Влад Поляков

Кодекс крови

Кодекс крови. Грани реальности. Тени кукловодов

© Влад Поляков, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Кодекс крови

Глава 1

Дождь… Стена падающей с неба воды хороша, если сидишь дома, в уютном кресле перед камином или смотришь на разгулявшуюся стихию сквозь оконное стекло. Неплохо также постоять на балконе минут пять-десять, почувствовать бьющие в лицо капли, но это лучше всего делать летом, а вовсе не в начале апреля, когда на свежем воздухе, скажем так, несколько холодновато. Здесь вам не Европы с их мягким климатом, а матушка Россия!

А я мокну под дождиком уже больше часа, и конца этому тяжкому периоду пока не намечается. Жаль… Кожаный плащ, под которым я прячу свое изрядно продрогшее тело, хоть и не пропускает воду сам по себе, зато часть ее все-таки ухитряется проникнуть под него. Ночь, холод, разгулявшаяся погодка. Ну просто идеальные условия для засады! Заметьте, на сей раз я вовсе не издеваюсь, а констатирую факт. Действительно, в такую погоду мало кто ожидает пристального к себе внимания, а особенно наши «пациенты», заметно оживляющиеся в подобные ночи.

Не понимаю я некоторых своих сослуживцев, которые стремятся сделать свою работу наиболее комфортной за счет понижения ее эффективности. Да, гораздо приятнее проводить операции подобного рода в хороших условиях под теплыми солнечными лучами или мягким, успокаивающим светом луны, но… Не такая наша служба, чтобы иметь возможность выбирать время и место. За нас его выбирают другие, и эти «другие» не имеют ни малейшего отношения к начальству. Начальство оно так, ничего особенно серьезного по сравнению с ними не представляет. Максимум, что можно ожидать от людей в высоких чинах и с повышенно-необоснованным самомнением – мелкие пакости и изредка попытки оскорбить. С последним, правда, последние несколько лет плоховато, особенно после того, как двое из особо обнаглевших столоначальников переселились в мир иной. Дуэль, знаете ли… А на поединке я не всегда оставляю противника в живых, достаточно одного точного укола шпаги в сердце или шею, чтобы оскорбивший меня человек успокоился и ныне, и присно, и вовеки веков. Аминь не произношу, ибо на дух не переношу этих, в шитых золотом одеяниях и гнилыми душонками изнутри.

Легкое шевеление в густой тени подворотни. Это старина Клим решил слегка изменить положение тела, чуток размять несколько онемевшие от неподвижного стояния на одном месте мышцы. Правильно делает, откровенно говоря, а то придёт нужное мгновение, когда необходимо действовать, а тело возьмет, да и подведёт своего хозяина.

Честно признаюсь, вероятность неожиданного появления тех, кого мы ожидаем, стремится к нулю. Почему? Двое других моих друзей и сослуживцев надежно контролируют все пути, ведущие в интересующий нас дом. У парадного входа невеселого вида двухэтажного здания засел мрачный в любое время года человек, известный среди своих под прозвищем Висельник, ну а черный ход надежно перекрыл Ханна. Изначальное ли это имя или ставшее таковым прозвище, перекочевавшее и в официальные документы? Поверьте, сам не имею ни малейшего представления, несмотря на то, что знаю его давно и доверяю полностью и безоговорочно. Постоянно отделывается шуточками-прибауточками, ускользая от ответа, словно скользкий налим из рыбацких сетей. Ладно, у каждого демона свой ад, куда нет доступа даже Люциферу… Все мы имеем свои тайны, которыми не тянет делиться с окружающими, пусть даже они твои лучшие и единственные друзья.

Один весьма полезный человечек, больше всего на свете любящий блеск империалов, в очередной раз доказал свою полезность, сдав с потрохами место и время встречи группы мутных личностей. Не скажу, что нам было многое о них известно, но кое-какие слухи доходили. Особенно те из них, что касались производства бомб и подготовки к террору. Докладывать вверх по начальству? Бр-р! Полное безумие, учитывая всю мощь бюрократического аппарата нашего ведомства, усугубленное хронической нерешительностью нынешнего непосредственного начальника, полковника Алферьева. Безынициативен, склонен к излишне мягким решениям, всячески избегает крови… Для такой должности сплошные недостатки, причем из самых серьезных. Вот и пришлось работать в частном порядке, не дожидаясь одобрения непосредственного и вообще начальства.

Приличия тем не менее были соблюдены, Алферьеву честь по чести направили донесение, в коем уведомляли о полученной от агента информации, а также и о намерении пресечь деятельность террористов. Вот только передали к концу рабочего дня, зная о привычке полковника уходить несколько раньше, чтобы не опоздать на преферанс с приятелями. Главное, что день удачно совпал… Да если бы и нет, придумали бы что-то иное, не в первый раз уже.

Ага! Показалась незнакомая фигура, но не выходящая из дома, а напротив, приближающаяся к нему. Еще один направляющийся на встречу или просто случайный прохожий? Первый вариант и более предпочтителен для нас, да и вероятность его на порядок больше. Сами посудите, что делать добропорядочному верноподданному государя-императора на улице в половине третьего ночи под проливным дождем? Мало вариантов, сами понимаете. А если он настолько любит подобные экстравагантные прогулки, то ничего страшного, отпустим в самом скором времени.

Нет, точно не мирный прохожий, уж больно нервничает, по сторонам озирается, будто он появился без брюк в центре города посреди дня… Родной, ну кто же так нервничает, оно же и для собственного здоровья вредно, а паче того ужасно снижает внимательность и способность трезво оценивать обстановку. Воображаемые опасности всегда заслонят собой реальную угрозу, которая гораздо более незаметна в сравнении с чудовищами, порожденными собственными страхами, реальными или мнимыми. Однозначно наш пациент. Едва заметный в темноте жест, и Клим теперь знает, по какому варианту будем действовать. Брать живого, но не особо покалеченного, то есть способного ходить и говорить, да и личико портить сейчас не стоит.

Вот объект уже поравнялся с местом, где находился Клим, а через секунду достиг той отметки, которая как нельзя лучше подходила для броска. Резкий рывок, словно ожившая тень из преисподней бросилась на свою жертву. Захват, чтобы наш трофей не произнес ни звука, не слишком жестокий отключающий удар… Всё, спекся голубчик!

– Живой… – тихий, свистящий шепот Клима после долгого молчания кажется даже несколько громковатым. – Тащить к тебе?

– Конечно.

Краткий диалог двух давно друг друга знающих и привыкших работать совместно людей. За прошедшие годы мы научились понимать с полуслова, а порой даже чувствовать мысли и намерения тех, кто входил в нашу маленькую компанию. Сейчас так и вообще не приходилось прикладывать сколь-либо серьезных усилий – вполне банальная ситуация с достаточно предсказуемым результатом. Оставалось только допросить трофей, прежде чем перейти к следующему этапу плана.

Клим не слишком аккуратно свалил бесчувственное тело прямо в одну из многочисленных луж, после чего потянулся было за сигарой… Впрочем, сразу же поймал мой иронический взгляд и оставил сие бесполезное занятие, едва слышно выругав омерзительнейшую погоду. И правда, какие могут быть сигары в этой сырости и промозглости? Так, рассмотрим повнимательнее то, что нам досталось в качестве источника информации, вдруг да опознаем кого-то из известных личностей. На первый взгляд человек не подходил под описание известных нам террористов и прочих революционеров, но можно ли проводить опознание ночью, когда даже звезды скрыты хмурыми тучами? Сложновато, откровенно говоря!

– Тощий какой-то он, недокормленный, – усмехнулся Клим. – А может, у него чахотка?

– Тебе-то какая разница? Всё равно жить ему от силы полчаса, если он из тех самых красавчиков, что собрались в доме.

– И то верно, – согласился мой давний друг. – Тогда приводим его в чувство, да и начнем.

Согласен. Только сначала кляп в глотку полезно, чтобы во время приведения в чувство не вздумал заорать во всю ивановскую. Маловероятно, признаю, но привык я предусматривать даже такие, совсем уж экзотические варианты. Жизнь научила, откровенно говоря, да и гибель кое-кого из знакомых внесла свой посильный вклад в порой чрезмерную осторожность и предусмотрительность. Хотя некоторые говорят, что скорее уж не в вышеупомянутые качества, а в совсем иные, наподобие жестокости и беспощадности. А, пусть говорят, меня, да и моих друзей тоже, совершенно не волнуют пересуды прекраснодушных гуманистов и прочих не шибко умных людей.

Тонкий, но в то же время идеально острый стилет покинул ножны на поясе и на сантиметр вонзился в бедро бесчувственной тушки. Средство оказалось действенным, впрочем, как и всегда. «Пациент» дернулся, попытался было крикнуть, но из-за заблаговременно примененного кляпа ничего толкового из сей затеи не получилось.

– Тихо, дорогой ты мой человек, тихо, – спокойный голос слабо сочетался с приставленным к горлу стилетом, кончик которого уже был в крови. – Кляп я сейчас уберу, но при малейшей попытке закричать или дернуться… Отправишься прямиком в приемный отдел небесной канцелярии. Понял? По глазам вижу, что понял.

Ну вот, теперь очередь Клима. Я, знаете ли, не слишком люблю рутинные вопросы, а следовательно, предпочитаю в большинстве случаев самоустраниться от подобного рода занятий. Однако не в полной мере. Иными словами, пусть Клим плетет основную нить, ну а моя не слишком скромная персона подключится в случае необходимости или просто по велению души.

– Имя? – грозным шепотом проскрежетал мой друг.

– М-марк…

– И что ты забыл здесь глубокой ночью?

– Ничего… я просто п-прогуливался. Честно… А вы кто? Денег у меня почти нет.

– Мы? Мы из известной организации, которая известна твоей братии под названием Отдельного жандармского корпуса, а проще говоря «охранки».

Первоначальный испуг, плескавшийся в глазах, быстро исчез, сменившись на хитрое, оценивающее выражение. Одна эта перемена говорила достаточно проницательным людям, к которым, как надеюсь, относились и мы с Климом, о некоторых довольно интересных вещах. Просто случайный человек вел бы себя совсем не так… Тут много малозаметных нюансов, но главный заключался как раз в том самом оценивающем выражении. Подобным образом смотрят на охотника матерые, много повидавшие на своем веку звери, словно прикидывая, стоит ли на время затаиться в чащобе или рискнуть и попытаться разорвать горло.

И при всем при том из взгляда нашего пленника полностью исчез страх. Он нисколько не боялся представителей нашего ведомства, и поверьте, у него были на то довольно веские основания. Слишком уж мягкие методы использовались подавляющим большинством моих сослуживцев, а уж учитывая либеральные поползновения императора… Печальное, душераздирающее зрелище.

А, я все равно никогда не придерживался либеральных тенденций! Жаль только, что наш источник ценных сведений об этом не догадывался. Рассуждая чисто теоретически, довольно легко было развеять его заблуждения, отрезав некоторые части организма вроде пальцев или ушей, но было тут одно важное препятствие. Я всегда был принципиальным противником пыток, слишком грубо и примитивно такое воздействие. Хочешь убить – убей, но не мучай. Принципы же ценны тем, что каждый сам устанавливает их для себя, но установив, должен нерушимо их исполнять. Относительно же методов физического воздействия в экстраординарных ситуациях могло быть одно-единственное исключение – если бы я знал, что конкретный человек сам применял подобные «средства убеждения». К тому же есть у меня в запасе одна козырная карта, использовать которую приходилось уже не раз, а успех был весьма постоянным. Но сначала попробуем немного надавить на страх человеческий:

– Марк, ты великолепно понимаешь, что нам известно, что ты тут делаешь и куда направляешься. Прямиком вот в тот домик, – моя рука небрежно указала в нужном направлении. – Хочу тебя немного огорчить, ибо все там находящиеся без нескольких минут покойники, да и ты тоже умрешь в ближайшие минуты, если не расскажешь нам честно и откровенно все, что тебе известно. Нас интересует точное количество находящихся там, как они вооружены, ну и тому подобные сведения. Выбор за тобой…

– Вы не посмеете, – нагло ухмыльнулся он мне в лицо. – Я дворянин и требую подобающего обращения!

Тихий смешок Клима был единственной реакцией на услышанное нами глуповатое заявление.

– Право, какие пошлости говорит нам этот неразумный молодой человек, – подкованный серебром сапог наступил на руку Марка. – Поговорить бы с тобой по душам, да мой друг не любит опускаться до пыток, так что ты умрешь быстро. Но не сейчас…

– Клим, не пачкай сапоги об это существо, – поморщился я. – Даже проливной дождь иногда не в состоянии отмыть всю грязь, что скопилась в душах подобных, с позволения сказать, представителей дворянского сословия. Выродки они, а вовсе не представители. Бомбочки кидают, из револьверов в спину стреляют, ну а потом надеются на либеральное отношение, открытый судебный процесс с красноречивыми адвокатами и до удивления мягкий приговор. Неправильно это, категорически неправильно.

– Тогда действуй.

– Непременно. Смотри в глаза!

Совершенно инстинктивно, повинуясь прозвучавшей команде, Марк встретился со мной взглядом. Отлично. Нужно было только поймать зачастую ускользающий его взгляд, чтобы проникнуть в душу, сломить волю и превратить на некоторое время в покорную марионетку, механическую куклу, способную отвечать на вопросы. Не совсем обычные способности для вполне ординарной задачи.

Обычный гипноз, скажете вы, и будете не совсем правы. Элементы гипноза тут, несомненно присутствуют, но есть и нечто другое, гораздо более серьезное. Малая, но заслуживающая самого пристального внимания часть того, что называется мистической составляющей нашего мира. Оккультные знания, всячески проклинаемые и отрицаемые церковью, но от этого не становящиеся менее действенными. Пусть мне пока удалось прикоснуться к самым слабым их проявлениям, но даже подобный опыт оказался чрезвычайно интересным и требующим продолжения. Сначала один шаг, потом другой и так всё и пошло… Шаги по дороге, ведущей в абсолютно новые места, куда так стараются закрыть доступ узколобые религиозные фанатики. А быть может и не узколобые, мало ли какие причины у них имеются. Но ясно то, что они служат лишь для ИХ выгоды, а никак не для чего-то более благородного. Знаю я эту публику, они никогда не вызывали других эмоций, кроме отрицательных.

Однако это всё так, размышления на тему. Волю Марка удалось сломать практически мгновенно, хлипковат оказался сей революционер-террорист, выродок из дворянского сословия. Глаза стали пустыми и бессмысленными, тело обмякло, но отвечать на вопросы он был вполне в состоянии.

– О, клиент готов к беседе, – обрадовался Клим. – Давай, поговори с ним по душам.

– Непременно, обязательно и незамедлительно. Сколько людей должно быть в том доме, куда ты направлялся?

– Шестеро, – безжизненным голосом ответил Марк.

– Зачем они там собрались и как вооружены?

– Они собрались для того, чтобы обсудить детали покушения на вице-губернатора Бирюлева. Его должны подорвать через два дня, в то время, когда он поедет инспектировать сиротский дом. Все вооружены револьверами, также есть пироксилиновые бомбы.

– Ничего себе! – присвистнул Клим. – Это мы хорошо зашли, удачно.

Действительно удачно… Надо будет поблагодарить Висельника, он у нас мастер относительно предвидения подобных ситуаций. Есть у него одна маленькая страсть – гадальные колоды Таро, с которыми он великолепно обращается. Лично я отношусь к предсказанию судеб несколько двойственно, считая, что можно увидеть лишь один из возможных вариантов развития событий, но Висельник настроен несколько более серьезно. Да, он тоже не верит в предопределенность, но искренне считает, что, работая с Таро, предсказатель отчасти сам творит будущее. Ладно, спор этот во многом философский и конца-краю ему не видно вот уже не первый год. А пока ещё малость порасспрашиваем бедолагу Марка, жить которому осталось ровно столько, сколько времени понадобится нам, дабы получить все необходимые сейчас сведения о засевшей в доме банде.

– Меры безопасности, пароль при входе или к ним могут появиться только лично знакомые люди?

– Все знают друг друга, – подтвердил допрашиваемый самое неприятное мое предположение. – Кто-то обязательно будет дежурить у входа. Черный ход надежно заперт, там никого нет.

– Вроде нам больше ничего и не требуется, – пожал плечами Клим. – Убираем этого и можно продолжать.

– Да будет так…

Оно и к лучшему, что ничего больше узнавать не надо. Постоянная поддержка контроля чужого сознания – занятие отнюдь не самое легкое, да и голова после такого побаливает тем сильнее, чем больше был занят подобного рода оккультными забавами.

Приходил в себя Марк несколько дольше, чем заняла ломка его сознания, но всё же достаточно быстро. Это хорошо, поскольку не люблю убивать тех, кто находится в бессознательном состоянии. Ага, в глазах появилось осмысленное выражение, вот уже и рот приоткрылся, пытаясь что-то вымолвить… Пустое. Уже попробовавший крови стилет вонзился прямо в сердце попавшего к нам в руки террориста, обрывая нить его жизни. Одним меньше.

Стилет, прервавший жизнь очередного вставшего на нашем пути, так и остался в ране. Традиция, что тут поделать. Своеобразная визитная карточка от нашей тесной компании и от меня лично.

– Опять эти игрушки, Стилет, – не слишком радостно протянул Клим. – И не жалко тебе хорошее оружие вот так оставлять?

– Жалко, спору нет. Зато психологический эффект от подобного рода действий всё оправдывает.

– Ну-ну, психолог… Пойдем уж, не стоит заставлять ребят ждать дольше необходимого. Висельник ещё ничего, а вот Ханна точно уже нервничать начал.

Стилет. Прозвище, данное сначала в шутку, через небольшой период времени стало неотъемлемой частью души. Время от времени я, услышав свое настоящее имя, даже не вполне осознаю, что обращаются именно ко мне. Забавно, не правда ли? Ханна так и вообще выдвинул весьма интересную теорию, будто имя в большинстве случаев просто набор звуков, не имеющих к человеку почти никакого отношения, а вот прозвище… Оно характеризует часть души, является отражением какой-либо стороны характера человека. Имя же дается человеку сразу после рождения, а можно ли определить, каким станет только что появившееся в мире существо? Естественно, нет.

Через минуту мы с Климом были уже в непосредственной близости от парадного входа, где давно, пусть и не со всеми удобствами, устроился Висельник. Осталось только дать сигнал Ханне о том, что теперь не нужно караулить черный ход. Естественно, никто не собирался орать во все горло, да и вообще издавать сколь-либо громкие звуки. Зачем? Достаточно всего лишь малость продвинуться по направлению к нему, а потом с определенными интервалами бросить несколько камешков, чтобы он получил нужное сообщение.

Так и сделали. Прошло совсем немного времени и вся наша четверка вновь собралась в полном составе. Промокшие, несколько подмороженные, но тем не менее преисполненные энтузиазма и желающие довести дело до своего логического завершения.

– Всего шестеро? – хмыкнул Висельник, выслушав полученную от ныне покойного Марка информацию. – Легкая разминка, не более того. Бывали у нас и более сложные ситуации.

– Не о том говоришь. Мне интересно, стоит ли кого-нибудь из них брать живым или всей шайкой «занести в книгу животну под номером будущего века»?

Ханна как всегда изволит выражаться особо туманно и с использованием выражений, успевших, так скажем, несколько устареть. Последнее свое изречение он скорее всего нашел в какой-то древней церковной книге и, естественно, не смог удержаться от использования в более-менее подходящем случае. Однако заданный им вопрос вполне разумен и заслуживает чёткого и скорого ответа.

– Заманчивое предложение, но только если смотреть на это с точки зрения обычного офицера жандармского корпуса. Можно попытаться получить некоторые сведения, а может и завербовать в качестве осведомителя. Но ты ведь сам понимаешь, что скорее всего всё повернется совсем другой гранью… Этот Марк, который теперь развлекает либо ангелов, либо чертей, оказался выродком из дворян, а значит велика вероятность того, что и остальные его дружки из того же сословия. Подобный контингент имеет особенность сбиваться в стаи.

– Хочешь сказать, что у них найдутся влиятельные и титулованные родственники, чьи рода занесены в Бархатную Книгу? – несколько загрустил Висельник. – Тогда нам не удастся «убедить» арестованных оказать посильную помощь.

– А еще найдутся либералы-заступнички, которые ухитрятся сделать так, что вместо каторги лет на двадцать, получат они пару лет высылки в приятные для жизни места. И получится, что мы зря старались, доставляя кого-то живым.

– Клим совершенно правильно заметил, – поддержал я слова товарища. – Нам не нужны живые террористы, которых потом будут оправдывать в суде или выносить смешные приговоры. Что же до информации, могущей нам понадобиться, так её можно получить непосредственно на месте. Мы тут все люди давно друг друга знающие, секретов никаких нет. Я вполне смогу вторгнуться в сознание одного или двоих, что покажутся наиболее перспективными, ну а ты, Висельник, в случае неясностей поможешь со своими любимыми картами Таро.

– Можешь даже не сомневаться.

– Я и не собираюсь. Значит, всё решено! Все террористы, что находятся в доме, должны умереть, но крайне желательно захватить одного или двоих живыми. Неважно, будут ли они в целом и невредимом состоянии, главное, чтобы были живы время, потребное для подробного допроса. Вопросы есть?

Пару секунд царило гробовое молчание, но потом раздался голос Клима:

– Как с оружием? Неужели опять используем только бесшумное…

– Не опять, друг мой. Снова! Револьверы пойдут в ход лишь в самом крайнем случае, то есть когда ситуация станет совсем неконтролируемой или если начнется такая канонада, что не разберёшь, кто и откуда стреляет.

– Привыкай, полезно будет и оружием наших отцов и дедов поработать, – ехидно оскалился Висельник. – Учись, а то вызовет тебя на дуэль кто-нибудь вроде Стилета и окажешься ты в положении, что похуже губернаторского.

Клим и всё огнестрельное оружие – абсолютно неразлучные понятия. Это вовсе не значит, что он не владеет клинками, но всё равно его умение владеть холодной сталью оставляет желать лучшего. Впрочем, есть одно исключение, имя которому арбалет. Да, вы не ослышались, именно арбалет, о коем в последний век успели основательно позабыть. Осмелюсь заметить, совершенно незаслуженно…

При всем моем уважении к достижениям оружейной мысли в виде ружей, пистолетов, шестизарядных револьверов и прочих радостей бытия, все они обладают одним, но очень существенным в определенных условиях недостатком – излишним шумом, производимым при выстреле. И о каком скрытом нападении можно говорить, когда первый же выстрел оглашает окрестности таким грохотом, что и мёртвого разбудить вполне реально? Волей-неволей приходится вспоминать о таких давних, но надёжных вещах, как метательные ножи и арбалеты. Первые вообще занимают мало места, легко помещаются под одеждой, а при должном умении темп метания не слишком сильно уступит стрельбе из револьверов или ружей.

Да, у них также есть весомый и всем известный минус, а точнее целых два – не слишком великая дальность броска и неспособность пробить даже самую слабую броню. Приходится подбираться на близкое расстояние и по возможности метить в шею, как правило, лишенную защиты в наше время. Зато есть арбалет и вот он лишен обоих упомянутых недостатков.

Скажи слово арбалет – и большинству представится довольно громоздкое устройство с очень сложным и длительным процессом перезарядки. На самом деле подобные габаритные экземпляры использовались лишь для особо мощной и дальней стрельбы по защищенной качественной броней цели. В современных условиях вполне достаточно небольшого арбалета, что несложно носить под свободного покроя плащом. К тому же скорострельность повышается за счет использования спаренного арбалета… Как видите, кажущиеся серьёзными недостатки тают, словно снег под лучами мартовского солнышка. Плюс ко всему вышесказанному, никто не отменял и револьверы, имеющие свои весомые преимущества. Просто крайне желательно не останавливаться на использовании одного вида оружия, а смотреть более широко, гармонично сочетая достоинства старого и нового, таким образом сокращая присущие им недостатки.

Лично я успел понять сию хоть и простую, но в то же время и сложную истину. Мои же друзья еще колеблются, особенно Клим. Ну да ничего, скоро и он поймет, что во всём есть как сильные, так и слабые стороны. Поняв же это, легко сделать следующий шаг, заключающийся в умении использовать силу, но не забывать о соседствующей с ней слабости.

Глава 2

А сейчас полезно будет на время забыть обо всем, кроме стоящей перед нами задачи, превращая тело в нечто, нацеленное лишь на уничтожение врага и собственное выживание. Состояние, что в какой-то мере похоже на берсеркерство, свойственное древним викингам, но без свойственного тем частичного или полного отключения инстинкта самосохранения. В дом мы можем проникнуть двумя, а точнее тремя способами: через окна, взломав дверь или же постучав в нее. Третий способ был бы хорош при существовании пароля, но увы, все собравшиеся знают друг друга в лицо. Следовательно, открыв дверь, оставленный на страже сразу распознает вторжение чужих. К тому же нельзя отбрасывать в сторону и вариант того, что просто так дверь вообще не откроют, предпочтя сначала рассмотреть визитера через смотровую панель. Это очень и очень вероятно. Отбрасываем вариант как бесперспективный.

Взломать дверь… Имеет право на жизнь, но шансы на успех не столь высоки, как хотелось бы. Находящийся возле двери человек вполне в состоянии услышать скрежет отмычки и принять необходимые меры от поднятия тревоги до установки возле двери какой-нибудь взрывчатой радости.

И, наконец, проникнуть через окна. Наиболее привлекательный для меня вариант, пусть и не самый легкий. Ведь где окна, там и стекла, которые имеют обыкновение разбиваться с абсолютно нежелательным в подобных ситуациях звоном. А оно нам нужно? Правильно, совершенно не требуется. Кого другого такая дилемма могла бы лишить душевного спокойствия, но только не нас, особо циничных и расчетливых офицеров «охранки». Во избежание ненужного шума достаточно было обратиться к опыту каторжного контингента, с коим нам довольно часто приходилось сталкиваться во время поисков господ бунтовщиков против Империи. Вот те специалисты по разбою и присвоению чужого имущества уже давно наловчились проникать незамеченными в дома, где обитают богатые верноподданные.

Нужно для этого всего ничего: алмаз для резания стекла, патока и несколько листов бумаги качеством ниже среднего. Назначение первого вполне понятно для любого не обделенного разумом человека, а вот с остальными дело обстоит несколько сложнее. Хотя ничего сложного тут и в помине нет… Патоку на лист, лист к стеклу, несколько раз обвести контуры алмазом и все. Можно аккуратно и без лишнего шума несколько раз ударить по стеклу сквозь покрытую слоем патоки бумагу, в результате чего раздастся тихий хруст вместо громкого звона. Осколки же не осыплются на пол, а останутся прилипнувшими к бумаге. Невелика премудрость, не правда ли? Как видите, многому можно научиться и у грабителей, если отбросить в сторону присущие многим предрассудки о недопустимости общения со всякой сволочью для благородного человека.

Никто ведь не заставляет пить с этими субъектами брудершафт, да и вообще вступать в сколь-либо приятельские отношения. Достаточно обычного делового сотрудничества, когда взамен на некоторые послабления отдельные представители каторжного контингента делятся с вами некоторыми секретами своего ремесла, стоящего по ту сторону закона. Кроме того, нелишним бывает узнать о специфике мышления людей, стоящих по ту сторону закона, методах, с помощью которых они порой достаточно длительное время избегают пристального внимания полиции. Разница же между так называемыми «революционерами» и обычными бандитами не столь уж велика, только вторым достаточно кошелька, а первые рассчитывают на большее, то есть на захват власти. И абсолютно неважно, какими высокими словами они будут маскировать свои истинные цели. Пусть им верят те недалекие простаки, коих они напитали фанатизмом и используют в качестве живых бомб, да недалекие и прекраснодушные либералы.

Проклятье! Опять мысли уехали куда-то в сторону, что, однако, не помешало мне отдать приказ на исполнение одного из заранее проработанных вариантов, а именно проникновения через окна. Само собой, что для сей благородной цели были выбраны неосвещенные, то есть те, где риск наткнуться на горячую встречу был минимален. Два окна, значительным образом отстоящие друг от друга, а значит и ведущие в разные помещения… Атака с двух направлений окажется для засевших внутри не в пример более неожиданной и чреватой серьёзными неприятностями, неизбежно ведущими к смерти.

Миг, и вот уже мы разбились на пары, именно двойками легче всего взаимодействовать при боях в доме. Замкнутые помещения, узкие коридоры, излишнее столпотворение неизбежно приведет к потере темпа и соответственно к высокому риску гибели. Наиболее привычно для меня быть в одной паре с Климом, а привычка в таком деле значит очень многое. Спустя какое-то время начинаешь чувствовать того, что прикрывает твою спину, становятся необязательными слова и жесты, всё понятно и так, словно бы мысль способна заменить нечто более материальное. Кто знает, может так оно и есть?

Еле слышный хруст стекла – это Клим расправился с окном. Отлично, теперь можно и внутрь, только выждать пару секунд на случай. если внутри кто-то затаился. Понимаю, скорее всего, предосторожность излишняя, но не хочется погибать из-за забытой мелочи. Нет, все тихо и спокойно. Запрыгиваю внутрь, метательные ножи в руках готовы сорваться в полёт по первому постороннему человеку, оказавшемуся в поле зрения. Пусто! Это хорошо, очень хорошо…

Обычная комната, скорее всего здесь должна обитать прислуга, но сейчас тут никого нет. Позади меня мягкий толчок – это Клим обрушился на паркет всем своим девяностокилограммовым весом. И ведь ни грамма жира, только литые мышцы.

Теперь его черёд двигаться вперед, такова стандартная схема, наработанная нами как на учебных мероприятиях, так и в реальных схватках. С феноменальной для его массивной фигуры скоростью и ловкостью Клим скользнул к двери, ведущей в коридор. Аккуратная попытка приоткрыть её… Заперто! Ничего, это дело поправимое.

– Посвети! – даже мой шепот кажется громким, слишком громким.

Без света можно делать практически всё, но вот выбрать нужную отмычку довольно проблематично, если, конечно, вы не настоящий Мастер в этом ремесле. Увы, но мне в этом отношении ещё есть чему поучиться… Мелкая задержка, а все равно неприятно. Десять секунд на освещение, дополнительные десять на подбор отмычки, да и взломать замок дело хоть и простое, но требующее как минимум четверть минуты. Хорошо, что тут никто не озаботился действительно сложными механизмами, а то возиться бы пришлось не в пример больше. Лёгкий скрежет, щелчок… Вуаля, извольте следовать вперёд, дверь открыта!

Отмычки в карман, ножи в руки и пора уже выйти в более жилые помещения. Дверь открывается практически бесшумно, что в нашем положении воистину подарок фортуны. Клим с арбалетом наизготовку буквально вываливается в относительно освещённый коридор, готовый попотчевать болтом любого свидетеля нашего с ним появления. Нет, никого не видно, хотя… Полагаться только на зрение не совсем правильно, есть ещё и слух, который вопиет о том, что поблизости явно кто-то есть. Жестом показываю, надо сдвинуться чуть вперед, аккурат до поворота. А там… Там найдется мишень для арбалета моего друга.

Точно. Вот он дражайший привратничек, сидит в кресле, судя по всему, ожидая возможного прибытия своего знакомого по имени Марк. Наверное, хочет поприветствовать, поговорить о разных житейских мелочах… Лицо у стража было также не мещанского сословия, явственно просматривалось полученное образование и относительно высокий уровень интеллекта. Что ж, ты сам выбрал свой путь в жизни, мон шер ами. Как, впрочем, и я. Ты избрал право быть страхом, утверждая его грохотом бомб и пальбой из револьвера. Ну а я предпочитаю быть смертью для тебя и тебе подобных.

Клима в подобных ситуациях учить не стоит – он великолепно знает, что надо делать. Щелчок тетивы, жужжание болта и вот уже из затылка сидящего в кресле человека торчит его крестообразное оперение… Скорее всего, покойник не успел даже понять произошедшего, слишком быстро и неожиданно всё произошло. Ничего, теперь он сможет о многом поговорить с тем, кого ждал, вероятно даже успеет догнать его по дороге к небесной канцелярии. Шесть минус один равно пять.

– Куда теперь?

– Второй этаж, – пожимаю плечами. – Другого варианта нет.

И в самом деле, освещённые окна преобладали именно на втором этаже, так что заданный мне вопрос был довольно риторическим, да Клим и сам это понимал. Только и не задать вопрос не мог, мало ли какой расклад мог нарисоваться.

Вверх, вверх и ещё раз туда же. Мой друг уже успел перезарядить арбалет, заново установив второй болт, и теперь вновь мог рассчитывать сразу на два бесшумных выстрела. Лестница, ступени которой покрыты неплохим ковром… Второй этаж, освещенный коридор, еще один ковер, кровь. Кровь? А, ну теперь всё понятно, Висельник с Ханной изволят работать. Последний как раз появился на мгновение, жестом показав, что они уже обнаружили место, где расположились интересующие нас люди.

