали густой туман также резко, как и свет Элуны. "Мы должны их как-то разбудить!" - прорычал Бролл. - "Должен быть какой-то способ..."

Джей предупреждающе вскрикнул. Ожидая, что человек появился снова, оба ночных эльфов повернулись на звук. А там, затемненные таинственным туманом, несколько силуэтов шли, пошатываясь, в их сторону как только в тумане пронесся навязчивый, общий стон.

Бролл начал беспокоиться. Внезапно он захотел убежать или съежиться. Он захотел свернуться калачиком и молиться о том, чтобы эти призрачные силуэты не причинили ему вреда. Нервничая, друид покрылся потом.

Что со мной происходит? - умудрился он спросить самого себя. Бролл не был склонен к страху, но желание сдаться было очень сильным. Он посмотрел на Тиранду и увидел, что рука, в которой она держала меч, дрожала, но не от веса оружия. Губы верховной жрицы были плотно сжаты. Даже Джей не смог подавить признаки стресса - дыхание могучего гиппогрифа учащалось с каждой секундой.

Тиранда посмотрела налево. - "Они и там тоже!"

"И справа," - добавил Бролл. - "Если мы оглянемся, то держу пари, они будут и там."

"Вы не заставите меня встать на колени и плакать, словно испуганное дитя!" - резко заявила Тиранда полувидимым формам. Несмотря на эти слова, ее руки дрожали сильнее, что способствовало возрастанию собственной тревоги Бролла.

Сверху, на верховную жрицу падало серебряное сияние, которое окутывало обоих ночных эльфов и гиппогрифа. Оно начало распространятся в сторону теней, освещая первую ошеломленную форму. И в лунном сиянии они увидели нечто, что было гнилым и разлагающимся. Оно смотрело пустыми, невидящими глазами и лицо было искажено болью даже у нежити - лицо, в котором Бролл внезапно узнал лицо того ночного эльфа, который лежал на полу в таверне. Но если лицо было как у спящего, то тело - нет. Скорее, оно имело темные очертания того, что Бролл надеялся никогда не увидеть снова. Тело ночного эльфа выглядело как тело демона Пылающего Легиона.

Как только толпа сомкнулась, показалось другое существо c измученным лицом человека, но его тело тоже было похожим на тело демона.

"Они..." - пробормотал Бролл самому себе. - "Они вернулись..."

"Нет... это не могут быть они!" - пробормотала Тиранда. - "Только не сатиры... пожалуйста... только не сатиры..."

Два ночных эльфа застыли. Они хотели защищаться, но ужасные фигуры, сходящиеся к ним, настолько их потрясли, что их парализовало. В тот же момент новое существо вышло прямо перед друидом и его спутником - оборванный человек, которого они преследовали. Спотыкаясь, он шагнул в их сторону, его глаза смотрели мимо них. Бролл заморгал, пытаясь приспособить свои глаза, но казалось, что туман стал гуще или он стал плохо видеть? Дьявольские образы с лицами несчастных жителей Аубердина снова превратились в простые темные силуэты. Внезапно, друид ощутил близость земли... и, обшарив кругом руками, понял, что он стоит на коленях. Затем он осознал, что видел сон наяву; что демоны, которых он увидел, существовали только в его подсознании.

"Во имя Матери Луны!" - как слабый отголосок услышал он крик Тиранды. "Что...?"

Человек с запавшими глазами, который вышел из ниоткуда, наконец-то заговорил сквозь неестественную темноту. "Не засни снова... Не спи..." - шептал он. Бролл почувствовал руку на своем плече, и затем он с Тирандой, становясь на колени рядом друг с другом, держались вместе относительно того изможденного человека, который присел за ними.

Мир поблек. Но не исчез. Он поблек как будто бы был больше воспоминанием, чем материальным миром. В добавок ко всему, в нем появился темно-зеленый оттенок. Это был не Аубердин. Местность была едва заметна. Бролл попытался сконцентрироваться для того, чтобы понять, где они находятся, как вдруг местность начала меняться как будто бы они мчались по ней на высокой скорости, которая невозможна для любого смертного существа. Также внезапно в их новом окружении пропал тот зеленоватый оттенок. Вокруг них появился неожиданный пейзаж. Снова наступила ночь и хотя был туман, но он не был таким густым как в Аубердине.

Бролл осознал, что он двигается. Это открытие вызвало у него ответную реакцию - он попытался контролировать свое передвижение, но, по-видимому, ему не следовало этого делать. Друид упал лицом вниз. Земля была твердой, но, к счастью, покрыта какой-то растительностью. Броллу удалось подняться на одно колено. Возле него Тиранде повезло больше - она продолжала шагать до тех пор, пока не смогла контролировать свои движения. Верховной жрице удалось заговорить первой. Пошатываясь, но держась на ногах, она осмотрела окружающий их мир. "Где... где мы находимся? Это не Аубердин!"

Это был не Аубердин и, на первый взгляд, это место было вообще незнакомо друиду. Он потряс головой, пытаясь получше сконцентрироваться. В некоторых вещах, которые произошли, начал появляться смысл... хотя и не тот смысл, которого бы хотелось друиду.

"Не Аубердин..." - прохрипела причина их замешательства. Испачканный человек столкнулся с Броллом. С умоляющим выражением лица, он переводил взгляд с друида на верховную жрицу. - "Вы достаточно меня разбудили для этого... Мне удалось дойти..."

Поднимаясь, Бролл взял мужчину за руку. Этот незнакомец, не в физическом плане, напоминал ему Вариана Ринна, недомогание которого перемешало воспоминания ночного эльфа о его друге. Как бы то ни было этот человек страдал и это было, по крайней мере, также ужасно, как и длительная потеря памяти Вариана.

"Что ты сделал?" - спросил Бролл. - "Ты действительно перенес нас оттуда?"

Незнакомец сжал его руку, его глаза отразились в глазах Бролла.

"Я так устал! Я больше не могу бодрствовать! Пожалуйста, не позволяйте мне уснуть..." Он издал гортанный звук, а потом бессознательно упал на ночного эльфа. Застигнутый врасплох, Бролл быстро подхватил его. Он осторожно опустил человека на землю.

"Мы должны его разбудить!" - заявила Тиранда. - "Ты слышал, что он сказал! Ты видел Аубердин!"

Бролл внимательно посмотрел на свою спутницу. - "Мы не сможем его сейчас разбудить, даже если объединим наши способности. Он очень крепко заснул."

"Он наш единственный ключ к Малфуриону!" Верховная жрица присела как будто собиралась трясти человека, а затем засомневалась. Внезапно ее выражение лица стало спокойным. - "Прости меня..."

"Нет причин просить прощения." - посмотрел Бролл на мужчину. - "Он одет в одежду, которую однажды я видел на судьях, но кроме этого я больше ничего не смогу опознать."

"Навряд ли он был магом."

Друид кивнул. - "С этим я согласен... и ни один маг не сможет сделать того, что сделал он." Бывший борец захрапел. "Не имеет значения кто ты - человек или дворф, или даже ночной эльф... если я сильно не ошибаюсь в том, что только что произошло с нами. "

Она нахмурилась. - "Что еще это может быть, кроме магии? Наверняка это случайная магия! Она перенесла всех нас..." - Тиранда запнулась. - "Но не Джея..."

Бролл уже думал о гиппогрифе. - "Он спит, моя госпожа. Сейчас Джей часть Аубердина."

Верховная жрица выглядела печальной. "Бедное создание... так много бедных созданий..." - становясь более жесткой, она спросила, - "Тогда что с ним? Если это не магическое заклинание, то как он перенес нас из Аубердина и доставил сюда?"

"Есть только один способ." - Тон Бролла не мог спрятать его недоверие к тому, что он говорил. "Я считаю... я считаю, что возможно на одно мгновение... он пронес нас сквозь Изумрудный Сон. "

Глава 8 "ЛУКАН"

Что-то другое прошло сквозь местность, окружавшую Малфуриона что-то одновременно знакомое ему ... и нет. Архидруид задумывался над тем, какую новую пытку приготовил ему Лорд Кошмаров сейчас. Агония его продолжительного превращения до сих пор одолевала его, но Малфуриону удалось сохранить одну часть своего сознания, защищенной от этого. Он знал, что его пленителю было известно об этом и тот искал, как сломать его защиту, так что он ожидал, что это будет его следующим усилием.

Малфурион не был уверен в своей способности продержаться более. Сделать то, что он сделал и все еще страдать от своих мучений, отобрало у него слишком, слишком много сил. Лорд Кошмаров хорошо знал как мучить его, ударяя только по тем и по тому, что архидруид любил или боялся больше всего.

Его очертание было огромным, но не таким огромным, как тень гигантского дерева, это было все, что Малфурион знал о своем враге. Новая тень двигалась с уверенностью и зловеще, что обеспокоило ночного эльфа. Он надеялся, что толстый туман, окружавший его маленькую тюрьму просто исчезнет в мгновении, так, чтобы он мог увидеть "это" получше и понять, что за новое зло оно с собой принесло.

"Я здесь" ... послышался голос в его голове. Однако, это был не Лорд Кошмаров, а какой-то новый образ. И он обращался не к Малфуриону, он просто слышал его, когда тот обратился к другому. И этот другой вышел. Тень дерева наклонилась над скрученной формой самого Малфуриона, ветки Лорда Кошмаров тянулись, как щупальца к новоприбывшему.

И настала тишина. Малфурион осознал, что его пленитель говорил с очертанием, но в отличии от недавнего, Лорд Кошмаров держал свои желания скрытыми от своего пленника. Темный эльф задумался почему это необходимо.

Новая тень издала издевающийся смех. "Да ... это будет сделано так ... ну и насмешкой же это выйдет ..."

Архидруид бы нахмурился, если бы мог. Это была не новая пытка для него - хотя бы не на прямую. Скорее, его мучитель имел какое-то задание для той другой тени.

Понимание этого, принесло Малфуриону облегчение. Он позволил своей боли сосредоточить свои силы. Он до сих пор был в Изумрудном Сне или скорее Кошмаре и хотя его попытки рассеять туман и увидеть, как мир изменился под влиянием зла, которое охватило его, не удались, возможно...возможно Малфурион мог справится с чем-то более конкретным.

Завеса не расходилась. Очертание врага продолжало казаться ни чем большим, чем тень. Несмотря на это, архидруид концентрировался, используя те же методы нужные для того, чтобы заглянуть в себя для медитации, которая привела к тому что его форма во сне покинула тело. Прочувствовать суть этого тревожного визитера стало всем для Малфуриона. Он пробовал проделать это с Повелителем Кошмаров и у него не вышло, но, что если они не ожидали, что он попробует это снова с новоприбывшим...

"Ты слишком любопытен, паразит!" Ум Малфуриона был поражен такой великой психической силой, что та мгновенно ошеломила его.В этом был любопытный момент уменьшивший его агонию - хотя на секунду..

"Я иду ..." Тень сказала неуслышанному мучителю ночного эльфа. Архидруиду удалось достаточно переориентироваться, чтобы увидеть тень сокращающуюся в густом тумане.

Теневое дерево, что являлось внешним видом Лорда Кошмара здесь теперь вьется обратно в тень над Малфурионом. "Твой дух все еще слишком силен, но не надолго ... так много потрачено усилий, не так ли? Чего тебе стоила твоя смертная оболочка, мой друг?"

Ночной эльф сразу понял. Он почувствовал слабость, которая не была порождена его формой во сне, а увеличением его реального тела. Его попытка узнать побольше стоила ему сил. Теневые ветки задрапировали его глаза, почти ,как будто хотели вырвать их. И все же Малфурион боялся, что его глаза это наверное находящаяся в наименьшей опасности часть его формы во сне. Зло, которое держало его, хотело чтобы он видел, даже если видеть нечего ... или наверно потому что ничего и не было.

"Ты хочешь увидеть? Зачем ты только спрашивал , мой друг ... Это самое малое, что я могу сделать тому, кто дает так много для наших желаний ..." Ветви вытянулись вперед, разделяясь на две части , которые в свою очередь, выступали в качестве чудовищной руки, развеявший туман ... показав в первый раз, чем стал Изумрудный Сон.

Малфурион кричал бы, если бы смог, и вовсе не из-за боли Ветви отступили. Туман обступил плененного архидруида в очередной раз. Издевающийся голос наполнил его голову. Песнь в нем была, как кинжалы, которые постоянно пронзали сознание эльфа. "И мы многим обязаны тебе из-за этого, Малфурион Ярость Бури... многим..." Теневое дерево исчезло. Голос успокоился. На момент Малфурион был оставлен на едине с увиденным ужасом. Это было последнее мучение сделанное, чтобы сломать ту часть его, которая до сих пор не сдавалась.

Но чего его пленитель не знал , так это то, что эльф также познал что-то, что он жаждал узнать. Две важные вещи на самом деле. Первая - это личность служителя Лорда Кошмаров. Ответ был столь очевиден, но в силу постоянных мучений Малфуриона понадобился резкий гнев самого существа, чтобы опознать его.

Зеленый дракон действительно служил злу...но не просто какой-то из зеленых драконов... Он молились о том, что Изера знает, хотя бы она не будет застигнута врасплох. Если госпожа Изумрудного Сна поймана, то тогда все было и вправду потеряно. И вторая вещь, которая появилась с открытием настоящего окружения Малфуриона, служила для того, чтобы подтвердить выбор, который архидруид совершил давным давно. Если существует шанс спасти Изеру и Изумрудный Сон, то Малфурион должен умереть.

***

Несмотря на то, что они видели, несмотря на то, что в теории это значило для них, Тиранда и Бролл знали, что они тоже должны уснуть. Ужасная битва в Аубердине, забрала у них больше сил, чем они предполагали.

Они понятия не имели о том, где они находились, на пересечении дорог в Аубердин или Ясеневый Лес, но друид сказал ей, что думает, что они все ближе к их цели. К сожалению, она сейчас была без Джея, и это значило, что они не могут летать. И хотя форма буревестника Бролла была сильной, но она не смогла бы нести ее и их таинственного спутника.

Тиранда продолжала изучать спящего человека. Он появился как безобидное существо и она не чувствовала в нем присутствия огромной магии, хотя не только как верховная жрица Элуны, но и как та, которая столетиями изучала различную магию, она должна была бы что-то заметить. В нем ощущалась некая магия, которая была заложена в нем ранее, но она была едва различима, почти как если бы она была его неотъемлемой частью, а не приобретена в результате изучения какого-то тайного искусства. Она взглянула на небо, которое из серого начало темнеть. День прошел, еще один день потерян, а они все ждали пока человек проснется. Хотя он что-то бормотал во сне, но вел себя не так как горожане. Возможно его кошмары и были яркими, но они не ожили.

Снова вспомнив Аубердин, верховная жрица вздрогнула. Она и Бролл стали жертвами, как и бедный Джей. Тиранда оживила свои кошмары, которыми она страдала - дьявольские, ухмыляющиеся сатиры приходят забрать ее к своему господину - и, слава Богу, что человек подоспел вовремя. Бролл же рассказал ей о его собственных монстрах - ужасных демонов Пылающего Легиона. Для обоих ночных эльфов, создания были ужасными пародиями спящих жителей Аубердина.

Уже не в первый раз Тиранде захотелось трясти их нового спутника до тех пор, пока он не проснется. С каждым прошедшим днем Малфурион все ближе и ближе приближался к забвению или еще хуже... Однако она и друид пришли к общему мнению, что такие попытки разбудить - бесполезны. Человек все равно оставался без сознания несмотря на все их усилия; казалось, что он не проснется до тех пор, пока сам не решит проснуться.

"Но я его не потеряю снова!" - настаивала Тиранда, ее выражение лица стало серьезным. - "Я не потеряю его даже, если он сам виноват в том, что попал в такое затруднительное положение..." Чувство стыда захлестнуло ее, даже когда она думала об этом. Малфурион ушел искать возможную угрозу. Когда он уходил, то думал не только о друидах, но и о всем Азероте... также, как и много раз до этого случая... Тиранда потрясла головой, пытаясь очистить ее от горя. Она вздохнула с облегчением, когда услышала шаги Бролла.

Он не заметил перемену ее выражения, его внимание было приковано к человеку. "Он все еще спит, я вижу."

"Я сомневаюсь, что он проснется."

"Я тоже. Он ведет себя не так, как остальные, но все равно спит уже почти сутки..."

Верховная жрица играла со своим мечом. Она была довольна тем, что забрала его из седла Джея. Если бы она этого не сделала, то оружие осталось бы в Аубердине. И хотя Тиранда служила Матери Луны, она не была непобедимой. Меч был крепким и необходимым оружием.

"Мы оставим его здесь? Мне не нравится эта идея, учитывая то, как он нам помог."

"Я того же мнения. Однако нам необходимо добраться до Ясеневого Леса, а если я буду нести его, то это очень нас замедлит."

Она наконец-то сказала ему то, о чем она думала большую часть своего бодрствования. "Ты должен идти один. Ты планировал так сделать, когда я впервые предложила тебе эту миссию в Ясеневый Лес.

Бролл выглядел ошеломленным. "Я не оставлю Вас здесь! Особенно после того, что произошло в Аубердине! Мы дойдем до Ясеневого Леса вместе," - большим пальцем руки он указал на человека, - "и, надеюсь, с ним на буксире... "

"Тогда, что же нам делать?"

Друид выглядел виноватым. - "Я кое-что планировал еще до Аубердина." Из своего плаща он достал то, что забрал из жилища Фэндрала. "Настало время показать ценность того, что я украл, если можно так выразится."

Она не верила, в то, что видела. "Это что - идол Ремула?"

"Да"

"Я слышала, что ты передал его на хранение Верховному друиду..."

"И сейчас я его позаимствовал у него." По выражению лица друида было понятно, что он не хочет продолжать этот разговор дальше. Когда Тиранда кивнула, Бролл с облегчением добавил, - "Если мы сможем успешно использовать портал - это может стать нашим наилучшим шансом."

"Каким образом?"

"Ремул говорил, что идол связан с могущественным зеленым драконом. Аспект Изера не сказала ему с каким именно, хотя и участвовала в изготовлении этого идола. Он подозревал, кто это мог быть, как и я, сталкиваясь с ним на протяжении недолгого времени, когда пытался очистить идола. И хотя я не знаю имени, но я чувствую его огромную силу. Это должен быть один из ее супругов."

Верховная жрица знала только нескольких драконов с такими знаниями и могуществом. Тиранда поняла объяснения Бролла. "Ты думаешь, что можешь связаться с ним через статуэтку?"

"Я очень на это надеюсь."

Ей не понравилось то, что она услышала. - "Что сделает Фэндрал, когда узнает о том, что ты забрал идола с его святилища?"

Бролл пожал плечами. - "Не имею ни малейшего понятия, но если я выживу после всего этого, то обязательно узнаю."

Тиранда изучала статуэтку, молясь о том, чтобы все обошлось малой кровью для друида... и для них. - "Что ты будешь делать... и могу ли я тебе как-то помочь?"

"Вы ничем не сможете мне помочь. Я должен это сделать сам." Бролл поставил статуэтку на землю перед собой, а затем сел, скрестив ноги. Глаза дракона уставились прямо в глаза друида. "Я попытаюсь сделать что-то другое. Не хочу использовать самого идола... " Внезапно он замолчал. - "Никогда не думал, что мне придется увидеть проклятую вещь снова и коли на то пошло..."

Верховная жрица не проронила и слова, так как знала о той боли, которую Броллу довелось пережить в прошлом из-за этой фигурки. Она знала и о тех страданиях, которые он вытерпел, когда, ослабленный, не смог спасти свою дочку от искаженных сил идола. В тот момент он разговаривал больше с собой, чем с ней.

Повернув ладони к идолу, Бролл начал что-то бормотать. Идол был все еще связан с драконом, где бы он ни был. Друид надеялся связаться с драконом. И Тиранда знала зачем ему это. Возможно зеленый дракон сможет дать им ключ к разгадке того, что случилось, и, что более важно, есть вероятность того, что он мог бы помочь им пройти сквозь Изумрудный Сон.

Сам идол также мог это сделать - и раньше Бролл использовал его таким образом там, где он боролся, проявляя свой гнев в облике медведя. Но это было до того, как из-за Ночного Кошмара стало трудно добраться даже до нетронутых мест. Конечно, имея одного из стражей мира на своей стороне можно увеличить свои шансы не только на выживание, но и на успех.

Идола мягко окутал еле заметный изумрудный свет и исчезающим потоком энергии поднимался от фигурки. Магическая связь идола с таинственным драконом. Внезапно, ее внимание привлек Бролл - вокруг него возникло другое слабое свечение более зеленого цвета. Странно, что оно исходило не от него, а скорее всего возникло из травянистой почвы, на которой он сидел. Как друид, Бролл черпал свои силы из флоры и фауны Азерота и впервые Тиранда это увидела. В нем также была сила - она хорошо знала об этом от Малфуриона - но это было одной из сторон призвания ее возлюбленного, которую она действительно никогда не принимала во внимание. В каком-то отношении это было сродни ее призванию касательно Матери Луны.

Возможно Малфурион и я не такие уж и разные, даже там, - подумала верховная жрица. - И, возможно, поэтому мы так много времени вынуждены быть вдалеке друг от друга. Это было напоминанием о том, что она очень хорошо знала, испытав учения Кенария и сражаясь рядом со своим возлюбленным и другими друидами. Азерот был неотъемлемой частью друида; он постоянно связывался с ними. Малфурион так устроен, что он чувствовал все намного, намного больше, чем Бролл.

Он больше не может отвернуться от своего призвания, как и я от своего ... эти призвания уже пересекаются с нашими жизнями... если мы выживем... мы узнаем, как заставить их сплестись вместе... и узнаем, как, в конце-концов, быть вместе... Если мы выживем ...

Лес позеленел, а затем начал расширяться в волшебный поток, который через Азерот достиг того места, где в настоящий момент скрывался дракон. Но едва успев начаться, появились какие-то помехи. Было сопротивление. Бролл пробормотал что-то. Сопротивление уменьшилось.

"Нет! Ты не должен!"

У человека, который находился среди них, глаза стали настолько дикими, как никогда ранее. Отчаянно пытаясь дотянуться до идола, он почти стал на колени. Как только он приблизился к нему, Тиранда увидела вокруг него пейзаж, который был и не был тем местом, где была расположена тройка. Отчасти это казалось таким простым. Но с другой стороны... Верховную жрицу выгнали. Однако, это сделал не тот человек, на которого она смотрела, а скорее всего это был Идол Ремула. Фигурка дракона взлетела. Она сделала скачок, а затем приземлилась на маленький камешек. Бролл, заклинание которого прервалось, смотрел с разочарованием и растерянностью. "Во имя Мирового Дерева, что ты творишь?" - спросил он, глядя на Тиранду. Друид резко вскочил на ноги и схватил человека за шею. - "Каким злом ты являешься? Как ты ее обманул?"

Рот мужчины задвигался, но ни одного звука не последовало за этим. Образы, которые видела Тиранда вокруг него, стали постепенно исчезать, и несмотря на все ее попытке запомнить их, они исчезли в небытие... как это делают светлые и темные сны. Но она смогла вспомнить одну вещь. Прыгая на сторону Бролла, она удержала его от дальнейшего запугивания растрепанного человека. - "Оставь его! Он пытается помочь нам!"

"Помочь нам? Он обманул тебя, прервав заклинание, которое только начало работать!" Уважая ее мнение, Бролл ослабил свою хватку.

"Не сработает, не сработает," - лепетал мужчина, его глаза смотрели сквозь них. - "Работает только для них, принося их..."

"Кого?" - спросила Тиранда, опуская успокаивающую руку на его плечо.

Наконец-то он смог сосредоточится. Он посмотрел на нее. "Я... Я не знаю... их... кошмары..." Мужчина посмотрел вниз. "Я уснул... я не должен спать... не спать..."

"Кто ты?" спросил Бролл, в более доброжелательном тоне. "Как тебя зовут?"

"Зовут?" - на мгновение человек снова растерялся. Моргая, их спутник, казалось, немного взял себя в руки. - "Лукан... Лукан Фоксблуд..." Остатки гордости заставили его выпрямиться. - "Третий помощник-картограф Его Величества, короля Вариана! Находящийся на миссии к... к..." Его выражение лица стало похожим на лицо потерявшегося ребенка. - "Больше я ничего не помню..."

"Не переживай ты так," - успокаивала Тиранда. - "Расскажи нам. Как ты узнал о том, что мы очень рискуем?"

"Я... Я просто знал. Это... это было в моих снах... Я почувствовал их... Я почувствовал, что что-то приближается..."

Бролл вернул обратно фигурку. - "Возможно здесь был тот, с которым мы пытались связаться."

Хотя это могло быть правдой, но Тиранда все еще вспоминала то, что она увидела за Луканом Фоксблудом. "Нет... он прав, Бролл. К нам приближалось что-то зловещее. Поэтому я сделала то, что должна была сделать. Сейчас я верю его словам..."

Лукан посмотрел на нее так, как будто она только что спасла его от казни. - "Спасибо Вам, славная госпожа! Спасибо Вам!"

"Успокойся, Лукан. Ты - среди друзей... не благодари меня. Возможно твои инстинкты спасли нам жизнь."

"Вы действительно так думаете?" - спросил друид все еще глазея на статуэтку.

"Возможно... возможно..." - Он поставил статуэтку на землю. - "В таком случае, осталось сделать одну вещь." Бролл посмотрел на Лукана. - "Ты знаешь где мы находимся?"

"Нет...нет...Я просто продолжал идти...Я просто продолжал идти..."

"Как я и думал." Бролл отступил назад. Тиранде, он сказал, "Я не говорил Вам этого раньше, но когда Вы спали, я немного полетал. Я не узнал, где мы находимся, но подумал о том, что если я попробую взлететь еще раз, то возможно мы могли бы иметь лучшее представление о том, что делать дальше."

Тиранду не обеспокоило это откровение, так как она знала, что Бролл не подвергнет ее и Лукана опасности. Она кивнула, соглашаясь с его новым планом. "А что с идолом?"

Он пожал плечами. - "А что с ним? Мы не будем использовать эту проклятую вещь, так как это опасно. Он будет находится здесь, пока я не вернусь." Подняв руки, он превратился в буревестника. Лукан ахнул и отшатнулся в сторону Тиранды, которая чувствовала свои вину. Она и Бролл разбирались в магии гораздо лучше, чем многие другие люди.

"Ничего страшного," - сказала она Лукану. - "Не переживай насчет этого."

"Мой... мой двоюродный брат также последовал своему призвании... колдовству, я имею ввиду," - пробормотал Лукан, вспоминая приятные воспоминания. Затем он снова нахмурился. - "А сейчас он мертв."

Как и много других, подумала верховная жрица, вспоминая те жизни, которые были потеряны в последнем сражении. А сейчас... что надвигается на Азерот на этот раз, чтобы сеять хаос? Бролл взлетел в воздух, отвлекая ее от размышлений. Она и Лукан с восхищением смотрели как огромная птица взлетела в небо. Тиранда завидовала этим навыкам призвания Малфуриона. Летать словно...

Вряд ли буревестник успел подняться на приличную высоту, так как он мгновенно развернулся обратно к своим спутникам. Лукан смотрел с удивлением, не понимая причину этого, но Тиранда знала, что Бролл не вернулся бы так быстро, если бы не было важных новостей Она схватила идола еще до того, как Бролл подлетел к ним, так как они должны были двигаться дальше. Выражение лица друида, когда он превратился обратно, свидетельствовало о том, что ее догадка была правдива.

"Ты узнал, где мы находимся?" - невинно спросил Лукан.

"Что ты увидел?" - вставила Тиранда. - "Мы находимся где-то рядом с территорией Орды?"

"Орда - это самая маленькая из наших проблем," - прорычал Бролл. - "Мы должны быстро найти укрытие..."

Он схватил Лукана за руку и начал тащить его в сторону одной холмистой местности. Тиранда шла со стороны друида, идол был зажат под ее рукой.

"Что это? Еще больше тех ужасных существ, как в Аубердине?"

Бролл фыркнул. - "Нет... возможно еще более ужасное" Он указал пальцем на небо на востоке. - "Кажется, вон там - дракон... и он черный."

С вершины холма Тура смотрела на незнакомцев, которые были далеко на западе. Два ночных эльфа и человек. Два мужчины и одна женщина. Она сразу же скинула со счетов человека, который хотя и был в полном расцвете сил, но вряд ли был воином. Зато два ночных эльфа казались более достойными противниками. Мужчина был похож на друида. Тура уважала силу тех, кто получал ее от природы. Женщина заинтересовала женщину-орка больше, так как она всегда хотела сравнить свои навыки с навыками женщин других рас. Ночная эльфийка двигалась с потрясающей грацией, а меч, который она несла, требовал силы и долгих тренировок. Тура, конечно же, доверяла своему топору, но также ей было интересно, как это сражаться вот таким оружием.

Но такое любопытство быстро прошло. Важно только то, что эти трое были здесь. Здесь же, где и она. Они были как-то связаны с ее заданием, то есть они были связаны с двумя ночными эльфами. Один из которых был ее добычей. Эти были всего лишь товарищами с поля боя. А женщина может даже является его подругой.

Рот орка расплылся в широкой, зловещей улыбке. Они причина того, что я здесь, - решила она. - Они приведут меня к нему... они приведут меня к Малфуриону... к этому предателю товарищей и разрушителю жизни...

Она видела, как друид применяет магию, превращаясь в птицу, чтобы высоко летать. Он должен был бы умереть быстро, даже быстрее, чем женщина, если дело дошло бы до борьбы с ними. Он выглядел сильным, хотя, конечно же, не настолько, как тот жестокий друид из ее снов. Однако, он стал бы хорошей практикой перед поединком с ее настоящим врагом. А потом Тура увидела, почему друид летал так недолго.

Огромная темная форма появилась в небе и принадлежала тому, от кого ранее она видела лишь тень. Сейчас она летела по направлению к местности, где находились те трое, и хотя они бежали, даже человек, но несомненно они были обречены. Орк выругалась, осознавая, что самый лучший ключ к разгадке местонахождения ее добычи может быть съеденным. Затем произошла поразительная вещь. Добыча дракона просто растворилась. Вот они бегут, а в следующее мгновение их не стало. Только мгновенное зеленоватое сияние подсказало ей о случившемся. Она предположила, что один из ночных эльфов применил какое-то заклинание, которое перенесло их далеко отсюда. Но еще больше она удивилась, когда снова посмотрела на дракона. Тотчас же огромный левиафан развернулся, жестко ударяя крыльями и покидая окрестности. Не было никакого колебания; дракон, спеша, улетал.

А самое странное для Туры заключалось в том, что хотя темнота и не позволяла ей хорошо увидеть улетающее чудище... но она могла бы поклясться, что дракон бежал от внезапного страха.

Глава 9 "ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ДРАКОНА"

Друид устал. Они отдавали столько сил, сколько могло позволить себе отдать живое существо, и хотя Фэндрал говорил им, что их усилия не напрасны, все же для многих было трудно в это поверить. Для Хамуула Рунического Тотема Тельдрасил выглядел как обычно, без изменений..., так как помимо Мирового Древа было еще что-то, что очень беспокоило его.

И еще хуже то, что его беспокойство было связано с внезапным любопытством Фэндрала относительно отсутствия Бролла. С таким скоплением друидов и с такой срочностью их дела, исчезновение оставалось незамеченным до тех пор, пока не началось произнесение заклинаний. Но сейчас казалось, что верховный друид акцентирует на этом внимание.

Хамуул обещал присматривать за Броллом, что успокаивало Фэндрала. К сожалению, только Хамуул мог с уверенностью пообещать то, что он бы не смог выполнить, и он очень винил себя за такое обещание.

Он старался держаться подальше от остальных, но знал, что его отсутствие со временем заметят. Надеясь избежать нежелательных расспросов, он держался в самом конце группы, передвигаясь туда-сюда, как-будто что-то ища.

Хамуул оказался возле Наралекса. Истощенный, как и остальные, ночной эльф стоял, наблюдая за семенем в своей руке. Как только таурен приблизился, Наралекс осторожно прикрыл семя своей второй рукой, бормоча словно младенец.

Семя начало прорастать. Из него показался крошечный завиток. Когда он стал больше четырех дюймов, Наралекс поднес свою свободную руку к левой руке. Росток изогнулся дугой в том направлении. Ночной эльф, изогнувшись, переместился вправо. Сохраняя дугу слева, новый росток вырос в указанном направлении.

"Это то, чем мы призваны заниматься," - торжественно начал говорить Наралекс Хамуулу. - "Воспитатели жизни. Садовники рая..."

"Если бы Азерот был идеальным, тогда да," - согласился таурен, - "но он не такой."

"Да... он не такой." - Нагибаясь, Наралекс положил семя в землю. Он нарисовал круг вокруг семени.

Земля в кругу начала трястись. Семя начало проваливаться внутрь до тех пор, пока не остался виден только росток. Наралекс привел в порядок землю вокруг растения, а затем обратил свое внимание на Хамуула. - "Ты нашел нашего брата Бролла?"

Таурен старался выглядеть спокойным. - "Я все еще его ищу."

Глаза ночного эльфа сузились. - "Мы оба знаем, что он и не возвращался с нами, брат Хамуул."

Хамуул не подтверждал этого, но и не отрицал. - "Я обещал Верховному друиду Фэндралу Оленьему Шлему, что буду присматривать за Броллом. Я должен продолжать поиски."

Несмотря на то, что при некоторых обстоятельствах это может расцениваться как опасные действия, но Наралекс вытянул руку, чтобы остановить уходящего таурена. - "У Верховного друида Фэндрала возникли срочные дела. В данный момент его здесь нет, брат Хамуул."

"Его нет?" - Снова таурен старался не показывать свою настороженность.

"Пока ты где-то был, он посоветовал нам сделать все возможное, чтобы очистить наши мысли для того, чтобы когда он вернется, мы смогли заново читать другое заклинание для Тельдрасила."

"А куда он потом направился?"

Наралекс посмотрел вверх... "Естественно в анклав. Он сказал, что будет искать решение в своем святилище."

Хамуул фыркнул, не в силах сдержаться. Он подозревал, куда полетел Бролл Медвежья Шкура, хотя лишь догадывался о том, что намеревался сделать ночной эльф. В частности таурен мог представить только одну вещь, но Бролл не был настолько смел... или был?

Наралекс опустил свою руку. "Я думаю, ты хотел бы знать. Считаешь ли ты, что у нашего брата Бролла такие же намерения... я имею ввиду, искать решение в анклаве?"

Придя в себя, Хамуул ответил, - "Сомневаюсь, что Бролл Медвежья Шкура будет искать там."

Ночной эльф слегка кивнул. - "Я тоже так думаю. Я рад, что мы достигли согласия в этом вопросе."

Покидая Наралекса, Хамуул обдумывал несколько вопросов. Наралекс старался предупредить его, в случае, если есть основания считать, что Бролл мог бы находится в анклаве. Возможно ночной эльф удивился тому, что Бролл не вернулся для созыва и поэтому придумал для себя такой ответ, который считал более вероятным. А это значит, что Фэндрал вероятно сделал тоже самое. Хмурясь, таурен повернул голову назад и посмотрел в сторону невидимого Дарнасса.

Бролла Медвежьей Шкуры не было в анклаве. Была лишь одна причина, по которой он направился туда - он хотел что-то найти в святилище Верховного друида Фэндрала. Хамуул боялся, что это может оказаться Идолом Ремула. Таурен больше не знал никакой другой вещи, которую Броллу пришло бы в голову использовать. В конце-концов, через него можно связаться с Изумрудным Сном, где пропала без вести призрачная форма Верховного друида Малфуриона Ярости Бурь.

А также это был тот способ найти их потерявшегося шан'до, которым мог воспользоваться только тот, кто был настолько импульсивный как Бролл. Он бы не стал... Бролл бы не стал так рисковать... Хамуул моргнул. Да. Бролл бы сделал так.

Тень промелькнула мимо него. Обернувшись, он увидел спускающегося огромного буревестника. Это мог быть только возвращающийся Фэндрал, на этот раз главный верховный друид выбрал быстроту птичьего полета, чем ловкий вход, которым он воспользовался в начале созыва.

Как только буревестник приземлился, он превратился. Крылья стали руками, выросли ноги. Когти стали ступнями. Некоторые перья просто разлетелись по сторонам, а некоторые стали волосами и одеждой. Клюв исчез, превращаясь в рот и нос...

Когда Фэндрал стал выглядеть самим собой, он выпрямился. Среди всех собравшихся друидов, он посмотрел на Хамуула, который стоял вдалеке. Взгляд ночного эльфа был наполнен серьезным разочарованием. Этого было достаточно для Хамуула, чтобы понять, что Фэндрал знает о том, что сделал Бролл.

Таурен молился, чтобы его друг отдавал себе отчет в том, что он натворил.

***

Они снова переместились. Бролл это знал, хотя больше он не мог долго концентрироваться на месте, по которому они двигались. Он был уверен, что они находятся в Изумрудном Сне... но тогда почему его воспоминания о тех моментах были такие же туманные как и тот туман, который окутывал Аубердин?

И, что еще более важно, как человек - человек! - смог физически проникнуть в таинственный мир, практически этого не осознавая? Однако, сейчас нет времени ждать ответов от Лукана Фоксблуда. Тройка все еще двигалась, для Лукана было внезапным решением перенести их не дальше от дракона... а почти под него.

"Ложись!" прошептала Тиранда.

Тень пролетела мимо них, словно сам ветер. В свою очередь его порывы помогли завершить предложение верховной жрицы. Тройка упала на колени.

Дракон все еще... не развернулся обратно, не напал на них. Вместо этого, он все дальше отдалялся к тем горам, где мгновение назад они находились, пока не скрылся из виду... и так не появился снова.

Бролл первым сказал то, о чем думали остальные. "На такой скорости он или долетел до того места, где мы были раньше, или разбился..."

"Что здесь делает черный дракон?" - спросила Тиранда.

"Возможно здесь..."

"Это был не черный дракон."

Ночные эльфы посмотрели на Лукана. С все еще безумным взглядом он повторил сам себе. - "Это был... это был не черный дракон... это был зеленый дракон..."

"Человек-дальтоник," - проворчал Бролл.

"Если бы он был дальтоником, то он бы не увидел зеленый вместо черного," - заметила верховная жрица. Обнадеживающим тоном она обратилась к Лукану, - "Расскажи нам, почему ты считаешь, что дракон зеленый."

Он пожал плечами. - "Дракон был достаточно близко, чтобы рассмотреть это."

Друид покачал головой. - "Ну вот и ответ. Хоть и неправильный, так как мы тоже были на таком же расстоянии, чтобы увидеть, что он был черным."

Тиранда изучала человека. Наконец-то она сказала, - "В его ответе я чувствую зерно истины, Бролл... по крайней мере Лукан так считает." Она проверила свой меч. - "Я думаю, что нам следует разузнать больше об этом драконе, который может быть черным или зеленым. Возможно есть причина, по который мы так близко к нему."

"А что если он окажется черным драконом?"

Она посмотрела в том направление, где они в последний раз видели летающее животное. Тиранда приготовила свой меч. - "Тогда мы убьем его."

Лукан посмотрел на Бролла как-будто надеялся, что он скажет ему, что она имела ввиду совсем не то, что сказала. Вместо этого, друид схватил картографа за руку и после этого повел его, говоря, - "Тебе лучше с нами, чем без нас... "

Лукан не выглядел убежденным.

Они шли через холмы, двигаясь настолько быстро насколько позволяло присутствие Лукана. Он не был медленным, но у него не было такого отличного здоровья как у ночных эльфов. На удивление Бролла, который принимал во внимание, что Лукан был человеком, он все еще поспевал за ними. Они сделали паузу лишь один раз, когда Бролл почувствовал зуд на своей шее. Он посмотрел назад.

"Что это?" Тиранда спокойно спросила.

"Думаю, что кто-то за нами идет... но я могу и ошибаться."

Через некоторое время верховная жрица объявила привал. Лукан использовал это, чтобы перевести дыхание, в то время как ночные эльфы начали совещаться.

"Если дракон приземлился... он должен быть недалеко отсюда," - заметила Тиранда.

"Согласен. Мы видели несколько пещер, но среди них не было достаточно больших для такого огромного существа... а он больше остальных и не важно, какого он цвета."

"Тем не менее мы не видели его в воздухе, а из-за холмистого пейзажа мы бы увидели дракона, если бы он пытался ползти."

Бролл задумался. - "Возможно ли то, о чем говорил Лукан? Если дракон..."

Тиранда наблюдала за ним. "Где Лукан?"

Друид развернулся. Человек а больше не было там, где его только что оставили. Лишь мгновение ночные эльфы смотрели друг на друга, как-будто думали об одном и том же... что Лукан еще раз погрузился в то, что по мнению Бролла было частью Изумрудного Сна. А затем короткий стук породы за ними известил пару о том, что же произошло. Лукан просто отошел.

Вернее... он карабкался по горе в довольно быстром темпе, несмотря на его истощение.

"Лукан!" - позвал друид так осторожно как только мог. - "Лукан!"

Но картограф проигнорировал его. Бролл, наконец-то, пустился в погоню, а Тиранда только отступила. Возможно совсем рядом расположено логово дракона, поэтому они вряд ли могли позволить себе потерять человека.

Лукан стремился на вершину горы. Броллу удалось схватить его за лодыжку прямо перед тем, как человек начал спускаться по другой стороне. Друид подтянулся до его уровня.

"Ты выжил из ума?" - на мгновение Бролл подумал, что он уже знает ответ на этот вопрос, так как Лукан уставился на него как-будто весь здравый смысл снова его покинул.

"Это там," - наконец-то пробормотал Лукан. Он указал на одну из пещер, которая располагалась внизу. - "Та, у которой очень крутой вход. Вот, где дракон."

"Как ты это узнал?"

В ответ Лукан только пожал плечами.

К двум мужчинам присоединилась Тиранда. "Я правильно его услышала? Дракон там внизу?"

"Он в этом уверен на 100%." Какой-то звук привлек внимание Бролла. Он посмотрел туда, откуда они пришли. "Что-то или кто-то за нами следит..."

"Не выдумывай! Лукан снова куда-то пошел!"

Так как друид больше не держал его и оба ночных эльфа отвлеклись, то обернувшись, Бролл увидел, что человек действительно направился вниз по другой стороне холма. Осознавая, что они могли оставить какого-то преследователя, который шел по их следу, Бролл спрыгнул после Лукана. Ему удалось поймать картографа возле основания горы. Повернув Лукана лицом к себе, Бролл столкнулся с таким же бессмысленным взглядом, как и ранее.

"Ты хочешь умереть?" он спросил человека.

"Нет ..." Лукан,казалось, окончательно определил где он находится. Его лицо стало еще бледнее. "Я просто... Я просто шел туда, куда должен..."

Потеряв надежду понять смысл поведения своего спутника, Бролл начал тащить Лукана назад к Тиранде, которая стояла прямо за ними. Низкое, траурное шипение рептилии раздалось из пещеры. Тройка замерла. Верховная жрица шагнула по направлению к пещере.

"Должен существовать другой вход!" - пробормотала она. - "Этот слишком мал для дракона."

Бролл скривился от того, о чем подумал. "Тогда... это подходящий вход для нас!"

Тиранда кивнула. Лукан сглотнул и ничего не сказал.

Беспокоясь за человека, у которого, конечно же, не было боевого опыта, как у Вариана Ринна, Бролл сказал, - "Вон там есть большие камни. Ты можешь спрятаться среди них. Если мы не вернемся примерно через час, то продолжай придерживаться того пути, который мы выбрали. Мне кажется я немного понимаю, где мы находимся и это ближе к Ясеневому лесу, чем я думал."

Но на удивление обоих ночных эльфов, Лукан взял себя в руки и ответил, - "Нет. Я пойду с вами. Вы помогли мне... и я привел вас сюда."

Не было времени обсуждать данный вопрос. Бролл кивнул. Тиранда вынула клинок из-за своего пояса и отдала его Лукану. Он взял его, хотя и понимал, что он бесполезен против дракона. Однако, оружие придало ему какую-то уверенность... а, возможно, человек догадался, что он может использовать этот клинок против себя, если понадобится. Как только Бролл собрался повести их руки, Тиранда уже двинулась вперед. Ей не терпелось противостоять дракону, как будто это как-то смогло бы вернуть ей Малфуриона.

Или перенесет ее к нему, если они оба умрут? - удивился друид с внезапным беспокойством.

Тиранда держала клинок наготове, как только вошла в пещеру. В пещере было темно, но похоже, что это беспокоило только Лукана, ночным эльфам же было все равно. Все же верховная жрица создала легкое свечение, возможно ради человека, а возможно для привлечения внимания дракона.

"Держись поближе к нам," - напомнил Бролл картографу. Он не сомневался, что Лукан послушает его, но с привычкой человека путешествовать, не плохо было бы еще раз ему напомнить об этом.

Как только они вошли, пещера повернулась из стороны в сторону и стала уже. Сейчас ее ширины едва хватало для двух, чтобы идти бок о бок. То, что дракон скрывался где-то впереди означало, что должен существовать другой вход. Это было важным моментом, так как тот вход, через который они вошли, может стать недоступным для них. Конечно же, этот другой вход также может позволить дракону гнаться за ними.

В пещере стало прохладнее. Черные драконы, как правило, предпочитали более теплые жилища, что еще больше усиливало предположение Лукана о том, что Бролл ошибся. Однако и друид и верховная жрица раньше уже видели черное существо. Если это был не черный дракон, тогда почему он притворился именно черным драконом?.

Внезапно из-за текущих страшных обстоятельств Бролл вспомнил одно обстоятельство. Однажды в прошлом, он столкнулся с ужасной дочерью величественного черного дракона Смертокрыла. Ониксия была монстром, но Бролл сейчас вспомнил то, что она могла превращаться в другие формы... включая намного меньше ее самой. Он коснулся плеча Тиранды. Верховная жрица молча обернулась.

"Берегитесь," - шепнул Бролл. - "В конце концов эти туннели могут быть достаточно велики для дракона."

Ее глаза сузились. Тиранда Шелест Ветра также остерегалась этой особенной способности драконов, даже еще больше, чем Бролл, который не знал о ее знакомстве с красным драконом Кориалстразом. "Да," - пробормотала она. - "Мы должны быть очень осторожными..."

Из глубины раздался звук - как от легкого движения. Тройка немедленно напряглась. Бролл старался держать Лукана за Тирандой и собой. Верховная жрица быстро двинулась вперед, поэтому Броллу пришлось идти за ней.

Только через несколько ярдов они вышли в большое помещение, из которого выходило много проходов. Высота этого помещения в десять раз превышала рост самого друида, а шероховатые края открывали пути, в тот числе и неустойчивые, которыми можно воспользоваться для того, чтобы добраться до многих возможных проходов.

Но более важно то, что среди сталагмитов, которыми был усеян весь пол помещения, Бролл увидел следы. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть их. "Они выглядят, как наши," - прокомментировал Бролл Тиранде, - "или, возможно, как Лукана. Эти следы находятся поверх других. Кому бы они не принадлежали, но он часто здесь проходил."

"Я чувствую сквозняк," - прокомментировала она. Она опустила свой меч. - "По крайней мере другой выход недалеко."

"Мы будем искать его?"

"В какую сторону направлены следы?"

Он изучил их поближе и, наконец-то, указал направо от себя. - "Вот сюда..."

Как только Бролл поднялся, Лукан моргнул, а затем попытался заговорить с Тирандой. Поняв это, верховная жрица взялась своей свободной рукой за его запястье и мягко сжала.

"Текущее направление воздуха соответствуем тому, что ты говоришь," - заметила верховная жрица, отпуская запястье человека. - "Мы можем либо последовать за ним, либо..." Внезапно Тиранда замолчала и ее выражение лица стало сосредоточенным. Свет Элуны залил помещение.

И этот свет выявил фигуру, которая до этого была невидима для них, но которую, видимо, почувствовал Лукан своим своеобразным талантом. Тиранда поняла, о чем он хотел сказать, и попросила его промолчать для того, чтобы удивить наблюдателя.

Он был одет в длинную одежду с капюшоном, которая напоминала одежду магов или некоторых людей-жрецов. Фигура выглядела более гибкой и была на несколько дюймов выше Бролла, рост которого составлял семь футов и не считался маленьким. Его руки были похожи на руки ночных эльфов и хотя его лицо также имело сходство с лицами ночных эльфов, но оно было намного бледнее всех видов эльфов, каких они только знали.

Они увидели намного больше, чем могли предполагать. Фигура в капюшоне немедленно протянула руку в сторону наиболее очевидной угрозы - к верховной жрице. Это было той ошибкой, которой Бролл охотно воспользовался. Друид бросился к таинственному заклинателю, но не как ночной эльф. Бролл исчез, а вместо него появилась неповоротливая, покрытая мехом фигура, которая была в два раза больше Бролла в виде ночного эльфа. Рот и нос друида вытянулись, превращаясь в звериную пасть. Огромные, когтистые лапы схватили заклинателя. Сейчас Бролл был свирепым медведем.

Его противник отшатнулся под большим весом и от толчка. На мгновение показалось, что фигура в капюшоне готова упасть. Как внезапно, зеленая аура окружила противника Бролла. Друид отлетел в сторону и столкнулся с двумя сталагмитами, разрушив один из них. Медведь упал и на мгновение был ошеломлен.

Тиранда держала свой меч наготове, но не атаковала. Верховная жрица встретилась своим взглядом с взглядом заклинателя. И только тогда, когда она увидела эти глаза, верховная жрица поняла, с кем она столкнулась. Его внешний вид был немного другим, что и послужило временным замешательством Тиранды, а иначе она бы сразу узнала его. Она попыталась вспомнить его имя... Но затем, шокируя тройку, он мучительно вскрикнул, закрыл рукой свое лицо... и начал превращаться.

"Подожди!" - закричала Тиранда. - "Подожди! Если ты не из черных драконов, то мы просим тебя помочь нам, а не сражаться против нас!"

Превращение прекратилось, едва начавшись, так что в его истинной форме не были заметны какие-либо большие изменения. Опустив руку, заклинатель посмотрел на нее как будто с жалостью.

"Было бы лучше, если бы ты столкнулась с одним из рода Смертокрыла, маленький ночной эльф! Для тебя один из них был бы меньшим чудовищем, чем я"

"Разве?" - прогрохотал Бролл, возвращаясь к своему обычному облику. Он посмотрел вокруг себя, ища то, что в облике медведя он не мог носить с собой.

Оно лежало возле ног его противника, который собирался поднять его с пола помещения. "О! Проклятая вещь! Я чувствовал ее присутствие! Если бы только она никогда не требовала у меня силы!"

Друид поднялся. - "Значит ты тот зеленый дракон, который связан с Идолом Ремула!"

" 'Связан' является подходящим словом!". Статуэтка полетела в сторону Бролла. Как только ночной эльф поймал ее своей рукой, дракон зашипел, - "Связан с ней всем своим существом... хотя, надо сказать, даже моя Изера не могла предвидеть те ужасные вещи, которые случились из-за этой статуэтки. Когда ее впервые создали, то она стала немедленной помощью для Ремула или для тех, кто по его мнению, был достоин владеть ей."

Он посмотрел на друида. - "И говоря о владельцах... я знаю тебя по твоей магии, но не знаю твоего имени! Ты использовал эту вещь несколько раз в прошлом со страшными последствиями..."

Бролл скривился. - "Да, последствия были очень ужасны... и когда я думал, что потерял ее, она вернулась ко мне испорченной."

Фигура в капюшоне хрипло рассмеялась. - "Эта испорченность - ничто по сравнению с настоящей опасностью, друид... тебе повезло, что я разрушил ее раньше, чем эта испорченность могла коснуться твоего сердца некоторое время тому назад..."

Друид был готов снова атаковать, хотя был достаточно умен, чтобы сдержаться в данный момент. Можно узнать побольше... и возможно есть шанс избежать пролития крови. "Что ты имеешь ввиду?"

Его противник недоверчиво посмотрел. - "Ты что не видишь этот Кошмар? Разве ты не ощущаешь его?"

"Конечно, я его ощущаю, как и многие другие моего призвания! Возможно мы и не драконы, но мы также боремся за Изумрудный Сон..."

"Пустая болтовня!" - Закричав, долговязый "эльф" увеличился в размерах, его слова закончились ревом. - "Ты ничего не знаешь! Ты ничего не понимаешь! Даже я не понимаю, я, который был на ее стороне! Я предал ее, предал Сон и помог Лорду Кошмаров начать его вторжение не только в этот мир... но этот смертельный план хорош!"

По крайней мере Бролл наконец-то понял, с чем они столкнулись. Как раз когда дракон стал меньше всего похож на "эльфа" и больше на себя самого, друид повернулся в сторону Тиранды. Им нужна была вся их сила, чтобы хотя бы надеяться на побег от дракона.

"Я знаю, кем ты сейчас являешься," - спокойно сказал он полу-обращенному левиафану. "Ты один из тех испорченных! Ты один из тех обращенных к Кошмару против Изеры..."

Огромные кожаные крылья заполнили всю длину помещения. Из головы появились длинные, острые рога, загнутые назад. Дракон из-за своего размера заполнил больше, чем две трети пространства. Зеленые драконы были изящнее, чем остальные виды драконов, более эфирные, но этот был просто чудовищем, которому приходилось держать свою длинную шею дугой, чтобы нормально стоять. Бролл понял, что дракон все время изучал их, хотя, в общем, глаза зеленого дракона были закрыты, так как животное все время наполовину жило во Сне. Сейчас же дракон уставился на них с диким взглядом и его глаза стали походить на глаза Лукана в его самые худшие моменты.

"'Один из тех испорченных'... какие простые слова, маленький ночной эльф... ты едва ли понимаешь, что они значат! Ты едва ли понимаешь, что это такое, когда твое сознание, сердце и душа ( 'душа', как понимаем ее мы - драконы) отбираются у тебя, поглощаются тьмой, а затем обратно возвращаются в твою кричащую оболочку!" И снова разразился неприятный смех, от которого все пещера сотряслась так сильно, что упали некоторые сталактиты. Тройка смогла избежать самых близких упавших сталактитов, а дракон нисколько не отвлекся на тонну известняка и камня, который разбился о его крепкую чешую.

"Один из тех испорченных," - с самоиздевкой повторил зеленый левиафан. "Если бы только я был просто 'одним'!" Огромная голова рептилии наклонилась и очутилась всего в нескольких ярдах от ночных эльфов и человека. Бролл и Тиранда не сдвинулись с места и даже Лукан выставил свой крошечный кинжал. "Я был более значимым, чем остальные, мои маленькие создания! Я был одним из самых любимых, самых надежных для нее... и поэтому, последствия моего предательства стали намного хуже и намного ужаснее! Вы выдели спящих? Вы видели их тени? Все это началось с моей помощью..."

Тиранда осмелилась заговорить, в ее голосе была даже доля утешения. - "Теперь я тебя узнала, хотя ты и выглядишь по другому. Но ясно же, что сейчас ты освободился от той испорченности. Ясно же, что ты преодолел ее..."

"С помощью других... и тогда я не знал, что это будет звать меня снова... ежеминутно... оно зовет меня! Оно желает меня больше всего на свете, так как я являюсь... был... ее любимым... ее супругом..."

"'Супругом'?" - проговорил Бролл сквозь зубы. - "Ты..."

Дракон прорычал, заставив его замолчать. Глаза - холодные, изумрудные глаза - зафиксировались на друиде и Тиранде. " Да ... Я Эраникус, первый супруг Изеры..." Его пасть широко открылась. - "И, зная это, зная, что я нахожусь здесь... вы все должны умереть..."

Глава 10 "ОДИН НА ОДИН"

Штормград был самой неприступной из оставшихся крепостей человеческой расы, королевство, которое пережило разрушение большей части континента и даже было восстановлено после первой войны. Вариан Ринн теперь управляет в Штормграде, или правит снова так как он был королем, потом исчез на некоторое время и только недавно вернулся.

Из Крепости Штормграда, в столице, которая называлась как и королевство, темноволосый и энергичный лидер стремился сохранить и свои земли, и Альянс нетронутыми. Вариан был энергичным мужчиной и сделал многое после смерти во время беспорядков, почти тринадцать лет назад, своей любимой жены - Тиффини. Его единственным утешением был его сын Андуин - единственный младенец, находившийся в руках матери во время ее трагической смерти, - который пострадал, будучи королем во время длительного отсутствия Вариана. Поэтому не удивительно, что от такой трагедии и борьбы за него, у короля Вариана были проблемы со сном. В последнее время он предпочитал спать, используя снотворное, от которого эти мысли проходили. А спал от только по мере необходимости. Если Вариан не спал от усталости, то, скорее всего, его можно было бы найти ходящим по зубчатой стене.

Высокий мужчина средних лет, одновременно красивый и грубоватый, с каштановыми волосами, которые были очень непослушны, Вариан был для своего народа живым воплощением чемпиона. Но сейчас пришла такая опасность, с которой Вариан все никак не мог понять как справится.

Его люди не просыпаются.

Точнее говоря, с каждым днем их количество росло. Все началось с одного или двух, затем пять, десять и т.д. С каждым вновь обнаруженным спящим, простой народ становился все более грустным. Некоторые думали, что это болезнь, но ученые, с которыми король совещался, уверяли, что это нечто большее. Какая-то сила специально атакует Штормград через любопытные способы для уничтожения... и Вариан знал кто это был.

Орда.

Не было никаких доказательств, но Вариан был абсолютно уверен. Было слишком много существ среди Орды, которым нельзя доверять, чтобы сохранить мир. Сторонники орков - они также были среди тех кого Вариан подозревал - король не видел причины верить в честность кровавых эльфов - высших эльфов, которые обратились к демонической магии после потери их хваленого источника питания, Солнечного Колодца, и впоследствии стали зависимы от скверной энергии. У него не было никакой веры в Отрекшихся, которые утверждали, что свободны от господства Короля-лича. Из всей Орды только таурены были теми, с которыми правитель Штормграда не хотел воевать, но с тех пор, как они присоединились к Орде, они также стали ненадежными.

Вариан решил отправить официальное письмо леди Джайне Праудмур, верховному магу и правителю Терамора, находившегося на юго-восточной стороне Калимдора, который был расположен на западе Великого Моря. Он думал о написании этого письма в течение последних нескольких дней, но, полагаясь только сам на себя, откладывал его написание снова и снова. Однако сейчас король подозревал, что ему следовало это сделать еще тогда, когда он впервые думал об этом.

Часовой на стене, одетый в шлем и броню с гордым львом Штормграда на своем груди, решительно поприветствовала короля. Он был первым стражем, с которым Вариан столкнулся в течении некоторого времени. Даже количество личной охраны снизилось более, чем на треть от нормальной силы.

"Все чисто?" он спросил.

"Да, господин!" Часовой поколебался, затем добавил: "Все чисто, кроме этого проклятого тумана стоящего вон там ..."

Вариант посмотрел поверх зубчатой стены. Он стал гуще, чем вчера ночью... и позавчера ночью. Первый раз часовые заметили его около недели назад ... как раз перед тем утром, когда были обнаружены те первые спящие.

Он вспомнил тот последний раз, когда Штормград был погружен в такой туман. Это было для прикрытия продвижение Плети. Вурдалаки использовали его, чтобы подойти к столице. Но хотя и были явные сходства, но в этом тумане было что-то более эфирное и еще более зловещее. Этот туман казался живым ... и касался как ума, так и тела. И впрямь он был настолько похож на тот туман из темных снов, насколько был реален.

Король моргнул. На мгновение он мог бы поклясться, что он видел, как что-то движется в тумане. Вариан наклонился вперед, но не мог ничего разглядеть. Тем не менее, он не был человеком, которому могло померещиться.

"Будьте бдительны", предупредил он часового. "Передайте это другим».

"Да, Ваше Величество."

Уходя, Вариан не смог подавить зевок. Он должен был отдыхать уже некоторое время, но только после того, как выпьет зелье, которое алхимики создали для него. Так как тогда, по крайней мере, не будет никаких снов...

Вариан нахмурился. Зелье, казалось, должно помочь ему заснуть. А поможет ли оно уберечь его от того, что коснулось тех, кто не смог проснуться? Тогда он про это не подумал. Король знал, что он ничего не смыслит в алхимии, но он казался более отдохнувшим, чем кто-либо другой. Была ли связь между кошмарами, от которых, казалось, страдали все спящие, и тем обстоятельством, что у него совсем не было снов?

В этой идее было достаточно смысла, чтобы Вариан ускорил свой шаг. Следует созвать алхимиков и других, кто может лучше понять и настоять на его доводе. Если они поверят ему, то, пожалуй, это даст возможность другим людям использовать сонное зелье и избежать новых жертв...

Он едва не столкнулся с запыхавшимся стражем, который только что поднялся на зубчатую стену. Вариан, предполагая, что мужчина опоздал на свое дежурство, но не имея времени делать ему выговор, обошел солдата.

"Милорд! Меня послали найти Вас!" - запыхавшись, сказал мужчина. - "Ужасные новости, милорд!"

Невольно Вариан подумал о том движении, которое он заметил в тумане. "Где-то там..."

Из-за надетого шлема было невозможно разглядеть выражение лица человека, но в его тоне слышалось большое замешательство. - "Нет, милорд! Мы... мы нашли его развалившемся в кресле в большом зале! Он.. он не был за пределами!"

Короля охватил сильный страх. Хватая солдата за плечи, Вариан закричал, - "Кто? Кто?"

"П... принц! Принц Андуин..."

Вариан почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. - "Андуин... мой сын... мертв?"

Почти отталкивая мужчину в сторону, он кинулся по ступенькам в башню. Все плыло перед глазами у Вариана. Он только что снова вернул свои воспоминания и своего сына! Кто тот ужасный убийца, который забрал жизнь у его Андуина? Вбежав в большой зал, где когда-то утверждался список гостей для балов, которые проводились здесь из-за того, что данная комната была самая широкая и с высоким потолком, Вариан наткнулся на встревоженную толпу стражников, прислуги и остального персонала.

"В сторону!" - закричал король. - "Расступитесь!"

Люди расступились и Вариан увидел своего сына. Юноша унаследовал от своего отца и матери прекрасные очертания, его волосы были немного светлее волос Вариана, а лицо было приятнее не только за счет собственных черт, но и из-за меньшего воздействия тяжелой жизни. Однако сейчас, для кого-то тринадцатилетний, Андуин выглядел значительно старше. Он появился без признаков крови на одежде и коже, по крайней мере таким его увидел Вариан.

Андуин все еще полулежал в стуле. Капитан стражи, угрюмый ветеран с подстриженной бородой, выглядел так, как будто хотел посадить принца в более удобную позу, но боялся прикоснуться к королевскому наследнику.

Вариан видел только своего сына и больше ничего не было у него на уме, поэтому он прошел мимо капитана и нагнулся над Андуином. Он увидел, как грудь юноши поднималась и опускалась. Надежда короля возрастала... до тех пор, пока он не услышал всхлип Андуина. Его сын стал одним из спящих.

"Нет..." - прошептал король Штормграда. Он потряс Андуина, но мальчик не проснулся. - "Нет..."

Наконец-то Вариан поднялся и прорычал, - "Несите его в постель. Осторожно. Скоро я к нему подойду."

Двое стражников сделали то, что он приказал. А капитану король добавил, - "Позови алхимиков! Я хочу немедленно их увидеть..."

Послышался звук горна, сделанного из рога. Как один, собравшиеся подняли глаза. Вариан догадался по сигналу откуда он доносился: из зубчатой стены, с которой он недавно вернулся.

"Позаботьтесь об Андуине! " - напомнил он стражникам. - "И позовите алхимиков, Капитан!"

Не дожидаясь ответа, король развернулся туда, откуда он только что пришел. На зубчатой стене несколько солдат пристально вглядывались туда, где был туман. Когда один из них посмотрел назад и увидел короля, то сразу же предупредил остальных. Часовые стали по стойке смирно.

"Не утруждайте себя понапрасну!" - Вариан прошел мимо них, чтобы посмотреть за границу города Штормград. - "Что вы...?"

Он застыл. Сейчас в тумане определенно перемещались различные фигуры. Их было сотни... нет... тысячи.

"Соберите всех, кто может сражаться..." - И снова Вариан запнулся, но на этот раз по другой причине. Хотя туман и те существа были все еще далеко от них, по какой-то причине король был уверен, что узнал их всех. С одной стороны, это было не удивительно, так как среди них повторялись одни и те же два человека. Андуин... и его мама.

Но эта не была той возлюбленной Тиффин из воспоминаний Вариана. Шатаясь, каждый из этих двойников шел по направлению к городу. Их ноги были наполовину из костей, наполовину из зеленоватой гниющей плоти. Когда-то прекрасное лицо Тиффин было испорчено червями и другими трупными насекомыми. Пауки ползали в ее взъерошенных волосах, а платье, в котором она была похоронена, было грязное и рваное. Чудовищная сцена повторялась снова и снова. А что касается Андуина, то он оставался рядом со своей матерью, позволяя ее костлявой руке обнимать его вокруг своей шеи, что выглядело скорее как проявление чувства собственности, чем любви. Для Вариана это ужасное видение выглядело так, как будто их сын сейчас принадлежит ей.

"Нет..." - Вариан желал, чтобы увиденное было всего лишь кошмаром. Хотел бы он быть сейчас среди спящих. Мало что могло поколебать его, но эту темную неожиданную сцену он не мог даже представить. Это не взаправду... это не...

Но Вариан осознал, что в отличии от своего сына, он переживает что-то реальное и в каком-то отношения также являющееся кошмаром. Король принимал зелья еще до первых спящих; он был уверен, что они каким-то образом защищают его тем, что не позволяют возникать снам. К сожалению, Вариан понял это слишком поздно, чтобы спасти своего сына от неминуемой участи. А сейчас все, что скрывали спящие и их сны, посягало на столицу и состояло из его собственных худших опасений.

Это придало Вариану немного силы. Он повернулся к ближайшему стражнику - женщине, с которой он недавно разговаривал - и спросил, - "Ты видишь что-то в тумане?"

Ее дрожащий голос свидетельствовал о том, насколько ужасным для нее было то, что она увидела. "Я вижу... своего отца... умершим во время битвы... Томас... товарищ по оружию... я вижу..."

Король Вариан посмотрел на собравшихся стражников. - "Вы ничего не видите, это все ваше воображение! Ваши страхи! Оно знает ваши страхи и кормится ими! Это кошмары и они не те, что вы думаете..."

После его слов они немного собрались с духом. Вариан глубоко спрятал свое беспокойство от мыслей об Андуине и Тиффин. Если даже осознавая, что увиденное им было ненастоящим, он все еще был под впечатлением от них, то как же себя чувствовали остальные жители города?

Со стороны стен столицы и у края тумана раздался другой горн. Один из патрулей вечернего дозора. Вариан забыл про них. В эту ночь они были одними из полудюжины...

"Отзовите их!" - приказал он ближайшему трубачу. - "Отзовите их сейчас же! Мне все они нужны!"

Солдат подал сигнал. Вариан ждал.

Ответил один патруль на западе. Затем другой дальше к югу. А затем и следующий на северо-западе. Четвертый сигнал последовал от тех, кто был рядом с туманом. Вариан с облегчением вздохнул как только загремел рожок... А затем звук прервался слишком быстро. Хуже... От оставшихся двоих совсем не было ответа.

"Еще раз!"

Трубач снова подал сигнал. Король с солдатами ждали.

Тишина.

Вариан вглядывался в движущиеся фигуры в тумане. И опять как будто бы его поле зрения увеличилось, чтобы дать ему возможность рассмотреть все поближе. Он знал, что это не простая случайность, а скорее действия какого-то вторжения в его город. Это позволило ему увидеть, что происходит на самом деле, увидеть и начать бояться ...

То, что увидел король Штормграда, заставило его вздрогнуть, так как он получил ответы на большинство своих вопросов. Большое количество Андуинов и Тиффин больше не были одни. К ним присоединились неуклюжие фигуры, одетые в броню с изображением гордого льва на груди. Также Вариан видел лежащие тела таких же мужчин на земле и даже их кони упали вместе с ними. Многие из тех худолицых солдат ехали верхом на лошадях, глаза которых были без зрачков, а тела - скрученными.

"Плеть вернулась, чтобы убить всех нас!" - закричал кто-то.

Не взглянув на того, кто это сказал, король приказал, - "Тихо! Это магический обман и ничего более! Ничего!"

А затем... туман и его армия остановились прямо перед стенами. Андуины и Тиффины посмотрели вверх на Вариана своими бездушными глазами. За ними другие фигуры также уставились на зубчатую стену.

Без предупреждения Андуины и Тиффины посмотрели через свои плечи на нечестивую толпу. Вариан ничего не мог сделать, кроме как последовать их взглядам.

Сначала он увидел только перемешанных с ними солдат. Затем стали появляться другие полу-видимые фигуры. Хотя их форма была нечеткая... призрачная... их лица были ужасной пародией на лица нормальных людей.

А потом... он увидел среди них более отчетливую фигуру. Женщину со справедливым лицом и с длинными светлыми волосами. Если бы она не была одета как маг, возможно Вариан бы не обратил на нее внимания, считая ее одной их многих теней.

Это была Леди Джайна Праудмур.

Ее выражение лица было таким же ужасным как и у остальных, сущность, удерживающаяся между ужасом и смертью. Вариан отошел назад, понимая, что ситуация намного ужаснее, чем он представлял. И как будто в подтверждение этого, справа от Джайны из самого тумана образовалась другая фигура. Лицо было незнакомым для короля, но это было и неважно. Он заметил, как стали появляться и другие.

"Почему они не нападают?" - спросил стражник, с которым он изначально разговаривал. - "Почему?"

Он не ответил, хотя и знал причину. Они нападали. Постепенно. Изнурение, о котором он думал раньше, было вторым шагом этого нападения. Враг не просто снижал ряды защитников; он добавлял их в свои собственные ряды. С каждым новым спящим - особенно таких как Андуин, которого сразило неожиданное истощение - их количество возрастало. Король Вариан понимал - все, что им нужно делать на данный момент, так это ждать... и победа будет за ними.

***

Тиранда молилась... и Элуна ответила ей. Казалось, будто бы в помещении внезапно взошла полная, серебряная луна, сияние богини увеличилось в тысячу раз, окутывая все своим великолепием. Все же для верховной жрицы, Бролла и Лукана освещение стало своего рода утешением.Оно не причиняло боли глазам, а лишь успокаивало их. Чего не можно было сказать об Эраникусе. Зеленый левиафан попятился, его все еще блестящее огромное тело столкнулось со стеной и потолком за ним. Помещение затряслось и огромные куски камня откололись от стен пещеры. Однако, сияние Матери Луны ограждало нашу тройку от этих обломков. Дракон яростно зашипел. Однако вместо того, чтобы двигаться вперед, Эраникус отступал дальше. Сделав это, он начал уменьшаться и изменяться.

"Считайте, что вам повезло!" - закричал он. - "Намного больше повезло, чем когда-либо мне..."

Дракон почти превратился в ненастоящего эльфа. И только следы, то там, то сям, свидетельствовали о том, кем он был на самом деле. Бролл уже начал действовать, но на этот раз его атака была не физической. Вместо этого он произносил заклинание. Эраникус тяжело выдохнул. Ненастоящий эльф заморгал. Он посмотрел на верховную жрицу.

"Хорошая попытка," - похвалил он, - "и почти успешная... но я никогда не могу по-настоящему успокоиться, даже в тишине, любящая свет Элуны... в моем сердце слишком много мук..."

Тем не менее фигура в капюшоне и не возобновляла свою атаку, и не убегала. Вместо этого он оперся о стену и закрыл глаза. Дрожь пробежала по телу Эраникуса.

"Я так ее подвел. Я подвел ее и всех остальных..."

Тиранда помолилась Элуне, чтобы лунное сияние уменьшилось до такого уровня, чтобы все еще позволять Лукану все видеть. Эраникус начал опускаться вниз и в конце-концов сел на часть стены, которая выпирала, как стул.

"Великий," - пробормотала она, - "Если однажды тебя осквернили, то сейчас это явно не так. Какими бы ни были ошибки, которые, по твоему мнению, ты совершил, сейчас у тебя есть шанс их исправить."

После предложения Тиранды последовал горький смех.

"Какая наивность! Как долго ты живешь, ночной эльф? Тысячу или пять тысяч лет?"

Она стояла с гордостью. - "Я сражалась с Пылающим Легионов во время его первого вторжения в Азерот! Я встречалась лицом к лицу с Азшарой! Я была там, когда Источник Вечности был разрушен!"

"Получается больше десяти тысячи лет," - ответил Эраникус, его тон был совсем не впечатлённым. - "Просто крупинка времени и опыта по сравнению с моем видом и, конечно же, в частности с моим возрастом. Все же у тебя есть свой скудный способ, которым ты оцениваешь мои страдания. Ты можешь вспомнить свои самые ужасные ошибки?"

"Я хорошо их помню, да..."

"Тогда увеличь их до размеров Мирового Древа и ты, вполне возможно, едва ли сможешь понять меня... " - рассердился Эраникус, управляя своим настроением. - "Я совершил ужасные вещи... и самое худшее то, что я могу совершить их снова!"

Бролл и Тиранда посмотрели друг на друга. В конце-концов верховная жрица сказала, - "Но ты же освободился от осквернения... я была там... на самом деле я и несколько других жриц с помощью сияния Элуны наконец-то очистили тебя! Я бы сразу тебя узнала, если бы ты не изменил свой облик!"

"Я тоже так считал... но по мере того, как Кошмар становился сильнее, я узнал правду! Его тень всегда была со мной - на протяжении всего его существования... и из-за меня, он существовал по всему миру моей королевы..." - прорычал он. "И именно поэтому я не превращался в того ночного эльфа, которого ты знала; и поэтому я замаскировался под черного дракона, когда вынужден был вылететь для поиска пищи! Я хотел, чтобы никто не догадался, что это я! Я хотел, чтобы меня никто не искал!"

"Но Изера и Изумрудный Сон..." - начала говорить верховная жрица.

"Называй все своими именами! Называй его Изумрудным Кошмаром! Нашим Кошмаром!" - закричав, Эраникус вскочил на ноги. Он начал превращаться, становясь снова отчасти эльфом, а отчасти драконом. Также его вид стал более эфирным, как будто бы частично он был во сне.

Затем фигура в капюшоне застыла. Эраникус куда-то уставился с выражением ужаса на лице. - "Нет... я почти... мне не следовало делать этого... связь между двумя мирами исчезает... но в этом не должно было быть ничего плохого..."

За спиной Тиранды Лукан передвинулся в тень. Бролл заметил это передвижение, а Эраникус заметил это наблюдение Бролла.

"Человееек..." - зеленый дракон, все еще оставаясь странной смесью из своих двух "я", последовал за Луканом. Сейчас лицо эльфа было грубым, а его зубы были слишком острыми для обычного эльфа. Маленькие крылья похлопывали при движении, а его руки были грубыми лапами с длинными когтями. "Это исходит от человекааа..."

Верховная жрица приняла оборонительную позицию перед картографом. "При всем уважением, но этот человек находится под защитой Элуны."

К ней подошел Бролл. "И под защитой этого особенного друида тоже"

Эраникус помахал рукой. Два ночных эльфа оказались в противоположных направлениях, оставляя Лукана лицом к лицу с зеленым драконом.

