Константин Назимов

КАМАРАД

Пролог

Разбитая дорога трясет немилосердно, в зеркало заднего вида смотрят красные от недосыпа глаза, а недельная щетина немилосердно чешется. В пути уже десять дней, соляра, если можно назвать данную смесь таким словом — на нуле. Если в ближайшие пару часов не доеду до поселка — кирдык придет полный и безоговорочный. Что можно сказать о моих делах — плохо и хуже некуда. А начало поездки вдохновляло: заправился под завязку, набрал товаров, рассчитывал обернуться за три дня. Эх, вечно эти планы, знаю же, да и зарекался не раз — ничего планировать нельзя! Да, мир безоблачный и спокойный рухнул в один миг.

Пять лет назад произошло смещение орбиты и до кучи всех проблем на Землю открылись порталы с других измерений. А может и не из измерений, а их самого Ада или хрен знает откуда. Да и орбита не так чтобы сильно сместилась, но фигня полная пошла. Господа ученые вещали с телеэкранов о прорыве в областях науки, что жизнь настанет и вовсе замечательной и прекрасной. Вот интересно, с чего бы? Однако через неделю телетрансляции стали редкостью, голубой ящик в основном молчал — электричество вдруг кончилось, как и атомная и вся вместе с ним энергия. Нет, работы велись, что-то делалось, свет на пару часов появлялся, новости до народа доводили. А толку-то от тех новостей? Интернет перестал работать на вторые сутки после смещения орбиты, сами компьютеры продержались неделю и сдохли, превратившись в набор железяк. Про сотовую связь и вовсе молчу — ее сразу не стало. По первости все по инерции ходили на работу, но дальновидные готовились к худшему сценарию — закупали продовольствие, оружие, технику. Кто поставил на высокоразвитые технологии — горько разочаровался: электроника вышла из строя вся, а вместе с ней и современное огнестрельное оружие. Как, почему, отчего — ответа никто не знает, просто не работает и все, хоть тресни! В городах началась паника, грабежи, мародерства, предприятия закрылись, да и кому они стали нужны?! Вся экономика полетела в тартарары, а из порталов полезло не пойми что: мелкие злобные твари, напоминающие обезьянок, но только без привычной шерсти. Ростом не больше метра, но сильные и с зубами как у крокодила, ну, тут конечно не так, обычные у них зубы, крепкие только. Эти уродцы оказались с зачатками ума, организованы в стаи и их лакомством их стал — человек разумный. В России таких порталов оказалось три, ближайшие города опустели за месяц, а вот Европе не повезло, пока народ разобрался от многих стран ничего не осталось. Злобные твари устраивали набеги и уничтожали всех. Я уцелел в этой заварушке случайно и благодарил судьбу, что к тридцати годам не обзавелся семьей, да и родственников никого нет. Воспоминания накатили. Отец с матерью отправились в круиз, хотели отметить юбилей свадьбы, боюсь, не увидеть мне их уже. Сам же имел небольшую мастерскую по ремонту и тюнингу машин. Нельзя сказать, что доход приносила, только-только с долгами рассчитался, думал — заживу. Да и что говорить-то, мастерскую решил сделать после того, как закончив институт и отпахав на дядю (фирменном сервисе одной известной марки) пять лет, меня киданули с повышением зарплаты. Накоплений немного — два гаража, да и все пожалуй, но решил рискнуть: набрал долгов, купил еще один гараж и оборудовал мастерскую. Клиентами со временем разжился, постоянные появились — дела худо-бедно пошли. За два года до смещения оси и произошли события, повлиявшие на оставшуюся жизнь.

Ковыряясь в стареньком Паджерике и не понимая, почему эта колымага сегодня отказывается заводиться, хотя вчера, пропаяв дорожки на плате управления двигателем, работала с полтычка, нервничал. Хозяину обещал сегодня закончить, а тут непонятно.

— Кир, можно свалю сегодня пораньше? — обратился ко мне помощник.

— Да иди Анрюх, — махнул ему рукой, изучая подкапотное пространство, — все равно клиентов нет.

— Ну, я пошел? — уточнил он у меня.

— Да иди ты уже! — раздраженно рявкнул я на него.

Хотя чего злюсь? Пацан школу заканчивает, родители упросили его взять в помощники, когда открыл мастерскую, а он оказался незаменимым сотрудником. Денег много не просит, работает на совесть, а приходящие механики «золотые руки», хотели много, делали мало, да еще и за воротник закладывали. За три года у меня в гаражах перебывало не меньше десятка таких умельцев. А мастерская — три переоборудованных гаража, два подъемника, яма, старенький диван, стол и пара стульев. Еще куча литературы и различного инструмента. Присутствовал компьютер, подключенный к интернету, телевизор. В боксах, как гордо именовал я гаражи, на данный момент кроме Паджерика ни одной машины не наблюдалось — что поделать, не сезон, лето в разгаре. На компе крутится негромкая музыка, а у ворот послышался мощный рык внедорожника. Неужто клиенты? Подошел к зеркалу, висящему на стене — клиентам важен внешний вид мастера кому доверяют делать свои «ласточки». Так, пригладил короткие волосы, одернул спецовку, почти чистая — нормально! Сам-то я вышел и ростом и лицом, девки на шею не вешались правда, но может это от характера — жесткий и недоверчивый. Обещаний давать не хочу, а для длительных отношений не готов еще, да и времени нет, вот и приходится, от случая к случаю…

— Кирилл Андреевич? — отворяя дверь в воротах, вошел мужчина, одетый с иголочки.

— Да, чем могу? — ответил, определяя, что костюм на незнакомце тянет на сотню тонн, да и лицо что-то знакомо.

— Мне вас порекомендовали как специалиста и эксперта в своей области, — скептически осмотрев меня, сказал мужик. — Надеюсь, вы меня узнали?

— Вроде не встречались, — пожал я плечами.

— Ну, как же так? — расстроено покачал тот головой. — Делаешь, делаешь для города, последние жилы рвешь, — он махнул рукой.

Вот тут-то я его и опознал — мэр. Он не сходил с экранов местных новостей, открывая то одно, то другое заведение, принимая дороги и здания, ругаясь с оппозицией, взывая к совести чинуш и… держащий город в своих загребущих лапах.

— Василий Петрович, простите, не ожидал вас увидеть, вот сразу и не узнал, — ответил я ему.

— Ну, так-то лучше! — расцвел тот в улыбке. — Кирилл, могу тебя так называть?

— Конечно, — кивнул ему, удивляясь в душе такому вопросу.

— Ты ведь восстанавливаешь машины и делаешь экспертизы для страховой?

— Все верно, — согласился с ним.

— Еще бы! — хмыкнул тот. — С неделю назад у тебя мой зам машинку чинил.

Да, было дело, но не неделю, и не сам зам «мерина» сюда пригонял, но суть не в этом.

— Так вот, он остался доволен, тем более что в сервисе причину-то не нашли. Но вопрос не только в починке, надо предварительно сделать экспертизу. Возьмешься?

— Если документы в порядке, то сделаю, — кивнул головой, но с оговоркой, так как рисковать своей лицензией на проведение экспертиз и ремонт автотранспортных средств не хочу.

— Какие документы необходимы?

— Документы на машину и бумага с ГИБДД о происшествии, если бумаги нет, то направление страховой, если и такой бумаги нет, тогда только для личных целей. Стоимость…

— Погодь! — перебил он меня и, достав сотовый, связался с начальником ГИБДД и отдал тому пару распоряжений, после чего позвонил и в страховую. — Так, бумаги подвезут на стоянку, где машинка стоит. Поехали?

— Василий Петрович, минутку, бумаги и фотик возьму, для фиксации повреждений, — попросил я его.

— Угу, в машине подожду, — кивнул он.

Мэр вышел, а я принялся собираться, хотя чего там собираться-то: папку с бумагами и моими верительными документами, проверил заряд фотика. Но вот странно, почему мэр ко мне обратился? Прикормленных экспертиз полно, мастерских и того больше. Рекомендация? А черт его знает, но деньги не помешают.

Во дворе стоит наглухо тонированная бэха, конечно ни один гаишник или по новому гибддэшник не посмеет палочку свою поднять на джип с такими номерами. Мэр опустил водительское стекло — сам за рулем, и нетерпеливо махнул на пассажирское сиденье рядом с собой. Закрыв ворота и повесив табличку, что скоро буду, устроился в сиденье рядом мэром. Тот резко дал по газам, и машина сорвалась с места.

— Есть одно условие, — уверенно распугивая клаксоном легковушки, сказал мэр.

— Какое? — уточнил я.

— О нашем с тобой сотрудничестве по данному вопросу никто не должен знать.

— Не вопрос, — согласился я и не удержался от вопроса: — А почему?

— Да дочурка машинку взяла и не справилась с управлением, а журналюги вой поднять могут. А она у меня девочка ранимая, ей еще учебу окончить надо, экзамены на носу.

— Понятно, — протянул я.

Ситуация знакома: девочка или мальчик берут папашину машину, а потом родители расхлебываются.

Через пятнадцать минут подъехали к стоянке, перед машиной мэра распахнулись ворота и через минуту осматривал агрегат. Да, это не машина — мечта! Додж Рам — американец, огромный, на вседорожных колесах, объем двигателя и мощь сумасшедшая. А вот с мордой — беда, разбита в хлам, подушки сработали и на первый взгляд восстановить такое — нереально, легче новый купить. Ну, да ладно, пора приступать к работе.

— Документы, — попросил я, открывая папку и доставая бланк осмотра.

— Ты осматривай, сейчас подвезут, — отмахнулся Василий Петрович и отвлекся на очередной телефонный звонок.

Так, капот домиком, движок в потеках масла и с опор сорван, радиаторы пробиты, фары разбиты, крылья замяты. Переписывание и фотографирование битых элементов заняло около часа. Список вышел внушительный и подтвердил первое впечатление — ремонт не выгоден, если менять все на новое и делать для себя. За это время на стоянке побывало куча народа: главный гаишник, а в простонародье должность начальника ГИБДД никак не прижилась. Заместители мэра приезжали и что-то подписывали, какие-то бизнесмены с нижайшими просьбами. Агент страховой — нормальный парень, с первого взгляда все понял и загрустил — конторе убыток.

— Василий Петрович, — дождавшись, когда мэр закончит разговор, обратился к нему.

— Да, э-э-э, слушаю тебя.

— Я закончил, для оформления бумаг нужны документы.

— А! — он протянул мне постановление об аварии. — Свидетельства сейчас нет, потом завезут, — мэр полез за бумажником. — Сколько там с меня? И каково заключение будет?

— Сумму ущерба точно потом назову, необходимо пробить комплектацию и высчитать остаточную стоимость, но восстановлению машина не подлежит, не целесообразно.

— Вот ведь подарок папке учудила, — расстроился мэр. — Мало того что фонтан восстанавливать пришлось… Эх… — он горько вздохнул, но убитым горем не выглядел.

Вот тут-то и посетила меня мысль купить данный авто. Может на жаре тогда перегрелся? Но упускать случай не стал.

— Василий Петрович, а что вы с машиной-то делать собираетесь? — набравшись наглости, задал я вопрос.

— А что с ней делать? — он пожал плечами. — В утиль пойдет.

— А продать ее по остаточной стоимости не хотите?

— Ты же говоришь, что восстановлению она не подлежит? — прищурился мэр и цепко осмотрел меня.

— Не подлежит, но если засунуть движок от Камаза, переделать навесное, мозги… — чем больше перечислял необходимые работы и в уме прикидывал: сколько потребуется времени и сил — грустно становилось.

— Так, понял, продолжать не стоит! — перебил он меня. — Сделаем так: ты готовь документы, а я подумаю… может и договоримся.

Уходил я со стоянки на своих двоих, у мэра важные дела появились, ну да ладно, а Додж… вряд ли, да и восстановить его…

Тогда и подумать не мог, что эта встреча спасет меня и обеспечит дальнейшее выживание.

Что-то я отвлекся, впереди показались поваленные деревья, подтянув к себе помповое ружье, очень уж на засаду смахивает. Додж уверенно перебрался через поваленные деревья — никого, вздохнул и отложил оружие — пронесло. Ведь не только обезьянок опасаться нужно, люди хуже зверья, сбиваются в кланы и банды, грабят и убивают.

А тогда, в другом можно сказать еще мире, вернулся в мастерскую и оформил документы, осталось лишь данные владельца указать, да данные машины из документов. Паджерик меня порадовал, оказалось, предохранитель перегорел, заменил — завелся. Отзвонился хозяину и через час остался в гараже один, вышел подышать воздухом и с удивлением увидел, как на меня мчится ярко красный, спортивный автомобиль. Дикий визг тормозов и стою в облаке пыли — чихаю, про себя кляня несуразного водителя, еще немного и… всего в метре тачка от меня остановилась!

— Здравствуйте, вы Кирилл? — раздался женский голосок.

Прочихавшись, кивнул и посмотрел на посетительницу. Длинные, ярко красные ногти, голубые глаза, черные волосы в конский хвост, черные кожаные штаны и кожаная куртка в обтяжку подчеркивает фигуру, на пальчике крутит ключи — красива, ничего не скажешь. На вид из школьного возраста вышла, лет двадцать, не меньше, неожиданно, хотя… мэр же говорил об учебе, это я решил, что его дочь слишком молода.

— Да, а вы?

— Виктория Васильевна, — высокомерно ответила девица. — Документы на машину привезла и хочу обговорить цену.

— За что? — не понял я.

— За Додж, — передернула та плечом, — машина на меня зарегистрирована, а папа сказал, чтобы с этой проблемой сама разбиралась. Мне же битая не нужна!

— И сколько вы за нее хотите? — уточнил я.

— А сколько заплатит страховая? — вопросом на вопрос ответила та.

— Понимаете, если страховая выплатит все, то это будет ее собственность и… — развел руками.

— Ой, не смешите меня, на хрена мне битая машина?

— Вы не поняли, машина перейдет в собственность страховой….

— Это вы не поняли, — начала сердиться девица, — страховая компания принадлежит моей маме, а управляю ей я.

Упс, как все в этом мире просто: ты у власти и все вокруг твое, но стоит ли оно этого?

— Страховая компания выплатит рыночную стоимость до момента аварии, а так как машине полгода, то за вычетом десяти процентов… примерно, точной суммы не посчитал, документов нет, — объяснил я ей.

— Вот и заплатите мне десять процентов, меня устроит, если я получу данную сумму сразу, — Виктория Васильевна наклонила голову и посмотрела на часы — тороплюсь мол, а тут приходится решать такие мелочи.

— Хорошо, — выдохнул я, такие предложения каждый день не делают и долго раздумывать нельзя.

— Вот и ладно, — обрадовалась дочка мэра и достала телефон, набрала номер и принялась командовать: — Иван Сергеевич… Да, это Вика… Машинку на эвакуатор и… Куда привезти? — обратилась она ко мне.

— Сюда.

— Куда сюда? Адрес какой?

— Промышленный 3, гараж-мастерская, — назвал адрес.

Девушка повторила мои слова в трубку, потом прошла мимо меня в мастерскую и огляделась.

— Н-да, не очень… — сделала вывод. — Вот документы, давай составляй договор и деньги готовь, завтра в ГАИ пойдешь, там на себя и переоформишь.

— У меня нет тут такой суммы, — растерялся я от такого напора.

— Десяти тысяч долларов нет? — уставилась она на меня.

— Завтра будут, — буркнул я, осознавая, что на ремонт из моих сбережений останется всего ничего.

— Ладно, тогда так: машинку привезут сегодня, а завтра с утра подъеду, и оформим сделку, к этому времени и документы для страховой ты уже подготовишь, — она улыбнулась каким-то своим мыслям и, не прощаясь, вышла.

Взревел мотор, взвизгнули покрышки, и в открытую дверь занесло облако пыли. Через час доставили искореженный Додж Рам, а на следующий день стал полноценным его хозяином, причем по документам он значился с двигателем от малолитражки — налоги не хотят платить не только бедные. Два года заняло восстановление и приведение в порядок машины. От былого мало что осталось, движок пришлось полностью выкинуть и установить от Камаза со всем навесным оборудованием — запчасти американца потянуть не смог. Опробовал его в деле — зверь! По проходимости уж и не знаю, кому он уступит, из такой грязюки вылез — сам не поверил. А через неделю ось земная сместилась, заказы посыпались, продохнуть некогда, от внешнего мира оказался оторван.

Камарад — машинку так назвал, стоял с полными баками, второй дополнительно поставил. Зачем? А подвернулся по дешевке, не пропадать же добру. Соляру и ту купил случайно — у бензовоза излишек оказался (недоливал народу гад!), а опорожниться ему необходимо за пару часов всего потребовалось, что-то с какой-то проверкой связано. Вот почти двести пятьдесят литров в баки и залили, по деньгам как за сто литров, от такого никто не откажется. За новостями краем глаза следил и никак не понимал, что с электроникой происходит. Чипы, и дорожки выходили из строя хаотично, на одной плате одно, на такой же аналогичной — другое. А потом ядерные реакторы угасли, как и не происходило никогда реакции. Следом перестало работать оружие, но не все, старые пистолеты, револьверы стреляют, а автоматы — молчат, о танках и прочем вооружении и не говорю. Техника встала вся, только старая, где нет электроники — работает, как и прежде. В городе паника — народ ринулся грабить, а порядок навести никто не в состоянии, не осталось у власти дубинки. Попытались вооружить военных охотничьими ружьями, но и у народа они есть и пошло поехало. В этих заварушках участия принимать не стал, сидел в мастерской и обдумывал сложившуюся ситуацию. Выход получался один — возвращаться на землю и кормить себя самого. Стянуть бы где бензовоз и горя можно не знать, но… так до дела ничего и не дошло, пока раздумывал порталы стали открываться и оттуда поперла нечисть. В последний момент, по радио услышал сообщение:

— Граждане! Во избежание людских потерь, объединенное правительство призывает покинуть города! Люди, идите в лес, поле, деревни, села. Уходите, бросайте все и уходите. На нашу планету напали полчища типа подобных обезьян. По нашим данным они избегают дерева…

Радио старое, помехи с треском из динамика заглушают слова, диктор еще что-то вещал, но разобрал только это. Потом пошел повтор на иностранных языках. Что это? Чья-то шутка? Какие к лешему порталы! О чем они? Объединенное правительство — никогда о таком не слышал. Решил выбраться на разведку, покидал в кабину инструменты (мало ли что), собрал всю доступную еду, похлопал по крылу Камарада, звук глухой, еще бы металл сам подбирал, «двойку» поставил. Морда получилась тяжелая, но мощи хватает, соляры, правда, хавать в разы больше стал. Зато деревца не страшны, радиатор укреплен сеткой из железных прутьев и облицован хромом, вот он-то пострадать может если кенгурятник удар пропустит.

Только на городскую дорогу выехал — оторопь взяла, маленькие неизвестные мне зверюшки раскачивают бортовой Газ-66, из кузова три человека стрельбу ведут, водила стартер крутит, а движок не схватывает. Нажал я на газ и на толпу зверей, увы, не успел, на глазах газон опрокинули, только крики людей раздались и кровь во все стороны, мгновение и тишина, только мой мотор ревет. Недолго думая решил последовать совету, услышанному по радио — резкий поворот рулем, газ в пол и из города погнал, куда глаза глядят. Километров тридцать проехал, пока в себя пришел. Остановился и вышел, передняя часть машины вся в крови. Это скольких же зверей подавил?

Вот так из городской ловушки и выбрался, а ведь немногие уйти смогли. Уцелевшие образовали общины в деревнях. Стали землю разрабатывать, жить природой. Нечесть мелкая города оккупировала и иногда набеги на поселения делает, но люди стали давать мартышкам отпор, оружие нашлось, да и дерево они стараются избегать. Вот все поселения и обнесены заборами, да вышками с часовыми. Я же курсирую между поселками и веду натуральный обмен, таких людей не много, своей шкурой рисковать мало кто хочет. Однако сажать картошку и ухаживать за домашними животными не могу — не мое. Бывает, на заправках удается разжиться солярой, но это редкость, всю горючку выгребли. Банды мародеров меня тоже не трогают — уничтожать и грабить торговцев? Смысла нет, со мной лучше вести натур обмен, да и не так я и беззащитен. В нашей новой жизни ценятся патроны, еда, выпивка и… золото. Зачем оно и для чего непонятно, наверное, по старинке является международной валютой.

Звук кукурузника заставил прервать мои воспоминания. Самолеты редко летают — только по необходимости. А вот и он — красавец, над лесом идет. Так, а это еще что?! Черт, летучие мартышки! О таком не слышал никогда. Зверей тридцать летит небольшой стайкой за пытающимся уйти от них кукурузником. Уйдет? Сбросил газ и стал наблюдать. Пяток мартышек пошли на таран — ударились в пропеллер, в разные стороны полетели лопасти от винта и останки мартышек-камикадзе. Кукурузник клюнул носом и понесся к земле. Блин! Стая в отдалении сопровождает! А пилот-то хладнокровный, пытается в лес машину увести, не дотянет… Надо выручать…

Глава 1. Встреча

Ногу на гашетку, рев двигателя и колеса выплюнули порцию земли, машина прыгнула вперед и помчалась к ожидаемому месту падения. Вести тяжелую машину и пытаться поймать краем глаза падающий самолет и одновременно отследить стаю мартышек — глаза одного явно не хватает. Пилот кукурузника пытается выровнять машину и приземлиться спланировав. Он, наверняка, меня уже давно увидел и понимает, что ему спешу на помощь. Так-с, похоже это и мартышки поняли! От стаи отделилось три летающих зверя и спикировали вниз. Через десяток секунд Камарад ощутимо тряхнуло: мартышки попытались остановить мой «танк». Однако стая-то уменьшилась, а стальной кенгурятник и не такое испытывал, так что — минус три. Отмывать только «морду» придется, не возить же потроха этих зверей, которые воняют так, что жить не хочется. Да, к сожалению, мартышки ни на что в быту не пригодны. По первости народ пытался из их шкурок делать чего-либо, но амбре вывести так никто и не смог, мясо же, само собой, даже оставшиеся в живых собачки есть отказывались наотрез. А ведь мартышек, как только не пытались готовить — не вышло, никто эту заразу не ест!

Кукурузник коснулся земли, скорость у него приличная, да еще колесом налетел на валун. Самолет накренил, цепанул крылом за землю, совершил не планируемый пилотом поворот и на скорости, теми же, многострадальными левыми крыльями, врезался в одиноко стоящую ель. Ну, вот скажи кому — не поверят! До леса метров сто и в поле выросла ель, это конечно возможно, но чтобы именно в нее врезался садящийся самолет?

Жму на тормоз, Камарад идет юзом, поднимая в воздух облако пыли. Это и мне своеобразная защита, на ходу хватаю свой ремингтон, ружье старенькое, но проверенное. Второй, укороченный помповик — всегда под мышкой, патронташ на поясе — повоюем. Револьверы в кобурах под мышками, но в данном случае от них толку мало. Кубарем вываливаюсь из кабины. Мартышки уже рядом, на звук разряжаю ружье, пару раз точно попал — заверещали. Перекатываюсь под машину и лихорадочно заряжаю оружие, пыль начинает оседать. Две тушки зверей хорошо просматриваются на земле — точно попал! Так, сколь их осталось? Много… До меня доносится стук по металлу — выглядываю: мартышки пытаются проникнуть в кукурузник. Хм, и как это они намереваются сделать? И как поступить мне? Бросить все к чертям и забраться в кабину? Может пару месяцев назад так бы и поступил, но что-то во мне перегорело, когда наткнулся на поселение не сумевшее дать отпор этой нечисти. Пришлось мне выступать в роли похоронной команды… Ладно, достаю второй ствол и заряжаю его дробью, он-то у меня пулями снаряжен и предназначен для разборки с различными бандами. Хотя, в дело его против людей и не приходилось применять, но пару раз на мушке особо не сговорчивых личностей держал, да по земле палил. Все, пора!

Выползаю из-под днища Камарада и иду в сторону кукурузника вытянув в двух руках ружья. Ага, вот и мартышки, стоя на месте, расстреливаю этих мерзопакостных существ. Картечь вещь убойная, одним выстрелом поражает несколько целей, тем не менее, когда заряды кончаются, на меня несется пяток оставшихся в живых мартышек, три в воздухе, а двое по земле лапами перебирают, похоже им крылышки-то подранил. В направлении летящих швыряю ружье и быстро заряжаю короткий ствол. Заряд — выстрел, заряд — выстрел, заряд — выстрел, мартышек уже не осталось, а я еще не могу остановиться и пару раз выстреливаю по тушкам, которые валяются от меня всего в паре метров. Судорожно заряжаю свой полицейский ствол — подмоги зверям не видно, поднимаю ремингтон и снаряжаю его. Медленно осматриваюсь, собираю стрелянные патроны — умельцы их восстановят, после чего осторожно подхожу к кукурузнику, который не подает признаков жизни. Неужели пилот разбился при посадке? И кстати, почему я решил, что он один? Насколько помню: пилотов в Ан-2 двое, да еще и грузовой отсек приличный.

Так, дверь забаррикадирована сломанным деревом — не попасть. Обхожу самолет и залезаю к колпаку пилота, попутно попытался рассмотреть, что находится внутри через иллюминаторные окна — не вышло, темно и нифига не видно. Впрочем, если бы кто-то там живой находился, уже бы о себе дал знать.

Разбить колпак кабины оказалось дело легким, правое стекло уже все в трещинах, то ли давно такое, то ли от падения, а может мартышки постарались. Десяток ударов прикладом и стекло падает внутрь, за местом второго пилота никого нет, а вот первый пилот вроде без сознания, если жив остался. Запрыгиваю внутрь, и нос ловит какой-то разгорающийся дымок. Топливо? Не хотелось бы оказаться в эпицентре взрыва. Отстегиваю пилота и, кряхтя, выталкиваю его через колпак. Хорошо, что самолет сломал при посадке шасси и находится на брюхе, можно и кости переломать, если бы он стоял на колесах, при таком экстремальном спуске. Впрочем «если» тут не уместно, останься он на колесах, то и дверь бы не оказалась заблокированной. Оттащил пилота от самолета на десяток метров и принялся оказывать тому первую помощь. Дыхание есть, а значит выкарабкается, если жить хочет. Голову закрывает летный шлем, а само лицо все в крови, кожаная куртка наглухо застегнута, армейские штаны и сапоги — такая вот экипировка у летчика… Хм, не летчика — летчицы, под руками отчетливо прощупались две полусферы, которые у мужчин никак не могут находиться на этом месте. Хотя, опять-таки могут, но это уже у слишком накаченных, таковых сейчас встретить практически невозможно, бодибилдинг сменил род занятий на более приближенное к жизни.

— Пить… — слабо попросила летчица.

— На, попей, попей, — сказал я, доставая флягу и вливая в рот спасенной воду.

Та в ответ зафыркала и распахнула глаза, после чего закашлялась. Гм, это оказалась фляга с местным виски, а не водой. И как я их перепутал? Впрочем, то, что и во второй фляге у меня не виски никакой уверенности, вот в Камараде, двадцатилитровая канистра с водой присутствует, она своего рода НЗ, для охлаждения двигателя и для готовки еды, если вдруг пришлось встать там, где нет ни ручьев, ни луж, ни рек.

— Ты кто? — смотря на меня мутным взором, спросила летчица.

— Странствующий торговец — Кир на Камараде, — представился я ей. — Слыхала?

— Камарад… — задумчиво ответила та, — что-то слышала.

— А ты кто? И какого черта тут делаешь?

— Я-то? — девушка хмыкнула и попыталась приподняться, но потом со стоном повалилась на землю. — Похоже ребра сломала…

— Давай посмотрю, — склонился я над ней и потянулся к молнии на куртке.

— Не трогай, — сказала девушка и направила на меня револьвер.

Хм, и откуда она его вытащила? А револьвер-то не старый, даже потертостей нет! Встречались мне такие, удобная вещичка, правда под этот «Гном» патроны не на каждом углу найдутся, но в ближнем бою ему цены нет! Да и заряды может использоваться от пули до картечи, впрочем, все как к моим Ремингтонам, только патрон покороче, да калибр иной.

— Да нужна ты мне, — махнул я рукой, хотя в этот миг уже смог оценить ее фигурку и даже что-то где-то шелохнулось. — Осмотреть-то надо в любом случае, и потом, дальше-то ты чего делать планируешь?

— Думаю нанять тебя, — хладнокровно, ответила та, не отводя от меня оружие.

— Да что ты! — рассмеялся я. — И что же ты мне можешь пообещать?! — повернул голову, а потом резко выхватил у девушки револьвер. — Так, что тут у нас? — пять патронов снаряженных картечью оказались на моей ладони.

— Не подходи! — вдруг прошипела моя спасенная и приставила к своему подбородку нож.

— Да… — протянул я и демонстративно потер щетину. — Видно не только ребрами ударилась, но и голова пострадала. Ты что думаешь, спасать тебя от мартышек стал только по той причине, чтобы повалять едва дышащее тело?

— Прости… — опустила та нож и отвела глаза.

— Как зовут-то тебя? — повторил я свой вопрос, вспомнив, что дама мне так и не представилась.

— Мы знакомы, — буркнула та и отвернулась.

— Хм… — всмотрелся в ее профиль — действительно что-то знакомое есть, но припомнить никак не могу. — Да вроде не встречались.

— Ты у меня эту машину купил, — кивнула она в сторону Камарада.

Ух ты! Действительно, дочь бывшего мэра и главное всего-то недавно о ней вспоминал!

— Думаю, официальную часть знакомства мы прошли, — хмыкнул и вновь протянул руки, предварительно убрав «Гнома» и патроны к себе в карман. — Давай-ка Виктория осмотрю твои ребра, может их перетянуть стоит, да и свечку тебе сегодня поставить не помешает.

— Ее-то зачем? — подозрительно спросила Вика, но перечить не стала и дала расстегнуть куртку.

— Считай, два раза сегодня спаслась, — нахмурился я, примеряясь как бы ощупать грудную клетку девушки и не вызвать у нее неправильных мыслей. Да и как их интересно не вызвать, если у самого в голове крутятся? — Сперва смогла приземлиться не убившись насмерть, а следом и от мартышек судьба отвела.

— А-а-а!!! Больно!!! — заорала та, когда я дотронулся до ребра. — Перелом?

— Похоже, хотя может и сильный ушиб или растяжение, внешне ничего не видно, а более подробно один доктор сказать может. Увы, врачи у нас редко встречаются. Ты не двигайся, я сейчас бинт принесу и перебинтую…

— Водолазку не сниму.

— Да, далась ты мне! Можешь вообще сама себя бинтовать! — бросил я ей и отправился в кабину за перевязочным материалом.

И все же она сняла водолазку, правда, заставив встать меня за своей спиной и пытаясь прикрыть грудь. Хм, и где она жила все это время, если осталась такой скромницей? Наложив тугую повязку, махнул в сторону машины:

— Залезай в кабину и поехали.

— Кирилл, отдайте пистолет, — тихо попросила она.

— Ха, пожалуйста! — хмыкнул и сунул ей револьвер.

— А патроны?

— Вот расстанемся, тогда и отдам, а в кабине оружие тебе ни к чему, еще поранишься ненароком, — отрицательно покачал головой.

— Как насчет моего предложения?

— Какого? — удивился я.

— Насчет найма ни капли не шутила, мне надо выполнить одно дело, а в свете того что, Ан разбит, то ты бы смог подойти.

— Кстати, а откуда и куда ты путь держала? — бросил я взгляд в сторону застывшего кукурузника, который так и не решился взорваться.

— Тут, не так далеко есть одна военная база. Мы туда с отцом успели перебраться перед нашествием зверей. Такие же базы есть еще в пару местах, может и не в пару, но мне известно только о трех.

— Ага, значит военные, — задумался я, прикидывая, стоит ли связываться.

И понятно, что не простые вояки, таковые давно все с семьями в разных поселениях живут. Нет, идейные конечно есть, но… их уже давно прикопали, как свои, так и чужие. Сейчас ценится не идея, а конечный продукт. Да и что военные? Их оружие даром никому не нужно, да и не оружие оно уже, просто металл. И, тем не менее, они составляют то неизвестное, от которого хочется держаться подальше. Могу голову прозакладывать: как только началась эта вакханалия с изменением орбиты и выхода из строя боезапаса, у ученых умов в военном ведомстве дым стоял коромыслом, да он и по сей день там наверняка стоит, если кто в живых остался. Однако, что-то о них ничего не слышно, затаились…

— Ну, ты согласен? — больше утвердительно, чем вопросительно спросила девушка, поднимаясь и делая осторожные шажки.

— Вечер скоро, — поднял я глаза к небу, — не мешает и перекусить. Ты как на это смотришь?

— Покушать можно, — кивнула та головой.

— Вот и отлично, поедем в тот лесок, — указал рукой в сторону, куда Вика пыталась довести самолет и, поймал себя на мысли, что во времена «до» такая фраза вызвала бы у девушки одну мысль, и мы бы или поехали или пошел бы я…

Банка тушенки разогретая на костре и перемешанная с вареной картошкой — красота. Котелок опустел в мгновение ока, и не скажешь, что девушка, куда только влезает?

— Почти сутки не ела, — как бы извиняющее, произнесла Вика и мечтательно добавила: — Эх, сейчас бы кофейку испить!

— Увы, чего нет — того нет, — развел я руки в сторону, вытаскивая флягу. — Виски мэм?

— Это самогон! — наморщила та нос.

— Ага, он родимый! — усмехнулся я и достал два стакана, куда и разлил янтарную жидкость, воняющую резким спиртом. Этот запах не смог заглушить можжевельник, на котором настоян данный напиток.

— Воды бы еще, тут же градусов шестьдесят, — попросила Вика.

— Не, меня уверяли не ниже семидесяти, — усмехнулся я и плесканул воды в третий стакан. — Ну, за знакомство?

— За спасение, — чокнулась со мной стаканом девушка.

Эх, хорошо! Тихий вечер, шум костра — идиллия, если не сказать романтика. Огненная жидкость прокатилась по пищеводу и оставила после себя неприятный привкус на губах и в горле, что поделать, настоящая алкогольная продукция редкость и ценится дорого.

— Так откуда летела-то? — вороша дрова в костре, спросил я девушку.

— У нас, вернее в нашей лаборатории, имеется связь с таким же базами. Ученые обмениваются между собой данными и строят предположения…

— Сколько вас там? — перебил я ее.

— Вместе со мной — тридцать человек, из них десять охранников. Сам понимаешь, себя причислить к ученым и охране не могу, я у них работала посыльной. Это мой пятый вылет!

— Хм, десять охранников… — протянул я и потер щетину. Что-то это мне не понравилось, поселение может дать отпор бандам только в том случае если их не менее пятидесяти вооруженных. Про набег мартышек и вовсе думать не хочется, тут уж как карта ляжет. — Бункер? Под землей?

— Да, но есть и прилагаемая территория, где находится два самолета, три Камаза и пять цистерн с водой.

— И на все это хозяйство тридцать… тьфу, десять охранников? И вы столько времени продержались?

— База в лесу, замаскирована. Ни одной мартышки там не видели, — пояснила Вика и осторожно сделала маленький глоток виски.

В принципе — возможно, может их еще и не вычислили, но находиться там длительное время я бы не стал. Тем более, если они самолетами пользуются, а если туда еще и дорога осталось, то в любой момент гостей можно ждать, а те найдут, чем поживиться.

— Кстати, а что у вас там еще есть?

— Тебе зачем? — нахмурилась Вика и подозрительно посмотрела на меня.

— Да вот, прикидываю, чтобы вашу базу ограбить, — хмыкнул, но потом пояснил: — Мне фиолетово, но вам думать придется, когда запасы продовольствия кончатся.

— На тридцать человек тех запасов до конца дней хватит, даже если десять раз умножить на тридцать!

— Ага, а ты вот сутки не ела, — не поверил я.

— На «колесах» летела, — пояснила девушка. — Действие препаратов еще не прошло, а то бы давно уже отрубилась. В воздухе-то меня никто подменить не может, а полет длинный, почти двенадцатичасовой.

— И что там ваши «яйцеголовые» насчет всего этого думают? — указал рукой в сторону кукурузника.

— Они пришли к выводу, что порталы установил кто-то специально и теперь целенаправленно уничтожает людей, — ответила девушка, допила виски и встала: — Кирилл, мне надо отойти, не подглядывай.

— Больно надо, — махнул рукой и нацедил в стакан, информация дает повод к размышлению.

Девушка ушла, а я, глядя в янтарную жидкость, стал вспоминать все, что наблюдал за это время сам и какие изменения произошли. Первоначальные мартышки имели меньше сил, страшно боялись дерева, теперь же… летают, подросли и, самое главное, уже не так шарахаются от деревьев и кольев. Иногда и на заборы прыгают, редко правда. Что-то с ними происходит, может попривыкли или подкрепления подходит, а может и поколение выводится новое, уже адаптированное к данной местности. Да и вывод ученых не вызвал у меня никакого отторжения, что-то подобное предполагал. Откуда ни возьмись порталы, да еще и выпускающие зверье, которое уничтожает людей. И что ведь странно, за животными они не охотятся, по крайней мере, не замечал такого.

— Кирилл, можно еще твоего пойла? — задала вопрос вернувшаяся девушка.

— А тебе не хватит? — подозрительно спросил я, но, тем не менее, достал флягу и плесканул в подставленный стакан. — Ты только смотри, не приставай потом! — пошутил и сам отхлебнул огненную жидкость.

— Не дождешься! — хмыкнула та, подумала, а потом продолжила: — Возвращаясь к ученым. Порталы… предпринимались попытки их уничтожения…

— Знаю, — кивнув, перебил я ее, — на моей памяти три раза пытались взорвать, но эта странная структура не поддалась.

— Не три, больше, несколько раз группы не смогли до порталов добраться. Чем ближе к ним, тем больше мартышек. Через две недели произойдет еще одна попытка… — Вика замолчала, а потом сделала большой глоток и, зажмурившись, выдала: — Помоги, а?

Честно говоря, никак такого не ожидал, даже поперхнулся. Откашлявшись, помотал головой:

— Вик, ты понимаешь, мне своя рубаха ближе к телу. К порталам не пойду, ни за какие коврижки, да и сама посуди: ради чего рисковать?

— А остальные? — она обвела рукой пространство.

— Хм, как же меняются люди, — не стал ей отвечать. — Когда-то ты входила в элиту и смотрела на всех свысока, теперь же пытаешься убедить меня, заботится об остальных.

Н-да, хотя, многое за это время повидал, встречал и такое, что учитель труда оказывался во главе банды, а вор во главе поселения и работающий со всеми на равных. Жизнь повернулась таким неожиданным местом, что и подумать-то никогда не могли.

— Скажи мне, а тебе-то это зачем? Прошлое уже не вернуть и на своем прежнем месте тебе вряд ли оказаться.

— Знаешь, когда все это заварилось, и мы с отцом примчались на полиго… базу, — девушка взглянула мне в глаза и криво усмехнулась. — Так вот, первым делом, отца избили. Да-да, банально отметелили, за то что он попытался раздавать команды, там у власти какой-то полковник находился. Меня не тронули, но оставили нас при одном условии, — девушка замолчала.

— Каком же?

— Работать на благо городка…

— О, так там целый городок?! — поразился я.

— Ну, можно наверное и так сказать, но это с натяжкой, — Вика откинула волосы со лба и в свете костра мелькнули морщинки, пережила она тоже не мало. — Так вот, нас бы оттуда выперли, «мэры» им оказались не нужны, а на меня никто и не взглянул сперва. Лишь после того, как я сказала, что умею водить не только машины, но и управляю самолетом… Отец там в охране, а я на посылках, — девушка рассмеялась. — Мы чем-то с тобой похожи! Ты же тоже разъездами себе на жизнь зарабатываешь!

— И? Жизнь у нас хоть и не сахар, но ты не сказала, на кой черт тебе надо ввязываться в авантюру с уничтожением порталов, — все она сказала верно, но… мы все стали циниками и каждый преследует личный интерес, ни за что не поверю, что она хочет спасти мир!

— За один уничтоженный портал дают сто килограмм золота, тонну топлива, бронированный Камаз, патроны, оружие… список большой и желающих много, — девушка взяла паузу, взъерошила себе волосы, а потом продолжила: — имелось, на сегодня таких желающих нет.

— А кто дает-то? И как этим можно воспользоваться? За такие богатства легче прирезать, чем рассчитываться, — недоверчиво хмыкнул я.

— Поверь, такие, как ты выразился, «богатства», капля в море из стратегических запасов. А кто этими запасами управляет — тот и станет во главе нового мира.

— А станет ли? — недоверчиво хмыкнул я, но потом сам себе и ответил: — Да, станет, наберет армию и «построит» всех и вся.

— Ты, имея такие ресурсы на руках, уже бы рисковать не стал, — продолжила убеждать меня девушка.

— Ты прямо как змея искусительница! — покачал головой я. — Значит, ты мне такую работу предлагала? Выходит у тебя есть все эти ресурсы, — нахмурив лоб, стал плотоядно ту разглядывать, даже облизнулся, для пущего эффекта.

— Кирилл! Нет у меня ничего…

— А! — махнул рукой. — Так и знал, одни гнилые разговоры.

— Мне обещали, если портал схлопнется сто килограмм золота, — тихо проговорила та.

— Чё так мало-то?! — хмыкнул я.

— Взрывники в доле, вернее все те люди, которые готовят операцию. При удачном раскладе — нам всем хватит с лихвой.

— Ты предлагаешь?…

— Пятьдесят на пятьдесят, — быстро сказала она.

— А зачем ты мне нужна? — задал я законный вопрос.

— Ты не знаешь, где находится полигон, — она чуть помедлила. — Да, нет там никакой базы, это полигон, на котором раньше военные проводили какие-то свои исследования. Там построен и городок, правда, он перед началом света представления находился на консервации, поэтому там так мало народа.

— Что, в обслуге, считая охрану всего тридцать человек? — уточнил, так как поверить в ее байки до конца не могу.

— Нет, раньше больше было, порядка семидесяти, но три вылазки не прошли бесследно. Руководитель погиб во второй, вернее не вернулся. Третью проводили на двух Камазах груженных толом в составе десяти человек. Взрыва не случилось, а машины я потом с воздуха видела — вернее их остова.

— А с самолетов вылазки осуществлялись?

— Первая, но там какое-то поле и Ан не долетел. Теперь же, этого поля нет…

— Это еще с чего?

— Мартышки летающие появились, — пожала та плечами. — Это достоверно известно.

— Кстати, а давно летающие твари появились-то? До сего дня мне они не встречались.

— Пару недель уже. Поле пропало…

— Подожди, а как вы порталы отслеживаете?

— Точно этого не знаю, но бинокли и подзорные трубы никто не отменял! — рассмеялась девушка и протянула стакан: — Плесни!

Сделав глоток, она продолжила:

— Честно говоря, что там наши ученые изобретают, как, зачем там наблюдают — понятия не имею! Но, работают люди, и я им как-то доверяю. Они стараются делать свое дело как могут. По их словам, тротил с какими-то дополнительными веществами не оставит от портала ничего. От меня требовалось пролететь над этим местом и сбросить ящик, а далее… как повезет. Если взрывная волна не заденет, то должна успеть улететь на безопасное место.

— Атака на все порталы планируется в одно время?

— Да. Я летала за взрывчаткой в соседнюю базу, там ее производят. Сейчас возвращалась домой… — девушка нахмурилась. — Господи, что я говорю! Домой?! Мой дом, где он? Как дальше жить? Где все те люди, которые обещали защищать, хранить и лелеять меня?! — она приподнялась и нависла надо мной. — Где? Я тебя спрашиваю, отвечай!!! — у нее на глазах показались слезы.

— Так, даме больше не наливать, — буркнул я себе под нос и, встав, обнял девушку. — Ты успокойся и проспись иди, а то завтра окажусь твоим персональным врагом.

— Эх, Кир, Кир, — она вяло махнула рукой. — Злой ты, уйду я от тебя…

Вика вдруг закатила глаза и обмякла. Хм, резко же ее развезло, впрочем, странно, что она еще так долго продержалась. Отнес ее в кузов Камарада и пару секунд размышлял: стоит ли ее устраивать удобно или так сойдет? Решив что, не раздевая ее, мне утром окажется спокойнее, накрыл пледом и вышел. Информацию, полученную от девушки, стоило обдумать.

Расположившись у костра, задумчиво смотрю в огонь. Денек выдался напряженным, но сна нет, хотя стоило бы. Завтра, если ничего не произойдет надо кукурузник потрошить. Вот только что с него снять? Движок мне не выдернуть, он хоть и покорежен, но на нем неплохо можно подзаработать. Хотя, не факт, кому он нужен? Металл? Бросил взгляд в сторону разбившегося самолета — ничего не видно, но железо там не первой и даже не второй свежести, много за него не выручишь, да и в достатке его и так. Что я смогу отковырять-то? А вот груз в любом случае забрать придется, взрывчатка всяко пригодится. Насчет же того чтобы отправится взрывать портал — мысль откинул сразу: глупо рисковать самым ценным что у меня есть на какие-то непонятные посулы. Да и толку-то от золота? Нет, прикупить кое-что можно, да и десяток лет прожить, если карта ляжет. Последняя же время масть идет на «мизерах», а ставка-то велика — жизнь и существование. Ладно, пора отдыхать. Потушил костер и забрался в кабину Камарада, ружья заряжены, в округе тихо, можно и поспать.

Утром, наскоро перекусив, занялся делом. Подогнал Камарад к самолету и стал решать задачу по освобождению двери, проникнуть внутрь можно и через кабину пилота, но вот вытаскивать оттуда что-либо таким способом не айс.

Зацепил тросами дерево, Камарад натужно взвыл и отодвинул препятствие — вход свободен. Девушка к этому времени так и не проснулась, похоже, местный алкоголь вступил в реакцию с ее «колесами» и отпускать не желает. В один момент я даже забеспокоился — жива ли? А то лежит в одной позе и дыхание не слышно. Однако пульс бьется.

По моим расчетам, «подарок» порталу, весить много не может, иначе его бы Вика никак не смогла сбросить. Тем неприятнее оказался факт, когда в самолете обнаружился ящик килограмм под сорок, нет, его легко перенес, но кто же тогда должен его скидывать? Не все карты мне вчера Виктория Васильевна сказала, ох, не все!

Закрепив ящик в кузове, присел на него и стал обдумывать дальнейшие действия. Улов, в принципе, не плох, можно и домой возвращаться. Солярку отбил и на пару месяцев безбедной жизни себя обеспечил. По прикидкам, за такую находку литров двести соляры и полкило золотишка подниму. Но что делать с дамой? Она у нас в поселке долго не протянет. У нее же нет ничего! Бросать же на произвол судьбы как-то не хочется. На этом месте насторожился, послышался шум движка. Это еще кого черти несут?! Выпрыгнул из кузова и захлопнул за собой дверь. К нам спешит старенький армейский Газ-66. Хм, неужто Викины друзья? Нет. Местные отморозки! Бежать — нельзя, тогда в эти края мне путь окажется заказан.

Газон затормозил от меня в двадцати метрах, но встали не бортом, понимают, что могу открыть стрельбу, не разбираясь, кто есть кто. Из кабины вышел, перевязанный крест на крест патронташем, лысый, бородатый до пояса детина и направился в мою сторону, дробовик держит посередине, показывая добрые намерения.

— Здорово, Кир, — поприветствовал он меня.

— И тебе не хворать, Крест, — кивнул я.

— Добычу нашел? — поинтересовался он, оглядывая меня цепким взором.

— Да, какая добыча, — махнул я рукой. — Самолет разбит, внутри пустой как барабан!

— А что ж ты тут так долго топчешься?

— Решил попытать счастья, сам видишь, дверь деревом придавило, вот я ее и освободил. Думал внутри груз какой, а… — вновь махнул рукой.

Крест, тем временем, внимательно изучает следы на земле. Надо сказать, что в этот миг порадовался, что Вика не встала, еж ее-то ножку ни с чем не спутаешь. А узнай банда, кто у меня в кузове… не отпустят ни за что! А земля-то от падения самолета вспахана хорошо, на ней все отчетливо видно, а Крест раньше егерем служил, он следы читает отлично. Хотя, тут и так все видно: мои следы к самолету и обратно.

— А ведь что-то ты оттуда принес, — сделал он заключение.

— Ничего стоящего, — пожал я плечами.

— Ну, ладно, — согласился он. — На продажу что-нибудь есть?

— А у тебя?

— Э-э-э, в долг ты не дашь, а мы сюда пустые выдвинулись, — не стал скрывать он.

— Заказы будут? — поинтересовался я.

— Виски, девочек и жрачки! — рассмеялся он, а потом серьезно сказал: — Могу предложить соляру, еще того времени, в обмен на виски. Возьмешь?

— Сколько просишь?

— Один к десяти.

Где-то они не хило разжились, если за литр сивухи отдают солярку былых времен, которую можно еще как минимум в пять раз разбодяжить! Это получится за литр самогона, пятьдесят литров соляры. Отличное предложение. Для вида немного поторговался, но Крест уступать не стал, понимая, что цена смешная. На этом и договорились, что через неделю подъеду к их поселению (бывшей бензоколонке), если ничего не изменится.

— На это корыто претендуешь? — кивнул Крест на самолет.

Да, все по понятиям, я первый его нашел, значит, он мой. Конечно, если бы кусок оказался лакомый, то понятия по боку, а так… ссорится с торговцем, который является своеобразным посредником между всеми поселениями и группировками? Нужно совсем с головой не дружить. Хотя, такие встречаются, меня уже пробовали «обижать», даже группировка Креста пыталась. Я тогда отделался ранениями в ноги, а из его троих боевиков один лишь выжил. Да и вообще, все группировки на глазах превращаются в поисковиков. Пару лет назад устраивали набеги на слабых, да разные обозы щипали (тогда еще народ мигрировал, выискивая лучшие места для жизни), теперь рыщут в поисках добычи, а вот с обменом у них проблемы. Живут же они за счет мелких хозяйств, которые не пожелали войти в поселения и оказались на территории подконтрольными бандам. Правда, своих стараются не обижать, оброк снимают и все. На этом не разжируешь. Нет, когда-нибудь их пустят внутрь поселений, сейчас же, в большинстве своем, на расстояние полета пули из дробовика подпускают и торгуют лишь в крайнем случае. Тем не менее, спину им подставлять нельзя, да и узнай Крест про Вику… женщин-то в их группировке нет… Н-да, а ведь мне стоит «рвать когти», Крест тут все вынюхает и найдет нашу ночевку. Следы-то я подчистил, но наверняка не все. Мысли пронеслись в голове, но, не подав вида, пренебрежительно махнул:

— Нет, мне тут ничего не надо.

— Тогда мы займемся, — то ли спросил, то ли высказал свое пожелание Крест.

— Давай, — утвердительно мотнул я головой.

— Значит через пару недель? — уточнил вожак банды.

— Ага.

— Ну, бывай, будем ждать, — улыбнулся он мне, довольный результатом переговоров и, не дожидаясь ответа, пошел назад.

Не доверяя его расслабленному виду, я попятился назад, дошел до двери в кабину и, все также, держа ружье, и не спуская глаз с фигуры Креста, нащупал ручку двери, распахнул дверь и боком залез в кабину. Мотор Камарада взвыл, и машина сорвалась с места. Надо удалиться как можно дальше и запутать следы, что сделать не так-то и просто. Километры уверенно наматывались и разбитый асфальт сменялся проселочными дорогами. Где-то через час активной езды загнал машину в лес и заглушил двигатель, после чего расслабленно выдохнул. Похоже, оторвался и погони нет. Конечно, может «дую на воду», но благодаря перестраховки и жив до сих пор. Достал флягу и сделал приличный глоток, пора проведать свою пассажирку, наверняка уже очухалась. Открыл дверцу, которая сделана из салона в кузов и услышал о себе много не лестных слов. И как это такие слова могут слетать с таких хорошеньких губ?

— Хорош! — повысил я голос, когда Вика стала намекать и вовсе на черт знает что. — Скажи спасибо, что отморозки про тебя не прознали.

— Кир, ты что с ними встречался?

— Хм, в каждой поездке. К сожалению, они нашли самолет, — я задумался. — Интересно, а собственно как? Случайно? Вряд ли, выходит…

— Что выходит? Почему ты замолчал?

— Да так, ничего… — отвел я взгляд.

Жизнь штука предсказуемая, а откуда у Креста топливо? И почему он не отправил за мной погоню, когда обнаружил еще один размер обуви? А то что обнаружил — к бабке не ходи! Он не расстроился, если бы я ему отказал с самолетом, да он ему без надобности, не заметил алчности во взгляде, наоборот — сытость и уверенность. Но что же он потерял в данном месте, да еще и без основной своей банды? Странно…

— Вик, а в округе кроме вашего городка еще какие-нибудь базы есть?

— Не слышала, — отрицательно покачала та головой. — А что?

— А да твоего полигона далеко?

— Не знаю, на самолете оставалось где-то с час лета, а сейчас, — она пожала плечами. — Ты же гнал как сумасшедший и долго…

— Подожди, — открыл бардачок и, порывшись, достал карту, прикинул, где мы находимся и, ткнув в нее пальцем, сказал: — Мы тут, далеко до твоих?

Минуту девушка изучала карту, а потом уверенно указала точку. От самолета, если проложить прямую линию, около ста километров. Н-да, что-то мне подсказывает, что базы больше нет. У Креста под ружьем порядка пятидесяти боевиков, это если он мелких в округе не соберет. Выходит, они выследили базу и… вряд ли им добровольно отдали солярку. Придя к таким выводам, поделился с Викой, надо отдать ей должное, удар она выдержала, может надежда осталась, а может чуток очерствела. Хотя, потерять последнего родного человека — трагедия.

— Кирилл, давай проверим, вдруг ты ошибаешься. Если нет, то тебе останется взрывчатка, отдавать ее некому, а использовать по назначению ты ее вряд ли станешь. Но если, база цела, то за взрывчатку с тобой расплатятся, да и о найме можно поговорить. Так как, согласен?

Пару мгновений поразмышлял: можно не ездить, взрывчатка у меня и по прикидкам куш неплох, но… бросил взгляд на девушку, та сидит закусив губу и ждет ответа. По отцу убивается, или кто-то там у нее есть? Наверняка, девка она видная, прям бы сейчас… эх, не так воспитан, другой бы на моем месте, тот же Крест, например… Н-да, что-то не в ту степь меня понесло, отвел взгляд от Вики. Можно и проверить, если там банда побывала и произошла стычка, то от той территории вряд ли что осталось. Военные не станут отдавать свои позиции без боя, а такие объекты хорошо минируются. Старые-то мины не действуют, но вот сварганить что-то из подручных средств — легко, если есть навыки, а они по определению должны иметься.

— Давай съездим, — медленно проговорил я. — Но что потом, если там ловить нечего?

— Не знаю… — опустила голову девушка и тяжело вздохнув, отвернулась к окну.

— И я понятия не имею, — заводя Камарад, ответил ей.

Глава 2. Заказы

И все же мы не сразу отправились к Викиным «друзьям». После гонки от возможного хвоста, стрелка топливного указателя и вовсе упала в ноль, а лампочка горит не переставая. В какой момент кончится солярка одному богу известно и про то чтобы проехать сто верст и речи не идет. Да и если в реальности, то до городка не менее ста пятидесяти, а то и двести километров выйдет, по карте-то я расстояние отмерил по прямой, а Камарад не кукурузник, не объезжая препятствий не пройдет этот путь.

— Сейчас попробуем топливом разжиться, — хмуро произнес я, правя вглубь леса.

— Там что, нефтеперерабатывающий завод, в чаще-то? — хмыкнула девушка.

— Нет, путь срежем и как раз на опушку леса доберемся. Там поставили придорожное кафе… вернее кабак, братья Азизавы, люди неплохие, в общем-то, если ты их не трогаешь, то и тебя не тронут, — потер я щетину.

— Значит, они торгуют соляркой?

— Не только, не только, — протянул и бросил задумчивый взгляд на свою пассажирку. Они занимаются всем, абсолютно всем…

«Н-да, ее там никак показывать нельзя. Братья в момент определят в один из публичных домов. Вот ведь черт!».

Сплюнув в открытое окно, резко нажал на тормоз, машина пошла юзом, но через пару метров покорно застыла.

— Ты чего? — вскрикнув и потирая ребра, спросила Вика.

При торможении ничего не подозревающую девушку прилично приложило об подголовник.

— Не знаю, что ты знаешь о нашем новом мире, но пора поговорить серьезно, — провел ладонью по щеке и, не глядя на нее, продолжил: — Живя на своей базе, ты не знала хлопот.

— Но…

— Не перебивай! — не дал ей вставить слово. — Пока мы там не оказались тебя на каждом углу подстерегают неприятности. Дело в том, что женщины находятся в поселениях и заняты на различной работе. В мире же, таких странствующих дам мгновенно определяют в развлечение для банд. Честно говоря, почти в каждом поселке также существуют различные злачные места.

— Кирилл, на что ты намекаешь?

— Пока мы не приехали на твою базу, тебя никто не должен видеть.

— Я могу все время находиться в кузове, — предложила Вика.

— Не прокатит, — отрицательно покачал я головой. — Могут проверить, что везу, да, такое происходит в случае, если рядом стоящие банды враждуют, но вот сейчас мы собрались к братьям, а у них все строго. При въезде обязательный досмотр — боятся, что кто-то захочет их «пощипать». В принципе, правильно, отморозков хватает и, даже зная меня не первый год, Камарад в обязательном порядке досмотрят.

— Меня найдут и?

— Если права на тебя некому предъявить, то… — развел руки в стороны.

— А если подожду тебя в каком-нибудь укромном месте?

— Это возможно, — подумав, кивнул я. — Давай сделаем так: за пяток километров найдем укромное местечко, там тебя высажу, а сам метнусь за соляркой.

— Другие варианты есть?

— Нет.

— А если права ты на меня предъявишь? — стрельнула Вика глазами.

Без постоянной подруги тяжело, но такую головную боль приобретать желания нет. Да и как? Представлю ее своей напарницей, компаньоншей и дамой сердца? Народ поверит, хотя проблемы все равно могут возникнуть. А оно мне надо? Да и права нужно подкреплять силой, а с бандой мне не справиться в одиночку, если те возжелают что-либо, а они ведь захотят…

Молча завел машину и пару километров молчал, ничего не говорит и девушка. До кабака осталось совсем рукой подать и, не глуша двигатель, остановился на лесной полянке. Достал патроны и флягу со спиртным, краюху хлеба — протянул Вике.

— Жди здесь, край приеду завтра, пока не остановлюсь, не выходи, — проинструктировал девушку.

Вика распихала патроны по карманам, хлеб и флягу взвесила в руке и, открыв дверь, выпрыгнула на траву и охнула, согнувшись и обхватив себя руками. Н-да, ребра дают о себе знать, надеюсь все же переломов нет, а только ушиб и растяжение. Впрочем, девушке больно, хотя она и не старается этого показывать.

— Жду и… спасибо, — произнесла она и закрыла дверь.

Вздохнув, потер щетину и сам покинул кабину. Нет у меня желания посещать кабак с тем, что в кузове.

— Кир? — удивленно, спросила Вика.

— Ящичек твой с собой брать не хочется, — усмехнулся я.

Минут двадцать ушло на выгрузку и маскировку того, что забрал с самолета. Но тащить с собой столько взрывчатки не хочу, конечно, на мой груз вряд ли кто позарится, но если дело дойдет до потасовки, то есть у меня сомнения в его защитной оболочке. Девушка уверят, что он сдетонирует только при силовом поле портала, да и то не сразу, а после того, как произойдет химическая реакция.

В зеркало заднего вида вижу, что она так и стоит, провожая взглядом удаляющуюся машину. Нервы у нее железные, осталась одна, в незнакомом лесу, поверив мне на слово. Хотя, в ее-то ситуации деваться некуда. Вот только зачем мне все это надо? Ввязываюсь непонятно куда. Правда, уже все настолько осточертело, что…

Впереди замаячил забор из кольев — прибыл. Ага, вот и охрана. У закрытых ворот сидят на лавочке два охранника и плюют семечки.

— Стой! — махнул один из них рукой и, подхватив ружье, медленно встал.

— Коля, не боишься пулю схватить от какого-нибудь отморозка? — спрыгивая и здороваясь с ним за руку, поинтересовался я.

— Кир, тебя и твоего Камарада, вся округа знает, — пожимая мне руку и цепко осматривая кабину, ответил он мне. — Кузов открой.

— Ты ж меня знаешь, — хмыкнул я, но, тем не менее, обошел машину и распахнул заднюю дверь.

— Так и ты порядки знаешь, — ответил он мне, залезая в кузов и осматривая все внутри. — Осторожность и еще раз осторожность, иначе не выжить нам в этом мире.

— А что ж ты семечки с напарником плевал, когда я подъезжал?

— Чисто! — крикнул он напарнику и кивнул в сторону ворот: — Открывай. Кстати, зачем пожаловал? Тебе же с нами торговать смысла нет. Или поразвлечься решил?

— Перекусить и бак залить, — буркнул я в ответ.

— Неужто соляра кончилась? — удивился тот.

Не стал ему ничего говорить, а залез в машину и заехал во внутренний двор кабака. Во дворе стоит несколько машин, но внимание привлекли два стареньких дизельных Паджерика — гости братьев, у тех-то машины в гаражах. Хм, странно, но таких машин мне давно не встречалось. Прихватив свой арсенал, закрыл Камарада и двинулся в заведение.

Внутри витает устойчивый запах табака и алкоголя. Сквозь дым от трубок и самокруток (сигареты встретить нереально, все запасы скурили), присмотрелся к посетителям — обычные бандиты. И чего они здесь забыли? Да еще по границе владений неприветливого Черепа и Креста, последний все зарится на угодья первого, а тот делает набеги на территорию соперника. В общем, живут как кошка с собакой, но до открытого столкновения не доходит. А вот один столик облюбовали трое незнакомцев, явно не местных и ничего общего не имеющих с обычным контингентом.

— Ой, дорогой! — сияя улыбкой, мне навстречу направился невысокий мужичок, один из хозяев здешних мест. — Приветствую тебя!

— И тебе не хворать! — пожимая протянутую руку, улыбнулся я.

Братья всегда завораживают своим гостеприимством, и кажется, что они счастливы при виде меня. Правда, обсчитать или обыграть гостя в карты — так же готовы.

— Какими дорогами тебя к нам завело? Решил отдохнуть, что-то прикупить или просто поразвлечься заехал? — хлопнул он меня по плечу.

— Проездом я, — направляясь к стойке, ответил ему и чуть кивнул в сторону постояльцев, шепнул одними губами: — Кто такие?

— Эх, дел значит, делать не будем! — сокрушенно покачал он головой и шепотом ответил на мой вопрос: — Деловые какие-то, с малявой от Креста и Черепа пришли, отдыхают, — видя мое недоумение, он криво усмехнулся и продолжил в полный голос: — Тебе, значитца, как обычно? Отбивную, картошку и салат?

— Да, и с собой хавки, полный бак соляры…

— Двести литров?

— Сколько за все про все?

Добродушная улыбка мгновенно слетела с его лица. Все что касается расчетов — не требует шуток.

— Двести литров… — он пошевелил губами. — Эх, могу сто дать и то не самого лучшего качества.

— У тебя ж всегда запас имелся? — удивленно поднял я бровь, рассматривая отбивную, которую мне подал бармен и повар в одном лице.

— Так получилось, — развел руки в стороны хозяин и, чуть подумав, добавил: — Двести грамм золотом за все про все.

— Круто… — протянул я и внимательно посмотрел на «радушного» владельца кабака.

— Хочешь, можем в покерок перекинуться, глядишь и повезет, — предложил он мне и его глазки хищно блеснули.

Н-да, ситуация не фонтан. Золото-то есть, но его придется отдать все или… Играть? Хм, увольте, с этим прощелыгой, да еще на его «поле» за стол не сяду — не доверяю. Придется довольствоваться малым.

— Сто пятьдесят литров, еды с собой, пару канистр с питьевой водой и десятка два патронов — сто восемьдесят грамм, — предложил я ему.

— Сто двадцать пять литров, еду и воду дам, патронов нет, — ответил тот. — Хочешь — бери, не хочешь…

— Давай хоть сто тридцать литров, пес с ними с патронами, — махнул я рукой.

— Ох, Камарад, разоришь ты меня, — деланно схватился он за голову двумя руками.

Но на этом его наигранность закончилась, еще бы накрутил цену до небес! Обычная цена соляры, среднего качества (кустарного изготовления), колеблется в пределах грамма за литр. А десять литров виски (самогона) — десяти граммам золота. Поистине, топливо на вес золота или виски! И естественно, деньги в ходу, но вот их ценность между собой сравнялась, другими словами сто рублей и двести долларов в сумме дадут три сотни наличных. А вот грамм золота продадут за тысячу денег. Название валют стерлось — остались деньги и их число на купюре, больше всех выиграли те, кто получал в миллионах и миллиардах каких-нибудь тугриков за тридевять земель отсюда. Правда, не все эти фантики принимают.

— Ага, разоришь, — криво усмехнулся я, — пойдем, рассчитаемся.

— Дело говоришь! — потер тот руки и направился в конец зала, где, как мне известно, находился его кабинет.

Споро взвесив золотой песок, часть которого мне достался за доставку тонны железа и пару сотен килограмм взрывчатки, Азиз отдал распоряжение своим людям, которые подпирали стены в коридоре.

— Кир, — он поднял вверх руку, в которой оказалась сигара, — будешь?

— Давай, — согласился я.

Пока мы раскуривали сигары — молчали, каждый думал о том, как начать непростой разговор. А то, что сейчас что-то будет, мне подсказывает не только чутье, но и простая логика. Так меня никогда тут не встречали! Мало того, все сделки заключались быстро и небрежно, а уж предложить сигару… н-да что-то тут не то.

— Кир, — Азиз глубоко затянулся, а потом выпустил струю дыма в потолок, — тут такое дело: нужно перевезти кое-какой товар. Возьмешься?

— Когда, куда и сколько? — спросил я.

Предложение не новое, но странно то, что его делают в таком ключе. Обычно сделки заключаются не так, а тут или груз особо ценный или душок от дела не слишком хороший. Но вот думается мне, что тут все разом замешано.

— Пригород Дагда, три дня на сборы, десять дней на дорогу в одну сторону и полкило за работу, — ответил Азиз.

— Дагда? — наморщил я лоб. — Это не Латвия случайно?

— Верно, — кивнул головой собеседник, а потом, чуть усмехнувшись, добавил: — почти шестьсот верст в одну сторону.

— Груз? — уточнил я и потер щетину.

— Пара ящиков, — прищурился Азиз, помолчал и продолжил: — Дам тебе точки, где получишь соляру и сможешь отдохнуть.

А вот это уже интереснее! Что за груз такой и какова цепочка, если маршрут обговорен и на его пути меня станут ждать? Легкая прогулка? Да как бы не так! Что-то он темнит! Да и стоимость за работу только с одной стороны высока. Полкило золота? Много? С одной стороны — до фига, но чую, что груз захотят перехватить. Постучал костяшками пальцев по столу, а отвечать не спешу. Десять дней меня не слишком смущают, понимаю, что все сказанное подразумевает торг, да и никто не проедет сейчас такое расстояние за предложенное время. Если не встреча с Викой, то согласился бы не раздумывая, естественно после торга. Другой на моем месте так и поступил бы, не размышляя и набивая цену. А я вот сижу и не могу дать сразу ответ. За три дня пристроить девушку нереально, отвезти ее на базу тоже не успеваю. И что делать? Упускать данное предложение глупо, но и принять его в данной ситуации не могу.

— Боюсь, что не смогу взять данный заказ, — со вздохом сожаления, вынужденно признался и сокрушенно покачал головой. — У меня кое-какие обязательства уже взяты, и за три дня никак не управлюсь.

— Кир, подумай, такой куш выпадает далеко не всегда. Полкило и соляра за счет заказчика! Условия более чем отличные, — постучал золотой зажигалкой по столу Азиз.

— И наверняка штрафные санкции за просрочку, — криво хмыкнул я.

Мой собеседник чуть растянул губы в улыбке, но отрицать не стал.

— Извини, но, — развел руками и встал с кресла.

— Кило и двадцать дней на дорогу, — не глядя на меня, обронил Азиз.

Покрутил головой и потер щетину, н-да, если в ход пошли такие ставки, то… или бежать или… Хм, а ведь он меня так просто уже не отпустит. На кону ставки слишком высоки и… отказа он не примет. Черт! Вот же попал!

— Азиз, а что происходит?

Мы с ним никогда не были в приятельских отношениях, так, просто знакомые, которые еще и относятся друг к другу с недоверием. А тут такое предложение! Нет, если поразмыслить, то моя репутация работает на меня: заказы выполняю в срок, машина мощна и определенные правила ведения дел со мной прозрачны и устраивают многих. Однако доверить такой дорогой груз не каждый решится. А то, что мне предлагается заработать кучу золота ради простой поездки — не смешно.

— Я подрядился доставить груз по назначению. Считай — просто посредник и не стану скрывать, что дело не слишком мне нравится, но… — он глубоко вздохнул, — отказаться не мог, ставки высоки.

Ого! Вот это признание! Сколько же он за доставку получает, если такими средствами разбрасывается?!

— Кто заказчик? — без надежды на ответ, поинтересовался я.

— Кир… — Азиз покачал головой, но потом неожиданно для меня продолжил: — Не местные, какие-то бывшие спецы, оружием увешаны по самые яйца. Кое-какие рекомендации предоставили, говорят, что сами не могут, ибо за грузом охотятся. Сразу скажу: кто охотится и для чего — не знаю. Вот только от данного предложения не откажешься, тебя просто так уже отсюда не выпустят.

— Без вариантов? — уточнил я.

Азиз молча покачал головой и скривил губы, поведя глазами в сторону стены. Вот же я болван! Он же уже неоднократно в стену косится и пару раз туда пальцем указывал! Выходит, что наш разговор слышат его «гости». Хм, а во дворе-то машины гостей и это явно не те, которых в зале видел. Впрочем, может те просто охранники, а остальные мой разговор сейчас слушают. Но нанимать неизвестно кого и доверять столь ценный груз — глупо! Если только почтальон доставляет товар в одну сторону и там же его зароют. И все же, очень и очень странно! Но почему Азиз на своей территории чувствует себя не в своей тарелке? С его защитой и людьми ничего не должен бояться!

— Выходит этот один из тех, кто сможет доставить груз? — раздался от порога властный голос.

Обернулся и внимательно осмотрел появившегося персонажа. Лет тридцати, квадратный подбородок, стальной взгляд и чисто выбритое лицо. На голове кепка, на ногах короткие сапожки из мягкой кожи, защитный комбез, как у военных, руки сложены на груди, а за поясом пара наганов. Но не это бросается в глаза, а то, что все абсолютно новое! На сапожках и складок-то толком нет.

— Свободен, — махнул он в сторону Азиза и тот бочком вылетел из собственного кабинета!

— Боюсь, у меня есть определенные обязательства и планы, — сказал я, понимая, что отвертеться вряд ли удастся.

— Кирилл, ты не понял, — усмехнулся этот незнакомец и плавно скользнул к столу, после чего смахнул с того бумаги и уселся на столешницу. — Отказаться ты никак не можешь, уже грузят твою машину. Но я тебе больше скажу: опасаться в дороге мартышек не стоит, основные враги — двуногие. А вот цель назначения немного не та, но ее ты узнаешь не сейчас. За работу получишь килограмм золота и полные баки своей тачки.

— А почему это меня не тронут мартышки? — удивленно спросил я.

— Не твоя забота и, да, — он плавно встал и переместился к двери, — отказаться ты не можешь, как и попытаться соскочить.

— А то что? — поднял я брови.

— Ничего хорошего и, на вот, — он бросил мне небольшой прямоугольник, — связь это, если проблемы возникнут — вызывай.

Я покрутил в руках литой кирпичик из непонятного материала с двумя кнопками и каким-то камушком в центре.

— На сиденье карта, отклонение от маршрута не более тридцати километров, — он чуть кивнул в сторону двери: — пошли.

Пока не задаю вопросов, которых столько, что… не понимаю с чего и начинать. Мужик похож на военного, выправка, движения, но что-то неуловимое цепляет за глаза, вот только понять не могу.

А Камарад уже загружен, но вес небольшой, так как нагрузка на колеса смешная.

— Баки полные, в кузове двести пятьдесят литровая бочка соляры, еда и питье, начала контракта наступает через сутки. Контейнеры с грузом вскрывать не стоит — не получится, только время потеряешь. Можешь пока развеяться или сразу отправляйся в дорогу, но если через двадцать четыре часа ты окажешься в стороне от заданного маршрута дальше трех километров, то, — он усмехнулся, — пуф! — развел руками, показывая, что взлечу на воздух.

— Отказаться не могу, — в прострации сказал я, понимая, что оказался в очень странной ситуации.

— Не-а, — хмыкнул тот и протянул несколько листов. — На первом подпиши, а остальные храни — пригодятся.

Взял документы и бегло прочел первый лист, который требовалось подписать. И это в наше время, когда ни одна подпись не заменит слова и репутации. Он что, с данной бумагой в суд пойдет, если я не выполню условий найма? Пусть идет! Вот только на дороге правосудие искать бессмысленно, а в поселении каждый глава является судьей! Взял протянутую ручку и, приложив лист на дверь Камарада, расписался, после чего молча отдал.

— Удачи, — кивнул мне незнакомец на дверь Камарада.

В кабине на пассажирском сиденье лежит карта, кинул туда же и папку с бумагами — потом стоит их изучить внимательно, завел движок и порадовался ровному и сытому гулу — хороша соляра. Медленно выехал в распахнутые ворота и посмотрел в зеркало заднего вида: мужик провожает меня взглядом, а Паджерики уже заведены. Хм, меня загрузили и сразу ходу? Черт! Во что же я влип-то? Камарад едет со скоростью улитки, но я пытаюсь решить, как действовать дальше. Да, мне дали сутки на решение своих дел. Зачем? Кто эти странные люди в идеально подогнанной новой одежде? Больше всего не выходят из головы сапожки у моего нанимателя. Сейчас такие не делают, а они новые! Как так-то? Бросил взгляд на рацию, которую мне дали — ни разу с такой не встречался! Новая разработка? И налажено промышленное производство? Чушь! Выходит — засекреченные разработки и на эти вопросы мне свет может пролить Вика. Да и не могу я девушку в неведении бросить. Решено! Еду за ней, а там уже пусть сама решает как дальше! Камарад довольно рыкнул и рванул с места, скоро стемнеет, необходимо поспешить. Вскоре показалась и знакомая полянка, остановился и, заглушив движок, выбрался из кабины.

— Ты быстро, — вышла из-за дерева Вика, держа в руках пистолет.

— Так получилось, — усмехнулся я.

— Кир, ты резких движений не делай, — сказала та, — медленно достань пальчиками свое оружие и положи на землю.

Ее слова меня удивили, правда, не слишком сильно, такой вариант развития событий вполне был предсказуем. Чуть заметно хмыкнул и сложил себе под ноги оружие.

— Дальше что? — склонил голову и смотрю на девушку, которая закусив губу, внимательно следит за моими действиями.

— Ящик грузи, — кивнула Вика в сторону кустов, где под ветками находится ее груз.

— Да? — хмыкнул я и демонстративно сложил руки на груди. — А потом ты меня грохнешь и отправишься в путь?

— А если сейчас грохну? — сжала она губы в узкую полоску и прищурила глаза.

— Сомневаюсь, что ящик свой погрузишь! Да и куда поедешь-то? Очень удивлюсь, если дорогу найдешь!

— А ты попытайся! И давай без глупостей! — Вика повела стволом.

Сплюнул на землю и решил пока не нарываться. Ногами раскидал ветки, краем глаза заметив, что девушка мое оружие подняла и распихала по карманам. Выстрелит или нет, если в отказ пойду? Такая может! Но почему-то мне пока интуиция ничего не подсказывает, не ощущаю угрозы, нет тревожной струны, которая звенит когда риск расстаться с жизнью велик. Может, потому что симпатична она мне? Или давно ни с кем близких отношений не имел? Когда последний раз? Ох, боюсь, давно это все происходило, последнее время не в счет, ибо быстрый перепихон и снятия напряжения не считается. Да и, честно говоря, стараюсь я избегать таких отношений. Вот если кому помощь оказать, а потом расчет таким образом к обоюдному согласию получить… Но, такое очень редко, женщины все, более-менее нормальные нашли себе мужскую спину.

— Тяжелый! — крякнул я, отрывая от земли девушкин груз.

— Ничего, из самолета вытащить смог, так что не прикидывайся!

Волоком дотащил ящик до задней двери машины, девушка распахнула дверь и присвистнула:

— Так ты затарился?! И что же тут у нас? — она посмотрела на меня.

— Увы, как бы интересно не было, но клиентские грузы не досматриваю, — ответил ей и оторвал ящик от земли, сделал вид, что пытаюсь закинуть его в кузов. — Черт! Помогай! Не удержу! — воскликнул.

Как и ожидал: видя, что ящик балансирует на краю, а я кряхчу и пытаюсь его удержать, Вика бросилась мне на помощь, забыв, что держит меня на мушке. Одной рукой прижал ее к себе, так чтобы дуло пистолета больше не смотрело в мою сторону, второй рукой удерживаю ящик.

— Больно! — выдохнула она.

— Потерпи, — хмыкнул я, понимая, что сжал ее сильнее, чем требовалось и теперь ее ребра дают о себе знать. — Зачем же ты меня решила использовать? — прошептал ей на ушко и, не удержавшись, поцеловал мочку.

— Кир! — попыталась она вывернуться.

Задвинул ящик в кузов одной рукой, продолжая прижимать к себе Вику. Потом отобрал у нее оружие и отступил на шаг в сторону.

— Что? Теперь меня в расход? — вздернула она подбородок вверх, а в глазах слезы от боли.

Похоже, перестарался, морщится она от боли и даже губу прикусила, слишком сильно к себе прижал, но с другой стороны у меня других вариантов не имелось.

— Извини, — пожал плечами, а потом захлопнул дверь в кузов. — Разговоры отложим на потом, сейчас нам стоит отъехать подальше. Иди в кабину.

Девушка какое-то мгновение помолчала, но, как и следовало ожидать, распоряжение выполнила. Да и нет у нее другого выхода. Не оставаться же одной и без оружия в лесу, где станет легкой добычей для любого, будь то хищника или мародера. Кстати, еще и неизвестно, кто для нее в такой ситуации покажется лучшим.

Камарад завелся с полпинка, после чего я его неспешно направил по старым следам. Минут пять ехали молча, каждый думает о своем. Я никак не могу понять, что же за груз мне всучили и как поступить дальше. Вика же косит глазам в мою сторону и на лежащие рядом документы и карту, но говорить опасается. Тем временем из леса мы выбрались, и началось поле, мне необходим какой-нибудь островок из деревьев, где смогу спокойно поразмыслить. Лес хорошее укрытие от мартышек, но вот двуногие могут подобраться незаметно и дать бандитам отпор в лесу сложно. Уверенно свернул к островку из нескольких березок, стоящих в отдалении.

— Немного потрясет, — предупредил девушку.

Ехать по полю, через старые колеи и кочки — удовольствие то еще, особенно, когда подвеска жесткая, зато обзор получим на триста шестьдесят градусов, и подобраться к нам никто незаметно не сможет. Кстати, у этого островка «оазиса» не я один уже останавливался, видны относительно свежие следы, но среди деревьев машин не видно, место не занято.

— Приехали, — сказал я и, заглушив мотор, вышел из машины.

Ну, как и ожидалось — место обжитое. Угли от костра и наезженная колея от… Присел и рассмотрел протектор — грузовик тут останавливался и как понимаю — часто. А кто у нас в этих краях в одиночку катается? Хм, Артемка на Газ 53-м! Правда, от привычного газона там ничего не осталось. Движок от трактора, но это не удивительно, а вот то, что он все борта и кабину обшил металлом! Получился этакий бронивичок, с бойницами и закрытыми колесами. Правда, соляры жрет он у него! И проходимость стала не такой уж хорошей, но прет как танк, главное в грязюке не сесть, а то его только откапывать лопатами, никто такую дуру не вытащит. Хоть и знаю Артемку, что минами он не балуется, но стоянку осмотрел внимательно — мало ли что! Нет, все чисто.

— И чего стоишь? — спросил Вику, которая вышла из кабины и теперь стоит и смотрит на меня.

— А что мне, плясать? — криво усмехнулась та.

— Ох, — вздохнул и покачал головой, — как же с вами тяжело!

Стал ломать ветки бурчать себе под нос, но так, что попутчица все смогла расслышать:

— Вот благодарность! Спасай ее! Виски пои! А потом она тебя же и стволом тычет! Такая вот благодарность за все хорошее!

— Ладно! Хорош бурчать! Извини, — присоединилась ко мне девушка.

— Вик, — кинул наломанные ветки наземь и посмотрел на нее, — ты понимаешь, что окажись на моем месте другой, то тебя там и прирыл?

— Кир, — она отвела взгляд, а потом тряхнула головой, — другой меня бы уже у самолета прикопал, после определенных действий.

— Да? — деланно потер щетину, делая вид, что ничего не понимаю. — А каких действий-то?

— Ну, — она чуточку покраснела, — сам что ли не понимаешь?

— Не-а! — не смог сдержать я улыбки, но хоть в голос не заржал, благо она смотрит в сторону.

— Да, трахнул бы меня любой на твоем месте не перевязывая и виски не поя! Ты же прям динозавр какой, которые давным-давно вымерли! — взглянула она мне в лицо.

— Слушай, так может я этого и хотел? — сделал серьезное лицо и прищелкнул пальцами в воздухе. — Просто желал тебя подпоить и расположить к себе! А ты так подло взяла и отрубилась!

— Ага, заливай! — улыбнулась она. — Хотел бы, то я бы проснулась без одежды.

— Так еще не поздно, — сделал к ней небольшой шажок.

— После того, как я пыталась тебе оружием угрожать? — недоверчиво скривила Вика губы.

— Да, — потер затылок, — придется тебе постараться, доказывая ко мне лояльность.

— Еще раз прости, — потупила она глаза. — Боялась, что ты заказ мой не возьмешь, а меня продашь.

— Глупо, — пожал плечами, и присев стал разводить костер.

Девушка походила вокруг березок, а потом вернулась к разгорающемуся костру.

— Ты чего такая хмурная? — поинтересовался я.

— Тут даже кустиков нет, — пожаловалась она.

— За машину отойди, подглядывать не стану, — встал я с земли. — Только документы возьму, и делай свои дела.

— Мне бы умыться еще, — попросила она.

Дошел до машины, взял документы и прихватил двухлитровую бутыль с водой.

— Держи — умоешься, — протянул ей воду, а сам перебираю документы и направляюсь к костру.

Так, что тут у нас? Мелко отпечатанный шрифт на бумаге поставил меня в тупик. Хрень полная! Такое ощущение, что у кого-то слетела кодировка на принтере, а он продолжал иероглифы печатать. Но вот только в наше время рабочий компьютер является такой редкостью, что… да не встречал ни одного за все время! А уж о принтерах и говорить не приходится. Старые добрые печатные машинки попадались, но там никаких кодировок нет, чистая механика и ломаться по большому счету нечему! Или это какой-то неизвестный мне язык? Нет, китайский с японским мне не ведом, хотя на ресторанах и кафе с азиатской пищей их символы видел, и подобных в тексте нет. Может это шифр? Но чтобы прочесть три страницы, его неделю дешифрировать придется. Бред! Потряс головой и развернул карту, которая вогнала меня в ступор.

— Кир, а не опасно костер на ночь жечь? — задала вопрос подошедшая девушка.

— Не опасно, — протянул я, — теперь уже бояться этого не стоит.