Приказываю Климу на всякий случай остаться здесь, держать под прицелом вход на этаж. Мало ли что, мало ли кто?… Дополнительная предосторожность, вполне объяснимая при нашего рода занятиях.

Так, и что же там успели сделать Ханна с Висельником? Хм, успехи налицо. Один несомненный труп с перерезанной от уха до уха глоткой и один живой, пусть и несколько помятого вида человек, злобно вращающий глазами. Впрочем, это единственное, на что он был способен, поскольку кляп во рту и спутанные руки и ноги превращали его в полностью беспомощное создание. Пять минус два равно три. Радует! Плюс ко всему не нужно больше думать о захвате пленного и теперь уж точно не возбраняется использовать шумное, но такое родное огнестрельное оружие.

Достаю из кобуры револьвер, и сие простое действие вызывает радостную улыбку на лице Висельника. Ну а Ханна… Ему просто безразлично, с равным энтузиазмом, а точнее с одинаковым безразличием, он использует любые средства для сокращения числа живых в нашем мире.

Жаль сейчас нельзя говорить и приходится объясняться с помощью условных знаков, но место для разговоров, пусть и шёпотом, совсем не подходит. Слишком близка комната, где сидят трое оставшихся и обсуждают детали готовящегося покушения на вице-губернатора. Прислушавшись, можно уловить голоса, но сам смысл остается неизвестным… Ну да ладно, всё нужное расскажет тот человек, что лежит сейчас с кляпом во рту. Остальные не нужны, лишние они в этом мире.

Неслышно ступая по ковру, мы заняли позиции возле двери. Теперь оставалось только открыть её – или выбить, тут уж заранее не угадаешь – после чего уничтожить тех, кто находится внутри. Нас трое и их трое – получилось даже своеобразное равенство сил и возможностей. На нашей стороне относительная внезапность, им же вполне способно помочь положение обороняющихся. Разумеется, в том случае, если они готовы в любой момент отразить возможную угрозу. Ну а коли нет, то это исключительно их вина… Парадокс, но большинство подобных, с которыми мы сталкивались за прошедшие годы, были хронически не готовы отразить быстрое и жестокое нападение. Нападение, подобное тем, что они сами осуществляли. А казалось бы логично – если убиваешь, то будь готов к тому, что попытаются убить и тебя. Так ведь нет, им почему-то кажется, что они есть нечто особенное, они неприкосновенны. Ну или их непременно должны судить на открытых для публики процессах, а если уж и приговаривать к смерти через повешение, то в особо исключительных случаях, гарантируя непременный ореол мученика.

Нет уж, судари мои, не выйдет! Ореол мученика, повешенного у всех на виду, вам также не к лицу. Вернее, может быть, и к лицу, но нет ни малейшего желания давать образец для подражания тем, кто захочет пойти по вашим стопам. Убивать вас нужно без суда, тихо, быстро и главное незаметно.

Черт! Ханна, попытавшийся осторожненько так приоткрыть дверь, лишь передернул плечами. Сей жест в его исполнении свидетельствовал о крайнем разочаровании, не более и не менее того. Значит, заперто… Обидно, досадно, но не столь уж существенно. Ломиком бы её, да не стоит, совсем не стоит. Пока будем возиться подобным образом, сидящие внутри либо сбегут через какой-нибудь запасной выход, отрицать существование которого нельзя, либо просто успеют подготовиться и встретят нас дружным залпом из револьверов, а то и брошенной бомбой.

Кстати о бомбах! Хорошая идея, откровенно говоря и, как всегда, пришедшая в голову совершенно внезапно. Не сомневаюсь, что для искренне нелюбимых мною террористов взрыв бомбы окажется крайне ошеломляющим сюрпризом. Действительно, порой привычка носить с собой крайне редко используемые даже в подобных случаях вещи оказывается чрезвычайно полезной. Вообще-то я прихватил стандартную пироксилиновую игрушку на случай, если придется подрывать входную дверь дома, но, как оказалось, она смогла пригодиться несколько в ином месте и спустя некоторое время. Увидевшие «радость террориста» Висельник и Ханна не то что обрадовались, но в их взглядах промелькнула тень злорадства. Откуда? От осознания забавности ситуации, когда бомбисты получат своим любимым средством пусть и не по здоровью, но по психике. Ну а дальше дело техники… Поднести короткий фитиль пироксилинового кругляша к неровному пламени ближайшего светильника, положить взрывчатку возле двери, ну и укрыться в местах, не попадающих под действие взрывной волны.

Бахнуло громко, бахнуло хорошо. И как всегда неожиданно, осмелюсь заметить… Предугадать момент взрыва зачастую не под силу даже тому, кто поджигал фитиль, зато есть свое очарование в буйстве рукотворной стихии разрушения. Но она должна быть не бессмысленной, а подчиненной строгой цели, такова уж основа, без которой стихия вырождается в первородный хаос.

Клубы дыма, едкая вонь сгоревшей взрывчатки, пыль – стандартные последствия взрыва в относительно тесном помещении. Зато от двери не осталось практически ничего заслуживающего сколь-либо серьезного внимания. Прыгаю в дверной проем, кувырок и сразу же уход в сторону от возможного прицельного или не очень выстрела. Видимость оставляет желать лучшего, но стрелять можно и на звук. Не скажу, что подобное умение у меня находится на высоком уровне, но с большой долей вероятности утверждаю об отсутствии сего полезного навыка у наших противников. Откуда такая уверенность? Странный вопрос, ведь мало кто из живущих сейчас, во второй половине XIX века, серьёзно интересуется трактатами многовековой давности, что посвящены боям в наиболее неблагоприятных условиях. Это и известное на Востоке мастерство тайных убийств, и его европейские аналоги, известные гораздо менее. Надо просто уметь искать, а к тому же готовность долго и упорно тренироваться для достижения результатов.

Грохот револьвера и тяжёлые свинцовые пули пронизывают воздух, направляясь к источнику звука… Куда именно? Не имею понятия, зато с полной уверенностью могу утверждать, что никого посторонне-невинного тут нет, есть только враги, коих необходимо уничтожить. Чувствую, что за моей спиной только свои, а проще говоря Висельник и Ханна, также опустошающие барабаны револьверов с максимальным энтузиазмом.

Несколько ответных выстрелов, но пули противно проверещали где-то в почтительном отклонении от опасных траекторий. Наивные, они стреляли куда-то в направлении двери, да ещё и на уровне «выше пояса». Никто из нас не был настолько неосмотрителен, чтобы оставаться там, куда с очень большой вероятностью полетят пули. Вскрики, стоны, свидетельствующие о том, что наши выстрелы далеко не все ушли в никуда. Все шесть камор в барабане опустели и вновь в моих руках два ножа, один метательный, ну а другой скорее предназначен для ближнего боя. Сейчас, подождём немного, пока окончательно рассеется дым, тогда уж и определим положение дел во всей красе.

Впрочем, я уже и сейчас мог видеть, что трупы, числом три штуки, то есть экземпляра, тихо и мирно лежат на полу в таких позах, что и не принять живому человеку. Неплохо. А как там мои друзья поживают? Не совсем хорошо… Одна шальная, а может и меткая, пуля все-таки малость попортила здоровье Висельнику, зажимавшему предплечье и матерящемуся, словно извозчик. Ладно, всё уже позади, теперь можно обстоятельно допросить пленника, а заодно и оказать первую помощь подставившемуся под пулю Висельнику.

– Ханна, на тебе перевязка, а я сейчас Клима проверю, а заодно и «пациента» притащу.

– Договорились, – невнятно буркнул тот, будучи уже всецело поглощен медицинскими заботами.

Вот и хорошо, даже великолепно. Все живы и практически здоровы, что же до лёгкого ранения, так это в нашей насыщенной жизни так, мелочи, не заслуживающие особого внимания.

– Ну что, Стилет, всех изъяли из мира живых? – жизнерадостно поинтересовался Клим, едва только заметил мою персону. – А может, кто-то всё-таки остался?

– Остался, как же иначе… Трупы врагов всем хороши, но вот отвечать на вопросы не в состоянии. Пошли, мон шер ами, поможешь мне перенести оставленного в живых в относительно приемлемое для допроса место, а то в той комнате несколько неуютно стало. Кровь, кишки да прочие потрошки, они благолепности месту сроду не прибавляли.

– Я всё же взгляну.

– Да милости просим. Сейчас там Висельнику руку перевязывают, хорошо хоть пуля навылет прошла, да и кость не задета.

– До свадьбы заживёт, – отмахнулся Клим и тут же чуть было не свалился от припадка гомерического хохота.

Эк как его разобрало! Причины столь эмоциональной реакции тем не менее вполне понятны, но только для узкого круга лиц. Месье Висельник, по его собственным словам, слишком любит прекрасных дам и не хочет ограничивать себя выбором одной-единственной. Добавить к этому его нерушимые принципы о верности клятвам и получим, что искать приключений на стороне после связывания себя кандалами Гименея он уже не сможет… Выводы напрашиваются сами собой.

Помощь в переноске пленника. Не совсем корректно прозвучало, поскольку Клим, ничтоже сумняшеся, взвалил спутанное по рукам и ногам тело на плечо и просто понёс его, как будто это было нечто легкое и практически невесомое.

Заглянув в комнату, больше похожую на поле боя, чем на когда-то уютное помещение, я к удовольствию своему увидел, что медицина сказала свое веское слово и Висельник щеголяет свеженаложенной повязкой, ну а состояние духа у него злобно-бодрое. Откровенно говоря, в самый раз, так и нужно для наших дел.

– Переходим в другую комнату, господа офицеры. Здесь находиться не совсем комфортно, да и вообще…

– Может, сначала тела осмотрим? – проявил инициативу Ханна.

– Вряд ли это что-то даст, но чем черти не шутят, когда в хорошем настроении пребывают. Висельник! Иди с Климом в соседнюю комнату и можете готовить этого человека к допросу. Ну а мы тут ненадолго задержимся.

Учитесь убивать! Эти слова надо было бы выбить на каменной плите и положить её перед входом в большинство кадетских корпусов, а заодно и у входа в учреждение, где имею честь обретаться я со своими друзьями. Учитесь убивать… Или вы убьете своих врагов, или они сделают то же самое с вами – третьего варианта быть не может. Разгромленная комната с окровавленными трупами могла послужить образцово-показательной картиной, иллюстрирующей приведенную выше житейско-философскую мудрость. Они хотели убивать, но их опередили, только и всего. Остальное же – просто внешний фон. Голова, разнесённая револьверной пулей, словно спелая дыня, приторный аромат крови, выпавшие из ослабевших рук револьверы…

Как я и предполагал, обыск тел не дал ничего стоящего. Ханна хоть и был несколько разочарован отсутствием результата, но принял сей факт как должное. Раз на раз не приходится, это при прошлой перестрелке мы нашли на одном из трупов довольно ценные записи, которые были незамедлительно переданы нашему непосредственному начальству. Кстати, нужно будет поинтересоваться, помогли ли они в разработке одного человека, что мог стать очень ценным информатором.

Пусть… Сейчас у нас есть нечто более ценное, чем мёртвые тела и безжизненные листы бумаги – живой террорист, способный дать ответы на интересующие нас вопросы.

– Держи его! Не дай проглотить! – раздался рёв Клима.

Да чтоб вас всех, неужели опять!? Я рванул к выходу из комнаты как на крыльях, едва не столкнувшись в дверном проеме с Ханной. Поздно… Когда мы оба появились в соседней комнате, наш пленник уже перестал быть таковым, превратившись в совершенно бесполезный с точки зрения получения информации труп.

– Клим, что ж ты так?

– Оплошал, каюсь, – вид у него и в самом деле был донельзя расстроенный. – Слишком быстро всё произошло, не успели мы ни разум его подчинить, ни просто голову удержать.

– В воротнике что ли прятал яд?

– Хуже… – сказал, словно плюнул, Висельник. – Полый зуб.

– Что?

– А то! Никогда такого не видел. На вид словно настоящий, а тут вдруг такая сложная вещица. Слушай, Стилет, я на всякий случай остатки зуба с собой взял, может удастся что интересное узнать.

– Бери, – пожал я плечами. – Вдруг действительно на что путное сгодится. А заодно и документики прибери, если они у него были. Ах уже взял! Ну тогда и вовсе великолепно. Всё, хватит рассиживаться, пора отсюда уходить, а то чего доброго городовые прибегут.

– Верно. Нам их общество не нужно. Тихо пришли, тихо ушли, а лишняя известность как-то ни к чему.

Известность. Она хороша разве что в тех случаях, когда твоя деятельность не нуждается в окутывании ореолом тайны, находится у всех на виду и пользуется хотя бы относительной благосклонностью окружающих. Работа же тайной полиции – совсем иное дело, здесь чем меньше известность, тем спокойнее и эффективнее работается.

К тому же не стоит забывать, что мои методы ушли от привычных для большинства сослуживцев настолько далеко, что эту пропасть просто нельзя перепрыгнуть ни с одной, ни с другой стороны. Приходится значительную часть усилий прилагать на решение довольно далекой от основного занятия проблемы – удерживать начальство от не слишком обдуманных по отношению к нам действий. Ох уж это начальство! Полковник Алферьев, при всех многочисленных недостатках, не является, однако, тупой и ограниченной персоной, в уме ему отказать невозможно. А значит, и разговор с ним будет отнюдь не самым приятным моментом в жизни. Разговор, который состоится завтра, в крайнем случае через день.

Глава 3

Будь оно все проклято! До чего же я ненавижу неожиданные вызовы от начальства, особенно ранним утром и когда точно уверен, что ничего мало-мальски приличного ожидать не приходится. Мало того, внутреннее чутьё подсказывает – полковник решил собрать всех из нашей группы. Очередная вспышка начальственного гнева? Возможно, но столь быстрая реакция не совсем характерна для Алферьева со свойственной ему медлительностью и основательностью.

Тогда что получается? Получается самое неприятное – на него воздействовали сверху. Смысл? Гадать пока не хочется, хотя предположения уже имеются. Лучше подождем, а там будем действовать по ситуации. И всё же терпеть не могу собираться второпях, особенно брить успевающую отрасти за сутки щетину. Предстать в небритом и помятом виде я категорически не способен, есть у меня такая слабость. Ну, или достоинство, каждый судит об этом в меру своих понятий и определений. А присланный за мной курьер подождет, не велик барин.

Откровенно говоря, не люблю всё, так или иначе связанное с лошадьми, но зачастую приходится использовать сей вид передвижения по городу. Ну и в самом деле, не на паровозе же внутри города перемещаться? Хорошо хоть на сей раз обычная в общем поездка в экипаже, не вызывающая столь отрицательных реакций, как непосредственно скачка на существе с копытами. Ни тебе отдохнуть во время поездки, ни тебе поразмышлять на сколь-либо важные темы. Невозможно сосредоточиться и всё тут! Одно неплохо – экипажу всего десять минут езды от моего дома до здания, где уютно расположилось Третье отделение, оно же просто «охранка» для подавляющего большинства людей.

Обычно я являлся туда в обычном виде, то есть без мундира и уж само собой без орденов, пожалованных за не столь долгую, но от этого не становящуюся менее усердной и результативной службу. Но сейчас пришлось влезть в довольно неудобный мундир, заменить трость на шпагу, да и пара орденов создавала необходимый для разговора эффект…

Как я и ожидал, у входа в кабинет полковника собралась и остальная троица: Клим, Ханна и даже Висельник, который как нельзя лучше соответствовал своему прозвищу. Неудивительно, рана хоть и пустяковая, но улучшению состояния не способствует, особенно если ещё и отдохнуть как следует не дали, подняв с постели ну очень ранним утром. Да уж, я все-таки думал об Алферьеве несколько лучше, чем он того заслуживал! Очевидно, часть испытываемых мной эмоций отразилась на лице, потому как Клим поспешил несколько прояснить ситуацию:

– Стилет, не нервничай ты так, тут намного сложнее, чем может сперва показаться. Нас сюда вызвали вовсе не из-за того, что полковнику взбрело в голову отчитать всех присутствующих за особо жестокие методы работы. Сам знаешь, он хоть и не одобряет наши методы, но знает, что его карьера очень сильно зависит от того, чем занимаемся мы и только мы.

– Да большая часть просто не сможет переступить через заложенные в них с детства устои вроде «не стреляй в спину», «не по правилам чести убивать сдающегося» и прочее, и прочее… – оскалился Ханна, еще более мрачный, нежели обычно. – Не все способны выполнять грязную, но так необходимую работу. Делаемое нами за версту пахнет грязью и кровью, но кто-то должен убирать всю мразь, иначе она выползет наружу и вот тогда начнётся настоящий ужас.

– Не хотелось бы! А нужно всего ничего – разрешить таким как мы работать так, как считаем нужным и не портить достижения, завоёванные кровью и страхом.

– Кто ж тебе даст… – попытался улыбнуться бледный как мел Висельник, ещё не успевший с ночи отойти от раны и существенной кровопотери. – Я и то сильно удивлен, что нас не разогнали по углам Империи за все те многочисленные трупы, среди которых были и детки высокопоставленных персон.

– Чур тебя! – огрызнулся Ханна. – Накличешь беду на наши головы. Пять лет держимся и да поможет нам… Не знаю что или кто, но помощь лишней не окажется.

Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! Действительно, мы держимся вот уже не первый год, держимся вопреки всему и вся. Правда, в чинах растём медленно и печально по причине того, что начальство откровенно опасается продвигать нас вверх по служебной лестнице. Разве что орденами откупается, потому как совсем оставить без внимания нами сделанное… простые жандармы в невысоких чинах не поймут-с. А препятствий один чёрт множество, поскольку наша деятельность встала поперек горла слишком многим из тех, кто обладает достаточным влиянием и прочными связями при дворе, да и в министерстве тоже. Сегодня же с утра нехорошо так сосёт под ложечкой, словно предвещая если и не серьезные неприятности, то что-то новое, малопонятное и необъяснимое. Откуда, по какой причине?

Как следует задуматься над этой загадкой, попробовать найти путеводную нить к её разрешению у меня не получилось. Дверь кабинета открылась, и на пороге предстал сам полковник Алферьев, багровый от избытка эмоций и с трудом сдерживающийся от гневных криков. Так и не сказав ни слова, он лишь махнул рукой, приглашая нас заходить. Интересно, что это он такой молчаливый сегодня? Вроде бы ничем не болеет, да и ампутацию языка ему никто произвести не успел. Загадка, право слово! Есть лишь один допустимый вариант – в кабинете кроме нашего «обожаемого» начальника находится ещё кто-то, способный приказать тому сидеть и помалкивать, пока не спросят. Впрочем, правильность выдвинутой гипотезы я узнаю в самом скором времени, буквально через несколько секунд.

Правильное предположение! В кабинете действительно находился гость, но вид его был больно уж экстравагантен. Контуры фигуры сидящего в глубоком мягком кресле незнакомца скрадывал не то плащ, не то ряса, видны были лишь кисти рук да бритая наголо голова. И глаза… Глаза двумя стальными иглами ощупывали окружающий мир, словно оценивая степень исходящей оттуда угрозы. Рост… Наверное, выше среднего, но точно сказать я не мог – незнакомец то ли немного сутулился, то ли, словно сжатая пружина, находился в вечной готовности броситься на врага.

Опасен. Очень опасен! Так думал не только я, но и остальные трое из группы. Для этого не нужны были слова, достаточно было бросить мимолетный взгляд на самую малость изменившиеся позы, мимолетные попытки рук сдвинуться ближе к оружию. Заметить подобное мог только очень внимательный и опытный чловек, но сидящий в кресле незнакомец был из той самой породы хищников.

Оружие… Присутствовало как холодное, так и огнестрельное, но не выставлялось напоказ, а было скрыто от взглядов тех, кто был далек от тайных войн, постоянно ведущихся и в мирное вроде бы время. Оружие дальнего боя было представлено отнюдь не револьвером, а парой двуствольных пистолетов типа «Дерринджер», весьма неплохими для стрельбы на ближней дистанции, а кроме того могущими стать довольно неприятным сюрпризом для тех, кто не может отследить их присутствие. Холодное оружие обнаружить всегда значительно сложнее, особенно ножи, но кое-что мне всё же удалось. Трость чёрного дерева, довольно массивная. С виду обычное украшение, причуда человека или действительно необходимая вещь, а на самом деле в ней притаился от посторонних взглядов вполне приличный клинок, способный в умелых руках на многое.

И ещё одна странная деталь сразу обращала на себя внимание. Чётки, которые незнакомец держал в левой руке, то и дело перебрасывая очередное зерно. Щёлк и очередная металлическая составляющая четок оказывается по другую сторону. Щелк… Забавная привычка, нечто подобное встречается не столь часто.

А полковник совсем в расстроенных чувствах! Буркнул что-то маловразумительное, приглашая нас присесть, и на сем ограничился. Прошёл к своему любимому стулу с подлокотниками, да так и упал в его жестковатые объятья. Зато взгляд то и дело устремлялся в сторону гостя в черном одеянии, и хотя симпатий там не было вовсе, но присутствовало нечто более для меня интересное – признание этого человека стоящим над собой по положению и занимаемой должности. Вдвойне интересна стала личность незнакомца, раз на него такая реакция непосредственного нашего начальства.

Тем временем Алферьев сумел несколько прийти в себя и обратился ко мне тоном, далеким от дружелюбного:

– Ротмистр, вы что себе в последнее время позволяете!? Почему обо всех ваших делах я узнаю из письменных донесений, отправленных тогда, когда вы уже выполняете какие-то свои планы, даже не испросив позволения? Кто вам вообще дал право проявлять такую самостоятельность!?

Хорошо орет полковник… Глотка луженая, фигура представительная, ну просто классический образец начальства в гневе, начальства великого и ужасного. Но ведь он прекрасно знает, что нам по большому счету абсолютно безразличны все крики и вопли. И чего, спрашивается, голосовые связки надрывает? Да и полнокровный слишком, вот возьмет и хватит его апоплексический удар… Нет, я слезы лить не буду по безвременно усопшему, он мне не друг, не брат и уж тем более не любимая девушка, вот только есть одно маленькое опасение. Какое? На его место может прийти другой, кто окажется гораздо хуже. Не такое уж нереальное предположение, видел я подобные ситуации, удовольствия от них ожидать явно не следует.

Человек с четками вдруг уколол пристальным взглядом меня, на миг перевел его на полковника, потом вновь на меня… Затем усмехнулся, и эта усмешка настолько соответствовала тому, что я совсем недавно подумал, что по спине пробежал лёгкий холодок. Редкое для меня ощущение, чрезвычайно редкое. В несколько более слабой степени я испытывал подобное тогда, когда пытался применить на практике описанные в древних мистических трактатах методы. Иногда, в самых удачных случаях. Ну и тогда ещё, когда полученные оттуда знания применялись в реальных жизненных ситуациях.

– Достаточно, господин полковник, – не слишком приятным скрипучим голосом проговорил неизвестный. – Меня слабо интересуют ваши эмоциональные, слишком уж эмоциональные реакции. Переходите к делу, не стоит зря тратить то, что вы не в состоянии купить ни за какие деньги. Время…

– Конечно, граф, – мигом потерял Алферьев значительную часть апломба, а заодно и уменьшил громкость голоса. – Может быть, вы сами скажете всё, а я не буду мешать и вообще удалюсь на время.

– Нет уж. Сначала вы, любезный, выскажете ротмистру и другим господам офицерам всё, что действительно хотели сказать, – не согласился оказавшийся графом незнакомец с чётками. – Только скажете вы это тихо, спокойно, не срываясь на крик, который никак не украсит ваше положение, да и у меня вызовет не самую лучшую реакцию. Насколько я понимаю, вам чем-то не понравились действия ротмистра минувшей ночью. Чем же, позвольте полюбопытствовать? Или это не понравилось кому-то там, в высших сферах? Впрочем, я несколько тороплю события.

Серьезная фигура этот граф, раз полковник его в самом прямом смысле боится. Да, боится, уж почувствовать чужой страх я могу, причем безошибочно. Сложнее с причиной… Тут я практически бессилен, ибо не имею представления, на какой крючок поймали нашего начальника. Радует другое – человек в чёрном явно настроен ко мне самым благожелательным образом. По какой причине? Сейчас данный вопрос вовсе не главный, ведь перво-наперво необходимо избавиться от нежелательного внимания со стороны великосветских или близких к ним кругов. Раз уж они обратили на нас внимание – а такой вывод практически однозначно делается, исходя из собственных наблюдений и оброненных гостем в черном слов – то с целью доставить очень серьёзные неприятности.

Но сперва лучше выслушать то, что имеет сказать полковник, там наверняка найдется интересное для нас.

– Ротмистр Градов, вы действительно зашли очень далеко, – теперь голос Алферьева был относительно спокоен. – Да, я помню все успехи вашей группы и лично вас, но методы… Методы просто ужасны! Одни трупы, это просто убийства без суда и следствия, несовместимые с честью офицера.

– То есть нас убивать эти мерзавцы могут, а мы с ними раскланиваться вежливо должны? – не выдержал Клим, побелевший от злобы. – Скоро посреди дня бомбы рвать будут. Уже рвут! Только не у нас, а в соседних губерниях, где правил придерживаются.

– Что… – набравший было воздуха в грудь для очередного грозного рыка полковник поймал иронический взгляд человека с четками и стушевался. – Штаб-ротмистр Климов, извольте не перебивать старшего по званию. Вы все знаете, что я в меру своих сил не мешал вашим «методам», но сейчас вы затронули интересы очень влиятельных персон. Среди тех, кто вчера попался вам под горячую руку, был сын князя Мереяславского, а это очень значимая фигура в столице. Камергер двора Его Императорского Величества, известный либерал и просто человек с очень большими связями.

– Вот тебе, бабушка, и юрьев день, – скривился Ханна. – Не было печали, так извольте получить.

– Верно, поручик. Он уже получил по телеграфу известие о смерти своего единственного сына, теперь следует ждать визита сюда всяких… персон. И что мне делать прикажете?

Оригинальное переплетение нитей судьбы, что тут скажешь. Не о наших проблемах беспокоится начальство, а о своих. С кого спросят? С него, раз он числится начальником Третьего отделения в губернии. Да, он может попытаться всё перевалить на нас, возможно, ему и поверят – во всем поверят, – но карьера, которую он выстраивал на протяжении многих лет, рухнет одномоментно и безвозвратно.

Самым лучшим в его положении было бы не выражать эмоции по поводу и без, а здраво поразмыслить, каким образом можно нейтрализовать влияние высокопоставленного родителя, чей сынок, откровенно говоря, был совсем не безгрешным ангелочком. Бомбист, террорист и просто революционер, чьи ручки давно уже испачкались в крови. Но куда там! Месье Алферьев никогда не пойдет на подобное, он у нас полностью законопослушен и в принципе не представляет для себя возможности малость повернуть ситуацию другой гранью. Отсюда и полное непонимание относительно того, что ему сейчас делать и как выбираться из очень опасного положения.

Вопрос тем не менее прозвучал, на него нужно было давать ответ. Но кривить душой я не хочу, а высказывать свое действительное мнение по сему поводу значило ещё более усугубить ситуацию. Дилемма! И всё равно я выбрал бы второй вариант, как и всегда в таких случаях. Однако помощь пришла с несколько неожиданной стороны, то есть от титулованного незнакомца:

– Вам, Алферьев, делать не надо ровным счетом ничего, только слушать мои указания и не болтать лишнего, – рука с четками вытянулась в направлении полковника. – И не шалить, я тебя насквозь вижу. А сейчас погуляйте где-нибудь за пределами этого уютного кабинета, воздухом подышите. Оно для здоровья полезно, да и во многих знаниях многие печали, как говорилось в одной книге, где порой встречаются мудрые изречения.

– Да, несомненно, – невнятно пробормотал начальничек и резво засобирался. Через минуту его уже не было, лишь дверь хлопнула несколько громче, чем обычно.

– Нервы совсем плохие у него стали, – одновременно со словами зёрна чёток продолжали свое вечное путешествие по нити. – На курорт пора, минеральные воды пить, за дамами в приятной обстановке ухаживать. Посмотрим… Теперь к вам. У меня есть предложение, от которого не отказываются.

Категорично выражается граф. А ведь он не из тех людей, слова которых так, пепел на ветру и не более того. Чувствуется полная уверенность в собственных силах и возможностях, внутренний стержень из дамасской стали, что так редко встречается среди окружающих нас в этом мире.

– Пусть он сначала скажет, чем собрался нас заинтересовать, а уж потом можно и обсуждать, – огрызнулся Висельник, раненая рука которого никак не способствовала смягчению и так довольно жёсткого характера. – Туманно всё это.

– Хорошо! – неизвестный поднялся так резко, что его движения показались мне словно бы стёртыми, размытыми во времени, словно картины импрессионистов. – Я всегда рад, когда в разговоре говорят именно то, что думают. Ни лести, ни замалчивания… Оставим это слабым, пусть они играют такими картами, заранее обреченными на проигрыш. Вы хотите знать истинное положение дел?

– Надеюсь, что вопрос риторический? – уточнил я. – С детства не выношу иллюзий, а особенно тех, что человек сам ставит пред собственными глазами.

– Кровь… Живая кровь, текущая в жилах, а вовсе не жидкая водичка бледно-розового цвета, – непонятно к чему сделал замечание граф. – Это правильно. Будет вам «истинное положение вещей», клянусь честью. Да вы присаживайтесь, господа офицеры, не стоит передо мной политес разводить. Особенно к вам обращаюсь, рука наверняка ещё болит, да и крови потеряли порядочно.

Что ж, присесть мы можем, тем более оно гораздо приятнее, чем стоять. Висельнику же это просто необходимо. А граф этот явно не чужд боевого опыта, успел пороху понюхать. И всё равно странная персона, есть в нём что-то иное, не похожее на остальных людей, пусть и привыкших убивать.

– Четверо. Четверо офицеров «охранки», сумевших поставить себя не то чтобы выше законов и правил, а оказаться в другой плоскости, в стороне от догм и шаблонов, – после небольшой паузы заговорил граф, медленно прохаживающийся взад вперед по кабинету. – Ротмистр, штабс-ротмистр и двое поручиков. Не в великих чинах, ордена хоть и есть, но не самых высоких степеней, полное отсутствие покровителей и связей в свете, а тем более при императорском дворе. Люди, почти забывшие свои настоящие имена и предпочитающие прозвища. Стилет, Клим, Висельник и Ханна. Я не ошибся?

– Нет, вы точны, – подтвердил я точность сказанного им. – Очень точны, что бесспорно свидетельствует об очень хорошей осведомленности. Полковник Алферьев рассказать сподобился?

– Он лишь подтвердил узнанное несколько раньше. Министерство внутренних дел, полицейский департамент в столице Империи, «большая картотека» на всех, кто прямо или косвенно имеет отношение к полиции, а тем более тайной. Да, не стоит удивляться, я имею доступ ко всем этим тайнам.

– Кто вы?

– Пока это не важно, – отмахнулся граф от вопроса Клима. – Впоследствии узнаете. Сейчас достаточно того, что я имею полное право приказывать Алферьеву, а через него и вам. Поверите на слово или предпочтете услышать подтверждение из уст непосредственного вашего начальства?

– Верю, достаточно было увидеть его реакцию на вашу пока что незнакомую нам персону. Если бы полковник просто был зависим от вас в силу тех или иных причин, то поведение было бы хоть и похожим, но всё-таки чуточку другим.

– И в чём именно?

– Алферьев человек военный, с младых лет в армии, ну а потом переход в тайную полицию. Вся жизнь в офицерском мундире, ну а отсюда и некоторые неистребимые привычки и мельчайшие особенности поведения. Вы ведь отдали ему приказ покинуть кабинет, пусть и малость зафлерированный. Он же чуть было не прищелкнул каблуками… Таким образом поступают лишь перед старшим по должности и имеющим самое прямое отношение к департаменту полиции.

– Грамотный ход мыслей. Вы, Стилет, способны подмечать незначительные детали и на их основе делать выводы. Верные выводы.

Граф, хаотичным образом перемещаясь по кабинету, оказался весьма близко от меня, и я увидел еще одну интересную деталь. Чётки, которые он постоянно перебирал, состояли из довольно оригинальных зёрен – маленьких серебряных черепов. Колоритная игрушка, никогда раньше ничего подобного не видел.

– Нравится? – усмехнулся тот. – Зато как оно не нравится очень и очень многим… Тем более приятно иметь подобную вещицу. Но довольно лирики, перейдём к более прозаическим темам, то есть к вопросу о ваших неприятностях, что надвигаются со скоростью экстренного поезда.

– Экстренного?

– Да. Князь Мереяславский, будучи откровенно взбешен, не пожалел ни денег, ни усилий, чтобы добиться весомой помощи в скорейшем разрешении своей проблемы, – нехорошо усмехнулся любитель экстравагантных четок, отвечая на вопрос Клима. – И поверьте, Клим, ирония тут неуместна, хотя и без нее обойтись сложно. Он едет сюда не один, а в сопровождении нескольких людей, встречаться с которыми опасно любому человеку, даже таким как вы и ваши друзья. Пока что князь может только строить догадки об истинных причинах произошедшего, но сразу по прибытии некоторые заинтересованные люди назовут конкретные имена. Ваши имена!