Набравшись храбрости, мужчина шагнул вперед. - "Если хочешь - убей меня и покончим с этим раз и навсегда! Я слишком много всего пережил, чтобы беспокоиться о том, что меня съест монстр."

"Я предпочитаю еду попроще," - резко ответил Эраникус. Изучая изможденное лицо смертного, его лицо становилось более похожим на эльфийское. "Я просто хочу посмотреть на тебя поглубже..."

Тиранда поднялась и приготовилась бросить свой меч. Однако Бролл, также поднимаясь, жестом попросил ее не делать этого. Он чувствовал, что на самом деле дракон не имел в виду ничего плохого ... по крайней мере на данный момент. И если что-то изменится, то Бролл уже был мысленно готов к атаке.

Эраникус возвышался над Луканом, который был достаточно высокого роста, как для человека. Картограф смело смотрел на полу-измененную морду дракона, который тянулся своей когтистой лапой к его груди. "Вы, люди, всегда самые очаровательные из всех спящих," - пробормотал Эраникус более спокойным голосом. - "Такое богатое воображение, такие разнообразные желания. Ваши сны могут создавать прекрасное и ужасное одновременно..."

"Я не люблю видеть сны," заявил мужчина.

За этим последовал неожиданный смешок дракона. - "Как и я сейчас... как и я."

Когтистая лапа остановилась на волосок от Лукана... и вдруг обе фигуры начали светится изумрудным сиянием.

Бролл покачал своей головой. - "Этого не может быть! Он - человек!" Не бывает людей друидов!"

"Что ты имеешь ввиду?" - спросила дракона Тиранда.

"Другой мир, который прикоснулся к нему, является его частью и может быть открытым для него," - удивляясь ответил Эраникус. Он отдернул свою лапу. - "Я знаю тебя, но не по имени! Я встречал тебя, хотя тогда ты едва вышел из своей оболочке..."

Лукан Фоксблуд нервно сглотнул, но в остальном остался непоколебимым.

"Я простой картограф."

"Составитель карт, изучающий ландшафты... твой ограниченный человеческий ум все-таки может случайно вспомнить и принять ту часть тебя, которая не является твоим естеством..." - прошипел Эраникус. - "И ее тоже."

" 'Ее' ?" мужчина повторил.

"Женщины, которая тебя родила, малыш! Твою мать подло заманило в Сон обреченное существо, которое соблазнило молодую женщину, брошенную мужчиной тогда, когда она должна вот-вот родить! Я узнал о сущности, которая ожидала рождения ребенка и явно имела какой-то темный замысел. Но существо сбежало до моего прихода, оставив умирать после тяжелых родов мать и ее одинокого, слабого ребенка мужского пола..."

Лукан посмотрел на Бролла с Тирандой так, как-будто надеясь, что для них это имело больше смысла. Но это было не так.

"Ты не был во сне и поэтому не являешься его частью. Моя королева передала тебя тому, кто знал людей лучше всего, хотя он и был из нашего вида - красному дракону Кориалстразу..."

"Я знаю это имя!" выпалила верховная жрица.

"Ну конечно! Он главный супруг Королевы Жизни - Алекстразы," - сердито нахмурил брови Эраникус, - "и более подходящий и надежный супруг, чем был я для своей возлюбленной..."

Тиранда начала понимать некоторые вещи. - "Ты вынес его из Изумрудного Сна?"

"После того, как использовал заклинание лечения его слабости! По просьбе моей королевы - хотя я считаю, что это было странно - на мгновение я отдал часть себя для того, чтобы он выжил..."

"Это объясняет тот факт, почему он видел тебя настоящего, в то время как мы выдели тебя, как ты того и хотел, в обличье черного дракона, который здесь охотился."

Эраникус прошипел. - "Голод заставлял меня продвигаться все дальше и дальше. Мне казалось, что такая маскировка была самая лучшая... для всех, но не для него." - он с сомнением посмотрел на Лукана. - "Я никогда не думал о том, что я создал какую-то связь между нами, которая так рано проявится."

"И именно поэтому он вбежал и выбежал из Изумрудного Сна почти без осознания этого факта?" - спросил Бролл.

К большому удивлению обоих ночных эльфов, от этого вопроса у могущественного дракона возобновился старый ужас. - "Что он сделал? Я правильно расслышал?" - оскалился Эраникус на Лукана, заставляя мужчину и ночных эльфов готовится к наихудшему. - "Он прошел сквозь Кошмар?"

"Мы так думаем," - ответил Бролл, готовя заклинание. - "и он вернулся оттуда неиспорченным, даже если и был чем-то затронут."

"Этого не может быть... он родился там, поэтому его должно тянуть туда... но пока Азерот также его притягивает..." - Эраникус отступил назад, не отводя глаз от Лукана. - "И как долго ты это терпишь, маленький смертный?"

"Меня зовут Лукан Фоксблуд." Осознавая, что он стоит перед драконом, картограф также понял, что ему не понравились слова "маленький смертный" относительно самого себя.

"В данном случае ты имеешь право на такую поправку," - сказал Эраникус таким тоном, который свидетельствовал о том, что право человека было совсем другим. Однако дракон смог довольно сносно разговаривать с существом не своего вида, так как большинство драконов все же делают это с врожденным чувством превосходства от того, что они были первыми и самыми главными детьми Азерота. "А теперь скажи мне!" Когда ты впервые начал так страдать? Ты помнишь это?"

"Я всегда мечтал о безмятежном существовании на земле, свободной от вмешательств народа и времени ..." — Заметил Лукан, выглядящий почти ностальгирующим. Однако затем его выражение лица стало мрачнее. - "Но первые кошмары..." первые плохие сны..." — он задумался, а затем сказал им.

Эраникус нахмурился: "Несколько скудных лет. Мгновение для драконов, но много времени для смертных, я полагаю."

"Слишком много," - сказал вернувшийся картограф.

"И слишком подозрительное!" - прорычал Бролл, заставляя остальных посмотреть на себя. Он мрачно посмотрел на Тиранду: "Из того, что я почерпнул, следует, что кошмары у Лукана начались как раз перед тем, как ты нашла тело Малфуриона..."

***

Несмотря на их большой размер, орки могут быть крайне незаметными. Тура была одной из этих незаметных орков. Она успешно следила за троицей, будучи незамеченной, и даже приблизилась так близко, что могла слышать голоса. Не все слова были ей поняты и некоторые были неразборчивы, но всего лишь одно слово заставило её прислушаться. Имя злого. Главного ночного эльфа. Малфурион. Возможно Тура прослушала следующее слово или она просто усомнилась в том, что ее жертва уже была мертва. Но она знала — или верила в — одну вещь. Скоро она столкнётся с убийцей Брокса и тем, кто разрушит весь Азерот...

Орк проскользнула, все еще изумленная. Сейчас здесь был не дракон, а, скорее всего, какой-то волшебник. Она мало что услышала для того, чтобы знать истину. Тура была невысокого мнения о волшебниках; они были трусами, бьющимися с задних рядов, используя методы, неприемлемые честным воином. То, что иного мнения она была о шаманах и даже друидах, объяснялось просто предубеждениями, основанными спецификой её народа. Для нее это было всего лишь еще одно препятствие, с которым она встретится чтобы отомстить за её род.

Орк прополз по местности в поисках места, с которого просматривается весь холм. Не важно из какого выхода они выйдут, она увидит их. Затем, как она всегда делала, Тура последует по следу, который она получит во сне или от выслеживания товарищей Малфуриона.

Звук сверху заставил ее сравняться с ближайшим склоном горы. Глянув вверх, Тура проворчала. Сейчас она может убить все своих врагов. Показался последний из них, хотя орк все еще не знал, как враг проскользнул незамеченным.

Закутанный вид дракона проскользнул над регионом. Тура смотрела как он парил над холмами, где по её мнению дракон гнездился. В ночном небе у него был величественный чёрный силуэт. Разумеется, было непросто различить его в темноте. Удачным было то, что Тура уже видела тварь в лучших условиях, иначе в этот момент она бы вопрошала свои глаза. Дракон выглядел намного, намного крупнее чем раньше, он был просто огромен. На самом деле, он был настолько огромным, что не мог быть тем, которого она видела раньше. Этот был всем гигантам гигант.

Тура схватила топор, готовая использовать если потребуется, но дракон прекратил парить над холмами и продолжил двигаться дальше. Тяжело махая крыльями, он улетел.

И если бы Тура знала местность получше, она бы поняла, что дракон направляется в сторону Ясеневого леса.

Глава 11 "ВЕТВЬ ТЕНИ"

Извне фильтровался слабый свет. Но большая часть освещения в  пещере все еще обуславливалась действиями Тиранды. Тем не менее, извне  появился тусклый свет, чтобы отодвинуть дракона еще дальше на край пещеры.

"Это не естественно" - пробормотал он в какой-то момент. - "Небо должно быть светлее, чем сейчас." На мгновение Эраникус закрыл глаза. С ожесточенным выражение лица он снова их открыл и сообщил им, -  "Вам не следует здесь задерживаться! Я видел внешний мир. Солнце закрыто не столько тучами, сколько туманом, который в настоящее время разразился вдали от нас. Но он не естественный... Я чувствую... Я чувствую Кошмар намного ближе, чем когда-либо..."

Зеленый дракон редко называл мир тем именем, которым он назывался с незапамятных времен. По его мнению здесь существовал только тот  ужас, который когда-то наступил. Также он не упомянул о судьбе своей возлюбленной Изеры, которая ничего хорошего не предрекла для Бролла. Однако, несмотря на очевидную обеспокоенность по поводу своей королевы и супруги, Эраникус отказался их сопровождать к Ясеневому лесу - основному месту, которое стало доказательством  такого бушевания на протяжении всей ночи.

Эраникус оставался в своем ненастоящем образе эльфа, как будто бы будучи собой даже непродолжительное время рисковал быть снова испорченным. Дракон велел им покинуть это место неоднократно, но ни друид, ни верховная жрица не сделали этого, даже когда были под угрозой. Для обоих было очевидно, что положение дел настолько серьезное в мире снов, что им понадобится помощь кого-то, кто знал этот мир даже лучше, чем Бролл. К счастью, стало совершенно очевидно то, что по своим собственным причинам у Эраникуса не было намерений причинять им вред.

"Я очень терпеливый," - прогремел дракон, отворачиваясь от них. - "Убирайтесь, пока я вас не вышвырнул отсюда."

"Ты неоднократно мог это сделать," - заметил Бролл. - "Но до сих пор не сделал этого."

"Это не из-за моей слабости!" - возразил Эраникус, поворачиваясь к ночному эльфу, - "Не из-за моего покаяния! Я совершил ужасное и знаю это, но у моего терпения есть предел..."

Лукан слушал все это с чувством обреченности. Он не понимал основных моментов обсуждения, но понял лишь то, что положение дел ухудшалось и что, несмотря на его желание, он был как-то связан с ними. В нем постепенно росло желание немного уменьшить громкость данного обсуждения. И наконец-то картограф выразил его. Из-за спорящих ночных эльфов, из-за дракона - Лукан решил отойти от них всех. Не далеко. Но достаточно для того, чтобы получить немного спокойствия.

Так как Эраникус закрыл собой тот путь, по которому тройка пришла в эту пещеру, Лукан направился в противоположное направление. Место он выбрал случайно, беспокоясь только о том, чтобы расстояния хватило для избавления от голосов.

Дальше и дальше, он просто хотел быть далеко. Хотя он и не был таким же незаметным, как друид или верховная жрица, но человек вышел из помещения незамеченным. Уже дыша полегче, Лукан споткнулся на неровном, узком пути. Голоса все еще доносились до него. Недовольный этим, Лукан продолжил идти дальше. Спор превратился в простые звуки, но этого все еще было недостаточно.

Лукан покинул освещенное место, но тоненький, словно палец, лучик света, идущий откуда-то впереди, давал ему возможность хоть что-то видеть. Он инстинктивно зашагал в ту сторону. И наконец-то он увидел выход из пещеры. Снаружи было немного светлее, чем в пещере и клубни тумана закрадывались внутрь, но несмотря на свою осторожность, Лукан почувствовал сильное желание продолжать двигаться дальше. Не могло быть никакого вреда, если бы он сделал один шаг снаружи. Если что-то будет выглядеть подозрительным, то он всегда может вернуться назад в пещеру.

Убедив себя таким образом, человек покинул пещеру. Перед его глазами предстал расплывчатый ландшафт, который сначала показался ему похожим на тот первоначальный и призрачный ландшафт, о котором он всегда мечтал и которого сейчас боялся, хотя и вышел к нему.

Тем не менее нахождение снаружи, после проведенной ночи в пещере, придавало Лукану некоторое облегчение. Я постою здесь лишь мгновение, - пообещал он. - Возможно... возможно потом они узнают, что делать...

Единственное, что он знал наверняка было то, что он ничуть не желает идти в Ясеневый лес. Он осознал, что каким-то образом то место было связано с миром снов. Лукан не говорил ночным эльфам, что чем дольше он находился рядом с теми вещами, которые связаны с тем, что дракон справедливо называл Кошмаром, тем больше усиливалось чувство постоянного скольжения между Азеротом и Кошмаром. Все, что связано с миром снов, звало его.

Лукан наконец-то понял, почему он в первую очередь остановился здесь. Его направляли к дракону с самого начала, так как Эраникус был не только частью его поразительного и ужасного прошлого - того прошлого, которое Лукан все еще пытался принять для себя - но также дракон являлся, по крайней мере в прошлом, неотъемлемой частью Кошмара. То, что всколыхнуло эту часть Лукана, сейчас казалось, решило направить его на путь в другой мир... на что-то, чего он отчаянно хотел избежать.

Картограф зашагал взад и вперед. На протяжении всей ночи, пока остальные изо всех сил пытались прийти к какому-то соглашению, он пытался понять, почему все это оказывает на него такое давление. Будучи сиротой, которую приютили добрые люди в Штормграде, он считал, что его жизнь начнется и закончится так, как и жизни большинства других людей. Магия и чудовища были не для него. Он стремился путешествовать только для того, чтобы иметь возможность лучше всего создавать карты, которые его господин подпишет его собственным именем. Других желаний у Лукана не было.

Он не был трусом, никогда, но также он не был искателем приключений, кроме как в своих снах. Последняя мысль заставила его скривится. - Мои сны - вот в чем проблема!

Стук камня заставил его осмотреться вокруг. И только тогда Лукан заметил, что он ушел намного дальше вперед, чем намеревался. Сейчас пещера стала неясной формой на некотором расстоянии позади него. Развернувшись, он со всей поспешностью направился к ней. Сильная фигура схватила его сзади. Ее запах был еще неприятнее, чем запах самого Лукана. Лукан увидел руки, держащие рукоятку топора, которые так сильно сдавливали ему грудь, что он не мог даже позвать на помощь, а также он заметил, что прежде всего руки были толстыми и зелеными.

"Орк..." - задыхаясь проговорил он почти шепотом. Лукан попробовал еще раз, но на этот раз у него вообще не было воздуха. Он начал чувствовать головокружение, а перед глазами все покрылось туманом. А также было... зеленого цвета.

Как только это произошло, давление на его грудь исчезло. Однако огромная сила толкнула его на землю. Лукан упал лицом вниз, земля была намного мягче, намного приятнее, чем должна была быть.

"Да..." - громко сказал голос из глубины, который принадлежал женщине. - "Я рядом... место изумрудных теней..."

"Изу... изумрудных?" - переспросил Лукан. Он посмотрел вверх и с ужасом увидел, что голос говорил правду. Он находился в другом мире... только сейчас он не просто прошел сквозь него.

До того, как картограф смог понять больше, что-то поставило его на ноги, а затем развернуло на 180 градусов. Это была орк-женщина с лицом, которое, как надеялся Лукан, было привлекательным для ее вида.  Рот был очень широким, а нос - коротким и толстым. Глаза, которые так злобно смотрели на него, имели исключительную особенность, которую он мог считать привлекательной. На самом деле, такие глаза у женщин-людей сражали наповал.

Кончик топора находился под его подбородком. Орк прорычала, - "Отведи меня к нему!"

"К - к кому?"

"К тому, кто не заслуживает уважения! К главному предателю! К злу, которое угрожает всему! К ночному эльфу, которого зовут Малфурион Ярость Бури!"

Лукан попытался поднять свой подбородок, но топор последовал за ним. Сквозь стиснутые зубы, он ответил, - "Я не знаю... не знаю, где найти его!"

Такой его ответ вообще не понравился его похитительнице. Лукан удивлялся, почему он не вернулся назад в Азерот, как это всегда происходило в прошлом. Он сосредоточился... но ничего не произошло, кроме того, что орк сильнее надавила своим топором на его подбородок.

"Ты знаешь! Только вчера ночью я узнала это из видения! Я видела тебя здесь, когда он убил великого и верного Брокса..."

"Я не... не понимаю, о чем ты..." - он замялся, когда ощутил жжение под своим подбородком, которое означало, что топор прорезал его кожу.

"Снова изменения! Каждый раз оно говорит мне, что делать! Я рядом, человек! Я отомщу за моего родственника... а ты или поможешь мне, или разделишь судьбу ночного эльфа!"

Лукан догадался, что она имела ввиду. Он осторожно пробормотал, - "Да... Я отведу тебя туда."

Топор опустился. Орк подошла ближе, ее дыхание было почти такое же сильное как и запах ее тела. Она смотрела сквозь него - мыслями она была в другом месте. - "Моей мести не избежать... В своем сне я видела, что ты придешь и где это произойдет, так и случилось! Малфурион умрет..."

Она снова его развернула так, чтобы он мог ее вести. И только тогда впервые Лукан увидел место, на которое ранее он натыкался только еле живым или молниеносно проносился сквозь него.

Ближайший к ним пейзаж был идиллической природы, нетронутое место природной красоты. Длинная, мягкая трава расстилалась по полям, среди которых то тут, то там виднелись пологие холма и пышные деревья. Было ясно, что это место нетронуто цивилизацией. Были признаки дикой природы, особенно птицы вдалеке. Это поистине выглядело, как из его снов, думал он.

Затем картограф заметил, что в ближайшей местности птиц нет. Все они были где-то далеко. Ничего не увидев в одном направлении он повернул голову и посмотрел через плечо. Лукан смотрел в изумлении. Так как угол обзора был достаточно большим в их месторасположении, то увиденное настолько потрясло человека, что он тотчас же попытался в отчаянии вернуться в смертный мир, чтобы убежать от того, что он увидел... но безрезультатно.

Как будто не увидев того, что ни одно живое существо не может не заметить - и с чем ни одно живое существо не пожелало бы столкнуться лицом к лицу - орк с помощью рукоятки топора резко толкнула Лукана вперед... вперед к Кошмару.

Эраникус задрожал. - "Путь открыт!" Он посмотрел вокруг.

"Где человек?"

Весь спор забылся, как только тройка начала искать Лукана. Бролл первым взял след. - "Он пошел сюда!"

Тиранда пошла за друидом, но Эраникус помчался в противоположную сторону. Ни у одного из ночных эльфов не было времени заинтересоваться драконом, который, казалось, не отступал от своего намерения не помогать им.

Мгновением спустя Бролл вышел на открытое пространство. Туман был гуще и слишком похож на тот туман из Аубердина.

"Ты видишь его?" - спросила верховная жрица.

"Нет, но в этой мерзости его можно будет увидеть только на расстоянии нескольких ярдов."

Тиранда задержала одну ладонь перед собой и начала тихонько молиться. Туман начал отодвигаться назад, как будто отталкиваемый какой-то невидимой рукой. Но в открывшейся местности не было никаких явных признаков картографа. Друид снова начал изучать землю и довольно быстро обнаружил едва заметные следы Лукана.

"Он шел вдоль этой дороги и похоже долго. Он..." - Бролл замялся, а затем почти прижался своим лицом к твердой земле, как только увидел другие детали. - "Здесь есть и другие следы... и по их форме, я полагаю, они принадлежат орку."

"Орк? Здесь?"

Мощные взмахи крыльев заставили обоих ночных эльфов обернуться и посмотреть вверх. Сверху появилась огромная форма зеленого дракона во всем своем ужасной великолепии. Он был просто огромным по сравнению с теми драконами, которых когда-либо видели, кроме Великих Аспектов. Тем не менее Эраникус также был изящнее и длиннее, чем многие другие драконы. Он парил, его огромные, перепончатые крылья расстилались далеко в сторону. С макушки его головы назад выходили два длинных рога. Его узкая пасть открылась, выставляя напоказ опасный ряд острых зубов длиной, как рука Бролла. Под его подбородком небольшой пучок волос придавал супругу Изеры более умный вид.

Более удивительным было то, что Эраникус слегка мерцал, словно не полностью приспособился к смертному миру. Это придавало левиафану некую неземную особенность и показывало, что он все еще был связан с Изумрудным Сном, несмотря на его предыдущие ошибки.

Эраникус осмотрел всю местность.

"Здесь нет никаких признаков маленького человека, хотя, честно говоря, я чувствую себя слепым, используя свои глаза, как некоторые смертные создания!" - в конце-концов прошипел дракон. Но он не упомянул о том, что при данных обстоятельствах, он не осмелился посмотреть на мир с помощью сонного зрения. Было слишком рисковано связываться с Изумрудным Сном... а значит и с Кошмаром. - "Путь снова закрыт!"

"Кажется, его схватил орк," - объяснил Бролл.

Чудище оскалилось. - "Должно быть он пытался убежать, используя свои уникальные способности."

"Если он сделал это..., то он забрал орка с собой," - отметила Тиранда.

Все еще паря, Эраникус поднял голову вверх. - "Я чувствую здесь запах орка, но он настолько слаб, что принадлежит, пожалуй, только одному орку, а какой орк  будет настолько глуп, чтобы искать меня..." - снова прошипел он. - "Только ненавидящий ночных эльфов!"

Броллу не понравилась первая часть сказанного. - "Зачем орку оставаться здесь в течении нескольких дней? Чего они хотят от этого места?"

"Это может быть просто совпадением," - ответила верховная жрица, - "но скорее всего кто-то хотел, чтобы орк был здесь с самого начала. Из-за присутствия орка и Лукана, а также его прошлой связи с Эраникусом, довольно трудно поверить в то, что все это только случайность."

Зеленый дракон зловеще зарычал. Он пристально посмотрел на ночных эльфов. - "Я присоединюсь к вам лишь на время, которое потребуется для того, чтобы перенести вас в Ясеневый лес и убедиться в том, что ваш путь свободен! И не дольше!"

Они оба были очень благодарны, но Бролл все же спросил, - "Но почему ты изменил свое мнение? Почему ты подходишь так близко к тому, чего так боишься?"

Эраникус уставился в никуда, размышляя над чем-то. И в конце-концов ответил, - "Потому что я не люблю, когда происходит что-то не так, как должно быть... как в случае с этим орком, который смог войти в Кошмар!"

Друид недоверчиво спросил. - "Но зачем это орку?"

Великий дракон выглядел настолько обеспокоенным, что волнение ночных эльфов выросло в разы. "Ну, это можно узнать, маленький друид... ну, это можно узнать..."

Он опустился на землю и кивком головы указал, что им двоим следует взобраться на его спину, поближе к шее. Тиранда раньше уже ездила на драконах и поэтому повиновалась без каких-либо колебаний. Бролл нахмурился, но немедленно последовал примеру Тиранды. В своей птичьей форме он не смог бы лететь наравне с драконом.

Они мгновенно были готовы и Эраникус взлетел в небо. Он один раз покружился, а затем направился в ту сторону, в которой, как предполагал друид, находился Ясеневый лес.

"Как долго нам лететь?" - крикнула Тиранда. - "Как долго нам лететь до Ясеневого леса?"

"Пожалуй, очень долго!" - прорычал дракон. - "Прижмитесь к моей шее и держитесь покрепче!"

Они неслись сквозь небеса с такой скоростью, что у ночных эльфов захватывало дыхание. Возможно порывы ветра были сильнее, но Эраникус выгнул свою шею таким образом, чтобы защищать их от этого.

Бролл осмелился наклониться вправо так, чтобы видеть землю. Но то, что он заметил, заставило его забеспокоиться. Туман был повсюду. Он не был сплошным и не был отдельными клочками. На самом деле такой узор что-то ему напоминал.

Как к друиду, к нему наконец-то дошло. Ветви... завитки тумана выглядели как ветви какого-то ужасного дерева... Это сходство усиливалось на тех участках, которые своими неровными краями напоминали листья. Это вызвало воспоминания о видениях, которые раньше возникали у Бролла, и сейчас он обдумывал их связь со всем происходящим.

Они все летели и летели. Холмы сменились лесистой местностью. Воздух стал немного прохладнее. Рощи увеличивались до пышных и зеленых лесов, которые Бролл видел в своих прошлых путешествиях.

"Я вижу его..." - сообщил им Эраникус. - "Прямо впереди располагаются ветви тени..."

"Прямо впереди" - еще раз предупредил дракон своих пассажиров, так как оно было вне поля зрения еще несколько минут. А затем...

"Я вижу его!" - закричала Тиранда.

Бролл похлопал ее по плечу в знак признательности. Он также, наконец-то, смог разглядеть Великое Древо.

Оно было просто миниатюрным по сравнению со своими могущественными родственниками, но не смотря на это оно по-прежнему возвышалось над территорией, величественное по праву. Издалека дерево выглядело в порядке, несмотря на то, что его основание было покрыто туманом. Его громадные ветви расстилались почти на милю в ширину, среди них можно было встретить множество существ, включая и тех, кто были его стражами. Это дерево было одним из немногих других таких же деревьев, которые располагались в различных уголках света: в поразительном Лесу Хрустальной Песни - таинственном месте в холодном Нордсколе, где вдобавок к нормальным завораживающим деревьям, появились и кристаллические; во Внутренних землях - к востоку от Заоблачного Пика, дома наездников грифонов - дворфов Громового Молота; в мрачном и опасном Сумеречном Лесу, а также в дремучих и сырых джунглях Фераласа. Во всех этих местах существовали порталы, но для друидов и для Бролла, в частности, Ясеневый лес был самым надежным и безопасным местом. До сих пор.

Однако, когда они приблизились, дракон сказал, - "Эта местность пуста. Я никого здесь не вижу, ни ночного эльфа, ни кого-либо другого..."

"Этого не может быть," - возразил Бролл. - "Друиды были призваны в другое место, но здесь оставались и другие, которые должны быть здесь!"

"Сейчас посмотрим." - Эраникус покружился один раз, а потом опустился на землю.

Как только дракон приземлился, ночные эльфы первым делом посмотрели на огромное основание дерева... и портал, который олицетворял их самые лучшие надежды. Окутанные лозой, рифленые колонны с широким основанием отмечали их конечную цель. Путь, который состоял из кусочков камня, проходил между ними и вел к дереву.

Сам портал был круглым. Его границы были сформированы корнями дерева. Они сплелись между собой, образуя арку. Вместе с аркой у портала была еще одна граница фиолетового цвета, излучающая энергию. Но больше всего внимание привлекала его сердцевина. В портале постоянно перемещалась закрученная масса изумрудной энергии. Время от времени, вспыхивали полосы, которые напоминали миниатюрные выстрелы зеленой молнии.

Этот портал был ключом к их надеждам добраться до Малфуриона, а также причиной, по которой они искали это место. Материальный путь в Изумрудный Сон и Кошмар - единственный путь, который возможно все еще был самым надежным, был открыт для них. И это сейчас само по себе представляло еще одну проблему.

"Все, как ты и говорил," - сказала Тиранда дракону. - "Здесь никого нет, хотя должно быть много стражей."

"Возможно они на востоке?" - предположил Бролл. - "Орда становится очень самоуверенной, пытаясь собирать урожай в той части леса. Это как раз и беспокоило Малфуриона около года тому назад."

"В этом есть смысл," - признался дракон, - "но те, кто служит здесь, первоочередно служат моей королеве... они бы не ушли без ее прик..."

Эраникус грозно заревел от боли как только огромный валун рухнул на его спину. Застигнутый врасплох и только что несший двух ночных эльфов, он не был готов к такому примитивному, но мощному нападению. Едва ли дракон успел опомниться, как второй снаряд столкнулся с ним. Эраникус упал возле портала, сбивая несколько колонн.

Ночные эльфы повернулись лицом к врагу - превратившийся в свирепого медведя Бролл и владеющая мечом Тиранда.

Из леса вышла громадная фигура, которая казалась порождением самих деревьев. Его тело было покрыто толстой корой, а его длинная борода была из листьев. Из его рта торчали два клыка, а его глаза светились золотистой яростью, которая сосредоточилась не на ночных эльфах, а на драконе.

"Испорченный..." - заскрежетал он, его голос был похож на срежет дерева об дерево. - "Ты не пройдешь..."

"Древо войны!" - произнесла верховная жрица.

Также быстро как и превратился, Бролл вернулся в свой настоящий облик. Он побежал к тяжело двигающейся фигуре, не боясь страшных лап, которые напоминали огромные, острые осколки и которые могли пронзить простого друида.

"Кривокрон!" - закричал Бролл, что было мочи. - "Кривокрон, древо войны, защитник Ясеневого леса и Лесной Песни! Ты знаешь меня! Ты знаешь меня!"

Древний заколебался. На могущественном создании было одето немного брони, которая служила скорее украшением, чем защитой. Ее украшали страшные лица и таинственные узоры. По правде говоря, древнему не требовалась большая защита. Мало что могло повредить одного из них. Древние были из числа первых существ Азерота, первых стражей жизни.

Кривокрон наклонил голову, изучая друида. Выражение его неровного лица было похожим на морду сторожевого пса, но в глазах прослеживалось намного больше интеллекта. На самом деле, древа войны помогали обучать ночных эльфов-воинов их умениям.

"Да, я знаю тебя, ночной эльф! Ты странник и друг, которого зовут Бролл Медвежья Шкура..." - Кривокрон немного наклонил голову. - "Прими мои соболезнования по поводу смерти твоего ребенка..."

Из-за последней фразы Бролл сжал кулак так, чтобы этого не увидел древний. Жизни ночных эльфов казались настолько короткими, что древние часто года считали минутами. Для Кривокрона смерть Анессы произошла совсем недавно и поэтому он так легко про нее вспомнил. Кривокрон не специально напомнил Броллу об этом... в любом случае, друид никогда не забудет об этом.

Но затем Кривокрон снова обратил свое внимание на Эраникуса, который в конце-концов смог выпрямиться. Дракон расправил крылья, а затем зашипел на древнего, и хотя Кривокрон был меньше дракона, страж не выглядел испуганным перед лицом Эраникуса.

"Испорченный! Тебя предупредили..."

"Я пришел сюда только для того, чтобы перенести этих двоих для помощи моей королевы и их другу - а также твоему другу! Малфуриону Ярости Бури!"

"Ярость Бури..." - Кривокрон выглядел неуверенным. - "Мы сильно чувствуем его отсутствие... как и его присутствие...". Он свирепо посмотрел на Эраникуса. - "Также, как мы почувствовали твое близкое присутствие на протяжении прошедшего дня... и ту испорченность, которую ты несешь с собой..."

Дракон начал отступать назад. Его реакция была ясна - то, что сказал древний, задело его за живое.

"Он освободился от той испорченности!" - поправил Бролл, защищая Эраникуса. - "Он снова наш союзник и друг! Ты должен знать об этом!"

"Нет!" - Кривокрон поднял могучую руку. - "Я видел как он возвращается к злу! Он..." - огромная фигура моргнула. - "Нет... это был кошмар... один из многих за последнее время. Он не выглядит испорченным... уже..."

Воспользовавшись нерешительностью древнего, Бролл задал вопрос, который его беспокоил. - "Кривокрон... а где остальные стражи?"

Выражение лица лесного жителя стало мрачнее. - "Кто-то на востоке, кто-то на севере, а кто-то на юге. Остальные... кто остался со мной... остальные заснули и не просыпаются..." Он затряс своей головой. - "Я надежно их спрятал... но я так устал... Возможно, я скоро присоединюсь к ним."

"Что случилось?"

Кривокрон рассказал им, как стражи - включая древних, ночных эльфов, зеленых дракончиков, дриад, и, особенно, зеленых драконов - оставались без приказов Изеры слишком долго. Они были очень обеспокоены этим. Эта обеспокоенность возросла еще больше, когда дриада по имени Шаэл'дрин присоединилась к ним после бегства из своего лунного колодца. Колодцы, которые были связаны с магией природы и светом Элуны, были местом исцелением земли вокруг них и тех, кто пил их воду. Маги и другие заклинатели могли даже восстановить свою магическую силу - это было подарком Матери Луны защитникам Азерота. Шаэл'дрин была единственной наблюдающей за самой северной частью Ясеневого леса.

"Я знаю ее," - сказал Бролл с еле заметной улыбкой. - "Шутница, любительница игры слов..."

Кривокрон потряс своей массивной головой. - "Ей было не до юмора, когда она пришла. Она предупредила о... о нападающих из тьмы, которые искали колодцы. Дриада называла их тенями, хотя и говорила, что они напоминали ей что-то другое."

Никто не услышал вздоха Тиранды, которая спросила, - "Где она сейчас? Хорошо было бы с ней поговорить."

"Это невозможно," - ответил древний. - "Она спит уже на протяжении двух дней."

Он продолжил рассказывать им как после услышанного от дриады древние и другие стражи разделились, чтобы направиться в лунные колодцы и другие стратегические места. Они оставили Кривокрона и других охранять портал.

"Нас было больше дюжины... все сильные, особенно драконы и дракончики... но тогда мы еще не знали о спящих, которые не могут проснуться. Все случилось только после того, как мы разделились и попрощались..."

"Вы стали пешками в чьей-то страшной игре," - отметил Эраникус с некоторой удовлетворенностью от чужих ошибок. "Хммм!"

Очевидно Кривокрона никак не задели комментарии дракона, так как он не начал защищать себя и своих товарищей. Вместо этого древний указал на портал. - "Я не стану тебе мешать... иди, если ты считаешь это хорошей идеей..."

"Я не настолько глуп, чтобы входить туда! Это для тех двоих!"

Кривокрон всем своим видом показал презрение, но Эраникус проигнорировал его. Позабыв о драконе, лесной страж сказал Броллу, - "Брат, я бы пошел с... но здесь кто-то должен находиться... кто-то, кроме него..."

"Это понятно, Я пойду один."

"Мы идем вместе," - резко вставила Тиранда.

Как всегда, никто не спорил в верховной жрицей. Бролл пожал плечам. - "Тогда давайте покончим с этим."

Эраникус отошел в сторону. Ночные эльфы направились к сверкающим энергиям.

Тиранда выдохнула. - "Он такой... красивый."

"Когда-то от таким и был."

"Как мы войдем?"

"Просто сделаем шаг," - ответил друид, - "а потом будем готовиться к чему-угодно."

"Я всегда на чеку."

"Счастливого пути," - заскрипел Кривокрон, поднимая свою мощную руку. - "Где-то рядом все еще ощущается испорченность..."

"Кошмар захватил большую часть Сна," - нетерпеливо заметил Эраникус. Сейчас он был более взволнованным от того, что те двое были около портала. - "Я ощущаю его враждебность больше, чем когда-либо. Как только вы войдете в портал, я сразу же отсюда улечу!"

Бролл, идущий впереди, остановился, чтобы в последний раз посмотреть на дракона. "Мы благодарим тебя за помощь."

"Возможно вы благодарите меня не за помощь, а за бедствие, маленький ночной эльф!"

Тиранда, всматриваясь в портал, внезапно остановилась. - "Бролл, там что-то..."

Портал вспыхнул. Изумрудная энергия потемнела, а затем начала увеличиваться и расширяться так, чтобы захватить пару. Как только ночные эльфы попытались бороться с тем, что случилось, насмешливый смех зазвенел в их ушах и ужасная голова, которая казалась скорее туманной, чем реальной, бросилась к ним. Как и энергия портала, существо было мрачно-зеленой тенью.

"Мы ждали вас..." - сказал дракон.

Глава 12 "КОШМАР СЛУЖАЩИХ"

Зеленый дракон не был таким большим, как Эраникус, но он был довольно крупным и стремился полакомиться ночными эльфами. Бролл метнул успокаивающее заклинание, которое срабатывало, хоть и частично, на супруге Изеры, надеясь замедлить атаку зверя.

Но ответом на все его старания стал лишь злорадный смех. Дракон обрушился бы на него, если бы не Тиранда, оттолкнувшая друида в сторону и метнувшая в зверя меч. Блистающее величием Элуны, оружие с тройным клинком закружилось безошибочно в сторону своей цели. Наконечник рассек морду дракона чуть выше красной области, напоминающей бороду, и хотя монстр выглядел отчасти иллюзорно, злая, темная энергия изумрудом вспыхнула вдоль разреза. Рогатый дракон изогнул свою шею, скорее в порыве неистовства, чем от боли. Он широко распахнул свои крылья, обнажив красную перепонку, которая сильно выделялась на фоне общей зелени  дракона. Дьявольские глаза Летона были широко распахнуты от ярости, и было очевидно, что в отличие от Эраникуса или от других зеленых драконов - которые обычно держат свои глаза прикрытыми и наблюдают за происходящим через их полубодрствующее, полуспящее состояние - раненный бегемот видел достаточно хорошо.

"Ты должна знать свое место..." прошипел зверь, когда меч вернулся к Тиранде.

"Назад, от портала!" - скомандовал Бролл. - "Отступаем!"

Они старались вернуться к Ашенвалю, но энергия портала распространилась вслед за ними. Не имело значения, как сильно они старались, они не могли выбраться в мир смертных. И тогда могучая фигура дотянулась до них. Гнарл, наполовину погруженный в энергию портала, схватил Тиранду одной рукой, а Бролла - другой рукой в тот момент, когда зловещий дракон рванул вперед.

"Ты не сможешь вырваться... Кошмар окутал все вокруг и источник его внутри тебя!"

И как только он сказал это, из окружающего ночных эльфов воздуха возникли тени существ, из-за которых Тиранде стало тяжело дышать. Несмотря на то, что это были лишь силуэты, они были подобны сатирам, их мускулистые ноги были сродни ногам козла и заканчивались тяжелыми раздвоенными копытами, головы их были увенчаны острыми рогами, изогнутыми назад. Присутствовали и другие признаки сатир: длинные хвосты и бороды, торсами и головами же существа были схожи с ночными эльфами. Очертания их когтей были достаточно четкими. То, что они были тенями, лишь внушало больший страх тем, кто уже встречался с этими демонами лицом к лицу в прошлом.

Число тварей быстро увеличивалось, угрожая сокрушить трио. Кривокрон затолкал ночных эльфов за себя, когда столкнулся с тенями сатир. Они набрасывались на древнего с ревностным усердием. Они царапали, рвали и кусали своими черными клыками и когтями. Они разрывали твердую, как кора, кожу. Темно-коричневая жидкость капала из ран по всему телу древнего, но Гнарл выглядел так, будто бы не замечал всех нанесенных ему ранений.

Древний схватил одну тень и сжал ее. Силуэт распался на тысячи темных сгустков. Гнарл схватил следующую тень и раздавил ее так же, как и предыдущую. Но частицы первой тени начали соединяться вновь в других местах. Вместо одной разрушенной тени возникало с полдюжины других. Подобное происходило так же и с частицами второй разрушенной тени.

Тем не менее такие действия древнего позволили двум его товарищам нанести свои собственные контратаки. Высшая жрица бросила своё копьё. Оружие стало вертящейся смертью, разрывая одну тень за другой. Затем лунный свет, окружающий мечи, сжёг разрубленные силуэты.

Бролл же превратился, снова облачившись в медвежью шкуру. Огромный, тёмный медведь упал на теневых сатиров. Когти рвали и разрывали силуэты, пылая диким пурпурным пламенем. Множество теней было уничтожено, пока Бролл давал волю своим инстинктам.

Отвратительный смех дракона поглотил все прочие звуки. Он размахнулся в сторону Бролла: "Твои огоньки мне ничего не сделают!" Левиафан широко разинул пасть и выдохнул огромным облаком абсолютной тьмы.

Оно окутало друида. Бролл не мог ни видеть, ни чувствовать что-либо. Рыча, он попытался царапнуть и укусить, но не нашел что.

"Отец! Отец!"

Массивный медведь прорычал недоверчиво и тревожно. Бролл узнал голос своей дочери.

"Нет, Отец, нет!"

Он знал, что этот голос ненастоящий, что это кошмар, созданный творением дракона… Но он был таким реалистичным!

Лишь на мгновение Бролл встретился взглядом с ночной эльфийкой. Это укрепило его тоску по Анессе. Друид обернулся своей истинной формой — тени сдавили его… Но среди них также была фигура, увиденная на миг им. Она крепко схватила его и вытащила за собой.

"Бролл! Просыпайся!"

Он моргнул, не уверенный когда его глаза закрылись. "А-Анесса?"

"Нет! Тиранда!"

"Тиранда…" — чувства друида вернулись. Он стоял рядом с высшей жрицей, одна рука которой была на его талии, а в другой она держала огромное блестящее копьё. Свет Элуны всё еще окутывал оружие, наделяя его мощью против сатиров теней.

"Он возвращается!" — она предупредила.

Бролл еще не успел спросить "кто", как чудовищный дракон уже вырисовывался над ними. Здесь не было следов Гнарла, друид так же интересовался дальнейшей судьбой Эраникуса. Он привёл их сюда чтобы другой дракон мог расправится с ними? Нет… Это чушь! Если бы это было так, то он тоже был бы здесь, убеждаясь в наших смертях! Но сейчас главным было выжить.

Дракон спикировал на них. Его пасть широко раскрылась и Бролл боялся очередного "выдоха" тёмных кошмаров.

Затем, с гортанным криком, Гнарл вернулся. Кусочки его шкуры-коры повисли на теле древнего, и смола капала отовсюду, но всё же Кривокрон не замедлился, хватая рептилию-монстра.

"Они не будут твоими, Летон!" — проскрипел он.

"Вы все будете нашими!, — насмехнулся испорченный дракон, — Азерот и Сон неизбежно пересекались с момента создания мира… И таким образом вы связаны со Сном и что это… Вы не можете спрятаться от того, что внутри всех вас…"

Летон… Бролл знал это имя. "Он был убит!" — сказал друид Тиранде, когда они боролись, чтобы освободиться от сил испорченного портала. "Летон должен быть мёртв!"

"Тогда каким образом он находится здесь?"

Друид внезапно понял. Это объясняло почему силы дотянулись до пары. "Только его сонная форма всё еще процветает! Он зелёный дракон, один из наиболее связанных со Сном! То, что испортило его, должно быть удерживает эту его часть "живой", но только пока он будет держатся подальше от мира живых."

"А что случится если он не будет?"

"Мы должны попытаться выяснить, — пробормотал Бролл, — Будь проклят Эраникус! Если он знал об этом… Если он оставил нас чтобы столкнуться с Кошмаром в одиночку…"

Не было времени чтобы говорить больше, так как тёмно-зелёные фигуры снова сходились над ними, и, хуже, Гнарл начал уступать Летону. Хотя страж был сам по себе огромен и воплощал мощь и крепость огромного дерева, на которое он был так похож, Летон был слишком силён. Дракон сразил раненого древнего, затем поднял лапу, оканчивающуюся массивными когтями.

У ночных эльфов не было шансов помочь ему. Действительно, они были не только отброшены древним, но еще и разделены друг от друга дьявольскими силуэтами.

"Отойдите от меня!" — рычала Тиранда, пытаясь отбить себе путь назад.

С вертящимся копьём и светом Элуны, она прорезала путь через демонические ряды. Сатиры теней таяли перед ней как роса под утренним солнцем. Бролл обратился в медведя, используя волшебное пурпурное пламя для усиления своих мощных ударов. Тем не менее, кошмары казались бесконечными.

В это время Летон вернул своё внимание на Гнарла. Древний попробовал встать на одно колено, но всё еще не мог парировать удары своего гигантского противника.

"Попался!" — крикнул Летон со звериным оскалом, обнажая много-много зубов.

"Я прожил долго… Я не боюсь смерти…"

Это заставило испорченного дракона смеяться еще жёстче. "Мертвым ты нам не послужишь…" Одной могучей лапой он отправил Гнарла в глубокий туман.

Древний попробовал заставить себя остановиться на самом краю. Сильно шатаясь, он всё же демонстративно поднялся чтобы продолжить бой. Из тумана появилась тёмная, хваткая лапа. Она хоть и была маленькой, но она схватила ногу Гнарла со свирепостью, повалившей его. Сразу после этого такая же вторая лапа схватила его за руку. Другие лапы появлялись из тумана. Они держались вместе, как если бы были конечностями одного существа. Гнарл зарычал и попробовал тронуться с места, но слишком много лап держали его.

Бролл прорычал предупреждение Тиранде. Два ночных эльфа пытались пробить дорогу к спасителю. Несмотря на титанические усилия, древний не мог освободиться от хотя бы одного захвата. Больше и больше лап схватывали его. Они хватали его подобно тому, как голодающий хватает пищу. Медленно они начали тащить Гнарла обратно в туман.

Летон встал между великаном и друидом. Он повернулся к Броллу, от хихиканья дракона у медведя побежали мурашки по спине. Бролл зарычал на дракона как только тот попытался отойти подальше. Немного дальше изо всех сил отбивалась Тиранда от тех теней, которые возобновили свои атаки.

"Зря стараетесь... никто не сможет убежать... никто не сможет спастись... вы принадлежите нам..."

Кривокрон был уже наполовину в тумане. Но до сих пор все больше и больше лап хватали его за руки, цеплялись за ноги и царапали по туловищу. Также они охватили голову смелого стража и даже пытались заглушить его голос.

Но Кривокрону все же удалось крикнуть. - "Спасайтесь через портал! Спасайтесь через..."

Руки, похожие на руки ночных эльфов, людей, орков, тауренов и других существ Азерота, сейчас почти закрывали всего древнего. Их было так много, что Кривокрон едва ли мог двигаться. Одна его нога была затащена в туман. К ней присоединилось плечо, а затем и вся рука. Голова Кривокрона скрылась в непроглядном тумане. Древний вздрогнул. Как-будто бы он падал. Руки затянули оставшиеся его части.

Тиранда искала дорогу на другую сторону от Летона и она появилась после исчезновения Кривокрона. Отчаянно пытаясь добраться до их союзника, верховная жрица несколько раз шагнула вперед до того, как осознала, что слишком поздно было не только для Кривокрона, а и, что Летон позволил ей это совершить для того, чтобы сделать ее следующей жертвой.

Первая рука потянулась к ней, жаждущая как никогда. Пытаясь избежать судьбы Кривокрона, верховная жрица повернулась от Летона к лапам, чтобы сразиться с ними с помощью света Элуны и меча.

Сильный крик заставил вздрогнуть трех бойцов. Среди них появилась сверкающая фигура. Эраникус. Закрытые глаза изумрудного дракона сфокусировались на Летоне. Внезапно испорченный левиафан зарычал. Он повернулся и выкрикнул, -

"Деревья... они приближаются ко мне!"

Как только он это произнес, Бролл и остальные увидели, что появившиеся были тонкими, туманными деревьями, которые действительно окружали испорченного дракона. Друиду они казались безобидными и целительными... но Летон воспринимал их так, как-будто их простое прикосновение было полно яда. Но затем Летон помотал головой и деревья из тумана рассеялись.

Летон убийственным взглядом посмотрел на Эраникуса. - "Меня не сломить такой слабой сонной атакой! На самом деле, ты слишком много спишь, дорогой Эраникус... ты слишком много спишь и плохо понимаешь то, что я создан растущей мощью Кошмара..." Иссушенные места восстановились. Летон нагнулся и, хотя он выглядел не так величественно как Эраникус, но все равно был грозным. - "Но ты снова это поймешь, как только опять станешь одним из нас..."

Глаза Летона расширились... и как только это произошло, они изменились, показывая то, что увиденное группой раньше было все лишь иллюзией. А сейчас настало время ужасной реальности.

Они были настолько темными, что казалось хотели поглотить тех, на кого они смотрели. В них был тот же голод, тот же ужас, который был в тех лапах. Все еще будучи в форме дракона, он превратился в другое зло, со своей личностью.

"Сейчас во мне только испорченность, Эраникус! Она нуждается во мне и я наслаждаюсь этой потребностью..."

"Тогда... у тебя нет причин продолжать быть..." Супруг Изеры свирепо посмотрел на Летона.

Бролл заметил, что испорченный дракон не съежился и не приготовился к битве. Вместо этого Летон ждал... в предвкушении.

"Эраникус!" - крикнул друид. - "Берегись еще одного!"

Летон повернул свою голову и его пустые глаза попытались вырвать саму душу Бролла. Друид выдохнул, борясь с чувством страха.

Туман возле Эраникуса собрался в ужасную фигуру, которая была воплощением Кошмара. Она была из вида Эраникуса, но ничего более. Вместо той величественности, которой обладали зеленые драконы, в ней была такая болезненность, что вся ее плоть гнила. Фигура была женского рода, едва различимого сейчас. Фиолетовые перегородки крыльев превратились в клочья и запах разложения окутал ночных эльфов.

Тиранда вздрогнула, вспомнив о первой войне против Пылающего Легиона, когда земля была покрыта безвинно убиенными. Бролл громко вскрикнул от боли, когда снова увидел смерть Анессы вместе с многими другими в гораздо более недавней битве с демонами на Горе Хиджал.

У нового ужаса были зловещие черные глаза, середина которых была холодящего белого цвета. Она схватила испуганного Эраникуса, опуская его своими костлявыми лапами на колени передних ног.

"Разве ты забыл дорогую Эмерисс?" - спросил ужасный дракон ледяным голосом. "Мы желаем, чтобы ты снова присоединился к нам, Эраникус..."

"Нет! Я не позволю Кошмару снова меня забрать!" - он пристально посмотрел на нее.

Она выругалась. Мерзкое зеленое вещество закрыло глаза Эраникуса. Он зарычал и попытался избавиться от этого ужасного вещества, но она крепко его держала. И хуже того, Летон также присоединился к ее нападению.

"Мы так по тебе скучали..." - проворковала Эмерисс. - "Прими наши объятья... смирись с неизбежным..."

"Нет! Никогда! Я не могу сделать этого!" - Но все же, несмотря на свои протесты, Эраникус не смог противостоять тому, что его начали тащить в сторону тумана. Там снова появились лапы, которые хватали воздух в предвкушении сопротивляющегося левиафана.

Ни Бролл, ни Тиранда не могли ничего поделать; они едва могли обороняться от сатиров-теней, которые возобновили свое активное нападение.

Багровый огонь позади супруга Изеры окутал Эмерисс и Летона. Одновременно пораженные и разъяренные они отпустили Эраникуса и ушли в туман. Эраникус, не теряя ни секунды, побежал к порталу, от беспокойства совершенно забыв о своих двух товарищах.

Но они получили другую помощь. Две большие руки из красной энергии смели темную толпу, а затем подняли друида и верховную жрицу, словно игрушечных. Руки исчезли после того, как перенесли их в безопасное место за порталом. Темная изумрудная энергия сразу же вернулась в свое нормальное состояние.

Растянувшись, Эраникус лежал  далеко в стороне. Супруг Изеры тяжело дышал. Он отвернулся от ночных эльфов и их спасителя. Их спаситель... еще один дракон. Красный дракон. Очень, очень большой красный дракон, по сравнению с которым Эраникус казался просто карликом.

Два огромных рога загибались назад из гордой головы рептилии. Большая часть тела этого гиганта была потрясающего малинового цвета, но большой участок груди и лапы были серебряными. Маленькие перепонки тянулись с каждой стороны головы.Однако от остальных дракона отличал не только его огромный размер, но и глаза. Они не сверкали, как у Эраникуса, а скорее горели золотым светом, принося спокойствие и надежду несмотря на недавнее трудное положение ночных эльфов.

Когда дракон заговорила, ее голос был командным, но успокаивающим. - "Они сбежали. Они не ожидали меня. И, к моему сожалению, я также не ожидала их, иначе я бы была готова помочь вам с самого начала."

"Ты... Аспект..." - торжественно признала Тиранда. - "Ты..."

Гигантский дракон кивнула головой в знак согласия. - "Я... Алекстраза. И я знаю тебя, Тиранда Шелест Ветра, со времен той древней битвы, которую теперь называют Войной Древних, и благословения Нордрасила вскоре после нее."

"Алекстраза..." - верховная жрица вспомнила о другом имени, которое было связано с Аспектом, о втором ценном союзнике.

"Крас! Он тоже здесь? Он еще жив? У него были ответы на наши вопросы..."

Дракон покрутила головой. Она выглядела встревоженной. - "Сейчас очень много спящих, Тиранда Шелест Ветра... и он - один из них."

Ночная эльфийка нахмурилась. - "Соболезную тебе."

Аспект подняла голову, сильно удивившись. - "Ты соболезнуешь мне?"

Алекстраза взглянула на Бролла, который пытался скрыть свое любопытство как можно лучше. Как многие друиды, он знал двух магов - Краса и Ронина, которые живут в наше время и которые, как говорят, сыграли важную роль в становлении Малфуриона друидом около десяти тысяч лет назад. Как это случилось до сих пор оставалось загадкой для его шан'до. "И он тоже?"

"Нет, он не знает. Я узнала об этом от Малфуриона."

"Я так и думала, учитывая твое участие во многих делах, Тиранда Шелест Ветра." А Броллу Алекстраза сказала, - "Ты тоже должен знать об этом. Мой супруг Кориалстраз и маг Крас - это одна и та же личность."

"Одна и та же?" Это многое объясняло, но Бролл знал, что он никогда не додумался бы до этой мысли самостоятельно.

Величественный дракон поднялась на задние лапы и сложила свои крылья. Сделав это, она начала сжиматься. Ее крылья скрючились, быстро превращаясь в небольшие комочки, а затем вообще исчезли. Передние лапы Алекстразы превратились в руки, а ноги выгнулись, став похожими на ноги ночных эльфов.

Сейчас Аспект была почти в два раза выше Бролла и от прежнего ее объема осталась лишь маленькая часть, но она продолжала свое удивительное превращение. Ее морда превратилась в лицо, на котором нос находился отдельно от рта. Рога уменьшились и выросли пышные волосы. Мгновением спустя превращение почти закончилось и перед друидом и его товарищем предстала фигура, которая была одновременно похожа и не похожа на эльфа.

Пышные пряди огненных волос - и действительно, от ее волос постоянно исходили языки пламени - каскадом ниспадали на ее тонкие плечи. Алекстраза была одета как девушка-воин - высокие сапоги поднимались до ее бедер, а нагрудник подчеркивал ее стройную фигуру. На ее руках были замысловатые перчатки, которые доходили до локтей, а позади нее развевался багровый плащ, который напоминал ее перепончатые крылья в форме дракона. Бролл с изумлением смотрел на ее рога, на замысловатый головной убор, который был хорошо закреплен на ее голове ... и на ее меньшие рога.

В ее одежде присутствовали багровые и фиолетовые цвета, а также оттенки темно-синего - и все это было обрамлено золотой окантовкой, а ее кожа была приятного коричневато-красного цвета. Ее лицо было круглее лица Тиранды или любого другого ночного эльфа, как будто смесь с человеческими чертами. Нос у нее был меньше, а рот идеально изогнут. Ее волосы начинали расти в форме "вдовьего пика", а затем обрамляли ее лицо с обеих сторон. И только глаза Аспекта не изменились, уменьшившись пропорционально ее новому размеру. И Бролл, и Тиранда инстинктивно опустились на одно колено и склонили свои головы в знак уважения. И хотя они служили другим покровителям, но все уважали Хранительницу Жизни.

"Поднимитесь," - скомандовала она. - "Я ищу не подданных, а союзников..."

Поднимаясь, Тиранда торжественно произнесла, - "Если Элуна не возражает, то я могу предложить силу своего меча и своих молитв к ней! Вместе с тобой я боролась против демонов десять тысяч лет назад и если наши интересы совпадают, то я снова сделаю это!"

"Совпадают." Великолепная фигура посмотрела на Бролла. - "А ты, друид? Что скажешь ты?"

"Мы обязаны тебе жизнью, госпожа, и ты являешься сестрой Той, что Спит. Я даже не могу представить по какой причине вы здесь и спасаете наши собственные жизни, поэтому нет никаких сомнений в том, кому я буду помогать..."

Она кивнула в знак благодарности. - "Мой Кориалстраз, мой дорогой супруг спит беспробудным сном и не может проснуться, хотя я чувствую, что он пытается сделать это. Но он далеко не единственный, дети мои, как вы, вероятно, уже успели заметить. Пострадали не только драконы - хотя они в меньшей мере, так как нам не нужно спать так много как другим расам - но этот ужасный сон коснулся и всех остальных рас. Хуже того, эта напасть особенно интересуется теми, кто известен и владеет властью: маги, короли, генералы, философы и другие"

"Шандрис!" - выдохнула Тиранда.

"Если она такая как ты, мое дитя, то у нее много шансов не уснуть. Ночные эльфы пострадали намного меньше, чем другие расы. И этот факт меня очень интересует. Я считаю, что у вас есть еще союзники, хотя я буду крайне удивлена, если моя догадка будет правильной..."

Не успев договорить, как со стороны раздался стон. Бролл свирепо посмотрел на Эраникуса, который все еще лежал на том месте, куда упал после побега от своего испорченного сородича. "Надеюсь он союзник получше, чем то жалкое зрелище! Спасать свою жизнь после того, как ты сам допустил взятие инициативы в свои руки другими в том месте, которое ты знал лучше всего..."

Зеленый дракон поднял голову. Его черты морды были перекошены и имели жалкий вид. - "Даже сейчас ты ничего не понимаешь, маленький друид! Разве ты их не видел? Разве ты не понял, кем стали Летон и Эмерисс? И после этого ты не захотел сбежать?"

"Но только не без моих друзей."

Со стоном дракон отвернулся. - "Ты не понимаешь..."

Алекстраза повернулась к огромному существу. И хотя ее выражение лица не выражало никакого гнева, в ее тоне не было и капли снисходительности.

"Как и я, Эраникус... и это само по себе хорошо объясняет твои действия." Как только Эраникус собрался запротестовать, Аспект сразу же пресекла его. "И да. Я знаю, что значит подчиняться чьей-либо темной воли и нести ответственность за отвратительные поступки. "

Эраникус посмотрел на нее, а потом, наконец-то, кивнул. "Понятно."

"Также я знаю намного больше даже тебя о происходящем здесь." Она стала прямо перед его огромными челюстями и, хотя в ее нынешнем облике она была намного тоньше, чем он, выглядела все равно величественнее его. "Я знаю, что Изера в курсе твоего искупления и выживания... и также она в курсе твоего решения не возвращаться на ее сторону в связи с твоим опасением, что Кошмар может заставить тебя когда-нибудь предать ее снова."

Она не обратила внимания на его могущественный взгляд. Наблюдая, Бролл сначала удивился, почему он не закрыл свои веки и не смотрит на нее особым способом своего вида. И только сейчас друид осознал, что сделав это, Эраникус откроет себя Кошмару, а это последнее, чего он хотел.

"Она... знает?" - наконец-то спросил он у Алекстразы. - "А она знает о том, что как только я переношусь в ее Сон, я сразу же ощущаю Кошмар, который зовет меня несмотря на очищение от той испорченности, зовет меня с такой силой, что я понимая, что моя возобновленная самоуверенность была всего лишь ложной надеждой?"

"Конечно, знает. И она все еще очень любит тебя, поэтому и приняла твое решение, надеясь, что однажды ты вернешься к ней."

"Но сейчас... сейчас слишком поздно... ее тоже забрали..."

Удивленные глаза Аспекта сузились. - "Нет... еще не забрали."

Эраникус с отчаянной надеждой посмотрел на нее. - "Она в безопасности?"

"Едва ли." Алекстраза протянула руку, чтобы подозвать двоих ночных эльфов. - "Мне известно о Кошмаре больше, чем кому-либо из вас троих. Он опасен и Изера  боролась с ним на протяжении некоторого времени..."

Как сообщил им красный дракон, Изера заметила, что ее сны стали темными, даже несмотря на ее полный контроль над ними. Сначала она обвиняла свои собственные проблемы, но потом узнала правду слишком поздно. Кошмары, которые она выдела, коснулись Азерота, начали жить своей жизнью и добрались до разума смертных. Это случилось тогда, когда Изера совершила ужасную ошибку. Владычица Изумрудного Сна заглянула в разум спящих, пытаясь найти источник того, что проникло даже в ее собственное подсознание. Она сделала это, не зная, что источник этой угрозы хотел именно этого от нее.

"Летон случайно натолкнулся на нее, когда ее разум был очень сильно поглощен поисками," - рассказывала им Алекстраза. - "Его сопровождали тени и сатиры, с которыми недавно сражались ночные эльфы. Они напали на ее форму во Сне в то время, как он завоёвывал то, что было самым желанным... Око."

Эраникус вскочил на ноги. Поэтому Бролл и Тиранда почти не видели его выражения лица. "Око Изеры захвачено? Я боялся этого больше всего! Тогда почему ты говоришь, что моя возлюбленная королева не в плену?"

"Око - это место, где чаще всего во Сне собирается Изера со своей стаей," - тихо объяснил Бролл Тиранде. - "Говорят, что это самое умиротворенное место. Я знаю, что Малфурион и Фэндрал видели это место, в отличии от других друидов. Мне рассказывали, что эта долина расположена среди больших холмов, которые ее окружают. Природа там очень богатая - все покрыто травой и цветами, но название пошло от великолепного золотого купола в центре, где живет сама Изера... жила..."

Зеленый дракон фыркнул. - "Довольно скудное, но вполне приемлемое описание, маленький друид! Во всем мире нет более идеального места!" Внезапно он застонал. - "Око захвачено! Где же тогда моя королева, если она не схвачена?!?"

Алекстраза грустно помотала головой в ответ на его непрерывную ярость. "Нет. Изера избежала плена. Она борется. Она, ее оставшиеся супруги и горстка других драконов не только борются за свои жизни, но и ищут правду в темном сердце Кошмара. Она не позволит, чтобы какие-то ее владения или Азерот пали перед этой чудовищной сущностью!"

"Она выжила из ума! Если она пострадает от него, то всему придет конец! Кошмар очень силен. Я считал, что ее уже схватили, но если она ищет источник его начала и могущества, то для нее это закончится еще хуже, чем для Летона или Эмерисс и, через нее, ситуация в обоих мирах станет еще ужаснее, чем нынешняя!"

"Она делает то, что должна," - спокойно ответила Алекстраза. - "И я пытаюсь помочь ей чем только могу. Я добавила свою силу к ее, я слежу за всеми предполагаемыми проникновениями Кошмара в этот мир, ищу тех, кто может помочь... и слежу за испорченными, спящими."

Зеленый дракон наконец-то посмотрел вниз. С ненавистью к самому себя он пробормотал, - "Ты делаешь все это для нее, пока она рискует своей собственной жизнью, а я... я отсиживаюсь в пещере, прячась от гибели всего мира! Прячась от защиты моей любви и моей королевы! Я знаю твоего Кориалстраза также давно, как знаю тебя, Хранительница Жизни! Я не достоин ни твоего общества, ни общества Изеры..." Алекстраза хотела заговорить, но Эраникус остановил ее. - "Но если существует надежда, что я когда-нибудь опять стану достоин ее, то я сделаю все для этого!"

Величественный зеленый дракон повернул лицо к порталу. Его энергия пульсировала спокойно и невинно. Эраникус двинулся к порталу. "Я больше не ощущаю Кошмар поблизости. Проклятая испорченность снова переместилась. Сейчас самый безопасный момент, чтобы войти... но помимо этого..." Он посмотрел на ночных эльфов. - "Ваша участь здесь заканчивается."

"Нет, мы пойдем с тобой," - возразила Тиранда. - "Я не думаю, что наш союз был случайным. Кто-то пытается собрать вместе тех, кто самым лучшим образом может помочь Азероту и его спасению. Ничто не случается без причин..."

"Конечно, кто-то пытается!" - внезапно ответил супруг Изеры, на его лице отобразилась отчаянная надежда. - "Должно быть это моя королева! Даже находясь под атакой, она обдумывает и работает над нашим спасением! Я должен был догадаться об этом..."

"Это не Изера. Это не моя сестра," - глубокомысленно вставила Алекстраза. Она посмотрела на Тиранду и Бролла. - "Я думаю, что кто-то другой старается направлять вас... и я считаю, что это - сам Малфурион Ярость Бури."

***

Малфурион надеялся всех объединить. Верховный друид делал все, что мог для того, чтобы скрыть эти мысли от своего захватчика. - Они могут подозревать... но это хорошо только до тех пор, пока он не...

Внезапно ужасные тени нависли над деревом боли, которым стал ночной эльф. Тайное присутствие Повелителя Кошмаров окружило Малфуриона и заполнило его разум и душу. - "Стал ли ты наслаждаться мучениями? Или они настолько тебя поглотили, что ты даже не можешь ничего рассказать об этом?"

Малфурион не ответил. Не было никакого смысла отвечать. Ответив, он бы только услужил своему захватчику.

"Ты скрываешь от меня свои планы, Малфурион Ярость Бури?" - Тонкие отростки призрачного дерева окутали заключенного верховного друида. - "Может обсудим эти мысли... эти мечты... эту надежду?"

Как ни старался, но ночной эльф не смог удержаться от дрожи. - Этот подлец о чем-то догадался?

"Поделись с нами некоторыми своими соображениями... поделись с нами некоторыми своими замыслами..."

Верховный друид спрятал свои мысли настолько глубоко, насколько это было возможно. Его план почти осуществился. Был шанс...

Повелитель Кошмаров засмеялся в его голове. - "И прежде всего, Малфурион Ярость Бури, давай поговорим о твоих глупых мечтах спастись..."

Глава 13 "НА КРАЮ КОШМАРА"

Друиды были истощены. Они так устали, что от некоторых едва ли можно было ожидать помощи в дальнейшем поддержании заклинания. Снабжение Тельдрасила энергией продолжалось, но без видимого результата. По крайней мере, не в той степени, в какой об этом мог судить Хамуул. По мнению самого таурена, он всё ещё был изгоем для абсолютного большинства, несмотря на то, что здесь его никто открыто не порицал.

Не было и осуждения со стороны Верховного друида Фэндрала, следящего за Броллом. Фэндрал не торопился сообщать Хамуулу, что пропавший друид сделал. Он всего лишь неодобрительно посматривал на таурена, делая это так выразительно, что остальные понимали, что Хамуул потерял к себе расположение.

Наралекс и некоторые другие игнорировали его, держась в стороне, но Хамуул и сам делал всё от него зависящее, чтобы держаться подальше от них из опасения, что они тоже будут страдать. Пожилой таурен был готов взять на себя ответственность за то, что позволил Броллу пройти незамеченным. Он доверял своему другу. Хотя, конечно, Фэндрал имел право возмущаться. Верховный друид настаивал на том, чтобы они держались вдали от Дарнасса. Пока только он должен был посещать город. Каждый раз Фэндрал искал новый способ, чтобы надавить на друидов. Он уверял, что они достигнут прогресса, что Мировое Древо будет исцелено.

Хамуул считал себя недостаточно мудрым друидом, чтобы понимать суть того, что делает Фэндрал. Таурен сел, скрестив ноги, неподалёку от остальных. Друиды медитировали, пытаясь восстановить силы для следующего заклинания Фэндрала. Хамуул за всю свою жизнь не чувствовал себя таким изнурённым, даже во время семидневной охоты, которая была частью обряда посвящения во взрослую жизнь. А ведь в течение всего обряда требовалось соблюдать пост.

"Я старею", - вот что первым промелькнуло у него в голове. И всё же не было ни одного ночного эльфа, который бы мог сравниться с ним в силе. До сих пор казалось, что планы Верховного друида приносят больше пользы, чем кто-либо другой.

Размышляя о Фэндрале, Хамуул посмотрел на него. Однако, нигде не смог его найти. Таурен мог только предположить, что Фэндрал, возможно, опять вернётся в Анклав Кенария, чтобы поискать ответ в древних текстах. Хамуул надеялся, что это обеспечит им более ощутимые результаты, чем то, чего они достигли сейчас. Посчитав себя неспособным к медитации, таурен поднялся на ноги. Увидев, что никто из присутствующих не обратил на него внимания, он направился к Мировому Древу.

Даже невзирая на то, что Хамуул не был одним из тех, кому нравилось возведение второго такого гиганта, он не мог не восхищаться величественностью Тельдрасила, а также его влиянием на весь мир. Будучи тауреном, Хамуул твердо верил в баланс между природой и жизнью различных рас по всему Азероту. Вот почему он разыскал Малфуриона и попросил стать его наставником в искусстве друидизма. И даже несмотря на то, что Хамуул стал друидом всего лишь несколько лет назад, он уже верил, что проявил себя хорошо.

В противном случае, он бы даже и мысли не допустил, что может стать единственным в своём роде Верховным друидом. Таурен желал большего и считал, что может на это рассчитывать после того, что он сделал для Бролла. Он все ещё чувствовал, что выбор Бролла, так или иначе, был правильным, несмотря на то, что этот выбор противоречил целям Фэндрала.

Стоя перед Древом, он посмотрел вверх, глядя на облака, застилающие Дарнасс. Если бы портал был ближе, Хамуул возможно не смог бы удержаться от соблазна пройти через него. Кроме портала, другим способом было просто полететь. Фыркнув, он опёрся одной рукой о Тельдрасил. Он должен сделать больше. Если Бролл...

Кто-то начал шептать. Хамуул отступил от дерева и искал взглядом говорящего. Однако, в ту же секунду шептания прекратились. Его толстые брови нахмурились, и он снова приблизился к стволу гигантского Древа. Шёпот начался опять. Хамуул уставился на Тельдрасил. Вдруг, посмотрев вниз, он увидел, что его правую ногу обвил один из корней Мирового Древа. Таурен приложил руку к стволу. Его голову заполонили голоса. Хамуул не мог понять, что происходит. Это не было похоже ни на один из знакомых ему языков. Скорее, это напоминало ему что-то, что он знал довольно хорошо.

"Шакуун, направь моё копьё..." — выпалил клятву таурен.

Шакуун был его дедом, и таурен призвал своего уважаемого предка, который наблюдал за ним. Клятву, произнесённую им, нельзя воспринимать буквально; Хамуул просил своего предка помочь ему разобраться с тем, что он обнаружил. Друид начал прислушиваться к голосам, доносящимся из Тельдрасила. Все друиды умели общаться с деревьями, хотя некоторые понимали их лучше остальных. Это не было первой попыткой Хамуула прислушаться к Мировому Древу, но до этого он не слышал подобных шептаний. Голос Мирового Древа обычно выражается через шелест листьев и ветвей, а также через течение сока, который струился подобно крови вверх и вниз по стволу огромного дерева. Это можно было услышать, а главное — понять.

Но в настоящее время Хамуул не мог уловить смысл того, что слышал. Шёпот был без всякой рифмы, не имел формы. Друид продолжал слушать всё дальше и дальше, но его прервал чей-то голос:

"Что ты делаешь, Хамуул?" — внезапно произнёс Фэндрал.

Подавляя своё изумление, таурен повернулся к Верховному друиду. Он не заметил приближения ночного эльфа, что свидетельствовало о странном состоянии Хамуула. Как таурен, он гордился собой, так как считал, что никто, кроме расы ночных эльфов, не может подкрасться к нему незаметно. Хамуул предпочёл быть откровенным. Это было тем, о чём следовало знать Фэндралу и всем остальным друидам.

Как же подобное лучше объяснить? "Я испуган... Верховный друид Фэндрал, можете ли вы прислушаться к Тельдрасилу на мгновение? Я боюсь, что дела обстоят хуже, чем мы думали ранее! Когда моя рука касается ствола..."

Но ночной эльф прервал его речь. Фэндрал прикоснулся ладонью к Тельдрасилу. Он закрыл глаза и сосредоточился. Несколько мгновений спустя, Верховный друид открыл свои глаза и перевёл взгляд на таурена.

"Я не чувствую ничего необычного. Тельдрасил всё ещё не исцелён, но я замечаю улучшение."

"Улучшение?" — воскликнул Хамуул, не сдержав изумления.

"Верховный друид, я ощущаю..."

Но Фэндрал с сочувствием произнёс: "Вы утомлены, Хамуул, и я был небрежен по отношению к вам. Вы слишком лояльны по отношению к своему другу, который должен ответить за своё безрассудство, и я напуган этим. Это было ниже меня, так разочаровываться в вас, когда на самом деле виноват он."

"Я..."

Фэндрал поднял руку: "Выслушайте меня, дорогой Хамуул, я только что вернулся, узнав нечто интересное. Это поможет нам в новых и более сильных попытках излечить то, что до сих пор беспокоит Тельдрасил. Вы, с вашим сильным духом, можете внести огромный вклад в исцеление Древа, но вам стоит восстановить свои силы. И если вы почувствовали, что нечто всё ещё беспокоит Тельдрасил, то это является для вас хорошим знаком."

Склонив голову, таурен ответил: "Как скажете, Верховный друид Фэндрал."

"Превосходно! Следуйте за мной. Я поделюсь с вами информацией о нашей следующей попытке. Придётся приложить много усилий. Чтобы восстановиться, понадобится больше дня медитации..."

Фэндрал начал свой рассказ. Хамуул ничего не мог сделать, но продолжал следовать. Пытаясь сосредоточиться на объяснении ночного эльфа, он всё время оглядывался на ту область ствола Древа, к которой он притронулся. В его голове крутился несвязный шёпот, и он знал, что это голос Мирового Древа.

Если бы Верховный друид не уверил его, что всё в порядке, таурен был бы ещё более взволнованным, чем сейчас. Тем не менее, причин для беспокойства оставалось так много, что Хамуул продолжал размышлять... и волноваться. Хамуул считал, что этот шепот может означать только одно.

Тельдрасил сходил с ума.

***

Они не торопились войти в портал, хотя намеревались сделать это. Эраникус и Алекстраза осторожно пробирались вперёд, их сила проникала во все потаённые уголки, и они могли бы заметить любую ловушку, расставленную испорченным Летоном и Эмерисс. Только когда они убедились, что здесь ничего нет, драконы пришли к выводу, что здесь безопасно для Эраникуса и ночных эльфов, чтобы приступить к действию.

"Настали адские времена," - пробормотал Бролл. Тиранда кивнула, согласившись с его мнением. Они настойчиво пытались найти Малфуриона. Одним событием, настораживающим обоих, было исчезновение Лукана Фоксблуда и его таинственного орка. Орк был, вероятно, всего лишь случайным гостем, но всё же...

"Вы всё ещё не осознаёте всей угрозы, исходящей от Кошмара," — с горечью произнёс зелёный дракон. "Не так много найдётся желающих попасть туда, не пройдя соответствующей подготовки."

"Время имеет существенное значение."

Алекстраза опустила свою голову в знак согласия. "Итак, Бролл Медвежья Шкура, если я вас правильно понимаю и Малфурион Ярость Бури каким-то образом пытался помочь направить тебя, тогда в первую очередь он хотел докопаться до сути дела." Дракон мрачно улыбнулась. "И мы сделаем это сейчас."

"Я готов," — заявил Эраникус.

"Ты уверен?" — переспросила Аспект.

С ещё более заметной горечью он произнёс: "Да. Я в долгу перед Изерой."

Хранительница Жизни склонила свою голову. Алекстраза излучала умиротворяющий свет и тепло. Троица утонула в этом животворящем свете. Ночные эльфы улыбнулись и даже Эраникус выглядел намного лучше.