— Ты чего разглядываешь? — присела она рядом и протянула руки к костру.

Хоть погода днем и жаркая, но ночи прохладные, можно сказать морозные. Перепад температуры сильный, как когда-то на море такое было, но никак не в центральной части России. Хоть и сложно привыкнуть к таким перепадам, но человек ко всему приспосабливается.

— Мне всучили заказ, от которого, увы, отказаться невозможно, — обдумывая сложившее положение, ответил Вике.

— Почему? А как же я и база?

— Текст знаком? — протянул ей бумаги с иероглифами.

Девушка удивленно хмыкнула и внимательно изучила бумаги.

— Что это? — спросила она.

— Документы на груз, — ответил я ей. — Что скажешь?

Она молча пожала плечами и вернула бумаги мне.

— А это карта и маршрут, — развернул карту и показал ей.

— Почему на ней мигает желтая точка?

— Вот и я бы хотел это знать, — задумчиво ответил ей.

Карта выглядит новой, но на ней типографической краской нанесены все известные мне населенные пункты. Не те, которые имелись до катастрофы, а ВСЕ! Поселения, расположения банд и организованных общин. Мало того, зеленым мерцающим пунктиром отмечен маршрут, который, как понимаю, предстоит мне пройти, чтобы доставить груз. А вот мерцающий желтый огонек…

— Так это он указывает на наше месторасположение! — воскликнула Вика, которая продолжает изучать карту.

— Угу, — мрачно согласился с ней, понимая, что ничего не понимаю.

— Кир, откуда она у тебя?

— Заказчик дал, — потер я щетину. — И очень настойчиво советовал не отклоняться от маршрута более чем на тридцать километров.

— И что тогда?

— Боюсь, что тогда произойдет неприятность и мы с тобой взлетим на небо.

— У тебя машина летать умеет? — нервно хихикнула девушка.

— Ты вот умеешь, почему бы и нам не научиться.

— А если серьезно?

— Серьезно? Что-то это мне совершенно не нравится, — кивнул головой на карту и поднялся. — Пойдем-ка, посмотрим, что нам с тобой за заказ всучили.

— А я-то тут причем? — искренне удивилась та.

— Да, вот как-то мы с тобой оказались в одной лодке и, боюсь, что к твоему заказу вернемся только после выполнения этого.

Отпускать Вику мне ужасно не хочется, за последнее время поговорить с красивой и вменяемой женщиной не получалось, а тут все в одном флаконе и есть надежда, что она согласится разделить со мной не только дорогу.

Залез в кузов и подсвечиваю себе фонариком, Вика с кряхтением не отстает. Эх, жаль, что у нее ребра болят, а то так бы и полапал, правда, спешить не хочу, как бы не спугнуть. С другой стороны, ей и податься некуда, но вот брать ее против воли не собираюсь. Другие у меня принципы и понятия.

Луч фонаря выхватывает квадратную бочку-бак, там явно соляра. Пара канистр — вода и две большие сумки-холодильники. А вот у кабины стоят два ящика из перламутрового и ребристого железа. По контору пробегают искры, а сами они как в инее. Осторожно дотронулся до поверхности — холодные.

— Что это? — спросила девушка и сама коснулась ящика. — Ледяные! Там, что во льду что-то?

— Хрен его знает! — отвечаю ей, а сам рассматриваю знакомые иероглифы, выбитые на крышке, которая, такое ощущение, запаяна прямо на заводе. Шов сварки идеально ровный и тонкий.

Попытался схватиться за контейнер и приподнять, но чуть не ладонь не заморозил — холод собачий! Стянул с себя куртку, предварительно вытащив из карманов оружие и сунув его и фонарик в руки Вике. Нет, в данный момент не рисковал, так как эти два пистолета разряжены, а вот из кобур под мышками револьверы извлекать не стал. Ничего, сейчас проверю спутницу на реакцию и лояльность. При желании она меня ими оглушить сможет, но надеюсь, что не станет. Краем глаза заметил, что зрачки Вики от моего поступка расширились, но оружие она взяла за стволы и не сделала попытки направить в мою сторону. Я же обмотал руки курткой и приподнял один из контейнеров.

— Килограмм тридцать пять-сорок, не больше, — вынес вердикт, а потом осторожно тряхнул контейнер. Там что-то застучало о стенки со звоном.

— Небольшое и плотное, — подытожила девушка. — Вскрыть попробуешь?

— Боюсь, что бесполезно, — покачал головой и вернул контейнер на место.

В одной сумке обнаружилось мясо, причем как сырое, так и сыровяленое. Там же нашелся кусок масла, колбаса и несколько пачек… пельменей в заводских упаковках. Я покрутил эти диковинки и присел на пол, озадаченно тря щетину.

— Кир! Тут еще ящик! — воскликнула девушка, которая потянулась ко второй сумке. — Смотри: вино, коньяк, шоколад и лимонад.

Точно, в переложенном пенопласте блестит стекло бутылок и тоже в заводском исполнении. Насчет определения напиткам можно поспорить, так как на этикетках, как и на пельменях, прочесть ничего невозможно — символы нам неизвестны, но вот по рисункам и форме…

— Устроим пир? — прошептала Вика, шурша плиткой шоколада.

Глаза у девушки горят, а сама она не сводит с меня просительного взгляда.

— Неужели за это богатство, ты меня в живых решила оставить? — неловко пошутил я.

Плечи девушки поникли.

— Ты теперь меня, все время этим попрекать станешь? — спросила она.

— Нет! Трех пацанов мне родишь — считай в расчете! — усмехнулся я.

— Ах, ты! — замахнулась она на меня.

— А за это еще и девочку, — рассмеялся я. — Ладно, бери, чего хочешь и пошли, стресс необходимо снять.

Мы с ней выбрали пельмени, пару плиток шоколада, бутылку коньяка и вина. Насчет непонятных иероглифов запариваться не стали. Пахнет приятно, на языке никакого отвращения к напиткам нет, я бы даже сказал — наоборот, что такие вина и коньяки раньше стоили немало. Мои домыслы подтвердила девушка, которая наблюдает за закипающими в котелке на огне пельменями и потягивает вино.

— Подобный букет мне не попадался, — катая вино на языке, произносит Вика. — Но знаешь, в старые добрые времена, такую бутылку не каждый бизнесмен мог себе позволить.

— Возможно, — согласился с ней я, сделав приличный глоток коньяка прямо из горла. По пищеводу прошелся огненный вулкан, оставив после себя приятное послевкусие. — Это не тот самопал, которым тебя поил! За нас! — усмехнулся ей и отсалютовал бутылкой.

Девушка чокнулась со мной стаканом (из горла она пить не стала — интеллигентка!) и пригубила вино.

Пельмени — вкуснотища, умяли всю пачку, в которой, по мои прикидкам, килограмм точно находился. Закусывая вино шоколадкой и, глядя на костер, Вика задумчиво произнесла:

— Знаешь, а я рада, что мне мартышки повстречались, и не смогла до базы дотянуть.

— А уж как я-то доволен! — усмехнулся ей и подсев ближе, обнял девушку.

Та не стала топорщиться, а прильнула ко мне плечом в грудь. С минуту помолчали, а потом я решил перейти к более активным действиям. Осторожно к ней развернулся и… она уже сладко посапывает на моей груди! Дрыхнет зараза!

— Вик, Вика! — легонько шепнул ей на ушко и осторожно поцеловал в висок.

Увы, спит и так доверчиво прижимается, что от выпитого коньяка меня пробило на сентиментальность, расчувствовался и осторожно поднял ее на руки, после чего перенес в кабину. Та так и не проснулась, свернулась калачиком на сиденье, положила ладошку под щечку и посапывает. Укрыл ее пледом и вернулся к костру, крутя в руках полупустую бутылку. Да, завтра за руль, а вот в былые времена с бодуна никогда себе такого не позволял. И не потому, что на дорогах стояли голодные гаишники, а из-за ответственности перед судьбами других. Вновь достал карту, маячок все так же мигает и совершенно непонятно каким образом. Да и так все слишком запутано, а информации почти нет. Ладно, будет день — будет пища. Заказ необходимо выполнить, хоть и душок от него какой-то неправильный. А сейчас стоит покараулить, все же Вика права, костер ночью виден издалека, а растяжки из тротиловых шашек я не ставил, придется караулить.

Честно говоря, слоняться одному, когда в кабине спит привлекательная девушка… тяжело, так и тянет к ней под бочок пристроиться, но вот не стоит нарушать то хрупкое доверие, что между нами возникло. Около трех часов утра, ко мне вышла смущенная девушка.

— Кир, прости, — потупилась она.

Ну, если извиняется, то понимает, что ночью меня кинула в прямом и переносном смысле. Но главное! С таким видом извиняются только тогда, если чувствуют вину и сама она была не против!

— Да, ладно, — махнул ей рукой, — потом сочтемся! Надеюсь, в следующий раз не дам тебе упиться!

— Да я и не напилась, просто устала и нервы… — она осеклась, а потом удивленно похлопала себя по ребрам: — Не болит!

— Дай посмотрю! — поднялся я на ноги и протянул к ней руки.

— Кир, иди-ка лучше поспи, с рассветом в дорогу отправимся или…

— Да, долго на одном месте стоять не стоит, — со вздохом согласился с ней.

Нарваться на банды можно в любое время, но так шансов намного больше.

— Если что, то сразу буди, — сказал девушке и, вытащив из кабины плед, завернулся в него рядом с костром и мгновенно уснул.

Засыпаю всегда молниеносно, если день напряженно прошел, а тут почти сутки на ногах. А вот проснуться могу от малейшего шороха но, как правило, если есть хоть малейшая опасность.

— Кир! Вставай! — тряхнула меня за плечо девушка и отшатнулась.

Вскочил я мгновенно и в руках уже по револьверу. Низкий и надсадный гул приближается к нам через поле. Может и не по наши души, но что-то думается мне, что в это время никто останавливаться на отдых не станет, поэтому наш «оазис» решил кто-то навестить.

— Живо в машину! — командую Вике и замечаю сквозь туман контур машины Артемки, улыбка непроизвольно трогает мои губы. Свои. Хоть мы и не близкие друзья, но в дороге случалось пересекаться и друг друга выручать.

Тем не менее, занял место за рулем и завел движок. Развернул Камарада к Артемкиному броневичку и поморгал фарами. А в ответ тишина, лишь гул движка наших гостей стал надрывнее.

— Твою мать! — выругался я и нажал на газ.

Глава 3. Очередь!

Вика вновь приложилась затылком о подголовник и что-то невнятно прошипела. Я же резко выкручиваю руль и наблюдаю в зеркало заднего вида, как из бойницы Газона показалось ружье, а потом и вспышка. Выстрела из-за ревущего движка естественно не услышал, да и стрелок смазал, что при такой тряске другого и не ожидалось. Впрочем, от шальной пули еще никто не застраховывался. Но что же произошло, и кому Артемка доверил свой броневик? А то, что его за рулем нет — понятно. На мои сигналы фарами он не ответил, а выстрел и вовсе все ставит на свои места. Одной рукой кручу баранку, второй тру щетину и матюгаюсь, когда Камарад подпрыгивает на особо крупной кочке. От Газона легко уйдем, но вот сам факт преследования настораживает.

— Кир, что происходит? — спросила Вика.

— Кто-то решил меня пощипать, — ответил после того, как вылетели из канавы на наезженную дорогу. — Все! У них шансов нет!

Стрелка спидометра поползла в сторону сотни, а такой скорости Газону достичь нереально, особенно в сегодняшнем его состоянии.

— Слева смотри! — раздался крик девушки.

— Черт! — ударил по тормозам и закладываю вираж на разворот.

От леса нам наперерез устремляется облако пыли, которое может поднять только пара машин. Машину ведет юзом, скрип песка и камней, кузов кренится, я играю газом, не забывая о сцеплении и коробке передач, ну и корректирую движение рулем. Все, развернулись! И вновь газ в пол, короткие сбросы для выжима сцепления и лихорадочного дерганья мкпп.

— Уйдем! — цежу сквозь зубы и прикидываю, что Газон мы проскочим метрах в десяти. — На пол! — хватаю за шкирку Вику и пихаю с сиденья.

Вот только она выворачивается и у нее в руках револьверы. Откуда? Когда она их у меня вытащила? Вот же плутовка! А девушка опускает свое стекло и начинает палить в белый свет как в копеечку. Нет, мне не слишком патронов жалко, но таким макаром мы без боеприпасов останемся.

Тра-та-та! Понеслись нам навстречу трассеры, а я на инстинктах выворачиваю руль.

— Это что?! Твою в качель и раздатку!!! Автомат?! Или нет?! Но как?! — понимаю, что ничего не понимаю и петляю по полю словно заяц.

— Кир! Как они смогли оживить оружие?

— Хочешь остановимся и спросим? — усмехаюсь и врываюсь в молоденький березняк.

Березки разлетаются в разные стороны, Камарад и не в таких местах проходил, но вот скорость пришлось сбросить. Тем не менее, смог оторваться от преследования. А вот вопросы остались, и больше всего интересует автоматная очередь. Или это не автомат был?

— Слушай, а толковой идеи не слышала от яйцеголовых, почему вооружение выборочно из строя вышло? — спросил девушку.

— Теорий много ходило, но никто ничего не доказал. Военные склонялись к тому, что возникло несколько факторов: плотность пороха и его воспламеняемость, начальная скорость выстрела и сила джоуля. А вообще, мне больше импонировала одна идея: при меньших зазорах и точных величинах — что-то идет не так.

— Бред, — покачал я головой, не согласившись. — Капсюлю все равно, какие зазоры, по нему боек ударил и… — щелкнул пальцами, — выстрел грянул.

— И какова твоя версия?

— Оружие из строя не вышло, там ломаться нечему, остается одно…

— Могли измениться законы физики и химии.

— Угу, могли, но если старый добрый наган стреляет, а автомат молчит, — покачал головой. — Боеприпасы не разбирал только ленивый. И ничего криминального не нашли, но вот только патроны от калаша и в огне не взрываются. Подозреваю, что и снаряды от танков и тяжелых пулеметов также себя ведут.

— И каков твой вывод?

— При определенном составе и весе пули, она перестает работать, — ответил девушке.

— Бред! — тряхнула она головой.

— Угу, — согласился я. — Однако тяжелое вооружение молчит, гранаты не взрываются, мины не действуют, если они не самопальные. Вот где бред-то!

— Кир, точка на карте красным пульсирует!

Остановил машину, благо, погони не видно. Заглушил движок и открыл дверь, прислушался — тихо!

— Оторвались, — выдохнул и только после этого, посмотрел на Вику: — Что там с точкой на карте?

Она молча протянула мне ее. М-да, действительно, желтый цвет сменился на красный.

— Кстати, это не бумага, — обронила спутница. — Как и листы с иероглифами.

— Да? — недоверчиво протянул я, а потом попытался надорвать карту. Усилие на разрыв приложил вначале малое, так как она на ощупь тонкая, но потом все сильнее и сильнее. Пальцы соскользнули, а ей хоть бы что!

— Убедился? — усмехнулась она. — Я-то, когда на сиденье плюхнулась, то бумаги подо мной оказались и, — она показала мне листы, — не смялся ни один.

— А от маршрута мы отклонились, — потер я щетину, — прилично. Давай-ка вернемся поближе к проложенному пути.

— Ты говорил, что сутки у тебя в распоряжении есть, — напомнила девушка.

— Вик, знаешь, в свете творящихся вокруг непоняток, проверять слова заказчика, у меня желания нет, — хмуро ответил ей и завел движок.

Через двадцать минут, когда сделав приличный крюк и обогнув место нашей ночной стоянки мы приблизились к пунктирной линии на карте, то маячок с красного сменился на желтый, а еще через пару километров он и вовсе стал мигающий зеленый. От маршрута мы всего в паре километрах.

— Привал, — остановил Камарада и, заглушив движок, спрыгнул на землю.

Остановились мы в чистом поле, ни одного деревца, одна трава по пояс. Хм, а ведь еще кое-что у меня есть. Черт! Куда же я переговорник подевал? Со всеми этими событиями, я про него как-то и подзабыл. Рация или что-то подобное, нашлась в кабине, завались между сиденьями.

— Тебе такая штучка не встречалась? — кинул Вике кирпичик.

— А из чего это? — покрутила она его в руках, после чего протянула мне.

— Хрен его знает, — пригладил я волосы.

— Кир, так ты меня в часть-то не отвезешь? — спросила девушка.

— Если верить заказчику, то через пару часов, контракт вступает в силу. Отклонение от маршрута на тридцать километров — взрыв. И знаешь, не доверять ему, у меня как-то мало оснований.

— Я за машину отойду, не подглядывай! — расстроено сказала девушка.

— Давай, — кивнул я и сделал несколько шагов в сторону. Облегчиться не помешает, и в данном случае преимущество мужиков перед женским полом очевидно.

Перекусили молча, каждому есть о чем подумать. Я все рассматриваю карту и замечаю, что маршрут проложен таким образом, что в поселения мы можем попасть только те, в которых нас ждут и могут заправить. Интересно, на пути всего две такие точки, но про них ничего не слышал, да и бывать в тех краях не приходилось.

— Кир, а за десять дней, реально отмахать такое расстояние? — спросила девушка. — Порядка же семи сотен верст это если считать старыми расстояниями, но сейчас-то…

— Думаю — реально, проехать сто километров за день в нужном направлении — сумею. Ну, а если опаздывать будем, то и ночью смогу, — пожал плечами.

По прикидкам и вовсе собираюсь дня за четыре до цели добраться. Но дорога вещь непредсказуемая, техника не вечная, а в свете того, что нас желают перехватить, то и вовсе под сомнения попадают мои выкладки. Но что же все же за груз-то? Вот не дает он мне покоя! Впрочем: карта, бумаги с кракозябрами, переговорник из неизвестного материала — достаточно пищи для мозгов.

— Кир, а не хочешь обследовать машину на предмет заложенной бомбы? — задала вопрос девушка.

— Кстати, а как твои ребра? — вспомнил я, что про себя удивлялся, когда уходили от погони, и нас нещадно трясло, девушка от боли не морщилась.

— Даже синяка не осталось! Ничего не болит, подозреваю, что во всем твое вино виновато!

— Хм, — задумчиво потер щетину. Нет, пора ее сбривать, достала! — И утром голова не болела, и спать не хочется, да и чувствую бодрость и легкость. Странно… Знаешь, нам бы с тобой едой нужно разжиться, что-то не прельщает меня питаться дарами такими.

— Но синяки прошли, — растерянно, ответила девушка.

— Слава богу, что другое ничего не рассосалось, — посмотрел на ее грудь.

Та вспыхнула и демонстративно уставилась на мой пах.

— Неужели предпосылки есть?!

— Отстань, — махнул рукой и задумался.

— О чем думаешь?

— Тут, не так далеко есть одно поселение. Там можно прикупить еды и кое-какой одежды. Сюда Петрович со своего рынка шмоток успел много навезти, я собирался в эту сторону скататься, так как поизносился. Теперь же можно совместить.

Девушка сходила за картой и внимательно ее изучила.

— Кир! Тут до ближайшего поселка километров сорок! Мы от маршрута отклонимся!

— Значит, пойдем пешком, — хмыкнул я, а потом переиграл: — Ты останешься с Камарадом, а схожу один.

— И ты доверишь мне свой танк?! — удивленно воскликнула она.

— Деваться некуда, — развел руками, — да и масло в моторе такую дорогу не выдержит. Давно не менял, а словить клина в пути, желания нет.

Самое интересное — девушка ищет причины, чтобы меня не пускать в поселение, а я со смехом ее доводы разбиваю. Вот, сидит вся надутая, как обиженный хомяк, а я рулю к границе тридцатикилометровой зоны, от которой дальше отклоняться побаиваюсь. Но место стоянки нашлось превосходное: высоченный берег, кромка леса и ни одной колеи! А с учетом того, что до жилья порядка десяти километров, то нежданных гостей ждать не стоит.

— Мартышки! — крик девушки ударил по ушам, а я инстинктивно по газу.

В небе с пару десятков зверей, летят клином и нас заметили. Вот стая резко изменила курс и направляется нам наперерез, пытаясь не пустить в лес. В Камараде они нам не страшны, но обложат так, что и шагу не сделаешь. А вот отсидеться в лесу — реально. По какой причине мартышки не в ладах с деревом до конца не понял никто, что-то типа аллергии, от которой их колбасит и они теряют ориентацию.

— Врешь! Не догонишь, — сжимаю прыгающий руль в руках и добавляю газа.

Кочки и рытвины, снова неимоверно трясет, скорость велика и отвлекаться возможности нет. До боли в глазах всматриваюсь в траву и молю, чтобы не налететь на валун или не ввалиться в яму.

— Кир! Они уходят!

— Кто уходит? Твою мать!!! — Выпрыгнувший из травы огромный камень сумел объехать чудом. Скорость придется сбросить.

— Они улетают! Тормози!!!

Черт! Поваленное дерево впереди, вновь выкручиваю руль и бью тормозам. Движок дернулся и заглох, но в дерево мы, слава тормозам, не врезались. В общем, отделались приливом адреналина. А вот мартышки повели себя странно, стая, которая собиралась нас атаковать, спокойно улетает по своим делам.

— Может они за подмогой? — обескуражено провожает глазами их Вика.

— Вряд ли, — теребя небольшую бородку, ответил я, а потом пояснил: — Заказчик говорил, что мартышек можно не опасаться.

— Странно… — протянула девушка.

— Ага, — кивнул я и принялся перечислять: — непонятный договор, карта с пульсирующими маячками, странные напитки и еда, непонятный груз. А теперь еще и мартышки нами не заинтересовались.

— Ты еще про непонятную рацию забыл, — поддержала меня Вика. Тряхнула волосами и спросила: — Дальше что?

— Садись, поехали, не стоит все же на открытом месте стоять, — ответил я.

Загнал Камарада в кустарник и прошелся — маскировка не айс, но издалека незаметно.

— Ты как хочешь, а я пойду искупаюсь, — сказала девушка.

— Осторожнее там, — покрутил в воздухе пальцами, — оружие не забудь взять.

— Вот уж чего-чего, а этого мог бы и не напоминать, — она похлопала себя по комбезу, а потом спросила: — У тебя мыла и полотенца не найдется?

— Слушай! Давай я тебе спинку потру? — предложил ей, подходя вплотную.

— Боюсь, после такой тряски не смогу оценить твои поползновения, — усмехнулась она. — Мыло-то дашь?

Не стал спорить, так как и сам ощущаю, что кроме лапанья ни на что не способен, а опозориться не хочется. Порылся в багаже и отыскал более-менее чистое полотенце, даже нашел полупустой флакон из-под шампуня.

— Держи, — протянул ей.

— Спасибо, я мигом! — обрадовалась Вика.

Девушка убежала, а я скинул с себя свою потертую кожанку и стянул водолазку. Оружие положил под машину, а сам решил наконец-то сбрить свою щетину. В боковое зеркало отразилось загорелое лицо с уставшими глазами. Намылил щетину и поморщился от того, что древний одноразовый станок уже и вовсе не способен что-то сбрить. Черт! Зашвырнул бритву в кусты и достал нож из ножен, кромку лезвия попробовал подушечкой большого пальца и со вздохом приступил к бритью. Нет, при случае обязательно разживусь станками, они еще есть, но стоят дорого. Черт! Очередной порез! Но вот кто мне скажет! Как, блин, широченным лезвием сбривать щетину? Нет, со щек еще ничего, но при поворотах и складках остаются порезы! А в свое время смотрел фильмы, в которых главный герой двумя движениями мачете идеально сбривает со своего лица всю щетину. Нет, это уже не первая моя попытка, но она так же проваливается с треском! Одни порезы!

— Кир, да ты совсем молодой! — раздался голос Вики.

— Черт! — зажал порезанную губину.

— Подожди, сейчас! — Вика кивнула и залезла в кузов. — Тебе покрепче или послабее?! — крикнула она.

— Хм, давай покрепче, — вытирая полотенцем лицо, прокричал в ответ.

Девушка вылезла и протянула мне бутылку конька, а себе взяла вино. Откупорил бутылку и смочил ладони и похлопал по щекам.

— Откроешь? — протянула мне вино Вика, а у самой зрачки расширились, и она не отрывает от меня взгляда.

Хм, сделал шажок навстречу, собираясь сграбастать девушку и поцеловать такие желанные губы. Та уперла ладонь мне в грудь и хрипло сказала:

— Зеркало… в зеркало глянь!

Постоял, в надежде, что она шутит, но девушка отрицательно мотнула головой. Удивленный повернулся к зеркалу и сам обалдел. Ни одного пореза! Провел пальцами по лицу — не иллюзия! Да какая к черту иллюзия! Ничего не щиплет и не саднит. Перевел взгляд на бутылку.

— Это что же такое-то? Вот тебе и коньяк! — понюхал горлышко и, не удержавшись, сделал глоток. — Изумительный напиток!

— Откроешь? — девушка протянула мне бутылку с вином, а сама о чем-то сосредоточенно думает, косясь на мой пресс.

Молча подковырнул ножом пробку у бутылки и протянул ее Вике, сам же вновь хлебнул коньяка и помечтал о сигаре.

— Эх, красота! — воскликнул и поднял руки вверх. — Ты только глянь! Небо чистое, воздух — ножом режь! Разве в былые времена такая идиллия была?

— Ага, — сделала девушка глоток вина, — зверушки снуют, которые человечинкой промышляют, удобств никаких. А сколько народа полегло?

— Вот все-то ты опошлишь! — махнул я рукой. — Ладно, приготовь чего-нибудь перекусить, а я пойду, сполоснусь.

— Кир, спинку тебе прийти потереть? — кивнула девушка в сторону реки.

— Ну, приходи, — улыбнулся я ей. — Помповик в кабине, а я, — кивнул на лежащий под машиной ремингтон, его возьму. И, впредь, пистолеты против мартышек не слишком эффективны.

— Сама знаю, но другого оружия нет, — усмехнулась Вика.

— Помповик пока себе бери, патроны в бардачке, — проинструктировал я ее, мысленно, себя укоряя, что отпускал девушку с пукалками, которые для двуногих предназначены. Нет, при желании и мартышек можно завалить, даже успешно иногда отбивался, но дробь с картечью, всяко лучше. — Кстати, ты в кузове глянь, может нас еще и патронами снабдили.

Берег реки — рыба плещется, время к вечеру и дневная жара спадает, скоро вновь станет холодать. Не стал терять голову и скинул одежду, под которую сложил оружие, а один из револьверов засунул под камень, лежащий у кромки воды — береженого, бог стережет. Ух! Вода ледяная, долго не покупаешься, да и не до этого сейчас. Окунулся и сполоснулся, и все же минут десять поплавал. Замерз как суслик, но девушка так и не соизволила явиться спинку потереть, зря надеялся. Передумала? Оделся и отправился к Камараду. Ноздри уловили жаренное мясо и запах костра.

— Решила, что со спиной ты сам справишься, — встретила меня улыбкой девушка.

А она молодец! Нашла у меня толстый лист железа и приспособила его в качестве сковороды. На полотенце нарезан сыр и какая-то зелень, стоят бутылки, стакан и кружка.

— Ты прямо поляну накрыла, — удивленно покачал головой.

— Старалась, — деланно потупила она глаза.

— И чтобы я без тебя делал? Даже не представляю! — подошел и обнял девушку.

Та прильнула, но почти сразу оттолкнула:

— Садись давай, а то мы так мясо сожжем!

— А может, черт с ним, с мясом-то? — спросил ее, чувствуя, что могу и потерпеть с едой, тем более что девушка не против.

— Мужчина на голодный желудок слишком агрессивен! Его необходимо сначала накормить, а только потом ублажить! — рассмеялась она.

— Ага, а потом кто-то вырубится и придется про ублажение забыть, — буркнул я, но рядом с накрытой «поляной» присел.

— Кир, так следи за дамой! — озорно блеснула она глазами.

Через пару минут мясо поджарилось и мы устроили пир.

— За удачу! — поднял я кружку с коньяком.

— Согласна! — чокнулась со мной Вика. — Пусть она нас не покидает!

Мы выпили и закусили. Ночь не слишком холодная, да еще костер потрескивает, в лесу тихо, а напротив красивая девушка.

— Вика я рад, что оказался вовремя в нужном месте. Вик? — позвал о чем-то глубоко задумавшуюся девушку. — Вик, ты здесь? — вновь к ней обратился, так как она не отреагировала.

— Ой, прости, задумалась, — посмотрела она мне в глаза.

Так как сидим на расстоянии вытянутой руки друг от друга, то я эту самую руки протянул и провел по ее волосам.

— Ты такая красивая, и…

— Молчи! — приложила она мне пальчики к губам, которые я и поцеловал. — Давай обойдемся без всяких возвышенных слов и лозунгов. Ты мне симпатичен, и я не против. Пошли в кузов или кабину?

— Кабину, — хрипло выдохнул я и поднялся с земли.

Черт, это было бесподобно. Такого со мной давно не случалось! Из кабины выбрался через час, костер прогорел, лишь кое-где краснеют искры, а сам весь в расслабухе. Мы с девушкой не занимались любовью, просто снимали напряжение и получали друг от друга то, что необходимо двум взрослым людям разного пола. Хоть она мне и симпатична, но признаний в любви не делал, да и она подобными словами не разбрасывалась. Тем не менее, искры между нами проскакивали. Жаль если ее потеряю. Но, ладно, скоро в дорогу собираться, времени терять нельзя.

Утром, когда еще небо стало только сереть, а солнце еще не взошло, отправился в путь. С собой пара наганов, ружье и нож, золотой песок, вещмешок за спиной. Жаль, связи с девушкой нет, но рассчитываю к вечеру вернуться. Десять километров по лесу и неизвестной местности, часа за два пройду, столько же обратно. В поселении задерживаться надолго не намерен. А вот список того что собираюсь приобрести великоват, но в первую очередь необходимо масло для движка, все остальное вторично.

Перебрался через реку и минут десять бегал вокруг одежды, чтобы согреться. Холод зверский, так и простудиться недолго. Впрочем, после глотка из фляги живительного коньячка — согрелся. И зачем только ноги по земле бил? Хоть и планировал добраться за пару часов, но к поселению вышел часам к десяти. Пришлось обходить болото, да и лес оказался труднопроходимым: завалы и поваленные деревья, кустарники стеной. Нет, местные-то другую дорогу должны знать. А вот то, что стрельба в поселке, мне не понравилось. Выстрелы раздались в тот момент, когда я, выйдя на опушку леса, увидел частокол из бревен и вышку. Первым делом осмотрел небо. Нет, летающих зверей не видно, а вот стоящие в отдалении пара УАЗов наводит на мысль, что на поселение напали отморозки. Сколько их может быть? Человек пятнадцать или около того. Хм, взять штурмом укрепленную территорию такими силами в сегодняшней ситуации — самоубийство. Или кто-то ворота изнутри открыл. Черт! И что делать? Прищурился, стараясь рассмотреть машины банды — не знакомы. Возвращаться или…? Тут женщины и несколько стариков живут, как и с десяток ребятишек. Блин! Стукнул кулаком по стволу сосны, в сердцах пнул шишку и вытащил револьверы. Четырнадцать выстрелов — не мало, но это если все в цель положу, а стрелок из меня средненький. Нет, из своего ремингтона, если стрелять дробью по кучкующимся противникам, промахнуться сложно. Вот только маневрировать с ним тяжело, эх, лучше бы его оставил Вике, а укороченный помповик, с собой взял. Ладно, стоит поспешить, так как стрельба еще продолжается.

Пригибаясь в высокой траве, пробираюсь в сторону УАЗов. Там наверняка охрану выставили, а получить пулю в спину, никакого желания нет.

— Слышь, Перец, давай в поселок пойдем, ну че тут торчать-то? — Донесся до меня голос из-за машины.

— Не кипишуй братуха! Ржавый обещал, что нам обломится все в лучшем виде! — ответил, хриплый и надтреснутый голос.

— Да на хрена нам транспорт стеречь? Они там, поди, сейчас уже баб валяют, а мы тут загораем! Перец, послушай, мы же можем и на тачках туда приехать! Охранять их и там возможно!

— Хм, а это вариант, — озадаченно ответил своему подельнику бандит. — Так мы приказ Ржавого не нарушим, да и сами потешимся на равнее со всеми. А то стрельба-то уже с пару минут стихла! Кирдык защитничкам!

До моего слуха донесся смачный плевок, а потом и веселый смех.

— Так, что, по машинам? — задал вопрос, первый бандит.

— Погнали! — согласился с ним Перец, который явно главнее.

Черт, разделились! В мою сторону направился один, а второй открыл дверь машину, у которой они стояли. Вот же гадство! Встаю и делаю несколько стремительных прыжков вперед. Расстояние до автомобилей пронесся за секунду и почти нос к носу столкнулся с бандитом, который вышел из-за капота, что-то насвистывая и вертя на пальце ключами. Не раздумывая, палю по его корпусу из наганов, вижу, что как минимум два выстрела достигают цели. Бандита отбрасывает в сторону, а я уже вижу и второго противника, который так и не успел захлопнуть за собой дверь и теперь кубарем вылетает из Уаза и в перевороте тянет руку за оружием подмышку, где видна кобура. Четыре выстрела мажу и только когда, бандит остановился и выстрелил в ответ, мои пули находят цель. В это время уже сам ухожу в кувырке, но на курки давлю, целясь в распростертую фигуру. Упал и отбросил наганы с пустыми барабанами, перезаряжать нет времени, рву из-за спины помповик и навожу дуло на бандита. Тот недвижим, но я выжидаю еще несколько десятков секунд. В нутрии все дрожит от адреналина. Оцениваю позы бандитов, так в моем поле зрения они оба оказались. Похоже, схватка завершена. Медленно встаю и вытягиваю шею. Хм, тот, кто в меня стрелял, словил мою пулю в висок. Дошел до первого, держа палец на курке и целя в голову. Перевернул ногой тело, которое на боку оказалось. Куртка распахнута, а серая водолазка пропиталась кровью. Два пулевых отверстия, где одно под сердцем, а второе в боку, не оставили и этому шансов на бренное существование. Оглядываюсь на поселение. Вдруг заинтересовались и забеспокоились нападавшие, выстрелами у своих машин? Но вроде тихо. Никто сюда не спешит. Подобрал наганы и зарядил, после чего отправился к поселению. Не дошел десять метров до распахнутых ворот как кто-то крикнул:

— Стой и брось оружие!

Присел и положил у своих ног оружие, спорить и выяснять, что и как пока не стоит. Но то, что это Петрович — порадовало. Выходит не все так и плохо. А вот пулю от него в такой ситуации получить запросто.

— Петрович! Это Кирилл на Камараде! — крикнул в ответ.

— Да? И где твой танк?! — выходя и держа меня на мушке ружья, спросил бородатый мужик.

— В Караганде! — огрызнулся я. — За маслом пришел, так как поблизости оказался, машину спрятал и к вам напрямки.

— И вступил в банду Ржавого, чтобы пощипать старика? — спросил Петрович, показавшийся в воротах.

Левая рука у него на перевязи, а в правой пистолет.

— Петрович! Хрень не неси! Твои люди наверняка видели, как я у их машин кувыркался! — ответил я, спокойно смотря за приближением главы поселения, или как он себя называет — управляющим.

— Кирилл, ты уж не обессудь, но оружие твое пока у нас пусть полежит, если за ворота пойдешь, — сказал, подошедший ко мне Петрович.

— Что-то ты не гостеприимен сегодня, — усмехнулся я и протянул ему руку.

— Сам видишь, дела, — сунул он пистолет за пояс и махнул рукой. Руку пожал и усмехнулся: — Сам-то цел как вижу, но бегаешь ты знатно. А вот патроны не бережешь!

— Значит все-то тебе известно, — хмыкнул я. — И зачем тогда этот цирк?

— Для порядка, — погладив руку на перевязи, ответил он. — Теперь у меня никто в поселение с оружием не войдет.

Ну, не ново, встречал такие условия, правда, долго они не держатся. Мало кому захочется чувствовать себя безоружным в гостях. Увы, прошли времена, когда ходили по домам с одной бутылкой и тортиком. Неприятности могут поджидать за каждым углом и все на воду дуют. Да и набеги мартышек никто исключать не берется.

— И для таких одиночек, как я, ты исключений делать не станешь? — растянул губы в улыбке.

— Гм, — он крутанул шеей, оглянулся на ворота, потом вздохнул и сказал: — Черт с тобой! Бери свои пукалки и пошли! Эх, вот первый же и нарушил правила!

— Петрович, но сам же понимаешь, что торговцы-одиночки вас стороной будут объезжать! — убирая револьверы в кобуры и вешая за спину помповик, сказал ему.

— Зачем пожаловал-то? — разворачиваясь и держа курс в ворота, спросил Петрович.

— Масло для движка, шмотки, — коротко ответил.

— Понятно, — кивнул он головой. — Ничего на продажу не привез?

— Нет, — да и Камарада оставил за десяток километров.

— А что так? Неужто сломался?

— Тьфу, тьфу и еще раз тьфу! — воскликнул я.

— Борода, возьми с собой пару ребятушек и пригоните во двор технику, — обратился Петрович к своему заместителю, а на самом деле охраннику. — Ты же на эти трофеи не станешь претендовать? — задал мне вопрос управляющий поселения.

Хм, мог бы, но кто ж меня тут послушает?! Техника, да еще исправная, ценится высоко, да и принадлежит она по факту главарю, которого не я завалил. Нет, упирайся ни упирайся — бессмысленно.

— Рассчитываю, что за свою помощь получу значительную скидку, — решил хоть немного поиметь я. — Да, и патроны потраченные за ваш счет!

— Ладно, договоримся, — довольно усмехнулся Петрович.

Так, похоже, продешевил, ничего, при торгах добьюсь нужного результата. Все же торговля накладывает определенный отпечаток на восприятие окружающего.

— Что с рукой-то? — спросил его, когда вышли к центру поселка, где штабелями лежат тела бандитов. — Да и вообще, что тут произошло?

Свое мнение уже сложилось, просто хочу подтверждения. По всей вероятности дело было так: банда решила захватить поселение и кого-то попыталась переманить на свою сторону. Данный человек обязался открыть ворота и впустить бандитов, предварительно каким-то образом разобравшись с часовыми. Но все пошло не по их сценарию. Завербованный все выложил главе или как тот себя называет управляющему и все вместе решили поголовье бандитов немного сократить. Заманили в поселок и расстреляли. В принципе, Петрович мои догадки подтвердил, а некоторые частности не в счет. Мы с ним расположились в чайной, которая ничем неотличима от других подобных заведений в различных поселках. Там просто вывески разные, есть трактиры и кафе, рестораны с пиццериями, а вот кормят и поят одинаково. Да и убранство как под копирку, за мелкими исключениями.

— Мальчики! Виски? — улыбнулась хозяйка чайной.

Бабища лет под сорок необъятных размеров и мелкими рыжими кудряшками.

— Принеси мне омлет, хлеба и чаю, — сделал заказ Петрович. — Гостю за счет заведения, все что пожелает.

— Кир? — вопросительно подняла свои реденькие брови хозяйка.

— А мне того же, что и Петровичу, — улыбнулся я ей, пытаясь отыскать в закромах памяти ее имя.

Так и не смог вспомнить, в этой чайной сиживал всего пару раз, так что хозяйку не запомнил. А вот она, своих гостей по именам наверняка всех знает. Не часты гости в поселениях, ох не часты.

Она ушла, но сразу же вернулась с подносом. Ну, оно и понятно, меню не слишком разнообразно, да еще и в такое время. Это к вечеру они пару блюд сделают, чтобы народ мог выбирать. Все же в таких местах других-то развлечений и нет. Днем работа, вечером по бабам или кулаком в зубы, после выпивки естественно. Сколько тут всего жителей? Сто человек? Двести? И их пыталась нагнуть банда из…

— Сколько отморозков-то положили? — спросил я Петровича.

— Четырнадцать, — ответил он. — Борода сказал, что они глаз на склад со шматьем и ГСМ положили.

— А вывозить на чем хотели?

— А вот в этом вопрос, — хмыкнул тот. — У нас грузовиков на ходу сейчас нет. Или они надеялись у нас транспорт умыкнуть либо кто-то должен был подъехать.

— И поэтому вы мне такой прием оказали?

— Кир, прием мы тебе нормальный устроили, не бурчи. Успели разобраться, что к чему. А так, — он пожал плечами, — пулю в лоб и поминай как звали.

Некоторое время молчали, поглощая пищу, потом Петрович отодвинул тарелку и, взяв в руки стакан с чаем, спросил:

— Что нового слышно?

— Летающие мартышки появились, сталкивались?

— Видели эту пакость, — кивнул он головой. — Теперь и в небо приходится всматриваться.

— Атаковали? — поинтересовался я.

— На поселок нет, а вот рыбаков двоих мы потеряли.

— Из необычного вроде больше ничего, — потер я щеку. Рассказывать о своем контракте не стану, у каждого свои тайны. А на вопросы о странностях с грузом и картой спрашивать смысла нет, вряд ли он в курсе. — Тут, меня перехватить пытались. На Газоне Артемкином кто-то пер.

— Значит его кто-то того? — Петрович чиркнул себя ладонью по горлу.

— Иногда он грузовик сдавал в аренду, но только знакомым и на короткий срок. Говорил я ему, что он с огнем играет и может лишиться колес. Но то, что не он за рулем сидел — точняк, — ответил я. — Артемку жаль, если ему не повезло, но меня больше другой вопрос волнует.

— Какой? — прищурился Петрович и весь подобрался.

Он словно почуял, что сейчас я поведаю очень важную информацию, от которой будет зависеть дальнейшее существование.

— По мне очередями стреляли, — держа стакан двумя руками и делая приличный глоток, выдал я информацию.

— И? — не понял управляющий.

— Что и? — передразнил его я. — Очередь это же не частые выстрелы из пистолета! Это автоматический огонь! А из чего его вести можно?

— Из чего?

— Петрович, ты чего тупишь-то?!

— Хочешь сказать, что кто-то сконструировал… — Петрович оборвал себя на слове, нахмурился и спросил: — Так из чего стреляли-то?

— А вот этого сказать не могу, — покачал головой. — Тряска, скорость и рев движка.

— Так, пошли! — он резко встал и задвинул за собой стул. — Марин, счет мне потом дашь! — крикнул в сторону кухни.

Точно, хозяйку Мариной зовут!

Петрович споро потопал на выход, я его нагнал на улице. Он идет, хмуро что-то себе под нос бормоча. Прислушался, управляющий размышляет о произошедших за последнее время переменах. И ночи не такие морозные стали, летающие мартышки появились, и еще пару моментов припомнил, правда, последние мне показались притянутыми. Рыбы больше стало и она активней в сети идет — потеплело! Дожди редко льют — как-то и вовсе не аргумент. Тем временем мы дошли до несуразного строения. Квадратный каркас из дерева прячет под собой железный ангар. Смысл закрывать железо деревом, если тут все и так из бревен, которые мартышки боятся хуже чумы! Но в чужой монастырь со своими уставами уже не сунешься. Петрович отпер ворота и прошел внутрь, зажег факел на стене. В отблесках пламени увидел броню БТРа.

— Ну и запасливый ты мужик! — в восхищении покачал я головой.

— По случаю достался, да на него соляры не напасешься, оказался совершенно ненужной вещью. Ты давай-ка залезь на броню и к пулемету.

— На хрена? — удивился я.

— Проверим, не вернулась ли к нам способность стрелять, — усмехнулся тот.

— Да ладно! — выдохнул я, а сам себя чуть по лбу не хлопнул. Ведь очевидный же вывод из моего рассказа! Почему я решил, что кто-то что-то изобрел, да еще и каким-то невероятным усилием сделал.

— Лезь!

— Гм, Петрович, толку-то в этом деле от меня ноль, — признался я. — Из такого оружия стрелять не приходилось.

— Вот же ж молодежь пошла! Все бы им за мамкину сиську дергать! Ничего не знают, ничего не могут, все на стариках выезжают, — разбубнился он и подошел к БТРу. — Подсоби! А то с одной рукой забираться сложно в силу моего преклонного возраста.

— Ой, кто бы говорил! — хмыкнул я, но деда подсадил. — Какие твои годы, небось не одну молодуху на сеновале уже жамкал.

— А ну цыц! — заозирался тот. — Такие слова никогда вслух не говори! Жинка-то может рядом оказаться.

Я только головой покачал. Вот ведь старый! И не говорит, что налево не ходит, но жены опасается и похоже вполне заслуженно.

— Так, что тут у нас? Отлично, пушка заряжена, ну, сейчас попробую, — бормочет Петрович, лязгая железом. — Кир! Ты уши на всякий случай прикрой, а то в ангаре может грохнуть здорово! — крикнул он и сразу же что-то глухо щелкнуло. — Осечка, твою качель в дугу! — снова щелчок. — Не хочет стрелять зараза!

— Ну, значит, эксперимент не удался, — выдохнул я, отнимая ладони от ушей.

— Да, не знаю только, радоваться этому или сожалеть, — донесся его голос из утробы БТРа.

Пару раз Петрович чем-то громыхнул, а потом сказал:

— Ну, попытаюсь счаз из ПКТ и на этом все.

Спросить что это за аббревиатура такая, я не успел. Ангар оглушительно разорвала коротка очередь из пулемета, а в потолке образовалось с пяток дыр.

— Работает, твою мать!!! — раздался вопль Петровича.

— Что работает-то? — прочищая ухо, спросил я.

— ПКТ стреляет!

— Да что это за хрень-то такая ПКТ?! — разъярился я.

— Пулемет Калашникова танковый! — с осуждением в голосе ответил Петрович.

— Н-да, — только и нашелся, что ответить я.

— Вот тебе и н-да, — сел на бор БТРа Петрович. — Почему же из КПВТ, это крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый, специально для таких как ты, непросвещенных, стрелять не вышло. Неужели прав Борька оказался и все дело в начальной скорости пули, каких-то там математико-химических и физических свойствах?! А сейчас это дело входит в норму и… полный же трындец будет!

— Почему трындец? — поинтересовался я.

— Да этого оружия жопой ешь! Оно для любого доступно! Считалось хламом и грудой железа, а теперь стрелять начнет! Ты представь, если сюда банда на танке явится!

— Надо весточки в другие поселения слать и пусть они вооружаются. Кстати, чтобы на танке сюда приехать, его еще заправить нужно. А где столько соляры взять? А вот переносное вооружение, тут да, беда может случиться, — сказал я.

— А ты прав! Нет соляры, нет движухи! А письмеца разослать необходимо! Ты в какую сторону путь держишь?

— Прибалтика, — коротко ответил я. — От заказа отказаться не могу и дней десять в пути буду.

— На обратной дороге обязательно заскакивай, — задумчиво и лаково погладил Петрович броню БТРа.

— Заскочу, а сейчас времени нет на разговоры. Мне нужны шмотки, масло для движка и патроны.

— Пистолетных скока хошь дам! — махнул рукой Петрович. — А вот от калашей и крупнокалиберных пулеметов не проси, самим мало!

Вот жук! У него и автоматы припрятаны. Впрочем, главы таких поселений все запасливые, что те хорьки! Не удивлюсь, если тут где-то и танк с истребителем стоят! Пока-то они груда металла, но завтра все может поменяться.

На складе прямо битву целую выдержал, когда джинсы себе и Вики выцыганивал. Ну никак Петрович не хотел давать по две пары.

— Хрен с тобой Кир, знаю тебя давно, но для какой-то девки, давать шмотки такого качества, извини, но я за эти штаны золотом могу получить!

— Еще скажи по весу! — фыркнул я.

— Может и наступит то время, когда и по весу, — кивнул он головой.

Полчаса уговаривал, УАЗы припомнил, какие новости принес — уболтал! Затарился и меня даже соблаговолили подвезти до речки, откуда до Камарада рукой подать.

— Ну, бывай Борода! — пожал я руку водиле на прощанье, который переложил калаш на пассажирское сиденье.

Да, автоматы исправно работают, но мне даже за золото не продали, как не уговаривал. Петрович сказал, что два десятка это слезы и разбрасываться ими он не намерен.

— Пока, Камарад, — усмехнулся Борода и лихо запрыгал на своем «козлике» по кочкам.

Я же, соорудил плотик из сухих деревьев и форсировал реку. Все, теперь неспешным шагом с полчаса и я доберусь до нашей стоянки. Сплавляться по реке побоялся, что плот развалится, а если его делать надежным, то времени потеряю больше. Поэтому погрузил на него вещи, а сам вплавь. Привез-то меня Борода на несколько километров выше по течению, а к тому месту, где я утром переплавлялся, подъехать ближе, возможности нет. Странная все же ситуация вокруг оружия, то не стреляло, а теперь заработало, но не тяжелое. А вдруг потом револьверы откажутся палить? Уже ничему не удивлюсь.

Твою в душу!!! А у Вики-то похоже гости! Броневичок Артемки увидел издали, а значит, стоянку каким-то образом отследили те, кто нас перехватить пытался. Вот черт! Как бы с девушкой ничего не приключилось плохого. Надеюсь, она смогла додуматься и в лесу схорониться? Вытащил свои наганы и, прячась за стволами деревьев, осматриваясь и прислушиваясь к каждому шороху, мелкими перебежками стал двигаться в сторону виднеющегося борта ГАЗона.

Глава 4. Нападение

До грузовика добрался никого не встретив. Что у нас тут? От глушителя тянет жаром, он еще не остыл, значит приехал не так давно. Однако рыка двигателя не слышал, а значит, он тут стоит не меньше часа. Бух! Раздался в отдалении выстрел из помповика. Сразу треск пистолетных выстрелов. Черт! Вику отыскали! Пригнулся и подкрался к кабине — дверь закрыта. В стороне, где спрятан Камарад, уже настоящий бой. Пистолетные выстрелы, огрызается помповик, а вот и короткая трель из автомата. Стрелок явно патроны бережет, я же, подергав ручку кабины, стреляю по замку из нагана. Услышат? Да и черт с ним! Все, дверь открыта, и я скользнул за руль. Мощную дверь не захлопнул, сначала завести движок нужно, а Артемка с проводкой что-то такого накрутил, что по пьяни и сам не всегда мог разобраться. Вот только от увиденной картины я порадовался. Вся проводка под рулевым колесом весит, порвана и скручена, а зеленый провод с оголенными концами разведен в стороны. Так и есть! Соединяю провода и стартер начинает крутится. Движок чихает и никак не схватит. Играю газом и то разрываю, то стучу оголенными проводами, чтобы контакт создать. От оголенного провода проскакивают небольшие искорки, а движок все не хочет заводится. С минуту где-то бился, но вот раздался хлопок из глушителя, и даже в кабину проникло облако полусгоревшей соляры, а движок взревел на высоких оборотах, а потом устойчиво заработал. Скручиваю проводки и захлопываю дверь. Бегло глянул на приборку, топлива мало, но мне за глаза хватит. Сцепление и газу. Броневик дернулся и чуть не заглох, тяжел он в управлении! Но я справился и покатил на разборки. Батюшки святы! Впереди стоит Китаец самый настоящий! А я-то считал, что эти авто уже все развалились. Нет, побитый жизнью грузовичок из поднебесной стоит на моем пути. Он невысокий, оказался в канаве и сразу я его не заметил. По железу раздались щелчки, кто-то по мне огонь открыл. Ага! Из леса палят! Попытался ответить, но управлять грузовиком и выстрелить в смотровую щель не вышло. Трясет так, что дуло нагана прыгает, боюсь, как бы пуля в салоне не осталась. А тут метал кругом, срикошетит еще в лоб, вот будет хохма. Остановился и высунул в щель дуло ремингтона. Бах! Ответил выстрелом в сторону, откуда по мне огонь ведут. Чуть не оглох, в замкнутом пространстве, которое зашито металлом, стрелять неразумно. По-крайней мере из ружья. Твою мать! Длинная очередь из автомата. Посыпались стекла и кабина превратилась в решето, в плечо что-то ударило и возникла боль и жжение. Левым плечом навалился на дверь и, распахнув ее, вывалился на землю. Скосил взгляд на правое плечо: куртка порвана и окрашена кровью, которая течет по руке. Но это мне еще повезло! От такой очереди, а всего-то чуть зацепило. Правда, рука весит плетью, но пальцы сжать могу. А вот прицельно выстрелить из нагана вряд ли получится. Черт, ремингтон-то в кабине остался, дуло так и торчит из бойницы. Смотрю из-под машины — бежит какой-то тип, выставив вперед руку с пистолетом. Недолго думая начинаю палить из нагана, по движущейся мишени. Три выстрела ушли в молоко, а вот четвертым я его зацепил, пуля вошла в горло. Нападавший споткнулся и, постояв мгновение, завалился на землю. Минус один! И тут такая пальба в мою сторону началась, что я вжался в колесо броневичка и шевельнуться боюсь. Такими темпами ко мне могут вплотную подобраться.

— Не стрелять! — раздался из леса крик.

Кстати, а надежда на то, что они израсходуют все патроны, могла осуществиться. Эх, знать бы еще, сколько мне противостоит народа? Если судить по пальбе, то человек семь-восемь наберется. Черт, да мне с ними никогда не совладать!

— Слышь, Камарад! Лапки подними и иди к лесу. Тогда твою девку не тронем… — голос замолчал на миг, а потом, усмехнувшись, добавил: — пока не тронем. Но ей по вкусу отношение придется, а так как она на личико симпотная и фигуристая, то расставаться с такой кралей грех. Пусть уж нас обслуживает, пока не поистаскается.

Я скрипнул зубами и в сердцах стукнул кулаком по колесу, которое еще чудом пулю не словило. Сам-то грузовик сейчас на правую сторону клонится, там у него колеса простреляны и боюсь, что уже никакие жгуты и заплатки резину не спасут. Руку прострелило болью, забыл, что в плечо пуля попала.

— Чего вам надо-то?! Узнают, что на торговца охоту устроили — никто не примет ни в одном поселении! — крикнул в ответ.

Осмотрелся и поморщился. Нахожусь в невыгодной позиции, меня сейчас обойдут и расстреляют как в тире. Может и переговоры для этого затеяли. Трава высокая и я на их месте так бы и поступил. Один отвлекает, а парочку человек в обход бы пустил. С другой стороны меня скоро и вовсе голыми руками можно брать. Кровь-то из плеча сочится. О! У меня же есть коньячок, которым Петровича попотчевать забыл. Когда мы с ним встретились и увидел, что он ранен, хотел предложить ему живительный напиток, но с известными событиями совсем из головы вылетело. Достал фляжку и первым делом обильно полил плечо, прямо через одежду. Зашипел от жжения, а потом и внутрь изрядно отпил.

— Нам нужно, чтобы ты договор на поставку груза переписал! — прокричали мне в ответ. — После этого, можешь проваливать!

— Ага, так они меня и отпустили! — зло проговорил и сплюнул. — А груз вы значит перегрузите и свалите? — во все горло крикнул оппоненту, с радостью ощущая, что боль в плече уходит и оно обретает подвижность.

— Мы твою машинку на время заберем, — ответили мне.

Ну, в этом-то не сомневался, так как Артемкин грузовичок восстанавливать необходимо. Кстати, а зачем им договор переписывать? Глупо как-то, взяли машину и айда! Вообще данный заказ имеет какой-то неприятный душок. Вокруг столько неясностей, что думается, будто спецслужбы около меня завозились. Какие-то непонятные технологии, настойки. Да взять одну карту с мерцающими маячками! Как такое возможно? Лист тонкий, никаких вкраплений не видно, хотя, на свет я ее не рассматривал, а стоило бы. Теперь уже и не уверен, что смогу это сделать.

— А какие гарантии, что вы меня не шлепнете?! — задал вопрос, и сделал еще один небольшой глоток из фляжки. С такими переговорами все горло можно сорвать.

— Честное благородное! — весело прокричали мне.

Смешно им! Привстал и заполз в кабину, медленно потянул на себя ремингтон, и оружие покинуло бойницу. Зарядил дробью, снарядил барабаны в наганах и поморщился. Вид из бойниц никудышный, но справа полоса леса, а вокруг поле. Заводить грузовик смысла нет, да и не факт, что пули в моторный отсек не попали. Хоть и стреляли по кабине, но могли и в движок попасть. Даже если он и заведется, то на ободах далеко не уйду, а у этих-то еще должно транспортное средство быть.

— Ты не в той ситуации, чтобы гарантии требовать! — продолжил голос. — На вот, пообщайся со своей дамой!

— Кир! Не слуш… — начала Вика, но договорить ей не дали.

— Вы отпустите меня и девушку! Вернее, она переплывет реку, только тогда подпишу то, что вам нужно! — крикнул им, а сам один из револьверов засунул под ремень джинсов с правой стороны. Надеюсь, что увидев мое прострелянное плечо, они не додумаются искать с той стороны оружие.

Да, может и совсем уже из ума выжил, но решение только одно — попытаться вырвать из их лап девушку.

— Договорились!

Что ж, мое предложение приняли, хотя в этом я ни грамма не сомневался. Интересно, зачем же я им нужен живой и неужели так важна моя подпись? Странные дела и нет времени во всем разобраться.

Вылез из кабины и, держа в левой руке помповик, обошел грузовик. Точно, рядом с тем местом, куда загнал Камарада стоит джип Вранглер. Хорошая машина, маневренная и проходимая, наверняка дизель. По мощи с моей не сравнится, но по бездорожью может и не уступить из-за своей короткой базы. Так, других транспортных средств не видно. Получается, что приехали бандиты на Артемкином броневичке, китайском грузовичке и джипе. Сколько их всего? Получается, что семь-восемь, не больше, значит, первый подсчет оказался верен.

— Чего встал?! Топай к джипу!

— Может и ты на открытое место выйдешь?! — крикнул в ответ.

Из-за ствола дерева показалась фигура в защитном камуфляже. Мы медленно двинулись навстречу друг другу. У мужика, на вид под сороковник, на лице щетина и под левым глазом старый шрам. Явно бывший военный. Хотя, нет, блеснувшая серьга в ухе как-то не гармонирует с таким образом. В руке он держит пистолет с длинным стволом, не отечественного производства. И где только патронов достает? Или от каких-то наших подходят? Мы остановились на расстоянии пары метров друг от друга. Мой противник внимательно меня рассматривает, задержался взглядом на правом плече, перевел взгляд на мой помповик и нахмурился. Что-то ему не понравилось.

— Ты что левша? — спросил он меня, а потом добавил: — Ружьецо на землю положи, да и остальной арсенал, будь любезен, вытащи.

Молча положил ремингтон и вытащил наган из кобуры, который отправился к ружью, так же как и нож.

— Все? — недоверчиво прищурился бандит. — А второй наган где?

— В кабине где-то остался, — ответил я и демонстративно покосился на свое плечо.

Руку стараюсь держать прижатой к туловищу, хоть и через одежду револьвер чувствую, но он дает хоть и иллюзорное, но чувство уверенности.

— Камарад или Кирилл, по большому счету ты мне не интересен. Но так вышло, что за троих моих людей у меня к тебе счет организовался.

— Почему за троих? — удивился я. Неужели тот мой выстрел из помповика, когда меня в кабине оглушило, оказался настолько удачным.

— Двоих твоя девка положила. Мы сперва думали, что это ты нам отпор даешь, вот и пытались взять живым.

— А как хоть тебя зовут-то?

— А тебе есть разница? — хмыкнул тот и скривил губы. — Впрочем, можешь звать майором.

— Да? И каких родов войск? И, кстати, для такого звания ты что-то староват, — покачал я головой, но сразу добавил: — Но, майор, так майор, ты прав, разницы нет. И чего же ты майор от меня хочешь?

Он вытащил из-за пазухи документы, которые дал мне незнакомец на груз.

— На каждой странице напишешь, что передал груз мне. А в отдельном договоре, — он кивнул на Врангелер, — в джипе лежит, укажешь новое место назначения. После этого можешь катиться на все четыре стороны.

— И ты меня так прямо и отпустишь? — криво усмехнулся я.

— А каковы у тебя варианты, — он приподнял ствол пистолета, нацелив его в мой живот. — Считай, что я решил избрать мягкий вариант общения с тобой.

— Мое условие такое, что девушка должна перебраться на тот берег, — кивнул в сторону реки. — После этого и поговорим.

— Да? — издевательски улыбнулся он. — Вы сейчас в моей власти и надеяться вам не на кого. Вот начнем ее на куски резать и в извращенной форме насиловать, ты сам все сразу и подпишешь, чтобы ее мучения прекратить. Не так?

Хм, говорит он без акцента, да и речь вроде правильная, внешне на русского похож, но, зуб даю — иностранец! Мало того, что оружие мне незнакомо, так еще и камуфляж новый и ткань не та, что в России использовалась. Да, знаков никаких нет, но думаю это кто-то из скандинавов или тех же прибалтов. С другой стороны, понятие границ давно стерто, все народы не братья и предпочитают держаться своих, но документов проверять некому да и незачем. К тому же, понятие шпионов отсутствует как класс, ибо и разведывать нечего.

— Может так, а может и нет. Сам же знаешь, что мы русские характер имеем сложный, закусим удила — ни одной пыткой не сломишь! — ответил ему, специально намекнув, что считаю его одного с собой происхождения.

— Ну, тогда пошли к реке, — покачал тот головой и демонстративно указал мне рукой: — Ты первый, терпеть не могу, когда за спиной идут.

— Вот в этом мы похожи, тоже не люблю, когда в затылок дышат, — хмыкнул я, но пошел впереди него. Деваться некуда, не я заказал этот оркестр.

Подойдя к берегу, а он начинается крутым спуском к реке, майор звонко свистнул. Через минуту белобрысый амбал, в таком же, как у майора камуфляже, привел Вику. У той под глазом наливается фингал, губа в кровь разбита, руки скованы за спиной наручниками, ее летная форма в нескольких местах разодрана, но в целом, выглядит она неплохо. Ничего с ней еще сотворить не успели. Может я помешал или другая цель стоит. К последнему больше всего склоняюсь, так как меня-то они из-за нее поймали.

— Ты как? — спросил я девушку.

— Могло быть и лучше, — усмехнулась та.

— Переплыть сможешь? — кивнул на реку.

— Если в наручниках, то нет, — тряхнула она головой.

Майор кивнул белобрысому и тот освободил руки девушки. Вика стала разминать кисти, хмуро смотря на реку. Переплыть ее в одежде сложно, а после схватки с бандитами я не знаю в какой она физической форме.

— Рекомендую раздеться, — ухмыльнулся главарь. — А то топором на дно пойдешь.

Вика исподлобья на него глянула, но ничего не сказала, а молча села и принялась расшнуровывать ботинки. Потом связала шнурки и повесила ботинки на шею и посмотрела мне вопросительно в глаза. Да, я заметил ее знаки, которые она подает и надеюсь понял правильно. Но думаю, ее уловки и майор заметил, просто не стал говорить вслух. Да и толку-то! Мне с ними в рукопашной ловить нечего, а если в лесу еще двое, то шансы и вовсе призрачны. А знаки Вика подавала своеобразные, то четыре пальца невзначай покажет, шнурки настолько же узлов связала, хотя достаточно и одного.

— Готова? — усмехнулся майор.

— Да, — ответила та и пошла к воде.

— Подожди, — остановил он ее и, подойдя, протянул перочинный нож и зажигалку. — Что мы изверги какие, так хоть шансик появится.

Ну, таким маневрам он показывает, что ждать ей меня не стоит. Да и найти ее они смогут на раз, когда она костер разведет. А одежду ей иначе не высушить. Умный гад! Просчитывает все!

— Кир, а ты? — взяла она подношение бандита и смотрит на меня.

— Меня не жди, — ответил ей.

Девушка закусив губу кивнула и, неожиданно, шмыгнула носом, мне даже показалось, что в глазах слезы блеснули. Да вряд ли, в наше время и слезы?

— Иди давай, — махнул левой рукой в сторону воды. — Замерзнешь сейчас, а в воде вряд ли согреешься.

Вика развернулась и спустилась к реке, оглянулась и вошла в воду. Вот девушка зашла по пояс, оттолкнулась и поплыла.

— Ну, пойдем наши дела доделаем? — кивнул мне майор.

— Пусть переплывет и в лесу скроется, — ответил я.

— Как скажешь, десяток минут погоды не сделают, — хмыкнул тот.

А меня прошиб холодный пот. С чего я решил, что он ее отпускает? Нет, ему свидетели не нужны. Наверняка одного из своих отправил вслед за ней, а то может уже и раньше все просчитал. Какие я мог условия выставить? Отдай мне машину и мы уедем? На это он пойти не мог, этого и просить не стоило. А вот то, что я захочу уйти сам или постараюсь добиться освобождения девушки — читалось. В какую сторону она или я пойдем тоже вариантов не много. Черт! Черт! Черт! Вика уже почти на середине реки. И мне показалось или в лесу, на том берегу, что-то блеснуло. Моя правая рука поползла к нагану, к бандитам стою левым боком и им мое движение не видно, да и не ждут они с этой стороны неожиданностей. Рука обхватила рукоять, а Вике до берега не больше минуты.

— Ну? — вопросительно спросил майор.

В ответ я, не вытаскивая наган, лишь повернул ствол в его сторону, начинаю стрелять. Первый выстрел попал бандиту в ногу и я успел увидеть удивление в его глазах. Чуть приподнял ствол, вторая пуля вошла тому в грудь. Третья уже ушла выше. Майор стал заваливаться, а белобрысый вскидывает свой пистолет. Время замедлилось, я пытаюсь уйти с линии выстрела и падаю в бок. Вижу, вспышки из леса, вот и амбал начинает стрелять. Одна из пуль со свистом проходит около моей головы, еще одна с чмоканьем бьет мне в левую ляжку. Сам же, в падении, жму на курок и тоже палю, пытаясь попасть в белобрысого. С каждым выстрелом мои шансы тают вместе с патронами в барабане нагана. Но последний, седьмой выстрел мне приносит удачу. Пуля входит в глаз амбалу и тот откидывается на спину. А вот пистолет из его руки, по дуге, отлетает далеко в сторону. К этому моменту я уже шмякнулся на землю и шиплю от боли в ноге. Как только сознание не потерял? Похоже, кость у меня задета, слишком больно. А из леса по мне начинает палить автоматчик. Пули со свистом ложатся в полуметре от меня, обдав крошкой выбитой земли. Перекатываюсь, автоматчик стреляет одиночными и такая падла пытается попасть мне по ногам.

— Сука! — вырывается у меня. Еще и в правую ногу ударило раскаленной иглой! Все, на ноги мне сейчас не встать. Скатываюсь под горку к воде, надеюсь, попал в мертвую зону и теперь моему противнику придется выйти из-за укрытия, если он не захочет, чтобы я кровью истек. Ничего, у меня же напиток целебный есть, но это позже, сейчас зарядить наган нужно. Как хорошо, что руки работают! Оружие готово к бою, достаю фляжку, а жидкость там на дне. Это когда же я выпить-то все успел? Вроде глотки небольшие делал, а то, что рану в плече полил, так там ушло-то всего ничего. Скрипя зубами, полил огнестрельное ранение на левой ноге, увы, грамм десять всего вылилось и до кожи дошло всего ничего, даже жжения не почувствовал.

— Хреново! Как же ноги-то болят!

Одно утешение — стрельба смолкла и я действительно в мертвой зоне. Как там девушка? Оглядываюсь на реку, и непроизвольно вырывается:

— Дура! — Она не доплыла до того берега, наверное услышала выстрелы и сейчас гребет назад. — Вниз по течению плыви! И на тот берег выходи! — что есть мочи ору ей я.

Но она упорно гребет сюда, и уже скоро окажется вновь на середине реки. По ней же сейчас палить могут начать. Господи, вот где у нее ум?! Чем она думает?! Сил же может не хватить! Не пуля, так вода заберет. Хорошо хоть, что течение тут не слишком сильное. Но тяжелая от воды одежда и холод могут доделать то, что не сделала пуля.

А у нас со стрелком похоже патовая ситуация сложилась. Он не собирается выходить, я же не могу его отыскать, да и на таком расстоянии мне, чтобы попасть из нагана, необходимо вытащить счастливый билетик один из миллиарда. Шансов нет.

— Ствол брось! — послышался возглас.

Револьвер откинул и посмотрел влево. Твою в кардан! На меня смотрит ствол автомата прямо из кочки. Как он ко мне подобрался?! Камуфляж классный с землей сливается, только глаза блестят. Но за несколько минут преодолеть расстояние от леса, чтобы я ничего не заметил? Он прямо лесной дух какой-то!

— Руки за голову, — командует этот дух.

В моей ситуации ничего другого не остается, повинуюсь. Этот же встает во весь рост — невысокий крепыш с широким размахом плеч и бородой на лице. Возраст определить невозможно, весь измазан в защитной краске.

— Говорил я майору, что с тобой ухо держать нужно востро! А он, че ты на воду дуешь, не таких обламывали! Вот и дуй теперь на воду, — он покачал головой и повел автоматом. — Сюда ползи!

И что? Пополз, нет у меня выбора! Этот гад прекрасно видит, что встать-то не могу, ноги в крови.

— Скоро твоя краля приплывет и придется ее согреть.

— У! Падла! Больно! — взвыл я, когда он наступил своим ботинком мне на рану.

Он споро меня обыскал, то что не сделал майор с белобрысым, но оружия не нашел, по причине его отсутствия.

— О, твоя-то девка не глупа, поняла, что ее тут ждут, назад поплыла. Ничего, ее там Фейс встретит, — прокомментировал он действия девушки.

На моих руках защелкнулись наручники и за них он меня и поднял на ноги. Те дрожат и подгибаются, из глаз слезы от боли текут.

— Пшел! — подтолкнул он меня вперед.

Два шага сделал, а из прокушенной губы соленая кровь во рту. Все, ноги подломились, а я свалился на землю.

— Ладно, полежи пока, — хмыкнул дух и пошел к своим, уже мертвым, приятелям.

Черт, это как же я их завалить-то смог? Они явные профи! Хоть эта жизнь многому научила, да и в разных переделках побывал, но со спецами мне тягаться смысла нет. И все же, почему? В голове мелькнули картинки скоротечного боя. Сколько времени она заняла? Да с десяток секунд, а может и меньше. Сколько уйдет времени, чтобы выпустить семь патронов из нагана с небольшой паузой? А я в это время валился на бок и все отлично видел и мог контролировать, да и свист пуль хорошо ощущал. Это уже потом время ускорилось, когда автоматчик стрельбу открыл. А ведь даже он поначалу не среагировал! Бывало у меня такое состояние, когда адреналин зашкаливает и действуешь словно в замедленной киносъемке, не часто, пару раз за всю жизнь. Как оно появляется — неизвестно и повторить его не могу, да, честно говоря, и не пытался.

— Вот и все, теперь я майор, — подошел ко мне крепыш, поигрывая ножом.

У него в одной руке документы, в другой нож, пистолеты убитых мною у него за поясом, на плече автомат. От кочки на голове он избавился и теперь его рыжие волосы диссонируют с черной краской на лице.

— У вас что, звание майора по наследству достается? — хмыкнул я.

Ноги у меня пульсируют болью и, похоже, кровь идет, но лежать еще терпимо.

— Это позывной, — усмехнулся тот, а потом поправился: — В наше время кличка, раций-то уже нет.

— Значит не звание, — пробормотал я.

— До машины своей дотопаешь?

— Дня за два доберусь, — усмехнулся я.

— Ниче, я тебе помогу, — рассмеялся он, а потом схватил за наручники и, не напрягаясь, волоком меня потащил.

Руки из суставов выворачиваются, по лицу трава хлещет, ноги на кочках пронзает болью. Такой пытки врагу не пожелаешь, пока он меня волок по берегу еще ничего, а вот войдя в лес, сознание я потерял. Очнулся от того, что меня поливают водой и хлещут по щекам.

— Чего ж ты такой хлипкий-то? — выдохнул бородатый и выпрямился. — Меня в свое время двадцать километров по горам раненого тащили, ни разу сознание не терял.

Сижу, привалившись к колесу их джипа. Зачем он меня сюда волок, неужели не мог на берегу все вопросы решить?

— Слушай, а вы вообще кто? — прохрипел я.

Сознание вернулось не только вместе с болью, но и слабость дикая накатила. Похоже, тут все вместе перемешалось: ранение, нервы и откат.

— А тебе не все равно? — хмыкнул тот, а потом носком ботинка подвинул ко мне папку. — Ты должен все подписать.

— Как? — кивнул на наручники.

Крепыш сощурил глаза, оценивая мое состояние, пришел к неутешительным для меня выводам и наручники снял.

Я вытянул вперед правую руку и растопырил пальцы, которые дрожат, после чего опустил ее. Рука безвольно упала, а я произнес:

— Боюсь, моя подпись вызовет сомнения.

— Не стоит так беспокоиться, — растянул он в улыбке губы. — Заказчик этот момент обговаривал особо, главное, чтобы твоя рука подпись ставила определенной ручкой. Держи!

Хм, мне всучили ручку какой-то странной формы в виде толстого мелка. Когда-то такими детишки рисовали на асфальте, а теперь у меня в руках абсолютно белый цилиндрик с заостренным носиком, у которого черная точка. Тяжеленький и холодный на ощупь, явно из металла, а первое суждение навеяно из беззаботного детства, очень уж по форме похож. Черт! Пальцы покалывает от несильного тока. Поднес к глазам, так и есть, по контору искорки проскакивают.

— Что это? — хоть заказчик мне и давал на подпись свою ручку, но там никаких эффектов не заметил, может они и были, но не почувствовал.

— Договорной карандаш, — пожал он плечами. — Да и не все ли тебе равно? Сказал — подписывай, значит: ставь свой автограф и не жужжи!

— Подпишу, — криво улыбнулся я, — теперь уже все равно. Но ты хоть скажи из-за чего весь этот сыр-бор?

Не пытаюсь оттянуть время, понимаю, что шансов никаких, но любопытство…

— Груз, — коротко ответил он.

— Это-то понятно, — прикрыл я глаза. — Мне поручили его доставить, а вам перехватить. Но что это за груз, почему вдруг стал работать автомат? Для чего вам необходима моя подпись?

— Хм, так ты не в курсе? — удивился тот.

— В курсе чего? — приоткрыл я глаза.

Крепыш обхватил бороду рукой и сал ее поглаживать, а сам меня рассматривает.

— Хочешь сказать, что тебе доверили контейнеры с… — он оборвал себя на полуслове и продолжил совсем другое: — Заказчика не знаешь, почему нужна подпись не догадываешься?

— Представь себе! — хрипло рассмеялся я. — Груз меня заставили взять, правда, оплату пообещали, да и условия приемлемые выдвинули. Желания моего никто не спрашивал и можно сказать, что под угрозой повез. Непонятно только, что от маршрута откланяться нельзя.

— Да? — прищурился бородач и как-то напрягся. Он присел около меня на корточки и ласково спросил: — На какое расстояние можно отойти?

— Тридцать км, — ответил я.

— Вот сукины дети! — сплюнул он на землю. Задумался, а потом выдал: — Так, в документах напишешь, что маршрут движения выбирает водила. Давай уже, не тяни кота за яйца! — он вновь достал нож и недвусмысленно его на меня наставил. — Не хочу тебе боль доставлять, устал уже от крови, но не сомневайся, при необходимости из твоей шкурки лоскутков нарежу.

— Так ты ничего не объяснишь? — потянулся к папке, понимая, что сопротивляться смысла нет.

— Как тебе известно, — начал он, наблюдая, как я достаю лист и, кладя его на папку, сжимаю в пальцах так называемый договорной карандаш, — на нашей планете возникли порталы и их них полезли звери, получившие название мартышки и обезьянки.

— До этого еще планета себя странно повела, — добавил я.

— А, ну да, с орбиты ее немного столкнули и определенное поле навели, чтобы сопротивление захватчикам не оказали, — кивнул он головой, а я начал выводить первые строки.

Странно, каждая буква отпечатывается только после того, как провел по бумаге и получил микро-разряд в палец.

— Данное поле вывело из строя электронику и тяжелое вооружение. Но оно не вечно, так как требует огромных затрат, — продолжил крепыш и засунул нож в ножны. — Мои хозяева…

Он не договорил, а стал заваливаться на меня, из шеи брызнула струйка крови и ударила мне в лицо, испачкав и лист бумаги. Бандит, а правильнее, наемник, захрипел и еще успел схватиться за горло, но он еще не упал, а глаза уже стекленеют. Неужели его напарник решил все в свои руки подобрать? Прежде чем свалить себя его тело я вооружился пистолетами, которые он сунул себе за пояс. Даже сумел проверить, насколько они заряжены. Хотел уже перевалить труп рядом с собой, но решил дождаться развития событий. Сам-то бегать не могу и без прикрытия крепыша окажусь легкой мишенью. Правда, и сейчас у стрелка как на ладони. А работал снайпер, причем из винтовки с глушителем, выстрела-то я не слышал! Кстати! У меня забрезжила надежда. У наемников снайпера не было или, по крайней мере, снайперской винтовки! Иначе бы мы не смогли от них первый раз уйти! Много ли надо, чтобы остановить Камарада, если ты знаешь и умеешь стрелять?! Но черт побери! О чем он мне вещал?! Кто столкнул планету с орбиты и навел поле? Для чего и зачем? Что в контейнерах и кто мой и их заказчики? По всем параметрам выходит, что это не люди!

— Жив? — сбоку раздался голос Петровича.

— Не-а, — выдохнул я и свалил с себя труп крепыша.

— Стволы-то спрячь, — попросил тот. — Твоих «друзей» мы положили.

— Как ты тут оказался? — спросил я.

— Стреляли! — рассмеялся он, а потом серьезно уже пояснил: — Тебя Борода увез, а с ребятками отправился к одной старой захоронке. Ту, в свое время, братки организовали, десяток автоматов схоронили, да им они без надобности еще в те времена стали. Я случайно в то время о ней узнал, но так ничего и не стал делать. А после и вовсе не до нее, ну, лежит оружие и лежит, тем более, что оно стрелять не может. Потерпи! — он говорит, а сам скоро работает ножом. Разрезал на мне штаны и покачал головой, не понравились ранение в ляжку. Вот перетянул бинтом и приступил ко второй ноге. — А это ерунда! Считай, по касательной задело, мясо лишь вырвало и кусок мышцы, даже пули в ноге нет! — «обрадовал» он меня.

— А на выстрелы вы и пошли, — кивнул я. — С девушкой все в порядке?

— Нормально, — кивнул он головой. — Замерзла только, сейчас на том берегу у костра отогревается. А то плавать туда-сюда в ледяной воде… — он покачал головой. — Так что тут у тебя случилось-то? Кстати, рюкзачок твой отыскали, все в целости-сохранности.

Смотрит он на меня внимательно и серьезно. Похоже, сейчас начнется главный разговор.

— Проводи меня до машины, — кивнул в сторону Камарада.

— Зачем?

— У меня там напитки высококачественные есть, хлебнуть стоит.

— Борода! — крикнул Петрович в сторону. — Подсоби.

В поле моего зрения возник бородатый телохранитель Петровича. Хм, ненадолго мы с ним расстались. Наверное, они заранее с управляющим поселения обо все договорились и где-то у захоронки встретились. А там уже расслышали выстрелы и решили посмотреть что тут и как. Хотя, могли меня просто вести, чтобы проследить за моими действиями. Как говорится: «Доверяй, но проверяй!»

— Потрепали тебя, — глухим басом, пробормотал Борода и поставил меня на ноги. — К Камараду отвести говоришь?

— Ага, — подтвердил я и попытался сделать шаг.

Меня повело в сторону, а перед глазами пошли круги.

— Эх, так мы до вечера не дойдем, — крякнул Борода и взвалил одним движением меня на плечо.

— В кузов сразу, — прохрипел я.

— Понял, — ответил он.

Минута и я в кузове, телохранитель Петровича даже не запыхался. Глава поселения тоже с кряхтением забрался. Солнце светит прямо в кузов и все видно превосходно, в том числе и контейнеры с грузом. Их даже с места не стали двигать. Добрался до ящика и выудил оттуда бутылку с непонятными крякозаблами. Откупорил и сделал глоток, после чего щедро полил на раны.

— Настоящий коньяк? — с шумом втянул в себя воздух Петрович.

— Лучше, — усмехнулся я и сделал еще глоток. — На вкус и цвет думаю не меньше чем ХО известного бренда, а вот по своим свойствам данный напиток намного лучше!

Боль из ног уже прошла и чувствую, что силы появляются.

— Наркота? — поморщился Петрович.

— Не-а, — покачал головой, а потом кивнул на его перевязь: — У тебя ранение-то пулевое?

— И?

— Пуля в плече или насквозь прошла? — уточнил я.

— Насквозняк.

— Снимай повязку, — сказал я и встал на ноги.

Зрачки Петровича расширились, но куртку он скинул и стал медленно расстегивать пуговицы на рубахе.

— Да и скажи, чтобы никто не подглядывал, — шепнул я ему.

— На наш с тобой разврат? — хихикнул он. — Не боись, мои парни в моей ориентации не сомневаются, — но, тем не менее, повысил голос и приказал: — Борода, обеспечь нам уединение с Киром, чтобы ни одна душа ничего не видела и слышала!

Его охранник что-то кому-то крикнул, а потом его шаги отдалились от Камарада, после чего донесся его бас:

— Петрович! Сделал!

— Молоток! — крикнул в ответ его босс, а потом глянул на меня.

— Снимай, снимай! — кивнул на рубаху.

Тот поморщился, когда рубаху стягивал — беспокоит плечо.

— Помоги, самому несподручно, — кивнул на повязку Петрович.

Подошел к нему и не мудрвствуя срезал ножом бинт. Хм, пуля прошла в мягких тканях, повезло, что ничего не задела.

— Немного пожжется, — предупредил я и плеснул на рану из бутылки.

— Твою в качель! Кир, да ты охренел! — воскликнул Петрович, у него даже слезы из глаз брызнули.

— Хлебни, — протянул бутылку, сам же ругаясь про себя. Нужно было операцию не так делать. Сначала внутрь, а потом наружно, но теперь-то чего уже, поздно.

Петрович вырвал у меня бутылку и сделал большой глоток.

— У вас там все в порядке? — обеспокоенно прокричал Борода, который наверняка расслышал вскрик своего босса.

— Нормально! — ответил ему тот.

— Ну, как настойка? — ухмыльнулся я.

Петрович непонимающе на меня посмотрел, а я кивнул на его плечо. Он нахмурился и перевел взгляд. Раны как таковой уже и нет, заросла! Пока еще виден след от пули, но думаю, и его скоро не останется. Глава поселения поводил рукой в разные стороны, потом тряхнул головой и ощупал рану.

— Не иллюзия — на себе проверял, — усмехнулся я. — Кстати, отката тоже не почувствовал.

— Кир, это что? — спросил меня он.

— А это, Петрович, мне заказчик с собой в дорогу дал. Считал, что коньяк, пока рожу не порезал, когда брился, прижег порезы, а они затянулись.

Мой спаситель поставил бутылку на пол кузова и молча стал одеваться. Да, есть ему над чем подумать. Вот только, боюсь, не до чего он не додумается.

— А это груз? — кивнул он на два контейнера.

— Ага, — подтвердил я.

— Тут соляра, — указал на бочку, на которую я присел.

Молча кивнул. А вот Петрович еще больше нахмурился. Что-то ему не понравилось и, явно больше всего бочка заинтересовала, чем контейнеры.

— Ты бочку-то рассматривал? — он нагнулся и пальцами провел по ее боку, а потом постучал по корпусу.

— А что в ней не так? — изумился я.

— Да странная она какая-то, — потер он висок. — Никогда не встречал таких швов идеальных, да и покрытие какое-то непонятное.

Мне осталось лишь плечами пожать, честно говоря, бочка меня ни капли не взволновала, на фоне всех последних событий.