Глава 4

Нельзя сказать, что прозвучавшие слова оказались громом среди ясного неба, но обратить на себя внимание заставили. Мало того что по наши души прибыл влиятельный и титулованный человек из столицы, так тут уже нашлись те, кто с превеликой радостью готов поспособствовать ему во имя нашего устранения. Эх, знать бы еще имена наших здешних недоброжелателей! Нет, не все имена в целом, список получится чересчур длинный, к тому же большая часть нам известна, необходимы лишь те самые, возжелавшие превратить затаённую или не очень антипатию в нечто более существенное.

Знает ли их наш новый знакомец? Подозреваю, что знает, но вот скажет ли – большой, знаете ли, вопрос. У него явно какие-то свои интересы, разбираться в сложном переплетении коих нереально без полного понимания ситуации. Обострить текущее положение дел и попытаться потребовать выражаться более определенно? Пожалуй, ибо сделать что-либо иное просто нельзя.

– Полагаю, Стилет, вы хотите спросить, зачем мне всё это нужно и что я могу сделать? – бритоголовый человек словно читал мои мысли, начиная отвечать на вопросы раньше, чем я успел задать их. – Альтруизм и человеколюбие чужды мне по определению, вы даже не можете себе представить, насколько именно. Но мне нужны люди, не боящиеся крови и способные выполнять задания, за которые готовы взяться далеко не все, да и нужные способности не у всякого найдутся.

– Мы не наёмники, – жестко отрезал я. – А проблемы… Пусть будет трудно, но мы как-нибудь справимся.

– Стилет, вы вовсе не так поняли, – мягко, успокаивающе сказал граф. – Я не собираюсь предлагать вам ничего, что может выйти за границы ваших принципов. Более того, вы и ваши друзья будете заниматься тем же, чем занимались до сего дня. Сменится только руководство. Не думаю, что полковник способен вызвать у вас приятные эмоции, особенно учитывая его чрезмерную осторожность, обеспокоенность своей карьерой и прочие лишние в тайной полиции черты.

– А руководить теперь будете вы.

В ответ лишь легкая улыбка, долженствующая показать то, что любые слова тут излишни, раз и так всё очевидно. Мне оставалось лишь посмотреть на друзей, безмолвно спрашивая их отношение к сложившейся ситуации.

– Алферьев просто трусоват, больше всего его волнуют чины и деньги, – покривился Клим. – Любое наше достижение вызывает у него лишь мысль о том, как бы что не подумали и не выразили недовольство.

– Хуже не будет…

А это уже Висельник, немногословный во многих случаях, особенно сейчас, не в самом лучшем физическом состоянии. Но кое-что остается неизменным – прежде чем ответить, он вытащил из лежавшей в кармане колоды Таро карту и взглянул на нее. Надо будет потом спросить, какой именно из Арканов выпал на сей раз?

– Бойтесь данайцев, дары приносящих, – а это уже Ханна высказал свое мнение. – Но я не грек, да и страх для меня мало свойственен. Зато «дары» хочется если и не увидеть, то для начала узнать о них.

Ханна тоже сказал то, что от него можно было ожидать. Прагматик до мозга костей с легким налетом пессимизма. Предпочитает исходить из самого худшего варианта, который даже я зачастую не могу вообразить. Зато в подобного рода переговорах цены ему нет. Граф с ним ещё помучается, особенно если удастся договориться. Мы ведь ему нужны, действительно нужны, иначе не стал бы он демонстрировать готовность идти на серьёзный конфликт со столичными персонами. Такое делают либо для друзей, либо для тех, на кого имеют самые серьёзные и далеко идущие планы.

Что ж, все трое высказались, и теперь абсолютно ясно – с их стороны особых возражений нет, ну а отдельные нюансы всегда можно уточнить.

– Как вы слышали, мои друзья согласны, но при малейшем отклонении от наших принципов… Одним словом, не советую. Вы понимаете о чём я, объяснять не надо. И ещё… Лично я не слишком люблю разговаривать с незнакомцами.

– Понимаю. Относительно обеих частей сказанного вами. А как ко мне обращаться… Ну, положим Черепанов. Если совсем коротко, то можно просто граф, я не обижусь. Если покончили с формальностями, то перейдем к делу. До возвращения полковника времени предостаточно, а тем для разговора хватает. Начнём с того, как вам лучше будет нейтрализовать приближающуюся со скоростью экстренного поезда угрозу.

– У вас есть нечто конкретное?

– Смотря что понимать под конкретикой. Я могу примерно рассказать, какие действия предпримет Мереяславский. Интересует? Так я и думал. Информацию ему передадут, тут ничего не поделать. Сперва он попытается убрать вас законным, ну или почти законным образом. Догадываетесь, о чём я?

– Выпустит бретера, какого-нибудь профессионального дуэлянта. Подленько, но порой чрезвычайно эффективно. А если я не приму вызов, то будет лишний шанс опозорить как труса. Но коли уж наши здешние недоброжелатели будут передавать ВСЮ информацию обо мне, то ясно будет, что я владею клинком очень и очень хорошо.

– Оружие выбирает тот, кого вызвали на дуэль…

Тут он прав, эта особенность дуэльного кодекса является палкой о двух концах. Выбор оружия для поединка – одна из важнейших вещей в жизни. От этого зачастую зависит сама жизнь. Кто-то может быть великолепным стрелком, но со шпагой в руках будет лёгкой добычей для довольно средних способностей фехтовальщика. А бывает и наоборот, ещё как бывает…

Казалось бы, что мне беспокоиться, ведь пистолет для меня родное оружие, практически такое же, как клинок. Ан нет, все не так просто, как могло бы показаться с первого взгляда. Все тот же дуэльный кодекс с его местами странноватыми особенностями. По определённым традициям, когда в качестве оружия выбран пистолет, то определяется, чем выстрел последует первым. Не устраивает меня именно жеребьёвка, то есть она как таковая. Не терплю, когда большую роль играет случай, слепая удача, которой я никогда не доверял! Пуля и так, вылетев из дула, мчится на крыльях фортуны, порой очень скверному стрелку может просто повезти, словно игроку в рулетку, в одну ночь сорвавшему банк в одном из казино Ниццы. Клинок же в руках недоучки практически никогда не способен поразить мастера боя.

Но мало того, что пуля подвержена случаю, это можно пережить. Гораздо неприятнее другое – очередность выстрелов. Если в поединке участвуют двое метких стрелков, то в живых остается тот, за кем первый выстрел… Брошенная монета получает решающее значение, а вовсе не мастерство и опыт. Мерзость. Конечно, выход есть и тут, вполне реально использовать вариант «стреляться одновременно, по команде». Будут недовольно кривиться слишком многие. предпочитающие «великий и могучий случай, дающий возможность выиграть даже аховому бойцу», но одно это я без особых проблем переживу. Жандармам и без того не привыкать к несколько презрительному отношению части не самых умных людей, не понимающих суть нашей нелёгкой работы. Но всё равно дуэль происходит на дульнозарядных пистолетах, согласно тем же традициям, а они, просто по причине своей конструкции, могут допустить осечку. Поэтому я и держусь на почтительном расстоянии от поединков с использованием огнестрельного оружия. Однако, пару раз мне все же приходилось использовать пистолеты, несмотря на все огромное нежелание. Интересно, знает ли граф о подобных случаях в моей биографии? Сейчас и проверим…

– Насколько я понимаю, сей наемный дуэлянт попытается заставить МЕНЯ бросить ему вызов, чтобы выбрать в качестве оружия пистолет?

– Скорее всего. Хотя он может понадеяться на свое искусство во владении клинком.

– Последнее меня не сильно волнует, – на моем лице скользнула легкая тень улыбки. – Да и первый вариант не столь уж опасен.

– Неужели? – легкая хитреца в голосе заставила усомниться о неполной осведомленности месье Черепанова о фактах моих дуэльных похождений.

– Если мой противник выбирает оружие, то я имею право настаивать на условиях поединка… Не думаю. что ему понравится тот вариант, при котором оба дуэлянта стреляют одновременно и остаться в живых больше шансов у того, кто быстрее поднимет пистолет и метко выстрелит. Признаю, несколько экзотический и не особо одобряемый вид дуэли в нашей стране, но тем не менее встречается, а в других областях мира и вовсе сильно распространён.

Мои слова были прерваны громким и душевным хохотом графа. Видимо, он представил себе выражение лица у того бретера, когда ему преподнесут столь неожиданный сюрприз. Масла в огонь подлил Клим, заявивший:

– Он может и отказаться от пистолетов и сражаться на шпагах. Думаю, что Стилет не будет слишком горячо возражать.

– Не буду, – подтвердил я с абсолютно невинным выражением лица. – Мне и так хорошо и так неплохо.

Чистейшая правда. Всегда готов проверить свое мастерство владения клинком, тем более с умелым противником, тут побеждает сильнейший. А при использовании пистолетов с учетом упомянутой детали я также могу особо не беспокоиться. Дело в том, что большинство людей привыкло стрелять, поднимая пистолет до уровня глаз. Это нужно им для нормального, качественного прицеливания. Не спорю, таким образом действительно достигается высокая вероятность попасть в цель, но вот затраченное на прицеливание время слишком велико.

Что делать? Всего лишь научиться стрелять, не поднимая оружие высоко, достаточно держать его на уровне бедра и целиться, отслеживая поворот руки, а соответственно и перемещение ствола. Сначала очень трудно, пули летят куда угодно, только не в цель, но спустя месяцы тренировок начинаешь постепенно привыкать к подобному виду стрельбы. К тому же все перенесенные неудобства стократ окупятся многими достоинствами, число коих довольно велико…

Первым делом стоит упомянуть скорость первого выстрела, что вырастает на порядок. Неприятная неожиданность для противника, особенно когда он уверен, что у тебя не хватит времени на то, чтобы достать пистолет, прицелиться и выстрелить. Это раз.

Частенько огнестрельное оружие носят в карманах, это всем известный факт. Однако лучше всего носить его во внешних карманах плаща или любой другой, достаточно просторной верхней однажды.

Легче достать, скажете вы и будете не совсем правы. Легче вообще не доставать, а стрелять через ткань. Сложно, действует лишь на близкой дистанции, зато эффект превосходит все и всяческие ожидания. Рекомендуется еще приобрести привычку держать руку в кармане. Тогда всё, что нужно – поудобнее обхватить рукоять и надавить на спуск. Красота.

Ну и еще одна малость. Не напоследок, а как ступень к новым достижениям в искусстве убивать на расстоянии. Представим себе ситуацию, когда зрение помогает мало, а то и вовсе не помогает. Фантазия? Ни в коем случае! Кромешная мгла, густой туман, клубы дыма и прочие «прелести бытия». Встречаются в нашей жизни совсем нечасто, и уж совсем редко мы оказываемся рядом с ними в ситуации, когда требуется умение метко стрелять, но всё же, всё же… Тогда нельзя полагаться на зрение, оно беспомощно в изменившейся реальности, остаются лишь остальные чувства, среди которых на первое место выходит слух. Стрельба на звук, вот та следующая ступень, что идёт в умении обращаться с оружием дальнего боя.

Естественно, ничего подобного проговаривать вслух я и не собирался. Кому нужно знать, тот и так имеет представление, ну а остальным – то есть единственному постороннему – это и знать не обязательно. Зато дальнейшие проекты столичного мстителя знать нужно, не может он ограничиться одним лишь наёмным дуэлянтом, это было бы слишком наивно. Наверняка у него предусмотрен запасной вариант, а то и не один. Примерно таким образом я и сформулировал вопрос, обращённый непосредственно к бритоголовому графу.

– Бретер это просто начало, пробный шар и не более, – согласился тот, продолжая играть с чётками из черепов. – Попытка обойтись малой кровью, остаться в рамках приличия, не переходить к откровенно незаконным мерам. При неудаче всех вас попытаются просто убить, без особых изысков, грубо и примитивно. Тем более что найти виноватых не составит особого труда – ваши подвиги по искоренению бомбистов-террористов не являются особой тайной среди круга лиц, причастного к департаменту полиции.

Это он правильно сказал, кое-что о нас стало известно. Хорошо это или плохо? Когда как, однозначного определения тут не получится. Но сказанное относительно своры наёмных убийц никак не относится к поднимающим настроение известиям.

– А зачем нам ждать? – удивился Клим. – Ударивший первым получает ощутимое преимущество.

– Да никак вы столичного гостя убивать собираетесь? – ядовито-иронически изрёк граф. – Сразу по прибытии… Шум, гам, крайне нежелательное внимание высших чинов и представителей столичного света. Грубо!

– В идее Клима всё же есть рациональное зерно, – не согласился я с чересчур резкой отповедью, данной Черепановым. – Вы правы, убийство князя Мереяславского, особенно сразу же после смерти его сынка, вызовет непредсказуемые последствия. Но можно нейтрализовать тех, кто хочет передать информацию о нас, уничтожив посланных курьеров. Такое предупреждение поневоле заставит их задуматься на тему того, стоит ли вообще связываться со столь рискованным замыслом. Нужна лишь ваша помощь, самую малость… Предоставьте информацию об этих людях, ну а остальное постараемся сделать мы сами.

– Широко мыслите, ротмистр, и в общем-то правильно… – подумав, ответил граф. – Есть лишь одно препятствие, но и его хватит, чтобы разрушить сию очаровательную идею. Другая сторона, которая, в отличие от меня, заинтересована в вашем уничтожении, очень и очень сильна и влиятельна. Вы ещё не доросли до того состояния, чтобы играть с ними в настоящие, серьёзные игры. Быть может, со временем… Дать вам сведения об этих людях – подписать всей вашей четвёрке смертный приговор. Клянусь честью и кровью.

Да уж, такими клятвами не бросаются! Но что же это за люди такие? Хочется спросить, только не время сейчас… Такие вещи узнаются не сразу, вернее далеко не сразу их говорят, особенно люди, подобные нашему новому знакомцу – человеку с четками из черепов.

– Разговор придется продолжить в другом месте, сейчас сюда вернется полковник Алферьев, я уже слышу его шаги за дверью, – недовольно поморщился граф. – Предлагаю использовать для сей цели снятую мной неподалеку квартиру. Там полностью безопасно, а любых соглядатаев не составит сложности заметить ещё на подходе. Надеюсь, что небольшая прогулка пойдет вам на пользу, – прервавшись и подождав, пока в кабинет зайдёт Алферьев, приближение которого заблаговременно было им услышано, Черепанов продолжил: – Вы вернулись, полковник? Засим разрешите откланяться, ну а ротмистра и остальных офицеров я, с вашего позволения, временно заберу из-под вашего руководства. Возражения будут?

Возражений не было, да и не ожидалось, если я ещё не совсем разучился разбираться в реакциях человеческих. Что ж, жизнь в очередной раз показала свою полную непредсказуемость, только и всего.

* * *

Граф оказался прав, снимаемая им квартира находилась в таком месте, подобраться к которому незамеченными было очень сложно. Узкая улочка, подворотня, двор-колодец… Любая слежка мгновенно вычислялась, ну а дальше можно было поступать, исходя из конкретной ситуации. Ведь порой гораздо полезнее не подать виду, что заметил чужое наблюдение, и вести свою собственную игру.

Квартира была пуста, как кошелек у пьяницы поутру. Пуста в том смысле, что в ней не ощущалось присутствия человека, а вовсе не из-за отсутствия обстановки. Обстановка как раз была довольно стандартной, типовой для апартаментов подобного рода. Вот только бритоголовый человек явно привык проверять каждую мелочь, поскольку перед тем, как войти внутрь, его рука легла на набалдашник трости и слегка повернула. Легкий, почти неслышный щелчок свидетельствовал о том, что клинок теперь мог быть обнажен практически мгновенно. Чего он так всполошился? Хотя кто знает, мало ли какие причины могут быть – его территория, он тут ориентируется гораздо лучше нас.

Граф ещё раз внимательно прислушался к царящей вокруг тишине, после чего двинулся вперед, вглубь квартиры. А вот и то место, где хозяин квартиры решил расположиться – гостиная обыкновенная.

– Вроде бы чисто, никто не побывал в моё отсутствие – задумчиво протянул он, убирая руку подальше от трости-клинка. – Проходите, будьте как дома. Если кто желает, то бар к его услугам. Сигары, папиросы… Только обслуги сегодня нет, она тут приходящая в строго определенное время – не люблю присутствия посторонних в месте, где ведутся порой важные разговоры.

Ну нет обслуги, так и бес с ней. Мы люди не избалованные, налить в бокалы напитки по вкусу в состоянии, не дети малые как-никак. Вот только сдается мне, что большую часть разговора придется вести практически без участия Висельника – он уютно устроился на диване, обитом красной кожей, и находился в полурасслабленном дремотном состоянии. Сказывались последствия полученного ночью ранения, что тут поделать. Пусть себе отдыхает, никакой угрозы в ближайшее время не ожидается, ну а беседу с графом мы осилим, тут и сомневаться не приходится.

– Когда приезжает князь? – не обратив ни малейшего внимания на напитки, спросил Клим. – Если вы уж так сильно остерегаете нас от ликвидации местных недоброжелателей, то мы хотя бы попробуем нейтрализовать тех, кто приедет вместе с ним.

– Скоро прибывает. Скорее всего этим вечером, ну или завтра утром, это крайний срок. Тогда и следует ожидать скорого визита его наёмного убийцы с последующим оскорблением. Оно бесспорно будет прилюдным, иначе нет никакого смысла. Ну а вам я бы порекомендовал пристегнуть к князю и к его приближенным филеров потолковей, пусть проследят за всеми их контактами. Найдутся такие?

– Любителей не держим. Если наши филеры вцепятся в кого-то, то ни за что не отпустят, да и заметить их почти нереально.

– Хорошо. Но есть ещё одно желательное условие – ваши люди должны быть обязаны вам и следить за прибывающими гостями, не докладывая об этом никому, кроме вас.

Вот так поворот! Граф впрямую заявляет, что сотрудники Третьего отделения могут с лёгкостью передать информацию на сторону. Или вовсе не на сторону? Нет, тут надо уточнить…

– Вы действительно считаете, что среди наших есть предатели, готовые предоставить информацию заезжему столичному гостю? – не совсем поверил я в столь поганую перспективу. – Лично мне кажется, что вы изволите сильно заблуждаться.

– Разве я сказал, что информация пойдет напрямую к Мереяславскому? Оставьте… Её получат те местные персоны, кто имеет и вес в определенных кругах, и влияние на все сословия Империи. Но не стоит муссировать эту тему, до неё очередь дойдет несколько позже. Сейчас вам всего лишь нужно при помощи надежных людей выявить контакты князя. И категорически запретите филерам даже думать о возможных силовых действиях!

– Не их профиль.

– Знаю, но коли уж вы будете использовать СВОИХ людей, то ожидать можно чего угодно. Договорились?

– Пусть будет так. Ханна! Вызови на конспиративную квартиру не только наших, но и негласную агентуру из тех, кто может выполнять подобную работу. Объяснишь задачу, разобьёшь город на сектора, уточнишь маршруты наблюдения с расхождением от вокзала. И ещё, – я перевел взгляд на Черепанова. – Возможно, у вас найдется хотя бы одна фотокарточка князя ну или хотя бы дайте его словесный портрет.

– Я позаботился и об этом, – кивнул тот и извлек из кармана плаща небольшую стопку фотографий. – Здесь не только сам Мереяславский, но и те близкие ему люди, что могут быть в том же поезде. И вдобавок… Возможно, вам понадобятся крупные суммы на те или иные не слишком законные действия. С этим не возникнет ни малейших проблем.

Произнеся последние слова, он встал, подошел к шкафу, на полках которого стройными рядами выстроились книги, и последовательно надавил на несколько из них. Верхний ряд, вторая слева и четвертая справа, средний – третья слева… Ну и теперь в самом нижнем – две первых справа. Тихий щелчок и часть стены рядом со шкафом отошла в сторону, открывая тайник вполне приличных размеров. Да уж, прямо захоронка на все случаи жизни! Деньги там были, но они отнюдь не занимали основное место.

– Стилет, вы несомненно успели запомнить принцип открытия тайника, – утверждающим тоном произнес граф. – Так вот, спокойно можете пользоваться всем тем, что там есть. Деньги, оружие, другие полезные в нашей неспокойной жизни мелочи. Оставляю вам и ключи от квартиры, четыре комплекта. И запомните, сюда можете приходить вы и только вы, никого постороннего быть не должно, это обязательное условие.

– Можете быть уверены. Что-нибудь ещё?

– А всё. Пока всё… Теперь я временно удаляюсь, оставляя вас выполнять то, что вы должны выполнить. Должны не мне, а просто во имя собственной безопасности, другого варианта тут не просматривается. Меня не ищите, я сам вас найду и сделаю это в самом скором времени. Удачи.

Был человек и нет человека. Поразительно, до чего же эта странная персона умеет быстро и практически незаметно перемещаться. Словно размазанная тень метнулась по комнате мимо нас, а через секунду уже хлопнула входная дверь, свидетельствуя о том, что наш странный не то союзник, не то покровитель, не то вообще неизвестно кто покинул это место. Что ж, зато он оставил нам не только важную, очень важную сейчас информацию, но и снабдил некими полезными вещами.

Фотографии тех, кого мы должны будем устранить, пусть и не в ближайшие дни. Бесспорно пригодятся для того, чтобы практически мгновенно сориентировать тех, кто вцепится в их след с момента прибытия в город. Оружие… Много оружия, но этого у нас и так достаточно. Пусть уж лучше лежит здесь, на случай какой-либо чрезвычайной и непредсказуемой ситуации. Деньги, причем никаких ассигнаций, исключительно золотые монеты. Хоть и нет у нас особых финансовых затруднений, но взять необходимо, поскольку наверняка предстоят большие расходы. Взятки придется раздавать направо и налево, да и некоторым могущим оказаться полезными людям нужно заплатить.

Так, а что имел в виду граф, когда говорил о других полезных мелочах? Посмотрим… Ага, кроме денег и оружия тут лежат четыре вещи, очень похожие на кольчуги, но состоящие из странным образом подогнанных друг к другу пластин. Прямо змеиная чешуя какая-то, право слово! И главное, что легкая, гибкая и способная быть практически незаметной на теле. Слышал я о подобной броне, её носили те, кто небезосновательно опасался кинжала в спину или в другие жизненно важные части организма. Вот только те образцы были и грубее и гораздо заметнее тех, что оставил нам граф с загадочными намерениями.

– Хорошая вещь, – неслышно подошедший Ханна прямо урчал от удовольствия. – Стилет, надо будет проверить, способна ли броня выдержать удар пули. Вдруг да повезет? Сам должен понимать – такое преимущество лишним не будет.

– Сомневаюсь. Старые сферические пули, может, и выдержит, ну а современные револьверные вряд ли. Но проверить все равно нужно, тут ты прав. Ты лучше просвети меня, что это за пузырьки, баночки и скляночки?

– Да что угодно, – ответил мой собеседник, бросив мимолетный взгляд на упомянутые предметы. – Яды, лекарства, компоненты для приготовления того и другого, вообще нечто понятное лишь осведомлённому человеку. Потом сам спросишь у этой тёмной персоны.

Спрошу, непременно спрошу. А сейчас у нас будет много дел, которые нужно завершить как можно скорее, ведь до прибытия сюда князя Мереяславского со всей его сворой остается совсем немного времени…

Глава 5

Постоянные хлопоты всегда были неотъемлемой частью нашей работы, удивляться тут нечему. Вот и весь сегодняшний день прошёл под их изрядно поднадоевшим знаменем. Собирали надёжных, зависящих только от нас филеров, поднимали агентуру, раздавали тем и другим чёткие или пока ещё не очень указания. Скучать не приходилось, это могу заявить со всей ответственностью. Ну а дальнейшее зависело даже не от нас, а от степени эффективности запущенного нами механизма. Как только прибывающий на вокзал поезд разорвёт относительную тишину своим гудком, тогда и закрутится колесо очередной интриги.

Однако ожидание оказалось довольно длинным, поезд изволил появиться лишь с утра. Я понял это сразу, по одному лишь выражению лица запыхавшегося агента по имени Алексей, стоящего на пороге конспиративной квартиры неподалеку от вокзала.

– Приехали объекты?

– Так точно! Тот, на которого вы сказали обратить особое внимание тут, и еще четверо из списка, – докладывающий прямо переминался с ноги на ногу, желая показать свое усердие и готовность выполнить любое поручение. – Двое вместе с главным сели в экипаж и поехали, за ними двое лучших людей наблюдают. Другие по отдельности с вокзала ушли. Пешком…

– Молодцом. А теперь скажи, как насчет тех из встречающих, кто мог передать им что-то?

Тут филер несколько загрустил, и сразу же стало понятно, что ситуация не столь безоблачна, как могло показаться на первый взгляд:

– Был какой-то человечек, невзрачный такой, серенький. Пробрался незаметно к вагону, заскочил внутрь. Не было его минут десять, не больше. Потом выскочил, Фёдор еле заметить успел. Ну и всё.

– Что «всё»? Ты понятнее выражайся, тогда и переспрашивать не придется.

– Ушёл он, за угол завернул и словно растворился. Потеряли мы его.

Плохо и настораживающе. Фёдор, еще один филер из тех, кто был обязан лично мне, сроду не упускал тех, за кем был приставлен наблюдать. Нет, бывали и у него осечки, но не так же сразу, с первых секунд слежки. Теперь слова графа Черепанова предстали несколько в ином ракурсе. Ладно, с этим несколько позже разберемся, ну а пока завершу беседу с агентом, да и пора приступать к следующим шагам.

– Остальных хоть не упустите?

– Богом клянусь, не уйдут они! – перекрестился тот. – Чисто ведут, комар носа не подточит. Никуда они не денутся, обычные люди, тем более и в городе нашем чужаки, мест толком не знают. А тот так просто бес какой-то!

– Бес, говоришь… – ухмыльнулся я. – Посмотрим, какой он бес, когда за шиворот возьмут да предложат по душам поговорить. У тебя всё? Тогда возвращайся и продолжай работу. И ещё. Федора пока освободи, мне с ним поговорить хочется, вдруг да запомнил что важное насчет «беса». Свободен.

Был Алексей и вот уже лишь дробный перестук подкованных сапог по лестнице. Торопится выполнять приказ, знает, что обязан лично мне, да и моим друзьям также, многим, слишком многим, начиная от свободы и заканчивая самой жизнью.

– Что хорошего слышно? – Клим, вертевший в руках револьвер, не выглядел слишком уж озабоченным. Ничего, сейчас мы это мигом исправим.

– Хорошего ничего, ибо не стоит относить прибытие князя с сопровождающими к действительно хорошим известиям. Зато есть кое-что неприятное. Наши люди умудрились упустить того, кто вышел на контакт с приехавшими. Не горячись, – осадил я его, уже набравшего было в рот воздуха для заковыристой матерной тирады. – Тут особый случай, никак не вписывающийся в те рамки, коими привыкли руководствоваться наши люди. По их словам, он словно в воздухе растворился.

– То есть предупреждения этого странного графа имеют под собой реальную почву… – задумался Клим, на ходу внося необходимые коррективы в свое мировосприятие. – Человек, способный вот так, совершенно без усилий, уйти от наших лучших филеров, заслуживает того, чтобы на его персону мы обратили самое пристальное внимание. Отозвал бы ты того, кто его упустил, поговорить с ним надо.

Уже. Фёдор временно освобождён от работы и находится в полной готовности к беседе. Как только выпадет свободная минутка, непременно займёмся.

– А сейчас?

– Сейчас будем ждать доклада относительно того, куда именно направились наши «подопечные». Не забывай, что нам интересно не только местонахождение князя, но и те места, куда направились двое из его свиты. Сомневаюсь, что они вот так сразу будут осматривать достопримечательности нашего славного города. Тут нечто более для нас интересное. Беспокоиться не стоит, Ханна человек опытный, в случае чего поможет, а то и сам примет участие.

Клим понимающе усмехнулся. Ханна действительно способен при обострении ситуации взять всё под контроль и решить проблему наиболее радикальным образом. Каким? Ликвидировать источник беспокойства. Спору нет, подобная методика не лишена определенных достоинств, сам порой пользуюсь, вот только далеко не всегда она является наиболее эффективной. Убить легче, чем сначала выяснить всё нужное, а потом и устранить объект из мира ныне живущих.

Время покажет. А вот что именно оно покажет, сильно зависит от наших действий. Единственное, что вызывало серьёзные опасения – неизвестно какие действия со стороны того, кто ускользнул из-под наблюдения. С давних пор известно, что где один, там и другие появиться могут – стандартное развитие событий в такого рода забавушках. Придётся вести себя так, словно мир вокруг наполнен врагами, готовыми и нож под лопатку воткнуть, и в спину выстрелить с безопасного расстояния. Меня вышеуказанные перспективы никоим образом не устраивают, значит придется принимать необходимые меры безопасности. Носить пуленепробиваемый панцирь в таких условиях – вовсе не безумие, а самые что ни на есть разумные меры предосторожности.

Примеров тому предостаточно, откровенно-то говоря, и вовсе не из глубины веков. Тот же Отто фон Бисмарк, виднейшая фигура в современной политике, внял-таки советам своей службы безопасности и внёс скрытую от взглядов броню в стандартный элемент своего одеяния. Не прогадал. Шесть пуль, выпущенных из револьвера солидного калибра, расплющились об его панцирь.

Именно поэтому я и направился к объемистому кофру, где, помимо оружия и разных мелочей первой необходимости, хранились и те самые вещи из тайника. Кольчуги не кольчуги, но их прочность внушала уважение… Проверку на пулеустойчивость я уже произвел, разрядив в манекен, на который была одета эта полукольчуга, весь барабан револьвера. Пули с жалобными визгами рикошетили в разные стороны, но на пластинах брони не осталось и малейших вмятин. По-хорошему надо было устроить несколько другую проверку, максимально приближенную к реальным условиям, но самым банальным образом не хватило времени. Ну сами посудите, где в сжатые сроки найти смертника, да ещё и изъять его для проведения полезного эксперимента? Вот именно, сложноватая задачка. Зачем такие сложности для обычной проверки? Так ведь последствия для того, кто облачен в броню, от ударов пуль могут быть самые разнообразные. Пусть свинец и не вошел собственно в тело, но от ударного действия могут быть и серьёзные травмы, внутренние кровоизлияния и прочие совершенно нежелательные «прелести». Потому и проверять лучше всего на тех, кто явно лишний на этом свете.

– Чего опасаешься? – поинтересовался Клим, увидев, что именно я достаю из кофра. – Рано для беспокойства, всё ещё только начинается.

– Коли уж пошли непонятные события, то и вести себя стоит соответственно, – парировал я. – А ты сам не стой столбом, будь любезен экипироваться соответствующим образом. Вес у брони небольшой, а пользы с неё знатно выйти может. При определенных жизненных сложностях естественное явление.

Продолжая ворчать в мой адрес. Клим тем не менее облачился в броню. Хорошо сидит, честно говоря – если не знаешь о её наличии, то обнаружить под одеждой практически нереально. Знающие люди делали, и результат получился просто отличный.

Пока суд да дело, раздался очередной звонок в дверь. Никак очередной филер с докладом пожаловал… Неплохо. Самое время для того, чтобы узнать местонахождение интересующих нас людей, а там и продумать, каким образом действовать в самом ближайшем будущем.

Точно. Но на сей раз прибыл другой тип, с ним гораздо чаще общался Ханна, я же знал его постольку поскольку. Однако это сущие пустяки, сейчас интересен сам доклад, а вовсе не доставивший его.

– Один из объектов направился в храм Святого Луки, другой оказался в Дворянском собрании. Когда передали эти новости, оба были внутри и выходить вроде не собирались. В случае чего их поведут и дальше.

– Где сам князь?

– Снял целый этаж в гостинице, но пока не делает ничего и ни с кем не встречался. Что прикажете делать дальше?

– Дальше… – призадумался я. – Следить за всеми его возможными контактами и ждать появления кого-либо из нас. За собранием продолжать наблюдение, постараться выяснить, контакты с кем именно были действительно значимыми. У храма оставить только минимальное наблюдение. Людей хватает?

– Вполне.

– Ну тогда иди. Стой! Фёдора отправь к храму, пусть там дожидается нас, но в слежке не принимает ни малейшего участия. Всё, теперь иди окончательно.

Неплохо. Весьма неплохо. Эти красавцы в гостинице блокированы плотно, мышь не проскочит, а все возможные визитеры будут освещены в ярком свете. В Дворянском собрании наши люди тоже разведают и разнюхают, как заправские ищейки, такова их работа, выполнять которую они не только умеют, но даже и любят. Сложновато, конечно, будет отследить все связи, все разговоры, но справятся как-нибудь. А вот с храмом не в пример более грустная история… Туда просто так не проникнуть, вернее, проникнуть можно лишь в открытые для всех прихожан помещения, но не более того.

Объект же нашего интереса, вне всяких сомнений, отправился туда не затем, чтобы поставить свечу за здравие или за упокой. А зачем?