"Пусть мое благословение защищает вас и приведет ваши поиски к успеху," — провозгласил Аспект.

"Спасибо, это честь для нас," — ответила Тиранда.

Эраникус вздохнул, затем расправил свои крылья. "Я пойду впереди... буду охранять путь."

По мере его приближения потоки энергии, исходящей от портала, начали усиливаться. Надо было отдать ему должное — зелёный дракон не колебался ни секунды. Он вошёл в портал. А затем исчез.

Бролл и Тиранда направились к порталу.

"Вы должны остаться здесь," — сказал он ей.

"Я слишком долго была разлучена с Малфурионом,"  — возразила она.

Прежде чем он смог что-либо сказать, она уже прыгнула внутрь. Издав сердитое рычание, он последовал за ней. Ощущение от физического перехода в другое измерение было подобно тому, что мы чувствуем перед тем, как уснуть. У Бролла было слишком мало времени, чтобы подумать об этом, когда Летон напал на них, но теперь он почувствовал это. Это сильно отличалось от перемещения его ментальной формы сюда. Когда он делал это раньше, переход был подобен тому, если бы он сбросил весь тяжкий груз и окончательно избавился от всех мирских проблем.

Но сейчас всё было по-другому. Больше, чем когда-либо, он опасался того, что Ночной Кошмар может завладеть им, несмотря на то, что он подобен густому туману. Кошмар не исчез полностью после всего этого.

"Так больше не может продолжаться," — провозгласил Эраникус. Дракон парил над ночными эльфами, его крылья медленно хлопали. Он выглядел так, как будто бы на него смотрели сквозь небольшие волны стремительной реки, что-то такое, чего Бролл не успел заметить во время отчаянной борьбы. То же самое можно было сказать и о Тиранде, и даже о самом друиде.

Дракон выгнул спину, дохнул на туман. Мягкие брызги, имевшие вид мельчайших частиц изумрудного света, коснулись всего.

"Элуна, защити нас!" — проговорила Верховная Жрица, задыхаясь, когда путь был расчищен.

В этот момент Бролл с радостью принял бы помощь от любого божества или полубога. Даже компании драконов было недостаточно в такой ситуации.

Прежде, Изумрудный Сон был тем местом, где мир Азерота был безлюден, таких рас, как ночные эльфы как будто никогда не существовало. Эти холмы и горы имели совершенные очертания, здесь они не были подвержены эрозии. Высокие травы и великолепные деревья тянулись до самого горизонта. Фауна была мирной и дружелюбной. Для друидов это был рай.

Но теперь не было названия более соответствующего, по крайней мере для местности вокруг них, чем произнесённого Эраникусом — Кошмар. Земля была покрыта мокрой, гноящейся субстанцией, которая пузырилась. Прекрасный изумрудный оттенок приобрел мерзкий цвет гнили. Некоторые деревья стали искажёнными пародиями самих себя. Их листья почернели, приобрели остроконечную форму и покрылись ядовитыми шипами. Маленькие темные паразиты ползали по паршивой коре, часто останавливаясь, чтобы пообедать густым, пахучим соком, капающего из трещин в стволах.

"Кенарий, сохрани нас..." — прохрипел друид. Увидев подобную картину, Бролл сделал шаг вперед, всё еще не веря своим глазам. Хруст под ногой заставил друида перевести взгляд вниз. Земля кишела маленькими чёрно-зелёными скорпионами, жилистыми многоножками, тараканами размером с палец, пауками, тела которых была длинны, как кулак, и ещё множеством разных тварей. Обувь Бролла теперь была испачкана густой, липкой смолой и внутренностями этих самых тварей.

"Они повсюду," — прошептала Тиранда. "Они покрывают землю настолько, насколько я могу видеть..."

"Не надолго," — решительно ответил зелёный дракон. Он дыхнул на землю. Это было подобно тому, как Эраникус изрыгал пламя. Потрескивание тысячи крошечных тел, пылающих дотла, заполнил уши, и даже дракон содрогнулся от подобного звука. Земля, разрушенная Эраникусом, теперь обгорела дочерна. Он остался доволен проделанной работой.

Вдруг образовавшийся осадок из сгоревших тел пришёл в движение. Из одного сожжённого тараканьего панциря появлялось бесчисленное множество ножек. Возродившийся таракан был так же ужасен, как и его предшественник. И к ужасу троицы, так происходило с каждым сгоревшим трупом. Всё, что было уничтожено Эраникусом, возвратилось на свои места...

Щупальца тумана окутали жуткий пейзаж, как будто старались снова отравить воздух, очищенный дыханием супруга Изеры. Зелёный дракон еще раз дыхнул, заставляя туман снова отступить... всего лишь на миг.

"Это чудовищно..." — сказала Верховная Жрица, безуспешно пытаясь осторожно делать шаги. Каждая поступь сопровождалась более громким хрустом и звуком густой смолы, медленно сочащейся из обугленных трупов. Хуже того, в тот момент, когда она отходила, происходило ужасное перерождение её жертв.

"Это ещё не всё..." — пробормотал Эраникус, мерцание глаз которого приглушалось в этом месте. "Я чувствую, что Ночной Кошмар продолжает набирать силу, становясь ужаснее, чем я когда-либо мог подумать..."

И по мере того, как он говорил, они стали различать движение на краю тумана. Очертания, которые были почти видны... но не совсем.

"Призрачные сатиры вернулись," — решила Тиранда.

Эраникус не произнёс ни слова. Вместо этого он дыхнул снова, искупав в огне ближайших из смутно видимых врагов. Как и в случае с дьявольскими существами под их ногами, они тут же услышали звук горящих трупов.

Вдруг всю троицу оглушили безумные крики и вопли. Будучи оглушённым, зелёный дракон немедленно прервал свою атаку. Бролл и Тиранда схватились за уши от ужасающего звука. Это были не крики побежденных монстров.

"Изера, прости меня!" — сказал Эраникус, когда туман рассеялся, и его жертвы лежали перед ним.

Здесь находились, или точнее когда-то были, ночные эльфы, люди, орки, дворфы... представители всех смертных рас. То, что осталось после беспощадной атаки Эраникуса, были обугленные тела, которые всё ещё продолжали дрожать, тем самым умоляя помочь им или хотя бы принести конец их страданиям.

Не обращая внимания на паразитов, Бролл помчался к ближайшему телу, Тиранда последовала за ним. Эраникус остался там, где он был, зелёный дракон был в шоке от того, что причинил такой вред.

"Спящие..." — осознал Бролл. "Это спящие..."

"Возможно, я убил их всех в Азероте, как будто бы стоя над кроватью каждого и обжигая их огнем" - зарычал супруг Изеры. "Неспособные проснуться, они будут страдать в этом ужасном месте!"

"Ты не знаешь этого наверняка," - поспорил друид. - "Ты не знаешь..." Он встал на колени над хрупкими костями ночного эльфа.

Почерневшая, тощая рука схватила его за запястье, и череп с двумя выжженными глазницами повернулся к нему. Уничтоженный труп снова вскрикнул от боли. Его пальцы начали разрушаться. Бролл изо всех сил пытался вырваться из хватки. "Я не могу освободить себя!" Тиранда подготовила меч, но затем смутилась. Вместо этого она начала молиться. Вопли спали. Скелет развеялся подобно праху. Но остальные возобновили свои жалобные крики. Тиранда продолжила свою молитву, используя одну руку для того, чтобы распространить силу своей покровительницы по всей местности.

Изуродованные тела начали исчезать. Только когда последний труп пропал, Верховная Жрица прекратила свою молитву. Её всю трясло. Бролл и Эраникус были не в лучшем состоянии. "Они страдают!" — ругался друид. "Они действительно страдают!"

"Я не знал!" — робко возразил дракон. "Я не хотел причинять вред невинным! Это Кошмар," — напомнил им Эраникус.

"Он знает, что доставляет тебе чудовищные страдания, что может заставить тебя дрожать от страха... и он питается этим..."

Тиранда обрела некоторую надежду, узнав это: "Значит то, что мы видели, всего лишь иллюзия?"

"Нет... самое ужасное в том, что предлагаемое Кошмаром является наступающей реальностью."

Это стало решающим для Бролла: "Мы должны найти Малфуриона, и сделать это быстро..."

Он вгляделся в туман, понимая всю масштабность того, что он предложил. "Но... в каком направлении двигаться?"

"Я найду его," — заявила Верховная Жрица, полная уверенности в себе. Ей что-то не давало покоя. "Никто, даже ты, Бролл, не знаешь его так, как знаю его я."

Он не стал отрицать этот факт. "Но я также имею мысли по поводу того, как нам следует искать. Я..."

Неожиданно ландшафт резко изменился. Ночных эльфов швырнуло на зараженную землю. Эраникус предпочёл подняться в воздух. Однако, даже там его сотрясало. Когда всё успокоилось, Тиранда сама поднялась, быстро стряхивая с себя многоножек и других отвратительных существ, которые ползали по ней. Бролл произнёс заклинание, но паразиты не послушались его. Это не было похоже на привычную фауну Азерота. Как и Верховной Жрице, ему пришлось самостоятельно отряхнуть свою одежду от мелких тварей. Эраникус приземлился. Верховная Жрица осуждающе посмотрела на него. Удивительно, но зелёный дракон отвёл взгляд, чувствуя свою вину.

"Что это было?" — спросил Бролл Эраникуса. Теперь они стояли на холмистой местности, усыпанной зловещими и тёмными тропами, которые исчезали в адской пелене тумана.

"Это Кошмар; и не спрашивайте меня о причине чего-либо происходящего здесь, если это не касается того, что мы ищем!"

Тиранда посмотрела вперед: "Смотрите, впереди замок или какое-то убежище. На том третьем холму."

Оба её спутника только покачали головами, а друид произнес, - "Ни одно здание не сможет скрыть Око."

"Тогда всё, что я вижу, должно быть частью Кошмара." Прежде чем она смогла добавить хоть слово, троица снова заметила движение в тумане. Верховная Жрица не тратя времени залила окрестности  светом Матери Луны.

Но то, что она осветила, было для всех полной неожиданностью. Это был Лукан Фоксблуд.

"Ты!" — прогремел голос Бролла. Он схватил человека прежде, чем тот смог бы скрыться от них в густой пелене тумана. Лукан смотрел на него широко открытыми глазами, его взгляд был пуст, как смерть, и он явно не был призраком.

"Ты настоящий..." — прошептал он. Слабая, несколько безумная усмешка промелькнула по его искаженному лицу: "Это ты..." Он перевёл взгляд на Тиранду, и его улыбка стала немного спокойнее. "И ты..." Но затем позади ночных эльфов вырисовывалось смутное очертание, и его растущее облегчение исчезло.

"Мы твои друзья," — заверила его Тиранда.

Лукан успокоился. - "Вы все... настоящие..." Он перевел взгляд в сторону. "Я пытался уйти, но что-то удерживало меня здесь... Я пробовал покинуть это место, но что-то хотело, чтобы она продолжала действовать..."

Друид переспросил его: "Она? Ты имеешь ввиду орка? Женщину?"

"Да... да..."

"Ты знаешь не хуже меня, что нет большой разницы между женщиной и мужчиной орком, когда дело доходит до боя," — указала на это Броллу Тиранда. "Никого и никогда не стоит недооценивать."

"Я не размышлял на этот счёт. Просто интересно, кто она может быть и почему она оказалась здесь."

"Её имя Тура," — сказал Лукан, понизив тон. "Она пришла убить его. Она пришла убить Малфуриона Ярость Бури."

Подобное заявление заставило изумиться даже дракона. Тиранда схватила Лукана за горло, но Бролл смог успокоить её.

"Выслушайте его, моя госпожа! Это не его вина!"

"Он сказал, что она хочет убить Малфуриона! Он перенёс её сюда, чтобы она сделала это..." Но наконец-то Тиранда взяла себя в руки. - "Хотя против своей воли... Я знаю это... Лукан... Прости меня..."

Лукан нервно улыбнулся ей. Было ясно, что ему понравилась Верховная Жрица.

Но Бролл вернул его к предмету разговора: "Орк! Она пришла убить Малфуриона... но зачем? Откуда она узнала, как его найти? Она об этом рассказывала?"

"Видения... она что-то лепетала про видения... она сказала, что... что они привели её кo мне... что они постепенно показывают ей путь к нему... также она говорила, что видения помогают ей отомстить за родственников и спасти Азерот..."

"Клятва крови орков," — бормотала Тиранда. "Я хорошо знаю их. Она не остановится, пока не будет убита или не достигнет своей цели." Верховная Жрица закачала головой: "Вторая часть... это должно быть безумие..."

"В любом случае, что-то хочет помочь ей достичь успеха в своей миссии," — добавил друид. А у Лукана он спросил, - "Она думает, что Малфурион убил одного из орков? Ну и что? Для орков считается почётным умереть в бою."

Человек сконцентрировался: "Она сказала... она сказала, что он был 'подлым убийцей'. Что он предал своего друга и убил его, когда тот, не подозревая ни о чём, повернулся к нему спиной... Я думаю."

Это было больше, чем могла выдержать Тиранда. Она размахнулась мечом, что заставило Лукана отступить в беспокойстве. "Ложь! Всё это ложь! Угроза Азероту? Ха! Это просто безумие! А насчёт заявления о предательстве — Малфурион никогда бы не сделал такого! Как доказательство этого - у него не было даже удобного случая, чтобы сделать это, более того для нескольких орков он был таким товарищем, которых можно было бы пересчитать по пальцам одной руки!"

"Она упомянула о нём только один раз! Она сказала его имя! Бруксиган... Броксиган..."

"Броксигар?" — спросила Верховная Жрица, пошатнувшись назад. Она уронила меч. Слёзы потекли с её глаз. "Брокс!" — закричала Тиранда.

"Орк, прибывший к нам из будущего! Еще будучи новообращенной, я оказала ему поддержку, когда его схватили мои люди! Он сражался с Пылающим Легионом и прислужниками Азшары рядом в нами" — она сглотнула — "и, как утверждал Крас, он погиб, преградив дорогу самому предводителю Пылающего Легиона Саргерасу!"

Пристальный взгляд друида обострился: "Должно быть это тот, о ком она говорит."

"Но он был другом Малфуриона!" Потерявшая рассудок Верховная Жрица продолжила: "Они никогда не воевали друг с другом, и Малфурион почтил его память вместе со мной, когда всё закончилось! Ты должен помнить, Бролл! Наш народ воздвиг в его честь статую, единственному орку, которому мы когда-либо выказывали свое уважение!"

"Я начинаю вспоминать..." — нахмурился Бролл. - "Если она говорила о нем, то получается, что её обманули... и, кажется, Кошмар к этому причастен..."

"Но почему?"

"Неужели это не очевидно, моя госпожа? Потому что он является угрозой силе, стоящей за всем этим. По крайней мере, это даёт нам некоторую надежду. Это значит, что он всё ещё продолжает бороться за себя."

Тиранда ухватилась за эту тонкую нить. Вытерев слёзы, она сказала: "Тогда мы должны спешить к нему! Лукан, не обратил ли ты внимание на то, в каком направлении она пошла, когда ты сбегал? Я знаю, что повсюду туман, но там... замок..." — указала Тиранда на размытые очертания вдали: "Знаешь ли ты что-нибудь относительно этого?"

Он выпрямился, стараясь выглядеть более уверенно: "Да, да, моя госпожа! Это... это моя профессия знать все места и направления!" Картограф указал налево: "По этой дороге..."

"Мы можем взлететь," —  предложил Эраникус, —  "но я боюсь, что он не сможет направить нас с воздуха. Туман слишком густой, чтобы можно было что-либо разглядеть..."

Тиранда уже взяла Лукана за руку: "Тогда мы выдвигаемся пешком." Человеку она приказала: "Веди нас!"

Поклонившись, Лукан зашагал впереди. Тиранда держала свой меч наготове. Бролл шёл по другую сторону от человека, и только дракон возвышался над ними.

"Этот орк все еще беспокоит меня," - сказал друид. - "И я не вижу какую опасность она представляет для моего почтенного учителя."

Зелёный дракон усмехнулся над ним: "Ты верно подметил! Орк едва ли угроза в таком месте, как это! Даже если Кошмар направляет её, ваш Малфурион Ярость Бури является самым первым друидом! Его дела чтят даже среди моего собственного вида! Нет земного оружия, которое бы представляло для него опасность..."

Лукан нервно сглотнул. - "У нее есть топор."

Тиранда посмотрела на него с некоторой настороженностью: "Орк несёт с собой топор?" Она развернула его лицом к себе: "Опиши его мне!"

"Это был топор с двумя лезвиями. Боевой топор."

"Из чего он был сделан? Из железа или стали? Быстро! Отвечай мне!"

Бролл подошёл успокоить Верховную Жрицу, но она отмахнулась от него. Тиранда, затаив дыхание, ждала ответ Лукана.

"Это не было ни железом, ни сталью," — ответил он наконец, его лицо скривилось в попытке сконцентрироваться: "Я думаю... похоже на то, как будто его сделали из дерева..." Человек кивнул: "Да, дерево! Я никогда не видел прежде, чтобы острие топора было сделано из дерева! Пока не очень верится, что он действительно острый и прочный..."

"Сделан из дерева," — полная тревоги прошептала ночная эльфийка. Она перевела взгляд на другого ночного эльфа: "Ты не знаешь! Тебя не было там, когда Кенарий лично сделал этот топор для Брокса!"

"Я помню слухи об этой истории," — ответил Бролл. Его выражение лица передалось ей: "Высеченный из дерева, благословлённый полубогом... и настолько мощный, что, как говорят, даже нанёс рану Саргерасу..."

"И она охотится на Малфуриона с этим..." — добавила Тиранда. Верховная Жрица устремила взгляд в туман, в ту его часть, где были видны смутные очертания какого-то строения. "Лукан, ты действительно сбежал от неё?"

"Нет... она сказала, что во мне больше нет нужды. Она была рядом."

"Рядом..." — широко раскрыв глаза, Тиранда схватила свой меч... и внезапно бросилась в туман.

Глава 14 "ВНУТРИ КОШМАРОВ"

"Нет!" - Малфурион не мог не думать. - "Нет..." Он знал, что как только вопросы объединятся, то его тайные надежды будут в большой опасности. Повелитель Кошмаров насмехался над ним в отношении спасения, даже внушал ему с помощью образов Тиранды, что якобы она потерялась и умерла в тумане. Или еще хуже... стала частью того, что, по мнению верховного друида, собиралось все больше и больше недалеко от сердца Кошмара и сразу за туманом вокруг него.

"Я должен... сделать что-то большее..."

Он не чувствовал своего захватчика рядом, но это не означало, что за ним не наблюдают. Поэтому Малфурион должен вести себя очень осторожно. С усилием он заставил двигаться ветки, которые были его руками. Ночной эльф повторил это больше одного раза в основном для того, чтобы попытаться облегчить свои муки. Боль осталась, но в крохотной части его разума, которая была защищена от боли, было что-то иное. Это был отвлекающий маневр.

Самое интересное происходило ниже поверхности, там, где его корни крепились к земле. В основном они выполняли назначение Повелителя Кошмаров - удерживали его на одном месте и питали его тем ужасом, который был даже в земле. Однако, заключив ночного эльфа в такую ловушку, его захватчик был уверен в ее надежности и эта уверенность не позволила ему учесть тот факт, что один крохотный корешок может стать очень важным для Малфуриона. С помощью своей концентрации и воли, верховный друид мастерски управлял им. Самый маленький из всего множества, корешок был не замечен Повелителем Кошмаров. Таким образом Малфурион постоянно использовал его, чтобы укрепить свою власть над ним, чтобы заставить его делать то, что нужно друиду.

И сейчас он хотел, чтобы корешок проник глубже в землю, туда, где находились остальные корни. Малфурион использовал все свои знания, в том числе и связь друида с природой. Он уговорил корешок вырасти и проникнуть вниз, еще ниже, мимо паразитов, которые рылись в земле и все больше разрушали то, что раньше было Изумрудным Сном.

Затем, когда он был достаточно глубоко, друид повернул его. Очень осторожно, из-за присутствия хозяина Кошмаров, верховный друид сконцентрировался на ведении корешка за пределы его окрестностей - в туман.

Цель все приближалась и приближалась. У него не было другого выбора, как ускорить весь этот процесс, даже несмотря на то, что это может привлечь внимание призрачного дерева. В этом месте время было относительным, но для Малфуриона оно истекало. Либо он освободиться... либо будет поглощен Кошмаром и будет вынужден служить ужасу. Ночной эльф мало-помалу двигал корешок вперед. Он был почти на месте.

Малфурион почувствовал призрачное дерево, которое раскинулось впереди. Тонкие ветки следили за землей впереди него. Повелитель Кошмаров не разговаривал и это было не к добру. Тени направились туда, куда Малфурион послал корешок. Тихий и коварный смех раздался в голове Малфуриона, но он боролся со страхом быть раскрытым.

"Глупцы все еще тщетно сопротивляются..." - засмеялся Повелитель Кошмаров. - "Несмотря на то, что их численность сокращается... а их потери присоединяются к Кошмару..."

"И они будут упорствовать!" - ответил верховный друид, надеясь отвлечь внимание от его собственных усилий. - "Кошмар будет побежден! Ты будешь побежден!"

"Они даже не знают, что значит упорствовать..." - возразило призрачное дерево. - "Они даже не знают, что значит планировать и ждать... и ждать..." Раздался более ужасный смех. - "А мы будем вознаграждены за наше ожидание... мы поглотим весь Азерот..."

Тень пропала с поля зрения. От услышанного Малфурион на мгновение почувствовал страх. Повелитель Кошмаров не только наблюдал за ним, но и постоянно манипулировал многочисленными вопросами. Верховный друид знал лучше остальных, что происходит. Если этот план не сработает...

Корешок добрался туда, куда хотел друид. Всё что Малфурион мог сейчас сделать - это ждать...и молиться.

***

Не в состоянии остановить Тиранду, у Бролла не было другого выбора, как помчаться за верховной жрицей. Однако он был не собой, а огромной кошкой. Оказавшись в густом тумане, друид использовал свои обостренные чувства обоняния, чтобы хоть как-то компенсировать ограниченную видимость. Он мгновенно взял ее след. На самом деле, было легче следовать за ней, чем Бролл мог только представить. Хотя она и придавала своей любви к Малфуриону большее значение, чем своей собственной безопасности, но Тиранда не была настолько глупа, чтобы забывать об опасностях, которые могли их здесь подстерегать.

Бролл был уверен, что они еще не столкнулись с самым худшим из Кошмара. Верховная жрица Элуны оставляла на дороге лунные шаги, которые рассеивали ужасный поток мерзких паразитов. Бролл не был настолько деликатным в своих действиях; его лапы давили тех существ, когда он мчался вперед.

Он мельком увидел впереди себя силуэт, но он точно не следовал за Тирандой. Тихо зарычав, друид свернул, чтобы избежать встречи с ним. У Бролла не было времени на противостояние... Земля перед ним вздулась. И из нее полезли черные жуки.

"Отец! Отец!"

Анесса стояла перед Броллом, в отчаянии она тянула к нему руки с умоляющим лицом. Она выглядела более хрупкой, чем Тиранда. Ее руки были короче. Ее глаза были полны невинности и непонимания. Вогнав когти в землю, Бролл остановился. "Ты не настоящая!" - подумал он о призраке. - "Ты не настоящая!" В своей голове он снова увидел, как ее поглощала восстановленная сила идола и обрушивалась демонская зараза. Так она погибла, из-за атаки Азгалора и его неспособности защитить ее. Анесса мертва... мертва.

"Отец! Прошу тебя, спаси меня!" - умоляло видение Анессы.

И все же, несмотря на уверенность в том, что это не его любимая дочка, друид почувствовал, что его нервы начали сдавать. Какая-то его часть очень хотела попытаться спасти ее... Изумрудные отростки охватили Анессу. Она пронзительно кричала и пыталась освободиться от них, но они сильно ее держали. Кошка попятилась назад, пытаясь вернуться к ночной эльфийке. Она умерла не так...

Изумрудные отростки затягивались все туже и туже. Тело Анессы захрустело. Ее голова тоже была в них. Череп захрустел, но Анесса все еще звала его на помощь. Однако сейчас из ее рта - и из других поврежденных частей ее тела - вылазили сороконожки, тараканы и другие насекомые-падальщики. Вместе с ними выливалось темное вещество,имевшее зеленоватый оттенок гнили.

Бролл еще не успел ужаснуться, как последние знакомые признаки его дочери растворились среди усиков. Осталось только то, что струилось из нее наружу. Оно доходило до земли, а потом перемешивалось с грязью.

"Ты - настоящий..." - раздался голос. Ошеломленному Броллу понадобилось некоторой время, чтобы осознать, что это был не его голос. "В отличии от нее, которая была лишь подобием и создана для того, чтобы затянуть тебя в Кошмар..."

Впереди из тумана появилась огромная фигура. Бролл превратился в медведя и стал угрожать этой фигуре своими когтями.

"Нет, друид... Я не причиню тебе вреда..." Это был древний.

Бролл вернулся в свою истинную форму. - "Кривокрон?!?"

Но как только друид это сказал, то сразу понял, что ошибся. Фигура в общем напоминала Кривокрона, но была более изогнута в плече и имела клыки подлиннее. Его кожа-кора имела более зеленоватый оттенок, даже с учетом окружающей среды.

Более того, этот древний, наподобие Кривокрона, знал Бролла. - "Я помню тебя," - сказал ночной эльф. - "Арай..."

Древо войны поклонился. Много листьев, из которых состояла его борода и волосы, засохли. Взгляд древнего был очень уставшим.- "Я - единственный..." Он изучил друида взглядом. - "А ты - Бролл Медвежья Шкура." Арай прищурился. "Насколько я знаю, ты пришел сквозь портал... который в Ясеневом Лесу, я думаю..."

"Да, правильно."

Гигант нахмурился. - "Ты утверждаешь, что Кривокрон в опасности?"

Нервно сглотнув, ночной эльф ответил, - "Кривокрона забрал... Кошмар..."

Арай издал звук похожий на звук медленно ломающегося напополам огромного дерева. У Бролла побежали мурашки, так как плакал древний. Он чувствовал огромную потерю Арая от этой новости.

"Еще один пал..." - пробормотал возвышающийся страж. - "Наша численность уменьшается, а Кошмар только увеличивается от этого... мы боремся, но не можем победить..."

"Кто эти "мы"? Что ты делаешь тут?"

"То, что можем." - Древний оглянулся. - "Пойдем... он должен знать, что ты здесь..."

"О ком ты говоришь?" - спросил Бролл, но древний уже шагнул в туман. Друид стоял на месте, не зная, что выбрать - следовать за Тирандой или послушаться древнего. Но решение пришло само по себе - след верховной жрицы пропал и даже в форме кошки Бролл сомневался, что сможет отыскать его. Осталась лишь одна надежда... что Арай или тот другой, о ком он говорил, знает о местонахождении Малфуриона Ярости Бури. Это займет столько же времени, как если бы он начал искать след Тиранды. С этой отчаянной надеждой, Бролл решил последовать за древним... и молился, чтобы не попасть в еще одну ловушку Кошмара.

***

Тиранда знала, что бросаясь в туман, она совершает очень безрассудный поступок, но она очень переживала за Малфуриона. На протяжении многих столетий, которые они прожили вместе, она несколько раз сталкивалась с тем фактом, что он мог погибнуть. Тем не менее во время их первого противостояния против демонов Пылающего Легиона верховная жрица не чувствовала такого ужаса, как сейчас.

Топор Брокса доставили домой к ней. Она знала о его могуществе, знала о его колоссальной силе и его мощной магии. С его помощью Брокс совершал великие дела... А сейчас эта сила и магия направлялась против Малфуриона. Она могла только предполагать, что это скорее всего была последняя ужасная насмешка Кошмара, касающаяся ее самой и ее любимого.

"Нет! Ты не умрешь!" - почти гневно думала Тиранда о Малфурионе. - "Я не допущу этого!"

Конечно же, ее злость была не уместна, но она продолжала ее вести вперед. Чтобы придерживаться своего пути, Тиранда ориентировалась лишь на расплывчатые формы башни, которых, очевидно, здесь не должно быть. Даже в самом густом тумане они оставались достаточно видимыми. Опять же, она понимала, что это может быть ловушкой, но это был ее единственный шанс.

Также Тиранду не покидало чувство того, что в тумане скрывается что-то еще, что-то, что страстно стремилось добраться до нее. Она знала, что оно как-то связано со спящими, что Эраникус боялся навредить их формам во сне посредством атаки, но чувствовала, что оно намного сильнее и темнее. И по мере того, как она продвигалась вперед, оно все приближалось и приближалось.

Мрачная башня выглядела не так близко, как раньше, и это также ее беспокоило. В Изумрудном Сне расстояние и время были бесконечны. Малфурион многому научил ее. Для него его плен мог показаться длительностью в столетия, а не года. Он мог быть поблизости, но она возможно днями будет добираться до его местоположения.

"Нет!" - пробормотала она. - "Я скоро до него доберусь!"

"Нет... нет.. нет.." - внезапно прошептал туман тысячью голосами.  - "Нет... нет... нет..."

Верховная жрица пристально осмотрела сырой, почти невидимый пейзаж в поисках шепчущих. Она молилась Элуне и ее меч сиял. Тиранда посветила этим сиянием слева от себя, но увидела только разбегающихся жуков-падальщиков. Но за пределами света...

Тиранда двинулась в сторону замеченного, но что бы то ни было отступило вместе с туманом. Оно было там, только смутно различимое. И ожидало, когда она допустит смертельную ошибку.

"Мать Луна, укажи мне путь...укрепи мою волю.." - молилась ночная эльфийка.

"Волю... волю..." - раздалось шептание.

Она дрожала и ничего не могла с этим поделать. Оно отражало не только ее слова, но и мысли. Неужели опасность повсюду?

"Опасность повсюду... опасность повсюду... опасность повсюду..." Получила Тиранда ответ на свой вопрос. Однако она даже не подумала об отступлении. Ее желание и цель были ясны, как никогда. Она никогда не считала, что может подкрасться к Малфуриону незамеченной. Верховная жрица готовилась к борьбе. И вряд ли это имело значения, если Кошмар знал о ее присутствии и ее намерениях.

"Я готова ко всему, что ты мне пошлешь," - прошептала она туману. - "И все преодолею!" Шепота больше не было. Было ли это хорошо или плохо, Тиранда не могла сказать.

Она заторопилась дальше. Насекомые разбегались перед ней, но она слышала, как они быстро сбегались за ее спиной. Вдобавок ко всему, земля становилась все более скользкой, как-будто темно-зеленое вещество, похожее на внутренности жуков, покрывало все вокруг. Ей приходилось постоянно вытаскивать свои ноги и это действие часто сопровождалось тошнотворным и очень неприятным звуком. Ее движение замедлилось.

"Это займет немного больше времени," - сказала она туману.

Сквозь туман донеслось женское хихиканье. Это хихиканье произвело на Тиранду намного больший угнетающий эффект, чем что-либо до этого. Она знала этот смех, он все еще ей снился. Это был смех Азшары. Но королева ночных эльфов была на дне океана, который когда-то поглотил ее город и Колодец Вечности... по крайней мере, насколько знала Тиранда. Хотя наверняка никто не знал о том, что тогда случилось, и она не была свидетелем смерти Азшары, поэтому у Тиранды были кошмары, от которых она страдала столетиями. Хотя у безумной королевы - очарованной силой Саргераса и возомнившей себя будущей супругой титана -  и не было никакой возможности убежать с Зин-Азшары, но, может быть, ей все же это удалось.

"Итак, это и есть твой план!" - дерзко подумала она. - "Смело, но перемудрено!"

Чтобы подчеркнуть свое пренебрежение, она широко развела руками, как будто приветствуя это новое нападение. Однако ничего не произошло. Не было ни внезапной материализации ужасной королевы, ни дальнейшего хихиканья.

"Играй сам в свои игры," - вслух сказала верховная жрица. - "А у меня есть более серьезные дела, с которыми нужно разобраться."

Она сделала шаг, разгоняя насекомых и борясь за устойчивое положение. И наконец, ночной эльфийке показалось, что она приближается к покрытой пеленой башни. Отчасти Тиранда чувствовала, что сейчас ей помогает ее полная решимость; Кошмар хоть как-то подчинялся ее воле. Однако из осторожности она продолжала про себя молиться Элуне о том, чтобы в последний момент башня не исчезла или резко не отступила.

Присутствующий запах разложения становился сильнее. Земля - более скользкой. Время от времени Тиранда могла поклясться, что она пульсирует, как будто медленно дышит какой-то огромный организм. Верховная жрица убеждала себя, что таким образом Кошмар пытается сломить ее решимость, но тем не менее она продолжала двигаться вперед еще более осторожно.

Затем она поскользнулась. Она не смогла устоять на ногах и упала прямо лицом в тошнотворную грязь. Ее губы покрылись омерзительной слизью, которая обожгла ее язык. Она быстро ее выплюнула, не уверенная была ли она ядовитая или нет.

Ее меч лежал недалеко и небольшая часть одного лезвия скрывалась в тумане. Тиранда поспешила подняться на колени, затрачивая больше усилий, чем ожидала. Земля была настолько скользкой, что ее руки еле-еле нашли опору.

Скрипящий звук вернул ее внимание к оружию. Что-то затягивало его в туман. Меч скользил по земле, исчезая все больше и больше. Ночная эльфийка бросилась к нему, снова припав к земле. Сейчас оставался видимым только кончик одной лезвии. Успокаивая себя, она призывала свет Элуны, направляя его в сторону меча...

Что-то заскользило позади Тиранды. Ночная эльфийка мгновенно посмотрела в том направлении, но ничего не увидела. Она быстро перевела свой взгляд на меч. Но его уже не было.

Еще раз до Тиранды донесся смех Азшары. Пытаясь повернуться к источнику зловещего смеха, Тиранда только сильнее завязла в грязи. Наконец-то Тиранда снова обратилась за помощью к свету Элуны, надеясь, что он поможет сделать землю тверже. Но как только она сделала это, так сразу же снова услышала скольжение. Тиранда не прервалась, поэтому и не увидела то, что приближалось к ней из-за спины...

Что-то сильное и влажное кнутом обернулось вокруг ее горла. Тиранда произнесла заклинание против того, что сейчас перекрыло ей воздух. Верховную жрицу подняло более двух футов над землей. В тоже время скольжение стало громче. И снова раздался уже знакомый смех.

"Ты такая милая и красивая! Я уже и забыла!"

Тиранду, изо всех сил пытающуюся дышать, повернуло вправо. Ужасное, зелено-голубое лицо злобно смотрело на нее. Оно было эльфийское, но имело некоторые черты чудовищной рыбы. Плавникоподобный гребень тянулся не только вдоль головы, но и опускался по чешуйчатой спине вниз. Также чешуей было покрыто лицо и искривленная грудь. Руки имели когти и перепонки между пальцами, как у некоторых хищников океана. Хотя они были больше похожи на эльфийские, чем нижняя часть тела. Ног у этого существа не было, оно передвигалось подобно змеи или угря. На самом деле, туловище этого существа заканчивалось длинным, покрытым шипами хвостом, которым оно и пыталось задушить Тиранду.

"Так мило," - ворковало оно голосом Азшары.

Несмотря на свою безнадежную борьбу за воздух, Тиранда уставилась широко открытыми глазами на это существо. Одновременно оно было и не было королевой. Чешуйчатое лицо имело достаточно черт Азшары, хотя глаза были огненно красными и пытались сжечь разум верховной жрицы. Другие такие же существа сошлись и стали вокруг них. Те из них, которые были женщинами, имели некоторое сходство с ночными эльфами, но мужчины были более примитивными и дикими. Их лица были похожи на хищных рыб и по их нетерпеливым красным глазам было ясно, что они бы не отказались от дегустация ее плоти.

Если это Азшара, то тогда получается, что остальные - это Высокорожденные - каста верных слуг, которые присоединились к ее безумию. Кроме службы своей королеве их больше ничего не волновало, даже гибель тысяч других ночных эльфов.

Теперь... они продолжают служить ей. Но сейчас они, как и Азшара, превратились в кошмар, который был так знаком Тиранде. Змееподобные существа были безошибочны.

Они были нагами - омерзительными обитателями морей.

"Однажды я предложила тебе место в моей свите," - беспечно пробормотала королева, когда с помощью своего хвоста поднесла Тиранду настолько близко, что всего лишь нескольких дюймов отделяло их лица. От Азшары исходила сильная вонь... которая была такой же, как от трупа, находившегося несколько дней в воде. "Ты могла бы стать замечательной личной служанкой..."

Из последних сил Тиранда обратилась к Элуне. Но свет, который она уже излучала, еще больше потускнел. Как только он уменьшился, наги охотнее подошли ближе. Они приближались к ней...

"И все еще можешь начать служить мне..." - сказала королева, оскалившись.

Ноги ночной эльфийки начали соединяться вместе. Азшара превращала ее в нагу.

Хвост вокруг горла Тиранды затянулся еще туже. Она едва ли могла оставаться в сознании, а думать - еще меньше.

Но в последний осознанный момент она вспомнила лицо Малфуриона. Он ничего не говорил, а лишь ободряюще смотрел на нее. Это побудило верховную жрицу еще раз попытаться призвать свою покровительницу. И хотя Тиранда не могла говорить, она беззвучно произнесла имя Элуны.

Серебристое сияние Матери Луны наполнило ее. И она потеряла сознание.

Азшары и остальных наг нигде не было видно. Тиранда неподвижно лежала на скользкой земле, жуки-падальщики медленно ползали по ее телу. Туман вокруг верховной жрицы сгущался.

Но Тиранда все еще не двигалась. Так она и лежала, а ее руки были на горле... сжимая его.

Как будто она сама себя душила.

Глава 15 "ЗАЩИТА СНОВИДЕНИЯ"

Толстым стенам Оргриммара не хватало некой утонченности, которая присутствует в Штормградских, но нельзя было не обратить внимание на их неприступный вид. Высокие, с массивными сторожевыми башнями, надзирающие за прилегающей территорией, они предупреждали всякого глупца, дерзнувшего напасть на город, что он поплатится своей кровью за это. Суровые стражи-орки патрулировали проходы внутри, и нередко среди их числа можно увидеть троллей Черного Копья, тауренов, и даже отрекшихся.

И хотя по внутреннему убранству люди бы приняли его за варварское местечко, с его населением, снующим по узким проходам между домами, совсем не похожим на кварталы, с его бараками, ставшими напоминанием о кочевом прошлом орков, было ясно, что Оргриммар был таким же жизненно важным центром для тех, кто жил здесь, каким являлся для людей Штормград. Тысячи жили здесь, торговали, учились, готовились к войне...

Располагаясь у подножия горы вблизи долины Дуротар, Оргриммар стал символом величия великого освободителя Тралла, сумевшего наконец обрести вместе со своими сторонниками свой собственный дом. Тралл назвал долину в честь своего убитого отца, дал имя городу в память о бывшем вожде орков, принявшем тогдашнего беглого раба и гладиатора под свою защиту и выбравшем впоследствии Тралла своим приемником.

Тралл правит из Крепости Громмаш, расположенной в Аллее Мудрости, центральной части города. Во всех отношениях Крепость демонстрирует варварскую красоту владений вождя орков с большими, округлыми постройками, увенчанными острыми шипами, огромными винтовыми лестницами, ведущими внутрь и серыми каменными стенами, на которых были изображены былые победы как обоих вождей, так и всей Орды в целом. Среди этих изображений есть вселяющие страх: иссохшие головы прислужников Пылающего Легиона, оружие и броня самих демонов, и, далее, доспехи и знамёна другого врага — Альянса. Несмотря на то, что последние были теперь союзниками, орки не придавали этому значения — это были славные победы, и они ценились так же высоко, как и любые другие.

Но славной победы не было в сознании орков охранников и шаманов, которые собрались в святилище вождя. Воины с тревогой взирали на шамана, рисующего круги в воздухе над распростёртым телом, лежащим на грубой дубовой кровати и прикрытым широкими шкурами животных, используемых в качестве одеяла. Каждый раз, когда шаман убирал руку, воины наклонялись вперёд в ожидании... и затем, поражённые увиденным, отступали назад.

Фигура в постели внезапно начинала избивать себя, затем бормотать что-то непонятное. Руки тщетно хватали воздух. Одна рука размахивала так, как будто держала в руке топор. Жестокий процесс не впечатлял зрителей; они наблюдали подобное много, много раз. Тралл уже не был таким взволнованным, как это было во время предыдущих попыток шамана.

"Он пребывает в ужасном сновидении," — тихо говорил седой шаман. "Это продолжается снова и снова, и я не в силах помочь ему..." Тогда стареющий орк, с поседевшими прядями волос и глубоко посаженными глазами, кинул взгляд на мощный кинжал, лежащий на круглом деревянном столе поблизости. С благой целью им укололи дремлющего вождя в надежде, что внезапная, острая боль может прекратить кошмар.

Но и эта попытка, к сожалению, потерпела неудачу.

"Можем ли мы поместить его к остальным?" — осторожно спросил стражник. Он немедленно получил удар по голове от другого орка. Первый уставился на второго, и если бы не увядающий шаман, судорожно дергавшийся между ними, началась бы драка.

"Вы оба, постыдитесь! Великий Тралл находится под действием заклинания, а вы развернули борьбу между собой? Этого он желал?"

Поруганные воины покачали головами. Оба раза, когда шаман цеплялся за них медвежьей хваткой, они были поражены его силой. Он не был самым искусным шаманом в Оргриммаре — на самом деле, это звание возложил на себя сам Тралл, поскольку из тех, кто еще не попал под действие заклинания, его считали самым опытным. Но, увы, и этот луч надежды потух.

По другую сторону палаты прозвучал жалобный вой. Как один, орки обернулись и увидели за окном огромного белого волка. Зверь был настолько крупный, что любой из воинов мог бы сесть верхом на него, как если бы это был конь. Более того, Верховный вождь именно для этих целей использовал своего самого верного спутника. Они прекрасно дополняли друг друга в битве. Волк спокойно проник в здание, и охрана в таких случаях никогда не преграждала ему путь. Массивное животное снова взвыло. От такого звука у воинов и шамана по телу пробежала дрожь впервые с тех пор, как узнали о состоянии Тралла.

"Тише, Въюга," - пробормотал шаман. - "Твой друг по охоте все-таки будет спасен..."

Но волк начал пытаться медленно ползти вверх к окну. Однако, оно, хотя и было большое, но все равно не подходило огромному  охотнику. Разочаровано зарычав, Въюга развернулась и ринулась к закрытой двери.

Глаза шамана расширились. - "Откройте дверь для нее! Быстро!"

Один из охранников ринулся выполнять приказ. Он успел лишь немного приоткрыть дверь, прежде чем Въюга столкнулась с ним на полной скорости. Как падающий листок, подхваченный сильным ветром, крепкий орк отлетел в сторону, ударяясь о стену. Волчица продолжала беспрепятственно бежать вперед.

"Следуйте за ней!" - скомандовал пожилой шаман. - "Она что-то почувствовала..."

Преследуемая орками, белая волчица бежала по городу. Она остановилась рядом с двумя окнами, которые были недостаточного размера, а затем поспешила к огромной двери у главного входа.

Дежурящая там охрана застыла, наблюдая за поразительной гонкой, движущейся в их направлении. Шаман еще не успел им ничего сказать, как один из них почувствовал, что должен открыть дверь, толкнув ее. Если бы волчица искала что-то с такой настойчивостью на открытом воздухе, то охранник, вероятно, предположил бы, что существует некая скрытая опасность.

Въюга направилась за пределы города. Волчица остановилась лишь для того, чтобы снова сориентироваться, а затем побежала к ближайшей стене, окружающей Оргриммар.

Хотя шаман и был намного старше своих товарищей, но он удивил их своей скоростью. С помощью ловких движений, подобных волчьим, он почти успевал за Въюгой. Были и другие способы, с помощью которых он мог передвигаться еще быстрее, но из-за своей врожденной осторожности пожилой орк воздержался от этого.

Тролли и орки, которые выполняли свои обязанности, убирались прочь с пути Въюги. Как только они возвращались обратно на свои места, так сразу же большинство из них доставали свое оружие. Оргриммар был в состоянии повышенной боевой готовности на протяжении нескольких дней и настойчивость волчицы для многих, кто ее видел, означало то, что настало время битвы.

Шаман осматривался вокруг в то время, пока следовал за волчицей. Несмотря на их количество, сейчас здесь было намного меньше защитников Оргриммара, чем следовало быть. А хуже всего было то, что по мере приближения к стене, он увидел, что туман все дальше пробирался в столицу. Было почти невозможно увидеть охранников наверху.

Уже не в первый раз пожилой орк захотел, чтобы те, которые превосходно владеют их знанием и используют старые методы, в том числе и Тралл, не были одними из первых спящих.

Въюга не все время бежала по шагам, ведущих к сторожевым башням. Вместо этого, белая волчица нашла важную лестницу, ведущую к одному из нижних уровней стены. Там, хитрое животное один за другим обнаруживало пути до тех пор, пока в конце-концов не добралась до вершины стены.

Покрывшейся инеем мех волчицы выделялся даже в этом густом, изумрудном тумане. Шаман забрался наверх и встал в нескольких шагах позади животного. Попав туда, он заметил, что ближайший часовой стоял, как будто замороженный.

"Что тебя беспокоит?" - спросил пожилой орк. Но когда часовой не ответил, шаман прикоснулся к его руке.

И только тогда голова другого орка наклонилась в сторону.

Сначала шаман подумал, что воин умер, но, положив свою руку на его грудь, он почувствовал, как она поднимается и опускается во время дыхания. Шаман всмотрелся в лицо воина и увидел, что его глаза были закрыты. Несмотря на то, что часовой стоял, он спал. Шаман посмотрел на следующего... и увидел тоже самое. Несколько охранников вслед за ним выбрались наверх. Они с изумлением уставились на своих товарищей.

"Сообщите от этом!" - скомандовал пожилой орк. - "Найдите больше для защиты..."

Въюга снова печально завыла. Волчица стала на свои задние лапы, упершись передними о край так, чтобы иметь возможность видеть за пределами Оргриммара.

Орки посмотрели туда, куда пристально смотрела Въюга. В тумане были какие-то силуэты. Сотни или больше.

Один из охранников схватил рог, висевший на деревянном колышке на внутренней стороне стены. Однако, не успев поднести его ко рту, он, шаман и остальные застыли. Силуэты подошли в краю тумана.

Это были орки.

"Граго," - удивленно пробормотал один воин. - "Мой брат спит... но я вижу его там..."

"Хидра... моя супруга, Хидра, идет вместе с ними!" - выкрикнул другой.

"Уловка!" - настоял кто-то. - "Магическая уловка! Альянс..."

"Это не Альянс," - открыто заявил шаман. Он наклонился вперед. "Это все, кто спит... все..."

И как только он это сказал, впереди показался его собственный самый большой страх. Неожиданно показался Тралл, но тот Тралл был лишь нелепым подобием вождя. Его кожа выглядела разлагающейся, а некоторые кости выступали наружу. Также его глаза горели красным цветом... точно таким же, как и у демонов. У всех призрачных орков были такие глаза.

"Уловка!" - тревожно крикнул тот же воин. - "Они держат нас за дураков! Это иллюзия! Я все еще настаиваю, что это Альянс!"

Шаман ничего не сказал, он изучал фигуру Тралла настолько близко, насколько осмеливался. Он пытался не встречаться с взглядом темной формы... но в конце-концов не смог избежать этого.

Казалось, что перед ним открылась огромная, темная пустота с волнующим зеленым оттенком. С усилием шаману удалось отвести свой взгляд в сторону.

Но все же, в тот короткий миг, его самые худшие страхи подтвердились. Это был Тралл... или, по крайней мере, некая его сущность. И, что еще хуже, пожилой орк узнал что-то еще в тот короткий, ужасный момент контакта. Эти кошмарные версии спящих ждали какого-то сигнала. И когда этот сигнал произойдет, злая сила, которую олицетворяли эти тени, пронесется по Оргриммару. Конечно же, не в форме настоящей физической битвы.

Огромный легион, который принял облик защитников из их родственников, был необходим скорее всего для того, чтобы расстроить тех, кто все еще стоял на страже. Когда наступит тьма... она поразит каждого воина в самое незащищенное место.

Душу.

Хотя то, что атака еще не наступила, не особо обнадеживало шамана. Сигнал, каким бы он ни был, был неизбежен. В этом не было никаких сомнений.

"Мы обязаны всех предупредить..." - пробормотал шаман, как только отступил от стены. - "Мы должны подготовить каждого - будь то ребенок или старик..."

Однако, он не сказал, что против такого врага, которого, скорее всего, не возможно ранить топором, было очень мало защитников Оргриммара, которые могли бы сражаться и не погибнуть.

***

Бролл подумал, что он потерял Арая, но через некоторое время древний вернулся к нему.

"Держись рядом. Мы очень близко. Он знает, что ты приближаешься."

"'Он'?"

Древний еще не успел ответить, как вдруг густая изумрудная темнота охватила их.

Бормочущие голоса заполнили голову Бролла. Холод прикоснулся к его сердцу. Он почувствовал, как будто бы его кожа отделяется от плоти и, что еще хуже, среди голосов он услышал крики своей дочери. Друида затягивало в бездну, где ужасные руки, вцепившись в него, тянули его все глубже... и глубже...

"Прочь!" - скомандовал новый, резонирующий голос, который позволил ночному эльфу мысленно за него ухватиться. Бормотание затихло. Руки исчезли. Холод в его сердце прошел... Тьма превратилась в все еще зловещий туман. Бролл обнаружил, что он стоит на коленях, с трудом дыша и одной рукой схватившись за грудь. Распространяющийся впереди слабый свет окутал друида. Бролл поднял голову.

"Ремул?" - выпалил он.

Но хотя светящаяся фигура напоминала стража Лунной Поляны, Бролл быстро понял, что это был не он. На самом деле друид осознал, что то, что он видит, было не таким существом, как он или древний, т.е. не было существом материальной формы. И когда ночной эльф осознал, кем был стоявший - а скорее парящий - перед ним, он с трудом сглотнул.

Причина такого сходства с Ремулом была очевидна; это был его брат... Зейтар. Но ведь Зейтар был мертв.

Бролл прыжком поднялся на ноги. Зейтар был влюблен в Терадрас, элементаля земли. Говорят, что их потомство стало первыми кентаврами. Но жестокие дети Зейтара отблагодарили его за свое существование, убив хранителя леса. Легенда гласит, что убитая горем Терадрас сошла с ума от любви и спрятала его останки.

"Опусти свою руку!" - сказал гигант с ветвистыми рогами. Его рот не шевелился, но Бролл четко услышал слова. - "Твоя озабоченность понятна, но истина изменилась..."

Даже принимая во внимание их окружение и тот факт, что он был духом, Зейтар был более зеленого оттенка, чем его живой, младший брат. Но все равно эти две великие личности были сыновьями Кенария. Однако, лицо Зейтара было немного длиннее и постоянно выражало грусть, которая была логична, учитывая его жизнь.

Друид посмотрел на Арая, который кивнул. Сейчас древо войны казалось более изможденным, чем до атаки на Бролла, что заставило ночного эльфа задуматься над тем, пострадал ли Арай тоже.

"Вы оба попали под действие Кошмара, но Арай оказался лучше подготовленным для этого," - сказал Зейтар, доказывая то, что он читал мысли Бролла. Это заставило друида насторожиться. "Мы - союзники, Бролл Медвежья Шкура," - настаивал дух, разводя руки по направлению к ночному эльфу. В то время, как он "говорил", образ Зейтара двигался, как будто он был частью тумана.

"Он вел нас на протяжении всего времени," - добавил Арай. - "И именно поэтому мы до сих пор живы..."

Хотя были сомнения насчет того, что мы сможем продержаться больше, чем несколько недель...

"'Недель?'" - выпалил Бролл. - "Вы боретесь уже несколько недель?"

Выражение лица духа помрачнело. Он отвернулся.

"Я, Зейтар и те, кого он собрал, думали, что находимся здесь уже более года, но оказалось, что прошло всего лишь несколько скудных недель," - ответило древо войны.

Его морщинистое лицо нахмурилось. - "Какой был день, когда ты пришел сюда, Бролл Медвежья Шкура?"

Ночной эльф ответил.

Было понятно, почему Арай был так шокирован. "Прошло только одиннадцать дней? Я был уверен, что мы находимся здесь уже почти сезон..."

"Кошмар искажает время даже в этом месте," - сердито прокомментировал Зейтар. - "Здесь бессмысленно бороться..."

"Ты упоминал других, которые также здесь сражаются с Кошмаром," - сказал Бролл, надеясь, что, возможно, один из них все-таки нашел Тиранду. - "Я надеюсь, что они нашли ту, которая была со мной! Где они?"

Дух выглядел мрачным. Он указал на темный туман. "Друид, они все вокруг нас..."

И как только Зейтар это произнес, показалось, что он своей рукой смёл противный туман со всех сторон. Воздух еще не был совсем чистым, но Бролл уже мог видеть на некотором расстоянии от себя.

И то, что он увидел, было самым шокирующим за последнее время. Они стояли по-одному или небольшими группами. Они были везде, куда бы не посмотрел Бролл, и он не сомневался, что они были и дальше там, где он уже не мог их увидеть. Это были друиды, древа войны, дриады и другие существа, которые были связаны с природой Азерота и Изумрудным Сном. Некоторые имели смертную форму; другие же были в виде ментальной формы. Несколько были такими, как и Зейтар.

Среди тех, кто был в виде ментальной формы, Бролл узнал некоторых и ужаснулся. Он узнал друидов, которые давно пропали в Азероте, без еды и воды их тела больше не могли существовать. Некоторые были мертвы на протяжении нескольких месяцев, но их ментальные формы появились еще до смерти и поэтому не знали, что для них дорога обратно закрыта навсегда.

Или быть может они все знали, поэтому для многих очень важно сделать все возможное, чтобы остановить Кошмар.

А Кошмар наступал в виде такой ужасной тьмы, которая на миг потрясла даже Бролла. Больше всего он напоминал коварную тучу или огромный рой черных муравьев.

Он передвигался и покачивался, а когда достигал одного из сражающихся, то запинался, а потом с очевидным рвением двигался дальше. Длинные отростки Кошмара стремились далеко за товарищей Зейтара, доказывая, что их усилий было недостаточно.

Защитники боролись c Кошмаром с помощью многих заклинаний - единственный способ защиты против такого врага. Так как большинство из них были друидами, то они боролись, используя свое призвание. Громадные медведи сражались рядом с быстрыми и стремительными кошками, каждый укус и царапанье которых сопровождалось вспышками силы. Хотя все выглядело так, будто бы  тьму сдерживали, Бролл не мог отделаться от ощущения, что защитники не могли навредить тому, с чем они боролись.

Вверху, над краем Кошмара взлетела ментальная форма буревестника. Это выглядело как отчаянная мера из-за того, что даже в ментальной форме друидам приходилось принимать другой облик, чтобы усилить свою борьбу. Раньше в Изумрудном Сне их возможности были не ограничены, но сейчас все изменилось.

Остальные друиды оставались в своей настоящей форме. Они пытались использовать Сон против Кошмара. Под руководством некоторых собратьев Бролла буйная трава становилась выше деревьев, а затем, как будто раскачиваясь от какого-то сильного ветра, разрезала вторгающиеся тени на кусочки, которые быстро рассеивались.

А затем раздался птичий крик. Увлекшись своей атакой, ментальная форма буревестника не уделила достаточно внимания некоторым усикам, которые отделились от Кошмара. И сейчас некоторые из них вцепились в его крылья.

И как только он упал в зловещую массу, дух Зейтара поспешил помочь ему. Его сила направилась к пострадавшему друиду... Но еще до того, как Зейтар смог завершить свое заклинание... нечто темное, напоминающее голову огромного дракона вынырнуло из Кошмара и проглотило целого буревестника. Все с ужасом наблюдали за тем, как птица опускается по "пищеводу" призрачного злодея.

В отчаянии, друид вернулся к своему обычному облику, но хотя он и был в ментальной форме, он не мог пройти сквозь свою чудовищную тюрьму. Голова опустилась обратно в Кошмар.

Защитники вернулись к своей общей борьбе, но Бролл почувствовал, что боевой дух его товарищей упал. Случившееся не было первой потерей и, конечно же, не будет последней.

"Когда-то нас было больше в два раза," - грустно заметил дух. Зейтар сжал свои кулаки. - "Но так или иначе их забирают... и сейчас, как испорченные, они служат ему..."

"Летон..." - пробормотал ночной эльф. Тень напомнила ему отвратительного зеленого левиафана.

Но проблема была не в драконах, а в том, что Летон и Эмерисс хорошо служат Кошмару...

Бролл увидел достаточно... или слишком много. - "Я должен найти Тиранду... она ушла искать Малфуриона! Также здесь блуждает орк с оружием, которое способно его убить..."

"Я уже опросил всех, кто мог бы видеть признаки их присутствия," - ответил мерцающий Зейтар, прочитав мысли Бролла. - "Никто их не видел..."

"Она направилась к тому, что считает башней..."

"Здесь нет такой постройки..."

"Я своими глазами видел очертания этой башни! Я следовал за..." - Бролл посмотрел на Арая, но древний замотал своей огромной головой. - "Мы видели ее..."

Туман снова начал их окружать. Один за другим далекие защитники исчезали из вида обеспокоенного ночного эльфа. Где-то там находились его шан'до и верховная жрица.

И озлобленный орк.

Зейтар выглядел встревоженным. - "Я знаю, что ты задумал... и это глупо! Ты только попадешь под власть Кошмара..."

"Если это случится, то случится так или иначе!" - сказал Бролл с рычанием. Он напряженно начал думать. - "В каком месте Кошмар сильнее всего?"

Дух послушно указал куда-то вдаль слева от него. Туман рассеялся достаточно для того, чтобы увидеть волнообразную изумрудно-черную тьму.

"Это только тень того, что находиться внутри... оставайся и борись вместе с нами, Бролл Медвежья Шкура..."

В ответ друид превратился в форму кошки и помчался к тому месту. Арай хотел было пойти за ним, но Зейтар покачал своей головой. - "Позволь ему продолжить его поиски... и, возможно, он преуспеет и они освободят Малфуриона Ярость Бури..."

"Разве это возможно?" - спросил древний.

Дух повернулся назад к битве с наступающим злом. И хотя он сам находился далеко от видимого края борьбы, но его сила уже атаковала постоянно растущее зло. - "Нет... но мы тоже обречены на провал и все еще боремся... поэтому Бролл Медвежья Шкура и остальные, такие как любимая Малфуриона - верховная жрица Тиранда Шелест Ветра - продолжают искать его... хотя в конце-концов они все будут поглощены Кошмаром..."

***

Она была почти на месте. Тура чувствовала запах своей добычи... или, по крайней мере, думала, что чувствует. Он прятался где-то в призрачной башне. Орк не знала эту туманную землю, но те неудобства, которые она ощущала во время передвижения были незначительными по сравнению с ее рвением наконец-то приблизиться к трусливому убийце. Скоро, очень скоро она отомстит за своего родственника.

Что-то двинулось в тумане. Тура уже некоторое время знала о том, что вокруг нее были какие-то существа. Они не были животными и таких противников она еще не видела. Ей казалось, что все они служат Малфуриону Ярость Бури. Безусловно у него были защитники.

Она подняла топор. С тех пор как она попала в Изумрудный Сон, он принял золотой оттенок. Тура посчитала, что это еще одно скрытое свойство оружия.

Что-то слева двинулось по направлению к ней. Орк повернулась. И хотя ее топор не встретил никакого сопротивления, но она услышала шипение, которое сопровождалось воплем. Тура мельком увидела, как нечто, стоящее на двух ногах с копытами, растаяло, как будто бы оно было из тени.

Но после того, как топор разрезал ту фигуру, другая появилась с противоположной стороны. Орк развернулась. Топор был в надежных руках, когда разрезал другую призрачную фигуру. Снова последовало шипение и вопль.

Не было никаких следов ни от этого поверженного врага, ни от предыдущего. Остальные тени тумана держались на большом расстоянии от нее, что свидетельствовало о том, что они боялись ее и топора. Смеясь над их слабостью, Тура повернулась обратно к своему намеченному пути.

Но башни больше не было там.

Тура выругалась, а потом снова посмотрела туда. Там больше не было башни, но было что-то другое. Дерево.

Орки научились выживать в суровых землях и поэтому скрученный, болезненный изгиб близлежащего затемненного дерева лишь немного взволновал ее. Впрочем Тура решила, что такое дерево соответствовало этому сырому месту. Но оно было не тем, что она искала. Башня была ее ориентиром. Разочарованная, орк начала отворачиваться. Башня должна где-то быть...

Но когда дерево начало исчезать из ее вида, орк боковым зрением заметила какое-то изменение. Она мгновенно снова сосредоточилась на нем. Только теперь... дерево было отдаленным и темным силуэтом высокой фигуры в плаще. И почти также быстро, как Тура заметила ее, туман окутал фигуру. Все, что осталось от силуэта, было замученным деревом.

Но для зацикленного орка этого было достаточно, чтобы направиться к нему. Силуэт был выразительным. Она узнала те очертания, которые так часто выдела в своих снах. Высокая фигура имеющая форму и осанку ночного эльфа, а также оленьи рога на голове. Это не может быть кто-то другой.

Сжав топор Брокса еще сильнее, орк злорадно усмехнулась.

В конце концов Тура нашла Малфуриона Ярость Бури.

Глава 16 "ТЕНЬ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ"

Тиранда почувствовала легкое прикосновение руки к своей щеке. Она пыталась рассмотреть того, кто был на коленях возле нее. Это был улыбающийся Малфурион. Он был в точности таким,как в день их последней встречи. Он был высоким и широкоплечим ночным эльфом, но своей комплекцией не похож на опытного воина Бролла Медвежью Шкуру.

На его лице и в глазах оставили след те деяния, которые он совершал на протяжении столетий во имя своего призвания и Азерота. Его оленьи рога были большими и великолепными - символ его единения с природой, с тем миром, который он так любил.

Ее сердце бешено забилось. Верховная жрица достаточно поднялась для того, чтобы крепко обнять верховного друида.

"Мал…" - зашептала Тиранда, ее голос звучал намного моложе, чем был сейчас. - "О, Мал… Наконец-то я тебя нашла! Хвала Элуне!"

"Я очень скучал по тебе," - ответил он, обнимая ее также крепко. Внезапно тон его голоса стал грубее. - "Но тебе не следовало приходить. Ты должна уходить. Я не думал, что ты первая найдешь меня…"

"'Уходить'?". Верховная жрица поднялась. Она не верила своим ушам. - "Я не оставлю тебя сейчас!"

Верховный друид оглянулся вокруг, как-будто чего-то опасался. Тиранда последовала за его взглядом, но не увидела ничего, кроме нетронутых, обширных пейзажей Изумрудного Сна. Все было так прекрасно и нетронуто, как и описывал ей Малфурион…

Голова Тиранды гудела. - "Что-то не так… с нами что-то не так…"

"Я только образ в твоей голове," - ответил верховный друид с растущей осторожностью. - "Я хотел, чтобы ты увидела меня и узнала, что это я!"

"Малфурион…"

"Послушай меня! И все станет на свои места! Ты мне нужна, чтобы вернуться назад! Он думал, что здесь можешь находиться только ты одна. Я должен был догадаться, что он это планирует! Мне не следовало даже говорить с тобой, так как он может почувствовать нас и понять всю правду!"

"Кто? Кто 'он'?"

Малфурион скривился. - "Ты должна послушать меня! Если у Повелителя Кошмаров есть планы на тебя, то тебе нужно уходить отсюда настолько быстро, насколько это возможно! Вот поэтому он и позволил тебе забраться так далеко…"

"Я несколько раз чуть не погибла, когда искала тебя!" - отчасти сердито ответила пораженная верховная жрица. - "Никто не водил меня за нос…"

"Он любит играть в свои игры, как раз мучая тех, кого нужно! Он внедряется в твои сны…" - Малфурион прервался, горько улыбнувшись. - "'Внедряется'! Он не единственный, кто умеет внедряться! Он…" Внезапно верховный друид отвернулся от нее. Смотря на что-то, что не могла видеть Тиранда, он прорычал, - "Возвращайся назад, Тиранда! Все будет так, как нужно, если ты сделаешь это! Если тебя здесь не будет, его уловка не удастся, а моя наоборот - добьется успеха!"

"Какая уловка? Какая…"

Повернувшись к ней, Малфурион пробормотал, - "Я чувствую его! Он догадывается, но знает не достаточно! Я не рискну говорить больше, даже тебе, так как твои мысли доступнее ему! А сейчас уходи! Это твоя единственная надежда!"

И после этого он прервал связь. Тиранда напряглась для восстановления связи, но безрезультатно. Она все еще чувствовала его присутствие рядом. От этого ощущения она вздрогнула. Тиранда осмотрелась вокруг. Мерзкий туман был всего лишь в нескольких дюймов от нее. Его края были переполнены черными паразитами, которые стремились вернуться на то место, где стояла она.

Верховная жрица не могла объяснить происходящее… и ничего не понимая, посмотрела вниз возле себя.

Меньше, чем в дюйме от ее ноги находился малюсенький, направленный вверх корешок. Хотя он и был похож на тысячи других корней вокруг… но что-то в нем отличалось.

В нем было что-то, что-то невидимое, что привлекало внимание Тиранды. Ей очень сильно захотелось прикоснуться к нему. Но как только она хотела это сделать, то почувствовала присутствие Элуны. Верховная жрица застыла после того, как с помощью Матери Луны все поняла. Корешок… каким-то образом связан с Малфурионом.

Она вспомнила его слова с просьбой оставить его. Но все же, несмотря на всю серьезность, с которой он с ней разговаривал, верховная жрица совсем не была готова отступать. Малфурион заблуждался относительно своей уверенности в то, что только он один должен нести это бремя и только он один должен рисковать собой. Тиранда подозревала, что это связано с теми жизнями, которые на его глазах были жестоко загублены на протяжении Войны Древних, жизнями, которые, вероятно по его мнению, он должен был как-то спасти.

У нее больше не было меча, но это уже не имело значения. Ночная эльфийка двинулась вперед. Больше не было видно признаков башни, только надоедливый туман и полувидимые фигуры, скрывающиеся на краях тумана.

Это заставило ее быстро обдумать предупреждение Малфуриона. Меня кто-то ведет? Неужели он прав? Но даже если это и правда, то у нее было преимущество, так как она знала обо всем. Малфурион старался быть очень осторожным, когда предупреждал ее. Он действовал так, чтобы его захватчик, Властелин Кошмаров, ни о о чем не догадался.

Наконец-то Тиранда отбросила свои сомнения. Самое главное - это добраться до Малфуриона.

Местность не изменилась. Свет, который исходил от нее, удерживал паразитов, которые сновали в тумане. И все остальное, что наблюдало за ней оттуда, также держалось в стороне. Довольная тем, что они держались от нее подальше, верховная жрица продолжила поиски хоть каких-то признаков своего возлюбленного. Он был близко. Тот корешок доказывал это.

Она позволила себе чуть улыбнуться из-за его хитрости. Даже с плененной ментальной формой ему удалось взять под контроль и использовать в своих целях какое-то растение - какое-то дерево.

Корешок! Тиранда стала изучать угол его наклона. И это помогло ей вычислить направление. Уверенная в том, что она все рассчитала правильно, верховная жрица начала всматриваться в туман. И внезапно в ужасном тумане она мельком увидела его. Хотя нужным ей деревом могло оказаться любое из десяти тысяч, но Тиранда знала, что это именно то дерево, которое она искала. Дерево, которое приведет ее к Малфуриону.

Его тень не особо отличала от других теней. Хотя она и была на некотором расстоянии от Тиранды, но становился все выше и выше ночной эльфийки. Тиранда не увидела у этой тени каких-либо листьев, только противные, скелетообразные конечности, которые время от времени напоминали несколько огромных рук. Тень качалась. Тиранда не могла разглядеть само дерево, но оно должно было быть где-то поблизости.

Несмотря на его очевидный ужасный внешний вид, ночная эльфийка была воодушевлена самим его существованием. Она шагнула в его сторону…

Что-то приближалось к ней с правой стороны.

Тиранда повернулась на встречу этому. Она получила сильный удар по руке, мускулистое тело врезалось в ночную эльфийку с такой силой, что Тиранду отбросило далеко назад. Она упала на спину среди отвратительных существ, при этом раздавив нескольких из них. Остальные разбежались как только свет Матери Луны распространился по местности.

Как только верховная жрица попыталась подняться, так сразу почувствовала давление смертельного лезвия топора на свое горло. Этот топор она узнала даже спустя более десяти тысяч лет.

"Ночная эльфийка," - громко произнесла женщина-орк, держа в руках подарок Броксу от Кенария. - "Ты его супруга…"

Это был не вопрос. То, что орк не сразу напала на нее как на предполагаемого партнера Малфуриона, одновременно радовало и беспокоило Тиранду. Так как был шанс, что она сможет переубедить другую женщину… но также возникал вопрос, почему ночная эльфийка до сих пор не умерла.

"Меня зовут Тиранда…"

Топор нажал на горло сильнее. - "Имя не имеет никакого значения! Ты знаешь его! Он знает тебя! Он придет к тебе…"

"Малфурион тебе не враг…"

"Он враг всем нам! Он разрушит весь Азерот!" - глаза орка излучали ненависть к верховному друиду. - "И да, кровь моего родственника тоже на его руках! Броксигар будет отомщен! Я, Тура, достану голову труса - и, возможно, твою тоже!"

Несмотря на угрозу своей жизни, верховная жрица не смогла не ответить на такие обвинения. - "Малфурион не угрожает Азероту! Он один из его защитников!" - лицо Тиранды стало жестче. - "А Брокс был нашим другом! Он погиб ради нашего спасения! Мы чтим его память!"

Ее захватчик яростно зарычала. Но вдруг она отдернула топор.

Тиранда увидела смятение на лице орка. Возможно оно появилось из-за того, что Тура долго не спала. А возможно, и на это верховная жрица надеялась больше, Тура поняла, что ее обманом заставили охотиться на Малфуриона. Но орк снова замахнулась топором над Тирандой. - "Вставай!"

Ночная эльфийка послушалась. Будучи на ногах, у нее было больше шансов противостоять Туре, навыки воина которой Тиранда приняла во внимание. Также она поняла, что орк стала лишь невинной жертвой в махинациях Повелителя Кошмаров.

"Я почти поймала его," - пробормотала Tура, наполовину говоря с самой собой. - "Я видела его и была рядом с тем местом, где он должен был находиться… но его там не было…" Она посмотрела на Тиранду. "Уловки друида! Уловки твоего супруга!" Мускулистая женщина размахнулась топором. - "Ты отведешь меня к нему!"

Тиранда не сдвинулась с места. - "Чтобы убить Малфуриона? Ни за что."

"Тогда я разрублю тебя напополам!"

"Разве Брокс поступил бы так?" - возразила верховная жрица. - "Разве он убил бы кого-то из-за отказа, кого-то, кто не сражается с ним?"

Тура посмотрела, а потом повторила свое требование. - "Отведи меня к нему! Сейчас же!"

"Даже не надейся…"

Она запнулась в тот миг, когда орк внезапно посмотрела в сторону. Тиранда ничего не слышала, но полностью доверяла инстинкту искусного воина. Орк снова зарычала.

Тура осмотрелась вокруг, а потом чему-то улыбнулась, что увидела только она. - "Дерево! Дерево снова манит!"

Проследив за взглядом орка, Тиранда увидела, что вернулась огромная тень. Она все еще не видела то дерево, которое ее отбрасывало, но знала, что оно близко.

"Он там!" - радостно пробормотала Тура сама себе. - "Видение так сказало…"

Другого шанса у верховной жрицы могло и не быть. Пока внимание Туры было отвлечено, она атаковала. Тиранда не использовала магию Элуны, так как свет мог выдать ее такому врагу. Она воспользовалась своими собственными военными навыками.

Ее пальцы ударили в уязвимую шею орка. Тура повернулась. Тупая часть топора замахнулась в сторону головы верховной жрицы намного быстрее, чем ночная эльфийка успела бы отскочить. У Тиранды было лишь одно мгновение на осознание того, что ее перехитрили перед тем, как она бы получила удар в висок. Но реакция ночной эльфийки, отточенная на протяжении столетних практики и битв, помогла избежать этого удара. Как только Тура приготовилась ударить, Тиранда нагнулась и ударила ее ногой.

От этого ее высококлассного удара чуть ниже колена Тура упала, как будто подскользнулась. Топор выскользнул из рук орка. Верховная жрица потянулась к оружию…

Тиранда… позвал голос в ее голове.

"Малфурион?" - она была не уверенна, но голос был похож на его. - "Малфурион…"

Потеряв бдительность, она не заметила снова атакующую Туру. Сильный кулак орка попал ей в горло Задыхаясь, она упала на колени. Отчаянно пытаясь вздохнуть, Тиранда подумала о том, что Тура готовится убить ее… и все из-за того голоса. Верховная жрица пыталась восстановить свое дыхание, чтобы успеть себя спасти.

И все же смертельного удара не последовало. Наконец-то снова дыша, Тиранда посмотрела вверх. Тура исчезла.

Тиранда с трудом поднялась на ноги. Она увидела огромную тень и поняла куда ушла орк. Все еще изумленная тем, что Тура не попыталась убить ее, ночная эльфийка начала преследование.

Но там, где раньше туман так легко рассеивался из-за освещения Матери Луны, теперь он уплотнялся вокруг ночной эльфийки как-будто стремился задушить ее. Тиранда сосредоточилась, стараясь успокоиться. Как только она сделала это, серебряное сияние усилилось и туман немного отступил.

Зная, что она не в силах сделать больше, верховная жрица направилась вперед. Она сосредоточилась на огромной тени.

Тень становилась все ближе, но она все еще не могла разглядеть дерево, которое ее отбрасывало. Но она увидела что-то другое. Еще одно дерево, поменьше.

Тиранда на мгновение остановилась, увидев его. От его чудовищно скрученной формы у нее побежали мурашки по коже. Она почувствовала его борьбу и расстроилась из-за той очевидной пытке, которую он должно быть переживает.

Признаков Туры здесь не было, поэтому Тиранда боялась, что пошла неправильным путем. Однако как только она начала поворачиваться влево, ужасное дерево снова привлекло ее внимание. Больше всего ее тревожило не дерево, а тень, которая нависала над ним, тень, источник которой по-прежнему остался ей неизвестным.

Послышался чьй-то шепот. Тиранда повернулась туда, откуда шел звук, но услышала только другой шепот с противоположной стороны. Она услышала третий шепот, не успев даже повернуться ко второму. Внезапно туман наполнился шепотом и не только им. Хотя Тиранда и не могла разобрать слов, она чувствовала, что это были чьи-то моления. Им нужна помощь. Они умоляли о помощи. И несмотря на зловещий туман, верховная жрица знала, что эти моления были настоящими.

Отвлёкшись на них из-за своего врожденного сострадания, Тиранда снова отвернулась от замученного дерева. Она протянула руку к одному из тех печальных образов, которые там увидела. Впервые он двинулся к ней, а не убежал.

Но вдруг что-то зацепило ее за ногу. Думая, что она попала в ловушку, верховная жрица сразу же начала молиться Элуне, а затем создала копье из чистого света. Такое усилие дорого обошлось Тиранде, но у нее не было другого выбора.