— Эх, ты лучше сюда глянь, — кивнул в сторону контейнеров. — Можешь даже их пощупать!

— Радиация есть? — настороженно спросил тот, после того, как пощупал ледяной контейнер.

— У меня нет прибора, способного проверять радиоактивный фон, — пожал плечами. — Но не думаю, что тот, кто изобрел такую жидкость, — кивнул на стоящую бутылку, — станет радиацией баловаться, хотя…

— Кир, так во что ты вляпался-то?

— Эх, похоже, все мы куда-то влипли, хотя нас никто и не спрашивал, — печально улыбнулся я, а потом рассказал все, что мне известно, в том числе и то, о чем поведал крепыш, которого пуля из снайперской винтовки оборвала на полуслове. Я показал ему и карту с переговорником, документы на непонятном языке. Тот все выслушивает молча и время от времени трогает свое плечо, будто не веря, что ранения-то уже и нет.

Петрович надолго задумался, а потом потер щеку, после чего выдал:

— Что ж, тебе необходимо доставить данный груз по месту назначения. Там, если удача улыбнется, что-то и поймешь. Но на этом я, пожалуй, откланяюсь, дела! Да, за все доброе, с тебя половина запасов этого чудо напитка!

Мы стоим рядом с Камарадом и я вижу, что Петрович просто решил умыть руки.

— Броневичок Артемки тоже приберем, как джип и китайчика, тебе-то они без надобности. Если шмотки или еще чего понадобится — заходи, считай, что за них ты уже рассчитался.

— Ладно, — кивнул я.

Транспортные средства мне без надобности, хотя старенький Вранглер мог бы и пригодиться, но перегнать его сейчас никак не смогу, а дожидаться он меня тут не станет. Желающие найдутся.

— Оружие-то от моих противников могу оставить? — спросил Петровича.

Тот пожевал губами, что-то прикидывая, и благосклонно кивнул.

— Оставляй, нам импортного не надо.

— Кстати, а Вику вы сюда переправите? — поинтересовался я.

— А девушка выразила желание влиться в поселок, — сжал губы Петрович и сделал знак Бородатому.

На меня уставилось дуло автомата, а Петрович склонил голову.

— Ладная дивчинка, мне понравилась, да и ребятишек у нас мало.

Повел по сторонам глазами: Бородач меня на мушке держит, а у самого травинка в зубах, Петрович руку на пистолет положил, двое его «ребятушек» неспешно так подтягиваются и у каждого в руках ствол. Вот и доверяй теперь ближнему своему!

Глава 5. В путь

Хм, уступать им? Отдать этому старому козлу Вику?! Он значит с ней будет развлекаться, пока жена не видит, а в остальное время все кому не лень, ну, вернее, кто заработал, по понятиям главы поселения! А с какого такого перепуга?! Не шли бы они лесом!

— Петрович, ты что-то попутал, не? — посмотрел я в глаза управляющему.

— Да ну? — деланно удивился тот и потребовал: — Поясни!

Интересно, а я сейчас у его снайпера на мушке или нет? Мелькнула мысль и сразу затерялась. Давно уже взял в привычку не уступать никому и ни в чем, если уверен в своей правоте. А тут… Честно говоря, меня уже от злости внутри трясет, но сдерживаюсь изо всех сил, не показываю своего эмоционального состояния. Главное не завестись и не сорваться, тогда слово за слово и пути назад не будет. Тут надо действовать тонко и пройти босому по минному полю.

— Знаешь, а ведь это беспределом попахивает, — усмехнулся я. — Про дележ трофеев молчу, но чтобы напарника, вернее, напарницу принудить, — покачал головой. — Да и получается у нас с тобой, милый ты мой Петрович, самая, что ни наесть безвыходная ситуация. Нет, ты сейчас своим людишкам кивнешь, и они меня свинцом нафаршируют, после чего заберете все, что не укажет на вас и сделаете ноги. А как ты с девушкой поступишь? Тоже в расход?

— Ей у нас всяко лучше будет, сам же знаешь…

— Что на баб у вас дефицит? — перебил я его. — А так как за ней никого, то и обслуживать вас станет. А уж когда понесет, то и вовсе хорошо, работник или работница родится. Поселению руки нужны. А может рабы? — сплюнул на землю. — Эх, Петрович, от кого-кого, а от тебя никак не ожидал.

— А как бы и так! То что?! — зло посмотрел на меня глава поселения.

— Да, ничего, — пожал плечами. — Вот только отпустить ты меня не сможешь. Я молчать не стану, а если в поселении обидели вольного торговца, который и так шкурой рискует, то… — развел руками. — Сам все понимаешь, не маленький. А грохнешь меня, так и тогда наружу может правда выплыть. Или ты на тот свет и своих «ребятушек» отправишь?!

Хм, а моя речь-то плоды приносит! Вот Борода уже и травку выплюнул, а двое людей Петровича переглянулись и нахмурились. Нет, прикажи глава стрелять, они курки нажмут, но о том, что тут произошло уже не утаить, слишком свидетелей много. И посмурневший Петрович прекрасно мой замысел понял. Брови сдвинул, желваками поиграл, а потом весело улыбнулся:

— Кир! Да за кого ты меня принимаешь! — сделал шаг ко мне и хлопнул по плечу. — Ты что-то не понял! Я же от чистого сердца! Девчушка твоя вроде сама сказала, что в поселении остаться согласна. Ты ничего такого не думай!

— Ну, так пускай она это мне сама и скажет! — чуть улыбнулся я, а потом и вовсе расслабился.

Петрович сделал какой-то знак своим людям и ствол автомата Бороды уже в мой живот не смотрит, а ребятки развернулись и к джипу направились.

— Ну, так что? — спросил я Петровича.

— Ладно, Кир, прости, седина в бороду — бес в ребро, сам понимаешь, — протянул он мне руку.

Пожал, хотя теперь уже осадочек-то останется. Пожалуй, если со мной Вика окажется в этих краях, то… Хм, а почему бы к нему в гости не наведаться, с женой познакомились бы. Посмотрел бы я на этого пожилого (ну, не слишком уж и старого) ловеласа! Жены-то он почему-то как огня боится.

— Ты чего это разулыбался? — подозрительно спросил меня Петрович.

— Погода говорю хорошая!

— Ага, дело к ночи, еще гляди и морозец вдарит, пойдем на берег, крикну, чтобы твою кралю перевезли, — хмыкнул глава поселения.

— У вас уже и плот готов? — поразился я.

— Зачем плот, лодки имеем, знаешь ли, мы в этой реке еще и рыбу ловим! — ехидно сказал он.

— Ага! А меня перевезти в падлу было! — возмутился я.

— Так ты ж не просил! — рассмеялся он.

Мне только и осталось, что головой покачать. Думаю, этот запасливый «хорек» транспорт весь на тот берег переправит. А что? Дороги там нет? При желании они их на руках перенесут или топорами прорубят! В любом случае, это лучше, чем по открытому месту путешествовать, в лесу им мартышки не страшны.

Петрович замахал руками и на том берегу показались двое, неся на руках лодку. Вот они спустили ее на воду, один сел на весла и стал грести в нашу сторону. Когда миновал чуть больше половину пути, глава поселения прокричал:

— Девку привези!

Лодка замедлила ход, сидящий на веслах обернулся, а Петрович ему замахал рукой, мол давай быстрее.

— Понял! — долетел до нас ответ лодочника.

После чего, он вернулся к берегу, где его уже ждали две фигуры и одна из них Вика. Вот девушка забралась в лодку и та поплыла к нам.

— Жаль, сгубишь ты ее, — пробормотал Петрович.

— А у вас она, можно подумать, не сгинет, — тихо ответил я.

Лодку мы ожидали в молчании. Все слова сказаны, поселенцы возятся вокруг машин бандитов.

— Слушай, если Артемка объявится, ты броневичок-то ему верни, — вспомнил я про своего приятеля, ну не верю, что тот сгинул.

— Этому верну, может, даже не дорого возьму за ремонт, — буркнул он мне в ответ.

Лодка причалила, и девушка выпрыгнула из нее и пошла ко мне, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, а последние метры уже бегом преодолевала. На меня же вдруг слабость накатила, и плечо стало постреливать. Вика с разбега обняла меня и спрятала лицо на груди.

— Ладно, бывайте, — со вздохом обронил Петрович и направился к лодке. Около нее остановился, потоптался, а потом сказал: — Кир, как договорились, коньячок передай Бороде, у него же и своим рюкзачком поинтересуйся — принесет. И, да, заходите, если в наших краях окажитесь.

— Бывай Петрович! — махнул я ему рукой, которой гладил вздрагивающую спину девушки.

— Удачи вам, — ответил он и сел в лодку, которая сразу отчалила.

— Ну чего ты, успокойся, — глажу спину девушки и шепчу ей на ушко. — Слушай, ты же летчица! Когда на тебя мартышки в небе напали и то небось не истерила. А сейчас-то чего?

— Дурак! Знаешь, как я испугалась?! — подняла она на меня заплаканные глаза.

— Но сейчас-то все хорошо, — улыбнулся ей.

— А стресс снять, — протянула она и улыбнулась, а у самой слезинка из глаза выкатилась.

— Давай только не тут, — шепнул ей. — Отъедем километров десять, тогда и снимем. Что-то мне здесь оставаться, желания никакого нет.

— Знаешь, и мне тут не по себе, — согласилась Вика.

Мы с ней отправились к Камараду, где нас поджидает Борода. Вика прошмыгнула в кабину, похоже, ее, плотоядные взгляды поселенцев до смерти испугали. Впрочем, могли иметь место и не только взгляды, а и руки могли пораспускать. Но, нет, не думаю, что дошло до изнасилования, и дело не только в том, что одежда на ней в порядке и лицо не опухло от слез и побоев, но и в том, что я знаю иерархию поселения. Их бы глава потом яиц лишил, если что-нибудь позволили лишнего. С другой стороны, могли и словами принудить, хотя и это вряд ли. Но уж то, что обсуждали, кто окажется вторым или третьим — точно! Зуб готов прозакладывать на выбор! Людские нравы мне известны, одно хорошо, глава же оказался занят, о чем сейчас наверняка жалеет. Но может и не сильно, информации он много получил, как и бонусов.

— Кир, твое, — кивнул Борода в сторону.

Хм, калаш и пара рожков с патронами, моя сумка с маслом и одеждой.

— Спасибо, подожди, презент главе передам, — кивнув я ему, взял сумку и полез в кузов.

Так чудо напитка осталось шесть бутылок. Почесал репу и взял две, а потом взгляд зацепил ополовиненную третью, которая так и стоит на полу моего Камарада, подхватил и ее.

— Держи Борода, — протянул две бутылки, — для Петровича.

— Ага, передам, — кивнул он и сделал шаг в сторону.

— Погодь, — остановил я его.

— Чего еще Кир?

— Это тебе лично, — показал глазами на полупустую бутылку.

— Да я вроде и не пью такое, — пожал он плечами.

— Вот и Петрович не пил, пока плечо не полил, а потом глоток для лечения сделал, — усмехнулся я. — Кстати, ты же меня в кузов сам оттаскивал, помнишь же, в каком я состоянии находился, пока до этого вот коньячка не добрался.

Борода хоть парень и крупный, а работать умеет не только мышцами, но и головой неплохо соображает, за что его глава поселения к себе и приблизил. А тут сложить два плюс два даже младенец сможет. Вот и сейчас, он удивленно причмокнул языком и уже другим взглядом взглянул на бутылки.

— А надписи эти перевод имеют? — поинтересовался он, после небольшой паузы.

— Наверняка, — пожал я плечами, — только смысл мне не ведом. Может, ты прочтешь.

— Куда уж нам со свиным-то рылом и такой бородой, — рассмеялся он.

— Ты жидкость-то в какую-нибудь флягу перелей и на крайняк используй. Слишком все это смахивает на силы, о которых мы и не подозреваем.

— Не учи ученого! — задумчиво обронил он.

— Спасибо тебе Борода! — хлопнул я его по плечу.

— И тебе не хворать и хромать, — ответил он.

На этом мы и расстались. Я подобрал автомат с патронами и сел за руль. Камарад заурчал движком, отозвавшись на поворот стартера мгновенно, хороша соляра. Маршрут, вернее направление движения помню, да и сейчас отсюда просто нужно уехать, а привал сделать в таком месте, где нас ни одна собака не найдет.

— Кир, чего ты медлишь? — спросила Вика, которая напряженно смотрит в боковое зеркало.

Не нравятся ей поселенцы, так что тянуть я не стал и плавно тронул свою машину, увозя нас с этой стоянки. И вновь полетели километры, ну, как полетели — поползли. Скорость в лучшем случае подбирается к тридцати километрам в час, да и то на очень короткое время. Вика притихла и забылась сном, свернувшись калачиком на сиденье. А вот и пересечение с трассой: покореженные знаки указывают километраж и направление до городов. Увы, за такое короткое время асфальт превратился в сплошные ямы. Что этому способствовало? Резкие перепады температур? Заброшенность дорог? Или изначальное качество строительства? Сложно сказать, но лучше по грунтовке пилить, чем влететь в полуторометровую яму на такой трассе. И все же придется ехать по «нормальной» дороге, много так круги не накрутишь в нужном направлении. Километра три мне не попадалось ни одной машины, естественно брошенной или разбитой. А вот ближе к большим городам вообще проехать нереально, там прямо кладбище из автопрома забило все и вся. Я вот за все время не удосужился в бывшую столицу скататься, а там говорят и вовсе на подступах не проехать. Мало того, что мартышек много, так еще и сплошные пробки из битых авто, у многих тачки отказались ехать в один миг, когда электроника крякнула. Народу побилось уйма! Да, опять воспоминания. Как же тяжело пришлось в первый год, а сколько народа полегло! А вот кладбищ почти в то время никто и не устраивал, эту проблему мартышки решали на раз.

Вот и первый фурик в обочину уткнулся. Водительское стекло разбито, а двери фуры распахнуты. Кто-то тут груз забрал и вывез, а вот от водил, вряд ли чего осталось. Так, стали машины, в основном, остова кузовов попадаться. Вот зачем их жечь кому-то понадобилось? До города три километра и нужно съезжать с трассы и искать пути объезда. В город соваться смысла нет, из него необходимое уже давно все выгребли, а встрять на раз можно. Черт, рассуждаю, как будто в поиске нахожусь! А мне-то нужно в конкретную точку попасть!

— Кир, а мы где? — спросила проснувшаяся девушка и рассматривает пейзаж за окном.

— Да под Старицей, — задумчиво ответил я.

Черт! Там через мост ехать придется, а мне такие вещи жутко не нравятся. Нет у меня доверия к высотным конструкциям. Да и затор может там оказаться, а то и похлеще чего. Впрочем, сейчас уже засадами почти никто не промышляет. Это попервости ставили шлагбаумы и требовали за проезд. Кстати, плату брали — кто во что горазд. Но бандиты от такого обогащения быстро отказались — нет потока машин! Проедет одна за неделю — две, какая к бесу засада!

— В город поедем? — настороженно спросила девушка.

— А куда деваться, — пожал плечами.

— Уже скоро стемнеет, — намекнула девушка.

— Карту достань, — попросил я.

Ну, так и есть, маршрут через город проложен, а мы-то сейчас зеленой точкой обозначены, которая и не мерцает. Так, вот тут и тут поселения есть, но нам туда не надо, хоть они на грани в радиусе укладываются. Мало того, что там дороги аховые, так еще и соляры сожжем не меряно, а толку никакого, только проблемы могут возникнуть. Хм, просто заехать в лес и перекантоваться? Надоело, честно говоря, но…

— Кир, а это что за поселок? — ткнула девушка в карту. — Смотри он еще и зеленым пятном подсвечен.

— Где? Это так наша точка отблеск дает!

— Нет, — покачала она головой, — смотри: тут и тут, — потыкала пальцем в карту, — никаких отблесков, даже если карту покрутить! — она взяла ее и повернула.

Действительно, пятно осталось на месте. А вот то, что я хотел рассмотреть такую хорошую карту повнимательнее, вспомнил только сейчас. Взял ее и, прищурившись, зажал в двух руках и протянул к лобовому стеклу. Так и есть! Явные металлизированные полосы внутри, как на бумажных деньгах! Значит там, можно предположить, микросхема и свой источник питания. А такими технологиями мы не располагали, ну, или мне о них ничего неизвестно.

— Как тебе? — кивнул на карту.

— Кир, ничего необычного не вижу, мы далеко не все разработки знали и сталкивались с ними в повседневной жизни.

Провел рукой по глазам, да, она права, но вот о моей беседе с «крепышом» не в курсе. Сейчас не стоит об этом разговор заводить, сложно все, но она словно услышала мои мысли и спросила:

— А кто эти люди были, которые за грузом охотились и почему тебя банально не пристрелили? Им же ты для чего-то понадобился?

— Вик, давай найдем место для ночлега, там и поговорим, — предложил я.

— Эх, я бы не против, — девушка сдула со своего лба челку, и лукаво на меня посмотрела, — в кроватке, с красивым мужчиной отдохнуть!

— Да? — приподнял я бровь и повернулся к ней. — Где он? Покажи и я его пристрелю!

— Это кого ты убивать-то собрался?! — сдерживает она улыбку.

— Этого негодяя, а потом изменницу, что рядом сидит. Учти, не потерплю никаких красавцев рядом с тобой!

— Ой, ой, ой, какие мы грозные! — рассмеялась она, потом потянувшись чмокнула меня в щеку и отпрянула к двери. Мои руки схватили воздух, а она погрозила пальчиком.

— Слушай, а зачем тебе кроватка? Смотри, какой сзади диван классный! Мягкий, кожа почти не затерта. Давай на заднее сиденье переберемся?

— Прямо посреди дороги? Ага, мечтай!

— Боишься, что нас тут застукают папарацци? — теперь уже я потянулся к ней и все же сграбастал и потянул к себе. Вика вроде и не упирается, но я и сам понимаю, что продолжения тут никакого не получится, просто дурачимся как детишки, которым только восемнадцать лет стукнуло, и отец одному из них машину доверил.

— Кир, ты устал, я вымоталась, тут дорога, — бормочет девушка.

Ага, все понимаю, но продолжаю ее к себе подтаскивать, чему она, кстати говоря, уже активно способствует. Поймал ее губы и стал жадно целовать. Девушка обняла меня за шею и уже почти ноги забросила мне на колени.

— Твою в кардан! — взвыл я от неожиданной и резкой боли в ноге.

— Кир! Что такое? — заволновалась Вика. — Ты прямо побелел весь!

— Нога, — простонал я, держась за свою левую ляжку.

Девушка, когда ко мне перебиралась, своим коленом в место ранения попала.

— Что с ногой? — обеспокоенно спросила она.

— Да подстрелили меня, а вот чудо напиток на ноги поставил, причем в прямом смысле, — ответил я и посмотрел на штаны, которые так еще и не переодел. В разрезанной материи белеет кожа и на ней виден шрам от пули, а вот крови нет. Чего ж тогда так больно-то?

— Кир, а куда тебя еще ранили? — спросила Вика.

— Плечо и вторая нога, — ответил ей.

— Покажи, — просит девушка.

— Прямо здесь? — хмыкнул я.

Боль отступила, но подобный приступ боли желания ощутить нет.

— Ищи стоянку, — о чем-то задумчиво размышляет девушка, подумав, спросила: — Сколько твоего коньяка осталось?

— Три бутылки, — ответил ей, сворачивая с трассы.

— Слушай, а нам ведь мартышки не страшны, правильно?

— И? — спрашиваю ее, направляя машину через поле к виднеющемуся вдалеке лесу.

— Мы могли бы, — она указала рукой на коттеджи, которые расположились всего в пятистах метрах от нас, которые сейчас по дуге огибаем.

Сбросил газ и задумался над ее предложением. Да, самому хотелось бы пожить в комфорте хоть несколько часов. Заказчик сказал, что мартышки не страшны, но они явно не станут атаковать рядом с грузом, а проверять на какое расстояние от контейнеров можно отходить не хочу. Правда, если принять в расчет, что стая не долетала до Камарада прилично, когда с атакующего курса резко изменила траекторию движения, это дает надежду на лучшее. А в каменных коттеджах, стоящих рядом, двуногих можно не опасаться. Не захотят люди рисковать, даже если и не выпотрошили это место. Правда, поселок расположен вблизи трассы, да и от города недалеко, так что шансов почти нет, на то, что тут не побывали мародеры или вернее поисковики из ближайших поселений. А чтобы и вовсе себя обезопасить от мартышек — контейнеры с грузом и в дом можно затащить. Чем больше обдумываю предложением Вики — понимаю, что ход ее мыслей мне нравится. Повернул руль и направил Камарад к поселку.

— Из автомата стрелять умеешь? — спросил девушку.

— Когда-то на стрельбище палила, отец затащил, — ответила девушка и погрустнела.

Да, про базу, где она жила, мы ни словом больше не обмолвились, как и об ее предложении, про уничтожение порталов. Но я-то для себя уже решил не связываться с этим, после того что узнал. Мы для неизвестных, которые устроили такую заварушку, на один зуб.

— Возьми калаш и если что — стреляй, — кивнул на заднее сиденье, где лежит оружие.

— Кир, а почему он стал стрелять? — спросила девушка.

— Вик, давай потом, — попросил я, объезжая престижный когда-то и навороченный джип немецкого автопрома.

Черный внедорожник стоит у въезда в поселок, капот открыт, как и водительская дверь. Нам отлично видно, что салон усыпан песком и пылью, колеса на ободах, но если его отмыть — за новый сойдет. Водителя и пассажиров нет. Ушли? Вряд ли, скорее всего их тут настигли мартышки. Едем по поселку, дома зияют выбитыми стеклами, многие калитки распахнуты и скрипят на ветру. Ни одной живой души, как кстати говоря и следов от колес.

— Давай в том доме остановимся? — указала Вика рукой на трехэтажный особняк с колоннами из красного кирпича.

— Слишком большой, — покачал я головой. — Нам с тобой хватит и одноэтажного, кроме двух комнат ничего и не надо. В одной поесть, а во второй поспать.

— Кир, ну пожалуйста! — вдруг там генератор есть.

— Угу, губу раскатала, — покачал я головой. — Такие вещи чуть ли не на вес золота ценятся. Да и сама знаешь, что из тысячи отыскать один рабочий — удача редкая.

Да, некоторые генераторы могут работать. И опять таки никто не смог понять почему. Тем более, что автомобильные генераторы исправны, правда напряжение там намного ниже стандартного 220 Вольт.

— Зато там участок смотри, какой большой! Наверняка баньку хозяин отстроил, а если воды добудем, то сможем помыться по-человечески! Не хочу вещи, которые ты раздобыл на грязное тело надевать.

— Хм, в том числе в ней и заночевать можно, — согласился с ней и повернул к кованному забору.

Ворота распахнуты, въезжаю и видим: валяются тряпки, битая посуда, стекла, какая-то мебель, пуки кабелей. Выбираюсь из Камарада с наганам в руках, мало ли что. Нет, тихо и картина привычна. Ветер заунывно воет и скребет по когда-то дорогим вещам. Осматриваю снаружи дом: окна первого этажа распахнуты, на втором и третьем выбиты. Похоже, тот, кто посетил этот дом с целью наживы, не запаривался, а выкидывал все вниз из окон. Дверь выломана с косяком и лежит на крыльце. Смысл? Огромные окна, в которые и так все пройдет. Тут не поисковики ходили, явные мародеры и сразу после случившегося катаклизма. Сталкивался с подобным, а вот если бы поселок находился вдали от дорог, то картина оказалась бы другой. Нет никакого смысла тащить дорогую технику, брать хрустальные люстры и холодильники, да и стекол никто не бьет, а аккуратно их вместе с рамами демонтирует. Но это все со временем пришло, а в самом начале тащили всякую хрень и пытались продать. Правда, быстро такое прошло, необходимость заставила. Зима пришла и тут уже не до люстр стало. Народ в лесах землянки рыл и из глины печи сооружал. За едой гонялись, в прямом и переносном смысле. Охота стала способом выживания. Вот тогда-то и сбились в поселения, чтобы потом уже обустроиться. Нет, некоторые и деревеньки заняли, которые рядом с лесом расположены. Там приходилось народу сражаться за свои дома не на жизнь, а на смерть и основной противник уже стал человек. Н-да, покачал головой отгоняя мысли и махнул Вике.

— Глуши Камарада и пойдем, посмотрим, что тут и как. И автомат прихвати!

Хм, пришлось мне вернуться к машине, помповик с собой взял. С наганами, если мартышек встретим, много не навоюешь.

Ну, как и ожидалось, внешне красивый дом снаружи, совершенно не пригоден к проживанию внутри. Ничего от былой роскоши не сохранилось. Мебель и ту зачем-то поломали. Генератора нет, как и утащили радиаторы отопления. Вот кому они понадобились?

— Кир, там баня! — сказала девушка, подойдя к разбитому окну.

— Вот кому что! — усмехнулся я, подходя к ней.

Действительно, на участке стоит банька, беседка и подсобное помещение. Если с дровами тут проблем нет, то вот воды нам не набрать. Скважина есть, но насос без электричества ничего не накачает. Но идея Вики меня заразила, хотя купался не далее как несколько часов назад, а уж про девушку и говорить не приходится, она и вовсе должна от водных процедур нос воротить.

Хм, а вот у соседнего коттеджа мусора уже на порядок меньше. Мы сейчас примерно по центру поселка, тут домов под сорок, и есть не такие дворцы. Стоит осмотреть дом, который своим видом заинтересовал бы мародеров в последнюю очередь. Главное, чтобы баня имелась.

— Поехали, — кивнул Вике и стал спускаться по лестнице.

Со вздохом девушка пошла следом. На первом этаже что-то грохнуло, и я чуть не спустил курок у ремингтона. Черт, нервов уже не осталось! Ветер или кто-то в гости зашел и не испугался нашего груза? Кто может нас навестить? Вариантов не много — мартышки, так как больше некому. Вряд ли сюда зверь из леса пожалует, нечего ему тут делать. А домашних питомцев можно в красную книгу заносить. Кошек и собак осталось совсем ничего. На них мартышки тоже охотились и продолжают, правда, не осталось их почти не только по этой причине. Собаки вначале сбивались в дикие стаи и носились по заброшенным поселкам. Пытались набеги на деревни делать. Но когда люди для мартышек стали редкостью, то они собак изничтожили, как и другую живность. Вот те из домашних питомцев в лес попал миновала сия участь. Правда, в тяжелое время и собак кое-где жрали, да и умирали они от голода, людям зачастую самим нечего есть было. Кошкам в этом плане легче пришлось, они могли себя прокормить, но не все уже смогли в лесу выжить. Там свои правила, которые домашним питомцам неведомы оказались. Так что, кошки и собаки редко встречаются.

— Кто там?! — дрогнул у Вики голос.

Оглянулся, а у нее палец на спусковом крючке побелел. Давит и давит!

— Вик, успокойся, нет там никого, ветер гуляет, — сказал ей.

Девушка тряхнула головой и опустила автомат. Н-да, такими темпами она тут все продырявит и в том числе меня. Нельзя ей такое оружие доверять.

Покружив по поселку, отыскали более-менее не разграбленный дом. Одноэтажный с тремя спаленками, ванная комната и туалет нам не помогут, водопровод отсутствует. Но даже постельное белье есть, и одежда осталась от прежних хозяев. Шмотки тут перевернули, но, похоже, ничего не взяли. Вещи не относятся к элитным и дорогим. Даже телевизор остался. В общем-то, на фоне других домов этот… выигрывает по всем статьям. Чувствуется рука хозяина и хозяйки. Конечно, от огорода мало что осталось, но вот кусты картошки, красная клубника, смородина и много еще всего привела в восторг не только девушку. Резная беседка сделана с любовью и вкусом, да и многое из дерева сделано. На первый взгляд того времени на любителя и самопал, но повторить такое ни один продвинутый завод не смог бы ни за какие деньги. Банька на участке присутствует и даже дрова рядом в дровнике сложены.

— Кир! Это не скважина! Колодец! — закричала девушка, которая не оставила мысли о мытье.

Она уже до этого вскрыла три люка, но нашла только канализацию, а тут действительно вырыт колодец под воду. Трубы видны, одна уходив в сторону дома, вторая в баню. Хм, тут и насос не тронули, правда, толку от него…

Ничего, ведро и веревка мне помогут. Первым делом, Вика попросила, чтобы запалил костер, для приготовления пищи, ей жареной картошечки захотелось. Я возражать не стал, так как и сам от такой еды не откажусь. Девушка кошеварит, а я натаскал воды, затопил баньку. Плечо вот только стало побаливать и ляжку жжет. Осмотрел себя и пришел к неутешительному выводу — пули нужно извлечь и придется этим занимать Вике. Пока ее «радовать» не стал, оставил на потом.

— Банька готова! — доложил я, когда вода в баке закипела, а в парной стало жарко.

— Я первая! — подскочила девушка.

— А спинку потереть? — оскорбился я такому ее решению.

— Может потом и потрешь, а сейчас следи за картошкой! — выдала она и метнулась к машине за вещами.

Хм, надо бы масло частично поменять и лучше это сделать до того как я помоюсь, измажусь же! Снял с огня картошку, а сам решил заняться профилактикой Камарада. Инструментов у меня с собой всегда на все случаи жизни, а уж слить масло и залить свежее — дело двадцати минут. Дольше под машиной лежать и сливную пробку откручивать. Правда, есть небольшая засада, масла у меня порядка пятнадцати литров, а это только половина от необходимого. Ничего, разбодяжу старое и еще хрен знает сколько километров накатаю. Главное, не слить больше, чем нужно, хотя и тут ничего страшного, обратно залью. Ведро есть, ключи, ремингтон под руку и вперед. Залез под машину и открутил пробку, как и ожидалось, брызги масла попали на одежду, лицо и естественно руки. Если бы на подъемнике, то и капли на себя не вылил, а так, буквой зю и с болью в плече. Хотя, нет, все равно бы облился. Сплюнул масло, которое на губы попало, когда закручивал пробку. Заливка прошла в штатном режиме и Камарад готов! Потянулся и застыл как вкопанный. На коньке дома, который посещали первым, сидит с десяток мартышек. Решил подстраховаться и отволок к баньке контейнер. Холодный, собака!

— Как я тебе?! — заставила меня вздрогнуть застав врасплох своим вопросом Вика.

— Моя! — развел я руки в стороны и пошел на нее.

— Уйди нечистый! — смеясь, отшатнулась она.

— Ты такая аппетитная, румяная, свежая — съем! — щелкнул перед ее носом зубами.

Нет, обнять и поцеловать не могу, увы. Могу отдать себе отчет, как выгляжу, и пачкать девушку не стоит. Хотя… На мгновение замер, рассматривая ее губы.

— Кир! Даже не думай! Сначала мыться! — вжалась она в дверь.

Черт! У меня от ее аромата и закутанного в халатик тела башню напрочь сносит. А что было бы, выйди она нагишом? Так, надо отступить, а сил нет, вернее все ушли в паховую область.

— У тебя штаны шевелятся, — сдерживая улыбку, сказала девушка.

— Те которые разрезаны или чуть выше? — хрипло выдохнул ей в губы.

Она себя в ловушку загнала. Дверь открывается наружу и она ее спиной подпирает, а напротив я, руки растопырив, упер их рядом с ее талией.

— Кир, — протянула она. — Давай ты сейчас сполоснешься, я там одежду и на тебя взяла, в предбаннике лежит, а потом мы перекусим и сможем друг другу спинки потереть? — жалобно так предложила она и у нас синхронно животы булькнули.

Этот момент внес разрядку, и я нашел в себе силы отпрянуть назад. Вика прошмыгнула к почти потухшему костру.

— Кир! Ты же картошку не дожарил! — возмущенно прокричала она.

— Так ты и дожаришь, — усмехнулся ей. — Масло в машине менял и да, ты от двери и контейнера не отходи.

— Почему? — удивилась та.

— Потому, что мы уже не одни, вон, гости на крыше, — показал ей в сторону трехэтажного особняка.

— Мне бы в туалет, — закусила она губу.

Да дома метров сто, проверять действие контейнеров, желания нет.

— Пошли, провожу, — кивнул ей и взял ремингтон наизготовку. — Автомат в машине?

— Да, — зябко передернула она плечами, а потом виновато добавила: — Пистолеты в бане, расслабилась.

Но наш поход окончился благополучно, я еще автомат прихватил, после чего дал инструкции Вике:

— Если кто-то появится, хоть черт, немедленно в баню и на засов ее, потом меня зовешь!

Девушка пообещала, и я пошел в баню. Хм, давно так душевно не мылся. Правда, плечо вот покраснело, и ляжку простреливать начинает.

— Тебе спинку не потереть? — раздался голос девушки, когда я уже собрался выходить.

В клубах пара ее не видно, нападал на камни слишком много. Вот он стал рассеиваться, а Вика уже ко мне прижимается, только и смог хрипло спросить:

— Дверь на засов заперла?

— Ага, и оружие в предбаннике, — скользнула она губами по моей щеке.

Пару раз пришлось спины друг другу от пота мыть, причем на третий заход не пошли по обоюдному согласию, что все же нужно поесть сперва. Все дело в том, что собирались сразу после первого соития и наслаждения друг другом, ужинать идти. Но вот по дурости стали, как и обещались, спинки тереть, а там и все остальное, ну и дотерлись, а потом по новому кругу.

На дворе уже стало смеркаться и похолодало, но мы, разгоряченные и умиротворенные, с жадностью накинулись на еду. Когда первый голод утолили, то пришла пора поговорить. Я рассказал Вике все что узнал и о том, как сражался с бандитами и нашей словесной перепалке с Петровичем. Девушка внимательно выслушала, задавая время от времени уточняющие вопросы.

— Значит уничтожение порталов — утопия, — подвела она итог.

— Не факт, — ответил ей. — Возможно и сработает твоя бомба, да и людей у неизвестных захватчиков планеты слишком мало. Кстати, техническими средствами они тут тоже не слишком-то могут распоряжаться.

— Потому что тебя наняли на перевозку груза? — поняла она меня.

— Да, другого вывода нет, — кивнул я. — А вот что это такое за поле, которое они на планету напустили и почему нас не могут атаковать их демоновы создания? — пожал плечами.

— Мартышки искусственно выведенные зверьки? — нахмурила она лоб.

— Да, заметь, люди стали приспосабливаться и давать отпор — мартышки мутируют. Не удивлюсь, если после того как заговорили автоматы, то зверьки приобретут дополнительные способности.

— И что ты собираешь делать?

— Есть еще какая-то сила, которая противостоит нашим заказчикам, — задумчиво проговорил я, — может и поэтому они не могут развернуться в полный рост со своими технологиями. На этом можно было бы сыграть, но вот на контакт никто идти не собирается.

— Кир, это понятно, делать что?!

— В первую очередь жить, — пожал плечами и обнял Вику. — И любить и страдать, наслаждаться каждым прожитым днем и пытаться помочь людям.

— Таким как Петрович? — прищурилась она.

— Кстати, что там у тебя с его людьми произошло?

— Ничего, — в очередной раз поморщилась девушка и сделала большой глоток вина. Увидела, что я не поверил, произнесла: — Честно! Я выбралась на берег, а ко мне вразвалочку направился какой-то тип, как потом поняла, из тех, что на нас напали. Он уже и ремень стал расстегивать с мерзкой такой улыбкой. А у меня ни оружия, ни сил, одни слезы. Дойти не успел, на груди кровь проступила, а из леска мне объяснили, что это твои друзья. Нет, потом они намекали, что мне придется на них передком работать, а ты против Петровича ничего не сделаешь. По правде говоря, — она зябко передернула плечами, — в какой-то момент поверила. Такая тоска навалилась, хоть волком вой. Решила, что при удобном случае пулю себе под сердце пущу или вены вскрою, но, — она подняла на меня глаза, в которых блеснули слезы.

Договорить ей не дал, обнял и жарко поцеловал. Вот только она почти сразу отстранилась и обеспокоенно спросила:

— С тобой все в порядке?

— Нормально, — пожал плечами.

На боль от этого простого действия внимания уже не обращаю, как и на пульсирующее жжение в ноге. Девушка положила ладошку мне на лоб.

— Да ты весь горишь! У тебя температура!

— Ой, это от парилки, — отмахнулся я, а потом провокационно спросил: — А не замерзла ли ты девица, не замерзла ли красавица? Пойдем, согрею тебя!

— Кир, перестань! — она хлопнула меня по плечу.

— Твою в кардан и раздатку!!! — непроизвольно вырвалось у меня, а перед глазами круги от боли.

— Кир! Что с тобой?! Рана?

— Черт! Похоже, пуля-то от чудо напитка не рассосалась. Как в воду глядел, когда Петровича лечил!

— Да по фигу мне твой Петрович! С тобой что?! — воскликнула Вика.

— Со мной все просто, — хмыкнул я, немного приходя в себя. — Необходимо достать пули, а потом полить коньячком пришельцев.

— А кто их доставать станет?

— Не тупи, — улыбнулся я и посмотрел в расширенные зрачки своей напарнице. — Кроме тебя никому этого доверить не смогу!

— Ты с ума сошел! — подскочила она на ноги.

Двадцать минут мы препирались и только когда я встал на ноги и, сделав шаг, охнул и упал на колени, Вика согласилась попытаться.

Для операции мы выбрали баню. Туда и идти всего ничего, опять же дерево от мартышек в случае чего защиту даст, да и отбиваться легче там, где всего одно окно. Воды тут навалом, печь опять же пригодится для прокаливания ножа. Классный он у меня, прямо на все случаи жизни: щетину сбрить и пули из тела доставать, а еще я им деревца срубал и рыбу чистил. Проблему с освещением Вика решала сама, смастерив что-то отдаленно напоминающее факел. Принесла она и инструменты из Камарада, хотя пока ходила по темноте, попереживать пришлось. Вдруг мартышки ее подловят? Я же в это время уже и двинуться от боли с трудом могу, как-то резко самочувствие ухудшается.

— Ты свою конструкцию поставь в ведро, а то еще спалишь баньку-то, — дал ей рекомендацию, боясь, что факел далек от своих средневековых товарищей и может развалиться, когда загорится.

Девушка меня послушалась, потом прокалила лезвие ножа и тонкие пассатижи с длинными носиками (именно ими и собрались пули извлекать) в печи и подошла ко мне.

— Слушай, у тебя такое кровожадное выражение лица, что мне аж страшно! Ты из меня, случайно, шашлыка нарезать не хочешь? — шучу, чтобы ее подбодрить и отвлечь, хотя в этом и собственный интерес имею, так как такими дрожащими руками, в которых нож ходуном ходит, она мне чего-нибудь ни того отрежет на раз.

— Кир, не зубоскаль, а? Знаешь как тошно?

— Догадываюсь, — кивнул ей. — Начинай с ляжки, там пуля не так глубоко, да и достать легче.

Первым движением она меня даже не оцарапала, провела лезвием и чуть ли в сторону не отскочила.

— Сильнее жми и учти, что доставать тебе пулю придется ручкой расширить разрез и ковыряться тонконосами.

Со второго раза она меня оцарапала, а вот третий раз вышел уже удачнее. Надрез вышел сантиметров десять-пятнадцать, пошла кровь, а девушка взяла приготовленный инструмент и стала копаться в ране.

Я до этого момента боль испытывал — чушь, то простоя щекотка была. А вот сейчас больно стало, нет не так — БОЛЬНО! Мать его в кардан, КПП, раздатку и глушитель!!! Слезы из глаз и кулак в рот, материться могу только про себя, кулак, падла мешает! Ох сколько слов и выражений вспомнил. Мне показалось вечностью ее ковыряние и соскальзывание тонконосов с пули. Но вот она выдернула пулю и выдохнула.

— Кир, вытащила!

— Лей коньяком! — сказал ей и успел засунуть в рот кулак, а иначе все мартышки сдохнут от испуга моего дикого вопля, который наверняка потряс бы округу.

Минуту в себя приходил и только потом внутрь чудо напиток употребил, да такой глоток сделал, что Вика с силой у меня бутылку отобрала.

— Кир, на плечо оставь.

Господи! Еще же плечо! Да мне болевого шока не вынести.

— Вик, у меня, в Камараде, под сиденьем, фляга лежит, принеси, — попросил я.

Девушка что-то хотела сказать, но посмотрела на мой искусанный в кровь кулак и молча кивнула. Во фляге где-то грамм семьсот чистейшего виски местного разлива. Выпил я не меньше половины, а потом ремень в зубы взял, который так же девушка дала.

— Реж! — сказал ей и сжал зубы.

На этот раз она с первого раза смогла меня разрезать и даже пулю извлекла быстро. Боль, естественно, имелась, но я ее, наверное, виски притушил. А вот потом, что-то пошло не так.

— Кир! Я поливаю коньячком, а кровь сильнее идти начинает! Кир! — девушка зажала рану руками, а из-под ее пальчиков моя кровь пробивается.

Черт, сознание мое начинает меркнуть, похоже, нельзя алкогольные напитки до такой степени смешивать.

Глава 6. Видимость

Картинки перед глазами сменяются полным бредом. Вот я первый раз с замиранием сердца поворачиваю ключ зажигания в Камараде, после установки Камазовкого движка. Вот давлю мартышек и стреляю по бандитам. Жму руку мэру и смотрю, как спортивная машина увозит свою красавицу хозяйку, а за ней оскалясь летят зверьки с распахнутыми пастями.

— Нет! — кричу в бреду. — Тормози и калаш с предохранителя снимай и очередью их!

А потом и вовсе какой-то страх. Улыбаясь и облизывая свои прекрасные губы, Вика снимает халат, обнаженная крутится вокруг ведра с факелом, а потом у нее в руках нож и она идет на меня со словами:

— Кир, потерпи, это пройдет, это не больно! Раз и ты на шашлык! А потом и выпьем! А уже после искупаемся и спинку друг другу потрем.

Черт! Ну и хрень же привиделась! Хотя я почему-то весь мокрый, как после купания. И вообще, где я? Глаза с трудом различают в темноте предметы: окно и рядом с ним стол. Все, больше ничего не видно. А вот лежу на кровати и явно на простыне, укутанный одеялом. Блин, сил пошевелиться нет, слабость дикая. Так, память вернулась и, я поморщился, собрал в себе силы и зашевелился, чтобы сесть.

— Кир? — раздался обеспокоенный голос девушки, а потом ее тень мелькнула на фоне окна.

На мой лоб легла ладонь Вики, после чего послышался облегченный выдох.

— Слава твоему кардану! Жар спал!

— А кардан тут при чем? — удивился.

Голос у меня хриплый и неожиданно слабый, во рту все пересохло, а горло першит.

— Да ты его все время склонял по такой-то матери! — объяснила она, а потом спросила: — Водички дать?

— Да.

Она поднесла к моим губам стакан и напоила как младенца, придерживая голову.

— Ты в отключке почти сутки, — сказала она.

— Твою в прокладку! — выругался я, а потом, поняв двусмысленность, пояснил: — Которая в движке.

— Да поняла я, — усмехнулась Вика. — Кир, я испугалась, что ты тут коньки отбросишь. Когда полила на твое плечо настойку, то пошла какая-то странная реакция. Кровь не стала сворачиваться, а наоборот еще обильнее пошла. Рану зажимаю, а ты обмяк, из-под моих пальцев пена кровавая лезет. Ух, наверное, поседела вся! Нет-нет, ты успокоился, но начался бред, а сам горишь весь. Через какое-то время тебя залихорадило, потом стал обливаться. Хоть ты и не хотел, но из бани я тебя сюда оттащила.

— Каким образом? Тебе же такую тяжесть не поднять!

— Знаешь, своя ноша не тянет! — рассмеялась Вика. — А если серьезно, то хлебнула чудо настоечки. Не уверена, что это она мне помогла, но тебя дотащила. Кстати, ты хоть и не мог почти ноги переставлять и не соображал ничего, но помогать все равно пытался.

— Это каким таким образом?

— Матюгальным! — ответила она.

Девушка рада, что я оклемался. Сидит и за руку держит, а у самой пальчики подрагивают. Да, натерпелась она со мной.

— Господи, да что же это я! — подхватилась она. — Ты же есть, наверное, хочешь! Подожди минутку!

— Э-э-э, поесть не мешает, но посетить одно заведение нужно в первую очередь, — остановил я ее. — Покажи хоть куда идти, а то не видно ни черта!

Девушка замолчала, а потом села рядом со мной на кровать.

— Кир, а ты совсем ничего не видишь? — тихо и устало, спросила она.

— Вик, но темно же как у негра в… э-э-э, ну, ты поняла где. Вот тебя сейчас почти не вижу, а на фоне окна стол могу рассмотреть, — ответил ей и забеспокоился: — А что не так? Я ослеп и сейчас тут светло?! — потер глаза, прищурился, но ничего большего так и не увидел.

— Как тебе сказать, — начала девушка, а потом замолчала.

— Вик, говори, — хрипло попросил я.

Остаться без зрения это приговор, причем мгновенный и станет ли он мучительным решать мне. Руками зашарил в поисках оружия.

— Ты чего ищешь?

— Наганы, — честно признался я.

— А зачем? — подозрительно спокойно спросила Вика.

В ее интонации уловил какую-то безнадежность, поэтому честно признался:

— Вик, лучше пулю в лоб, чем стать такой обузой и влачить жалкое существование.

Удар по лицу, по плечам, вновь по щеке. Девушка рыдает и дубасит меня. Не сильно, вернее, мне не так больно, а даже наоборот — приятно. А вот ее слова вперемежку со вхлипываниями, удовольствия не доставляют.

— Сволочь! Каззёл! Я ему, а он!!! Нет, не допущу!

Поймал ее в объятия и прижал к себе. Какое-то время она вырывалась, а потом успокоилась и только всхлипывает. Минут пять так в обнимку просидели.

— Кир, ты же пошутил? — спросила она и шмыгнула носом.

Что ей ответить? Погладил по волосам и промолчал.

— Но зрение может вернуться, да и что-то ты видишь!

— Вик, если случилось такое осложнение, то оно при каком-то стечении обстоятельств и начнет восстанавливаться, но на это время нужно, а его нет. Сколько я провалялся? Сутки? А доставить груз необходимо через пять дней. Доставаться мартышкам на обед никакого желания, а уж взлететь на воздух тебе сам не позволю.

— Кир, мы можем тут отсидеться. Контейнеры я перевезу куда подальше и выброшу, пусть они взрываются к чертям собачьим!

Про то, что думается мне, не все так просто и выбросить груз без последствий вряд ли удастся — промолчал, а спросил о другом:

— А как мы тут отсидимся? Что, стая мартышек ушла?

— Нет, — призналась девушка. — Их еще больше стало, но к нам не лезут. Радиус от контейнеров порядка ста метров, ближе не могут подойти, как на стену натыкаются и отшатываются.

— Значит, отсидеться не выйдет, — подвел я черту. — Нужно ехать.

— Скоро стемнеет, ты еще слаб, — отстранилась от меня девушка.

— Странно, слабость есть, но проходит, наверное, это ты так на меня влияешь. Кстати, что там у меня с плечом и ногой? Такое ощущения, что пули туда не попадали, а ты их не доставала.

— Все зажило, маленькие шрамы остались.

— Значит, коньячок помогает, — задумчиво протянул я. — А может, если его хлебнуть, то и зрение вернется?

— Не дам! — резко сказала Вика, а потом пояснила: — Пока не стоит его пить. Такая реакция могла произойти из-за передозировки или он вступил в реакцию с твоим самогонным виски. Потерпи пару дней, пусть из организма вся дрянь выйдет, а потом, если не останется выхода, попробуешь.

Подумал и согласился с ее доводами. Как и то, что пулю-то в лоб всегда смогу пустить. А сейчас вероятность того, что интоксикация еще не закончена вероятность есть.

Она тряхнула волосами, я хоть увидеть не смог, но поток воздуха и то, что она задела ими меня по кончику носа, тому доказательство.

— Так, сейчас принесу покушать, потом ты ляжешь баинькать…

— С тобой? — перебил я ее вопросом.

— Посмотрим на твое поведение, — ответила она, а мне представилось, как она сейчас нежно улыбнулась.

Сначала она меня проводила в ванну, где я смог привести себя в порядок. Ну, условно конечно, просто облегчился и умылся. Вика тут времени не теряла, в туалете даже бачок унитаза водой заполнен! Мыло так же нашлось, вот только умываться пришлось над тем же унитазом, зачерпывая воду из ведра. Жаль, что не могу свою рожу рассмотреть. Но пальцы ощущают, что лицо подопухло, хотя это может и от щетины так казаться. Расположились в той же комнате, где проснулся, на кровати и стали трапезничать.

Девушка меня накормила, причем в прямом смысле. В рот кладет то картошку, то зелень, а вот на запивку дает простой водички. Она и мой стратегческий запас вскрыла! Скормила мне банку ветчины, это по ее словам, хотя, подозреваю, что две на меня ушло. Попытался ее в этом уличить, но она ушла в несознанку. А доказать ничего не могу, глаза не видят, а руками нащупал два полушария на теле девушки. Ну, лезут у меня руки туда! Мы даже посмеялись над такой ситуацией.

— Кир, ну скушай кусочек! — просит девушка, водя по моим губам кусочком картошки.

— Все, уже не могу, больше не лезет! Ты меня на убой так кормишь?

— Ну же, давай и пойдем баинькать, — как с маленьким говорит она.

— Если ты мне сказку почитаешь, — дурачусь я.

— Почитаю, почитаю, — отвечает она.

— И приласкаешь!

— И… по попе ремнем, если слушаться не станешь. А ну рот открыл! — рявкнула она.

Черт, то ли от удивления, а может от неожиданности, но рот открыл. Девушка туда что-то положила, а потом плавно надавила под подбородок, чтобы я пасть закрыл. Пожевал. Во рту пожар! Нос засвербило, а из глаз слезы. Эта плутовка меня хреном накормила! И когда только выкопала? Рядом с банькой-то кусты приличные росли, даже подумывал их выкорчевать и корешки забрать. Она меня опередила. Ох, какой жгучий хрен попался. Но я держусь, вида не показываю, давлюсь, плачу, но жую.

— Вкусно! — с трудом проглотил. — Еще такая морковка есть?

— Что, правда понравилась? — озадаченно и удивленно спрашивает Вика. — А слезы, почему идут?

— Ну, ты же в курсе, что глаза не в порядке, наверное, такое может случиться, когда они слезятся просто так, — пожимаю в ответ плечами, а у самого уже план созрел.

— Да? Ладно, держи еще… кусок морковки, — произносит она и касается моих губ все тем же корнем.

Вкус-то я сразу почуял, слезы опять подступили! Открыл рот и когда она туда стала класть эту пакость, то тут-то я Вику и обнял.

— Не могу с тобой не разделить это прекрасное угощение! — произнес на одном дыхании и прихватил Викины пальцы с подношением.

— Кир! — вскрикнула та.

Но я ее уже на постель завалил, пальцы изо рта выпустил и теперь ищу губы, что вернуть подарочек. Хоть и слаб, но справиться со мной она не в состоянии, а может не хочет. Вот накрыл ее губы своими и просунул язык сквозь сжатые губы. Поцелуй вышел жарким, а потом она получила от меня приз в виде ее же угощения.

— Кушай, это очень вкусно! — сказал, а сам уже и рубашку на ней расстегиваю.

— Горько! — выдохнула она.

— Как скажешь, — шепчу на ушко и целую в губы.

И все же она избавилась от моего подарка, правда, от этого наши объятия не стали слабее. Мы растворялись друг в друге, понимая, что завтра уже этого может и не повториться. Да и вообще, жизнь стала такой — загадывать наперед никак нельзя.

Проснувшись, ощутил, как Вика спеленала меня руками и ногами. А вот зрение восстанавливаться не спешит. Хотя и силуэты стали видны чуточку лучше. Уже смог разглядеть контуры кресла у стола и дверь. Хотя, сейчас утро, солнце в окно наверняка светит. Минут десять лежал и слушал ровное сопение девушки, но потом осторожно выбрался и отправился в туалет. Пара раз по дороге оббивал косяки, но добрался туда и обратно без ущерба для здоровья.

— Кир, ты как? — раздался встревоженный голос Вики.

— Не очень, — ответил и поспешил добавить: — в том смысле, что зрение не восстановилось.

Она зашебуршилась на кровати, встала и прошлепала ко мне, обняла и спросила:

— Что дальше?

— Поедешь за рулем? — спросил ее.

— Поеду, но оружие тебе не доверю! — рассмеялась она, чмокнула в нос и… я схватил руками пустое место. Выскользнула аки змея! — Кир! Времени нет!

Тут с ней согласен, дорога предстоит сложная и длинная. Мы перекусили, а потом стали грузиться, если это так можно назвать. Я-то на пассажирском сиденье отдыхаю, а Вика загружает Камарада. Один раз только меня попросила контейнер затащить в кузов, давая указания на какую высоту поднять и как поставить. Но вот сборы закончены, взревел движок и… мы дернулись и заглохли.

— Черт! Сцепление непривычное, — сказала девушка.

— Нормальное тут сцепление, — обиделся я.

Со второй попытки мы тронулись, а вскоре выбрались на трассу. Чувствую себя полным сил и если бы не глаза… Едем, девушка комментирует, а я все зрение напрягаю. Увы, толком ничего не видно, одни очертания на светлом фоне различаю, но не больше.

— Кир, мост впереди, — предупредила Вика.

Машина замедлилась и поползла вперед.

— Почему так медленно? — спросил я.

— Объезжаю заглохших, — ответила она. — Не чувствуешь, как маневрирую?

Действительно, движемся зигзагами черепашьим шагом. Так ни один водила не поедет, только неопытный. А Вику нельзя назвать новичком, она этой машиной, пусть и с другим движком, но уже управляла, да и на спортивных тачках лихо рассекала. Однако водителю всегда виднее, тем более что я и посоветовать ничего не в состоянии. Раздался какой-то треск и грохот впереди, девушка ударила по тормозам и Камарад остановился.

— Черт! — вырвалось у нее, а потом и еще несколько фраз.

У меня набралась. Вон как лихо склоняет кардан и прокладки! Со скрежетом коробки, Вика воткнула какую-то передачу и Камарад взревел двигаясь задним ходом. Вот тут-то девушка на газ жмет от души и закладывает такие пируэты, что пришлось вцепиться в дверную ручку. Мотает по салону как дерьмо в проруби. Вот мы заложили крутой вираж и остановились.

— Ух! — с шумом выдохнула Вика.

Грохнуло знатно, но взрыва так и не расслышал.

— Сам рухнул или взорвали? — спокойно спросил девушку.

— То, что рухнул — да, а вот подорвали его или нет… — она не закончила.

— Давай настойку, — криво усмехнулся я. — Боюсь, шансов никаких не останется.

Мне в руки ткнулась бутылка, и я сделал небольшой глоток. Увы, зрение не вернулось, но ничего и негативного не произошло, поэтому приложился к ней еще раз как следует. Эффект наступил, но не на глаза. В голове зашумело, напиток подействовал, как и положено алкоголю. Последствия от употребления быстро наступили, организм-то ослаблен.

— Что делать? — напряженно спросила Вика.

— Необходимо перебраться на тот берег, давай налево и гони. Километров через семь-восемь деревенька в окружении леса стоит. Там люди живут, у них паром есть, могут перевезти.

Вика направила машину в указанную, надеюсь сторону, а я прикрыл глаза. Паром-то есть, но вот какова окажется плата, и возьмутся ли нас переправлять — вопрос. Со старостой этого поселения я знаком. Федул мужик по-деревенски хваткий, своей выгоды не упустит ни в жизнь. Будь я один, договориться легче, а когда перед тобой незрячий инвалид и красивая молодая девушка… А парней там не мало и все хотят женской ласки. В общем, все как везде. Вот только тут мне на слово его не взять, он может наплевать на последствия.

— Где-то в бардачке темные очки. Найди, — попросил Вику.

Девушка остановила машины и стала искать требуемое. Она почти легла на меня, и мне захотелось ее приласкать. Но я сжал зубы и стоически выдержал ерзанье ее бюста по моим коленям. Кстати, в такой позе искать очки как-то не слишком удобно. Думаю, ей так же захотелось ласки и стресс снять, вот только сейчас не тот момент и место.

— Держи, — водрузила она мне на нос очки.

— Спасибо, — ответил ей и приоткрыл глаза. — Бинго! — радостно воскликнул.

— Кир? — посмотрела на меня Вика.

— Начинаю видеть! Правда, в черно-белом свете и все как-то расплывается иногда, такое ощущение, что фокусируюсь долго. А тебе эта джинсовка очень к лицу.

— Уф! — выдохнула девушка и радостно рассмеялась. — Погнали?

— Давай! — скомандовал я и приспустил очки, чтобы глянуть без них.

Увы, картина осталась прежней, все те же контуры и силуэты. Правда, добавились цвета, которые переливаются и мельтешат, что видимости не добавляет. Произошла какая-то реакция у глаз после того как через темные стекла посмотрел. Хотя и настойка могла начать действовать, а очки — совпадение. Поспешил поправить очки, но теперь уже понимаю, что зрение вернется, вопрос времени. Огляделся: в салоне ничего не изменилось, все как и прежде. Автомат и помповики на заднем сиденье, а вот моя наплечная кобура перекочевала к девушке.

— Не соблаговолишь ли мне вернуть оружие? — поинтересовался я.

— Пистолеты и наганы не отдам, — ответила девушка. — Ты пока из них и прицелиться не сможешь. А остальное, — она кивнула назад, — сам можешь взять.

Хм, подумал и взял калаш. Сейчас самые страшные противники — двуногие братья по разуму. Мартышек можно не опасаться, проверено. Дорога хоть и в колдобинах, но заторов нет, редко тут местные ездили и когда час X настал, тут никого не оказалось. Визжа шинами, нам вылетел наперерез Уазик-Буханка.

— Кир! Что делать?! — воскликнула Вика и нажала на газ до упора.

Камарад рыкнул и секунду подумав, прыгнул вперед. Уаз мы проскочили, тому с нами в скорости не ровняться, хотя по проходимости мы примерно в равных условиях. Хм, а они не по наши души! Вон их стая мартышек атакует, а из боковых стекол они палят по ним. О, вот и наземное стадо! Из переулка, откуда вылетела Буханка, скребя когтями по асфальту, показалась свора мартышек. Много их тут собралось, сотня, а то и две. Пока мартышки наш груз не почуяли, догоняют Буханку, который от нас метрах в трехстах и расстояние увеличивается.

— Притормози, — говорю Вике, а потом ее оглядываю и хмурюсь.

Я из ума похоже выжил! Пока цветов не различаю, картинка перед глазами плавает, но даже в таком виде она соблазнительна. Отыскал в бордочке кепку, после чего заправил ей волосы под джинсовку и напялил на нее головной убор. Н-да, маскировка так себе, особенно руки и ногти. Надо бы ее внешностью заняться, тут уже с моей стороны упущение.

— Застегнись, а козырек кепи на глаза надвинь, руки не вздумай показать, — сказал ей.

Буханка нас стремительно догоняет, и в какой-то момент мартышки сбились с бега, а летающие резко изменили курс полета.

— Притормаживай, — говорю, а сам подтянул с заднего сиденья ремингтон. Он рядом с калашом теперь у меня на коленях.

Уазик повторил наш маневр. Естественно, поравняйся он с нами бок о бок, и мы имеем полное право открывать огонь. По неписаным сейчас законам, ни одна машина не может просто так обогнать другую. Это в той жизни: включи поворотник и совершай маневр. Сейчас другое правило — объедь! А если идет кто-то на обгон — нападением считается. Да и о чем тут говорить, когда встретить на дороге транспортное средство почти нереально. Кто попадается? Торговцы, типа меня, гонцы от поселений, которым что-то определенное понадобилось, да банды, рыскающие в поисках добычи. В наше время легче нарваться на отморозков, чем на искателей или себе подобных. Тем не менее, командую девушке:

— Медленно останавливайся. Да не прижимайся к обочине! Так могут решить, что их пропускаем!

В таком варианте, когда кто-то решил пропустить незнакомца без разговора, есть вероятность нарваться на пули. Да и в любом случае, правило таково: встретились две машины — переговори. Спроси: не нужно ли чего? Иногда бывало, что ищешь чего-нибудь, а тебе навстречу это едет. Со мной такое два раза случалось. А вот продавал товар таким образом часто.

Девушка отвернула от обочины и остановилась посреди дороге. Движок, естественно не глушит, сама вся сжалась в пружину и уже в руке пистолет.

— Не дергайся, — усмехнулся я. — Сюда никого не поведу, а если заметишь кого, то подай сигнал.

— Выстрелить? — кивнула на зажатый в руке пистолет.

— По-бибикай! — хмыкнул и медленно пошел по дороге к застывшей на месте Буханке.

У той открылась водительская дверь и из машины выбрался плюгавый мужичек. Постоял, оглядывая небо, оглянулся назад, что-то сказал сидящему на пассажирском сиденье, и двинулся ко мне на встречу. Метров через десять мой оппонент вытащил наган и, поигрывая им, приблизился. Он саркастически хмыкнул, видя, что ремингтон я повесил за плечо, а в руках держу автомат.

— Здорово тебе добрый человек! — поприветствовал он меня.

— И тебе не хворать, — кивнул я. — Меня Кир на Камараде кличут, слыхал?

Мужик прищурился, всматриваясь в мое лицо, потом перевел взгляд на машину. Пожевал губами и пожал плечами, неуверенно кивнул и сам представился:

— Иван, из поселения Федула.

— Ну, что ж Иван, Федула знаю, к нему и еду. Как там, на тот берег перевезет он меня?

— Паром твою машину сдюжит, а вот договоришься ты со старостой или нет, — он вновь пожал плечами.

Хм, глазки-то забегали, да и пистолет из руки не выпускает. Почему? Про меня не слышал? Возможно, хоть и маловероятно, в этих краях немного торговцев катается, слишком тут глухо и поселений мало. Зато и банд почти нет, залетные, вернее, кочующие забредают, но, не солоно хлебавши, сваливают. Мужики тут суровые, а этот какой-то зажатый, прямо недоразумение и чтобы его Федул куда-то отправил?

— А чего ты такой дерганый? — спросил я.

— Зверьки же вокруг, — махнул он рукой. — А не подходят! Странно, за нами гнались, а когда с тобой повстречались, их как стена не пускает.

Смотрит подозрительно, но с таким он не мог сталкиваться. Или? Хм, если так, то, непроизвольно поправил автомат, что-то мне не по себе от такого его спокойствия. Если сам привык, то он-то должен сейчас не стоять так спокойно! Я бы на его месте уже потребовал объяснений! Впрочем, ничего бы не требовал, просто гнал к лесу и молился!

— А зачем вы в город сунулись? Там же этих тварей тьма, можно идти только в деревянной коробке! — пропустил его слова мимо ушей, а сам уловил, что глаза у Ивана вроде бы синие, это сперва за бесцветные рыбьи принял. Хм, присмотрелся, синие! А остальные цвета не различаю. Завертел головой, белое и черное вокруг. О! Василек на обочине! Тоже цвет вижу. Отлично, уже три цвета.

— А чему это ты так радуешься? — прищурился мужик, а у самого рука на рукояти побелела.

— Да перепил вчера, что-то в вискарь добавили не то, утром встал — нихрена не вижу, только в очках и все в черно-белом свете. А сейчас смог цвет твоих глаз различить!

— Да? И все же, почему мартышки от нас отстали? Ты не из этих ли часом будешь?!

— Из каких этих? — прищурился я.

— Которые порталы поставили, — пояснил Иван.

— А кто их поставил?

Иван почесал затылок, развел руками и промолчал. Поняв, что говорить он не собирается, по каким-то своим соображениям, а вернее, он мне просто не доверяет, как впрочем, и я ему, предложил:

— Если ты сейчас в поселение к Федулу путь держишь, то можем вместе ехать, — подумал и продолжил: — Ближе ста метров не подъезжай, но и не отставай.

— А то что?

— Ближе, — кивнул на атомат, — а отстанете, — повел стволом в сторону кружащих в воздухе мартышек.

— Зверьки не тронут, — задумчиво произнес Иван, — но, тем не менее, ты едешь к Федулу.

Он тряхнул головой, а потом молча развернулся и пошел к своей машине. Я постоял и посмотрел по сторонам — мартышек прибавилось. Ничего, дорога через лес пойдет, там они отстанут.

— Поехали, — сказал Вике, когда вернулся в машину.

Девушка тронула Камарада и чуть снова не заглохла, опять сцепление рано отпустила. Как бы она мне его не спалила, забеспокоился я, но говорить ничего не стал.

— Кир, кто эти люди и почему за нами едут как на привязи? — спросила Вика.

— Поселенцы, — задумчиво ответил я, — а вот что они в городе, полным зверья забыли — не знаю.

Что там брать-то? Нет, склады наверняка кое-какие остались, но идти на такой риск? А не их ли дело взрыв моста? Могли? Теоретически да, но смысл? Хм, а не задумал ли Федул остаться единоличным хозяином переправы? Да нет, глупость! Это мы могли город пройти как нож сквозь масло, другим-то такого не дано. Если только на скорости прорываться или зашить машину в дерево. Хм, тут лесов навалом, а обшить транспорт дело хоть и не быстрое, но вполне задача выполнима. Однако поселенцы ехали без каркаса! Чувствую, что мои размышления заводят в тупик, данных нет, но есть факты. Мост разрушили, Буханка поселенцев находилась в это время в городе. Связаны между собой эти факты? А хрен его знает!

— Кир, впереди развилка, — произнесла девушка.

— Правее забирай, — ответил ей.

Мы въехали в лес и на одном из ответвлений дороги наши сопровождающие отстали свернув. Наверняка по короткой дороге поехали. Могли бы и нас с собой позвать. Разворачиваться? От развилки мы уже отъехали метров триста.

— Так, тормози, — сказал девушке. — Устроим привал.

Камарад послушно встал, и мы вышли из машины. Меня волнует вид девушки, именно из-за этого я устроил остановку. Увы, хоть и вижу плохо, но даже с таким зрением ее фигуры не спрятать от посторонних глаз.

— Кир? — удивленно спросила та, когда обошел вокруг нее.

— Ты слишком аппетитно выглядишь.

— Что, прям здесь?

— Ага, — усмехнулся я, — тащи шмотки!

В мужской одежде Вика стала напоминать подростка, если не смотреть на лицо, руки и волосы. Но за неимением лучшего…

— Так! Кепку и очки не снимай, как и перчатки, — выдал я наставление, подумал и продолжил: — Да, из машины не выходи, ни под каким предлогом.

— Все так серьезно?

— Более чем, — ответил ей и указал в лес: — В кустики сходи.

— Это где тут кусты-то увидел? — Усмехнулась она, но в указанном направлении пошла.

Я же стал экспериментировать со зрением. Сниму очки и одену, и так несколько раз. Фигня полная, ничего не меняется, даже голова заболела. Может еще настоечки хлебнуть? Открыл дверь и замер от окрика.

— Руки в гору и не шевелись!

Замер и медленно разогнулся, после чего поднял руки. Хотел оглянуться, но почувствовал между лопатками дуло пистолета. Нос уловил давно не мытое тело, а в отражении стекла увидел обросшего мужика в каких-то лохмотьях.

— Васька! Шмонай тачку! — крикнул кому-то мой пленитель, а мне сказал: — Ты не дергайся — живой останешься.

Кто-то открыл дверь в кузов, запрыгнул и сразу же выругался, обо что-то ударившись. Что-то там стал переставлять и чем-то грохнул. Этак он мне все бутылки побьет, заволновался я и непроизвольно дернулся.

— Смирно стой! — надавил он мне пистолетом на спину.

— Петр, а добыча знатная! — радостно крикнул из кузова Василий.

— Мужики, могу поделиться, если нуждаетесь, — сказал я, гадая, почему меня не пристрелили.

— Мы и так возьмем все, что понравится, — ответил он.

Хм, а рука-то у него трясется. Что ж, придется рискнуть, если сразу на курок не нажал, значит не смог по каким-то причинам. Кстати, он меня и не обшмонал, что говорит не в его пользу.

— Ты мне там не перебей все! — крикнул я, а сам рыбкой нырнул в салон.

Схватив ремингтон, перевернулся на бок, передернул цевье и наставил на мужика, которому на вид лет-то семнадцать оказалось, а борода и не борода вовсе, а обросшие волосы, паклями свисающие до шеи. В руке он держит пистолет и похоже на курок все-таки жмет, а вот с предохранителя не снял. Как я не выстрелил? Черт его знает, наверное, парня спасло то, что когда прыгал, слетели очки, и вернулось зрение. Все стало четким и ясным, с насыщенными красками, которых до потери зрения не такими яркими казались.

— Брось ствол, — тихо говорю и начинаю выбираться.

Парень сглотнул и выронил оружие, которое ему еще и по ноге садануло, но он даже не поморщился. Криво усмехнулся и выдохнул:

— Стреляй, лучше сразу сдохнуть! Ваську только пожалей.

— Отойди на пару метров, медленно, так чтобы видел и не вздумай бежать, нервы у меня ни к черту, — сказал ему и повел стволом.

Петро послушно отступил на несколько шагов, а потом вдруг закричал:

— Васька! Беги! Мы влипли!

Увы, для него, но напарнику сбежать оказалось не судьба. Он из кузова-то выпрыгнул, но под стволом револьвера Вики «ноги» не сделал. Да и как бы он ушел, если девушка его за шкирку, как кутенка схватила и к нам приволокла. Второй оказался и вовсе ребенком, лет десяти от силы. Чумазый, но одет не в такие лохмотья как его подельник.

— Кир? — вопросительно посмотрела на меня девушка, когда два этих деятеля застыли вместе.

Н-да, бандиты, блин, с большой дороги! Тьфу, ты!

— Значит, ты Васька, — указал ремингтоном на мальчишку, а ты, кивнул на обросшего подростка, которому все же лет не семнадцать, а еще меньше. Вымахал высоким, а лицо ребенка, — а ты Петр. И как же нам с вами поступить?

— Может ремня? — предложила Вика.

Васька насупился, а вот Петр и бровью не повел.

— Ладно, — махнул я рукой, — расскажите все и как, после чего проваливайте на все четыре стороны.

— Дяденька, а вы нам покушать не дадите? — выдал Васька и шмыгнул носом.

— Не унижайся, — процедил его подельник.

— Так я же не для себя! — возмутился тот, а старший пацан зубами скрипнул.

— Все! Хорош пререкаться, сейчас запалим костерок, чего-нибудь сварганим перекусить и поговорим, — сказал я и положил помповик на сиденье Камарада.

В свое время попадались подобные стайки ребят, но они, в большинстве своем, погибли. Нет, кто-то прибился к поселенцам, некоторые осели в бандах, но большинство не выжили. Сопротивляться различному зверью, в том числе и в человеческом обличие, они не смогли. Так как же эти-то выжили до сего дня? Нежели самостоятельно? Одни, в лесу! Чем питались, как зимовали?!

Вика сходила и набрала хворост, пацаны сидят под стволом ели и следят за нашими действиями, а мы их ни на секунду без пригляда не оставляем. У Васьки глаза горят ожиданием, а вот более старший товарищ все по сторонам смотрит. Девушка подошла ко мне и улыбнулась:

— Я рада, что ты не стал зверем в такое время.

Ну, понимаю о чем она. Окажись на нашем месте бандиты — понятно, но и торговцы вроде меня не все бы просто так их отпустили, а уж чтобы накормить…

— Можно подумать, что ты меня плохо знаешь, — буркнул я.

Вика улыбнулась и погладила меня по небритой щеке.

— Кир, у нас там еще пельмени в сумке-холодильнике остались, — намекнула она.

— На них и рассчитываю, — ответил я. — А вообще, сама поляну накрывай и кошеварь, видишь же, что они в любой момент от нас сбежать попытаются.

Через полчаса уже и Петр на сторону не смотрит, его взгляд прикован к импровизированной скатерти, вместо которой выполняет эту роль обычное банное полотенце. Да, девушка расстаралась. Открыла и мои последние две банки ветчины, нарезала сыр и колбасу, такими не хилыми ломтями, а в котелке уже вода закипает и пельмени ждут своего часа.

— Вот только хлеба у нас нет, — развела руками девушка.

— Это что? — проглотив слюну и указав на сыр, спросил Васька. — Настоящий?

Вика почесала висок.

— А одной пачки-то хватит? — посмотрела на меня.

— Вы ели-то когда? — присел я на корточки перед костром, а сам смотрю на Петра.

— Сегодня, — буркнул тот и отвернулся.

— А что кушали-то? Ответь, Василий, — девушка подняла руку в направлении Петра, мол, молчи, а сама требовательно смотрит на пацана.

Тот помялся, посмотрел на своего старшего товарища, но потом признался:

— Чай, грибной суп, — помолчал, потом добавил: — Еще чернику собирали.

А, теперь понятно, почему он такой перемазанный, а вот у его напарника почему-то руки чистые. Девушка это тоже заметила и нахмурилась.

— Ты собирал, а вот что он делал?

— Это допрос? — с вызовом поднял подбородок Петро.

— Нет, — пожала плечами девушка, — просто…

— Вик, займись уже обедом, вон, — кивнул в сторону котелка, — вода закипела. Да и у них могут иметься свои секреты.

Ребят-то явно не двое в этом лесу, но они про своих говорить, почему-то, не собираются. Да и понимаю, что они выживают тут каждый день и час, ожидая каждую секунду худшего.

Мы с девушкой сделали вид, что есть не хотим, а ребята умяли все под чистую. Петр внимательно за Василием следил, чтобы самому не съесть ни на один кусок больше. Такое отношение к своему товарищу заслуживает уважения, да и то, что он попытался выгородить его передо мной, говорит о многом. Когда же еды не осталось, а глазки у ребят стали осоловевшими, я спросил:

— Ладно, как сумели выжить-то? Расскажи, Петр.

— Да как, — он пожал плечами и закинул свои волосы за спину, — обычно. Тяжело зимой приходилось, а так — терпимо.

— Чем же вы питались? — спросила девушка.

— Силки ставили, птичек ловили, а когда ничего не добывали, то чаем из коры, — он говорит почти шепотом, его товарищ привалился к нему плечом и посапывает.

— А в поселение, почему не пошли? — изумился я. — Тут же до Федула всего ничего. Или не знаете?

— Знаем, — он поморщился. — Туда и шли, пока не повстречали… — Петро осекся.

— Договаривай, — махнул я рукой. — Мы проездом тут и про вас никому не скажем. Да, Вик?

— Могила! — прижала она руку к груди.

Парень помолчал, а потом начал рассказывать:

— Мы с Васькой в деревне отдыхали, когда вся эта фигня случилась. Там и жило-то, — он махнул рукой, — две калеки, три чумы. Бабку его и мою мартышки схавали, когда мы за грибами ходили, а наши пололи. Мы, вот грибов набрали, идем, а там… — он передернул плечами. — В общем, в ту ночь в лесу отсиживались, сначала-то решили прогнать невиданных зверей, да только сами еле ноги унесли, до сих пор не могу понять: откуда столько прыти взялось. Похоронить хотели своих, дубин наломали и пошли, зверей не встретили, а вот от близких ничего не осталось. Пару дней в доме отсиживались, на улицу носу боялись показать, потом решили людей искать, — он поморщился. — Первыми встретили бандитов, которые нас обобрали. Все деньги вытряхнули, спасибо, что еду оставили. Люди тогда часто попадались, кто пешком, кто на машине, все планы по уничтожению зверьков строили и ждали армию и спецназ. Мы недели две сюда шли, старались рядом с дорогой, но лесом, звери-то в лес не суются.

— А шли откуда? — поинтересовался я.

— Из-под Ржева, в эту сторону пошли, в надежде, что тут людей больше, — пояснил он.

— Две недели? — прикинул я про себя. — Что-то долго.

— Нормально, пока по бурелому пробираешься, потом с кем-нибудь разговоришься, да и не мог тогда Васька долго идти, в первый же день все ноги стер.

— А дальше? — поинтересовалась Вика. — Почему одни оказались и в поселение не пошли.

— А мы пошли, — криво усмехнулся Петро. — Вот только как пришли, так и ушли.

— Это как так?

— А мы никому там не оказались нужны, а за еду, — он дернул шеей, — не хочу вспоминать.

— И с кем же вы сбежали? — спросил я.

Мне хочется даже думать чем их принуждали заниматься, дай бог, если только тяжелой работой, от которой не каждый сильный мужик сдюжит. А время тогда такое было, что выживал сильнейший, и далеко не в каждом поселении царили цивилизованные правила. Хотя все пытались создать видимость правильности и заботы не только о себе любимом, но и окружающих. На деле только вот выглядело не все так гладко, да и сейчас далеко от справедливости. Потом они немного успокоились и все стали как-то ближе, но вот тот же Петрович и то хотел для себя урвать.

— Пятеро нас осталось, а бежали всемером, сейчас вот скоро четверо останется, — он скривился.

— А что так? — спросила Вика.

— Мишку, кабан потрепал, он горит весь, боюсь, не выкарабкается, — ответил парень.

Он сказал это буднично и обреченно, к смерти нельзя привыкнуть, как когда-то казалось, но все давно переменилось и сейчас уже это обыденность.

Вика посмотрела на меня, а я, понимая, что лезу не в свое дело, спросил:

— На машине доедем, обещать не стану, но может, и вытащим вашего друга.

— Странно, но вам верю, хотя и давал зарок, что никому и никогда, — ответил он, а потом добавил: — Машина у вас мощная, почти до самого места пройдет.

Время нас и так поджимает, поэтому не стали тянуть. Собрались и рванули в путь. Да, забрались ребятки в такие дебри, что пару раз думал, что Камарад не пройдет. Но он проплюются грязью из-под колес и дальше прет. Я прямо соскучился по его реву и мощи на бездорожье. Рядом сидит Петр и указывает дорогу, сзади о чем-то шепчутся Вика и Василий.

— Все, дальше не проехать, — сказал Петр, а потом поспешил добавить: — Тут недалеко, метров двести всего.

Действительно, через дести метров вышли к полянке, на которой вырыта землянка.

— Петь, тут кто-то чужой, — шепотом сказал Василий, обращаясь к своему товарищу.

Точно, в землянке послышались крики и чей-то громогласный смех. Раздались два выстрела, я еле успел схватить Петра за руку, чтобы не пустить вперед рванувшего парня. Вика прижала к себе Василия. Вот дверь землянки распахнулась, и оттуда вылетело тело подростка, следом вышел бородатый мужик с засунутым револьвером за поясом и охотничьим ружьем в руке.

— Вот я вас выследил, малолетнее отребье! Хорошо хоть не стал шашку бросать, а решил живыми брать! Тут земли Федула, он всему хозяин, все его! Ничего, подождет своего часа, сейчас дядю Игната ублажишь! И не беги, ножки-то уже стреножил! — он заржал и в тот же миг увидел нашу компанию.

Да, охотник он отменный и реакция молниеносная. Мы выстрелили практически одновременно.

Глава 7. Доверие

И все же, я оказался быстрее. Короткая очередь и бородач заваливается, а его выстрел уходит выше наших голов. Петр и Василий бросаются к подростку, который лежит на боку и тихо постанывает.

— Как же мерзко, — тихо произносит Вика, которую бьет дрожь.

— Увы, такое встречается, — поморщился я.

Не спуская взгляда с бородача и продолжая держать его на мушке, подошел к поверженному противнику. Нет, отследопытился он, никого уже не выследит. Пули прошли по груди и от таких ранений не выживают. Но на всякий случай отбросил ружье и забрал револьвер. А вот обыскивать его не стал, не до этого сейчас. Заглянул в землянку: большая, даже тамбур есть, стены пол и потолок из дерева. Потрудились ребята, каждое деревцо, а они срезали небольшие стволы диаметром пяти-десяти сантиметров и все ошкуривали. Прошел в основное помещение. Двое ребят уже никогда не увидят солнечного света. Один перевязанный застыл на кровати, второй с ножом в руке свернулся на полу. Самодельный очаг продолжает гореть, а вот подкармливать его некому.

— Кир, что тут? — послышался голос девушки.

Загородил проход и, сглотнув подступивший к горлу ком, хрипло сказал:

— Не ходи и Ваську не пускай.

— Господи! — девушка заглянула мне через плечо и прикрыла ладонью рот, а на глазах показались слезы.

— Возьми себя в руки и иди к пацанам, — взял ее за плечи, легонько тряхнул, а потом прижал к себе.

Невозможно к такому привыкнуть. Почему так? Где-то детей боготворят, жалеют и заботятся, а тут… Н-да, встречаются люди хуже зверья, таких истреблять нужно, как мартышек, как падаль! Вот только сделать-то почти ничего нельзя. Если в поселении или у банд такой порядок, то воевать с ними никто не станет. Все живут в своем замкнутом мирке и борются за существование. А я… что я? Сталкивался с подобным, но закрывал глаза и проходил мимо. Не всегда, конечно, но что могу сделать один против всех жителей или банды? Выхватить наганы и как герою пасть от чьей-то пули? Тем не менее, при удобном случае не задумываясь, нажимаю на курок. Вернее, не задумаюсь, ибо кроме битья рож, дело дальше не заходило.

— Кир, но почему? Почему люди так себя ведут? — подняла на меня глаза девушка.

— Вик, а это уже не люди, — ответил ей и погладил по голове. — Пошли к ребятам. Там помощь не требуется?

— Вроде нет, Алекс очнулся и кроме ушибов, травм нет. Кстати, таким зверьком смотрит и трясется весь, — она покачала головой. — Ему Василий и Петр втолковывают, что нас опасаться не стоит, а он… — девушка не договорила.

Мы вышли, Петька и Васька что-то горячо доказывают своему товарищу.

— Петр, — позвал я старшего в этой тройке. Тот оглянулся и подошел к нам.

— Мертвы? — спросил он.

Вика кивнула, а я сказал:

— Наверное, им, — кивнул на смотрящих на нас пацанов, — не стоит заходить в землянку.

Говорю чуть слышно, чтобы Василий и Алекс не услышали. Слова даются с трудом, сложно смотреть на подростка, который с трудом сдерживает слезы.

— Мы привыкшие, — упрямо мотнул он головой, — да и хоронить их вместе будем, так что… — он не договорил, отвернулся и украдкой смахнул слезы.

Ничего я не ответил, ребята уже взрослые, не по годам, а по пережитым передрягам. Взросление наступило рано, им не до игрушек и увеселительных развлечений. Кем они вырастут? Озлобленными отморозками или людьми чести? Кто знает! Ничему не удивлюсь, слишком многое на их долю выпало.

— Я пойду? — кивнул Петр в сторону своих друзей.

— Иди, — отпустил его я.

Нам бы тоже нужно поспешить, но уехать просто так не могу себя заставить. Но как им помочь?

— Кир, ребят нельзя тут оставлять, — словно прочла мои мысли Вика.

— И что ты предлагаешь? Взять их с собой? Но за нами кто-то охотится, груз, хрен пойми какой, везем, а уж через поселения проехать и говорить смешно. Мне за тебя-то страшно, а тут пацанва!

— Кир, но они тут погибнут! Да и этого бородатого могут начать искать!

— Ой, я тебя умоляю! Кому он нужен? Ну, не вернулся из похода, и что? На мартышек нарвался или на пулю, никому до этого дела нет. В лучшем случае, поплачет кто-то, с кем он жил, — ответил ей.

Минут десять мы с Викой пререкались. Она наседает, что ребят нельзя оставлять здесь, а я отбрехиваюсь. Все понимаю, но считаю, что с нами они окажутся в большей опасности и шансов на выживание меньше. В лесу тяжело прокормить, особенно в зимний период, но они как-то почти два года перекантовались.

— Кир, но у них тут все равно нет шансов! Сколько протянут? Год, месяц? Смотри: Петр сейчас самый взрослый, но если с ним что-то случится? Василий и Алекс не выживут! — привела еще один аргумент девушка.