– Что тут зря гадать, самим надо идти и проверять, – высказал свое мнение Клим. – Проверим облаченных в рясы, какую контрабанду они там прячут от наших пристальных взоров.

– Пожалуй, я с тобой соглашусь. В данном случае на месте будет виднее, а заодно и с Фёдором побеседуем, есть у меня пара идеек.

Времени на сборы практически не требовалось, благо всё нужное всегда под рукой. Да и что нам нужно? Револьвер, кое-что из холодного оружия да некоторая сумма наличными для возможного подкупа тех или иных сребролюбивых индивидуумов – вот он, тот малый джентльменский набор офицера тайной полиции.

Непонятное ощущение вдруг нахлынуло на меня, когда мы даже не успели выйти на улицу. Мороз по коже, глубокое нежелание делать хоть еще один шаг в том направлении и вообще целый букет отрицательных мыслей и эмоций. Ну а Клим точно ничего подобного не чувствовал, поскольку пер вперед, словно таран на новые ворота. Грохот выстрела, Клима просто отшвыривает в сторону от удара крупнокалиберной пули, ну а я, мгновенно достав револьвер, безуспешно пытаюсь найти стрелка. Нету, совсем никого нету, кроме нас двоих! Только слышен затейливый мат Клима, в котором нет боли, а есть только крайнее удивление.

– Живой?

– А то! Спасибо тебе, убедил дурака броню одеть. Иначе лежать бы мне с простреленным легким да истекать кровью. Точно никого нет?

– Абсолютно. Хотя понабегут сейчас, это вне всяких сомнений.

Сие есть факт, сомнений не вызывающий. Район города очень фешенебельный, не трущобы, где селятся маргинально-деклассированные элементы, так что городовые на звуки выстрелов появляются очень быстро. Вот, собственно, и вышеупомянутый, с саблей на боку, револьвером в уже расстегнутой кобуре и служебным рвением в глазах.

– Спокойно, служивый! – командный тон, полная уверенность и вдобавок документ Третьего отделения мгновенно перевели меня из категории подозрительных лиц в разряд непосредственного начальства. – Всё в порядке, пострадавших нет, но есть к тебе пара вопросов.

– Слушаюсь, ваше благородие, – вытянулся тот по стойке смирно.

– Вольно, мы не на параде и не на смотру. Твоя земля?

– Моя, – загрустил тот. – Сроду такого не случалось, тихо всё было, мирно. Благородные господа живут, дворяне, купечество, никаких проблем не было. Карманники, там, иногда квартиру обнесут, но чтоб стрелять среди бела дня, такого не случалось, богом клянусь.

– Это не твой контингент, а вовсе даже наш, – прошипел Клим, успевший подняться на ноги и отойти от контузящего удара пули. – Лучше вспомни, заходил ли кто в дом за последние минут пять-десять?

Пока служитель порядка морщил лоб, добросовестно перерывая свою профессиональную память в поисках подходящих кандидатур, я не преминул осмотреть собственно место происшествия. Для того, чтобы найти место, из которого стреляли, не нужно было даже внимательно осматривать стены и панели – достаточно было просто принюхаться и определить, откуда наиболее отчетливо несет кислой вонью сгоревшего пороха. Ну вот и ясно, откуда был произведен выстрел! Кто-то, умеющий нестандартно мыслить, снял деревянную панель, пристроил туда маленький по габаритам, но великолепный по убойной силе однозарядный пистолет марки «Дэрринджер», после чего вернул участку стены первоначальный внешний вид. Не столь уж длительная работа, для нее достаточно было минут эдак пяти-семи.

Ну а выстрел производился при помощи тончайшей, практически невидимой нити, прикрепленной одним концом к спуску пистолета, ну а другим – к противоположной стороне дверного проема. Забавно… В старые времена такие шуточки устраивали на пути следования вражеских отрядов по лесным тропам, только в качестве оружия использовались мощные арбалеты. А чтобы вот так, в городских условиях, такого ещё встречать не приходилось. Однако тем интереснее будет повстречаться с врагом, способным на такие неожиданные эскапады, а то шаблонные решения противников изрядно надоели. Гораздо приятнее переиграть профессионала, чем скромного любителя, такова уж моя натура, требующая от жизни всё, что она может дать, особенно риска и острых ощущений.

– Поразмыслил я, ваше благородие, – деликатно откашлявшись, напомнил о себе городовой. – Всего двое было тех, кто заходил в дом, да ещё и не из местных.

– Продолжай, – приказал я.

– Один зашёл немного раньше, дёргался, словно его в аду на сковородке поджаривают. Среднего роста, в картузе, в сюртуке мышиного цвета…

– Оставь. Это мой человек, приходил с докладом. Что относительно второго?

– Второй. Высокий такой, представительный господин. Одет в статское, но видно, что и военный мундир для него не в диковинку. Спокойный, шёл так, что я ничего и подумать сначала не мог. Мало ли, в гости к кому из друзей или сослуживцев зайти вздумалось или по делу какому визит нанести решил. Вошёл внутрь, а потом и вышел минут через пять, может и меньше.

– Неплохо, – похвалил я внимательность блюстителя порядка. – Уже кое-что, но гораздо больше меня интересует, куда именно он потом направился?

– Не могу сказать… Действительно не могу! – в голосе явственно слышался надрыв и… Да, пожалуй, именно испуг. – Он словно бы растворился прямо посреди улицы. Нет, не растворился, а словно бы ушел куда-то ещё, туда, где простым людям нечего делать.

Все страньше и страньше, как писал одни англичанин в своей вовсе недетской сказке… Как ни крути, но за сегодня это уже второй случай так называемого «исчезновения», причём оба они так или иначе связаны с нами. Клим, судя по резко изменившемуся выражению лица, это также осознавал, хоть и не испытывал ни малейших положительных эмоций по сему случаю. Тем не менее надо было ещё кое-что уточнить.

– А теперь припомни, что именно ты почувствовал сразу перед тем, как этот человек исчез с твоих глаз. Не возникало ли ощущения, что картина окружающего мира на миг замерла, а потом вновь пришла в движение?

– Ну… Было кажется, – неуверенно ответил городовой. – Так что, действительно нечистая сила? Тогда пойду в церковь, помолюсь, да и свечку поставлю во избавление от лукавого.

– До чего же суеверный народ! – усмехнулся Клим. – Успокойся, служивый, не ищи козней дьявола там, где есть лишь человеческие пакости. Лучше назови нам своё имя с фамилией, такого добросовестного грех не порекомендовать если не на повышение, так уж на поощрение точно.

– Демьянов Лука, осмелюсь доложить, – вновь вытянулся в струнку тот.

– Вот и хорошо, а теперь ступай по своим делам, а насчёт случившегося не болтай. Считай, что этого и не было, а если кто будет особо любопытствовать, скажи, что один из жильцов пистолет чистил, а он возьми да и выстрели невзначай. Понял? Вот и чудненько. Выполнять!

Всё, благополучно избавились от некоторых нежелательных последствий. Ну сами посудите, к чему нам огласка сего инцидента? Толку никакого, а привлечение нежелательного внимания всех и вся никоим образом не сочетается с планами. Зато полученная информация заставляла не то что обратить на неё внимание, а самым непосредственным образом приложить усилия для полного прояснения ситуации. Больно уж интересная и многозначительная цепочка начинает выстраиваться, начиная с прибытия князя Мереяславского, предупреждения насчет нежелательности устранения местных наших недоброжелателей, и заканчивая событиями сего дня. Есть о чем не только поразмыслить, но и приготовить ряд серьёзных вопросов к нашему новому руководителю, бритоголовому графу с четками в виде черепов.

– Остаемся здесь или выходим? – прервал мои размышления Клим. – А если выходим, то стоит ли следовать первоначальному маршруту?

– Пожалуй. Благо те, кто затеял все это, вряд ли ожидают такой реакции, а вернее видимого её отсутствия. Зато они уже успели кое в чем опростоволоситься. Догадываешься, о чем я?

– Отвод глаз?

– Оно самое. Наиболее надежное и простое средство уходить из-под наблюдения. Из тех, что лежат за гранью привычного мировосприятия, естественно. Нагловато работают, а значит, нас всерьёз недооценивают. Тем лучше. Не будем покамест лишать нашего неведомого противника иллюзий на свой счёт, а для начала соберём побольше сведений. Так что путь наш, как уже было решено, сейчас ведет аккурат к храму Святого Луки. Кстати, ведь городового тоже звали Лука. Неплохая примета, между прочим.

– Там посмотрим.

Клим, что с него взять. Зачастую пессимизм сменяется оптимизмом и наоборот. Хотя какой тут оптимизм после того, как в тебя стреляли с очень большими шансами на успех сей затеи. А в него ли? Хм, над этим стоит основательно поразмыслить! Нельзя исключать и вероятность того, что ловушку ставили, рассчитывая именно на меня. Это вовсе не болезненное воображение, отнюдь. Есть у меня одна привычка, заключающаяся в том, что в обычных условиях практически всегда прохожу в двери первым, единственное исключение тогда, когда вперед пропускаются прекрасные дамы. Но тогда ставивший ловушку просто обязан был знать, именно ЗНАТЬ, а вовсе не догадываться о моих привычках.

Знание – сила. Полностью согласен с сим изречением, но вот неприятно, что эта сила обращена против меня. Зато заметно сужается собственно зона поиска, поскольку изучить мои повадки, пусть и далеко не все, могли исключительно те, кто достаточно долго прожил в этом городе, да ещё близкие к нашей родной «охранке».

Но особенный интерес вызывает факт наличия у наших покамест неизвестных врагов неких оккультных способностей. Яркое и неопровержимое тому подтверждение – тот самый отвод глаз, который был за один день продемонстрирован дважды. Серьёзные противники, очень серьёзные. Хотя бы потому, что подобные знания сейчас такая редкость, которая встречается едва ли не реже чёрных жемчужин… Тут же наблюдаем не просто знания, а сочетаемые с их грамотным применением и умениями быстро и решительно избавляться от нежелательных людей. Ведь будь на нашем месте кто другой, чуть менее осторожный, и затея с самостреляющим «Дерринджером» наверняка закончилась бы смертью или тяжёлым ранением.

Это не прибывший из столицы и пылающий жаждой мщения князь Мереяславский со своими присными. Пардон, но не тот размах, не те приоритеты. Столичный гость всего лишь пешка, максимум фигура в шахматной партии, разыгрываемой игроками, чьи лица до поры до времени скрыты под непроницаемой вуалью тайны. А вот в чём цель партии? Хотелось бы мне это знать, ох как хотелось бы!

К сожалению, пока что не видно разгадки, да и поймать путеводную нить может оказаться не столь простой задачей. Что ж, появляющиеся на пути препятствия лишь разжигают желание смести их с дороги. Значит остается двигаться вперёд, но не по прямой линии, а петляя, словно волк, уходящий от погони. Всё только начинается в этом забавном жизненном повороте.

Глава 6

Храм… Главное церковное строение в нашем отнюдь не маленьком городе. Большое, где-то даже величественное, но не вызывающее лично у меня даже тени положительных эмоций. Блеск золота на церковной утвари, облачениях святых отцов, густой запах ладана и воска от ежедневно сгорающих сотен и тысяч свечей, голоса певчих, прославляющих Бога… Маски, лицемерие, обман. Рабы божьи, да будут блаженны нищие духом, отриньте гордыню и преисполнитесь смирением пред ликом божьим… До чего мне противны эти слова, ежедневно вгрызающиеся в человеческие души, и оставляющие от них изъеденные язвами остовы, где нет уже ни чести, ни гордости.

Парадоксально, но я со своими друзьями единственные, пожалуй, офицеры жандармского корпуса в городе, кто совершенно официально не являются приверженцами той или иной распространенной на территории Империи веры. Впрочем, атеистами нас также назвать нереально. Были ли у нас из-за этого неприятности, я имею в виду из-за сознательного отхода от официальной религии Империи? Скорее уж наличествовали неоднократные попытки давления, имеющие своей целью загнать обратно в лоно церкви, вот только толку от них было ровно ноль и ни на долю процента больше. Разного рода проповедникам гораздо легче вскружить голову догматами своей религии тому, кто доселе не имел о ней особого представления, нежели человеку, кто с детства воспитывался в довольно тесном контакте с ней. Вот только пристальное изучение книг, да и вообще основных канонов, способно со временем вызвать глубокое и полное отторжение. Так, в общем, и произошло и со мной, и с Климом, да и Висельник с Ханной не избежали сей участи. Разница лишь во времени, да и то не слишком существенная.

Ладно, это всё так, лирика, навеянная близостью не слишком симпатичного сооружения, не более того. Ну и где там наши агенты изволят пребывать? Ага, вот и один из них, довольно грамотно изображает из себя случайного прохожего, решившего прогуляться по городу в компании с довольно потасканной девицей. Вот он полез за папироской, попытался было раскурить её, но получилось это лишь с третьей спички. Ясно, значит, объект пока там, внутри, но узнать, что именно ему там понадобилось, не получилось. Ничего страшного, главное он ещё здесь, поблизости от нас, и одно это способно навести на определённого рода размышления.

– Подождём, когда его отправят обратно к князю или ускорим естественный процесс?

– Всё тебе не терпится, Клим. К тому же его там пребывание вполне обоснованно и время соответствует. Сам подумай, как лучше всего поступить, если хочешь в пределах церкви передать кому-либо информацию, не привлекая при всём при том особого внимания?

– Да просто незаметно провести во внутренние помещения, куда посторонние никак не пройдут, только и всего, – саркастически хмыкнул Клим.

– Не совсем верный ответ. Согласен, это очень легко сделать, но в случае возможной слежки сразу же возникнут серьёзные подозрения. Ну что может понадобиться простому прихожанину там, куда разрешён доступ лишь самим служителям церкви? Это прямо как красная тряпка для быка, вызывает естественный душевный порыв как следует разобраться. Нет уж, они там не полные идиоты, по крайней мере те из них, кто являются пастырями, а не агнцами, этими божьими баранами.

– Тогда…

– Там же ещё до сих пор длится служба, достаточно большое количество верующих находятся внутри. Вот и представь, что стоит наш объект, а рядом с ним оказывается кто-то из этих людей в рясах и тихо так, вкрадчивым шепотом излагает ту информацию, что должна дойти непосредственно до князя Мереяслаского. Потом служба заканчивается и наш объект тихо и мирно шествует по направлению к гостинице, неся в клювике целую охапку важных сведений для своего хозяина.

– Логично, – Клим слегка склонил голову в знак согласия с моими выкладками. – В таком случае нам остаётся перехватить его на обратном пути, да и ликвидировать, предварительно получив требуемую информацию.

– Перехватить нужно, выкачать сведения так и просто необходимо, а вот ликвидировать… Не факт, далеко не факт! Я это не из гуманизма говорю, он у меня в принципе отсутствует, я о наших дельнейших планах сильно беспокоюсь. Не получив информацию, князь сильно забеспокоится, вполне разумно предположит, что его посланца придавили где-то на задворках нашего славного града. Дальше что? Правильно, возможны и полная смена планов, и совершенно другой уровень помощи со стороны наших местных недоброжелателей. А они, как ты уже понял, ой какие непростые ребята, да и опасные, как десяток кобр и еще пяток гадюк в придачу.

– Мозги потрошить будем?

– Только поделикатнее, так, чтобы пациент после сей процедуры выглядел точно так же и не производил впечатление стукнутого дубиной по голове. Да, кстати, а где Фёдор?

– Тот самый, от которого клиент ушёл? А ведь и правда, должен был появиться! Странно…

Да нет, друг мой, это не странно и даже не ОЧЕНЬ странно, а прямо-таки подозрительно. Поступил ведь самый прямой приказ, он просто не мог его ослушаться, не тот человек. Тогда что? Да что угодно, но вряд ли нечто хорошее и радостное. Он должен был ждать нас здесь, именно здесь и никуда не отлучаться! Нехорошее предчувствие кольнуло не столь неожиданное, но от этого не стало менее отвратным.

– Клим, ты пока тут останься, мало ли, вдруг посыльный князя появится, а я мигом обернусь.

– Хорошо. Неужели опять неприятности?

– Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Хотя… всякое может быть. Жди и главное будь поосторожней, теперь всего можно ожидать.

Климу два раза повторять не стоит, он и так отличается повышенной подозрительностью к окружающему миру, как и все остальные из нашей тесной компании, а тут ещё и повод соответствующий. Теперь достаточно самого незначительного повода, и пара короткоствольных револьверов изрешетят любого, кто попытается сотворить нечто враждебное.

Ну а я? Я сейчас намереваюсь осмотреть несколько подозрительных мест. Подозрительных в том смысле, что там вполне реально спрятать от посторонних глаз бесчувственное или вовсе мёртвое тело. Заросли какого-то декоративного кустарника… Пусто, разве что мирно дрыхнущая там шавка, но она точно не имеет ни малейшего отношения к интересующим меня вещам. Мертвецки пьяное тело, устроившееся на скамейке, представляло интерес разве что для карманников и для полиции, но ни тех, ни других в этом закоулке не наблюдалось. Остается проверить разве что небольшую, но уютную беседку, в теплое время года как нельзя более подходящую для встреч влюбленных парочек. Это сейчас туда мало кто заглядывает, климат несколько не благоприятствует.

Ч-черт! Достаточно было принюхаться, и в ноздри ударил пусть и не слишком сильный, но легко опознаваемый сладковато-приторный запах крови. Слишком много раз я чуял его и теперь научился определять безошибочным образом. Опыт, что тут ещё сказать, пусть и весьма специфический.

Так, а тела-то не видно, по крайней мере с первого взгляда. Значит, господа убийцы – или убийца, сказать с уверенностью не получится – стремились, чтобы труп какое-то время не нашли, обезопасили таким образом обнаружение результатов своего труда со стороны случайно заглянувшего в беседку человека. Ну а я тут вовсе не случайно, а следовательно, и поиски вести буду не шаляй-валяй. Хм, тут и искать особо не надо! Присядем на корточки, да и окинем пристальным взором невеликое пространство. Точно, как раз в промежутке между вырубленным из каменной глыбы креслом и стеной виднелось искомое, то есть труп. Оставалось лишь вытащить его оттуда, а там и определить, чей он, собственно говоря, а заодно и выяснить все возможное об убийце.

Увы, но труп оказался знакомым… Жаль. Неплохим специалистом был покойный, а жизнь свою закончил довольно нелепым образом. И что самое интересное, оружие оставалось на своём месте – он даже не успел до него дотянуться. А в глазах… Нет там того отблеска, что встречается почти у всех, кто умер насильственной смертью, точно это осознавая. Разве что лицо сохранило тень удивления, вызванного непонятно чем. Да нет, тут как раз более или менее ясно, не ожидал покойный, что ему вонзят в спину широкий и обоюдоострый нож.

Осмотрев беседку и узнав всё то, что можно было узнать, мне оставалось лишь вернуться к ожидающему меня Климу. Тем более и время сейчас могло оказаться очень большой ценностью.

– Мёртв… – это был не вопрос, старый друг очень хорошо знал выражения моего лица, да и понимать друг друга почти без слов стало в нашей компании чем-то совершенно естественным. – Кто, как и когда?

– Совсем недавно, минут десять, не более того. Подожди, я сейчас отдам кое-какие-распоряжения.

Вынутый из кармана бумажник упал на мостовую, но я промедлил секунд пять, прежде чем нагнулся его подобрать. Филер, подавший нам сигнал о том, что объект до сих пор находится внутри храма, сразу смекнул, что к чему, и вместе со своей «барышней» направился в нашу сторону. Со стороны это выглядело совершенно естественным образом, ну свернула прогуливающаяся парочка малость в другом направлении, так ничего особенного тут и нет. Домой собрались или просто девушке надоели здешние места.

– Немедленно отправь кого-то из наиболее опытных к гостинице, где остановился главный объект, – негромко сказал я, когда парочка приблизилась к нам. – Передай Ханне… тьфу ты, поручику Кононову, чтобы незамедлительно забирал больного из резерва, а то вербовщики обрить норовят.

Проходящий мимо агент едва заметно кивнул, показывая, что всё великолепно понял и незамедлительно исполнит полученное приказание. Ф-фу, надеюсь, что одной нарисовавшейся внезапно проблемой меньше будет, не хватало ещё и на это нервы гробить. Впрочем, возможно, я и зря принимаю эти меры безопасности, но пусть лучше так, чем никак. Проще говоря, Ханна, услышав это сообщение, должен был немедленно забрать Висельника – он же поручик Вересов – с резервной квартиры, где тот отлеживался и долечивал простреленную руку. Также он будет предупреждён, что на нас уже началась охота с целью физического устранения и теперь опасаться надо любой мелочи, на которую раньше можно было и не обращать особого внимания.

Ну а я продолжил излагать Климу то, что удалось узнать относительно смерти нашего агента:

– Однако вернемся к покинувшему наш мир Фёдору, точнее говоря к обстоятельствам его убийства. Пока я даже не буду касаться целей убийства, остановлюсь лишь на технических деталях, которые ну никак не могут пройти мимо нашего внимания. Поверь, его убивал мастер своего дела, для коего нож – естественное продолжение руки. Удар был нанесен со спины, неожиданно и точно в сердце, так что смерть наступила практически мгновенно.

– Стилет, ты ведь и сам знаешь, что этого маловато. Многие умеют пользоваться ножами, в том числе и обычные грабители. Пусть днём, да к тому же почти в центре города, их присутствие и маловероятно, но нельзя исключать и такую возможность. Или же инсценировку… У него ничего не было взято?

– Представь себе, было. Но слишком уж неумело сработали, грубо и неправильно. Взяли деньги и серебряные часы, а вот золотые запонки оставили, а главное не прихватили двуствольный пистолет скрытого ношения, что всегда был при покойном. А оружие неплохое, любому душегубу сгодится.

– Получается, работал мастер, но имеющий самые смутные представления о тех, по ком каторга горькими слезами рыдает, – сделал вывод Клим. – Это может пригодиться, но не сейчас, а чуть позже.

– Есть и ещё кое-что. Его убили не там, где я обнаружил тело, а где-то поблизости. Потом взвалили на плечо и перенесли в беседку, где и попытались скрыть от случайных взоров хотя бы на некоторое время. Однако перед этим тщательно обыскали. Искали вовсе не деньги и прочие ценности, пытались выяснить принадлежность покойного, и им это явно удалось. Убийца оказался не слишком аккуратен и малость наследил, схватившись окровавленной лапой за карточку Третьего отделения.

– А это действительно полезная информация. Стой! Да вот же наш объект, показался всё-таки на свежем воздухе, поганец.

И верно, вышедший из дверей храма мужчина лет тридцати словно сошёл с одной из переданных нам фотокарточек. Дальнейшие наши действия напрямую зависели от того, каким образом он предпочтёт добираться до гостиницы: пешочком или же на извозчике. Первый вариант для наших целей наиболее благоприятен, поскольку при ином раскладе придется работать ещё более тонко.

Повезло. Да оно и неудивительно, расстояние от храма до гостиницы, где остановился Мереяславский, совсем не поражало воображение, дойти можно минут за восемь неспешным шагом. Ну а уж прихватить идущего по улице, пусть и оживлённой, человека для нас не составляло особого труда. Достаточное количество опыта, некоторые навыки, малоизвестные среди большинства народа, да самая малая толика удачи – вот и всё, что для этого требуется.

* * *

Курьер князя двигался довольно грамотно, видно было, что он имеет вполне приличное представление о методах слежки и для того, чтобы незамеченными «сидеть на хвосте», нужно несколько сменяющих друг друга агентов. Знали это мы, знал и он, но в его логической системе был один маленький огрех, никак, впрочем, не вменяемый в вину. Откуда ему было знать, что для слежки за человеком вовсе не обязательно видеть, достаточно просто чувствовать присутствие. Другое дело, что для этого необходимы знания из области мистики, но сие уже, как говорится, вовсе не мои проблемы.

Настроиться на цель было не сложнее, чем обычно. То есть сложно как всегда. Все умения подобного рода хоть и очень полезны, порой просто незаменимы, но дико утомляют. Сильная головная боль – один из самых безобидных вариантов… Тем не менее, владея подобными методами, не откажешься от них, невзирая ни на какие побочные эффекты. К тому же они вполне могут быть вызваны просто-напросто недостатком опыта и какими-либо мелкими неточностями при применении оккультных знаний. Такова уж вечная беда самоучек, и совершенно неважно, что именно ты изучаешь без поддержки наставника – древние мистические трактаты или просто учишься забивать гвозди в стенку. Получится-то оно, быть может, и получится, но вот качество наверняка оставит желать лучшего.

Всё это так, мелочи, периодически прорывающиеся в моем подсознании рассуждения на тему оккультизма и его абсолютно необоснованного забвения и практически полного уничтожения. Ладно, отставили в сторону, сейчас и без этого есть над чем поломать голову. Например, где лучше всего будет пресечь на время путь княжеского приближенного? Место нужно не шибко людное, но в то же время такое, где можно подобраться на довольно близкое расстояние. Его ж, паразита, нельзя сейчас не то что убивать, а и просто причинять сколь-либо заметный вред! Редко мне приходилось оказываться в столь жёстких рамках, ой как редко.

Переживем… Есть тут одно милое местечко как раз по пути следования объекта, вот его и используем во своё благо. От главной улицы отходит чудненький такой проулочек, узкий и тёмный, там и днём в десяти шагах почти ничего не разглядишь. Значит что? Правильно, мгновенно перевести цель в бессознательное состояние и затащить в столь уважаемый нами полумрак.

– Переулок по ходу следования «клиента», – негромко излагаю Климу диспозицию. – Я отключаю, ты, соответственно, играешь роль быстрой доставки по месту назначения.

– Годится. Тогда я пошёл.

Иди, ну а я займусь специфическим делом, то есть переводом человека в бессознательное состояние, не приближаясь к нему ближе чем на несколько метров. И никакой мистики, просто использование не совсем привычных средств.

Я не вижу цель, но четко знаю ее положение. Ориентируясь на своё внутреннее восприятие ментального фона определённого человека, немного ускоряю шаг, а затем и выхожу на ту самую улицу. Теперь я несколько впереди человека князя Мереяславского, но уже не только чувствую его, а и вижу, как он приближается. Ничего в его поведении не говорит о беспокойстве, да оно и понятно. Обычной слежки нет, а от сверхъестественных проявлений бытия он явно очень далёк и приближаться к ним не собирается.

Рука на пару секунд скрывается в кармане и вновь появляется, но уже не пустая, а с зажатыми в ней двумя небольшими мраморными шариками. Неплохие и полезные вещицы для понимающих людей. Можно в ладони поперекатывать, приводя мысли в порядок, а можно и метнуть в нужном направлении, обеспечивая серьезные неприятности тому, в кого попадут сии далеко не безобидные снаряды. Тут всё зависит от силы броска, доступным является как кратковременное отключение сознания, так и летальный исход. Ну и промежуточные вариации, само собой разумеется.

А вот бросать лучше всего снизу, когда рука и не собирается подниматься выше пояса. Да, такой способ не в пример более сложен и требует многочасовых тренировок, зато совершенно не привлекает внимания посторонних. Так, подожду еще самую малость, пусть цель окажется чуточку впереди меня. Лучше всего бросать в затылок, тогда уж точно не успеет среагировать, пусть возможность и остаётся более из области теории. Есть! Вырвавшийся из ладони каменный шарик преодолел короткий путь в несколько метров и впечатался в затылок. Он так ничего и не заметил, не заподозрил даже, иначе успел бы развернуться, ну или попытаться уйти в сторону. Зато старина Клим успел подхватить обмякшее тело и метнуться в сторону сумрачного проулочка.

Да и мне пора вслед за ним. Так, а что там насчет реакции случайных прохожих? Хм, забавно! Никакой реакции, собственно, и не наблюдалось, люди даже не успели толком понять, что там у них на глазах произошло. Оно и лучше.

Клим меж тем успел углубиться довольно далеко в путаницу улочек и переулков, коей так «славился» наш город. Что греха таить, люди, не относящиеся к коренным жителям, или волею необходимости не изучавшие долго и подробно топографию этих мест, вообще могли долго и малорезультативно плутать по каменным лабиринтам. Запутывать погоню здесь одно удовольствие, жаль только, мне покамет ни разу не приходилось заниматься этим именно здесь, в столь идеальных условиях. Но куда же направляется этот следопыт, Чингачгук местного розлива? А, понятно! Нашёл довольно удобное место, куда уж точно никто не забредёт – простенок между двумя домами, который, судя по всему, порой использовали и как отхожее место. Вонища, откровенно говоря, была довольно мерзопакостной, но это ничего, переживём.

– Душевно ты его стукнул, – покачал головой Клим. – Опять своими каменными шариками балуешься?

– Я не балуясь, я применяю их в ситуациях, требующих незаметного и бесшумного удара в условиях города, – сразу же последовал ответ. Привычка у нас давняя, подкалывать друг друга по таким мелочам, ничего не поделаешь. – Ничего, скоро он очнется, не пройдет и нескольких минут. Так что давай работать… Ты введешь его в транс и будешь поддерживать в этом состоянии, ну а я покопаюсь в мозгах.

Ясное дело, что он не возражал, ведь я брал на себя наиболее сложную часть – собственно извлечение информации. Ну а мне нужно было сосредоточиться для достаточно ювелирной работы – извлечь нужную информацию из разума, а вдобавок убрать воспоминания о том, что с ним произошло на обратном пути в гостиницу.

Время приступать к процедуре? Точно, пора, уже чувствовалось влияние Клима, довольно грубовато, но всё ж эффективно впечатавшего «пациента» в состояние глубокого транса. Проникая невидимым ментальным скальпелем в чужой мозг, я в очередной раз подивился сложнейшему устройству разума человеческого. Но удивление удивлением, а дело прежде всего. Мусор, мусор, а это непременно надо запомнить… Чтоб их всех разорвало на тридцать три с половиной куска, да по всем углам мира разметало! Эмоции, понимаю, но уж слишком неприятно. Убираем из разума кое-какие воспоминания, добавляем новые, ложные. Готово, можно давать ему хорошего пинка под то место, откуда ноги произрастают. Пусть летит бодрым шагом и докладывает князю о выполненном поручении, а заодно и передает доверенные ему сведения.

Я же пока присяду на какой-то деревянный обрубок, отдохну малость от жутко утомительной работы. Раскопки, ведущиеся в чужих мозгах, не в пример более утомительны, нежели труд обычного землекопа, честно вам говорю.

– Идёт себе и даже ни о чём не подозревает, – ухмыльнулся утроившийся поблизости Клим, глядя на удаляющийся от нас силуэт. – Ну да бес с ним, ты лучше расскажи, удалось ли что интересное узнать?

– Удалось. Ещё как удалось, будь оно всё проклято! Мы действительно влезли в очень серьёзную игру, предупреждения этого странного графа Черепанова оказались вполне обоснованными. Помнишь того невзрачного человечка, который встречал Мереяславского со товарищи прямо у перрона? Ну так вот, именно он настоятельно рекомендовал князю не отказываться от той помощи, что могут предоставить стоящие за ним люди.

– Кто именно?

– «Пациент» об этом не имел ни малейшего представления. Разговор был лишь для ушей его поганого сиятельства. Зато встреча в храме заслуживает отдельного внимания, поскольку «святым отцам» приказали, заметь, именно ПРИКАЗАЛИ оказать полное содействие.

– Приказывать церковным чинам… – хмыкнул Клим. – Это, извини, нужно обладать очень большой властью, причем даже не светской, а именно духовной. Ну не из Синода же местные наши недоброжелатели, никак не сходится такая картина с реальностью.

– Тайная власть порой действеннее видимой, ты и сам это знаешь. Получается, что вовсе не один Синод способен приказать оказывать всяческое содействие. А рычаги воздействия у отцов церкви мощные, нам будет кисловато от такого поворота событий.

– Ага, Крестовый поход на нас объявят! Стилет, да сто лет мы им не нужны, невелики персоны для них четыре офицера охранки.

– Мы для них действительно мелкая сошка, а вот если вместо нас подставить фигуру Черепанова, то… – сделав небольшую паузу, я продолжил: – Он может показаться, да и является на самом деле, гораздо более заманчивой дичью. Но вернемся к тому, что курьер несёт в своей голове для князя Мереяславского. По сути это имена всей нашей четверки, краткие, но исчерпывающие характеристики и некоторые весьма полезные сведения. В основном выходы на тех местных жителей, кто без особых проблем может быть использован в качестве наёмников. Иначе говоря, ему дан полный карт-бланш на наше физическое устранение, а заодно и поддержка обещана, как финансовая, так и прочая.

– Сильно размахнулись! Но сегодняшнее покушения явно не имеет к князю и его людям ни малейшего отношения, да и убийство Фёдора также. Похоже, нас решили обгладывать сразу с двух сторон.

– А мы как тот заморский зверь дикобраз, мало пригодны для потребления. Морды исколют да настроение испортят, не более того. Вот что, двинемся мы с тобой сейчас ближе к гостинице, где наши враги из столицы остановиться изволили. Там и Ханну обнаружим вместе с Висельником, да и кроме того, есть у меня пара задумок. Но! Лучше будет их обсудить со всеми, а там и решим.