Копье опустилось на то, что держало ее за ногу. Оно пронзило так, как будто бы было сделано из настоящей стали. То, что она сначала приняла за щупальце, сразу же отпустило ее ногу. Проткнутое ее мерцающим копьем, оно корчилось от явной боли. И только тогда Тиранда поняла, что это было не щупальце, а корешок.

Осознав это, она ужаснулась тому, что совершила.

Верховная жрица мгновенно рассеяла копье из света. Как только оно исчезло, Тиранда опустилась на колени, чтобы излечить корешок. Она не была друидом, но чувствовала, что Элуна непременно сжалиться над ее невинным сторонником, который случайно пострадал.

Как только она прикоснулась к корешку, так снова почувствовала присутствие Малфуриона. Оно было настолько явным, что ей казалось как-будто он действительно был здесь, а не просто в ее мыслях.

Ее глаза округлились. Она посмотрела на замученное дерево и побледнела.

"Малфурион…"

***

Шепот пытался свести его с ума, поэтому Бролл решил пронестись сквозь темную местность в форме кошки. Но это было плохой идеей, потому что в этой огромной кошачьей форме его слух был острее. А шепот воспользовался данным фактом.

Но его нос не подвел его. Он шел, следуя за запахом Тиранды, и следовал по верному пути. Он был близко. Его лапы обжигала тошнотворная слизь, которая выделялась из раздавленных паразитов, но даже этого кислотного жжения было не достаточно для того, чтобы замедлить друида. C каждым шагом все больше и больше омерзительных существ превращалось в кашу и единственным сожалением Бролла было то, что из этих разрушенных останков позади него появляются новые паразиты.

Туман постоянно пытался поглотить его, но из-за нечастых ударов его лап, которые сопровождались магическим фиолетовым огнем, кошка удерживала и туман и наблюдателей, которые находились в нем, на достаточно безопасном расстоянии. А затем сильный грохот встряхнул не только Бролла, но и все, что его окружало. Несмотря на всю его ловкость, огромного кота отбросило в сторону.

Как только Бролл пришел в себя, ему удалось подняться на ноги, его когти погрузились в землю.

Огромная фигура пролетела над его головой. За ней последовала еще одна и еще одна, и еще одна. И даже сквозь густой туман, друид видел, что они были драконами. Драконами с изумрудным оттенком. Подданные Изеры все еще защищали Сон. Друид насчитал порядка десяти драконов и молился, чтобы их было гораздо больше.

И когда они почти оставили его позади, один из них неожиданно вырвался из группы. Он направился к друиду, который увидел, что этот дракон был самкой.

"Что ты здесь делаешь один, ночной эльф… да еще в своей смертной форме?"

Он не узнал дракона и это было не удивительно.

Превращаясь, Бролл быстро все ей рассказал.

Она ахнула от удивления. - "Эраникус снова во Сне!

Это…" Она посмотрела в том направлении, в котором улетели все остальные левиафаны, как будто что-то услышав. Ее глаза округлились.

Дракон зарычала, а затем сказала друиду, - "Залезай, ночной эльф! Я возьму тебя с собой!"

"Мои друзья…"

"Залезай на меня! Я все объясню, когда мы поднимемся в воздух!"

Она ничего не добавила насчет того, безопасно наверху или нет, так как Бролл лучше знал сложившуюся ситуацию. Если брать во внимание скрывающихся испорченных, таких как Летон, и cпособности Кошмара, многие из которых до сих пор оставались тайной, то возможно "наверху" было более опасно, чем на земле. Но, конечно же, с драконом в качестве средства передвижения ночной эльф чувствовал себя намного безопаснее.

Однако, как только они поднялись в небо, Бролл увидел, что сейчас испорченность от Кошмара распространились намного дальше, чем была до этого. Он ничего не мог разобрать, кроме окутанных туманом холмов. Хотя нет, он мог разобрать еще что-то. То, что казалось было в каждом направлении - даже высоко вверху. Краткие, но сверкающие вспышки магической энергии вспыхивали подобно молниям во время фантастического шторма.

И снова раздался сильный грохот, настолько мощный, что даже зеленый дракон вздрогнула.

"Что происходит?" - закричал он.

Дракон повернула свою голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, хотя ее глаза, конечно же, были закрыты. - "Ты не слышал его призыва? Ты, который принадлежишь к его виду и ищешь его прямо сейчас? Слушай!"

"Его…" - но когда друид начал говорить, он услышал призыв. Этот призыв был от того, от кого он не ожидал его получить, но больше всего надеялся.

Призыв Малфуриона.

Он был не в форме слов и все же он призывал тех, кто боролся против Кошмара, быть бдительными. Что-то происходило, что-то значительное. Также было ясно, что это было предупреждением для них. Малфурион не хотел, чтобы кто-то пострадал или погиб из-за него. Однако верховный друид - где бы он не находился - также явно знал, что это выходит за рамки его заключения. Под угрозой находилось все живое.

"Но как это возможно?" - спросил ночной эльф. - "И что нам делать теперь?"

"Ты все еще не видишь его?" - ответила зеленый дракон, сильнее взмахивая крыльями. - "Ты не чувствуешь его неправильность? Посмотри вперед… и загляни внутрь!"

Бролл послушался… и впереди в тумане сформировалась едва заметная тень. Тень дерева. Дерево было настолько отвратительным, что природа никогда бы его таким не создала.

"Мой шан'до там, внизу," - прорычал ночной эльф.

"И вместе с ним источник Кошмара," - торжественно добавила дракон.

Там, где он находился, Кошмар выглядел огромной серо-зеленой массой, которая пульсировала, как будто живая. Сквозь эту массу перемещались какие-то силуэты, которые вызывали тревогу и не могли быть опознаны, но напоминали то, что Бролл должен был знать. Его интересовало, почему они оставались настолько скрытыми и что случилось бы, если бы они раскрылись. Друид вздрогнул.

Кошмар также был заполнен мощными вспышками магии, которые были не только изумрудного цвета, а и противно зеленого, кроваво малинового и других цветов. Друид чувствовал, что изумрудные вспышки исходили от защитников… а насчет остальных он мог предположить, что они исходили от более мерзких существ. Бролл чувствовал, как применяются поразительные силы и знал, что то, что он видит, было лишь слабым отголоском колоссальных заклинаний в этом действии. Однако, несмотря на все это, изумрудно черный Кошмар не отступал и, фактически, казался еще темнее при приближении в то место, куда направлялись он и дракон.

Ночной эльф подумал - Так темно… и все же тень выглядит более четко, чем до этого… Но где же то дерево, которое ее отбрасывает?

"Думаю, это важный вопрос," - отозвалась дракон, как будто Бролл задал свой вопрос вслух. И более обеспокоенным тоном она добавила: "И мы надеемся вскоре получить на него ответ!"

Друид вздрогнул так, будто бы что-то внезапно стало понятно. Даже здесь вверху, где они летели, был шепот, от которого появлялось безумное и жаждущее чувство.

"Что-то не так! Нам лучше…"

Но дракон также почувствовала опасность. Она резко наклонилась, пытаясь избежать того, что должно было произойти.

То, что было шепотом, теперь превратилось в крики. Их было так много и они были настолько громкими, что Бролл даже закрыл свои уши. Что они говорят невозможно было понять. Когда друид опомнился, то обнаружил, что его трясет и он не может себя контролировать, и даже дракон напряглась во время своего полета.

Огромная черная дыра появилась перед ними.

Друид присмотрелся. Не дыра. Глубокая и ужасная пасть. И из нее раздавались крики с еще большей силой. И хотя он не мог разобрать слова, он чувствовал страх кричащих.

Повелитель Кошмаров, как оружие против Бролла и дракона, использовал страх.

Друид заметил, что зеленый дракон больше не пыталась лететь вперед. Она усердно отступала. Однако они все еще притягивались в сторону зловещей глотки.

"Это… сила их страха… страха кричащих голосов… притягивает нас! Этот хаос и зло, которое лишает их рассудка, является тем самым источником, которое питает Кошмар!" - прорычала она. - "Такая сила! Как будто я борюсь с тысячами! Все, что я могу сделать - это… держаться подальше от него!"

"Заклинание…"

"Если я попытаюсь сосредоточиться… на нем… то нас затянет туда еще до того… как я закончу заклинание!"

Но Бролл говорил не о заклинании дракона. Он видел, что несмотря на ее огромные способности, ей нужно было все свое внимание сконцентрировать на борьбе с притягиванием. Друид увидел, что атака была спланирована именно таким образом.

В связи с этим у него возникла идея, она возникла настолько неожиданно, что Бролл даже удивился ей. Он не был уверен наверняка, что все сработает, но все равно хотел бы попробовать. И поэтому, в то время как его союзник боролся с физической яростью кричащей глотки, друид начал произносить необычное заклинание. Это было одно из исцеляющих заклинаний - заклинание спокойствия.

Он сосредоточился, пытаясь вспомнить то, чему его учил его шан'до. Действительно, когда Бролл сосредоточился,он почти смог представить себе голос Малфуриона, который направлял его.

Секрет заклинания спокойствия был в том, что оно призывало самую спокойную и самую заботящуюся часть природы Азерота… природы Изумрудного Сна…

Они уже были рядом с темной пастью. Бролл чувствовал, что он был уже достаточно близко, чтобы надеяться на успех своего заклинания и так близок, что не смел больше ждать. Друид обратился к той части Сна, которая осталась нетронутой и чистой.

Он произнес заклинание.

Заклинание было малюсеньким по сравнению с тем злом и страхом, против которых оно направлялось. Бролл не надеялся разрушить зловещую глотку. Он только хотел дать дракону тот шанс, который ей был необходим.

"Приготовься!" - предупредил друид.

Бролл считал, что все связано с криками. Все, что он увидел до сих пор, указывало на то, что Кошмар получил большую часть своей силы от растущего количества невинных жертв, которые появлялись из-за истощение, которое, в конце-концов, заставляло их заснуть. Кошмар использовал их самые темные эмоции, чтобы активизировать их страшные видения. И сейчас этот страх их атаковал.

Заклинание прикоснулось к ближайшим размытым силуэтам - замученным рабам Кошмара.

Лишь на мгновение, на короткое мгновение, количество напуганных Кошмаром кричащих голосов уменьшилось.

Самка дракона заревела, когда начала отступать обратно от пропасти. Бролл схватился за ее толстую шею, изо всех сил пытаясь удержаться на ней. Изумрудный левиафан все отступала и отступала, пока темная пасть не превратилась в маленькое пятнышко.

Но также быстро, как заклинание подействовало, оно и закончилось. Крик

снова стал усиливаться и был более безумным. Ужасающая пропасть увеличилась, снова притягивая их ближе.

А затем огромный изумрудный силуэт появился между парой и Кошмаром. Он раскрыл свои великолепные крылья и от них начало исходить удивительное сияние, которое напомнило друиду каким был его мир до заражения.

Убирайся! - приказывал силуэт атаке Кошмара. - Прочь!

За этим огромным драконом появились другие зеленые драконы. Его могущество равнялось их усилиям вместе взятых, которые даже объединенные меркли перед этой огромной силой громадного дракона.

Пропасть немного отступила назад. Хотя они не победили, но сейчас крики стали намного терпимее.

Изера, владычица Изумрудного Сна, пришла на призыв Малфуриона.

Глава 17 "КОШМАР В ИСТИННОМ СВЕТЕ"

В тумане были только Лукан и непостоянный зеленый дракон. И хуже того, он был верхом на этом драконе, причем Эраникусу видимо это нравилось еще меньше, чем ему.

"Мы не должны разделяться!" прогрохотал левиафан. "Не здесь! Не сейчас! "

Картограф ничего не сказал. Он чувствовал себя бесполезным. До сих пор, он бежал из одного места в другое, поскольку он стремился избежать нарастающего кошмара, который поглощал одну могущественную личность за другой, и смотрел на все происходящее в лучшем случае, как ребенок. И сейчас он был несомненно в месте, где маленький навык, который он имел как ассистент картографа, был, честно говоря, бесполезным.

Зеленый дракон всматривался в мрачный мир, продолжая все больше сердиться. Большая часть его гнева была направлена на самого себя. - "Я должен был быть там ради нее, но нет - и в этом я потерпел неудачу! И сейчас она там, лицом к лицу с Кошмаром без меня!

Лукан никак не прокомментировал эти слова. Какой бы был в них смысл? Он был ничем… нет, даже меньше, чем ничем.

Эраникус еще раз заревел, но теперь уже из-за Кошмара. - "Что скрывается от наших глаз? Какую коварную силу Кошмар все еще держит в резерве … и почему?"

Человек уже открыл рот, чтобы высказать свое предположение, но затем быстро закрыл его. Его идеи вряд ли могли как-то им помочь. И все же… внезапно у Лукана появилась еще одна идея, которая так его взволновала, что он еле сдержался, чтобы не рассказать о ней Эраникусу. Его сдержало осознание того, что дракон никогда не позволит ему сделать то, что он задумал, даже если бы это было возможным … даже если это стоило попробовать вообще. Но Лукан не мог отказаться от своей идеи. Ведь его не один раз спасали. Поэтому настало время отплатить им с помощью его тайных способностей. В самом худшем случае, он избавит их от необходимости жалеть его.

Лукан сосредоточился. Сначала в его памяти всплыли образы Штормграда.Он увидел своего долговязого учителя - лорда Эдриаса Улнура, главного картографа Его Величества короля Вариана - с неодобрением осматривающего работы Лукана… а позже ту же работу без изменений переписали от имени Эдриаса.

Он увидел прекрасных придворных, любовавшихся картами, которые своими собственными руками создал Лукан, но награды за них получил его начальник. А также он увидел прекрасных дам и среди них были две, которые коснулись его жизни, сами того не осознавая. И только голос Эраникуса заставил Лукана отвлечься от прошлых неудач и сожалений. Но он не обращал никакого внимания на то, что сейчас проклинал дракон. Эраникус был намного озлобленнее даже Лукана.

Лукан попытался сосредоточиться снова. На этот раз картограф сконцентрировался на человеке, которого он искал. Образ появился так быстро и настолько четким, что он понял, что он на верном пути.

Сейчас Эраникус кричал с огромным удовольствием, но чтобы крылатое чудище не хотело рассказать Лукану - он его не слышал. Картограф уже исчез.

***

Она близко… очень близко… - с тревогой думал Малфурион. - Но знает ли он?

Несмотря на свое ужасное заключение, Малфурион сделал все возможное, чтобы тайно разглядеть то немногое, что касается сражающихся с Кошмаром. Он не осмелился связаться с ними, а ждал того момента, когда его планы увенчаются успехом. И только госпожа этого мира догадывалась о том, что он планировал, благодаря одному мгновению, когда он сообщил ей об этом.

И сейчас Изера вела в бой своих драконов. Они - друиды и другие защитники Азерота - начали полномасштабную атаку, которая точно была бы неудачной, если бы он все хорошенько не просчитал. Но результат Малфурион узнает только после того, как она доберется до него.

Он почувствовал, что Повелитель Кошмаров где-то рядом, но ужасная тень появилась сосредоточенная на драконах и других. Малфурион сделал все возможное, чтобы замаскировать ее приближение. Ведь было очень важно, чтобы тень не знала о ее действиях.

В сгущающемся тумане что-то двигалось, что-то, с чем верховный друид не хотел потерять связь. Настолько ловко, насколько ему позволяло его состояние, Малфуриону не только удалось не показывать ей то, что действительно находится вокруг нее, но и им не позволял заметить ее.

Она вышла к маленькому расчищенному месту, которое окружало его. Орк усмехнулась, как только увидела дерево своими глубоко посаженными глазками. Но она видела не дерево, а Малфуриона Ярость Бури - по ее мнению, отвратительного убийцу и осквернителя, который стоял и смотрел на нее c вызывающей улыбкой на лице. Но эта иллюзия была лишь для нее одной, которую осторожно создал Малфурион также, как и другие видения, которые привели ее в это место.

Но Малфурион не чувствовал никакой победы, приведя орка Туру в это место. Он ведь рисковал не только ее душой, но и ее жизнью. Однако, отчаянно пытаясь найти то, что могло бы помочь ему в освобождении, друид почувствовал магический топор Брокса. Малфурион знал о том, как это оружие вернулось назад к оркам, так как эту историю он изучал тысячу лет спустя.

Красный дракон Кориалстраз - также известный лишь немногим избранным, как маг Крас - в облике пожилого орка-шамана отдал его вождю Траллу. Это было знаком уважения к Броксу за его огромную жертву, которую он совершил, пытаясь как можно дольше удержать титана Саргераса в безвыходном положении. Но топор был намного могущественнее, чем могли представить орки, и никто это не понимал так хорошо, как Малфурион.

Его собственный шан'до наполнил топор силами, связанными со всем миром, силами, которые сделали его такой же частью Азерота, как моря, материки и воздух. Поэтому именно с таким топором Малфурион надеялся победить Кошмар и освободиться.

Тура приблизилась к нему. Она не сомневалась в том, что видела; друид слишком долго влиял на ее сны. Все, что он хотел, Тура приняла как должное. Поэтому он очень сожалел о содеянном; он использовал ее в своих целях и не важно по какой причине.

"Ночной эльф," - тихо прорычала она. - "Ты угрожаешь моему народу и моему миру! А лично для меня - на твоих бесчестные руках кровь моего родственника! Я пришла, чтобы положить конец твоему злу!"

Бей! - безмолвно скомандовал он ей. - Бей! Малфурион даже внушил ей, куда она должна целиться. Было крайне важно, чтобы она ударила его именно так.

Пристально смотря на то, что для нее было животом верховного друида, а на самом деле центром ствола дерева, Тура добавила, - "Я даю тебе один единственный шанс! Я позволю тебе загладить свою вину… "

Верховный друид опешил. Несмотря на то, что она думала о нем, она все равно хотела дать ему шанс спасти свою жизнь!

Бей! - снова повторил он, создавая в своем образе презрение.

Тура с ненавистью посмотрела на него.

"И это твой ответ," - прорычала орк. С топором она отошла назад. - "Я давала тебе шанс выжить… а сейчас я тебя убью…"

Огромная серебряная сфера окружила орка.

Нет! Нет! Нет! - начал умолять верховный друид. - Не сейчас! Ты не понимаешь, что делаешь!

Но его возлюбленная Тиранда не слышала его, хотя Малфурион изо всех сил пытался связаться с ней. Изящная верховная жрица направилась к орку, которая заканчивала качаться - или пыталась это сделать. Если бы не свет Элуны, топор бы успешно завершил начатое дело. Но хотя топор и не достиг дерева, но его магия ослабила сферу.

С удивлением ворча от такой силы топора, Тиранда сразу же пнула ногой Туру. От этого толчка орка повело в сторону как раз в тот момент, когда Тура бежала на нее. Орк споткнулась.

Верховная жрица продолжила атаковать, пиная ногами в два раза чаще. Первый удар жестко попал в грудь ее соперницы, но второй удар полузадыхающийся воин остановил своим предплечьем. Затем Тура замахнулась топор, заставляя Тиранду отступить. В ответ на это, ночная эльфийка призвала свет Элуны, но произнести хоть какое-то заклинание не успела, так как Тура взмахнула оружием Брокса. Из-за этого Тиранда была вынуждена отступить.

Все происходящее было тем, чего Малфурион боялся больше всего. Чем дольше они боролись, тем меньше шанс, что кто-то из них выживет. Он пытался мысленно с ними связаться, но не мог добраться ни до кого. Каким образом Тиранда нашла его именно в этот момент? Ведь Малфурион был очень хорошо осведомлен насколько далеко она была. Также он сделал все возможное, чтобы тайно отвлечь ее, но у него ничего не получилось…

В борьбу вмешался еще кто-то - кто-то неожиданный. Это был человек в лохмотьях, который на первый взгляд представлял интерес только потому, что не мог находиться здесь. Однако Малфурион точно знал, кто это был и теперь у него были объяснения того, как Тиранда добралась сюда в такой критический момент.

Во время их тайного контакта Изера пообещала, что ее слуги найдут способ, с помощью которого Тура, в соответствии с планом Малфуриона, сможет попасть в этот мир так, чтобы Повелитель Кошмаров об этом не узнал. Малфурион предполагал, что это произойдет с помощью друида или одного из драконов Изеры. Но вместо этого она как-то нашла очень уникального человека.

Оборванец подкрался к Туре сзади. Вряд ли бы он справился с бывалым воином, если бы не нынешние условия. К большому удивлению Малфуриона единственная атака человека была направлена на то, чтобы обхватить Туру вокруг талии. Зачем это было сделано стало ясно мгновением спустя, когда она и ее нападающий начали исчезать. А с ней и топор… последняя надежда Малфуриона. Хотя в последний момент Тура вывернулась от него. Она упала на колени. И сразу после этого Малфурион почувствовал, как Повелитель Кошмаров обратил свое внимание на то, что происходило вокруг его драгоценного пленника. Впрочем для верховного друида было уже слишком поздно, но он попытался сделать все возможное, чтобы предупредить Тиранду и остальных. Его ветви затряслись, а острые листья задрожали, когда он изо всех сил постарался оповестить их об опасности.

Слишком поздно… - с издевкой произнес Повелитель Кошмаров. - Слишком поздно…

Тени окутали Малфуриона, скелетообразные тени от раскинувшихся конечностей невидимого дерева. Но те конечности тянулись не к верховному друиду. А к остальным.

Малфурион снова попытался их предупредить, но похоже, что это заметил только человек. Мужчина пристально посмотрел на жуткие формы Малфуриона, а затем открыл рот от удивления. Он начал что-то говорить двум противникам и у верховного друида снова появилась надежда…

По всей области промчались огромные изумрудные силовые потоки. Призрачное дерево пошатнулось, но удержало свое местоположение. Однако туман начал отходить с этой территории и тот ужас, о котором знал только один Малфурион и который все еще скрывался в тумане, также исчезал, ища безопасность в тех местах, которые до сих пор были покрыты этой мерзостью.

Тиранда и Тура остановили свою борьбу и посмотрели туда, куда указывал палец человека. И хотя Малфурион не мог полностью увидеть объект их интереса, но возможно с помощью других своих чувств он понял чудовищность того, что они увидели даже лучше, чем они сами.

В небе появились драконы - драконы Изеры. Все, кто был не заражен, прилетели в это безнадежное место, чтобы напасть на Кошмар и его ужасного господина. Конкретнее говоря, они прилетели, чтобы спасти его. Но Малфурион хотел совсем не этого. Драконы рисковали своими собственными жизнями. И все же он не мог не радоваться тому, как Кошмар рассеялся перед ними. То, что начиналось как отвлечение внимания для осуществления плана верховного друида, сейчас стало частью настоящего спасения. Великий Аспект конечно же осознавала, что она больше не может позволять орку действовать по назначению. Случайное вмешательство Тиранды могло привести к катастрофе.

Туман быстро отступал. Куда бы слуги Изеры не направляли свою силу, зловещий туман отступал и Сон восстанавливался. Жуки-падальщики растворялись от величественного изумрудного свечения силы драконов, превращаясь в ничто. Трава и деревья также восстанавливалась.

И как раз в этот момент Тура воспользовалась битвой для осуществления своего задания. Она оставила отвлеченную Тиранду и вырвалась из отчаянной хватки человека.

Малфурион подстегивал ее. Он увидел, как она подняла топор. Это также увидела и Тиранда. Верховная жрица засияла, готовясь остановить орка. Призрачное дерево двинулось. Малфурион осознавал, что Тиранда все еще не верила, что ею могли манипулировать. Малфуриону уже было нечего терять, поэтому он начал маневрировать другим корешком, потому что первый, по его желанию, был за пределами его тюрьмы. Изначально тот корешок предназначался для помощи Туре, а не Тиранде. Этот же корешок должен отвлечь ночную эльфийку, если только наступит критический момент. Но внезапно на помощь Малфуриону пришел кто-то другой. Даже в преображенном облике его личность была известна плененному верховному друиду. Бролл Медвежья Шкура, мчась в форме гигантской кошки, прорычал, чтобы привлечь внимание Тиранды. То, что он сделал, означало одно - он знал о задуманном, и это не удивило Малфуриона, так как он, очевидно, прибыл вместе с прилетающими зелеными драконами. Его появление спасло сложившуюся ситуацию. Испугавшись, Тиранда потеряла концентрацию.

Тура замахнулась. Призрачное дерево, которым был Повелитель Кошмаров, среагировало на это слишком медленно. Топор ударил как раз так, как хотел Малфурион. Его всего охватила боль, но после постоянных мук, от которых он страдал по прихоти своего похитителя, он легко ее перенес. Ведь важным было только то, что в дерево ударил топор, созданный Кенарием и наполненный жизненной силой Азерота и который разорвал те заклинания, которые застали Малфуриона врасплох и заманили его в эту ловушку.

Закричав от облегчения, а не от боли, Малфурион освободился от своей мерзкой ловушки. Черные, острые листья испарились. Ветви, которые были его ногами и руками, сжались и раскрутились. Корни превратились в стопы, которые снова стали частью двух отдельных ног.А болезненный темно-зеленый цвет, в который его окрасило, изменился на блестящий изумрудный цвет ментальной формы.

Нет… - прозвучал голос Повелителя Кошмаров. - Тебе не удастся освободиться так просто…

Тени нескольких веток пересеклись на груди Малфуриона. Несмотря на то, что ни у кого из присутствующих не было твердой формы или, возможно, потому что это было фактом, ночной эльф все же почувствовал, как его грудь разламывалась на мелкие кусочки. Эйфория от своего освобождения исчезла, когда он почувствовал, что его враг еще раз проник в его мысли и душу.

"Мал!" - крикнула Тиранда. Вместе с Броллом она ринулась вперед к раненному верховному друиду. Из-за уважения к Малфуриону, человек последовал их примеру. Тура стояла онемевшая, вряд ли она ожидала таких результатов. У нее было такое же выражение лица, как и у любого другого, кто осознал бы, что его обманули.

Появилось еще несколько призрачных ветвей, которые с легкостью отметали потенциальных спасателей Малфуриона. Тура, почувствовав большую угрозу, замахнулась на одну тень, которая окутывала грудь ее бывшей цели. Когда волшебное дерево коснулось тени раздалось шипение. Одна из призрачных ветвей отскочила так, словно состояла из вещества. Она приземлилась на некотором расстоянии от происходившего, а затем растворилась, как-будто бы никогда и не существовала. Повелитель Кошмаров заревел, почти оглушив Малфуриона.

Земля под ногами Туры разверзлась. Призрачные корни схватили ее за ногу и после этого орк внезапно закричала. Одна ее рука отпустила топор, чтобы схватиться за воздух. А другая рука довольно слабо держала топор. Кошмар заставляет ее бросить топор Брокса! - Малфурион изо всех сил пытался ей помочь, но тени сильно сдавливали его грудь.

Остановись… - слышал он шептание своего захватчика. - Остановись…

Но верховный друид не собирался сдаваться тьме. По крайней мере казалось, что он напрягся, чтобы не быть раздавленным.

Зеленые драконы очищали все вокруг от Кошмара. И только один единственный тянущийся усик до сих пор был около Малфуриона и призрачного дерева. Даже несмотря на очевидное поражение, господин Кошмара не отпускал его. И Малфурион понимал почему. Кошмар нуждался в нем. Он был тем самым ключом к развитию Кошмара в обоих мирах - Сне и Азероте. И другие также это хорошо понимали.

Внезапно призрачное дерево окутала чистая энергия природы и сновидений. Дерево задрожало в то время, как ночной эльф очень обрадовался. Он знал, что только одно существо могло обладать такой силой и пытаясь посмотреть вверх, он увидел, что она теперь парила над ними.

"В моих владениях не останется и намека на тень!" - произнесла Изера.

Ее глаза были закрыты, но Малфурион знал, что она намного точнее, чем кто-либо, видит, где у ее врага наиболее уязвимое место.

"Никто из моих детей не останется в Кошмаре…"

Изера открыла глаза. Взгляд Аспекта сверкал и хотя для Малфуриона это вообще не казалось угрозой, он почувствовал тревогу и страх своего похитителя.

На друиде больше не было призрачных ветвей. Один из зеленых драконов опустился вниз и оказался чуть выше группы. Слуга Изеры использовал магию, чтобы всех собрать, включая Туру. Не имело значения даже то, что Малфурион был в ментальной форме; магия дракона подняла его так, как-будто бы он был из плоти. Но когда они поднимались в небо, верховный друид услышал крик дракона, который доносился из тумана ближайшей области.

С высоты Малфурион мельком увидел крупного самца из драконов Изеры. Эраникус. Малфурион был хорошо осведомлен о проблемном прошлом этого супруга и чувствовал его присутствие в недавних событиях. Он не ожидал увидеть здесь Эраникуса, но и не был сильно удивлен этим присутствием. Возможно, стремясь искупить свою вину, некогда испорченный самец двигался явно слишком уверенно к Кошмару. И сейчас он захватил его. Тысячи ужасных рук из тумана крепко схватили его. Через несколько мгновений все, что было видно, так это его голова, одна передняя лапа и крыло. Он посмотрел на Изеру со страхом в глазах. Аспект сразу же отреагировала. Она повернулась, чтобы спасти своего супруга, лишь на мгновение отвлекшись от Кошмара…

И именно в тот момент призрачное дерево раздулось до огромнейших размеров и схватило ее. Отвратительные ветви охватили Изеру. Она не успела даже среагировать, когда они толкнули ее прямо в туман. Как только это произошло, Эраникус дико засмеялся. Его форма изменилась… разоблачая коварного Летона. Насмехаясь над ошарашенными защитниками и полностью рассеяв мощную иллюзию, зараженный дракон исчез после того, как Кошмар получил настоящий приз… Изеру.

Остальные драконы сразу же бросились спасать свою госпожу, но Кошмар рванул вперед с такой свирепостью, что никто, даже Малфурион, не ожидали такого от него. Подобно тысячам кракенов, отростки тумана тянулись, чтобы схватить неосторожных.

Еще двое зеленых драконов были схвачены, после чего остальные зеленые драконы неохотно начали отступать. Что касается Малфуриона, то он кричал, отрицая то, что произошло. Если бы Изера не пыталась спасти его, она бы не пропала.

Кошмар расширялся, направляясь к своим противникам со скоростью бушующей реки. Его отростки хлестали по воздуху. У них не было другого выбора, как бежать от Кошмара. Тем не менее, даже зная это, верховный друид боролся, чтобы освободить себя от безопасной магии зеленых драконов. Он не мог оставить Изеру в заложницах у ужасной силы. Затем, хотя туман и продолжал наступать, он начал немного рассеиваться. Некоторые зеленые драконы восприняли это, как признак слабости, возможно появившийся из-за пленения владычицы Сна, так как после этого Кошмар очень раздулся.

Малфурион не успел предупредить первых стремительных гигантов. Первый дракон жадно бросился вниз к туману и из-за этого стал легкой добычей для отростков, которые схватили ее. Как и до этого, ее целиком поглотило.

Остальные вернулись назад. И действительно, Малфурион почувствовал, что в других местах защита против этого зла также была вынуждена резко отступить. Казалось, как будто бы они столкнулись с совершенно новым и гораздо более грозным противником. Драконы, древние, друиды… если они не хотели присоединиться к тем, кто уже был потерян, были вынуждены отступить. Тем не менее туман продолжал исчезать, по мере их отступления.

Искаженный пейзаж, который когда-то был Изумрудным Сном, медленно становился более отчетливым. Некогда величественные холмы сейчас были покрыты черными выбоинами и ползающими по ним паразитами, сверху казавшиеся большими гнездами. С деревьев опала большая часть листьев и сейчас они были покрыты маленькими красноватыми паразитами, которые были похожи на рты с зубами. Ветви были скрюченными и повернутыми так, как будто постоянно искали кого-то, кто по своей неосторожности мог оказаться в пределах их досягаемости. Земля не только кишела жуками и другими ползающими насекомыми, но также была покрыта большим количеством тошнотворного гноя, который просачивался из открывающихся повсюду зазубренных расщелин. В воздухе запах разложения стал еще сильнее, чем когда-либо. А затем Кошмар наконец-то показал всем то, что Малфурион уже знал и так, наконец-то показал то, что он скрывал.

Верховный друид надеялся, что после своего освобождения зло хотя бы уменьшится, но это было не так. На самом деле оно стало еще более ужасным с тех пор, как его похититель показывал ему в последний раз.

Они толпились там, где существовал туман. Их шеренги тянулись так далеко, насколько хватало глаз, но друид знал, что они тянутся намного дальше. Хуже того, их количество увеличилось вдвое и в каждом лице было одно и тоже - страдание и голод.

Они были спящими, которые не подозревали о своем положении, и таких было очень много.

Малфурион сражался против демонов и Плети. Но теперь они казались ему слабыми по сравнению с этими ужасающими пародиями, в которых превратились спящие. Спящие были существами с осушенными душами и поэтому их облик отражал это. Они передвигались плавно и с явной разрываемой болью, которая заставила Малфуриона понять то, что его прошлые муки были ничем по сравнению с этим.

Их вытянутые черепа были покрыты сморщенной плотью. Их рты постоянно открывались из-за непрекращающихся воплей и расширялись намного шире, чем это было физически возможно. У них были запавшие в глазницы глаза, которые с ненавистью смотрели на то, что не разделяло их страданий. И все же их пришло много, больше, чем могло бы быть на ста Азеротах. Они являлись тем страшным сном, от которого страдал каждый спящий, поэтому их количество было потенциально бесконечным. Они махали когтеобразными руками, когда передвигались, все приближаясь… и приближаясь…

Малфурион знал, куда они шли и что они желали. Его похититель получал удовольствие не только показывая их страдания, но и позволяя ему узнать о том, что Повелитель Кошмаров заставил их принять, как свое спасение. По их мнению, единственной передышкой, хоть и на одно мгновение, было украсть и испытать способность видеть сны без боли и страха у тех, кто еще не стал жертвой Кошмара. Но это желание было обманчивым, так как они никогда бы не смогли его осуществить. Это была все лишь уловка, чтобы подтолкнуть и сделать их настолько отчаянными, что они будут готовы использовать своих друзей и близких ради Кошмара.

И Малфурион знал, что несмотря на то, что большинство из этих людей были добрыми… их собственные кошмары без всяких колебаний разрушат весь Азерот. Их количество продолжало расти и распространяться. Оставшиеся драконы Изеры для них были ничем, пустым местом.

Драконы атаковали и атаковали, но толка от них было ровно столько, сколько от нескольких песчинок, стремящихся остановить наводнение.

И Малфурион знал почему. Также он знал, что все это время Повелитель Кошмаров им манипулировал. Из-за умений верховного друида он просто дал отвратительной тени то, что она по-настоящему желала. Ночной эльф послужил своему похитителю также хорошо, как если бы он был одним из испорченных.

"Нам нужно уходить отсюда!" - проревел остальным один из старейших зеленых драконов. - "Мы должны перегруппироваться!"

Перегруппироваться? Зачем? - безмолвно спросил Малфурион, все еще в ужасе от той роли, которую он сыграл во всем этом. - Разве есть на что надеяться?

На самом деле он никогда не нужен был Кошмару. А вот его господину - нужен, но это всего лишь было его собственным желанием, которое значительно перевешивалось основной необходимостью. Малфурион был приманкой. Его силы, его связи с Азеротом и Изумрудным Сном были достаточно сильным, чтобы спровоцировать замыслы Кошмара, но выполнить их по-настоящему никогда бы не смогли. Для этого тени нужно было существо, которое связано с волшебным миром больше всего. Все это время Кошмару нужна была владычица Изумрудного Сна.

Глава 18 "ПОТЕРЯННЫЕ СНЫ"

В Штормграде, Стальгорне, Даларане, Оргриммаре, Громовом Утёсе и других городах и сёлах туман уже начал расползаться. Даже в Подгороде, где нежить не спит, туман завладел тайными кошмарами его жителей. Для Отрекшихся проклятием стали страдания их прошлых жизней, которые в снах должны были исчезнуть, но этого не случилось.

Подгород был так назван по многим причинам, в последнюю очередь потому, что был погребен под руинами того, что когда-то было одним из самых великих городов … Лордероном. Во время Третьей Войны принц Артас - оскверненный Королем Личем - захватил столицу и убил своего отца - короля Теренаса - в его собственном тронном зале. Но ужасная судьба Короля Лича заставила Артаса вернуться в холодный Нордскол, и за это время, Отрекшиеся - нежить, освободившаяся от власти короля Лича, захватили руины. Видя оборонительные преимущества, они выбрали это место, которое стало их столицей, простирая свои катакомбы в новые глубины и строя то что для живых показалось бы довольно ужасной насмешкой над потерянным существованием нежити.

Зловещий герб состоящий из трех скрещенных стрел- одна из которых сломана - под белой, треснувшей маской, можно было увидеть по всему городу. Это был знак Отрекшихся, а, особенно, их королевы. Подгород был темным местом в мрачных тонах, с каменными проходами и ступеньками. Как бы то ни было, нежить не спала и так же город. В Подгороде были таверну, кузницы и предприятия которые обслуживали не только нежить но и гостей из Орды, с которыми Отрекшиеся были в союзе. Освещение состояло из тусклых ламп и неярких факелов.

Но они служили здесь не для жизни, так как нежити свет был не нужен и никто из них не хотел признавать, что, возможно, именно свет придавал основным жителям видимость какого-то другого существования. Но сейчас… что-то новое и тревожащее даже для тех кто построил Подгород, пробралось в столицу Отрекшихся. Что-то напоминающее сон…

Лидер Отрекшихся- грозная Королева Банши, Сильвана Ветрокрылая - изучала странное состояние тех из ее последователей, кто казался действительно мертвыми… и в то же время жили. Их простейшие движения доказывали то, что они жили и ничего другого.

Королева Банши была красивой даже будучи нежитью. Она была не только высшим эльфом, но и предводителем следопытов, которые пали в Луносвете.

И даже в своей нынешней роли, Сильвана была уникальна, потому что она не была призраком, как все банши, а имела собственное тело. Гибкая элегантная, с кожей цвета светлой слоновой кости, она шагала среди лежащих тел, которые собрали для нее служащие. Все они были одинаковыми. Никто ничего не мог ей сказать по данному поводу, и это огорчало ее все больше и больше.

Одетая в облегающие кожаные доспехи предназначены для легкого движения и украшенные плащом с капюшоном темно-малинового цвета, Сильвана выглядела очень опасной. Даже присутствие четырех охранников, которые были нежитью-высшими эльфами с разлагающимися лицами, торчащими ребрами и пустыми глазницами, не вызывали такого страха, как банши.

"Ну так что, Вариматас" - потребовала она ответа от затененного собеседника, стоящего в углу сырой и покрытой паутиной комнаты, которая была расположена в нижней части ее цитадели. Ее голос был таким же соблазнительным, как и тьма для некоторых, но в то же время был похож на холодный ветер. - "Тебе все еще нечего мне сказать?"

От стены отделилась тень, открывая гигантскую фигуру - демона. Он был одет в кожаную и металлическую броню черного цвета.

Тон Сильваны свидетельствовал об огромном недоверии между ними. Шагая своими двумя огромными раздвоенными копытами, демон подошел к ней. Его кожа была ярко-фиолетового цвета вплоть до двух огромных, перепончатых крыльев, растущих из-за его плеч. У него была длинная и конусообразная голова с темной гривой в нижней части лысой головы. Из висков торчали два мерзких черных рога. Его броня была инкрустирована двумя зелеными драгоценными камнями на предплечьях и поясе, их свечение и цвет сочетались с его нечеловеческими глазами. Сейчас эти глаза встретились с другими сияющими серебряными глазами.

Я использовал одно заклинание за другим, которые впивались глубоко в каждого из этих дураков…и все они раскрывали одну и ту же вещь, Ваше Величество…" спокойно ответил он.

Демон поднял голову и с интересом начал наблюдать за эмоциями его хозяйки.

"Мы не спим!" Сильвана возразила, ее голос был настолько пронзительным, что демон был вынужден закрыть свои длинные, заостренные уши. Но даже тогда его тело пронизывала острая боль. Плачь банши был ужасающей силой и Сильвана была самой смертоносной и уникальной из банши

"Такое отвлечение внимания не должно действовать на нас," - добавила королева нежити в более спокойной манере. " Они не спят, Вариматас…"

"Даже Шарлиндра?"

Сильвана не могла не взглянуть на одну неподвижную фигуру, которая в отличии от остальных, была перенесена на каменный помост. Ее тело было больше похоже на мираж, чем на твердый объект, который потихоньку исчезал. Оно излучало белую ауру c синеватым оттенком, При жизни она была эльфийкой и ее грация сохранилась даже в виде нежити. Сильвана разыскала и других банши, которые были благоразумными и, в отличии от демонов, надежными советниками.

Но Шарлиндра была первой из тех кто пал, Более того, когда Сильвана, обратив внимание на тело, подошла к нему и наклонилась ближе, то она увидела что Шарлиндра что-то шептала. И она продолжала шептать. Они все продолжали, Все улики свидетельствовали о том что они, как демон и предполагал, спят

"Это какой-то трюк!" - выпалила Сильвана, так как по своему собственному горькому опыту знала, что это было не возможно. "Это какой-то трюк, такой же как туман над Подгородом…" Она отвернулась от Шарлиндры, отвернулась от Вариматаса. Её глаза запылали, когда она поняла кто мог выбрать такую тактику. Только одно имя могло прийти на ум и когда она его произнесла, даже шепотом, гнев Сильваны, усилив её, заставил камень сотрясаться. - "Артас… я бы сказала, что это дело рук Короля Лича …но теперь это уже невоз…"

Глубоко вздохнув, Шарлиндра вдруг открыла глаза. Она уставилась вверх, видя что-то что Сильвана не могла заметить. Пострадавшая банши улыбнулась, Она подняла свои тонкие, эфирные руки. "Живу…Я снова живу…"

Её глаза закрылись. Её руки опустились. Она снова начала шептать, только слова теперь были мало понятны.

Глаза Сильваны разгорелись с еще большим гневом, Она наклонилась над неподвижным телом. - "Чья эта злая шутка? У нее невозможные сны о еще более невозможном! Она мечтает снова быть живой? Безумие!"

"Это не настолько безумно," - заметил Вариматас, стоя позади нее."На самом деле, это простое заклинание."

Сильвана развернулась, возмущаясь над невероятным заключением демона. Вариматас знал, что с ней шутки плохи. Он быстро понял что его раса не единственные эксперты в пытках.

"Ты играешься с огнем…"

Но крылатый демон только пожал плечами. "Я говорю только правду, Воскрешение довольно легкое дело для любого повелителя ужаса."

"Ты имел ввиду - невозможное! Я тебя предупреждала…" - ярость охватила Сильвану. Она сосредоточилась на Вариматасе. Все еще невозмутимый, жестикулируя, он сказал, - "Давайте я вам покажу."

Невидимая сила, будто бы весь Подгород обрушился на нее, сбила Сильвану с ног. Она инстинктивно перешла в бестелесное состояние, но ничего не изменилось - она по-прежнему чувствовала это жесткое столкновение, Сильвана на какое-то время растерялась, но влажный, холодный камень упершийся в ее щеку вернул ее в сознание. А затем она осознала, что она не должна была чувствовать такие сильные ощущения. На самом деле она не чувствовала себя так с тех пор как- Она ощутила непрекращающийся запах гнили и разложения, который она не чувствовала с тех пор, как был основан город. Он был настолько сильным, что она закашляла, а затем была вынуждена сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Только… ей также не нужно было дышать. Она была мертва. Разве нет?

Сильвана внимательно осмотрела свою руку. Бледность уступила бледно-розовому цвету.

"Нет.." Она удивилась тому как звучал её голос…её голосу до трансформации в банши.

Над ней замаячил Вариматас. Демон дал ей большое зеркало, рамка и ручка которого были украшены золотым орнаментом.

"Видишь? Я не соврал… на этот раз."

Сильвана уставилась на своё отражение, на своё живое, дышащее отражение. Она дотронулась до свои щек, подбородка, носа…

"Я жива…"

Да, ты жива" Вариматас щелкнул своими когтистыми пальцами.

Четверо высших эльфов нежити зашли и схватили Сильвану. Они ужасно воняли. Маленькие черные существа заползали и выползали из тех мест, где вместо плоти были кости. Сильвану начало тошнить и тот факт, что у нее появились какие-то желания, ошеломил её еще больше. Она попыталась взять себя в руки. Когда-то она была командующей высших эльфов а теперь она была королевой Отрекшихся.

Глядя на стражей, Сильвана приказала им:"Отпустите меня!"

Но они схватили её еще сильнее. Сильвана заглянула в ужасные глазницы одного из них - и увидела в них такую ненависть относительно себя, что потеряла дар речи.

"Наверное они немного завидуют," сказал Вариматас, вновь становясь темнее. - "Хотя и напрасно. Ты не останешься в таком состояни надолго"

Высшие эльфы были наполнены одновременно страхом и сожалением. "Она опять станет банши?"

"Она бы осталась такой, если бы мы ей позволили."

Говорящим на этот раз был не демон, а скорее всего кто-то, кто вошел без ведома Сильваны. Хотя Сильвана и не могла видеть того кто говорит, она хорошо знала этот голос… и вздрогнула из-за него.

Вариматас приказал стражникам повернуть её лицом к вновь прибывшему. Лицом к фигуре, одетой в черную, заледенелую бронь. Что бы встретиться лицом к лицу с Королем Личем.

Она пыталась освободиться, но стражники держали ее мёртвой хваткой. Что еще хуже они тащили ее к Королю Личу

Но этого не может быть, - вспоминала Сильвана. - Он побежден! Он…

Артас взял её за подбородок. Его человеческие черты можно было разглядеть через отверстия в шлеме. Холодное дыхание вырывалось у него изо рта когда он говорил.

"Так похожа на высшего эльфа… и при этом так похожа на банши…"

Её положили на каменную платформу а затем приковали. Вариматас присоединился к Королю Личу, который вновь взял заключенную за подбородок.

"На этот раз… я все сделаю правильно," - пообещал Артас. Его холодное дыхание коснулось лица Сильваны, но не из-за него по ее телу пробежали мурашки.

Артас планировал вновь сделать её банши… Сильвана все еще вспоминала ужасные муки которые ей пришлось пережить до трансформации. Она знала что ей теперь придется пройти через ужас в тысячи раз превосходящий предыдущий.

"Нет!" Она прокричала, пытаясь использовать свои силы, Но к сожалению, эти силы появятся у нее только после того, как чудовищное заклинание будет завершено.

Артас поднял свой длинный и гладенький меч - Ледяную Скорбь. Зло этого меча было также велико, как и зло его хозяина. Он держал острие меча над ней и пока он так его держал, Сильвана кроме них, ничего не видела.

"Да, на этот раз ты будешь должным образом и покорно служить мне, моя дорогая Сильвана…даже если нам придется воскрешать тебя снова и снова и снова для того, чтобы сделать все правильно…"

Сильвана вскрикнула…

***

"Она не проснется," прошептала Шарлиндра, чувствуя в ней такой страх который она не испытывала с тех пор, как умерла. Она посмотрела на других Отрекшихся возле нее и увидела что они чувствовали то же что и она. "Она упоминает предателя Вариматаса, убитого ею, и в конце концов побежденного Короля Лича! Какие сны ей снятся… и почему она спит?"

Почти половина подданных Сильваны были в таком же состоянии как и их королева. Все кроме некоторых представителей других рас орды пребывающих в Подгороде были в подобном состоянии, хотя в их случае такое состояние имело больше смысла. А еще хуже, намного хуже… было то, что Отрекшиеся также были атакованы. Были атакованы тенями своих бывших близких, которые стали еще более отвратительными, чем нынешние, некогда живые жители Подгорода. Отрекшиеся знали, что они не настоящие, но и иллюзиями они также не были. То, что преследовало нежить, что расстраивало их также, как и собственная кончина, были какими-то промежуточными существами. Они опустошили Подгород, который стал домом для ошеломленных Отрекшихся, таким образом, что это походило на то, когда нежить, как часть Плети, завладела миром, который когда-то принадлежал только живым.

Шарлиндра вновь вздрогнула от крика. На этот раз кричала не Сильвана. Крик доносился откуда-то сверху. Она узнала в нем крик одной из банши, но он не был тем криком, который использовался в битве или как предупреждение. Это был крик страха… страха нежити. Шарлиндра посмотрела на тех, кого она собрала. Раньше они пугали всех посторонних, а теперь и сами были такими же напуганными. Отрекшиеся уже убедились в том, что их существованию может что-то угрожать. Та нежить, на которую она смотрела, выглядела неуверенной и выведенной из равновесия. С верхних уровней Подгорода донеслось больше криков.

Банши посмотрела на свою королеву, но Сильвана сейчас была не в состоянии управлять своим народом.

"Туман…" - предупредил скрипучий голос. У говорившего осталось очень мало плоти и только магические свойства его состояния нежити позволяли ему говорить, так как его челюсть крепилась только с одной стороны. "Туман…" - повторил он.

Шарлиндра посмотрела на ведущие вниз ступеньки. Темно-зеленый туман окутывал внизу каменные ступеньки, словно медленно приближающееся к своем жертве живое существо. Отрекшиеся отошли от него. И как только они это сделали, в тумане начали формироваться какие-то фигуры.

Банши отшагнула назад. Она узнала некоторых из них. Судя по реакции остальных, они тоже узнали своих родственников и друзей - оживших, но выглядевших более измучено, чем они сами. Банши крикнула, сначала ее крик свидетельствовал о начале безнадежной атаки, а затем превратился просто в крик отчаяния… Кошмар охватил Подгород.

***

В Штормграде король Вариан наблюдал за тем, как туман и его отвратительное войско подходило к крепости. С разных сторон столицы до него доносились крики. На нас нападают… а мы не можем с ними сражаться… Мы использовали стрелы. Горящие стрелы, пропитанные маслом. Но они такие же бесполезные, как и мечи, копья и другое оружие. Те маги и другие заклинатели, которые в городе все еще были в сознании, делали все возможное, но их возможности были ограничены. Храбрые защитники крепости ожидали приказов их короля.

Вариан видел, как его сын и умершая жена, количество которых все увеличивалось и увеличивалось, прошли сквозь ворота, как будто их там и не было. Для этих оживших кошмаров не существовало никаких препятствий. И осознав это, Вариан не смог отдать хоть какие-нибудь приказы… даже когда его крепость, его королевство начало терпеть поражение на его глазах.

Кошмар распространился почти на всех известных землях Азерота. И когда это произошло, то туман рассеялся достаточно для того, чтобы бодрствующие видели, что случилось с жертвами Кошмара… и что ожидает их в ближайшем будущем. Но несмотря на это, были ли это орки из Оргриммара, дворфы из Стальгорна или какая-нибудь другая раса из какого-то другого места, те, кто остался защищать свой народ от нависшей угрозы, в основном не сдавались. Они осознавали, что у них нет другого выхода, кроме как продолжать сражаться…и неважно, насколько маленькая надежда у них оставалась.

Но было одно место, где как ни странно тумана не было. Это был Тельдрасил, а соответственно и Дарнасc. Но это не означало, что Шандрис Оперенная Луна не знала о том, что происходит на материке и за его пределами. Командир была хорошо осведомлена через свои источники. Однако эти источники быстро исчезали.

Шандрис опустила последнее послание, полученное от агента, находящегося недалеко от Оргриммара. В нем было тоже самое, что и в посланиях из Штормграда, Громового Утеса тауренов и других мест, куда Шадрис направила своих людей.

Загадочный туман передвигался. Тем не менее для нее наихудшим был тот факт, что она до сих пор ничего не знала о местонахождении своей госпожи. Тиранда направлялась в Ясеневый лес… а затем, просто исчезла.

Она не умерла! - убеждала саму себя юная ночная эльфийка.

Отбросив свиток, Шандрис вышла из своих покоев. Она могла бы поселиться в обители верховных жриц, как настаивала Тиранда всякий раз, когда уезжала по государственным делам, но Шандрис предпочитала свои "спартанские" покои. В них не было никаких декоративных украшений, только оружие и военные трофеи.

Защита своей госпожи и своего народа стало для Шандрис первоочередной задачей. И действительно, много раз в течении отсутствия своей госпожи она пыталась найти хоть какие-то следы Тиранды с помощью видений других жриц. Но все попытки были безуспешными. Вместо этого Элуна посылала каждой их тех жриц другое видение, которое ставило командира в тупик.

Это было видение Тельдрасила, который разрушался изнутри. Ужасное, гнойное разрушение распространялось не от корней, а от его кроны. Оно быстро разрушало Мировое Древо изнутри. Это видение всегда было коротким, только три или четыре секунды. Шандрис внимательно изучала его с каждой жрицей, но все еще ничего не могла понять. Сегодня видение настолько обеспокоило ее, что Шандрис не смогла долго сидеть на одном месте. Надеясь развеяться, она лично начала патрулировать столицу, двигаясь от укрепленного бастиона на Террасе Воинов вниз к торговым отделам на Террасе Торговцев, затем через таинственный Храм Луны и пышные, искусные сады в виде островков. Здесь она окольным путем пошла к Террасе ремесленников, а затем вернулась к своим покоям в Террасе Воинов.

Она не осмотрела только Анклав Кенария. Но не из-за того, что боялась заходить в оплот друидов. И не из-за уважения к Фэндралу; а в первую очередь из-за Тиранды. Даже сейчас командир обошла анклав, но Шадрис давно поняла одну истину - чтобы получить ответы, их лучше искать в неявных источниках.

Все еще вспоминая ужасное видение, она внезапно поняла, что был один друид, который мог бы ей помочь. Тот, кто мог бы объяснить это видение без помощи Фэндрала. Никогда не докладывая Часовым о том, что она собирается сделать, Шандрис тихонько отошла от Террасы Воинов. Когда она проходила мимо более суровых деревянных построений, она услышала непрерывные звуки военной подготовки. Для Шандрис такие звуки были более приятными, чем музыка ее народа. С тех пор, как она потеряла своих родителей на Войне Древних, командир больше никогда не наслаждалась музыкой… за исключением тех песен и песнопений, используемых жрицами во время боя для призыва силы Элуны. В конце концов они использовались для определенной цели.

Она повернулась… чтобы увидеть крадущуюся фигуру, идущую от Храмовых Садов на север. По плащу было понятно, что это друид, но больше она ничего не могла о нем сказать. Шандрис продолжила свой пути… но затем развернулась. Она не знала почему, но решила последовать за друидом.

Фигура быстро исчезла в густой роще, которая была частью анклава. Шандрис без труда последовала за ней. Начальник Часовых двигалась словно тень между высоких деревьев. Многие из деревьев напоминали ей миниатюрные версии Тельдрасила, который в свою очередь напоминал ей о видении жриц.

Она снова увидела друида. В нем было что-то странное - она предположила, что фигура мужского рода - походка и то, что он был полностью закутан в плащ. Он выглядел так, словно ему не нравилось находиться в анклаве. Затем друид остановился. Фигура в капюшоне посмотрела сначала налево, затем направо, как-будто решая, куда ему идти. Фигура пошла в выбранном направлении. Шандрис улыбнулась, догадавшись, куда он пошел. Она снова последовала за ним… Вернее попыталась последовать за ним. Ее нога застряла в корешке, но ночная эльфийка быстро освободилась от него. Но как только Шандрис двинулась в сторону, показалось, что корешок вытянулся из земли, чтобы снова схватить ее за ногу.

Часовая ловко увернулась от корешка - и ее за лицо схватила ветка. Из-за этого Шандриса отступила назад до ближайшего дерева. Корни дерева обвили ее лодыжки. Шандрис достала кинжал, который она всегда носила с собой, намереваясь быстро освободиться и продолжить двигаться дальше. Но другая ветка сильно ударила ее по голове. Оглушенная, Шандрис мгновенно обмякла. В тот же момент шероховатая кора открылась. Даже сквозь оглушение, Шандрис почувствовала, что ее затягивает внутрь дерева. Она попыталась вернуться в сознание, но снова почувствовала новый удар в голову. Она попала внутрь огромного дуба.

Затуманенным зрением командир увидела, как кора снова сомкнулась. Тьма, сквозь которую даже она не могла видеть, окружила ее. Хуже того, в ее груди возрастало давление. Шандрис смутно поняла, что пространства, в котором она находилась, было слишком мало. Она не могла дышать… Ночная эльфийка потеряла сознание, осознав в последний момент, что смерть близка. Затем кора снова открылась. Давление ослабло. Шандрис почувствовала свежий воздух, но его было не достаточно, чтобы она быстро пришла в себя, и она упала вперед.

Она упала в руки сильной фигуры. Шандрис попыталась вырваться, будучи уверенной в том, что ее похититель пришел за ней. Ночная эльфийка почувствовала мускусный аромат, который привел ее в сознание. Она посмотрела на того, кто ее держал. Это был таурен.

Прищурившись, Хамуул Рунический Тотем посмотрел на нее сверху вниз. - "Так… это ты…"

Глава 19 "ПРОСНУТЬСЯ ИЗ КОШМАРА"

Надежды не было. За всю свою долгую жизнь Малфурион чувствовал такую безысходность лишь однажды. Во время Войны Древних.

Зеленый дракон, которого ранее послала Изера, все еще улетал с ним, Тирандой, Броллом, Луканом и даже Турой от катастрофы. Отступали не только зеленые драконы, но и защитники внизу, которые узнали, что произошло, также были в полной растерянности. Их моральное состояние было такое же подавленное, как и у Малфуриона, а, возможно, и еще подавленнее. Они знали, что постепенно проигрывали, но сейчас они увидели, что их усилия на самом деле были бесполезными. Кошмар лишь дразнил их, ожидая удобного случая.

С Изерой… он может делать все, что угодно! Почему она рисковала собой ради меня? Правда, фактически, пленение Изеры произошло из-за обмана Летона, но она бы не подверглась такому риску, если бы не захотела удостовериться в побеге Малфуриона.

"Он догоняет нас!" - сказала Тиранда.

Она озвучила страшную истину. В своем сознании Малфурион увидел сверкающий образ другого друида в ментальной форме, который был схвачен не отростками призрачного дерева, а первыми жертвами Кошмара. Когтистые руки рвали ментальную форму, как будто ночной эльф были из тонкой ткани. Он кричал, когда его разрывали на тысячи кусочков…

Спустя мгновение Малфурион увидел этого же друида уже впереди чудовищной толпы Кошмара. Сейчас его ментальная форма стала темной и тонкой. Испорченный, он тянулся своими скрюченными пальцами к ближайшим оставшимся защитникам, пытаясь присоединить их к нему.

Однако несмотря на свою неудачу, несмотря на всю безысходность сложившейся ситуации верховный друид был уверен, что он не сдастся.Он не мог позволить другим попасть в Кошмар, пока сам убегает.

Но как только он снова изо всех сил попытался освободиться, зеленый дракон крикнул ему, - "Сейчас не время для этого! Она ведь пожертвовала собой не для того, чтобы ты снова потерялся! Прямо перед атакой моя королева рассказала нам, что ты ценнее для Азерота, чем даже она, и, хотя мы с трудом верим в это, сейчас мы должны доверять ее словам!"

"'Ценнее'?" - скептически переспросил Малфурион. - "Борясь с Кошмаром так долго, она, наверное, тронулась умом!" Он стал бороться сильнее и, наконец-то, почувствовал, что ее хватка начала ослабевать.

Тиранда поняла, что он делал. Она сказала верховному друиду. - "Малфурион! Остановись!"

Ее рука проскользнула сквозь его ментальную форму. Малфурион изо всех сил старался не обращать на нее внимания. Одна его часть больше всего на свете хотела остаться с Тирандой, но его долг требовал, чтобы он был в другом месте.Однако, к его сожалению, окружающая его среда начала исчезать.

Верховный друид слишком поздно осознал, что в попытке освободиться от действия заклинания зеленого дракона, он начал что-то другое.

"Нет!" - Малфурион пытался остановить неизбежное… "Нет!"

Верховный друид резко сел. Его тело мгновенно охватила боль. Обхватив свою грудную клетку, он перевернулся. Случайно в результате своей попытки он вернулся в свое горное убежище. Не удивительно, что он вернулся именно сюда, так как между телом и ментальной формой разумеется была сильная связь. Но что-то было не так. Стиснув зубы, Малфурион терпел ужасную боль. Неужели это от слишком долгого нахождения в том мире?

У верховного друида вырвался гортанный звук, свидетельствующий о той огромной боли, которую он терпит. В глубине души он знал, что не смог бы так долго выживать без помощи других. В целом его тело было в хорошей форме. Это он чувствовал. Он чувствовал прикосновение Элуны, о силе которой ночной эльф хорошо знал благодаря Тиранде. Малфурион не сомневался в том, что его любимая была не единственной, кто прилаживал усилия для его спасение.

Однако сейчас, несмотря на его громкие стоны, ни одна жрица не пришла ему на помощь. Медленно он победил боль. Как только это произошло, Малфурион внезапно почувствовал что-то, что могли бы открыть только его отточенные и искусно развитые навыки друида.

Источником его страданий - и тем, что до сих пор пыталось его убить - было маленькое, очень маленькое количество порошка. Он легко распознал волшебную траву, из которой он был сделан. Рассветница.

По слухам, рассветница используется в некоторых простых проклятиях. Но несмотря на то, что сама по себе трава была сильнодействующей, всегда был кто-то, кому было недостаточно ее природной силы. Едва уловимого заклинания вместе с ней должно было хватить для того, чтобы гарантировать медленную, но верную смерть Малфуриона.Но кто бы это ни сделал, он недооценил исцеляющего действия света

Матери Луны. Усилий жриц было достаточно, чтобы сдержать заражение организма Малфуриона, хотя, в конце концов, яд бы сделал свою работу.

Малфурион сфокусировался на порошке, собрав его вместе с тех частей его тела, где он успел распространиться. Из него создался гнойный шарик… И тогда верховного друида вырвало. Он не увидел того крошечного шарика, который вышел из него, но почувствовал, что его ужасное влияние исчезает.

Задыхаясь, Малфурион снова медленно поднялся. И только тогда он увидел двух жриц. Развалившись, обе лежали на полу его горного убежища. Они были живы, но без сознания. Хуже того, они подергивались и время от времени испугано что-то бормотали.

Горное убежище также было заполнено отростками зловещего и так хорошо знакомого тумана. Сначала Малфурион намеревался снова по медитировать, чтобы вернуться в свою ментальную форму, но сейчас он осторожно направился к туману возле входа. Он ничем не мог помочь жрицам, по крайней мере на данный момент. Верховному друиду нужно было узнать, какая степень угрозы нависла над Лунной поляной. Но то, что открылось перед ним, когда он вышел наружу, доказывало, насколько он может ошибаться. Лунная поляна была полностью покрыта туманом, придавая ему вид кладбища. Больше всего беспокоило то, что не было слышно ни звука, даже сверчки молчали.

Осторожно шагая между растениями, ночной эльф нашел другое горное убежище. Он проскользнул внутрь и увидел неподвижное тело в знакомой одежде. Лицо спящего скрывалось под капюшоном. Опускаясь на колени возле друида, Малфурион прикоснулся к запястью ночного эльфа. Оно было холодным на ощупь. Малфурион быстро снял капюшон. От широко открытого рта трупа у верховного друида побежали по телу мурашки. По-видимому житель горного убежища перенесся в свою ментальную форму и не смог во время вернуться назад. Малфуриону стало интересно, был ли этот несчастный одним из тех, кто сражался с Кошмаром, или он погиб еще до этого. Неспособный на данный момент хоть что-то сделать для останков мертвого друида, Малфурион ушел из этого горного убежища. Он задумался над тем, в скольких еще земляных жилищах были такие же тела.

Зная, что у него было больше шансов помочь живым, чем мертвым, Малфурион обдумывал наилучшие варианты. О медитации не было и речи; Лунная поляна была испорчена. Возвращаться в свою ментальную форму здесь было бы слишком рискованно. Ему нужно уйти отсюда куда-нибудь в другое место и найти других защитников. Прежде всего он должен узнать, что случилось с Тирандой и теми, кто был с ней. В Изумрудный Сон они вошли физически. А Малфурион знал, что попасть в Сон таким способом можно было через портал, а ближайший находился в Ясеневом лесу.

Но как только он решил туда пойти, как только начал превращаться в буревестника, Малфурион сразу же осознал, что должен направить свои усилия не туда, куда изначально планировал. Хотя Малфурион находился в ловушке долгое время, но он знал, что его народ планировал новое поселение на западе - на острове у побережья. Даже несмотря на Кошмар Малфурион чувствовал, как другие друиды старались что-то сделать. К сожалению, из-за попыток скрыть их усилия от его захватчика, он не мог знать о результатах тех усилий. У него были только догадки…

Ночной эльф осмотрел еле видимую поляну. Здесь не было даже и следа Ремула. Защитник Лунной поляны обязательно бы появился, если бы почувствовал пробуждение Малфуриона. Верховный друид попытался мысленно с ним связаться, но не смог найти сына Кенария. Неужели Ремул также присоединился к остальным друидам? Ирония, заключающаяся в том, что он был таким же одиноким в Азероте, каким был в плену у Повелителя Кошмаров, не ускользнула от верховного друида. Он сначала задумался над этим, а потом удивился, почему он так бесполезно тратит большую часть своего времени вместо того, чтобы действовать немедленно.

Малфурион сосредоточился. Внезапно, окружающая его среда поплыла… и только тогда он увидел настоящую опасность. Он грезил наяву. Но он не имел никакого отношения к окружающему. Кошмар был настолько могущественным, что пропитал всю Лунную поляну.

Погрузившись в беспокойные мысли о других, верховный друид даже не заметил, когда начал проваливаться в это полусонное состояние. Возможно жрицы, которые охраняли его тело, также попали в такое же состояние.

Но на этом Кошмар не успокоился. Малфурион осознал, что его атаковала сама поляна. Трава оплела его ноги, туловище и руки. Деревья наклонились, чтобы задушить его. К ним всем прикоснулась знакомая темная испорченность, которую он видел в Изумрудном Сне… только сейчас она была в реальном мире. Повелитель Кошмаров воспользовался великой силой Изеры, чтобы сломать последний барьер между реальностью и миром сна.

На какое-то мгновения Малфурион почти сдался из-за происходящего. Он был ответственен за пленение Аспекта и за то, что весь Азерот оказался в опасности. Но эти мысли быстро развеялись, как только в его памяти возник образ доверчивого лица Тиранды.

Верховный друид сосредоточился. - Это вам несвойственно, - напомнил он траве и деревьям. - Это неправильно, так как вы являетесь частью…

Он почувствовал, как трава начала его отпускать. Однако деревья все еще не отреагировали. Их корни начали трястись, как будто бы пытаясь освободиться и добраться до Малфуриона. Одновременно с этим начала меняться кора, превращаясь в пародию на собственное бородатое лицо ночного эльфа.

"Это вам несвойственно," - сейчас Малфурион сказал это громко,одновременно нацеливая свои тысячелетние навыки на флору. - "Это мирное и спокойное место… оно находится в центре Азерота и крепко связано с ним…"

Трава отпустила его. Деревья внезапно застыли. С коры исчезли образы его лица. Лунная поляна снова выглядела бы спокойной, если бы не все еще окутывающий ее туман.

Малфурион глубоко вздохнул. То, что он сделал, не было маленьким чудом, не было направлено на ту силу, которая по его ощущениям работала против него. Повелитель Кошмаров был сосредоточен только на нем. К счастью, зло недооценило верховного друида в этом месте. И это натолкнуло Малфуриона на одну мысль. Он должен вернуться в Изумрудный Сон - точнее в то, что от него осталось - пока не станет слишком поздно.

Зеленый дракон, которому было поручено унести его, говорил что-то об Изере, считавшей его важнее всей сложившейся ситуации и достаточно важным, чтобы рисковать ради него собой. Малфурион с разочарованием вздохнул. Вряд ли он был важнее госпожи Изумрудного Сна! Однако, он был в долгу перед ней из-за ее жертвы и был в долгу перед Азеротом из-за того, что сделал Повелитель Кошмаров благодаря его пленению.

Он удивился, почему Кошмар еще не поглотил весь мир. Его господин получил Изеру; зачем тогда ждать? Или было что-то, что мешало его похитителю одержать окончательную победу?

Если что-то и было, я не узнаю об этом, находясь здесь! - сердито напомнил он самому себе. - Какие-либо ответы находятся в другом месте…

Больше не сомневаясь, верховный друид превратился в буревестника. Отрываясь от земли, Малфурион взлетел над Лунной поляной. Крылья Малфуриона хлопали все чаще по мере того, как он поднимался все выше и выше…Но потом, среди туч, он внезапно завис.

Благодаря своему острому зрению, буревестник осмотрелся вокруг и вскрикнул. Ведь раньше он мог ошибаться. Возможно его надежда на то, что все еще были какие-то шансы победить, была просто последним кошмаром, который послал ему враг в качестве насмешки. Туман покрывал не только Лунную поляну. Он покрывал землю за ее пределами и за пределами той земли.

На самом деле… он покрывал весь Азерот, который мог видеть Малфурион.

***

"Малфурион!" - закричала Тиранда и посмотрела на Бролла. - "Что с ним случилось?"

"Должно быть он вернулся в свое тело! Наверное, он…"

Несший их зеленый дракон неожиданно наклонился из-за того, что, без всякого предупреждения, вокруг них появился туман Кошмара. Появилась ужасная крылатая фигура.

"Кошмар желает этих смертных… особенно, ночную эльфийку…" - проворковала мерзкая Эмерисс. Ее больное и гниющее тело показалось перед ними. - "Смиритесь с неизбежным… теперь Азерот и Кошмар - это одно целое…"

"Ты их не получишь!" - возразил другой дракон и выдохнул.

Это походило на огонь, но огонь был больше похож на призрачный, чем реальный. Тем не менее, когда он поразил Эмерисс, испорченный дракон заревел от боли и ее тело засверкало, как будто внезапно покрылось миллионами светлячков. Слуга Изеры не стала медлить. Она пролетела мимо борющегося врага. Но сердитый рев свидетельствовал о том, что Эмерисс избавилась от своей боли. Мгновением спустя испорченный левиафан уже летела за ними.

"Она летит слишком быстро, а меня замедляют невидимые силы!" - сообщил дракон своим подопечным. - "Я могу сделать лишь одно!"

Магия, которая окружала смертных вспыхнула так ярко, что ночные эльфы были вынуждены закрыть свои глаза.

"Найдите Малфуриона Ярость Бури!" - крикнула им их спасительница. - "Моя госпожа не может ошибаться!"

И после этих слов, она бросила их вперед. Окружающее их заклинание защищало их.

Бролл понял, для чего она это сделала до того, как это поняли другие.

"Портал! Она отправила нас к…"

Не успев договорить, они прошли сквозь портал. Магия рассеялась в тот момент, когда они вернулись в Азерот. Тем не менее зеленый дракон не хотела, чтобы они получили травму во время приземления. Поэтому они появились из портала в нескольких дюймах от земли и, когда заклинание исчезло, четверка просто очутилась на земле. Все, кроме Лукана, сразу же вскочили на ноги. Однако, когда Бролл подошел к порталу, энергия внутри… замерзла.

"Это невозможно…" - пробормотал он. Друид подскочил к порталу и прикоснулся к нему рукой.

Он был твердый, словно железная дверь. Бролл поморщился от легонькой боли, которая была вызвана его поспешностью.

К нему подошла верховная жрица. - "Мы не сможем пройти через него обратно?"

"Да… после нас его запечатала либо она… либо кто-то другой, поэтому она не сможет последовать за нами…"

Тиранда покачала головой. - "Она отправила нас в безопасное место ценой собственной жизни… и все ради Малфуриона!"

Друид оглянулся через плечо. - "А действительно ли это место безопасное…"

Они повернулись к Туре. Орк держала топор Брокса наготове. На них она смотрела с осторожностью.

"Где он? Где Малфурион Ярость Бури?" - требовательно спросила она.

После этого вопроса Тиранда шагнула в сторону крепкого, зеленого воина. Приблизившись, верховная жрица засияла светом Элуны. - "Ты к нему не доберешься, убийца!"

Свет Элуны достиг орка… и затем, всем на удивление, орк опустила оружие. Она выглядела очень уставшей.

"Он тот, кто заставил меня охотиться за ним… он обманул меня. Почему он хотел умереть?"

Ночные эльфы переглянулись. - "Он не пытался умереть, во всяком случае, не по-настоящему. " - ответила ей Тиранда. - "Я считаю, что для разрушения заклинания нужен был твой топор…"

Орк резко села на землю. - "Значит… моя цель ошибочна… я ничто."

"Извините меня," - прервал их разговор Лукан, заставив обратить на себя внимание. - "Он прошел через портал вместе с нами?"

Все посмотрели туда, куда он показывал. Бролл первым узнал возвышающуюся фигуру.

"Кривокрон!" - с радостью закричал он. - "Ты…"

"Не подходи к нему!" - сказала Тиранда, оттолкнув его назад.

Древо войны нервно засмеялось. Когда он подошел поближе, в глаза бросился грибок, который покрывал все его тело. Его листья были сухими, а глаза - черными.

"Он хочет, чтобы ты вернулась…" - прохрипела высокая фигура.

Он посмотрел на Тиранду.

"Не подходи!". Верховная жрица начала молиться.

Огромная рука Кривокрона направилась к ним. Бролл оттолкнул остальных, приняв удар на себя, силы которого было достаточно, чтобы он упал на колени.

Древо потянулось за упавшим ночным эльфом. Тиранда выскочила перед Броллом с мрачным выражением лица. - "Прости меня, Кривокрон…"

Свет Элуны ударил прямо в зараженное древо. Кривокрон пошатнулся… а затем выпрямился.

"На этот раз он слишком силен для тебя," - засмеялся Кривокрон. - "Азерот принадлежит ему… наконец-то…"

После этих его слов, туман начал уплотняться. В нем начали формироваться какие-то образы, которые быстро превратились в что-то определенное. Уже можно было распознать цепкие руки, постоянно кричащие рты и отчаянные, голодные глаза. Рабы Кошмара окружали их. Четверка прижималась все ближе друг к другу. Кривокрон злобно засмеялся.

Бролл моргнул. Он оказался в разгаре другой битвы, а в его руках находился знакомый объект. Идол Ремула. Друид помотал головой. Это еще один сон! Это еще одна уловка! Но окружающая его ситуация осталась прежней. Хуже того, неподалеку он слышал голос, который звал его на помощь. Вопреки здравому смыслу, бывший гладиатор посмотрел в ту сторону…

Тиранда опустилась на колени рядом с грудой камней. Она плакала, но только спустя мгновение осознала причину. Здесь был похоронен Малфурион.

Он умер, хотя верховная жрица не могла вспомнить обстоятельств его смерти. Единственное, что она знала, так это то, что она оплакивала его, оплакивала их совместную жизнь, которую им никогда не суждено было прожить.

"Нет!" - сердито крикнула Тиранда, поднимаясь. - "Меня ты не обманешь! Нас ты не проведешь!"

Она посмотрела на небо, где ярко светила полная луна. Верховная жрица подняла руки к луне, к Элуне.

"Дай мне силу! Наполни меня своим светом, как никогда до этого…"

Тиранда знала, что ее действия были неправильными - действительно, что-то во всей этой ситуации казалось ей неправильным - но она была решительно настроена. Она должна вернуть Малфуриона! Должна!