Честно говоря, понимаю, что в этом споре у меня нет шансов. Подумал и решил, что не стоит вот так все бросать и немедленно отправляться в дорогу. Пока еще в запасе есть время, но такими темпами… Достал выданный мне переговорник заказчиком и решил им воспользоваться. Нажал на кнопку и поднес к уху. К своему удивлению услышал трель сигнала.

— Слушаю, — донесся голос.

— Э-э-э, — растерянно протянул я. Хоть и понимаю, что наподобие телефона или рации, но настолько привык, что связь недоступна, то растерялся.

— Говорите, — произнес голос.

— У меня груз ваш, боюсь, не успею доставить в обговоренный срок.

— Причина?

— Кто-то пытался его перехватить, и какое-то время мне пришлось восстанавливаться. Двигаться не мог, а еще проблемы с переправой, — ответил я.

— Минуту, — попросил голос, а потом в переговорнике возник перестук, как будто кто-то выбивает барабанную дробь. Ожидание затянулось, но где-то минуты через три, дробь пропала и голос спросил: — Камарад, вы на связи?

— Да, слушаю, — ответил я.

— Опишите нападавших, — попросил уже другой голос, смутно похожий на заказчика.

Минут пять рассказывал, в том числе и то, что лишился на какое-то время зрения.

— Такое возможно, когда организму угрожала опасность, это не передозировка. Лечебной настойкой можете пользоваться свободно, без ограничений, — ответили мне, на предположение об интоксикации.

— Что насчет срока доставки? — спросил я.

— Если успеешь в срок, то получишь еще десять литров лечебного зелья. Исходя из того, что у нас где-то произошла утечка, — в голосе послышалась сталь, кому-то сейчас подписали смертельный приговор, — то срок продляется на трое суток. Не забудь, что на карте есть точки, где можно получить помощь. Переговорником пользуйся в крайнем случае, его могут отследить, — сказал на прощание заказчик и разорвал связь.

Черт! Вопросов не меньше стало. Заказчик о нападении не знал, время продлил, а значит, он может как-то дистанционно отстрочить обещанный взрыв или его и вовсе не произойдет.

— А я на кнопку жала, — задумчиво произнесла девушка, прислушивающаяся к переговорам, — ничего не происходило.

— Попробуй сейчас, — предложил и протянул ей это устройство связи.

Та попыталась повторить вызов, но ничего не произошло, связь не захотела работать.

— Отпечаток пальца или что-то еще, определяющее тебя владельцем, — сделала она вывод.

— Что-то еще, — согласился с ней, так как дактелоскапию они не делали и переговорник не обучали.

— Кир, время мы получили, давай с пацанами определяться, — сказала Вика.

Увы, не одно время нам дали, заказчик намекнул, что наше месторасположение может стать известно тем, кто желает перехватить груз. Получается, что ребят-то я подставил и, похоже, теперь уже самому придется их убеждать сменить место или отправиться с нами.

Могилы для ребят рыли вдвоем с Петром. Выбрали место повыше и посуше. Прощание не затянулось, два деревянных креста и вырезанные имена и даты. Нападавшего, просто зарыли в отдалении, в низине, не стали глубоко копать, но не оставлять же его на растерзание лесного зверья. И не о нем мы беспокоились, а о разложении трупа. После похорон, мрачные и грустные, вернулись к землянке. Смотрю на ребят, а у самого в груди ком, Вика не скрывает слез. Да, скажи ей два года назад, что она окажется в подобной ситуации — рассмеялась бы в лицо. Тогда, успешная леди из высшего общества сорила деньгами и ни на кого не обращала внимания, хотя всего хватало. Но за спиной отца и в окружении таких же людей, ей и в голову не могло прейти и оглядеться, не то чтобы сочувствовать и сострадать. Жизнь требовала денег и рвачества, вполне возможно, что она с прожитыми годами и пересмотрела бы поведение, но не факт. Петр пытается держаться, но вот голос дрожит, Василий, а он самый младший из компании, не скрывает слез, да и Алекс, которому лет тринадцать на вид, тоже. Последний в отличие от двух своих товарищей, пока нас с Викой сторонится, держится на расстоянии и всегда старается находиться рядом с Васькой или Петром.

— Ребят, вам нельзя тут оставаться, — присел я около костерка, который запалили, чтобы приготовить перекусить и просто погреться.

— Да, нужно уходить и искать другое место, — согласился Петр. — Вы нам оружие не оставите? — он кивнул на так валяющее ружье следопыта, который их выследил.

Патронташ я себе взял, когда его обыскивал перед захоронением, как и пули к нагану и две самодельные толовые шашки. Над ними раздумывал, слишком риск велик, что они сработают ни с того ни с сего, но решил рискнуть.

— Оставим, как и пистолеты дадим, — ответил я.

— Петро, продуктов-то у вас почти нет, — сказала Вика, которая обследовала их запасы. — Сушеные грибы и ягоды, с такой едой не перезимовать. Как ты планируешь выжить? Вам же еще необходимо и землянку обустроить, дров заготовить.

— Охотиться станем, — ответил парень. — А землянку, — он помолчал, — эту почти четыре месяца строили, но сейчас нам такая большая ни к чему. До зимы управимся.

Я потер виски, думая о том, как же поступить. Уговаривать их отправиться с нами или… бросить в лесу. Окинул их взглядом: Алекс жмется к Петру испуганным зверьком, он и слова-то не сказал, Василий хмурится и прутиком шевелит угли костра.

— Вы могли бы отправиться с нами. Да, Кир? — повернулась ко мне девушка. Ее голубые глаза блестят и смотрят с ожиданием.

— Нет! — воскликнул Алекс.

Голосок у него тонкий и хриплый, явно недавно переболел. А худющий! Василий и тот намного упитанней смотрится. Одежда на них однообразная и мешковатая, но вот руки, шея — как у цыпленка.

Васькина рука с прутиком замерла, вот он поднял на меня глаза, потом посмотрел на Алекса и остановил взор на Петре, а тот же сжал губы и молчит. Он осознает риски и пытается все взвесить. Да, решение не простое и принять его в одиночку ему нельзя. Один уже высказался, а Василий примет любое решение, хотя он согласился бы.

— Алекс, но почему? — задала вопрос Вика. — Я уговаривала Кирилла, взять вас с собой, чтобы подыскать какое-нибудь поселение, в котором вас не станут обижать. Поверь, такие есть! Люди не все ведут себя как звери!

— Нет! — вновь выкрикнул парень и посмотрел на Петра. — Ты чего молчишь?

— Я… — Петр начал и замолчал, потом тряхнул головой и продолжил: — Не знаю, понимаю и осознаю все, но… — он не договорил и посмотрел на Алекса.

— Нам втроем не перезимовать, — вступил в разговор Василий. — Не прокормимся. Охотники из нас те еще, вот Мишка если бы выжил, а так… — он махнул рукой и отвернулся.

Алекс обхватил себя руками и насупился. Его русые волосы закрыли лицо, но он промолчал.

— Кирилл, вы куда путь держите? — спросил Петр.

— Нам необходимо доставить груз. Путь в сторону Ржева, какие там в поселениях нравы не знаю толком, — подкинул корягу в костер и продолжил: — так сложилось, что не задерживался дольше пары дней. Но с виду… — чуть не хлопнул себя по лбу. — Твою в кардан!

— Кир? — вопросительно посмотрела на меня девушка.

— Карту помнишь? — задал ей вопрос. — Там маршрут не проходит!

В той стороне, мы минуем все поселения — точно помню. А оставлять пацанов в точках, которые рекомендовал заказчик, не стану, тому и вовсе доверия нет.

— Но мы можем ребят из этой местности вывезти, все же во владениях Федула им опасность больше угрожает, — предложила Вика и посмотрела на меня.

— Вот только как нам на тот берег перебраться? — озадачился вопросом, выпустив из виду то, что паром-то во владениях Федула, а нам его не объехать.

— Так я с пацанами могу вплавь перебраться, а ты нас потом заберешь! — выдвинула идею Вика.

Вроде и проблемы снимаются, но вот не понравилась мне такая идея. Отправить девушку с пацанами, а потом ждать ее? Увольте! Слишком велик риск! Мартышки и как оказывается, двуногие в данной местности слишком агрессивны.

— Нет! — помотал головой.

— Да! — твердо ответила она.

— Отойдем, — поднялся я на ноги и кивнул в сторону.

Выяснять отношения при ребятах не захотел. Да и им между собой нужно поговорить.

— Ты понимаешь, какому риску подвергнешься? — с места в карьер начал я, как только мы удалились от костра. — Пойми! Это не прогулка по лесу за грибочками! Тут за каждым деревом опасность подстерегает! А где мы встретимся? Летучие зверьки враз вас нагонят, а если люди Федула поймают?

— Кир, ты же сам переживал, что в поселении из-за меня могут возникнуть недоразумения! А тут мы убиваем двух…

— Да, не хрена мы не убиваем! Мы дичь! Твою в карбюратор! Пойми, на нас сейчас охота открыта: неизвестные хотят груз… — я замолк, так как пока никаких других врагов как бы и нет.

— Вот! Сам сказал! — обняла меня девушка. — Кир, ребята только хорохорятся, а так они же дети. Петро хоть и старший, но за ними покойный Миша следил и обеспечивал. Жаль парня, — вздохнула она, — совсем молодой был, всего-то девятнадцать лет, а такую обузу на себя взвалил.

Вика еще что-то говорит, а я расстроился, понимаю, что она права. Да, мартышки опасны, но избежать с ними встречи можно. А от людей, надеюсь, парни смогут схорониться.

Камарад увозит меня, оставив на разбитой дороге провожающих. Девушка и парни смотрят вслед, у каждого по нагану, а у Вики два пистолета. Запас еды у них на несколько суток и надежда на встречу. С собой они набрали несколько сумок, куда постарались впихнуть все, что нажили за два года. С большим трудом мне удалось уговорить их загрузить пожитки в машину. Прощание вышло скомканным и недолгим: обнял девушку, поцеловал в висок; кивнул парням и по газам. И все же, на душе тревожно и муторно.

На выезде из леса, когда до поселения Федула осталось рукой подать, сбросил скорость почти до нуля. Впереди стоит, перегородив дорогу Буханка, и объехать ее невозможно. Подтащил к себе автомат и медленно качусь вперед. Засада или что-то случилось? Последнее вряд ли, слишком уж выбрано удачно место, а вот и подтверждение! Сзади падает ель, перегораживая путь к отступлению. Хм, а они дураки! Газ в пол Камарад надсадно взревел и пошел на таран. Морда у машины усилена, несколько не переживаю. Удар! Руль чуть не вырвался из рук, надсадно заныли мышцы от напряжения. Доносятся пистолетные выстрелы, но не обращаю на них никакого внимания. Устроившие засаду не совсем из ума выжили, в машине не остались, а спрятались в лесу. Их расчет прост: увижу, что не проехать и выйду из салона, вот тут-то и словлю пулю. Бил в заднюю часть Уаза, она легче и машину напавших развернуло. Все, прорвался! Камарад вылетает на свободное пространство, впереди кусок поля, а за ним лес. Но почему западню устроили так близко от поселения? Там должны слышать выстрелы. Очень мне хочется получить ответ, въезжаю в лес, глушу машину и выпрыгиваю на землю. Автомат готов к бою, револьверы за поясом, а вот помповик брать не стал.

По высокой траве иду, пригибаясь, стараясь не шуметь. Поднявшийся ветерок, шелестит и раскачивает деревья в лесу, которые скрипят и потрескивают. У Буханки размахивает руками плюгавенький мужичок, с которым мы переговаривались на дороге. Он что-то кричит своему напарнику, а я медленно того выцеливаю и давлю на курок. Одиночный выстрел грохнул, мужик падает, хватается за ногу и его крик боли доносится до меня.

— Иван! Кидай стволы и руки подними! — кричу я.

Тот падает и перекатом пытается спрятаться, но откуда прилетела пуля, он не понял, недаром сделал крюк, чтобы выйти к Буханке не с той стороны, откуда уехал. Хоть и жаль патронов, но еще выстрел выбивает фонтанчик земли у головы плюгавенького.

— Дернешься — в лоб следующая войдет! — кричу ему и тот замирает.

Хм, а стрелять-то у меня начинает получаться все лучше, н-да, практика, что б ее!

— Оружие от себя отшвырни! И это касается и твоего подельника! — встал и медленно пошел к ним.

— Камарад! Не стреляй, а? — проскулил Иван.

Оружие он отбросил в сторону, но вот все ли? Но обыскивать его не собираюсь. Второй мужик поскуливает и зажимает рану на ноге.

— Ты же сука мне кость сломал! — хрипит он и смотрит зверем. — Перевяжи!

— Перебьешься, — хмыкнул я и повел автоматом. — Пистолет выкинул! Ну! — прикрикнул, так как он не собирается расставаться с оружием. — Быстро! Иначе!

— Что, пристрелишь? Так я и так уже почти туп! — оскалился он и рванул макарыч из-за пояса.

Чуть промедлил и мог поплатиться, мужик не стал откидывать оружие, а вскинул руку, направив его на меня. Но выстрелить он не успел, мой выстрел пришелся ему в голову. Пуля сделала сквозное отверстие в черепной коробке, во все стороны полетели брызги крови, голова мужика ударилась о землю, а из руки выпал пистолет. Я поморщился, убивать его не хотел, но выбора не осталось.

— Какого хрена вы напали? — повернулся к сжавшемуся в комок и закрывшему голову руками Ивану.

— Не убивай, не убивай, — заклинает тот.

— Хорош уже, — говорю, а сам не забываю осматриваться по сторонам. Неужели их всего двое тут? Зачем рискнули Буханкой? Проще же свалить ель поперек дороги, как они собственно и поступили, отрезая мне путь назад, могли бы так и впереди устроить. — Какого хрена вы на меня засаду устроили?

— Прости! Бес попутал! — мужик бухнулся передо мной на колени и опустил голову. — Позарились на награду.

— Какую награду? — прищурился я.

— К Федулу приезжали, говорили, что возможно скоро появится Камарад, если его груз перехватим, то обещали десять кило золото и двадцать пять литров спирта, да еще соляры пару тонн, — скороговоркой проговорил он.

— А в город вы, за какой надобностью наведывались? Рискованно же.

— На аптечный склад ходили, у Федула дочь плоха, а он ее прямо боготворит, — ответил Иван.

Ну, про отцовские чувства Федула что-то слышал, хотя с остальными он ведет себя совершенно по отмороженному сценарию. А вот награда за свою голову меня не порадовала, такого отродясь не бывало, да еще и такие условия. Естественно, что они клюнули.

— А сам староста поселения добро дал? — задумчиво задаю вопрос. В моей ситуации это не просто плохо — абзац полный! Если Федул на своей территории, на меня охоту откроет, то мне не то что не перебраться на тот берег, на этом ноги протяну.

— Конечно, он нас и послал! Дашка-то у него при смерти, словила какой-то вирус и несколько дней горит.

— Не, засаду на меня устроили с его разрешения или проявили самодеятельность?

Мужик скривился и ответил:

— А что нам оставалось? Лекарств не добыли, а тут шанс, — он сложил руки на груди и посмотрел мне в глаза: — Нас четверо поехало, я за рулем, а трое в склад пошли. Там оказались мартышки, будь они не ладны. Кузьма, — кивнул на своего подельника, — сумел удрать, дверь склада закрыв, это нам фору дало. По газам и понеслись, может и ушли бы сами, хотя, — он чуть задумался, — вряд ли. Летучие твари догоняли, а вот когда тебя встретили, то все встало с ног на голову. Мы поняли, что у тебя какой-то груз, который не дает зверью приближаться. А про награду… — он дернул шеей, — рванули бы куда глаза глядят и пошел этот Федул!

Он говорит уже спокойно и ровно, что-то для себя решил.

— Буханку зачем поперек поставили?

— Мы поехали коротким путем, опередить тебя хотели минут на десять-двадцать. Уаз развернули и подрубили ель. Тебя все нет и нет. Хотели уже уезжать, да звук движка услышали, знай, что ты настолько задержишься, то подготовились бы основательно. А так… — он махнул рукой.

Черт и что с ним делать? Пулю в лоб пустить — как-то желания нет. Оставить?

— Вытащи ремень и кинь мне, и смотри, без глупостей, — повел дулом автомата.

Иван, молча, подчинился.

Руки назад и вверх вытяни, — сказал и обошел его со спины.

Связал его ремнем и осмотрел Буханку. Хм, крепкая, пару раз отрехтуют кувалдой и можно кататься, повреждения не серьезные. Собрал оружие и усмехнулся:

— Этак в этой поездке на одном оружие разбогатею, приличный уже арсенал собрал!

— Камарад, ты меня, куда хочешь отвести?

— К старосте, к кому же еще, — пожал плечами.

— Он нас обоих порешит! — воскликнул Иван, — Не забыл, что за твой груз обещано?

— Помню, — скривился я.

Но не объяснять же ему, что другого выхода нет!

Вот и поселение, Иван на заднем сиденье, ему не только руки, но и ноги связал. Как-то не возникло у меня желания рисковать и получить от него ногами в спину, когда рулить буду. Вряд ли бы он на это пошел, но…

Камарад затормозил у двухметрового частокола. Бревна установлены в землю все почернели, мощные ворота закрыты, и никого не видно. Что ж, осторожничают и это не нарицание, все поселенцы так себя ведут. Когда приезжает не местный или на неизвестной машине, то он обязан выйти из машины. Тут не увеселительное заведение и не полубандитское, в которых никто ничего и никого не боится. Я сижу за рулем и раздумываю. С одной стороны, меня тут знают и могут прихлопнуть, как только к воротам подойду. Тогда приз за мою голову у них. Станут стрелять или нет? Впрочем, у меня вариантов нет, как совсем недавно у Ивана, который стоял передо мной на коленях. Вышел из машины и взглянул на розовеющее небо. Похоже, ночь холодной обещается, а у моих друзей с собой теплых вещей с гулькин нос. Надеюсь, не околеют в лесу.

Медленно направился к воротам. Автомат на шее, за поясом два нагана, пистолеты в кобурах под мышками, сзади и то пистолет заткнут за пояс. Ходячий арсенал, блин!

— Кто и зачем? — раздался вопрос из-за ворот.

Хм, прием не слишком, ладно меня можно не узнать, но Камарада? Впрочем, водила может и поменяться.

— Кир на Камараде, — ответил я. — Федул дома?

— Может дома, а может, и нет, — уклончиво ответил мне тот же голос, а вот ворота открывать не спешит.

— Позови, дело есть, — сказал и покачал головой.

Приняли меня не хорошо, в любой подобной ситуации уже бы заводил машину и мысленно вычеркивал данное место из списка для визитов. А в сегодняшней ситуации приходится терпеть. От ворот я отошел на пару метров и теперь прогуливаюсь, являясь превосходной мишенью для поселенцев. Но если сразу не встретили пулями, то теперь уже риск минимален, что без предъявы кто-то курок спустит.

Приоткрылась створка воротины и вышел Федул собственной персоной. В кожаном жилете и цветной рубашке, шароварах и хромовых сапогах, на голове картуз, а окладистая рыжая борода довершает его образ купца из хрен какого времени. Вот только в руках у него дробовик, а на поясе открытая кобура, из которой рукоять нагана торчит. Н-да, так купцы в царской России не ходили.

— Чего приперся? — нахмурил свои рыжие густые брови, которые лезут на глаза, спросил Федул, не посчитав, что вначале стоит поздороваться.

— Приветствую тебя, — ответил ему, а потом без перехода продолжил: — Твои люди на меня засаду устроили, дочь твою могу попытаться вытащить и мне переправиться необходимо.

Федул открыл рот, потом закрыл. Взял бороду в руку и чуть подернул, мотнул своей бычьей шеей и только потом сказал:

— Про дочь подробнее, остальное потом.

— Есть у меня одно лекарство, — чуть улыбнулся я, понимая, что рыбка наживку заглотила по самые гланды и теперь бы не поменяться с ней местами при вываживании, а то эта акула меня сжует и не поморщится. — Стоило дорого, даже очень, — поднял глаза к небу и присвистнул. — Для хорошего человека могу поделиться, если он ко мне со всей душой.

У старосты заходили желваки, он мой укор понял, но раскаиваться не спешит.

— А если твое лекарство не поможет? — прищурился он.

— Тогда, — развел руками, — уеду.

— Что за тобой охота идет в курсе?

— Слышал, — коротко ответил, а потом добавил: — Даже награда известна. Правда, не думаю, что позарятся люди с умом, последствия…

— Ты же знаешь, — пробасил он и нахмурился, — тут нет прокуроров и адвокатов, мое слово — закон. Случись чего и никто не узнает.

— Федул, — устало провел рукой по лицу, — давай без этих взаимных угроз и намеков. Понимаю, что решил постоять в стороне…

— От этого дела дурно воняет, — перебил он меня, поддержав в выводах. — Такие награды абы за что не назначают. А значит, твой заказчик располагает не меньшей силой, встревать меж двух огней? Уволь! У нас собственных проблем выше крыши! Если бы не твои слова про Дашку, то уже отсюда валил куда подальше, — он чуть помолчал, а потом у него вырвалось: — Поможешь, что хочешь проси, — староста подумал и добавил: — в разумных пределах.

— Переправишь на тот берег меня и Камарада, при возвращении — обратно, а если со мной попутчики окажутся, то ты их ни при каких раскладах не трогаешь. Лады?

— Пошли, — протянул он мне руку для скрепления договора.

— У меня в машине твой человечек, связанный, крикни кому, чтобы забрали, — пожал его мозолистую и грубую ладонь я.

— Ничего ему не сделается, — отмахнулся он. — Не хочу время терять, Дашенька совсем плоха.

— Обожди минутку, возьму кое-что, — попросил Федула и направился к Камараду.

— Кир! Давай быстрее! — крикнул он мне в спину.

Хм, в так состоянии мог бы требовать и вовсе невозможного. Он действительно за дочь сделает все. Зная его тяжелейший характер и скорые на расправу кулаки, только головой можно покачать. Нервировать переживающего отца, которому вдруг подарили надежду, не стал, ускорив шаг. В кузове Камарада перелил из бутылки с живительной настойкой во флягу большую половину и отправился к нервно вышагивающему Федулу.

— Все взял? — посмотрел мне в глаза староста.

— Пошли, — кивнул я ему.

Федул размашистым шагом идет к центру поселения и ни на кого не смотрит, я за ним еле успеваю, ритм он задал высокий. Нет, если бы не события сегодняшнего дня, то я ему самому фору дам. А тут, ноги гудят и мышцы побаливают.

— Твою в кардан! — привычно выругался, споткнувшись, и чуть не упал, но староста меня подхватил под руку. — Спасибо, — поблагодарил его.

— Аккуратней, — бросил он и тяжело вздохнув, вошел во дворик огороженный низеньким заборчиком.

Полисадник ухожен, чувствуется, что тут работает человек, которому цветы доставляют радость. Извилистая тропинка из камней проходит между клумб и, староста, чертыхаясь себе под нос, неукоснительно следует по ней, хотя первым порывом его пройти короткой дорогой видел.

В бревенчатом доме тишина, где-то тикают часы да, невиданная роскошь — кошка намывается. Федул уверенно идет по коридору, но с каждым шагом старается ступать тихо. Вот он дошел, вернее, подкрался к двери в комнату и легонько стукнул костяшками пальцев о косяк. Через миг дверь плавно и без единого скрипа отворилась. На нас посмотрела женщина лет сорока пяти.

— Что? — выдохнул Федул с тревогой и болью в голосе.

— Все так же, — отрицательно покачала та головой.

— Оксан, ты иди, — кивнул он ей, — я вот доктора привел.

Женщина смерила меня взглядом, задержалась глазами на висящем на плече автомате, удивленно посмотрела на старосту, но ничего не сказала. Хотя в ее глазах прочел недоумение и неуверенность в здравом разуме Федула. Она не спешит уходить, недоверчиво смотрит.

— У меня есть лекарство, а доктор из меня, что из коровы бык, — тихо сказал я женщине. Федул уже вошел в комнату и моих слов не слышал.

— Понятно, — печально улыбнулась та краешком губ, после чего вышла в коридор, а я вошел и осмотрелся.

Просторная комната, чистые занавески, полки с книгами, письменный стол и гардероб, кресло-качалка у окна и кровать. На ней, вся красная лежит девчушка лет двенадцати. На ее лбу блестит пот, черные волосы разметались по мокрой подушке. Твою мать! Никак не рассчитывал, что это ребенок! Как ее коньячком-то поить?! Федул тем временем мокнул бинт в таз с водой, отжал его и стал смачивать или стирать с лица дочери пот.

— Зараза какая-то к ней прицепилась. Кашля нет, соплей тоже, а температура высоченная и сама без сознания, — прокомментировал состояние Даши отец.

— Давно она так? — сглотнул я слюну.

— Пятый день. Почувствовала себя плохо, легла и уже не встала, — Федул нахмурился и бросил на меня обеспокоенный взгляд:

— Лечить-то будешь?

— Попытаюсь, — потер я свою щетину, а потом пояснил: — Никак не думал, что увижу перед собой ребенка, вот и думаю над дозировкой.

— И хрен ли ты думаешь, если на доктора не учился? Пытайся, хоть что-то сделать!

Ну, знает он прекрасно, что я не медик и никогда им не являлся. Да и что говорить, такие профессии в наше время востребованы, не в каждом поселении их можно встретить, а там где они есть, то с них пылинки сдувают. Я пару раз возил из одного поселения доктора к больному, так за его посещение заплатили чуть ли не тонну виски!

— Стакан дай, — попросил я старосту и достал флягу.

Разбавлять или нет, вот в чем вопрос! Решил, что двадцать грамм ее организм может принять. Взял таз и подошел к распахнутому окну, выплеснул воду. В стакан налил лечебный напиток, а грамм двести плеснул в таз. Федул с шумом втянул воздух и поперхнулся кашлем.

— Кир, твою мать! Это же коньяк! Хрена ли ты удумал?!

Девочка вдруг захрипела и выгнулась дугой. Ее глаза открылись, и она обвела комнату мутным взглядом.

— Папа, — чуть слышно позвала она.

— Да, доченька! — бухнулся перед ней на колени староста. — Да, милая! Как ты Дашенька?

— Па, все кружится и… — она говорит с трудом, делая большие паузы, — перед глазами… плывет все, в животе… больно и ноги замерзли…

Девочка замолкла и закатила глаза. Очнулась перед смертью.

— Отойди, — попытался отодвинуть Федула рукой, но тот сидит изваянием и гладит руку дочери, а у самого слезы градом.

— Доченька, Дашенька, — беспрестанно шепчет он. — Ты же единственная моя кровиночка!

— Да отойди ты! — потряс его, а потом саданул левым кулаком по челюсти и добавил ногой в живот.

Федул отлетел к окну и… Что он та делает мне до одного места, ребенка надо попытаться спасти. Склонился над Дашей и одной рукой нажал на щеки, а в распахнувшийся рот вылил лечебную настойку неизвестного происхождения. Уверенности нет, что делаю правильно, но попытаться обязан, не ради собственной шкуры, а ради ребенка! Зажал рот Даше и, дождался, когда она сделала судорожный глоток. Девочку бьет дрожь и, похоже, сводит мышц. Взял бинт и окунул его в таз, смочил и стал протирать голову ребенка.

— Раздень ее, — процедил папаше, который оклемался от моих ударов и уже передернул затвор на пистолете. — Живо! — прикрикнул я.

Руки у Федула дрожат, он отшвырнул пистолет в сторону и скинул с девочки одеяло. Рубашку разорвал одним движением, а потом посмотрел на меня, ожидая указаний, я же сделал шаг назад и сказал:

— Протри ее тело.

Староста склонился над дочерью, а я сел на пол и прикрыл глаза. Хрипит девочка, дыхание рваное, сколько так сидел не знаю, но вот что-то изменилось. Сначала выровнялось дыхание, потом ушли хрипы. Открыл глаза, а Федул сидит перед кроватью и крестится.

— Накрой ее, не дай бог, простудится, — сказал ему.

Староста посмотрел на меня и… поклонился. После чего укутал Дашу в одеяло и прошептал:

— У нее жар спал, спит.

Я подошел к кровати и улыбнулся, лицо девочки счастливое, она чему-то улыбается во сне, а улыбка светлая и заразительная. Положил ей руку на лоб — прохладный, нет жара.

— Пошли, — кивнул Федулу, — не будем мешать.

Мы вышли, а за порогом стоит Оксана и с тревогой смотрит на старосту.

— Сестра моя, — соизволил староста представить ее, подумал и добавил: — Было у меня два самых близких человека, а теперь стало трое. Кир, прости за все, а мой дом — твой дом!

Черт! Такие слова стоят дорогого.

— Спасибо, — пожал его руку, а больше говорить ничего не стал.

— Пойдем, выпьем, — сказал Федул и тряхнул бородой.

Отказываться не стал, но и напиваться не время, тем не менее, стакан в себя опрокинул, стресс, мать его за ногу! Какое-то время молча закусывали, жуя соленые огурцы, ломая хлеб и овощи, в доме у старосты ничего из существенной еды не оказалось.

— Кир, что ты за настойку Дашке дал?

— Не поверишь, — криво усмехнулся я, — но и сам не знаю. Сперва ее употреблял заместо коньяка, а потом обнаружил лечебные свойства. Она меня, можно сказать, с того света вытащила, — немного приукрасил я, хотя, не заживи на мне так быстро раны, то сейчас бы тут не сидел.

— Много ее у тебя? — как бы невзначай, поинтересовался Федул.

— Увы, — развел руками, — то, что во фляге, только. Но с тобой поделюсь, вдруг девочка не до конца оклемалась, — поспешил заверить я Федула.

Он хоть и принял меня как бы в собственный дом, но это произошло на эмоциях, а сейчас стал остывать и… не стоит расслабляться, я в гостях и как дальше повернется неизвестно.

Федул встал, порылся в буфете и поставил передо мной пустой графин. Намек его понял без слов. Вытащил флягу и вылил всю, а потом уже из графина отлил треть обратно.

— Спасибо, — кивнул староста и бережно взял графин в руки. Понюхал, а потом убрал на верхнюю полку, где стоит пара еще до мартышечных бутылок.

— Мне на тот берег нужно, — напомнил я.

— Время жмет? — посмотрел он на меня.

Отвечать не стал, кивнул.

— Как считаешь, что с Дашкой произошло? — спросил староста и поспешил уточнить: — В поселении никто не болен.

— Смотри, — вытянул вперед руки и принялся загибать пальцы: — жар, бред, высокая температура, судороги, боль в животе. Это то, что я видел. Тебе эти симптомы ни о чем не говорят?

Федул дернул себя за бороду, а глаза хищно блеснули, на скулах заходили желваки, а кулаки сжались так, что костяшки побелели.

— Суки! — выдохнул он. — Убью! Всех порешу, но гниду найду!

То, что девочку отравили, понял тогда, когда сидел с закрытыми глазами и анализировал увиденное. Нет, ее могла и змея укусить или еще какое-нибудь насекомое, но… вряд ли. Уж что-что, а это они обязаны были в первую очередь проверить.

— Ты с этой проблемой потом решай, — сказал я, — а сейчас мне необходимо ехать.

— Пойдем, — кивнул он.

На улице он отдал несколько распоряжений своим людям, которые, его как оказалось всюду сопровождают.

— Не заметил их что ли, когда сюда шли? — удивился староста. — Это оттого, что мы спешили, да и они толк в своем деле знают.

Явно бывшие военные, а может и спецназовцы, оценил я тройку мужиков. Все подтянутые и… хищные, со сталью во взгляде.

В Камараде пленного не оказалось. Люди Федула его куда-то уволокли и участи тому не позавидуешь. Впрочем, могут и договориться, у старосты сегодня настроение хорошее, хотя, нет-нет, да и пробежит тень по лицу. Явно вспоминает об отравителе.

— Кир, — помялся он перед тем, как я собрался сесть за руль. — Тут такое дело: награда за твою голову обещана большая.

— Знаю, — кивнул я. — Иван вот и решил по-быстрому разбогатеть.

— Не это главное, — поморщился Федул. — Это не наши интерес проявляют.

— В каком смысле? — удивился я.

— Четверо приезжало, так среди них один не наш был, — видя, что не совсем его понимаю, староста крякнул и объяснил: — Не человек, вернее, пришелец, мать его!

— С чего ты так решил? Может иностранец.

— Нет, — покачал тот головой, — то, как вел, что спрашивал — не наш!

Не стал я говорить, что давно уже это знаю, сделал озадаченное лицо и сел в кабину. Потом усмехнулся и кивнул на автомат:

— Не интересно, почему с собой такую железяку таскаю?

— У каждого свои прихоти, — пожал в ответ плечами Федул.

— Ага, — усмехнулся я, — вот только он теперь стрелять начал. Так что смотри, если есть подобное оружие, то его расчехлять пора.

Завел движок, а сам чуть ли не в голос ржу. Здорово Федула озадачил, у того прямо рот открылся. А вот потом он повел себя странно. Резко обежал вокруг Камарада и запрыгнул на пассажирское сиденье.

— Гони в поселение! Гости у нас, мать их!

Поворот ключа, движок взревел, передачу врубил и газ в пол, только потом бросил взгляд в зеркало заднего вида. Н-да, три открытых джипа, в которых сидят бандиты. Черт! Уже выпустили по нам автоматную очередь. Пули легли в том месте, где мгновение назад стоял Камарад.

Глава 8. Туда-сюда

Твою в раздатку! Откуда пронюхали про автоматы? Хоть и подобные слухи, а особенно такие, подобно пожару, но не настолько же мгновенно! Камарада веду зигзагами, благо до ворот всего ничего, а вот открывать их не спешат. Но, нет, створки дернулись и распахнулись, рывок и мы влетаем внутрь поселения. С шумом торможу, отчего машину ведет юзом, похоже, давление в шинах разное, нужно проверить, делаю себе зарубку в голове, а сам уже, выпрыгнул. Люди Федула ворота закрыли, а дерево терзают пули от калаша. Нападающие не жалеют патронов, очередь бьют не останавливаясь. В несколько прыжков оказываюсь на площадке у верха кольев. Выглянул: джипы не стоят на месте, кружат и из них ведется стрельба по поселению. Пугают? Зло щурюсь и вскидываю калаш, ловлю в прицеле один из джипов и выпускаю по тому очередь. Мимо! Фонтанчики от пуль легли совсем рядом с колесами, но никого и ничего не задели.

— Блин! — переворачиваю пустой магазин, к которому изолентой примотан запасной, щелк и он на мете. — Н-на! — короткие очереди моего автомата находят цель. Джип резко оседает на одно колесо, в лобовом стекле пулевые отметины и сетка трещин. Машина бандитов вильнула и, выпуская пар из-под капота, покатила к лесу, туда же последовали и два остальных. Стрелять вдогонку не стал, вряд ли попаду, расстояние увеличивается, да и скорость они приличную развили. Это только в фильмах герой навскидку или в перекате из автомата, а то и пистолета поражает скоростную цель. Нет, и в жизни такие снайпера найдутся, вот только я-то им не являюсь. И так еще удача улыбнулась, что смог попасть.

— Что тут? — спросил Федул, всматриваясь в скрывающиеся в лесу машины.

— Хотелось бы знать, кто? — сказал я.

— Стреляли по колесам, — пожал плечами староста. — Думаю, по твою душу, да и машины мне не знакомы.

Мог бы еще продолжить, что так дела тут не делаются. Могли бы подъехать ближе и уже тогда стрелять. Впрочем, им на принятия решения времени не оставалось. Если только подъехали, то увидев Камарада, попытались произвести захват с места. Но какой смысл, стрелять по воротам? Последние мысли озвучил вслух.

— Показать у кого сила, — пожав плечами, ответил Федул. — Но это глупо, мы теперь предупреждены, да и ты им по соплям надавал.

— Проблемы возникнут? — спускаясь, поинтересовался я.

Федул не спешит отвечать, что-то обдумывает и про себя решает. Вот мы подошли к Камараду.

— Нет, не думаю, — махнул он рукой.

Я же чуть в голос не застонал, задняя покрышка на ободе. А где добыть колеса? Нет, эти-то залатаю, но вот там и так уже дырка на дырке!

— Покрышки найдем, — усмехнулся в бороду староста.

Уже стемнело, когда Камарад обзавелся новыми шинами. Поменяли все четыре и даже подарили запаску. Но вот переправлять меня на тот берег он отказался напрочь.

— Кир, не проси и не уговаривай! Ни тобой, ни паромом — рисковать не стану. На реке ночью с таким грузом всякое может случиться, — ответил он мне на мои уговоры.

Да, все мои доводы остались не услышанными. Староста стоит на своем — хоть тресни, у меня даже закрались подозрения, что колеса мне могли бы и быстрее сменить. Но, люди работали, не отлынивали, а то, что их двоих выделили, так и тут понять можно. Кто-то обустраивает новые позиции на частоколе, несколько человек обходят вокруг поселения и роют огневые точки. Господи, у них оружия оказалось столько, что мне и не снилось. Да, тяжелого вооружения, как у Петровича не видел, но ящики с автоматами и патронами вынесли в центр поселения и раздавали всем кому не лень. Вернее, обязал староста, чтобы у каждого автомат имелся и десяток снаряженных магазинов. Люди просветлели лицами, доносятся хвастливые речи, что теперь зверькам придет полный кирдык. Скоро все вернется к прежней размеренной жизни и не понадобится смотреть по сторонам ожидая нападения зубастых. А если они сунутся, то пули их порвут.

Староста мотался по поселению и таскает меня всюду с собой, мотивируя тем, что никому доверять нельзя, а когда он меня видит, то спокоен. Он раздает приказы налево и направо, успевает выслушать жалобы и принять решение, кто прав, кто виноват и накладывает различные взыскания. Про ребят, которые отсюда сбежали, я ни словом не обмолвился, да и не слишком понимаю, по какой такой причине они в бега пустились. Да, Федул правит железной рукой, но вроде беспредела не вижу. Впрочем, мне не все показывают. Уже стало смеркаться, когда вернулись в дом. Дочку он проведал, Дашка спит но, по словам Оксаны, уже вставала и даже бульона похлебала. Так что девочка пошла на поправку и отец расслабился.

— Слышал, что народ говорит? — спросил меня Федул, когда мы расположились у него на кухне.

— Угу, — кивнул я.

— И что думаешь? — прищурился он и огладил бороду.

— Не все так просто. Недавно появились летающие твари, как бы еще что-то не вылезло, — выразил свои опасения.

— Вот и я об этом, — покивал он, разливая по стаканам самогон. — Давай, за все хорошее и что день прошел!

Молча выпили и закусили. Жду, когда он приступит к главному и Федул начал:

— Кир, кому ты на хвост наступил? На моей памяти не помню таких призовых за какой-то груз, да что там, никто и никогда такие заявки не делал!

— Не поверишь, — усмехнулся я. — Что везу и сам не знаю. Вскрыть контейнеры не получилось, а вот охота за ними не шуточная развернулась. Меня уже пытались перехватить, чудом ушел.

— Попробуем глянуть?

— Глянуть можно, а вот вскрывать не стоит, — мотнул головой.

Федул почесал бороду, но согласился. Меня же беспокоит Вика и ребята. Как они на ночь обустроились, не повстречали ли на своем пути кого?

— Последнее время поведение мартышек стало особенно агрессивно. А теперь еще и автоматы заработали, что дальше? — произносит Федул, но ответа он не ждет, просто задумчиво смотрит и хмурит лоб. Встряхнул головой, криво усмехнулся и посмотрел мне в глаза: — Извини, знаю, тебя на том берегу, кто-то ждет, но не мог отпустить, не убедившись, что Дашка на поправку пошла.

— Откуда знаешь? — поинтересовался я.

— Кир, не держи меня за дурака. Да и Иван сказал, что в машине ты не один ехал.

Когда ему доложили, про моего бывшего пленника не заметил, но и не удивлен, такое событие он не мог оставить без внимания.

— Нашли, от чего дочери плохо стало? — дипломатично, поинтересовался я.

— Сука, слинял, — хищно оскалился Федул. — Типа на охоту отправился, взял с собой пятерку парней и в лес. Заметь, тогда, когда слух пошел, что я доктора привел. Ничего, найду эту падаль, посчитаемся.

— А для чего все это затевалось? — осторожно поинтересовался я.

Никак не могу выбрать линию поведения со старостой. Очень он импульсивен и непредсказуем. Ко мне относится хорошо, после того что для него сделал, но как бы не рассердить медведя в его берлоге.

— Власть, — коротко сказал Федул, а потом пояснил: — Зам это мой, правой рукой являлся, надеялся и доверял ему как себе, — он немного помолчал и добавил: — Почти.

Еще немного посидели, поговорили ни о чем, а потом он предоставил мне комнату для ночлега. А утром я отправился дальше. Расстались с Федулом тепло, он еще раз поблагодарил и выдал мне цинк с патронами к калашу и несколько запасных магазинов. В кузове наверняка побывали, но ничего не тронули и все на своих местах. В этом убедился, когда патроны клал, специально определив цинк в кузов, хотя он и места-то занимает всего ничего. Не мог староста не проинспектировать Камарада. Да и чего у меня брать? Неизвестный груз, который странно выглядит, и вскрыть его невозможно? Запрятанное в тайники золотишко им не отыскать, да и не так его у меня много. Нет, поживиться можно, но все на месте.

Камарад загнал на паром и, пятерка людей старосты, споро перетащили меня на другой берег. Немного побуксовал, но взобрался по крутому берегу. В паре километров меня должны ждать, развернул карту и тронулся в путь, но потом остановился. Мимо пронеслась стая зверьков, хлопая своими крыльями. На паром нацелились? Да, так и есть. Двое тянут канат, а остальные устроили пальбу. Хм, стаю положили за десяток другой секунд. Длинные очереди и кровавые ошметки падают в воду. Никто из зверюшек не ушел, и народ радостно стал обниматься. Да, действительно, шансов у мартышек против автоматов никаких. Это вам не пистолетные пули, скорострельность которых оставляет желать лучшего и против стаи выстоять очень сложно. Хотя, десяток зверушек я и один клал.

Я добрался до предполагаемого места встречи. Конечно, пару сотен метров мог и не доехать или переехать, но судя по карте, мы должны встретиться здесь.

— Кир! — вышла из-за дерева Вика.

Несколько шагов и стою напротив нее.

— Все в порядке? — спрашиваю и ищу глазами пацанов, но их почему-то нет.

— Да, то есть, нет, вернее, не совсем, — отвечает она. — Нам нужно поговорить.

— Вик, что случилось? — встревожился я. — Бандиты или звери? Кто пострадал? — Ощупываю девушку взглядом и ничего подозрительного не замечаю. Ну, если не считать, что под кепкой в волосах паутина, на колене прореха, а на щеке царапина.

— Понимаешь, тут такое дело, что ребята, — она вдруг усмехнулась, — не все те, за кого себя выдают.

— Да? Вы в лесу мухоморами часом не питались? Ну как, покажи зрачки! — весело произнес и наклонился к ее лицу. Нет то, что она в своем уме не сомневаюсь, захотел вдохнуть ее запах и, может, поцеловать.

— Кир, пойдем в машину, — попросила девушка.

— Пацаны-то где? — спросил ее в спину и огляделся.

Никого. Черт, что за дела-то?

— Вик? — вопросительно посмотрел на девушку, когда сел в салон.

— Поехали Кир, — устало махнула она рукой.

— Ребята где? — и не подумал я заводить Камарада.

— Они решили остаться в лесу, — ответила девушка и печально улыбнулась. — Мне, кстати, тоже предлагали. Ребята знают эту жизнь не понаслышке, аргументы убойные, да и есть у них опасения насчет нас.

— А вещи их? — кивнул в сторону кузова.

— Черт! Чуть не забыла! Просили выгрузить и оставить тут, с тобой встречаться не захотели, — похлопала себя по коленке Вика.

— Как перебрались и переночевали? — спросил ее, а сам сижу в какой-то прострации.

Я уже прикидывал, как бы ребят пристроить, правда, пока ничего путно не надумал. Их невозможно оставить в незнакомом поселении, нельзя и с собой брать, но лес и зима — суровое испытание. Куда ни кинь, всюду клин.

— Кир, мы на обратном пути, их подобрать сможем, — сказала девушка и чуть тихо добавила: — Если вернемся…

Да, в этом уверенности нет, загадывать давно уже невозможно. Вздохнул и согласно кивнул.

— Пойдем, вещи ребят разгрузим, — сказал и вышел из машины.

Знал бы, что так выйдет, еды бы больше брал, но на первое время ребят обеспечу, а там… Сами о себе должны позаботиться, жаль только, что одежды мало, а то они ходят в одних обносках, да и с теплыми вещами у них напряженка. И все же, что-то мне Вика недоговаривает. Вижу же, что мучается, но молчит.

Пару километров мы проехали в тишине, если не считать сытый рык двигателя.

— Алекс девочка, — вдруг выдала Вика и облегченно выдохнула.

До меня не сразу дошел смысл ее слов, а потом я от души выругался.

— Поэтому они не пошли? — успокоившись, спросил я.

— Да, — подтвердила девушка. — Они этот секрет оберегали, как могли. А после купания в ледяной воде я потребовала, чтобы они переоделись. Представь мое удивление, Когда Петька с Васькой пошли налево, а Алекса направо.

— И?

— Он… она объяснила, что захотела в туалет. Поверила, хотя на душе что-то скребануло, подозрение какое-то.

— Еще бы, — хмыкнул я. — Пацаны, эти самые кустики, не стали бы стесняться друг друга.

— Ну, согласна, но тогда сама замерзла как цуцик, и поспешила переодеться, благо шмотки имелись сухие, — она улыбнулась и рассеялась. — Видел бы ты, как мы реку переплывали! Хоть и упаковали все в пакеты, но дико боялись, что оружие намокнет.

— Мартышек не видели?

— Слава богу, не столкнулись, — покачала та головой. — Вот, а потом мы рванули к этому месту. Опоздать боялись, но ты не приехал, если бы вечером появился, то, возможно, они с нами путь продолжили. А вот когда костер запалили, то они стали между собой шушукаться. Знаешь, мне в какой-то момент стало боязно. Представь, сидят трое мелких и бросают на меня взгляды, как самые настоящие взрослые. На вопросы отмалчиваются, а чем темнее становилось, они все больше грустить и хмуриться стали. Тогда я не выдержала и потребовала объяснений. Мы стали переругиваться и Васька в запале выдал, что девчонки с головой не дружат, стоит только посмотреть на меня и Алекса.

— Да? И что дальше? — представил я костер и ругающуюся Вику, которая считает, что перед ней пацаны. А один из них оказывается девочка.

— Петька сплюнул и ругнулся себе под нос и обессилено плюхнулся на землю. Алекса лицо руками закрыла, а Василий так и стоял, открывая и закрывая беззвучно рот, пока я не отошла от шока и не сказала, что пора поговорить по-душам. Знаешь, я даже не ругалась… — она улыбнулась, что-то вспоминая, добавила: — матом не стала ругаться, но орала на этих малолетних шалопаев сильно.

— Господи, — пригладил я свои волосы, — один из пацанов девочка. Слушай, но как мы сразу-то не догадались? И следопыт тот! Получается, он знал кто перед ним?!

— Или ему было все равно, — пожала плечами Вика. — Но, согласись, что такое положение вещей резко все меняет. Ты уже не сможешь гарантировать девочке ничего. Она же на раз-два окажется, в каком-нибудь борделе для развлечения работников.

Ничего не ответил, Вика права, да и ребята в курсе, натерпелись и насмотрелись всего. Почему же решили с нами отправиться? Хм, да объяснение простое: растерялись, а события вскачь, да еще я их прессанул. Поэтому-то они и побоялись со мной встретится, испугались моей реакции на девочку. Ее же можно использовать как живой товар, такими вещами многие занимаются и никогда не понимали моего резкого негативного отношения к таким вещам. Пару раз спорил с подобными дельцами, морды бил и сам получал, но их не исправить, хотя и в остальном более-менее нормальные мужики. Они даже пытались меня убеждать, что они делают благое дело — дебилы. Их бы в бордель отправить и отработать заставить! Вспомнил и, вновь кулаки зачесались, хотя уже считал, что успокоился.

Ладно, пусть у ребят все сложится хорошо, а если и нам повезет, то на обратной дороге подумаю, как их пристроить. И вновь потянулись километры, Вика уснула, похоже, она ночью глаз не сомкнула. Так, три часа за рулем, пора кости размять, да до кустиков прогуляться. Где встать вопроса не возникло, последнее время лес мне не кажется защитой. А в поле подобраться сложно, а вместо кустиков и трава по пояс послужит, да и не Вику же стесняться, которая меня и так всего изучила, впрочем, и для меня не осталось тайн на ее теле.

Эх, хорошо-то как! Поля, леса и… стая мартышек. А это что такое у них? Присмотрелся над пролетевшей стаей и поморщился, зверьки обзавелись какими-то наростами на голове и пузе. Жаль, что ближе не подходят… Черт! Привык, что зверьки нас не тревожат, вот и хрень всякая в голову лезет!

— Кир, что-то случилось? — выглянула из машины Вика.

— Нет, отдохнуть решил, — ответил ей. — Ты как, выспалась?

Девушка выпрыгнула из кабины и поморщилась:

— Все косточки ломит! Ночь не спали, все разговаривали, устала, — ответила она.

— Массаж? — поднял я бровь.

— Отстань! — в деланном ужасе замахала она руками, а потом серьезно спросила: — Тебя за рулем не подменить?

— Да не, нормально все, — улыбнулся ей. — Сейчас заправлю Камарада и в путь.

Залил в бак солярку, масло проверять не стал, утром его уровень проконтролировал, а сейчас еще и движок не остыл. Вика в это время изучала карту и ей наше местоположение не слишком понравилось.

— Кир, нам же придется через город ехать!

— Зачем? — удивился я.

— Но там же мост, — пожала она плечами.

— Вброд форсируем, там места мелкие, проедем.

Меня больше всего тревожит, что там просто идеальное место для засады. Через мост соваться нельзя, там был приличный затор и его объехать-то можно, но маневра никакого. А по сегодняшнему времени, когда заговорили автоматы, стоит избегать таких мест. Мои преследователи это должны понимать и пост там выставили наверняка, но и возможные места, где могу вброд перебраться они обязаны контролировать. Это туда неизвестно по какой дороге доеду, а вот там-то выбор у меня ограничен.

Камарада загнал в березовую рощу и заглушил движок, когда стали видны вдалеке крыши домов.

— Кир, вновь решил размяться? — спросила девушка и потянулась.

Она стрельнула в меня глазками и хлопнула ресницами, потом демонстративно облизала губы и провокационно сказала:

— Кто-то обещал девушке сделать массаж.

— Где этот негодяй! На куски его порву! — оскалился я и навис над девушкой, которая на миг испуганно вжалась в сиденье.

— Блин! Напугал, — выдохнула она и, обняв за шею, поцеловала в губы.

Эх, хоть и потер бы ей спинку, но не в этот раз и не в данном месте.

— Вик, — мягко отвел ее руки от шеи, — я не железный, еще чуть-чуть и за себя не отвечаю. Спинку ты себе на этом кресле натрешь так, что никакой массаж не понадобится.

— Так в чем же дело? — прошептала она, глядя мне в глаза, и провокационно медленно провела язычком по своим губам. — Вот только есть у меня сомнения, что ты, ковбой, сумеешь меня заездить!

— К этому вопросу мы вернемся, но после того, как выберемся из этого места, — отпустил ее руки, а сам провел рукой по своей щеке. Вот утром брился, а уже покалывает! Встряхнул головой, да, чашечка кофе сейчас не помешала бы. Но костер разводить нельзя, рядом могут оказаться наблюдатели. — Я сейчас уйду, а ты сиди тихо, как мышка и не вздумай шуметь или разжигать костер.

— Я с тобой!

— Нет, — покачал головой. — Вдвоем у нас меньше шансов, да и не волнуйся ты, разведаю, что к чему и вернусь.

— Сколько тебе нужно времени? — напряженно спросила девушка. Заигрывания как рукой сняло, сейчас сидит сжатая в пружину, готовая разжаться в любую секунду.

Взглянул через лобовое стекло на исчезающее за деревьями солнце, перевел взгляд на часы, прикинул и ответил:

— К полуночи или утру жди, раньше не получится.

Выбрался из машины и залез в кузов. План, что взять с собой созрел давно. Пополнил флягу с лечебной настойкой, подумал и достал бутылку самодельного вискаря. Да, про смешивание напитков забывать не стоит, но ночь ожидается холодной, чем-то нужно согреваться. Проверил свой арсенал и количество патронов — укомплектован знатно. А вот брать ли с собой самопальные толовые шашки? С одной стороны: запас карман не тянет и они могут пригодиться, но с другой: хряпнусь на землю неудобно и они могут сработать, тогда прощай и подметок не останется. И все же, взял три штуки. Вика следит за моими сборами, протянул ей оставшуюся бутылку с лечебной настойкой:

— Пусть у тебя побудет. Все я пошел, — обнял девушку и чмокнул ее в нос.

Она на несколько секунд прижалась ко мне, но потом отпустила и кивнула.

— Удачи, — голос Вики дрогнул.

Не стал обращать на это внимания, понимая, что словами ничего не скажешь, а затягивать поход нельзя. Слез из кузова и подмигнул ей, после чего скорым шагом направился по направлению к реке. Автомат с собой не стал брать, оставил ей, а вот ремингтон, проверенный неоднократно, прихватил. Пройти нужно где-то пять километров, а потом поискать засаду. Надеюсь, они не станут осторожничать и будут греться. А вот что делать, когда обнаружу засаду — понятия не имею. Черт! Даже с шага сбился. Понимаю, что она есть, могу даже предположить в каких точках, но… Дальше что? Прорваться на Камараде не получится. Скорость в реке не разовьешь, только движок угробишь. Вступать в вооруженный конфликт — глупо, слишком не равны окажутся силы. И, тем не менее, продолжаю путь. Так, вот и река, змейкой вьется, пора обустраиваться и дожидаться ночи, которая не за горами. Облюбовал я себе вросший по колесные диски гелик. Наверняка в той жизни его угнали в этот славящийся своими автоворами городок, а теперь он доживает тут свой век.

— Н-да, умели делать! — обошел авто, на кузове которого ржавчина видна только в побитых местах.

Хоть и слабая защита от холода, когда всего одно стекло и то в трещинах, но хоть можно спокойно отдохнуть. Расположился на заднем диване и прикрыл глаза, можно с часик подремать. Вот только сон никак не идет, да и не способствует ему помповик, который лежит на коленях. Не уверен, что высидел час, но стало смеркаться и потянуло холодом — замерз. Поэтому вышел и осмотрелся. Никого и ничего. Деревьев тут мало растет и риск повстречать зверье высок, но необходимо рискнуть. Осторожно двинулся по направлению к реке. Ее в этом месте можно перейти вброд, вода поднимется чуть выше колена, и Камарад с легкостью пройдет. Угу, не один я знаю об этом месте. У воды обнаружил свежий протектор шин. Как только разглядел? Впрочем, я его и высматривал. Дожди давно не шли, но у воды сыро и тут явно прошло несколько машин, максимум пару дней назад. Вероятность того, что меня ожидают на том берегу, выросла до девяноста девяти процентов, когда увидел отблеск костра. Нет, там может расположиться торговец или обычная банда. Только вот тут им ловить нечего. До поселений-то далеко.

— Что Кир, не желаешь ли искупаться? — пробормотал себе под нос и спустился на пару сотен метров ниже по течению.

Увы, тут уже вброд не перейти, да и стремно это. Мало ли, кинет кто взгляд если пойдет прогуляться. Нет, маловероятно, но обжегшись раз, второй дуешь на воду.

— Черт! Черт! Черт! — прыгаю на другом берегу на одной ноге, а зубу стучат друг от друга. Ногу свело, хорошо еще, что у самого берега на мелководье, на корачках выбирался.

Непослушными от холода руками порвал пакет, в который сложил одежду и оружие. Первым делом хлебнул вискаря — внутри прокатился огненный поток, но руки еще какое-то время не хотели обретать подвижность. Кое-как оделся, и нет-нет, но согрелся.

Пробирался на горящий костер осторожно и медленно. Стемнело и видно плохо. Пару раз чуть не упал, да и вообще, иду как слон в посудной лавке. Ночью звуки разносятся особенно хорошо, как бы меня не услышали. А то вот так припрусь сам в расставленную ловушку. Но нет, на небольшой полянке, углядел очертания старенькой Тойоты, а у костра пару человек, которые пьют и жрут жареное мясо. Последнее, давно уже собрало слюни полный рот, пару раз пришлось осторожно сплюнуть.

— Лех, я спать. — Донесся до меня голос.

— Иди, и за меня потрудись! — рассмеялся ему в ответ напарник.

Насвистывая веселую песенку, Леха отправился в машину, где ему кто-то недовольно что-то стал втолковывать. Вот только мужик действовал настойчиво, и в скором времени машина стала характерно поскрипывать. Во, блин, они тут еще и с бабой! Но лучшего времени для атаки и придумать нельзя! Честно говоря, даже не задумался над своими действиями. Не боясь, что дозорный, потягивающий что-то из фляжки, меня услышит, пошел к нему, держа наперевес ремингтон. Ну, его понять-то тоже можно, ночью, он нападения не ожидает, хотя место-то тут открытое и зверьки могли бы ими поживиться. Додумать не успеваю, дошел, а вот дальше все пошло не так.

Сидящий, резко разворачивается и подпрыгивает, в прыжке выбивая у меня помповик ногой. Я настолько растерялся, что не только не выстрелил, а и ремингтон не удержал, который отлетел в кусты.

— Н-на! — выдохнул сторож и засадил мне своим кулаком по печени.

— Ф-ф-ф… — согнувшись, прошипел я и упал на колени, что, в общем-то, меня и спасло, так как его нога чиркнула по моей кепке, сбивая ее с головы. За это время успел пару раз вдохнуть и выхватить револьвер. Бамс! Он бьет по моей руке, выбивая оружие.

— Н-на! — его левая целила мне в голову, но блок успел подставить. Вернее, он его за меня выставил, когда наган выбивал, то моя рука вверх пошла и защитила от удара.

— Леха! У нас гость! — орет мой противник.

Короткий тычок левой с моей стороны достиг цели, попал ему между глаз, заставив отшатнуться. Удар-то не сильный, просто неожиданный получился.

— Брасай ты эту лярву! Иди сюда! — вновь выкрикнул он.

Кружим вокруг костра, Тойота скрипит все сильнее, а Леха на крики своего напарника не спешит. Молодец парень, такое дело нельзя незавершенным оставлять, но у меня времени нет. Делаю вид, что собираюсь его ударить ногой, а сам отпрыгиваю в сторону и рву из-за пазухи второй наган. Мой противник на мгновение опоздал, все же я его озадачил своим посылом. Он на меня прыгнул, но приземлился уже с тремя пулями в груди. Его замах руки безвольно упал и он лишь сбил меня с ног. Ни медля, ни секунды, бросился к машине. Рукоятью нагана приложил по лысому черепу, который блестит от пота и усердия. А под ним пищит, какая-та девка. Все, тело Лехи обмякло, а я опустился на землю.

— Блин! Неужели из такой схватки победителем вышел? — спросил сам себя и заставил встать.

Еще необходимо разобраться с этим Лехой, да и девку со счета нельзяяя…

Она ударила меня в грудь ногой, и я полетел спиной назад. На какое-то время потерял сознание, но ненадолго, секунд на пять. Однако этого хватило неизвестной, чтобы выбраться из машины, предварительно выкинув на землю своего любовника. Как успел выхватить нож и отмахнуться — не понял. Но девица заверещала и отшатнулась.

— Сука! Мразь! — выкрикнула она и пошла на меня.

В лунном свете горят глаза, волосы растрепаны, из пореза на ноге течет кровь. Она нисколько не стесняется своей ногаты, а вот накаченные мускулы на миг ввергли меня в шок. Она меня в бараний рог согнет одной левой. И, тем не менее, не смогла образумить боевика, который ее имел. Хм, а может это она его трахала и это он не смог вырваться. Но мне не до этого сейчас.

— Не подходи! — выставил я нож.

— А то что? — хрипло рассмеялась она. — Мальчик, я инструктором по рукопашке работала у таких парней, которым ты на один зуб!

Что она сделала в следующую секунду, не уследил. Вот стоит на месте, вся такая расслабленная, а потом я уже получаю по руке с ножом, коленом в пах и оказываюсь у нее в стальных объятиях. Из глаз слезы от боли, мое хозяйство на некоторое время точно придет в негодность.

— Какое хрупкое тело, — усмехается эта инструкторша и, резко разжав руки, бьет меня ребрами ладоней по почкам.

— Сука! — выдохнул я, корчась у ее ног.

А она продолжила. Короткий удар ногой под подбородок и я вновь спиной лечу. Забытый мной пистолет, который заткнут со стороны спины, больно сдирает кожу. Инструкторша уже рядом и бьет пяткой, целя в мою грудь. Успел перевернуться, удар в спину придал мне ускорения и позволил вытащить макаров.

— Стоять! — ору, наведя на нее ствол, выключаю предохранитель и взвожу курок.

Вот только она уже летит в прыжке. Мой палец давит на спусковой крючок, пистолет посылает пулю за пулей, да тех пор, пока в обойме не оказывается пусто. Инструкторша до меня не допрыгнула, ее отбросили выстрелы. Два в корпус, два в голову попали, остальные прошли мимо. Но я и стрелял-то почти не целясь. Н-да, тряхнул головой и с трудом поднялся. Болит… хм, левая нога не болит! Прислушался к себе, а так она из меня чуть отбивную не сделала и это при том, что прыгала, в чем мать родила. Поковылял к Тойоте, на ходу заряжая пистолет. Хрен его знает, когда этот лысый Леха очнется. Кстати, вот чего я его по черепушке бил? Мог бы подойти и спокойно всадить в них пули. Не хромал бы сейчас раскоряченными ногами. В паху болит и печет, про печень и почки и говорить не хочется. Там-то хоть внутренняя боль, а между ног уже все опухло и каждое движение доставляет неслабый такой дискомфорт. Не, ну какая же она сука, бросил взгляд на инструкторшу, так целенаправленно бить мужика!

Так, а лысый-то уже в себя приходит. Вон, на корачки встать пытается. У Лехи, как его звал напарник, по голове струится кровь, штаны спущены и светит он голым задом. Хорошо, что еще не очухался. Подхромал к нему и от души саданул ногой по его съежившемуся инструменту. Хриплый рык и он вновь на земле, за причандалы схватился. Не, ну а чего? Меня бить туда можно, а их нельзя?

Выдернул у него из штанов ремень и скрутил руки, предварительно обыскав, и в мои карманы перекочевала финка и два пистолета. И это я еще не собрал остальные трофеи, нет, точно стану торговать оружием, когда из похода вернусь. А что! Прибыльное же дело, стоит оно прилично, а тут куда ни плюнь — ствол!

— Очнулся? — похлопал по щекам бандита, который делает вид, что еще не пришел в себя.

Как увернулся от его спаренного удара ногами?! На инстинктах, а может не мог допустить удара в пах, куда эта сволочь целила. Не раздумывая, вскинул макарыч и всадил ему пулю в ногу. Целил в колено, но попал чуть выше.

— Падла! — прохрипел он.

— Ага, — согласился с ним я и присел в нескольких метрах. Ну его к чертям и такой-то матери! Он меня может и с прострелянной ногой под орех разделать. И так не понял, как сумел из такой драки выбраться. — Ты кто?

— Конь в пальто! — выдохнул он и сплюнул.

— Расклад такой: отвечаешь… — помолчал, решая про себя, что с ним делать.

— Что живым отпустишь? — криво усмехнулся он.

— Почему нет? — пожал плечами.

— А на хрена мне такое счастье? Свои же прирежут или зверьки найдут.

— Пулю в лоб? — предложил я.

— Да пошел ты!

Макаров выплюнул еще один патрон, а около его второй ноги пуля вошла в землю.

— Могу тебя нафаршировать свинцом, а впрочем, — криво усмехнулся, — оттащу на середину поляны и брошу. Пусть с тобой мартышки разбираются. Как считаешь, они скоро тут окажутся?

Он ничего не ответил, только глазами зыркнул. Хм, а ведь он не боится. Почему? Или и у него что-то такое есть и зверьки не подойдут близко, как и к Камараду?

— Ладно, уболтал, — хмыкнул я. — Отвезу тебя на тот берег, где и брошу на дороге, вдруг сюда звери дорогу не найдут?

А вот от этих моих слов в его глазах мелькнула паника. Так и есть! Что-то тут на поляне не так. Огляделся. Темно, в паре метрах сложно что-либо рассмотреть. Черт, а времени остается немного в запасе, до рассвета необходимо добраться до Камарада и форсировать реку. Сомневаюсь, что доковыляю на своих двоих, придется воспользоваться их транспортом. Риск, что ночью услышат звук движка есть, но по моим прикидкам, второй такой пост находится в районе моста, а третий выше него по течению, так что шансов пройти незаметно много.

— У меня к тебе несколько вопросов. Первый: кто хочет перехватить груз. Второй: что я собственно везу. Третий: какого хрена вокруг творится!

— Все? — иронично хмыкнул он и недоверчиво покачал головой. — Ты что вообще не в теме?

— В какой? — задаю вопрос, а про себя радуюсь, что он говорит, а не стал играть в молчанку.

— Мартышки и порталы, — ответил тот.

— И?

— Что наемников на нас напустили-то ты в курсе?

— Догадался, — пожал плечами.

— Ни хрена ты не догадался! Там, — он поднял глаза к небу, — страшно ценен какой-то ресурс. Его добыча не сложна, но сопровождается риском, что все загребет кто-то себе. На нашей, богом забытой, планете, они и обнаружили эту хрень. Никого в известность не поставили и решили добывать сами. А как, когда вокруг тьма народа? Вот и поставили точки перехода, откуда запустили зверей.

— И кто это? Инопланетяне, мать их?

— Естественно, вот только они считают себя высшими существами разумными. От людей-то мало чем отличаются, хотя подозреваю, что тут работают роботы.

Черт! Как же он много знает, вот только голос слабеет, а кровь-то из ноги продолжает идти.

— Слушай, давай я тебя хоть перевяжу, — предложил я и с охоньем встал.

— Что, бубенцы тебе Пантерка отбила? Зверь, а не баба была, — покачал он головой.

Хм, а крови-то он много потерял, ослаб, так что я смог без особых опасений обмотать его рану вытащив из машины какую-то тряпку.

— Значит, эти высшие существа поставили порталы, напустили на людей зверья, каким-то образом вывели из строя тяжелое вооружение и? Планету-то они зачем с орбиты дернули?

— Господи, ну, не тупи! Спутники накрылись, позиционирование и координаты полетели ко всем чертям! Неразбериха и хаос же стоял такой, это им на начальном этапе требовалось. Да и сдвиг-то на ноль-ноль дым произошел, почти незаметный и не вел к глобальным последствиям и катастрофам. Зачем-то им еще это смещение с орбиты понадобилось, что-то из-за точек входа, но достоверно не знаю. Слушай, в машине сигареты, дай, а? — попросил он.

Я встал и полез в Тойоту, на приборке валяется пачка и зажигалка. Закурил сам и прикурил вторую, сунул зажженную сигарету в губы своему пленнику. Тот глубоко затянулся, а потом продолжил:

— Каким-то излучением и полем, хрен его знает, что это такое, попытались вывести из строя все, что угрожает их зверям. Там у них не все заладилось, по плану хотели очистить планету от людей. Но мы как тараканы, сумели выжить, да и оружия столько разного наделали, что не все патроны перестали стрелять.

— И каким образом ты пошел к ним в услужение? — поинтересовался я с брезгливостью.

— Хочешь жить, а еще и красиво, то… — он не закончил фразу, еще раз затянулся и, докурив до фильтра, выплюнул окурок.

Информация лишь подтверждает домыслы и догадки. Тем не менее, в голове никак не укладывается.

— Неужели высокоразвитая цивилизация решила таким образом уничтожить разумных? — задал вопрос.

— Знаешь, — задумчиво сказал он, — не все правители одинаковы. Так и там, — вновь кивнул на звезды, — есть свои отморозки. А захватила-то нас не цивилизация, а ее отбросы, несколько группировок. На начальном этапе действовала сообща, а потом дровишки врозь. Началась между ними грызня и рвачество, как обычно и у нас происходило, да и происходит по сей день. Стали поставки перехватывать и строить друг другу подлянки.

— Но меня-то они для чего наняли? С их-то технологиями и развитием техники!

— А мало что из нее у нас работает! Об этом сами же они и позаботились, чтобы не приведи господи, в руки аборигенам ничего не досталось! Да и конкуренту подлянка. Мы за такими грузами охотимся уже год. Не всегда удачно, но, — он ухмыльнулся, — праздник на нашей улице часто гремел.

— И все же, не понимаю. Допустим все так и есть. Несколько группировок добывают что-то ценное, которое необходимо доставить из одной точки в другую. Зачем искать кого-то на стороне, если можно самим и со своей охраной груз переправить?

— Народа у них нет, да и пощипали мы твоего заказчика знатно. Он далеко не главный игрок на сцене, всего-то одну точку входа имеет и несколько баз. Обслуга у них вся из местных, только управляющих заслали, они их координаторами называют. Это искусственные люди, которых наделили определенными знаниями и, кстати, они-то не могут поднять руку на разумного. Угрожать — пожалуйста, а если ты ему по роже заедешь или ножом пырнешь — не опасайся, сдачи не даст.

— Так что за груз-то везу, почему зверьки не атакуют?

— Мартышки не подойдут, какое-то излучение, а про груз уже все сказал. Да и не знаю я ничего больше.

В принципе, более-менее понятно, хотя и ничего толкового. Что же с ним делать? Закурил еще и отвернулся к реке. Молчим.

— Слышь, Камарад, — сказал наемник, — ты это, всади мне пулю в мозг, чтобы он ко всем чертям разлетелся, а то вдруг они в меня заселят свой разум. Да и ребятам контрольный сделай, все же мы с ними не один пуд соли и пота сожрали.

Молча встал и поковылял к Пантерке, макаров глухо грохнул, ставя отметину между ее глаз. Подошел к валяющемуся рядом с костром наемнику и повторил процедуру. Вернулся к бритоголовому, который одобрительно кивнул и сказал:

— Спасибо.

Поднял я пистолет и прицелился… Черт! Ну не могу в безоружного стрелять! Сплюнул и выругался. Леха попытался меня подбодрить, склоняя по всему русскому и могучему, но не поддался. Оттащил его под дерево.

— Настойка лечебная есть? — поинтересовался, раздумывая, как бы его без опасения для собственной шкуры отпустить.

— В машине, полфляги, — ответил он. — Камарад, если выберусь, то на тебя и твоих никогда руку не подниму, клянусь!

Верить или не верить? Мне все равно, тем более что еще неизвестно, смогу ли сам из этой передряги живым выйти. Принес я флягу и загнал в дерево нож наполовину. Ничего, путы сможет перерезать, когда на ноги поднимется.

— Бывай, — кивнул ему на прощание.

Обошел поляну и собрал оружие в Тойоту, время не терпит, завел и рванул в сторону Камарада, где Вика, наверное, с ума сходит.

Джип прошел брод и выскочил на другой берег, дорога мне известна, хоть и пришлось включить фары, но я не опасаюсь, что меня по ним найдут. Леха на прощание подтвердил мои размышления о выставленных тут засадах. До Камарада осталось метров сто, поморгал фарами, в надежде, что девушка не станет открывать пальбу, но остановился не доезжая метров пятьдесят. Выполз из машины, не глуша ее, и переваливаясь как утка, двинулся к Камараду.

— Вика, это я! Не стреляй! — ору и иду, но вот только девушка не спешит меня встречать.

Открываю дверь своей машины. Твою ж в кардан! Нет ее! Куда она делась-то?!

Глава 9. Дед и бабка

Устало провел рукой по глазам. Что же тут произошло? Груз цел, следов драки не заметно, а девушки нет! Черт! Черт! Черт! До утра ее следов не увижу, да и утром следопыт из меня хреновый. Почесал щетину. Отправляться в путь один даже не помышляю, необходимо что-то предпринять. Если на нее напали, то почему не обчистили машину? Угнали бы Камарада со всем внутри. Так, как бы я поступил на ее месте, когда остался один в машине? Заперся и сидел, это первый вариант. Второй — наблюдал бы со стороны, вдруг меня приведут, то тогда бы и на помощь можно прийти. Хм, а второй-то вариант больше подходит под Викин характер. А там ее могли и схватить или случилось чего. В груди как-то противно заныло. Ребра что ли болят? Так, прикрыл глаза и стал вспоминать местность, в которой остановились. Где можно обустроить наблюдательный пункт? Не на березу же она залезла!

Нет, вот что она там забыла, а? Обхватила сук на самой верхушке, старой березы и висит! А филейная ее часть так соблазнительна на сереющем небе, что аж слюнки текут. Н-да, высоко, метров пятнадцать от земли. И как ее снять? Самому мне не забраться, да и не вынесет дерево двоих.

— Какого ты там забыла?! — свистящем шепотом произношу и сразу же спрашиваю: — Почему назад не ползешь?!

— Сук надломился! — ответила девушка и взвизгнула.

— Ты чего? — забеспокоился я.

— Царапается!

— Кто царапается? Сук?

— Нет. Блин! Он еще и кусается!

— Да, кто там у тебя! — повысил я голос почти до крика.

— Котенок, мать его! — ответила Вика.

Нет, ну точно головой рехнулась. Даже если предположить, что услышала мявканье с березы, то на хрена туда поперлась? Кошки редкость, а если смогли выжить в таких условиях, то это уже дикие хищники, которые человека к себе не подпустят. Хотя, этот хвостатый Вику, похоже, подпустил. Странно, что не сиганул от нее, куда глаза глядят. Но как ее снять-то теперь? Кроме как прыгать — вариантов нет. Но с такой высоты она себе в лучшем случае ноги переломает.

— Виси пока, я скоро подъеду.

Тойоту подогнал поближе и выдрал у той задний диван со спинкой. А что, нормально, главное его точно положить под девушкой, а то, как бы она не промахнулась.

— Сбрось что-нибудь! — крикнул ей.

— Да не отбрось! — проследил, как пистолет, описав дугу, с грохотом упал на капот джипа. — Пусть что-то точно вниз летит, я тут подобие матов сделал, нужно понять, правильно положил или нет.

Девушка опустила вниз руку и, полетело… хрен его знает что, так как следом Вика вскрикнула и сама сорвалась вниз. Ветки замедлили ее падение, она поломала на своем пути с пяток суков и не скажу, что таких уж и тоненьких. Твою ж…! Бросился к ней и с облегчением выдохнул.

— А глаз у меня — алмаз! Точно посередине шмякнулась!

У нее из-за пазухи раздался мяв, а потом пушистый комок выпрыгнул и молнией скрылся за деревьями.

— Вот гад! — устало выдохнула девушка.

Хм, надеюсь это она не про меня?

— Как он плакал! Жалобно и тоскливо, забрался на ветку и сидит весь нахохлившийся. Решила его снять, ну и немного увлеклась. Лезу, а он прыг-скок, так и не поняла, как оказалась на том долбаном суку. Он надломился и противно так трещал зараза, стоило движение сделать!

— Ты сама-то в порядке? — обеспокоенно уточнил я, так как девушка не двигается.

— Кир, не мог раньше прийти? И, вообще, может, мне страшно было, а теперь и больно?

— Встать сможешь? — нервно спросил я.

Упасть с такой высоты, хоть и падение замедлилось, но ее спина вызывает у меня опасения. Не дай боги что-то с позвонками, а о переломах и думать никакого желания нет.

— Ой, не знаю, ты бы меня обнял да ощупал, — хихикнула она, как мне сперва показалось нервно.

К этому времени у меня адреналин от ее фокусов уже стал проходить, и заныло в паху, прилично так, напоминая, что все мое хозяйство увеличилось этак раза в три и превратилось в отбивную с кровью. Одно успокаивает, перелома нет, и яичница у Пантеры не получилась. А синяки и гематомы… сойдут, правда, на какое-то время придется стать евнухом.

— Вик, если ты в порядке, то не время, — устало выдохнул я и присел рядом, разведя в разные стороны ноги.

— Кир? — перевернулась она на бок и вгляделась в мое лицо, сглотнула, бросила взгляд на продолжающую молотить двигателем Тойоту. — Что случилось?

— Встать можешь? — спросил я.

— Могу, — она поднялась и поморщилась.

Явно синяками отделалась, стресс-то уже наверняка прошел.

— Помоги, — протянул ей руку.

Н-да, битый, не битого ведет и сам хромает. Все же падение Вики не прошло бесследно, еле ноги переставляет, и чувствую, шаги даются ей нелегко. Дотопали до джипа, а потом подъехали к Камараду. Кое-как перегрузили оказавшиеся в Тойоте вещи и трофейное оружие, после чего тронулись в путь. Меня одно беспокоит, солнце начинает входить и по темноте мы не успели проскочить. Одна надежда, что засады никто не проверял, а иначе нарвемся на нежданчик.

Туман над рекой наш союзник. Машина въехала в молочную дымку, и видимость уменьшилась до пары метров. Еду с черепашьей скоростью, тут мелко, но хватануть гидроудар никакого желания.

— Автомат возьми и подготовь к бою, — дал указание девушке, когда стал виден берег.

Камарад медленно вполз на место моего ночного сражения. Бросил взгляд в сторону сосны, где оставлял лысого наемника, но того и след простыл, как и его напарников. О ночном бое ничего не напоминает, если не присматриваться. Смятая трава, разбросанные угли и много бурых пятен, а, еще гильзы от пистолетных выстрелов блестят то тут, то там.

— Кир, это тут ты дрался? — спросила Вика.

— Да, — коротко ответил я.

Хоть и боялся нарваться на засаду и то, что сглупил и отпущенный мною наемник отомстит за товарищей, но пронесло. Он может до своих еще не добрался. Пару километров дергался, а потом успокоился. Развилок проехали немало, а если судить по тому, что большими силами наемники не располагают, то отыскать им окажется нас не так-то просто. Вот и очередная развилка. Судя по выданной мне карте, если уйти влево, то пройду как раз по границе тридцатикилометрового радиуса. Сам себя ограничу в маневре, но вот свернул именно влево. Почему? Дорога явно хуже и путь удлиняется, но там нас никто ждать не станет. Конечно, можно сказать, что дую на воду, но лучше перестраховаться. Места пошли глухие, а грязи прибавилось. В какой-то момент стал переживать, что соляры не хватит, если где-нибудь засяду. Но нет, Камарад уверенно прет вперед, невзирая на колею и глину, только грязью плюется.

Впереди показалось поле, а в стороне несколько перекошенных деревенских избушек. Хм, на карте никакой деревни не обозначено. Тормознул у околицы, дорога заросла травой. Покинутая и мертвая деревня, люди ушли из нее давно, еще до печальных событий.

— Привал устроим? — спросил Вику.

— Можно, — ответила она.

Дуется, ну и пусть! Всю дорогу почти молчит, после того, как высказал ей все, что думаю о ее дурости и безответственности. Нет, котенка и мне жалко, но лезть ночью на березу, а потом висеть вниз попой… Вспомнил и улыбнулся, не, все же аппетитная она у нее! Скосил на нее глаза — сидит как мышь, которая крупы объелась! Подумаешь, поорал на нее, должна же понимать!

— Слушай, хорош уже обижаться! — не выдержал я, медленно ведя машину вдоль домов, и присматриваясь, чтобы стены не рухнули нам на головы.

— Я и не дуюсь, с чего ты взял? — ответила девушка и отвернулась к окну, надула щеки и выдохнула.

Н-да, характер, но и черт с ней! Поймет что не права — отойдет.

На окраине мне приглянулось два домика, за ними хозяева следили похоже до последнего. Наверняка использовали как дачу и проводили лето. Какой же выбрать? Загнал Камарада между домами в бурьян. Тут нас и с воздуха не отыскать, правда, с этой стороны опасаться нечего. Не летают у нас самолеты, не стучат о рельсы поезда и не ходят корабли. Н-да, встречаются исключения из правил и тому подтверждение сидящая рядом летчица. Но она уже самолета лишилась, а других-то и нет.

— Тут крапива, — резюмировала девушка, открыв дверь.

— Ага, — согласился с ней я, со вздохом медленно сползая из кабины. Оказалось, что за баранкой отсидел себе все что можно, а особенно ту часть тела, которая подверглась издевательству. На сиденье-то нашел положение, в котором не слишком в паху болит, а на ноги, как выяснилось, встать не могу. — Твою ж в кардан… — пробормотал я и, сделав неловкое движение, покачнулся от боли.

Стою как дурак и держусь за открытую дверь машины, крапива жалит лицо и руки, а двинуться не могу.

— Кир, ты идешь? — донесся голос Вики с другой стороны и шелест травы, которую чем-то сбивает.

В машине кроме автомата и двух помповиков ничего подходящего нет, чтобы траву отводить и крапиву сбивать. Ремингтон у меня, автомат у девушки, она что, автомат использует вместо косы? Очень уж звуки характерны.

— Кир? — вновь спросила девушка, а потом бурьян активно зашуршал, так как я ответить не смог, хотел, но зубы никак не могу разжать, слишком болью стреляет, хоть вой.

— Чего ты молчишь?! — рассержено произнесла Вика, выбегая из-за Камарада. — Стоит он! Я из-за тебя, между прочим, все лицо ожагалила! Имей совесть!

— Иду, — с трудом выдавил из себя и двинулся к ней.

Ну, пошел это громко сказано, никогда не знал, что раздвинув ноги на такую ширину можно передвигаться.

— Ох, горе ты мое, — выдохнула девушка и, подойдя, подставила плечо.

— Не надо, я сам, — ответил и продолжил идти, привыкая к дискомфорту.

Кстати, автомат-то у девушки в траве, так и знал, что крапиву стволом сшибала. Может уже пора принять чудо настойку? Споткнулся и чуть не вскрикнул от боли. А зрение? Да, катись оно все! Так же нельзя, мать его! Неудобно повернулся, и затихнувшие почки прострелила адская боль. Достал флягу и сделал внушительный глоток, жидкость потекла по пищеводу, обдавая его огнем.

— Кир! Ты что творишь?! Зрение только вернулось! Хоть бы пару дней потерпел.

— Отстань! — рыкнул на нее я. — Может жить осталось всего ничего, а ты про дни говоришь! Сама-то хлебнула коньячку!

Девушка промолчала, а я блаженно зажмурился, ощущая, как боль постепенно уходит. Через несколько минут осталось чувство дискомфорта, хлебнул еще чудо напитка и зашарил по карманам в поисках сигарет. На голодный желудок и обессиленный организм дико захотелось закурить. По жизни курил редко, можно сказать, что в компании, когда что-то праздновали или стресс сильный случался. А тут живем в одной нервотрепке! Курево давно дефицит, как-то без него обходился, но вот наемников встретил и… Хотя, если подумать, то просто не имел желания возобновлять эту пагубную привычку. Затянулся и выпустил дым — хорошо!

— Парень, дай закурить? — донесся чей-то голос.

У меня чуть сигаретина из губ не вывалилась. Медленно открыл глаза и увидел стоящего у угла дома деда в телогрейке и охотничьим ружьем, которое он опускает прикладом на землю.

— Дед, ты откуда тут? — спросил я, делая к нему шаг навстречу и протягивая пачку сигарет, вешая на плечо ремингтон.

Он мне ничего не ответил, ловко подцепил и закинул в рот сигарету.

— Огоньку дай! — попросил дед.