Глава 7

Найти Ханну не составило особого труда. Скорее даже наоборот, он сам нашёл нас, появившись как чертик из табакерки ещё на подходах к гостинице. Вид у него был, не скажу что обеспокоенный, но все же малость более эмоциональный, нежели в обычные дни:

– Висельник уже здесь, хотя ругался он долго и затейливо. Что там у вас приключилось?

– Ситуация перегрелась и начала дымиться, – ответил я, неопределенно покрутив пальцами. – Нас совсем недавно пытались прикончить. Фёдора, одного из агентов, всё-таки удалили из мира с помощью ножа в спине, да и вообще мир переворачивается с ног на голову и обратно неведомое число раз. Пошли туда, где Висельник, тогда я уж и расскажу в подробностях, а то повторять одно и то же два раза меня не слишком радует.

– Нет проблем, он тут, совсем рядом, дымит сигарой как паровоз и ругается на весь белый свет.

Это нормально. Раз ругается, значит жив и относительно здоров. Кстати, Ханна вполне грамотно обставил гостиницу нашими агентами, так что оттуда даже мышь незамеченной не проскочит. Зато теперь мы могли ничуть не беспокоиться, а к тому же и не особо скрывать свое присутствие. Почему? Тут как раз довольно просто, ведь о нас теперь знают, мы о них знаем… Все знают пусть не всё, но многое, следовательно, не стоит играть в шпионов сверх необходимого. До поры до времени.

Так что Висельник расположился прямо в вестибюле гостиницы, нимало того не скрывая. Завидев нас, он приветственно взмахнул здоровой рукой, приглашая подойти поближе. Кто бы спорил, но уж точно не я!

– Как рука? – спросил я. – Заживает помаленьку?

– Болит, зараза, спасу нет. Но заживает. А эти красавцы так и сидят в своих апартаментах, до сей поры не высовывались.

– Пусть пока сидят, нам оно и на руку. Вы лучше слушайте меня и повнимательнее, – последние слова предназначались по большей части Ханне и тому же Висельнику. – Сейчас я вас удивлять буду.

Удивить получилось, и весьма неплохо. Неплохо в смысле эффекта от рассказа, а вовсе не хорошего содержания оного. Ханна застыл на диване по стойке смирно, аки памятник нерукотворный, Висельник позабыл про свою сигару, которая не замедлила этим воспользоваться и самым коварным образом потухла.

– Дела-а… – протянул Ханна. – Не было хлопот, так купила бабка порося.

– А поросёночек бешеный оказался, – ехидно добавил Висельник, после чего попытался затянуться погасшей сигарой. – Двенадцати апостолам её за шиворот засунуть, ну почему она постоянно гаснет!? И всё же, что делать теперь предлагаешь?

– Удивили нас, теперь будем удивлять их. Поясню. Совершенно ясно, что в самом скором времени наёмный бретер князя вынудит меня вызвать его на дуэль, нанеся тяжёлое оскорбление при свидетелях. Я решил ударить на опережение и целью будут не пешки Мереяславского, а его собственная сиятельная персона. Он не стар, лет сорок с небольшим, а значит, будет на поединке будет выглядеть вполне комильфо.

– Ты решил сам вызвать его на дуэль?

– Да чур меня, Клим, как ты такое мог подумать! – вскрикнул я с наигранным негодованием. – Я просто сыграю с ним в ту же игру, которую он решил испытать на моей шкуре. При нескольких свидетелях смешаю его с грязью, причем всё сказанное мной будет правдой от первого до последнего слова. Не зря же я вывернул наизнанку мозги того бедолаги, что попался сегодня под наши с тобой руки загребущие. Согласен, он может и отказаться дуэлировать, но тогда все его последующие действия будут скомпрометированы ещё до самого их начала.

Клим лишь кивнул, соглашаясь с моими рассуждениями, а вот Висельник проворчал:

– Не спровоцируешь ли ты убийством князя совсем уж непредсказуемые действия тех, кто решил использовать его как марионетку? Реакция людей на быстро и не в их пользу изменившиеся обстоятельства может быть очень разнообразной, это мы уже не один раз наблюдали.

– А будет ли ситуация ещё более неприятной? Нас и так стремятся уничтожить самым наглым образом. Ничего не теряя, мы в то же время можем постараться обратить обстановку в свою пользу. Уверен, что Мереяславский не захочет умирать на поединке, не для того он здесь объявился. Придется предложить ему кое-какую альтернативу… Впрочем, это пока исключительно теория, посмотрим, как пройдет практика. Где там изволит прохлаждаться его столичное сиятельство?

– Он занял всё правое крыло второго этажа, – холодно процедил Ханна. – Посчитал, что меньшая площадь апартаментов недостойна его титула, чем доставил множество хлопот как обслуге гостиницы, так и некоторым постояльцам, коих спешно попросили сменить занимаемые номера.

Ф-фу! До чего же мелко и неприлично ведет себя сей визитер из стольного града. Чего он хочет этим добиться? Если повысить уровень безопасности, так сие просто смеху подобно – коли нужно, всё равно достанем. Нам было бы даже легче, поскольку под ногами не путались бы абсолютно посторонние люди. Возможно, он просто кичится древностью и знатностью своего рода, но подобные поступки вовсе не свидетельствуют об аристократизме человека, их совершающего. Напротив, уровень уважения к нему стремительно падает вниз, словно барометр перед бурей.

Тем лучше, тем лучше… Значит, меня точно не будут терзать и тени сомнений относительно того, что я планирую сотворить с князем. Однако ради полноты картины замечу, что они и раньше меня особо не трогали.

– О чём задумался, Стилет? – прервал ход мыслей весёлый возглас Клима. – Да можешь не отвечать, я и так догадываюсь. О пакостности душ человеческих, от которой не избавлен никто, даже титулованная аристократия. Не бери в голову, просто среди дворянства эта болезнь духа распространена на порядок меньше, только и всего.

– Да и сына его вспомни, тот ещё выродок оказался, – подхватил Висельник в присущих ему мрачных тонах. – Правильно гласит народная поговорка, что яблоко от яблони далеко не укатывается. Просто в Мереяславском-младшем эта гадость оказалась доступна и проявилась ну очень наглядным образом. А князь-отец… Нет, не хочу загадывать, лучше всего взглянуть на него воочию.

– Поглядим, как же без того. Но сначала я должен задать портье один маленький, но могущий оказаться немаловажным вопрос.

Висельник лишь взглянул на меня, как на человека, который явно занимается какой-то чушью, но всё-таки промолчал. Хорошо хоть так… А ведь должен был привыкнуть, что порой мысль может идти совершенно немыслимыми зигзагами, но в результате приводить к нужному результату. Вот и сейчас предстоящий разговор с Мереяславским требовал некоего завершающего штриха, долженствующего придать ещё большую убедительность и достоверность. Заодно и оградим себя от вполне вероятных обвинений в порочащих честь мундира поступках.

– Любезный, подойди сюда, – обратился я к портье, тут же поспешившему исполнить пожелание. – Среди тех, кого переселяли в связи с пожеланиями князя, были дворяне?

– А как же-с, – изогнулся тот в поклоне. – Были. Особенно один офицер, капитан. Они очень сильно ругаться изволили-с…

– Надеюсь, что он еще не съехал?

– Нет ещё. Здесь, мы ему более просторный номер предоставили, но все равно его благородие оскорбился. Чуть было меня с лестницы не спустил.

– Скажи спасибо, что не пристрелил. Я бы точно не удержался. Сначала твою холуйскую персону, а потом и этого сиятельного наглеца. Шучу, шутки у меня такие, – добавил я, увидев в глазах прислуги накатившую волну панического страха. – Быстро беги за капитаном и доложи, что его незамедлительно желает видеть ротмистр Градов из Отдельного корпуса жандармов. По личному, но интересному для обеих сторон вопросу. Ты ещё здесь?

Уже нет… Как говорится, от цокота копыт пыль по полю летит. Вместо копыт сапоги гармошкой, вместо поля роскошный вестибюль центральной гостиницы города, но вот пришла на память поговорка и всё тут. Зато какой неподдельный энтузиазм проснулся у этого холёного типчика, стоило ему лишь чуточку пригрозить. А ведь в каждой шутке есть определенная доля правды. Естественно, на месте капитана я не стал бы тратить пулю на такое пустое место, как прислуга – спуск с лестницы от удара сапога под зад для подобных индивидуумов наилучшее наказание за наглость. Но вот их княжеское сиятельство – совсем другое дело.

Клим и Висельник откровенно наслаждались неожиданным спектаклем, ну а Ханна уловил суть раньше остальных:

– Собираешься использовать этого капитана для того, чтобы он засвидетельствовал происходящее как соответствующее офицерскому кодексу чести?

– Само собой разумеется, – усмехнулся я в ответ. – Мне, собственно, абсолютно безразлична фигура свидетеля, только бы он не принадлежал к «охранке», да был благородного происхождения. Ну а тут случай уж слишком удачный: офицер, вспыльчивого нрава, да ещё обозленный именно на Мереяславского. Грех не использовать представившуюся возможность. А вот и он, кстати. Колоритный персонаж.

– Эт точно…

Факт. Капитан от инфантерии, широкоплечий шкаф с ростом, приближающимся к двум метрам, усы как у мартовского кота. И в глазах озверение на всю окружающую реальность.

– Ну и кому я понадобился в вашей «охранке»! – заревел он голосом встревоженного мамонта. – Благонадёжность мою проверять вздумали? Так я вам сейчас её устрою, навек запомните!

– Успокойтесь, капитан. И не орите так громко, уши от ваших воплей болят, – тональность моего голоса сейчас напоминала арктическую стужу. – Лично до вас нет никакого дела ни мне лично, ни тем более той организации, что я представляю. Зато очень меня интересует князь Мереяславский, и что-то мне подсказывает насчёт твоей прямой заинтересованности в этом вопросе.

– Это ещё кто такой? – опешил капитан. – Первый раз такую фамилию слышу.

– Да ну? Впрочем, может быть, ты и не поинтересовался фамилией того сиятельного хама, из-за которого тебя выставили из номера, словно ненужный хлам. Так вот, его фамилия именно Мереяславский.

Ого! Глаза загорелись адским пламенем, грудь колесом… Эмоциональный, очень быстро впадающий в неконтролируемую ярость субъект. Как раз то, что мне и требуется. Представь сейчас пред его взором князя, да вложи в руку кинжал или пистолет, и всё, можете давать в газеты объявления о безвременной кончине представителя одного из древних княжеских родов. Однако мне не требуется именно такого развития событий… Тоньше надо действовать, изящнее. А для начала чуточку успокоим капитана, он, бедняга, от избытка эмоций аж дар речи потерял.

– Меньше чувств и больше дела. Капитан, я не для того вам об этом говорю, чтобы расстроить или тем паче оскорбить. Нет, вы мне нужны для того, чтобы помочь в одной маленькой, но очень веселой затее, в результате которой Мереяславскому будет не просто плохо, а очень плохо. Согласны принять участие?

– Конечно, – гаркнул вновь обретший голос капитан. – Но… Никаких ваших жандармских штучек, что могут оказаться… далекими от чести мундира.

– Порой бывает вредно слушать тех разгильдяев, что не имеют о нашей службе ни малейшего представления, зато стремятся всячески оболгать и сделать нашу работу ещё более трудной, – скривился я. – Хотя и кровь и грязь присутствуют в больших количествах, гораздо больше, чем на войне. Там, знаешь ли, всё чище и честнее. Но оставим пока это. Сейчас мне нужно присутствие при разговоре с князем Мереяславским постороннего, не имеющего отношения к «охранке» офицера. Будете свидетелем того, что всё происходило согласно принятым правилам. Так оно и окажется, но вот обвинения в недостойном поведении вполне могут последовать, клевета тоже бывает мощным оружием.

– Довольно философии, Стилет, – прервал меня Ханна. – Невежливо заставлять ждать друзей, и совсем уж не стоит поступать так с врагами. Враг ждет нас…

* * *

Ханна был абсолютно прав. Выбирая себе врагов, нужно относиться к ним если и не с уважением, то все же заметно выделять их на общем фоне. Кем бы мы были без наших врагов, что служило бы побудительным мотивом для движения вперёд?

Идти наносить визит князю всей честной компанией было бы слишком большой честью, да и кроме того, кто-то должен быть остаться на случай, если потребуется срочное вмешательство. Например, появится какой-нибудь агент с важными сведениями, а мы все несколько заняты. Оно нам надо? К тому же Висельник всё равно мало пригоден для особо сильных нагрузок, ну а в компанию ему Клима оставили. Для содержательной «беседы» достаточно и меня с Ханной, ну и капитан в качестве свидетеля со стороны. Почему именно Ханна? Висельник не слишком хорошо себя чувствует, а Клим может порой быть излишне эмоционален. Иногда это на пользу, но в предстоящем разговоре толку с этого ровно ноль, более того, немного повредить может.

Вот и второй этаж, его правое крыло, где изволил поселиться князь со всем возможным комфортом. О, да тут ещё нечто вроде привратника имеется? Прелестно… Непроизвольно вырвавшееся весёлое фырканье ничего не говорило не знакомым со мной людям, но вот Ханна изволил малость загрустить. Уж он знал меня очень давно и великолепно представлял, что подобные симптомы свидетельствуют о крайнем обострении и так свойственного мне цинизма вкупе с черным юмором.

– Что вам надо? – с непередаваемым апломбом особо приближенного холуя прозвучал вопрос.

– Ротмистр Градов к князю Мереяславскому. По личному, но очень важному вопросу.

– Не назначено… Я передам князю, а вы зайдите через часок-другой. Князь несомненно захочет с вами побеседовать.

Сказанные слова сопровождались гаденькой усмешкой и нехорошим блеском хитро прищуренных глазок. Однозначно, фамилия моя ему знакома, слышал от своего хозяина, тут и гадать не приходится. А вот с остальным интересно получается, очень интересно.

Пакостная усмешка и блеск глаз, также не отличающийся приятностью. Первый фактор ещё можно объяснить природными особенностями доверенного лица высокопоставленной персоны, привыкшей к практически полной безнаказанности. Хотя тут тоже за уши притянуто. А вот блестящие глазки были не в пример более подозрительны… Знакомый блеск, так смотрят тогда, когда знают о готовящейся пакости и радуются. Чему? Тому, что жертва и понятия ни о чём не имеет. Знаем, проходили, далеко не единожды. А значит что? Правильно, надо в корне пресекать подобные попытки устроить бяку мне и моим друзьям.

Да и хамство, оно тоже, знаете ли, не настраивает на благодушный лад. Придётся лечить… Короткий тычок двумя пальцами в солнечное сплетение заставил погаснуть улыбочку на физиономии княжеского холуя. Он только и смог, что жалобно всхлипнуть и попытался было принять эмбриональную позу. «Помог» ему избежать этого невозмутимый Ханна, ухвативший бедолагу за достаточно длинные волосы со словами:

– Хамство вредит здоровью и плохо отражается на душе. Тебя чему в школе в детстве учили?

Увы, но ответа так и не последовало. Поняв, что оратор из этой ошибки мироздания заведомо никудышный, мой друг слегка добавил ему ребром ладони по шее, обеспечив не слишком здоровый, но крепкий сон на парочку часов.

– Ханна, ты всё же поспешил, – мягко упрекнул я его. – Бесчувственное тело никак не способно послужить проводником. К тому же в благородных домах принято, чтобы о визите докладывали слуги, специально для этого и предназначенные. А слуга он вот, валяется на полу и ни на что пока не пригоден.

– Не ворчи, Стилет, отсюда слышно, где находится этот твой Мереяславский. Нам и проводник не нужен, дверью точно не ошибемся…

– Красивей надо действовать, красивей. Это Климу простительно, он у нас любит уповать на мощь, ну а тебе к лицу более тонкие методы.

– Так это смотря для кого. Невелика персона Мереяславский, единственное достоинство – титул. Посмотрим, как ты будешь его под хохлому расписывать.

Под этот полностью безумный для посторонних людей диалог мы и двигались вперед по направлению к комнате, где находился князь. Чуть позади плелся капитан, у которого от присутствия при таком разговоре значительно поубавилось излишнего гонора. Ничего, то ли ещё будет.

Дверь… Как говорил один глуповатый комедийный персонаж, она прилагательное, поскольку к месту своему приложена. Надобно исправить. Знаю я двери в этой гостинице, сталкивался уже по долгу службы. Их можно хитрым образом пнуть и они откроются, невзирая на заложенный изнутри засов. Хотя… Открыто. Ну-ну, судари мои! Беспечность во все времена была наказуема самым жестоким образом, не стоит и сейчас нарушать сию почтенную традицию. Неплохо было бы ещё малость послушать, о чем там беседовать изволят, но увы, не судьба. Капитан не поймет, а он мне сейчас нужен. Придётся ограничиться неожиданным появлением, что и само по себе весьма неплохо и позволяет начинать разговор в нужном ключе.

Хороший пинок подкованным сапогом, и дверь с жалобным стуком распахивается, открывая вид на собравшуюся там группу людей во главе с самим князем. Силы небесные и подземные! Ну откуда же вас тут столько образовалось? Семь штук, то есть экземпляров, и вид удивленный, словно у сусликов, которым в норку бросили небольшую бомбочку и остались бедолаги одновременно без дома и с расстроенными нервами.

Ну и всё, момент необходимой паузы прошел. Главное, что никто из этих красавцев не вздумал тянуться к оружию, да и вообще совершать резкие телодвижения. Кстати, там был и старый наш с Климом знакомый, тот самый, что изволил быть в церкви для получения инструкций. Однако пора и начать разговор.

– Князь Мереяславский, если не ошибаюсь, – обратился я к осанистому мужчине лет сорока. Видеть-то я его и раньше видел, но лишь на фотокарточке. – Не скажу, будто рад нашему знакомству, но есть общие темы для разговора. Да, я чуть было не совершил оплошность, забыв представиться. Градов, ротмистр Градов…

На лице князя появилось выражение глубочайшей ненависти, вот только лично мне до этого не было ни малейшего дела. Да и разговор только начинался и даже не успел перейти в действительно острую стадию.

– Рядом со мной поручик Кононов, – Ханна слегка кивнул, обозначая свое присутствие. – Ну а с капитаном вы уже должны были встречаться, когда позволили своим холуям воздействовать на персонал гостиницы, перемещать боевого офицера всего лишь ради того, чтобы покомфортнее пристроить свое седалище. Недостойное поведение, совсем недостойное, хотя от вас иного и ожидать сложно.

– Что вы себе позволяете, сударь? – встопорщился князь, которому явно ну очень давно не приходилось слышать ничего подобного.

– Этот же вопрос можно переадресовать и в вашем направлении. Только что в городе появились, а уже решили устроить мне множество неприятностей, причем методами, идущими вразрез с любой честью. Притащить сюда наёмных бретеров, дабы спровоцировать меня на дуэль… За одно это стоило бы вытащить вас на центральную площадь да показательно выпороть. Однако этим дело не ограничилось. Вы связались с теми, с кем точно не стоило связываться.

Вновь изменившееся выражение лица князя подсказало, что я угодил если и не в самый центр мишени, то уж точно в его окрестности. Умение владеть собственным лицом и не позволять появляться там испытываемым эмоциям – отнюдь не самое простое в нашей жизни умение. Зато весьма полезное. Мереяславский был от него если и недалек в обычном понимании, то и не приблизился к тому уровню, что позволил бы обмануть человека, давненько обретающегося в тайной полиции. Тем самым в моих руках оказался очередной козырь. Загадочные его союзники, судя по некоторым признакам, вызывали смутное опасение. А быть может, вовсе не смутное!

Дожимать дальше? Наверно, только тут важно не перейти определенный рубеж, за которым предсказать поведение объекта станет чрезвычайно сложно. Это пока я могу попробовать играть на испытываемом им по отношению к союзникам страхе.

– Взгляните на этого человека, – ткнул я пальцем в сторону знакомца, чьи мозги совсем недавно подверглись вдумчивому исследованию. – Он только что вернулся со встречи, где наверняка обсуждались варианты, как бы понадежнее и без особой огласки избавиться от меня и моих друзей. Ещё один ваш, князь, холуй наверняка занят нелицеприятными делами в Дворянском собрании. Там при должном умении и толстом кошельке можно найти наёмников, великолепно владеющих оружием.

– Напомни ему и о сегодняшнем инциденте с тобой и штабс-ротмистром Климовым, – внёс свою посильную лепту Ханна. – Да что тут говорить, у него и так всё на лице написано! Даже в столичном обществе, узнав об этих дурно пахнущих историях, объявят князиньке обструкцию по всем правилам. Не за то, что замешан, а за то, что попался.

Точно. Высший свет безжалостен к тем, кто его скомпрометировал, тут не бывает никаких исключений. А ведь Ханна с ходу попал во вторую болевую точку, ещё более сильную, нежели опасения князя относительно его местных союзников. Добавим последний штрих, и тогда его можно будет использовать в качестве коврика для ног.

– Хотели отомстить за смерть сына. Допускаю, хоть он был предателем своего сословия, связавшимся с откровенными террористами, что предпочитают называть себя революционерами. Цель оправдывает средства? И это допускаю, Макиавелли не был дураком, но тогда не извольте обижаться, коли к вам применят те же самые методы. Я применю, можете быть уверены, – последовала саркастическая ухмылка, при этом лицо оставалось полностью бесстрастным. – Вам тогда придет конец, особенно зная, как вы дорожите своим положением в свете. Но есть еще жена, две дочери… Как думаете, после вашего краха им будет комфортно жить там, в тех сферах?

– Нам… нужно поговорить, – князь глядел на меня с ещё большей ненавистью, но в глазах прорезалось понимание того, что он проиграл. Проиграл, не успев даже начать свою партию. – Наедине.

– Капитан, – обратился я к нашему мимолетному знакомому. – Уверен, что вы уже получили достаточное удовлетворение от увиденного. И запомните на будущее, что любого титулованного господина легко поставить на то место, которое он заслуживает. Благородство происхождения, оно, знаете ли, не столько от предков, сколько от того, что находится внутри человека. Мало быть аристократом крови, к этому необходимо прибавить аристократизм духа. Подумайте на досуге… А сейчас оставьте нас, в случае необходимости я с вами свяжусь.

Тот не стал прекословить и вышел из комнаты, предварительно прищелкнув каблуками сапог. Армейская привычка. Ну а князь зверски рычал на своих клевретов, в императивной форме приказывая им убраться отсюда куда подальше и даже не пытаться подслушивать. Что ж, у каждого свои проблемы. Мне было довольно скучно, ну а Ханна нашел в ситуации какой-то забавный для себя элемент, поскольку на его лице неожиданно проявилась едва заметная улыбка.

Наконец, из помещения удалились четверо людей Мереяславского, остался только один. Особо доверенное лицо? Возможно. Признаться, мне нет до этого особого дела – это князю понадобилось удалить лишние глаза и уши, а вовсе не мне.

Глава 8

Четверо людей в комнате и атмосфера, далекая от сколь-либо приемлемого состояния. Однако для меня, да и для Ханны, подобные ситуации являются совершенно обыденными, случающимися много раз за год. Специфика работы в «охранке».

– Вы хотели говорить? – обратился я к Мереяславскому. – Ну так я вас внимательно слушаю.

– Что вы хотите?

– Я? Да, собственно, и ничего… От вас ничего. Зато меня очень сильно интересуют другие, те самые загадочные люди, которые предложили вам свою помощь. Настойчиво предложили.

И вновь в точку. Мне достаточно было наблюдать за изменяющимся лицом князя, дабы понять, что мои слова соответствуют истине. Однако продолжим…

– Наши с вами взаимоотношения – отдельный пункт. Вы вполне в своем праве, если вздумаете давить на моё непосредственное или косвенное начальство, пытаться устроить неприятности тем или иным образом. Можете вызвать меня на дуэль, в конце-то концов! Но если вы пытаетесь нанимать всякий сброд, который обожает стрелять из-за угла в спину, то мои ответные действия будут полностью соответствовать.

– Я ничего подобного…

– Зато ваши новые друзья это УЖЕ сделали, – прервал я попытавшегося было мне возразить Мереяславского. – Да, те самые, с которыми вы встретились незамедлительно после того, как поезд остановился на перроне. Серенький такой, почти незаметный человечек, что был посредником с их стороны. А потом ваш человек, отправившийся в храм Святого Луки, дабы получить инструкции и советы о том, как лучше всего разделаться со мной и моими друзьями.

– У вас есть два варианта, Мереяславский, – оскалился в недоброй ухмылке Ханна.

– Рассказать нам все… – начал я следующую фразу.

– О тех…

– Кто интересует нас.

– Или…

– Мы вас уничтожим.

– Здесь и сейчас…

– Выбор за вами.

Голос. Интонации. Переход нити фразы от одного человека к другому… Плюс самая малость ментального воздействия, что так хорошо бьет по психике именно так, резонируя от разума к разуму. Это не промывка и не потрошение разума, просто очень тонкое воздействие, которое стоит применять тогда и только тогда, когда сильно подозреваешь.

Что именно? Причастность людей, близких к почти утерянным ныне мистическим знаниям. Признаюсь честно, подобной ситуации еще ни разу не возникало, но вдруг она появилась и напомнила о себе широким оскалом хищной пасти. Можно было бы вскрыть мозг князя, но не факт, что это вторжение не осталось бы незамеченным. Ну а так… Влияние выходило прерывистым, то и дело переходящим от одного источника к другому, практически неотслеживаемым. Но оно было также и эффективным. Слова становились категорическим императивом, наложенным к тому же на подсознательные страхи и опасения объекта воздействия.

– Хорошо, – нервно облизнув губы, произнес князь. – Они появились совсем неожиданно, ещё в столице. Тогда я был вне себя от известия и толком ничего не понимал, но потом было время подумать. Слишком быстро…

Но фраза так и осталась недосказанной, ибо события понеслись вскачь, словно взбесившаяся четверка лошадей. Остававшийся в комнате человек Мереяславского резко выбросил вперед руку и внешней стороной ладони хлестнул князя по шее. Вскрик даже не боли, а просто удивления. Ханна, на какое-то мгновение растерявшийся от столь неожиданного и малопонятного действия… И мой нож, до сего момента тихо и мирно дремавший в рукаве плаща, после непродолжительного полета вонзается в запястье руки.

А тут ни крика, ни изменившегося от боли лица! Ханна, уже успевший оценить ситуацию, бросается вперед и, достойным игрока в английскую игру регби приемом, в подкате сбивает с ног ставшего сильно подозрительным типа. Почему ставшего? Человек, никак не реагирующий на вонзившийся в руку кинжал, заслуживает очень пристального внимания при обоих вариантах такого поведения. Впрочем, какой из вариантов имеет место быть – это можно разобраться и несколько позже. Естественно, нужен и сам объект для разбирательств, но тут Ханна постарался, переведя того в длительное бессознательное состояние.

Зачем? Смысл этой затеи? Взгляд падает сначала на руку распластавшегося на полу человека, а потом стремительно перескакивает на шею князя, с изумлением взирающего на происходящее.

– Ханна. Взгляни на перстень на среднем пальце, только во имя всех сил, не дотрагивайся… Ты лучше меня разбираешься.

– Проклятье! – схвативший было приближенного князя за руку, мой друг выронил ее, словно та вспыхнула неугасимым пламенем. – Не хочу тебя расстраивать, но похоже, шип на перстеньке покрыт каким-то ядом. Быстрого действия, иначе того не стоило.

Швах! Нас снова опередили, и шансов на то, чтобы выяснить хоть что-то практически не осталось. Впрочем, попробуем сделать то, что ещё в наших силах:

– Эй, за дверью! Все сюда! – заорал я, как унтер на новобранцев, после чего, понизив тон, обратился к Мереяславскому: – Князь, вы мертвы, вас отравил ваш же приближенный. Минута, две… И все! Кто? Кто были эти люди?

– Какая чушь. Я великолепно себя…

Лицо перекосилось, гримаса боли и страдания исказила черты. Ханна был прав – это какой-то страшный, быстрый и качественно действующий яд, что способен убить человека практически мгновенно, парализуя его нервную систему. Все симптомы налицо.

– Быстрее!

– Они… связаны… – слова давались ему все труднее. – Церковь… Выше, чем… Другие!

Все, больше он ничего не скажет, пусть пока жив. Но и это ненадолго – яд действует быстро и неотвратимо. Хорошо хоть то, что помер князь при свидетелях, которые могут подтвердить, что мы к его смерти никакого касательства не имеем. Напротив, прервал жизненный путь родовитого аристократа тот, кто был у него на службе. Ну а с ним нам ещё придется выяснять многие странные моменты, тут и гадать нечего.

– Врача надо вызвать, – всполошился было один из вновь появившихся в комнате.

– Разве что смерть удостоверить, – скривился раздосадованный Ханна. – Лучше ты, разговорчивый мой, скажи, не было ли у этого валяющегося на полу красавца каких-либо личных причин ненавидеть князя Мереяславского?

– Н-нет, никаких. Семён всегда верно служил хозяину, – остальные трое согласно покивали.

– Не скажу, что я удивлен. Тогда постарайтесь вспомнить, не обращали ли вы все здесь присутствующие внимание на золотой перстень, что сейчас находится на руке убийцы?

Так, становится все теплее, в смысле мы начинаем подходить к сути проблемы. Никто так и не смог припомнить присутствие перстня на руке Семена хотя бы за неделю до сего дня. А ведь не заметить подобное ювелирное изделие было сложновато. Массивный перстень явно старинной работы, причем выполненный талантливым мастером – подобные вещи очень редки, тем более на руке у простого, в общем, человека.

Следовательно, данный предмет появился недавно, что наводит на определенные размышления. Но сам ли он вытащил его откуда-то из потайных закромов или же ему его дали для определенной цели? Лично я склоняюсь ко второму варианту. Но пора и честь знать. Я к тому, что пришло время покинуть эти места, но обязательно прихватить с собой достопочтенного отравителя.

– Ханна, уходим. Только непременно сними с уважаемого Семёна колечко, я не хочу, чтобы он пришел в сознание и попытался с его помощью покончить с собой или же отправить в мир иной кого-либо из нас.

– Сделаем.

– Ну а вы, – обратился я к заметно присмиревшим людям покойного князя. – Вы обращайтесь в полицию и изложите им всё, что тут произошло. Вас будут спрашивать о местонахождении убийцы. Отправляйте их в Третье отделение к ротмистру Градову, и энтузиазма заметно поубавится. Засим я откланиваюсь.

Теоретически можно было бы порыться в бумагах безвременно почившего князя, но там наверняка не было ничего по нашей теме. Не тот он был человек, чтобы доверять бумаге столь важные сведения. Выходя из комнаты, я уже начинал прокручивать в голове дальнейший план действий с учетом резко изменившихся обстоятельств. Не ко времени эта смерть, совсем не ко времени. Позади меня шел Ханна, отягощённый грузом в виде тела того, кто мог или послужить источником очень ценной информации, или же оказаться полной пустышкой.

Климу и Висельнику и так достаточно было лишь увидеть нашу процессию, чтобы догадаться, а тут ещё этот любитель Таро учудил. Извлеченную им из колоды карту сложно было не узнать. Смерть – один из Старших Арканов, а в паре с ней шло Колесо Фортуны.

– Раньше не мог сказать, провидец? – окрысился Ханна.

– Нечего было говорить… Будущее далеко не всегда отбрасывает свою тень, да и тени эти слишком расплывчаты. Но ты обрати внимание на соседствующую со Смертью карту, она сейчас приобретает особую, не всегда свойственную ей силу.

– Позже, друг ты мой любезный, – оборвал я Висельника, готового пуститься в изложение своих пусть и странных, но почти всегда работающих теорий. – Порой и стены имеют уши, а тем более тогда, когда враг особенный.

– Думаешь? Что ж, возможно и так. Тогда веди в то место, где мы сможем поговорить спокойно и без опасений оказаться услышанными.

* * *

Есть ли вообще в нашем мире места, где можно чувствовать себя абсолютно уверенными в собственной безопасности? У каждого свои мысли на сей счет, но лично я считаю это крайне сомнительным. Пробраться можно всюду, просто в некоторых случаях затраченные усилия не стоят полученного результата, только и всего.

Но из всех возможных вариантов выбирают тот, который наиболее неудобен для вероятного противника, тот, что способен поставить его на какое-то время в ступор. В этом отношении не стоило и надеяться на те квартиры, что использовались нами в служебных целях – о них знали и другие люди. А о каких не знали, так догадывались, что немногим лучше… Вот и пришлось воспользоваться квартирой, презентованной нам графом Черепановым, этим загадочным любителем чёток с черепами. Да, она тоже в какой-то мере известна с недавнего времени. Но! Вряд ли они предположат, что мы вернулись именно туда. Скорее сочтут за ложный ход, своеобразную провокацию… Вот и пусть так считают.