Она излучала свет Матери Луны. Верховная жрица указала на груду камней. Серебряное сияние окутало ее.

Камни затряслись. Несколько верхних камней скатились вниз. Показалась рука скелета. Тиранда попыталась прервать свое заклинание, но оно продолжало питать светом Элуны груду камней. Рука отталкивала все больше камней. Несмотря на естественный серебряный свет Матери Луны, смертельно бледные пальцы светились зловещим зеленым цветом. А затем, с сильным гулом, груда камней взорвалась. Каменный дождь обрушился на Тиранду.

С разрушенного могильного холма появился ужасный Малфурион…

Туру окружали старейшины Оргриммара. Ей было стыдно стоять перед ними, так как в их главе стоял сам великий Тралл. Он выглядел ужасно разочарованным в ней, разочарованным и злым.

"Ты опозорила свои род," - заявил Тралл. - "Ты взяла могущественное оружие и поклялась отомстить за Броксигара!"

Она опустилась на колени. - "Я не справилась. Я знаю. Но ночной эльф…"

"Все еще жив и смеется над тобой в то время, как кровь Броксигара все еще капает с его ужасных рук!"

Тура не ответила.

Вождь орков протянул руку. - "Ты не достойна владеть этим великолепным топором. Отдай его."

Низко склонив голову, Тура предложила оружие Траллу. Она почувствовала вину, как только ее руки лишились топора.

Тралл взвесил оружие, любуясь его балансом и качеством изготовления. Крепко схватив его, он свирепо посмотрел на орка-женщину.

"А сейчас, ты загладишь свою неудачу… "

Он высоко поднял топор, готовясь нанести смертельный удар…

Лукан посмотрел на своих товарищей. Они стояли, словно статуи, с полуприкрытыми глазами. Казалось, они смотрели в никуда.

Их поймал Кошмар.

Почему с ним этого не случилось, было тем вопросом, на который у него не было ответа. Скорее всего потому, что он представлял наименьшую угрозу для Кошмара. И сейчас больше всего на свете картограф хотел спрятаться. В отчаянии для Лукана это казалось самым мудрым поступком.

Человек схватил троих своих товарищей, как мог, надеясь, что его прикосновения будет достаточно. Они не пошевелились даже после этого, но у Лукана не было времени думать об этом. Он попытался сделать то, что в прошлом, казалось, срабатывало только тогда, когда он не старался это сделать намерено. И все же было один или два недавних раза, когда его желание осуществилось с помощью его уникальной способности.

Рабы Кошмара обрушились на беспомощную группу….

И Лукан вместе с остальными исчез.

Они появились в Изумрудном Сне - там, куда Лукан хотел вернуться меньше всего. Но он был уверен, что, оставшись там, Кошмар бы продолжал действовать на них. А здесь его товарищи начали выходить из своих личных кошмаров. Они выглядели уставшими и дезориентированными.

Лукан был единственным, кто заметил тень, которая внезапно нависла над ними. Он посмотрел вверх.

"А сейчас что вам от меня нужно?" - прорычал Эраникус.

Глава 20 "АНКЛАВ"

Хамуул Рунический Тотем был не один. Наралекс, с которым была знакома Шандрис, стоял рядом с тауреном. Его присутствия было достаточно, чтобы подтвердить подозрения генерала, что они и только они были ответственны за её заключение. Она выскользнула из захвата Хамуула и выхватила кинжал. Но Хамуул двигался быстро и парировал её атаку. Он вытянул руку и отразил кинжал, но уберечь свою руку от повреждения не смог.

Не обращая внимания на кровь, таурен навалился на нее. После этого он шепотом сказал, - "Ты должна успокоиться или он точно нас заметит, Шандрис Оперенная Луна!"

"Кто?" - тихо спросила она.

"Предатель, который находится среди нас! Предатель, который угрожает Дарнассу и всему, что находится за его пределами!"

Он замолчал. Хамуул и Наралекс с огромным беспокойством посмотрели друг на друга.

"Он знает…" - пробормотал ночной эльф друид.

"Быстро! Стань между нами!" - скомандовал Хамуул Шандрис.

Какое-то внутреннее чувство заставило ее послушаться и два друида начали превращаться в птиц.

Из земли появилась длинная лоза, которая попыталась схватить тройку. Шандрис с помощью кинжала разрезала два стебля, а затем стала отбиваться от других.

Хамуул попытался взлететь, но был пойман двумя другими стеблями. Как только они добрались до его крыла, с их кончиков сначала появилось что-то, похожее на бутоны. А затем бутоны открылись… освобождая ужасные шипы, которые служили зубами. Они бы укусили таурена, если бы Наралекс не проклевал лозу. Ее поврежденная часть отпала, но передышка была совсем небольшой, так как и те, которые отрезала Шандрис, и эти два отрастили новые корни.

Хамуул что-то пронзительно закричал Наралексу. Превращенный ночной эльф тотчас же схватил Шандрис за плечи и поднял ее в воздух. Но как только они поднялись, еще что-то обрушилось на них с верхних веток. Это были призрачные тени, которые, казалось, появлялись из самих листьев. Наралекс, намереваясь перенести свою подопечную в безопасное место, полетел прямо через них.

Одно призрачное существо засунуло свою эфирную руку в Шандрис. Она закричала, когда холод проник в самую душу. Генерал Часовых выпустила кинжал из своей руки. Ее тело задрожало. Но какими бы ни были ее страдания, Наралекс страдал намного больше. Призрачные существа роились над ним, с диким удовольствием разрывая буревестника. Наралекс начал шататься в полете. Он старался стряхнуть с себя атакующих, но когда эти попытки не увенчались успехом, друид направился в сторону земли, поближе к пути из анклава.

Он выпустил Шандрис из своих когтей в тот момент, когда был уже достаточно близко к земле, чтобы она не пострадала от падения. Еще не оправившись от ужасного холода, она упала на колени.

В ее ушах все еще раздавался тот рев. Хамуул, снова в своей настоящей форме, схватил несколько стеблей и с огромной силой вырвал их из земли. Однако он отбросил их не в сторону, а подкинул в воздух.

Их окружило изумрудное сияние. Каждый завиток с треском быстро сжался. Мгновением спустя семена, в которые они превратились, безобидно попадали вокруг таурена.

К сожалению, как только это произошло, призрачные существа также обступили Хамуула. Таурен засунул руку в мешочек, а затем швырнул ее содержимое на ближайших из них. И хотя нападавшие на него были не из твердого вещества, коричневый порошок верховного друида осел на них, будто бы эти демоны были твердыми. Кроме того, он разрушительно на них подействовал. Призрачные фигуры скрутились и исказились. Они начали сжиматься и менять свою форму. Они погибали, чудовищно шипя.

Глаза Хамуула округлились. Тени уменьшились до размера листьев. Его чары не могли этого сделать. Таурену оставалось только догадываться о том, что листья являлись истинной природой нападавших на него.

"Нет…" - громко сказал он. - "Он не мог зайти так далеко…"

Но таурен дорого заплатил за такое отвлечение от сложившейся ситуации.

Одна из теней засунула свою руку в его спину. Как только ужасный холод проник в его душу, другая тень ударила его в грудь. Таурен упал на колени. Его взгляд остекленел. Шандрис видела, как он упал, но ничем не могла ему помочь. Она хотела бросить свое копье… Но нагнулись ветки и схватили ее. Некоторые из них вырвали оружие из ее рук. Остальные крепко держали ее.

Другая ветка, которая была больше остальных, сильно ударила Часовую по затылку, оглушив ее.

Как только Наралекс приземлился, он печально и пронзительно крикнул. На первый взгляд могло показаться, что его разрывали на кусочки, но каждая частичка, которую отрывали тени, исчезала в тот момент, когда ее отбрасывали в сторону.

Ночной эльф превратился в свою настоящую форму. Тяжело дыша, он упал и неподвижно лежал. Из-за деревьев спокойно вышел другой друид. Он сначала посмотрел на окоченевшего таурена, затем на оглушенную Часовую.

"Мне очень жаль," - честно произнес Фэндрал Олений Шлем, хотя они были не достаточно в сознании, чтобы услышать его. - "Вы должны доверять мне также, как и я сам себе."

Верховный друид-лидер прошел среди теней, которые почтительно расходились перед ним. Фэндрал подошел к Наралексу, который неподвижно лежал. Наклонившись, Фэндрал прикоснулся к шее ночного эльфа.

"Еще живой…"

Поднявшись, Фэндрал с разочарованием посмотрел на эту группу.

"С вами нужно что-то сделать." - решил он с улыбкой на лице. - "И Вальстанн знает что! У моего сына будет решение…"

Он развернулся и пошел назад к своему святилищу, не взглянув ни на Шандрис, ни на таурена, ни на Наралекса. Призрачные существа окружили тройку, но к ним не прикоснулись. А вот ветви, которые держали жрицу, наоборот - подняли ее и понесли меж темных, покрытых листвой крон. Другие же схватили Хамуула и Наралекса и понесли их следом за ней.

Как только это произошло, призрачные существа выпрямились. В одно мгновение они рассредоточились, поднимаясь среди деревьев вверх туда, где они вернулись в свою пассивную форму… в форму самих листьев Тельдрассила.

***

Туман проник даже глубоко в море. Малфурион никогда не видел такого густого тумана. Ему стало тяжелее махать крыльями, так как начал подниматься ветер. Назревал шторм и, как считал верховный друид, только из-за его присутствия.

Малфурион не знал, что делать - ну почти не знал - однако какое-то чувство направляло его в сторону острова, который его народ выбрал в качестве нового дома. На нем находилось одно здание, которое могло быть ключом к катастрофе, охватившей два мира.

Начался настоящий ураган.

Несмотря на ожидаемость такого урагана, его сила поразила даже Малфуриона. Его бросало в разные стороны словно пушинку. Сверкали молнии и некоторые из них ударяли совсем близко. Верховный друид осознал, что его относит от окутанного острова все дальше и дальше.

Молния практически ударила в него. И то, что она в него не попала, не было удачей. Что-то, что вызвало этот ураган, хотело добраться до Малфуриона; и только инстинкты ночного эльфа спасли его в тот момент.

Его беспокойство усиливалось с возрастающей силой урагана. С каждой проходящей секундой Азерот и все те, кого он любит, особенно Тиранда, приближались к гибели. Однако сейчас, стараясь изо всех сил, Малфурион мог едва ли спасти себя самого. Верховный друид снова удивился казалось бы глупой жертве Изеры. Она посчитала его более важным для обоих миров, чем она сама…

И хотя Малфурион не верил во все это, как Изера, но в тот момент осознал одну вещь. Он еще раз оказался игрушкой в руках Кошмара. Его нерешительность снова подпитывает его темные сны. Было понятно без лишних слов, что ураган был ненастоящим - господин Кошмаров сейчас был силен, как никогда ранее - но в мыслях ночного эльфа сила урагана возрастала.

Буря начала затихать. Увидев это, Малфурион сконцентрировался на своей цели. Он начал махать своими крыльями все быстрее и быстрее. Шторм не уменьшился; он просто прекратился. Малфурион быстро поднялся над туманом, зная, что он выиграл небольшую битву. Но излишняя самоуверенность была также опасна, как и страх.

Впереди что-то замаячило, что-то настолько огромное, что даже с той высоты, на которой он летел, Малфурион не видел его верхушки. Но он знал, что это было, хотя и попал в заключение еще до его создания. Фэндрал часто говорил о необходимости его создания для того, чтобы вернуть бессмертие и славу своей расе.

Второе Мировое Древо предстало перед его встревоженным взглядом. Оно очень сильно впечатляло. И чем дольше он его изучал, тем больше Малфурион убеждался, что оно было испорчено Кошмаром, как ничто другое в Азероте.

Верховный друид накренился, не отводя взгляда от гигантского дерева. Снаружи оно выглядело нормальным; но чувства подсказывали ему, что оно было заражено злом, которое просачивалось из другого мира.

Почему они не видят этого? - удивился Малфурион, имея ввиду других друидов. - Что они себе думают? Как Фэндрал мог допустить это?

Приблизившись к острову, он заметил внизу высокую активность. Там внизу было много друидов, которые произносили какое-то одно заклинание. Сначала у него появилась надежда, что они догадались об испорченности Мирового Древа и борются с ней. Но нет… спустя несколько мгновений Малфурион осознал, что происходило все как раз наоборот. Заклинание было могущественное, но вместо очищения дерева, оно неумышленно подкармливало его испорченность. Он смог почувствовать это и был просто поражен тем фактом, что другие не смогли этого сделать.

Не колеблясь ни секунды, Малфурион бросился вниз. В то же время он пытался связаться с другими друидами и предупредить их о том, что происходит с Мировым Древом из-за их действий. Но что-то блокировало его попытки связаться с заклинателями.

Для Малфуриона это не было неожиданностью и значило лишь то, что он должен добраться до них как можно быстрее. Заражение Мирового Древа, наряду с пленением Изеры, может свидетельствовать о том, что Кошмар почти победил.

Вдруг он кого-то почувствовал. Сначала он подумал, что это один из тех, кто был внизу, но затем он понял, что это был кто-то сверху. Важнее всего было то, что ход его мыслей был настолько четким, даже несмотря на прерывающуюся связь, что он точно знал, кто это был Хамуул Рунический Тотем? - на свой вопрос Малфурион получил прерывающийся ответ. Казалось, будто бы таурен был не вполне в сознании. Однако Малфурион почувствовал настойчивость таурена, настойчивость и предупреждение. Это предупреждение было настолько сильным, что верховный друид снова направился в небо. Он поднялся ввысь, наконец-то увидев крону дерева.

В ней не было ничего необычного, но Малфурион почувствовал, что заражение тут распространилось также, как и в стволе. Хоть и беспокоясь, но верховный друид довольно быстро приближался к первым ветвям.

Он миновал первые ветви, не заметив никаких признаков заражения. Более того, пролетев дальше, он даже увидел признаки животного мира в виде птиц и белок. Возможно он ошибался насчет заражения?

Буревестник поднимался все выше и выше. С одной стороны Малфурион знал, что он найдет. Даже до его исчезновения споры относительно строительства новой столицы все продолжались. Тогда ее расположение выбрано не было, но сейчас у Малфуриона не было никаких сомнений, что он найдет Дарнасс на верхушке Мирового Древа. А это значит, что тысячи жителей не знают, что их дом превращается во что-то зловещее.

Малфурион решил, что у него нет другого выбора, как погрузиться в крону и попасть в Дарнасс из нижней части. Это был самый верный путь попасть туда, где он чувствовал, что найдет таурена… и, возможно, раскроет секрет испорченности Мирового Древа.

Несмотря на размер своей формы буревестника, Малфурион с легкостью мчался сквозь густую крону. Он глядел на Мировое Древо с грустью в глазах, но не только из-за заражения, а и из-за воспоминаний о Нордрассиле и из-за того, что однажды случилось. Если бы только они немного подождали! Нордрасил можно было бы восстановить… со временем…

Листва становила все гуще, в конце-концов заставляя Малфуриона замедлиться. Внезапно на его пути появилось плотное нагромождение веток и листьев. Малфурион изменил свое направление. Они повернулись за ним, снова преграждая ему путь.

Верховный друид попытался уклониться от них, но было уже слишком поздно. Он влетел прямо в них. Листва окутала его. Она старалась зажать ему крылья и обвиться вокруг его клюва, а также скручивала его тело до тех пор, пока кости не начали трещать.

Малфурион почувствовал знакомое и ужасное присутствие Повелителя Кошмаров. Оно было неявное, а такое, как будто бы злая сила оставила здесь частичку самой себя. В голове Малфуриона раздался смех. Сначала на листьях появились лица, призрачные лица, а потом они почти превратились в ужасных существ. Превращение в ночного эльфа лишь на мгновение застигло удушающую листву врасплох. Листья немедленно начали передвигаться, становясь все более и более похожими на тени с копытами, которые стремились догнать ночного эльфа.

Восстанавливая дыхание, Малфурион сосредоточился. Поблизости разразился сильный ветер. Огромные ветви качались из стороны в сторону, словно травинки, и появившиеся призрачные существа были сдуты, словно листья, из которых они появились.

Ночной эльф пополз вверх, а затем снова превратился в буревестника. Как только разбушевалась буря, он полетел со всей силы. За ним последовало много листьев, пытаясь его поймать, но они были слишком медленными.

Малфурион вошел в Дарнасс. Он сразу же заметил две вещи. Первая - это сам город. Он величественно располагался на огромных ветвях. Его братья и те, кто помогал в создании новой столицы ночных эльфов, действительно построили шедевр. А второе - это то, что город выглядел так, как будто бы совершенно не знал о том, что происходит с Тельдрасилом и остальной частью Азерота.

Он видел двигающиеся силуэты в домах и даже слышал музыку, доносящуюся оттуда. Как они могут не знать о происходящем? Как они могут оставаться настолько безразличными?

Ответ был довольно простым. Кому-то было выгодно, чтобы они были такими. Тем не менее, было странно, что Часовые не были хотя бы в курсе происходящего. Малфурион очень хорошо знал Шандрис Оперенную Луну; в некотором смысле он был ей почти как второй отец. Она бы никогда не оставила город в таком неведении.

Однако у него не было времени выяснять, о чем знают или не знают Часовые; отчаянный зов Хамуула пришел с другой стороны.

Малфурион отправился в том направлении, избегая встреч с другими ночными эльфами, даже с друидами. Ради их безопасности, он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его присутствии. По какой-то причине повелитель Кошмара все еще не желал нападать на Дарнас.

Ситуация была сложной, и Малфуриону не нравились напрашивающиеся варианты, которые были неизбежны. Даже раньше, чем он добрался до цели, он знал, что прибыл в новый Анклав Кенария. Это место размышлений и встреч в задуманном городе было предметом долгих обсуждений. Малфурион сам предложил многое из того, что теперь видел во плоти перед собой. Однако у него защемило сердце, когда он почувствовал, что и здесь порча была сильна.

Малфурион приземлился, в это же время его форма изменялась. Вокруг было тихо, слишком тихо для места, где птицы и другие животные должны находиться и днем, и ночью.

У него было мало шансов избежать деревьев, которые окружают анклав. Верховный друид был просто уверен в том, что они будут вести себя также, как и те ветки, с которыми ему пришлось бороться немного ранее.

Подозрение, которое уже давно у него возникло, стало еще сильнее. И то нападение еще раз подтвердило, что Малфурион не ошибся в своем подозрении, хотя и хотел бы ошибаться…

Его размышления были прерваны кратким контактом с Хамуулом. Нужно было торопиться. Малфурион попытался связаться с Верховным друидом, но безрезультатно. Однако теперь он знал, откуда пришел зов Хамуула. Малфурион направился к сооружению, стоявшему в центре анклава. Это было место, которое тот, кто возглавил друидов в отсутствие Малфуриона, выбрал, чтобы обустроить свое новое святилище.

Малфурион приблизился к строению - и остановился в ужасе. Три фигуры, связанные лозами, были закреплены на святилище. Их конечности были плотно оплетены и растянуты в стороны так сильно, как это возможно. Один из них был Хамуул Рунический Тотем. Второй - Наралекс. Третьей была не кто иная как Шандрис Оперенная Луна.

Все они, казалось, были без сознания… или хуже. Это значило, что Малфуриона заманили сюда обманом.

"Итак, легендарный шан'до вернулся, чтобы приобщить нас к его незаслуженной славе", - голос Фэндрала Оленьего Шлема раздавался повсюду вокруг Малфуриона. "Он всегда единственный, кто способен спасти мир, потому что сам считает так. Я уже давно почувствовал твое прибытие и подготовил надлежащий прием…"

Малфурион не обернулся, чтобы найти Фэндрала, понимая, что этого он и добивался. Вместо этого он заговорил, глядя на здание. "Что здесь произошло, Фэндрал? Зачем ты это делаешь?"

"Разве не очевидно?" - послышался ответ. - "Эти трое представляют опасность для нашего народа! Для всего Азерота!"

"Эти трое?" - Малфурион незаметно искал настоящее расположение Фэндрала.

Он догадался, что скорее всего Повелитель Кошмаров затуманил разум верховного друида. Если бы Малфурион увидел Фэндрала, то возможно смог бы рассеять заклинание, наложенное на его брата-друида. "Шандрис - верный защитник нашей расы, а Хамуул и Наралекс - честные и достойные члены нашего призвания…

"Ложь, ложь, ложь!" - в голове Малфуриона раздались эти слова.

"Они стремятся разрушить всё! Они хотят разделить нас! Так он сказал мне!"

"Кто, Фэндрал? Кто?"

Та часть лозы, которая не удерживала пленников, внезапно начала закручиваться. Она сплеталась в какое-то непонятное сплетение - ростом с Малфуриона. И внезапно лоза расступилась, освобождая путь.

Фэндрал Олений Шлем уставился на своего бывшего шан'до. - "Ты хотел бы узнать это, разве нет? Но я уверен, что ты тоже предатель!"

Его лицо выражало искреннее горе… с оттенком безумия. - "И очень опасный! А женщина, Наралекс и то животное - лишь заблудшие души. Но сейчас они спят и видят сны. Они проснутся очищенными, как и все остальные!"

Малфурион шагнул в сторону Фэндрала. - "Никто не проснется! Сейчас Кошмар распространился за пределы Изумрудного Сна! Его зло коснулось всего, что здесь находится, и, в частности, нашего Мирового Древа!"

"Ты все еще против моего Тельдрассила!" - прорычал Фэндрал, неожиданно разозлившись. - "Но используя его, я сделал очень многое! Оно помогло не только нашей расе, но и всему Азероту!"

"Тельдрасил испорчен, Фэндрал! Повелитель Кошмаров заражает его! Разве ты этого не чувствуешь? Доверься свои чувствам и послушай сердце Тельдрасила!"

Фэндрал с презрением посмотрел на Малфуриона. - "Я лучше всех, а тем более лучше тебя, знаю,что происходит с сердцем Тельдрассила! Я отдал ему свое сердце, а взамен получил его…"

И только тогда Малфурион заметил тень, которая находилась за левым плечом ночного эльфа. Она была одной из тех ужасных существ, которые напали на него, когда он сюда добирался. Но даже когда Фэндрал смотрел на тень, он не казался обеспокоенным из-за ее зловещего присутствия. Вместо этого Фэндрал как-то по-отцовскому улыбался этому злодею.

"Тельдрасил вернул мне моего сына, Малфурион. Моего сына! Разве Вальстанн не такой же гордый и красивый, каким был ранее?"

Он сходит с ума, - осознал Малфурион к своему сожалению. - И находится вне досягаемости…

А это значило, что у Малфуриона был только один выход. Он сосредоточился…

Фэндрал нахмурился, он с грустью смотрел на своего бывшего шан'до, а тот в свою очередь грустно смотрел на него. - "Я не хотел, чтобы все так получилось. Но это был ваш последний шанс, мой учитель…"

Тень, которая притворялась Вальстанном, злобно засмеялась, и казалось, что только Малфурион услышал ее. Послышался ужасный грохот. Малфурион упал на землю. И только то место, где стоял Фэндрал, казалось устойчивым.

Земля разверзлась и деревья наклонялись так, как будто пытались вырвать себя с корнем. Малфуриону стало страшно, как только он почувствовал, что зараза стала расползается по всему Тельдрасилу.

"Я советовал ему подождать!" - кричал Фэндрал. - "Но кажется, Вальстанн был прав! Ты, Дарнасс… и все это… должно быть очищено! Вместе с Вальстанном я покажу нашему народу истинный путь и они станут лучше! С помощью Тельдрасила я создам новый, величественный Азерот!"

Он продолжал бормотать всякую чушь, не замечая того, что на самом деле происходило вокруг него. Малфурион старался восстановить хоть какое-то равновесие, но земля бурлила словно разбушевавшееся море. Вокруг все потемнело.

Отовсюду повырастали ужасные темные листья с опасными колючками. Деревья еще больше раскачивались, и в конце-концов некоторым из них удавалось вырваться из земли. На них стала появляться гниль, которая раньше была не видна. С их дрожащих крон опадали сотни маленьких колючих листьев. Листья начали превращаться в призрачных созданий.

Впервые Малфурион услышал крики и вопли, доносящиеся с тех мест, которые находились за пределами анклава. В конце концов Дарнасс постигла та же участь, что и Азерот. Кошмар стал еще сильнее и в некотором смысле принял более пугающую форму.

Истинный дом ночных эльфов - Тельдрассил - стал их врагом.

Глава 21 "ШТОРМ НАД ШТОРМГРАДОМ"

Мысли Бролла были все еще затуманены и он не мог вспомнить, в какой именно момент стал жертвой Кошмара. Он обнаружил, что стоит рядом с Тирандой, Луканом и орком… и смотрит на пострадавшего Эраникуса.

А хуже всего было то, что они снова вернулись в Изумрудный Сон или туда, что было на него очень похоже. Группа находилась в таинственной долине, в которой все еще сохранилась исчезающая слава некогда легендарного мира. Она была окружена высокими холмами, но несмотря на их грозный вид, друид знал насколько мала их защита.

Зеленый дракон смотрел на Лукана как на вредителя, которого нужно съесть для того, чтобы уничтожить. Но картографу можно отдать должное - он смотрел на это чудище без дрожи.

"В первый и последний раз предупреждаю - убирайтесь прочь от меня! Какая бы глупая связь нас не связывала, для твоего же блага ты должен разорвать ее, человек!"

"Я всего лишь хотел перенести нас подальше от того места, где мы были," - немного раздраженно ответил Лукан. - "Я не думал, что мы опять вернемся к тебе!"

Дракон зашипел. - "Если бы я знал, что ты принесешь мне столько хлопот, я бы оставил тебя младенцем в Изумрудном Сне! То, что человек обладает такими опасными и не контролированными способностями, объясняется все лишь тем, что он здесь родился! Да уж, лучше бы я оставил тебя на произвол судьбы, а потом…"

Несмотря на такие его заявления, по тону Эраникуса Броллу стало ясно, что дракон злился не на Лукана. На самом деле он злился на самого себя. И все никак не мог решить этот вопрос. А Бролл ждал ответа на совершенно другой вопрос, которые задала дракону Тиранда.

"Ты можешь нас перенести к Малфуриону?" - спросила она у дракона. - "Мы должны найти его! Я должна найти его!"

"Зачем?" - с издевкой спросил Эраникус. - "Все идет к ужасному концу! Кошмар забрал мою королеву, мою супругу! Надежды больше нет! Я снова ее подвел…"

После этих слов верховная жрица с презрением сказала ему

"И после этой неудачи ты решил остановиться?! Но а мы не остановимся!"

Эраникус широко распростер свои крылья. Он оглянулся вокруг так, как будто боялся, что его заметит Кошмар. Но затем, его гнев мгновенно преодолел его страх и он зашипел, - "Вы можете идти куда захотите и делать такие глупости, какие пожелаете, лишь бы мне больше ничего не напоминало о том, что случилось!"

Одно крыло двинулось по направлению к крошечным фигуркам. Бролл толкнул Тиранду к Лукану и увидел, что Тура, к своему счастью, тоже догадалась о его намерении.

А Лукан сделал то, что очевидно хотел Эраникус. Почувствовав опасность… человек невольно переместился из Изумрудного Сна. С ним переместились и остальные. Секунду назад над ними был зеленый дракон; а теперь они стояли на стене величественной крепости.

В самый разгар безумного и напряженного сражения. С одной ее стороны ужасные ментальные формы жертв Кошмара проходили мимо защитников и собирались на крепости. Их скрученные, мучающиеся формы, их кричащие рты… все в них вызывало страх даже у самых стойких из группы.

Пустые глазницы искали кого-то, с кем они могли поделиться своими страданиями.

На другой стороне редеющие ряды защитников, одетые в знакомую броню, пытались оказать сопротивление тому, что не может быть сдержано. Они были очень смелыми, никто из них не бежал, несмотря на то, что они были в значительном меньшинстве. Когда ходячие мертвецы приблизились, воины не сдвинулись со своих мест.

Бролл был шокирован, так как знал это место. - "Это Штормград… и королевская башня!"

Их заметил солдат. Он некоторое время обдумывал их странное появление, а затем позвал пару своих напарников. Тройка с тревогой посмотрела на прибывших и, размахивая мечами и факелами, побежала на них.

Орк хотела начать с ними битву, но Тиранда преградила ей путь.

"Они думают, что мы часть Кошмара!" - крикнула верховная жрица Броллу. - "Мы должны доказать им, что это не так!"

Вперед вышел Лукан, которого никто не успел остановить. Он распростер руки к приближающимся солдатам и закричал, - "Стойте! Мы ваши друзья! Я - Лукан Фоксблуд, третий помощник картографа короля! Мы должны с ним встретится!"

Солдаты заколебались, с большим подозрением смотря на орка из этой группы. Бролл догадался, о чем они подумали. Чей кошмар мог принять такую странную форму?

Подав сигнал своим напарникам держаться позади, главный солдат подошел к Лукану так, чтобы можно было достать до него своим оружием. Он направил свой меч на картографа, который даже не шелохнулся. Кончик меча коснулся тела. Солдат выглядел даже спокойнее, чем Лукан. Однако потом он снова посмотрел на Туру.

Верховная жрица подошла к Лукану, закрывая орка. - "Я - Тиранда Шелест Ветра, правительница ночных эльфов, а это - Бролл Медвежья Шкура, товарищ Короля Вариана! Орк тоже с нами. Она не представляет для вас никакой угрозы…"

"Бролл Медвежья Шкура…" - по крайней мере это имя было знакомо солдату. В знак уважения к обоим ночным эльфам он кивнул головой. - "Миледи…для нас большая честь…"

"Король…" - напомнил ему Лукан. - "Нам немедленно нужно встретится с Королем Варианом!"

"Тогда вам лучше пойти со мной," - сказал воин, поворачиваясь. - "Мы в любом случае должны уходить отсюда!"

Не успел он это произнести, как чей-то крик раздался неподалеку. Они повернулись, чтобы посмотреть на того защитника, который в нескольких ярдов от них изо всех сил боролся в тумане. Руки из тумана хватали его, а ужасные лица рабов Кошмара так активно закрывали несчастного солдата, как будто пытались поглотить его.

А затем мужчина исчез и никто не успел ему помочь. И только его крик эхом раздался после случившегося, превращаясь в нечто страшное, в часть Кошмара.

"Быстрее!" - скомандовал воин, который первый столкнулся с Броллом и остальными.

Они очень быстро спускались вниз по длинной каменной лестнице, а затем через двор направились к другой части стены. Когда они дошли до нее, Бролл спросил у воина, который их вел, - "Город! Как обстоят дела в нем?"

"Везде полный бардак! Торговый квартал, порт, Аллея Героев… все во тьме!" - крикнул в ответ мужчина. - "Но из Старого города, Соборной площади, Квартала Дворфов… и Квартала Магов все еще доносятся звуки!" Он указал направо, где друид увидел постоянно меняющийся спектр цветов, который свидетельствовал о заклинаниях. В других местах также был замечен такой же свет, но менее интенсивный.

"Но час назад он был намного сильнее," - продолжил говорить солдат. - "Мы не можем удержать наши позиции. Никто не может…"

"Удивительно, что вы до сих пор сражаетесь!" - вставила Тиранда. - "Что скажешь, Бролл?"

Друид кивнул. - "Действительно, несмотря на то, что защитники Штормграда - воины и маги - очень смелые и сильные, но сейчас они уже должны были быть поглощены Кошмаром…" Он еще немного поразмыслил над этим вопросом и у него возникла слабая надежда. - "Им мог бы помочь Малфурион, но я думаю, что это сделала Спящая."

"Но Изеру забрал Кошмар!"

Бролл ответил с оттенком гордости. - "Она - Аспект и великий дракон! И самое главное, она - хранительница Изумрудного Сна!

Мне кажется, даже будучи плененной Кошмаром, она борется и не допускает того, чтобы ее использовали против Сна и нас…"

Обдумав то мрачное будущее, которое неизбежно их ожидало, Тура произнесла. - "Она борется, но этот город… и, возможно, Оргриммар тоже… падет."

Они начали подниматься по еще одним каменным ступеням. В течении их путешествия неоднократно слышались крики ужаса и растерянности.

"Изера пожертвовала собой ради побега Малфуриона!" добавил друид. - "Она должно быть думает, что мой шан'до может все еще что-то сделать!”

"А мы?" - спросила Тиранда.

Бролл не знал, что ответить. Он не мог рассказать ей, что его постоянно беспокоило. В своем последнем кошмаре, с участием его дочери, он увидел свой самый большой провал. Он не был Малфурионом Ярость Бури. Он не был даже верховным друидом. Он был всего лишь бывшим гладиатором-мятежником и рабом.

Но осознание этого факта также заставляло Бролла двигаться дальше. Наконец-то солдат привел их к знакомой фигуре. Несмотря на то, что фигура полностью была одета в броню, по осанке сразу стало ясно, кто это.

"Ло'Гош!" - закричал Бролл.

Фигура в броне развернулась. Сквозь свой шлем Вариан посмотрел перед собой и его взгляд застыл.

К сожалению, его внимание сразу же привлекла Тура. - "Орк в Штормграде!"

Король сразу же ринулся вперед, его легендарный меч, Шаламэйн, уже был поднят для удара. Огромное лезвие Шаламэйна, состоящее из уникального узкого верхнего лезвия и более толстого угловатого нижнего, выглядело способным разрезать орка напополам. Драгоценный камень в нижней части клинка пылал словно солнце.

Тура двинулась лишь для того, чтобы защититься. Но Вариан расценил это только, как подтверждение своих подозрений. Он покрепче сжал длинную и тонкую рукоять, дугообразная гарда у основания клинка обрамила его крепко сжатые пальцы. - "Твоя смерть будет первой из тысяч смертей орков, которые умрут этой ночью за то, что происходит! Я…"

Вперед вышел Бролл. - "Твое зрение ухудшается, Ло'Гош! Это не хорошо для короля, а тем более для гладиатора!"

"Бролл Медвежья Шкура!" - несмотря на замеченное присутствие своего друга, король не опустил свой меч. - "Отойди от этого зеленого монстра! Я убью ее…"

"Она с нами! Она не виновна в происходящем, как и Тралл!"

Вариан не поверил этим словам, но понял одно - чтобы добраться до Туры, которая вполне была готова к бою, правителю Штормграда придется столкнуться со своим старым товарищем.

"Я даже не знаю, реально ли все это," - буркнул Вариан. - "Докажи мне, что ты настоящий, Бролл…"

Друид протянул руку. Спустя некоторое время правитель Штормграда взял его руку в свою. Его взгляд немного смягчился, когда он почувствовал, что рука сжалась в ответ.

"Это ты! Настоящий… наверное!"

"Если ты чувствуешь мою руку, значит я настоящий!"

Бролл и король отпустили друг друга. Радость от их встречи была несколько притуплена в такое страшное время.

"Валира! Ее случайно здесь нет?"

"Не видел Валиру уже нескольких недель. Ты же знаешь, какой независимой она может быть!" - скривился Вариан. - "Поверь мне Бролл, сейчас мы несомненно воспользуемся ее боевыми навыками. Я надеюсь, ее не поймали снова на краже. Ненавижу смотреть на то, как она дерется для кого-то, похожего на Регара Гнева Земли или для кого-то похуже," - заключил Вариан, упомянув орка-шамана, для которого они сражались, как гладиаторы и рабы Багрового Круга. Все бои в Багровом Круге длились до смерти и даже Валира убивали своих противников.

Друид не мог скрыть своего разочарования. Он мог надеяться только на то, что кровавая эльфийка, где бы она не находилась, была в безопасности. Но только где именно может быть безопасное место?

"Я тебя знаю," - сказал Вариан, смотря мимо ночного эльфа на Лукана. - "Фоксблуд. Мы считали тебя пропавшим без вести."

Картограф кивнул. - "И не зря."

Едва заметный, но очень вежливый кивок предназначался для Тиранды. В прошлом Вариан встречался с ней, незадолго до своего возвращения на трон. - "Ваше Величество…"

Затем он снова обратил свое внимание на Туру. Меч снова поднялся, остановившись нацеленным на орка. - "Но зачем приводить эту мерзость в Штормград, Бролл? О чем ты думал? В прошлом ее вождь использовал туман, чтобы тайком пробраться к нашим стенам, подобно какому-то подлому убийце! Вместо того, чтобы встретиться с нами лицом к лицу, он использовал чуму для нашего ослабления - ужасное оружие, которое не будет использовать ни один настоящий воин…"

"Тралл - не убийца, который прячется в тумане, и он - не подлый воин!" - возразила она. - "Как ты смеешь так говорить о нем…"

Пока не стало слишком поздно, вмешался Бролл, - "Ло'Гош! У нас нет времени на этот вечный спор! Она с нами! Я ручаюсь за нее своей жизнью! Своей жизнью!"

"Значит ты не ценишь свою жизнь, Бролл…"

"Прекрати! Есть более важные вопросы! Ответь мне честно; как долго, по-твоему мнению, еще продержится столица?"

"Я бы сказал, что мы уже проиграли, но, несмотря на их очевидные успехи, они медленно двигаются. Однако наше оружие в основном бесполезно против них и почти во всех районах наступила тишина. Завтра - при условии, что оно наступит - возможно уже и нечего будет оборонять, кроме этой части крепости. Если у тебя есть хоть какой-то план, который может нас спасти, то я готов помочь всем, что в моих силах. Ты знаешь об этом."

"Я рад это слышать. Надеюсь, что ты будешь готов помочь и после того, как я расскажу тебе о том, что мы собираемся сделать." И друид быстро объяснил свои намерения.

Пытаясь осмыслить услышанное, Вариан все больше морщил лоб.

"Я поверю тебе на слово, Бролл," - наконец-то сказал Вариан. - "Но у меня остался все лишь один вопрос: как это сделать?"

"Каким-то образом… мой шан'до - ключ ко всему. Я верю, что он - ключ." - Бролл показал на Лукана. - "У твоего человека есть уникальный дар… но часто с помощью этого дара мы отправляется не по нужному нам пути. Нам нужно быстро добраться до Дарнасса… даже быстрее, чем я могу туда добраться с помощью моей собственной…"

"В крепости все еще есть летающие ездовые животные, которые предназначались для нас," - предложил Вариан. - "Возможно пара из них поможет…"

Внезапно подошла Тиранда. - "Король Вариан. Могли бы вы ответить на мой вопрос, который внезапно у меня возник и касается того, что, возможно, существует другой способ, с помощью которого один из нас может добраться до Дарнасса гораздо быстрее. Даже быстрее, чем на ваших стремительных ездовых животных."

"Если своим ответом я как-то помогу нашему положению, то конечно же спрашивайте.."

"Вы знаете, где сейчас находится наш посол?"

Вариан нахмурился. - "Спит, как и многие другие… в своей комнате, насколько я помню."

"Нам нужно, чтобы кто-то нас отвел к ней," - настояла верховная жрица.

"Я не могу оставить командование." Король перевел взгляд с Тиранды на Бролла и, наконец, произнес, - "Майор Маттингли!"

Седой солдат-ветеран в яркой золотисто-красной броне, поверх которой была одета королевская голубая накидка с изображением гордой головы льва Штормграда, поспешил к ним.

У него была короткая борода и по его лицу было ясно, что он очень опытный боец. В правой руке он держал длинный меч.

"Друид!" - прохрипел майор, когда увидел Бролла. - "Я тебя знаю…"

"А я знаю тебя," - ответил Бролл. - "Ты служишь Генералу Маркусу Джонатану…" Ночной эльф замолчал, вспомнив, что сказал солдат, который их сюда привел. Аллея Героев, в которой генерал и Маттингли размещались, потерпела поражение.

Майор понял о чем забеспокоился Бролл. - "Генерал послал за подкреплением, когда туман начал забирать наших людей. Он послал меня за подкреплением. Не успел я вернуться назад, как туман окутал всю аллею…"

"Этот глупец, черт бы его побрал, тогда почти заехал прямо в туман," - добавил Вариан, не сердясь. - "Но Маттингли знал, что нам нужен каждый человек и поэтому приказал своему только что собранному войску отступать…" Повелитель Штормграда сказал майору, - "Ты знаешь, где жила посол ночная эльфийка… точнее, живет. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять и кто достаточно осторожен, чтобы отвести их туда… но я не могу точно сказать зачем это понадобилось."

Но Тиранда пояснила. - "У нее есть камень возвращения.

Удивился не только Вариан. Бролл знал, о чем говорит верховная жрица, хотя даже он сам этот артефакт видел лишь дважды. Камень возвращения - это овальный кристалл размером с ладонь, который связывает тайной магией его обладателя и конкретное место. Чаще всего они привязаны к большим городам и, видимо в данном случае, это Дарнасс. Расстояние не имеет значение.

"Я всегда считал их просто легендой," - осторожно заметил Вариан. - "О них рассказывается только в историях о магах… и эльфах."

"И эльфах," - повторила верховная жрица с еле заметной улыбкой.

"Интересно узнать, есть ли такой камень у вашего посла."

"Сейчас для нас это было бы хорошей новостью." - спокойно ответила она.

Соглашаясь, король больше не сказал ни слова. Он посмотрел на майора, который отдал ему честь. Маттингли всем подал сигнал, чтобы они следовали за ним.

Вариан не пытался запретить орку идти вместе с остальными, а Бролл с Тирандой не осмелились оставить ее с людьми. Но и у Туры также не было ни малейшего желания оставаться.

Но один из их группы удивил всех остальных. Вместо того, чтобы остаться со своим королем и своими земляками, Лукан Фоксблуд также последовал за майором.

"Ты же дома," - пробормотал Бролл. - "Оставайся здесь!"

"Я могу понадобиться," - возразил Лукан, по глазам которого было видно, что отказа он не ожидает. - "Возможно, мои способности непредсказуемы и опасны, но они могут помочь… если нужно будет бежать…"

Друид больше ничего не сказал. Они уже были у ворот крепости. По громкой команде майора ворота открылись и сразу же закрылись, как только они прошли сквозь них. Когда они вышли из крепости, Тиранда произнесла то, что сразу же заметили все остальные.

"Туман здесь густой, но нигде не видно тех бедных душ…"

"А почему они должны здесь быть?" - угрюмо спросил Бролл. - "Эта часть Штормграда уже находится под властью их господина!"

И действительно, поблизости не было слышно и звука, хотя вдалеке можно было расслышать и крики, и вопли, и взрывы, что свидетельствовали об ослабевающей защите. Эта жуткая тишина напоминала о том, что большая часть Азерота была в таком же состоянии.

"Она должна держаться," - громко сказал друид, имея ввиду Изеру. - "Она должна…"

"А мы должны молиться о том, чтобы с Малфурионом было все в порядке, и он смог нам помочь," - добавила Тиранда. Она этого не сказала, но по ее тону и так было ясно, что она переживает из-за него не только как правительница ночных эльфов, но и как его возлюбленная.

"Жилье вашего посла находится в Торговом квартале," - сообщил им майор, - "хотя я до сих пор так и не понял, почему она выбрала это место, вместо Парка, где любит собираться ваш народ."

Когда верховная жрица ничего не объяснила, Маттингли потер свою бороду и сменил тему разговора. - "Соборную площадь лучше избегать. Ее все еще защищают и в нас может попасть какое-то заклинание. Также мы не должны попадать в каналы… туман в них особенно силен… когда они впервые потекли в городе, в них попалось много ничего не подозревающих людей."

Лукан скривился. - "Но это означает, что мы должны пройти через район Старого Города."

Маттингли резко засмеялся от этих слов. - "На данный момент этот район не слишком отличается от большинства других частей города, Фоксблуд!"

Они шли по вымощенной камнями улице, в северной части которой находился вход в Квартал Дворфов. Доносящиеся оттуда звуки отчаянной борьбы были самими громкими. По крайней мере, дворфы все еще сражаются.

Не теряя бдительности, майор повел их в Старый Город через аллею. И тогда все увидели, что, несмотря на слова майора, Лукан не зря был так обеспокоен предстоящим посещением этой части города. Район Старого Города был той частью Штормграда, которая не очень сильно пострадала от нападения орков и поэтому никогда не нуждалась в настоящем восстановлении. Однако, это также означало и то, что с тех пор в этой части города проводилось меньше всего ремонтных работ, и она осталась в своем прежнем состоянии и была не такая чистая, как остальная часть столицы. Здесь можно было найти не только Зал Чемпионов и военные казармы, но и нищих, воров и бедных. Улицы были самыми грязными из тех, по которым им доводилось ходить, и имели запах гниения, который не имел ничего общего с Кошмаром кроме того, что отягощал сложившуюся ситуацию еще больше.

"Тела…" - предупредил Маттингли.

Трое оборванных человека, растянувшись, лежали на обочине. У первого одна рука была сжата в кулак. Его рот был открыт. Остальные два выглядели так, будто бы пытались помочь друг другу идти - один обхватывал рукой другого. На некоторое время майор отошел от остальных, чтобы потрогать тела.

"Первый умер, мне кажется, от страха, а оставшиеся двое спят, как и все остальные," - отчитался он. - "Движемся дальше."

Вскоре стало понятно, что если бы не их проводник, Бролл и остальные здесь потерялись бы. Даже Лукан, составитель карт, не казался достаточно знающим эту часть Штормграда. Вдобавок к туману, улицы становились все более извилистыми и это очень беспокоило группу.

Они проходили мимо многих тел, но на этот раз Майор Маттингли не останавливался для их изучения. И так было ясно, что все они являются жертвами, а все еще живыми или мертвыми - это уже было несущественно.

С большим облегчением Бролл увидел, что они начали приближаться к входу в Торговый квартал. Туман здесь был такой же густой, как и в Старом Городе, но здесь не было никаких признаков нападения, которое происходило вокруг крепости или собора. Однако никто и не думал, что Кошмар может оставить их в покое.

"Как только выйдем из прохода, нам нужно повернуть налево" - сообщил им офицер.

Близко наклонившись к Тиранде, Бролл прошептал, - "Почему посол проживает в этой части столицы, а не в Парке?"

Верховная жрица ответила едва слышным шепотом, - "Потому что тут находятся те, с кем, по моему приказу, ей нужно было тайно встречаться.

В Парке это было бы слишком подозрительно." Когда глаза Бролла сузились, Тиранда добавила, - "Это ничем не угрожает ни Вариану, ни Штормграду; обязанности посла были как раз противоположными, Бролл. Больше ни о чем меня не спрашивай."

Он послушался ее, зная, что будучи лидером своего народа, Тиранда была вынуждена проводить некоторую политическую деятельность, о которой, возможно, даже ее верная Шандрис ничего не знала. Это делалось для общего блага как расы ночных эльфов, так и всего Альянса.

Торговый квартал состоял из самых лучших построек и был самым популярным кварталом. Бролл был бы очень рад пройтись по его вымощенным булыжником улицам так, как это было раньше. Оживленность на улицах, различные расы и классы…он вспомнил о том изобилии, которое раньше было в Азероте.

Но сейчас Торговый квартал был слишком похож на Старый Город.

Туман нависал над магазинами, постоялыми дворами и другими зданиями словно над огромным и запутанным кладбищем. Хуже того, вокруг лежало очень много растянувшихся тел таким образом, словно многие из жителей города в одно мгновение просто рухнули в процессе ходьбы.

"Они мертвы или спят?" - вдруг спросила Тура. Орк молчала на протяжении всего пути. В ее тоне слышались нотки нерешительности, которые она скорее всего пыталась скрыть. Тех опасностей, для которых готовился воин, здесь не было.

"У нас нет времени проверять или беспокоиться об этом," - ответил Маттингли.

Он указал на затемненное здание справа. - "Вон то здание, которое нам нужно."

Они без проблем добрались до здания - постоялого двора.

Бролл с Тирандой обменялись обеспокоенными взглядами; до сих пор им сопутствовала немалая удача.

"Будет безопаснее, если кто-то из нас останется охранять вход," - предложил майор, осматривая безлюдную улицу. Стало неслышно звуков борьбы, будто бы последние защитники Штормграда потерпели поражение.

"Я пойду искать комнату," - решила Тиранда.

"А я пойду с вами," - настоял Бролл. - "Мой шан'до никогда не простит мне того, что я позволил вам пойти одной… как и я сам не прощу себе."

Тура буркнула. - "Я останусь здесь, моему топору нужно пространство в случае опасности."

"Я тоже остаюсь здесь." - Лукан посмотрел на майора и орка, а затем стал между ними. Маттингли дал ему длинный кинжал.

"Мы постараемся справиться побыстрее," - пообещала верховная жрица.

По правде говоря, троих было мало для защиты; они выступали больше как часовые.

Внутри здания они нашли тело полного человека, который, по-видимому, был владельцем этого постоялого двора. Он сидел на стуле, с опущенными вдоль тела руками. Его лицо было искажено от страха и ночной эльф ничем не мог помочь, но все равно остановился.

Бролл подошел поближе. Человек что-то бормотал и хмурил лоб.

"Мы должны двигаться дальше." Тиранда пошла к деревянной лестнице.

Бролл смотрел на мужчину еще какое-то время - по какой-то причине эта жертва вызывала у него особый интерес. А затем, недовольный, друид последовал за Тирандой.

Он поднялся на верхний этаж и увидел несколько дверей, которые уже были открыты. А далеко впереди, Тиранда открывала еще одну дверь, которая находилась в самом конце помещения.

"Эта…" - произнесла верховная жрица.

Но когда к ней подошел Бролл, он никого не увидел, кроме пустой комнаты с несколькими комнатными растениями - все еще свежими и ухоженными - и кровати, которая была застелена зеленым тканевым одеялом.

"Она исчезла…" - пробормотал друид. - "Но они сказали, что она спит, как и все остальные."

Не говоря ни слова, Тиранда зашла в комнату и направилась к деревянному шкафу в самом дальнем ее конце. Когда она открыла одну дверь шкафа, раздался зловещий скрип.

Верховная жрица начала молиться. Появился свет Элуны и осветил весь шкаф… а затем собрался в одном пустом углу. Тиранда потянулась туда. Она схватила что-то невидимое. Как только верховная жрица подняла его, свет снова сделал объект видимым. Это был камень возвращения.

"Он выглядит старым," - прокомментировал Бролл.

"Его принес выживший из Зин-Азшары," - сказала Тиранда с некоторым отвращением. - "Его следовало бы уничтожить хотя бы из-за одной связи с тем проклятым местом, но создать новый камень возвращения намного сложнее, чем изменить его старое заклинание…"

На длинном и овальном кристалле виднелись светло-голубые светящиеся руны. По этим рунам можно было определить не только место, с которым связан камень возвращения, но и его владельца.

С его помощью можно с любого места и расстояния мгновенно переноситься в то место, с которым он связан… в данном случае, это Дарнасс.

"Зачем он нужен был послу?" - спросил друид.

"Чтобы убежать отсюда в случае необходимости."

"Хм. И у нее это получилось, не правда ли?"

Верховная жрица ничего не ответила, вместо этого она пристально посмотрела на артефакт. Изначально камень возвращения создавался тайными способами, но с помощью силы, которой Мать-Луна наделила ее, она уже однажды изменяла его.

Она взяла камень в обе ладони и начала молиться, надеясь, что богиня снова даст ей сил на его изменение во второй раз.

"Здесь что-то не так," - прошептал Бролл, осматриваясь вокруг. - "Точно что-то не так…"

Тиранда не обратила на его слова никакого внимания. - "Камень возвращения сопротивляется. Посол все еще жива, где бы она ни была…"

Из шкафа раздался ужасный стон. Тиранда развернулась, но не успела отойти и на нее напала худая фигура, которая пряталась настолько глубоко в шкафу, что туда даже свет Элуны не проник. Она повалила верховную жрицу на пол. Камень возвращения покатился по полу.

Безумное существо бросилось к Броллу. Ее одежда высокопоставленного ночного эльфа превратилась в лохмотья, но по кулону, который запутался в ее мантии, однозначно можно было понять, что это пропавший посол.

"Вы не заберете моих детей, демоны!" - кричала она - "Вы их не заберете!"

Внимание Бролла привлекли ее глаза - она не могла ими видеть, потому что ее веки были закрыты.

"Она спит!" - предупредил он.

Как только друид это крикнул, снаружи донеслось предупреждение от майора. Также послышались и другие крики, которые были слишком похожи на крик напавшего на ночных эльфов.

Тиранда молилась. Серебренное сияние, лившееся сверху, окутывало безумную женщину перед ней. Казалось, что посол успокаивается… Но вдруг по ее лицу пробежала какая-то тень. Ее рот скривился и она снова начала кричать.

По обе стороны от нее появились теневые существа, такие как атаковали высшую жрицу в ее палатке. Они бросились на Тиранду и схватили бы ее, если бы не лунный свет, который по-прежнему был все еще #8203;рядом с ней. Свет начал двигаться, как будто сам по себе, проходя между жрицей Элуны и новыми нападающими. Две тени отшатнулась.

Борясь с послом, Тиранда крикнула, - "Бролл! Камень возвращения! Возьми его! ".

Он выполнил ее просьбу, но когда хотел бросить камень ей, она покачала головой. - "Сейчас его можешь использовать и ты! Он должен отправить тебя в Дарнасс!"

"Вы просите меня покинуть вас?"

"Нет! Я хочу, чтобы ты помог нам всем, найдя Малфуриона! Вперед! Я приказываю ! "

Она никогда не приказывала друиду, и он знал, что она не любила править в такой властной форме. Но Бролл понимал необходимость того, что она хотела, хотя ему больно было оставить её и других в таком положении.

"Я найду его! Мы остановим это!"

Держа камень возвращение, он сосредоточился. Камень начал светиться. Призрачные существа переключили свое внимание на него. Грань между кошмаром и реальностью исчезала все больше и больше, поэтому у друида не было никаких сомнений, что эти демоны сейчас были настоящей смертельной угрозой. Бролл знал, что он должен удерживать свое внимание на камне возвращения и на месте, с которым он был связан.

Серебряный свет окутал ближайших нападающих. Одна тень зашипела от боли, скрутилась и исчезла. Вторая повернулась к Тиранде, которая боролась с несчастным послом. Бролл хотел было догнать существо, но по взгляду Тиранды понял, что делать этого не стоит. Камень возвращения вспыхнул. И Бролл исчез из комнаты… а затем появился в Дарнассе.

Весь Дарнасс был объят ужасом. Бролла швырнуло вверх, а затем вниз. Он не удержал камень возвращения в своих руках и он исчез из его поля зрения.

Сначала друид подумал, что в Дарнассе происходит землетрясение, но оно было маловероятным здесь, на вершине Тельдрасила. А затем с помощью своих обостренных чувств он узнал ужасную правду; это сам Тельдрасил атаковал ночных эльфов. Ветви нападали на каждое сооружение. Огромные ветви, на которых был построен город, содрогались, вызывая тряску. Повсюду черные листья с колючками атаковали жителей внизу, пронзая их тело или оставляя длинные ужасные порезы. Несколько растянувшихся тел лежало на когда-то прекрасной земле.

У жителей столицы все еще были защитники. Сестры Элуны стояли впереди всех, защищая изо всех сил окружающих. Их свет если не сдерживал, то препятствовал злу. Но даже трава под их ногами была таким же хитрым врагом, как и темные листья или призрачные существа, которые формировались из этих листьев. Все, что было частью Тельдрасила, сейчас было обращено против народа Бролла.

И только сейчас Бролл почувствовал насколько сильно было испорчено Мировое Древо. Так как могущественная сила сбивала с толку тем, что подпитывала не только Тельдрасил, но и ту заразу. Друиды помогали этому ужасу. Их заклинания портили Мировое Древо и ему хотелось верить, что они об этом ничего не подозревают.

Бролл бросился к порталу, который должен был перенести его вниз, где, по его мнению, работали друиды. Их нужно предупредить и предупредить немедленно. Но как только он побежал, им сразу же заинтересовались листья. Бролл с помощью яркого фиолетового огня сжег перед собой эти листья прежде, чем они смогли добраться до него. Путь мгновенно освободился, поэтому он превратился в форму кота для того, чтобы быстрее добежать до портала. Портал появился в поле зрения. Не колеблясь ни секунды, Бролл запрыгнул в него. Как только он доберется до остальных, они смогут помочь покончить с этой ужасной атакой.

Мир закружился вокруг него. Эти ощущения отличались от тех, которые он чувствовал, когда использовал камень возвращения. Сейчас его будто бы кто-то толкал вперед.

Спустя несколько секунд Бролл выпрыгнул из портала возле самого основания Тельдрасила. Огромный кот осмотрел окрестности и совсем не удивился тому, что никого здесь не увидел. Друиды все еще находились немного дальше.

На четырех сильных лапах Бролл помчался на край Тельдрасила, чтобы их найти. Почему они настолько неосторожны? - удивлялся он. - Как минимум Фэндрал и остальные верховные друиды должны были почувствовать, что происходит… Фэндрал.

У Бролла возникло плохое предчувствие. Он вспомнил, как сильно Фэндрал дорожил Тельдрасилом. Мировое Древо было для главного верховного друида словно собственное дитя. Фэндрал точно должен был почувствовать, что происходит. Если только не…

На огромного кота посыпался дождь из колючек. Бролл зарычал от боли, потерял равновесие и упал вперед. Он ощущал головокружение, странное головокружение, которое было ненормальным. Это колючки вызвали у него такое состояние. Его опытный ум быстро вычислил те травы, которым они принадлежали. К его облегчению, они не были ядовитыми. Они предназначались для выведения из строя.

Бролл чувствовал, как его мускулы расслабляются. И хотя он был в полубессознательном состоянии, но двигаться уже не мог. Бролл чувствовал, что он возвращается в свою истинную форму, но это его никак не успокаивало.

Чья-то рука грубо схватила его руку. Бесцеремонно Бролла перевернули на спину. У него все расплывалось перед глазами, поэтому он увидел только силуэты четырех склонившихся над ним друидов, а не детали их лиц.

"Кто-то должен сообщить Фэндралу," - сказал один из них. - "Кто-то должен сообщить ему, что мы поймали предателя…

Глава 22 "ИСПОРЧЕННЫЙ"

На них нападали жертвы Штормграда. Лукан, Тура и майор были окружены оборванными, спящими фигурами. Каждый из них кричал о каком-то ужасном событии и почему-то обвиняли в них нашу тройку. А хуже всего, что они безошибочно шли прямо к защитникам с закрытыми глазами.

"Что же нам делать?" спросил Лукан.

"Мы будем сражаться!" прорычал орк, подготавливая топор. " Мы будем сражаться или они разорвут нас на части, глупец!"

"Они невиновные!" осуждающе возразил Майор Меттингли.

"Смогли бы вы сделать это, будь они вашими людьми?"

"Да… потому что это необходимо сделать."

Когда она это произнесла, по выражению лица офицера стало ясно, что Маттингли понял, что она имела ввиду. Тем не менее для него по-прежнему это было неприемлемым.

"Фоксблуд! Забирай ее отсюда и посмотри, что происходит с ночными эльфами!" - наконец-то скомандовал Маттингли.

"Но тогда ты останешься здесь один…"

Лишь одно мгновение два мужчины смотрели друг на друга. И Лукан в конце-концов все понял. Маттингли пытался уберечь невиновных от Туры, которая несомненно убила бы многих из них даже ценой своей жизни. Также майор по-видимому надеялся на какое-то чудо от усилий Тиранды и Бролла.

"Пошли!" - скомандовал картограф орку. Удивившись его командному голосу, Тура неохотно последовала за ним, а майор взмахнул мечом в то время, как расстояние между ним и спящими местными жителями неумолимо сокращалось.

Но как только они вошли, над Луканом навис рабочий топор полного человека.

"Это моя ферма!" - кричал мужчина. - "Я не позволю вам ее сжечь!"

Топор бы глубоко всадился в грудь Лукана, если бы не Тура. Она остановила удар рукоятью своего оружия.

Спящий повернулся к ней лицом, приводя в замешательство своими закрытыми глазами. Его лицо была искажено ошеломляющим бешенством.

Он замахнулся на орка. Она парировала его атаку, а затем ударила в ответ.

Нет! Но Лукан не мог остановить ее.

Ее зачарованный топор оставил на груди одержимого мужчины красную линию. Он выпустил свое оружие, а затем упал на пол.

Картограф очень разозлился. - "Он же не в себе!"

Тура не выглядела радостной от содеянного, однако спросила:

"А что бы сделал ты?"

У Лукана не было ответа. Сверху раздались звуки борьбы и крики. Пара взбежала наверх. Там они встретили Тиранду, которая боролась с безумным существом, которое когда-то было ночной эльфийкой-послом.

Лукан поспешил на помощь верховной жрице, но столкнулся лицом к лицу с теневым существом.

"Иди к ней!" - прокричала Тура. Удар орка пронесся рядом с Луканом.

И хотя ее топор не коснулся тени, но она отошла назад.

Путь освободился и картограф присоединился к Тиранде. Он схватил одну руку кричащей фигуры, давая возможность Тиранде сосредоточиться получше.

Верховная жрица коснулась груди спящего. Слабое серебренное сияние окутало его тело. Спящий вскрикнул и упал прямо им в руки.

Лукан и Тиранда осторожно положили ее на пол. В то время, когда они были заняты лунатиком, орк размахивала топором. Топор разрезал тень, которая сначала зашипела… а потом исчезла.

И вот настал момент, когда тройка стояла спокойно, но извне спокойствия не предвиделось. Крики становились все громче, все ужаснее. На одно мгновение один крик стал громче всех перед тем, как резко оборваться.

"Это был майор!" - ахнул Лукан. Он попытался подойти к окну, но Тиранда оттолкнула его.

"Для него уже слишком поздно." Верховная жрица посмотрела в глаза Лукана. - "Для многих уже слишком поздно. Но для Азерота еще остается надежда, как и для нас… если ты перенесешь нас отсюда."

Он кивнул. - "Но я не могу гарантировать, что в конце-концов мы снова не окажемся у зеленого дракона…"

"Эраникус - это наименьшая из всех наших проблем… на самом деле, у него у самого есть проблемы, побольше наших."

Лукан сосредоточился. Тиранда протянула руку Туре и та схватилась за нее.

Мир вокруг приобрел зеленый оттенок. А затем потемнел. Они услышали вопли обезумевших и местность вокруг них покрылась уже знакомым и надоевшим туманом, в котором передвигались полувидимые, нелепые силуэты. Каждый из них почувствовал головокружение, которое усиливало растущее чувство тревоги и дезориентации.

Но они знали, что это чувство было неестественное. Они вернулись назад в Кошмар.

"Нет…" - пробормотал Лукан. - "Позвольте мне…"

На них упала тень огромного, скелетообразного дерева, силуэт которого был виден даже несмотря на темноту.

Добро пожаловать… - прозвучал ужасный голос в их голове. - И особенно, добро пожаловать тебе, Тиранда Шелест Ветра…

Верховная жрица побледнела, словно смерть. Даже орк вздрогнула от того тона, с каким ночная эльфийка произнесла следующие слова.

"Нет…" - Тиранда помотала головой. - "Нет…"

Да… о, да… - ответил голос.

***

"Подумай, Фэндрал, подумай!" - взывал Малфурион. - "Это действительно то, чего ты хотел добиться? Ты создал Тельдрассил, чтобы уничтожить свой народ?"

"Я не уничтожаю нас; я спасаю нас от тебя и тебе подобных - предателей нашего мира!" Сказав это, Фэндрал наклонил свой голову к той тени, которую считал своим сыном. Обезумевший верховный друид кивнул, а затем добавил, обращаясь к Малфуриону. - "Ты выступал против создания Тельдрассила!

Ты знал, что оно вернет нашему народу былую славу и бессмертие, которые были утеряны ранее!"

Малфурион уклонился от цветка, который расцвел перед ним. Это была черная лилия, которая выделяла белую пыльцу. Он понятия не имел была ли эта пыльца опасна, но все растения, которые связаны с Кошмаром, так или иначе были опасными.

Вскоре пыльца приземлилась. И то место, где совсем недавно стоял Малфурион, запылало и высохло.

Острая боль пронзила его левую руку. Крохотная крупинка упала около большого пальца руки. Ее было достаточно, чтобы заставить Малфуриона стиснуть зубы. А если бы его коснулись тысячи таких… В его груди возникло давление. Малфурион упал на колени. Давление усилилось. Дышать уже было невозможно.

Верховный друид начал быстро искать на своем теле то, что атаковало его. И легко нашел. Пыльца была всего лишь уловкой и довольно опасной уловкой. Малфурион слишком поздно осознал, что Фэндрал напал на него с помощью более утонченных способностей друида. Отходя от лилии Малфурион одновременно вдыхал измененные крошечные споры этого растения. А сейчас они заполнили его легкие.

Малфурион начал бороться со спорами в своем теле также, как раньше боролся с ядом рассветницы. Однако это оказалось не так просто, как тогда в его горном убежище, в конце концов, у него было мало времени. Ожесточенно выдохнув, Малфурион извлек споры и послал их назад к их создателю.

Из-за этих усилий Малфурион почувствовал кратковременное головокружение, в течении которого Фэндрал, мог бы напасть на него, если бы не те невидимые споры, которые были посланы в сторону Фэндрала.

Фэндрал махнул рукой и ветер рассеял контратаку, прежде чем она смогла достичь его. Но хотя Малфурион и спасся, он знал, что каждая секунда его борьбы против Фэндрала работала только в пользу Кошмара. Они потеряли Фэндрала навсегда; безумие поглотило его полностью. Если не…

Повернув ладони к небу, Малфурион сосредоточился. Анклав окутало спокойствие. Деревья замерли и другие растения тоже успокоились. Малфурион угрюмо улыбнулся. Может Тельдрассил и заражают, но не все его части покоряются этой заразе. Он воззвал к тем частям, которые до сих пор слушались его и помнили чем они были изначально.

Но несколько мгновений спустя, весь ужас вернулся обратно. Фэндрал стоял с вытянутыми руками и тенью возле себя.

"Я не позволю тебе снова забрать у меня моего сына!" - кричал он.

Малфурион больше не слушал бредовую речь Фэндрала. Он снова сосредоточился на том хорошем, что осталось в Тельдрассиле.

По сравнению с зараженной частью, не зараженная часть была довольно маленькой, но благодаря Малфуриону она оставалась нетронутой, по крайней мере, на данный момент. И это все, чего смог добиться Малфурион.

Однако это был не просто анклав, на который он повлиял. Малфурион напрягался все больше по мере того, как распространял свое заклинание по всему Дарнассу. Все еще слышались крики борьбы, но они были не такими громкими, как прежде, и он чувствовал, что его план срабатывает.

Болело не только его тело, но и душа. Малфурион боролся не с одним, а с двумя врагами. Где-то глубоко в Мировом Древе чувствовалось некое присутствие Повелителя Кошмаров, его физическое присутствие. Он хотел бы его найти, чтобы сделать свою борьбу с ним более успешной, но это сделало бы его беззащитным перед Фэндралом.

Напряжение усиливалось. Малфурион почувствовал, что его силы ослабевают. Но не потому, что Фэндрал был сильнее; а потому, что Малфурион также пытался защитить все население Мирового Древа.

Я обязан достигнуть своей цели! Они должны понять! - думал он.

А затем он ощутил присутствие других в анклаве, и одновременно его надежды и опасения возросли. Так как то, как они реагировали могло означать как победу, так и поражение.

Фэндрал ослабил свою атаку, которая теперь только удерживала Малфуриона на краю. Малфурион понял это. И в свою очередь опустил руки и прервал свое заклинание. Еще мгновение Фэндрал атаковал, а потом последовал примеру Малфуриона. Сейчас ни у кого из них не было времени искать зачинщика всего происходящего. Они были готовы за все ответить.

Другие верховные друиды и просто друиды собрались вокруг них, большинство из них выглядели неуверенно и настороженно. Малфурион посмотрел в лицо каждого, позволяя им заглянуть ему прямо в душу. Ему нечего было скрывать, в отличии от Фэндрала. Ведь Фэндрал прятал призрачное существо, которое считал вернувшимся к нему Вальстанном. Один из верховных друидов стоял перед своими братьями с такой улыбкой, как будто он был тем самым, кто призвал их сюда. Однако это сделали две неожиданные личности, а, возможно, и три, как увидел Малфурион мгновением спустя, которые вышли на центр площадки.

Фэндрал не удержался и посмотрел назад. Хамуул Рунический тотем и Шандрис Оперенная Луна больше не были его узниками. Атака Малфуриона была не такой простой, как казалось на первый взгляд. Помимо борьбы с верховным друидом, Малфурион использовал ее, как отвлекающий маневр, чтобы иметь возможность воздействовать на зловещую лозу, удерживающую тройку.

Малфурион также тогда пытался привести в чувства Наралекса, но ночной эльф оставался без сознания. Большего успеха он достиг с Хамуулом и Шандрис. Оставив Наралекса на попечение Хаммуула, он отправил их к порталу, все еще надеясь, что из-за своего безумия Фэндрал не заметит происходящего.

План Малфуриона осуществился, но все еще оставался один вопрос - эти друиды пришли на помощь ему или Фэндралу. По третьему участнику окруженной группы стало понятно, что верен второй вариант, так как он едва не заорал на нескольких друидов. Как Бролл

Медвежья Шкура добрался сюда, Малфурион, конечно же, хотел узнать, но он узнает об этом позже.

"Очень хорошо!" - сказал Фэндрал новоприбывшим. - "Предатели окружены! Превосходная работа!"

"Они утверждают, что предатель ты, господин Фэндрал," - с опаской ответил один друид.

Бролл подошел к говорящему. - "И это правда, хотя даже мне было трудно осознать то, что он заставлял вас питать нечто, что портит Тельдрассил, а не лечить Мировое Древо!" А для Малфуриона он пояснил, - "Когда я пришел предупредить их, они схватили меня! К счастью, не успев сделать со мной еще чего-то, появились Хамуул и Шандрис и предоставили им некоторые доказательства…"

"Мы делали то, что считали правильным!" - возразил друид, который говорил ранее. Некоторые друиды выглядели готовыми вступить в битву с Броллом.

Хаммуул Рунический Тотем присоединился к ночному эльфу. Шандрис посмотрела в их сторону, а затем на Малфуриона.

Кивнув, он сказал собравшейся толпе, - "Вы знаете меня. Большинство из вас учились у меня. Загляните внутрь себя и посмотрите, сохранилась ли у вас вера в мое слово."

"Он служит Кошмару!" - вмешался Фэндрал. - "Вы знаете, как долго он отсутствовал! Насколько великим был когда-то наш шан'до, но сейчас он посланник тьмы! Не обращайте внимания на его слова!"

"А почему они должны слушаться тебя, Фэндрал?" - возразил Бролл. - "Ты обещал, что Тельдрассил сделает наш народ сильнее, но сейчас все они могут полагаться только на собственные чувства для того, чтобы осознать то, что происходит на самом деле!" - Малфурион с одобрением посмотрел на Бролла. - "Ты всегда недооценивал себя. Ты знаешь, что скрывается внутри Мирового Древа, не так ли, Бролл?" Он повернулся таурену. - "И ты тоже Хаммуул…"

"Я чувствовал что-то неладное, но не мог в это поверить, Малфурион Ярость Бури. Я пришел сюда вместе с Наралексом, который чувствовал тоже самое, и на своем пути мы встретили генерала, которая также искала правду…"

"Наралекс?" Малфурион огляделся вокруг, но здесь не было никаких признаков ночного эльфа.

"Он все еще без сознания," - мрачно пояснил таурен. - "Из нас троих он пострадал больше всего. Я сделал все, что мог для него… но ему нужно больше"

Многие из собравшихся заволновались, явно расстроенные этими откровениями. Наралекс был могущественным друидом, любимым многими. Они смотрели на Фэндрала по-новому… с тревогой.

Фэндрал вызывающе уставился на толпу, которая была теперь явно против него. "Наралекс еще один предатель! Он не оставил мне выбора! Они все предатели!"

Его высокомерные слова еще больше настроили остальных друидов против него самого. Несколько оставшихся друидов присоединились к Броллу и остальным, которые уже приняли сторону Малфуриона. Малфурион вышел на передний план, показывая то, что он будет нести ответственность за все действия Фэндрала.

"Сколько еще должно пострадать или умереть?" спросил Малфурион. "Весь Азерот рушится, Фэндрал!" Для собравшихся друидов он объяснил:

"В то время когда он продолжал держать вас здесь, утверждая об исцелении Мирового Древа, остальная часть мира была атакована. Загляните внутрь себя и почувствуйте всю боль Азерота…"

Они сделали, как он велел. Почти сразу же, несколько друидов ахнули от ужаса.

"Лунная поляна!" выпалил один. "Даже Лунная поляна! Но где же Хранитель Ремул? Он же не мог оставить ее?"

Это был тот вопрос, ответ на который волновал Малфуриона. Он знал, что другой верховный друид не обладал достаточной силой или искусностью, чтобы убрать хранителя. Однако злые силы, которые стоят за безумным ночным эльфом, безусловно могли сделать это.

"Ну, Фэндрал? И где же Ремул?"

"Он тоже предатель! Он будет в заточении до тех пор, пока не осознает правду!"

Обезумевший Верховный друид указал на всех пред ним. " Вы все будете вынуждены увидеть правду! "

Отбросив свое притворство, Фэндрал взмахнул рукой. И вдруг многие из друидов ухватились за грудь. Внезапно из одного вырвался длинная лоза, что извивалась взад и вперед, как змея. Несмотря на его ужасную рану, друид ухватился за неё - лишь для того чтоб заметить как другие лозы прорастали из различных мест на его ладонях, руках, повсюду.

"Я подготовился к предательству любого из вас," - объяснил Фэндрал, сделав свой взгляд невозмутимым. "Так или иначе … вы все послужите Тельдрассилу и его цели! "

К первой жертве присоединялось всё больше и больше. Малфурион отреагировал немедленно, стремясь остановить рост злорадных семян Фэндрала. Он мог только предположить, что их вдохнули так же, как вдохнул он те споры, которые атаковали его. Фэндрал был готов убить любого друида для достижения желаемого.

Но не все были заражены. На самом деле, там были те, кто прибыл чтобы присоединиться к Фэндралу, друиды которые стали его сторонниками. Это его призвание, само по себе ставшее испорченным, очень огорчало Малфуриона, но у него не было времени думать над тем, почему кто-то мог выбрать такой путь. Все, что сейчас имело значение, так это спасение зараженных.

Однако ни Фэндрал, ни Повелитель Кошмаров не намерены давать ему время на это. На Тельдрассил снова нахлынула зараза. Дарнас еще раз был атакован еще большим количеством призрачных существ, вышедших из почерневших листьев Мирового Древа.

Малфуриону необходимо было разобраться с Фэндралом и его хозяином, но поступить так, означало пожертвовать своим братьям. Первого друида уже было не спасти, то, что осталось от его тела, поглощалось паразитными лозами, которые стремительно росли.

Осталась всего лишь одна надежда, связанная с силой… если он в нее поверит. - "Бролл! Загляни в меня! Пойми, что должно быть сделано!"

"Ничего не получится!" - с горечью крикнул Бролл в ответ, показывая на большие рога Малфуриона. - "Я не такой как ты, шан'до!"

"Такой!" - настаивал Малфурион, с возрастающим напряжением в голосе.

"Почувствуйте свою связь с Азеротом! Вы можете остановить это! Или вы просто дадите им всем умереть ужасной смертью?"

Малфурион презирал себя за то, что задал этот вопрос, но он больше не мог хранить его в себе. У остальных ночных эльфов - также как и у всех жителей Азерота - в запасе оставалось чуть больше времени, чем у друидов.