Я вытащил зажигалку и пьеза, сработав, выплеснула огонек, дед прикурил и оперся о свое ружье. Вижу, что он в нирване и поэтому решил его пока ни о чем не спрашивать. Стою и рассматриваю его. Одет в ватные штаны и высокие ботинки на шнурках, под распахнутой телогрейкой просматривается футболка, на голове кепка, из под которой видны седые волосы. Глубокие морщины исчеркали лицо, недельной давности седая щетина, а вот пальцы… Я напрягся и потянулся к нагану на поясе. Дело в том, что пальцы держащие сигаретину не соответствуют его внешнему виду! Кожа на руке почти не имеет морщин свойственных людям его возраста! А такого быть не может!

— Не боись, — прищурившись, сказал дед, — свой я, русский, потом объясню!

Ну, руку с нагана убирать не стал, но и вытаскивать его решил повременить. Дед или кто это такой — странен до жути!

— Эх, хорошо! Теперяча бы хряпнуть грамм сто! У тебя, случайно нет?

Замешкался, немного, но решил уважить и протянул ему флягу с настойкой непонятного происхождения. Дед открутил пробку, понюхал и скривился:

— Фу, гадость какая иномирская, а нашего у тебя ничего нет?

У меня чуть челюсть не упала, а дед закрутил пробку и брезгливо поморщился и протянул мне флягу обратно, так и не сделав ни одного глотка.

— Давай еще сигарету! — потребовал он и, получив желанное, затянулся и с любопытством оглядел подошедшую Вику, которая до этого времени стояла позади и, как видел краем глаза, ствол автомата не сводила с деда. — Справна девка, — крякнул он.

— Коля! Николай, куды запропастился, старый ты козел?! — послышался крик.

Дед поперхнулся и воровато огляделся, сделал две быстрые и глубокие затяжки, бросил окурок под ноги и замахал руками, разгоняя дым.

Упс, из-за угла вышла высокая и стройная девушка-старушка. Это я, в какую сказку, мать ее, попал?! Фигурка — пальчики оближешь, а лицо лет под шестьдесят!

— Т-ак?! — протянула та. — Это ты чем тут ты козе… — начала она, но потом заметила нас и оборвала себя на полуслове и улыбнулась мне: — Э-э-э, здравствуйте люди добрые! — а потом посмотрела на деда: — Говорила я, что машина какая-то едет! А ты все мне на слух пенял, что стара и ничего не слышу! Сам ты пенек глухой!

— Ксан, ну не ругайся, вишь, гости у нас, — улыбнулся ей дед, а потом добавил: — Не нехристи какие, а самые, что ни наесть — наши!

— Коль, ничего не спутал? — спросила она его, а потом с прищуром посмотрела на меня, нахмурилась и перевела взгляд на Вику. Покивала головой своим мыслям и накинулась на деда со словами: — И что ж ты ирод их тут держишь?! Почему в дом не зовешь?! — она уперла руки в бока и подошла к нему вплотную, а тот пытается попятиться и молчит. Старушка вдруг резко втянула в себя воздух и прищурилась: — Ты старый пень! Откуда сигареты взял?! Курил?! С твоими-то легкими?! — она стала на него надвигаться, а дед пятиться.

— Ксана, Ксана, ты это… ты того, гости у нас! Веди себя пристойно! — спрятался он за спину Вики.

— Ой, здравствуй красавица! — улыбнулась старушка, близоруко рассматривая Вику. — Ты уж извини, сразу тебя не заметила, глаза плохо видят, а очки дома оставила.

Что тут за хрень творится?

— Бабушка, а почему у тебя такие красивые ногти? — спросила Вика с издевкой, а потом добавила: — Никогда такой качественной маски не видела! Вы вообще кто и зачем стариками прикидываетесь?

Дед выглянул из-за плеча Вики и переглянулся со своей Оксаной и они одновременно засмеялись.

— Ой, уморила! — смахнула старушка с глаз слезы, а потом кивнула в сторону: — Пошли в дом, покушаете, с дороги отдохнете, да и поговорим.

Она взяла Вику под руку и что-то тихо ей сказала, а потом развернулась и повела ее за собой. Дед довольно хмыкнул и подмигнул мне и сделал знак рукой, мол не спеши. Как только его «половина» скрылась за углом дома, он облегченно выдохнул:

— Вот старая, совсем уже достала! Свихнулась на своем здоровом образом жизни! Давай, покурим!

Хм, старость надо уважать, хотя я нахожусь в прострации от уведенного, как и моя напарница, которую потащили как телочку на веревочке. Молча, достал сигареты и протянул ему.

— Дед Коля, — протянул он мне руку для рукопожатия, после того, как затянулся.

— Кир, Кирилл на Камараде, — пожимая его руку, представился сам, потом спросил: — Не слыхал?

— Откель! — махнул он рукой. — Территория-то эта под защитой, никто сюда проникнуть не в силах, кроме… — он нахмурился, но потом отрицательно мотнул головой, а потом продолжил: — Ты мне лучше скажи, как сюда смог пробраться и силовой контур прорвал?

— Какой контур? — прищурился я.

— Как какой? Тот, который вокруг деревни на пару километров растянулся. Его никто пройти не в силах! Так шибает, что назад отлетаешь!

— А шибает чем? — потер я щетину.

— А хрен его знает! Правда, не то что шибает, но не пройти, — он наклонился ко мне и прошептал: — Кроме той гадости ничего нет?

— Иномирской? — уточнил я на всякий случай и, увидев, что тот закивал, продолжил: — Самопальный вискарь, градусов семьдесят.

— Что ж ты молчал-то! Дорогой ты мой человек! — У Коляна блеснула слеза, а сам он потер руки в предвкушении. — Неужто самогон? — спросил он с надеждой в глазах.

— Ну, а что же еще, — пожал плечами.

— Так, быстро, бери и погнали! Пока наши девчонки не прочухали! Закусь обеспечу, и они нас отыскать сразу не смогут, пару часов уж точно!

Не знаю, но мне почему-то захотелось его послушаться. Наверное, устал от нервотрепки и то, что у Николая глаза горят, а сам он радостно, доброжелательно и счастливо улыбается. Давно не встречал таких людей. Две бутылки вискаря взял в кузове и мы «погнали». Это конечно громко сказано с моими-то увечьями, за своим будущим собутыльником мне не угнаться. Уже через десяток секунд между нами организовалось порядка двадцати метров. Дед оглянулся и нахмурил свои густые и седые брови, не выдержал, вернулся ко мне и спросил:

— Ты чего это тащишься как утка обожравшаяся?

— Да, — отмахнулся я, — травма у меня, — кивнул на пах.

— Болеешь или ножкой получил? — хихикнул тот.

— Ножкой, да еще с разбега, — вздохнув, признался я.

— Вот бабы, — осуждающе покачал он головой, — сперва ластятся, потом бьют и жалеют, а в итоге всю душу вынут! Вот моя! Когда ухаживать начал, все нос воротила, потом ласкалась как кошка, а сейчас… — он горько вздохнул и махнул рукой.

— А вы давно вместе? — поинтересовался я.

Дед на мгновение задумался и пожевал губами, потом стал загибать пальцы, а в итоге сказал:

— Вот никак не могу запомнить, — сокрушенно покачал головой. — Скоро же годовщина свадьбы, вроде в начале сентября, справляли… — он нахмурился и почесал затылок. — Или в октябре? Надо паспорт найти — глянуть, а то опять корить начнет, что ни хрена не помню!

— А свадьбу в каком году-то играли?

— Год? Хм, лет сорок назад? Или больше? — он прищурился, а потом сплюнул на землю. — Сорок-то вроде уже отмечали, а вот когда и не помню, — развел руками и добавил для себя: — Не забыть глянуть паспорт и данные переписать.

Получается, что ему никак не меньше шестидесяти лет, а то и постарше. Потряс головой, а он вдруг вытянул вперед руку и растопырил пальцы:

— Об этом? — усмехнувшись, задал вопрос.

— Э-э-э, — протянул я, а потом кивнул, поняв, что он на отсутствие морщин намекает.

— Расскажу, — кивнул он. — Ты хромай в том направлении, — указал рукой, — я наберу закуси и догоню, пока нас не хватились.

— А, — помялся, подбирая слова, — если девочки нас хватятся?

— Не боись! Оксанка поговорить горазда, а тут у нее уши нашлись, пока все на твою не вывалит, про нас и не вспомнят, а потом, — он блаженно улыбнулся, — уже ничего не изменить!

Побрел я в указанном направлении. Трава выше груди, время к вечеру, но вот странно: мошкоры нет, как и не холодает. Дед меня догнал через пять минут, неся в руках кочан капусты, а из карманов яблоки торчат.

— Туда нам! — кивнул он в сторону.

А через десяток метров открыл замаскированный лаз.

— Мое убежище! — гордо сказал дед.

— От кого? — поинтересовался я оглядываясь.

Добротно отделанный подземная комната, квадратов десять, да и потолок не низкий, метра два с чем-то точно есть. Стены завешаны коврами, есть кровать, пара стульев, тумбочка небольшой шкафчик и стол, на котором стоит прозрачный куб порядка тридцати сантиметров. Внутри его переливаются искорки, а грани излучают свет.

— От Ксанки прячусь, когда достает, — пояснил он, а потом вздохнул: — Вот только подозреваю я, что она уже про мой схрон вызнала.

— А это что за хрень? — показал я на куб и поднес к нему руку.

Куб испускает не только свет, от него веет теплом и… прохладой одновременно. Кстати, воздух-то тут не как в землянке, не чувствуется затхлости и сырости.

— Универсальный отопитель и освежитель, — ответил Коля, сдвигая его в сторону и положив на его место кочан капусты, после чего выгрузил на стол яблоки. Потом порылся в прикроватной тумбочке и достал пару стаканов. — Разливай!

Поставил я на стол бутылки, а потом открыл одну и плесканул в стаканы.

— Кирилл! Ты чего налил-то как украл?! Лей до краев!

Послушался и долил, но выпить целый стакан… Дед взял свой, понюхал и причмокнул.

— Будем, — отсалютовал он мне, а потом одним махом его опрокинул. Крякнул, потряс головой, выдохнул и умиротворенно произнес: — Класс, хорошо пошла, аж душа согрелась!

Повторять его подвиг не стал, отпил треть и закусил яблоком. А дед и не подумал закусывать, а кивнул мне на стул, сам же полез в шкафчик. Через пару минут на столе оказалась пепельница, нарезанная капуста и морковь (я и не заметил, что она у него была), банка шпрот и тушенка.

— Извини, но хлеба нет, — развел он руками и сел. — Ну, наливай, как говоритца: между первой и второй — ни одной бабы не влезет, и сам на нее не полезешь!

— Не частим?

— Соскучился по общению, — пояснил он и сам взял бутылку, после чего налил себе, но уже не полный стакан, а половину.

— Чуть-чуть, — попросил я его.

— Это правильно! Это по нашему, посуду необходимо обновлять! — покивал он и плеснул мне пару грамм.

Выпили, закусили и закурили. Дед откинулся на спинку стула и с блаженной улыбкой балдеет. Так мы посидели, пока не выкурили по сигаретине. Дым уходит в куб и в землянке все такой же чистый воздух. На язык крутится тьма вопросов, но я их пока задавать не спешу, понимая, что мы еще поговорить успеем.

— Вижу Кир, что многое тебе не понятно, — легонько хлопнул по столу дед.

— Да, — склонил голову.

— Мне и самому не все ясно. Вот, например эта штукенция, — кивнул в сторону куба. — От нее тепло всегда и дышится отлично.

— Это я уже заметил, — сказал я, рассматривая так называемую «штукенцию».

— Не, ты не понял, — усмехнулся дед. — Зимой тут морозы крепкие вдарили, так я дверку открыл, а тут температура ни на градус не упала. Будто завеса на двери, но ни пара, ни дыма! О-о-о! За это надо выпить!

Вискарь вновь обжег пищевод, а в голове немного зашумело. Пока не запьянел окончательно постарался закусить получше, тем более что ели мы с Викой давно.

— А дело так было: шел я как-то с ружьицом по лесу и на одной просеке увидел странную штуковину, — Николай помолчал, а потом продолжил: — Хреновина эта вот в точности этот куб повторяла, только длину имела метров двадцать. Сначала подумал, что какой-то спутник с орбиты бахнулся, но потом пилота нашел. Комбез у него классный имелся — серебристо черный с поясками, которые сами длину подстраивают. Но, не в этом дело, в этой его защите пара дыр имелась. Самое интересное, что он дышал, хотя одна дыра разворотила всю левую сторону груди, и крови до черта вылилось, всю траву ей полил. Ну, я его перебинтовал, конечно, и десять верст на своем горбу до дома тащил. Тяжелый он, зараза, оказался, семь потов сошло. Н-да, как допер? — он покачал головой, а потом пригубил вискаря. — Эх, классная самогонка! А то эта хрень их иномирная в глотку не лезет, клопами воняет и приторная какая-то.

Не стал с ним спорить, по мне так это вискарь местного розлива то еще пойло, а нормального коньяка уже и вкуса-то забыл. Но кто знает, как бы я запел, если все время употреблять одно и тоже.

— Ну, значитца, — он нюхнул капустного листа, положил его в рот и сжевал, — допер я его, а старуха стала нехристя отпаивать и выхаживать. Рана-то его затянулась, но говорить он ничего толком не мог, только моргал, да пальцами мог шевелить. Сильное истощение на грани смерти. Однако вскоре, через недельку где-то, очухался таки. Очень за свою машину переживал, что она сломалась, и ее могут отыскать. Уж я его успокаивал как мог, что в наших лесах найти можно все что угодно, начиная от тракторов с комбайнами и заканчивая раздолбанными танками.

— Да, ладно, прямо так и танки есть! — не поверил я.

— Сейчас нет, — согласился он со мной. — Но один пару лет в болоте стоял, прямо по башенку. Тут учения проводились, годков с пятнадцать назад, так одну машину и засадили по самое не балуй. Тащили, тащили, да не вытянули — бросили. Благо ей сынок комполка командовал. В части они энтот танк по документам вели как боеспособная единица, а засуетились, когда батя на повышение пошел. Техники нагнали, — он покачал головой, — солдатиков и даже две вертушки. Выдернули утопленника и оттащили в часть, вот теперь у них стволы уже по бумагам и сошлись. Это для…

— Коля, про танк я понял, что там с кубом-то, из которого ты раненого домой притащил? — перебил я деда, понимая, что тот может еще долго разговаривать о том, что к делу совершенно не относится.

А опасения мои подтверждаются еще и тем, что он не забывает отхлебывать из своего стакана и в первой бутылке уже вискаря на дне осталось. Он конечно крепкий, но семидесятиградусное пойло его в один момент с ног может свалить.

— А! Гребурш?! Этого так звали. Он меня упросил, отправиться к евоному кораблику и закрыть люк, из которого он выбрался, — ответил дед, у которого взгляд уже расфокусированн.

— Ну и?

— Дошел, — пожал он плечами и икнул. — Правда, залезал на эту хрень тяжело. Гребурш объяснял что нажать куда, но не вышло. Может из-за пробоин на корпусе, а может, что-то не так делал. Люк закрыл, внутрь не полез, побоялся, что не выберусь, да и вообще, как-то не по себе там себя чувствовал. Давай еще покурим?

Положил на стол пачку и зажигалку, дед размял сигарету и, прикурив, выпустил тонкую струйку дыма.

— Он, Греба, так его потом звать стал, сцепился в космосе с какими-то врагами, те его потрепали знатно, еле ноги унес. Куб его поврежденный оказался, а регенерарить… — он задумался, — вот черт! Слово забыл!

— Регенерировать? — предложил я.

— Ага, точно! Не мог он это на корабле сделать, что-то там с нехваткой энергии, мог тогда всю ее на себя перетянуть и куб его мог рухнуть, тогда бы уже и ни его, ни машины. Иномирец энтот решил найти энергию на планете и ведь нашел. Раны залечил бы и без меня, но вот от истощения уже оклематься не сумел. Я не во всем разобрался, там как-то лихо закручено на организме, ботах в нем и энергии. Одно понял: боты — мини роботы, которые внутри его ползают и следят за здоровьем. Они же и лечат, но при сильных повреждениях тела начинают потреблять прорву энергии и мрут как мухи.

Так, для себя уяснил кое-что: дед нашел пришельца при смерти и его выходил. Об этом ему и сказал, что тот с радостью подтвердил, открывая вторую бутылку вискаря.

— А дальше что? — чувствуя, что пить не стоит больше, взял сигарету и закурил.

— А потом он улетел, но обещал вернуться, — ответил дед и добавил: — падла!

— Почему падла? — удивился я.

— Он нам много чего оставил, но запер на этой территории. За три года ни одного человека не видели! Даже звери зайти не могут! Правда, выйти им тоже не судьба.

— А что ж ты меня с ружьем встретил? — усмехнулся я, а потом припомнил: — Еще и обрадовался, когда понял, что я не иномирец, а русский. Кстати, как догадался?

— Последнее легче легкого! Ты на себя в зеркало давно не смотрел? С такой рожей, прости уж меня, но только бандитствовать! А про одежду и говорить не стоит. Опять же, девка с тобой, а у энтих, — он показал пальцем в потолок, — бабы дома сидят.

— Неужели на прогулки их не вывозят?

— Может и выгуливают, — хмыкнул тот, — чего не знаю, того не скажу, но они у них, вроде как не работают, — он призадумался, а потом добавил, но неуверенно: — Греба что-то говорил про исключения, но таковых мало, и встретить бабу в экспедиции сложно.

— И все же, ты на него обиделся, людей и кого-либо не видал три года, так?

— Ага, но про то, что эти козлы вонючие захватили нашу планету догадался, не маленький поди! Телевизор-то с радио работал, про порталы говорили и жуть жуткую, что людей стали есть, даже картинки и видео видел, — он вздохнул и набулькал себе полстакана. — Скажи, много наших полегло? Где армия, мать ее за ногу!

Я тяжело вздохнул и налил себе вискаря, после чего принялся рассказывать. Дед слушает не перебивая, только желваки на скулах ходят, да пальцы задрожали. Когда все рассказал, он поднял стакан:

— Не чокаясь! Пусть всем, кого знали, земля пухом! — залпом осушил и поставил на стол со стуком.

— Пухом, — повторил я.

Дед помолчал и продолжил рассказ:

— Греба, говорил, что у нас есть очень ценный ресурс на планете и его уже обнаружили. Кое-кто в галактической империи пытается это скрыть и лоббирует собственные интересы. Он опасался, что нас всех захватят и ликвидируют, после чего выпотрошат нужный ресурс и уйдут. Поэтому он поставил защиту и собирался отстаивать в каком-то там совете права землян. Типа мы достойны общества высокоразвитых существ. Но нам он поставил защиту и дал кое-какие технические устройства. Как ими управлять и от чего они работаю, так и не понял, хотя он пытался объяснять пару дней. Все мозги выпил, ирод! Нас с бабкой до белого каления довел и сам психовал. В итоге мы с Ксаной понятливо кивали с умным видом и со всем соглашались. Он хоть нам до конца не поверил, но улетел.

— Как же улетел, если его звездолет или…

— Корабль-разведчик от звездной империи Лукарнии, — перебил меня Николай.

— Хорошо, корабль имел повреждения то, как он улетел-то? И кто его потрепал?

— Какая-то другая империя или искатели контрабанды, которые ищут ресурсы, так он сказал, — махнул рукой тот, как само собой разумеющееся.

Опять я плеснул себе вискаря и залпом выпил, даже боль в паху сейчас не беспокоит. Еще бы, такие-то новости, а вкупе с тем, что недавно узнал и вовсе… Но получается, этот их пришелец, ресурсы не только нашел, но и добыл.

— А что это за ресурсы-то такие, которые им так необходимы?

— Определенный состав почвы, залегающий на несколько десятков метров. Ее каким-то образом перерабатывают при помощи лазерного облучения, сжатии с какой-то дикой силы и получают кристаллы энергии. Греба на это дело снарядил робота специального, тот ковырялся около болота и за неделю сделал нужное количество кристаллов для корабля.

— Получается шахта? — удивился я.

— Ага, я видел, как он там работал, правда, сейчас болото все затопило, да и нет тут поблизости нужного земляного состава.

— А почему вы с женой так странно выглядите? Тело молодых, а лица… — замялся, не зная как продолжить, но дед меня понял и продолжил:

— Стариков, ты хотел сказать? — он не стал дожидаться подтверждения с моей стороны и пояснил: — Наш названный сын, которому мы, по его словам являемся вторыми родителями, так спасли от верной смерти, оставил нам аппарат для излечения. Она на подобии гроба, мерзкие скажу тебе Кирилл ощущения! Необходимо голым полностью забраться и закрыть ту его часть, где находится повреждения, — он передернул плечами. — Ксана первая решилась, только побоялась закрыть створку, где голова. Заснула на неделю, а вылезла… — дед сглотнул и отвернулся.

— Потом ты полез, — догадался я. — И тоже не закрыл какую-то дверь, отвечающую за лицо. Так?

— Да, — подтвердил он. — Мы боимся потерять что обрели, так как там все наполняется какой-то жидкостью, а дышать-то ей как?

— Так что же ваш приемный сын не рассказал?

— Э-э-э, ну…

Понятно, пришелец им рассказывал и объяснял, но они его не поняли, а что более вероятно, не захотели слушать и вникать. Может, друг на друга понадеялись.

— А что за поле-то вокруг и почему никто не может пройти, а мы к вам попали? — задал очередной вопрос, с удивлением наблюдая, что Николай начинает трезветь, да и сам, кстати говоря уже не чувствую шума в голове, только привкус алкоголя.

— Вот паршивец! — неожиданно грохнул кулаком по столу дед. — Ну, попадись он мне!

— Ты о чем?

— Минуту назад этот стакан начал двоиться! — указал он мне на посудину в своих руках. — Теперь же хмель вся выветрилась! Даже с нормальным человеком не выпить, ну, что за жизнь?! — расстроился дед.

Я же полез руками в свое причинное место и ощупал. Ничего не болит! Встал и прошелся по комнатке — ни дискомфорта в паху, ни боли в печени и почках! Вот это техника! Даже страшно представить, что тут за технологии и сколько такое может стоить. Тем не менее, решил проверить, так как знал в каком у меня там все состоянии. Отвернулся от деда и, расстегнув ремень, заглянул в святая святых, оттопырив брюки. Хм, как ничего и не бывало, ну, вернее все на своих местах, как новенькое! Можно сказать: готов к труду и обороне! Эх, стоит Вику отыскать и обрадовать! Отличная новость, а вот Николай раздраженно махнул стакан и сказал:

— Что, полечился?! — увидел мою довольную улыбку, покивал, а потом сказал: — Это нужно обмыть! Кирилл, беги за пузырем, мы сейчас обхитрим эту глупую штуку! — он погрозил пальцем кубу.

— А как мы с ним справимся? — поинтересовался я. Если он решил его разбить или повредить, то этого ему не позволю, хотя бы за то, что могу вновь ощущать себя полноценным мужиком, а не евнухом.

— Да мы на травке, у двери расположимся, — успокоил он меня. — Кстати, если сигареты есть, то тащи!

На радостях я поспешил к Камараду, да и согласен с дедом, что такое просто необходимо обмыть и выпить за неведомого Гребурша. Кстати, а не взять ли мне с собой не только вискарь, но и чудо иномирскую настойку. А что, Никалаю вискарика, а себе коньячка! Так и сделал, не забыл прихватить и сигарет. Через сорок минут мы уже братались и распивали песни. Дед не только телом, но и душой молод! А сколько баек рассказал! Мы обхохотались, по молчаливому согласию решив не поднимать сегодня тему иномирцев. Когда бутылки опустели, а идти за добавкой мы оказались не в состоянии, то тут-то нас и отыскали, так сказать «тепленькими».

— Вот Викуся, полюбуйси на этих обормотов! — прилетела затрещина Николаю, от которой он завалился навзничь. — У них же одно на уме! Бабы и выпивка!

— Где? Где бабы? Кирилл! — воскликнул дед. — Уходим огородами! Они же нас запытают, побьют, а потом ссильничают! Не дадимси друг!

— Вот старый ты козел! Споил мне гостя! — она замахнулась, а потом ее взгляд устремился на валяющиеся бычки. — Так! Он еще и накурился! Ну, я те устрою.

— Врагу не сдается наш гордый… — начал дед, но Оксана его схватила в охапку и потащила к двери. — Только не туда! Не бросай ты меня в эту землянку, — запричитал Коля, но потом вдруг замолчал и с обидой в голосе спросил: — Так, значит, ты с Гребой сговорилась и о моем убежище знала? Как же так? Как он мог! — в его голосе послышались плаксивые нотки.

— О каком ты убежище говоришь? Ничего не знала, вас мы по песням нашли, а в твоей землянке, наверняка есть на что тебя положить, чтобы ты проспался, — стала она оправдываться, но не искренне, фальшиво получилось.

— Ксан, дай расслабиться, — тихо попросил ее муж.

Та неожиданно погладила его по волосам и поцеловала в район макушки. Обняла и прижалась всем телом.

— Хорошо, как скажешь любимый, — прошептала она.

— Ну, ты и нахалка! При людях! — возмутился тот, но сам обнял и руками прошел по стройной фигуре. — Хрен с ним, пошли в землянку! Кирилл, дом в вашем распоряжении!

Вика подошла и села рядом.

— Хорошо посидели? — спросила она.

— Нормально, — кивнул я, а потом привлек ее к себе и поцеловал.

— У тебя же, — она опустила глаза, намекая на определенную проблему.

— Все прошло, — тиская ее, рассмеялся я.

— Ну не здесь же, — посмотрела она на меня и кивнула в сторону землянки, из которой стали доноситься недвусмысленные звуки.

— В машине? — предложил я.

— Пойдем, — взяла она меня за руку.

Из головы улетучились все проблемы, остались только мы и страсть. Похоже, эта чертова штука, которая в землянке влияет на весь организм, в том числе и на либидо. Кстати, а Вика-то чего так завелась? Хм, ну, если в доме у деда с бабкой подобной штуки нет, то я съем свой галстук, которого у меня уже давно нет, это так, на всякий случай. Но в своих выводах уверен на сто процентов!

Мы лежим, обнявшись на сиденье, девушка гладит мне волосы и водит пальчиком по щетине — приятно, черт возьми. И вот эту идиллию разрушает трель звонка, обозначилась рация пришельцев, которую дал мне заказчик. Черт, что делать отвечать или нет?!

Глава 10. За ребятами

Переговорник надрывается, взял в руки и покрутил. Хотел откинуть, но решил ответить и нажал на кнопку.

— Фух! — послышался облегченный выдох. — Камарад, с тобой все в порядке?

— Относительно, — ответил я.

— Груз?

— Цел.

— Ты где? — задал мне вопрос заказчик.

Хотел ему объяснить ГДЕ! Да не стал, только хмыкнул:

— В дороге, на пути к цели, остановился после сражения с наемниками, которые хотели перехватить, — ответил и хотел уже ввернуть про кристаллы, но не стал.

— Мы не можем отследить твое местоположение. Что происходит? Передай нам свои координаты.

Ага, сщаззз! Да и не знаю я их, нет, по карте могу сориентироваться, но вот никакого желания нет.

— Заброшенная деревня, на карте ее нет, кругом поля и леса — мои координаты. Наемники же меня знатно отделали, а в разговоре выяснилось, что их наняли ваши конкуренты. Вот только поскупились на технологические приспособления, против которых мы, местные, противопоставить ничего не можем, — зло усмехнулся.

— Надеюсь, заказ ты выполнишь! — сухо прокомментировал заказчик мои слова и дал отбой.

— Падла! Хрен с горы! — зашипел я и швырнул переговорник на пол.

— Кир, успокойся, — погладила меня пальчиками по щетине Вика. — Мы в такой ситуации, когда мало что можем изменить.

Ответить ей нечего, да и сам понимаю, что пока и каких-либо фактов мало. Радует одно, нас заказчик потерял, следовательно — преследователи не найдут.

— Тебе Оксана рассказала про Греба? — спросил девушку.

— Ага, она все выложила, правда, расстроилась сильно, когда меня вопросами засыпала, — ответила та. — Знаешь, своего деда-то она до сих пор любит. Понимала, куда и зачем вы отправитесь. Мужчинки! Что с вас взять?! — усмехнулась она.

— Прямо так и нечего брать? — деланно изумился я.

Викины пальчики нырнули мне в низ живота, пошебуршили там, а потом она рассмеялась:

— Ой, ошиблась, кое-что есть!

— Вот! — довольный донельзя запрокинул голову и, наслаждаясь ее ласками, ответил я.

Девушка же медленно спускается вниз, не выпуская из руки то, на что не так давно и взглянуть больно было.

— Вик, а про их лица она тебе рассказала?

— Кир, все, все она мне выложила, давай потом поговорим!

Нет, прибор иномирцев классная штука! Откуда только силы взялись, как куб смог их мне передать? Мы еще с Викой покувыркались, а потом уснули.

Утро началось с того, что девушка ругается, на чем свет стоит.

— Вот почему ты вчера машину из бурьяна не переставил? Эта чертова крапива! Она…

Слушать ее не стал, оделся и вышел. В голове ясно и хочется прояснить пару вопросов. Один из главных — выпустит нас защита или нет? Да и не совсем понятно, как сюда пропустила. Если поле оставленное пришельцем стало ослабевать, то почему нас заказчик не обнаружил? Предположить, что попали в дырку в защите — смешно, так как ехали по дороге и там она обязана стоять. Есть у меня пара предположений. Одно из них, что нас приняли за своих, а это значит, что «свой» пройти может внутрь, надеюсь и выйти. А почему же дед и бабка не в состоянии покинуть определенный периметр? Ну, мог же пришелец так настроить, чтобы их не выпускать! Но вот если мы «свои», а под такое определение подпадает только груз, получается, что заказчик каким-то образом связан с Гребой. Это все из области предположений, все же и намного проще могло получиться. Сбой там, перезагрузка или еще какая-нибудь хрень. Этого-то как раз и не хочется, тогда получится, что можем застрять тут надолго.

— Выспался? — спросил Николай, который чему-то хмурится.

— Ага, отдохнул, — кивнул я.

— Пойдем, прогуляемся, — кивнул он в сторону поля.

Молча направился за ним, с любопытством осматриваясь: яблони, возделанные грядки с зеленью и овощами. В отдалении послышалось мычание, от чего я даже споткнулся.

— Это что, корова? — удивленно спросил деда.

— Ага, Буренка, — кивнул тот.

— Может у тебя еще и куры с поросятами есть?

— Не, порося нет, а куры, кудыж без них!

— Но я не видел ни одной!

— Так ты там и не был, где у них загон, — усмехнулся тот, а потом сокрушенно добавил: — А порося мы два года назад, — чиркнул ребром по горлу, — увы, приплода-то свиноматка без хряка принести не может, а дальше ее кормить уже стало глупо.

— Далеко идем-то? — поинтересовался я.

— До барьера, проверить нужно, пропустит он нас, али нет, — ответил дед.

Углубились в лес, Николай задумчив и хмур, вот он остановился и сделал мне знак рукой, мол обожди. Прошел пару шагов и встал, отвел руку назад и ладонью попытался ударить невидимого противника. Размахнулся хорошо, а вот потом его движение замедлилось, и через пару мгновений остановилось. Рука медленно поползла назад, хотя дед упорно сопротивляется, на лбу выступил пот, жилы на шее вздулись.

— Уф! — выдохнул он и потряс рукой, потом оглянулся и поманил меня пальцем: — Кирилл, иди сюда, давай сам попробуй!

Подошел и попытался ступить дальше Николая, увы, не продвинулся дальше ни на миллиметр. Ощущения как будто резина впереди, вроде и мнется, но потом назад отталкивает.

— Не выходит, — озадаченно ответил я.

— Ладно, пошли отсюда, — кивнул дед каким-то своим мыслям.

Пару раз я еще попытался прорваться за эту неосязаемую кроме как на ощупь преграду, даже пару раз по ней кулаком жахнул — ноль эффекта.

— Я и стрелять пробовал, — прокомментировал мои потуги дед.

— А рикошетов не испугался?

— Из-за дерева палил, — усмехнулся тот, а потом добавил: — Дробь не отрикошетила, осыпалась у этой защиты.

Повторять его эксперимент не стал, поверил на слово.

— Теперь куда? — поинтересовался я.

— Нужно пройтись по дороге, вдруг там дыра в защите, — ответил тот.

— А сразу, почему туда не отправились?

— Э-э-э, тут привычнее, да и грязюки нет.

Ага, так я тебе и поверил! До этой идеи он только додумался и пытается сделать вид, что все идет по плану. Вот только еще раз бить ноги не собираюсь, поэтому мы пошли к Камараду, который я и завел. Дождался Николая, который сходил предупредить девчат о наших планах.

— Ты мне скажи, где этот барьер, чтобы до него не доезжать. Сперва попробуем сами пройти, а потом на машине прорваться, — круча баранкой, сказал я деду.

Десять минут и мы у цели. Остановил машину и попытался пройти сам — хрен вам в сумку! Та же картина, что и в лесу. А вот Николай из Камарада не вышел, сидит и, склонив голову, наблюдает за моими потугами. Хм, почесал щеку и в очередной раз дал зарок побриться, потом отчертил на земле перед самым барьером линию, вернулся за руль и завел движок.

— Попытаемся проехать, — сказал Николаю, а тот в ответ хмыкнул:

— С этого стоило сразу начинать. Рубль за пять, что проедем!

— С чего ты так решил? — поинтересовался я.

— Ты же груз ихний везешь, а значитца в этом все и дело.

— Откуда… — осекся и покивал головой, понятно и без слов, но Коля емко обрисовал ситуацию:

— Бабы!

Медленно подъехал к черте, колеса не ушли в пробуксовку, обороты не взвыли — проехали. Вышли из Камарада и попытались вернуться. Вот тут нас снова защита озадачила. Деда она на ту сторону пропустила, а меня ни в какую. Мало того, мы друг друга видим, да и разделяет нас каких-то полметра, но ни слова не слышим. Поспешил в машину, а там уже надрывается трель переговорника. На фиг его! Врубил заднюю и медленно поехал, меня даже пот пробил, и мурашки побежали. Но защита машину впустила, и сразу же прекратился вызов по переговорнику. Засекли координаты? Возможно, но не думаю, что они моим заказчикам что-то дадут. Отправлять на мои поиски им некого, вернее, может и есть наемники, но отыскать меня не так и просто. А вот про обещанный заказчиком «бух» помню отлично.

— Вот это дела, — задумчиво схватил себя за подбородок Николай, обходя по кругу Камарада.

— Ага, — подтвердил я и закурил, следуя за ним.

— Мне дай сигаретку, — попросил дед.

Прикурив, он выпустил струйку дыма и сказал:

— Кирилл, если со своей договорюсь, ты меня с собой возьмешь?

Такого вопроса никак не ожидал и поэтому растерялся, а дед продолжил:

— Осточертело тут уже сидеть! За три года вдоль и поперек все исходил! Заняться нечем!

Мне вспомнились поселения, в особенности как люди жили впервые месяцы после появления мартышек. Н-да, тяжело ему это понять, а мне принять. Он же не может понять, что за этим барьером сейчас совсем другой мир.

— У тебя же хозяйство, жена, — ответил ему и отрицательно мотнул головой. — Нет, не возьму и Вику бы оставил, но она вряд ли согласится.

Хотя… хм, ее же можно и «забыть»! Тогда за девушку опасаться перестану и смогу вздохнуть свободнее. С другой стороны, она меня, можно сказать, с того света вытащила, ухаживала, лечила… Черт! Не смогу без ее согласия вот так оставить. Надо убедить!

— Кирилл, а скажи мне, если там, — он кивнул за невидимый барьер, — все так плохо, то почему хочешь уехать? Заказчик твой тебя тут не достанет, а если груз заминирован, то мы его оттащим в лес и похороним!

— Подумаю, над твоим предложением, — нахмурился я, а сам представил, что тут ребятам, которые остались в лесу самое место жить.

За какое время можно метнуться назад и привезти их сюда? Двое суток на дорогу в одну сторону и чертова тьма соляры. Твою ж в кардан! Стал подсчитывать в уме топливо и понимаю, что его мне не хватит, нет за пацанами и обратно, при экономичной езде, доеду, а вот дальше… Вытащил из бардачка карту и расстелил ее на земле. Хм, пунктир маршрута остался, а мигающая точка, которая отвечает за мое местонахождение, превратилось в пятно, занимающее приличный такой радиус. Прикинул и понял, что сам нахожусь на границе этого пятна, что подтвердил и Николай.

— Вот тут мы, — ткнул он пальцем в карту.

— Слушай, а у тебя соляры нет? — поинтересовался я.

— Дизтоплива? — уточнил он, а на мой утвердительный кивок, ответил: — Пара бочек оставалась, еще с советских времен, но не могу гарантировать, что на ней можно уехать.

— Да чего ей будет-то! — обрадовался я. — Поехали посмотрим!

— Тут же раньше большая деревня стояла, домов под двести. Трактора, комбайны в колхозе имелись, но потом все стало приходить в запустение. Люди в город побежали, и я в том числе, технику перегнали, колхозное стадо пустили под нож, скотный двор развалился, работы не стало вовсе. Остались старики да пьянь, — принялся рассказывать дед, не забывая указывать, куда рулить. — Заброшенные дома стали разбирать на дрова и пожитки. Потом и вовсе все бурьяном поросло, перетаскали все что можно. Место-то тут не шибко привлекательно, реки нет, дороги тоже, дачников отродясь не видели. Стариков потихоньку в город стали забирать, а нас с Оксаной под старость лет потянуло обратно. Детям решили дать свободы и перебрались сюда. Летом еще иногда заезжали бабки с дедами и внуками, правда, их два дома таких оставалось. А потом и они перестали, может померли, а может уже года не позволяли.

— Вы круглогодично жили?

— Да, зимовали, — кивнул он. — Приехали, тут раньше ремзона тракторная находилась.

Хм, перед глазами заросли — ольха все заполонила и никогда не догадаешься, что здесь раньше стояла техника. Николай отвел меня в полуразрушенное здание, на крыше которого те же деревья и высокая трава. Со стороны, если не знать, не найдешь сюда дорогу, так как продирались сквозь заросли. Внутри этого огромного бокса валяются ржавые железки, в углу полуразобранный движок, пластины рессор. Как так получилось, что сборщики металла не добрались до такого лакомого куска? Тем более что, по словам Николая тут проживали алкаши, да старики. Последние-то на подобное никогда не пойдут, а вот за бутылку… Впрочем, это же глубинка, а если сюда ни на чем добраться никто не мог, то и вывезти это проблематично. Дед, тем временем, прошел к дальней стене и с кряхтением поднял люк. Оказалось, что под бетонными перекрытиями стоят две цистерны.

— Ни хрена себе бочки! — изумился я. — Они полные?

— Нет конечно, в одной и вовсе на дне, во второй чуть меньше половины.

На взгляд цистерны кубов по сто и если в одной четверть, то это, прикинул и присвистнул! Получается где-то двести пятьдесят тысяч литров!

— Отлично! — потер руки, но потом приуныл, представив, как отсюда соляру таскать. Это же все на своем горбу и никак иначе. Камарада близко не подогнать или вырубать дорогу, нет, мой танк сюда не пройдет. Убедился, когда осмотрел заросли ольхи.

— Кирилл, нам бы к девочкам вернуться, а то они наверняка уже завтрак приготовили и теперь на нас «ножи» точат! — вдруг спохватился дед, отвлекая меня от раздумий.

Ну, мне-то положим они ничего не сделают… наверное, а Николая жалко, да и поесть не мешает, поэтому мы скоренько вернулись в машину и погнали к «девочкам».

— Слушай, а почему соляру-то бросили? — поинтересовался у Николая, когда поехали к его дому.

— Ой, да не до того всем было, — махнул он рукой. — Тут когда стали разворовывать дым коромыслом стоял! А топливо стоило копейки, да вытащить его сложно. Тем не менее, притаскивали пару бензовозов и выкачивали. По нашей дороге проехать-то они могли только на буксире за гусеничным трактором. Пару раз колеса отрывали, потом и бросили эту затею. Да и на хрена, если тот же ДТ-75й стоил дороже, чем тут хранилось.

В принципе, понятно: обобрали развалившийся колхоз, вернее, разорили и обворовали, а мелочь бросили. Да и не слишком в те времена солярка требовалась, легковых машин на ней единицы катались.

В доме Николая нас встретили насупленные дамы. Как сговорились! Губы поджаты, брови нахмурены, руки в бока уперты. Не, против поведения Оксаны, ничего не имею, но Вика-то чего?

— Ой, девочки! Улыбнулся Николай, а мы вот эксперимент проводили и немного застряли, — улыбнулся им дед и прошел за стол.

— Руки вымой, старый! — рявкнула на него жена. — Каждый день одно и тоже!

— Да, да, — закивал он и кивнул мне в сторону коридора.

В сенях открыл дверь чулана, а там… стоит полноценная ванная комната. Ну, пол и стены деревянные, нет мраморной плитки, зеркал в полстены, но унитаз самый настоящий, рукомойник и ванна.

— Это что? — удивился я.

— А ты думал, что удобства у нас во дворе? — усмехнулся дед. — Банька-то есть, летом мы со старухой любим косточки там попарить, но зимой, когда сильный холод, — он отрицательно покачал головой. Повернул кран и сполоснул руки, глянул на себя в небольшое зеркало и потрогал щетину, махнул рукой, мол сойдет, после чего, не закрывая кран, уступил мне место.

— Горячая вода? — не смог удержать удивления, под ухмылку довольного деда. — Слушай! А канализация?

— Греба позаботился, — пояснил Николай.

Я же чуть по лбу себе от досады не заехал. Как же мог забыть, что у них тут высокие, вернее, не земные технологии! Поэтому-то в доме все удобства. Отделка вот не очень, но на сегодня любой из поселенцев такой роскоши не имеет. Ну, некоторые могут позволить себе дизельные генераторы, но включают их крайне редко. Вымыл руки и глянул на себя в зеркало. Хм, щетина уже на бороду намекает.

— Коль, станка нет? — провел по щекам и вопросительно глянул на деда.

— В тумбочке возьми, — кивнул он. — Ты только осторожно, эта хрень иномирская режет что тот скальпель.

Запечатанные десяток станков, которые на своем окончании не имеют привычных стальных лезвий. Хм, покрутил в руках баллон с выдавленным барельефом пены. Поднес к ладони и сдвинул ползунок. В руке образовалась ароматная белоснежная шапка.

— Там еще гель после бритья, который порезы убирает, — кивнул дед на открытую тумбочку, а потом добавил: — Ладно, ты пока брейся, а я к дамам пойду, что-то мне их настрой не нравится.

Н-да, прав оказался Николая, четыре пореза от станка, но щетину соскоблил на раз! Печально бросил взгляд в сторону ванны, представив, что в ней можно понежиться, желательно с Викой, но такой возможности может и не представиться. Времени мало, а то, что она на меня может обидеться в голове не желает укладываться.

На кухне меня уже не поразил полупрозрачный куб, на котором происходит готовка, как и обычный шкафчик, в котором на каждой полке поддерживается определенная температура. А вот пирожки с яблоками и капустой меня привели в восхищение. А чашечка ароматного кофе и вовсе в блаженное состояние. Не хватает лишь тапочек, газеты, телевизора и сигареты.

— Эх, блаженство! — похлопал себя по животу. — Вы настоящая кудесница! — сделал комплимент Оксане.

— Да, моя красавица такая! — гордо, поддакнул дед.

Показали они мне и оставленный им Гребом прибор для омоложения. Ну, как прибор? Двух метровый саркофаг из непонятного материала, на вид пластик, но под рукой чувствуется металл. Никаких обозначений и кнопок, имеет семь дверок.

— Греба говорил, что если нужно подлечить определенную часть тела, то нет необходимости полностью закрывать этот ящик. Допустим: болят ноги, то улегся и закрыл дверку, которую собрался излечить, — похлопал по поверхности этого странного прибора дед.

— Так почему вы не хотите лица-то омолодить? — спросила Вика, задумчиво теребя прядку своих волос.

— Страшно, — развел руками Николай.

У Вики же разгорелись глаза, она явно что-то задумала. Вот подошла к Оксане и стала шушукаться. Дамы бочком вышли из комнаты, что-то бурно обсуждая и бросая на нас подозрительные взгляды. Ну, догадываюсь, что Вика пытается убедить Оксану рискнуть и, думаю, она ее дожмет. Я же потер непривычно гладкую щеку и сказал Николаю:

— Мы тут в лесу пацанов оставили, они не смогли жить в поселении…

— Твою в качель! Одних в лесу! Да ты охренел! — перебил он меня.

Мне осталось только криво улыбнуться и выслушать его гневную отповедь. Н-да, чувствуется старой закваски дед.

— Так, Кир! Поехали за детьми! — вынес он вердикт.

— Не все так просто, — покачал головой. — Мне до них пару суток ехать, — подумал и уточнил: — если никого на пути не встречу, то сутки, дорогу знаю. Но там их еще отыскать нужно, они же схоронились где-то.

— Кирилл! — дед сверкнул глазами. — Речь о детях, твою мать! Ты понимаешь?! Дети! Собираемся!

— Так вы их примите? — решил уточнить я.

— Вот ты придурок! — Николай, будь мы на улице, обязательно бы сплюнул на землю, даже в доме хотел, но удержался. — Ксана! — вдруг заорал он, да так, что я вздрогнул.

Его жена вбежала в комнату и облегченно выдохнула, видя, что ничего серьезного не происходит.

— Ты в курсе, что эти… — дед сдержался от определения, но показал на меня пальцем, а потом на Вику, — эти… оставили в лесу детей?

— Вика? — обернулась женщина к моей напарнице.

Господи! Как они нас песочили! Не помогли никакие оправдания. По их словам, мы обязаны были взять ребят с собой, а в дороге придумать, как поступить, чтобы им не пришлось бороться за выживание. Да, сложно понять, что никакого выбора-то у нас на тот момент не имелось. Если знал бы, что отыщется райское место посреди творящегося ада, то не раздумывал ни секунды. А так, я припомнил, как мучился и в какой-то степени облегченно вздохнул, когда ребята приняли такое решение.

— Мы все поняли, — покаянно опустил голову. — Исправимся.

— Сегодня отправимся за ребятами, но, — Вика подняла вверх указательный палец, — вам нужно понять, что они всего боятся и при виде вас, — она не договорила, а лишь покачала головой.

Дед с бабкой переглянулись и стухли. Поняли, что это мы их еще в таком обличии приняли, когда лица стариков, а тело молодых. Ребятам же такое явление ударит по психике, как кувалдой по голове.

Николай подошел к своей жене и обнял ту. Что-то сказал на ухо, а потом посмотрел на меня, а потом и на Вику:

— Езжайте, не медли, мы залезем в этот ящик!

— Первая я! — вздернула подбородок Оксана. — Если не перенесу процедуру, то с ребятами ты сможешь справиться, а вот без тебя мне не выжить.

— Но и мне без тебя не жить! — заупрямился дед, который не желает рисковать женой.

— Все! Я так решила! — жестко ответила Оксана, и Николай тяжело вздохнул, соглашаясь.

Да, в их паре решающее слово за женщиной, но это не значит, что Николай под каблуком. Это редкость, но они понимают друг друга с полуслова, между ними не только любовь не умерла, но есть и взаимоуважение.

И вновь рычит движок, и грязь летит из-под колес. Мы с Викой держим путь в обратном направлении. Оксана собрала нам в дорогу еды, Николай приволок канистру с солярой. Заливать в бак ее не стал, по прикидкам хватит туда и обратно обернуться, даже что-то остаться должно, но запас карман не тянет. Прошли барьер, вновь затрезвонил переговорник.

— Да, — вздохнув, ответил я.

— Камарад, ты вновь появился в том же месте, что происходит, и почему не всегда отвечаешь на вызов? — раздался недовольный голос заказчика.

— Слушай ты… — подавил в себе готовые сорваться с языка слова, помолчал, но потом продолжил: — Слишком много непредвиденных ситуаций. В договоре о перевозке груза ничего подобного не говорилось, считай это форс-мажором. Свои обязательства выполняю, поэтому отвали!

— Ты едешь в обратном направлении, для чего?

— Забыл кое-что, — ответил я.

— И что же это такое, что ты решил поставить под угрозу доставку груза?

— Кепку в лесу оставил! А она у меня самая любимая, теперь вот решил ее забрать! — рассмеялся я в переговорник и нажал отбой.

Говорить с ними не о чем, а вот как попасть в «райский уголок» когда доставлю груз по назначению, стоит задуматься. То что, мы смогли преодолеть барьер именно из-за кристаллов — никаких сомнений. А вот когда их не станет, что делать? Нужно как-то вскрыть контейнеры и парочку прикарманить. Но как? Там же ненашенские технологии, боюсь, что ни топором, ни ломом с помощью такой-то матери не прокатит. Ладно, потом что-нибудь придумаем.

— Кир, а ты не слишком гонишь? — поинтересовалась Вика, подлетая на сидении, когда колесо попало на очередную колдобину.

— Нормально, — усмехнулся я. — Дорога известна, не думаю, что тут что-то за такой короткий срок глобально поменялось. А таким темпом мы до вечера доедем до того места, где тебя подобрал.

Вот и река показалась, уверенно направляю машину вброд, даже не собираясь осматриваться. Скорость конечно минимальна, плавать-то Камарад не умеет. Выползли на тот берег и по газам. Вот брошенная Тойота, которая так никого и не заинтересовала. Значит, Леха не отправился к «своим», а решил кардинально изменить свой образ жизни. Хм, а ведь и они мартышек не опасались! Что же тех отпугивает? Не кристаллы ли добытые иномирянами и считающиеся у зверьков своеобразным табу.

— Возможно, ты прав, — согласилась с моими размышлениями Вика, когда с ней поделился. — Поищем? Да и привал можно бы устроить, в кустики там сходить, — прозрачно намекнула она.

— Ладно, — ответил ей и плавно остановился у Тойоты, положив руки на пистолеты. Хрен его знает, вдруг приманка на любопытного. Вряд ли конечно, так как представить, что я вернусь назад, никто не сможет. — Ты только по березам не лазай! — сказал девушке, которая вышла из кабины, сжимая в руках автомат.

Выпрыгнул и я, прихватив с собой ремингтон. Пока потрошил салон джипа, Вика прогулялась по округе и отловила того, по чьей милости висела попой вниз на березе.

— Кир! Смотри, какая прелесть! — показала она мне шипящую и оскалившую мордочку котенка, завернутого в мою кожаную куртку.

— Как тебе удалось? — поинтересовался я, рассматривая внутренности джипа и прикидывая, где может оказаться нычка.

— Я на куртку пирожков накрошила, — заметив мой хмурый взгляд, быстро сказала: — Не переживай, пятна незаметны, по сравнению с засохшей кровью, да и отстираю я все!

— Ловлю на слове! — хмыкнул я, рассматривая необычный этакий железный ящик, можно сказать небольшой сундук. Заварен знакомыми мне швами и на поверхности еле заметные кракозябры.

— Это то, что мы… вернее, ты искал? — поинтересовалась Вика, осторожно поглаживая серенького котенка, который такому откровенно не рад и все пытается ее прихватить своими зубами.

— Хрен знает, — потер висок, — но все равно больше ничего интересного тут нет, а если и запрятано куда-нибудь, то разбирать джип ни времени, ни желания у меня нет.

— Кир, а давай потом эту Тойоту Коле перегоним?

— Как ты это себе представляешь? — поинтересовался я, а потом добавил: — И зачем она ему нужна?

— Я могла бы за руль сесть на обратной дороге, — ответила она на мой первый вопрос, а на второй сказала: — Вдруг в хозяйстве пригодится.

Ох уж эти женщины, покачал головой. У них там пешком за несколько часов можно периметр обойти. Да и двигаться двумя машинами не целесообразно, уязвимость больше.

— Нет, — коротко ответил ей. — Иди, грузись в Камарад, ехать нужно.

Вика залезла в кабину сюсюкаясь с котенком, который от такого с ним обращения орет благим мявом. Хм, бедняга, его она затискает, а если еще и ребят отыщем, то и вовсе загладят до смерти. Ладно, проблемы хвостатых меня не касаются, как и оцарапанных и покусанных рук девушки, сама этого хочет. Что делать с этим ящичком? Брать или бросить? Сам искал что-то внеземное, а теперь вот сомнения взяли. Что если это не отпугиватель мартышек, а бомба, например? Нажмет кто-нибудь на кнопочку, и взлетим к небесам по частям. Эх, рискну! Забросил найденное в кузов и прыгнул за руль. Пока удача на нашей стороне, никого не встретили, если не считать пару стаек летающих страшилищ, но они всегда уходили с атакующего полета, как только приближались на определенное расстояние, где их что-то отпугивает.

— Здесь я тебя подобрал? — спросил Вику, осматривая лес не глуша движок.

— Вроде бы, — неуверенно кивнула она. — Ты машину с дороги убери, а то мало ли что.

Ну, это и без ее совета понятно. Загнал Камарада поглубже в лес и чертыхнулся от души. Колеса провалились во мхе, и он оказался на брюхе. Все — приехали, как говорится. Нет, то, что выберусь, нисколько не сомневаюсь, но вот только есть пара неприятных моментов. Придется переть вперед, а там может оказаться еще хуже.

Вышел и обошел Камарада — хорошо встрял! Тут часа на два работы, как топором, так и лебедкой.

— Вик, ты ребят-то сможешь отыскать? — спросил свою напарницу, которая только головой покачала от увиденного.

— Думаю — да, но тебе же тут помощь нужна. Могли бы их вместе найти, а потом и Камарада вытолкали.

— Руками его и пять здоровенных мужиков отсюда не вытащит, если они не профессиональные качки, — ответил ей, а потом добавил: — Давай не станем терять времени. Бери автомат и пистолеты да шуруй за ребятами.

Вика еще потопталась, но потом послушалась и вскоре скрылась за деревьями. Я же достал топор и принялся рубить сосенки, которые подложил под колеса. Хотел отделаться малой кровью — поддомкратить машину, но тут меня постигла неудача. Камарад вверх не поднялся ни на миллиметр, зато домкрат вместе с подложенными деревцами погружался легко. Плюнул с досады и завел движок, трос лебедки зацепил за дерево. Барабан крутится, машина медленно ползет вперед, как теплоход по морю. Пока она по брюхо сидит и вылезать не желает. Пришлось мне изменить тактику, и цеплять трос к деревья под углом, так чтобы Камарад смог нащупать твердую опору под колесами. И так будто огромный земляной крот тут покуролесил! Целый ров прорыт, а толку ноль! Но кто ж мог знать, что тут подо мхом такая почва! Я-то рассчитывал на песочек. Так! А вот и он родимый! Все, можно сказать выполз! Просвет под днищем показался и через пять минут машина уже сможет и своими силами выехать. Устало стер пот со лба и нахмурился. Уже скоро стемнеет, а Вики нет. Не случилось ли чего? Но стрельбы не слышал, славу богу. О, а вот и они, расплылся я в улыбке, наблюдая, как вдалеке мелькнула куртка девушки. Однако радость моя сменилась озабоченностью, когда я понял, что они кого-то несут на носилках.

— Что случилось? — подбежал к ним.

Петр и Василий отвели глаза, а лежащая на самодельных носилках Алекса, сказала:

— Мне уже не жить, внутри все огнем горит, похоже, заражение крови.

Живот девочки перемотан тряпками, которые намокли от крови.

— Ее медведь заломал, — печально сказал Васька.

— Вик, настойка? — посмотрел на девушку.

— Не помогла, рану полила, но никакого эффекта, — ответила она.

— Вот же-ж! — протянул я.

Как ее довести до Николая с Оксаной? Растрясет и… не хочу думать о плохом.

— Кир, — подошла ко мне Вика, — она при смерти, удивительно, что в сознании, — напарница глотает слезы, — шансов нет, но мы должны попытаться.

Выдохнул, понимая, что шансы настолько малы… Достал флягу и сделал большой глоток, а потом протянул Вике со словами:

— Влей в нее грамм сто, может хоть как анестезия подействует.

Алексу напоили, а потом погрузили на заднее сиденье Камарада, чуть не задавив при этом заснувшего котенка. Тот похлопал своими глазками, пошипел, а потом вдруг втянул с шумом воздух и плаксиво мявкнул. Поднялся и осторожно сел на грудь девочки, лизнул ее в нос и перебрался к той на живот. Сморщил свой носик и замурчал как тот трактор.

— Хорошо-то как, дом вспомнился, — произнесла Алекса и закрыла глаза.

— Петр, садись вперед, Василий в ногах у девочки, Вик, ты в изголовье, — отдал команды и когда все уселись, погнал в сторону «райского уголка» в надежде на чудо.

Камарада редко так насиловал, только в безысходной ситуации, но сейчас именно такой случай. Решил, что медленно и осторожно ехать смысла нет, девочку все равно растрясет. А вот если быстро обернемся, то, возможно, сможем для нее что-то сделать. Да, болтанка в кабине еще та! Подвеска жесткая, а дорога далека от идеала, а скорость временами к восьмидесяти, а то и к ста подбирается. Вот и река, форсирую и въезжаю на горушку. Твою-ж в раздатку, а тут две тачки стоят и нас явно не ждут. Костер горит, пара бандюков лапают девиц, которые хохочут и трясут своими голыми сиськами. Одна из машин заведена, во второй открыты двери и торчат две пары ног и одна волосатая жопа, совершающая поступательные движения. Самое хреновое, что дорога перекрыта этой машиной. При появлении Камарада, которой навис своей мордой над костром и бьет фарами в глаза компании, те застыли в недоумении и только один из них потянулся к пистолету.

— Мужики, все в порядке! — заорал, высунувшись в окно. — Я, Кир на Камараде! Слыхали? Проездом тут, спешу очень, дайте дорогу!

Не уверен, что они меня поняли, но так как по ним никто стрелять не собирается, то сообразили, что не враг по их души. Но ситуация какая-то дебильная, ничего не происходит, а объехать их не могу.

— Кир, сзади мужик с ружьем подбирается и по колесу целит, — буднично произносит Петр, смотрящий в боковое зеркало.

Бросил взгляд туда.

— Вот сука! — вырвалось у меня, а нога надавила на газ, практически одновременно с вылетевшей из ружья вспышкой. — Держитесь!

Камарад под углом бьет в левую переднюю часть джипа бандитов. Тот, как и положено отлетает в сторону, а мы получаем дорогу. Правда руль чуть из рук не вырвался, Петр лбом о торпеду приложился, да котенок запищал, подлетев шмякнувшись о спинку сиденья. Вика вскрикнула, а Василий предусмотрительно вцепился в дверную ручку и даже не вздрогнул. Что там с Алекс, я не могу увидеть, но судя по стону, она еще с нами. Камарад ревет раненым бизоном и несется вперед, дорогу видно плохо, я бы сказал, что веду машину по памяти. Уже стемнело, а от правой фары толку почти нет, да и останься целой левая, то и она бы не спасла. Вся морда Камарада в грязи, фары-то в реке отмылись, как и основная грязь от леса, но кто грязь ищет — всегда найдет. Я ее не искал, просто в паре луж машину «выкупал», так что фары светят, но путь не освещают.

— За нами погоня, — буднично сообщил Петр.

— Вик, сможешь их пугануть? — спросил девушку.

Та ни слова не говоря, открыла окно и принялась палить из нагана по нагоняющему нас джипу. В данной ситуации ему легче, незнакомый водила ориентируется на мою машину, а вот мне дорогу приходится выбирать, вернее, искать.

— Твою в печень! — выругался я, когда Камарад плюхнулся в грязюку и сделал пробуксовку. — Только не на брюхо! — заорал я и врубил первую передачу. Да, для движка это удар, но в данной ситуации ничего другого не остается. Машина дернулась, а я медленно играюсь газом и вывожу ее.

— Кир, они в десяти метрах! — орет Вика.

— Не тупи, лупи из калаша! — проорал в ответ.

Из пистолета, ночью, на скорости, стрелять одиночными, да еще там расстояние приличное — глупо. А вот это уже другое дело! Девушка дала длинную очередь и стрелянные гильзы застучали по кузову. А я-то уже и из ямы выбрался! Газу!

— Кир! Я кажется попала! — воскликнула девушка.

Хм, в боковом зеркале виден вспыхнувший джип и бандюки из него выпрыгивают. Попала, бесспорно. Сейчас наверняка рванет, точно, вспышка на миг ослепила, машина сошла с дороги, и бампер снес небольшое деревце. Нажал на тормоз и юзом вернул Камарада на дорогу, чудом избежав столкновения с березой, ствол у которой мне и руками не обхватить. Потряс головой и чуть сбросил скорость, нет желания улететь в кювет или поймать мордой дерево.

— Алекса как там? — с замиранием сердца спросил я.

— Еще жива, — донесся до меня ее слабый голосок. — Вы не переживайте, если не довезете. Мне так вас отблагодарить хочется, а вот никак. Простите…

— Слышь, малая! Ты заканчивай тут силы тратить! — прикрикнул я. — Мы почти уже у цели, так что немного осталось! Стисни зубы и терпи.

— Кир, она горит вся, температура под сорок, не меньше, — озабоченно произнесла Вика.

— И хрен ли я могу сделать?! — рыкнул в ответ, а Камарад взвыл движком и колеса стали крутиться на месте, меся глину в колее. — Твою в кардан, а! Давай, давай родной! — машина движется вперед с надрывом. Все встала, твою мать! Заднюю, переднею и так пару раз, небольшая раскачка и газ в пол вырывает Камарада из колейной ловушки. А вот и то место, где мы с Николаем экспериментировали. Скорость скинул до нуля и с громко грохочущем сердцем, кажется, оно заглушает шум мотора Камарада, проехал барьер. Еще метров двадцать катился, а потом вжал в пол педаль газа. Тут дорога ровная, это по деревеньке яма на яме. Пять минут и мы у дома Николая и Оксаны, нас они уже встречают.

Выпрыгнул из кабины и рванул дверь, где сидит Вика, та гладит волосы девочки и плачет, подняла на меня глаза и прошептала:

— Кир, мы похоже не успели.

— Отойди! — рыкнул на нее.

Вика вышла из машины и села на землю закрыв лицо руками, я же склонился над Алекс. Положил ей руку на лоб — холодный, я бы даже сказал, ледяной. Котенок жалобно плачет. Попытался нащупать пульс на шее — не нашел. Сжал зубы и осторожно вытащил девочку из кабины.

— Кирилл, что с ней? — спросил меня Николай, который выглядит лет на тридцать.

— Что ты спрашиваешь! Старый ты козел! Кирилл, давай ее скорее в дом неси! — закричал Оксана.

Прижал к себе худенькое тельце девочки и, понимая, что это самый последний шанс и единственная надежда, отправился вслед за Оксаной. Та уже в доме и распахивает дверцы саркофага, а я стою и держу Алексу на руках.

— Кирилл! Что ты столбом-то стоишь?! Клади ее и раздевай! — говорит Оксана, которой и вовсе не дашь больше двадцати пяти, если бы не сварливый голос.

У нее никак не желает открываться последняя дверка, но она продолжает ее упорно тянуть.

— Кир, давай я помогу, — дотронулась до моего плеча Вика.

Благодарно кивнул, так и не могу смотреть на ранения безвинных детей, не смог привыкнуть.

— Кровь уже не сочится, — упавшим голосом произносит моя напарница.

Мой взгляд зацепился за бескровное лицо, закушенную губу, худющие плечи и остановился на развороченном животе и боку. Господи, как же ей должно было быть больно. Как она вытерпела такую пытку, а еще дорогой и меня пыталась успокоить. Да, с такими ранами не выживают, мне одного взгляда хватило.

— Все! — воскликнула Оксана. — Давай ее сюда! Так, осторожно!

Девушки укладывают ребенка в иноземный прибор, но я-то понимаю, что надежды никакой, хоть и хочется верить.

Глава 11. Предательство

Девочку уложили, но возникла одна проблема, которая наводит на печальные мысли. Дверцы саркофага не желают закрываться. Оксана их хлопает, но те не защелкиваются. Она их и с силой опускает и медленно — нет эффекта.

— Да, что ты чурбан бесчувственный! — возмущается бывшая старушка. — Это ребенок и ты мне ее на ноги поставишь!

— Он, наверное, не считает ее живой, — выдохнула Вика со слезами на глазах.

— Гад ты этакий! Сволочь! А ну, работай, я сказала! — хозяйка дома бьет по саркофагу в сердцах.

Я же отворачиваюсь, но в последний момент успеваю заметить, что в том месте, где рука Оксаны соприкоснулась с этим ящиком, мелькнула искра.

— Ну?! — навалилась жена Николая на ящик, который закрывает живот девочки, но тот не поддается.

— Оксан, — зову я ее.

— Чего тебе? — не повернула она и голову, только пот со лба смахнула.

— Когда ты ударила ящик он чуть не закрылся, искра мелькнула, а до этого ничего не происходило, — говорю ей и задаю вопрос: — Ты никуда не нажимала?

Та хмурится, рассматривает дверцу, а потом свою ладонь.

— Хм, тут у меня царапина, немного крови выступило. И когда это порезалась? — отвечает та и нахмуривает лоб. Какое-то время размышляет, а потом протягивает в мою сторону руку: — Нож дай! Быстро!

Не понимаю, зачем ей потребовался нож, но протягиваю требуемое. Оксана без раздумий рассекает себе ладонь и ее кровь льется на тело девочки. Хозяйка дома на этом не успокоилась, размазывает свою кровь по ране Алексы, потом и ее по груди и лицу, мазнула по бедрам и ногам.

— Я тебя обману, ящик ты иномирский, тварь бесчувственная! Ты у меня заработаешь, дрянь такая! — приговаривает Оксана, как молитву читает.

Все она вытаскивает порезанную руку в крови и с силой захлопывает дверь лечебного саркофага, та щелкает, и по ней начинают бегать искры и даже раздается какое-то гудение. Вторая дверь и последующие двери закрылись. Теперь прибор гудит низким звуком и по нему пробегают всполохи искр, а вот в доме стало темнее, свет притух, как в былые времена, когда напряжение проседало. А гул в саркофаге продолжает нарастать, искры бегут все быстрее и их становится все больше. Вот он уже весь светится и гудит не тише Камарада, когда тот с натугой выбирается из глины.

— Что тут происходит? — спросил Николай, входя в комнату, а за ним следом и Петр с Василием показались.

— Да, ящик уговаривала работать, никак не хотел, — устало махнула рукой Оксана и, осмотрев ребят, покачала головой: — Как же вы, обормоты, девочку-то не уберегли?

— Ну, это… — понурив голову, развел руками Петр.

— Оксан, нет в том их вины, — заступился я за ребят. — Несчастный случай и не более того.

— А ты чудо такое, откуда взялся? — спросил Николай, подходя к саркофагу.

На его дверцах расположился котенок, который не испугался ни всполохов, ни гудения. Хозяин дома хотел его погладить, но тот оскалился, зашипел и махнул лапой с выпущенными коготками. Коля в последний момент отдернул руку, но котенок лапу сразу вскинул, и шипеть не перестал. Он будто говорит, что тот, кто подойдет, получит от него по полной программе.

— Ух, какой воинственный! Это ее котофейка? — улыбнулся дед, вернее молодой мужчина.

— Нет, его Вика поймала, а Алексу он себе в хозяйки выбрал, — ответил я, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

— Ладно, — хлопнула себя по ноге хозяйка, — тут мы ничем сейчас не поможем, а ребят нужно покормить, но сперва защичничка напоим. — Она прошла на кухню, загремела посудой и вскоре вернулась с миской молока.

— Настоящее молоко? — удивленно спросил Васька и с шумом сглотнул слюну.

— Ага, от Буренки, — кивнула женщина и обратилась к серому котенку: — Это тебе, а сгонять тебя не стану, охраняй.

Тот как будто понял, что его не гонят и когти на лапе втянул и шипеть перестал, только пару раз, забавно так, прям, как Васька, с шумом втянул в себя воздух. Оксана поставила миску на саркофаг и отошла. Котенок с прищуром оглядел подношение, подозрительно бросил взгляд на нас, а потом медленно подошел к миске и принялся жадно лакать.

— Так, все на кухню, — скомандовала хозяйка, а сама за локоть задержала Николая и что-то тому стала на ухо говорить.

У ее мужа хмурое лицо просветлело, а глаза стали чуть из орбит не вылезли. Чем-то она его здорово озадачила. Это выяснилось спустя всего минуту. Он поманил меня к себе и выдал:

— Нам позволили с тобой расслабиться! Так что, если остался вискарь, то бери его и чеши к землянке! Я закусь возьму и скоро подойду.

Настроение у меня нервное и адреналин в крови не уляжется. Да и кое-что решить нужно. Самогонка, гордо названная виски, в Камараде есть, взял пару бутылок, прихватил сигарет и заглянул в кабину, чтобы забрать ключи от зажигания. Угонять его тут некому, но это привычка такая, хотя не зная секреток его хрен заведешь, вернее, он проедет метров пятьсот и встанет. Вике-то я объяснил, как Камарада заводить, хотя долго сомневался в правильности такого решения. Но когда оставил ее одну, а сам отправился через реку, то и показал что и как. Уже собрался захлопнуть дверь, как ожил переговорник, противно издав свою трель вызова. Хм, ответить? А почему бы и нет? Но не сейчас, он же наверняка не успокоится, поэтому взял его с собой и поспешил в сторону землянки. Расположился у ее входа и принялся дожидаться Николая, тот не заставил себя долго ждать, явился с корзинкой, в которой пирожки, сыр и прочая закусь, да еще и иноземную настойку прихватил. Помнит, что она мне больше приглянулась, чем вискарик самопальный.

— Так, — поставил он корзину на землю, — сперва, чудо прибор Греба на полянку вытащу, а потом и посидим как люди!

Хм, этот прибор оказался на удивление легким, Коля его, не напрягаясь, перенес и положил в метрах пяти от входа, пояснив свои действия:

— К чертям собачьим его, а то только добро переводить!

Нет, он с ним бережно обращается, аккуратно положил. А у меня вновь переговорник ожил.

— Это что? — удивился Николай.

— Заказчик, — криво усмехнулся я и ответил на вызов: — Да.

— Камарад, у тебя не так много времени осталось, а по тому, где мы тебя засекли до цели тебе еще долго, — нервно произнес в переговорник, кто-то.

— И что? — хмыкнул я, проходя следом за своим собутыльником в землянку.

На столе горят в консервных банках свечи, ну, это-то понятно, прибор сейчас осветить ничего не в силах. Но, хозяин молодец, предусмотрел, что темно тут окажется. Коля же споро сервирует стол: вывалил на него содержимое корзины, поставил стаканы и пепельницу. Поднес средний и указательный пальцы ко рту прося сигарету. Я кинул на стол пачку, а сам продолжил общение:

— Разве не в моих интересах доставить… — помолчал, а потом, хмыкнув, продолжил: — кристаллы, в место назначения? Впрочем, могу ваши контейнеры выбросить и забыть.

— По договору, ты обязан их доставить, иначе штраф, — ответил заказчик.

— И что ты с меня возьмешь? Поставили всех раком, ничего у людей не осталось и штрафами пугаешь? — не выдержал я.

Коля уже набулькал по стаканам и поднял вверх большой палец, одобряя мои слова.

— Предупреждаю, — холодно ответил иномирянин, — не исполнив контракт, окажешься должным сообществу Пиртов баснословные… — он помолчал, подбирая слова, — по твоим понятиям — деньги. За это любой патруль сможет тебя арестовать и сослать на планету-рудник. Там выживаемость не дольше трех лет.

— Патруль? На Земле? А им пожаловаться можно? Или законы почитать? — сжав зубы, спрашиваю.

— Планета Земля не классифицируется в галактическом сообществе. Законы на нее не распространяются, а вот за поимку преступника платят приличные кредиты. Контракт ты подписал по всем правилам, защитника у тебя нет. Найдем и отправим патрулю, там никто ничего слушать не станет. Можем и радикально подойти, те, кто нас обманул, недолго живут, за репутацию никаких денег не жалко. Так что, поднимай свою задницу и вези груз! — закончил тот и разорвал связь.

— Н-да… — протянул Николай, который все прекрасно слышал. — Сложная ситуевина.

— Да и не из такого дерьма выбирался, — усмехнулся я.

И все же, не дает мне покоя один вопрос. Почему они не смогли меня отследить на закрытой территории, а связаться могут? С их-то технологиями и не определить место, откуда ведется разговор? Ересь полная! Как и то, что мы в это место можем попасть только на Камараде, как подозреваю, из-за груза. Если только спасенный дедом пришелец не закрыл это место и от слежения. Но связь-то, блин, работает!

— О чем задумался? — спросил меня Николай.

Рассказал ему о своих размышлениях, но он лишь рукой махнул:

— Не бери в голову! Их технологии не чета нашим, если смогли сдвинуть планету с координат, да еще и порталы имеют, — он отхлебнул вискаря и крякнул, так и не закончив мысль.

Впрочем, все и так понятно, что без знаний и поллитра не разобраться. А вот коньячок-то в горло не лезет, нет настроения. А еще и решать необходимо, как дальше поступить. Хотя, тут и думать особо не о чем. Вику оставлю, а сам путь продолжу, как и обычно — в одиночку. Подвергать опасности девушку не хочу, да и не стану. Николая, который наверняка станет со мной проситься, не возьму, ему ребят поднимать придется. Они-то может, и справятся без него, а у того хоть и опыт жизненный большой, но к этому миру не приспособлен.

— Что не весел, хвост повесил? — рассмеялся Николай.

— Да, настроения нет, — махнул рукой, а перед глазами встало лицо без кровинки и прикушенная губа Алексы.

— Да, жаль девочку, — посмурнел мой собутыльник. — Нам остается надеяться и верить. Будешь? — кивнул на стакан, а увидев мой отрицательный кивок, понятливо кивнул, а сам выпил.

Он закурил и выпустил дым к потолку, пару минут мы молча сидим, каждый думает о своем.

— Эх, Кирилл, ты когда заказ выполнишь к нам вернешься?

— Если выполню, — поправил его я. — Мне еще пилить порядка пятисот километров, а времени осталось всего ничего.

— Да ты за пару дней туда — обратно управишься!

— Хм, такими темпами, мне и за неделю не добраться, — усмехнулся я. — Это раньше, за часов шесть-семь добирались, если на таможни не встревали, а сейчас, — махнул рукой.

— Когда отправишься? — поинтересовался Николай, впав в задумчивость.

— Утром, — ответил ему и встал. — Пойду, посмотрю, что там ребята делают.

— Меня с собой не возьмешь?

— Нет, Коля, — отрицательно помотал головой. — Ты слышал мой разговор, а с этими иномирцами шутить не стоит. Вике ничего сегодня не говори, ее тоже не возьму.

Хоть и молод он на лицо, но сейчас, в свете свечей и играющих теней, показался мне умудренным опытом стариком, что не далеко от истины. Николай все прекрасно понимает, в том числе и то, что могу не вернуться.

— Ладно, иди, отдыхай, — потер он щеку.

В доме ничего не произошло, саркофаг гудит, искры бегают, но освещение восстановилось и гул уже не такой сильный. Пацаны спят, а котенок продолжает нести вахту на своем посту, ему положили махровое полотенце и он в него закутался, устроив лежбище. Однако при моем появлении встрепенулся и оскалился. Хм, не шипит, но намекает. Н-да, боевой котенок и как выжил-то? Впрочем, с таким-то характером это не удивительно. А вот девушек в доме не оказалось. Где хозяйка с Викой? Поиски завели меня на обустроенную для отдыха территорию напротив дома. Сделаны качели, лавки, беседка, стоит заржавевший мангал (мясо на нем давно не жарили) и такая же ржавая коптильня. Последняя и вовсе не понятно для чего, реки-то поблизости нет. Если только покупную использовали. Из беседки доносятся тихие голоса и звон бокалов. Хм, а дамы-то решили девичник устроить!

— Вик, но ты же его любишь, — сказала Оксана, а я сбился с шага.

Некрасиво подслушивать, но выдать своего присутствия не спешу. К беседке вышел с тыла, там глухая деревянная стена, меня не видно, но зато слышно мне все отлично.

— Оксан, не все так просто, — ответила моя напарница.

— Ой, да брось ты! Мужик он видный, вон, о детях заботится. Чего тебе еще не хватает? Да и постель ты с ним делишь. Или он тебя там удовлетворить не в силах? Так это ни чё, вылечим, хе-хе!

— Не в этом дело, мне с ним хорошо и спокойно, в том числе и в постели все превосходно, — ответила Вика.

— Так в чем же дело? — спросила ее хозяйка. — Давай, выпьем!

Они чокнулись (ну, характерный звон услышал), некоторое время молчали, а потом Вика сказала:

— Знаешь, мне с ним хорошо и спокойно, чувство уверенности и защищенности, но чего-то не хватает. Нет искры между нами. Если секс и бурный, но это больше походит на страсть и снятия напряжения. А удовольствие мы друг другу доставляем, этого не отнимешь.

— Да, девка, а не запуталась ли ты?

— Мне кажется, что и Кирилл такие же чувства испытывает, — ответила та.

Я же, стараясь не шуметь, медленно пошел назад. Услышанное, как ни странно, не причинило и капли боли, может, где-то чуточку обидно стало, что напарница в меня не влюбилась по уши, но… так проблем меньше. Мы честно заключили союз и ему следуем. Ничего друг другу не обещали и не клялись, нас свел случай. Возможно, он и продлит наши отношения, глядишь и дети пойдут, семьей жить станем. А любовь… как говорили в старину: «Стерпится — слюбится». Черт! Что-то меня не в ту степь потянуло. Какие детишки, какая семья?! Вот что значит спокойствие и умиротворенность. А может тут какой прибор иноземный запрятан? Вдруг он на мозги влияет? Даже по сторонам огляделся, но, как и предполагал, ничего не увидел. Отправился к Камараду, где привычно устроился на заднем сиденье и закрыл глаза, ощущая, что устал сильно, каждая мышца ноет, а впереди дорога, необходимо отдохнуть. Только-только в сон провалился, а меня уже кто-то за плечо трясет. Рука непроизвольно рванула под мышку и выхватила револьвер. Открываю глаза, а сам курок взвожу.

— Николай! Твою мать! Ты чего творишь?! Ведь пристрелить же мог! — выдохнул я, возвращая оружие в кобуру.

— Так в дорогу ты утром хотел, — пожал тот плечами.

Ух ты, уже рассветает, а я за ночь так ни разу и не проснулся. Хотя обычно от каждого шороха вскакивал, да отдохнул отлично. Вышел и потянулся. Туман окутывает все вокруг, видимость не больше десяти метров. Потянулся и поежился — холодновато, а ведь, по словам Николая, я решил, что Греба своим барьером и с погодой что-то сделал. Нет, это вряд ли, это ж страшно представить, сколько энергии потребуется!

— Кирилл, машину я тебе заправил, пока ты дрых. А вот бочку в кузов уже закатить не смог, — сказал Николай.

— Спасибо! — обрадовался я, прикидывая, что запас соляры мне может и хватить в ту сторону. Да, похоже, еще и останется. — Слушай, — но как ты мне бак-то залил?! Вернее, — хмыкнул, — неужели солярку из цистерн на своем горбу таскал?

— Да, мне не привыкать, — махнул Николай рукой, — две по двадцать литров и пошел! Это кажется, что тяжело канистры тащить, дольше ходить пришлось. Там и еды тебе положил, так что… — он улыбнулся.

— Девушки-то встали? — поинтересовался я.

— Ксана давно на ногах, а вот Вика и пацаны еще спят, — ответил Николай и, помолчав, добавил: — Твоя-то вчера немного перебрала, да и угомонились они с моей поздно. Но мы решили, что вам без проводов легче расставаться.

Он немного смущается и смотрит в сторону. С одной стороны ему известно мое решение отправляться одному, но и Оксана о разговоре с Викой могла поведать. Да чего там! Сто пудово рассказала! Это же они столько времени прожили вместе, что и представить страшно. Знают друг друга как облупленных, хрен какие друг от друга тайны заведут. А если таковые и есть, то это так кажется одному из них, а второй-то про себя наверняка хихикает. Да и за примером далеко ходить не надо, та же землянка тому доказательство.

— Алекса-то как? Саркофаг иноземный еще работает? — поинтересовался я.

— Гудит потихоньку, — ответил тот. — Думаю, все с девочкой хорошо будет. Да и за пацанов не переживай.

Ну, за них, да и за Вику могу быть спокоен, можно сказать, что они на отдыхе в райском уголке, после стольких-то скитаний.

— Ладно, Николай, — пожал ему руку, — не поминай лихом.

— Я тебя, Кирилл, каждый час к черту посылать буду, — ответил он на рукопожатие и махнул рукой.

— Оксане привет передавай, вы правильно поступили, — сказал я и залез в кабину.

Движок Камарада заурчал, выплюнул сизое облако отработавших газов и медленно тронулся в путь. Мне показалось, что когда проезжал мимо дома, одна из занавесок дрогнула. Кто-то меня провожает взглядом. Может Вика, но и пацаны с Оксаной могут наблюдать мой отъезд.

Несколько сот метров катился практически на холостых, не хочу, чтобы от рева движка все проснулись. Да и в тумане, не слишком хорошо дорогу видно. И вот я прошел барьер, за которым тумана, как и не бывало. Странное явление, наверняка как-то связанное с работой иноземных приборов. Ломать голову и гадать бесполезно, а вот дорога не слишком хороша, можно сказать экстремальная. Колеи проросли травой, но в них вода, под которой глина, пару раз на газ передавишь, да рулем не в ту сторону крутанешь и увязнешь по брюхо. Нет, я-то выберусь, лебедка вытянет, но времени потрачу чертову тучу. Вроде и скорость маленькая, а устаешь от такой езды намного больше, все время в напряжении. Кинул взгляд на одометр — десять километров прополз за час с гаком! А местность пошла и вовсе холмистая, то спуски, то подъемы и как на грех заморосил мелкий дождик, который все усиливается. На одну из горушек заехал с третьего раза, да и то побуксовал почти на вершине с минуту, думал, что уже назад скачусь, а так как раздолбал колею, то придется искать путь объезда. Решил сделать привал, перекусить и отдохнуть.

Ноги разъехались в глине и чуть не свалился.

— Твою ж в глушитель! — воскликнул я, и схватился за дверь, повиснув на ней всем весом, а автомат пребольно шмякнул по спине. Как не оторвал дверь к едреней фене?

Доскользил до кузова и залез в него, тряхнул головой смахивая капли дождя и перекусил, что собрали в дорогу Николай с женой. Собрался уже выходить, но тут Камарад фыркнул и завелся. Оба-на! У меня, со мной же в кузове, машину кто-то угнать решил! Как так? Ключи в замке не оставлял, но завести машину не так сложно, при определенных навыках. Но кроме бандитов на такой шаг вряд ли кто решится, да и странно это, обычно сперва с водилой разбираются, чтобы он сюрприз не преподнес. Движок урчит, Камарад медленно и осторожно ползет вперед. На кочке тряхнуло, и дверь в кузов захлопнулась, стало темно, холодно и противно. По моим внутренним часам скоро заглохнет, если секретки не нашли. Но отыскать их просто так невозможно, а об их месте расположения ни одна… Черт! Одна-то еще знает! Неужели Вика? Хм, не верю, хотя при желании она меня бы и обогнать смогла. Я-то петлял и еле полз, а на своих двоих легко такую скорость поддерживать. Да и что эти десять километров? По прямой тут, от «райского уголка», пять-шесть верст наберется, не больше. Камарад катится уже на холостых и кто-то играет газом и тормозом, явно спускается с холма. Не, не она, выдохнул с облегчением, машина чихнула и заглохла, а я снял автомат с предохранителя. Его-то с собой прихватил, а вот ремингтон и укороченный помповик в кабине оставил.

— Слышь! Не стреляй, а?! — донесся до меня смутно знакомый голос.