Означал ли сделанный выбор доверие к графу? Господа, это же просто несерьёзно! Доверие к человеку выковывается очень медленно и постепенно. Тут был просто трезвый и циничный расчёт, свойственный людям нашей профессии. Мы ему нужны и нужны сильно, раз он снабжает нас жизненно важной информацией, а кроме того, готов был поделиться своими запасами. И кое-что из предоставленного в наше распоряжение уже сыграло свою немаловажную роль, сохранив жизнь одному из моих друзей. Не будь на Климе той брони, лежать бы ему в больнице (лучший вариант) или в прозекторской (наиболее вероятный). А так ничего, жив, здоров и быстро бегает. Разве что озлобился на неизвестного стрелка и готов теперь устроить лично для себя целый концерт… В смысле содрать с того шкурку медленно и со вкусом. Злобный он порой бывает, слишком высокая агрессивность не всегда во благо.

Из наёмного экипажа мы высадились, не доезжая до нужного места около полуквартала. Надежнее оно так, знаете ли. Все равно извозчик нас великолепно запомнил, и хоть ему была показана карточка Третьего отделения, вызывающая опаску и желание держаться подальше от таких трудностей бытия у простых людей, но гарантировать тут было сложно. Только не убивать же его, право слово!

Можно было стереть у него из памяти воспоминание о поездке, но данное поползновение, хоть и с неохотой, было отклонено. Ханна со всем его скептицизмом изволил заметить, что обычным людям извозчик и так ничего не расскажет из чувства страха перед тайной полицией, ну а загадочные наши враги так или иначе смогут получить нужное. Наличие же ментального блока лишь убедит их в особенной важности информации, что мы попытаемся скрыть. Логично? Увы, но так.

– Клим, сходи-ка прогуляйся. Вдруг увидишь что подозрительное возле дома, – предложил я уже на подходе к конечной точке маршрута. – И не вздумай ввязываться куда не следует, нам это сейчас ни к чему.

– Проверю… Но сомнительно.

Пусть и сомнительно, зато при нынешнем раскладе не помешает. Слишком уж многое знают и о нас и о тех действиях, что мы предпринимаем. Да и в средствах не церемонятся, трупы укладывают в штабеля, словно дрова в поленницу. Но не это главное… Фантазия у них есть и нестандартность мышления, вот в чем основная сложность.

Ждать пришлось недолго, от силы минут через семь появился Клим и сделал приглашающий жест. Что ж, это хорошо, значит, уровень опасности несколько понизился. До поры до времени понизился.

Тот же вход, там ещё не успели починить простреленную деревянную панель. Забавная ситуация, однако. А вот собственно и дверь в квартиру. Здесь надо несколько осторожнее, Клим туда не заходил. Одному в случае присутствия засады это слишком рискованно, необходима подстраховка. Шуметь не будем, при необходимости обойдемся и холодным оружием. Ключ повернулся в замке тихо, практически бесшумно, и сразу же я и Ханна проскользнули внутрь, готовые отправить в царство теней любое оказавшееся на дороге живое существо.

Пусто. Клим затащил в прихожую все еще бесчувственное тело, ну а последним зашёл Висельник, освобожденный на некоторое время от физических действий. Поворот ключа, задвинутый засов и мы пока что отгорожены от внешнего мира, пусть и в каком-то не самом сильном варианте.

– Что делать будем с этим… Семёном? – поинтересовался Клим, свалив груз прямо на пол без особых церемоний.

– Допрашивать. Но очень осторожно и учитывая возможность того, что он находится или находился под чьим-то контролем. Висельник, у тебя есть нашатырь, что ли? Надо же его в чувство привести.

– Зачем нам нашатырь, – усмехнулся тот. – Нет, нам нашатырь не нужен!

Нашатырь и правда оказался лишним. Висельник извлек из кармана коробок спичек, чиркнул одной из них и поднес огонек к подбородку Семёна. Запах паленой кожи, ну а затем голова непроизвольно дернулась, и объект пришёл в себя.

– Ну вот и славно. А то нашатырь им подавай. Я его запах просто не выношу…

Только было очнувшийся наш трофей внезапно захрипел, после чего вновь растянулся на полу, не подавая признаков жизни. Ну а я почувствовал, что на какое-то мгновение звуки доносились словно через толстый слой ваты. Что за шуточки?

– Не понял? Он что, помер?

– Не похоже, – протянул более осторожный в выводах Ханна. – Сейчас пульс проверим… Странно. Есть такая редкая болезнь, как летаргия, при ней человек погружается в глубокий сон и никак не реагирует на внешние раздражители. Но я никогда не слышал, чтобы в такое состояние впадали одномоментно. Я попробую вывести его из нее.

Особого энтузиазма в голосе Ханны я не услышал. Что ж, оно и понятно, он ведь не врач, так, знает кое-что. Гораздо более интересными были те ощущения, что проявились в момент перед тем, как наш трофей лишился чувств всерьёз и надолго. Надо бы прояснить сей факт и лучше всего для этого подойдет Висельник. Ханна порой слишком скептичен, ну а старина Клим склонен не обращать внимания на, как он считает, ничего не значащие мелочи.

– Пошли, отойдём, – тихо сказал я, слегка ткнув того под рёбра.

– Не вопрос.

Висельник, конечно, тот еще индивидуум, с очень большим количеством особенностей, способный ввергнуть в шок простого добропорядочного обывателя, но и остальные мои друзья – да и я сам, откровенно говоря – ему под стать. Просто особенности у всех несколько различны.

Так вот, у Висельника совершенно уникальное чутьё на нечто необычное, что не укладывается в общечеловеческие рамки и представления. Карты Таро и его давнее ими увлечение – лишь верхушка айсберга, они всего лишь помогают его действительно выдающимся аналитическим способностям. Вдобавок он постоянно отслеживает малейшие изменения как в окружающем его пространстве, так и внутри самого себя. Как раз то, что и нужно в этой ситуации.

– Так что случилось, Стилет? Неужели разговор настолько тайный, что тебе понадобился только я?

– Не то чтобы тайный, просто пока не хочется выслушивать преисполненные скептицизма слова Ханны, да и прямолинейность Клима несколько не к месту будет.

– Заинтриговал, – оживился Висельник. – Похоже, ты и сам в чём-то не уверен и тебе требуется подтверждение очередной гипотезы.

– Или её опровержение, что тоже является результатом. Видишь ли в чем дело… Странная летаргия у нашей добычи, мгновенная такая и в самый неподходящий момент. К тому же как раз тогда у меня на пару секунд возникло впечатление, что в уши засунули добрый клок ваты и вообще было несвойственное состояние. А я великолепно себя чувствую, на болезнь не спишешь, да и прошло быстро, сразу же после того, как этот Семён вновь оказался в виде полутрупа.

– А вдобавок наши новые враги со способностями мистического характера. Ты это имеешь в виду?

– Правильно мыслишь, – невесело усмехнулся я. – Вполне вероятно, что у него в мозгу категорический императив. К примеру, попав в плен, сознание отключается.

– Тогда легче приказать ему умереть… Нет, тут гораздо более сложная затея, если, конечно, ты правильно выбрал гипотезу о влиянии оккультной составляющей. Но ощущения действительно были. Только у меня не со слухом странности возникли. Просто голова малость закружилась, но я отнёс это на счет раны, в таком состоянии довольно естественная реакция организма на нагрузки. А теперь уже и не знаю. Может, так, а вероятно, и эдак.

Забавно. Отложенное ментальное воздействие – это, конечно, теория, но в таком случае не было бы у меня подобной реакции. Тут нечто другое, и сдается мне, гораздо более высокого уровня. Словно бы совсем рядом находился тот, кто одним волевым усилием приказал Семёну впасть в летаргию. Только вот кроме нас тут никого нет и быть не может.

Цепочку рассуждений оборвал вежливый, но настойчивый стук в дверь. Короткое, вполголоса высказанное пожелание Клима провалиться незваному гостю к мамонту в желудок, помогло отбросить в сторону удивление.

– Кого там ещё принесло?

– А я что, через дверь вижу? – ответил я Ханне вопросом на вопрос. – Возможно, приходящая прислуга появилась.

– С парадного… Ну-ну!

Согласен, глупость сморозил-с. Ну какой прислуге, если она ещё не окончательно ума лишилась, взбредет в голову подниматься по парадной лестнице? Для таких специально и создавался черный ход. А то ведь нехорошая ситуация случиться может… Празднество, к примеру, у человека, гости приглашены, ну а навстречу им кухарка с ведром помоев или дворник с дровами наперевес. Совсем не комильфо.

Но это так, мелочи, причудливые завихрения мыслей. И вообще, кто стучится в дверь мою? В зависимости от ответа просматриваются различные варианты действия – от вежливого посылания обратно до огня на поражение сразу из нескольких револьверов. Хотя порой бывают случаи, когда вначале стреляют через дверь, а потом уже спрашивают: «Кто там?» Судя по заострившимся чертам лица Клима, он намеревался поступить именно так. Наступившая тишина была нарушена лишь щелчками взводимых на боевой упор револьверов.

– Не дурите, достойные воители тайных служб Империи, – раздался пусть и несколько приглушённый, но вполне опознаваемый голос графа Черепанова. – Позвольте войти в квартиру её законному владельцу.

– Разумное требование, – оскалился Висельник, попутно пытаясь достать простреленной рукой карту из колоды. – О, гляди ж ты, Маг вышел!

– Хорошая карта, – вновь подал голос граф. – К тому же во многом отвечает ситуации, в которой все мы находимся.

Надо открывать, однако. Разумеется, ребятки будут держать дверь под прицелом, тут и сомневаться не приходится. Но до чего ж тонкий слух у человека! Услышать сказанное вполголоса по ту сторону толстой дубовой двери, да ещё, судя по всему, не особо стараясь… Талант.

Засов в сторону, поворот ключа и резкий толчок. Простенькая уловка, но в некоторых случаях довольно полезная. Именно поэтому я так люблю двери, открывающиеся наружу – всегда при необходимости можно «озадачить» неосторожно вставшего рядом неслабым ударом. Впрочем, граф был не из наивных, поскольку стоял несколько вдалеке и смотрел на распахнувшуюся дверь с видом уставшего от житейских будней философа.

– Всё меняется в этом мире, ротмистр, но повадки подобных вам, да и мне тоже, матёрых душегубов – нечто вечное и неизменное. В любом случае я искренне рад, что Стилет и его друзья оправдывают сложившееся о них в Третьем отделении мнение.

– Неоднозначное оно, это самое мнение, – хмыкнул я и посторонился, пропуская Черепанова в его собственную квартиру. – И неоднозначность становится более неприятной для нас, когда приближается к верхним уровням руководства. Им не нравится, что наши методы… несколько жестоки и непременно сопровождаются штабелями трупов и реками крови.

– Так было, так будет, – «утешил» граф. – Империя сильна лишь до той поры, пока во главе стоят люди железа и крови. Но стоит на их место прийти мягким людям с либеральными замашками и всё вначале застывает, ну а потом катится под откос. Они окружат себя теми, кто превыше всего ценит сытую и спокойную жизнь… Далее появятся и откровенные предатели. Впрочем, тебе не стоит объяснять азы. Лучше посмотрим, что тут у вас творится. Сдается мне, что ситуация сложилась своеобразная, не лишенная интереса.

Глава 9

Ситуация забавнее некуда! Рвутся важные нити, по которым реально было бы выйти на наших загадочных врагов, причем рвутся так, словно кто-то идет на шаг впереди, просчитывая все возможные варианты. Ну а граф Черепанов – загадочная личность со своеобразным складом характера – явно знает то, что скрыто от нас за густой завесой тумана. Значит что? Правильно, пришла пора ему поделиться хотя бы частью известных сведений, особенно теми самыми, необходимыми в настоящий момент.

– Здравствуйте, господа, – поприветствовал моих друзей граф, слегка склонив голову в знак уважения. – Я вижу, что вы тут зря времени не теряли. Но! Предупреждал же вас, что сюда нельзя приводить никого постороннего… Предупреждал?

– Так мы и не приводили, – отмахнулся Клим, переводя револьвер с боевого взвода обратно. – А если вы про это тело, лежащее на полу, то его сюда просто принесли с целью допросить с пристрастием. Сам он тут не ходит, не по чину будет. Вот такие дела. Да, а что с ним, собственно, сталось? Мы его привели в чувство, хотели было начать душевный разговор, а он вдруг возьми да и потеряй сознание по неизвестным причинам.

– Причины не то чтобы полностью неизвестны, – уточнил я. – Но есть в них что-то за пределами нашего понимания. Граф, вы вообще как относитесь к мистике?

– Отношусь.

– Кратко, зато чётко. Ну, лично меня такое ваше отношение полностью устраивает. Иначе пришлось бы искоренять присущий многим скептицизм в этом отношении, да и другие факторы… Хорошо хоть вы не ревностно верующий, им свойственна другая крайность. Поверить-то они поверят, но сочтут тебя продавшимся Люциферу со всеми вытекающими отсюда последствиями. Пусть Инквизиции уже нет, но неприятностей от служителей веры может быть воз и маленькая тележка.

– Если можно, перейдем ближе к делу.

– Скорее уж к телу… Так вот, мне показалось, что произошедшее с ним в каком-то роде схоже с ментальной атакой. Знаком вам этот термин? – получив подтверждение, я продолжил: – Забавушка для нас не новая, но для её осуществления нужно быть рядом с объектом. Нестыковка выходит. Заранее вложенная команда на случай, если он попадёт в плен? Тогда легче заложить самоликвидацию.

– Можете не гадать на кофейной гуще, – от души улыбнулся Черепанов. – Это именно то событие, из-за которого я и предостерегал вас приводить сюда посторонних. Любой из тех, кто переступает порог квартиры и находится свыше пяти минут, поражается параличом. За исключением тех, кто получил разрешение тут находиться. Кажется, вас всех интересует механизм процесса? Уж примите мои извинения, но знать его вам пока несколько… рановато. Впоследствии, когда кое-что изменится, вот тогда и поговорим на эту тему. А пока поведайте мне, кто это вообще такой?

Крутой, пусть и ожидаемый в глубине души поворот в череде несущихся галопом событий. Моё давнее увлечение оккультными трактатами, чьи создатели большей частью забылись во тьме веков, Таро Висельника, да и Клим с Ханной отнюдь не чужды тому, что считается выходящим за грани материального мира… Не есть ли это главная причина, почему граф обратил на нас свое пристальное внимание, да ещё и помогает? Хотя слово «помощь» пока что остается под вопросом.

– Наши… умения и послужили причиной вашего интереса? – буркнул Клим.

– Не главная причина, но одна из, – прозвучавшие слова подействовали на меня не хуже, чем на простого человека воткнутая в спину иголка. Пусть я и постарался удержать лицо, но боюсь, что не совсем получилось. – Я не рассчитываю пока что на доверие, понимая, что оно не приходит быстро и сразу. Зато логика никогда не обманет… От вас живых пользы не в пример больше, чем от мертвых, и было бы с любой точки зрения неразумно использовать столь слаженную и профессиональную группу в качестве живца с высокой вероятностью уничтожения.

– Смотря насколько велики ставки, – процедил вечно недовольный Ханна.

– Разумное сомнение. Но я готов дать слово чести, что сказанное мною является правдой. А я такими словами не бросаюсь… Риск? Да, он присутствует, но уж кому-кому, а вам к нему не привыкать. К тому же ваши новообразовавшиеся враги не остановятся, пока не достигнут результата, то есть смерти. Смерти всех четверых.

– Чем же мы им так насолили?

– Одним фактом своего существования. Им не нравится, когда появляются люди, готовые жёстко и быстро реагировать на угрозы со стороны окружающего мира, к тому же ведущие себя полностью независимо от принятых стереотипов и шаблонов. Да, таких не так и мало, но большинство из них не пытаются проникнуть в области, запретные для посторонних. Мистические знания – одна из таких областей. Обычно их ставят перед выбором – сотрудничество или уничтожение, но по отношению к вам это не подходит.

Разом посерьёзневший Висельник еще с первых слов графа вновь начал возиться с колодой, на сей раз предпочтя использовать исключительно Старшие Арканы. Одна карта, вторая, третья… Судя по лицу, выпавшая комбинация оказалась несколько неожиданной, но не невозможной.

– Верховный Жрец, Башня, Дьявол, – полностью бесстрастным тоном сообщил Висельник. – Граф, вы есть первая карта или последняя?

– С какой стороны посмотреть. Не слишком я силен в Таро, но уважаю его как систему, способную связать разум опытного хозяина с нитями мира… Вы ведь знаете, что у каждого человека значения карт несколько варьируются в зависимости от того, в каком ракурсе он их воспринимает?

– Я догадывался об этом.

– Не удивлен. Взять хотя бы ваше прозвище, которое несомненно связано с карой Повешенного или же просто Висельника. Кстати, Марсельское Таро иногда интерпретирует этот Аркан как Иезуита и сие не столь далеко от истины. Карта двойственности, перехода одного в другое и в то же время сохранение некоего паритета. Я ничего не упустил?

– Разве что детали, но их не стоит знать никому, кроме меня самого и близких мне людей. Извините, но вы, граф, не входите в их число, – с нарочито вежливыми интонациями прозвучал ответ. – Что же до выпавших сейчас Арканов, но в отношении их смысла я не слишком отошел от первоначального. Жрец при данных обстоятельствах скорее символ наших новых врагов, что тесно связаны с официальной церковью. Так что вы у нас проходите под этим псевдонимом…

Башня и Верховный Жрец вернулись обратно в колоду, и в руке у Висельника осталась единственная карта – Дьявол. Антаногист Жреца, который у Висельника символизирует церковь и все так или иначе с ней связанное. Я перевел взгляд с карты на графа, пытаясь понять что-то из выражения его лица… Легкая улыбка, ни малейших признаков недовольства подобной оценкой.

Неплохо, очень неплохо. Если человек не возражает против того, что его считают представителем тех, кто ну никак не состыковывается с религией Империи, да и вообще с любой другой – это само по себе говорит о многом. А тут ещё и действительно впечатляющие мистические возможности. Есть о чем серьезно задуматься, ох как есть! И что выходит? Прямая угроза со стороны церкви или же неких тесно с ней связанных персон. Но тут ещё Башня между Жрецом и Дьяволом… Крушение, потери, жертвы, прочие моменты, неразрывно соединенные с войнами, смертями и противостоянием противоборствующих сторон.

– Вернемся к нашим делам, господа, – граф сменил тон и теперь в его голосе преобладали деловые нотки. – Как ваши дела с Мереяславским и кто, в конце концов, этот субъект, занимающий довольно значительную часть прихожей?

– Дела. Дела довольно паршивые, причём по причинам, которые мы не всегда можем понять, не то что предотвратить.

Рассказ о произошедшем с нами за этот пока даже и не закончившийся день получился довольно долгим, но граф точно никуда не спешил. В основном говорил я, иногда пару фраз вставлял Ханна. Клим и Висельник отмалчивались, предпочитая пока что остаться несколько в тени.

– Насыщенный событиями денёк у вас выдался, – заметил Черепанов после того, как я закончил описание нашего прибытия сюда. – И, как я понимаю, вопросов не в пример больше, нежели ответов на них?

– Да уж… И без ответов мы останемся слепыми в безумном лабиринте. Вы же, граф, явно знаете ответы если и не на все вопросы, то уж точно на большую их часть. Так что будьте любезны поделиться своими знаниями.

– Согласен, кое-что открыть не только можно, но и нужно, – признал правомерность моих требований граф. – Думаю, вы уже догадались, что ваши загадочные враги являются людьми, тесно связанными с церковью. Церковь и сама по себе является могущественной организацией, но вам видна лишь верхняя, надземная её часть. Однако есть и другая, гораздо более опасная, которая не стремится к огласке своего существования, предпочитая действовать скрытно, но с большой эффективностью. Пару веков назад они иногда проявляли свое присутствие, но потом в силу некоторых весомых причин было решено, что простому люду не стоит знать кое-каких граней бытия.

Сложно поспорить, да и ни к чему. Тем более что я уже понял, куда клонит мой собеседник. Намёки довольно прозрачные, для их расшифровки не нужно обладать особыми способностями, требуется просто-напросто неплохое образование да умение сопоставлять элементарные факты.

– Неужели инквизиторские времена неистребимы? – невесело улыбнулся Висельник.

– Всё движется по привычной траектории, – граф пальцем провел в воздухе окружность, а потом и еще одну. – История нашего мира движется по спирали, и каждый виток, хоть и отличен от предыдущего, но в основных моментах совпадает. Уроборос или же просто змея, глотающая свой хвост. Но я несколько отвлекся… Надеюсь, вас не пугает принадлежность противника? По лицам вижу, что не пугает. Иного я и не ожидал. Неприятно то, что за вами уже начали охотиться не марионетки врага, а непосредственные исполнители, пусть и самого низкого ранга.

– Мы для них столь ничтожны?

– Я бы не стал высказываться столь жёстко, Стилет. Но ты сам должен понять, что возможности твои и твоих друзей не слишком велики. Взять хотя бы мистическую составляющую знаний. Увы, но тут вы все не на высоте… Отвести глаза, выпотрошить незащищенный разум, немного улучшить возможности организма и прочие мелочи. Несколько знакомых слов, встретившихся в огромном фолианте, написанном на неизвестном языке – это наиболее четкое определение ваших возможностей в сей области, господа. Говорю не в упрек вам. Просто не хочу внушать излишние иллюзии.

– Но поняв пару слов, можно расшифровать и остальное содержание книги.

– Верно. При достаточном количестве времени, которого у вас сейчас просто нет. Вполне вероятно, оно появится, да и помощь с моей стороны не окажется лишней. Я говорю это не из бескорыстного желания облагодетельствовать, а с точки зрения жёсткого прагматика, которому нужны такие люди, как вы. Надеюсь, вас это не шокирует?

Ага, как же! Саркастическая ухмылка никак не соответствовала последним из произнесенных слов, да и нас прекраснодушными романтиками не назовёшь. Как ни крути, не место романтикам в тайной полиции, это место для циников высшей пробы. Ответа от нас и не требовалось, поэтому после короткой паузы Черепанов продолжил:

– Вы должны были заметить, что уничтожить вас пытались при помощи обычного оружия, пусть и не совсем ординарным методом. Вместе с тем тот исполнитель, что поставил ловушку с пистолетом, владеет и некоторыми иными знаниями. Тот же отвод глаз… Но пока в ход идут лишь обычные методы.

– Сколько это будет продолжаться?

– Точно не скажешь, но скорее всего до той поры, пока они не уверятся, что такие действия не принесут искомого результата.

– Значит, скоро, – угрюмо предположил Клим. – Они же не дураки, а значит, узнают о том, что у нас в руках убийца князя Мереяславского. Наверняка в его мозгах есть информация о тех, кто приказал ему убить своего хозяина.

– Бесспорно, – согласился граф. – Её может быть сложно достать, но она непременно есть. Не сможете достать своими силами, тогда помогу я. От меня они ничего не спрячут, не тот уровень воздействия используется в подобных случаях, чтобы устроить настоящие сложности при считывании сведений.

– Тут и скрыта серьезная неприятность лично для нас. Вскроем мы его разум, получим нужные факты, используем их. И тем самым покажем свои возможности оперировать оккультными силами, что в свою очередь переведет нас в другой разряд противников, для борьбы с которыми используются совсем другие методы и средства.

– Риск есть. Но он выведет и вас на совсем другой уровень в этом противостоянии. Я также должен окончательно убедиться, так ли вы хороши, как о вас говорят. А сейчас к делу, – граф резко двинулся в сторону тела, так и продолжавшего валяться на полу. – Совсем скоро вытащу из его головы всё, даже то, о чём он сам имеет очень смутное представление.

Пусть граф работает, ну а мы будем наблюдать за его действиями. Наверняка используемые Черепановым методики сильно отличаются от тех, что используем мы. В лучшую сторону, естественно.

Однако то действо, что стало разворачиваться перед нашими глазами, поразило до глубины души… Я не преувеличиваю, так оно и было. По всем мыслимым канонам для облегчения потрошения мозгов рекомендуется смотреть в глаза объекта. Вовсе не обязательное условие, но тем не менее. Граф и вправду последовал советам классиков. Только он счёл слишком хлопотным для себя поднимать довольно массивное тело, да и присаживаться рядом с ним ему явно не хотелось. Небрежный жест рукой, и незримая сила буквально подняла убийцу князя в воздух, а затем бросила к стене, распластав в виде фантасмагоричного распятия.

Барьеры, ограждающие разум любого человека, через которые мы проходили с некоторыми усилиями, граф смел как невесомую пушинку. Да и заметил ли он их вообще? Сомневаюсь, так как задействованная им мощь выходила за рамки всего, что я мог себе вообразить и приближалась к описаниям в древних фолиантах. Как только подобное сохранилось сейчас, когда магия превратилась в красивую легенду, а немногие сохранившиеся осколки?…

– Я уже узнал всё необходимое, – небрежно обронил граф. – Поздравляю, вы не зря прихватили этого человечка. В его голове среди всякого мусора оказались и полезные факты. Сейчас он и вам расскажет. Говори!

– Не стоит, граф. Лучше поспособствуйте мне самому подсоединиться к вашей паутине, которая сейчас опутывает разум этого человека.

– Попробуй…

Я почувствовал, как на ментальном уровне ко мне прикасается что-то чужое, но настроенное отнюдь не враждебно. Сразу же возникла ассоциация ухмыляющегося черепа, с чьих оскаленных зубов скатывались капли загустевшей крови. Граф… А вот и тот самый путь, по которому нужно пройти, дабы достигнуть чужого разума. Оставалось лишь скользнуть по проложенной дороге, что я и сделал.

Казалось, что личности Семёна и не присутствует. Точнее, она была, но где-то далеко на задворках разума и не собиралась оттуда показываться до соизволения графа. Совершенно иная техника подчинения, абсолютный контроль с минимумом затраченных усилий. Тут же и сторожевые сигналы, готовые мгновенно подать сигнал тревоги в случае проявления заложенных в глубинах подсознания ловушек… Зачем? Похоже, существовали опасения того, что убийцу князя могли использовать сразу по нескольким позициям, в том числе и как брандер для уничтожения любого забравшегося в его мозг. Предусмотрителен Черепанов, заранее готов к любым неожиданностям!

Нужная лично мне информация лежала на поверхности. Не сама собой она там оказалась, просто граф мимоходом переместил её туда для более лёгкого доступа. Оно и понятно… Намного приятнее, когда все нужные детали находятся под рукой и за ними не приходится бегать по всему дому. Примерно так и здесь. А теперь можно и убираться отсюда, делать тут больше нечего, откровенно говоря и точно выражаясь.

– Ну как, узнал много интересного? – голос Клима въедливо вкрался в сознание. – Голова не сильно болит?

– Представь себе, нет. Совершенно другое состояние и никаких последствий для состояния души и тела. Определённо надо полностью пересматривать подход к ментальному воздействию.

– Последствия есть, но они значительно более незаметные, – поправил меня Черепанов. – А ты молодец, Стилет, сумел пройти по проложенному для тебя пути. Нам определённо есть о чем побеседовать на оккультные темы, да и несколько уроков не будут лишними. Для начала. Теперь же я кратко изложу то, что удалось узнать.

Прозвучавшие слова сразу заставили остальных, ещё не узнавших о сути дела, сосредоточиться и приготовиться слушать. Графу только этого и надо было:

– Наши ныне общие недруги грамотно просчитали ситуацию. Их человек встретил князя прямо на вокзале, вернее даже в поезде. Стандартная интрига имела нестандартный аспект – одного из приближенных покойного Мереяславского мимоходом переделали в живое орудие, полностью покорное воле своих новых властителей. При малейших признаках раскрытия тайны он обязан был ликвидировать князя, а затем и сам свести счёты в жизнью.

– Логичнее было сделать марионетку из самого князя, – возразил я. – К чему умножать проблемы на пустом месте?

– Видишь ли, в чём дело… Ты прав со своей точки зрения, но она не является единственной и тем более абсолютно верной. Да, поведение человека под ментальным контролем ничем не отличается от обычного, особенно если его устанавливал мастер своего дела. Но! Даже ты и любой из твоих друзей при должной доле везения способны заметить некоторые странности и инородности. Ну а мистику моего уровня обнаружить такого подконтрольного и вовсе не составит ни малейшего труда. Князя знающий человек проверит в первую очередь, а мелочь из свиты может и пропустить.

– Тогда понятно.

– Коли так, тогда перейдем к более интересным вещам. К личности того, кто и сделал из Семёна покорную куклу. Князю Мереяславскому он представился как брат Франциск.

– Католик? – изумился Висельник. – Они тут встречаются не так чтобы часто.

– Католик, протестант… Поверьте мне, никакой особой разницы в этом нет. Все эти дрязги, что видимы простым людям, на самом деле не имеют практически никакого значения. Грызня идет лишь на внешних уровнях иерархии. Они не обладают реальной властью, являясь лишь покорными исполнителями воли тех, кто стоит за их спинами и держит нити управления. Так вот… Я наслышан об этом Франциске и от души желаю ему свернуть шею на улицах этого города. Слишком много крови он мне попортил своими выходками.

– Нет человека, нет и проблемы.

– А вместо одной исчезнувшей появляется с десяток новых, – отмёл иницитиву Висельника граф. – Слабоваты тут наши… мои возможности и на помощь влиятельных персон рассчитывать не следует. Слишком глубока пропасть, пока что разделяющая нас. Время пока не пришло.

Задумался, говорит то, что хоть и относится к проблеме, но не впрямую, а как бы косвенно. Не зная сути, бесполезно и пытаться разобраться в этом потоке сознания. Ясно одно – опять грызня бульдогов под ковром и мы в этой свалке оказываемся в не самом выгодном положении. А куда денешься? Коли уж попали в круговорот событий, то надо занимать наиболее выгодную позицию из возможных и стараться уничтожить тех, кто пытается уничтожить тебя.

– А он очень опасен или так, постольку поскольку?

– Вид очень обманчив… Маленький, щупленький, но убивать умеет, да и в оккультных науках преуспел. Вам против него вряд ли выстоять, мне же вмешиваться напрямую очень и очень нежелательно. Есть, однако, одна тонкая ниточка, которую он наверняка не отследил. Попробуем потянуть за неё и посмотрим, что именно окажется на конце. Поясню… Любое наше действие против самого Франциска будет воспринято как сигнал тревоги, и по ваши души с цепи спустят настоящих охотников за головами. А это еще рано!

– Выходит, что мы должны ударить по окружению цели, а не по ней самой.

– Почти. С большой степенью вероятности могу утверждать, что Франциск расположился или в самом храме Святого Луки или где-то поблизости. Вряд ли он там один, скорее всего с небольшой свитой, но не это важно. Дело в том, что противостоящая нам организация бюрократична по своей сути до мозга костей и каждое своё действие сопровождает кипой бумажонок.

Клим сначала замялся, но потом решил высказать мнение по сему поводу:

– Нет, граф, нам вполне по силам перевернуть весь храм вверх дном, но шуму будет… Да и без крови не обойтись, а вы ведь как раз хотите пока без кровопролития. Незаметно проникнуть в церковь не получится, раз там есть те, кто соображает в мистике…

– Сказал много, но не в ту сторону, – оборвал монолог моего друга Черепанов. – Я ещё не потерял чувство меры, чтобы предлагать подобное. И не хранят такие документы в пределах храмов, будь они сколь угодно крупные и значимые. Это ближе к Синоду и его представительствам. Вот в этом направлении вам и предстоит поработать. Знаете такого человека по фамилии Павлов?

– Естественно, – подтвердил я. – Один из заправил Синода в нашем городе. Широкой публике практически неизвестен, но и должность у него такая. Насколько я понял, именно он и связан с нашими вражинами?

– Опосредованно. Зато некоторые бумаги хранятся у него в доме. Предупреждая не заданный вами вопрос, скажу… Нет, за их сохранность никто особо не беспокоится. Для простых смертных эти документы – всего лишь груда бумажного хлама. Понимающие люди, во-первых, не очень сильно захотят лезть в дом высокопоставленного чина, а во-вторых, искомое хранится не у всех на виду. К тому же и охрана присутствует.

– А вы сами, граф? Неужто не испытываете потребности ознакомиться с документами? Любопытство ведь делает нашу жизнь интереснее, расцвечивая мир новыми оттенками красок.

– Вот уж действительно, любому служащему тайной полиции свойственны подобные провокационные заявления, – покачал головой мой собеседник. – Лично МНЕ эти конкретные бумаги не сильно и нужны, а другие, значимые для меня, скрыты в более надежных местах. Зато ВАМ они пригодятся в полной мере. Так что думайте, судари мои, каким образом легче и надежнее экспроприировать документы. Уточню, что хранятся они в сейфе, который, в свою очередь, встроен в большое бюро красного дерева, стоящее в кабинете хозяина дома. Думайте!

Глава 10

Задал граф задачу… Но ничего, нам не в первый раз решать подобные головоломки, причем раньше решения находились, а значит, и сейчас не оплошаем. Хорошо еще, что по долгу службы я вынужден был ознакомиться с личными делами не только потенциальных «клиентов», но и всех мало-мальски видных персон в губернии. Так, на всякий случай и от недоверия к людям. Подобное моё любопытство не раз пригодилось в прошлом, да и будущее обещало нечто в этом роде.