Малфурион сконцентрировался на Фэндрале. Уставившись на своего противника, Малфурион увидел призрачное существо позади него, которое все еще было частью безумного верховного друида. Оно передавало мысли Фэндрала своему настоящему господину. Малфурион осознал, что он должен был сделать, хотя это и было сильно рисковано.

Он ринулся к Фэндралу, превращаясь в форму кота. Фэндрал отреагировал так, как и ожидалось, достав горсть крошечных шипов из мешочка и бросая их в сторону огромной кошки. Малфурион превратился обратно в ночного эльфа, произнося заклинание.

У многих друидов, даже с навыками Малфуриона, шансы на успех были бы мизерными. Но Малфурион был самым первым учеником полубога Кенария. Также он обучался своему делу во время первого вторжения Пылающего Легиона и хорошо отточил свои навыки на протяжении последних десяти тысяч лет.

Ветер подхватил эти шипы и швырнул их обратно в Фэндрала, который начал произносить свое собственное заклинание. Лозы, которые удерживали Хамуула и Шандрис, начали брызгаться в шипы каплями липкого сока, сначала обезвреживая их, а затем заставляя их падать недалеко от заклятого врага Малфуриона.

"Едва ли достойно…" - начал Фэндрал.

Но вдруг пламя, которое пылало словно звезды - настоящая атака Малфуриона - попало в призрачное существо позади Фэндрала. Темная фигура начала скрючиваться, когда огонь полностью охватил ее.

Она шипела и завывала. Куски пылающей тени трепетали на ветру.

"Вальстанн!" - Фэндрал отчаянно схватил тень. Он напрасно старался потушить огонь и, в конце-концов, сам оказался в нем. И даже когда верховный друид схватил демона, которого считал своим потерянным ребенком, он не обращал никакого внимания на боль. Возле Фэндрала появилась рука. Не дожидаясь реакции от него, Малфурион ударил его в челюсть. Малфурион выбрал такой способ атаки по многим причинам и она была последней, которую он смог использовать против другого верховного друида. Фэндрал упал на спину.

От призрачного существа почти ничего не осталось. Подобно Фэндралу несколько мгновений назад, Малфурион потянулся к тому, что осталось. Огонь обжег даже его, но он знал, каким образом ослабить чувство боли.

Было жизненно важно установить контакт с тенью. Осталось всего лишь несколько фрагментов. Малфурион пытался умерить свою атаку для того, чтобы получить такое необходимое ему мгновение, но оставалось слишком мало шансов.

Он сунул одну руку в тень. Сразу же его душу охватил ужасный холод. Малфурион собрал всю свою волю в кулак и погрузил свое сознание в тень. И то, что он почувствовал, подтвердило тот страх, который рос в нем с тех самых пор, как он был схвачен Повелителем Кошмаров.

Тень сгорела полностью и вместе с ней пропало пламя. Малфурион глубоко вздохнул, когда восстановил свое нормальное состояние. Затем он повернулся к Фэндралу, но ночной эльф лежал, развалившись там, где он его оставил. Глаза Фэндрала были открыты, но он ничего не видел. Вторая потеря своего "сына" была для него слишком тяжелой утратой.

Малфурион повернулся к Броллу - и удивился от увиденного. Бролл Медвежья Шкура стоял среди мучающихся друидов, его руки были подняты над головой и энергия Азерота крутилась вокруг него. Раньше его глаза были серебренного цвета, а сейчас они пылали золотом, почти также как и у Малфуриона. Из его рук к каждому друиду тянулись завитки энергии. Два искалеченных тела лежали на земле - одно принадлежало жертве Фэндрала, но для второго друида появилась надежда на исцеление. Хамуул Рунический Тотем стоял рядом с Броллом, помогая всем, чем мог, но успеха достигал только ночной эльф.

Ты тот, кем тебе суждено быть, - подумал Малфурион с гордостью и облегчением.

Опомнившись, он осознал, что здесь не было видно никаких признаков Шандрис. Зная ее, Малфурион был уверен в том, что она направилась к защитникам Дарнасса.

Малфурион превратился. Снова став огромным котом, он помчался с анклава в центр Дарнасса. Вокруг себя он видел, что борьба все еще продолжается. Даже без Фэндрала Дарнасс был в огромной опасности и только Малфурион мог помочь им, продолжая начатое дело.

В лесу за пределами столицы он побежал. Сразу же ветки с листьями ближайший деревьев попытались преградить ему путь. Когда мог, Малфурион ловко уклонялся от них, а когда не мог, то прорывался сквозь них с помощью своих когтей и зубов. Густой мех оберегал его тело от многих повреждений, но несмотря на это на нем все равно образовалось множество кровавых отметин до того, как он добрался до внутренней части кроны Тельдрассила.

Свирепая высокая фигура появилась из дерева, настолько похожая на дерево, что даже верховный друид почти не заметил ее. Древний двигался с учетом возможного бегства Малфуриона, поэтому верховный друид вместо того, чтобы убегать, бросился прямо навстречу к нему. Оскверненный лесной страж попытался схватить его, но Малфурион бросился под ноги существу. Более быстрый и ловкий кот ускользнул от гигантского древнего.

Крона Мирового Древа стала толще и потемнела. Везде выросли колючки. Ни одна из настоящих кошек размером с Малфуриона не смогла бы пройти тем путем, каким прошел он; ночному эльфу пришлось использовать всю быстроту своей реакции, которую он оттачивал веками. Но как только он приблизился к необходимому ему месту, маленькое, покрытое мехом существо прыгнуло на его морду и попыталось выцарапать ему глаза.

Это была все лишь белочка, одна из многих обитателей дерева, но даже она была осквернена. От такого врага, как белка было легко отделаться - достаточно было помотать головой, но настоящая опасность ждала его впереди. Малфурион попытался подготовиться к тому, чтобы дальше не приключилось с ним. Когда маленькая ветка схватила одну его лапу, почти заставив его упасть, верховный друид сразу же вернулся в свою нормальную форму и спохватился еще до того, как мог бы попасть в ловушку, подготовленную ветками другого соседнего дерева.

Призрачные существа, чьи очертания он узнал, спрыгнули с веток. Демоны собрались вокруг того места, где стоял Малфурион. Они начали разрывать не только тело Малфуриона, но и его душу…

Свирепый внутренний рев заставил тени отступить назад. Огромные пылающие когти царапали существ, превращая нескольких в клочья.

Снова будучи в форме кота, Малфурион использовал присущие ему способности, чтобы уничтожить своих темных нападающих.

От его когтей они падали словно трава под косой. Спустя несколько секунд остался только Малфурион в форме кота - победитель, который последний раз громко и мощно зарычал, а затем устремился преодолеть еще несколько последних ярдов, которые отделяли его от нужно места.

Оно росло из ствола Мирового Древа, и хотя, на первый взгляд, было подобно одной из многих огромных веток дерева, которые распространялись по всему Тельдрассилу, его цвет отличался от остальных. Этот цвет Малфурион связывал с чем-то другим, чем древо, с чем-то испорченным. Более того, когда он снова стал ночным эльфом, ему достаточно было только взглянуть на свою руку, чтобы увидеть подобный оттенок на своей коже. Даже не прикасаясь к этой ветке, верховный друид смог ощутить, как умело она была привита в то время, когда Тельдрассил был еще не таким зрелым, как сейчас.

Малфурион мог уверенно сказать, что это работа Фэндрала. А также он знал, что Фэндрал должен был несколько раз возвращаться, чтобы способствовать росту этой ветки. Сейчас она была больше восьми футов в высоту, а ее дополнительные ветви были длинной в три-четыре фута с множеством темных, колючих листьев. Также на них были бледные фрукты, которые отдаленно напоминали черепа.

Малфурион подошел к этой привитой ветке. Фрукты засверкали и один из них упал рядом с ночным эльфом. Он треснул, ударившись об ветку, на которой стоял верховный друид. Из него потекла густая, желтоватая жидкость, которая воняла словно разлагающиеся трупы. Малфурион отошел от него, сделав шаг назад от привитой ветки. Он понял, на что намекает Повелитель Кошмаров, который ничего другого бы и не сделал. Упал еще один фрукт. Когда треснул и он, желтоватая жидкость превратилась в сотни белых многоножек, головы которых напоминали черепа ночных эльфов.

Малфурион Ярость Бури… - позвали они, когда собрались вокруг него. - Малфурион Ярость Бури… настало время присоединиться к нам…

Он узнал эти голоса. Хотя они все были разные, но он узнал каждый из них. Здесь были и лорд Гребень Ворона, который командовал армией ночных эльфов до тех пор, пока не был убит агентом Высокорожденных королевы Азшары; и верховная жрица Деяна - предшественница Тиранды; и злой капитан Варо'тен - преданный слуга Азшары и еще очень много других, кто не давали покоя ему и Тиранде на протяжении тысячелетий.

Малфурион… мы ждали так долго… присоединяйся и отдохни вместе с нами…

Он вздрогнул и, когда ужасные многоножки добрались до его ног, продолжил стоять, ничего не делая. По его ноге поползла первая многоножка, широко открывая скелетообразные челюсти… Верховный друид наклонился и схватил ее. А затем сильно сжал.

Многоножка завопила, словно умирающий ночной эльф. Ее ужасная внешняя оболочка снялась, а под ней показалась красивая роза, которая быстро росла. Другая многоножка также начала вопить. С каждой из них происходило то, что произошло с первой в руке Малфуриона.

"Пусть это будет их наследием", - произнес он привитой ветке в то время, как везде прорастали розы. - "Пусть это будет в честь тех, кто защищал Азерот… а не предал свой мир ради власти…"

Крона Тельдрассила всколыхнулась как будто бы подул сильный ветер. От трясущихся листьев тысяч маленьких деревьев на вершине Мирового Древа Малфурион услышал разъяренный и озлобленный рев.

Воспользовавшись этим гневом Повелителя Кошмаров, он снова превратился, но теперь в огромного и ужасного медведя. С огромной силой Малфурион вцепился в привитую ветвь и оторвал ее от Тельдрассила. Он вонзил свои когти в сам ствол, вырывая даже "корни".

Мировое Древо задрожало. Огромные деревья освободились от земли. Малфурион в форме медведя прижался к стволу, когда тряска усилилась. Он мог только надеяться на то, что находящиеся в Дарнассе смогут сами себя защитить.

Тряска начала утихать. Друид сразу же сумел почувствовать степень нанесенного ущерба и был поражен. Несмотря на то, что тряска продолжалась недолго, ее силы хватило на то, чтобы превратить леса Тельдрассила в руины. Даже могучие дубы сломались пополам. Большая часть кроны была переплетение опасных остатков разрушения.

Дарнасс необходимо оставить, - решил верховный друид. - Пока не станет ясна настоящая степень нанесенного ущерба Мировому Древу, все в опасности. В то время, когда Малфурион размышлял об этом, огромные куски разрушенных деревьев вдруг оказались слишком тяжелыми для тех, кто поддерживал их вес.

Звук трескающихся поддерживающих веток был подобен грому и после этого вся масса дерева и грязи упала с оглушительным грохотом. Этот толчок привел к аналогичному разрушению на других огромных деревьев. Затем, несмотря на проблемы Мирового Древа, верховный друид посмотрел на ту ветку, которую он вырвал. Она значительно посветлела и сейчас что-то капало с нее. Это было густое вещество похожее на сок дерева только по консистенции, а не по цвету. На самом деле, с помощью медвежьего нюха Малфурион уловил запах этого вещества, который вызывал в нем невероятную ярость. Это было источником заражения, которое распространилось по всему Тельдрассилу.

Малфурион по-звериному зарычал. Он осознал, что это… и, соответственно, почему оно возникло. Это была кровь. Густая, но свежая, и выглядела она точно также как та, которая течет в его или в каком-нибудь другом теле ночного эльфа.

Кровь…с дерева.

Друид вернулся в свою настоящую форму, когда осознал правду. Было только одно такое дерево. Тысячелетия назад с помощью Малфуриона оно и возникло. Он сделал это, чтобы остановить зло и создать что-то хорошее… но, видимо, затронул еще большую тьму.

Ветка принадлежала дереву, которое отбрасывало тень Повелителя Кошмаров. Дереву, которое когда-то было ужасным советником предательницы королевы Азшары.

Имя было словно яд на губах Малфуриона. "Ксавий…"

Глава 23 "ОСВОБОЖДЕНИЕ ТЕЛЬДРАССИЛЯ"

Ксавий. Малфурион все еще хорошо помнил это злобное доверенное лицо королевы. Именно лорд Ксавий был тем, кто подпитывал заклинание Высокорожденных магов Азшары, с помощью которого был открыт портал для Пылающего Легиона. Вместо того, чтобы прекратить то, что он обнаружил, Ксавий присутствовал там возле своей коварной королевы, когда она встречала появившихся демонов.

Дважды Малфурион считал, что с ним покончено. Впервые это произошло во время отчаянной борьбы на вершине той самой башни, где был открыт портал для демонов. Малфурион, с его природными способностями, поднял шторм, который сперва поджег Ксавия молнией, затем расплавил его дождем, и, наконец, разразив рев грома, буквально уничтожил противника. Друид не мог забыть искажённого лица Лорда Кошмаров, в особенности его зловещих, созданных из чёрного рубина глаз, которые могли видеть то, что неподвластно другим.

Верховный друид очень хорошо запомнил смерть советника и его душераздирающий предсмертный крик. А затем Ксавий прекратил своё существование Но он и остальные защитники недооценили силу титана Саргераса. То немногое, что осталось от бесплотного духа Ксавия, было поймано в ловушку и долгое время подвергалось пыткам за неудачи советника, а затем Саргерас воскресил его в виде ужасного существа. Ксавий возродился сатиром - первые козлоподобные чудовища, которые долгое время являются врагами ночных эльфов - и его злоба стала еще больше.

Малфурион чуть не потерял Тиранду из-за Ксавия и его последователей - оскверненных Высокорожденных. В конце-концов Малфурион не мог допустить, чтобы Ксавия снова избежал смерти, поэтому он призвал силы Азерота для того, чтобы превратить сатира. Несмотря на сопротивление Ксавия, молодой друид обратил своего врага в безобидное дерево. По крайней мере он верил в это на протяжении последних десяти тысячелетий. Но все это время зло изводило Азерот, а Малфурион ничего не замечал. За все происходящее Малфурион злился сам на себя, будучи в форме кота и сжимая в своих зубах ветку, а затем он помчался назад в Дарнас.

Он винил себя за то, что происходило сейчас, а также обдумывал то, как Ксавий смог выжить и стать Повелителем Кошмаров. Но он перестал думать об этом, когда вошел в столицу и снова превратился в ночного эльфа.

Дарнасс был разрушен и большей частью в следствии разрушения других частей огромного дерева. Везде лежали жертвы слуг Кошмара. Сестры Элуны и Стражи изо всех сил пытались им помочь.

Он заметил Шандрис Оперенную Луну, которая командовала обоими группами. Генерал выглядела уставшей, но была в своей стихии. К сожалению, она не осознавала ту опасность, которая все еще окружала их народ.

"Шандрис!" - на его голос она обернулась.

"Малфурион…" - произнесла генерал, приветствуя его с уважением и облегчением во взгляде. - "Слава богу, что с тобой все в порядке."

Затем она заметила подозрительную ветку, которую он приподымал обоими руками, и нахмурилась. - "Во имя Матери Луны! Какая мерзость поразила ее?"

"Эта та зараза, которая распространилась по всему Тельдрассилу," - торопливо ответил верховный друид. - "Но в данный момент мы не должны беспокоиться об этом! Нужно очистить Дарнасс! Мировое Древо сильно пострадало; сломанные деревья, которые можно увидеть повсюду, всего лишь небольшая часть! Для всеобщей безопасности нужно убираться отсюда!"

Как только он это произнес, раздался еще один громоподобный треск и эхом пронесся по всему Дарнассу. Все в городе задрожало. Тельдрассил бы выстоял, но столица навряд ли выдержит такое.

"Я прослежу, чтобы все прошло хорошо!" - пообещала Шандрис.

"А я позабочусь о друидах," - сказал ей Малфурион, когда они начали расходиться в разные стороны. -"Возможно мы сможем что-то сделать, чтобы предотвратить неизбежное… но я не могу ничего обещать…"

"Понятно!"

Где-то раздался мучительный крик, полный боли от потери. Он не мог принадлежать никому из жертв, которые были в поле зрения Малфуриона, а скорее исходил из другого более неожиданного места.

Он повернулся в сторону анклава, чтобы увидеть других друидов, которые выходили оттуда. Бролл шел первым, а за ним - Хамуул.

Источником непрекращающегося крика был Фэндрал. Глаза верховного друида смотрели в пустоту, он снова и снова выкрикивал имя своего сына. Он умолял Вальстанна вернуться к нему. Двое друидов вели его под руки в то время, когда он спотыкался и звал своего сына. За ними шли другие друиды, которые охраняли маленькую компанию тех… кто выбрал сторону Фэндрала.

Видимо их вели к Малфуриону, который должен решить, что с ними делать дальше. Лунная Поляна была местом, где можно было содержать больных и сошедших с ума. Те, кто последовал за Фэндралом, могли бы там излечиться.

Так как Малфурион обучал верховного друида, он не был уверен в том, что Фэндрал когда-либо сможет вылечиться. Если учитывать Кошмар и его собственную потерю, то безумный верховный друид выглядел так, как будто навсегда потерял часть себя.

Малфурион встретился с Броллом и предупредил его о том же, что и Шандрис. Бролл кивнул в знак понимания, но продолжил смотреть на жуткую ветку. В конце-концов Малфурион рассказал ему о том, что он узнал.

"Ксавий…" Бролл не слышал этого имени раньше, но чувствовал сильный гнев и страх в голосе своего шан'до, когда он его произносил.

"Друиды должны помочь остальным выбраться отсюда, а затем быть готовыми слушать меня. У нас слишком мало времени, поэтому они должны поспешить!"

"Что ты надеешься сделать?"

Малфурион схватил маленькую веточку, которая росла почти на самом конце большой ветки. И оторвал ее. Густая, отвратительная жидкость начала медленно капала с нее.

"То, что должен. То, что должны мы все."

Произнеся это, Малфурион быстро призвал огонек. Пряча меньшую ветку за спину, верховный друид положил большую ветку в огонь. В мгновение ока она сгорела дотла и пепел развеялся на ветру.

"Готовься," - сказал он Броллу.

"Слушаюсь, шан'до! Я…"

Но Малфурион уже превратился и полетел вверх.

***

Тиранда знала, кто говорит, хотя и была без сознания во время их предыдущей встречи. Она знала, потому что позже Малфурион рассказал ей ужасающие факты… и то, что он сделал с взявшим ее в плен.

"Ты не можешь быть…" - сказала она.

Тень громадного, скелетоподобного дерева окутала тройку. Верховная жрица почувствовала, как сжимается ее тело в области груди, но когда она

ощупала то место руками, то ничего не обнаружила. Тиранда заметила, что Лукан и Тура ведет себя также.

Я жив и всегда буду жить… Тиранда Шелест Ветра… Я - это Кошмар, а Кошмар - это я… мы - вечные… и скоро Азерот будет лишь частью нас…

"Этому не бывать никогда!" - она начала молиться Элуне и свет Матери луны наполнил ее.

Сразу же Тиранда направила этот свет на тень. Окутанное светом, дерево почти исчезло. Тиранда почувствовала, что давление на грудь ослабло. А затем тень снова потемнела и стала еще отчетливее, чем раньше. Верховная жрица задыхалась. Она изо всех сил старалась удержаться на ногах. Остальные страдали таким же образом.

Свет исчез, оставляя только мерзкое темно-зеленое свечение Кошмара… и тень дерева, которое когда-то было ночным эльфом Ксавием.

"Сейчас я вместо твоего мелкого божества… госпожа Сна в моей власти… как и ее сестра Хранительница Жизни… узри их обоих и пусть рухнут все твои надежды…"

Туман рассеялся… и за тенью можно было увидеть госпожу Изумрудного Сна. Она была крепко связана отростками тени, которые, казалось, возникли из самого похитителя.

Голова Изеры была поднята вверх, как будто она на что-то смотрела, но глаза у нее были закрыты. Ее крылья и лапы были вытянуты таким образом, чтобы доставить ей мучения. Изера излучала изумрудную ауру, но уже в нескольких дюймах от нее, аура становилась мерзко-гнойного зеленого цвета Кошмара. Было ясно, что сила Аспекта изменяется согласно желаниям Ксавия. А за ней, согнутая, парила Алекстраза. Ее глаза смотрели в пустоту, а рот был приоткрыт. Она выглядела настолько слабой, что была больше похожа на мертвую, чем живую. Ее ярко-красный цвет кожи исчез и она едва дышала.

Туман снова окутал двух огромных драконов. Тиранда была подавлена от этого зрелища. Когда они видели Алекстразу в последний раз, она была в ужасной опасности, но Тиранда все-таки надеялась, что Аспект сможет избежать пленения. И вдруг послышалось хлопанье крыльев. Из тумана появился огромный зеленый дракон. Сначала Тиранда подумала, что это Эраникус прилетел им на помощь, но когда дракон приземлился между ними и Кошмаром, то они увидели отвратительное существо, по внешнему виду которого можно было определить степень его осквернения.

Летон поклонился дереву. - "Я пришел на твой призыв…"

"Подготовь их… уже близится тот час… и когда он настанет… Кошмар будет повсюду…"

В ответ дереву зеленый дракон злобно усмехнулся. - "Идите ко мне, мои маленькие зверушки… Эмерисс ждет нас.."

Магия дракона охватила их и подняла в воздух.

***

Малфурион поднимался в небо, которое сейчас было также окутано туманом, как и весь остров, как и все остальное. Сейчас у Повелителя Кошмаров больше не было причин держать Дарнасс в неведении о степени опасности, так как Фэндрал вышел из игры. Верховный друид накренился. Под ним простирался Тельдрассил. Он не видел его крону в полном объеме, но смог разглядеть центральный парк, который был ему нужен. К этому времени остальным друидам и нужно было подготовиться. Они должны быть готовы…

Хаммуул… Бролл… - После того, как Малфурион произнес эти два имени, он связался с каждым друидом, который находился возле Мирового Древа. Они все быстро отозвались.

"Мы будем лечить Тельдрассил", - сообщил он им.

Многие остолбенели после этих слов в связи с предательством Фэндрала, но из-за того, что это сказал Малфурион, они все-таки последовали его указаниям.

Малфурион начал снижаться, а затем приземлился в самый центр кроны. Там он превратился в ночного эльфа. Воздух здесь был холодный, поскольку Малфурион сейчас находился даже выше леса, который рос на самой вершине. Но он не обратил на этот холодок никакого внимания, так как на данный момент все, что имело значение - это его план.

Вытянув руки вперед, будто бы желая охватить огромную крону, верховный друид усилил свою связь с другими друидами. Дабы искоренить эту заразу нам необходимо руководствоваться тем, что является жизнью Азерота… Мысленно он увидел остальных друидов, которые повторяли его действия.

Малфурион связался с Тельдрассилом. Мировое Древо было очень осквернено, но его все еще можно было спасти. Он отыскал источник его оставшегося здоровья, который находился не в стволе, а глубоко в корнях. Малфурион способствовал росту этих корней, чтобы они проникали все глубже и глубже. Они проникли настолько глубоко, что добрались до самых первозданных частей Азерота… и самых чистых.

"Питайся и лечись"…- говорил он Мировому Древу. - "Питайся и лечись…"

Реакция была слабой, как он и ожидал. Но Малфурион продолжал настаивать на своем. Тельдрассил так долго был осквернен, что сейчас его нужно было подталкивать на истинный путь. В конце-концов он почувствовал, что Тельдрассил встрепенулся. С помощью друидов Мировое Древо начало питаться так, как и задумывалось. Азерот питал его тем, чем питались все формы жизни в этом мире. Тельдрассил становился сильнее.

И друиды напрягались все сильнее. Малфурион вспотел, несмотря на холодный воздух, и он знал, что его помощники были в таком же состоянии. Тем не менее никто не прекратил своих стараний, что вызвало в верховном друиде чувство гордости за каждого из них.

То, что зрело на протяжении многих лет - то, чего, по их мнению, не было в первоначальном Мировом Древе Нордрассил - сейчас распространилось по всему Тельдрассилу. Внезапно оно ощутило прекрасный порыв жизни…

Со стороны кроны Мирового Древа послышался оглушительный треск. Сначала Малфурион подумал, что усилия друидов оказались слишком сильными для ослабленного дерева после всего того, что с ним случилось, и это собирались упасть разрушенные ветки. Но ни одна ветка не упала. А наоборот, те, что были в поле зрения, даже самые поврежденные, начали исцеляться. Места разломов начали плавно восстанавливаться. А то, что слышал Малфурион, появлялось от движения веток обратно на их прежние места. За исцелением веток сразу же последовал новый рост. Везде проросли почки, которые сразу же превращались в красивые листья. Однако исцеление была направлено не только на внешнюю поверхность Мирового Древа.

Верховный друид чувствовал прилив энергии во всем Тельдрассиле, который возникал у корней и распространялся по всему Древу и по каждой ветке. В свою очередь Мировое Древо питало много меньших деревьев и других растений, которые росли на нем… до тех пор, пока и они не были исцелены. Казалось, что все было завершено, но друиды не прекращали свое заклинание, так как Малфурион не дал им такой команды. И хотя сам Малфурион, как и остальные друиды, уже очень устал, но он продолжал сканировать Мировое Древо своими усиленными чувствами.

Он обнаружил, что заражение все слабеет и слабеет. С облегчение он позволил друидам завершить их заклинания. Малфурион оборвал связь после того, как сказал всем немного передохнуть. Несмотря на то, что происходило вокруг них, от друидов не будет никакой пользы, если они не восстановят свои силы. Даже он осмелился глубоко вдохнуть холодный воздух перед тем, как превратиться в буревестника и еще раз взлететь.

Стремительный и головокружительный успех проделанной ими работы придал ему новых сил. Верховный друид поднимался все выше, чтобы получше рассмотреть то, что ему удалось восстановить из кроны Древа на данный момент… а затем застыл, когда из густого тумана появилась огромная форма дракона. На какое-то мгновение он подумал, что, возможно, Изера сбежала и прилетела к нему на помощь. Но этот дракон был огромных размеров и верховный друид сразу заметил, что он был не зеленым… а темно-красным. Был всего лишь один красный дракон такого огромного размера…

"Верховный друид!" - взревел дракон женского рода. - "Я узнала тебя несмотря на твой внешний вид! Ты - Малфурион Ярость Бури!"

Дракон подняла свою голову. - "Я думала, что мы потеряли тебя навсегда!"

Верховный друид опустился вниз на крону Мирового Древа, приземляясь. Превратившись снова в ночного эльфа, Малфурион воскликнул, - "Алекстраза! Великая Хранительница Жизни! Сестра Изеры! Знаешь ли ты что-нибудь о спасении Изеры?"

На ее завораживающей морде появился оттенок печали. - "Нет, смертный, мне ничего неизвестно! Я надеюсь лишь на то, что она продолжает бороться даже находясь в плену! Я прилетела сюда, потому что почувствовала какой-то огромный всплеск жизни в это опасное время! Я не могла не прийти и не посмотреть на это… и, кажется, источником всего этого являешься ты!" Алекстраза внимательно всмотрелась в Тельдрассил. - "И это, безусловно, подвиг, Малфурион Ярость Бури!"

"Тельдрассил должен быть исцелен, Хранительница Жизни! Хотя он и был создан нами, сейчас он является одной из самых сильных и оставшихся сил Азерота!"

"И это действительно так… действительно так…" - Аспект стала выглядеть настороженнее. Стало понятно, что в ее голове появилось много мыслей. В конце-концов она произнесла, - "Хотя оно и было создано без благословения Аспектов, но я признаю, что оно все равно является прекрасным и гордым созданием."

В этот момент верховный друид внезапно почувствовал легкое головокружение. Он изо всех сил старался устоять на ногах и не упасть.

Огромный дракон внимательно посмотрела на крошечную фигурку. - "Малфурион Ярость Бури, когда ты стремился помочь всем остальным, отдыхал ли ты?"

"На это… на это нет времени…"

Красный дракон быстро перевела свой взгляд с него на крону, а затем снова посмотрела на него. Мгновением спустя она заявила, - "Там должно быть время для этого."

Алекстраза подошла к верховному друиду и взяла его в одну лапу. Затем она начала подниматься все выше и выше и поднялась так высоко, что наконец-то стала видна вся крона. Малфурион все еще держал в руках маленькую ветку и, находясь на такой высоте, недоверчиво помотал головой. Сам он не мог взлететь так высоко.

"Я приняла решение," - громко заявила Аспект. - "Так как ни я, ни другие Аспекты не благословили это дерево в самом начале, то я благословлю его сейчас!"

Она широко распростерла свои крылья и начала излучать великолепное, теплое сияние. Хранительница Жизни улыбнулась, глядя на Тельдрассил, как будто бы одному из своих детей.

"Пусть это благословение коснется Тельдрассила и всего, что находится на нем!" - сказала красный дракон. - "И пусть оно станет для нас новой надеждой и новым началом!"

Золотисто-красное сияние распространялось от Алекстразы на крону. С поразительной скоростью оно опустилось к стволу, а потом еще ниже, за пределы поля зрения Малфуриона. И после этого… все завершилось. Тельдрассил был не только исцелен… но и благословен, хотя и одной Хранительницей Жизни. Но все равно это благословение значит очень многое.

Алекстраза кружилась высоко над Мировым Древом. Преображение было завершено. Великолепное сияние прекратило излучаться, но осталось вокруг Тельдрассила.

"Все сделано…" - объявила она, - "и так не вовремя!"

"Почему? Что происходит?"

"Ты ничего не чувствуешь? Кошмар перекрывает все пути, ведущие к нему! Теперь он может проникнуть в Азерот, а мы в него - нет! Ты, как друид, должен чувствовать это! Порталы закрываются один за другим!"

"Порталы…" - Малфурион на мгновение закрыл глаза и почувствовал, что это правда. Исходя из этого, он спросил. - "А как же зеленые драконы? Разве драконы Изеры не остановят это?"

"Они все еще сражаются в Кошмаре, но их шансы на победу все уменьшаются, как и шансы тех немногих, кто сражается вместе с ними! У них нет ни времени, ни достаточной численности, чтобы заниматься этим…"

Ночной эльф изумленно воскликнул. - "Дарнасс!"

Аспект посмотрела на него. - "Дарнасс?"

"Там есть портал! Он был открыт, когда я уходил! Возможно…"

Не говоря ни слова, Хранительница Жизни повернула в сторону столицы. Она летела с такой скоростью, что через мгновение стал виден город.

Алекстраза повернула влево, а затем направилась к тому, что осталось от Храмовых Садов. Она приземлилась, а потом отпустила верховного друида. Осмотревшись вокруг, Малфурион увидел Бролла, Хамуула и некоторых других друидов, которые мчались к нему. Вдобавок к ним здесь остались несколько Стражей, включая Шандрис. Все они потрясенно смотрели на дракона.

"Шан'до!" - закричал Бролл, не прекращая бежать. - "Тельдрассил… здоров!"

"А вот можно ли тоже самое сказать о Дарнассе"- пробормотала Шандрис, как только присоединилась к тем, кто собрался вокруг Малфуриона. - "Или об остальной части Азерота - неизвестно."

Верховный друид отмахнулся от дальнейших комментариев. - "Портал? Кто-нибудь прошел сквозь него? Он все еще работает…"

Говоря это, Малфурион снова почувствовал легкое головокружение. Прилив адреналина исчезал. Броллу и Хамуулу пришлось подхватить его. Но когда Малфурион пытался прийти в нормальное состояние, внезапно поблизости он почувствовал успокаивающее присутствие, которое он ранее никогда не ощущал. Оно было похоже на нечто, что, по мнению верховного друида, он потерял навсегда… и именно это воспоминание позволило ему распознать возникшее чувство. Тельдрассил связался с ним. Древо пыталось излечить Малфуриона также, как было исцелено оно само. Пропало не только заражение, но и признаки деяний Фэндрала. Мировое Древо было почти таким, каким оно должно было быть по задумке Малфуриона.

"Получается ты знаешь о случившемся?" - недовольно спросила у него Шандрис. -"Портал закрылся, как только дерево излечилось! Сначала мы подумали, что это ты что-то сделал, но…"

"Кошмар перекрывает все пути, ведущие в Сон," - сообщила всем красный дракон. -"Поэтому мы опоздали."

Малфурион молчал до тех пор, пока в его голове все не прояснилось. Когда Тельдрассил связался с ним, оно показало верховному друиду нечто очень интересное.

Малфурион выпрямился. - "Анклав… нам нужно пойти туда."

Не теряя ни секунды, Аспект схватила не только его, но также и стоящих рядом с ним Бролла и Хамуула. Для нее не составляло труда перелететь вместе с ними в анклав и там приземлиться.

Святилище Фэндрала было разрушено. Лозы, которые охраняли его жилище, засохли. Спасти их было невозможно; они были порождением безумного верховного друида в сочетании со злом Кошмара.

"В этом месте Фэндрал жил постоянно?"

"Нет" - ответил Бролл. - "Изначально он выбрал самую верхнюю комнату на самом большом дереве. Вон то дерево." Другой ночной эльф показал на место, которое было недалеко от них справа. - "Но некоторое время назад, он внезапно создал это новое жилище."

Малфурион кивнул. - "Так я и думал. Секундочку."

Он передал маленькую ветку Броллу. - "Присмотри за ней для меня, но будь осторожен с ней."

"Хорошо, шан'до," - прошептал Бролл.

Малфурион стал в центр анклава и поднял руки. Время сейчас было на вес золота, и он молился, чтобы то, что он пытается сделать, не заняло слишком много времени. Также он молился, чтобы он не ошибся в своем предположении. Хотя ночной эльф и стоял, но он начал медитировать.ьБогатый опыт позволил ему быстро войти в нужное состояние - состояние между физическим и ментальным миром. Он рисковал попасться во власть Кошмара или Ксавия, но это была единственная возможность воспользоваться тем, что предложил Тельдрассил.

Он связался с Мировым Древом… и дерево поприветствовало его. Ощущая его мягкое прикосновение, верховный друид одновременно и взволновался и опечалился. Он молился за исцеление Тельдрассила, за исцеление всего Азерота, весь мир просто обязан пережить это нападение. Тельдрассил поддержал его молитву.

Ночной эльф открылся перед деревом и остался беззащитным. Если в дереве все еще остались какие-то скрытые остатки зла Ксавия, то Малфурион был беззащитным и перед своим врагом. Но от чувствовал только чудесное тепло Тельдрассила. Все страдания, которые он испытывал на данный момент, чувство голода и усталости начали проходить. Малфурион улыбнулся.

Большая часть Малфуриона хотела укрыться в Тельдрассиле, чтобы стать его частью и покинуть свое смертное существование. В этом и состоял риск для друидов - настолько погрузиться в великолепие природы, что собственное существование становилась блеклым и непривлекательным. Но затем лицо, которое всегда заставляло сердце Малфуриона биться быстрее, пересилило его желание остаться и вернуло его в суровую реальность.

"Тиранда…" - прошептал он сам себе.

Казалось, что Тельдрассил почувствовал тоже самое, что и Малфурион, так как его листья закачались, хотя никакого ветра не было и Малфурион мог поклясться, что они издали звук, похожий на имя верховной жрицы.

Малфурион точно не знал, как он может спасти Тиранду. Но осознавал, что у него была всего лишь одна возможность. Хранительница Жизни была единственной, кто остался с ним. Малфируон бы никогда не осмелился попросить ее покинуть его. Алекстраза в свою очередь терпеливо молчала, видимо решив, что ночной эльф был единственным, действия которого сейчас являются самыми важными.

Он присел, приложив одну руку к земле возле святилища. Сделав это, Малфурион обратился к Тельдрассилу и попросил его помочь ему раскрыть всю правду. Как от верховного друида, так и от дерева начала исходить мощная энергия. Разрушенные постройки задрожали. Засохшая лоза превратилась в пепел и то, что было спрятано в жилище Фэндрала открылось взору. Святилище изменилось и приобрело какой-то поразительный вид.

"Это невозможно!" - прошептал Бролл.

Поднимаясь, Малфурион зашагал в сторону своего открытия. Раньше он чувствовал здесь его присутствие. Подсознательно он догадывался, что он будет здесь, несмотря на то, что его здесь быть не должно. В тайне от всех Фэндрал создал свой собственный портал в Изумрудный Сон.

Он выглядел очень просто и был обрамлен ветками и камнями. Он был спрятан от других с помощью мощных заклинаний.

"Он все еще открыт…" - сказала Алекстраза.

Малфурион кивнул, а потом мысленно связался с остальными друидами. "Друзья… приходите в анклав…"

Спустя несколько мгновений друиды появились в анклаве. Все взгляды были направлены на то, что создал Фэндрал, но Малфурион не позволил им переварить увиденное, так как времени почти не осталось.

"Он нам поможет," - сказал Малфурион остальным. - "Мы должны предпринять последнюю меру против Кошмара. То, к чему нас готовило наше призвание. Зараза пытается проникнуть в Азерот; Кошмар использует тех, кто имеет хоть какое-то отношение к лесам, растениям и земле, а также их желание жить… мы должны положить конец этому заражению."

Собравшиеся друиды стали на одно колено перед ним и даже когда он жестом дал понять им, что они должны подняться, они все равно остались в прежней позе.

"Что требуется от нас?" - серьезно спросил Бролл, который, казалось, говорит от имени всех остальных друидов.

"То, что я не должен был просить. Мне нужен ты… и, конечно же, все те, кого мы сможем сюда призвать, будь то друиды или кто-то другой… чтобы попасть в Кошмар через этот, возможно, последний портал во всем Азероте…"

Глава 24 "СБОР ВОЙСКА"

Тиранда, Лукан и Тура опомнились в темной долине. Вокруг себя они слышали беспрерывные крики жертв Кошмара, которые одновременно страдали и служили Ксавию. По земле ползали черные жуки Кошмара.

"Сейчас вы поймете, зачем я вас сюда привел…" - сказал Летон в туман.

В тумане сформировалась огромная гниющая фигура Эмерисс. Дракон ухмыльнулась, увидев узников, которых привел сюда Летон.

"Такие здоровые… такие нетронутые…" - ворковала она. - "Разве не забавно будет обратить их?"

"Ты знаешь желание господина."

Эмерисс не довольно ответила. "Конечно, знаю!"

Тиранда слушала их разговор с возрастающей тревогой. Но больше всего она переживала за остальных и за Малфуриона, где бы он сейчас не находился. Она была уверена, что он делает все, что в его силах для борьбы с Кошмаром, хотя если учесть, что Алекстраза сейчас также находится во власти Ксавия, то шансы на победу казались равны нулю.

А была ли Хранительница Жизни в плену по настоящему? Тиранда вспомнила ее образ и коварство Кошмара. То видение было слишком мимолетным. Почему он прячет ее от них? Почему Алекстраза так быстро исчезла из виду? Возможно из-за того… что образ заключенного красного дракона было всего лишь иллюзией, которая предназначалась для разрушения ее надежд, а также надежд остальных?

Верховная жрица сжала кулак. Уже не в первый раз она была обманута Кошмаром.

"Сначала топор," - скомандовал Летон.

Тиранда обратила внимание на слова оскверненного дракона и очень удивилась тому, что оружие до сих пор находится в руках орка. И самый главный вопрос, почему Ксавий не забрать его у Туры, как только они предстали перед его тенью? Ведь, являясь тем, кем он был сейчас, Повелитель Кошмара не должен был хотеть, чтобы кто-то из находящихся рядом с ним врагов владел этим топором. Снова Тиранда вспомнила видение Алекстразы. Все было сделано для того, чтобы поселить отчаяние в душах защитников… возможно по большей части из-за этого самого оружия.

Эмерисс уставилась на орка. Тура крепко сжала топор, ясно давая понять, что она не желает с ним расставаться. Она замахнулась им на дракона, которая, как заметила Тиранда, первым делом убедилась в том, что находится за пределами досягаемости.

Все дело в нем! - решила верховная жрица.

"Эта маленькая игрушка вам не поможет!" - зашипела Эмерисс.

Дракон продолжала смотреть на Туру, руки которой начали дрожать.

"Топор - мой!" - прорычала воин.

"Не надолго…" - вмешался Летон, присоединяясь к Эмерисс. Он также уставился на Туру.

Глаза орка закрылись. Дрожа, она упала на одно колено. Ее руки дико тряслись, но она все еще держала топор. Верховная жрица знала, что они делают с Турой. Они атакуют ее основным заклинанием сновидений своего вида.

Тура снова и снова страдала от своих собственных кошмаров и все это ради того, чтобы заставить ее выпустить оружие из рук.

Оружие…

"Лукан… топор…" - тихо произнесла Тиранда.

Он взглянул на нее, проследил за ее взглядом и, несмотря на некоторые сомнения, двинулся к нему.

Тиранда начала молиться Элуне, затрагивая то, из-за чего она захотела стать одной из помощниц Матери Луны. Она вспомнила всю нежность и красоту лунного света в себе и то, что используя его, она может помогать остальным.

Вокруг нее появилось серебряное сияние.

"Дурочка!" - зашипела Эмерисс на нее. Летон зарычал и тоже повернулся к ночной эльфийке.

Лукан схватил Туру. Орк сразу же поняла, что хотел сделать человек.

Мужчина и орк исчезли, как только Лукан перенес их из Кошмара в Азерот. Однако, за мгновение до этого, над ними нависла тень ветки. Никто, и верховная жрица в том числе, не заметили ее.

Тиранда осталась. Она и не думала убегать вместе с остальными. Она должна была остаться и отвлекать тех двоих. Драконы были слишком уверенными в своих силах и слишком сконцентрированы на своем желании забрать топор у Туры. И это позволило ей придумать способ, с помощью которого орк и Лукан смогли выбраться отсюда.

Но вдруг она почувствовала ужасный толчок. Тиранда упала на землю, где ползали жуки, которые быстро начали заползать на нее. Она начала сбрасывать их с себя и лишь через несколько мгновений заметила, что перед ней появилась гноящаяся голова Эмерисс.

"Спасибо за то, что ты сделала…" - усмехнулось ужасное чудовище.

Летон присоединился к ней в их зловещем веселье. Поднявшись, Тиранда увидела, что когда ее товарищи переносились отсюда, что-то осталось позади них.

"Твои усилия неоценимы!" - с издевкой произнес Летон. - "Переносясь отсюда, в нужный момент… когда она и человек были между мирами… орк потеряла концентрацию и достаточно ослабила свою хватку… "

Наполовину покрытый жуками, топор, который когда-то принадлежал Броксу, лежал в нескольких ярдах от Тиранды. А над ним нависала тень скелетообразной ветки.

***

Никто и слова против не сказал на предложение Мафуриона. Все ему доверяли. Но они не могли полностью доверять тому, что находилось перед ними, тому, что было создано без их ведома.

Портал находился там, где раньше был фасад жилища Фэндрала. Он не был таким большим и сложным, как остальные, которые создавались для того, чтобы входить в Изумрудным Сон, но внутри него закручивалась завораживающая энергия, которая была признаком того, что он работает… и поэтому Малфурион как надеялся, так и беспокоился.

"Как он смог его создать втайне от нас?" - спросил один друид.

"Много чего происходило и это всех вас отвлекало," - с оправданием ответил Малфурион, вспоминая все то, до чего довели его поиски в Изумрудном Сне. - "Но мы должны быть благодарны ему по одной причине; портал все еще открыт…"

Бролл посмотрел на него с опаской. - "Но будет ли он еще открыт к тому моменту, когда вы сделаете то, что задумали?"

"Я… прослежу… чтобы он оставался открытым."

Даже Малфурион изумился тому, что услышал от Хранительницы Жизни. Еще более удивительным было то, как сейчас выглядела Алекстраза. Она шагала среди друидов в виде эльфийки, маленькие языки пламени сновали по ее длинным темно-красным локонам. Она шла словно королева и мать, смотря с доверием и верой на тех друидов, мимо которых проходила. Хотя Изера и была их покровительницей, Малфурион и остальные без колебания высказывали свое уважение Алекстразе.

"Великая Хранительница Жизни, это не… " - начал было говорить Малфурион.

"Кто бы сомневался." Огненная фигура шагнула к порталу. - "Даже сейчас Кошмар чувствует, что портал его "пешки" открыт."

Алекстраза остановилась только тогда, когда близко подошла к крутящейся энергии. Хранительница Жизни заглянула в портал. Огненное сияние вокруг ее тела стало более интенсивным и достигло портала. Внутри возникла вспышка пламени и стало понятно, что если что-то стояло возле портала на другой стороне, то оно было сожжено дотла.

"Ничто не пройдет сквозь него и ничто не закроет этот последний портал с другой стороны," - уверенно заявила она. - "Портал останется открытым, Малфурион Ярость Бури… Я буду следить за ним. Так как он очень важен для всех нас."

Верховный друид угрюмо кивнул. - "Тогда больше нет причин ждать!

Хамуул! Мне понадобится твоя помощь, а также твоя, Бролл! А насчет остальных - вы сами знаете, что вы должны сделать…"

Друиды начали делить между собой необходимые задачи. Многие собрались возле портала. Остальные превратились в более стремительные формы и быстро помчались в анклав.

Малфурион сел посредине друидовской рощи, а Хамуул и Бролл сели на колени по обе его стороны. Малфурион закрыл глаза, но перед тем, как начать медитацию, он сказал своим двум товарищам, - "Мне понадобится вся ваша сила и осмотрительность. Заранее извиняюсь за ту опасность, в которую я вас втягиваю."

Таурен фыркнул, а Бролл проворчал, - "Я годами сражался, как гладиатор, но для меня нет ничего лучшего, чем вот так сражаться на твоей стороне!"

Благодарный за их жертву и преданность, Малфурион ушел в себя. Ему нужно было связаться с теми, кто сможет выстоять вместе с ним - при условии, что такие еще остались в живых. От каждого потребуются огромные жертвы и, возможно, это приведет к более быстрой победе Кошмара. Но у него не было других вариантов.

Малфурион без проблем вошел в необходимое состояние, даже несмотря на свое напряжение. Верховный друид почувствовал, что связь между его ментальной формой и физическим телом почти исчезла. Он немного занервничал, когда вышел из своего смертного тела и парил над Броллом и Хамуулом. Хотя они и не видели его, но инстинктивно посмотрели вверх.

Малфурион мысленно с ними связался, сообщая им о том, что он планирует сделать, и пытаясь найти способ использовать их помощь. Затем Малфурион попробовал сделать что-то, чего он никогда не делал до этого. С помощью этого у него были самые большие шансы связаться со всеми теми, кто был еще в состоянии помочь Азероту.

Верховный друид связался с Тельдрассилом, а через него с Азеротом, используя тот факт, что не важно где он найдет своих помощников, они будут частью этого мира.

И Тельдрассил, и Азерот дали ему то, что он хотел. Малфурион громко вздохнул, когда внезапно увидел весь мир одновременно. Он был огромен. Малфурион понял, что будь на его месте любой другой смертный, он бы сошел с ума в тот момент, когда его ум распался бы на более чем миллион частичек. Существовали вещи, о которых он даже не догадывался и которые наполняли его ужасным древним злом, которое было заперто глубоко внутри мира и имело знакомые нотки, но было отложено, как и тысячи других, требующих его внимания вещей. Он оказался под такой сильной атакой, что сперва ему пришлось восстановить свои концентрацию и рассудок.И снова свои силы он черпал из Мирового Древа и Азерота.

Опасность навсегда остаться в этом мире исчезла. Малфурион осмотрел свой осажденный мир и нашел тех, кто ему был необходим. Их не было столько, на скольких он рассчитывал, но среди них оказались те, кто был важен для осуществления его плана.

Вариан посмотрел на свое осажденное войско. Он знал, что здесь все еще были безопасные места, а также они были по всей столице и, возможно, за ее пределами, но их количество быстро сокращалось. Для него не было неожиданностью то, что оружие в этом сражении было бесполезным. В основном он и его люди были вынуждены бежать, как только возникала такая необходимость, как бы позорно это не выглядело.

Огонь, казалось, замедлял ужасную толпу, по крайней мере ненадолго. Невиданная до этого волна ужаса - спящие - не только шокировала психически, а и была тем врагом, который мог сражаться физически.

Единственная проблема в том, что у защитников все еще было чувство опасения нанести вред невинным, даже если эти невинные были бешеными нападавшими. Но отчаяние заставило многих из сокращающихся сил Вариана применять оружие и он сам вынужден был жестоко сражаться.

Вариан… король Штормграда…

Только благодаря спокойному и утешительному тону голоса,Вариан понял, что он все еще находится вне власти Кошмара. Ведь Кошмар не приносил никакого утешения; казалось, что своих жертв он сразу же погружал в их собственные страхи.

Вариан… товарищ Бролла Медвежья Шкура… Я - Малфурион Ярость Бури…

Он сразу же выпрямился. Хотя Вариан никогда лично не встречался со знаменитым верховным друидом, как и с многими другими вождями Альянса и Орды, но он знал, что Малфурион является главой друидов.

Помощь друидов была решающей для победы в битве за гору Хиджал и, следовательно, в Третьей Войне. В то время Вариана не было в Калимдоре, но он очень подробно слышал эту историю. То, что сейчас король в своей голове слышит голос верховного друида, не было удивительным. Но несмотря на то, что присутствие Малфуриона в некоторых отношениях было желанным, Вариан все же поторопил его. Так как ситуация становилась все более безнадежной.

"Чтобы ты не хотел, лучше говори быстрее…" - король Штормграда пробормотал это так тихо, чтобы его солдаты не начали подозревать его в том, что он разговаривает с тенями.

Вариан, мне нужно, чтобы ты возглавить тех, кто будет атаковать Кошмар там, где он наиболее уязвим… атаковать его в Изумрудном Сне…

"Я не покину Штормград!" - сам того не ожидая, Вариан повысил голос.

Несколько солдат посмотрели на него, а потом вернулись к своей отчаянной борьбе. Каждый должен оставить то, чем дорожит, если хочет сохранить его…

Вариан стиснул зубы. - "Черт побери… но как нам выбраться отсюда и куда нам идти, если мы согласимся сделать это?"

Никуда не нужно уходить… все, что вы должны сделать, так это просто следовать моим указаниям…

Кричащая фигура бросилась на короля. Это был один из его собственных слуг. Глаза мужчины были закрыты, а его лицо было перекошено от ужасного крика, который не прекращался из открытого рта. Вариан не обратил внимание на то, что он кричал. Все спящие страдали от собственных кошмаров, в которых они пытались нанести ответный удар своему мучителю - которым всегда оказывались защитники.

Вариан пытался ударить безумного мужчину по голове плоской стороной лезвия меча. Спящих можно было нейтрализовать и таким способом, хотя и понадобилось бы более одного удара. Но внезапно слуга сменил положение. Вместо удара плашмя, Вариан случайно глубоко проткнул его кончиком своего меча. Из раны хлынула кровь. Раненый спящий упал на короля. Сразу же один из солдат оттянул умирающего мужчину от Вариана, но король Штормграда не заметил этого. Он был ошеломлен тем фактом, что все-таки убил одного из своих людей, еще один кошмар добавился к тем, от которых он уже страдал.

"В таком случае, чтобы ты не задумал - рассказывай!" - проворчал он невидимому Малфуриону. - "И быстрее!"

Верховный друид рассказал ему, что нужно сделать. Вариан отнесся к словам Малфуриона скептически, но все же принял его предложение.

"Сложить оружие!" - скомандовал он остальным - "Ждите команду отступать!"

Я буду использовать свою силу… - добавил Малфурион. - И начну с тебя, так как это будет самым оптимальным вариантом, а ты потом сможешь связаться с остальными…

"Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! Я принимаю зелье, чтобы не видеть сны…"

Это нам не помешает. Мое заклинание все отменит…

Король хмыкнул. Увидев своих изумленных сторонников, Вариан неохотно закрыл глаза… И мгновенно заснул.

***

Высоко над северной частью Мулгора - расположенный на высоких утесах возле Когтистых гор - находилась столица тауренов. До строительства Громового Утеса, все таурены вели кочевой образ жизни. Лишь недавно, изгнав со своих земель кентавров-мародеров, народ Хамуула наконец-то основал поселение, которое сравнимо с Оргриммаром, Штормградом и другими столицами Азерота.

Основание Громового Утеса состояло из четырех гор с плоской вершиной, а самая большая и густонаселенная находилась посередине. Огромные тотемы тауренов возвышались над постройками, которые отражали многое из прошлого этой расы, словно вечные странники. Даже огромные дома были построены в виде длинных, деревянных конструкций, которые племена когда-то использовали во время зимы, а более мелкие домики, окружающие их, были созданы в виде заостренных палаток из дерева и шкуры животных, которые в течении многих поколений служили повседневным потребностям кочевников.

Таурены выбрали такое местоположение из-за стратегического преимущества, так как горы защищали их от многих врагов. Однако даже эти утесы не смогли их защитить от того врага, который был частью тебя самого…

Сейчас… это слишком хорошо осознал Бейн Кровавое Копыто, сын великого таурена-главы Кэрна. С топором в одной руке и коротким, метательным копьем в другой, он стоял на передовой линии отряда воинов, которые заблокировали мост, ведущий к Среднему уступу, где находился квартал ремесленников, который до недавнего времени процветал. Средней уступ был последним местом, которое отчасти осталось нетронутым среди северных и восточных частей Громового Утеса. Ужас охватил все остальные части города, хотя некоторые там еще могли сопротивляться.

Сын Кэрна сделал выпад копьем в направлении ужасного существа, которое находилось всего в нескольких футах от него, пытаясь без убийства заставить его отступить. Бейн знал этого таурена, он был его бывшим товарищем по имени Гэм. Они бок о бок сражались с кентаврами. С закрытыми глазами и невнятным бормотанием о четвероногих мародерах, сейчас Гэм пытался убыть сына Кэрна, как будто бы он был кентавром.

Гэм продолжал наступать. В конце-концов у Бейна не осталось другого выбора. Его темно-коричневая шерсть и темная грива уже были слипшимися от крови, несмотря на защитную кожу на плечах, спине и руках и Бейн вонзил копье в грудь Гэма.

Со стоном спящий-таурен уронил свое оружие и упал через веревочный мост. Его тело стремительно приближалось к земле и, к счастью, исчезло в ужасном тумане, таким образом спасая Бейна от ужасного зрелища, как разбивается тело его друга. Лифты были недалеко, но не было никакого смысла спускаться вниз.

Разведчики, которых ранее отправил Бейн, не вернулись, хотя должны были отрапортовать давным-давно. Это могло означать лишь одно - что они стали жертвами Кошмара и в настоящее время являются частью угрозы.

Мост задрожал, как только больше спящих рвануло вперед.

"Что же нам делать?" - спросил один из его воинов. По своей природе таурены были мужественным народом, но эта борьба заставила их беспокоиться и держать глаза пошире… которые теперь у них были покрасневшими из-за недостатка сна.

Отец, если бы ты мог направить меня на путь истинный, - подумал Бейн.

Но пожилой Кэрн был среди первых спящих и Бейн не мог ему ничем помочь, но считал, что это случилось не случайно. Большинство тауренов не представляли себе жизни без их уважаемого главы, особенно это касалось Бейна.

Фыркнув, сын Кэрна принял решение. Хотя это и позволит им выиграть лишь немного времени, но другого выхода у них не было. Он начал молиться за тех невинных, которых собирался убить.

"Рубите веревки!" - скомандовал Бейн.

"Веревки?" - спросивший друид выглядел встревоженным.

"Рубите их!" - повторил Бейн, поднимая свой топор над ближайшей веревкой.

Но в тот момент в его голове появился голос.

Бейн Кровавое Копыто… Я - верховный друид Малфурион Ярость Бури, друг Хамуула Рунический Тотем… Я предлагаю надежду на выживание… для нас..

Бейн поблагодарил своих предков, а затем, не беспокоясь о том, что могут подумать остальные, вслух сказал. - "Рассказывай… и скорее…"

Вопрос, который долгое время беспокоил Малфуриона, решился тогда, когда он связался с дальними уголками Азерота, вопрос о том, что же произошло с Далараном. Когда он впервые понял произошедшее, то очень удивился, так как целого города Даларан не было на том месте, где он должен быть. Теперь он парил в воздухе. Обычно ночные эльфы относятся к магам и другим заклинателям, использующих тайную магию, не очень хорошо, но Малфурион, знающий магов лучше, чем многие другие из его вида, в прошлом имел с ними дело с некоторой степенью доверия.

Воодушевленный их удивительными способностями, он пытался связаться с ними - особенно с Ронином, с которым он познакомился десять тысяч лет назад - но обнаружил только то, что даже Даларан стал жертвой Кошмара. На самом деле, Даларан стал его особенной жертвой. Сперва на грандиозных, волшебно-освещенных улицах летающего города Малфурион не заметил ничего, кроме пустоты и тумана. Но как только он начал заходить в различные помещения странной формы, он наткнулся на первых спящих. Их было много, некоторые лежали в своих кроватях, а некоторый лежали там, где их одолело изнеможение. И среди тех, кто лежал в своих постелях, он нашел не только Ронина, но и любимую верховного мага - высшую эльфийку Верису. Хотя Малфурион лично ее никогда не встречал, он знал о ней из рассказов Ронина. Их поймали во время сна. По их лицам даже сейчас можно было понять, что они спят, подобно остальным жертвам, и видят ужасы Кошмара.

Здесь не было ходячих спящих, хотя Малфурион чувствовал, что многие жертвы были почти готовы ими стать. Но какое-то заклинание сдерживало их на своих местах… и в конце-концов он нашел его источник в Аметистовой Цитадели.

Огромное здание возвышалось над всеми остальными. Его основой была огромная башня с меньшими конусообразными дополнениями, которые располагались возле нее. Высоко над остальной частью города, на самой заостренной верхушке, которая была окружена такими же другими пиками, находилось место, которое охраняли мощные магические заклинания.

Минуя их и находящиеся ниже многочисленные фиолетовые шпили, Малфурион связался с теми, кто там находился. Сразу же в его голове возникло одно имя, маг-старейшина Модера. Малфурион увидел образ решительной женщины с короткими седыми волосами и едва заметным хмурым взглядом. Она была одета не в сине-фиолетовые одежды правителей Кирин-Тора, а в серо-голубую броню.

Верховный друид… - откликнулась она очень уставшим голосом. - Так пал не весь Азерот…

Его восхищение тем, как быстро она его узнала, уменьшилось из-за второго утверждения. Маги в этой комнате были совсем отрезаны от внешнего мира.

Наши заклинания удерживают наших собратьев на своих местах… мы едва успели сделать это… мы потеряли нескольких наших людей, когда появились первые спящие… - Она ответила на его вопрос еще до того, как он его задал.

Те маги, которые остались в Даларане, не могли присоединиться к его плану. Так как они делали все возможное, чтобы удержать большинство из своего вида от присоединения к армии тьмы Кошмара.

Малфурион рассказал Модере столько, сколько и Вариану. Модера кивнула, хотя и не выглядела слишком уверенной. - Ты говорил с другими магами за пределами Даларана?

Да.

Она кивнула. Модера была очень уставшей, как и несколько десятков заклинателей возле нее и в других частях цитадели.

Пусть они тебе помогут… и пусть твои усилия сопровождаются удачей…

Боюсь, что твой план - это наш последний шанс…

Малфурион разорвал с ней связь. Он надеялся, что не выдал себя. Возможно Модеру могло удивить его высокомерие, если она узнала, что он действительно готовил для ее коллег-магов и всех остальных, которых он собирал…

Одновременно разговаривая с Варианом, Бейном, Модерой, Малфурион также разговаривал с множеством других. Он разговаривал с шаманом-орком Зором Одинокое Дерево в Оргриммаре, с советником короля Магни в Стальгорне, с троллем-разведчиком Рокхаром - сейчас вынужденный вести группу своего народа, которые были пойманы в ловушку за пределами столицы орков, в безопасное место - и с многими-многими другими. Как тролли, так и несколько других рас отнеслись к расе Малфуриона с враждебностью, но он все равно попытался их убедить. С некоторыми он добился успеха; с некоторыми - нет.

Но он не винил никого из тех, кто отказался от его предложения. Ведь он просил их стать беззащитными перед Кошмаром.

Среди тех, кто согласился, Малфурион до сих пор чувствовал настороженность и беспокойство… до тех пор, пока они не обнаруживали, что их души, по мнению многих, но на самом деле их ментальные формы попадали в то месте, которое большинство из них даже не могло и представить себе. В Изумрудный Сон.

Что это за место? - спросил Вариан за всех остальных.

Будучи также в ментальной форме, Малфурион объяснил, - Это место, где встречаются спящие и бодрствующие… когда-то было местом мирного общения, но сейчас почти полностью захвачено Кошмаром…

Тогда… зачем ты нас сюда перенес? Лучше бы мы погибли на наших собственных землях. - Многие с этим согласились.

Потому что только здесь мы можем изменить сложившуюся ситуацию… только здесь можно применить ваше оружие…

Это были те слова, в которых они нуждались. Однако, даже в этом случае, многие стали делиться в зависимости от расы и фракции. Но этого нельзя было допустить, так как Малфуриону они нужны были, как единое целое.

Вас всех поведет Вариан… - решительно заявил он.

Но король с презрением посмотрел на окружающих его орков. - Я не буду вести за собой эту мерзость! Пусть Кошмар поглотит их всех и будь они прокляты…

Также как были поглощены твой сын и многие другие в Штормграде? Только победив Кошмар, у тебя будет шанс вернуть Андуина… а победить его можно только в том случае, если работать будут все вместе…

Я… - в Вариане явно боролись между собой ненависть и любовь. И любовь победила. - Хорошо… пусть будет так…

Однако теперь многие из Орды не хотели присоединяться к войску во главе с Варианом. Но затем лидер тауренов Бейн стал рядом с человеком. - Я полагаю, что этот человек, который был выбран другом моего народа, будет с честью относиться ко всем нам…

Заявление таурена заставило передумать тех, кто не хотел присоединяться. Малфурион поблагодарил таурена, а затем сосредоточился. Он начал искал тех, кто с самого начала пытались бороться с Кошмаром. Их оказалось намного меньше, чем он ожидал и этот факт его очень обеспокоил. Он связался с духом Зейтара.

Малфурион Ярость Бури? - удивленно спросил брат Ремула с надеждой в голосе.

Ночной эльф впустил его в свои воспоминания, мгновенно предоставляя духу возможность узнать все, что его интересовало. Надежда Зейтара почти разрушилась. - "Мой брат?"

- "У меня нет о нем никаких известий."

Зейтар больше ничего не спросил о своем брате, хотя отсутствие новостей явно беспокоило его. Он согласился с планом Малфуриона, как только увидел, что задумал верховный друид, но задал один последний вопрос, - "Все те, кого ты перенес сюда, к нам… действительно ничего не подозревают о твоих настоящих намерениях?"

"Да, действительно… и если они ничего не подозревают… то, возможно, и Кошмар тоже ничего не знает…"

Дух больше ничего не сказал насчет плана. Вместо разговоров, Зейтар связался с Варианом. Королю хорошо удалось скрыть свое удивление, когда он почувствовал отдаленное присутствие Зейтара.

"Ждите нас", - пообещал он брату Ремула.

Король Штормграда поднял свой меч - который на самом деле был частью его ментальной формы - и повел свое войско вперед.

Верховный друид уставился на Вариана, когда тот двинулся вперед. На мгновение показалось, что выражение лица Вариана стало совсем не человеческим. А волчьим. В голове возникло имя древнего духа, которого почитали многие расы, включая ночных эльфов.

"Голдринн"… - подумал Малфурион, вспоминая легендарного Древнего.

Белый волк убил не одну сотню демонов во время войны Древних, пока не погиб от их огромного количества. Однако говорят, что его дух продолжает жить, наблюдая за теми, кому он покровительствовал.

"Возможно, ты один из тех, кому покровительствует Голдринн", - заключил верховный друид, исходя из того, что увидел. - "Пусть сам Голдринн охраняет тебя и всех тех, кто идет навстречу нашему врагу…"

И как только армия из ментальных форм двинулась навстречу Кошмару, остальные, которых призывал на помощь Малфурион и другие друиды, начали также присоединяться к ним. Своим многогранным зрением Малфурион видел, как приходили не только древние, для которых война была призванием, но и многие другие. Их было также много как и видов деревьев в Азероте и хотя многие только начинали изучать свое призвание, они все были сильными защитниками реального мира. У некоторых были крылья, у некоторых - когти и хотя их было не так уж много, но каждый из них представлял собой огромнуюную силу.

И они были не одиноки. С ними пришли древни. Очень похожие на леса, которые они охраняли, древни были меньше и слабее древних, но от этого важность их присутствия не уменьшалась. По количеству их было больше, чем древних, и Малфурион радушно встречал в их составе дриад, лесных защитников и могущественных дочерей пропавшего Ремула.

Появились десятки гиппогрифов, которые присоединились к воздушным силам, состоящих из грифонов, гигантских бабочек, птиц-падальщиков, дракондоров и многочисленных красных, зеленых и даже синих драконов. Хотя во главе драконов были не их многоуважаемые Аспекты, они все равно хорошо разбирались в бою. Три вида драконов летели отдельно друг от друга, у каждого из них были свои собственные методы борьбы, вдобавок к их сильным челюстям и когтям. Синие драконы обладали магическими заклинаниями потрясающей силы, красные - извергали жгучий огонь, а зеленые, конечно же, пользовались своими способностями сновидений.

Кобольды и другие враждебные ко всем существа также согласились по крайней мере присоединиться ко всем остальным. Грозные медведеподобные фурболги, которым было бы комфортнее находиться среди диких животных, чем в войске Вариана, зарычали в ожидании заключительного боя.

Гигантские пантеры, клыкастые кабаны, ужасные василиски, кроколиски, гиены и другие животные, многие из которых были согнаны сюда более разумными рептилиеподобными хищниками, были всего лишь частью собранного легиона животных. Так как друиды и остальные также привели с собой животных, которые не догадывались об основной причине предстоящей битвы, но они точно знали, что их жизни и потомство были под угрозой.

Малфурион был признателен всем, все больше и больше осознавая то, что каждый из них имел решающую роль и что он нуждался в них также, как и они нуждались в нем.

Среди последних присоединившихся, хотя и в меньшем количестве, чем ожидалось, даже Отрекшиеся были готовы оказать свою помощь. Они стояли рядом со своими союзниками из Орды, дожидаясь своей возможности нанести ответный удар.

Малфурион наблюдал за всем происходящим, чувствуя одновременно благодарность и сожаление. Только Зейтар знает правду. Только Зейтар понял то, что все это может стать бесполезным, если верховному друиду не удастся сделать задуманное.

Думая о духе, ночной эльф также задумался о Ремуле. Он никак не мог почувствовать сына Кенария. Малфурион надеялся найти Ремула с помощью заклинания и не ожидал ничего хорошего. Но только там, где во Сне господствовал Кошмар, появились места, которые были защищены от верховного друида… и если Ремул находился именно там…

Малфурион волновался не только о пропавшем хранителе, хотя его огромная сила смогла бы существенно увеличить их шансы. На самом деле, сын Кенария был даже не первоочередной из его задач. Главнее всего для него была и всегда будет Тиранда, которую он подвел уже не один раз.

Тиранда…

Когда он думал о ней, то на какое-то короткое мгновение почувствовал какое-то присутствие. Он не сомневался в том, что это была она, что это могла быть только она. На протяжении десяти тысяч лет Тиранда всегда была с ним. Она не покидала его даже тогда, когда он снова и снова оставлял ее ради призвания друида. Если сейчас она погибнет… то прожитые врозь годы будут испепелять его душу. Прежде всего, по его мнению, единственной причиной их расставаний был он.

От таких мыслей Малфурион поневоле начал дрожать, вдобавок ко всему он осознал, что она стоит в тени дерева, которое было его возмездием… и что даже дар матери Луны не позволил бы ей связаться с ним даже той мгновенной связью.

Повелитель Кошмара манил его к себе.

Верховный друид заставил себя вернуться в свое тело. Он почувствовал огромное облегчение со стороны Бролла и Хамуула после своего возвращения. Также он почувствовал кого-то еще возле них… кого-то, кого здесь не должно было быть.

Малфурион вскочил на ноги, как только смог контролировать свое тело. Бролл и таурен удивленно отпрянули назад.

"Шан'до, с вами все в порядке? Что-то случилось?"

Но Малфурион ничего им не ответил, вместо этого он повернулся лицом к той неожиданной опасности, которая угрожала им всем. Тройка попала в тень той опасной фигуры. Она не улыбалась, а угрюмо кивнула в сторону Малфуриона. В одной руке, он держал длинное копье, которое было сделано из ветки. А в другой руке…

Его вторая рука - полностью, прямо до плеча - была скрученной и увядшей, и напоминала гниющую ветку дерева.

Перед ними стоял Ремул, хранитель леса, сын Кенария, который шагал вперед на своих четырех лошадиных ногах. То ощущение весны, которое когда-то возникало от него самого, теперь изменилось на зимний холод, который исходил от Владыки леса. Его кожа стала серой, а листья в его волосах высохли и превратились в коричневые.

"Я рад, что нашел тебя здесь, Малфурион." - Ремул показал изуродованную конечность, а затем прогрохотал, - "Я был в самом сердце Кошмара… и если у тебя есть сила и дух, то мы с тобой должны немедленно туда вернуться… иначе все будет потеряно…"

Глава 25 "ВЫБОР СДЕЛАН"

Они снова были на Азероте, никаких шансов, что Лукан узнает где они. Единственное, было знакомым то, что весь мир сейчас казалось, имел что-то схожее… с приторной изморосью Кошмара.

Сильная рука схватила его за воротник. Тура наклонилась и человек почувствовал горячее дыхание разгневанного орка. "Топор! Что ты сделал с топором?"

"Я не знаю о чем ты говоришь!"

Тура показала ему вторую руку, собирающуюся в угрожающий кулак. "Топор Броксигара! Он был в моей руке - и теперь его нет!"

"Ты уверена, что не выпускала его их рук?" Выражение, с которым орчиха ответила, заставило аннулировать вопрос. " Топор должен был остаться с тобой!"

Отпустив его, воительница огляделась вокруг. "Тогда где же он, человек?"

Лукан не больше нее знал о месте, где они находились. Холмистый пейзаж в равной степени был полон коварными оврагами и пустынной местностью. Несколько кустарников и, на одном пригорке, огромное безобразное дерево - Картограф сглотнул. Дерево не соответствовало отсутствию жизни вокруг него. Действительно, из всей растительности вокруг, оно было единственным, которое, казалось, живым. Даже, учитывая, почти полное отсутствие листьев.

Но не это в дереве так обеспокоило Лукана. Его обеспокоило его очертания, еле уловимого в дымке. Очертания гигантской скелетной руки. Теперь он чувствовал, что понял как и почему топор был оставлен позади. Что-то еще хотело его оставить, что-то обладающее силой, чтобы сделать это.

"Нам надо уйти", - выпалил он.

"Я верну топор обратно!" - твердила Тура, не подозревая об открытии Лукана.

Треск раздался вокруг них, создав небольшую паузу. Земля под их ногами пришла в движение, как-будто что-то огромное прорывало путь наверх. Когда это произошло тени, похожие на полу эльфов, полу козлов сформировались в тумане. Корень, выскочивший во время очередного треска, устремился к щиколотке Лукана. Однако, Тура схватила его быстрее и отколола от корня крупный кусок. Это было похоже на свертывающуюся кровь, сочащуюся по капле из двух сломанных концов.

Корень отступил, но остальные устремились вверх. Орчиха размахивала корнем на надвигающихся теневых сатиров. Один ринулся вперед. Тура вонзила оружие в сумрачные очертания. Тень зашипела и растворилась. Но все больше и больше теней приближалось. Тура взглянула на Лукана.

"Их слишком много! Если бы у меня был топор -"

Она замолчала, увидев выражение лица человека. Лукан вглядывался в одну из трещин, созданную корнями. Его лицо было еще более бледным, чем всегда, если это вообще возможно. Орк схватила его за руку, пытаясь остановить то, что околдовало его из разлома. Лукан, в свою очередь, схватил её.

"Я не могу обещать где мы окажемся в Кошмаре!"

Тура нанесла удар очередной тени, без удовлетворения наблюдая за тем, как она расплывается в тумане. "Просто забери нас!"

Они исчезли…и вновь появились в слишком знакомой, отливающей изумрудными оттенками, местности. Но они были не одни.

"Снова?" - взревел Эраникус. Его бешенство, вызванное их появлением, заставило пещеру дрожать. Зеленый дракон, раскрыв свои крылья, разрушил несколько сталактитов. "Мне не нужна часть этого безумия! Я предупреждал тебя об этом!"

"Я не нарочно!" - отозвался Лукан, - "Нам нужно было убежать от них - и я хотел быть в безопасном месте! Я не знал, что это приведет меня назад к тебе снова и снова!"

"Возле меня ты вряд ли будешь в безопасности, легкая закуска!" - голова Эраникуса опустилась рядом с парой. - "И ты тоже, орк, даже c этим магическим оружием…"

"У меня больше нет топора," - прорычала Тура, демонстрируя свои пустые руки огромной голове. "По-видимому он был каким-то образом потерян когда Верховная Жрица смело пожертвовала собой, чтобы мы могли уйти от оскверненных!"

"'От оскверненных'? Ты говоришь о Летоне и Эмерисс? Ночная эльфийка осталась наедине с этой отвратительной парочкой… и топор также у них?"

"Ничего не поделать", - начал Лукан, но консорт Изеры больше не слушал его.

"Это не закончится… пока… но я не могу …", -прошипел зеленый Левиафан и пробормотал про себя. "Я не могу заснуть… Я не могу забыть…она пропала…"

Жалобный рев вырвался из потерявшего рассудок дракона. Тура и Лукан пытались закрыть уши, когда разочарование Эраникуса самим собой вспыхнуло в полной мере. Когда закончились последние отголоски эха его крика, дракон обратил свое внимание на крохотную пару. Выражение его лица было непроницаемым.

"По-видимому, есть только один способ навсегда избавиться от ваших вторжений…"

Эраникус потянулся к ним.

***

"Твоя рука…"- тихо откликнулся Малфурион, - "Что случилось с твоей рукой?"

Ремул взглянул на нее. Его взгляд усилил волнения. "Никчемная ранка, можешь поверить мне."

"Он появился из ниоткуда прямо перед твоим пробуждением,"- разъяснил Бролл, - "Мы были так удивлены, что почти потеряли нашу сосредоточенность."

"И то, что вы этого не сделали, является заслугой вашего учителя." - Сын Кенария указал своим копьем на Малфуриона. "Но у нас совсем нет времени обсуждать это дальше, избранный теро'шан моего отца - его самый ценный ученик! Существует только один шанс повернуть ситуацию в нашу сторону, но нам необходимо уйти сейчас же!"