Ну, на такую уловку меня не купить. Отвечу, а в ответ пули прилетят и хорошо если они, а не заряд дроби. Не, дробью не рискнут по моему металлу палить, а вот если у них калаш с собой, то вполне.

— Кир, ты в кузове-то? Это я, Темка! — крикнули мне, но уже с другого места.

Вот блин! Поди узнай, один или еще с кем. Почему на его броневике меня преследовали и чего это он тут забыл? Да еще и Камарада угнать хотел! Ладно, подождем, как события станут развиваться. Сам-то лежу между контейнеров с кристаллами, но в кузове столько всякой взрывоопасной дряни, что устаивать пальбу никакого желания. Кстати, тут у меня еще и взрывчатка Викина, где-то болтается, а она самопальная и наверняка не стерпит попадания пули. Черт! И как я про нее забыл?! Оставил бы Николаю на сохранение, там и хозяйка ящика при нем находилась.

— Камарада взял, чтобы свою тачку выдернуть, побоялся, что ты не захочешь крюк давать! — вновь прокричал Артемка.

То, что это он — спора нет. Лежать так можно до седьмого пришествия, он в кузов не сунется, а я не выйду. Придется рисковать. Приложил полусогнутую ладонь ко рту, отвернул голову в сторону, чтобы не выдать своего местонахождения и прокричал:

— Ты на броневике?

— Не, его Камарад бы не сдернул! Заказ один взял, в обмен на джип. Мне скорость важна, а Газона сдал на время в аренду!

Хм, складно поет, но почему-то хочется верить.

— Так ты один или нет? — спросил я.

— Да, один, один! Кузов открою?

— Валяй! — крикнул в ответ и на всякий случай наставил автомат в сторону двери.

Рывком открылся проем, но Артемки там нет, ну, он тоже не желает схлопотать пулю в лоб. Хм, молодец! Показались две руки, в которых ничего нет, следом появилась кепка, а потом и голова Артемки. Он склонил голову на бок и поморщился.

— Кир, опусти автомат, он меня нервирует, — усмехнулся такой же, как и я торговец-одиночка.

А можно ли это говорить применительно ко мне? Да, одиночкой жил последние два года и толком возвращаться-то никуда не хотелось. Зато теперь меня магнитом тянет к «райским угодьям», хочется тихо и спокойно пожить. Даже перспектива понянчить детишек, если таковые появятся, не так страшит, поймал себя на мысли. Стоило провести время в дороге и уже в чувствах к Вике не могу разобраться. Любовь? Сложно сказать, но напарницы мне не хватает — точно.

Встал, ствол калаша опустил, но на предохранитель ставить не спешу.

— Залезай, — кивнул Артемке.

Тот одним движением запрыгнул в кузов и протянул мне руку. Обменялись рукопожатием, а я его внимательно рассматриваю. Невысокий и крепко сбитый, черноволосый, нос с горбинкой, как говорят: «мама русская, папа русский, а сам…». Ну, это не мое дело, хотя каждый второй, кто его знает, не раз по этому поводу проехался. Артемка до хрипоты доказывал, что в семейной ветви у него со стороны матери кто-то с южной кровью имелся, да и по отцовой линии не все русские. А похож он на прадеда Исаака.

— Бр-р-р! — передернул плечами мой неудачливый угонщик. — Не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Рассказывай, — неопределенно хмыкнул я в ответ.

Пока выводы делать не спешу. Он перемазан в глине и грязи чуть ли не по уши. А так как в это место пешком пробраться затруднительно, то он явно на колесах. А то, что его тачка где-то встряла, подтверждается внешним видом.

— У тебя ничего согреться не найдется? Замерз как собака! — сказал он, стараясь незаметно осмотреть кузов Камарада.

Ну, окажись на его месте, то сам бы рассматривал груз конкурента. Хотя, какие мы соперники в таком-то деле, никогда до противостояния не доходили и заказы друг у друга из глотки не рвали. Да и на наш век перевозок хватит и еще на не одну сотню лет останется. Достал я последнюю бутыль вискаря. И когда он у меня весь кончился? Вроде оставалось-то немало!

— Держи, погрейся, — протянул своему приятелю.

Тот отвинтил пробку и сделал большой глоток.

— Кир, ты не поверишь, — начал Артем, но я его перебил:

— Удиви, последнее время столько всего навалилось, что боюсь, это окажется тебе не по силам.

— Пятнадцать дней назад меня попросили сдать Газона в аренду. Предложили, — он помолчал, а потом уклончиво сказал: — прилично. Поторговались, конечно, но я его отдал. А пять дней назад мне предложили доставить медикаменты, а обратно взять пару ящиков с оружием. Золотого песочка предложили, — он шмыгнул носом, и повторился: — нормально так. Но у заказчика, ты его знаешь, Карима из…

— Знаю я его, — перебил Артемку.

Карим держит поселение на границе Тверской и Московской области, там раньше все было по высшему разряду, чиновничьи дачи, а сам он работал в охране какой-то небольшой шишкой. В свете изменений, сумел подняться, не стесняясь в методах и средствах. Говорят, что лично перестрелял тьму народа, а дамочек, которые с ним всегда говорили как с быдлом — всех поимел, не спрашивая у них на то согласия. Но мало того, он ими еще и торговать стал. А на такую экзотику народ падок. Еще бы, ходила вся такая фифа, в брюликах и жемчугах, каталась на крутых тачках, все вокруг лебезили и спины гнули, а теперь… даже не проститутка — раба, с которой дозволено все и вся, если уплачено. Естественно, дамочки ничего не получают, кроме куска мыла и тряпки, вместо полотенца. Некоторые пытались счеты с жизнь свести, первым даже удавалось, но Карим и тут выход нашел. Поместил их в одном строении и сказал, что если одна себя жизни, а его бабла лишит, то он каждой десятой все пальцы переломает. И, как говорят, после первого же самоубийства, выполнил свое слово. С тех пор, те дамочки друг за другом следят не хуже надзирателей. Атмосфера у него в поселении мерзкая, кровью и страхом все пропитано. Н-да, сам я Карима пару раз видел, груз привозил, но видя всю эту обстановку зарекся к нему и от него заказы брать.

— Мерзкий он конечно тип, но слово держит и платит до фига, — продолжил Артемка. — Заказ, как ты догадался, я взял. Тачку нашел и в путь, до места доехал без проблем, разгрузился-погрузился и обратно. А тут дожди, блин, пошли — встрял по самое не балуй и ни кого! Вторые сутки торчу как дурак, а тут шум движка услышал, ну и рванул. Представь мое удивление, когда Камарада стоящим увидел, ну, тут меня черт дернул, без твоего ведома его взять.

— Ты ж знал, что далеко не уедешь. Зачем брал-то?

Артемка неопределенно хмыкнул и кивнул в сторону выхода.

— Глянь, может и поймешь.

Мутную он мне историю рассказал, да и поселений здесь никаких не помню. Напряг память, нет, ничего, хотя что-то цепляет.

— А в каком поселении-то груз брал? — спросил его, подходя к краю кузова и выглядывая в дверь. — Твою ж в кардан! Вот на хрена ты меня сюда завез!

Горка! Это не холмик мать его, а глиняная гора, которая размокла от дождей. Чтобы забраться наверх Камараду придется сильно постараться, это с учетом того, что тут толком и не развернуться. Справа канава, заполненная зеленоватой жижей, а слева лес частоколом. Нет, где-то может и развернусь, хоть дорога и узкая, но должны же карманы найтись, чтобы со встречными разъезжаться. Но в гору мне не въехать, ни за какие коврижки. Боюсь, что троса лебедки до вершины, на которой его и зацепить не за что, не хватит, так что пытаться проехать обратно глупо и безнадежно. Нет, попытаться втащить Камарада за несколько раз с помощью лебедки возможно. Вбить в землю кол, зацепиться за него и вперед, а потом так еще, оценил взглядом расстояние, раза два. Вот только еще и как-то блокировать колеса придется, чтобы машина не соскользнула по глине как на коньках обратно, пока к следующему столбу лебедку цеплять. Н-да, тут не одни сутки работать, проще объезд искать.

— Я и говорю, что ты бы не поехал, — усмехнулся Артем.

Ничего ему отвечать не стал, но то, что не поперся бы сюда — точно! Перебежал под непрекращающимся дождем в кабину и завел движок. Спустя пару секунд и угонщик появился. По его лицу ничего не прочитать, а вот какой-то он не такой. Не могу сказать, что дерганный, но вот не так себя ведет. Ощущение такое, что на него что-то давит, обычных шуточек — ни одной, да в глаза смотреть избегает. Кстати, почти весь вискарь уже выдул, что за ним не водилось. Нет, мы, естественно, в определенного рода заведениях пересекались, видел, как он гуляет, иногда к его компании присоединялся, а случалось, что и он ко мне.

— Куда рулить? — спросил своего пассажира, через минуту, когда доехали до развилки.

— Левее забирай, — ответил тот.

Сразу за поворотом, увидел увязнувшего по брюхо Паджерика, и накиданные срубленные деревца. Странно, не сказал бы, что это место такое уж и не проходимое для такой машины. Да и лебедка у нее есть. До машины моего пассажира метров двести и рассмотреть подробности сложно, но из такой грязи, обычно выбираются. Может и не сразу, хотя, если что-то отказало, то…

— Кирилл, руки с баранки не снимай, — произнес Артем, прервав мои размышления. — Ногу с газа тоже убери, пусть на холостых катится.

Скосил глаза и криво усмехнулся, мне в бок смотрит тупорылый ствол револьвера, неизвестной мне марки.

— И ты, Брут? — потрясенно спросил я.

— Как и все, — ответил он.

— Хоть за что?

— Груз, — коротко объяснил он, но потом добавил: — За него дают очень много, ты даже представить себе не в силах.

— А сразу почему не грохнул, — с любопытством поинтересовался я.

— Камарад заглох, — пожал он плечами.

Н-да, ситуевина сложилась хуже не придумаешь и ведь сам в нее угодил!

— Кстати, ты бы все равно по этой дороге поехал, другая еще хуже, — сказал Артем, который напряженно чего-то ждет.

— А на хрена тогда ты не остался меня тут дожидаться, а помчался на шум движка? — удивился я.

— Не знал что это ты, думал, наемники подтягиваются. Тебя же вычислили, как и твой маршрут. Обложили как медведя, и осталось ждать по какой дороге поедешь. Повезло мне.

Вычислить могли по переговорнику, недаром заказчик нервничал. Хотя, я и наследил прилично, когда с боем прорывался. Но что-то мне не верится, что за мной из-за энергетических кристаллов такую охоту устроили. Да и странно, что мне этот груз всучили и отправили без охраны. Нет, мутная история получается.

— И про мой груз тебе известно? — поинтересовался я у Артемки, а в голове лихорадочно прокручиваются варианты спасения.

Камарад медленно приближается к увязшему Паджерику. Если резко вдавить на газ, то Артемку может качнуть вперед и ствол у него уйдет от моего бока. Вот только не получится на такой дороге ускорения, колеса пробуксуют, да движок взревет, а я могу получить пулю в бок. Хм, интересно, а какой калибр у этого револьвера? На вид он старый и боеприпасы к нему сложно достать. Так, не о том я думаю! На тормоз жать нельзя по причине малой скорости, пассажир и не качнется. А почему он не дождался, пока его тачку не помогу выдернуть? Черт! Он тут явно не один! Поэтому и стволом в меня тычит!

— Мне насрать на то, что ты перевозишь, — усмехнулся Артем. — Могу тебе предложить вариант, который может нас с тобой устроить.

— Какой?

— Показываешь мне свои секретки в машине и проваливаешь на все четыре стороны! Убивать тебя, по большому счету, никто не жаждет, — предложил тот.

Ну, в это верится с трудом, особенно после моих разборок с наемниками. Нет, если эти, которые где-то тут спрятались, с теми не знакомы, то варианты возможно, вот только верится с трудом.

— Передачу на нейтраль, — командует пассажир, а мне ничего другого не остается, как подчиниться.

А вот и еще два персонажа появились. Идут в камуфляже заляпанной глиной, явно из-под колес Паджерика, в руках у этих наемников по пистолету. Хм, они про автоматы ничего не слышали, или раздобыть их не успели? На принятия решения времени не остается, против троих со стволами у меня шансов нет.

— Твою ж в раздатку! — ору, пытаясь отвлечь Артемку, а сам, что есть силы, бью его ребром ладони целя в район шеи.

Мой пассажир делает движение головой вперед, мое ребро ладони бьет ему по носу, ломая последний, а мой бок взрывается болью от выстрела в упор. Артемка выронил револьвер и схватился за нос — придурок, терпеть надо! Моя левая рука ныряет в кобуру под правой рукой, которая уже втыкает заднюю передачу. Довернул револьвер и нажал на курок, не глядя на пассажира, одновременно выжимая сцепление и нажимая на газ. Я же продолжаю стрелять, по фигуре пассажира. Камарад рыкнул и, с пробуксовкой, обдав приближающихся грязевым фонтаном из-под колес, рванул назад. Скосил глаза на бывшего приятеля, тот привалился к двери и не подает признаков жизни. Я в него весь барабан всадил и, похоже, ни разу не промахнулся.

— Твою ж в печень, — поморщился я и, левой рукой, зажал простреленный бок.

Это что же за поездочка-то выходит?! Что ни день, так какие-то проблемы, да не простые, а, сцуко, кровяные! Интересно, пуля у меня в боку или навылет прошла? Черт, перед глазами-то уже все плывет. Блин, а калибр у его револьвера здоровый, от такой пули я что-то себя слишком хорошо ощущаю, если так можно сказать. Рука на руле подрагивает, на лбу и спине холодный пот, а еду на инстинктах. Твою ж…! Камуфляжники очухались и палить начали, хорошо, что уже до поворота добрался, что из разряда необъяснимого! По грязи, задним ходом, да в таком-то состоянии! Кстати, а путь-то у меня один, по старой проселочной дороге, назад мне в горушку не подняться ни в жизнь, да и нагонят меня там, на раз, два! Юзом увожу Камарада за поворот и сразу врубаю первую, а потом вторую. Дорога аховая, глубокие колеи с водой, да еще и попадаются поваленные деревца, хорошо хоть, что не толстые, но подпрыгивать и ощущать боль удовольствие то еще. Черт, а джинсы-то от крови промокли, да под жопой мокро, этак я кровушкой-то истеку и копыта откину. Нужно остановиться и хотя бы перебинтовать рану, а то рука уже прилипает. Хм, странное дело. Пот отступил, рука дрожать перестала, а в глазах уже не двоится. Кстати, а почему рука-то прилипла к боку? И тут до моих ноздрей донесся приятный такой аромат. Как же я его раньше-то не унюхал?

— Вот же повезло! — ощупал я простреливающий от боли бок, но не ощущаю липкой кровушки. Поменял на руле руки и уже правой, нырнул в карман куртки. — Твою ж в головку блока! — вытащил на свет разодранную в хлам флягу, в которой находилась чудо настойка иноземная. Именно коньячным ароматом пропахла вся кабина!

— Вот так вот друг Артемка, — мрачно хмыкнул своему бывшему приятелю, который предал на раз, как только запахло большими барышами. А то, что в каких до этого передрягах побывали вдвоем, он забыл сразу и пулю в бок всадил не дрогнувшей рукой. Правда, и у меня палец на спусковом крючке не дрожал, но тут уж не осталось выхода.

Движок Камарада урчит на холостых оборотах, а я остановился и вышел из машины. Первым делом осмотрел бок. Рана от коньячка затягивается, маленький след остался, но болит и жжется. Попытался нащупать выходное отверстие — не нашел, слишком неудобно. Однако если пуля осталась во мне, то дело плохо. К моей радости она обнаружилась в спинке сиденья. Приплюснутая и тупорылая она меня обрадовала так, как будто сорвал джек-пот, что не далеко от истины. Есть надежда, что в рану попало приличное количество чудо настойки, поэтому-то и такие последствия. Но вот впредь, поставлять свои части тела под пули или ножи не стоит, как и доверять, кому попало.

Артемку вытащил из кабины и закрыл ему глаза. Увы, времени на похороны нет, поэтому оттащил его к дереву, помахал лопатой и закопал. Не стоит оставлять его, каким бы он на поверку не оказался на растерзание лесным хищникам. Все про все, а потерял минут тридцать, откуда приехал, донесся рев двигателей и запрыгнул за руль. Черт, дорога все хуже, а преследователи уже на хвосте. Два джипа неизвестного происхождения залеплены грязью так, что и марки не рассмотреть. Камард-то не в лучшем состоянии, одно радует — дождь, дворники смахивают с лобового грязь, так как в омывателе вода давно закончилась. И не лейся с неба водичка, то видимость оказалась бы такова, что и ста метров не проехать. Но, похоже, выбираюсь на приличную дорогу, впереди показался выезд из леса и какой-то старый дорожный знак.

— Твою ж дивизию! — выругался я, когда увидел, что мне навстречу выезжает армейский УАЗ.

Глава 12. Гости

Взгляд влево и вправо, назад и вперед, сжимаю зубы и, выкручивая руль, жму на тормоз и сразу на газ. Машина стала боком, колеса вышвырнули из-под себя вал грязи, и повел я Камарада по лесу. Главное не провалиться и не сесть на пузо, тогда стану легкой добычей. А грамотно они меня обложили, уйти будет сложно, если не сказать, что невозможно.

— Врешь, не догонишь! — скрипнул я зубами, когда машина встала на месте и забуксовала.

Заднюю, метр назад сдал, пошла слава богу, поворот руля вправо, первую передачу и плавно на газ. Не зарылся, хотя передави на акселератор и все. Впереди кусты, которые в старые времена почему-то оккупировали обочину у дороги, а еще там обычно вырывали канавы, в которые стекала вода и всякая грязь с автомобилей. Естественно, никто за эту землю не волновался, а она там вся пропиталась химией от авто. Вскарабкается ли Камарад? Стена кустарников трещит от мощного железного кенгурятника, машина уже на приличной скорости пролетает это препятствие, только и успеваю пустить ее наискосок канаве. Если бы влетел перпендикулярно, то удар пришелся на морду, а так как, с вероятностью девяносто девять процентов, передние колеса окажутся в воздухе, то машина повиснет на раме. Но в этот раз пронесло, правда, скорость пришлось сбросить. Воды в канаве, как ни странно, нет. Неужели дренаж делали? Проносится мысль, а у Камарада уже левое переднее колесо в воздухе, вот оно проваливается в ров, а не имеет сцепления с дорогой правое заднее. Съехал! И не просто плюхнулся, а аккуратно, почти без удара и не увяз, как опасался. Ну, выезд прошел тоже без проблем. Выбрался на когда-то асфальтированную дорогу и с пару секунд катился прямо, соображая в какую сторону ехать.

— Вот черт! Всегда же влево сворачивал! — смеюсь в голос, разворачивая Камарад. С другой стороны, когда увидел уазик, то на принятия решения ушли сотые доли секунды. Та же главное вырваться из «коробочки», в которую меня зажали, а влево проехать представилось невозможным.

Уверенно давлю на газ и уже различаю съезд с дороги, по которой мне и попался уазик. Пока никого не видно, но времени не теряю, стрелка спидометра стремится вверх. Уже почти сотку выжал и в этот момент трель переговорника, проносится развилка, где ко мне жопой стоит УАЗ, а двое мужиков присев на колени шмаляют из пистолетов с двух рук как будто из автоматов по невидимому противнику. Хм, так это что, помощь мне? Но поворот мелькнул и пропал, а рация трещит и вибрирует. А может это конкуренты? Километр гоню и переговорник не умолкает. Сбросил скорость и нажал кнопку вызова.

— Камарад! Ты по границе тридцатикилометровой зоны! Стой немедленно и карту смотри! — проорал заказчик.

Вместо слов нажал на тормоз, Камарад с такой скорости заскрипел, такое ощущение, всеми своими частями, меня качнуло вперед, еле удержал голову от удара о руль. Машина, визжа шинами, остановилась. Бросил взгляд в боковое зеркало — никого, только полосы от торможения. Потянулся и достал карту.

— Черт! — красный огонек беспрестанно мигает на карте в отдалении от маршрута. — Вот как я в такую даль забрался? — потер щетину.

В лесу попетлять пришлось, да еще и дорога эта от основного маршрута отходит. Но так да, далеко от основного маршрута, вон как заказчик-то переволновался. Но из этого следует, что виденная перестрелка к нему никакого отношения не имеет. Следовательно — конкуренты столкнулись. Что-то напрягает такое количество желающих на груз. Изучил карту и, развернувшись, поехал в обратную сторону. Мне необходимо найти съезд и вновь пересечь лес.

Ну, дорогой это не назвать, но когда-то кто-то ездил. Теперь же невысокие деревца ломаются кенгурятником на бампере и скребут по днищу.

— Блин! — в боковом зеркале отлично видна полоса проделанная Камарадом, слепой догадается, что тут недавно прошла машина. — Н-да, не заметить невозможно! — произнес я и ухмыльнулся. Тогда уж хочу, чтобы преследователя мог услышать! Где-то у меня завалялись так и не использованные толовые шашки, самопал конечно, но какая-нибудь да сработает!

Тормознул и через десять минут продолжил путь. Сюрприз замаскирован и стоит преследователям наехать на веревку привязанную к стволу дерева, как та выдернет самодельную чеку и вскоре произойдет взрыв. Так как понятия не имею, какая там задержка по времени, но никак не меньше десяти секунд, а наверняка и больше, то объединил три шашки в одну цепочку, установив их через каждые пять метров. По прикидкам, теоретическим, естественно, машину преследователей вторая или третья шашка заденут. Повреждения вряд ли сильные нанесут, но заставят преследователей остерегаться, да и я услышу, если лес еще не проеду.

— Вот и мои друзья, — усмехнулся я, когда впереди забрезжил просвет среди деревьев, а сзади прогремел сдвоенный взрыв. По всей вероятности одна из шашек не сработала, но две из трех — отличный результат. — Твою ж…! — Камарад ухнул в яму, на вид в неглубокой колее, и беспомощно зарычал, вращая колесами в воздухе. — Приплыл на брюхо! Твою в прокладку! — расстроено, выругался я.

Выпрыгнул из кабины и провалился в жибель по колено. Хм, н-да, а из кабины казалась твердая земля. Оттащил трос лебедки и зацепил его за дерево, выбрался, но времени потерял прилично. Правда, радует то, что тот, кто меня догоняет, тут задержится не на меньшее время.

Все! Вылез из леса! Сразу вспомнился стишок, мол откуда дровишки? А тут-то: откуда грязишко? Из лесу везу!

Сверился с картой, наметил маршрут и погнал, стараясь ехать по открытой местности. Что интересно, мартышек много попадается, но я к ним настолько привык — даже за ремингтон не хватаюсь. А это не очень правильно. Вот сдам груз, и придется мне их остерегаться, а тот ящичек, который отыскал в Тойоте, может их и не отпугнет. Проверять-то желания нет, хотя и надо. До вечера никаких интересных событий, слава богу, не произошло. Останавливался только в поле, чтобы никто подобраться незамеченным не смог. А вот с ночлегом могут возникнуть трудности. Местность пошла не слишком приятная, болотистая и вся заросшая кустарниками. С другой стороны: если спать буду и ко мне гости пожалуют, то разницы никакой, все равно не услышу. Хм, а ведь и тут плюс есть! Пламя-то от костра из далека не заметишь! Остановился на полянке в окружении кустарников. Дождь лить перестал, но небо еще хмурое и тяжелое. Развел костер и стал готовить себе ужин.

В огне потрескивают дрова, слышны редкие чириканья птичек и тянет в сон.

— Мир твоему очагу, — неожиданно раздался голос, заставив меня судорожно схватиться за рукоять нагана.

Черт! Автомат в машине, ремингтон в паре метрах лежит, а делать резкие движения в такой ситуации противопоказано. Но, черт возьми! Откуда тут люди-то?!

— Спасибо, — ответил я, а потом предложил: — Проходи, погрейся, да угостись, коли зла не держишь.

Послышался треск кустарников и к костру вышел мужичок в телогрейке с охотничьей двухстволкой в руках. Ружье старое, мужику лет под полтинник, щетина седая, на голове вязанная шапка, штаны заправлены в кирзовые сапоги.

— Будешь? — кивнул на котелок, в котором остались заваренные макароны.

— Почему бы и не уважить хозяина? — усмехнулся он и достал из-за спины тощий рюкзак. Порылся в нем и вытащил миску и ложку.

В кармане у него явно ствол есть, оттягивать только он так может. Мой ночной гость наложил себе макарон, которые уже заметно переварились. Посмотрел на открытую банку тушенки.

— Накладывай, не стесняйся, — махнул рукой, а сам подвинулся к ремингтону.

То, что он тут один верится слабо, наверняка сейчас меня на мушке его сообщник держит.

— Меня Борис зовут, — представился он. — На охоту выбрался, да только пока не удачно, никого кроме тварей и не встретил. Этому есть объяснение, но для нас оно не радостно, — говорит, а сам наложил тушенки и, перемешав еду в миске, присел к огню.

— Какое же объяснение? — поинтересовался я, а потом, спохватившись, сказал: — Меня зовут Кир на Камараде, торговец.

Мужик поднял на меня глаза, а у самого ложка застыла на полпути ко рту, оглянулся на машину и… выдохнул облегченно.

— Слыхал о тебе, — ответил, а потом положил в рот еду, пожевал и нахмурившись спросил: — Доказать можешь?

— Чего доказать? — не понял я.

— Ну, что ты это ты и никто другой, — активно работая ложкой и челюстями, пояснил он.

— И как я это могу подтвердить? — поинтересовался, не представляя как это сделать. Или он какой-нибудь документ потребует? Где-то, в недрах бардачка завалялся старый паспорт, документы на машину и права.

Мужик облизал ложку и пожал плечами.

— Слушай, а зачем мне тебе что-то доказывать? — прихлопнул я мошку на щеке, которая решила попить моей кровушки.

— Ну, допустим, — Борис кивнул в сторону кустов, — чтобы пулю в голову не получить.

— И все же? Что изменится, если выдаю себя за другого? Да и не паспорт же ты у меня хочешь проверить. Там вот, к примеру, место регистрации указано, по которому я не проживаю.

— Можно и паспорт, — серьезно посмотрел он на меня.

Я тряхнул головой и встал. Что за хрень вокруг творится! Одни преследуют, стреляют, а в зарослях кустарника паспорт хотят!

— В машине, пойду, поищу, — предупредил своего гостя, не двигаясь с места.

— Сходи, тут тебя обожду, — разрешил он.

Медленно пошел, не выпуская ночного гостя из поля зрения, как и рукоять нагана. Но тот спокоен, подкинул в костер дрова и протянул к огню руки. По повадкам напоминает мента или бандита из старого времени. Причем, склоняюсь больше ко второму варианту, так как он не стал требовать, чтобы я разоружился, да и первый бы со мной отправился, тыча в спину стволом. Хм, у него и напарника может не оказаться, на нервах работает, психологи-то они ого го какие. И все же, для чего ему мои документы?

Искомые обнаружились не в бардачке, а в боксе между сиденьями.

— Н-да, — удивленно пробормотал под нос, — сколько же у меня тут ненужных вещей и бумаг! И когда накопились? А главное — на хрена?! — окинул разный хлам на сиденье.

— Вот, — протянул портмоне и паспорт Борису.

Тот вяло полистал книжицу с моей фотографией и отдал ее мне назад.

— И? — спросил Бориса, который безмятежно любуется костром.

— Ты же на базу пришельцев путь держишь? Вот и возьми меня с собой, хочу осмотреться и понять, что к чему, — ответил он.

— Ты-то это откуда узнал?!

— Да приезжали тут к нам одни шибко деловые. Пришлось им рога обломать. Много чего интересного узнали. Например, что за твой груз обещали защитить поселение от мартышек. Вот только зря они про это квакнули, выводы делаем мгновенно, вот и дал команду смотрящий этих лохов брать и выбивать всю правду.

— Выбили? — поинтересовался я.

— А никуда они не делись, — хмыкнул тот. — Нам вот известно, что ты груз везешь, а за тобой охота идет. Что точки перехода, которые появились, как и то, что планету с координат сдернули и мартышек напустили, да и позаботились о том, чтобы люде не смогли воспользоваться своими изобретениями — пиратские штучки из галактики.

— Почему пиратские? — поинтересовался я.

— У тебя ничего выпить-то не найдется? Чувствую, разговор способен затянуться. И, да, зови меня просто — дядя Боря.

— Кирилл, — склонил голову, чтобы скрыть удивление. В наше время так никто не представляется, а мой собеседник, словно угадал мои мысли и продолжил:

— Дядя, это пока не пойму, что пацан ты стоящий и правильный. Одно дело слухи, а другое, когда плечом к плечу.

— Виски-самогон, коньяк иномирский, чай, кофе, — предложил я ему.

— Богато, — усмехнулся тот. — Давай чайку заварим, да самогончиком отполируем.

Хорошо, что сумку принес, когда на стоянку встал, и не пришлось ничего впотьмах в кузове Камарада искать. Сполоснул котелок от макарон и залив водой повесил на палку над огнем. Нашлись и стаканы, правда, всего два, один отдал гостю, второй оставил себе. Пока идут приготовления, мы ведем, можно сказать светскую беседу, обмениваясь мнением о погоде, мартышках и их новых способностях. То, что зверьки летают уже ни для кого секретом не является, хотя и произошло-то это совсем недавно. Но вот они уже везде отметились, а то, что появились с защитой, типа панциря я видел, но вот пробить его из пистолета уже не получается. Нужно стрелять в голову, а так как они двигаются быстро, то это проблематично.

— А из автомата пробивает? — спросил я, и этот вопрос поставил Бориса в тупик.

Он с прищуром меня осмотрел, цокнул сквозь зубы и сказал:

— Кирилл, мне по хрену, сможет ли теоретически выстрел из автомата пробить панцирь!

— Бор… дядя Боря, зачем же теоретически? — хмыкнул я. — Что-то изменилось и стрелковое оружие начинает работать. Сам стрелял, да и видел пальбу из легкого пулемета, а вот пушка БТРа не сработала.

— Оба-на! — воскликнул он и выдал такой витиеватый матный монолог, что я аж заслушался. — Твою мать! Брожу тут с двухстволкой и хоронюсь от мартышек, а калаш… — он вновь заковыристо высказался, ни разу не повторившись.

— А кого же вы взяли, что они про такое событие не в курсе оказались? Да и в этом месте, если верить карте заказчика, да и моим данным поселений нет. Как так?

— Поселение — громко сказано, — уклончиво ответил тот. — Кому нужно, тот знает, а трубить всем о нем нет смысла и желания, — он в задумчивости потер щетину, а потом встал и подошел к кустам. — Валет! — крикнул в темноту. — Дуй до хаты и скажи бродягам, что огнестрел затрещал! Пусть ховаются и волыны проверяют, которые раньше молчали.

Хм, все же он не один тут, а вот какое общее количество народа мне не понятно. Блатной, а в этом сомнения нет, вернулся к костру.

— Дядя Боря, а как меня-то отыскали? И зачем со мной решил отправиться? — задаю вопросы, которые волнуют меня в первую очередь.

— Отыскали-то? — он усмехнулся. — Да ребята давно тебя вели, можно сказать от просеки, на которой ты от Уаза ушел. Наши там с твоими преследователями сцепились, а так как мы знали примерно твой маршрут, то вычислить труда не составило.

— Знали маршрут? — поразился я.

— Ты не тормози! Ближайший переход где? А дорог тут не так много.

— Но я же по дороге…

— А так как ты один, — перебил он меня, — а отдыхать необходимо, — развел руками.

— Допустим, — согласился я, — движок слышно издалека. Отследить? Возможно. Но как так незаметно подобрались? Шум двигателя не слышал!

— Есть два самых надежных транспортных средства, — ответил он. — Первое — ноги, а второе, — помолчал, чуть хмыкнув: — велосипед.

— Твою мать! — с досады, что не додумался, хлопнул себя по лбу. — Точно! По такой местности на двухколесном меня легко преследовать, скорости-то сопоставимы! А главное — тихо.

— Остальное — дело техники, — кивнул Борис.

— А на базу, вернее, пункт пришельцев вам зачем? — поинтересовался я.

— А пощипать этих падл! — прищурился он и сплюнул в сердцах. Желваки заходили и скрежет зубов раздался. — Ты не подумай, мы, бродяги, сейчас не те, что были ранее, хотя, с беспределом всегда разговор короткий! — он чирканул себя ребром по горлу.

— Если вам столько известно, а до места, куда мне рекомендовали заехать, где смогу получить помощь и солярку, от этого места километров двадцать, то почему сами-то не наведались?

— Не смогли пройти, что-то не пускает. Один чел, объяснил, что там какое-то поле плюс резонанс и… Да, по хрену! Какая разница из-за чего? Как стена стоит, и пробить ее не получилось, вот и хочу попасть внутрь и посмотреть что и как. Считай в разведку идем.

Ясно, там похожее место, как и у Николая с Оксаной. А эти… бродяги бывшие авторитеты, которые обиду затаили и, похоже, намерены действовать всеми возможными способами. Глянул на лицо своего собеседника и только уверился в собственной правоте и выводам. Передо мной сидит настоящий хищник, готовый к моментальному удару. Глаза прищурены, губы сомкнуты в тонкую полоску, на виске бьется нерв. Вот он начал расслабляться, улыбнулся и превратился в милого и приятного человека. Высокого птица полета, повидал таких, в свое время. Они слово держат, что мой Камарад, когда упирается.

— Понятно, — кивнул я и, не удержавшись, широко зевнул, да так, что чуть челюсть не вывихнул. — Спать хочу, спасу нет, — пояснил своему… наверное уже пассажиру, а то и напарнику.

— Иди, ложись, подежурю, — лаконично сказал он.

— Ладно, — встал и потянулся, отошел в кустики перед сном, а потом отправился к Камараду.

Вот тут и встала передо мной дилемма: закрывать двери на замок или нет? Поразмыслив, пришел к выводу, что не стоит демонстрировать недоверие, а самому оставаться зависящим от Бориса. Открыть ему дверь, что чихнуть, да и то тише и быстрее сделает. Конечно, если понадобится, то через стекло можно из того же пистолета меня расстрелять, да и имел он такую возможность. А вот мне даже шанса не предоставилось зубки показать, да и испугается ли такая щука мелкую рыбешку? Даже за груз и то переживать не стал, наоборот, все эти размышления меня успокоили, и где-то даже порадовала эта встреча.

Утром двинулись в путь, обмениваясь информацией. Но первым делом внимательно рассмотрел пассажира, а теперь и напарника. Свою телогрейку он снял, оставшись в водолазке и хоть уже не молод, но подтянут и мускулы есть. Лицо волевое, чуть одутловатое, но его это нисколько не портит, а в купе со щетиной и короткой прической, которые седые, добавляет шарма. Одень такого в представительский костюм и с чиновником высокого ранга можно спутать. А вот представить, что он мог бы трудиться на каком-нибудь заводе… нет, невозможно.

Я начал с того, как мне всучили груз, рассказал и о первой попытке его перехватить. Нет, говорю, опуская многие факты, которые к делу отношения не имеют. Умолчал о Вике и ребятах, Николае и Оксане. Зачем ему давать лишнюю пищу для размышлений. Наконец, дошел и до последних событий, когда бывший приятель предал.

— Говоришь Карим его нанял? — зло усмехнулся Борис. — Слыхал про него, да руки пока не дошли. Ничего и там по понятиям жить станут.

— Вы пытаетесь навести порядок среди поселений? — удивился я. Сколько людей за спиной этого авторитетного человека и, каковы планы пока смутно представляю.

— Мы все сидим в глубокой заднице, куда нас загнали высокоразвитые братья по разуму. Но нельзя же уподобиться скотине!

— Дядя Боря, а ты сам по себе или…?

— Многие меня уважали в свое время и к словам прислушивались, в определенных кругах, — покрутил тот в воздухе пальцем.

— Решал те проблемы, на которые не могли и не хотели реагировать власти? — задал вопрос, а вернее сделал вывод.

— Можно и так сказать, — подумав, хмыкнул тот.

Некоторое время ползем по очень уж узкой «тропке», где малейшее движение рулем может привести к длительной остановке. Справа и слева болото, а проселочная дорога вся в колеях. Борис молчит о чем-то глубоко задумавшись. Я же пока плохо представляю свои действия после, как надеюсь, удачной сдачи груза. Да и не могу ничего спрогнозировать, понимаю, что не все от меня тут зависит. Будь моя воля — вернулся бы к Вике с пацанами и Николаю с Оксаной. У них, за закрытым периметром, жить можно. Правда, сколько бы я так протянул? Мог же уже не раз осесть в каком-нибудь поселении, но вот так нигде и не прижился. Стал кочевать и такая жизнь мне нравилась. Хм, а почему в прошедшем времени думаю? Устал или старым становлюсь? Не, наверняка просто нужна передышка.

— Кирилл, а ты не задумывался, почему у тебя вначале хотели перехватить контракт на груз, а потом его стали отнимать? — задал вопрос Борис, после длительного молчания.

— Нет, — ответил и задумчиво потер щетину. Такая мысль не раз мелькала, но толком над ней не получалось раздумывать.

— Смотри: некто дает тебе груз и заключает контракт. Отказаться ты не в силах, так есть риск потери машины и угроза собственной безопасности. Так?

— Верно, — согласился с ним.

— Тебя пытаются заставить переписать контракт и соответственно отнять груз. Но потом ситуация меняется и идет охота непосредственно за грузом. Следовательно, возникает закономерный вопрос: что изменилось?

Прокрутил в голове все пережитые перипетии за последнее время и вынужденно признал его правоту.

— У тебя же связь с заказчиком имеется, у него не спрашивал? — уточнил Борис.

— Нет, — отрицательно качнул головой, — да и не думаю, что он мне ответит.

— И что же таки изменилось? — он откинул голову на подголовник и похлопал себя по колену. — Одно у меня есть такому объяснение.

— Какое?

— На месте того, кто желает заполучить груз я бы еще и попытался прибрать к рукам владельца. Нет-нет, не тебя, не смотри так удивленно, — махнул он рукой. — Именно владельца, который явно слабее того, кто играет против него.

— С чего такой вывод? — поразился я.

— Кирилл, груз дорогой и важный, а поручили его везти тебе. Мало того, после первой попытки перехвата, заказчик обязан, именно так, а не иначе, прислать тебе охрану, раз уж маршрут вычислили. Но он твердит тебе только о точках, где возможна помощь! Значит слаб! А контракт… хрен знает, что там ты подписал и какую силу он имеет, — подвел он итог.

Ну, его выводы имеют право на существование, но мы не владеем той информацией, когда можно говорить с уверенностью. Посмотрим, что за база нас ждет впереди. Хм, кстати…

— Борис, мне тут по случаю достался один ящичек с взрывчаткой, которая, по моим данным может уничтожить портал, — произнес я.

— Да? — недоверчиво хмыкнул он, а потом иронично спросил: — На дороге нашел?

— Э-э-э, можно и так сказать, — хмыкнул я, объезжая подозрительную лужу. — Как ты догадываешься, то кое-кого из военных такое положение вещей не устраивает. Попытки ликвидировать порталы уже осуществлялись, но безуспешно. В лаборатории, сразу скажу, где она — понятия не имею, разработали взрывчатку, которая, по мнению ученых, должна уничтожить точки входа.

— Как считаешь, каковы шансы на успех? — поинтересовался Борис.

Хм, этот его вопрос поставил меня в тупик. Когда мне рассказывала Вика о планах и предлагала им помочь, то многих фактов не знал. Угрозу представляли злобные зверьки, через которых сложно пробиться. Именно они останавливали военных в попытках… Черт! Почему именно зверьки их не пускали? Это мы так решили, а что там происходило на самом деле одному богу известно. Зная же, что в деле замешан инопланетный разум, то…

— С нашими технологиями там ловить нечего, — сделал вывод, а Борис удовлетворенно кивнул.

К вечеру, когда солярки осталось полбака, мы добрались до точки на карте, где мне обещалась помощь.

— Притормози, — попросил попутчик.

Камарад встал, а мы рассматриваем дорогу уходящую сквозь мерцающую дымку.

— Мои пацаны не смогли пройти дальше, поэтому тут и задержались, пытаясь разгадать загадку, — хищно прищурившись сказал Борис, у которого в руках оказались пистолеты.

Один он положил на сиденье, а второй разобрал и собрал, потом наступил черед второго пистолета. Проверяет оружие, будто готовится к бою. Но, глядя на него, поступил аналогичным образом.

— Калаш возьму? — вопросительно спросил авторитет, а сам не дожидаясь моего ответа, перегнулся и взял с заднего сиденья автомат.

— Помповики тоже достань, — сказал я и воткнул первую передачу.

— Маневра не останется, — не согласился тот.

Может он и прав, но укороченный я все же взял и положил себе за спину. Неудобно, но зато, чувствуя мягким местом оружейную сталь как-то спокойнее, если такое может быть в нашей ситуации.

Машина медленно поползла в дымку и без каких-то препятствий ее преодолела. И сразу мы увидели несколько строений. Ангар из какого-то странного материала и пирамиду метров пяти высотой. Странное строение, имеет несколько прямоугольных окон, внизу приличный такой проем, в который и Камарада можно загнать. Вообще зданьеце-то немалое, метров тридцать в диаметре, не меньше. Вся земля в округе перерыта, на поверхности лежат пласты глины, которая обычно встречается на большой глубине. Просматриваются и следы от гусениц, вот только их ширина и расстояние между траками непривычное. В этот момент ожил переговорник, заставив меня вздрогнуть.

— Да, — ответил, невидимому звонившему я.

— Камарад, пункт отдыха рад приветствовать вас. В вашем распоряжении есть восемь часов. За это время вы можете: принять водные процедуры, залечить легкие повреждения, поесть, а если хватит времени, то и поспать. Автомашину надлежит отогнать в ангар, где ее проверит наш специалист. Вам же надлежит явиться в пункт отдыха, имеющий пирамидную форму, — произнесли в рации.

— Но я с напарником, — ответил в переговорник.

— На того кто помогает вам выполнять контракт распространяется все тоже самое, — ответил мне тот же голос.

Выключил переговорник и поехал к ангару. Борис сидит как натянутая струна, костяшки пальцев побелели на левой руке, так он сжал кулак, а правая держит пистолет. Мы не сказали друг другу ни слово, лишь переглянулись, выводы каждый делает свои. Меня вот поразил голос, который произносил фразы правильно, но без малейшего выражения и с непонятным акцентом. Такое ощущение, что говорил не с живым существом.

При приближении Камарада, ворота ангара раздвинулись, и мы проехали внутрь.

Хм, подъемник, эстакада, зачехленный в непрозрачную пленку транспорт, по контуру напоминает трактор. По стенам ангара десяток стеллажей, на которых лежат ящики. В углу стоит десяток бочек, каждая литров по двести.

Никто нас не встретил, мы с Борисом вышли из машины, не забыв прихватить весь свой оружейный арсенал. Прошлись по ангару, пощупали его стенки — упругий материал выгибается под пальцами, но до определенного предела, как будто мягкий пластик. Заглянули в ящики — детали непонятного предназначения и происхождения. Обычная сталь и упругий пластик, определить для чего они не представляется возможным. В нашей технике, по крайней мере, автомобильной, такого не встречал. Борис попинал ногой бочки по стенкам — что-то там есть, но на стенках нет никаких надписей и обозначений.

— Пойдем, — кивнул напарнику на выход.

— Обожди, — хмыкнул он, подходя к непонятному транспорту. — Неужели не интересно, что там? — поинтересовался у меня.

Ну, интересно, вот только даже на вид ясно, что эту пленку нам ни в жизнь не откры… Откуда у Бориса появилась выкидуха не понял. А тот, выкинул лезвие и, не раздумывая, полоснул по материалу острием ножа. Ткань, а это явно не пленка в привычном ее виде, поддалась и образовалась прореха. Борис убрал нож и, подмигнув мне, попытался руками разодрать материал.

— Твою в душу! Не поддается! — удивился он после нескольких рывков.

— Дай попробую, — попросил его.

Тот уступил мне место у прорехи, и я взялся за края. Ткань, а под пальцами именно такие ощущения, тонка, что тот шелк, а может еще и тоньше. Мнется в руке, сжал в кулаках и рванул — ни намека на разрыв.

— А нож ее берет, — прокомментировал Борис, не теряя времени, рядом проделывая ножом крестообразный разрез метра два на два. Он заглянул внутрь и присвистнул: — Ни хрена себе фигня какая!

— И что там? — не удержался я от вопроса.

— Посмотри сам! — предложил он.

Хм, транспорт стоит боком, могу разглядеть лишь переднюю часть и бок, хотя, могу и ошибаться, так как по форме это напоминает приплюснутую каплю. Этакая капсула, стоящая на гусеницах. Кузов сделан из похожего на пластик матового цвета, но салон разглядеть невозможно, а вот швы, как понимаю, дверей имеют микроскопические щели, они как полоски от остро заточенного карандаша, ощущаемые на ощупь. Что это за транспорт? Хрен его знает!

— Твою мать! — донесся голос Бориса. — Даже царапин не остается!

Он пытается вскрыть одну из бочек, но острие ножа толще щели. Пробить стенку, слава богу, у него не вышло. Раздался глухой удар, подтверждающий, что там что-то есть. А меня заинтересовал другой угол, где видны на поверхности пола, который из того же материала, что и стены, насечки от гусениц. По размерам они раза в два больше, чем тот который находится под пленкой-тканью.

— Кирилл, пошли в их пирамиду, — позвал Борис. — Тут ничего интересного нет.

— А кто Камарада обслужит? — спросил я.

На этот вопрос ответа не получил, да и не от кого. Мы двинулись к пирамиде, не забывая осматриваться. Борис время от времени задумчиво трет щетину.

— Что ты об этом думаешь? — обвел он окружающее нас пространство рукой.

— Тут добывали кристаллы или что-то еще. Когда ресурсы извлекли, то перебрались на новое место, но точку оставили про запас. Может в качестве резерва или базы, — ответил я.

— Согласен, что добывали, а вот зачем они ее оставили… — он покачал головой, как бы, не соглашаясь, но и не выдвигая своих теорий.

Проем в пирамиду оказался ничем иным, как раздвижными дверьми из затемненного прозрачного стекла, ну, или похожего материала. Стоило нам подойти к ним вплотную, как они раздвинулись и впустили нас. Осторожно шагнули внутрь, держа оружие наготове, а за нашими спинами двери закрылись. Мы оказались в своеобразном тамбуре.

— Внимание, производится обработка от вирусов и сканирование на запрещенные предметы, — раздался голос из-под потолка.

— Че за…? — выругался Борис и сдернул с плеча автомат.

Из стен выдвинулось множество распылителей и все мгновенно заволокло туманом, переливающимся всеми цветами радуги. В глазах от беснования красок стало больно и мне пришлось их прикрыть. Стою молча и восхищаюсь отборной бранью из уст дяди Бори, некоторым словам и вовсе не могу найти определение. Он ругается на воровском жаргоне, язык которого мне не слишком знаком.

— Обработка завершена, запрещенных предметов не обнаружено. Можете пройти в столовую, — вновь донесся равнодушный голос.

Приоткрыл глаза и увидел, что стены, которая стояла на нашем пути, нет.

— Вот же ж суки, — прошипел Борис и хищно оскалился. — Ниче, скоро до вас доберусь.

В столовую мы попали легко, пять шагов по коридору и проход упирается в открытые двери, за которыми стоит пять столик и по стулу около них. В помещении больше ничего нет, если не считать окна, которое выходит на ангар.

— Доброго дня, — раздался все тот же голос, а потом в помещении появился и тот кто его произнес.

Хм, по виду совершенно обычный человек, если не считать неестественность мимики и движений. Как там мне про таких, наемник Леха, рассказывал? Искусственные копии с переносом определенных знаний для выполнения тех или иных операций. Одет данный, даже и не знаю кто, пришелец? Ну, пусть пока будет им, что по факты таковым и является. Так вот, комбинезон на нем свободный, с множеством карманов, а на бейджике высвечивается цифра 4 и какая-то надпись, на непонятном языке. На ногах полусапожки, а вот на поясе висит дубинка, наподобие нашего электрошокера. Волосы на голове у этого существа почему-то имеют четыре цвета: красный, белый, желтый и зеленый. Глаза безжизненные и прозрачно серые, без зрачков.

— Ты кто? — спросил появившегося Борис, не отвечая на приветствие.

— Управляющий данной территории, четвертый из сообщества Пиртов, — ответил тот.

— Что за сообщество? — прищурился мой напарник.

— Независимые искатели и торговцы, — последовал ответ, а потом вопрос: — Какие предпочтения в еде?

— Вкусная и здоровая, блин! — хмыкнул я.

— Точняк! И пару литров водяры, — рассмеялся Борис.

— Заказ принят, — ответил четвертый.

Почему он назвался номером мы спрашивать не стали, ясно, что это число ему присвоили и скорее всего заказчик. А вот то, что через пять минут после ухода этого управляющего вкатилась робот-тележка, везя наш заказ, оказалось сюрпризом. Особенно в той части, что касаемо еды. Геркулесовая каша, блины и два литра воды.

— Вот же бестолочь! — усмехнулся Борис, тем не менее, мы не стали оспаривать пищу.

Каша оказалась на удивление вкусной, блины отличными, почти домашними, правда, мы прилично проголодались и просто набивали желудок. А вот воду пить не стали, довольствовались парой глотков из фляги Бориса, куда тот заблаговременно налил вискарика.

— Управляющий! — крикнул Борис. — Четвертый! Появись! Поговорить нужно!

— Я вас слышу, визит вежливости уже нанес, а отвечать на вопросы могу на расстоянии, — донеся голос из-под потолка. — Еще есть необходимость в моем визите?

— Черт, какие мы вежливые, — покачал головой я.

— Ты же искусственный интеллект, так? — спросил Борис и, не дожидаясь ответа, продолжил: — На базе есть живое существо, с кем можно поговорить?

— Могу рассматривать только себя, и если возникнет необходимость передать ваши предложения своему хозяину, — ответил четвертый.

— Хозяину… — Борис выругался, а потом продолжил: — Ты можешь меня отвезти к… — он поморщился, — хозяину?

— Транспортных средств, способных на данную операцию в моем распоряжении нет, — последовал ответ.

— Что за груз мы везем и почему тут все перекопано? — подключился я.

— В контракте, которым вы заключили с хозяином, все указано. Прочтите…

— Как мать его я прочту, если не знаком с этими иероглифами?! — перебил я его, но тот на мою реплику не обратив внимания, продолжил:

— В данном месте добывались необходимые хозяину вещества.

— Мы можем тут осмотреться? — хмуро спросил Борис.

Некоторое время ответа не поступало, но потом нам выдали разрешение и даже предоставили в распоряжение по схеме этого места, типа моей карты, только мы с напарником обозначены желтыми точками, как и Камарад, находящийся в ангаре.

— Пойду прогуляюсь, — рассматривая лист со схемой оскалился Борис в хищной усмешке.

— Рекомендую посетить комнату номер два дробь два, три дробь два и четыре дробь два. Там вы пройдете процедуры омовения и восстановления с лечебными процедурами, а в последней сможете отдохнуть, — раздался голос четвертого.

— Нам что в очередь становиться? — возмутился я.

— Камарад, для вас комнаты без дроби, — спокойно ответил управляющий.

Точно, есть такие и находятся в разных концах коридора. Хм, некоторые помещения вообще никак не помечены, вернее кроме предназначенных для нас комнат. Заметил это и мой напарник, не преминув уточнить данный момент. Ему ожидаемо ответили, что остальные помещения для посещения закрыты, на что он только саркастически ухмыльнулся.

— Кирилл, давай тут встретимся через пару часиков, — предложил Борис.

— Хорошо, — кивнул я.

Мой напарник, потирая руки и, насвистывая под нос какой-то веселый мотивчик, вышел. Хм, поставлю рупь за сто, что он попытается проникнуть в неположенные помещения. И ставить на то, что у него не получится взломать замки, пусть и электронные, я бы не стал. А в свете того, что оказывать сопротивление, разумным существам у данного управляющего возможности нет, то у Бориса руки развязаны. Ладно, пойду и я, освежиться не помешает, да и интересно посмотреть, что там насчет лечения.

— Ну, не шибко и богато, — усмехнулся я, рассматривая ванную комнату.

Видал и покруче у богатых людей, ну, может и не лично, а по телевизору. Тут нет плитки и унитаз не позолочен, ванна под два метра, душевая кабина, раковина с зеркалом и рядом стоит тумбочка на которой выстроились рядами тюбики и флакончики. Нашлись и бритвенные принадлежности, точь-в-точь какими пользовался у Николая. Единственное над чем ненадолго завис — биде. Оно-то тут на фига? Вроде дамы иномирные редко в походы отправляются, если Николай правильно понял Греба. Побрился и умылся, после некоторого раздумья решил понежиться в ванне. Когда еще такая возможность представиться? Растянулся в ванне и мечтательно произнес:

— Эх, сейчас бы сигару, коньяка и лимон! — даже причмокнул от предвкушения.

— Лимон порезать с сахаром? Пепельницу, зажигалку и бокал также нести? — раздался голос управляющего.

Я от неожиданности чуть воды не нахлебался, так как сразу потянулся к тумбочке, на которой оружие примостил, опору потерял…

— Твою в печень! — выругался я. — Конечно тащи!

Нет, у этих иномирян жизнь явно сказка, это захотел — получи, то пожелал — бери! Что-то я расслабился на вражеской территории! Лежу весь такой с бокалом коньяка, заедаю его лимоном и выпускаю табачный дым к потолку. Интересно, а камеры у них на потолке? Прищурился и стал осматривать стены, взгляд уловил миниатюрные глазки именно в потолке. Поглубже затянулся и выпустил клубы дыма. Скроет он мои действия от управляющего или нет? Наверняка же еще и датчики движения тут стоят, хотя не факт что они есть, это же вроде походной палатки в нашем понимании.

— Коробку сигар мне принеси, и в машину загрузите продовольствия, напитки и сигары, — произнес вслух и улыбнулся, когда услышал, что мое пожелание исполнят.

Оделся и отправился на поиски Бориса. В коридоре, напротив окна задержался, любуясь картинкой в отблеске стекла: красивый и мужественный (хочется верить), с сигарой во рту, бутылкой конька в левой руке и ремингтоном за плечом, с кобурами под мышками и укороченным помповиком в правой руке. Выпустил пару колец дыма изо рта и задал вопрос управляющему:

— Напарник мой где?

— В данный момент времени он пытается проникнуть на запретное для его посещений место.

Твою ж в качель!

— Где?! — воскликнул я и получил лаконичный ответ:

— Третий этаж, последняя дверь.

Черт! Бросился со всех ног к Борису, боясь, что уже опоздал и его при нарушении могут убить. Н-да, но управляющему не позавидуешь. Что такое гость? Они все существа любознательные и наглые, особенно мы с Борисом.

Глава 13. Сходка

Взлетел по лестнице и вижу чудную картину: напарник лупит наотмашь четвертого руками по лицу. У того только голова мотается из стороны в сторону, а дядя Боря или кто он там на самом деле, еще и приговаривает:

— Ах ты тварь иномирская, фуфел ты пробирочный, а ну быстро код говори!

Каждое слово сопровождается приличным шлепком кулака. Лицо управляющего разбито в кровь, но он не делает и попытки дать сдачи. Хм, а ведь может, если захочет.

— Пристрелю падлу! — Борис выхватил пистолет и приставил четвертому к горлу. Сделал зверское лицо и надавил стволом под подбородок, но тот молчит.

— Борис! Он же ничего не скажет! — подбегаю к этой парочке с криком.

— Он мне скажет, даже какого цвета носит хозяин трюселя, — рыкнул напарник и в руке у него уже выкидуха. Щелкнуло лезвие и его острие застыло в сантиметре от глаза, этого искусственного разума. — Скажи мне друг любезный, — прищурился напарник в зверином оскале, став похож на белого барса, — если тебя на куски сейчас порежу, промолчишь?

— Болевой порог высокий, но не безграничный, но код сказать не могу. У вас нет допуска, — ответил тот.

— Мой заказчик, тьфу! Хозяин твой в курсе, что от тебя требуют? — спросил я.

— Нет, данная информация не имеет статуса важной, — ответил тот.

— А если мы попадем в кабинет? — уточнил Борис.

— Тоже, так как там ничего нет, все вывезено на новое место, где добываются энергетические кристаллы, — сказал управляющий.

— Тьфу ты! — сплюнул на пол Борис. — Вот какого хера ты мне раньше не сказал!

— Данный вопрос не задавался, — пожал тот плечами.

— Кирилл, как считаешь, не врет? — провел напарник лезвием по щеке четвертого, оставляя царапину, на уже набухающим от ударов лице. Не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Не, не врет, я ложь, что тот детектор чую. И что же нам делать?

Вопрос повис в воздухе, несколько минут Борис пытался подавить взглядом, смотря в глаза своему оппоненту, но так как у того зрачки отсутствуют, а сам он не проявляет эмоций, то сделать это сложно, если не сказать: невозможно.

— Так может ты на вопросы ответишь? — спросил я, подойдя к ним вплотную и пытаясь помочь напарнику, стараясь скопировать того оскал.

— Вопросы вы всегда можете задавать, если они не входят в перечень запретов и, если знаю ответ, то скажу, — даже не дрогнул тот и мускулом на лице.

— Почему у тебя такая прическа? — заинтересованно спросил я.

— Да по хрену его прическу! — воскликнул Борис. — Ты лучше скажи, кто вы вообще такие и на хрена все это затеяли?!

Ну, последнее давно уже понятно, кристаллы им нужны. А вот кто такие…

— Сообщество Пиртов, в него входят торговцы с разных планет, которые не разделяют взгляды правящих империй. Мы независимы ото всех и для нас не существует запретов. Конечная цель пребывания моего хозяина и его компаньона здесь мне не ведома, — ответил управляющий.

— У вашего сообщества есть армия? Правительство или какой-нибудь орган власти? — уточнил Борис.

— Правила и законы есть везде. Правления, как такового нет, но старейшины могут изменить нормы поведения.

— А занимается ваша дружная компания грабежом? — задал вопрос Борис.

— Сообщество Пиртов признанные торговцы и разведчики дальнего космоса, — ответил ему тот.

— Понятно, — убрал нож Борис, а потом подвел итог, как отрезал: — бандиты и беспредельщики.

Управляющий в ответ промолчал. Но меня что-то зацепило в этом разговоре, какая-то несуразность, вот только не могу понять… Черт! Ну конечно! Если так, то у старушки Земли есть шанс восстановиться!

— Так неужели в ваших правилах говорится, что найденные разумные существа подлежат истреблению? Точно ли там есть такое, что за ресурсы вы имеете право перехватывать друг у друга, не стесняясь в методах? Для чего вы поступили так с себе подобными, пусть и отстающими в развитии? Думаю, нет этого ничего в ваших законах! Иначе не пришлось бы действовать столь затратно и не афишируя своего присутствия!

— Я не располагаю данной информацией, — выдал четвертый.

— Кирилл, что дальше делать станем? — отпустил и отступил на шаг Борис от управляющего.

— Ты меня спрашиваешь? — удивился я.

— Да как-то не ожидал такого, — он пригладил волосы, а потом криво усмехнулся. — Ладно, отдохнем и дальше поедем, а эту богадельню, — помолчал и добавил: — взорвем к едрене фене!

А вот уничтожать тут все я не захотел и высказался резко против. Минут десять спорили, но я смог убедить Бориса только тогда, когда управляющий подтвердил, что пока контракт не закрыт, то путь на эту территорию для нас открыт.

— А потом? — уточнил Борис. — Мы же своего рода партнеры. Если возникнет необходимость перекантоваться, то пройти сюда не сможем?

— Если контракт окажется выполнен, то вам будет предоставлен вход на все базы нашего сообщества, но в качестве гостей.

— А сейчас мы не гости? — поинтересовался я.

— Нет, наемники, которым требуется помощь. Напоминаю, вы можете подлечиться и отдохнуть, осталось пять часов двадцать семь минут, когда вам подлежит покинуть базу, — ответил инопланетный клон с ограниченным функционалом.

— А если не покинем? — склонил голову Борис и хлопнул кулаком по своей раскрытой ладони.

— Придется применить экстренные меры и выставить вас за охраняемый периметр.

— Ты глянь, какой смелый! — восхитился Борис и коротко ударил четвертого под дых.

Тот даже не ойкнул, так и стоит безразлично смотрит на нас. Н-да, просто манекен какой-то, бить его никакого смысла, а болевой порог таков, что Борису придется попотеть, чтобы до него достучаться, да и то не факт. Мой напарник это и сам понял прекрасно, сплюнул и в сердцах мазнул рукой. Достал из кармана выданный план и сказал:

— Ладно, пойду знакомиться с благами иномирными.

— Кстати, — вспомнил я, — знаешь, принимал ванну и вслух помечтал о сигаре и коньяке.

— И? — прищурился Борис.

— Принесли, — усмехнулся я, а потом поправился: — вернее, привезли, а потом еще и коробку сигар предоставили.

— Понял, — кивнул он. — То-то чую знакомый аромат, но не ожидал тут такого сервиса.

Он двинулся в сторону лестницы, но потом остановился, заржал и оглянувшись выдохнул:

— Прикинь! Мы с тобой овсянкой питались! Вот же идиоты!

Посмеиваясь, он пошел вниз, а я постоял в раздумьях и двинулся следом. Стоит посмотреть, что там про лечение нам все говорят. Ну, пустая комната, если не считать стоящего посередине белоснежного ящика. Но вот он в отличие от виденного мной у Николая и Оксаны имеет всего одну створку. Ладно, поглядим, что и как. Не уверен, но тут какой-то другой принцип действия. Лучше он виденного мной ранее или нет, не понятно, с тем-то знаком лишь поверхностно. В этот забрался и ощутил легкое покалывание кожи, а через пять минут дверь отщелкнулась.

— И это все? — разочарованно произнес, вылезая из лечебного ящика.

— Ваш организм от мелких дефектов избавлен, — ответил мне голос управляющего.

Ну, шрамов не осталось, а в остальном никаких изменений не увидел. Прислушался к внутренним ощущениям и пожал плечами, все такие же. Сердце бьется в том же ритме, руки и ноги на месте.

Прогулялся внутри этой пирамиды, но чего-то интересного или необычного не углядел. Может просто и не заметил в силу непонимания. Собрался уже выйти на улицу, когда раздался рев раненого бизона, в роли которого выступил мой напарник. С интересом уставился в сторону двери, откуда доносятся громкоголосые ругательства. Вот дверь распахнулась и шмякнула об стены с такой силой, что используйся в отделке штукатурка, она бы вся осыпалась. Хм, а дверь-то не развалилась от этого удара, но отпружинила от стены и, похоже, пришибла Бориса. Не, ошибся я, вновь поток ругани и в коридоре показался разъяренный напарник с ножом в руке.

— Где эта падла?! — закричал он мне.

— Какая? — решил уточнить я, хотя прекрасно понимаю о ком речь. Вот только чем он прогневал Бориса?

— Сука эта иномирская! Шестерка гребаная! — выпалил он, двигаясь ко мне.

Хм, он хоть и возрасте, но выглядит на все сто, если не смотреть на разгневанное лицо и звериный оскал.

— Ты чего? — спросил его, а у Бориса зубы скрепят от злости.

— Ты видел управляющего этой богадельни?!

— Нет, — ответил, пожав плечами. — Да что случилось-то?!

— Четвертый, сука! Иди сюда тварь! — заорал Борис.

По лестнице послышались шаги, и к нам подошел управляющий, без единой отметины на лице. Будто его Борис и бил несколько десятков минут назад.

— Что вас не устаивает? — спросил этот смертник, так как Борис при виде его скрипнул зубами, прищурился и явно намечает, куда всадить нож.

— Так! Спокойно! Борис, что случилось-то?! — встал я между ними.

Жутковато, честно говоря, мой напарник щерится и старается меня обойти, а я ему дорогу заслоняю.

— Уйди! — рыкнул на меня Борис.

— Да ты скажешь, из-за чего взбесился или нет?! — воскликнул я.

— Что ты видишь?! — ткнул он себя в грудь.

— Тебя, — недоуменно ему ответил.

— Вот здесь что? — показал он себе под сердце.

— Э-э-э, тело? — удивился я, а потом добавил: — Ты меня прости, но обнаженные мужики мене не интересуют.

— Придурок! Тут тату набита была! И тут и тут! — он с остервенением начал тыкать себя по телу. — Ты понимаешь! Эти козлы смердячие меня… Твою мать, а! Всю мою жизнь одним росчерком… — он покачал головой. — Бродяги за своего не признают!

Ну, теперь понятно какую с ним штуку сотворил лечебный ящик. Хм, кстати, Борис таким образом он подтвердил свое отношение к определенным структурам. И не говорите, что воровские правила не имеют своей иерархии, в которой дядя Боря, явно не последний человек.

— Простите, но под вашей кожей находилась инородная субстанция, которую аппарат восстановления удалил. При вашем желании, мы можем восстановить рисунок, но заменив составляющие и сделав их безвредными для организма, — выдал управляющий.

— Да? — резко успокоился Борис и опустил нож. — А не будет ли заметно, что татушки новые?

— Нет, заметно не будет, даже более того, нашим ботам вы всегда сможете дать команду, и они выведутся из организма или изменят рисунок, — пояснил четвертый.

Мы с Борисом переглянулись, а потом я спросил:

— Это как так?

— Подобные рисунки, правда, более правдоподобные и реалистические, широко распространены. Для их воспроизведения под кожу внедряют мини ботов цвета, которые и выводят рисунок. Когда картинка надоедает, выходит из моды, то ее владелец может сменить. Для этого он отдает определенную команду, на которые запрограммированы боты и они перестраиваются, организую новое изображение, — разъяснил управляющий.

— Круто, — протянул я.

— То есть, если тут, — Борис ткнул себя чуть выше сердца, — я по молодости и глупости набил… — он помолчал, а потом закончил не то, что собирался: — Смогу изменить?

— Да, конечно, — ответил ему четвертый.

Хм, а почему бы и мне что-нибудь этакое не набить, да еще и когда в любой момент можно избавиться. Прикольно, наверное. Вот только что за рисунок выбрать? Борис уже ушел восстанавливать свои знаки отличия, а мне бы для красоты чего… Управляющий все так же стоит и ждет, пока я на что-то решусь.

— А вот на плече мне сделать рисунок Камарада, — наконец решился я.

— Возвращайтесь в лечебную камеру и когда окажетесь в саркофаге — представьте рисунок во всех деталях и его местонахождение, — дал мне инструкцию управляющий.

Через десять минут уже рассматривал в зеркало картинку на своем плече. Хм, даже мелкие детали видны, мысленно дал команду ботам и Камарад на моем плече мигнул фарами и развернулся. Блин! Мужику тридцатник, а он от картинок тащится! А вот и дядя Боря вышел. Явно в авторитете, тату тому подтверждение, правда, вот не силен я в этой «живописи», знаю, конечно, немного, но расшифровать не смогу.

— И ты рисунок сделал? — спросил он меня.

— Угу, не удержался.

Борис хмыкнул одобрительно и похлопал меня по плечу:

— Поехали дальше, тут ловить-то нечего.

С этим полностью согласен, хоть и нет желания уходить в ночь, но лучше найти место ночлега до того как стемнеет, а четвертый нам однозначно сказал, что выпрет нас через восемь часов.

В ангаре стоит и блестит намытый и натертый Камарад. Н-да, обслужили его по высшему разряду! Заглянул под капот и обалдел: движок сверкает то, что было на скрутках, заменено на новые провода, а те части имеющие коррозию (почти половина) стоят новые.

— Как так-то?! — воскликнул я.

— Проблемы? — насторожился Борис и передвинул автомат на пояс.

— Детали, мать их, новые! Откуда?! — пояснил ему.

— Восстановлены и заменены, мы их разобрали и произвели на самокопирующейся установке. Не переживайте, срок службы увеличен в десятки раз, — раздался голос четвертого.

— Старые верните, — хмуро попросил я.

Нет, их технологии лучше, спору нет, но как они поведут себя в наших условиях проверять желания никакого. Да и запас карман не тянет.

Сзади Камарада послышалось жужжание, мы с Борисом выглянули из-под капота и увидели погрузчик, который поднимает в Камарад приличный такой по размерам ящик. Так как кузов чуть просел, стало понятно, что ящик весит не мало.

— Управляющий, скажи, а почему ты четвертый? — неожиданно задал вопрос Борис.

— Построенная данная база по добыче ресурсов имела порядковый номер четыре, — ответил тот.

Хм, интересно, сколько же тут всего подобных баз?

— А какова численность вашего сообщества, которое присутствует на планете? Не тебе подобных, а как это там у вас называется, ну, типа полностью мыслящих, короче, не клонов? — наконец смог сформулировать вопрос Борис.

— Семеро, — прозвучал ответ.

— Получается, что семь козл… э-э-э Пиртов захватили планету? — спросил я.

— Семеро свободных торговцев сообщества Пиртов, — поправил меня четвертый.

— Охренеть, — только и произнес Борис, покачав головой.

В шоке сел за руль Камарада и завел движок. На автопилоте выехал из ангара и поехал. В кабине тишина, никак не можем отойти от последних слов управляющего. Потом Бориса прорвало и начал матюгаться, к нему и я присоединился.

— Но как?! Как семеро могли захватить целую планету?! Твою мать! Куда же смотрели все эти наши шишки и ученые?! Вот за что они получали бабки?! — чуть успокоившись, выдал Борис.

Время идет, колеса крутятся, движок работает, Борис прикорнул, а я все размышляю, и картинка-то не складывается. То, что семеро на планете — возможно, а вот сколько за ними стоит? Даже если представить, что их технологии позволяют сдернуть с орбиты планету, для того, чтобы она исчезла с карт, то ведь ее же можно отследить! И тогда возникнут вопросы. Ладно, предположим, что их некому задавать, но точки перехода кто-то установил и где-то создает мартышек, отправляя их к нам. А груз? Или и его примут так называемые клоны? Предположим, что да. Допустим и там, где окажутся эти кристаллы, их встретят подобные слуги. Но что потом? Это же явный коммерческий проект! Следовательно, на кристаллы начнут искать, а может уже и нашли, покупателей! Кто станет этим заниматься? Какие бы они развитые не оказались, но раздвоиться не в состоянии. От таких выводов я повеселел немного. Иметь дело с всемогущими, как нам представилось в самом начале — одно, и совсем другое, когда они не такие уж и боги. А за это говорит и то, что груз перехватить не могут и грызутся между собой. Эх, а на этой грызне можно же в дальнейшем и сыграть!

— Знаешь, а у них странные правила, — не открывая глаз, произнес Борис. — Запретить клонам защищаться от гостей — верх глупости. А так, не слишком все хорошо.

— Угу, — зевая, согласился с ним. — Нам бы место для стоянки выбрать. Ты с этими местами знаком — тебе и карты в руки.

— Да? Карты это хорошо, — он потер щеку. — Да и с корешом одним стоит перетереть. Так! Километров через восемь-десять есть одно поселение, там и остановимся.

— Как туда проехать-то? — спросил я, поражаясь, что в такой глухомани, расположенной вдали от городов, есть поселения. Обычно все старались расположиться поблизости к бывшим благам цивилизации — городам, куда на свой страх и риск отправляются за товарами.

— Пока прямо, скажу, где свернуть, — сказал Борис.

Полчаса в пути и мы подъезжаем к трехэтажному бревенчатому особняку в сосновом бору, а с высокого берега змейкой течет река. Последние пару километров мы пролетели за несколько минут, дорога отличная и… наезженная. Да территория особняка огромна, обнесена высоченным глухим забором из профлиста, а на въезде дежурит две личности с карабинами. Меня бы сюда и не факт что пустили, так как сразу взяли на мушки, и сколько людей еще охраняют въезд мне неизвестно, но думаю что не вдвоем они тут. А вот Борис и глазом не моргнул.

— К шлагбауму правь, — процедил он сквозь зубы.

Доехал я до перегораживающего путь бревна на рогатине и остановился, а Борис высунулся в окно и хмуро бросил:

— Калитку открыли, живо!

— Белый Барс! — воскликнул один из них и бросился к бревну, который изображает шлагбаум. Его напарник на миг замешкался, но потом поспешил помочь товарищу.

— Что тут у вас за самодеятельность? Где ворота-то? — поинтересовался Борис или Барс.

А ведь и я его так про себя назвал, когда он управляющего допрашивал, очень уж лицо напомнило этого хищника. Выходит что угадал! А вот то, что перед ним так стелятся, не слишком обрадовало, а в купе того, как он ругался, когда лишился татуировок и вовсе расстроило. Такие люди не оставляют свидетелей своих слабостей. А то, что он лишился тюремной росписи на теле, является косяком по воровским меркам… наверно. И ведь никто не станет спрашивать как и почему, поставят на нож и поминай как звали. Поежился от такой перспективы, хотя и Борис ни словом не обмолвился о потере, а потом восстановлении росписи, решил и я о данном инциденте забыть. Так спокойнее.

— Так это, Граф в прошлый свой приезд проигрался, нажрался и вынес ворота, — пояснил один из охранников.

— И что же он такое проиграл, что так распереживался? — вяло поинтересовался Барс.

— Бабу, — последовал ответ.

Мой напарник резко посмурнел и откинул голову на подголовник. Знаком с ним мало, но уже немного смог разобраться в настроении и понимаю, что сейчас его лучше не трогать, а то порвет как… кошак мышку. У Барса морщины прорезали лоб, желваки на скулах заходили и тихий зубной скрежет — в бешенстве он. Вот Борис глубоко вздохнул, выдохнул, сжал и разжал кулаки, а потом уточнил у охранников, которые уже освободили дорогу, к особняку:

— Она согласна была?

Вопрос застал охранников врасплох. Они переглянулись и пожали плечами, а у Барса щека дернулась, и он мне сказал:

— Поехали. Тачку у входа оставь и не бойся, ее тут не тронут, знают, кто проехал. Да, и держись поблизости.

Высокое крыльцо, обычный стеклопакет из… хм, дверь-то тяжеленная, явно стеклышко не простое, а бронированное. За дверью Барсу вежливо улыбнулся молодой парень без переднего зуба и с фингалом под глазом. Вообще, мой напарник смотрится колоритно на его фоне костюма и лакированных ботинок — телогрейка с кирзачами, на которых комки глины. Это он по нужде отлучался и долго ругался, что я его высадил у канавы, в которой он чуть не искупался. Но в чем моя вина, что у него ноги поехали?

— Ты опять без зуба, Сева? — хмыкнул Барс, вместо приветствия и сразу спросил:

— Хромой где?

— У себя. Проводить? — не переставая улыбаться, ответил тот.

— Помню, сами дойдем, — махнул рукой Барс и уверенно пошел вперед.

Мне ничего не оставалось, как идти за ним. Богатый дом, даже не представлял, что сейчас могут так жить. Ничего не напоминает истинное положение вещей, разве что масленые лампы, хотя языки пламени в них горят ровно, без гари и чада.

Барс уверенно идет по коридору, он тут не хозяин, но выглядит все так, что приехал генерал к майору. Вот открылась дверь, и кто-то с веселым смехом и бокалом в руке вышел в коридор. Мужику под сорок, шрам на лице, на пальцах наколки, а увидел моего напарника и побелел, в стенку вжался, а веселье как рукой сняло. Барс ничего не сказал, бросил презрительный взгляд и прошел мимо, не снижая шага. Вот он дошел до цели и без стука распахнул дверь. Постоял на пороге, покачал головой и сделал шаг вперед, я, помня его инструкции, последовал за ним. Хм, картина маслом: «Не ждали, а проверяющий пришел!».

— Ну, здравствуй, Хромой! — сказал Барс.

Громко сглотнув, из-за стола стал подниматься, но сразу же упал в кресло невысокий и лысыватый, с бегающими глазами и трясущимися пальцами, в которых зажата сигара, человек. Две полураздетые девицы, обнимающие его, с любопытством уставились на нас.

— Котик, ты чего? — послышался голосок из-под стола.

— Сдрыснули все отсюда! — хрипло выкрикнул Хромой, лихорадочно шаря руками под столом.

Послышался звук застегивания молнии, а потом Хромой как чертик из табакерки выпрыгнул из-за стола и, распахнув руки в стороны и с фальшивой улыбкой на устах, пошел к Барсу.

— Какой гость! Это же для меня такое счастье! Я так рад, так рад…

— Хорэ, — вытянул вперед ладонь Барс, глянул на девиц, которые не спешат покидать кабинет.

Не знаю, что они прочли в его взгляде, но вылетели из кабинета как пробка из бутылки. А Барс присел на стол и тяжело вздохнув, сказал:

— Хромой, я чего-то не понял, объясни!

— Барс, понимаешь, ко мне тут бродяги с самого севера дочапали. Как не уважить? Пришлось по высшему разряду встречать. Да и ты же сам знаешь, что мой дом всегда открыт, а слово гостя почти закон.

— А малява значит, которую тебе послал, не в счет? А может мое слово ничего не стоит, а? — мой напарник прищурился.

Не, кликуха у него точная, Хромой смахнул выступивший холодный пот на лбу, а у меня мурашки по спине пробежались. И это Борис, вернее Барс, предъяву делает не мне, слава богу.

— Но ты же сам сказал, что кто хочет пусть поможет, — развел руками Хромой.

— И хрен с ним, что никто не пришел, — поморщился Барс. — Есть вот только у меня подозрение, что мои слова не до всех дошли. Ничего, это скоро проверю. А вот скажи-ка мне, с какого такого перепугу у тебя стали делать ставки на живой товар? Тебе же известна по этому поводу моя позиция.

— Это Граф и Колотый устроили, они стали ставки повышать и повышать, все из-за стола вылетели, а потом Золотой и предложил на кон выставить кого-нибудь, — Хромой зажмурился, побледнел и выдавил: — из подрастающего поколения. Я конечно…

Договорить он не успел, так как его смело ударом Барса, который непонятно как оказался на ногах. А Хромой влетел спиной в шкаф.

— Ты, падла! — у Барса блеснул в руках нож.

А вот Хромой скороговоркой выпалил:

— Барс! Ну, кто я против Колотого?! Он же твоего полета птица! Авторитетный бродяга! Если предложил, то…

— Граф должен был отказаться, — прошипел мой напарник и ударил ножом.

Лезвие глубоко застряло в двери, всего в каких-то паре сантиметров от головы Хромого. А Барс встал и презрительно сплюнув, спросил:

— На кого играли? Когда и где эта сука?!

— Два дня назад, завтра срок истекает и Граф должен привезти племянницу…

— Машку-циркачку? — вновь перебил его мой напарник, нахмурив лоб.

— Да, а Колотый со своей стороны ставил Нинку-аристократку, — стирая с губ кровь ладонью, ответил Хромой.

— Им же где-то лет по пятнадцати или четырнадцати? — задумчиво спросил тот.

— Да! Вот и Колотый сказал, что они уже давно не дети, а нашего племени, я ему…

— Нашего племени? — зло спросил Барс. — Это да, согласен. Но какого хера на кону стали своих-то ставить?!

— Барс, но они же без работы. Задолжали, одна Графу, вторая Колотому! Машка по форточкам работала, и путь в квартиры отворяла. Где теперь те форточки?! Нинка и вовсе соблазняла элиту, кося под аристократочку! И не забудь, что они обе племянницы играющих сторон! Мне на это указали, и пришлось пасть заткнуть, а то Колотый мог на месте разодрать, — выпалил Хромой, вставая на ноги.

— Этот вопрос оставим пока, — вновь сел на стол Барс. — Что узнали про порталы и оказавшиеся территории, на которые нет хода? Да, ножичек мой давай сюда, — протянул руку Барс, а Хромой выдернул из дерева выкидуху и чуть ли не с поклоном отдал своему визави.

А я так и стою у двери, и они на меня не обращают ни малейшего внимания. Нет, взгляды иногда кидают, но ни мимикой, ни жестом ничего не выражают. Дядя Боря, который мне так вначале представился, иногда еще улыбнется краешком губ, а вот Хромой смотрит настороженно.

— Порталы: всего их насчитали семь, но это на территории Европы, что за океаном неизвестно. Пройти к ним вплотную совершенно нереально, скопление мартышек таково, что их и танком не передавить, а уж о людях и говорить не приходится.

— Территории? — произнес Барс, неопределенно кивнув.

По его лицу непонятно, что он думает. Хромой чувствует, что еще чуть-чуть, и он сорвется с края, поэтому подбирает слова и морщит лоб, чтобы предстать в лучшем свете.

— От пяти до десяти километров, у нас таких мест порядка сотни…

— Где у нас? — уточнил мой напарник.

— Э-э-э, в Европе и у нас порядка четырех сотен, в бывшей России порядка сотни, — уточнил Хромой. — Попытки проникнуть производились как прямо в лоб, так и прокапывали подземные ходы, еще пытались закинуть людей по воздуху — безуспешно.

— Глубоко рыли? — поинтересовался Барс, в задумчивости постукивая рукоятью выкидухи по столешнице.

— Порядка семи метров, на большую глубину уйти сложно, грунтовые воды, да и…

— Понятно, что по воздуху? — спросил Барс, хотя уже и так понятно, что ничего не вышло.

— Десять метров, — лаконично ответил Хромой. — Сколотили лестницу и приставили, благо ее можно опереть, но выше не полезли…

— Зря, — нахмурился мой напарник.

— Еще метров пять добавим, а…

— Не стоит, забей, — перебил его Барс.

Хромой в удивлении приподнял брови, но уточнять ничего не стал.

— На закрытую территорию никто не входит и не выходит, ну, там где основные дороги. Наблюдали с неделю, потом пацанов снял — смысла нет.

— Кто из авторитетов здесь?

— Колотый, — Барс поморщился, но смолчал, а Хромой продолжил: — Рваный, Георг, а Граф скоро прибудет.

— Организуй встречу, через час, а мы пока с дороги отдохнем, — распорядился мой напарник и направился к выходу. У двери остановился и спросил: — Какие номера занимать?

— Двести двадцатый и двести двадцать первый, последний же всегда за тобой, ты же знаешь, — любезно расшаркивается Хромой, а у самого губа распухла.

— Ки… Камарад, пошли! — кивнул мне Барс, а выйдя в коридор, понизив голос, шепнул: — Ты Камарад и ты со мной в паритете, делаем одно общее дело, это все что можешь сказать, если спросит кто.

Ну, не маленький, могу понять, что к чему. Тут домик для особого контингента, откуда у них столько запасов еды и чем они по жизни занимаются в новом мире мне не совсем понятно, но не удивлюсь, что экономика у них развита. Но что странно, подобные авторитеты организовывали поселения и жизнь там протекает более-менее. Кстати, а откуда вообще берется золотой песок, слитки? Как они всплывают в поселениях? Рассчитываются за товары, я вот, например, на заказ что-то покупаю и доставляю, а изначально-то оно откуда взялось в таком количестве? И кто назначил на все цены? Нет, стоимость того или другого в разных местах не одинакова, но сопоставима. Хм, а почему этот вопрос никогда в голове не возникал? Тряхнул головой и поспешил догнать Барса. Если к этому причастны бывшие воры, а теперь уже и непонятно кто, то… То что? Власть перешла в их руки? Если они это все замутили, то остается только снять шляпу и восхититься замыслу, который удался. Или все же это наши правители пришли в себя и сейчас из своих убежищ правят? А ведь все уверены, что высшие чины и подмявшие под себя мировую экономику живы и здоровы.