Павлов. Наизусть его досье я, разумеется, не вспомню, но вот некоторые особо примечательные детали вытащить из глубин памяти вполне реально. Детали биографии и прочая мелочь меня сейчас точно не интересуют, кое-какие мутные делишки несколько интереснее, но нам нужно не поддеть его на крючок, а просто облапошить. Ага! Возможный ключ хранился совсем в другом месте, среди увлечений и забав. Месье Павлов изволил всерьез увлекаться антикварной мебелью и прочими предметами старины глубокой. Хорошее хобби, а главное полезное. Для нас полезное, само собой… Он не карась-идеалист, тут и спорить нечего, но с этой стороны вряд ли ожидает неприятностей. Придется его в этом разуверить.

– Стилет, ты что расплылся в улыбке, словно кот, слопавший миску сметаны? – не преминул полюбопытствовать Клим. – Никак успел просчитать, как именно нам добраться до бумаг без шума и пыли?

– Пока только предположить. Кстати, ты в последнее время больше меня следил за сводками. Вот и скажи, как там дела у Павлова относительно его антиквариата? Всё так же покупает особо раритетные образцы?

– Покупает, но несколько сменил направление. Теперь он счёл, что мебели времён минувших более чем достаточно, и принялся выискивать старинные сервизы, подсвечники, статуэтки и прочие элементы интерьера.

– И откуда деньги берет… – притворно вздохнул я. – Во взятках не замечен, крупных капиталов в банке не имеет, а финансы не переводятся.

– Круговорот вещей в природе. Он затеял в своем доме перестановку и некоторые вещи оказались лишними, не вписывающимися в новый стиль. Вот и распродает кое-что, взамен приобретая новые предметы искусства.

Услышанное, с одной стороны, обрадовало, а с другой, несколько огорчило. Я грешным делом планировал опробовать продать любителю антикварной мебели нечто вроде шкафа или трюмо, внутри которого поджидал бы небольшой сюрприз в виде человечка из знакомого уголовного контингента. Увы… Но печалиться не стоило – не получается с одним раскладом, значит есть смысл зайти с противоположной стороны. Так оно и своеобразнее получится. К тому же наглость начинающей складываться в мозгу операции послужит наилучшим гарантом её успеха.

– Граф, а как вы считаете, Павлов хранит в этом своем встроенном в бюро сейфе только документы или там и другие ценности присутствуют?

– Скорее всего, да. Денег там навряд ли много, а вот драгоценности жены и дочери… Да, шансы этого весьма высоки.

– Вот и отлично. Попробуем выдать свой интерес за банальное ограбление, да и след бросим в сторону тех, по ком каторга не то что плачет – взахлёб рыдает горючими слезами.

Черепанов ещё не совсем понимал, зато ребятки мои оживились, предчувствуя очередную провокацию наподобие тех, которыми мы неоднократно развлекались, сваливая остающиеся на нашем пути трупы на чужой хвост.

– Кто нам потребуется? – меланхолично вопросил Ханна. – Приличного взломщика сейфов придется поискать, ну а если ограничиться жуликом не без таланта, то такого добра сейчас в городе хватает.

– Работать лучше всего чисто, без шума и пыли. Так что отправим взломщиков под хвост первой же собачке… Суть в том, чтобы «клиент» даже не понял, что случилось, пока не станет слишком поздно. Время не ждёт, сегодня надо найти подходящую кандидатуру и постараться провести первую часть плана. Ну а завтра и состоится самое главное. Граф, а не желаете ли вы прогуляться по дну города? Обилие впечатлений гарантирую, пусть они и будут далеки от рафинированно-светских.

– Да нет, наверное, – ответил тот. – Ничего для себя нового я не увижу, к тому же дела не терпят отлагательств. Общие наши дела, поэтому я рекомендовал бы оставить здесь как минимум двух из ваших друзей.

– Ханна и Висельник устроят?

– Вне всякого сомнения.

– Вот и отлично. Клим, собирайся, пришла пора поднять кое-какие твои связи. Засим временно покидаем вас, но обещаем вернуться в самом скором времени.

В ответ послышались пожелания удачной охоты на информаторов и прочий полезный люд. Что ж, это всегда пригодится, особенно при общении с довольно специфическими слоями общества. Нужно ведь чтобы работали не только за страх, но и за совесть, а этого можно достигнуть лишь путем некоторых усилий. Именно потому меня на сей раз сопровождал Клим. Так сложилось, что именно он среди нашей четверки поддерживал наиболее плотные контакты с криминалитетом губернии. Меня, конечно, там тоже знали не понаслышке, но вот находить общий язык с этими индивидуумами я умел не столь изящно, как Климов. Ему и карты в руки!

А Висельник с Ханной пусть пока остаются с графом. Уверен, что выгода тут будет обоюдная. Ему от нас что-то надо, а он нам и вовсе жизненно необходим. Ввязались мы в серьезную игру без правил и тут без проводника не обойтись. Правда, проводник попался загадочный и практически непредсказуемый, но какая игра, такие и ее участники. Чтобы убедиться в сей нехитрой истине, любому из нас достаточно посмотреть в зеркало.

* * *

Трактир «Неугасимое пламя» пользовался в городе самой отвратной репутацией не только среди порядочных людей, но даже в гораздо менее законопослушных кругах. Вошедший туда чужак рисковал больше не появиться обратно, и это было в порядке вещей. Впрочем, чужаку было бы очень сложно попасть внутрь, не зная местоположения сего негостеприимного заведения. Дело в том, что даже название трактира полностью соответствовало действительности – туда никогда не проникал самый случайный лучик солнца. Он находился глубоко под землей. но на недостаток освещения никто сроду не жаловался – множество свечей и керосиновых ламп заливали помещения ярчайшим светом и порой его было даже слишком много.

Но иногда свет гас, и это означало, что либо нагрянула очередная полицейская облава либо конкурирующие банды решили в очередной раз выяснить отношения, набросав по полу трактира с десяток трупов. В темноте гораздо удобнее и уходить от властей, и убивать… В общем, милое местечко, не лишенное определённого, пусть и весьма своеобразного стиля.

Крутая, плохо освещённая лестница, грубо сколоченная из дубовых досок дверь – и вот мы внутри заведения с ну очень дурной славой.

– Давненько я здесь не был. С полгода как минимум…

– В этом месте ничего не изменится, Стилет. Даже если его разрушат, то дух места никуда не исчезнет, просто переселится в какое-то из близлежащих заведений.

– Пожалуй, ты прав, – согласился я. – Но до чего же грустно осознавать, что ЭТО не в пример более устойчиво, нежели многие более достойные проявления человеческого духа.

– Такова жизнь. Куст репейника не в пример более вынослив, чем роза, несмотря на её изысканность и наличие колючих шипов на стебле.

– И это верно. Но вернемся к более приземлённым аспектам бытия, то есть к нужным нам людям. Присядем пока за один из свободных столиков, а там и посмотрим.

Так и сделали, благо свободных мест сегодня было вполне достаточно и не пришлось никого сгонять с насиженного места. Разумеется, и это не доставило бы ни малейших проблем… кроме парочки сломанных рук или трупа. Но такова специфика, тут необходимо самыми жёсткими методами доказывать свое право быть и пользоваться определённым уважением.

Вокруг заворчали не слишком довольные голоса, но дальше дело не пошло. Знают – раз пришел человек, то и дело у него есть. А коли нету дела, то мигнут и не станет человека. Поневоле напрашивается ассоциация с волчьей стаей… Почему? Да кто его знает, просто есть у меня впечатление и всё тут.

– Чего изволят ваши благородия? – мгновенно нарисовался возле нас половой. – Вино, девочки?

– Две чашки кофе, закуску и пусть Ванька Рябой подойдет. Дело к нему есть.

– Будет сделано, – изогнулся халдей в почтительном поклоне. – Для таких гостей почёт и уважение.

И унёсся куда-то в тёмный угол, где и исчез из поля зрения. Знакомая физиономия у него, кстати. Видел я его здесь, однозначно видел, но вот где? Точно, вспомнил! Шулер, постоянно облапошивающий тех, кто плоховато понимает в сем криминальном искусстве добывания денег из чужих карманов. Сменил амплуа? Маловероятно… Скорее всего, сочетает одно с другим.

– Узнал шулерка? – добродушно улыбнулся Клим. – Он теперь тут на побегушках у владельца заведения. Можно сказать, что повысили в их «табели о рангах». И ещё, хочу заметить, что сидим мы за не совсем простым столом. Это своего рода место, где приходящие люди нанимают тех или иных «романтиков с большой дороги».

– Эт-та шо за кувыркалы тут появились? – раздался насквозь пропитый голос. – Неп-порядок… А ну брысь отсюда, а то людям посидеть негде.

Вот и та самая неприятная особенность здешних мест для каждого, кто не только плохо или вовсе не знаком большинству завсегдатаев, но и вообще смотрится диссонансом, этаким совершенно чуждым элементом. Да и та самая классовая рознь завсегда проявит свою харю. Неудивительно, ибо плебс всегда ненавидит тех, кто стоит выше. Только чаще всего эта ненависть потаённая, сдерживаемая вбитым на уровне инстинктов страхом, но порой она вырывается наружу и тогда полыхают те самые бессмысленные бунты охлоса, что при определённом стечении обстоятельств способны разрушить изнутри фундамент империи.

– Столик наш тебе понравился? – ласково улыбнулся я гостю, подошедшему к нам в компании троих таких же ублюдков. – Будет тебе столик.

Я вскочил из-за стола, словно распрямившаяся часовая пружина, и вбил ребро ладони под подбородок оратора. Чуть сильнее и результатом удара оказался бы труп, ну а так, может быть, и выживет… если повезет. Грохот выстрела. Это Клим, незадолго до этого опустивший руку в карман, пальнул через ткань плаща, и свинцовый подарок раздробил второму любителю чужих мест коленную чашечку.

Особым образом встряхиваю кистью руки, и из нарукавных ножен падает небольшой, но заточенный до остроты бритвы нож. Рывок на метра полтора вперед, короткий взмах и рассекающее воздух лезвие встречает на своем пути запястье еще одной каторжной морды. А нечего было держать в руке летучий кистень – одно из излюбленных орудий производства ночных грабителей. Взвыв аки пароходная сирена, тот схватился за запястье, пытаясь остановить хлынувшую кровь. Вопль слился в единое целое с криками того, с простреленной ногой. Ну а последний из сей шайки-лейки предпочел ретироваться столь быстро, что догонять его не возникало ни малейшего желания. Да уж, судя по набранной скорости, остановится он не раньше, чем отбежав на пару километров…

Не обращая внимания на вопли и стоны покалеченных, я парой легких пинков перекатил еще не окончательно определившееся относительно жизни и смерти тело под столик. Обещания надо выполнять! Я ведь сказал, что будет ему столик, но не уточнил, в каком именно виде он за него попадет. Извиняюсь, не ЗА него, а ПОД него. Но это уже так, штрихи к уже начертанной картине.

За произошедшей стычкой смотрели многие, но без особого интереса. Так, обычное для здешнего колорита происшествие. Однако определенная новизна для зрителей всё же присутствовала – не столь часто чужаки оказывали столь жёсткий и даже жестокий отпор местным глотам. Такая быстрая расправа не была свойственна даже тут – на дне, где царствовали свои законы, не имеющие почти ничего общего с законами Империи да к тому же меняющиеся от случая к случаю.

– Шумно получилось, – поморщился Клим. – Может, следовало сразу убивать?

– Лишние хлопоты, да и противоречит местной этике. Подожди, сейчас к нам хозяин местного зверинца придёт, отношения выяснять.

– Придёт непременно. Как ни крути, но это его земля, его мир, а мы тут чужие. Можно, конечно, воспользоваться нашим властным положением, но будет несколько некорректно.

Это верно подмечено. Раз уж пришли сюда в неофициальном порядке, так и вести себя надо в соответствии с местными обычаями. Разумеется, в тех пределах, что не противоречат собственным принципам.

О, а вот и хозяин нарисовался, ворон здешних мест! Что ж, побеседовать с ним будет полезно, несмотря на некоторые шероховатости, что возникли пусть и не по нашей вине, зато при непосредственном и очень активном участии. Да и хозяин, Фрол по прозвищу Дровосек – личность сложная. Дровосек, кстати, он вовсе не по профессии, а прозвище получил из-за того, что мастерски метал топор, с которым, по слухам, не расставался даже в постели. Прибыл к нам в губернию откуда-то из далеких сибирских просторов, я уж позапамятовал, откуда именно, да так и прижился. Вот только поле деятельности своей противозаконной несколько поменял. Теперь старый варнак промышлял скупкой краденого и посредничал в операциях найма.

Что ж, нам сие появление только на руку. Разговор с Рябым, при всей его полезности, и рядом не стоял с беседой на ту же тему с владельцем «Неугасимого пламени». Разный калибр у этих людей…

– Присаживайтесь, Фрол, рад видеть вас в добром здравии, – вежливо, но довольно жёстко произнес Клим. – Что-то порядки тут стали нарушать всякие существа. Без всяких на то причин подходят, оскорбляют, не сознавая, что тем самым сильно осложняют себе жизнь, заметно укорачивают её срок.

– Водка до добра редко доводит, – вздохнул Фрол, присаживаясь за наш стол. – Этих двух убогих сейчас унесут, а что с тем, под столом?

– Он требовал места за столом у моего друга, а тот привык исполнять просьбы окружающих. Правда, на столь грубо высказанные просьбы предоставляемые им услуги оказываются несколько другими… Но вместе с тем всё именно так, как и было обещано. Этот же… – Клим бросил мимолетный взгляд под стол. – Выживет – его счастье. Нет… Ну, тогда выделю деньги на похороны.

Между тем раненых успели утащить куда-то за пределы видимости, и теперь служки были заняты приведением пола в приличный вид. Что ж, это верно, поскольку кровь от досок легче всего оттирать, пока она ещё не запеклась. Клим же без особых эмоций продолжал разговор с Дровосеком:

– Это за беспокойство и в качестве компенсации возможных убытков, – на столешнице оказались пять империалов, которые мгновенно исчезли в кармане нашего собеседника. – Но мы пришли сюда не просто так, а по делу.

– Требуется ваш совет, любезный, – включился я в беседу. – Дело, которое мы хотим обсудить, не столь и сложное, зато выгодное для всех, кто будет задействован. Ваша задача – свести нас с нужным человеком, за мастерство которого готовы поручиться. Ах да, не задавать никаких вопросов и уж точно не распространяться о нашем здесь появлении. Плата не разочарует. Устраивают условия?

– Вполне, – всё поведение Дровосека указывало, что ему действительно интересно. – А… наше дело одно, или ещё будут случаи?

– Посмотрим. Все будет зависеть от результата, так что в ваших силах повысить шансы дальнейшего плодотворного сотрудничества. Однако ближе к делу. Мне позарез нужен мошенник, способный одним своим видом внушать доверие и обладающий приличными манерами. Помимо всего прочего, от него требуется знание хотя бы одного иностранного языка на приличном уровне и умение хоть как-то разбираться в предметах старины. Впрочем, последнее не столь обязательно, я смогу и поднатаскать его. Найдётся подобный товар в ваших закромах?

Фрол изволил всерьёз задуматься, откинувшись на спинку стула и полуприкрыв глаза. Клим был прав, своеобразный субъект и явно не из народных масс в худшем смысле этого понятия. Чувствуется, что в детстве он получил образование в пределах гораздо больших, нежели те, которыми ограничиваются в церковно-приходской школе. Да и книжки какие-никакие точно читал, раз употребляемые мной в разговоре слова не вызывали чувства лёгкого недоумения. Вообще, по речи человека можно сразу понять, стоит ли иметь с ним дело или лучше ограничиться самым необходимым минимумом. Тут был первый вариант… Будет настроение, поинтересуюсь у Клима особенностями биографии Дровосека, вдруг да пригодится.

– Есть такой человек, – изрёк наконец Фрол. – Только деньги любит больше, чем это полезно для здоровья. Зато и рыдать о нем никто не будет, некоторые даже спасибо скажут. Сойдет такой товар?

– Любой человек приносит пользу, будучи употреблен на своём месте, – оскалился я в не слишком дружелюбной улыбке. – При желании извлечём пользу даже от чрезмерного сребролюбия этого вашего протеже. Кстати, как его звать-величать?

– Феликс Блейхредер, – был получен незамедлительный ответ. – Умеет неплохо вести себя в приличном обществе, немецкий язык для него родной, не чужд ростовщичеству. За высокие проценты был бит смертным боем нашими местными душегубами, но душа в теле крепко держится.

– Прямо Гобсек какой-то, – не выдержал Клим. – Водятся же такие!

– Тут у нас не Франция и господин Бальзак не видел местных «гобсеков»… Мразь конченая, даже по нашим меркам, но дело свое знает и, как ни странно, умеет входить в доверие к посторонним людям. Если желаете, его приведут сюда через полчаса или что-то около.

– Желаем, – подтвердил я. – А это вам за услугу.

– Благодарствую. – Ассигнации сменили место обитания, заметно подняв настроение Дровосека, тоже не чуждого любви к финансам. – И как я говорил, можете не возвращать мне этого мерзавца в целости и сохранности. Надоел он тут, да и прирежут скоро. А к чему мне лишние трупы?

С этими словами старый варнак поднялся и, слегка прихрамывая, удалился. Ну а мы остались ждать прибытия обещанного нам специалиста по облапошиванию ближнего своего. К тому же и заказанный кофе прибыл вместе с вполне приличной закуской. Не ожидал я, что тут могут сварить приличный напиток, не ожидал…

– Тут всё-таки не дешевый шалман, – заметил моё лёгкое удивление Клим. – Высшая каста преступного мира тоже любит покушать и выпить нечто более приличное, чем простая водка. Ты у нас не пьёшь, а вот того же Висельника набор имеющихся вин и коньяков непременно бы порадовал.

– Хорошо, что его тут нет.

– Верно, а то запасам был бы нанесён существенный урон. Да, Стилет, ты Фрола возьми на заметку. Умный, хоть и неотделим от преступного мира.

– Крысиный волк?

– Что-то вроде, – замялся Клим. – По дороге к своему нынешнему положению он уничтожил с десяток уважаемых в этой среде людей, но так и не попался. Уверен, что он и меня втайне готов съесть с потрохами, но знает, что я ему не по зубам.

– Другими словами, когда ведёшь с ним дела, необходимо иметь под рукой кастет, чтобы при первом признаке опасности выбить скотине зубы. Дабы кусаться не мог… Знаю, мы ведь уже не раз сталкивались с подобными экземплярами. Но сейчас ему нет смысла вилять – он не дурак и великолепно понимает, кто мы и откуда, – бросив взгляд на извлеченные из кармана часы, я недовольно процедил: – Ну и куда изволил провалиться обещанный индивид?

– А собственно, вот и он. Вроде бы…

Мда. Кажется, так оно и есть. Направляющийся в нашу сторону невысокий человек с легкой тросточкой как нельзя больше подходил под типаж мошенника на доверии. Элегантный стиль, доброе, располагающее к себе доверчивых обывателей лицо, да и слегка рассеянное выражение глаз – всё это как нельзя лучше соответствовало решению той задачи, что я планировал перед ним поставить. Теперь посмотрим, соответствует ли внешний вид внутреннему содержанию, а там и сделаем окончательные выводы.

Глава 11

– Прошу, – легкий взмах руки показал гостю свободное место за нашим столиком. – Располагайтесь поудобнее, Феликс. Я не ошибаюсь и вы именно Феликс?

– Непременно. Феликс Блейхредер к вашим услугам… – несколько слащавым голосом подтвердил тот. – Чем могу быть полезен и какой мне от этого толк?

Нахал! Не успел толком представиться, а уже речь завёл о самой важной для себя теме – финансовой. Будут тебе финансы, вот только вряд ли ты, любезный, успеешь достаточное время порадоваться их наличию. Не нравится мне этот тип, сильно не нравится, а интуиция редко обманывает. Однако необходимые меры примем позже, сразу после выполнения поставленного перед ним задания. К слову сказать, о задании…

– Думаю, Фрол уже рассказал о наших требованиях, поэтому я всего лишь уточню некоторые детали. Каким языком владеете?

– Немецким, – в качестве подтверждения Феликс выдал длинную и довольно сложную фразу, прозвучавшую весьма и весьма прилично. – Устраивает?

– Сойдёт. Теперь относительно того, насколько вы разбираетесь в антиквариате в целом и старинной мебели в частности?

– Я больше по ювелирным украшениям, особенно камушкам, – сознался мошенник. – Но немного и в этом понимаю. С виду отличу не всегда, зато примерную цену назову.

– Нам большего и те требуется. Итак, слушайте примерный план ваших действий и в случае необходимости задавайте вопросы. Есть один человек, в доме которого находится нужная нам вещь. Вещь эта довольно громоздкая и в кармане её не унесешь…

– Что там в кармане, – ухмыльнулся Клим. – Её в одиночку и от пола оторвать проблематично будет!

– Помимо всего прочего, дом неплохо охраняется в любое время суток, поэтому о грубом варианте лучше и не вспоминать. Тут нам и пригодится ваше амплуа мошенника, способного вызвать к себе доверие. Вы должны будете под видом заезжего антиквара заинтересоваться предметами старины, что сейчас продаёт этот человек. Запомните, вам не важно, ЧТО именно покупать, деньги также не играют роли. Впрочем, ни в коем случае вы не должны создавать впечатление индивида, не разбирающегося в своём деле. Если цена будет явно завышенной – торгуйтесь! Разрази меня гром, это вечная забава всех антикваров да и вообще скупщиков. Но главное, чтобы купленный вами предмет был большим и тяжёлым, который нельзя забрать с собой без помощи носильщиков.

– А дальше?

– Дальше… Тогда и начнется самое интересное. Вы заплатите всю причитающуюся сумму авансом и скажете, что с утра пришлете тех, кто заберет покупку. Только они заберут не купленный предмет, а тот, который нужен мне. Само собой, хозяина в это время не должно быть дома.

– Скандалить слуги не будут, рассчитывая на то, что покупатель вернёт не нужный ему предмет, да ещё менее дорогой, забрав то, за что платил деньги. Ещё что-то?

– Нет, на сем ваша работа будет закончена. Вопросы есть?

– Сколько причитается мне за эту работу?

Да уж, точно «гобсек нашего времени». Мир вокруг будет рассыпаться на составные части, а он будет алчно пересчитывать наличность, не отвлекаясь на всякие «пустяки». Заодно и продавать всё и вся, включая то, что продавать опасно для собственного здоровья. Вот уж действительно алчность – одно из омерзительнейших качеств человека. Точнее, не столько она, сколько то, что неизбежно следует за ней. Но и эту особенность наёмника можно обратить себе на пользу.

– Пять сотен авансом, столько же по окончании работы. Возможна премия в зависимости от качества, так что всё в ваших руках. – Глазки любителя денег полыхнули нисколько не скрываемым огнем наживы. – Теперь перейдем к деталям, что повысят достоверность образа респектабельного антиквара. Месье Павлов вовсе не является доверчивым человеком и человека без документов погонит поганой метлой. Поэтому у вас будет самый настоящий паспорт подданного одной из стран Европы. Устраивает ли вас такой город, как Франкфурт?

– Не совсем, – увильнул Феликс. – Я там никогда не был. Вена – совсем другое… Я готов разговаривать об этом городе часами и все будет правдой.

– Вена так Вена, ничего не имею против. Клим, будь любезен, посмотри как следует, вроде был среди документов и паспорт австрийского происхождения.

Как же ему не быть? Такие вещи берут с собой заблаговременно и в приличном ассортименте. Нет смысла выдавать себя за пруссака тем, кто там отроду не появлялся. Есть множество мелких и не очень особенностей, которые понимающему человеку мгновенно бросаются в глаза. Ну а раз Феликс утверждает, что Вена ему гораздо ближе – а он не врёт, такое я бы сразу почувствовал – то грех не использовать сей факт для повышения достоверности легенды.

Кстати, документ абсолютно надёжный, ничем не уступает тем, что производятся в специально для этого предназначенных типографиях Вены и прочих крупных городов Австрии. Да что там не уступает, пожалуй, в чём-то и получше будет. В чём? Да в том, что является стопроцентной подделкой… А как же иначе, Третье отделение не может позволить себе использовать для своих целей всякого рода низкокачественный хлам. И вообще, печатное дело в Империи всегда было на голову выше, чем в любой другой стране. Недаром и первые действительно качественные ассигнации появились именно у нас, в царствование Екатерины Великой. Лирика, конечно, но тем не менее. Прогресс не стоит на месте, а мы, тайная полиция, стараемся всегда использовать самые новые разработки.

– Гляди ж ты, действительно настоящий, – поразился Феликс, внимательно исследовав переданный ему документ. – Можно будет вместо премии взять это?

– Хозяин – барин… Хочет живет, а пожелает, так и удавиться может, – хитро прищурился Клим. – Только вот что, заслуженный деятель обмана ближнего и дальнего своего… Мы играем честно, но лишь до той поры, пока нас не пытаются каким-либо образом обмануть. Учти это и в случае чего не кричи, будто тебя не предупреждали. Вот деньги, из них пятьсот рублей являются обещанным задатком, остальные же на расходы по покупке антиквариата. И запомни, дело срочное!

– А я уже бегу, – довольно гнусная улыбочка, появившаяся на лице нашего наемника, как нельзя лучше отразила его истинную сущность. – Куда доставить груз?

– Карнавальная, дом пятнадцать. Запомнил?

– Да.

– Тогда почему ты ещё здесь?

У Феликса хватило ума и сообразительности не отвечать на сей риторический вопрос. Через десяток секунд о его былом присутствии за столиком не напоминало ровным счетом ничего, кроме пустого стула. Откровенно говоря, я нимало не сожалел о его уходе – больно уж неприятное впечатление он оставлял у тех, кто был способен заглянуть под носимую им маску. А в нашем случае не пришлось даже стараться, так как Феликс и не думал что-либо скрывать. Дескать, нанимателям глубоко плевать на его моральный облик.

– До чего же удивительная гнида, – покачал головой Клим. – Я понимаю Дровосека, который почти открытым текстом высказал пожелание, чтобы этого типа мы тихо прикопали в каком-то углу.

– По ситуации, друг мой, исключительно по ситуации… Это неплохо, что Феликс Блейхредер такой грязный, подлый и продажный! Играя на пакостных его качествах, словно на хорошо настроенной гитаре, мы сможем подтолкнуть объект к тем и только тем поступкам, что окажутся полезными.

– То есть подтолкнуть человека, работающего на нас, к предательству наших же интересов… Зачем?

– Начнём с того, что это не наш человек, а так, наемник и не более того. Предвидя твои возражения, спешу заметить, что я вовсе не предлагаю каким-либо образом поступиться принципами даже на миллиметр. Это будет нечто вроде проверки на вшивость. Ведь никто не заставляет человека, нашедшего на дороге бомбу, использовать ее для взрыва в общественном месте, – тут я позволил себе некую усмешку. – Другое дело, если человек сам только и мечтает о подобной возможности. Но тогда будет вполне комильфо, если бомбочка окажется с дефектом и взорвется в руках новоявленного террориста, разорвав его бренное тело на множество мелких кровавых лоскутков.

Я знал, что Клим меня понимает, да и его предыдущий вопрос и не вопрос вовсе, а так – деталь давних споров и мнений, время от времени пересекающихся друг с другом. Мы уже давно привыкли бок о бок убивать, плести интриги, мыслить, так что тут всё шло естественным путем, безумным с точки зрения простого обывателя. Вот и сейчас Клим просто высказывал беспокойство, что наёмник может попытаться продать нас несколько раньше, чем мы получим от него необходимое. А, пустое! Феликс несомненная пакость, но в то же время не идиот и знает, что предав ДО выполнения задания, он не получит всей возможной выгоды. Конечно, это его расчёты, но исходя их них будем действовать мы.

Жадность… Играя на ней, можно почти полностью контролировать поведение подобных типусов. Такие как этот Феликс не видят за блеском драгоценного металла и шелестом ассигнаций тех ловушек, которые до поры до времени скрываются, ожидая своего часа.

– Ну так что, Стилет, пора нам и возвращаться к остальным проблемам и загадкам. Наверняка этот твой граф вновь преподнесёт какую-нибудь гадость в красивой обертке, выдавая её за конфету.

– В таком случае возьмем, поблагодарим и дадим попробовать тем, кого не жалко. К примеру, нашим врагам, что уже пытались отправить нас прямиком на прием к представителям небесной канцелярии.

В ответ на подобное замечание Климу только и оставалось, что фыркнуть, пожать плечами, да и направиться вслед за мной к выходу из сего не слишком гостеприимного, но довольно экстравагантного заведения. Кстати, надо будет порекомендовать его в качестве некоего испытания для новичков из нашей службы. Пусть привыкают чувствовать себя подобающим образом и здесь, в прослойке хотя и опасной, но временами небесполезной в нашем трудном деле.

* * *

Переступив порог квартиры, я, нисколько не удивившись, услышал из гостиной голоса графа и своих друзей. Всё верно, тем для совместного обсуждения хоть отбавляй, а вдобавок и относительно свободный период времени образовался. Тема, которую они изволили обсуждать в данный момент, была не то чтобы животрепещущая, но вполне и вполне интригующая. Висельник и тут не удержался от того, чтобы не втянуть нового собеседника в диспут на тему Таро, рун и прочих систем предвидения:

– …смысла считать, будто мистик, владеющий картами Таро, может менять реальность, – доктринерски излагал граф. – Он всего лишь «видит» тот вариант, что является наиболее вероятным при данной ситуации. Но! Стоит лишь в это вмешаться другим мистикам, как карты начинают путаться и показывать мешанину из обрывков несуществующего и не могущего существовать.

– Соглашусь с этим вашим утверждением, – был ответом спокойный голос Висельника. – Но много ли в нашем мире тех, кто способен исказить взгляд сквозь призму предвидения?

– Не слишком. Но сейчас вы все оказались в той среде, где подобные умения не есть нечто из ряда вон выходящее. И с каждым новым шагом сопротивление будет возрастать, станут появляться новые и новые преграды…

– Мы уже привыкли преодолевать препятствия, граф, – я счел момент наиболее благоприятным для своего вступления в беседу, а заодно и для появления. – Кстати, хочу заметить, что исполнитель найден и уже приступил к своим обязанностям.

– Где Клим?

– Ханна, ну куда он денется? Скоро появится. Просто он должен отдать парочку приказов завязанным лично на него агентам, чтобы те проследили за исполнителем. Сразу предупреждаю, люди это посторонние, к нашей конторе отношения не имеют. СЕЙЧАС это лишнее.

Висельник с Ханной ребятки понятливые, не в первый раз встречаются с подобными шуточками. И ёжику понятно, что если используются посторонние кадры, то либо необходима полная тайна, либо вероятность последующей зачистки доски от фигур зашкаливает все разумные пределы. Сейчас скорее был второй случай.

Нет, мы явно выше подобных шуточек, но вот наши оппоненты – совсем другое дело. Те набросают трупов направо и налево, причем нисколько не задумываясь о необходимости и целесообразности убийств. Я вовсе не белый и пушистый, руки в крови даже не по локоть, а по плечи, но убивать привык тех, кого считаю врагами. Там же, сдается мне, несколько иное представление. Вот и получается, что использовать своих официальных, проверенных людей было бы неправильным вариантом. Возможно, на их след и не выйдут, но что если расклад окажется не слишком удачным? Пусть лучше гибнут те, кто служит исключительно за деньги, их особо и не жаль.

– Исполнитель надёжный? – заинтересовался Черепанов. – В профессионализме я не сомневаюсь, вы не стали бы нанимать олухов и любителей, а вот насчёт степени надежности…

– Что вы, граф! – расхохотался я. – Исполнитель мерзок, гадок и продажен до чрезвычайности. Его искренне презирают даже в криминальной среде и единственные высказываемые относительно его персоны пожелания касаются скорейшей смерти.

– Тогда за каким… – Черепанов вдруг осекся и замолчал на пару секунд. – Хотите спровоцировать его на предательство?

– Именно! Клим сейчас как раз инструктирует своего агента, который должен будет забрать после выполнения работы нужные нам бумаги.

– В чём состоят инструкции, позвольте поинтересоваться?

– О, самая прелесть в том, что нашему потенциальному предателю должны намекнуть, что сильнее всего в возвращении документов заинтересован даже не их хранитель, а тот, кто совсем недавно прибыл погостить у людей из храма Святого Луки. Да, вот именно, – опередил я слова, готовые вот-вот сорваться с языка. – Брат Франциск, этот ваш давний недруг. Он ОЧЕНЬ заинтересуется теми людьми, что, в свою очередь, заинтересовались его документами. А выйти на нас он сможет лишь через одно очень забавное заведение. Верно, Висельник?