Малфурион оглядел остальных. "Я не могу уйти сейчас "

"Верховный друид, ты знаешь что Тиранда находится в Кошмаре…"

"Я знаю об этом слишком хорошо "

"И Ты знаешь истинное имя Владыки Кошмара." Ремул произнес титул со всем благоговейным страхом, который Малфурион скрывал глубоко в своей душе. "Дьявольское существо однажды именовали Ксавий! Тот же Ксавий - которого ты позже связал со мной - кто служил вашей Королеве Азшаре и помогал Пылающему Легиону прийти в Азерот, и, таким образом, стал причиной моего личного кровного горя…"

Даже спустя тысячелетия, Малфурион слишком хорошо помнил битву Кенария, в которой он был тяжело ранен, и то, что в ней погиб Малорн - Белый Олень - в руках демона Архимонда.

Малорн был отцом Кенария и, таким образом, прародителем Ремула.

"У Ксавия Тиранда…" - продолжал Ремул, - "… и у него топор, выкованный моим отцом для храброго орка Броксигара…"

Известие поразило Малфуриона сильнее, чем Бролл и Хамуул могли понять. Он знал что был обязан сделать, хотя это угрожало всему.

Обращаясь к Броллу, Верховный Друид сказал: "Бролл, Я должен попросить тебя помогать друидам и остальным в то время когда меня не будет. Хамуул, я передал тебе то, что ты должен делать, но так же ты должен помогать Броллу если можешь.

Могу ли я рассчитывать на вас обоих?" Когда оба склонили их головы в знак согласия, Малфурион спросил Ремула, - "Тиранда и топор находятся в одном и том же месте? Ты уверен?"

"Да. Глубоко в Кошмаре."

"Тогда нам нужно пройти через портал Фэндрала."

Хранитель леса отрицательно покачал своей большой рогатой головой. "Нет, у меня есть другой способ."

Малфурион нахмурился. "Другой способ?"

"Это способ, при помощи которого я прибыл сюда." Ремул нарисовал гигантский круг при помощи наконечника его копья. Как только круг замкнулся, он вспыхнул по краям, источая темно-зеленый свет. Копытный Хранитель леса пробормотал что-то, Малфурион не смог разобрать его слов. Круг расширился и стал достаточным для того, чтобы они оба смогли войти, бок о бок.

"Пойдем!" - настаивал Ремул.

Обеспокоенный Бролл потянулся к Малфуриону. "Шан'до - "

"Все в порядке". Верховный друид указал на портал Фэндрала.

"Сделайте то, что должно быть сделано."

После этих слов он присоединился к Ремулу и прошел через портал Владыки леса. Холодок ознобом прошелся по нему, как только они вошли в Кошмар. Малфурион чувствовал, что они были очень близко к зловещей тени, которая ранее удерживала его ментальную форму заключенной и видоизмененной. Мысль о том, что Ксавий мог сделать с Тирандой, очень тревожила ночного эльфа, но это он сохранит в тайне от своего спутника.

"Будь осторожен…" - прошептал Ремул. "Один из драконов близко… Я думаю, что это Эмерисс…"

Малфурион ощутил что-то поблизости и надеялся на то, что Сын Кенария верно определил угрозу. Но затем ночной эльф почувствовал нечто большее. Рядом, наряду с драконом, был кто-то еще. Его сердце колотилось, и он осознал в присутствии кого он чувствовал подобное. Тиранда…

Однако, Ремул не двигался в этом направлении. "Топор Броксигара в этой стороне. Нужно спешить! Если Кошмару удастся накопить силу, это станет дополнительной угрозой, но если мы вернем топор, мы сможем использовать его для освобождения Изеры, прежде чем она больше не сможет предотвращать использование её силы Кошмаром…"

Малфурион нахмурился. - "А почему ты не можешь взять его сам?"

"Эта рука - результат этой последней попытки. Потребуются оба, чтобы разобраться с драконом и взять топор… а также спасти твою Тиранду, мой друг…"

Мрачно кивнув головой, Верховный друид позволил Владыке леса продолжить путь. Малфурион изучал свое окружение, или его отсутствие, во время пути.

"Здесь так тихо… Почему?"

"Владыка Кошмара, вероятно, сейчас больше озабочен твоей доблестной армией," - ответил Ремул не оглядываясь. "А так же Эмерисс, охраняющей и оружие, и Верховную жрицу. Что его может беспокоить здесь?"

"Если топор имеет столь важное значение для Кошмара, значит, должно быть что-то большее, чем всего-навсего единственный дракон, следящий за ним и Тирандой, - прокомментировал Малфурион. "Я знаю, я бы не оставил их с такой легкой охраной… особенно её…"

"Твоя вера в вашу любовь достойна похвалы, но не стоит недооценивать силу развращенных драконов! К тому же Кошмар имеет множество сюжетов в своем действии, и его служители обязаны заботиться о каждом так же хорошо…"

Верховный друид не ответил, потому что в этот момент они услышали звук тяжелого дыхания. Сердце Малфуриона стало соответствовать зловещему дыханию, которое, как он знал, должно быть дыханием Эмерисс.

"Будь готов!" прошептал Ремул. "Вдвоем мы должны быть в состоянии по меньшей мере защититься от ее…"

Мутные очертания огромной крылатой формы стали срастаться впереди. Эмерисс, по-видимому, была в оцепенении от чего-то на земле около её передних лап… Весьма вероятно что это был легендарный топор.

Малфурион выбрал момент, чтобы взглянуть назад, но почти мгновенно Ремул потребовал его внимания. "Посмотри в ту сторону! Не так далеко от дракона! Верховная жрица!" И действительно, находившиеся вдали расплывчатые очертания принадлежали ночной эльфийке, которая была одета, как Тиранда. Малфурион стиснут зубы от такого полувидимого зрелища; Тиранда висела в нескольких футах над землей, как будто бы была привязана к какому-то невидимому столбу или, возможно, дереву. Её руки и ноги были крепко связаны за спиной. Хуже того, более, чем дюжина теневых сатиров терзали когтями воздух под ней. Их когти едва не задевали её.

"Дать отпор Эмерисс и прихвостни сбегут," Сын Кенария обнадежил его. "Будь готов."

Ремул поднял копье. Наконечник вспыхнул зеленым. Подобное свечение ослепило блеском живность вокруг дракона. В этом свете болезненно-разрушенная форма Эмерисс выглядела еще более отвратительно. Когда его спутник ударил, Малфурион указал на землю.

Изумрудный Сон был сам по себе сильно осквернен, но, в отличие от отвратительного чудовища, ему по-прежнему было присуще что-то неотделимое от истинной природы.

Молодые ростки - виноградной лозы - мгновенно выросли под Эмерисс. В момент, когда они коснулись, дракон взревел так, словно они сжигали её. Некоторые пытались опутать её лапы и хвост. Она зашипела и взвыла, ударяя лапами одновременно по зелени и свечению. От очевидного отчаяния, Эмерисс выдохнула на ростки. Лозы пожелтели и, затем, увяли. Малфурион подумал о погубленной конечности Ремула и ощутил укол раскаяния. Затем он усилил свое заклинание. Лозы выросли выше, с более острыми ребрами. Эмерисс взвыла снова. Свечение также усилилось.

С яростным ревом, дракон поднялась в небо и скрылась. Заклинания Ремула все еще окружали её. Когда дракон растворился в воздухе, теневые сатиры повернулись к паре. Но, Ремул указал своим копьем на их ряды и подобное свечение окружило демонов. Однако, в отличие от Эмерисс они просто растворились.

Малфурион направился Тиранде, но Ремул возник перед ним.

"Топор! Забери его скорее!"

Оружие лежало так, как будто от него отказались, хотя Малфурион знал, что Тура никогда бы не оставила его по своей воле. Что произошло, она была жива или мертва - это были вопросы, на которые Верховный друид хотел бы получить незамедлительный ответ.

Болезненная зеленая зараза Кошмара окружила прежнее оружие Брокса, но так же в промежутке была другая светло-зеленая аура, которая, казалось, излучалась топором.

"Мы вовремя", - произнес Ремул с огромным облегчением. "Топор не был обращен."

"Да, не был…" - Малфурион опустился на колени рядом с ним. Подняв свои ладони над оружием, он пытался ощутить что произошло. Верховный друид смог почувствовать природную магию, так давно использовавшуюся Кенарием, магию которую черпалась из первичных энергий Азерота. "Что нам следует сделать?"

"Мы должны высвободить энергию топора. Привести его форму в исходное состояние."

Подняв глаза, ночной эльф заметил: "Это может ослабить топор, даже уничтожить".

"Я буду готов вернуть энергию и следить за тем, чтобы она образовывалась по мере необходимости."

Нахмурившись, Малфурион поднялся. "Пожалуй, было бы лучше, если бы ты сделал это первым, я - вторым. Я боюсь, что не оправдаю твоих надежд.

Копыта Ремула нетерпеливо царапали землю. - "Не бойся, Малфурион! Быстрее! Там еще Тиранда, помнишь?"

"Я ни на секунду не забывал об этом." Верховный друид стал поворачиваться к висящей в туманности фигуре. "Сначала я позабочусь о ней."

"Ты будешь делать то, что велю я!"

Ожидая того, что должно было произойти, Малфурион прыгнул. В след за ним зеленое свечение, использовавшееся Ремулом против дракона и сатиров поразило то место, где он стоял. Однако сейчас это свечение перемешалось с тьмой, которая была сродни злой ауры, окружавшей топор.

Малфурион столкнулся лицом к лицу с Ремулом… но не с тем Ремулом, которого он знал. Верховный друид не сомневался в правдивости рассказа Владыки леса о том, что его конечность засохла в результате столкновения с Эмерисс ранее… но сын Кенария сейчас был искаженной версией самого себя. Листва в его бороде и волосах состояла из чертополоха и черных сорняков. Его лицо и форма были подобием его скелета. Его кожа была теперь предсмертно-белой, глаза жуткими, безумно перешедшие в цвета Кошмара. Он был осквернен. Его новый господин явно очень усердно поработал над тем, чтобы замаскировать превращение хранителя, так как на протяжении нескольких секунд после того, как Малфурион поговорил с Ремулом в анклаве, Верховный друид считал, что его старый друг действительно вернулся раненым, но с нетронутым разумом.

Но Ремулу слишком не терпелось разлучить Малфуриона с его товарищами, ему слишком не терпелось сосредоточиться только на топоре, а не на Тиранде. Тот Ремул, которого знал Малфурион, сначала бы позаботился о верховной жрице, а потом бы перешел к топору. Оказывается, из-за своего осквернения, Ремул больше не мог владеть топором, как и его хозяин. Все в кошмаре было противоестественным, противоположностями созданиям Кенария. Именно поэтому ему нужен был Малфурион, только поэтому лишь Эмерисс и сатиры охраняли оружие и Тиранду. Что касается Тиранды, она была приманкой для Верховного друида, для того, чтобы он пошел так далеко, только топора было бы недостаточно.

Малфурион пришел к пониманию истины вскоре после прибытия. Так как уж слишком много вещей совпало в данной ситуации. Ксавий и Кошмар недооценили его на этот раз. Они также недооценили глубокую связь со его возлюбленной. Все это промелькнуло в его мыслях за одно мгновение. В тоже время верховный друид готовился встретиться с бывшим другом в бою. Копытная фигура атаковала Малфуриона, который в свою очередь превратился в ужасного медведя. Когти столкнулись с когтями.

Природные энергии текли вокруг Верховного друида, но мерзость Кошмара подпитывала Ремула.

Их битва стала передышкой, которую Малфурион едва ли мог себе позволить. Выражение лица Ремула изменилось. Изменился его голос. Хуже того, на месте его глаз появились глубокие, черные глазницы с рубиновыми прожилками, которые даже спустя десять тысячелетий были все еще хорошо знакомы Малфуриону.

"На это раз нет никакой надежды…" - от этого голоса у Малфуриона появились мурашки. Он знал его очень и очень хорошо. Почти не задумываясь, Верховный друид вернулся к своей истинной форме.

"Я был слишком добр к тебе, Ксавий…"

"'Добр'? Я жил в ловушке, пытаемый более десятка тысячелетий!"

Ксавий/Ремул взревел, плюнув на своего врага. "Наблюдая в ожидании и крича о свободе! Я горел, когда горела земля, только для того, чтобы моя кора исцелилась и мои ветви отросли заново! Твои страдания были лишь минутой того, что я переживал снова и снова!"

"Я сожалею…" искренне ответил Малфурион. Он слишком хорошо сделал свое дело. Владыка Кошмара Ксавий был таким же его созданием, как советника. "Я бы вернулся назад и изменил это, если бы я мог…"

Ксавий/Ремул злобно рассмеялся. - "Но я больше не хочу это изменить! Все эти страдания, все это ожидание… стоило того! Азерот будет вновь переделан, и все будут страдать от мук, сильнее моих собственных, от бесконечных мук, которые никто не мог себе вообразить! Это будет блестяще!"

В грудь Малфуриона впились когти. Ночной эльф вскрикнул от боли, но все равно стоял на своем. Он искал Ремула в своем враге. Но ничего похожего на хранителя не было в грозной фигуре, находящейся перед Малфурионом. Сын Кенария полностью был поглощен Кошмаром или был так глубоко спрятан в его душе, что не было никакой надежды на его спасение.

"Мне очень жаль," - прошептал Малфурион.

"Еще бы, жалкий глупец!" - насмехался Ксавий через своего посредника.

Но верховный друид извинялся не перед Ксавием. Засунув руку в сумку, Малфурион вытащил то, что искал. Он немедленно прикоснулся содержимым своей руки к телу Ремула. Сын Кенария взревел. Его кожа стала затвердевать, превращаясь в толстую кору.

Это была уникальная вариация заклинания, используемая для укрепления собственной шкуры друида, защищающая от атак. Малфурион разработал его для использования против Пылающего Легиона. Много лет назад он пришел к выводу, что каждое заклинание, наряду со своим первоначальным воздействием, может иметь и обратное, а в данном случае негативное воздействие. Этот порошок был получен из самой твердой коры.

Ремул застыл. Теперь он был больше статуей, чем живым. Ярость оставшаяся в его глазах явно принадлежала Владыке Кошмара. Парадокс данного заклинания не ускользнул от Малфуриона; когда-то он превратил в дерево Ксавия, а теперь фактически тоже самое он сделал и с бедным Ремулом. Часть верховного друида хотела остановиться, но плачущий Малфурион знал, что у него не было другого выхода, кроме как завершить эти ужасные чары.

Бессловесный вопль вырвался из Ремула прежде чем, его рот сомкнулся навсегда. Его рука попыталась метнуть копье, но не добилась желаемого успеха. Отступив назад, Малфурион даже не заметил эту неудавшуюся попытку. Он бросил короткий взгляд на топор, зная, что его не могут тронуть враги, и затем стремительно побежал не к затененной фигуре своей любви, а, скорее, к месту, где он первоначально почувствовал её.

Это его ощущение больше, чем что-либо, подтвердило его подозрения относительно "задания" Ремула. Еще тогда он осознал, что его намеренно уводили от девушки, а её мутный образ существовал только для того, чтобы привести его к топору.

Теневые сатиры внезапно выскочили из тумана, бросаясь на него. Малфурион перешел в форму кошки и прорвался сквозь них.

Наконец, он подошел к Тиранде. Ощущения трепета и растущий исполинский страх завладели им, когда он посмотрел на нее. Она висела так же, как и её ложный образ. Её глаза были закрыты, но то, что она жива, он знал; но верховный друид не знал, была ли она осквернена.

Оставаясь кошкой, Малфурион прыгнул. Хотя Тиранда висела на некотором расстоянии в воздухе, это был всего лишь маленький промежуток для его мощной формы.

Когда он приблизился к ней, Верховный друид перешел в свою истинную форму. В этот момент он увидел, что её тело слабо, но непрерывно светилось мягким серебряным светом. Не было никаких сомнений в чистоте силы Элуны, охватывающей её. Они схватили её в плен, но у них не было шансов осквернить её.

Как только он прикоснулся к ней, она начала падать на землю. Малфурион мгновенно превратился в форму медведя, ловя её в свои могучие лапы, когда они приземлились.

Вернувшись в свою истинную форму, Малфурион не сдерживал слез, когда ласкал ее щеки и руки, он был благодарен за то, что она жива и цела… Но наконец он также отметил, что она по-прежнему лежит неподвижно, почти как замороженная, с того момента, как он покинул Ремула.

Топот заставил его выпрямиться. Хуже того, вслед за этим Малфурион услышал хлопанье крыльев. Он не смог остановить оскверненного хранителя… и теперь Малфурион заподозрил то, что Эмерисс узнала о не сработавшей ловушке и так же возвращается.

Ремул встал на дыбы перед ним. Часть его тела все еще была покрыта корой, но, тем не менее, он двигался очень быстро. Он посмотрел вниз, на ночных эльфов и кинул копье.

Малфурион быстро прочел заклинание, но направленное на самого себя. Он не почувствовал, что его собственные защитные способности повысились, но так же возросли его сила и ловкость. Друиды назвали это Знаком дикой природы, а Малфурион узнал о нём от Кенария. Но теперь он был вынужден использовать его для защиты от сына его шан'до.

Хотя он сделал все, чтобы избежать копья, Малфурион все же был им ранен. Оружие лишь слегка задело его, но этого было достаточно для того, чтобы иссушить энергию Верховного друида до самых костей, не смотря на работу его заклинаний. Тем не менее, он сумел использовать его собственную силу, чтобы выбить копье на землю рядом с ним.

Борясь с болью, Малфурион упал на колени. Это действие спасло его от мелькающих копыт Ремула. Кончик одного из них ударил отросток рога Малфуриона. Отросток треснул и отлетел прочь.

Ночной эльф посмотрел на сердитый облик перед ним. Он больше не чувствовал в нем Ксавия, но также все еще не мог найти в нем настоящего Ремула.

Копыта вновь приблизились к нему. Словно копья, они вспыхнули огромной темной энергией. Малфурион развернулся, чтобы избежать их и увидел что сломанный наконечник его рога стал теперь скрученной, костлявой массой. Он вполне мог представить, что произойдет с ним, если эти копыта ударят его непосредственно.

Дотянувшись до другой сумки, Малфурион разыскивал конкретный порошок. Он молился духу Кенария простить его за то, что он намерен совершить.

Прицелившись, он бросил порошок прямо в лицо хранителю. Ремул протянул руку к летящему порошку. Большая часть порошка сгорела и исчезла. Однако несколько частиц смогли пролететь. Хранитель чихнул.

"Наконец-то, поистине отчаянная попытка",- но высокомерная реплика Ремула превратилась в вой боли.

Он опустил взгляд на точку на своей груди, в которую Малфурион ткнул магическое копье хранителя. Этот порошок был всего лишь отвлекающим маневром для того, чтобы ночной эльф успел поднять колье с того места, куда оно упало.

Оружие обжигало его ладони даже несмотря на защиту, но Малфурион не ослабил хватки. Он толкнул копье глубже. Ремул вцепился в него и оружие. Его грудь была охвачена пламенем со сверкающими прожилками энергии. Затем, поверженный хранитель наконец выдохнул… и рухнул.

Малфурион свободно вытащил копье. Ремул все же продолжал дышать, но сможет ли он восстановиться - было другим вопросом.

"Мне так жаль…" - прошептал Верховный друид. "Так…"

Внезапно он был атакован невероятной силой. Он услышал чудовищный рев.

Эмерисс подняла его лапами, будто он был крохотной игрушкой. Оскверненная громадина взлетела в воздух.

"Так или иначе… Ты будешь служить нам!" - прошипела она. "Ты разорвешь связь топора с Азеротом и отдашь его нам".

Ослепляющий серебряный свет материализовался в небе и окутал обоих. Малфурион испытал чудесное чувство омоложения. Вся его травмы и боль, а также и эмоциональная боль от борьбы с Ремулом, исчезла. Но для Эмерисс, похоже все было наоборот. Она кричала. Её тело сильно исказилось.

Испытывая явную боль, дракон выпустила Малфуриона из своей хватки. Верховный друид немедленно перекинулся в форму ворона. Широко расправив крылья, он начал опускаться на землю. И там он увидел Тиранду, её лицо было сильно напряжено от концентрации. Ноги верховной жрицы дрожали, но она стояла решительно в то время, как свет Элуны окутывал огромного зверя.

Эмерисс развернулась. Оскверненный зеленый дракон выдохнула в направлении Тиранды, но свет, вызванный ее смертельным дыханием рассеялся. Дракон выглядела сбитой с толку.

"Что ты делаешь? Что ты делаешь?" - визжала она, обращаясь к Тиранде. "Я чувствую… Я чувствую…"

Её тело стало прозрачным и нечетким. Эмерисс стала смутно растворяться, как будто бы она становилась частью тумана.

Малфурион опустился около Тиранды. Сменив форму, он подбежал к ней. Как только её колени подкосились, Верховный друид поддержал её. Внутри него все онемело, от облегчения, что он снова не потерял её.

Над ними издала свой последний крик Эмерисс. Теперь она была едва опознаваема как дракон. Перед глазами Малфуриона растворилось последняя часть чудовища.

Глубоко вздохнув, Верховная жрица позволила своим рукам опуститься.

"Я не знала, сработает ли… это… и, конечно же, я не подозревала… что все получится вот так…"

"Что сработает, Тиранда?"

Она выпрямилась. - "Я размышляла над тем, как началось осквернение и решила поступить совершено противоположным способом; я выпустила целебную силу Элуны, чтобы она исцелила то, что было испорчено.

Малфурион взглянул на место, где Эмерисс застыла в последний раз. "Я понимаю."

"Да… в ней не было ничего, кроме скверны… и когда я попыталась исцелить, то… осталась только пустота…"

Верховный друид ответил бы, но он чувствовал возродившуюся опасность. "Пришли тени Ксавия. Я подозреваю, что их слишком много. Я должен увести тебя отсюда."

"Но топор!" - она схватила его за руку, - "Тура потеряла топор здесь."

"О нем можно не беспокоиться", - кратко ответил он. И вместо того, чтобы побежать к топору, побежал туда, где лежало копье и, несмотря на то, что оно обжигало руки, забрал его. Затем, с Тирандой и неподвижным Ремулом между ними, Малфурион сделал так, как делал оскверненный хранитель леса.

Разрыв открылся прямо перед ними. Перейдя в медвежью форму, Верховный друид, продолжая держать копье, взял тяжелого Ремула.

"Мал, думай, что делаешь! Мы должны забрать топор! Я знаю! Я знаю, что…"

Он заревел на неё, чтобы она проходила. С большой неохотой, она, наконец, подчинилась. Малфурион последовал за ней, таща с собой Ремула.

Разрыв растворился.

Теневые сатиры исчезли в момент закрытия разрыва. На некоторое время наступила тишина. Затем тень от дерева растянулась над тем местом, где находился топор.

Силуэты скелетных ветвей накидывались на оружие, но не могли его схватить. Однако Повелитель Кошмара не расстроился из-за этого. Так как Ксавий хоть и не мог к нему прикоснуться, но топор был здесь и не мог причинить ему никакого вреда.

Низкий смех Владыки Кошмара эхом наполнил местность. Тень дерева отдалилась… и топор накрыло туманом.

Глава 26 "КОШМАР ВНУТРИ КОШМАРА"

Король Вариан стоял рядом с войском, наблюдая за тем, как Кошмар все прибывал и прибывал. Там были четкие и нечеткие темные силуэты, некоторые знакомые, а некоторые нет.

Скопившееся войско дожидалось не только его сигнала, но и Бролла. Вариан даже не надеялся, что будет сам командовать в этой ситуации; на самом деле, он думал совсем по-другому. Как и все, он предполагал, что Малфурион Ярость Бури будет тем, через кого друиды и их союзники будут согласовывать свои действия с армией. Но когда с ним связался Бролл и сообщил, что именно через него будет проходить связь, король Штормграда не сильно возражал. Ведь они оба в прошлом были гладиаторами и хорошо знали методы друг друга. Поэтому, когда Бролл в конце-концов предупредил, что время настало, эта пара без проблем взялась выполнять свои старые роли товарищей по войне.

Армия ментальных форм бросилась вперед - навстречу тьме. Как только они столкнулись с Кошмаром, начало появляться множество призрачных сатиров, у которых когти были более фута длиной. Однако до того, как первые из демонов смогли нанести удар, собравшиеся друиды и другие заклинатели начали свою собственную атаку. Друиды возглавляли атаку, так как они знали Сон и Кошмар лучше других.

Серебряное пламя наполнило все вокруг, окутывая адских созданий. Десятки призрачных сатиров растворились в воздухе. И в этом хаосе последователи Вариана пошли в наступление. Их мечи, которые были частью их ментальных форм, разрезали сатира за сатиром, но, в отличие от смертного мира, эти существа не имели твердого тела. Словно ленты нарезанного шелка, они падали на землю под ноги, копыта и лапы призванных защитников.

Друиды использовали то, что до сих пор оставалось нетронутым в маленькой части Сна. Начался сильный дождь из семян, которые приземляясь в Кошмар, прорастали. В течении нескольких секунд, благодаря усилиям Бролла и друидов, среди сатиров выросли новые, высокие деревья.

Один сатир полоснул по ближайшему стволу. Из дерева брызнул густой сок. Увидев эти брызги, призрачный злодей с шипением отпрянул назад, несмотря на свою мнимую призрачную форму. Но это было только началом. Попав на сатира, капли сока разрастались и сатир начал гореть. Тень пыталась убежать, но не смогла. Так как в течении всего лишь нескольких секунд этот сок полностью ее уничтожал.

Деревья начали разбрызгивать сок в разные стороны, особенно их ветки, которые находились выше всех.

Вызванный друидами дождь из жгучих капель обрушился на большую территорию. Призрачные сатиры горели. Под натиском защитников первые ряды Кошмара пали. Хотя и не обошлось без потерь со стороны защитников, но, казалось, появилась хоть какая-то надежда. Враждующие расы охотно сражались бок о бок друг с другом, даже защищая тех, кто оставался без защиты. Последний раз собрать вместе так много различных сил удалось только во время войны Древних. И действительно, включая тех существ, которых призвали Малфурион и остальные друиды, с уверенностью можно сказать, что Азерот сейчас был представлен единым целым существом, как никогда до этого.

Но Вариана и Бролла очень смущала такая слишком простая битва. Благодаря усилиям Бролла, который поддерживал связь, остальные также узнали об их обеспокоенности и подозрениях в том, что Кошмар не может быть так легко подавлен. И мгновением спустя их опасения оправдались. Из тумана начали появляться кошмарные формы, которые, по мнению Бролла, были…отвратительными, проклятыми сновидениями многочисленных жертв

Кошмара, только их количество увеличилось во много раз.

Образованные подсознанием спящих, они были жуткими копиями невинных, и это делало их еще более ужасными для защитников.

"Мы не должны им позволить нас замедлить!" - говорил Бролл Вариану. - "Ведь они всего лишь сновидения!"

"Я знаю…" - угрюмо ответил король, увидев несколько копий своего сына и своей мертвой жены.

Вариан со своим мечом направился вперед и разрезал первую копию своего сына. И хотя копия его жены напоминала ему, что это был не настоящий Андуин, он все равно съежился, когда Шаламэйн разрезал фигуру и она исчезла. Все знали, что они являлись частью коварного замысла Кошмара - ослабить моральное состояние защитников. Но под предводительством короля войско ментальных форм продолжало наступать. Несомненно они не были полностью уверены в своих действиях, но помочь также ничем не могли. Вариан и Бролл могли только молиться о том, что смельчаки выдержат зрелище, когда их любимые снова и снова безумно на них нападают.

А затем раздался искаженный крик одного из защитников. Вариан посмотрел в ту сторону, откуда раздавался крик, и увидел, как один из его собственных солдат Штормграда - ментальная форма которого была бледно-зеленого цвета - хватался за свое горло. Раненый боец уронил свое оружие, которое было частью его ментальной формы, и оно исчезло. Выдохнув, солдат упал, как подкошенный.

Его ментальная форма растворилась еще до того, как достигла земли. Вариан не сомневался в том, что этот мужчина не просто проснулся, а умер…

Второй боец, грубый орк-воин, схватился за живот, а затем, как и человек, упал и растворился.

Когда аналогичный образом погиб третий, Вариан в отчаянии связался с Броллом, чтобы получить хоть какое-то объяснение. Однако к своему удивлению в своим мыслях он услышал голос другого существа.

Я - Хамуул, король Вариан Ринн… ты должен быть осторожен… сейчас Кошмар атакует нас в Азероте таким способом, который просто невозможен…

"Что ты имеешь ввиду?" - требовательно спросил король Штормграда.

"Мы разбили его армию два раза, когда некоторые начали замечать таинственную ослабляющую угрозу в самой их среде. Спящие нападают на тех, кто спит и входит в твое войско… и каким-то образом вызывают смерть как ментальных форм твоих бойцов так и их физических тел… опять же, этого не может быть! Ментальные формы должны оставаться "живыми"…

Король с горечью вспомнил тех ужасных существ, которые нападали на его людей, когда Малфурион Ярость Бури их призвал. Еще тогда он опасался, что они нападут на беспомощных защитников и сейчас его опасения сбылись, но результаты оказались еще ужаснее, чем он предполагал.

"Что ты предлагаешь?"

"Мы должны продолжать борьбу"… - ответил Хамуул. - "Мы должны продолжать борьбу"…

"А где Бролл?" - спросил Вариан… но таурен ничего не ответил.

Еще один орк-воин упал и исчез. Вариан раздраженно заворчал и сделал так, как сказал Хамуул. Ведь у него не было другого выбора. Ни у кого из них не было другого выбора.

"Где Бролл?" - спросил он еще раз, когда отчаянно снова разрезал своего сына и жену - "И где Малфурион Ярость Бури"?

***

Они появились в месте, которое явно было не рядом с Тельдрассилом и Дарнасом. Оскверненный Ремул использовал силу своего нового господина, чтобы закинуть себя и Малфуриона как можно дальше от Сна/Кошмара.

Тиранда потрясенно оглянулась вокруг. - "Мал, где мы находимся? Что это за пустыня?"

Верховный друид ответил не сразу, а сперва посмотрел на Ремула, который был без сознания. Когда он понял, что хранитель леса все еще был без сознания, Малфурион превратился в свою истинную форму и внимательно осмотрел их окружающую среду. Несмотря на то, что туман Кошмара здесь был очень густой, место, где они появились, было довольно знакомое. Он не удивился, когда увидел себя и остальных здесь, учитывая, что место, в которое перенес их Ремул, является тем самым местом, куда он хотел попасть на самом деле… но, как и Тиранду, эта пустыня его очень потрясла.

"К сожалению, сейчас мы намного ближе, чем должны быть," - загадочно ответил верховный друид. На самом деле, сейчас настал тот момент, которого он ждал, но не все необходимые союзники - являющиеся частью его плана по собственному желанию или нет - были там, где должны.

Он снова посмотрел на Ремула. Присутствие сына Кенария без сознания он не планировал.

"Тиранда, можешь ли ты его защитить? Возможно, нам придется оставить его здесь на какое-то время…"

Малфурион не сказал, что его просьба будет актуальной, если они выживут в предстоящем столкновении. Если же нет… будет неважно, где находится Ремул.

Верховная жрица кивнула и начала молиться. Мгновением спустя, пронизывая туман, появился мягкий свет Элуны. Оно окутало Ремула, словно защитное покрывало. Хранитель леса был полностью окутан светом.

"Это будет ему хорошей защитой," - серьезно пообещала она.

И после этих слов в его голове появился голос, который он с нетерпением ожидал услышать. - "У меня есть пара странствующих дураков для тебя"…

"Они не дураки… не больше, чем ты, Эраникус"…

Зеленый дракон не согласился с Малфурионом. - "Я был дураком задолго до того, как ты тайно со мной связался, когда картограф сидел на моей спине! Я был дураком, соглашаясь сделать что угодно… но я не мог отказаться… если был хоть какой-то шанс ее спасти"…

Верховный друид должен был быстро отвлечь Эраникуса от обвинений самого себя. Так как Ксавий в любой момент мог разгадать его план. С тобой Лукан и Тура… взгляни, куда им нужно пойти…

Спустя несколько секунд Эраникус ответил насмешливым тоном, - "Ах, какая ирония! Они были очень близко от того места, которое тебе нужно… на самом деле, человек все еще бормочет о чем-то в какой-то трещине"…

"Больше ни слова!" - предупредил Малфурион. - "Я поговорю с ними"…

Верховный друид одновременно связался с орком и человеком. Они оба испугались, хотя Тура мгновенно осознала, что происходит. Она еще слишком хорошо помнила то, как он использовал ее ранее. Тогда у него не было другого выбора и Малфурион сожалел о содеянном, но теперь он был вынужден просить от них нечто большего. Он быстро объяснил, что ему было нужно, включая и хорошее, и плохое, которого изначально не было в его плане.

Они одобрили его план по той же причине, что и Эраникус… потому что не хотели увидеть победу Кошмара. Но все же нужно иметь мужество для такого решения и Малфурион был им благодарен за это.

У верховного друида сомнения были только насчет зеленого дракона. Тем не менее Эраникус пообещал выполнять свою часть договора… до тех пор, пока ночной эльф будет в состоянии выполнять свою. Остался только Бролл. Понадобилось несколько секунд для того, чтобы Малфурион передал новости всем остальными. Сейчас он связался с Броллом, отвлекая его от боя и оставляя вместо него Хамуула в качестве направляющего войска Альянса и Орды, которыми командовал король Вариан и друиды-защитники Азерота.

"Я тебя слышу, мой шан'до"… - ответил Бролл.

"Ты больше не можешь быть моим учеником", - сделал заключение Малфурион. - "Я не осмелюсь попросить ни у одного ученика то, что я должен сейчас попросить у тебя!"

"Я сделаю все, что вы попросите."

Такая вера в Малфуриона еще одного невинного вызвала в верховном друиде грусть. Многие уже погибли из-за того, что должны были сделать, и, скорее всего, еще многие погибнут.

Он объяснил, что ему было нужно, и Бролл мгновенно заверил его. - "Хамуулу можно доверить согласование каких-либо вопросов с королем Варианом и другими. Таурен должен быть убежден в том, что усилия защитников не ослабнут. Они не должны ослабнуть… хотя было очень вероятно, что самих по себе всех тех, кого собрал Малфурион, окажется недостаточно для того, чтобы остановить наступающее зло.

И поэтому надеясь, что все остальные скоро окажутся там, где нужно, Малфурион наконец решился рассказать Тиранде, где они находятся.

"Сейчас это место выглядит по-другому, но ты должна его помнить."

Верховная жрица осмотрела окрестности во время его недолгого контакта с остальными. Выражение ее лица становилось все более тревожное.

"Я не могу отделаться от чувства…" - Тиранда смотрела на него удивленными глазами. - "Малфурион, этого не может быть… ведь Сурамар пал…"

"Да," - пробормотал он. - "Мы в Азшаре… там, где когда-то был Зин-Азшари."

Верховная жрица вздрогнула, а затем решительно спросила. - "Куда мы идем?"

Верховный друид показал направо. Там, в тумане виднелись какие-то зубчатые холмы. В воздухе чувствовался запах моря, которое, как они знали, называлось Коралловым морем, и даже на этом расстоянии они слышали, как волны разбиваются об огромные скалы, с которых открывается вид на темную гладь воды. На воду, где в далеком прошлом находилась легендарная столица ночных эльфов и Колодец Вечности.

Тиранда кивнула, а потом нахмурилась. - "Его должно было поглотить море также как и остальных, Малфурион…"

Задумавшись, верховный друид произнес. - "Да… должно было."

С мрачным выражением лица она собралась идти к холмам. Однако, Малфурион взял ее за руку. - "Нет, Тиранда… это нужно сделать по-другому."

Он отбросил в сторону копье. А затем из-за пояса ночной эльф достал маленькую часть ветки, которую оторвал ранее.

Малфурион положил ее прямо перед Ремулом. А затем он сел, чем очень удивил Тиранду.

"Мал! Ты в своем уме?"

"Послушай меня," - убедительным тоном попросил он. - "Следи за мной. Мне нужно кое-что сделать и это будет очень опасно для моей жизни, но это нужно сделать ради того, чтобы остальные сыграли свои роли. Будь осторожна… очень вероятно, что он воспользуется этим временем, чтобы нанести нам очередной удар."

Она всмотрелась в туман. - "Здесь так тихо."

"И это первый признак того, что приближается большая опасность."

Устроившись в позу для медитации, Малфурион закрыл глаза. - "Если я сделаю все правильно, то это займет у меня лишь пару секунд."

Выдохнув, верховный друид сосредоточился. Несмотря на беспокойство он быстро начал погружаться в необходимое состояние.

Его встретило то, что когда-то было прекрасным Изумрудным Сном. Малфурион рванул вперед. Его цель была прямо перед ним. Двинулась тень, которая принадлежала не сатиру, а огромному, злому дереву со скелетообразными ветками.

"Я ждал твоего возвращения"…

Он ничего не ответил Повелителю Кошмара. Осталось всего лишь несколько ярдов…

Земля разверзлась. Ментальная форма Малфуриона была отброшена назад. Пытаясь удержать баланс, одна его рука была плотно сжата. Тень схватила его. В то же время из треснувшей земли стали вылазить какие-то существа и тех, кого узнал верховный друид, он увидел первый раз еще во время Войны Древних.

"Присоединяйся к нам… присоединяйся к нам"… - звучали их голоса в его голове.

Хотя Малфурион знал, что они были лишь фантомами и проявлением силы его противника, но чтобы помнить об этом, ему приходилось прикладывать большие усилия. Первый раз такие видения застали ночного эльфа врасплох, поэтому их стало достаточно для того, чтобы Ксавий поймал его.

"Но не в этот раз," - прошептал Малфурион. Верховный друид сложил руки вместе и что-то появилось на его ладонях.

В своих руках Малфурион держал длинный, серебряный посох. Призрачное дерево отпрянуло. Посох, который так испугал врага верховного друида, был необычным. Он был создан из того истинного дерева, которым был Ксавий, Повелитель Кошмара.

Малфурион с помощью древних знаний и долгой практики взял с собой частичку физического мира, когда переходил в ментальную форму. Для этого потребовалось много усилий, но результат того стоил.

Подняв посох над головой, Малфурион начал его вращать. Из его концов начали струиться изумрудные и золотистые потоки энергии. Эти потоки разгоняли туман.

"Тот, кто похитил Сон, пусть его и спасает!" - объявил верховный друид.

Ужасные ветки призрачного дерева скрылись в тумане. Но Малфурион не останавливался, а старался еще больше.

Ужасные видения из его прошлого обступили его, но посох прорвался сквозь них, как будто они были воздухом. Они исчезли с жуткими воплями.

Топор был уже в пределах видимости, но верховный друид не спешил подходить прямо к нему.

Вместо этого он продолжал наблюдать за тенью дерева. Но Повелитель Кошмара отступал недолго. Возможно Ксавий осознал то, что Малфурион знал с самого начала.

Одна длинная, костлявая тень метнулась вперед. Призрачная конечность искала грудь верховного друида. У Малфуриона не было другого выбора, кроме как защищаться. От столкновения посоха с тенью возникла краткая темная вспышка.

От конечности отпал маленький кусочек тени, который сразу же исчез. Но в мыслях ночного эльфа Ксавий усмехнулся. Повелитель Кошмара понял, что его нельзя уничтожить тем, что было сделано из его физической сущности, как и нельзя было этим нанести ему существенный вред.

"Конец все приближается", - издевался Ксавий. - "И все, что ты можешь сделать, так это потерпеть неудачу снова и снова и снова, Малфурион Ярость Бури"…

Внезапно тень расширилась настолько, что застлала все поле зрения верховного друида. Очертания скелетообразных веток снова набросились на Малфуриона. Одна из них приблизилась к груди ночного эльфа.

Малфурион указал посохом сначала на низ тени. Однако он промахнулся и вместо тени вонзил посох в землю.

Ветки пытались раздавить его. И хотя им это не удалось, но Малфурион выпустил посох из рук. Смех Ксавия доносился со всех сторон. Тени окружили верховного друида. Малфурион исчез… и проснулся.

Однако ситуация в Азероте была не намного лучше.

"Мал! Слава Элуне!" - воскликнула Тиранда.

Из засохшей земли вокруг них проросли темные огромные щупальца, которые тянулись туда, где Тиранда наблюдала за медитацией Малфуриона. Они жадно искали верховного друида и верховную жрицу.

Малфурион насчитал их больше дюжины, добавляя к их числу и тех, которые появились из огромных только что открывшихся трещин.

Тиранда отмахивалась от них, как могла - в ее руках свет Элуны сформировался в виде оружия, которое напоминало ее любимый клинок. А затем проворная воительница прыгнула между щупальцами - некоторые из которых были такими же толстыми, как и ствол дуба - и метнула смертельное оружие. Оно разрезало все щупальца, которые были слишком близко от нее и Малфуриона, а затем вернулось к ней для следующего удачного броска. Через некоторое время несколько отрезанных частей разрозненно лежали вокруг нее, однако верховный друид заметил, что ни одно из основных щупалец не выглядело поврежденным.

Он увидел, что происходило после того, как ей удавалось отрезать еще один кусок. Рана щупальца сразу же заживала и в том же месте опять отрастал кончик.

"Отходи!" - закричал Малфурион Тиранде.

Но сосредоточившись на защите их обоих, верховная жрица в конце-концов оступилась. Одно из щупалец схватило ее за ногу и пыталось затащить ее в дымящую трещину.

Малфурион бросился к ней, но щупальце оказалось сильнее их обоих. Ноги Тиранды соскользнули в трещину.

Она схватилась за Малфуриона в тот момент, когда он старался удержать ее от затягивания в темные глубины. Дотронувшись рукой до щупальца, верховный друид осознал, что хотя оно и было растением, но в нем также было и кое-что еще. Он не мог не глянуть в ту сторону, где по его мнению, находился истинный источник этих щупалец. Но даже сейчас было невозможно рассмотреть откуда выходили корни этих щупалец.

Когда Малфурион был пленным Повелителя Кошмара, то он создал корни, которые протянулись на достаточное расстояние для выполнения поставленной цели. Ксавий, который был пленен в форме дерева на протяжении десяти тысяч лет, очевидно сделал тоже самое, только в гораздо большем масштабе.

Его корни растянулись на несколько миль вокруг. Более того их подвижность объясняет то, как дерево могло быть там, где оно сейчас было, а не на дне моря, где оно должно находиться.

Уже не было времени на произнесение подходящего заклинания, не было времени на борьбу с Ксавием на расстоянии. Малфурион искал помощи у самого Азерота, но сперва наткнулся только на мертвую почву. В ней не было ничего - ни насекомых, ни растений… ничего. Ксавий поглотил все живое для того, чтобы стать сильнее и смертоноснее.

Окончательная и самая явная часть разрушения, безусловно, произошла совсем недавно, хотя эта территория давно называлась мертвой землей. Повелитель Кошмара был умен, так как поглощая таким способом, с помощью смертоносных корней, он смог завершить все остальные свои приготовления и в конце-концов стал готов нанести удар.

И все это Ксавий сумел проделать по большей части благодаря тому, во что его превратил Малфурион.

Тиранда, и Малфурион старались удержаться, но на них нападали все больше и больше корней. Малфурион старался отражать их атаку, но он знал, что Повелитель Кошмара все равно утянет верховную жрицу в глубину. Однако верховный друид не покидал своих попыток найти жизнь, которая должна была где-то остаться. Он не верил в то, что Ксавий высосал всю жизнь из этой местности из-за того, что он делал это так медленно и тайно. Но то, что обнаружил Малфурион, шокировало намного больше, чем преображенное Ксавием их окружение. Это зло было настолько сильным, настолько чудовищным, что еще бы чуть-чуть и он бы выпустил Тиранду из своих рук. И только любовь удержала верховного друида от этого.

Еще один кусочек головоломки встал на свое место. Сейчас стало понятно, почему изменилось местоположение Ксавия.

Малфурион что-то почувствовал. Он снова искал жизненные силы Азерота и наконец-то их нашел. Верховный друид воспользовался ими.

Начался гром. Земля снова задрожала. Внезапно далеко впереди вспыхнула молния - там, где по-настоящему находился Повелитель Кошмара. Корни освободили Тиранду. Однако земля начала закрываться. Малфурион еле успел ее вытянуть из ямы до того, как ее ноги были бы раздавлены закрывающейся трещиной.

Они почти отошли от места сотрясения. Земля дрожала и появлялись высокие холмы от столкновения земли с камнем.

"Что происходит?" - крикнула Тиранда.

"Две силы противостоят друг другу! И одна из них принадлежит Кошмару!"

"А вторая?"

Он ей ничего не ответил, хотя и знал правду. Каким-то образом Малфурион так расшевелил Азерот, как никогда до этого. Это был ответный удар против зла, которым являлся Ксавий.

Нет… - нахмурился верховный друид. - Это было нечто большее, чем Ксавий.

Они бежали пока силы их не закончились. За ними продолжалось сильное землетрясение. Сейчас не только туман скрывал многое, что было впереди, а и огромные клубы пыли и пара.

Противостояние все еще продолжалось. Но хотя Малфурион и поднял силу, которая поразило даже его, он все еще не ощущал надежду на успех. Проникая глубоко в трещину, Малфурион зашел дальше, чем думал. Он добрался не только до сердца Азерота, а и до того места, откуда Ксавий черпал свою зловещую силу. Место, находящееся вне смертного мира и Изумрудного Сна, но все равно заразившее оба этих мира. И в этом отвратительном месте, он почувствовал что-то поистине древнее - и почему-то знакомое - для него. Верховный друид, повидавший многое, вздрогнул.

За Повелителем Кошмара стояла другая, более темная сила…

Глава 27 "ВНУТРИ ОКА"

Люди, эльфы, орки, дворфы, тролли, таурены, гномы, дренеи, нежить, и другие продолжали бороться против потока, который казался неумолим. Воины, друиды, маги, жрецы - они и те другие призванные, своими умениями значительно усиливали войско защитников.

Армия ментальных форм, под командованием Вариана, продолжала жертвовать собой, сражаясь с бесконечным врагом и погибая не только от когтей сатиров, но и от все чащей гибели своих физических тел. Хамуул, который все это наблюдал, серьезно думал над тем, почему ментальные формы умирали после гибели своих тел - как это произошло с друидами - и смог только предположить, что когда тело в Азероте получает смертельный удар, то ужасная магия Кошмара передается в его ментальную форму через существующую связь между двумя частями жертвы.

Друиды усердно подпитывали свои заклинания. В одном месте взрывались семена серебряным очищающим огнём. В другом месте другие друиды в медвежьей, кошачьей, или других грозных формах использовали свои магически-усиленные когти, зубы, и даже рев, чтобы сеять такой хаос, какой они только могли, среди слуг тьмы. Однако в какой-то момент поток замедлился, остановился… и начал изменяться. А затем и те, кто остался в Азероте, и те, кто сражался в другом мире, обнаружили очередную волну зла.

Из тумана, как по земле, так и по воздуху, двигалась армия, состоящая из одержимо-призрачных драконидов, маленьких дракончиков… и оскверненных драконов.

Потом …потом случилось что-то, что ни друид, ни даже Малфурион, не могли ожидать. Барьер между Изумрудным Сном / Кошмаром и Азеротом начал разрушаться … и оба медленно начали сливаться воедино.

По-видимому, это невозможное слияние застало Эраникуса врасплох. Так как на мгновение он потерял контроль, а затем одновременно пытался восстановить его, и удержать Туру и Лукана вместе с ним.

Но в этот момент Лукан услышал зовущий голос. И он даже не задумался над тем, слышит ли этот голос кто-то еще. В нем было что-то знакомое, что-то, что напомнило ему о тех прошедших днях, когда его сны и сновидения были спокойными. Его тянуло к нему… И не задумываясь, он соскользнул со спины Эраникуса. Однако он падал недолго. Пролетев вниз всего лишь фут или два, Лукан почувствовал, как будто что-то невидимое потянуло его за собой. Эраникус и Тура исчезли- И через некоторое мгновение картограф появился в месте, где Кошмар проявлялся наиболее явно.

Он услышал крики и невнятное бормотание. В тумане вокруг него двигались ужасные фигуры… однако не они так обеспокоили Лукана. Он поднялся с кишащей паразитами земли - земли, которая несколько мгновений назад находилась в сотнях футов ниже дракона и его всадников, а сейчас он на ней стоял. А затем… Лукан осознал, что прямо перед ним в тумане находилось что-то, что несмотря на нахождение в самом центре Кошмара, все еще необъяснимо наполняло его какой-то надеждой.

Пренебрегая опасностью со стороны Кошмара, он побежал в сторону очертаний. Как только он приблизился, то восхитился этой конструкцией - состоящей из огромных куполов - которая явно была построена не людьми. Она была идеальна. Возможно из-за его ракурса казалось, что меньшие купола окружают или располагаются по обе стороны более большого, который несмотря на испорченность Кошмара, сохранил чудесный золотистый цвет, странным образом успокаивающий его.

Картографа тянуло к золотистому куполу. Несмотря на свою усталость, он ускорил свой шаг. Лукан так сосредоточился на золотистом куполе, что почти не замечал Кошмар. Он знал только то, что должен добраться до этой конструкции. Сколько времени у него на это ушло, картограф не знал и знать не хотел. Несколько минут, часов… время ничего не значило. Все, что было важно - это то, что в конце-концов он добрался до входа… чтобы увидеть его закрытым тьмой, которая, как он понял, исходила от Кошмара.

Это ужасное открытие вернуло его к реальности и почти заставило Лукана развернуться и снова убежать прочь… но затем он почувствовал то, что тянуло его к этому эфирному месту, и оно было внутри. И оно нуждалось в нем.

Хлопанье крыльев с другой стороны заставило его быстро рвануть в сторону конструкции. Не успев он это сделать, как массивная форма замаячила над головой. Хотя раньше Лукан и думал, что он никогда не сможет узнать дракона по морде, но сейчас он был уверен, что перед ним был Летон. Темный огромный левиафан, призрачная форма которого мерцала болезненным зеленым сиянием Кошмара, подозрительно осматривался вокруг. Черные бездонные глазницы, которые выполняли роль глаз у Летона, повернулись в сторону Лукана. Его взгляд остановился почти на том месте, где прятался человек. Летон фыркнул, а потом улетел прочь.

Дракон исчез вдали. С облегчением выдохнув, обессиленный картограф прислонился к стене. Стена замерцала. И он провалился сквозь нее. Однако он попал не в комнату, а скорее в постоянно крутящуюся энергию, которая сразу же вывела его из равновесия. Хуже всего, Лукан почувствовал, что силы также начали подводить его. Он понял, что скоро потеряет сознание.

"Постарайся расслабиться, юный Лукан… я достаточно долго смогу предотвращать негативное воздействие… Надеюсь…"

Он узнал этот голос, узнал его даже тогда, когда его тело закрутилось в источнике. Как и человек, величественный дракон Изера плавала внутри крутящихся сил, которые атаковали ее значительно больше. Ее крылья были широко распростерты и она была окружена очень тоненькой изумрудно-зеленой аурой, которая постоянно мерцала, как будто вот-вот исчезнет. Ее продолговатые и изящные драконьи глаза были крепко закрыты, но тем не менее, казалось, она его видела.

Лукан почувствовал, что дракон была далеко не беспомощна, несмотря на свое пленение. Она все еще боролась… Но это не могло быть правдой. Он ведь видел ее тогда полностью побежденной. Кошмар пленил ее и подчинил своей воле…

"Это было наглой ложью Кошмара и его повелителя", - ответила Изера на его не произнесенный вопрос. - "Я в плену, да, но все равно сопротивляюсь… хотя признаю, что силы мои иссякают…"

"Что это за место?" - безмолвно спросил он.

Она повернула свою голову. - "Давным-давно, когда Азерот только появился и мы были первыми защитниками его и Изумрудного Сна, мои подданные драконы в мою честь назвали это место и то, что здесь было создано, Оком Изеры… и оно стало тем местом, откуда мы наблюдали за всем…" - Она стала грустной. - "Но сейчас, из-за предательства Летона… оно стало моей тюрьмой…"

Внезапно Великий Аспект заревела от боли. Ее тело задрожало и на мгновение она стала подобна призраку. Хотя это и было бесполезным, но Лукан все же протянул руку, чтобы попытаться успокоить Изеру.

"Грань между приведенным в боевую готовность Сном и Азеротом стирается!" - Объявила она ужасно обеспокоенным тоном". - Хотя я все еще сопротивляюсь, но они все сильнее и сильнее подавляют мою волю и используют мою силу для гибели всего живого!

"Мы можем чем-то помочь?! - взмолился картограф.

Из последних сил Изера ответила, - "Узнай правду, Лукан Фоксблуд… Я знаю о тебе с тех самых пор, когда Эраникус нашел тебя младенцем… Из-за твоего уникального рождения я решила посмотреть, кем ты можешь вырасти… возможно даже… даже Эраникус не знал этого… насколько я понимаю, он просто действовал, как подсказывало его сердце…"

От удивления Лукан разинул рот. В его усталом уме мелькнула мысль, что Аспект могла бы предотвратить все его неприятности, если бы она заблокировала ту способность, которой он обладал…

"Я ничего не могла изменить в обстоятельствах твоего рождения, но возможно… я ошиблась… не защитив тебя с раннего детства…" - Изера снова вздохнула, а потом продолжила, - "Но сейчас у нас нет времени размышлять о прошлом… Я пытаюсь… связаться с еще одним… и почти потеряла надежду … но твоя исключительная уникальность может помочь мне в конце-концов связаться с ним…"

"Я? Как я могу помочь?"

Дракон снова страдала от страшных мучений и почти исчезла. "Сейчас у нас… нет пути обратно!" - наконец-то удалось ей сказать. - "Возможно, с помощью тебя я смогу обойти заклинание Кошмара, которое мешает мне связаться с Малфурионом Ярость Бури…"

"С Малфурионом? Я сделаю все, что угодно, чтобы помочь. Даже если придется пожертвовать своей собственной жизнью!" - ответил картограф.

Он осознавал всю серьезность своих слов. Какая у него будет жизнь, если все остальное погрузиться в Кошмар?

"Будем надеяться, что до этого не дойдет", - ответила Аспект, снова прочитав его мысли.

С все еще закрытыми глазами, она добавила, - "Лукан Фоксблуд, ты уверен? Ты уверен, что понимаешь насколько ты рискуешь?"

Он кивнул. Я постараюсь действовать как можно более аккуратнее…

Изера открыла свои глаза. Её пристальный взгляд встретился с глазами человека.

Для человека этот взгляд был словно каждый сон, что он когда-либо видел в своей жизни начался вновь. Глаза Изеры увлекли его в калейдоскоп образов, всех до единого связанных с Луканом… и всеми другими существами находившимися в мире сновидений. Он стал частью каждого из этих сновидений и тем самым открыл наиболее скрытые части своего сознания дракону…

Как только Лукан Фоксблуд оказался охваченным волей Аспекта, в его глазах появился страх.

***

"Мы должны вернуться в Азерот", - предупредил Вариан Хамуула. - "Сообщи Малфурону, что это необходимо! Они нападают на наши тела даже несмотря на то, что мы сражается с ними здесь!"

Таурен согласился с ним, но ничего не ответил. Однако, он сразу же начал искать Малфуриона, чтобы предупредить его о надвигающейся катастрофе. Малфурион почувствовал беспокойство Хамуула, когда был сосредоточен на истинной поразительной силе, которая была источником для Ксавия. Он и раньше ощущал это древнее зло, которое невозможно было забыть. Недаром Ксавий так много сделал; через него действовала тьма, хуже которой не было на свете.

Но Малфурион не отвечал таурену, так как знал, что потерять надежду означало потерять вообще все. Он слышал, как требование Вариана через Хамуула было передано ему. Верховный друид понял, чего хотел король и почему.

Малфурион проклинал себя за то, что допустил происходящее; он с самого начала боялся, что Ксавий будет нападать на беззащитные смертные тела защитников.

Когда он втащил Тиранду обратно, то рассказал ей, что происходит и что он должен сделать. Хотя она и кивнула в знак согласия, но ей стало страшно за всех их и жаль Малфуриона из-за всего того, что легло на его плечи.

"Неужели все пропало?" - откровенно спросила верховная жрица о том, что беспокоило и его. - "Неужели пал весь Азерот?"

Не успел он ответить, как в его голове появился голос - голос, который он надеялся услышать пока еще было не слишком поздно.

"Малфурион Ярость Бури… ты меня слышишь?"

"Госпожа?"

"Да… это Изера… послушай меня… посмотри…"

Внезапно в его мыслях возникли живые образы. Он увидел заключенную Изеру, Аспект изо всех сил старалась не позволить Ксавию и его тайному господину воспользоваться ее способностями.

И увидев это, Малфурион наконец-то осознал, кем являются его враги и какова их природа. Он понял, что чуть было не сделал роковую ошибку.

"Теперь ты видишь правду…"

Да, Малфурион увидел правду… а также он почувствовал, что в этом разговоре они были не одни. Еще было двое других. Одним из них был человек, Лукан, он каким-то образом выступал в качестве средства Изеры, с помощью которого она, по крайней мере в обход своего тюремного заключения, смогла связаться с верховным друидом. А другой - другой был тем, кого здесь быть не должно, однако он каким-то образом смог выявить эту связь… выявить ее и от этого открытия он пришел в ярость.

"Это ты! Я сразу же это почувствовал! Они держат тебя в Оке! Я должен был догадаться! Какая дерзость… и глупость в конце-то концов…"

Эраникус. Малфурион почувствовал, что он только что опустил Туру вниз, недалеко от того места, где Бролл нашел бы ее. Хотя сейчас, чувствуя отчаянную связь своей королевы с верховным друидом, в голове дракона была лишь одна навязчивая идея… освободить ее.

"Послушай меня, мой супруг", - умоляла Изера, стараясь остановить его. - "Ты должен помочь Малфуриону…"

"Нет! Я спасу тебя!" - прервал ее Эраникус. Он произнес эти слова c такой силой, что как у Малфуриона, так и у Лукана, заболела голова. - "Я клянусь!

Изера отговаривала Эраникуса, но он отказывался ее слушать. Малфурион не знал чью сторону ему выбрать, поэтому сначала решил поговорить с Эраникусом. Однако, не успев начать, чья-то рука сильно потрясла его, оборвав связь.

"Мал! Берегись!" - крикнула Тиранда.

Он снова сосредоточился на своем окружении. Призрачные сатиры были везде. Нет… это были не тени. У них были твердые, настоящие тела. Это были живые сатиры, среди которых были Высокорожденные подданные королевы Азшары, которые вслед за Ксавием были обречены на вечные муки. Соблазненные силой перерожденного Ксавия, они отказались от своих прекрасных тел ради тех ужасных, и все это для того, чтобы послужить окончательной цели повелителя Пылающего Легиона, Саргераса. Казалось, что их количество было бесконечно. Это зрелище ошеломило Малфуриона. Стало ясно, что все это время сатиры скрывали правду и, без сомнений, долго готовились для этой ужасной атаки.

"Мои дети с нетерпением ждали свой звездный час!" - с ликованием произнес Повелитель Кошмара. - "И я решил дать им такой шанс…"

У сатиров были рога и хотя их лица во многом походили на те лица, которые у них были до осквернения, все же сейчас они имели демонический вид. Злобная улыбка открывала острые зубы. Грубая коричневая шерсть покрывала их руки, спину и ноги с копытами. Они имели лохматую гриву и бороду, которые придавали им устрашающий вид. Их глаза имели мерзкий зеленый оттенок.

"Вот он!" - объявил Ксавий приближающимся сатирам. - "Проклятый Малфурион Ярость Бури…"

Несколько сатиров радостно вскрикнули, когда мчались к паре.

Тиранда стала перед верховным друидом и метнула клинок из лунного света.

"Я знаю, что ты должен сосредоточиться на настоящей битве!" - крикнула верховная жрица, когда крутящееся оружие разрезало первых сатиров. Три острых лезвия глубоко порезало еще двух зловещих созданий, а затем вернулось к ней.

Безжалостный и довольно эффективный удар заставил сатиров немного замедлиться, так как они стали обдумывать, как лучше обойти Тиранду и избежать ее смертоносных лезвий. Но Малфурион не хотел ее оставлять один на один с ними. - "Ты не сможешь сдерживать их всех!"

"С помощью остальных, возможно я смогу довольно долго хотя бы их замедлять!"

Не успел Малфурион спросить, кого она имеет ввиду, как Тиранда подняла клинок вверх в знак приветствия и что-то зашептала на тайном языке Сестер Элуны. В тот же момент сатиры снова осмелели и побежали вперед. Впереди Малфуриона появился свет Матери Луны, который окутал не только Тиранду, но и землю по обе ее стороны. Малфурион увидел, что возле Тиранды появились светящиеся фигуры немного напоминающие жриц в доспехах. На самом деле, каждая из них даже немного была похожа на нее.

Тиранда попросила помощи у Элуны и получила ее в виде созданных из лунного света стражей. С помощью клинков, луков, копий, дубин, жезлов и другого оружия, светящиеся воины уничтожили передовых сатиров. Однако все равно многие продолжали наступать.

Малфурион тоже не бездействовал, пока Тиранда и те, кого она призвала, защищали его. Зная, что она права насчет того, что он должен сосредоточиться на настоящей битве, Малфурион должен был заняться двумя вопросами. Сначала он должен настоять на своем первоначальном решении относительно Вариана и Хамуула.

"С Кошмаром нужно бороться во Сне! - настаивал он. - Кошмар черпает свою силу из спящих и из того, что к настоящему времени удалось отнять у Изеры! Нужно сделать так, чтобы он снова начал черпать свою силу оттуда для своей защиты!"

Они согласились и Малфурион был им очень благодарен. Все еще чувствуя вину за то, что, скорее всего, многие погибнут несмотря на этот план, верховный друид связался с Броллом.

"Ты нашел Туру?"

Бролл Медвежья Шкура сразу же ответил. - "Да, шан'до! Но здесь она не сможет бороться также эффективно! Может вернем ее в Азерот, а потом…"

"Нет… ты же знаешь, что она должна сделать."

Также как Хамуул и король Вариан, Бролл согласился.

Малфурион снова посмотрел на Тиранду. Она с вызовом смотрела в глаза опасности, как и тогда - во время Войны Древних. С очень темным лицом - у ночных эльфов это признак покраснения лица - она снова и снова бросала свой клинок. Светящееся оружие отрезало конечности, наносило глубокие раны в груди и даже отрезало голову одному сатиру. Однако верховный друид заметил, что лунный свет вокруг нее немного потемнел и вслед за этим потемнели стражи Элуны рядом с ней. Верховная жрица сражалась не с обычными врагами; Ксавий подпитывал сатиров своей полученной силой, особенно усиливая тех, кто сражался с Тирандой. Стражи черпали свою энергию из нее. Если ее вывести из строя, то и они быстро исчезнут.

Малфурион занялся решением второй своей проблемы. Он быстро связался с драконом.

"Эраникус! Откажись от этой затеи!"

"Нет! Я не уйду из Ока без нее!"

Видение ночного эльфа изменилось. Через Эраникуса Малфурион увидел, как супруг Аспекта начал снижаться. Дракон почти был в нужном месте.

Сейчас Око выглядела не так, как он его запомнил. Даже когда Эраникус приблизился, его внешний вид искажался. У зданий появились острые зубчатые части, которые были готовы пронзить дракона. Различные их составляющие стали меняться местами друг с другом.

"Этим меня не обманешь!" - сказал ему Эраникус. - "У тебя не получиться спрятать ее хоть в тысячах таких мест! Я снова с ней связан и теперь никто и ничто не разорвет эту связь! Я найду ее в любом месте!"

"Будь осторожен!" - безуспешно предупреждал его Малфурион.

Эраникус направился в сторону наименее впечатляющего здания. Как только он это сделал, оно внезапно начало увеличиваться.

"Видишь?" - торжественно произнес он. - "Она в том огромном здании, хотя они изо всех сил пытаются заставить его выглядеть по-другому…"

Малфурион, который в Оке обращал внимание не только на то, что связано с Изерой, заметил какое-то движение в Кошмаре.

"Эраникус…"

Летон появился над Эраникусом, а затем бросился вниз на него.

"С возвращением, брат Эраникус!" - с издевкой произнес он, когда его когти впились в другого левиафана. Оскверненный дракон дыхнул своим внутренним темно-зеленым огнем на супруга Изеры. Эраникус заревел, когда его тело бешено завибрировало. Его чешуя начала подыматься и смещаться, как будто сквозь его плоть и кости прорывался огромный червь, пытаясь выбраться наружу.

"Твой самый страшный кошмар становиться явью…" - проворковал Летон. - "С возвращением домой…"

Малфурион постарался сохранить связь с Эраникусом и хотя ему это и удалось, но связь была настолько слабой, что он не слышал никаких мыслей дракона. Более того, ни одна его попытка докричаться до Эраникуса также не увенчалась успехом. Верховный друид боялся, что Летон сказал правду; Малфурион очень хорошо знал о страхе Эраникуса снова стать одним из оскверненных. На самом деле дракон громко стонал, в то время как мерзкая энергия Кошмара струилась прямо в него. Все еще в воздухе, Эраникус свернулся калачиком настолько, насколько это было возможным. А затем, яростно рыча, атаковал Летона своим огнем.

Не ожидая такой атаки, оскверненное чудище начало отступать. Крича от боли, Летон шатаясь улетал прочь от Ока Изеры.

Не раздумывая ни секунды, Эраникус снова сосредоточился на том месте, где была заключена его королева. Он погрузил свои лапы в здание. Тюрьма замерцала. Зеленый дракон был атакован заразой Кошмара. Образ Эраникуса перекрутился и исказился из-за действия осквернения. Однако он упорно держался и не прекращал направлять свою собственную силу в здание.

Будучи сосредоточенным на многих вещах, действия Малфуриона были ограниченными, однако он изо всех сил поддерживал супруга Изеры. Благодаря этому распространение заразы на дракона остановилось. Тюрьма задрожала. Атака на Эраникуса внезапно прекратилась. Левиафан торжествующе зарычал. Но затем какая-то мощная сила оторвала его от тюрьмы Изеры. Летон, пылая ужасной энергией Кошмара, налетел на своего противника, чтобы нанести ему сильный удар.

Малфурион пытался помочь Эраникусу восстановить его положение, но дракон отказался от его помощи, крича в голове верховного друида, - "Нет! Она почти свободна! Я буду сдерживать его, пока ты закончишь начатое мной дело!"

Ночной эльф не мог с этим поспорить. Свободная Изера была намного важнее всех остальных. Она - госпожа Изумрудного Сна, поэтому неотъемлемо с ним связана и разбирается в самой его сути. Кошмару она нужна для укрепления его связи с Изумрудным Сном для того, чтобы еще больше использовать его магию в своих целях. Чего бы это ни стоило, Изера должна быть освобождена; это безусловно ослабит Кошмар и, таким образом, увеличит дальнейшие шансы защитников. На самом деле, сейчас Малфурион чувствовал, что Аспект тоже проверяет свою ослабленную тюрьму. Эраникус был прав; сейчас шансы на успех были значительно выше.

Сосредоточившись, верховный друид обратился за помощью и к Азероту, и к пострадавшему Изумрудному Сну. Он очень удивился тому, что получил необходимые ему силы довольно легко, особенно из Изумрудного Сна. А затем он осознал, что это не могло быть только его заслугой; должно быть Изера каким-то образом ему помогла.

В то время как Малфурион вместе с Аспектом пытались освободить ее, ночной эльф чувствовал, что Эраникус продолжал сражаться. Два дракона сцепились, окутывая друг друга своей энергией. Сейчас казалось, что никто из них не мог одержать победу, хотя ночной эльф опасался, что в скором времени их окружение в конце-концов поспособствует победе оскверненного дракона. Он чувствовал, что Изера еще сильнее стала пытаться выбраться. Однако она переживала не за себя, а скорее за своего супруга, Малфуриона и Лукана.

"Сначала спаси его, так как он не связан никакими заклинаниями Кошмара, как я", - повелела она Малфуриону, имея ввиду человека. Хотя он и смог войти под золотой купол, но сейчас казалось, что Лукан был настолько истощен, что не мог использовать свои странные способности. Для Малфуриона его спасение не составило труда - он перенес картографа обратно в Азерот, недалеко от того места, где находился Хамуул.

Изера поднажала сильнее. Барьер поддался. Малфурион смог почувствовать, что он натянулся…

"Нет… только не это!" - Летон, управляемый силой его господина, почти разрушил усилия этой пары.

Разум Малфуриона наполнился леденящими душу образами всех его действий, которые тех, кого он старался защитить, привели к огромнейшей катастрофе. Верховный друид знал, что это были созданные тьмой кошмары, но он все равно прикладывал огромные усилия не только для того, чтобы это осознавать, но и для поддержки атаки на тюрьму Аспекта. Внезапно Летон вскрикнул. Из его мыслей Малфурион увидел, как весь в шрамах и наполовину искаженный Эраникус сжимал своего оскверненного противника с помощью когтей и магии. Очевидно, что Эраникус получил большие увечья, но на данный момент победа в этой битве была на его стороне. Но, конечно же, все может поменяться. С неохотой Малфурион начал прекращать свои усилия по освобождению Изеры.

"НЕТ!" - прогремел голос Эраникуса в его голове. - "Она должна быть спасена! Я покончу с Летоном!"

Видимо Летон как-то это услышал, так как оскверненное чудище засмеялось от такой самонадеянности. Сила Кошмара наполнила его. Сейчас он стал больше супруга Изеры.

"Это с тобой покончено, Эраникус! Покорись Кошмару! Позволь ему поглотить тебя! Грань между Азеротом и этим миром ослабевает! Скоро я и подобные мне смогут беспрепятственно летать по всему Азероту…

"По всему Азероту…" - повторил Эраникус.

Внезапно сияние окружило супруга Изеры. Выражение его морды стало серьезным. В то же время на морде Летона появились нотки сомнения.

"Что ты делаешь?" - требовательно спросил он Эраникуса.

Но дракон ничего не ответил. Вместо этого Малфурион почувствовал, что он собирает энергию. И только почувствовав это, верховный друид понял затею Эраникуса. И когда оба огромных дракона стали постепенно исчезать, Летон тоже все понял… но было уже слишком поздно. - "Ты не посмеешь это сделать! Если ты это сделаешь, то уничтожишь и себя тоже! Клянусь! Нестабильность заберет тебя вместе со мной!"

"Тогда пусть так и случится", - услышал Малфурион ответ Эраникуса.

"Мой супруг!" - крикнула Изера… но было уже слишком поздно.

Кошмар хотел объединить этот мир с Азеротом. Тогда силу этого мира будет невозможно преодолеть. Но это объединение еще не закончено… и здесь, в окрестностях Ока, которое являлось связующим звеном Изумрудного Сна, Малфурион увидел, что ослабленные границы между двумя мирами были настолько нестабильны, что попасть в них - означало полное уничтожение.

Эраникус не отпускал оскверненного дракона. Внезапно пара попала в нестабильность, которая существовала между двумя мирами.

Случилось то, о чем предупреждал Летон и то, чего боялись Малфурион с Изерой, однако оскверненный дракон все равно в отчаянии призывал силу своего господина, тщетно пытаясь избежать неизбежного, но было уже слишком поздно. Чудовище завыло, когда его разрывало на куски. Страшные силы, которые в свою очередь он призвал, были высвобождены.

На том месте, где был Летон, разразился огненный водоворот. Этот водоворот поглотил Эраникуса, который ничего не сделал, чтобы его избежать. Дикая сила поразила все вокруг. Малфурион почувствовал, что Изера призывала его сделать что-то, чтобы сдержать ее. Точно не зная, что она от него ожидала, верховный друид все же попытался хоть как-то улучшить сложившуюся ситуацию.

Следуя своему отчаянному плану, ему удалось направить эту энергию в одно выбранное место. Этим местом была тюрьма Изеры, которая теперь исчезла из центра Ока, оставив только пар… и наконец-то свободную Изеру.

Облегченно ревя, госпожа Изумрудного Сна поднялась над тем, что осталось от места ее заточения. Ее окружила изумрудная аура, которая на миг очистила все Око. Однако туман снова начал ее окружать, пытаясь снова пленить. Изера еще раз заревела и аура расширилась в три раза. Все, к чему она прикасалась, сразу же оживало и становилось таким, каким было раньше в Изумрудном Сне. Туман сразу же отступил…

И в этот долгожданный момент Аспект исчезла. Малфурион больше не чувствовал ее в том мире. Так как Изера перенеслась в Азерот. Зная больше всех, как работает связь между двумя мирами, она появилась рядом с друидами, которые сражались за Дарнас.

"Спасибо тебе… Малфурион Ярость Бури…" - печально сказала она. - "Ты… и Эраникус…"

"Он сделал то, что должен был", - быстро ответил верховный друид, с почтением относясь к жертве дракона и зная о многих других жертв, появляющихся даже сейчас. Однако шансы на победу были все еще высокими. Так как сейчас госпожа Изумрудного Сна была свободна и у Ксавия больше не было такого сильного пленного. С силой Изеры, которая поведет их…

"Нет… Малфурион… боюсь… боюсь, я мало чем смогу тебе помочь… попытки удержать Кошмар от использования моих сил изнурили меня настолько, что… я… даже и не представляла…"

Эти слова настолько ошеломили Малфуриона, что он чуть было не потерял связь с остальными. Он надеялся на ее помощь! Какая сила была мощнее ее, когда дело касается Изумрудного Сна и распространения по нему скверны? Единственной причиной, из-за которой она не смогла победить Кошмар, было его собственное глупое попадание в плен. Если бы Ксавий не смог использовать его небольшие способности, то ничего бы из этого хаоса не произошло…

"Это не… неправда, Малфурион!" - было ясно, что Изере тяжело было оставаться в сознании. - "Ты знаешь, какая сила здесь поработала и как долго она действовала!"

"Но что это меняет?" - возразил он. - "Если даже ты не можешь положить конец всему этому, то мы пропали!"

Аспект начала терять сознание. Это все, что она могла сделать, чтобы защитить себя. - "Еще есть шанс… Я… я из Изумрудного Сна… однако ты… ты и из Изумрудного Сна… и из Азерота! Поэтому… еще есть шанс…что ты…"

Она разорвала связь. Аспект не смогла оставаться в сознании. Напряжение было слишком большим.

И как только она исчезли, в голове Малфуриона раздался смех Повелителя Кошмара. Теперь судьба обоих миров полностью зависела только от Малфуриона… который не имел ни малейшего понятия, что ему делать.

Глава 28 "ДО ДЕРЕВА"

Бролл Медвежья Шкура изо всех сил старался не отставать от Туры. Орк настаивала на том, что она должна двигаться дальше, хотя они и находились, возможно, в одном из самых худших мест в мире.

Ночной эльф был здесь, так как Малфуриону это было нужно. Малфурион не объяснил ему причину, но Бролл доверился своему шан'до и без объяснений. Тем не менее, ему хотелось знать, почему орк тоже хочет здесь находиться. У Туры не было подходящего оружия и ее упрямство, в конце-концов, заведет ее в лапы Кошмара.

"Сюда!" - ворчала она уже не первый раз. - "Сюда!"

На пути у них не было никаких препятствий, кроме еле видимых признаков надоедливого тумана. Однако Бролл все равно не считал это хорошим знаком. Видимо, Кошмар просто не считал их серьезной угрозой, и друид тоже так думал.

"Что ты задумал, Малфурион?" - спросил Бролл. - "Что?"

Внезапно впереди начало происходить что-то странное и тревожное. Туман стал отступать. Однако не полностью, а освобождая довольно широкую часть дороги, которой хватило бы для двоих, идущих бок о бок. И, конечно же, Тура направилась прямо туда.