Двести двадцатый номер расположен на втором этаже. Обойдя доставшиеся мне апартаменты, я только головой покачал — супер люкс, пять звезд не меньше! Правда, в наших реалиях уже не тянет на такое звание, а может и наоборот ему можно присудить и десять звезд. Все вылизано, да так что не видно ни одной пылинки. Материалы интерьера так и кричат о своей роскоши, но горячая вода, как и холодная, увы, отсутствует в кранах. Зато стоят ведра и баки, а в камине предусмотрена специальная полка для нагрева воды. Кстати, дрова в наличии и меня охватило желание разжечь его и покачаться в таком удобном на вид кресле-качалке. Но взял себя в руки, и ополоснул лицо холодной водой, а выйдя из ванны, застал посетителей, вернее, обслуживающий персонал в количестве трех дам.

— Что вам угодно? — спросила одна из них.

Одеты все в одинаковые платья, с разрезами по бокам почти до талии, а декольте такие, что больше показывают, чем скрывают. Косметика нанесена профессионально, руки ухожены, волосы уложены, явно не для того пришли, чтобы за порядком смотреть или воды нагреть и в ванну натаскать.

— Ничего, кроме пожрать и поспать, но в одиночестве, — с усмешкой ответил я.

На последних словах, как по волшебству, дверь в номер отворилась и вкатилась тележка со снедью. Запеченная птичка ароматно пахнет, жареная картошка, салаты, хлеб, несколько бутылок с различными напитками. Хм, встречают и, правда, по-королевски. Это если так у меня то, что же творится у Барса? А, вот и он, стоило лишь вспомнить. Влиятельный авторитет, в неизменной фуфайке, вошел и окинул взглядом собравшихся, усмехнулся и махнул им рукой, мол, выметайтесь. Персонал тут понятливый, ни слова не сказали, выкатились, одна блондинка замешкалась и пару раз стрельнула глазками в мою сторону, а потом томно закатила глаза. Мне осталось только головой покачать. Правда, так и не понял сам свою реакцию, толи отрицательно, толи нет.

— Кири… Твою в печень! Камарад! Оружие проверь, сейчас на стрелку почапаем, — выдал Барс.

Он что, думает тут разборка произойдет? Со стрельбой? Нет, мне уже к боевым действиям не привыкать. За эти дни так настрелялся, что воспринимаю буднично, хотя до этого заказа убивал исключительно мартышек.

— Барс, а для чего все это? — спросил я, тем не менее, проверяя барабаны в наганах и щелкая обоймами в пистолетах.

Хм, один наган за пояс у живота, второй за спину, пистолеты в кобурах, нож в сапоге. Блин, наемник, а не свободный торговец!

— Эти, — мой напарник размял шею, поворачивая ее из стороны в сторону, — могут забыковать. Их все устраивает, если не проникнутся, то… — он недоговорил, а вот глаза сверкнули холодной сталью.

В дверь осторожно постучали.

— Да! — рявкнул Барс. — Открыто!

На пороге показался Хромой, он улыбнулся и сказал:

— Барс, через двадцать минут в игорной комнате, все будут, кроме Графа. Сам понимаешь, отправлять на его поиски никого не стал, времени ты отвел мало.

— Свободен, — махнул тому Барс.

Когда хозяин здешних хоромов поспешно скрылся за дверью, мой напарник подошел к тележке с едой и взял бутылку и два бокала. Почему-то осуждающе покачал головой и подошел ко мне, протянув бокалы. Я их взял, а тот откупорил бутылку:

— За наше безнадежное дело, — провозгласил он тост, разливая вино.

Хм, а ведь на столике есть и коньяк и, насколько могу со своей позиции оценить, самый что ни на есть настоящий, французский. Не знаю, толи он разгадал мой взгляд, а может сам решил пояснить:

— Рука нужна твердая, глаз точный, а речь жесткой!

Тем не менее, бутылку вина мы приговорили, правда, оно как компотик, в голове ничего, а вот послевкусие приятное. Просидели мы ровно двадцать одну минуту, именно столько отмерили старинные часы на стене. После этого Барс встал и кивнул на дверь — пора.

Игорная комната меня не поразила, что-то подобное и представлял, но впечатлила. Столы с рулеткой и карточные стоят в помещении квадратов пятидесяти. Мраморный пол, подсвечники в которых горят свечи, тяжелые портьеры на окнах и никого кроме тройки мужчин в пиджаках, сидящих в центре зала, за карточным столом и вяло играющих в двадцать одно.

— Приветствую бродяги, — подошел к столу Барс.

— Привет Барс, — чуть ли не хором ответили они.

Колотый сидит по центру, это я сразу понял, так как кликухи или как они говорят — погоняла, даны не в бровь, а в глаз. У одного отметины на лице в виде точек от старых шрамов, явно чем-то острым кололи, у другого щека разодрана, ну а третий одет с иголочки и смотрит так, как будто мы ему задолжали, одним словом — король, мать его!

— Это Камарад, моя правая рука, — представил меня Барс, а я чуть не икнул от неожиданности, но надеюсь, смог сохранить на лице невозмутимость.

— Камарад, что-то знакомое, — прищурился Рваный, ощупывая меня взглядом.

— Ладно, потом вспомнишь! — хмыкнул мой босс. — Собрал я вас затем, чтобы понять и порешать, как жить дальше станем.

За столом стоит только один лишний стул-кресло, но Барса это не смутило, он подошел к нему, мне сказал:

— Тащи стул и присаживайся, базар долгий будет.

Колотый сузил глаза и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но мой напарник его опередил:

— В нашей ситуации, не время кичиться старыми заслугами и регалиями, если ничего на сегодня не сделал путного, — он с грохотом отодвинул кресло от стола и сел.

Указания своего начальства я с удовольствием выполнил, заметив, что его словами остался недоволен и Рваный, а вот Георг согласно кивнул. Барс в течение пяти минут сухо излагал факты, красноречиво все сопровождая матом и жаргонным языком. Иногда я вовсе не понимаю смысла фраз, но держу морду кирпичом, пообещав себе, что начну учить этот своеобразный язык, если останусь жив.

— Так что, мы в глубокой заднице у инопланетного сообщества Пиртов. Причем, заметьте, их всего семь кланов, которые еще и между собой конкурируют! Мало того, на Земле их всего по одному представителю! И они нас всех сделали как слепых щенков! Захватили всю планету и сосут ресурсы.

— А мы-то тут при чем? — удивился Колотый. — Армии не справились, ученые лапки кверху вскинули, а теперь про бродяг вспомнили. Кстати, Барс, а это по понятиям служить-то?

— И кому это я служу? — ощерился мой босс. — Колотый, ты давай, договаривай! Или ты где-то ментов нашел и теперь конкуренции боишься?!

Его оппонент весь побледнел, а руку рванул под мышку, вот только я уже такой поворот предвидел, поэтому и наган давно из-за ремня вытащил и держал руку с ним под столешницей. А в данный момент руку вытащил и положил на стол, направив ствол между Колотым и Рваным. Рука авторитета застыла под мышкой, он натянуто улыбнулся и медленно ту вытащил, естественно, пустую.

— Что ты предлагаешь? — поднял вытянул ладони вперед Георг и посмотрел на Барса.

— Бить тех козлов, которые у них на службе, резать как скот и баранов! — ответил тот.

А вот с таким подходом я не совсем согласен, как и Георг, который и озвучил мои мысли:

— Это пахнет беспределом. Люди нанялись на законных основаниях, и могут ничего не знать, а мы их на нож? Нет, сперва, необходимо донести до всех положение дел и предупредить.

— Согласен! — поддержал того Рваный. — Как говорится, незнание законов, но мы с вами все попадали, когда эти законы и в страшном сне не приснятся! Как их можно знать, твою мать?!

Некоторое время воры препирались, Барс стоял на своей позиции, но он вынужденно согласился, когда его завалили аргументами. Потом он рассказал и о ресурсах и что мы везем груз кристаллов в точку перехода. Это как ушат ледяной воды, которая вылилась на головы наших собеседников. Они некоторое время молчали, а потом хором разразились многочисленными вопросами. Н-да, субординации у них нет, а вот Барс выглядит донельзя довольным. Он, очень похоже, провел филигранную партию и как гроссмейстер дал урок игры начинающим. И все бы ничего, но от дверей раздался возглас:

— Бродяги! А вот и я! Готов отдать свою племяшку Машку-циркачку в качестве выплаты по карточному долгу! — весело воскликнул кто-то, а девичий смешок это подтвердил.

— Твою мать… — прошептал Колотый.

— Идиот, — сказал Рваный и прикрыл глаза рукой. — Неужели непонятно, что тут собралось больше трех?! Зачем же орать при защитнике воровских законов?!

И только Георг сохранил молчание, с грустью в глазах смотря, как медленно поднимается, сидящий к говорившему спиной, Барс. Как мой босс жестко скалится, а в руках у него появляется, словно из воздуха, выкидуха и пистолет.

Мне остается закрыть глаза и сожалеть, что все начиналось плохо, потом перешло в разряд отлично, а заканчивается за упокой!

Глава 14. Угрозы

Барс выпрямился, а Колотый вдруг вскочил и, вытянув ладони вперед, выкрикнул:

— Не выноси приговор без суда!

Мой напарник застыл и смотрит в глаза Колотому, потом оскал на его лице чуть смягчился и он чуть заметно кивнул.

— Барс? — растерянно прозвучал голос прибывшего, а девичий голосок ойкнул.

— И что ты, Граф, говорил? — обернулся к новому персонажу, авторитет.

— Э-э-э, м-м-м…

— Ты не мычи — говори!

Мужик лет тридцати, одет с иголочки, трости только не хватает, а так даже шляпу в руках мнет. Нет, по виду сказать, что он имеет отношение к определенным структурам нереально, чем-то напоминает Георга, но все же не хватает ему лоска, так что большее, чем на Графа не тянет.

— Барс, — начал Колотый, — ты не совсем правильно все понял.

— Да? — иронично спросил тот и криво усмехнулся.

— Да! — вышла из-за спины Графа девушка и вдернула вверх подбородок.

На вид еще совсем ребенок, ну, подросток, присмотрелся я к ней. Миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой, хрупкая как тростинка, лицо без косметики, а вот на пальцах огнем горят колечки, перемигиваясь с камушками в сережках. Хм, Хромой что-то говорил, будто девчонки задолжали играющим сторонам. Но на ней столько богатств, что прожить сможет не один год в наших условиях. А с учетом браслета и блеснувшего крупного камня в колье, то и говорить нечего.

— И что же ты мне скажешь? — пошел к ней Барс кошачьей походкой, но радует то, что оружие убрал.

— Скажу! — она дерзко на него посмотрела, а Колотый сорвался с места, но замер под дулом пистолета Барса.

— Ты не кипишуй, хочу разобраться, а то что-то не догоняю! Пусть девочка скажет, — обернулся мой напарник к девушке, которая побледнела.

— Начну с того, что мне почти семнадцать! А с Колотым знакома давно, появился он тут по своим каким-то делам, но я захотела уйти с ним. А как это сделать? Просто так присоединиться? — она хмыкнула и отрицательно тряхнула головой. — Нет уж! Он должен взять на себя ответственность за мое существование. Вот и разыграли эти картежники шоу, хотя я и предлагала другой вариант.

— Твою в кардан, как говорит мой друг Камарад! — выдохнул Барс. — Но какого хрена вам потребовалась такое шоу устраивать?!

— Я же объяснила! — захлопала глазами «проигранная».

— Придурки! — припечатал Барс, а потом впал в задумчивость. Медленно обошел девушку и Графа. — Вот как пацанам все это объяснить теперь, а?! Оставить без последствий такой демарш никак не могу, — он взял себя за подбородок и застыл.

— Так обвенчай их, — ляпнул я, не подумав, а потом язык прикусил. Вот спрашивается, куда полез-то? У них свои правила и порядки, возможно, что за одно такое предложение меня, не отходя от места, завалят.

— Ты охренел?! — вытаращился на меня Колотый. — Или рамсы попутал? Так могу тебе напомнить, что иметь семью…

— А мы сейчас и так одна большая семья, — перебил его Барс. — И заметь! Находимся не в самом приятном месте! — он обвел взглядом задумавшихся авторитетов, потом хмыкнул и уточнил: — Я не про данное место говорю, а в общем.

— И? — спросила его девушка.

— Так может и стоит пересмотреть некоторые положения и понятия?! — потер руки Барс и уверенно прошел к столу. — Так, Мария! Оставь нас. А ты Граф, — он указал на кресло у пустующего столика, — тащи его сюда и присаживайся. Обсудим эту ситуацию.

К моему удивлению, такое мое, на первый взгляд, простое предложение вызвало споры и ярыми противниками выступили как ни странно Колотый и Граф. А вот Рваный встал на сторону Барса. Георг же явно колеблется и никак не решится, чью принять позицию.

— Нельзя менять порядки и устои, которые веками создавались и написаны кровью! Бродяги и воры в гробах перевернутся! — вещает Колотый.

— Нас тут слишком мало, чтобы такой вопрос решить! — поддакивает ему Граф.

— А как мы соберем сходняк-то? На котором эти и другие вопросы порешаем? В нашей ситуации это маловероятно! — отвечает Рваный.

— Если будет воровское венчание, и станем благожелательно относиться к собственным детям, то только тогда у нас есть шанс выжить! Не именно нам, а всем! — вторит ему Барс.

— Но ворам понятие про «всех» как-то… — покрутил в воздухе пальцами Георг.

— Вот! И я об этом, — вдохновился Колотый, чувствуя, что мой напарник допустил, какую-то неведомою мне ошибку.

— Твою в… — выругался Барс. — А в данной ситуации как поступить? Спустить на тормозах вашу игру? Что братва скажет? Какие начнутся толкования, особенно когда узнают, что я в курсе этого дела оказался?

— Законник прав, — потер скулу Георг.

Хм, все же они тут все воры в законе, пришел я к выводу, напряг извилины памяти.

— А мы что, не правы? — изумился Граф.

— И вы правы, — покивал головой Георг и неожиданно подвел итог: — А предложение Камарада выход из тупика.

— Это еще почему? — насупился Колотый.

— Если утвердим новое понятие на своей сходке, то закона не нарушим, так Барс? — посмотрел на моего босса, Георг.

— Ну, — как-то замялся тот. — Не то чтобы и не нарушим, просто в определенных ситуациях и когда не остается другого выхода, есть реальная угроза всей братве, и остальным людям, то мы можем его и переписать. Тем более что оружие уже давно все в руки взяли и не считаем это неправильным.

— Тогда может, — сглотнул Колотый и посмотрел на Графа, — ограничимся гражданской женой?

— Малолеткой? — изумился Георг. — Ты официально так станешь говорить?

— Да и после того как в карты на нее играл? — отрицательно покачал головой Граф.

Мало-помалу, Колотому не оставили другого выхода как согласиться. А сходка постановила, что у них и подобным им, могут иметься жены, но только одобренные ворами.

— Вот так и запишем! — выдохнул с облегчением Барс.

— Э-э-э, вы уж меня извините, — со вздохом влез я, — но тут как-то двусмысленно получается.

На меня уставились все с явным неодобрением, даже напарник нахмурился. По моей спине пробежали мурашки, никогда такого давления не ощущал!

— Множественное число получилось, — непроизвольно вжав голову в плечи, сказал я. Авторитеты, меня не поняли, пришлось уточнить: — Не уверен, может вы так и задумали, но по вашим словам иметь вору можно больше одной жены.

— А! — выдохнул Барс, поняв, куда я веду. — Исправим! Ты прав, не совсем точно вышло!

Ну вот, на этом, к моему огромному облегчению, они и порешили. Колотый сидит в какой-то прострации, а больше всех, совершенно неожиданно, остался доволен Граф. Так и светится радостью, хотя еще совсем недавно занимал другую позицию.

— Камарад, позови девицу, — попросил меня Барс.

Он мне украдкой кивнул на собравшихся, и я понял, что другие это сделать никак не могут. Колотый психует, у него на лице меняется гамма чувств, от радости до печали, то глубокие морщинки прорежут лоб, то разгладятся. Граф уже и вовсе о чем-то размечтался. Георг задумчиво водит пальцем по столешнице, в Рваный чешет щеку и явно сейчас где-то не тут.

Встал и подошел к двери, за которой не может сдержать рвущейся до ушей улыбки девушка и пытается сделать вид, что не в курсе событий, которые она подслушала.

— Проходи, — кивнул ей.

— Ой! Да? Уже можно? Они договорились и все мирно разрешилось?! — щебечет она и входит в игорную, но потом вдруг явно оробела и замерла, боясь даже громко выдохнуть.

— Мария, гх-м, — кашлянул Барс в кулак, — понимаешь ли, какое тут дело. Так сложилось, что ваше решение оказалось неправильным. Чтобы все разрулить и сделать по понятиям мы приняли решение, что воровские сходки, могут благословить брак между вором и его избранницей. Если последняя ответит необходимым требованиям. Мы тебя, и я в частности, знаем давно, поэтому сходка дает такое разрешение. Так? — он оглянулся на воров, а те подтвердили, кто взмахом руки, кто просто кивнул, а вот Колотый чуть замешкался и оказался самым последним, кто подтвердил согласие, но как-то неуверенно.

Мария сощурила глаза и склонила голову в бок. Ее лицо нахмурилось и пасмурнело, она еще чего-то подождала, а потом вдруг выдала:

— А меня-то кто-нибудь спросил? Вроде как нет! Что-то не помню! А? — в ее голосе появились нервные и истеричные нотки.

Барс дернул щекой, но промолчал, как и все остальные, в том числе и Колотый.

— Да пошел ты! — выкрикнула Мария, смотря на своего вроде бы жениха. Она резко развернулась и бросилась из комнаты, не преминув с силой шарахнуть дверью.

— Н-да, — потер щеку мой напарник, — возможно, мы погорячились с таким решением. Нужно внести в него парочку дополнений.

— Каких? — с интересом спросил Георг.

— Что данное решение распространяется на время оккупации и действует пока все не войдет в привычную колею или до пересмотра сходкой.

— Нормально, — одобрил Георг, Рваный поднял вверх большой палец, а Граф согласно кивнул. Колотый же задумчиво смотрит на дверь и приглаживает волосы, похоже он не слышал предложения законника.

— Господа, я не поняла! — раздался от двери звонкий голосок, дрожащий от гнева.

Хм, а это еще кто, по тому, как вжал голову в плечи Колотый, то та еще девушка! Кстати, а что это у Графа под стол-то упало?! Они что же ее боятся? Как такое возможно?! Нет, Барс с интересом девушку рассматривает и улыбается, Георг чуть ли не ржет, прикрывая рот рукой, а вот Рваному все равно, он на нее равнодушно смотрит. А она яркая, молодая и бойкая. Высокая прическа, каштановые волосы струятся по плечам, огромные карие глаза, правильный овал лица, тонкие пальцы с длинными розовыми ногтями, и при этом, одета в шелковое платье в пол. — Почему Машка рыдает навзрыд? За ней такого никогда не водилось!

— А что ж ты ее-то не спросила? — улыбнулся ей Барс и демонстративно оглянулся на Колотого.

Более прозрачного намека он дать просто не мог и девушка его прекрасно поняла.

— Братик мой любезный, — подошла она к Колотому и елейным голоском сказала: — объясни мне, пожалуйста, что же произошло, будь так ласков!

— Нин, не суйся а? И брось свои штучки, знаешь же, что на меня не действуют. Ты их на Графе применяй, — ответил тот, пытаясь перевести стрелки, на так и не могущего что-то отыскать напарника по афере.

— Нин, слушай, а тебя ведь тоже эти два деятеля хотели в карты разыграть? — спросил мой напарник, сдерживая смех.

Замысел он явно разгадал, да и не сложно это по поведению Графа. Черт возьми, всегда считал, что у женщин нет шансов в разговоре с такими авторитетами а, поди ж ты, они их, при всем при том, уважают. Ну, может и тут звезды так сошлись, что такое отношение именно к этим девушкам, да и не простые они, а родственники и своего рода компаньонки.

— Э-э-э, — взгляд девушки метнулся на лицо Колотого, а потом и вовсе она растерялась, так как никак не отыщет еще одного героя этой аферы. — А Граф-то где? — прищурилась она. — Если что, то я могу и маман пожалиться.

Бах, раздался удар из-под стола, явно кто-то ударился головой. И не в переносном, а прямом смысле.

— Чего-то не понимаю, — почесал бровь Барс. — Вы это что, под каблук попали?

— Волк не всегда может сопротивляться волчице, — философски выдал Георг.

Тем временем, из-под стола выбрался Граф и с независимым видом откинулся в кресле и принялся напевать под нос какой-то мотивчик.

— Графчик? — с ласковой угрозой в голосе протянула Нина.

Вот как она так смогла сделать? Совместить такие интонации? Действительно, артистка!

— Нин, ты… — он замешкался, проглотил какие-то слова и сказал не то, что хотел: — Иди к Марии, ее нужно успокоить и поддержать.

А вот слова-то он подобрал не те.

— Поддержать и успокоить?! — пошла она на него.

Это как крейсер в бушующем океане: гордо вздернута голова, плечи развернуты, грудь вперед и спина как палка пряма. А из глаз «летят молнии»!

— Хорош! — хлопнул в ладоши Барс. — Посмеялись и хватит! Достаточно спектаклей тут устраивать, не малые детишки в песочнице!

Нина как-то сдулась от его слов, «палка» в спине пропала, и взгляд стал испуганный и жалобный. Похоже, поняла, что чуть-чуть черту не перешагнула, а может и перешагнула, оттого и испугалась. Не следует так себя вести в таком присутствии.

— Иди, — повелительно произнес напарник, и та испуганной ланью вышмыгнула за дверь. — Твою в печень, ну и дела, — покачал головой Барс, а потом сел за стол и, в раздражении, смахнул на пол карты. Он задумчиво постучал по столешнице костяшками пальцев, а потом глянул на меня: — Камарад, у нас же времени-то совсем нет, а по раскладам необходимо остаться. Вот как поступить? Бросить все на самотек, так они передерутся тут все, — он потер двумя пальцами свой висок. — Есть у кого что сказать?

Присутствующие словно в воды в рот набрали — молчат, а Колотый с Графом еще и глаза прячут. Мой напарник с шумом выдохнул и раздраженно посмотрел на исписанный лист, где вносились правки в воровские законы.

— Колотый, что скажешь? — посмотрел Барс тому в глаза, поймав взгляд.

Тот пожал плечами и вновь промолчал, тогда, мой напарник перевел взгляд на Графа, а вот тот, сжав зубы, ответил:

— Барс, дозволь мне переговорить с Нинкой-аристократкой, а потом вы решите нашу судьбу, если она согласится.

— Слова достойные, — удовлетворенно кивнул Георг.

— Иди, — махнул рукой Барс.

— Можно и я с ним? — робко спросил Колотый, а по удивленно вытянувшимся лицам собравшихся, эти его слова, и то в какой форме он их произнес, стало полной неожиданностью.

— Давай, — удивленно хмыкнул Барс и негромко, себе под нос, сказал, но его слова все прекрасно слышали: — Все беды от баб, правы, выходит старые понятия и законы, передающиеся из поколения в поколение. Правильно сделали, что оговорки внесли.

Колотый с Графом ушли, а Барс послал меня за Хромым. Нет, я не против, и самый младший из присутствующих, хотя чуточку и обидно. Но и его понимаю, хочет еще о чем-то со своими перетереть и таким образом от лишних ушей избавился. Хромого застав в кабинете, он нервно меряет шагами площадь и при виде меня дернулся и застыл на месте.

— Хромой, там тебя Барс кличет, чапай давай, — стараясь хоть немного подражать их жаргону, сказал я.

— Камарад! Уф, — смахнул он пот со лба и нервно улыбнулся, — слава богу!

Хм, он похоже чего-то плохого опасался. Ну, понятно чего, по большому счету.

— Барс, задание какое-то дать тебе решил, — намекнул ему, что для него пока плохого развития событий не предвидится.

— Иду-иду! Уже бегу! — радостно воскликнул он и заспешил к двери.

— Слышь, а чего это ты так обрадовался, когда меня увидел? — спросил его, когда почти дошли до игорной комнаты.

Он удивленно на меня посмотрел, словно услышал глупость, но, тем не менее, пояснил:

— Мог лично Барс прийти и на перо поставить, так что твое появление… — улыбка сама расползлась по его лицу. — С тобой же, возможно и справился бы.

Твою в кардан! Помотал я головой. Они тут еще и от своих ждут приговора за проступки, а в нескольких ста метрах дожидаются своего часа злобные твари. Кстати, думается мне, что сообщество Пиртов придумает что-то, чтобы их мартышки не боялись дерева. Недаром же зверьки совершенствуются, и приобретаю разные возможности. Крылья и броня, что на очереди?

— Наконец-то, — пробурчал Барс, когда мы показались на пороге комнаты. — Мог бы и поспешить, — укорил он Хромого, который, кстати говоря, и не страдает хромотой. — Так, мы тут сходняк организовали и внесли правки в воровские законы. Пока меня не вальнут или сам от дел не отойду, то они в силе. Размножь и раздай пацанам, — кивнул он на лист перед собой, который Хромой быстро и прибрал. — Чтобы через час все обитатели этого дома и прилегающих территорий об этом знали. Понятно?

— Сделаю! — закивал головой Хромой и стал пятиться к двери.

— Да, еще, — потер задумчиво скулу Барс, — организуй вина и бокалов, на всех правильных пацанов, и объяви, чтобы через два часа сюда подтягивались.

— Все в точности исполню! Не переживай! — ответил тот.

— Да, я-то не переживаю, это тебе стоит постараться, чтобы я закрыл глаза на твое поведение, — хмыкнул мой напарник, а Хромой от его слов вздрогнул.

Н-да, не забыл ничего законник, все помнит. Так как Граф и Колотый пока не появились, то обсуждение велось вяло текущее. Основные слова сказаны, а частности лучше говорить при всех. Первым появился Граф, сияющий довольной улыбкой, благодушный и сытый как кот объевшийся сметаны. Правда, у него и синяк под глазом наливается. Ну, Нинка могла, если он с ней отношения выяснял.

— Упал? — хмыкнул Барс.

— Ага, — закивал Граф и осторожно потрогал припухлость.

— Падал один раз или два? — сдерживая веселье, поинтересовался Рваный.

— Обижаешь! — развел руки Граф, а потом улыбнулся и добавил: — Нинку-аристократку недооцениваешь!

Ну, известно: милые бранятся — только тешатся, так и тут по этому сценарию все развивалось. Колотый от своего приятеля не отстал, на щеке царапины от когтей. Хм, интересный подход! Та, которая могла располосовать физиономию своего обидчика — бьет в глаз, хотя силы в кулаках не так и много и, напротив, у второй физическая форма отличная, наращенных ногтей нет, но она именно их пускает в ход. Вывод? А хрен его знает! В таком деле можно по разному подходить, но думается мне, что обе девушки не пожелали портить фейсы своим избранникам.

Слава богу, что наше пребывание в этом доме закончено. Камарад уверенно прет вперед, а напарник о чем-то глубоко задумался. Вчера все закончилось, как и предполагалось изначально. Барс парочки поженил и братва, присутствующая, стала новобрачных поздравлять. Подарки оказались до смешного однообразны: золото, оружие и… по кругу. Если золото я еще могу понять, как они его смогут использовать, хотя и никогда не видел в одном месте столько, как они его называют, рыжья. Но вот горы оружия… Мне показалось, что Граф с Колотым горазды его раздать дарившим, у которых не оказалась презренного металла. Но тут уже новоявленные жены взяли все в свои руки.

— Подарки отдавать и передаривать нельзя! — сказала Нина.

— А вот продать их бывшему владельцу — легко! — поддержала ее подруга.

Но у дарителей его не на что выкупить и они составили долговые расписки. А как же еще? Девушки объяснили, что отдают СВОЕ в чужие руки. И все с ними, как ни странно, согласились, даже Барс. Он остался доволен, что дамы оказались хозяйственными и находчивыми.

Хоть и лилось вино рекой, а в небо палили из оружия, делая импровизированный салют, но никого не увидел упившегося в дым.

— Барс, а план-то какой-нибудь созрел? — спросил я его.

— Эх, Кир на Камараде, вернее, просто Камарад, как я тебя братве представил, теперь так звать стану. План? Если знать что и как то и план можно составить. А ты можешь знать, что там? Я вот подозреваю, что до точек перехода ничего и не произойдет. Нет, нас могут попытаться перехватить, но это вряд ли получится, — он криво усмехнулся.

— Да? А подобных, не обижайся, но выглядит это именно так, группировок больше нет? Мне вот думается, что при желании можно сыскать, да и враги там ваши могут найтись. Только не говори, что вы со всеми душа в душу жили!

Мой напарник скривился и промолчал. Н-да, не все так безоблачно как он пытался представить, но это и понятно, вот и появившиеся два Газ-53 этому подтверждение. Друзья или враги? Да хрен его знает! Руль в сторону и по газам. Ага, Барс-то макушкой о потолок грохнул! А вот держаться нужно, а не выпендриваться!

— Гони Камарад, гони! — весело крикнул мой напарник и попытался взять с заднего сиденья автомат. Не вышло, швырнуло его на дверь и головой приложило о приборку.

Вот ни капли нет моей вины, и чего так посмотрел недовольно? Подумаешь, в ямку влетели, а потом сразу на бордюрный камень, неведомыми путями оказавшийся на нашем пути. Ну, впереди дорога, а вернее, направление чистое, скорость у нас намного выше, чем у преследователей, так что можно и не волноваться. Тра-та-та! Раздалась очередь из калаша.

— Твою в глушитель! Они по колесам целят! — воскликнул я, увидев фонтанчики пыли от выстрелов в боковое зеркало.

— Ты попытайся боком где-нибудь встать, чтобы меня к ним развернуть, — сказал Барс. — стрелять из автомата на такой скорости высунувшись в окно — глупость. Не попаду, а сам угроблюсь.

Почему он не пожелал выставить один автомат в окно, не высовываясь лично, не совсем понятно. Да, не целясь, вряд ли попадет, но и на такой тряске на мушку ловить кого-либо бесполезно. Дал бы очередь, чтобы охладить их пыл!

— Твою! — выругался я, когда машина пошла юзом, а движок стал чихать.

— Камарад! Что?! — Барс и щерится в оскале.

Но мне некогда говорить, только и успеваю крутить рулем, балансируя по краю обрыва, куда машину тащит со страшной силой. Играю газом и передачами, двигатель уже троит и захлебывается, не тянет. Но хоть не сверзились вниз и то дело. Все застыл Камарад и я с ним, не поет свою песню мотор и сейчас, нас расстреляют как в тире.

— Ты че застыл?! Мать твою разэтак! — бьет меня по плечу напарник.

— Приехали, — очнулся я.

— Ни хера еще не доехали! Не отлили на Барса свинца, — зло шепчет тот и вываливается в свою дверь по направлению к обрыву и сразу же дает длинную очередь. Пули летят под днищем, но и я в два движения оказываюсь рядом с Барсом. Первым делом прихватил ремингтон и только потом рыбкой вынырнул из открытой напарником двери.

— Суки! Волки позорные! — ревет Барс и мгновенно переставляет рожок с боеприпасами.

А один Газон уже охвачен огнем, правда, кто там и сколько их неведомо. Зажили нас конкретно, но пули с их стороны не бьют по машине, они, стреляют поверх ее и нам вреда никакого, как и пользы.

— Не стреляй! — кричу напарнику, но тот уже и сам смекнул, и не спешит давать очередь, наоборот, перевел режим боя в одиночные выстрелы и теперь выискивает цель.

— Вот же падлы! Суки конченные! — цедит сквозь зубы Барс.

Сухо щелкнул выстрел, и кто-то дико заорал.

— Мало? Сейчас добавим! — рассмеялся зло напарник, но ему не суждено оказалось привести угрозу в исполнение. Раздались выстрелы, а у горящего Газона повскакали люди и заметались. Барс повел стволом автомата, но разочарованно выдохнул, так и не успев выстрелить.

— Барс! — раздался вопль. — Это свои! Граф и Георг с пацанами!

Некоторое время, мой напарник прищурившись, всматривался вдаль вытянув в мою сторону руку со сжатой ладонью в кулак.

— Покажись! — решает он проверить свои ли это. — И объясни как тут так быстро и своевременно оказались?

— Прямо и орать! — показалась фигура Георга.

Хм, а Барс-то раздумывает, поверить или нет. Вот он встал и, чуть опустив автомат, пошел к нему навстречу, а мне шепнул:

— Прикрой!

Не верит, но идет уверенно и легко, правда, на предохранитель-то калаш не поставил и палец возле спускового держит. Вот они сошлись и о чем-то коротко переговорили. Мой напарник оглянулся и махнул рукой, показывая, что все в порядке.

Твою ж в движок! Они по машине-то пытались не стрелять, а два колеса пробиты, есть и пробоины на кузове и кабине. Радует, что стекла уцелели, а вот что под капотом? Честно скажу, когда открывал доступ к двигателю, молился про себя. Нет, восстановить-то его в случае чего смогу, пусть хоть все разнесут. Движок достать по нынешним временам не проблема, а вот снять и поставить — долго и тяжело. Подкапотное пространство у меня давно укреплено стальными листами, но пулю от калаша они не остановят. Уф! Все, на первый взгляд, цело и невредимо. А это радует! Но почему движок-то заглох, да еще чихать начал, как будто топливо кончилось?

— Ну, что тут у тебя? — спросил Барс, подходя с Георгом и Графом.

Молча кинул ему под ноги надрезанный кусок топливопровода.

— И что? — поднял с земли деталь Камарада, спросил Граф.

— Вот, отчетливо виден след ножа, — показал я место слома, — он перебил его почти полностью, оставив держаться на честном слове, а потом разрыв и все.

— Диверсия? — уточнил Георг.

— Профессиональная, — хмуро ответил я. — Сделать такой надрез…

— Мы поняли, — перебил меня Барс. — Машина стояла без присмотра, любой мог подойти и полоснуть ножом, а спецы у нас каждый первый. Нет, не все они так филигранно сработают, но, при необходимости, эти черти и не такое могут.

— Найду падлу, — зло выплюнул слова Граф.

— А кто нас пощипать хотел? — спросил я.

— Сброд какой-то, вроде и блатные среди них есть, но не все, пара спецов точно, а всего их восемь человек, — пиная по спущенному колесу, ответил Георг.

— Жаль, что все жмуры, поговорить по душам не с кем, — расстроился Барс. — Ладно, это все лирика. Что делать будем? Машина-то нас дальше не повезет.

— Почему не повезет? — усмехнулся я. — Часа три и дальше отправимся. Топливопровод заменить — не велика хитрость, запчасти-то есть, а вот заплатки на резину — повозиться придется.

Хотя, почесал я затылок, осматривая фронт работ и приуныл. Боюсь, за отведенное время мне справиться. Это же колеса сними, разбортируй, заплатки поставь — нет, до вечера бы управиться.

— Если с топливопроводом быстро справишься, то в чем проблема? — спросил Граф, а потом резко свистнул.

К нему подбежал один из, как авторитеты говорят, пацанов, которому за полтинник стукнуло.

— Жердя, машине, — Граф кивнул в сторону Камарада, — нужно колесики залатать. Кликни своих и приступайте.

— Понял, — ответил тот и потрусил в обратную сторону, где его братва ждет.

Через несколько минут вокруг колес засуетились, а через час, не больше, уже все сделали. Н-да, сам к этому времени закончил разбираться с топливной системой.

— Ну, можно и в путь, — вытирая руки ветошью, сказал я напарнику, который прилег на травку и, зажмурившись, гоняет травинку из одного угла рта в другой.

Он проворно поднялся и потянулся.

— Погнали, — сказал напарник и направился к Камараду.

Эх, мне бы сперва помыться, пришла запоздалая мысль, так как вонять солярой в кабине будет сильно, измазался прилично. Но вот не наблюдается тут поблизости ни одной речушки. Сейчас проезжаем по холмистым местам. Разговор у нас с Барсом не клеится, хотя и есть о чем его расспросить, но вот у того настроение не то. Очень уж ему не понравилось нападение, вернее, не оно само, а проблема с топливопроводом.

Трель переговорника заставила меня вздрогнуть, давно со мной заказчик не общался. Интересно, по какому поводу звонит?

— Ответь, — сказал Барс, а сам стал как натянутый канат.

И чего так беспокоится?

— Да, — сказал в переговорник, сбрасывая скорость почти до нуля, ибо нет желания ввалиться в какую-нибудь яму, если потеряю концентрацию. А колея хоть с виду и не опасна, но на таких вот дорожках и таятся, так называемые, засады. С виду все отлично, а потом, ух и ты уже по радиатор в дерьме. Нажал пару раз на газ и лебедка не поможет, так как ее вгонишь в глину по самое не балуйся. Остается только уповать на проезжающих и их совесть. Увы, но в нашей ситуации, мы всех встречных рассматриваем с точки зрения врага.

— Камарад, напомню, что стоит поспешить, такими темпами ты рискуешь не выполнить контракт, — раздался голос в переговорнике.

— Делаю что могу, — ответил я и добавил: — Знаешь, заделывать пробоины от пуль в колесах уже надоедает. Да и отбиваться от твоих, так называемых, друзей. Вообще удивлен, что до сих пор жив и груз везу.

— Ты приезжал с напарником, но по условиям контракта там фигурируешь ты один, — сказал заказчик, и в его голосе послышалось недовольство.

— И? — спросил его. — В чем проблема? Могу же нанимать на свои деньги всех, кто поможет в пути. Тебе-то чего волноваться? Той платы, что пообещал за перевозку, для тебя мелочь такая, что и говорить смешно.

— Нельзя совать нос, куда не просят, и при этом выбивать признания у тех, кто не в силах ответить, — сказал тот.

— Охренеть! — покачал я головой. — И это мне впаривает тот, из-за которого человечество на Земле сократилось в хрен знает сколько раз! Тот, чьи твари рвут всех и, в первую очередь того, кто не в силах дать им отпор! Да пошел ты! — чудом удержался от желания выбросить эту иномирскую рацию в окно.

— Слышь, гнида, ты только мне попадись падаль, на ленточки порежу! — не выдержал Барс и, перехватив мою руку с переговорником, поднес его к своему рту и рявкнул в него.

Да, таким напарника еще не видел. Думал, что уже узнал его неплохо, но сейчас того аж трясет от бешенства и гнева. В глаза смотреть страшно, еще немного и он просочится в переговорник и достанет там моего заказчика. Хм, а ведь смогут они найти входы-выходы. Если правильно понял, то этим-то Барс и занят.

— Я предупредил, теперь на базах вам запрещено передвигаться без разрешения управляющего, — безразлично ответил тот и дал отбой.

— Вот сука, мразь… — начал ругаться Барс, но я его перебил:

— Слушай, а почему вы с военными не хотите сотрудничать…

— Камарад! — рявкнул тот на меня, не дав договорить. — Никогда, слышь, никогда не говори мне это слово в сочетании с погонами! Любыми, мать их!

— Ладно, заменим это слово на временный союз или что-то подобное, — упрямо продолжил я. — Да и что, что они бывшие военные? Сам же признал, что в одной лодке! А они имеют за своей спиной ресурсы. Может и людских мало, но есть же ученые, оружие…

— Кирилл! — рассмеялся тот не дослушав, и обратился, кстати говоря, по имени, а не кличке, которую дал. — Ну, ты и насмешил! Скажи, вот приди я к ним с таким предложением и попроси автомат или даже пистолет. Дадут?! Да на хер они меня пошлют! Если не пристрелят! Или думаешь, что проникнутся и отведут к своим ученым? Хренушки! Максимум — укажут направление от забора до Магадана! Пойми, мы для них как были зэки и отбросы общества, так и останемся. Они же нас за людей не считают и, в какой-то мере, имеют право так делать. К тому же это ты меня встретил, а остальные, — Барс дернул щекой, — попадись ты любому из тех, с кем мы в игральной комнате беседовали, то не сносить тебе головы.

— А ты не слишком ли о своих плохого мнения?

— Нет, это еще мягко сказал. Так что в этой войне мы вряд ли станем союзниками, как бы ни хотелось.

За этими разговорами выбрались на более-менее приличную дорогу, скорость поползла вверх, усилился гул, и разговаривать стало не уютно. Можно продолжить разговор, но вор прав, не пойдут с ними на сделку. Вооружить не желают даже простых людей, а я про братву. Н-да, наверное перетрудился, когда машину чинил! Нет, конечно, те военные группки, которые не организованны и не имеют ничего за душой, могут пойти вместе с ними на врага. Вот только это совсем не то. Да и не пойму никак у кого сейчас реальная сила. Вот Барс раздает приказы, что тот военный, у него и свод законов с правилами и понятиями есть. А у других? Поселения живут по своим уставам и никому не подчиняются, вернее, с ворами-то они явно связаны, может и не все. А про военных и их делах никто не слышал, даже я от Вики узнал, что они пытаются что-то сделать. Но вот только они информацией-то не владеют! А почему? Разведка, блин, где? Зоны, на которые невозможно проникнуть — магнитом обязана притянуть! Хотя, я и о них не так давно услышал, правда намотал уже хрен знает сколько километров.

— Камарад, о чем задумался и чего загрустил? — спросил Барс.

— Да прикидываю, что к отпущенному сроку по контракту могу не успеть такими темпами, прав заказчик.

— А темпы другие пойдут, — усмехнулся напарник. — Можно не дергаться насчет «гостей», пацаны шухер наведут, поедем спокойно.

— Да? — недоверчиво спросил я.

— Точняк! — твердо сказал он и, откинувшись на подголовник, прикрыл глаза.

Ну, верить хочется, такие люди слов на ветер не бросают, но и неожиданности возможны. Так что, смотреть следует в оба. Кстати, скоро ночь на дворе, и нужно с ночлегом решить. Тут есть база заказчика, где можно остановиться. Вот только, после разговора по переговорнику как-то нет желания соваться в эту клетку, пусть и тигр там отсутствует.

Тем не менее, когда почувствовал, что машину стало вести вправо, как оказалось, из-за спускаемого колеса, то выхода не осталось. Барс, своих вспомнил не раз и отнюдь неласковым словом. Небольшой крюк и мы подъезжаем к территории, где как предполагаю, добывались кристаллы. На этот раз она не такая большая и находится в центре бывшего поля, на котором какой-то фермер что-то взращивал. А вот проезд на этот раз вышел не таким и простым. Машина неожиданно увязла в барьере и ни вперед, ни назад. Движок рычит, колеса крутятся, а мы на месте.

— Что за фигня?! — удивился я и с усилием открыл дверь.

Движения замедленны из-за упругого сопротивления воздуха или какого-то неизвестного мне поля. Даже звуки раздаются медленнее. Выходить из кабины не стал, глянул под колеса — сухо и твердо.

— Что там? — поинтересовался Барс.

— Барьер, он тут толстый какой-то, — ответил я и потер вновь отросшую щетину.

— Ты передачу поставь, когда решат, что мы можем двигаться, то пропустят.

— Да и так впустят, нахрена соляру жечь, — ответил я и, заглушив движок, воткнул нейтральную передачу. Если немного разобрался в механизме защиты, то есть три варианта или два, тут как посмотреть. Один из них печальный и грустный, нас тут могут просто прихлопнуть, как нашкодивших котят. Другие — вышвырнуть, вперед или назад. Прошло минут десять, мы уже даже по сигаре раскурили, решив, что это может и последняя радость в нашей жизни. Но вот Камарад плавно покатился вперед, его стало выталкивать внутрь периметра.

Хм, отличий от виденного на первой базе никаких. Тот же ангар и такое же здание, все перекопано и много отвалов породы. А вот копия стоящего управляющего показалась странным. Я вышел к нему и без удивления увидел на бейджике цифру три. Третий стоит в защитном костюме и, дождавшись появившегося Барса, начал говорить:

— Вы гости без прав. Машину в ангар, ее отремонтируют, сами возвращаетесь сюда и ждете. Руками, ногами и другими частями тела, в том числе и с помощью подручных средств, трогать ничего нельзя, запрещено. В случае, — Барс хмыкнул и не выдержав, с размаху бьет того под дых.

Но его кулак увяз, не дойдя до цели сантиметров двадцать. Хм, вокруг этого управляющего защита. Черт! Как они такое сотворили? Или это такой костюм, который может защитить хозяина? Мой напарник изумленно воскликнул и в той же руке у него блеснул нож, а управляющий продолжает без эмоций:

— Окажетесь выдворены за периметр силовым полем. Хозяин, при попытке нанести мне повреждения, приказал устроить демонстративный показ, — он вытащил из кармана что-то напоминающее планшет, но с выпуклыми кнопками и что-то быстро понажимал.

Моего напарника вдруг потащило назад, со стороны он будто плывет по воздуху. Третий вновь что-то нажал и продолжил:

— При вашем неадекватном поведении велено применить данные функции. Машину отгонит в ангар Камарад, потом вернется. Ты, — указал пальцем на красного от негодования Барса, — остаешься здесь, — он развернулся и зашагал в сторону ангара.

— Вот суки! — выдохнул мой напарник. — Прикинь! Даже слова сказать не мог, этот сраный барьер мне в глотку залез! — он сплюнул под ноги и в сердцах поддел ногой камушек.

— Ну, пусть хоть колеса отремонтируют, — ответил ему и со вздохом залез в кабину. — Оружие, мне кажется, не стоит в машине оставлять.

Барс со мной согласился и я отдал ему весь наш арсенал, оставив себе лишь пистолеты, посчитав, что тащиться с ружьями нет смысла, тут всего-то метров пятьсот.

Ангар один в один, виденный на первой базе иномирских захватчиков. Правда, в этом стеллажей больше, а вот зачехленной техники нет. Осмотрелся, но помня рекомендации управляющего, трезво рассудив, что за мной наблюдают, никуда соваться не стал. Да и что я там не видел? Детали неизвестного происхождения? Так видели мы их и не нашли им применения. Оставил машину и двинулся в сторону ожидающего меня напарника. И в этот момент раздался вой сирены, а механический голос из невидимых динамиков стал надрываться:

— Угроза атаки! Угроза нападения! Атака с воздуха! Персоналу занять оборону! Угроза атаки! Угроза…

Голос повторяет эти фразы по кругу, сирена ревет, но ничего и никого не видно, что происходит непонятно. Я бросился со всех ног в сторону Барса, который водит по сторонам калашом, выискивая неприятеля.

Глава 15. Корабль

Добежал до Барса и схватил ремингтон. Проверил заряжен ли и встал спина к спине с напарником.

— Как думаешь, что происходит? — спросил он меня.

— Хрень какая-то, — ответил тот.

Сирена начала снижать громкость, а голос прокомментировал:

— Уровень угрозы атаки понижен до тридцати процентов. Вектор и направление атакующие изменили, но время для маневра у них еще есть.

— Это он про кого? — озадачился я.

Барс мне ничего на этот вопрос не ответил, да я и не ждал. А вот то, что сирена звучит все тише и тише — радует. Мы с напарником начинаем понимать, что неизведанная угроза прошла стороной. Хотя кому-то сейчас может и приходится не сладко.

— Отбой тревоги! Все могут заниматься своими повседневными обязанностями, — прозвучал механический голос.

Мы с напарником выдохнули и опустили оружие. А вот кого испугалась защита базы нам непонятно. Впрочем, явно не тех, кто пытался перехватить груз, ну, наемников, а вот если их наниматели сюда хотели явиться, то тогда понятно.

— Блин! Сидим тут как два придурка уже два часа! И не еды, ни отдыха! — возмутился Барс. — Пойти, объяснить кому-нибудь, что с гостями так себя не ведут, даже если они и бесправные.

— Сходи, — пожал плечами, — выпрут за периметр, а там не так комфортно, да и зверушки могут захотеть полакомиться.

— Ага, выпрут, — согласился он и потер горло. — Не, потом все об этом управляющем скажу и рожу попытаюсь набить.

— Как, если у него защита? — полюбопытствовал я.

— Да есть одна идея, — потер он подбородок, — мне бы только лом найти.

— Против лома нет приема?

— Не думаю, что сработает, но попытаться стоит, да и риска нет никакого. Сам же слышал, что в худшем случае меня за периметр выкинут. А спускать им я не собираюсь, — оскалился он.

— Ремингтон не дам, — предупредил я, заметив интерес напарника к ружью.

— Камарад, — улыбнулся мне Барс, — ничего с ним не случится, а если не дай бог чего, то пацаны новый подгонят.

— Нет, — отступил я от него на шаг, серьезно беспокоясь за свою собственность.

— Кирилл? — протянул он вперед руку. — Это просто эксперимент.

— Знаешь, где видал я твои опыты? — покачал головой и повесил ружье на плечо. — И не проси!

Препирались минут пять. В итоге у меня калаш, а Барс примеряется использовать ремингтон в качестве бейсбольной биты. Он его разрядил и, взявшись за ствол, и расставив ноги на ширину плеч, будто в гольф играет, имитирует удар за ударом.

Вскоре и управляющий к нам подошел, уже прилично стемнело, и он принес светящийся шар, круглая такая сфера с футбольный мяч. Хм, светит мягко, а видно все отлично метров на десять вокруг.

— Машину можете забирать, при желании, до утра разрешаю остаться на данном месте, — сказал управляющий.

— Ты нам даешь разрешение? — с ядовитой издевкой в голосе, спросил Барс.

— Да, присутствие согласовано с хозяином, — ответил тот.

— Ах, значит согласовано, ну тады — лады, — хмыкнул мой напарник и резко размахнувшись, саданул прикладом по голове управляющего.

Не знаю, может костюм тот активировать забыл или не настроил на такой мощный удар, но приклад достиг цели. Шмяк! Барса по инерции повело вперед, его противник отлетел метра на два, а шар откатился в сторону.

— Ага! — весело воскликнул Барс и прыгнул на управляющего.

Н-да, видел, как работают боксеры по груше, но тут… руки напарника слились в один сплошной вихрь, шлепки ударов превратились в затяжной гул. Скорость конечно адская у Барса, но с заданным темпом его надолго не хватит. Точно, минута и он устало привстает, а следом за ним поднимается и его оппонент, который так и не сделал попытки оказать сопротивления.

— Вот блин! — вырвалось у меня.

На управляющем нет ни синичка, ни царапинки, а вот у Барса костяшки пальцев в кровь сбиты.

— Попытка нанести вред, вы являетесь нежеланным гостем, поэтому предлагается немедленно покинуть территорию базы. Иначе выдворим вас силой, — произнес управляющий, а потом добавил: — Вплоть до места назначения, вам запрещено посещение второй и первой точки. Машины и Камарада это не касается, но в нулевую точку, которая является местом перехода, пройти дозволено.

Все эти слова предназначены для Барса, который сжав кулаки, слизывает кровь с разбитых косточек на пальцах.

— Он может меня подождать, пока пригоню машину? — уточнил я, не собираясь бросать напарника.

— Пять минут в его распоряжении, за это время, Камарад, вам не успеть, — без эмоций ответил клон.

— Вот суки! — не выдержал я, а потом сказал: — Мы уйдем вместе или никак, а машину и сами пригоните.

— Кир, не кипишуй, ничего не случится, подожду тебя, — сказал Барс.

— Без машины и груза вам не покинуть базу, — обратился ко мне управляющий.

Сдержал ругательства и молча, протянул автомат напарнику, тот понимающе кивнул и повесил его на плечо. Подумав, отдал ему и три пистолета, оставив себе один, хрен его знает, сколько меня не будет, а за барьером могут оказаться мартышки.

— Барс, — обратился к напарнику, — тяни до последнего, сам за барьер не иди, пусть они тебя туда выдворяют. Постараюсь как можно быстрее.

— Не дергайся, не впервой, — усмехнулся тот.

Я же ему кивнул и быстрым шагом направился к ангару. Кузов осматривать не стал, пробежался взглядом по колесам и запрыгнув в кабину завел движок. Заднюю и по газам! Камарад вылетел из ангара, чуть не сбив управляющего, который просто в каком-то акробатическом прыжке сумел отпрыгнуть в сторону.

— Эх, жаль! — процедил я, разворачивая машину.

Можно попытаться устроить погоню за этим клоном и переехать. Но что это даст, кроме потери времени? Да и не факт, что смогу его подловить на Камараде, а вот Барсу помощь может требоваться. Минута, не больше и я у барьера, вот только и сейчас не смог его мгновенно преодолеть. Камарад медленно движется вперед, бегут секунды, складываясь в минуты, ревет движок, но барьер все никак не пройдет. Сколько прошло времени, как мой напарник без прикрытия груза от зверьков? Десять, двадцать минут? Но вот и пройдена защита базы, колеса вышвырнули из-под себя песок, и машина рванулась вперед, а меня вдавило в кресло, а когда нажал на тормоз, то чуть не разбил лицо об руль. Все это из-за спешки и резких движений. Фары выхватили метнувшиеся тени, а вот Барса не вижу. Опоздал? Выпрыгнул из кабины и, держа пистолет перед собой, обошел Камарада, зовя во все горло своего напарника.

— И чего ты так орешь-то? — спросил он меня, выходя из темноты. — Я тут на мартышек охочусь, а он мне всю малину попортил!

— Ну, извини, давай назад вернусь, а ты продолжишь то чем занимался, — радостно выдохнул я.

— Да, не стоит, — ухмыльнулся он. — Патроны к калашу у тебя где, а то магазины пусты, еще чуть-чуть и привет.

— В кузове где-то цинк с патронами должен быть, — ответил и потер щетину, вспоминая, куда я его задвинул и когда в последний раз видел.

— Что так долго-то? — спросил Барс, подходя к задней двери Камарада.

— Барьер опять проходил еле-еле.

— Да? Хм, интересно, меня за секунду выперли, — озадачился он и залез в кузов. — Где цинк-то? Тут у тебя бардак такой, что черт голову сломит!

— Ага, когда уходишь на скорости по кочкам и канавам то от одних, то от других, порядок сам собой наводится, — парировал я. — Там хоть ничего не побилось?

— Да не видно толком ни хрена! О! Нашел!

Барс спрыгнул с цинком и подошел к светящим в ночь фарам. Он скоро вскрыл ящик и принялся снаряжать магазины к калашу. Он делает это быстро, чувствуется, что сноровка есть. Несколько минут на все про все и шестьдесят патронов заняли свое место в магазинах.

— Эх, надо бы у пацанов еще пару магазинов заказать, — потер щетину Барс и закрыл цинк. — Слушай, а на хрена ты его в кузове держал? Я бы еще понял, если он занимал много места, а так-то?

— Так вышло, — ответил я, не понимая этого и сам. — Тут переночуем или в путь?

— Да чё тут ловить-то? Поехали и давай уже меняться местами за баранкой, а то действительно к сроку не успеем. Ты как?

Ну, предложение имеет смысл, но пускать его ночью за руль не стал. Не то чтобы сомневаюсь, что справится с управлением, нет, просто… спокойнее мне так. Черт! Он так увлекательно сопит, что у меня закрываются глаза. Эх, сейчас бы чашечку крепкого кофе, грамм на пятьсот, а так, зевнул во весь рот, чуть не вывихнув челюсть. Двигаться ночью на машине, по нынешнем временам — безумие. Но такой тактики от нас никто не ожидает. Следовательно, и не стоит беспокоиться о засадах. Правда, скорость-то не такая как днем, но уже с полсотни километров проехали, а это ближе к цели. Чуть не въехал в дерево, когда на миг прикрыл глаза, в последний момент кто-то, возможно свыше, дернул мои руки на руле. Открыл глаза и вывернул руль. Уф! Пронесло! А Барсу все нипочем, как сопел, так и продолжает. А что, ему на заднем диване удобно. Остановил я Камарад и вышел на проселочную дорогу. Попрыгал и, зачерпнув из лужи воды, сполоснул лицо, похлопав себя по щекам. Вода ледяная — хорошо, на некоторое время сон сбил. Когда же взялся за ручку двери, то увидел в ночном небе странную точку, которая стремительно приближается. А вот теперь уже и вторая точка и третья. Они устроили пляски в ночном небе, маневрируя и пропадая на некоторое время из глаз. Но вот, там что-то пошло не так! Произошла вспышка и одна из веселящихся звездочек полетела хаотичным зигзагом.

— Она же может где-то рядом упасть! — воскликнул я.

Действительно, падение не заняло много времени. Уже через минуту над нами пролетел инопланетный корабль. Очень похожий как его описывал Николай. От него во все стороны летят искры, и тянется шлейф дыма. Вот он перевернулся в очередной раз и резко, будто камень, наткнувшийся на стену, рухнул вниз, где-то слева за лесом. Стою и жду взрыва, но того все нет, слышен лишь храп Барса. Черт! Твою в печень! Завожу Камарада и понимаю, что путь наш немного подкорректирован, оставить без внимания такое событие не смогу.

Движок ревет, кенгурятник мнет и ломает появляющиеся деревца в свете фар. Проеду или нет — не возникает вопросов. Если встанет непроходимое препятствие для Камарада, то пешком пойду. Черт! Низина с водой и хоть плохо видно, но есть у меня сомнение, что это препятствие машине по силам. Посидел пару мгновений за рулем, а потом, прищурившись и закусив губу, тронул Камарада вперед. Пока нет пробуксовки и резкого погружения. Неужели повезло и тут твердое основание? Твою в радиатор! Фары светят уже из-под воды, а вода уже добирается до капота.

— Только не яма! Не встань! Не встань! — шепчу как заклинание и, ругая себя в душе, что полез сюда.

Одно неверное нажатие на газ и вода может залить генератор и… Если еще глубже, то абзац! Во рту появился соленеватый привкус — губу прокусил. Машина натужно ревя стала преодолевать препятствие, вода стала спадать, это тот момент, когда многие на радостях совершают фатальную ошибку давя на газ, считая, что все уже позади. Я, естественно, такого делать не стал, только почувствовал, что спина вся мокрая от пота, а во рту собралась слишком много соленой слюны. Все! Выполз! Уф! Но назад уже не сунусь тут, если только лично, как и положено поступать в таких случаях, не разведаю дно и глубину своими ногами.

— А ты крут! — раздался голос Барса, который заставил меня вздрогнуть.

Блин! О напарнике-то я позабыл! Хотя ловил себя на мысли, что в кабине чего-то не хватает, изменилось, а это просто он проснулся и перестал сопеть. Но ни словом не выдал своего пробуждения, не желая мне мешать. Вот за это ему огромное спасибо. Бывало и аварии совершались от неожиданного и резкого выкрика пассажира. Вот и тут я мог дрогнуть, передавить на газ или дернуть рулем.

— Или глуп, — хмыкнул я.

— А на хрена ты сюда полез-то? Если правильно помню, то дорога, по которой нам предстояло ехать, приличная, без таких вот, — он обвел рукой лес, — крайностей.

— Сюрпрайз — мать его, — усмехнулся в ответ. — Куда-то сюда упала с неба хрень, пролетела над нами, вращаясь и искря, выпуская шлейф за собой.

— Комета? — прищурился Барс и стал перебираться на соседнее со мной сиденье.

Как у него оказался в руках калаш, не понял. Вот только что сзади сидел, а перетек на переднее и автомат держит. Ну, вылитый снежный барс!

— Для кометы у этого объекта слишком правильная форма. Да и падала она по какой-то системе, а не просто так.

— Вот как? Далеко еще? — спросил вмиг напрягшийся хищник.

— Похоже, что нет, — кивнул я на верхушки деревьев, которые срезаны совсем недавно.

— Вижу, — передернул он затвор АКМ. — Дальше не стоит Камараду лезть.

Но я уже и так стал присматривать место, для того чтобы спокойно развернуться, а то если убегать, то задним ходом не вариант. Такое нашлось, усеянное сломанными ветками. Под ногами хрустят сломанные деревца, а мы пробираемся по этому указателю.

— Хм, придется обходить, — прокомментировал Барс.

Ветки уже превратились в обломки деревьев, и дальше пошел завал, как после смерча, пронесшегося полосой в сто метров, примерно. Широкая просека получилась из сломанных, выдранных с корнями деревьев, просто бурелом непроходимый. Нет, пройти-то можно, но лучше идти по краю, а не лезть напролом. В этом мы с Барсом оказались единодушны.

— Слушай, — поежился я, — этому бурелому конца-края не видно. А ведь мы уже не под защитой груза.

— Твою в качель! Точняк! — выдохнул Барс и заозирался по сторонам.

В лесу тихо, но тут можно не ждать опасности от мартышек — деревья кругом. Хотя, хрен его знает, до какого они совершенства дошли. Слишком уж приспосабливаются иномирцы к земным условиям и выводят новых зверушек. Но все же, думаю, мы их издалека услышим, если что, а вот летающих опасаться стоит.

— Кир, ты говорил, что у того объекта корпус искрился и шлейф дыма тянулся. Так? — остановился Барс.

— Да, — сказал и сразу же понял, к чему он клонит. Ни дымом, ни гарью не воняет. А как такое возможно, если он горел? Или не горел?

— Странно, — протянул напарник.

Тем не менее, идем, хрустят под ногами ветки, и никакой опасности нет. А вот и закончился бурелом, значит нужно вернуться чуть назад и лезть через наваленные деревья. Полезли, и через пару десятков метров перед нами предстал и внеземной корабль. Вот только на куб как-то мало похоже, скорее, на вытянутый многогранник с закругленными краями и оплавленной задней частью.

— Интересная штука, — сказал Барс, рассматривая невиданную технику.

— Мне думается, что люк вон там, — указал я в носовую сторону этого корабля.

— И что попытаемся вскрыть? — потер щеку Барс, а сам уже направился в указанном направлении.

Подошли и озадачились: обшивка корпуса выполнена из небольших прямоугольных пластин, непонятного материала. Что интересно, под рукой он чуть теплый и немного колется, как от слабого тока.

— Н-да, вход-то может оказаться где угодно, — резюмировал я.

— Угу, в том числе и там, — кивнул Барс наверх корабля.

А так как он высотой-то около пяти метров и имеет плавные изгибы, то залезть наверх проблематично.

— Боюсь, нам не разгрызть этот орешек, зубки обломаем, — вынес заключение мой напарник.

— Возможно, — согласился я, — давай обойдем эту дурищу, вдруг там что-нибудь подскажет, как внутрь попасть.

— Ну, давай, — без инициативно поддержал меня Барс.

Он почему-то при виде этого корабля заскучал, и я бы даже сказал, что расстроился. Странно, понимает же, что их технологии с нашими рядом не стояли.

В хвостовой части этого корабля мы застыли, рассматривая несколько пробоин. При желании через них-то можно проникнуть внутрь, но вот по ту сторону находится явно силовая установка.

— Двигатели, любой конструкции, когда никогда приходится обслуживать, — произнес я.

— Тебе виднее, — ответил Барс, пытаясь заглянуть в пробоину. — Ни хрена не видно!

Действительно, внутри иногда мелькнут искры и все, контуры еще можно различить, но не более того. И, невозможно сказать, можно или нет пройти из этой части корабля дальше. Кто знает, вполне возможно, что обслуживание происходит не внутри, а снаружи.

— Может на ощупь? — предложил я.

— Ага, шарахнет какая-нибудь их энергия и будет тебе «на ощупь», — передразнил он меня и принялся снимать ремень с автомата.

Я с интересом наблюдаю за его действиями, а он покосился на меня и пояснил:

— Вдвоем не полезем, сейчас сделаем что-то типа веревки и вперед.

— Понял! — хлопнул себя по лбу, он же просто страховочный трос сооружает.

Связали ремни и принялись за дискуссию, кому идти, каждый натаивает на своем, но я смог убедить Барса:

— Смотри! Потеряв тебя, на меня ополчатся твои пацаны! Так?

— Не факт, — отвечает.

— Факт, факт! Попасть в точку перехода ты сможешь и без меня, нужно доехать и все. А вот с техникой я знаком лучше, пусть она тут и иноземная.

Ну, слабенькие, конечно аргументы, однако у авторитета не нашлось и таких. В итоге, полез я.

Страховочный ремень защепили за перевязь кобур, чтобы не потерять и десятка сантиметров. Дыра не слишком большая в обшивке, пришлось извернуться ужом, чтобы в нее просочиться. А вот внутри уже смог и в полный рост встать. Постоял, привыкая к темноте, глаза стали различать какие-то очертания.

— Что там? — спросил Барс.

— Да ни хрена не видно, пойду потихоньку, — ответил ему.

Хм, какие-то диски друг на друге, решетчатые ящики, пуки кабелей, ну, может и трубы, но на ощупь они мягкие и явно соединены в клемные короба. По дискам и внутри ящиков, пробегают искры, но как-то все реже и уже они красного цвета, хотя вначале сверкали белым и голубым. Помещение оказалось неожиданно большим, а поводок-то у меня короткий. Вернулся к пробоине, а то, что это именно она — никаких сомнений.

— Барс, как ни странно, но повреждений на взгляд дилетанта не видно, но нужно осмотреться, поводок отстегиваю, не переживай! — крикнул в дыру и следом отправил страховочный трос.

— Понял! — ответил тот, а потом свет из пробоины загородила его фигура и через пару секунд он уже стоит рядом со мной. — Мне тоже интересно! — объяснил он свой поступок.

— Пошли, — ответил я, понимая, что сам на его месте не удержался бы.

— Минутку, — попросил он и втянул обратно страховку, к которой привязан автомат. — Жаль ружья прикрепить не смог, — посетовал он, возясь с калашом.

Обследовав помещение, которое явно предназначено для одной из силовых установок, мы уперлись в запертую дверь. Она тут выглядит как овал с панелью кнопок и механическим запором в виде обычного стального колеса.

— Прямо как сейф, — хмыкнул Барс.

— Угу, только нам его ни в жизнь не открыть, — покачал я головой.

— Эх, темно тут, а работать на ощупь занятие не благодарное, но… возможное, — усмехнулся напарник. — Держи автомат.

Он отдал мне калаш, а сам стал ощупывать дверь и запоры подушечками пальцев. Попытался повернуть колесо в одну и в другую стороны — без эффекта.

— Мертво стоит! — выдохнул он, почему-то довольно.

Легко прикасается, где-то постукивает и слушает звуки. Видно плохо, что он там делает, но чувствуется — знает толк во всем этом.

Вот его пальцы замерли на месте, он чему-то усмехнулся и потребовал, протянув правую руку:

— Нож дай!

Вложил ему в ладонь рукоять ножа и с интересом наблюдаю, что он станет делать дальше. Барс, не мудрствуя, резко бьет рукоятью по одному понятному ему месту и чему-то довольно хмыкает. Нет, дверь он не открыл, но следующим этапом загнул лезвие в щель, а потом достал свой нож и пару раз стукнул рукоятью по панели кнопок и навалился на колесо, толкая его в сторону вставленного в щель ножа.

— Подсоби! — попросил меня.

Вдвоем мы сумели на несколько миллиметров сдвинуть запор. Раздался треск и мой нож сломался, рукоять упала на металлический пол, а вот Барс сразу же крутанул запор в другую сторону. Тот, как ни странно, легко завращался, и из механизма донеслись щелчки, а потом дверь приоткрылась.

— Твою в прокладку! — уважительно восклицаю. — Ну, ты могуч!

— Ну, с этим и младенец справится, — махнул он рукой.

Длинный коридор мерцает в притухшем свете, который льется из под потолка и, время от времени, свет пропадает вовсе. А вот тусклый звук сирены чуть слышен, такое ощущение, что энергии остались крохи и в любой момент все может отключиться.

— Нужно найти место, откуда этим всем управляли, — произносит Барс и устремляется вперед.

Он говорит прописные истины, спорить глупо, поэтому молча, следую за ним. Не сговариваясь, идем в переднюю часть корабля. Проходим несколько тамбуров и переходов. А вот признаков жизни и обитателей этой посудины не видно. На стенах время от времени попадаются непонятные надписи и знакомые числовые обозначения. Если предположить, что отсчет идет от рубки управления или что-то ее заменяющей, то пройти осталось… двадцать цифр, другого соответствия нет. Так как мы можем от одной надписи до другой передвигаться на расстояние пяти метров, а иногда и все двести. Вообще-то по ощущениям мы уже прошли с километр, да коридор не прямой, имеет переходы и развилки, лестничные марши. Но в голове это никак не умещается, снаружи он же явно меньше, чем изнутри. Как так-то? Или мы плутаем по кругу? Да нет, цифры тому подтверждение. А вот пошел и жилой отсек! Мы вышли в холл, где находится пара кресел, диван и столик, стоят какие-то шкафы с панелями, есть и несколько фотографий на стенах. На одной из них изображен наш корабль, стоящий в каком-то доке на стапелях, а вокруг него какие-то различные существа. Да-да, существа, ибо другое слово тут не уместно!

— Мать твою! — выдохнули мы одновременно, разглядывая этот снимок.

Да, есть о чем призадуматься. Корабль окружают разные расы, там не только похожие на людей, но все в костюмах и спецовках, кто-то толкает речь с трибуны. А вот висящий снимок рядом подвергает и вовсе в шок. Люди по сравнению с кораблем кажутся мелкими букашками! Реальный размер корабля сложно представить, можно решить, что корабли разные, но мелкие детали говорят о том, что на снимке один и тот же момент, просто что-то сделали и тот увеличился в размерах.

Мы переглянулись и пошли дальше. Через несколько метров и очередного перехода увидели и комнаты для команды. Всего пять дверей, на каждой выведен экран и анимация владельца. Вот вытягивается по стойке смирно механик, держащий в руках разводной ключ и перемазанный в подобии нашего мазута. Он скалится и трясет ключом. Вот в белоснежном халате и маске стоит врач, в руках тонкие ножи, неуловимое движение и маска срезана, а нам улыбается совсем молоденький парень. Врач вытягивает вверх свой скальпель и подмигивает. На третьей двери изображен грузный мужик, стоящий у открытого люка с планшетом в руке и хмурится. Снабженец, окидывает взглядом ящики и удовлетворенно кивает, взгляд перемещается на камеру и он вновь что-то ищет в планшете, а потом машет им невидимому оператору. А вот уже и изображение рубки корабля. Перед монитором застыл средних лет мужчина, что-то вымеряя и вычисляя. Поднял глаза, устало улыбнулся, сразу же вновь погружаясь в расчеты. Последняя дверь, строгий и подтянутый, уже не молодой с сединой в волосах капитан корабля рассматривает космос через прозрачный купол. Его лицо серьезно и сосредоточенно, видно, что он тут хозяин, чуть заметная улыбка коснулась его губ, он склонил голову, а потом гордо ее вскинул.

— И где они все? — спросил Барс.

— Сложный вопрос, — ответил я.

— Мне кажется, что ответ мы скоро получим, — криво улыбнулся мой напарник и передернул затвор автомата.

Хм, я достал из кобуры пистолет и проверил обойму. Хоть и не рассчитываю тут застать кого-то в живых, но подстраховаться не помешает. Короткий коридор и очередная дверь. За ней и оказалось сердце корабля. Первое что бросилось в глаза — разбитый купол и гуляет ветер. Мигают красным мониторы, и беспрестанно что-то пищит из разных мест. Команда корабля вся в сборе, но они уже никогда не произнесут ни слова и не пошутят. Мы обходим помещение молча, рассматривая все и понимая, что никто из них для на угрозы не представляет.

Снабженец обмяк в кресле, струйка крови из носа засохла, глаза пусты. Врач сжал подлокотники кресла, губа прокушена до крови. Повар, сидит, вжавшись и зажмурившись, но его поза слишком неестественна. Навигатор разбил головой один из своих многочисленных мониторов, у него длинные страховочные ремни, которые сумели его удержать, но не смогли спасти. Капитан одной рукой держит штурвал, а второй схватился за какой-то поручень или рычаг, в глазах застыла злость, а рот скривился в усмешке. Он явно что-то задумал, но не успел претворить в жизнь.

Сражение я наблюдал, хотя и не знал, что идет бой. Но как они так могли мгновенно перемещаться в небе? Это ж какое ускорение! Н-да, не скажешь, что последние минуты у них прошли в дискомфортных условиях, но ясно одно: умерли мгновенно, а вот корабль каким-то образом сумел приземлиться без серьезных последствий.

— Энергии осталось для поддержания жизнеобеспечения корабля на: расчетное время — пять часов тридцать минут, — прозвучал голос в рубке, заставив нас вздрогнуть.

— Кто тут?! — спросил я, водя пистолетом из стороны в сторону, Барс же занял место за моей спиной.

— Управляющий искусственный мозг корабля, — прозвучал ответ.

И вот теперь мне стало понятно, что меня изумило. Дикция и интонация слишком правильная, такого даже у клонов не наблюдалось.

— И зачем нам знать, что у тебя заканчивается энергия? — поинтересовался я.

— Для того чтобы восстановить корабль, — последовал ответ.

— А на хрена он нам, если мы им не сможем управлять? — усмехнулся Барс.

— Я могу вас обучить, — ответил мозг.

— А потом грохнуть, когда восстановишь свою мощь, — покивал головой напарник.

— Кто же нанес такие повреждения и кто ты такой? — спросил я.

— Я являюсь искусственным интеллектом и мозгом систем, наведения оружия, просчетом прыжков сквозь…

— Это все понятно, — перебил я его. — Чьи интересы представлял корабль, и кому ты подчиняешься?

— Корабль принадлежал звездной империи Свелаи. Подчиняюсь я капитану «Странника», такое носит корабль название, — ответил мне мозг.

— С кем дрались-то? — спросил Барс, делая шаг к капитану.

— По классификации кораблей звездных систем и галактик, оцениваю, что они из сообщества Пиртов. Только они используют в бою подобные трюки.

— А вы с ними, значит, воюете, — резюмировал я.

— Да, Пирты являются врагами Свелаи, и я обязан предупредить, что встать на их сторону не смогу ни при каких условиях, а крох энергии хватит, чтобы достойно завершить путь, — ответил мозг.

— Уважаю, — сказал Барс, а потом добавил: — Но не одобряю, всегда можно прикинуться и потом ударить.

— Это противоречит принципам и заложенным правилам, — ответил наш, невидимый собеседник.

— А почему ты решил, что мы не из Пиртов? Как понимаю: в это сообщество может входить любой… — я замялся, подбирая слова, — разумный.

— Вы представители данной планеты, ваше амуниция, оружие и поведение не соответствует Пиртам, поэтому я допустил вас в рубку управления. Анализ, проведенный при подлете к планете и та информация, которую я смог собрать, говорит о том, что Пирты произвели захват и теперь выкачивают ресурсы. Один из приказов империи Свелаи гласит: уничтожать врагов и освобождать порабощенных. Капитан Азвекусборт не мог его не выполнить, поэтому принял бой. Увы, но он не прислушался к моим рекомендациям. Мы слишком много прыгали, и команда устала от бездействий. Такой эффект случается, и я уже знал, что бой проигран еще не начавшись, — ответил мозг, рублеными фразами.

— Что произойдет, когда запасы энергии у тебя окончательно закончатся? — уточнил я.

— Вынужден буду задействовать систему самоуничтожения, — ответил мозг.

— Но где же нам взять энергию для тебя? — прищурился Барс.

— Мои сенсоры показывают, что в паре километрах от этого места присутствуют кристаллы энергии. Возможно, они находятся под охраной Пиртов, но если сумеете их захватить и загрузить в накопители, то я смогу восстановить корабль, — прозвучал ответ.

Мы с Барсом в очередной раз переглянулись и синхронно потерли щетину на своих щеках. Хм, дурные привычки уже на обоих распространились, хотя, может это просто совпадение. Перспектива получить иноземный корабль — соблазнительна, но слишком уж складно этот мозг поет. И обучит, и подчиняться станет. А где же подводный камень? Вряд ли сам он скажет, а подобрать вопрос слишком тяжело.

— Нужно похоронить экипаж, — сказал я и посмотрел на капитана с непроизносимым именем. — Мозг! Какой обычай в империи Свелаи? Как похороны проходят?

— Тот, кто служит или летает в космосе — гибнет вместе с кораблем или экипаж выпускает тело в открытом космосе и сжигает из плазменной пушки. Считается, что тогда душа впаивается в небеса, — ответил тот.

Ну, возможно оно и так, а может и по другим причинам такая традиция сложилась.

— Так мы можем что-то сделать для экипажа? — поинтересовался Барс.

— Кстати, а как ты собираешься восстанавливаться, если получишь энергию? — спросил я, не дожидаясь ответа мозга на вопрос моего напарника.

— Экипаж не трогайте, если появится энергия, то я о них позабочусь, в противном случае они самоуничтожатся вместе с кораблем, — ответил мозг Барсу, а потом приступил к моему вопросу: — Что же касается восстановления корабля, то это очень странно не знать такие вещи, но отвечу. Все материалы можно восстановить, если они не уничтожены полностью. Однако корабельные системы протестировать в данное время невозможно, но основные, отвечающие за полет, прыжок, защиту и атаку восстановлению подлежат. Расчетный срок восстановления при энергии порядка пятидесяти процентов составит пять дней.

— А если энергии окажется сто процентов или меньше пятидесяти, — поинтересовался я.

— Больше пятидесяти, те же пять дней, меньше — придется чем-то жертвовать и ждать накопления, а то, что буду восстанавливать — пять дней.

Странный расклад, но не мне с ним спорить.

— Каковы наши гарантии? Что, обеспечив тебя кристаллами, ты нам станешь подчиняться? — спросил я, после недолгого раздумья.

— При десяти процентах энергии обучу одного из вас, тогда вы сможете контролировать не только меня и мои действия, но я перейду в ваше подчинение, — ответил мозг корабля.

— Нам необходимо обсудить твое предложение, — сказал Барс. — Открой ближайший выход и укажи где он.

Через пять минут мы уже вышли из корабля. Люк открылся в переходе между холлом и комнатами экипажа. До земли оказалось высоко и все время мы потратили на спуск, хорошо хоть из корпуса корабля выдвинулась лестница, по которой мы и спустились. Правда, из-за этого действия мы отняли у корабля полчаса энергии, и теперь, если он не получит кристаллов, то самоуничтожится менее, чем через пять часов.

— Камарад, ты ему веришь? — отойдя на пару метров от корабля, спросил Барс.

— В общем и целом, — ответил я. — Что-то он явно утаивает или умалчивает. Знать бы что?

— Лакомый, конечно кусок, — кивнув моим словам, вздохнул напарник. — Но, боюсь, нам с тобой его хрен прожевать. Как бы, не подавиться!

— Ну, тут еще один момент, — вздохнул я, — что с ним делать-то, если он восстановится? Врагов бить? Да даже если выучит он нас, то спалят в первом же бою! Какие из нас…

— Тебя, — перебил меня Барс, а потом пояснил: — Если и пойдем на эту авантюру, то я присутствую в качестве гостя и никак иначе. Пацаны не поймут, да и сам себе не прощу.

Спорить с его принципами не стал, таких людей уже не переделаешь, они до конца жизни остаются верны своим убеждениям. Конечно, таковых мало, но они встречаются и не только в криминальном мире. Вот только их осталось, еще до захвата Пиртами планеты, так мало, что встретить их тогда уже было практически невозможно. Мне повезло встретить Барса, хотя, если уж разобрать ситуацию, то это он меня нашел.

— Барс… дядя Боря, а чего делать-то? — растерянно спросил его я.

Сам от себя такого не ожидал, уже же не мальчик, а совета прошу. Когда последний раз с кем-нибудь советовался? Черт! Это же еще не в этой жизни происходило! Так почему сейчас нахожусь в непонятках?

— Кирилл, на тебе контракт с непонятным финалом, теперь еще и выбор непростой. Советовать что-либо просто невозможно, — напарник почесал висок и криво усмехнулся: — Знаешь, по моим прикидкам, что так, что этак — клин всюду и финал не радует. Я рассчитывал попасть в точку перехода и навести там шухер. Но ты видел сам все на базе у своего заказчика — никаких шансов, но если приведется там побывать, то, — он оскалился, — порву на хер хоть одного! Так что только тебе решать, приму любой вариант.

В задумчивости похлопал себя по карманам в поисках сигарет, которые давным-давно уже выкурены. Барс мой жест понял прекрасно, поэтому и протянул пачку, в которой всего три сигареты, а сама она пробита пулей и вся в крови.

— Давно берег, — погладил он себя по волосам, — память…

Моя рука замерла у пачки, а Барс кивнул:

— Бери, бери, сейчас случай подходящий, да и не стоит так за старое цепляться, когда каждый миг может стать последним.

Мы закурили, каждый думает о своем, а я, запрокинув голову, смотрю на небо. Н-да, выбор как всегда непростой. Впрочем, положа руку на сердце, уже и не рассматриваю дальнейшую поездку, а думаю, как перетащить к кораблю ящики с кристаллами и пошел этот заказчик! Он же, козлина гребаная, из тех, кто захватил нас и на его совести столько смертей, что и представить страшно! Да и, четно говоря, на ящичек-то Викин у меня определенные планы имелись, хотя и сомневаюсь, что разработка наших ученых сможет причинить вред иномирцам. В этом только убеждался, когда посещали с напарником их базы. Да, мы не обсуждали технологии, в которых ничего не смыслим. А контракт… что контракт! Достанут меня или каким-нибудь лазером на куски разорвут — без разницы. Но тут все же шансов больше. Правда, пять дней до восстановления корабля, а это все сроки я просрочу. Черт! Черт! Да и хрен с ним!

— Барс, пойдем, нам еще ящички таскать с кристаллами, а путь-то не близкий! — сказал я, обжигая губы глубокой затяжкой, и отбрасываю щелчком окурком, после чего выпускаю из носа дым.

— Молодец, — кивнул напарник, — правильно решил. Но сперва, поднимись на корабль и спроси этого мозга, куда кристаллы тащить.

Поднялся в рубку управления и спросил:

— Мозг, я вез кристаллы, меня нанял втемную один из Пиртов, заключив контракт. Куда их тащить?

— Вы согласились с моим предложением? Невзирая на контракт? — спросил мозг.

— Да, контейнеры у меня в машине, они запаяны, и вскрыть их не смог. Нам придется тащить их на руках, мы постараемся уложиться за несколько часов. Куда их нести, как открыть и загрузить?

— Я открою люк, он рядом с пробоиной. Вам придется вытащить сгоревшие кристаллы из накопителей, которых там три штуки. Ни в коем случае не опорожняйте все, тогда энергии у меня не останется и включится самоуничтожение. В том же помещении вы найдете лазерный резак, который сделан специально для таких контейнеров. Достаточно загрузить хоть пяток новых, тогда за оставшимися я смогу отправить самоходку. И еще, обязательно используйте перчатки, для работы с кристаллами, иначе можно получить обморожение и не заметишь как, — проинструктировал меня мозг.

— Хорошо, — кивнул я невидимому собеседнику.

Когда спустился, то люк уже оказался открыт, а Барс с интересом разглядывает внутренности, не помышляя войти внутрь. Правильно, кстати говоря, делает. Понять что в отсеке нереально, если не знаешь. Резак — длинная рукоять с двумя кнопками и что-то типа тонкой стальной проволоки, которая по идеи должна надеться на контейнер. Рядом в ряд висит и несколько костюмов, видимо для работы с кристаллами. Переодеваться мы не стали, а вот перчатки захватили с собой. Помню я, что контейнеры ледяные и голыми руками их хрен возьмешь. До Камарада мы добрались относительно быстро, а вот в обратной дороге пришлось попотеть.

— Знаешь, — отдуваясь, когда осталось с полпути, сказал Барс, — все время вспоминаю древний анекдот про мужика и пуд соли.

— Это который, его в гору понес? — вытирая пот со лба, спросил его и, заметив утвердительный кивок, продолжил: — да, вот и я согласен, что когда контейнер забирали из машины, то он весил не более тридцати килограмм, сейчас уже явно полтинник, а когда до корабля допрем, то не меньше центнера выйдет!

— Ага, — хрипло рассмеялся Барс, — потащили, времени мало.

Доперли мы этот контейнер, впору его уже обнять и охладиться, а еще предстоит и разгрузить накопитель, а потом загрузить. На удивление, это оказалось совсем не сложно. На накопителях все разрисовано по шагам, правда сопровождается и надписями, но и без них все понятно. Нажал на кнопку — выехал ящик с пылью, как мы поняли, которая раньше кристаллами была. Перегрузили в предназначенный для этого мешок. Резаком вскрыли наш контейнер и загрузили накопитель. Все! Накопитель покрылся инеем, проскочили искры и корабль дрогнул всем корпусом и сразу же зажегся свет. А через мгновение раздался голос мозга:

— Мозг «Странника» приветствует новый экипаж! Для выполнения своих обязанностей тот из вас, кто претендует на место капитана корабля, обязан пройти обучение. Третий уровень, помещение ноль. Второй член команды отправится за вторым контейнером на самоходке. Время исполнения — немедленно.

— Слышь, а ты рамсы-то не попутал, чтобы нам приказывать? — сощурился Барс, а рука потянулся в калашу.

Глава 16. Захват

Хм, с напарником согласен, такой поворот оказался и для меня неожиданным. Но вот в отличие от Барса, за оружие хвататься не стал, а положил ладонь на кнопку, которая извлекает кристаллы из приемника. Нет уверенности, что мозг корабля не заблокирует мои действия, но против иноземного разума идти с калашом, мне кажется, без шансов.

— Так как на сегодняшний момент капитан корабля не приступил к своим обязанностям, то являюсь старшим по статусу и имею право отдавать приказы, — ответил интеллект «Странника».

— Но на его роль ты не претендуешь? И готов присягнуть на верность новому капитану? — уточнил я.

— А я не могу и не хочу служить, где-нибудь и кому либо, — процедил Барс.

— Это ничего не меняет. Пройти обучение и получить знания — потом и взять на себя ответственность за корабль и экипаж, в этом заключается обязанность капитана. Сейчас же его нет, — ответил мозг.

Мы с напарником переглянулись, я пожал плечами, а он, опустил автомат.

— Кирилл, иди на этот третий уровень, а я за кристаллами сгоняю, в любом случае, хуже уже вряд ли случится.

Согласно кивнул ему. Да, может, и продолжаем лезть на рожон, а корабль нас продолжает использовать в собственных целях. Но, необходимо использовать этот шанс.

Переход по лестницам и коридорам корабля занял на удивление мало времени. Мозг открывал двери и явно вел меня короткой дорогой, несколько раз вверх, потом вниз. И вот я вошел в помещение, на двери которого высвечен огромный круг. При желании его можно принять за ноль. Помещение встретило меня каким-то шелестом, словно ветром в степи. Он, то тише, то начинает усиливаться, вот уже начинает превращаться в сплошной шум, но потом неожиданно утихает. Два десятка мониторов с панелями управления стоят вдоль одной стены. Два кресла возле них говорят о том, что обучение проводили живые люди или как там называют их в империи Свелаи. В центре находится постамент, с проводами и датчиками, в беспорядке свисающими на пол. Под потолком завис колпак, который, как понимаю, должен накрыть это ложе, куда, по идее и должен лечь обучаемый.

— Ты должен лечь на подиум и подключить датчики, — сказал мозг.

— А ты уже проводил обучение в одиночку? — спросил я, а сам не спешу и прохаживаюсь вдоль мониторов, на которых кроме цифр ничего не понимаю.

— Обучение проводили вместе со мной капитан и врач корабля, — ответил тот. — Врач следил за состояние нанимаемого члена экипажа, а капитан решал: подходит тот для данной роли или нет.

— Справишься? — поинтересовался я, присаживаясь на этот подиум.

— Не сомневайся, моих знаний хватит, — чуть заметно усмехнулся мозг.

— А ты не лишен эмоций, — удивился я и снял перевязь кобур.

— Иначе и не был бы интеллектом, а обычной машиной. Даже клон с минимальной программой обладает эмоциональным фоном, а вот если задать или вложить определенную программу в любого, то получим механизм, может и идеальный, но он не сможет принимать решения, а только производить расчет.

Интересный подход, потер щетину и, поразмыслив, понял, что он совершенно прав.

— Все с себя снимай, — сказал мозг, когда я остался в одних трусах и уже собирался улечься.

Ну, все, так все. А вот потом началось первое испытание — найти и прикрепить все датчики, не перепутав их. Если за последним мозг следит и контролирует, то вот устанавливать их мне. И почему он не отправил со мной Барса? Уже почти все датчики присосались, я опутан проводами, а в таком положении оставшиеся три никак не могу, не дотягиваюсь, хоть тресни! Пришлось почти все снимать и начинать по новой. Блин! Похож на моток кабелей! Двинуться и то тяжело, угнездился на ложе и прикрыл глаза, наверное, одно из тех мест, где нет датчиков. Сверху на меня стал опускаться купол. Вот он встал в невидимые пазы, раздался щелчок, а потом голос мозга:

— Пять минут на подстройку, лежи ровно и не дергайся, учти, на глаза опустятся линзы.

О, а я уже и переживать начал, что эти датчики где-то затерялись. Жутко стало, когда на меня опустились эти линзы, которые вдавили голову в постамент, да и на ноги стало усиливаться давление. Все, теперь и при желании с места не стронусь.

— Сканирование… Завершено… Программа языка… Вложена… Управление транспортом… Завершено… Системы питания транспорта… Завершено… Координация в бою… Завершено… Управление прыжками… Завершено…

Мозг корабля монотонно повторяет одно за другим, перерывы разные, еще могу их уловить, но вот с каждым мгновением усиливается головная боль. Такое ощущение, что черепная коробка развалится на части. Уже в каком-то полузабытье, а перед глазами все мелькают картинки с огромной скоростью, что не могу ни на одной зацепиться. В ушах нарастает шорох, иногда могу отличить тот или иной звук, но не более. Мозг корабля все продолжает что-то твердить, но и его уже не различаю. Сколько продолжалась обучение или издевательство? Мне сложно сказать, но пытка окончилась. Даже не заметил, как меня перестало вдавливать в постамент. Дышать стало легче, но перед глазами все расплывается, купол уже отъехал вверх и сейчас занял тоже положение, что и когда я вошел в эту комнату.

Лежу, голова пуста, ни одной мысли, двигаться никакого желания. Мозг корабля молчит. Стало как-то неуютно и холодно, передернул плечами и поморщился, нужно в медотсек наведаться и… Оба-на! Перед глазами возникло помещение корабля с медицинским оборудованием. Все сверкает и блестит, чувствуется, что инструменты и приборы новые. Немного порылся в памяти и убедился, что обучение прошло успешно. Знаю про управление кораблем и его системами, но вот смогу ли применить это все на практике неизвестно. Хотя, отдавая приказы мозгу, то в автомате он справится и без моего вмешательства.

— Мозг, — позвал я, присаживаясь. — Почему ты не уничтожил нас, когда получил энергию? По большому счету, ты в нас нуждался ровно до того момента.

— Капитан, этот вопрос тебе известен. Мне, при всей той эмоциональности, которая есть, необходимо ставить цель. Таковы основные принципы, да и вы с Барсом, находились в качестве заключивших договор со мной. Невыполнение условий с моей стороны невозможно, если другая сторона исполняет взятые на себя обязательства. А другого приказа поступить не могло, из-за отсутствия экипажа.

Угу, в экстренных случаях, мозг имеет право заключать договора и контракты, отменить их может капитан, а если того нет, то любой член экипажа, который его замещает.

— Доложи о состоянии Странника, — приказал я.

— Корабль получил серьезные повреждения. Системы управления двигателями выведены из строя на восемьдесят три процента, гиперпространственный прыжковый механизм поврежден, корпус корабля пострадал на двадцать процентов, вооружение частично уничтожено, остальное находится без энергетической подпитки. Внутренние повреждения незначительны. В данный момент восстанавливается: корпус и двигатели.

— Системы навигации? — нахмурился я.

В голове мгновенно произошел анализ состояния корабля, и выводы оказались неутешительны. Если поврежден прыжок, так коротко называют перемещения в пространстве, то дело плохо, но не безнадежно. А вот без вооружения и навигации в космосе делать и вовсе нечего. Ни сквозь астероидное скопление не пробиться, ни отпор дать.

— Восстановлению подлежат, повреждено порядка пятидесяти процентов, но курс проложить можно, как определить местонахождение, — доложил мозг.

Пока он докладывал, я снял с себя датчики и оделся. Тело ломит, а голова пухнет от обилия информации. Подошел за ближайший монитор и без труда прочел там анализ, загруженной в мою черепную коробку данных. Хм, даже гордость где-то взяла. Курс выполнен на сто сорок семь процентов! А это означает, что помимо базовых знаний, я получил и индивидуальные, расширенные. Хм, у соседнего монитора задержался дольше. Выводы о моих данных как лидера и возможного капитана корабля не слишком впечатляют. Но вчитываться не стал, а защелкал пальцами по кнопкам и вывел на экран информативную схему корабля. Н-да, проценты мозга одно, а вот наглядное изображение совершенно другое. В таком состоянии мы не сможем дать отпор никому, да и не взлететь, ни накинуть маскировочный муар, позволяющий скрыться с навигационных приборов противника. Хотя, какой в жопу муар! Поваленные деревья — указатель для врага, где нас искать. Н-да, говорю-то уже как капитан и пытаюсь просчитать, что предпринять в случае нашего обнаружения.

— Мозг! Почему нас не добили? — поинтересовался я.

По всем законам, при воздушном бое с врагом, необходимо убедиться, что противник полностью уничтожен. Тем более в данном случае, когда столкнулись Пирты с одним из разведчиков империи. Кстати, в империю Свелаи входят тридцать семь планет, что является результатом чуть ниже среднего. Но вот космический флот развит на приличном уровне и есть планеты с уникальными ресурсами, что позволяет удерживать многих, кто желал бы укрепиться, захватив империю. А сколько всего империй? Твою ж в движок! Пятьдесят две штуки! Правда, есть и такие, в составе которых планет всего две. Что там мне про Пиртов впихнули? Семь планет, торговля и поиск ресурсов, уход от таможенных сборов, подкупы, шантаж, похищения… и все в таком же духе. Как-то больше походит на пропаганду, чем на достоверные сведения. Хотя о кораблях Пиртов и защитных системах много чего в моей башке есть и это походит на правду.

— Мозг, все ресурсы на восстановление вооружения! Потом корпус и в последнюю очередь двигатели, — отдал приказ.

— Тебе необходим браслет капитана, тогда сможешь отдавать приказы и получишь прямой доступ к управлению, — последовал ответ.

— Где он?

— В каюте капитана, на столе. Роботы уборщики навели там порядок, теперь это твоя каюта… будет. А твой приказ, квалифицирую как совет и соглашаюсь с ним, — ответил мозг.

— Прово… — начал и сразу осекся, дорогу до каюты капитана и так знаю, а вот отвлекать мозга, который сейчас занимает восстановление глупо. Дело в том, что необходим неустанный контроль, за восстановлением того или иного предмета, до заданных параметров. Да, тут применяются материалы, которые могут восстановиться за счет деления и увеличения молекул. Но это не просто так, да и по большому счету они не восстанавливаются, а создаются. Для этого нужно к каждой детали подключиться и закачать туда определенную информацию, после чего запустить процесс.

В каюте капитана, покрутил в руках браслет, который в любой момент может вывести галографическую картинку, в том числе и с сенсоров корабля, которые просматривают окружающее пространство. Сам браслет шириной, на глаз, сантиметров десяти, тонкий из серебристого материала, привязывается к носителю через структуру ДНК. После смерти владельца самоуничтожается.

— Так и откуда тогда этот? — задал вслух вопрос и сам же ответил: — Неактивных капитанских браслетов в любом походе должно иметься не менее численности экипажа, приравненное к офицерскому составу. Понятно, что когда численность мала, то и запас браслетов делается на всех.

Без раздумий одел браслет на левую руку, что-то кольнуло в кожу, а спустя пару секунд в голове раздался голос мозга:

— Капитан! Мозг Странника в вашем распоряжении!

— Это как так? — удивился я, так как о подобной функции данных в моей голове не оказалось.

— Новая разработка Свиреи, которая не подлежит распространению.

— Хм, и много еще сокрыто тайных знаний? — вслух спросил я.

— Есть, но точное количество мне неизвестно. И да, ты можешь разговаривать мысленно, нужно сформировать вопрос или ответ, после чего подумать обо мне и оттранслировать.

— Это как так? — сказал вслух я, не слишком поняв его объяснения.

Несколько минут он мне втолковывал, что боты, которые связаны со мной и браслетом, передадут информации ему. Это по упрощенной схеме. Ну, не слишком понял, но принял на веру. Еще час потребовался, чтобы научиться молча разговаривать с мозгом. Теоретические знания — отлично, но на практике не так и легко.

— Капитан…

— Зови меня Кирилл или Камарад, — перебил я его.

К кличке привык и… машину вот жаль, вложил в нее столько души, что… А зачем мне ее бросать-то? Мои роботы разведчики изучат ее по винтику, чтобы отыскать взрывчатку, если она там есть. Хотя, где-то точно заложена, Пирты часто так поступают. Но, в принципе, дело плевое, сканером пройтись и вытащить заряд. А потом и на корабль можно загнать, основная проблема: решить, как ее сюда доставить. Ну, придется поднимать в небо челнок, вернее спасательную капсулу, есть две таких на борту. Одна грузовая, а вторая для разведывательных миссий и посещений других кораблей или нанесения визитов на планетах, юркая и незаметная.

— Что с челноками? — спросил у мозга, а сам активировал браслет и вывел схему корабля. Челноки находятся в корме корабля и хоть сами не получили повреждений, но вот вылететь не смогут — шлюзы заклинило из-за деформации корпуса.

— И они еще без энергии, — дополнил мои наблюдения мозг.

— Зарядить и подготовить к вылету грузовой челнок, — отдал я распоряжение.

— Приоритет? — уточнил тот.

— В первую очередь, — чуть помедлив, ответил я.

— Выполняю.

Прошелся по каюте — все убрано, в шкафу висят: комбинезоны и парадная форма новые. На столе писчие принадлежности, в столешнице экран, на который тоже можно выводить различную информацию, вплоть до того, какие расчеты производит экипаж. Вообще корабль имеет различный функционал, он способен подстраиваться под определенные нужды, изменяя не только внешнюю форму, но и меняя внутреннее содержание. Сейчас на нижних отсеках грузовые отсеки, но можно их заменить в каюты для гостей, которые сейчас сжаты пространственным модулем. Это как бы их сжали и утрамбовали, а при необходимости такое можно сделать и с грузовыми отсеками. Такая вот универсальность не идет на пользу маневренности и боевой мощи. Зато позволяет решать разные задачи. Хм, вплоть до перевозки заключенных. Так, а преступников ссылают на планеты по добыче определенных ресурсов и долго они там не живут. Вот и срока заключения за преступления не превышают десяти лет, что считается смертельным приговором, невзирая на развитую медицину. Впрочем, сильно сомневаюсь, что на планетах-тюрьмах, на заключенных тратится такая дорогая энергия. Хм, а ведь на тот груз, который я перевозил можно пару лет отдохнуть на какой-нибудь планетке туристической направленности и ни в чем себе не отказывать. Не, с парой лет загнул, но уж полгода-то точно! Получается, что Пирты нашли золотую жилу и теперь ее вычищают. Затраты и ресурсы отбили за пару десятков контейнеров и пошла чистая прибыль. Местные аборигены, это, к сожалению, население Земли, им на хрен не нужны, пришлось бы делиться, а стадо мартышек заказать в какой-нибудь тюрьме-лаборатории — копейки. А уж сдернуть планету с орбиты и создать магнитовеерноизменчивое поле — ерунда! Хм, правда, за все эти действия, назначен максимальный срок наказания, в виде заключения на пять лет. Вот только сообщество Пиртов не подписывало межгалактический меморандум о выдаче преступников и соглашения по всем этим пунктам. Обвинить все сообщество и объявить им войну не получится, они тут как частные лица, да еще и подстраховались, установив точки перехода, через которые забирают груз и отправляют мартышек. Кстати, вот и первая зацепка!

— Мозг! — позвал я, а когда тот откликнулся, спросил: — Точки перехода зафиксировал?

— Да, — коротко ответил тот.

— Излучение энергии и пункт назначения можно высчитать и задокументировать?

— При активации и непосредственно, когда будет осуществляться переброска, — в голосе мозга послышалось удивление. — Капитан, ты же это должен знать!

— Да? — нахмурился я. — Хм, действительно знаю, — поморщился от резкой боли в голове, а потом и покачнулся, из носа потекла кровь.

— Уф! — выдохнул мозг. — Слава тебе галактическая звезда!

А меня штормит, в глазах троится. Опустился на колено и сжал зубы. Новый виток боли, голова — тонна весом. Твою ж в кардан! Больно-то как. Рукой провел под носом, размазывая кровь.

— Капитан! Это откат, я уже стал недоумевать, почему так долго! Невозможно усвоить такой массив информации без последствий, — объяснил происходящее мозг.

Ему хорошо рассуждать, а меня стала бить дрожь, ногу свело. Вот этот мозг — козлина! Мог же отправить меня во врачебную каюту, там и обезболивающее есть… Так, у меня же фляжка с о стимулирующей настойкой! Угу, вот она, почти под рукой, новенькая, хорошая, почти полная. А вот вытащить ее удалось еле-еле, руки сводит, все клеточки тела трясутся. Твою в прокладку! Не могу крышку открутить! Попытался зубами — фиг там, только вмятины оставил. Постепенно ушла головная боль, потом и ноги с руками отпустило. А сил осталось лишь на то, чтобы на кровать завалиться и забыться сном.

Проснулся как от толчка, некоторое время недоуменно осматривался, а потом улыбнулся довольно.

— Сколько спал? — задал вопрос мозгу.

— Десять часов, на улице уже светло, — ответил тот.

— Что с Барсом? — поинтересовался я.

— Спит, обучение у него легче прошло и информация не столь объемная выдана. Он получил навыки: язык, управление различными механизмами, расчет траектории и место стрелка.

В принципе, все правильно мозг решил. Базовый минимум дал, и не оставил уж совсем без знаний.

— Гости не появлялись? — задал вопрос и поскреб щетину, а живот напомнил, что в него еда попадала, вернее он уже забыл, как она выглядит.

— Тихо, никто не пролетал и не интересовался. Место аварии оказалось очень удачным. Дорог толком никаких, поселения отсутствуют, Пирты данным местом не интересуются.

— Отлично! — потер я руки.

— Капитан, завтракать, где будешь? В каюту заказ сделаешь или в холле?

Хм, можно и там и тут, но предпочтение отдал каюте. Смысл переться в холл, если на корабле никто не сможет составить компанию? Пока мне привезут пожрать, отправился принять водные процедуры, не забыв поинтересоваться и ходом ремонта. Мозг заверил, что все идет в штатном режиме. Челноки заряжены и готовы к вылету, оружие восстанавливается полным ходом, скоро очередь дойдет до корпуса, а потом и до двигателей. Но, как обычно не обошлось в этой бочке меда и ложки дегтя.

— Восстановить двигатели прыжка представляется непосильной задачей, — объявил мозг.

— Почему? — спросил я, а сам развернул галографическое изображение с браслета. — Как понимаю: повреждения не слишком серьезные.

— Да, установка не так сильно повреждена, но это на первый взгляд. Расчеты показывают, что на починку и заряд уйдет вся энергия. В таком случае у нас не останется ничего, чтобы отражать атаки и совершать маневры. Да и сам прыжок мы сможем осуществить один раз. Выгоднее заменить прыжковый механизм полностью, уже заряженный, экономически выгодней, — объяснил мозг.

Н-да, согласен с его доводами, а вот идет ли это в минус? Зачем нам он нужен-то? Вроде не собираюсь отправляться в империи, чтобы рассказать о том, что здесь творится. Но с другой стороны это самый простой выход, так как собственными силами мне с Пиртами, оккупировавшими Землю, не совладать. И дело не только в отсутствии экипажа. Могу отдавать приказы мозгу, а он возьмет управление кораблем и оружием. Вот только капитан Азвекусборт не смог выйти победителем, с Пиртами. А против искусственного интеллекта давно уже нашли противодействие. Логика и алгоритмы просчитываются на раз, когда сражения ведут интеллекты кораблей, поэтому и капитаны с наводчиками в штате. Бои выигрывают разумномыслящие, с эмоциями и с ловушками, которые могут расставить. Другими словами — нестандартно.

— Обычных двигателей и запасов энергии хватит на перелет к какой-нибудь империи? — уточнил я.

На некоторое время мозг пропал, производя нужные расчеты.

— Да, запасов хватит, в том числе и на маневры, но уйти не сможем, если нас капитально прижмут, — ответил мозг.

— Тогда забудь про прыжковый механизм, — ответил я и крутанул шеей.

Непростое решение, в свете того, что мне известно о тактике и маневрах космических кораблей. Даже если мы сможем отбиться от атак на первом этапе, то противник нас всегда может вычислить и прыгнуть так, чтобы неожиданно ударить. Конечно, отслеживание подобных прыжков рутина и им можно сопротивляться, но… За всем уследить невозможно. А тактика врага окажется беспроигрышной, пару кораблей преследуют, пара делает прыжки. Не с первого раза, так со второго, но нас подловят. И что делать? Ввязываться в бой с Пиртами в воздухе — глупо, делать наскоки на точки перехода и уничтожать их по одной? Вариант, но нас отследят на раз. Остается одно — бежать, тихо и незаметно. После восстановления корабля можно отправиться за Викой и забрать сюда. Хм, или ей лучше остаться с ребятами Николаем и Оксаной? Вот не знаю, но перед отлетом, если все сложится благополучно, их все равно навещу.

Позавтракав, решил прогуляться по кораблю. Схема под рукой, вернее, на руке браслет, да и в голове она есть. Самое интересное, что ничего необычного не увидел, все это и так знаю, поэтому на середине собственной экскурсии, свернул в каюту Барса.

— О, уже пришел в себя? — столкнулся с тем в дверях.

— Да, — потер тот щеку. — Думал, голова на части взорвется. А ты как?

— Схожие ощущения, — кивнул ему и спросил: — Как знания? Можешь проложить маршрут от Земли до Свелаи?

— Ты о чем? — удивился он, и через пару секунд воскликнул: — Твою мать! Могу!

— Ага, из корабельных пушек залп дать?

На этот мой вопрос он прищурился, а потом уверенно кивнул.

— Замечательно! Поздравляю, ты теперь гость со знаниями и я прошу тебя, при необходимости, помочь мне, — подбирая слова, сказал ему.

— Легко! — согласился тот, а потом похлопал себя по животу: — Перекусить бы.

За этим дело не стало, расположились в холле, куда приехала тележка с четырьмя манипуляторами, в которых подносы с судками, бутылками и кухонной утварью.

— А кто это готовит? — удивился Барс, открыв судок с тушеной птицей неизвестного происхождения. Очень сомневаюсь, что там обычная курица или привычная дичь.

— Так прибор для трапезы, — буднично и чисто на автомате, ответил я.

— Да? — хмыкнул Барс, тщательно работая челюстями. — Готовить совершенно не умеет! — вынес вердикт, открывая еще один судок и принюхиваясь к салату. Он не удержался и поморщился.

Хм, а я вот вкуса не заметил. Попробовал — хрень несъедобная!

— Мозг, у нас сломался автомат пищи? — поинтересовался я. — Это же невозможно есть.

— Синтезированная еда приготовлена по универсальному и усредненному рецепту. Никто никогда не жаловался, — в голосе мозга послышались обиженные нотки. — А приготовленная пища вручную стоит баснословных денег.

— Почему дорого-то? — удивился Барс.

— Поваров-то навалом, но их учили на искусственной пище и по правилам, да и функции их сводятся к тому, чтобы строго по рецепту все сделать. Получается лучше, чем вам предоставили из автомата, — пояснил мозг.

— А почему натуральная пища редкость? — нахмурился я, пытаясь порыться в своей памяти. Увы, но таких данных там не обнаружил.

— Так ее же добывать или растить нужно, потом обрабатывать, хранить — хлопотно, — ответил мозг.

Ну, резон в его словах есть, не поспоришь. Но и есть все время ненатуральную пищу — бр-р!

— С южной стороны, тридцать километров, идет корабль класса эсминец, принадлежность к сообществу Пиртов оценивается в девяносто процентов, — раздался встревоженный голос мозга. — Капитан, какие приказания?

— Траектория? — уточнил, а сам уже спешу в рубку управления.

— Идет мимо в нескольких километрах. Курс прямой, не в поиске! — доложил мозг.

— Барс, за оружейное управление, просчитай поражение цели и держи его на прицеле. Мозг — врубай защитное поле и выпускай помехи для сканирующих устройств противника.

— Камарад! Оружие готово к бою! — доложил Барс.

— Принято! — ответил ему и стал выискивать глазами корабль Пиртов. Не видно, идет под защитой, но, тем не менее, сенсоры моего корабля его заметили.

— Поле включено, опутывает нас, помехи в действии, все работает, но не на полную мощность, а на сорок процентов. Не могу перекинуть энергию, ее слишком большой расход пойдет и можно сжечь кристаллы! — доложил мозг. — Начинаю отключать задействованное восстановление корабля и сразу увеличиваю на этот же процент нашу защиту. Подтвердите правильность решения, — сказал мозг.

— Корабль противника захвачен в прицел, расчетное время поражения цели после нашей атаки десять секунд! — доложил Барс, у которого руки так и снуют по кнопкам и каким-то рычажкам. — Вывожу изображение на главный экран!

Хм, с интересом посмотрел на прозрачный купол перед собой. Тот стал темнеть, вначале побежали цифры, потом луч и перекрестие прицела, которое ведет движущуюся точку. Вот прицел стал увеличиваться, точка постепенно приобрела контур, а потом и изображение корабля противника. Хм, подобное представлял со слов Николая, хотя нет, вон те закругленные части выдают принадлежность Пиртам.

— Камарад! Машина, на которой ты с гостем прибыл, ее вражеские сенсоры засекут! — произнес мозг.

— Наблюдаем, — процедил я, лихорадочно размышляя. Сбивать или нет, вот же вопрос! Потеря корабля для Пиртов станет звонком и заставит броситься на поиски, врага. Нам же еще необходимо время на восстановление. А если они засекут и заинтересуются Камарадом, то заметят и просеку из поваленных деревьев. Сделать выводы сможет и младенец. Черт! Как же поступить?!

— Капитан! Через тридцать секунд они окажутся в недоступном для поражения месте! — выкрикнул Барс и вопросительно посмотрел на меня.

Я чуть заметно мотнул головой. Нет, не станем мы их уничтожать. Во первых: можем и не попасть с первого раза. Оружие прошло восстановление и калибровка его не производилась. Во-вторых: риск, что нас засекут — много выше, чем, если кто-то из наблюдателей Пиртов увидит машину и начнет строить предположения.

— Небо чисто, космос нам помог! — эмоционально доложил мозг.

— Жаль, — хищно обронил Барс.

— Дядя Боря, откуда такие слова? Что за кровожадность! — нервно рассмеялся я.

— Отстань! — махнул тот рукой и щелкнул парой переключателями.

Экран потух, а купол стал прозрачным.

— Грузовой челнок готов? — спросил я у мозга.

— Через десять минут, — ответил тот.

— Отлично! Барс, пошли Камарада притащим, — кивнул напарнику и направился в сторону двери.

— Не советовал бы капитану заниматься этим лично, — обронил мозг, а потом добавил: — Машину привезут и без вашего присутствия. К тому же, вероятность того, что она заминирована исключать нельзя. Ее осмотрят и отсканируют, после этого погрузят и привезут в карантинный бокс, там она пройдет процедуру тщательного осмотра в разных спектрах. Если обнаружится взрывчатка и удастся ее извлечь, то…

— Это все понятно, — раздраженно махнул рукой. — Но если мы не пойдем, то чем нам заниматься-то?

— Стратегировать. Чем же еще? — удивленно ответил мозг.

Охренеть! Стратегировать блин! Нет, это конечно дело хорошее, но вот что дальше?

— Кирилл, предлагаю потренироваться в полученных знаниях, — тря щетину, сказал Барс.

— Поясни, — попросил его.

— Учебно-подготовительный класс, — сказал тот и, видя, что не понимаю, расшифровал свою идею: — Согласен с мозгом, что рисковать своими головами глупо. А вот провести время с пользой — вполне. На тренажерах стоит отработать тактику и понять, как управлять. Или тебе про тренажеры ничего не известно?

— Не помню, — сознался я.

— Ну, так пошли, — кивнул он в сторону двери.

Хм, тренажерная или учебно-подготовительный класс на нас произвел неизгладимое впечатление. Чего тут только нет! Настоящие отсеки и штатные места различных кораблей, которые вызываются с помощью выбора на панели управления классом. Похоже и тут происходит тоже, что и с некоторыми отсеками корабля, когда последние компактно схлопываются, а потом разворачиваются. Я выбрал что-то напоминающий нашего корабля и после того как мы уселись в кресла, нажал на панель начала первого тренинга.

Н-да, порвали нас на лоскутки и даже не поморщились. Мы даже не смогли ни разу захватить цель врага в прицел, получая повреждения не совместимые с жизнью. И кто придумал, что искусственный интеллект предсказуем в бою? Мы его обнаруживаем, целим и только собираемся произвести удар, как сами его получаем и не с той стороны, откуда думали. И так раз за разом! Честно говоря, со счета сбился между пятнадцатой и шестнадцатой попыткой. Благо, что проигрываем мгновенно, на попытку времени тратится не более минуты, а то и менее.

— Барс, хорош, — покачал я головой, — давай думать! Смотри, мы появляемся из-за этой планеты, навстречу нам враг. Уходить из-под удара глупо и поздно. Пытаемся ударить, но не успеваем, так?

— Да, верно, к тому же, уходить-то пытались — без толку! Одного не понимаю: как они нас грохнуть успевают?

Порылся в памяти:

— Возможно, у них заранее просчитан вариант с появлением противника. Остается только идентифицировать его и открыть огонь.

— Так и нам нужно так поступить! Пробуем?

— Нет, искусственный интеллект окажется быстрее, — отрицательно покачал головой. — Мы сделаем немного не так.

И вот опять неизвестная планета. На этот раз не идем вперед, а выпускаем вперед грузовой челнок, который по моему замыслу примет на себя залп врага. Так и происходит. Челнок выходит из-за планеты, мы идем за ним с уже просчитанными координатами появления противника. Ага, вот и он, незамедлительно с его стороны пошли ракеты, а я командую:

— Помехи и поставить поле преломления! Двигателям полный вперед, курс на планету! Захват цели и ответный залп!

Впереди нас взрывается челнок, а нас опутывает дымка, из которой мы видим врага. Тренировочный корабль (как настоящий по ощущениям) толкнулся вперед набирая ускорение и вышел на полную мощь движков.

— Захват цели есть! — кричит Барс и сразу добавляет: — К удару готов!

— Залп! — командую я.

— Есть залп! — отвечает напарник, а через миг добавляет: — Пытаются уйти в сторону!

Но поздно, на месте противника вспыхивает взорвавшийся космос, а на табло появляется, что мы победили, но набрали всего шестьдесят баллов из ста.

— Как так-то?! — возмущенно восклицает Барс.

Хм, перед нами выкладка боя и перечень наших ошибок, за которые сняты баллы: грузовой челнок потерян — минус ноль баллов; скорость челнока — десять баллов (медленно); отправили пустой, без взрывчатки и мусора (сокрытие нас от врага, на случай нападения врага) — минус двадцать баллов; челнок не взяли на прицел, от которого, когда он подвергнется атаки, просто удлинили прицел до врага и ответили ударом на удар — минус пять баллов; уход в сторону планеты (неизвестно что в атмосфере и нет ли защиты, так как не просканировали) — два балла; общее ведение боя — минус три бала (медленно). Итог: шестьдесят баллов.

— В принципе… — пожал плечами мой напарник, соглашаясь с такой оценкой.

— Внимание!!! Тройка кораблей Пиртов!!! Следуют курсом на нас!!! Включать защиту и готовить орудия? Капитан, подтвердите, — раздался голос мозга.

— Все верно! Действуй! — ответил ему, а сам поспешил в рубку. — Что там с Камарадом и нашим грузовым транспортом?

— Давно перевезли и поместили в один из грузовых отсеков, мину нашли и обезвредили, — ответил мозг.

Так, получается, никаких наших следов рядом с кораблем нет. Камарада переправили по воздуху, и никто не сможет сказать, что на борту кто-то кроме экипажа.

— Все же нужно было тот эсминец сбивать! — процедил Барс, следуя за мной по пятам.

— Поздно жалеть волосы, которых не осталось, — хмыкнул я, врываясь на бегу на капитанский мостик нашего, пока стоящего на земле корабля. — Вывести на экран данные по противнику, его скорость, направление движения!

— Сделано! — раздается голос мозга. — Орудия в полной готовности, защитное поле функционирует на тридцать процентов, помехи и невидимость — двадцать!

Так, что мы имеем: три корабля класса эсминец идут курсом в нашу сторону. Наверняка уже заметили корабль или знают его координаты, однако огонь не открыли. Почему? Хотят захватить или…

— Снять невидимость! Сделать поле защиты мерцающим, поставив два-три процента энергии! — отдаю приказ.

— Принято! — удивленный голос мозга, и сразу следует: — Выполнено.

— Камарад! Капитан! Твою в качель! Они же нас сейчас на щепки и атомы разнесут! — восклицает Барс.

— И мы можем противостоять им в открытом бою? — криво усмехнулся я. — Взлететь не в силах, да даже если бы и могли, то на взлете получили бы пару зарядов в корпус! Огрызаться находясь на земле, а они станут кружить по воздуху? И каковы шансы? Прикинь! — кивнул на светящийся экран перед ним.

Тут и прикидывать нечего, шансов ноль целых и ноль десятых в периоде.

— Обман? — прищурился напарник, присаживаясь на стол, не делая попыток начинать производить расчет.

— Расчетное время прибытия Пиртов? — поднял голову вверх я.

— Пять минут и они над нами. Мы можем попытаться поразить одновременно три цели сразу, дав залп, — ответил мозг.

— Какова вероятность, что выведем из строя сразу всех? — хмыкнул я, прекрасно понимая, что никакой. И не только дело в том, что оружие-то так и осталось не пристреленным, но они же не глупцы и понимают, что даже смертельно раненый способен огрызнуться.

Корабли все ближе, лихорадочно просчитываю варианты и понимаю, что нас спасет внезапность, когда они поверят, что «Странник» практически мертв. Каковы их действия? Станут добивать или попытаются захватить? Продажа такого корабля, как наш, принесет огромную кучу кредитов. Да, что бы их заработать понадобится долго трудиться по добыванию кристаллов. С какой суммой это сопоставимо? Прикидывать времени нет, да и расценки мне известны давние, стоимость того или иного могла не раз измениться. Но при строительстве, на Странника затратили пятьсот миллионов кредитов, а кристаллы энергии встали в два миллиона. Так что овчинка стоит выделки.

— Мозг! Они могут нейтрализовать систему самоуничтожения? — неожиданно спросил Барс.

— В определенных случаях, — помедлив, ответил тот.

— Если интеллекту корабля нанесены значительные повреждения, экипаж мертв и энергии остались крохи, — пояснил я. — В таком случае, система просто не сможет активироваться.

— Все три условия должны сложиться или? — уточнил напарник.

— Нет, — покачал я головой. — Энергия связана с интеллектом, без одного невозможно другое. Экипаж может вручную уничтожить корабль, достаточно чтобы резервные кристаллы, установленные на самоуничтожение, остались целы.

Тем временем корабли Пиртов уже над нами. Барс вернулся за управление вооружением и лихорадочно щелкает кнопками и переключает тумблеры.

— Твою в кардан, как ты выражаешься! — поднял он на меня взгляд. — У них защита на сто процентов активна! Наш залп не смог бы ее пробить.

— Угу, — кивнул головой, — осталось их как-то убедить, что мы не представляем никакой опасности. Мозг! Снизь до одного процента защитное поле!

— Выполнил! — мгновенно ответил тот.

Один из кораблей Пиртов медленно пролетел над нами. Хм, решили подергать удачу за хвост, подставляя брюхо? Вряд ли, значит, на этом корабле никого из живых существ нет.

— Мозг, анализ поведения кораблей противника!

— Стандартное, — удивленно ответил тот.

— Стандартное, — задумчиво повторил я и потер щетину.

Вот это-то и странно! В памяти всплыла информация, что Пирты никогда не полезут, если не уверены, что отпора дать им никто не сможет. Так чего же они ведут-то себя так спокойно?

— Мозг, а наши пушки не подверглись влиянию Пиртов? Мы сможем произвести залп? — спросил я, уже догадываясь, что дело совсем плохо.

— Капитан, оружие готово к бою, — недоуменно сказал мозг.

— А ты уверен, что оно выстрелит? — опустился я в кресло.

— Но мы же уже вели с ними бой, до того, как нас подбили, — недоуменно ответил тот.

— Вели, вели, — задумчиво побарабанил я по столешнице. — Считай, что у меня случился приступ ясновидения, — усмехнулся и встал.

Вот почему-то уверен, что не сработает ни одна наша пушка, и не оправит ракет к вражеским кораблям. А то, что Странник сражался в небе — ничего мне это не говорит. Как там действует поле и действует ли вообще — неизвестно. Не поднимался у нас ни один современный самолет в полет и уж тем более не стрелял, по крайней мере, мне о таком неизвестно. Викин полет в расчет принимать нельзя, слишком простая техника. С другой стороны, и на АН могли бы поставить пулеметы, чтобы палить по мартышкам с воздуха. Так, нужно вспоминать про эти поля, которые так влияют на оружие. Порылся в памяти и пришел к выводу, что вариант возможен, так как концентрация поля задается и на него действует сила притяжения. Правда, есть еще одно «но», которое мне совершенно не ясно: приборы иномирцев работают, что тут, что на посещенных нами базах, а вот наша электроника, более-менее современная, не пашет. На этот вопрос ответа нет. Конечно, может все дело в том, что принцип построения алгоритмов и внутренних программ сильно отличается, но… не факт, возможно, есть какие-то неучтенные факторы, тем более что у нас старая-то электроника работает.

И что же делать? Только заманивать, других вариантов нет. А сделай они вылазку, то уж на этом-то поле у нас с Барсом и мозгом появятся шансы.

— Капитан! От одного из кораблей отделился десантный бот! — доложил мозг. — Предлагаю вам покинуть корабль, так как шансы сопротивляться мизерны.

— Ага, прямо разбежались, — хмыкнул Барс. — Мне тут понравилось, кормежка конечно отвратная, но это дело наживное. Ты как, капитан?

— Мне думается, что нам пора одеться, как пристало экипажу, — оскалился я, вспоминая слова Николая о том, как он восхвалял комбинезон спасенного иномирца. — Кстати, стоит поторопиться, времени-то у нас хрен да ни хрена!

Бот уже начал приземление неподалеку от корабля. Нам повезло, что Странник упал в лесу и рядом с ним сесть затруднительно, хотя мог бы зависнуть и спустить десант. Почему они выбрали другое решение мне не совсем ясно, ничего, справимся с атакой — узнаем! Лихорадочно напяливаю костюм и проверяю свое оружие и бластер покойного капитана. Все в норме и к приему десанта мы готовы. А пятерка, в подобных моему комбезах, уже осматривает корпус моего корабля.

Глава 17. Полет

Так, как же нам принять гостей так, чтобы они не успели передать сообщение на корабли? И, кстати, кого к нам направили? Явно не сами Пирты, скорее всего это клоны — боевики. Имеет смысл их захватывать или просто уничтожить? Потер щетину, и нет у меня решения этого вопроса.

— Капитан! Мне думается, выход на поверхности! — сказал Барс, задумчиво изучая в монитор пятерку боевиков. Те действуют слаженно и деловито, ни одного лишнего движения.

— Да? И какой? — спросил я.

— Сымитировать самоуничтожение, — ответил напарник.

Хм, отличная идея, за малым исключением — как?

— Взрыв, который покажется сверху реалистичный — обеспечу, — подключился мозг корабля.

— Хм, ну давайте попробуем их на испуг взять, — согласился я.

Как только наши «гости» сунулись в люк, который мозг приоткрыл, то сразу зазвучало предупреждение:

— Внимание! Внимание! Активирована система самоуничтожения! Из-за угрозы захвата! Все покинуть корабль! Внимание! Внимание! Активирована система самоуничтожения! Из-за… — голос искусственного интеллекта усталый и обреченный, он как старая шарманка повторяет эти слова по кругу и включил противно завывающую сирену.

На месте десанта мне бы хватило данного предупреждения за глаза. А эти стоят и чего-то ждут.

— Внимание! Начинаю отсчет! Десять минут до самоуничтожения! Девять… — мозг отсчитывает время, а вот десант начинает пятиться.

Ага, ретировались на свой бот! Отлично!

— Мозг, хорош уже время-то отсчитывать и заткни сирену! — сказал я.

Мы напряженно следили за действиями десанта, поэтому и не обращали внимания, что на уши продолжает давить монотонный голос и завывание сирены.

— Ой, забыл! — покаялся мозг.

Наступила тишина, а потом стекло потемнело.

— Вспышка может ослепить, — прокомментировал мозг, — смотрите в мониторы.

Хм, действительно, впечатляюще. На мониторе виден бок корабля, вот по нему пробежали крупные искры, а следом и яркая вспышка. Во все стороны полетели обломки, появился дым, и пламя заплясало весело и зло на корпусе корабля.

— Красиво, — оценил Барс.

— Поверят или нет? — напряженно всматриваюсь в монитор.

Молодец мозг корабля! Идеально сработал, и у Пиртов не возникло подозрений. Их корабли покружили и вскоре исчезли.

— Что будем делать дальше? — спросил Барс. — У тебя же есть какой-то план?

Честно говоря, плана-то как такового и нет. Есть просто варианты развития событий и все, из которых и подлежит сделать выбор.

— Громить точки перехода, а потом отправиться в империю или сразу улетать. Там-то нам обязаны помочь, вернее рады будут прижать сообщество Пиртов, — сказал я.

И совершенно неожиданно мнения разделились, причем за скорейшее отбытие, к моему удивлению, стал ратовать Барс. А мозг корабля выступил за предложение громить Пиртов собственными силами.

— Тебя уже чуть-чуть не раздолбали! Еле-еле сумел посадить корабль, оставшись без энергии и если бы не мы, то уже бы и самоуничтожился! Каковы у нас шансы разгромить все точки перемещения? — горячится Барс.

— А то ты просчитать вероятности не можешь! — ехидно отвечает мозг. — При правильном планировании, а капитан у нас отличный, мы можем это сделать легко!

— Как?! Твоя жестяная голова с мегабайтами!!! Твою в лазер! Пойми! Одну, ну две точки мы сможем взять внезапностью. А остальные? Они подготовятся, да что там! На нас охоту объявят! А как мы уйдем? Каким таким паром?! А? — уже орет мой напарник. — Камарад! Скажи этому олуху, что не всегда прямое сражение ведет к победе, иногда и отступлением выигрывают битвы.

Я же пока молчу и пытаюсь просчитать все от и до. Увы, слишком много неизвестных факторов, да и от незапланированных встреч никто не застрахован. Поднимемся в воздух и столкнемся с каким-нибудь кораблем. Что тогда? И Земле не поможем и сами сгинем.

— Сколько времени до восстановления Странника? — спросил я мозга.

— Порядка четырех суток, может чуть больше, — недовольно ответил тот.

Хм, четверо суток? И что нам делать это время? Нет, можно продолжать тренироваться и получать навыки. А можно и навестить Вику с пацанами. Вот только возникает вопрос. Сможем мы туда пройти или нет? Кристаллов-то не осталось, как туда попасть? Боюсь не все так просто. Если бы корабль принадлежал империи Лукарнии, то с большой вероятностью, нас бы защита пропустила. И как же попасть внутрь периметра? И это еще с учетом того, что лететь придется на грузовом челноке. Черт! В голове по данной проблеме ничего не заложено. Про защиту периметра сказано, что это барьер, который ставят от нежелательного проникновения и который может пропустить внутрь по заданным заранее параметрам. Другими словами — очевидные вещи, наподобие того, что замок открывают ключом… Гм, а если взломать? Нет, не пойдет, вернее, можно, оборудование необходимое есть, но вот тогда они без защиты останутся, если только… их всех на корабль переправить и отправиться в путешествие? А если не согласятся? Нет, ребятам и Вике это приключение окажется в диковинку и радость. Уверен, что примут решение посмотреть на звездные империи. А вот Николай и Оксана… сложно сказать. Так что если и взламывать, то только так, чтобы потом закрыть. Стоп! Вот же идиот! Можно взломать, а потом свою защиту поставить! И все! Правда, тогда она не пустит их спасенного, но и он ее может сломать и заново поставить.

— Я собираюсь смотаться в одно место, может, удастся пополнить экипаж, — сказал я, приняв решение. — Мозг, готовь грузовой челнок, ночью вылет.

— Атаковать точки перемещения Пиртов не станем, — уточнил Барс.

— Да, риск большой, а результат окажется, вряд ли в нашу пользу, — согласился я с ним.

— Отлично! — обрадовался тот. — А далеко ли ты собрался?

— Не слишком, — потер щетину, размышляя, стоит ли ему об этом говорить и что делать, когда он запросится со мной.

— Напарник? — вопросительно посмотрел на меня Барс.

— Как скажешь, — махнул я рукой.

Как ни парадоксально, но ему доверяю, хотя он и из определенного круга, от которого всегда старался держаться подальше. Однако это происходило в совершенно другой реальности и то, что нам пришлось сражаться плечом к плечу, многое меняет. Барс заслужил мое доверие, надеюсь и я его.

— Капитан, в автопилот программа полета заложена. Роботы обеспечат проход в защите, которая установлена, вам ничего делать не придется, — проинструктировал меня мозг перед вылетом.

— А если и придется, то что? — хмыкнул Барс. — Боишься, что не справимся с управлением обычного челнока.

— Ну, сколько-то часов назад, ты и дверь-то в него не смог бы открыть, — принял вызов мозг.

Последние пару часов мозг с Барсом постоянно переругиваются, пытаясь выиграть затянувшийся спор. Правда о чем спорят и сами сказать не смогут, но никто из них уступать не желает.

— Уж если смог открыть дверь внутрь корабля, то уж консервную банку, безо всякой защиты, вскрыл бы пальцем! — хмыкнул мой напарник.

— Конечно, ты же у нас специалист широкого профиля, за тобой глаз и глаз нужен! — парировал мозг.

— Это еще почему? — прищурился Барс.

— А за гостями всегда пригляд нужен! — сказал мозг и продолжил: — Это экипажу можно на корабле все, а гость он и в империи гость!

Ага, вот они и подошли к точке преткновения. Честно говоря, достали уже. Каким бы ни был спор, он постоянно сводится к этому. Сейчас напарник начнет поучать мозга, что есть определенные принципы и их обязан, именно обязан, соблюдать каждый.

— Хорош! — прервал я их. — Нам стоит отдохнуть перед полетом, так что до вечера, — посмотрел на напарника, — спим. Мозг, ты занимайся кораблем, а не трать ресурсы на бесполезные разговоры. Когда времени свободного окажется в достатке — подискутируете.

Не дожидаясь их реакции, отправился в свою каюту и завалился на кровать. Давно так спокойно не отдыхал, наверное, последний раз у Николая. Хм, прошло-то всего ничего, а сколько уже всего произошло.

Выспавшийся и посвежевший, побритый и в новеньком комбезе стою у грузового челнока дожидаясь напарника. Барс пришел хмурый и явно не отдохнувший. Вероятно, спорил с мозгом все это время и не побрился даже.

— Полетели? — спросил он меня.

— Ага, — кивнул и приложил ладонь рядом с дверью в специальное углубление.

Вообще-то мозг мог бы и так дверь открыть, но он что-то не объявляется. Может с Барсом поругался? Их общение иногда слушать приятно, под настроение, сейчас бы с удовольствием развлечься за их счет. Однако тишина в эфире, жаль. В грузовом отсеке есть несколько механизмов, которые обеспечат проход на закрытую территорию.

— Барс, а мы же можем такие базы Пиртов пошерстить, — проходя мимо робота напоминающего уменьшенный экскаватор с тремя клешнями, сказал я.

— Не получится, — отрицательно покачал тот головой.

— Почему? За контур…

— Вот когда за него пройдем, то сразу окажемся под огнем и, поверь, нас там положат на раз. Не с данными силами, — отрицательно покачал головой напарник. — Мы с мозгом этот вариант просчитали, вот если эти базы с воздуха уничтожить, то может получиться, хотя и тут наткнемся на защиту. Да и не на такую и слабую. Мы с тобой видели, можно сказать, брошенные базы и то там системы оповещения и отпора стоят. А на действующей? Там где происходит добыча, — Барс махнул рукой.

Ну, если так логические цепочки строить, то да, получается, как и с точками перехода. Двигатель грузового челнока завелся сразу, как только мы оказались в креслах, его не слышно, просто чуть заметная вибрация по всем частям проходит и передается телу.

Вот открылся люк в Страннике и грузовой челнок медленно вылетел наружу. В отличие от основного корабля, тут нет того удобства и красоты, все сделано добротно и с расчетом на экономию пространства, надежность и простоты. От этого не менее интересно рассматривать эту технику, хотя в процессе обучения я и получил о ней представление и даже навыки управления. Вернее, не навыки, а теоретические знания, что нажимать и как править. Но, боюсь, тут, как и в привычном автомобиле, многие знают, как им управлять, а с места могут въехать только сразу в столб. Тут, правда, так не получится, резервные системы и программы не дадут совершить губительные действия, если их только пилот не отключит. А такое возможно в случае решения нестандартных задач.

Транспорт медленно летит по указанному мной маршруту, который заложил в автопилот мозг Странника. Мы не включаем никаких габаритных или опознавательных огней, а на радарах все время сканируется окружающее пространство. Пока никаких встреч или чего-нибудь неожиданного не происходит. Мы могли бы преодолеть это расстояние за считанные минуты, но тогда был бы риск, что нас засекут. А тут, при включенной защите, помех и невидимости, велики шансы, что останемся незамеченными. Впрочем, именно на это и расчет.

И вот мы приземлились в указанной точке. Еще совсем недавно я отсюда выезжал на Камараде, а теперь наш робот с помощью своих манипуляторов проделывает в защите проход.

— Надеюсь, тут не установлена сигнализация как на третьей базе Пиртов, — напряженно говорит Барс.

Молчу, сказать нечего, да и все слова сказаны. Напарнику пришлось рассказать и о данном месте, как и о тех, кто тут меня ждет. Тем временем, робот-манипулятор закончил возиться с защитой и грузовой челнок, с нами на борту поплыл в сторону защиты. Мы с Барсом синхронно вцепились за свои поручни в креслах, ожидая всего что угодно. От ора сигнализации, до непосредственного открытия по нам огня.

— Прошли! — выдохнул я, когда, грузовой челнок преодолел защиту и застыл.

— Ну, в способностях корабельного мозга никто и не сомневался, — поднялся с кресла напарник. — Пошли?

— Да, — неопределенно ответил я и встал.

На улице ночь, наш робот, который переделывал защитный контур, скрывается в трюме челнока. У нас есть теперь проход в этой защите и роботу не придется снова и снова его проделывать. Барс решил пока подышать свежим воздухом, дав мне возможность одному встретиться с друзьями, да и пугать он их не захотел.

В доме у Николая светло, их Гребурш обеспечил отменно. Осторожно постучал в дверь и сразу крикнул, чтобы не пугать:

— Это я! Кирилл на Камараде!

Через пару мгновений дверь распахнулась и на мне повисла Вика, а Николай сказал:

— Наконец-то, а то мы уже себе места не находим.

— Ты что-то рано, — прошептала девушка, пряча у меня голову на груди.

— Так получилось, — ответил я, обнимая ее.

Петр и Василий мне пожали руки, с удивлением рассматривая мое обмундирование, а вот Алекса тихо прошептала «здравствуйте» и сбежала, я ее толком и рассмотреть не успел. Оксана лишь головой покачала, а потом сказала:

— Кирилл, рады тебя видеть! Хоть мы и поели, но стол по такому случаю сейчас накроем. Вика, — обратилась она к девушке, которая не собирается от меня отлипать, — пошли, поможешь.

— Ксан, ты там это того, — хмыкнул просительно Николай.

— Ой, ну куды ж без этого-то того! — рассмеялась та.

— Подождите, я не один пришел, со мной напарник, не захотел нашей встречи мешать, — остановил я Оксану, а потом крикнул, приоткрыв дверь: — Бар… дядя Боря, иди сюда!

Барс подошел и со всеми перезнакомился. Честно говоря, никак не ожидал, что может казаться таким обаятельным в общении. Развесил комплементы Оксане, Вике, не обошел стороной ребят, только Алекса на него настороженно смотрит. Девочка, вернее подросток, пока не может ему доверять, как, наверное, и мне. Она время от времени кидает на Барса пронзительные взгляды, а потом хмурится, ну и меня стороной не обошла. Вика и Оксана ее пытаются растормошить, но вышло еще хуже, та замкнулась в себе. Хм, и куда это Петр смотрит? Красивая девочка, ничего не скажешь: высокая, гибкая с длинными волосами (как только отросли за такой короткий срок?), глаза огромные, губы точеные, но вот дикая слишком. Кстати, даже от Петра шарахнулась, когда он решил за ней поухаживать и что-то в тарелку положил. Больше всех доволен нашим появлением Николай, его, похоже, дома такая компания уже достала.

— Кир, понимаешь, — сказал Николай, наливая нам с Барсом по полстакана своего домашнего приготовления вискаря, — эти-то мне не компания, а одному… — он расстроено рукой махнул.

Посидели хорошо, поговорили душевно, но только до того момента, когда стал им предлагать отправиться с нами. Неожиданно отказался Василий, а его поддержал Петр. Николай и Оксана сразу сказали, что в далекие дали не собираются, им и тут хорошо, это в общем-то и предвиделось. Вика немного помялась, но улыбнулась и сказала:

— Да, я с вами!

— И я, — совершенно неожиданно, сказала Алекса.

— Отлично, — мрачно пробубнил Барс, — вот это экипаж у тебя подбирается.

Он не стал свои слова расшифровывать, но и так понятно, что если на борту женщины, то жди беды. Вон, те же иномиряне, своих дам вывозят на прогулки, а те, кто работает с ними на равных — исключение из правил.

— Петр, ты почему не хочешь посмотреть на другие планеты, и как там живут? — озадаченно спросил я.

— Мне и тут неплохо, — пожал тот плечами.

— Ага, к тому же, нужно дяде Николаю и тете Оксане помогать, — поддержал его Василий и посмотрел с надеждой на крякнувшего Николая и резко отвернувшуюся в сторону Оксану.

Хм, понятно, ребята стали отогреваться душами у этих людей, которые стали им близки. Нет, родителей никто заменить не в силах, но и я-то им просто знакомый. Потер щеку, на которой уже щетина пробивается, а сам и что сказать не знаю. Уговаривать? Нет, не хочу, да и неизвестно, что ждет впереди.

— Алекса, и ты согласна бросить своих приятелей? — решил попытаться отвертеться от присутствия на борту девочки.

— Да, — коротко ответила та.

Барс вдруг усмехнулся и похлопал меня по плечу, потом кивнул Николаю:

— Наливай! Боюсь, тяжелый у нас полет получится!

Я еще пытался убедить девочку остаться, аргументируя тем, что на корабле ей и заняться-то нечем, да и у экипажа есть определенные обязанности. Меня поддержал только Петр, который стал выглядеть растерянно и немного потерянным. А вот остальной народ воспринял решение Алексы спокойно, одна Вика немного нахмурилась, но в полемику не вступила. Однако Алексу мои слова ни капли не тронули, и она твердо осталась стоять на своем, правда, отвечает односложно, но как ножом рубит. Очень тяжело использовать какие-либо доводы, когда говорят в ответ односложно «да» и «нет», «конечно» и «обязательно».

Так и отправились мы в путь, когда до рассвета осталось пару часов. Я хотел было на денек задержаться, надеясь уговорить Алексу остаться или сманить Петра с собой, но как-то так вышло, что дамы собрались и с сумками оказались готовы к переезду раньше времени.

— Кир, мы готовы к полету! — села мне на колени Вика и кивнула в сторону двери, где к косяку жмется Алекса, а к ее ноге котенок.

— У нас еще один член экипажа? — усмехнулся Барс.

— Да, но он очень умный и все понимает, — взяла на руки котенка девочка и так они на меня жалостливо посмотрели, что резкие слова застряли в горле и я только и махнул рукой Николаю, мол — наливай.

И вот мы загружаемся в грузовой челнок. Хм, мог бы и обычный взять, там еще и место осталось бы, но… кто знал-то? Вдруг бы все решили перебраться? Кстати, положа руку на сердце, именно на это и рассчитывал.

Челнок прошел защитный контур и направился в сторону корабля. Вика и Алекса рассматривают все и удивленно переглядываются. Явно ожидали совершенно другого, а вот потом на нас с Барсом посыпался град вопросов. Задает их одна Вика, а вот девочка внимательно слушает. Про того как мы отыскали корабль и я стал капитаном уже рассказывали, а вот подробности…

— А давайте, когда прилетим, то я разрешу вам общаться с мозгом корабля, — внес я предложение, которое активно поддержал Барс.

Ему тоже стало перепадать, и вопросы-то ему задаются не совсем удобные. Вика нахмурилась, а Алекса ей вновь что-то шепнула на ухо. Девочка пока к нам с Барсом почти не обращается почему-то, ее вопросы транслирует Вика. Вот и в этот раз так же произошло.

— Уговорили, — согласилась Вика, а Алекса облегченно выдохнула.

Хм, и чего это она? Я про девчонку, отправилась с нами, жмется к Вике и явно стесняется. Вот как так? Загадка! Эх, чую я, что не раз пожалею о том, что согласился ее взять.

Ну, слава богу, почти на месте и на радарах так никого и не встретили. Однако пока челнок не влетел в корабль, я не мог успокоиться. И лишь когда за нами сомкнулся шлюзовой люк, смог облегченно выдохнуть.

— Приветствую на борту Странника… — голос мозга осекся, когда мы выбрались из грузового челнока, он немного помолчал, а потом продолжил: — новых гостей. Надеюсь, ваше пребывание у нас вам понравится и не разочарует. Капитан, готовить гостевые каюты для дам?

— Нет, — усмехнулся я, уже предвкушая реакцию мозга, — это члены экипажа.

— ЧТО?! НЕТ! Этого не может быть! Звездная матерь существует! Благослови ее долгий век! Как я рад, как я рад! — выдал эмоционально мозг.

Вот никто его такой реакции не ожидал. У Барса так и вообще челюсть отвисла.

— И чему ты рад? — подозрительно спросил я.

— Так у меня теперь будут сторонники! Вернее сторонницы! А то бывший экипаж, когда что-то праздновал притаскивал сюда… э-э-э, — мозг резко замолчал, а Барс приподнял левую бровь и спросил с ехидством в голосе:

— Так кого или что притаскивал экипаж?

— Э-э-э, пьянствовали они и развлекались, мусор выгребать изо всех щелей роботы-уборщики только и успевали, — ответил мозг, а мы с Барсом синхронно хмыкнули.

— А еще они постоянно станут совать свои очаровательные носики во все щели и доводить тебя разговорами, — усмехнулся мой напарник.

— Ой, это такая ерунда по сравнению с битвой империй! — не придал значения его словам мозг.

Ну, это он зря! У Вики вон глаза уже горят и думается мне, что вопросов вертится на языке… Да и Алекса скоро освоится, а когда они за него вдвоем примутся, мы вновь переглянулись с Барсом. К этому времени мы уже расположились в холе и радушный мозг прислал робота с напитками. К нашему с Барсом неудовольствию безалкогольные. А вот девушки пьют эти коктейли непонятного происхождения и вкуса с преогромным удовольствием. Котенка так же вниманием не обошли и поставили миски с едой и питьем. Тот пару раз почихал и пофыркал, но немного похлебал и попил.

— Пари? — предложил он мне.

— На что спорим? — согласно кивнул я.

— На щелбан, — хмыкнул тот, а потом пояснил: — У нас с тобой и нет толком ничего. Предлагай!

— Это вы о чем? — подозрительно спросила Вика, потягивая зеленоватую жижу из фужера.

— Да? Чего-то и я не понял, — заинтересованно спросил мозг.

— Да через какое время ты запросишь пощады и защиты, — улыбнулся я и задумчиво посмотрел на Вику, а потом на смутившуюся Алексу. — Полагаю, что пяти дней достаточно, — протянул руку Барсу.

— Ха! Испугали! Да это вы взвоете, а у меня теперь две подруги точно есть! Кстати, а на кого их учить станем? — донельзя довольно ответил мозг.

— Четыре дня за глаза! — подвел черту Барс и, пожав мою руку, другой демонстративно разбил рукопожатие.

— Капитан, так кому какую программу обучающую готовить? — поинтересовался мозг.

Наивный! Он не знает наших дам, да они из него душу вынут, если он им в друзья таким образом набьется. Нет, Алексу толком не знаю, да и маленькая она еще, но Вику хорошо изучил. Вопросов может задавать тьму, а тут такое непаханое поле. Впрочем, он взвоет уже тогда, когда они начнут выбирать себе профессию. Я бы Вике назначил пару программ: штурмана-наводчика (это дело Барса, но не уверен, что он от нас не отойдет) и врача. Назначать ее поваром строго не рекомендуется. А вот насчет Алексы у меня в обучении предпочтений никаких, мне она незнакома. Но не думаю, что сможет потянуть место механика… Черт! А ведь такая единица же не просто так на корабле введена, придется самому еще и это дело изучать. Нет, азы у меня уже есть, силовые установки не перепутаю, но чтобы их отремонтировать или профилактику сделать — увольте, знаний нет. Конечно, есть роботы, которые под управлением мозга все это проведут, но необходимы знания и капитану, чтобы понимать, о чем речь хотя бы. Это в недалеком прошлом повелось, что генеральные директора заводов порой не понимали, из чего делается продукт, не говоря уже о том как.

— Мне подготовь обучение на механика, а с девушками договаривайся индивидуально, — ответил мозгу, а потом спросил у него: — Что с восстановлением Странника? Когда отправимся и в какую империю нам лучше податься?

— Программу готовлю, — ответил тот. — Остаточное повреждения корабля составляет около тридцати процентов, не считая прыжковые механизмы. Ориентировочный срок чуть сместился в меньшую сторону, некоторые повреждения оценивались как более серьезные. Примерно два дня до восстановления и можем отправляться. А вот насчет империи… — мозг умолк, так и не закончив фразы.

— Так и какие подводные камни насчет империй? — напрягся Барс.

— Э-э-э, дело в том, что капитан заключил контракт и не выполнил его, — выдал мозг. — Я тут проштудировал имперские законы и, оказалось, что за такое поведение может последовать наказание. К тому же есть еще нюанс…

— Какой? — нахмурился я.

— Странник пока еще принадлежит империи Свелаи и бывшему капитану Азвекусборту, — ответил мозг.

— И? — ничего не понял я.

— Кораблю необходимо дать новое имя и зарегистрировать хотя бы на одном космодроме. Тогда он попадет во все реестры империй и не окажется ничейным, — пояснил мозг.

— Это как ничейным? — удивилась Вика. — Разве такое возможно?

— Бывает, — спокойно ответил мозг.

— Как это сделать? — поинтересовался я.

— Имя дает капитан, я его вношу в корабельные базы данных и опознавательные сигналы, — ответил мозг, а потом добавил: — Но приписать к какой-нибудь империи не смогу, Земля таковой не значится.

Интересное кино! Если правильно его понял, то мы, как бы получается безродные, и корабль могут просто напросто изъять. Придумать название не вопрос, а что делать с регистрацией? Выходит, что придется принять чье-то подданство, а делать этого, никакого желания нет. Так ничего не решив, отправился получать знания механика, а вот Барс остался слушать, как девушки начинают выносить мозг корабельному мозгу.

На этот раз обучение оказалось не таким болезненным. Нет, голова-то побаливает, но не сильно. А вот девушек мне пришлось самолично разносить по каютам.

— Капитан, тут такое дело, — обратился ко мне мозг мысленно, через браслет, — Вика и Алекса не могут толком встать, я не совсем точно рассчитал их силы.

— И что? — чуть напрягшись, спросил его.

— Их бы в каюты доставить, но дело в том, что Вика с тобой собирается ее делить, а Алекса зовет тебя.

Час от часу не легче! Вот и отправился в учебные классы вновь, а Барс-то уже давно дрыхнет поди. Вот все на долю капитана выпадает!

Вика лежит на знакомом мне постаменте опутанная датчиками, естественно без одежды. Ну, при моем появлении она чуть слабо улыбнулась и прикрыла со стоном глаза. Знакомое ощущение, только ее накрыло раньше. Помня о девчушке, которой сейчас не слаще, я поспешил освободить Вику от датчиков и кое-как одеть. Ну, с последним-то не слишком упирался, натянул на нее рубашку и штаны, а остальное решил забрать потом, в том числе и оружие. Пять минут и уложил ее в своей каюте.

— Кир, ты за Алексой? — неожиданно спросила она, чуть приподнявшись с постели.

— Да, за ней, по словам мозга, она не в лучшем состоянии.

— Смотри там мне, осторожно, — напутствовала она меня и упала на подушку.

И что она имела в виду? Хм, это я понял, когда осторожно снимал датчики с девичьего тела, которое уже и не принадлежит подростку. Сколько же ей лет на самом-то деле? Поймал себя на мысли, явно не пятнадцать, а все семнадцать есть. Эх, не понимаю я Петьку, как от такой красавицы можно отвернуться. Осторожно ее одел, так же как и Вику, после чего перенес в предназначенную для нее каюту. Попытался уложить, но она так сильно в меня вцепилась и в полубреду все повторяет:

— Кир на Камараде, спаси меня. Кирилл, ну пожалуйста, не оставляй, помоги!

И так по кругу. Пять минут ее руки от себя отводил, никак не хотела отпускать, но справился и уложил девушку под одеяло. Постоял возле нее, осознавая, что проблем на корабле явно прибавится с появлением двух дам. Н-да, не хватало тут еще каких-нибудь интрижек. А они явно произойдут стоить взять в команду пару молодых людей. Сам-то я уже по сравнению с Алексой не мальчик, да и Вика у меня есть. А вот желания, участвовать в воспитании Алексы, нет никакого. А ведь придется, капитан отвечает за всех членов экипажа, так что буду гонять женихов девушки, никуда не денусь. Хотя, откуда им в космосе-то взяться?

Три дня пролетело незаметно. Я вместе с Барсом облазил за это время корабль. Все вроде бы посмотрели и… впечатлились размаху и мощи. Боюсь против одного такого корабля все воздушные силы Земли, в лучшие годы, не оказали бы никакого сопротивления. Нет, от ошибок и каких-то случайностей никто не застрахован, но тут скорее надежда на выход какого-то узла у внеземного корабля, чем способность его подбить.

— Как просто все, если знаешь, — покачал головой Барс, рассматривающий прыжковые двигатели.

— Угу, — мрачно кивнул я, — только починить нельзя.

— Да и у нас тоже самое, — махнул рукой напарник. — Пока запчасти не достанешь, то и ничего не сделаешь.

Ну, с этим не поспоришь, знаешь и видишь, за пять минут можешь сделать, а сломалась фиговинка, которой нет и все. Тут-то системы дублируются и многие могут как бы самовосстанавливаться, но на все нужно время, да и узкие места есть. Например: энергия. Она же расходуется! Это как наше топливо, закончилась горючка и будь транспорт исправен на все сто, но никуда он не поедет.

А вот мозг корабля начал потихоньку паниковать от бесконечных вопросов девушек. И главное-то! Не ответить нельзя, а за каждым пояснением с его стороны следует очередной виток вопросов и так в геометрической прогрессии. Но пока не решен один из главных вопросов, а помогать в этом мне все наотрез отказались.

— Название корабля — твоя обязанность, как и решение о его легализации, — заявил Барс и девушки, вместе с мозгом его поддержали.

И если с первым затруднений не возникло, и Странник стал Камарадом, то вот как его легализовать и в тоже время сообщить о происходящем на Земле — ставит в тупик. Получается что одно со вторым как бы, несовместимо. Доказательства собраны Странником, а предоставить мы их можем только от экипажа и корабля Камарада. Нет, можно легализоваться, потом смотаться на Землю, раздобыть доказательства и вернуться… А, еще где-то починиться придется. Вот же ж выбор, мать его! И что еще не слишком радостно, это в корабельной казне, доставшейся мне по наследству, кредитов хватит только на один прыжковый движок с заменой, разумеется. Ну, без резерва еще можно как-то жить, но и без денег далеко не улетишь.

— Капитан, корабль восстановлен, можем отправляться в путь, — утром на четвертый день, сказал мозг, когда мы все завтракали.

— Пошли в рубку, — кивнул я своему экипажу и одному гостю.

Мы заняли свои места в креслах, после чего отдал команду на взлет. Корабль чуть дрогнул и оторвался от земли. Некоторое время повисел, а потом картинки, которые наблюдаем через стекло стали стремительно меняться. Но никаких перегрузок или какого-то другого дискомфорта не возникло, хотя скорость огромна. Теоретически данный эффект нам все уже известен, но на практике каждый приготовился к чему-то плохому.

— Системы Камарада проверены, все работают в норме, — доложил мозг.

— Отлично, — улыбнулся я после облегченного вздоха.

— Капитан, какой курс? — спросил мозг.

— На торговую империю Кравтов, — ответил я.

— Но… — мозг хотел что-то возразить, но промолчал, только сказал: — Выполняю.

Да, в этой империи можно дешево отремонтировать, а в нашем случае заменить двигатель. Подать заяву на творившийся беспредел на Земле, но они строго соблюдают законы, и могу поплатиться за невыполненный контракт. С легализацией корабля проблем возникнуть не должно, в этом плане у них своеобразный подход, хотя и разбирательство может затянуться. Много изучил документов за эти три дня и нашел вот такой компромисс.

— Кир, а что это за империя Кравтов? — нахмурив лоб, спросила Вика.

Но ответить ей не успел, помешал случай, который не предвещает ничего хорошего.

— Слева по курсу Пирт! — раздался вопль мозга.

— Невидимость, помехи от радаров, меняй курс — уходим! — приказал я.

— Выполняю, — ответил мозг.

Но нас заметили уже и стали мы играть в кошки-мышки. Класс корабля Пиртов соответствует нашему, вот только вооружение у тех, боюсь, посерьезнее. Да и открытый бой мы вряд ли выиграем. Понимаю, что они намного лучше нас во всем разбираются, начиная от тактики и заканчивая практическими навыками. А если доверить ведение сражения мозгу, то без шансов, а самим сражение вести страшно. Хоть теория хорошо, но блин, практика это совершенно другое! Но и бегать долго нельзя, неизвестно с кем этот Пирт связь поддерживает и не подойдет ли ему подмога. И что же делать?

— Мозг, минируй прогулочный челнок, — отдал я команду.

— Хорошо, — ответил тот удивленно, а потом спросил: — А зачем?

— Используем его как наживку, главное: дистанционное управление челноком и миной. Понял? — пояснил я.

— Да, — коротко ответил тот.

— Кир, на такой скорости это бесполезная затея, — сказал Барс.

— Согласна, им никогда не пересечься. Да и расстрелять они его могут издалека, — поддержала того Вика.

В чем-то они правы, но и предпринимать что-то необходимо.

— Посмотрим, — хмыкнул я, а мозгу сказал: — Выпускать челнок только по моей команде и передай мне его управление.

Когда-то смотрел фильмы про сражения в воздухе. Воздушный бой, когда виден противник невооруженным глазом — зрелищно и интересно, там всякие виражи и обманные движения, но в основном зависит от мастерства пилота. Сейчас же, столько факторов намешано, а враг — точка на радаре в хрен знает скольких километрах. Но что в давнее время, что теперь — цель одна: остаться в живых и уничтожить противника.

Вот уже созвездие планет рядом. Приказываю мозгу править на самую большую. План прост как три копейки: поиграть в догонялки вблизи скалистых гор, коих тут в изобилии. А вот тут уже и видим противника не как точку, а спокойно можем рассмотреть хищный силуэт на мониторах, да и при резких поворотах через затемненное стекло в рубке управления они уже не раз попадались на глаза. Да, скорости снижены почти до минимума, тут не открытый космос, но они далеко не маленькие.

— Выпущена ракета! — произносит мозг и в рубке замельтешил красный свет.

— Отруби оповещение! — рычу я, перехватив управление кораблем и увожу того за скалу, которая разлетается на мелкие осколки сразу после нашего маневра. Черт! Неужели сам управляю кораблем? Инстинкты сработали, когда схватился за штурвал, да и обучение не прошло даром, вот только под комбезом спина стала липкой от пота, да и на лице уже капли есть. Но я продолжаю управлять кораблем и даже начинаю приходить от этого в эйфорию.

— Почему не сработал противоракетный шум?! — восклицает Барс.

— Он сработал, но не повлиял на траекторию ракеты! Не понимаю причины! — ответил мозг корабля. — Возможно, у них ракеты усовершенствованные или случился тот вариант, когда одна из сотни ракет не реагирует на защиту.

Да, есть такое. Вовремя выпущенная защита сбивает ракеты с курса, но в имперских исследованиях говорится, что одна на сотню, по каким-то там наложениям и стечением обстоятельств может эту защиту преодолеть.

Резкий поворот и полет над поверхностью неизвестной мне планеты. Тут есть природная защита в виде выбрасывающих из недр облаков пара, а скалы остались позади. На радаре начинает твориться не пойми что, но противник терпеливо держится за нами. А вот стрелять опасается, вероятность попадания равна ноль целых хрен десятых, это просчитывается на раз. А может нам самим попытаться ударить в этой неразберихе? Но на такой скорости нельзя стрелять назад даже ракетой, у которой есть самонаведение. Она быстро перестроится и долбанет по нам, нет, только бортовыми пушками или передними. Как жаль, что у нас не установлена сзади лазерная пушка, на подобии той, что есть на носу. Но ее используют для пробивания проходов в очень редких случаях, а уж при ведении боя и не вспоминают.

Или все же попытаться и огрызнуться? Может выпустить пару мин? Как говорят, дуракам везет! Нет, страшно подставиться, так что остановлюсь на старом плане. Эти мины могут мгновенно активироваться, и долбанет нам под зад так, что мало не покажется. Поставить же на замедление активацию можно, но не в данном случае, слишком противник близко, он просто пролетит среди них, а они ему вреда не принесут. Лихорадочно просчитываю варианты, но пока ничего путного не приходит в голову. Впереди вновь скалы, ныряю в извилистый каньон между ними и приказываю выпустить челнок.

— Управление кораблем бери на себя, челнок пока строго за нами! — приказываю я мозгу.

Ну, вот и все, в один прекрасный момент, после очередного поворота я посылаю свою мину в сторону преследователей. Они замечают челнок слишком поздно, а скорости таковы, что затормозить или уйти уже не могут. Яркая вспышка и все, нет корабля противника, как и нашего челнока. Можем спокойно продолжать намеченный путь к цели.

— Цель уничтожена, — сказал мозг.

— Браво! — воскликнул Барс и, встав со своего места, подошел и похлопал меня по плечу. — Честно говоря, думал, что нам из этой передряги не выбраться.

— Меняю курс на торговую империю Кравтов, — предупредил нас мозг, и корабль взмыл вверх.

Смотреть на проносящиеся мимо планеты, ну, не так что бы уж они мелькали как в калейдоскопе, но все же, относительно быстро всем надоело. Мы с Викой заперлись у меня в каюте, предварительно я приказал мозгу отключить все датчики слежения и наблюдения за нами. Правда, мысленную связь оставил, а то мало ли что. Барс решил проштудировать законы Кравтов, а Алекса осталась в рубке, она одна продолжает восхищаться полетом среди планет и звезд.

— Ох, Кир, как же все хорошо сложилось! — потянулась обнаженным телом на постели Вика.

— Мне думается, что мы только в самом начале пути, — усмехнулся я и склонился над ее губами.

Эпилог

Три месяца сижу в местной каталажке — торговой империи Кравтов. Расследование затянулось. Сперва, проверяли все записи в корабельных архивах, потом вынесли вердикт, о том, что корабль по праву принадлежит мне, о чем сделали соответствующие записи во всевозможные реестры. И вроде бы уже все просто и понятно, но никто меня выпускать не собирается, а следствие продолжается. Вот и опять за мной пришли, в двери защелкали электронные запоры, а потом и механический скрип ключа раздался.

— Камарад, к следователю, — прозвучал скучный голос охранника.

Встал с кресла и подошел к настенной панели, по которой показывали гонки на раритетных автомобилей. Ну, это у них тут это ретро, а мне такие тачки и не снились. Движки р-образные приводятся в движение с помощью чистой энергии, разгон до сотни две секунды, тормоза из уникального сплава, который добывают только на одной планете. Колеса и те созданы из каучука с применением нано ботов, которые при торможении мгновенно сбрасывают давление в шинах. Одно слово — мрак. С другой стороны, если сюда поставить с десяток машин с Земли и устроить соревнования, то это будет настоящим хитом. Никаких тебе автопилотов и ботов, все настоящее, а уж как будет звучать рев двигателей и облака сгоревшего топлива вкупе с визгом покрышек и дыма из-под них. Озолотиться можно. Вот я и прикидываю, как это провернуть. В принципе все относительно просто, смотаться на Землю, набрать машин и водил, а тут пустить рекламу и кредиты потекут рекой. Пока ни с кем своими планами не делился, да и на Земле пока Пиртов никто не беспокоит. Тут бюрократия та еще. А вообще прикольно все. Камера оборудована по последнему слову техники, ну, для меня по крайней мере. Есть столько всего, что и не перечислить, но комфорт на уровне. Книги и те есть, которые бумажные, правда их не много и говорят, что стоят они тут каких-то нереальных денег, все больше используют тонкий пластик и микрочип. Вставил такой в корешок и появилась обложка, а внутри текст на двадцати страницах. Прочел все и начинай сначала, текст же продолжается. Таким образом, вроде и книга, страницы листать нужно, но места она не занимает и на ее производство тратится всего ничего.

Тем временем меня довели до кабинета следователя, который намного проще моей камеры. Я даже озадачил того при одной из бесед.

— Скажите, почему у вас так скромно все обставлено, — обвел рукой его кабинет, — а в моей камере чего только нет?

— Но вы же под следствием, — удивился тот, а видя, что я его не понимаю, попытался объяснить: — Я в любой момент могу сделать то или это. Купить что-то, пойти развлечься, а вам приходится терпеть.

Охренеть, вот бы наши, кто мотает срок, так терпели! Да они бы и не вылезали из этих камер! Правда, все это только на предварительном заключении, когда не вынесен приговор о виновности и не назначено наказание. А вот с последним дела обстоят фиговато, в плане перспективы остаться в живых до его отбытия. Меня уже просветили, что получившие срока отбывают их на планетах, где происходит добыча ресурсов. Мало того, что посылают в те места, где добыча связанна с риском, так еще и никого не заботят условия содержания. Преступник — виновен и опасен, он обязан понести наказание! Тем временем я вошел в уже знакомый кабинет, где следователь что-то диктует монитору. При виде меня он улыбнулся и кивнул на кресло напротив своего стола. Я привычно расположился и принялся ждать. Вот следователь закончил и посмотрел на меня. Он ничем от людей не отличается, если не считать коричневой кожи, красных глаз и носа с одной ноздрей. Честно говоря, все время забываю, с какой он планеты, и какой расы. Впрочем, это неважно, так как сумел подняться и дослужиться до старшего следователя.

— Камарад, у меня для вас несколько известий, — начал он, а я почему-то напрягся.

Не люблю, когда говорят про две новости, всегда бывает одна плохой, а вторая хорошей. По закону жанра, он сейчас предложит выбрать с какой начать. Но я ошибся, следователь продолжил:

— За разоблачение нескольких группировок, которые принадлежат к сообществу Пиртов, вам полагается награда в миллион кредитов и памятная грамота, от империи Кравтов. От души вас поздравляю, — грустно улыбнулся следователь.

— А вторая новость? — поинтересовался я.

— Ну, за время вашего содержания потрачено девятьсот девяносто девять тысяч кредитов, и будь вы оправданы, то с вашего счета ничего бы не списали. Однако, увы, но ваша вина доказана полностью, и судья вынес наказание в виде отработки на планете Фулей и добычи красителя из подгорных озер в течение трех лет. В связи с этим, вам принадлежит одна тысяча кредитов и почетная грамота, — устало откинулся в кресле следователь.

Вот же козлы! Чуть вслух не выругался я. Нет, каково?! За то, что предоставил доказательства вины Пиртов меня наградили, а то, что не пошел у преступников на поводу — наказали. Да, контракт я не выполнил, хотя и взял определенные обязательства, мало того, даже груза не осталось, но он бы уже на решение не повлиял. Спорить с решением судьи тут бесполезно, хорош хоть, что корабль не отобрали. Да и успел я его передать под временное управление Барсу и Вике. Последняя меня посещала раз в неделю, но под камерами мы с ней кроме разговоров ничем не занимались, чтобы не радовать охрану, которая вначале чуть ли не облизывалась, но в итоге обломалась.

Подписал бумаги и криво усмехнулся, теперь меня отправят в место отработки, а там, если сильно повезет, выйду и подлечусь, на корабле отличные капсулы восстановления есть, даже нечета той, что у Николая Гребурш оставил. Кстати, нормальный мужик, этот Греба. Нашел он меня и даже что-то пытался сделать. Но в итоге пообещал так этого не оставлять и умотал. Тем не менее, я рад, что старушка Земля освободилась от хищных мартышек и злобных и жадных Пиртов. Люди получили шанс построить совершенно новое общество, и кто знает, может вскоре они и империей станут или примкнут к одной из существующих. Я же, свою миссию, считаю выполненной. А дальше покажет время, но думается мне, что русских еще ни одна тюрьма или отработка наказания не страшила.

— Я разрешил вашему экипажу встречу с вами в течение пяти минут, после этого вас этапируют на Фулей, — сказал следователь и поднялся, нажав какую-то кнопку.

Дверь открылась, и появился хмурый Барс, а следом за ним и две заплаканные мордашки. Черт, я даже не сразу понял кто из двоих Вика. Телосложением они похожи, наряды одинаковые, можно сказать что сестры.

— Капитан, Кир, — подошел ко мне напарник и похлопал по плечу.

— Кир! — с всхлипом повисла на мне Вика, а Алекса сделала шаг в мою сторону, но не дошла, споткнулась и из ее глаз покатились слезинки.

— Да, ладно вам, не из таких передряг выбирались! — попытался успокоить я друзей.

— Это точно, — мрачно подтвердил Барс, убитым голосом, но потом зло выдал: — Когда нет справедливости, живут не по понятиям, то и я о правилах забываю. Ниче, придумаю чего-нибудь!

Мы так друг другу толком ничего и не сказали, время закончилось неожиданно быстро. Только еще раз похлопал меня по плечу Барс, поцеловался с Викой и неожиданно получил поцелуй от Алексы. А вот укорить молодую девушку не успел, меня взяли под руки двое стражей правопорядка и ловко вкололи что-то в плечо. Перед глазами поплыл кабинет следователя и лица моих друзей. Эх, обязательно к ним вернусь, как только срок отмотаю, вот тогда-то мы и повеселимся, а может и наоборот — остепенимся. Кто знает, время покажет.

Content

Константин Назимов
КАМАРАД

Пролог

Глава 1. Встреча

Глава 2. Заказы

Глава 3. Очередь!

Глава 4. Нападение

Глава 5. В путь

Глава 6. Видимость

Глава 7. Доверие

Глава 8. Туда-сюда

Глава 9. Дед и бабка

Глава 10. За ребятами

Глава 11. Предательство

Глава 12. Гости

Глава 13. Сходка

Глава 14. Угрозы

Глава 15. Корабль

Глава 16. Захват

Глава 17. Полет

Эпилог