"Остановись!" - крикнул друид.

Но она не послушалась его, а еще больше увеличила свой темп. - "Он там!"

Бролл больше всего беспокоился за их жизни - точнее сказать, за их души, которые мог поглотить Кошмар - поэтому не сразу понял, что она хотела. А затем увидел топор. Топор, содержащий в себе магию. Неудивительно, что Тура искала именно его. С этим оружием она могла противостоять теням и кошмарам. Но друид сомневался, что вернуть топор окажется так просто, как взять и поднять его.

Тура потянулась за ним… и топор вспыхнул изумрудно-зеленым светом. Одновременно с этим послышался звук ярости. Бролл повернулся, но этот звук доносился со всех сторон. Сначала он испугался, что это какое-то новое проявление его собственной, старой и необузданной ярости, с которой он боролся и победил только благодаря огромным усилиям во время предыдущего путешествия в Изумрудный Сон. Однако, почти сразу, друид понял, что эта ярость имела другой, более ужасный источник. Повелитель Кошмара очень злился.

Он не мог понять почему сейчас казалось, что орк не могла и не хотела прикасаться к топору. А это, безусловно, было на пользу невидимого зла.

"Тура, что случилось?" - прошептал он. - "Ты не можешь его поднять? Или не хочешь?"

Орк тряхнула своей головой и в полном замешательстве посмотрела на ночного эльфа. - "Я… я не знаю, друид… я не… знаю…"

И как только она это произнесла, туман вокруг них сомкнулся. Бролл почувствовал, что гнев Повелителя Кошмара направлен на них. Хотя ранее ему удалось забрать у Туры топор, но было понятно, что использовать он его не мог. Поэтому он ждал кого-то, кто сможет это сделать.

"И все же ты будешь им владеть, орк," - произнес голос, от которого друид вздрогнул, так как знал, кто это говорил. - "И благодаря тебе этот топор станет нашим оружием…"

Из тумана возник огромный кулак, покрытый гниющей корой. По нему ползали жуки-падальщики. Кулак сильно ударил Бролла вбок. Кувыркаясь, он отлетел от орка. Из тумана вышел Кривокрон. Оскверненное древо усмехнулось. Глаза у него были безумно меняющего цвета Кошмара.

Зазубренные наросты выступали по всему телу и испорченные листья, которые Бролл видел в своих предыдущих видениях - которые были результатом попыток Малфуриона связаться с ним - сейчас покрывали большую часть существа.

"Я не буду использовать это оружие для тебя!" - вызывающе крикнула Тура.

"Будешь…" - ответил он голосом, который одновременно принадлежал и Повелителю Кошмара и Кривокрону.

Древо подошло к ней. Тура попыталась отойти, но земля снова кишела жуками-падальщиками, и орк потеряла равновесие. Когда она упала, то сначала ей показалось, что черные черви вылазят из разрушенной земли. Однако то были не черви, а, скорее всего, теневые корни. Корни скелетообразного дерева. Но несмотря на то, что они были теневыми, они связывали орка также крепко, как и прочная веревка. Она сопротивлялась.

Бролл поднялся. Он, конечно же, ожидал нападения, но не от Кривокрона. Поэтому был застигнут врасплох и этот удар на мгновение ошеломил его. Он помчался к древу, в прыжке превращаясь в кошку. Но даже сейчас он был меньше Кривокрона.

Оскверненное древо снова попыталось его ударить, но Бролл ловко этого избежал. Когда он приблизился к древу, то пригнулся и проскочил под кулаком, царапая ногу своего врага.

Кривокрон заревел от боли и злости. Забыв о Туре, он повернулся туда, где остановилась кошка.

"Скоро Сон и Азерот будут принадлежать Кошмару…" - прогрохотал Кривокрон/Повелитель Кошмара. - "А тебя, ночной эльф, ожидает страшное вечное видение…"

Со всех сторон к кошке начали приближаться призрачные фигуры. Сквозь них Бролл посмотрел на Туру. Одна ее рука была свободной и она легко могла ею дотянуться до топора. Если она возьмет его в руки…

"Нет!" - Бролл осознал истину, когда увидел, как один призрачный корешок намеренно оставлял одну ее руку свободной.

Кошмар вынуждает ее взять топор в руки! По какой-то причине Кошмар не мог сам взять оружие, как и никто из его оскверненных слуг. Однако, он догадался, что может использовать его благодаря Туре, если она завладеет им.

Он попытался предупредить ее, но тени, превратившиеся в сатиров, роились вокруг него. Они полностью накрыли Бролла. Последнее, что он увидел, был поворачивающийся Кривокрон. Древо хотело посмотреть, что будет делать Тура.

"Шан'до!" - мысленно позвал друид. - "Малфурион!"

Но ответа не было.

Малфурион услышал Бролла и пытался ему ответить, но наталкивался только на ужасную пустоту. Сначала он подумал, что Бролл погиб… или хуже… однако потом верховный друид понял, что им мешает связаться Повелитель Кошмара. Это могло означать только одно - Ксавий разгадал большую часть первоначальных намерений Малфуриона, поэтому план ночного эльфа был под угрозой провала. Однако Малфурион не был даже уверен в том, были ли когда-то у него хоть какие-то шансы победить. В своих планах он предполагал, что Изера будет здесь, чтобы координировать их действия. Как изучающий путь друида и исследователь Изумрудного Сна, Малфурион, подобно остальным своим братьям, считал, что госпожа Снов будет той окончательной руководящей силой в вопросах, касающихся этих двух взаимосвязанных миров. Но Изера была все еще без сознания и Малфурион знал, что в этом нет его вины.

Тиранда и стражи продолжали защищаться против сатиров, чьи тела в некоторых местах лежали высокими грудами. Однако сейчас она и стражи светились гораздо тусклее, а некоторые из эфирных жриц были и вовсе прозрачными.

Она надеялась, что он их спасет. Они все надеялись, что он их спасет. И хотя они этого не знали, но он точно также надеялся на них. Они все были необходимы для того, чтобы он добился успеха, чтобы он спас Азерот. Он стиснул зубы и попытался связаться со своей последней надеждой. Но связавшись с Алекстразой, его последняя надежда мгновенно рухнула. Дракон была в осаде.

Ужасная сила напала на портал с другой стороны и на мгновение его часть закрылась, однако он снова был открыт благодаря усилиям дракона, когда она отбила атаку Повелителя Кошмара.

Малфуриона интересовало, почему закрытие этого последнего портала было до сих пор таким важным для Ксавия. Сейчас это казалось такой мелочью…

Хранительница Жизни почти ворвалась в мысли ночного эльфа. - "Атака здесь становится все неистовее! Повелитель Кошмара хочет закрыть этот портал! Борьба с ним забирает всю мою силу! Больше я ничем не могу тебе помочь!"

Он еще ничего не попросил, а она уже знала, почему он связался с ней. Столкнувшись с еще одним отказом, решимость Малфуриона ослабла.

Красный дракон сказала что-то еще, но сейчас другие голоса в его голове требовали, чтобы он их послушал. Король Вариан и его армия были в ужасном положении - все больше и больше их физических тел умирает от рабов Кошмара в Азероте. Судьба Бролла все еще была загадкой, а Хамуулу удалось предупредить лишь о том, что оскверненные служители природы - древа, дриады и многие другие - оттесняли друидов и Лукана, который сражался под руководством таурена.

Ксавий - и настоящий Повелитель Кошмара - уже готовились торжествовать. И эту ужасную перспективу, как никто лучше, осознавала Тиранда, которая, пытаясь защитить того, кого она не только любила, но и считала самым важным для выживания Азерота, сейчас была очень измотана. Верховная жрица упала на одно колено в то время, как пыталась защититься от атаки трех сатиров.

Во время ее борьбы сначала исчез первый, а затем и второй лунный страж, подобно тому, как исчезли многие надежды Малфуриона. С дикими воплями сатиры бросились вперед, чтобы накинуться на Тиранду и Малфуриона. О катастрофе, которая нависла над Азеротом и Изумрудным Сном, было забыто. Малфурион понимал лишь одну вещь - если он ничего не сделает, то Тиранда обречена. Все остальное было неважно. На самом деле, в этот момент ни Азерот, ни выживание всего живого не заботило его так, как возможность потери той, кого он любит.

Чувство вины становилось все сильнее, и такой вины он не чувствовал еще ни разу в жизни. Уже не в первый раз Малфурион прокручивал у себя в голове все испытания, через которые Тиранде пришлось пройти из-за него, и как она снова и снова без колебаний поддерживала его. Также он вспомнил те недолгие моменты, когда они жили в мире и уединении.

Малфурион особенно ценил воспоминание о строительстве новой столицы ночных эльфов после Войны Древних. С помощью своих навыков друида и ее молитв к Элуне в центре они создали великолепную жилую беседку в честь начала нового этапа в жизни их народа, а также как символ их собственных отношений. Дубы должны были вырасти, переплетаясь с цветущей лозой, которая обвивалась вокруг каждой части беседки, а сила Элуны, с помощью ее верховной жрицы, одарила конструкцию мягким, бело-голубым свечением, с помощью которого беседка наполняла спокойствием тех, кто проходил через нее.

Это воспоминание было таким незначительным по сравнению с той их борьбой на протяжении веков, но, возможно, именно поэтому Малфурион так им дорожил. Они сделали это вместе просто так. Если бы не он, они еще многое смогли бы сделать вдвоем.

Из-за его длительного отсутствия, которое время от времени случалось на протяжении многих тысячелетий, она должна была навсегда бросить его… но она этого не сделала. Несмотря на все ее обязанности - которые были довольно необычными - Тиранда всегда ждала его там. И теперь она умрет, потому что в очередной раз его обязанности были превыше всего и даже ее.

"Не в этот раз …" прогремел Верховный друид. "Никогда больше!"

Руки сжались, Малфурион призвал силы природы, которые он и Изера собрали для того, чтобы помочь ей освободиться из ее заключения. Из земли поднялся водоворот энергии, в то время как другие сошли с небес. Местность затряслась. Из земли поднялся зелёный лес, который окружил передовые линии сатиров и Тиранду. Однако, если изверги были уничтожены, то Верховная жрица мягко парила на ветвях,которые перенесли её в сторону ее возлюбленного.

Поглощая из земли вокруг себя все, что можно, Ксавий оставил небольшие высушенные семена от своих многочисленных жертв, семена настолько незначительные, что Повелитель Кошмара даже не заметил их. Но силы Малфуриона нашли их, независимо от того,как глубоко или долго они были похоронены. Верховный друид не только воскресил их,но и дал им свободу.

Леса были нежны с Тирандой, но они нещадно убивали многих сатиров. Десятки висели проколотыми, насаженными на шипы, так как у Малфуриона не было времени церемониться с ними.

Они погибли быстро; это было лучшее, что он мог дать им. Однако пришло еще больше сатиров и Малфурион, опасаясь, что они все равно будут добираться до Тиранды, попросил помощи Азерота.

Он потянулся к Тельдрассилу и даже к Нордрассилу, прося помощи и они дали ему то,что он просил… Даже не смотря на то, что Нордрассил все еще пытался оправиться от последней войны с Пылающим Легионом.

Долго и громко завывал ветер, интенсивность которого увеличилась в несколько раз. Множество сатиров было сдуто в этот смертельный лес, где они присоединились к своим товарищам. В конце концов их ряды пошатнулись. Он не был той легкой добычей, которую обещал их «бог»; он обладал злополучной силой, в которую они не верили. Но в глазах Малфуриона этого колебания было недостаточно. Они все еще угрожали Тиранде. Поэтому друид отбросил их назад и перенес Тиранду ближе. Но в тот момент верховная жрица и воззвал к нему:

"Беспокойся не обо мне! Остальным ты нужен больше! "

Малфурион не уменьшил свои усилия, чтобы защитить ее, но он понимал ее.

На самом деле, желание жить возродило в нем осознание того, что ее жизнь и она сама является для него важнее всего на свете, а не то, чему он посвятил всю свою жизнь. Он нашел в себе силы защитить то, что было самым дорогим для Малфуриона Ярость Бури как ночного эльфа, а не как великого и легендарного верховного друида.

Когда Малфурион закончил с Азеротом, то направил свою усиленную волю в Изумрудный Сон и начал пытаться собрать как можно больше его сущности для того, чтобы быть в состоянии остановить Кошмар. Когда Изумрудный Сон дал ему необходимую силу, Малфурион почувствовал облегчение.

С полученной силой верховный друид направился к тому туману, который был рядом с армией ментальных форм Вариана. Заново начал расти зеленый лес. Очень важным было то, что вместе с туманом исчезали не только призрачные существа, которые сражались с войском Вариана, но и рабы сновидений. Так как защитникам больше не нужно было сражаться со своими бывшими товарищами и любимыми. Как и тени, они исчезали бесследно, как будто их никогда и не существовало.

Когда это случилось, Малфурион почувствовал полное спокойствие. Он знал откуда оно появилось, знал, что Тиранда молится Элуне, чтобы любовь верховной жрицы не только защитила Малфуриона, но и придала ему решимости в дальнейшем. Спокойствие и любовь, которыми Тиранда наполнила его сердце, придали Малфуриону сил и уверенности сделать то, что, он думал, было не в его силах. На этот раз верховный друид направил свою волю в Азерот и Изумрудный Сон одновременно. И все получилось. Благодаря присутствию и силе Тиранды, которые успокоили его и развеяли чувство подавленности, ночной эльф действительно почувствовал себя сильнее и свежее, когда эти два мира присоединились к его атаке.

Он не мог не связаться с Изерой, так как был уверен в том, что она также помогала ему справиться с этой силой. Но к своему удивлению, гигантский дракон все еще страдала от истощения и боли, и, конечно же, не могла никак ему помочь.

Это открытие очень поразило Малфуриона. Так как это означало, что только он и Тиранда удерживали Кошмар здесь в таком безвыходном положении. А это должно было быть невозможно…

Все его мысли сразу же исчезли, как только земля под его лесом начала трястись. Новые деревья и другие замечательные растения, которые он побудил к росту, начали падать.

Гигантские красные корни вырывались из-под земли, швыряя как деревья, так и сатиров. Несколько деревьев полетели в сторону верховного друида. Превращаясь в кошку, Малфурион проворно отпрыгнул, чтобы избежать смертоносного дождя. Когда он пробегал мимо Тиранды, она на него запрыгнула. И хотя верховная жрица была очень уставшей, она продолжала использовать дар Элуны, чтобы защищать их. Лунное сияние ослепляло сатиров, которые появлялись из щелей, оставшихся от корней, и держало эти корни на безопасном расстоянии от них самих, за исключением нескольких опасных моментов.

Верховный друид принес ее в место, которое было временно безопасным, а затем вернулся в свою настоящую форму. - "Ты должна уходить."

"Что ты такое говоришь! Куда я пойду? Весь Азерот в осаде! И если конец близок, то в последние мгновения жизни я хочу быть рядом с тобой! Ведь мы потеряли так много времени!"

"И все это случилось по моей вине," - согласился Малфурион.

"Это не то, что я…"

Земля снова затряслась. Возле их ног появились еще корни. Тиранда быстро метнула свой клинок, который разрезал ближайшие корни. От этих усилий она начала тяжело дышать, но все равно не останавливалась.

Малфурион сунул руку в уменьшающиеся запасы трав и порошка. А затем бросил мелкие зеленые споры на атакующие корни. И как только споры попали на корни, верховный друид заставил их действовать. Из каждой споры появились маленькие ростки. Они начали врастать прямо в корни.

Как только возникло множество отверстий, корни начали корчиться от боли. Один корень упал. Из нескольких отверстий вытекала густая жидкость, похожая на кровь. Но такая же жидкость наполняла отверстия остальных корней.

Крошечные ростки были уничтожены, сейчас они сморщились.

"Бесполезно… все это бесполезно…" - голос Ксавия эхом раздался в голове Малфуриона. - "Все превращается в Кошмар…"

И это было правдой. Где бы Малфурион не искал хоть какую-то надежду или помощь, он ничего не находил. Армия короля Вариана проигрывала. Бролла он все еще не мог найти, а вместе с ним пропал и орк. Изера была без сознания, а контроль Алекстразы над одним единственным порталом ослабевал с каждой секундой. Кошмар был повсюду - и в Изумрудном Сне и в Азероте. Все пропало…

Малфурион зарычал… от злости, а не от отчаяния.

"Ты снова почти меня поймал, Ксавий!" - крикнул он своему коварному врагу. Отчаяние и страх - это самое главное оружие Кошмара. Ксавий - без сомнения усиленный силой древнего зла - уже хорошо напитался сомнениями Малфуриона. - "Но больше этого не произойдет!"

Тиранда дотронулась до его плеча. Для него ее любовь усилила дар Элуны. Уставившись на своего невидимого врага, верховный друид обратился к двум мирам, надеясь, что они дадут ему еще немного силы. И он почувствовал, как его силы начали возрастать. Малфурион собрал всю свою волю. В небе засверкала молния, которая ударила в изрытую почву. Корни вернулись туда, откуда появились…

***

В Штормграде, Оргриммаре и в других обороняющихся столицах поднявшийся ветер атаковал тех, кто представлял собой угрозу, и не трогал спящих бойцов, которые стали беззащитными, попав по требованию Малфуриона в Изумрудный Сон. Тем не менее верховный друид все равно старался изо всех сил защитить тех жертв Кошмара, которые сейчас служили ему не по своей воле. Они были собраны вместе настолько плотно, что не могли принести друг другу никакого вреда.

Однако призрачные сатиры, туман и оскверненные продолжали нападать на защитников, количество которых неумолимо сокращалось. И хотя живые марионетки были оттеснены назад, но их кошмары остались как частью Изумрудного Сна, так и частью смертного мира. Сила Ксавия ужасно возросла.

Вспотев от усилий, Малфурион боролся со всеми проявлениями своего врага. Ветер появлялся везде, даже в Изумрудном Сне. Слуги Кошмара удерживались от наступления, независимо от того тенью они были или оскверненными. Но этого все еще было недостаточно.

"Если не пойти к нему, то это никогда не закончиться!" - сообщил Малфурион Тиранде. - "Я должен ударить прямо в сердце тьмы… Ксавий является ключом… без него, даже древнее зло, которое стоит за его ужасными делами, не сможет удержать целостность Кошмара…"

Верховная жрица смотрела на сатиров и корни, которые не прекращали свои попытки добраться до них. На безопасном расстоянии их удерживали только непрекращающиеся усилия Малфуриона. Тиранда приподняла свое оружие из лунного света.

"Прекрасно… начнем…"

"Ты не пойдешь со…"

"Я пойду с тобой. Ты же сам понимаешь, что не сможешь это сделать в одиночку. У тебя просто не хватит сил."

Она была права. Спасение мира или поражение - такие дела в одиночку не совершались. Соглашаясь, Малфурион повернулся к своим врагам.

"Я не заслуживаю тебя."

"Да, не заслуживаешь," - ответила она, улыбаясь.

Вдохнув, верховный друид вытянул одну руку вперед. Ветер и молнии не прекращались. Также начал идти дождь. Сатиры отступали. Корни понапрасну пытались избежать молнии, уже от троих из них остались только обгорелые остатки.

Путь был свободен.

"Сейчас!" - Малфурион снова превратился в кошку. Тиранда села на него.

Верховный друид помчался вперед с головокружительной скоростью, прыгая по разрушенной земле. Сатиры бросились на них, но искусный летающий клинок жрицы отсекал не только их когти и целые конечности, но и даже головы.

Малфурион сбивал с ног тех, кто пытался преградить ему путь, царапал тех, кто не падал, и многим просто прокусывал тела. Корни не прекращали своих попыток поймать его за ногу или стянуть Тиранду с его спины. Но Малфурион ловко уворачивался от них, а Тиранда отрезала уже не один кончик самых проворных корней. Дорога стала скользкой, но его когти на лапах позволяли ему держаться намного устойчивее, чем раздвоенные копыта у сатиров. Местность вокруг них поменялась. И, наконец-то, впереди что-то зловеще знакомое вырвалось из тумана.

Оно было еще далеко от пары, но уже казалось огромным. На самом деле, Малфурион знал, что оно было намного больше нормальных деревьев и его ветви, казавшиеся безжизненными на таком расстоянии, растянулись вдоль всего горизонта. Это был не Тельдрассил и ни одно из Великих Деревьев… однако его размеры все равно были колоссальными. И поскольку оно было таким же скрученным, как и его тень, то не могло в полной мере раскрыть ужасное величие истинного дерева. Оно состояло из сотен, тысяч мелких ветвей, которые были такими же испорченными, как и большие ветви, и приблизившись, ночные эльфы наконец-то смогли разглядеть, что это были листья. Однако в отличие от оскверненных листьев Мирового Древа, эти листья были длинными, заостренными и, как увидел Малфурион своим усиленным зрением, имели острую серповидную форму. Более того, по мере приближения Малфуриона и Тиранды, стало очевидно, что и листья и само дерево были не черные, как сначала показалось… а темно-красного цвета "сока", который в них тек.

Это было не то дерево, в которое несколько тысячелетий назад молодой Малфурион превратил своего противника. То дерево было символом возрождения и должно было возродить жизнь там, где Ксавий все уничтожил. Малфурион планировал вернуться к нему после войны, чтобы посмотреть, как оно выросло, но после произошедшего он подумал, что оно погибло вместе с Зин-Азшари.

"Но как эта мерзость оставалась скрытой от нас?" - Удивился Малфурион, а затем вспомнил о том древнем зле, которое стояло за Ксавием. Наверное, оно использовало всю свою имеющуюся в Азероте силу, чтобы от всех спрятать дерево.

Эта темная сила, которая сейчас стояла за Повелителем Кошмара, должно быть добралась до Ксавия сразу после того, как Малфурион покинул это новое дерево, так как для того, чтобы стать таким, конечно же, понадобилось много тысячелетий. И это еще раз доказывало то, что огромное терпение было не только у бывшего советника, но и у его чудовищного господина. И только когда оно стало достаточно сильным и ужасным, больше не было причин его скрывать.

Внезапно ветви двинулись в сторону бежавших ночных эльфов, как будто бы подул сильный ветер. Несмотря на огромное расстояние между ними и деревом, ветви приближались все ближе и ближе…

И были уже почти над ними.

Малфурион почувствовал, как земля снова задрожала. Предупредив Тиранду рычанием, он бросился в сторону. Корни вырвались оттуда, где секунду назад находились ночные эльфы, и поднялись настолько высоко, что едва не столкнулись с передними ветками.

Раздался зловещий свист. Верховный друид повернулся на середине прыжка. Более дюжины маленьких веток пролетело в нескольких сантиметрах от них, каждая из них была покрыта длинными серповидными листьями. Малфурион изо всех сил старался избежать их всех, но две ветки все-таки попали в него.

Листья врезались в его кожу и он услышал, как Тиранда ахнула. Кошка развернулась и быстро осмотрела путь позади нее. Сейчас он представлял собой стену из корней, которая исключала возможность побега двух ночных эльфов, а сатиры с нетерпением вылазили из оставшейся расщелины. Ксавий хотел, чтобы они шли к нему.

"Берегись!" - крикнула Тиранда. Ее клинок разрезал три ветки до того, как смертоносные листья смогли до них дотронуться.

Малфурион принял важное решение. Он все еще поддерживал связь с остальными, все еще пытался направлять их. Напряжение было огромным, но верховный друид знал, что ему нужно сделать еще много дел.

Зарычав, он предупредил Тиранду о том, что ему нужно снова превратится в свою истинную форму. Верховная жрица проворно соскользнула на землю, не прекращая использовать свой крутящийся клинок против любой ветки, которая за них цеплялась.

Снова став самим собой, Малфурион заглянул и в Азерот, и в Изумрудный Сон. На этот раз он должен был проникнуть намного глубже как в два мира, так и в самого себя.

Небеса гремели. Они гремели не только над ними, но и над всем Азеротом, и над всем Изумрудным Снов/Кошмаром. Напрягаясь все больше, Малфурион не обращал на это никакого внимания. Однако его атака не была направлена на его врага напрямую. Вместо этого Малфурион сосредоточился на тех, которые были ему очень нужны. Бролл… Тура…

На этой раз он их почувствовал. На этой раз он ощутил усилия другого друида, который старался спасти их от Кошмара.

"Шан… до…" - ответил слабый, но все еще решительный голос.

"Время настало… все на своих местах… веточка, которую я тебе дал, является его истинным происхождением. И вот, что мы должны сделать…"- и Малфурион показал ему все необходимое.

Бролл внимательно вникал в то, что ему показывал верховный друид, и, нужно отдать ему должное, сразу же со всем согласился. Он полностью доверял верховному друиду. - "Я… готов…"

Это Малфурион и хотел услышать. Из-за непрерывного грохота он крикнул Тиранде, - "Уходи отсюда! Я должен с этим покончить сейчас! Я не могу гарантировать…"

"Нет! Мы вместе или выживем, или умрем!"

Он знал, что с ней лучше не спорить. Верховный друид в последний раз осмотрелся.

И внезапно… снова разбушевался шторм.

Глава 29 "ДВА ДЕРЕВА"

Бролл был готов к своему поражению, однако каким-то образом ему удалось предотвратить нападение не только на его физическое тело, но так же, более коварное, на его разум. Кошмар был заинтересован в нём для себя самого, осведомлённый о том, что он был высоко оценен Малфурионом. Крики внезапно напали на него и его мысли, полные видений его умирающей дочери и вины за ее кончину. Это было хорошо продуманное нападение, Анесса всегда была его слабым местом. Но больше не будет. Увидев все ужасы Кошмара,

Бролл осуждал себя за то, что стал его жертвой из-за ее смерти. Это неуважение к ее памяти. Бролл понял это только тогда, когда увидел, как много других страдает из-за потери своих близких. Кошмар был особенно хорош в перекручивании умов своих жертв и превращении их любви в муки.

Друид бросил горсть порошка, смешанный из растений, известные их огненными качествами. Когда порошок коснулся его врагов, они зашипели. Тени сгорели, их исчезновение сопровождалось мучительным шипением. Бролл посмотрел на Туру, ожидая худшего, но орк только сидела на корточках возле него с закрытыми глазами.

"Мне нужно выполнить одну клятву…" - решительно сказала она. - "Я выполню ее…"

Бролл рассеяв туман вокруг только сейчас заметил, что недалеко от них находился не только топор, а и другой, более странный предмет. Когда-то он был живым, а сейчас - нет, и тот, кто принес его сюда, осторожно посадил его, хотя и не надеялся увидеть то, во что он превратится.

Это была веточка. Мерзкая штука, которую Бролл сразу же узнал. Также он понял, почему она была посажена здесь. У их плана все еще был шанс на успех. И когда он это обдумывал, над их областью пронеслась буря. Тем не менее, Бролл не боялся ее, беспокойства не было.

Он знал ее источник, и что она существовала защищать, а не разрушать, как остальные.

Друид дотронулся до веточки. В ней больше не было частички того, от чего она была изначально оторвана - так что она могла бы быть снова привита к Тельдрассилу. Все оскверненное в ней умерло. Но она все еще оставалась сущностью Повелителя Кошмара.

"Тура, ты должна схватить топор в то время, когда я ударю!"

К ее чести, орк-воин сразу поняла. Затем Бролл начал неприятное заклинание. Оно было возможно для тех, кто был силен, чтобы выращивать из, казалось бы, мертвых растений деревья c некоторым количеством жизни. Для любого другого растения Бролл сделал бы это без каких-либо колебаний, хотя и понимал границы своих сил. Но сейчас он пытался возродить что-то чудовищное. Его шан'до показал ему все, что касается этой веточки, в том числе и дерево, от которого она была изначально оторвана.

Бролл чувствовал злую, демоническую сущность даже в этой крошечной части. Это больше не было частью природы; это было что-то отвратительное. Но когда Бролл начал произносить свое заклинание, то почувствовал другое, более древнее зло, о котором его предупреждал Малфурион. Это был древний ужас, который использовал свои собственные адские силы для создания Повелителя Кошмара.

Появилась искра, которую он так ждал. Бролл призвал ее, несмотря на то, что зло увеличивалось. Веточка задрожала от его хватки.

"Сейчас!" - сказал друид, поднимая ветку.

Тура схватилась за топор, который по-прежнему светился как собственной хорошей энергией, так злой силой Кошмара. В тот же момент рука орка и веточка начали светиться. Это было то, что было нужно защитникам. Сияние разрушило то, с помощью чего Кошмар удерживал оружие, то, у чего было достаточно сил, чтобы удерживать топор в том месте, но не достаточно сил, чтобы осквернить зачарованный артефакт.

Кенарий выковал этот топор без всяких дополнительных сил, а Брокс, благодаря своим подвигам, превратил его в тот, которым он был до сих пор. Тура же, отчасти выбранная Малфурионом, была подходящим наследником.

Она подняла оружие. Бролл отбросил в сторону веточку, которая не могла продолжать жить без его заклинания. Затем он превратился в форму кошки. Тура запрыгнула на него и он помчался с ней вперед. Тень дерева потянулась за ними, но буря разбушевалась настолько сильно, что заставила дымящиеся ветки отступить, а ужасный туман рассеяться.

Молния сжигала призрачных существ и даже подожгла несколько нематериальных ветвей. Бролл поражался тому, что видел. За всю свою жизнь он был свидетелем многих созданных бурь, когда дождь был необходимым, но ни одна из них не была настолько огромной или настолько целенаправленной. Несомненно, Малфуриону должны были помогать в этом все оставшиеся друиды! Однако неважно, как его шан'до сделал это, так как теперь Бролл с Турой должны были добраться до призрачного дерева. Над ними навис дьявольский силуэт…

Огромная рука оттолкнула их сторону. Кривокрон схватил ошеломленную Туру, которая все еще крепко держала в руках топор.

"Все станет кошмаром…" - проскрипело оскверненное древо.

Остановившись катится, Бролл снова превратился в ночного эльфа. Сжав от боли зубы, он сумел произнести заклинание.

Древо по своей природе было растением. Даже оскверненное оно было покрыто большим количеством, хотя сейчас и болезненными, почками. И эти почки все еще слушались опытного ученика искусства друидов.

Мелкие почки начали набухать и из них появилась лоза, которая за несколько секунд обвилась вокруг конечностей древа. Те лозы, которые были недалеко от руки, что крепко держала Туру, заставили Кривокрона отпустить ее. Орк упала на землю, приземляясь на ноги. Она дрожала, но потом успокоилась.

Кривокрон сопротивлялся. Ему удалось разорвать несколько стеблей лозы, которые обвились вокруг его ног и одной руки. Он снова потянулся за Турой…

Кряхтя, Бролл напрягся еще больше. Лоза стала крепче и толще. И как только толстые пальцы почти добрались до орка, лоза связала оскверненное древо настолько туго, что он не мог даже пошевелиться. Но Бролл не прекращал своих усилий. По его желанию лоза продолжала расти и связывать древо.

Древо упало на землю, не в состоянии двигаться. Ночной эльф поражался сам себе, вспоминая, что не так давно он считал, что его навыков недостаточно, чтобы обезвредить такое существо, как Кривокрон, не убив его при этом в процессе.

Тем временем Тура тоже не теряла времени. Она была почти возле тени. Орк подняла топор…

Буря и ветер начали утихать.

Дерево двинулось.

Одна призрачная ветвь ударила орка в грудь. И хотя она была нематериальной, но все равно проткнула ее. Тура застыла с все еще высоко поднятым топором.

Другая ветвь потянулась к Броллу…

***

"Ты слишком слаб… а мы стали слишком сильными… ты проиграешь, мой дорогой Малфурион…"

Малфурион не хотел слушать такие слова, хотя в них и была доля правды. Он знал, что даже вместе с Тирандой, он быстро расходует свои силы.

"Смотри на то, как сейчас они все станут моими…" предложил Повелитель Кошмара.

Верховный друид увидел всех тех, кто рассчитывал на него. Тура была пронзенной. Король Вариан управлял армией, которая уменьшалась с каждой секундой. Оставшиеся друиды - которых призывал Хамуул - пытались сделать все, что могли против неудержимого врага, который изменил оба мира…

Он уже видел это раньше, чувствовал это раньше, но уничтожающее бремя неизбежного, которое становилось все ближе, было слишком тяжелым. Возможно, если бы таких как Малфурион было сотня или тысяча, то он бы мог победить… но он был только один.

"Безысходность… я чувствую это, как и ты… я всего лишь показал тебе то, что сейчас происходит… на этот раз, ты знаешь свои собственные ошибки…! - Ксавий громко засмеялся.

Буря почти прекратилась. То, что сказал его противник, было чистой правдой. Ксавий ничего не придумывал и ни о чем не лгал; он только показал Малфуриону то, что верховный друид знал и без него… то, что верховный друид многих оставил в беде. А затем, когда тьма почти охватила его сердце, спокойный и успокаивающий свет прикоснулся к нему изнутри. Он сразу же понял его источник.

"Малфурион!" - позвала его Тиранда. Ее голос был уставшим, но все еще сохранил стойкость несмотря на боль. - "Прошу тебя! Не… сдавайся! Он играет с тобой…"

Верховный друид опомнился… и увидел, что их поймали ужасные ветки. Сейчас они были рядышком только из-за того, что Тиранда, видимо, держалась за него в момент, когда их схватили.

"Все в Кошмаре!" - нараспев произносил Ксавий-дерево. - "Ты… она… все… Я так долго этого ждал… находясь в заточении в кромешной тьме под волнами, ждал и набирался сил с его помощью… набирался сил до тех пор, пока не настало подходящее время, а затем поднялся из глубин, чтобы пустить корни здесь, на восточных скалах с видом на мой утерянный Зин-Азшари! Здесь, где когда-то правила моя королева и где когда-то у меня была власть, самое подходящее место для твоего поражения и абсолютной победы Кошмара… совпадение да и только!"

Все… это слово ранило Малфуриона больше всего.

"Я совершил ужасную ошибку…" он понял, что было нужно, чтобы в конце-концов все это закончилось. Победа или поражение не зависела ни от него, ни даже от него и Тиранды, хотя они и оказывали сопротивление вместе. Оно зависело от всех тех, кто работает совместно, как никогда до этого. Это открытие придало ему сил и молния, управляемая Малфурионом, ударила в передние ветви, которые их держали. Двух ночных эльфов подбросило в воздух. Малфурион превратился в буревестника и поймал Тиранду своими когтями. Он опустил ее на землю сразу за схватившими их ветками, а потом снова превратился в свою истинную форму.

"Я совершил ошибку!" - сообщил он ей. - "Но теперь я знаю всю правду!"

Она кивнула. Тиранда поняла, что он хотел от нее. Не теряя ни секунды, верховная жрица начала молиться Элуне.

Малфурион связался с остальными друидами… которые остались в обоих мирах, кроме Бролла. - "Позвольте мне показать вам то, что мы - объединив усилия - сможем сделать…"

Чтобы достичь необходимой цели, Малфурион вынужден был попросить оставшихся друидов стать беззащитными. Он был удивлен, благодарен и напуган тем, что все согласились с ним без каких-либо колебаний. Он показал им то, о чем они уже знали, однако полностью не понимали даже сейчас. Они - друиды. Они - защитники и хранители Азерота. Аналогичным образом они служили и для Изумрудного Сна.

Однако, хотя они и понимали, что такая их связь с природой в обоих мирах была довольно сильной, они все равно считали свои силы и возможности более ограниченными, чем они были на самом деле.

То, как эти два мира переплетались между собой, даже друиды полностью не понимали, и поэтому эта связь была более сложной, и, возможно, гораздо более мощной. Они удивлялись тому, что показал им их шан'до, но Малфурион не мог позволить им долго отвлекаться на это удивительное открытые. Направляя их, он использовал их заклинания в своих целях.

Буря. Его буря. Остальные друиды играли существенную роль в ее создании и развитии, но только благодаря Малфуриону - мысли которого с помощью молитв Тиранды к Матери Луны оставались нетронутыми Кошмаром - буря действительно увеличилась до тех грандиозных размеров, которых он и ожидал.

Рокот грома встряхнул и Азерот, и Изумрудный Сон.

Король Вариан сохранял порядок среди своих бойцов, зная, что они не могли даже и представить, что эта буря - хороший знак. Когда король Штормграда управлял сражением, время от времени на его лице появлялись волчьи очертания и этот знак подбадривал тех, кто знал о покровительстве духа.

Хранительница Жизни, находящаяся возле тех врат, которые предотвращали проникновение Кошмара, улыбалась в знак одобрения действий Малфуриона. Она использовала свои последние силы, чтобы убедиться в том, что не подвела его в возложенной на ней миссии.

Малфурион почувствовал, что все объединили свои усилия. Под его руководством друиды стали одним целым. Он понял ту суть своего мира и Изумрудного Сна, которую не мог себе представить раньше.

Однако именно его связь с Тирандой позволила ему как можно лучше использовать это открытие.

Буря становилась все неистовее.

Она бушевала с такой яростью, как ни одна буря до этого.

Азерот дрожал. Изумрудный Сон мерцал. Будучи двумя разными мирами, они слились воедино, однако не так, как этого хотел Ксавий.

Он хотел сделать один мир, который будет осквернен не только его собственным злом, но и той силой, которая стояла за ним. Но вместо этого Малфурион наполнил эти миры чистотой и силой природы.

Ветер завывал и создавал вихри из тумана. От его силы кошмарные фигуры и призрачные сатиры становились нечеткими и, в конце-концов, рассеивались подобно пыли. Штормград, Оргриммар… каждое обороняющееся место в Азероте внезапно очистилось.

Шел дождь, создавая реки там, где уже распространилось зло.

Очищающая вода не только смывала большинство теней Кошмара и других его ужасных слуг, но и приносила новую жизнь, новую растительность туда, где Кошмар ее остановил или осквернил.

Жуки-падальщики растаяли под дождем, не способные противостоять его силе. Те, кто был также осквернен Кошмаром, для своего спасения убегали от очищения, отступая вместе с туманом, который был признаком уменьшающейся власти тьмы.

Однако у Кошмара все еще оставалась власть над его многочисленными жертвами и сила, которую принесли ему их страхи, все еще была огромной.

Количество спящих значительно увеличилось и они не прекращали руководствоваться своими ужасными сновидениями для атаки живых.

Однако Малфурион предвидел это. Он призвал гром, заставляя его греметь.

В Азероте еще не было звука подобно этому. Сотня вулканов не сравниться с ним. Все вместе взятые бури на протяжении всей истории даже и близко не имели такую фантастическую силу, как эта буря. Этот гром услышали все существа, не зависимо от того, как крепко они спали, насколько глубоко они прятались в самых глубоких пещерах или на высоких вершинах гор или за толстыми каменными стенами…

Гром неистово гремел.

Спящие проснулись.

А власть Кошмара разрушилась.

Мгновением спустя в голове Малфуриона раздались ругательства Ксавия - жалкие звуки по сравнению с бушующей бурей. Однако верховный друид не считал, что его победа гарантирована или неминуема.

Протянув руки и сжав кулаки, Малфурион сначала направил свою волю на то, что он вместе с остальными друидами создал, а затем на Повелителя Кошмара.

Буря свирепствовала.

Везде, где сопротивлялось заражение, вспыхивала молния, сжигая тьму.

Разряды были не белыми или желтыми, как обычно, а ярко-зелеными - цвета природы в разгаре пышного роста. Земля, пораженная ими, не обгорала, а цвела.

Малфурион не пропускал ни одну область, зная, что это означало бы дать Кошмару новый плацдарм. Действительно, чем дальше и дальше зло отходило назад, его сопротивление возрастало.

Малфурион почувствовал, как несколько друидов ослабевают, и, с заботой о них, взял на себя больше обязанностей. Тиранда придавала ему сил на протяжении всего происходящего, они оба были решительно настроены. Здесь все и закончиться… Но в самом разгаре этого, Малфурион ощутил зло за Ксавием, впервые проявившее себя… и их успех в борьбе приостановился. Потребовалось несколько мгновений, верховному друиду, чтобы понять, почему.

Правда скрывалась в спящих. Теперь они проснулись, однако не забыли свои страшные кошмары. Их страх по-прежнему кормил кошмар.

Малфурион и Тиранда почувствовали в то же самое время, что должно быть сделано.

Его левая рука описала дугу. Идущий в Азероте дождь изменился, стал мельче и теплее. Он даже принял красноватый оттенок, какой может быть у розы. Как только это произошло, Тиранда попросила у Элуны помощи.

Серебряный свет Матери Луны спустился вниз, сливаясь с дождем. Как только удивительный дождь коснулся жертв Кошмара, ощущение спокойствия мгновенно овладело ими. Они стали забывать многое из того, что они перенесли или причинили другим, как рабы Ксавия.

Сопротивление против заклинания Малфуриона ослабло. Воодушевленный, он наступал…наступал до тех пор, пока не достиг дерева и его тени. Пока он не достиг Ксавия и не смог идти дальше.

"Я всегда буду с тобой", Повелитель Кошмара издевался. "Я - это ты, Малфурион Ярость Бури…"

Верховный друид не реагировал. Он призвал энергии Азерота и Изумрудного Сна и бросил их на великое и страшное древо.

Они ничего не сделали.

Малфурион перевел взор на Изумрудный сон и тень Ксавия. Там он увидел то, что уже знал: пронзенную Туру и Бролла, сражающегося, чтобы не быть пойманным дымящимися ветвями.

Собранная энергия ударила в тень… однако результат был такой же, как против настоящего дерева.

"Итак, вот что ты от меня хочешь"… Малфурион направил мысли к его врагам. "Очень хорошо"…

Сосредоточившись в себе, и, используя огромные силы, собранные из обоих миров, Малфурион отделил свое ментальное тело от физического таким способом, который всегда считал невозможным.

Малфурион теперь стоял, как два отдельных существа, но по-прежнему один и тот же человек.

Его физическое тело не спало.

Он стоял и действовал как в Изумрудном сне, так и в Азероте, чего ни один друид никогда не делал раньше, и, что должно было быть невозможным.

На самом деле, отчасти это стало возможно благодаря попыткам Кошмара объединить два мира воедино, что позволило Малфуриону приобрести уникальный навык.

Это был единственный способ, с помощью которого его атаки могут быть направлены в одно и то же мгновение, как на дерево, так и на тень. Ведь дерево и тень были равносильными частями Ксавия, поэтому сила Малфуриона значительно на них подействует.

Однако той же логикой руководствовался и Ксавий, желая произошедшего, так как Малфурион был теперь вдвойне подвержен угрозам, происходящим в обоих мирах.

Призрачные ветви атаковали его ментальную форму.

Нечестивое дерево напало с новыми усилиями на его физическое тело.

Однако, как только Повелитель Кошмара атаковал, Малфурион сразу же связался с другим друидом.

"Бролл… мы должны ударить"…

Друид дал краткое подтверждение. Видя настоящее, как не существенное, он выиграл одну секунду, чтобы ввести его собственные силы в игру.

Превращаясь в форму кошки, Бролл использовал свой рот и схватил Туру из хватки тени. Ее кожа была холодной на ощупь, но связь с тенью была прервана, и ее тело потеплело.

Орк пошевелилась. Бролл сбросил ее вперед.

Тысяча призрачных ветвей погрузились в ментальную форму Малфуриона.

В Азероте Тиранда вцепилась в верховного друида, так как более сильные муки, чем те, что ему довелось пережить будучи деревом, охватили все его тело.

Верховная жрица кричала, когда забирала его боль себе для того, чтобы он мог получше сосредоточиться на своей атаке.

Малфурион стиснул зубы. Сейчас ночной эльф сосредотачивал ярость сильной бури только на двух местах - одно в Азероте, а другое в Изумрудном Сне. Дерево и тень Повелителя Кошмара согнулись под этим дополнительным натиском. Погруженные в грудь ментальной формы Малфуриона ветви наконец-то были вытянуты оттуда с помощью ветра. Те ветви, которые принадлежали истинному дереву, были обожжены молнией. На их местах вырастали новые, как будто Повелитель Кошмара в свою очередь пытался схватить своего врага, но его силу сдерживало заклинание Малфуриона.

А в Изумрудном Сне Тура добралась до призрачного ствола. Она подняла топор, который светился великолепной энергией, которой его наделил для Броксигара полубог Кенарий десять тысяч лет назад.

"Бей сюда!" - приказывал ей Малфурион, мысленно показывая необходимое место.

Торжественно улыбаясь, орк ударила тень в то самое место.

Пронзительный крик эхом пронесся через весь Изумрудный Сон, а затем возник и в Азероте. Топор вонзился глубоко, будто бы в что-то твердое.

Тень вздрогнула.

Как только Тура ударила, Малфурион увеличил свою атаку по физическому дереву в тысячу раз. Изумрудная молния ударяла снова и снова, заставляя пылать одну оскверненную ветку за другой.

"Мой повелитель!" - внезапно закричал Ксавий. - "Услышь меня!"

Но Малфурион чувствовал, что древняя тьма отказалась от своего мерзкого слуги.

Хотя верховный друид и удивлялся этому, но он не осмеливался уменьшать атаку против Ксавия; он слишком хорошо осознавал то, что если останется хоть малейшая частичка, то зло Ксавия снова возрастет… и будет еще ужаснее, чем прежде. Все тяжелые испытания могут начаться заново.

Тура ударила тень во второй раз и часть ее очертаний исчезла.

Малфурион продолжал молниями атаковать истинное дерево, испепеляя его дотла. В какой-то момент Ксавию удалось отбросить это пламя назад в своих врагов. Хотя Тиранда изо всех сил старалась защитить Малфуриона, пока он сражался, плоть верховного друида загорелась.

Тура ударила в третий раз. Легендарный топор вонзился настолько глубоко в тень, что его верхняя часть на миг исчезла. А затем… когда она вытянула магический топор… призрачное дерево просто растворилось.

Повелитель Кошмара пронзительно закричал.

В Азероте истинное дерево тряслось. Оно начало быстро засыхать. Ветви тяжело опустились. Огромные корни скручивались и сморщивались.

Полный горя и злости голос Ксавия, Повелителя Кошмара, прогремел в голове верховного друида. - "Малфурион Ярость Бури! Я никогда не оставлю тебя в покое! Я всегда буду твоим кошмаром! Я…"

Крона ужасного дерева начала осыпаться, сопровождаемая черным пеплом. Нижние ветви треснули и, ударившись о твердую землю, рассыпались в порошок. Даже ствол начал разрушаться - от него откалывались огромные куски и падали вокруг.

Малфурион отталкивал те из них, которые могли навредить ему и Тиранде. Почерневшая кора распадалась очень быстро. В конце, когда улеглась вся пыль, остался только гнилой ствол - судя по всему мертвый на протяжении нескольких столетий.

Ксавия, который сначала был советником королевы Азшары, затем первым сатиром и, в конце-концов, Повелителем Кошмара… больше не существовало.

Однако Малфурион на этой победе не остановился. Он продолжал свою атаку, разрушая все, что осталось от Кошмара, пытаясь полностью его искоренить. Привитая Фэндралом ветка от дерева Ксавия к Тельдрассилу, связывала Ксавия с обоими мирами - одновременно позволяя злу, которое стояло за Повелителем Кошмара, прикасаться и к Азероту, и к Изумрудному Сну. Однако основной у Ксавия была его физическая форма в Азероте и без этого дерева то, что осталось от Кошмара, больше не могло поддерживать эту связь.

И когда Азерот был очищен от заразы, Малфурион - а вместе с ним и Тиранда - полностью сосредоточился на Изумрудном Сне, находя то, что также должно быть очищено.

Кошмар почти исчез, отступил…

Но в одном небольшом уголке Изумрудного Сна, в широкой и глубокой трещине - известной друидам, как Разлом Ална, и считавшийся местом, откуда возник сам магический мир - даже объединенные усилия верховного друида и верховной жрицы не могли полностью закончить борьбу. Кошмар крепко засел в том месте, которое по мнению друидов находилось рядом с Круговертью Пустоты и Великой Запредельной Тьмой. Всматриваясь туда, Малфурион увидел насколько бездонной была пропасть и энергия излучаемая ею была настолько древней, что он не осмелился исследовать ее. На самом деле, сам разлом лишь наполовину казался сном, так как он имел какие-то сюрреалистичные качества, из-за которых верховному друиду то и дело рябило в глазах, как будто пространство в любой момент было готово исчезнуть или измениться.

Странно, что только теперь Малфурион по-настоящему почувствовал то древнее зло, хотя оно боролось за сохранение своего контроля там также, как и где-то глубоко в недрах морей Азерота. Лишенный связи Ксавия с миром сновидений, у него все еще хватало сил, чтобы каким-то образом удерживать то место под своей ужасной властью.

В конце-концов стало ясно, что там больше не с чем было бороться.

Зная о тех, кто еще нуждался в них, Малфурион закрыл доступ в окрестности вокруг разлома. Тиранда и он приняли это решение вместе.

Мир был спасен… а это была уже другая война, которая будет ждать другого, лучшего времени.

Когда опасность миновала, ночной эльф ощутил, что его контроль над невероятными силами уменьшается. Его это особо не волновало, но у него все еще оставались дела, с которыми ему нужно разобраться до того, как они полностью исчезнут.

Проносясь по обоим мирам, он искал оставшихся в живых оскверненных. Их было немного и только нескольких он мог спасти.

Кривокрон был в числе счастливчиков, так как он был осквернен совсем недавно.

Ремул также был очищен. Однако, к сожалению, было много таких, как Летон и Эмерисс, которые не могли выжить без Кошмара; они растворились также, как и призрачные сатиры.

Малфурион оплакивал их прошлые утерянные жизни.

Затем он вернул выживших членов ментальной армии Вариана в их тела, независимо от того, откуда они были призваны.

Ночные эльфы и, конечно же, орки, тролли, дренеи, кровавые эльфы, таурены, дворфы, гномы, гоблины, люди и даже некоторая часть нежити… они все выполнили свои роли. Лишь мгновение он наслаждался одной сценой, когда король бросается к своему сыну и они крепко обнимают друг друга. Тех защитников, у которых больше не было физических тел для возвращения, верховный друид приспособил к Изумрудному Сну так, чтобы их жизнь там была возможна в полной мере.

Тем, кто был его основными союзниками в этой войне, он уделил особое внимание. Туру он вернул обратно к ее народу, сообщив их вождю Траллу о том, какую важную роль она сыграла в этой борьбе. Лукан Фоксблуд, человек с уникальными способностями, остался на попечении у Хамуула Рунического Тотема. Таурен согласился на некоторое время остаться в Лунной поляне, чтобы научить картографа получше контролировать свои уникальные способности.

Эти двое странным образом подходили друг другу для общения и Малфурион очень надеялся, что обучение пройдет хорошо.

И как только Малфурион это сделал, он почувствовал, как Тиранда призывала Сестер Элуны продвигаться по землям Альянса и делать все возможное, чтобы, по крайней мере, принести покой и порядок потерпевшим. Шаманы и друиды также использовали свои навыки к бывшим рабам Кошмара, каждый к тем, с кем их раса могла контактировать, дабы избежать вероятности дальнейшего конфликта.

Однако даже управляемые Малфурионом силы не могли вылечить все нанесенные раны. Умерло слишком много, чтобы какая-либо сила смогла стереть все воспоминания о произошедшем.

Хотя Кошмар и был загнан в Разлом Ална - где Малфурион надеялся он останется навсегда - его наследие будет преследовать мир долгие годы.

Малфурион для многих хотел бы использовать дар Азерота и Изумрудного Сна, но он знал, что пришло время остановиться. С огромной благодарностью он позволил друидам первыми прервать заклинание.

Они сделали многое, даже больше, чем он просил. Он гордился ими всеми.

И в конце-концов, Малфурион неохотно отделился от заклинания, возвращая двум мирам ту силу, которой они его наделили.

Теперь верховный друид сконцентрировался на реальном мире.

Он посмотрел на нее - она была с ним с самого начала и до конца, несмотря на огромные ошибки, которые в конечном итоге привели его к пленению и пыткам, а также несмотря на все мучения, которые ей довелось пережить из-за его неудач. Малфурион чувствовал ее любовь и, хотя он знал, что не достоин ее, твердо решил, что они больше никогда не расстанутся.

Он ласково прикоснулся рукой к щеке Тиранды.

Истощение одолело его.

Малфурион рухнул в ее объятия.

Глава 30 "ПРОБЛЕСК НАДЕЖДЫ"

Бролл Медвежья шкура воспринял новость о пробуждении Малфуриона с диким восторгом, который редко встречался среди ночных эльфов, и еще реже у друидов. Он радостно вскрикнул и этот крик эхом пронесся по всему анклаву, а потом ворвался в Храм Луны. Он промчался мимо тех кто старался выглядеть более торжественно приближаясь к обители Сестринства, взволнованный лишь тем в хорошем ли состоянии находится его шан'до.

Две вооруженные Сестры кратко преградили ему путь, когда одна из них узнала его.

"Нам приказано, пропускать внутрь лишь немногих избранных", пояснила она, "чтобы храм не был переполнен теми, кто обеспокоен здоровьем Верховного друида."

Бролл кивнул, благодарный, что он был одним из тех кому Тиранда разрешила войти.

Бролл понял куда они отнесли Малфуриона, и ему не нужно было указывать направление. Он помчался через храм, по пути не раз отдавая дань уважения и благодарности образу Матери Луны.

Они разместили Малфуриона у подножья большой статуи, где всегда светил лунный свет. Верховная жрица настаивала на том, чтобы его перенесли в храм, хотя сперва друиды хотели забрать своего уважаемого шан'до в Лунную поляну.

Однако Тиранда отказывалась от этой идеи и, так как она была не только правительница ночных эльфов, но и возлюбленной Малфуриона, в конце концов никто не стал ей возражать.

С закрытыми глазами, Малфурион лежал на подстилке сотканной из листьев и трав - подношение друидов. Тиранда опустилась на колени рядом с ним, с мягкой, влажной тканью в руке. Она присматривала за ним, как будто она была новичком, а не главой ордена. За ее спиной охраняя также тихо стояла Шандрис Оперенная Луна.

Бролл ожидал, что взгляд у генерала будет больше похож на взгляд ребенка, который беспокоится за своих родителей, чем на взгляд опытного воина.

"Моя госпожа", пробормотал Бролл, кода подошел ближе.

Шандрис бегло взглянула на него; Она заметила его присутствие гораздо раньше и поэтому сейчас была спокойной. "Я слышал, что он… что он очнулся…"

"И так… так и есть" ответил Малфурион, он медленно открыл глаза.

Глаза Верховного друида все еще светились как солнце… и всегда будут светиться, так казалось. Он слегка улыбнулся другому мужчине. "Но она"- взглядом он указал на Тиранду - "настаивает на том, чтобы я отдохнул еще немного… с чем, после неудачной… неудачной попытки подняться… мне пришлось согласиться…"

Улыбка Малфуриона стала шире. - "Но какой я невнимательный. Я вижу, что борьба хорошо изменила тебя, Бролл…"

Верховный друид намекал на глаза Бролла, которые, пока не так ослепительно, как глаза его Шан'до, теперь тоже светились золотом. Постигая себя и Азерот, Бролл наконец преодолел последний предел - свой собственный - и по настоящему стал великим друидом, которым, по мнению других, он и был.

Более того, он изменился глубоко внутри себя. У Бролла исчезла неуверенность; он, наконец-то, понял, что стал тем, кем всегда должен был быть и каждое его движение излучало его большую уверенность в своём призвании.

Но не это сейчас его интересовало. Важно было только одно.

"Но… Вы действительно в порядке?"

Высшая жрица приостановила исцеление и уставилась на Бролла как на безумца. " Он в доме Элуны и я её рука в этом мире… ты думаешь может быть как-то иначе?"

"Прошу прощенья" друид ответил усмехаясь. "Я не подумал об этом."

Малфурион положил свою руку на ее колено. Выражение лица Тиранды смягчилось. Верховный друид ответил Броллу," Она очень заботлива. Я дал ей обещание, и она сделает все, чтоб я его сдержал."

"Обещание"?

"Это удачная случайность, что ты тут, Бролл, я не могу представить никого иного, кто бы мог быть рядом со мной, когда Тиранда и я произнесем наши клятвы."

У Бролла ушло целое мгновение на то, чтоб осознать что он имел в виду.

Его запоздалая реакция заставила Шандрис легонько рассмеяться.

"Вы двое - вы женитесь?"

"Пожалуйста, не говори так, будто ты шокирован." Улыбнулась верховная жрица.

"Я верю, что я достаточно долго ждала пока он проявит свои чувства."

"А я считаю, что тебе давно следовало найти кого-то другого с более сильными чувствами, чем у меня." Грозно ответил Малфурион.

Взяв ее свободную руку, он обратился ко второму мужчине: "Ну что же, Бролл Медвежья Шкура, будешь ли ты рядом со мной? Есть, конечно, и другие… много хороших людей, но я выбрал тебя."

Друид наклонил свою голову. " Тогда, это будет честь для меня. Я молюсь, лишь бы я не наделал ошибок."

Его Шан'до рассмеялся. "Ты не можешь наделать таких больших ошибок как я, когда покидал ее так часто в течении тысячелетия, мой друг."

"Когда состоится церемония?"

Не договариваясь, Малфурион и Тиранда ответили одновременно. - "Как можно скорее."

Хотя Дарнас, в некоторых отношениях, не являлся самым удачным местом для проведения такой церемонии, не было другого места, которое подходило бы больше. Из-за того, что Малфурион Ярость Бури был лидером друидов, а Тиранда Шелест Ветра была не только верховной жрицей Элуны, а и правительницей ночных эльфов, они и выбрали столицу.

Еще задолго до церемониального вечера, эти двое сразу же урегулировали все вопросы относительно их положения в обществе - вернее, это сделала Тиранда.

Малфурион знал, что Тиранда была самым лучшим лидером, который только мог быть у его народа, и ничего не возражал против этого. Однако она настояла на том, чтобы они правили вдвоем - бок о бок и вместе решали все вопросы, которые беспокоили их расу.

Она оставалась верховной жрицей храма Элуны, а он ведущим Верховным друидом, но теперь эти два направления будут иметь более тесные связи, что в целом только принесет пользу ночным эльфам.

Церемония, разумеется, состоялась в Храме Элуны. А это означало, что расположение гостей нужно было хорошо продумать, однако генерал Шандрис оказалась такой же искусной в организации расположения гостей, как и в бою. Были те, кто говорил, конечно же очень тихо, что она наслаждается этим процессом больше, чем ее обычными обязанности.

Однако, наряду с Сестрами, свои служебные обязанности усердно исполняли и Стражи, обеспечивая, чтобы никто не вызывал проблем… такая необходимость возникла из-за того, что наряду с их собственным народом, у Малфуриона и Тиранды были в гостях король Вариан, верховный маг Ронин и другие лидеры. Естественно, каждый из них прибыл с необходимой свитой и личной охраной. Даже наряду с огромным восстановлением, происходящем по всему Азероту, Вариан и остальные признали эту церемонию, как одно из самых важных событий за всю историю Азерота.

Пришли даже независимые дворфы из клана Громового Молота - известные наездники грифонов из Заоблачного Пика - во главе с верховным таном Фолстадом. От Тралла, который представлял Орду, пришло письмо с наилучшими пожеланиями для Малфуриона и Тиранды. Хрупкое сотрудничество между Ордой и Альянсом было разрушено, как только опасность миновала и личная неприязнь снова взяла верх. Это все, на что могла надеяться пара, зная о том, как быстро разрушаются мирные отношения. Единственным преимуществом этого сообщения было то, что принесла его не кто иная, как Тура, которая стала курьером благодаря своему вождю. Для нее верховный друид, верховная жрица и все остальные, вместе с которыми она сражалась, были кровными товарищами.

Хотя время церемонии, конечно же, было выбрано, когда Белая леди - величественная серебренная луна, которая для ночных эльфов была воплощением Элуны - была в зените, существовало и другое освещение, которое создавало все великолепие и приносило хоть какое-то облегчение тем посетителям, кто не привык к ночной жизни. Деревья были украшены тысячью светлячками и маленькие серебряно-синие шарики из лунного света парили над всем народом. За инициативой Ронина - который познакомился с парой при уникальных обстоятельствах и знал их намного дольше других - маги создали несколько великолепных радуг, которые в темном небе отмечали отношения Малфуриона и Тиранды на протяжении десяти тысячелетий.

С Ронином была его жена, Вериса Ветрокрылая - предводительница ночных эльфов из Серебряного союза, не согласившаяся с принятием эльфов крови в Кирин-Тор - с их двумя сыновьями-близнецами.

Мальчики выглядели послушными. У них были рыжие волосы отца и широкие скулы, однако их черты лица были более утонченными, а уши более длинными. Союз эльфа и человека мог быть неудачным, но у них родились красивые дети.

Триумфальный звук рога объявил о начале свадебной церемонии.

Впереди почетного караула Стражей, которые несли копья, следовали те из них, которые поочередно были украшены лунным знаменем Сестринства и накидками Круга Кенария - огромным листом, из которого проросли великолепные рога.

Почетный караул сопровождался величественным шествием друидов и членов Сестринства. За ними торжественно маршировали старшие офицеры Часовых, которые были выбраны генералом Шандрис.

А потом… шли Малфурион и Тиранда.

Малфурион, с высоким подбородком и устремившимися в небо рогами, был одет в длинный, украшенный лесными листьями плащ и кирасу, сделанную из павшего дерева. На этой кирасе было изображено Мировое Древо со знаком Круга Кенария над ним. Кроме того, Верховный друид носил зеленый килт до колен и сандалии.

Тиранда светилась любовью Элуны, Матерь Луны таким образом благословляла этот союз. Когда она проходила мимо, многие ночные эльфы инстинктивно опускались на колени. Тиранда была одета, как верховная жрица. В дополнении к этому ее также украшал великолепный плащ из серебристо-голубого света, который еще долго оставался в воздухе позади нее. Ее темно-синие волосы были длинными и распущенными, и хотя она выглядела такой же мудрой, какой и должна была быть правительница, в ее потрясающей красоте появились некоторые нотки юности, которые, по мнению большинства, появились из-за радостного момента.

За парой шли Шандрис и Бролл, которые также были украшены длинными плащами, похожими на те, что были у верховного друида и верховной жрицы, но не настолько великолепные. Они были свидетелями у своих товарищей и этой обязанностью очень гордились.

В центре огромной комнаты процессия остановилась.

Малфурион и Тиранда держали свои руки впереди, затем торжественно вышли перед всеми. Бролл и Шандрис шли по бокам и немного позади пары - друид возле своего наставника, а генерал возле своей правительницы.

Почетный караул, друиды и Сестры разделились на две колонны, направленные в разные стороны.

Нерешенным остался один вопрос - кто проведет эту церемонию.

Если бы не последние события, никто бы не сомневался в том, что это сделает Ремул. Однако, хранитель леса сейчас был еще очень слаб и был просто частью зрителей, как и другие, такие как Элереза Дикая Лань, которой помогал Наралекс рядом с ней.

Только верховная жрица и верховный друид знали, кто это будет.

Бролл и Шандрис также ничего не знали.

Малфурион и Тиранда были готовы начинать. Вместе они посмотрели вверх.

Внезапно свет Элуны осветил пару. Тем не менее, не это привлекло их внимание.

Сверху раздалось громкое хлопанье крыльев. Зрители, среди которых были Лукан, Хамуул и Тура, последовали за радостным взглядом Малфуриона и Тиранды. Таурен смотрел вверх глазами золотистого цвета с уникальным изумрудно-зеленым оттенком по краям; он также отдал много своих сил, когда помогал направлять усилия Малфуриона, что тоже был отмечен.

Лукан, который сейчас был не только учеником Хамуула, но и новым главным картографом в Штормграде, назначенным самим королем Варианом - который много раз слышал от Малфуриона и Бролла о том, какую роль сыграл Лукан в борьбе - с особенным удовольствием наслаждался фантастическим зрелищем, которое разворачивалось высоко вверху.

Хотя он и был ошеломлен этим зрелищем, но помахал так, как будто увидел среди кружившихся гигантов своего друга.

Красные и Зеленые драконы заполнилняли воздух над Дарнасом.

"Успокойтесь," - невозмутимо приказал Малфурион, предупреждая возможную панику. - "Они здесь в качестве друзей и гостей…"

Большинство драконов парили в воздухе, но четверо самых больших начали снижаться.

Два меньших дракона - понятное дело самцы - опустились на самые большие ветви.

Верховный маг Ронин довольно заулыбался, так как он и его жена узнали красного дракона. Его звали Кориалстраз и он был главным супругом Алекстразы. Разбуженный вместе с остальными спящими, он активно помогал восстанавливать спокойствие в Азероте.

Однако для тройки, жены Ронина - Верисы, он также был таинственным магом Красом. Как в случае с Ронином, по выражению Кориалстраза было совершенно ясно, что дракон не пропустил бы это важное событие для всего живого.

И, естественно, Кориалстраз прилетел со своей королевой.

Алекстраза парила прямо над колоннами собравшихся, а рядом с ней была Изера. Зеленый дракон выглядела изможденной и исхудалой, ее тяжелая борьба забрала у нее слишком много сил. Однако ее вид также выражал и огромную гордость, гордость за Малфуриона Ярость Бури.

Драконы парили еще мгновение, а затем на глазах у пораженных зрителей два левиафана приземлились и изменились. Крылья сжались, а тела исказились. Драконы уменьшились до размеров ночных эльфов и стали на них похожими.

Алекстраза стала такой, какой Бролл и остальные ее уже видели - прекрасной и огненной фигурой. Изера также поражала, хотя ее форма была призрачной, будто сотканной из эфира и похожа на видение. В капюшоне и изумрудном платье, словно из паутинки, лицо Изеры, как две капли воды, было похоже на лицо Алекстразы, однако ее кожа была зеленоватого оттенка, а глаза - как обычно, закрыты.

Два Аспекта улыбались верховной жрице и верховному друиду.

Изера встала около Малфуриона, а Алекстраза - возле Тиранды.

"Мы гордимся тем, что нас попросили связать узами брака эти две души," - пропели они в унисон. - "Но, по правде говоря, эти две души были предназначены друг для друга с самого начала…"

Две девушки сложили руки пары вместе, а затем положили свои руки сверху и снизу их.

"Хотя эта церемония не будет слишком длинной, однако пусть она навсегда останется кульминацией истории любви и судьбы продолжительностью в десять тысяч лет," - продолжали Алекстраза и Изера. - "Да будет мир в этой паре, которая принесла его всем остальным и которая многим пожертвовала ради всех остальных…"

Лунное сияние вокруг новобрачных стало сильнее.

В тоже мгновение вокруг Алекстразы появилась прекрасная темно-красная аура, а вокруг Изеры - изумрудная аура. Эти ауры перемешались с лунным светом, окутывая верховную жрицу и верховного друида.

"Наш род благословляет тебя, Тиранда Шелест Ветра, верховная жрица Элуны и правительница ночных эльфов, а также тебя, Малфурион Ярость Бури, верховный друид и глава Круга Кенария…"

Сейчас Малфурион и Тиранда светились очень ярко. Их сияние не ослепляло, так как оно имело успокаивающий эффект на зрителей.

"Этот день войдет в историю всего Азерота!" - Аспекты убрали свои руки. Чудесная перемешенная аура с лунным сиянием продолжала окружать молодоженов. "Но, прежде всего, этот день является долгожданным для этих двоих! Тиранда Шелест Ветра… Малфурион Ярость Бури… мы благословляем этот союз… и, в качестве нашего подарка… мы также сделаем нечто в этот славный день…"

По выражению лиц двух ночных эльфов было понятно, что они были в таком же замешательстве, как и остальные зрители.

В ответ на эту реакцию Изера и Алекстраза показали на огромную крону Тельдрассила.

"Это дерево выросло без нашего благословения… недавно оно было очищено друидами и благословлено одной из нас, но теперь оно будет благословлено по особенному… пусть теперь оно получит через нас наши надежды на мир и будущее, которыми мы все сможем гордиться…"

Поворачиваясь туда, куда они показывали, пара стала лицом к центру Тельдрассила.

Каждая из Аспектов протянула руку в том направлении. Малфурион и Тиранда заулыбались, когда поняли происходящее.

От двух измененных драконов начал струиться чудесный свет, который сначала направился к верховному друиду и верховной жрицы, а затем вырвался наружу.

В одно мгновение он окутал всю крону, а затем распространился вниз сквозь ветви до ствола и быстро исчез из поля зрения. То, что было видимым для зрителей, стало явно сильнее и расцвело еще больше. Никто из присутствующих не мог отрицать, что Тельдрассил стал явно сильнее и живее.

И в тот момент Малфурион наконец-то осознал всю правду. Его народ и мир был спасен, а Тельдрассил - очищен. И самое главное он, наконец-то, был со своей любимой.

Его переполняло чувство выполненного долга. Верховный друид улыбался.

Многие зрители ахнули.

"Мал!" - выпалила она. - "Что ты делаешь?"

И внезапно он осознал, что светится и это сияние сейчас касается Тельдрассила также, как и благословение драконов.

Собравшиеся гости со страхом осматривались вокруг, поскольку даже пол под их ногами изменился.

Сияние вокруг Малфуриона рассеялось, но Тельдрассил остался освещенным. От этого света его листва стала еще пышнее, чем когда Малфурион очистил его от заражения Кошмара. Огромные, разноцветные плоды появились на ветвях и, после того, как они достигли размеров крупных яблок, они начали тихонько осыпаться.

Собравшиеся смеялись от радости, когда ловили эти фрукты и решались их попробовать.

"Словно самый сладкий нектар!" - выпалила Элереза Дикая Лань.

"Должен признаться, что в Заоблачном Пике нет ничего подобного," - громко произнес Фолстад, как только почти полностью доел один из двух раздобытых плодов.

Тиранда тоже попробовала, а затем улыбнулась. - "Мал… они потрясающие…"

Он посмотрел глубоко в её глаза. "Это из-за тебя …"

Она вспыхнула.

"Пусть ваша жизнь будет также наполнена жизнью, как сейчас Тельдрассил," - пробормотала Алекстраза невесте и жениху, когда она и Изера отходили подальше.

"Наше время на этом празднике почти подошло к концу," - добавила Та, что Спит. "Поздравляю тебя, мое дитя," - сказала госпожа Изумрудного Сна Малфуриону. - "Будь достоин ее…"

"Я всегда буду стараться им быть."

Изера стала серьезнее. - "Это только начало, для вас обоих… но прежде всего, для тебя, мой Малфурион, это новый этап в твоей жизни. Когда наступит время… и я скажу когда… ты начнешь обучаться тому, чему никто другой не обучался ранее."

"Я с нетерпением буду ждать вашего обучения, о Великая…"

Аспект подняла голову. - "Это не то, чему я могу тебя научить… это то, чему нужно научиться самостоятельно.

Ты сделал то, чего никто другой не делал, даже я." Немного помолчав, дракон добавила, - "Но я буду счастлива дать тебе совет, хотя если бы я была Малфурионом Яростью Бури, я бы больше всего слушала ту, которая находится возле тебя…"

Малфурион сжал руку Тиранды. - "О, конечно, я буду."

Алекстраза и Изера кивнули, а затем без лишних слов изменились. Они поднялись в воздух, будучи снова огромными гигантами.

Два ночных эльфа переглянулись. Тиранда кратко кивнула.

Верховный друид крикнул Изере, - "Изера… о, великая… прими наши соболезнования, касающиеся храброго Эраникуса!"

"Спасибо…" - Та, что Спит кивнула головой, а в ее тоне слышалась печаль и благодарность одновременно. - "Я покидаю это счастливое место, чтобы начать скорбеть! Его жертву я буду помнить и чтить всегда…"

"Как и все мы," - добавила Алекстраза.

И после этого двое взлетели высоко в небо. Кориалстраз, многозначительно кивая ночным эльфам, и зеленый дракон-самец присоединились к ним.

"Спасибо вам, мои дорогие друзья…" - громко произнес он перед уходом.

Стая драконов закружилась над Дарнасом. Большинство ожидали, что они просто улетят, но затем, как один, огромные драконы триумфально заревели… в знак уважения к Малфуриону и его жены.

И когда Изера, Алекстраза и все их драконы улетели, верховный друид и верховная жрица снова повернулись к тем, кто пришел выразить им уважение. Малфурион смотрел на собравшихся и спрашивал себя, есть ли у Азерота хоть какой-то шанс не только полностью восстановиться от Кошмара, но и двигаться вперед, к тому будущему, у которого есть надежда.

Затем Малфурион вспомнил о том, что все еще находилось в Разломе Ална и беспокоило его. Это была такая угроза, о которой нельзя забывать надолго. Верховный друид начал обдумывать то, что им нужно было сделать…

Он почувствовал, как Тиранда сжала его руку. Она приблизилась и поцеловала его.

"Наслаждайся сегодняшним днем, Мал… ведь это все, о чем мы мечтали… сегодня мы вместе…" - она снова его поцеловала, а затем добавила более решительно. - "А потом мы всерьез начнем заниматься той мерзостью, которая управляла злом Ксавия…"

Верховный друид кивнул, принимая её мудрость. Он будет наслаждаться сегодняшним днем - и всем своим временем с Тирандой - и знал, что не мог просить о большем. Тем не менее, они оба не могли не строить планов на будущее…

И Малфурион Ярость Бури хорошо знал, что великие дела достигали успеха даже с гораздо меньшим шансом на успех, чем у них…

Конец.

mmo-obzor.ru

mmo-obzor@mail.ru

28.01.2015

Content

Кнаак Ричард Аллен Ярость Бури (ЛП)

Ричард Кнаак "Малфурион Ярость Бури"

ПРОЛОГ “В поисках крови”

Глава 1 “ТЕЛЬДРАСИЛ”

Глава 2 "СОЗЫВ"

Глава 3 "ДЕРЕВО"

Глава 4 "ТЕНИ"

Глава 5 "ПРЕДАТЕЛЬСТВО ДРУИДА"

Глава 6 "ДРАКОНЫ И ОБМАН"

Глава 7 "АУБЕРДИН"

Глава 8 "ЛУКАН"

Глава 9 "ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ДРАКОНА"

Глава 10 "ОДИН НА ОДИН"

Глава 11 "ВЕТВЬ ТЕНИ"

Глава 12 "КОШМАР СЛУЖАЩИХ"

Глава 13 "НА КРАЮ КОШМАРА"

Глава 14 "ВНУТРИ КОШМАРОВ"

Глава 15 "ЗАЩИТА СНОВИДЕНИЯ"

Глава 16 "ТЕНЬ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ"

Глава 17 "КОШМАР В ИСТИННОМ СВЕТЕ"

Глава 18 "ПОТЕРЯННЫЕ СНЫ"

Глава 19 "ПРОСНУТЬСЯ ИЗ КОШМАРА"

Глава 20 "АНКЛАВ"

Глава 21 "ШТОРМ НАД ШТОРМГРАДОМ"

Глава 22 "ИСПОРЧЕННЫЙ"

Глава 23 "ОСВОБОЖДЕНИЕ ТЕЛЬДРАССИЛЯ"

Глава 24 "СБОР ВОЙСКА"

Глава 25 "ВЫБОР СДЕЛАН"

Глава 26 "КОШМАР ВНУТРИ КОШМАРА"

Глава 27 "ВНУТРИ ОКА"

Глава 28 "ДО ДЕРЕВА"

Глава 29 "ДВА ДЕРЕВА"

Глава 30 "ПРОБЛЕСК НАДЕЖДЫ"