– Абсолютно. «Неугасимое пламя» само по себе не подарок, а к тому же Дровосек – единственный, кто действительно догадывается о том, кто мы такие, – тут Висельник, также не понаслышке знающий о месте отдыха городского криминалитета, посмотрел на графа и добавил: – Вы знаете об этом заведении?

Не знаю, какой именно реакции он ожидал от нашего нового знакомца, но тот нимало не удивился. Мало того, вопрос словно был им заранее просчитан.

– Забавный трактирчик. Разумеется, я знаю о нём, так как выяснил все возможное о вашей четвёрке. Но вы ошибаетесь, думая, что Франциск не в состоянии узнать о вас, иначе как получив у этого предполагаемого предателя нечёткое описание нанимателей. Ему достаточно просто препарировать его разум.

– А разве он в состоянии добыть что-либо из разума мертвеца? – с невинным видом поинтересовался я. – Мне казалось, что уж что-что, а некромантия, если она все ещё существует, к церкви точно не относится. Мёртвые молчат… Клим всегда дает очень точные инструкции. Вот и сейчас его агент получает чёткие указания убить нашего наемника в том случае, если он попытается каким-то образом связаться с церковниками. Смерть должна произойти у них на глазах, они должны ей заинтересоваться. Там ведь не идиоты?

– Продолжай, – слегка склонил голову граф, отщёлкивая очередной серебряный череп на своих любимых чётках. – Идиотов там хватает, но не среди элиты.

– В трупе несомненно узнают того самого лжеантиквара, что изволил похитить из дома у Павлова ну очень антикварное бюро красного дерева с особо ценными документами внутри. Ну а умный человек всегда сможет вычислить, кем именно был труп при жизни.

– Если что, мы и помочь можем.

– Верно, Ханна. Но это лишь в самом крайнем случае. Так или иначе, но наши недруги просто обязаны будут заинтересоваться заведением, которым управляет некто Дровосек. Там мы их и прихватим. Ведь они вроде бы привыкли прилагать усилия в зависимости от того, кто именно им противостоит. Не так ли, граф?

Черепанов сидел, прикрыв глаза, а на лице застыло весьма довольное выражение.

– Милая комбинация, Стилет. Отдельный корпус жандармов сильно вас недооценивает, поверьте старому специалисту в подобных делах. Изворотливость, жестокость, готовность использовать любую мелочь для достижения поставленной цели – всё это признаки очень перспективного сотрудника. Принципы Макиавелли живут и здравствуют, проходя сквозь века и перемещаясь по всем странам. Остаётся лишь надеяться, что всё сработает именно по тому сценарию, что был изложен. Нельзя ведь исключить и то, что жажда наживы у вашего наёмника окажется слабее его осторожности.

– Тогда я предложу ему ещё больше денег за участие в очередном спектакле, а вдобавок приложу максимум усилий для обеспечения безопасности. Признаюсь честно, я никогда не буду разочарован, если человек окажется хоть малость лучше представляемого мной. Такие ошибки могут вызвать лишь приятные эмоции.

– Что-то редко я слышал о таких ошибках, – пробурчал Висельник. – Обычно люди оказываются ещё более нелицеприятными, чем кажутся с первого взгляда.

– Пессимист, – вздохнул я. – Но так или иначе наши планы все равно осуществятся. Особенно если граф поможет при непредвиденном развитии событий. Хотя и при предвиденном его помощь тоже понадобится. Самим нам не справиться в сооружении действительно качественной ловушки.

– Вот и ваш друг пожаловал, – прервал меня граф. – Нет, он пока лишь подошёл к дому, но мне вовсе не обязательно ВИДЕТЬ, достаточно просто ЧУВСТВОВАТЬ. Пусть он принесёт хорошие вести.

Это верно. Хорошие вести в последнее время стали для нас роскошью. Даже то, что на первый взгляд может показаться благоприятными обстоятельствами, на деле оказывается гораздо более сложным и неоднозначным. Прямые нити свиваются в клубок из ядовитых змей, который можно попытаться расплести, а можно и бросить во врага… Главное определить, что является более выгодным здесь и сейчас, а это не так и просто.

Стук в дверь. Граф делает жест рукой, и я слышу, как открывается замок. Воздействие на предметы на расстоянии. Телекинез… Причём очень профессиональный и ставший для него чем-то совершенно обыденным. Чем больше продолжается знакомство с ним, тем больше новых неожиданных сюрпризов он преподнести. Ну, не совсем чтобы неожиданных, скорее удивляет его мощь.

– Всё прошло как по маслу, – с ходу заявил появившийся Клим. – Но вот что интересно… Кто открыл мне дверь?

Ответом был громкий смех, даже граф не удержался от улыбки. Что поделать, Клим никогда не отличался особо сильной чувствительностью к проявлениям мистического характера. Вот и сейчас не сумел почувствовать, что дверь была открыта несколько нестандартным образом. Впрочем, когда ему объяснили причину смеха, он и сам ухмыльнулся от всей души.

Ну а потом мы узнали, что за нашим очень жадным и ненадёжным наёмником теперь на почтительном отдалении следуют трое специалистов в своем ремесле, готовые в случае указанных Климом ситуаций прикончить нашего сребролюбивого Феликса быстро и качественно.

– Хорошо, что этот Феликс не слишком разбирается в слежке, – не удержался от замечания Ханна. – Тогда нам было бы сложнее.

– Он мошенник на доверии, ему вовсе не требуется умение обнаруживать наблюдение. Большинство людей в криминальном мире имеет узкую область, в которой очень сильны, а остальные их слабо интересуют. Да, глупо, но я точно не буду указывать им на сей существенный недостаток. Итак, Клим, что ещё интересного ты нам поведаешь?

– Не могу утверждать точно, но по всем признакам работать наёмник будет завтра. Тогда-то мы и доберёмся до бумаг.

– Пусть так. Значит, пора расходиться.

– Минуточку, – голос графа хоть и не был громким, но заставлял обратить на себя самое пристальное внимание металлическими нотками. – Неужели вы думаете, что вам удастся безопасно оставаться на своих квартирах, пусть и конспиративных? Вас найдут очень и очень быстро. Не берусь утверждать, но очень вероятно, что все убежища уже находятся под пристальным наблюдением.

– Мы много лет учились видеть любое наблюдение, – вскинулся Висельник. – Да и ходы к отступлению есть из любой квартиры. Из моей точно и даже не один!

– И найдут тебя в твоей надежной квартире без следов насильственной смерти, – озлобился Черепанов. – Оккультизм для наших общих врагов не пустое слово, а одно из основных средств.

– Граф верно говорит. Кроме неприятностей нам ожидать нечего и не стоит рисковать понапрасну.

Я лишь кивнул, соглашаясь со словами Клима. Мистические знания – очень серьёзное оружие в руках понимающих людей. Сам граф нам это только что продемонстрировал. И сдаётся мне, что показанное им лишь слабая тень того, что действительно подвластно сему странному человеку с чётками из серебряных черепов.

Глава 12

Вроде бы весьма просторная квартира разом стала не столь уж и обширной, стоило в ней оказаться сразу пятерым людям. Хотя это я так, ворчу по мелочи, привыкнув порой пребывать в безлюдных местах. Не всегда, изредка, хотя сейчас, судя по всему, накатило именно это состояние с легким привкусом мизантропии. Вечно оно подкрадывается тогда, когда этого вовсе не требуется, пусть немного, но снижая мою способность максимально быстро и жёстко реагировать на пакости со стороны окружающего мира. И ведь лекарства от подобной напасти ещё не придумали и не факт, что придумают вообще. Жаль…

Трое моих друзей, почуяв возможность немного отдохнуть, сразу сообразили партию в преферанс, выяснять, кто из них лучше в этой игре. Бесполезное занятие, так как все трое играют на весьма высоком уровне, а значит, однозначного победителя не может быть по определению. Пусть развлекаются, а я предпочту повыпытывать нужные сведения из графа. Он сначала было порывался исчезнуть куда-то по своим таинственным делам, но мне быстро удалось его переубедить. Дескать, мало ли что, мало ли кто.

На самом деле меня больше всего интересовали его знания. Он уже обмолвился о том, что в дальнейшем, после окончания безумного водоворота событий, покажет и научит кое-чему из своих умений. Но обмолвка сия больно уж неконкретная, поэтому я и попытался несколько сместить акценты. Получилось ли? В чём-то да. Практические нюансы Черепанов обходил виртуознейшим образом, а вот насчёт теории говорить не отказывался. Оно и понятно, намекнуть на что-либо и научить – две большие разницы.

– И всё же, откуда в наше время, когда все мистические знания становятся мифом, сказкой для детей, вдруг обнаруживается столь виртуозное владение и глубокие знания? Сомнительно, что вы всё освоили самостоятельно.

– Не буду отрицать очевидное, но и на раскрытие тайн надеяться не стоит. Пока не стоит… – был получен незамедлительный ответ. – Скажу лишь, что древнее искусство вовсе не собирается угасать. Отнюдь! Просто оно стало гораздо более скрытым, доступным лишь тем, кто приложит достаточные усилия, дабы прикоснуться к тайнам минувших веков. Но прошлое и настоящее связаны неразрывными узами.

– А значит, прикоснувшийся к мистической стороне мира рано или поздно откроет и то, что до поры до времени скрыто от посторонних взоров, – закончил я мысль графа. – Что ж, тем более интересной становится наша с вами беседа. Очевидно наше нынешнее участие в устроенной вами партии какой-то загадочной игры. Нет, я нисколько не возражаю, к тому же противником выступают те, кто так или иначе доставил бы мне и моим друзьям множество неприятностей вплоть до несовместимых с существованием. Не факт, но возможно… Гораздо больше меня интересуете именно вы.

– И чем же?

– Я затрудняюсь составить о вас представление. Редко кто выламывается из общих стандартов, и такие люди заслуживают самого пристального внимания. Они могут стать верными друзьями или же опасными врагами. С вами же, граф, гораздо сложнее. Создается впечатление чего-то полностью чужеродного, выламывающегося за грани понимания, и в то же время появляется сильнейшее желание заглянуть туда, по ту сторону.

– Стилет, ты положительно вник в самую суть, – медленно, взвешивая каждое слово, заговорил Черепанов после небольшой паузы. – Правильно, есть та самая грань, что отделяет от меня не только обычных обывателей, но и таких как ты и тебе подобные. Перешагнуть её можно, для этого достаточно сделать один шаг. Однако! Сам ты его никогда не сделаешь, и эти мои слова не есть оскорбление или принижение умений и способностей. Такой шаг можно сравнить с блужданием человека с повязкой на глазах в лабиринте, полном смертельных ловушек. Сначала нужно открыть глаза.

– Вы хотите сказать, нужен НЕКТО, способный помочь это сделать. Намек довольно прозрачен, к тому же…

Поднявшаяся рука графа заставила меня умолкнуть. Философское выражение лица сменилось на хищную гримасу, предвкушение риска и боя. Только я вознамерился извлечь из кармана револьвер, а заодно и предупредить друзей, как граф остановил мой порыв:

– Рано! Пока ещё ничего нельзя утверждать помимо того, что поблизости от дома присутствует как минимум двое сведущих в мистицизме. Поправка… Не просто сведущих, но и активно применяющих официально не признанные в нашем мире знания.

– Они очень сильны, или я все-таки могу прихватить того же Клима да и отправить их на свидание к ангелам?

– Всё может быть… Не факт, что они вообще имеют отношение к нашим врагам. Хотя… Шансы очень велики. Но мы посмотрим.

– Как? – усмехнулся я. – Для этого нужно выйти за пределы квартиры, вы же настроены против такого варианта.

– Не обязательно быть на расстоянии примой видимости, чтобы увидеть. Есть и другие способы.

Граф без малейших эмоций чиркнул ногтем левой руки по запястью правой и из рассеченной плоти вниз сорвались… Нет, это не было кровью. Точнее сказать, кровью это было лишь какое-то мгновение. Не успел я слегка удивиться бритвенно острой заточке ногтей моего собеседника, как появились гораздо более серьезные поводы для изумления. Алая влага превратилась в нечто, даже конкретного цвета не имеющее. А потом эта жидкость – да и жидкость ли – не успев долететь до пола, вначале зависла в воздухе, а потом развернувшись тончайшим прямоугольником. И вокруг него само пространство словно бы искажалось, плыло, становясь размытым, зыбким, вызывающим при взгляде лёгкую дурноту.

Тут чувствовалась магия высшей пробы, не чета нашим грубым попыткам воздействия на человеческий разум и тому подобным азам. Удары топором вслепую и тончайшие и вместе с тем смертоносные разрезы лезвием клинка дамасской или харалужной стали – вот самое напрашивающееся сравнение. Плёнка завибрировала ещё сильнее, а потом словно бы стала окном, через которое можно было наблюдать за происходящим вдали. К этому моменту не я один следил за разворачивающейся магией, пытаясь не упустить ни малейшей детали – все трое любителей преферанса мгновенно бросили сие не столь важное занятие. Ничего удивительного, ТАКОГО никому из нас видеть точно не приходилось. Вместе с тем было ясно, что никто из нас не в состоянии повторить ничего в этом роде. Невозможно было уловить даже скелет используемой техники, не то что вникнуть в детали.

– Вот мы сейчас и посмотрим, кто это сюда прийти решился, – протянул граф, продолжая работать над окном, сотворенным без видимых затруднений, за пару секунд… – Да, Стилет, можешь не волноваться, они не заметят, что за ними наблюдают, не тот уровень у них. Сейчас только кое-что добавим…

– Как вы это сделали?

– Что? А, пустяки! Несколько мельчайших проявлений Хаоса, оставленных в нужных местах, и при желании можно видеть все, что «видит» первостихия, созданная из части твоего тела. Хаос – мощная сила, никогда нельзя им пренебрегать. О, вот и гости пожаловали.

И точно, по ту сторону окна показались двое людей, на первый взгляд самого обычного вида – то ли мелкие чиновники после гулянки, то ли просто прифрантившиеся мещане… Но было и отличие – вышеупомянутые не имеют привычки ходить по городу с револьверами под полой. Характерное положение рук у обоих, так бывает лишь тогда, когда пальцы обхватывают рукоять и ни в каком ином случае. Пусть через окно видно не так, чтобы очень хорошо, но и это – нечто совершенно невероятное.

Вот только отчего силуэты обоих «гостей» словно окутаны ореолом мерцающих серебряных искорок? То они становятся сильнее, то ослабевают, становясь практически незаметными.

– Смотришь на эти странные искры, Стилет? На самом деле их нет, просто заклятие таким образом показывает те чары, что используют эти двое. Ничего особенного, отвод глаз и кое-что из защиты. Ещё ночное зрение и ускорение реакции организма.

– Значит, за нами пришли…

– За вами, – охотно подтвердил граф. – За мной пришли бы совсем другие, гораздо более опасные. А тут… Двое святош, едва успевших научиться от своих хозяев хоть чему-то полезному. Странно лишь, что они одни, обычно владеющих оккультными знаниями сопровождает простое «мясо». Хотя что это я? Легки на помине!

Факт. Вспомни про какую-нибудь гадость, так она и появится. Не стал исключением и нынешний случай, поскольку в сотворенном графом окне появились новые действующие лица в количестве пяти экземпляров. Мрачные, решительные лица, в движениях чувствуется определённый опыт и готовность беспрекословно подчиняться, а главное – способность убивать без сомнений и колебаний.

Опасные противники, но один из главных козырей в их руках превратился в пыль – внезапного нападения точно не получилось. Все здесь присутствующие сроду не являлись покорными баранами, ведомыми на бойню, а значит… Значит, свинцовый град и дождь из стали обрушатся на головы неожиданных пришельцев. Нехорошо оскалившийся Клим рванулся к входной двери, мимоходом прихватив сумку, где было кое-какое снаряжение. Судя по раздавшимся через несколько секунд звукам, мой приятель решил повторить трюк, уже испробованный на собственной шкуре. Да, тот самый, с самостреляющей игрушкой. Единственное отличие состояло в том, что вместо пистолета Клим решил использовать небольшой арбалет. Теперь первому, кто попытается открыть дверь, с очень большой вероятностью гарантирован арбалетный болт в районе грудной клетки. А это, как известно всем мало-мальски разбирающимся в анатомии, влечет за собой последствия, не слишком хорошо сочетающиеся с жизнью.

Семь их и четверо нас. Графа лично я не учитываю, поскольку привык полагаться лишь на тех, кому доверяю. Поможет – будет приятный сюрприз. Оставит разбираться своими силами – сей факт не станет чем-то непредвиденным и уж тем более не будет вселенской катастрофой. Стоп! Семеро здесь, а что с черным ходом?

– Граф, а нет ли у вас подобного козыря и где-то возле черного хода?

– Я уж было удивился, что столь битый волк, как ротмистр корпуса жандармов, и не учёл возможный удар с тыла. Теоретически есть. Но если я буду держать оба окна одновременно, то резко возрастет риск того, что изменения в окружающем нас энергетическом поле станут заметны. С другой стороны, первое окно уже сыграло свою роль. Так что милости просим. Смотрите!

Первое окно свернулось в маленькую сферу, прикасаться к которой, однако, мне лично совсем не хотелось. Опасно… Новая порция крови из рассеченной руки, столь же быстро превратившаяся… ну пусть будет Хаос, раз уж так Черепанов обозвал используемую им силу, и вновь перед нашими взорами предстала картина событий, происходящих уже с другой стороны квартиры.

Чёрный ход караулили трое. Именно караулили, даже не пытаясь каким-либо образом проникнуть внутрь. В руках дробовики, способные снопами картечи во мгновение ока изрешетить любого, кто покажется на лестнице. Вроде бы простые люди, не владеющие мистическими знаниями, но…

– Что-то с ними не так, а вот что?

– Почуял? Молодец, – в голосе Черепанова не было иронии, что немаловажно. – На них амулеты, способные в какой-то степени отвлекать внимание от владельца и даже защищать от поисковых чар. Но только тогда, когда поблизости есть тот, кто будет поддерживать работу амулетов.

– Понятно… – процедил я. – Висельник, физиономия твоя нецензурная, быстро к чёрному ходу. Делай что хочешь, хоть наизнанку вывернись, но чтобы эти трое не доставили нам хлопот до тех пор, пока не разберёмся с основной неприятностью.

– Исполню. Есть у меня пара сюрпризов на черный день.

– Ханна! Мы с тобой к главному входу. Первого наверняка угробит западня, поставленная Климом, а потом придется поработать. Не забудь, они в темноте видят.

– Забудешь тут. Ничего, встретим, как и положено.

Черепанов же, нехороший человек, вел себя как ни в чем не бывало. Наверняка в очередной раз желает проверить нашу способность самим справляться с проблемами. Ладно, не привыкать…

Мы заняли относительно приличные позиции, оставалось только ждать первого шага со стороны врага. Естественно, никто из нас не оставался вблизи от двери – подобная глупость и в голову прийти не могла. Вздумают подложить под дверь бомбу большой мощности, вот и получим по полной программе. А если и не бомба рванёт, то заряд картечи прилетит. Подаренная графом броня – вещь очень хорошая, но конечности и голову не защищает. Особенно голову беречь сейчас надо!

Я даже не пытался использовать ментальный поиск, слишком был велик риск того, что обнаружат. Увы, но слова графа оставили существенный отпечаток в памяти. Правдивые слова, надо отметить. Всем нам ещё учиться и учиться оккультным наукам. Но это потом…

Шаги. Еле слышные, но тем не менее шаги. Значит, они уже подошли вплотную к двери. Так будут подрывать или нет? На всякий случай лучше сдвинуться с возможной траектории осколков от разрыва. Клим засел в небольшой нише, в которой по замыслу архитектора располагалась вешалка для пальто. Вот только её по-быстрому вырвали с корнем и отбросили куда подалее. Получилось вполне приличное укрытие для стрелка. Ханна приспособил под укрытие тяжелый дубовый стол, здраво рассудив, что пули из револьверов и дробовиков его точно не пробьют, а винтовочных ожидать не стоит. Моя же не слишком скромная персона предпочла особо не изощряться. Проще говоря, я посчитал достаточным просто укрыться за углом, где коридор сворачивал в одну из комнат.

* * *

Секунды тянулись медленно, словно бы время замедлило свой бег, а то и вовсе остановилось. Субъективное восприятие, что тут сказать. Оно знакомо большинству тех, кто бывал в таких рискованных ситуациях и при этом выжил.

Шорох за дверью и палец на спуске револьвера уже дрожит от желания стрелять, стрелять и снова стрелять. И вдруг… резкое изменение окружающего нас энергетического фона. Значит, будут бить магией, иного не дано. Я едва успел подумать об этом, как полыхнуло ярчайшей вспышкой. В глазах запрыгали солнечные зайчики, сквозь которые удавалось разглядеть максимум половину из доступного ранее. И это я даже не смотрел в сторону двери. Чем же по нам грохнули? Шума ведь не было никакого…

Да, ни шума, ничего необычного – один лишь свет, способный выжечь глаза тому, кто осмелится посмотреть прямо в его сторону. И топот ног, обутых в тяжёлые сапоги. Видимо, наши противники решили, что фактор внезапности начал работать именно так, как они и планировали. А зря! Щелчок спускаемой тетивы арбалета, свист болта и хрип особенно «везучего» энтузиаста. Грохот револьверных выстрелов из ниши – это Клим использовал свой фактор внезапности, опустошая барабаны в несколько опешивших бойцов церкви. Ещё два выстрела из арбалета… Это уже Ханна подключается к веселью, подстраховывая товарища. Его спаренный арбалет разряжен, но мой приятель запаслив как хомяк, я точно знаю, что рядом с ним лежит ещё пара таких же.

Ментальный удар обрушивается, словно тяжёлый молот на голову… Вот только если на голове рыцарский шлем, то шансы есть и на относительно благоприятный исход встречи. Сейчас роль шлема выполнил внутренний энергетический резерв, что всегда держался мной для отражения подобного сюрприза. Хочется верить в хорошую память Клима и Ханны. Будет очень неприятно, если они не сумели отразить это нематериальное нападение.

Прыжок – и на мгновение тело, распластавшееся в воздухе, становится невесомым. Пытаюсь оценить сложившуюся ситуацию, которая далека от идеальной, но и не безнадёжна. Три трупа в коридоре, ещё один с арбалетным болтом в брюхе не проявляет особо сильного интереса к окружающему миру. Хорошо, особенно если учитывать, что он и есть один из тех двух, обученных применению мистической силы. Грохот выстрела – и чую, как совсем рядом просвистел сноп картечи. Револьвер в моей руке дергается два раза, и свинцовые приветы уносятся по направлению к показавшемуся на открытом месте стрелку. Dixi! Покойся вечно и земля тебе иголками. Смеётся хорошо лишь тот, кто стреляет метко.

Падаю на жесткий и совершенно негостеприимный пол, перекатываюсь вперед и успеваю-таки укрыться в нише, где уже расположилась не самая миниатюрная тушка Клима. Тесновато, а что делать, жизнь такая… Вовремя! Пуля расщепляет плашку паркета в месте, где я был совсем недавно.

Да уж, а у Клима дела ой как не очень… Удар по мозгам хоть и не выбил сознание полностью, но чувствовал он себя как после тяжелой контузии. Ханны также не слышно. Так, прощупаем ка на ментальном уровне… Гадство! Без сознания и, похоже, это не на несколько секунд. Мало мне уже имеющихся проблем, так и со стороны чёрного хода раздавались звуки ожесточённой перестрелки. Однако торжествующий вой Висельника, раздавшийся вскоре, свидетельствовал о том, что там дела идут вполне прилично.

А потом… Окружающее пространство словно взорвалось изнутри, но сей взрыв могли почувствовать лишь те, кто хоть краем прикоснулся к оккультизму. В игру вступил граф, которому то ли надоело ждать, то ли просто захотелось развлечься. Двое оставшихся противников, несмотря ни на что, даже не попытались отступить, хотя один из них просто обязан был понимать, что его дело швах. Уважаю! Очевидно, их группе был дан приказ и выполнить его они должны были при любых условиях. Если предположения верны и это церковники, то не стоит удивляться фанатизму сего отряда – погибший за веру прямиком попадет в райские кущи. Знакомая история, применяющаяся на практике аж со времен крестовых походов. Однако выборочно применяющаяся…

Новый ментальный удар, потом ещё одни. Но не по моей персоне, а по Климу, который никак не придет в себя. А воздействие то не простое, что способно только лишить сознания или убить, тут посложнее будет. Налицо попытка взять моего друга под контроль. Пытаюсь отвести, но это отродье церкви превосходит меня по знаниям и умениям. Единственное, что мне остается – двинуть Клима рукояткой револьвера по голове. Нет никакого смысла пытаться взять под контроль сознание того человека, который пребывает в бессознательном состоянии. По крайней мере, есть у меня такое мнение. Верное мнение, как оказалось. Всё внимание оккультиста переключилось на меня и не скажу, что это было лестно. Голову словно сдавило раскаленным обручем, который медленно, но верно сжимался, грозя смертью или безумием.

Ясно было, что я могу противостоять натиску лишь некоторое время. Значит… надо попытаться выяснить отношения с помощью обычного оружия. Но там не только он, но и его дружок, который методично всаживает заряд за зарядом, не давая возможности преодолеть несколько метров. А ведь придется рискнуть, надеясь на прочность подаренной брони да то, что стрелять будут по туловищу, а не в голову.

– Хорошая квартира была, – совершенно неожиданно в грохот выстрелов вплетается спокойный и даже несколько меланхоличный голос графа. – Жаль…

Сразу же после этих слов ментальное давление на мой многострадальный разум рассеивается, и я вновь полностью могу воспринимать окружающий мир во всем богатстве красок и оттенков. Черепанов стоял прямо посреди коридора, нисколько не смущаясь тем, что тут вообще-то постреливали. Но пули словно бы огибали тот участок пространства, где он находился, и каждое такое событие сопровождалось лёгким магическим воздействием. Очень лёгким и непринуждённым, где-то на грани чувствительности.

Щелчок пальцами, замысловатый жест – и пространство вокруг взвыло от обрушившейся на него магии. С умирающим, но все ещё живым человеком на полу и с пробитым арбалетным болтом церковником стало твориться нечто, напрочь выламывающееся за пределы даже моих представлений о реальности. Они… искажались, их словно кусок глины сдавливало со всех сторон, изнутри и снаружи. И результатом была меняющая окраску дымка, поднимающаяся вверх и с каждым мигом становящаяся всё более насыщенной. И вот это уже не дымка, а «резервуар», из которого выметнулось щупальце и не просто так, а в направлении двери. Туда скрывались оставшиеся двое.

– Хаос, реальность искажающий, возвращающий к истоку… Великая сила и ключ к могуществу.

Да уж, трудно не согласиться с подобным изречением, когда видишь его наглядное подтверждение. Короткий, мгновенно оборвавшийся крик, и я почувствовал, что население города уменьшилось ещё на одного человека. На одного. А где же второй?

Волноваться по сему поводу явно не стоило. Второго уже тащили внутрь квартиры в спутанном по рукам и ногам состоянии. Фантасмагоричное зрелище, как будто сошедшее с картин Босха – человек, бьющийся среди канатов, сотканных из чуждой миру субстанции. Той самой, полученной из совсем недавно живых, пусть и умирающих людей. Тех, которые пытались убить нас, соратников пленника… Ирония судьбы!

Глава 13

Да, ирония судьбы как она есть. А также воистину впечатляющая мощь графа, которую я смог наблюдать если и не во всём блеске, то уж точно немалую часть. Лёгкая, задумчивая улыбка в контрасте с окружающей картиной способна была повергнуть в глубокий шок прекраснодушного и добропорядочного обывателя. Обезображенные трупы, из которых вырвавшаяся на свободу стараниями Черепанова сила сделала что-то вовсе несуразное, полный разгром в коридоре, искуроченные картечью и пулями стены, с корнем вырванная дверь в конце концов. И граф, рука которого соприкасается с ожившим… – Хаосом, как я полагаю – что держит в оковах последнего из напавших на нас. Почему последнего? Просто я уверен в гибели и тех троих, пытавшихся пройти с черного хода.

– Вер-Заррен! – хрипит пленник с лицом, исказившимся от ненависти. – Будь ты проклят, тварь!

– Давно уже проклят и не испытываю никаких неудобств. А вот ты не только провалил данное тебе поручение, но и потерял всех своих людей. Ах да, чуть было не забыл, вы же не люди, а живое орудие господа вашего… Каюсь, память не та стала! И спасибо за те артефакты, которыми вас снабдили, они пригодятся. Не мне, но тем, за кем вы охотились.

– Отродье геенны огненной, – забился в путах пленник, но тут его взгляд упал на чётки. – Ты Ч-череп?

– Я… И ты тоже.

Тускло блеснув в свете чудом уцелевшей керосиновой лампы под потолком коридора, серебряное украшение вырвалось из руки графа и в следующий миг уже обвилось вокруг шеи корчащегося от ненависти и бессилия врага. Украшение ли? Если и да, то это далеко не главная функция… Черепа еще в полете ожили, оскалившись серебряными зубами-клыками, которыми и впились в живую плоть, выкачивая кровь. Пять секунд, десять – и вот уже бледное как снег тело падает на пол. Путы, сотканные их той самой первостихии, упомянутой Черепановым, отпустили то, что нет смысла держать. Ну а черепа, оскалившись напоследок. вернулись к законному владельцу. Или хозяину? А кровь, выкачанная из недавнего пленника… она словно испарилась, будто и не было её. Куда? Можно только догадываться, но все догадки отнюдь не относятся с белым, благостным и пушистым.

– Это… впечатляет. Но надо бы отсюда уходить, такой погром не смогу замять. Никак не смогу, слишком уж много шума и грохота.

– Его всё равно никто не слышал, – равнодушно пожал плечами граф. – Не столь сложное дело – оградить небольшую область пространства так, чтобы ни один звук не вылетел наружу. Правда, заслуги этих мертвецов тут нет ни малейшей.

– А в чём же тогда дело? И ещё, граф… Помогите перенести в более потребное место Клима и Ханну. Да и куда Висельник пропал?

– Сторожит черный ход. Хотя это уже лишнее. Висельник! Будьте любезны подойти к нам.

Вот и он…

– Опять?! – взвыл я не хуже пароходной сирены. – У тебя что, традиция такая?

– Стилет, но я…

– Молчать, поручик! Нет, но почему опять в руку?

– Да там лишь малость поцарапало. Случайная картечина, даже мышцу не повредило особо.

Два ранения и практически в одно место. Вот уж действительно, циничная ухмылка фортуны. Висельник однорукий, идиотское сочетание слов, воплотившееся в реальность. Даже Черепанов не удержался от ухмылки, видя такое бесплатное представление. Но толку в переносе лежащих без сознания товарищей от него точно не будет.

Граф лишь тяжело вздохнул и вновь прибегнул к телекинезу. Полезное умение, что ни говори – использовать реально и как оружие, и в качестве вот таких облегчающих работу моментов.

– Ханна… С ним понятно, последствия воздействия на разум. А Клим? У него, как я вижу, роскошная шишка на затылке.

– Пытались взять под контроль после дезориентирующего ментального удара. Защитить бы не смог, вот и пришлось воспользоваться этим способом, пусть и несколько жестоким. Нет сознания, нет и контроля над ним.

– Верно лишь для не слишком умелых оккультистов. Эти именно неумелые. Слишком полагались на выданные им амулеты, а зря. Запомни, никогда не стоит полагаться на подпорки. Они должны быть, но не позволяй себе расслабиться, всегда будь готов к тому, что они могут отказать, не справиться, оказаться неэффективными. Вот, к примеру…

Склонившись над трупом, граф сорвал с одного из пальцев массивный золотой перстень. Немного подумал и добавил к этому браслет. Перейдя ко второму заинтересовавшему мертвецу, тому самому, с которым немного побеседовал перед его скоропостижной кончиной, присоединил к трофеям тонкое, изящное колечко.

– Источники силы и тех чар, что могли представлять относительно заслуживающую внимания угрозу. Перстень, теперь почти пустой и не пригодный для вторичного использования без восстановления закачанной внутрь энергии. Был использован для того, чтобы концентрированным в пространстве светом испарить часть двери, разорвать возможные защитные конструкции, а заодно и ослепить тех, кто окажется рядом.

– Все сразу? – скривился в гримасе Висельник. – Многовато что-то.

– Смотря какой амулет. Ошибка в другом – покойный служитель церкви оказался слишком непредусмотрителен и разом высвободил почти всю энергию перстня. Глупо. Защиты на двери не было, противников сразу за оной также не наблюдалось. Не проверить столь напрашивающиеся гипотезы… По глупости и награда. Или по неумению, что тоже не велика заслуга, но на сей раз его хозяев.

– С перстнем понятно. А браслет с кольцом? Догадываюсь, что один из предметов и создавал зону тишины.

– Верно, Стилет. Браслетик для этого и служит. Исходящая от него сила гасит колебания воздуха, а следовательно и звуки. Тонкая работа, делал если и не Мастер, то старательный ремесленник. И заряд израсходован меньше чем наполовину. Лови, – бросил он мне браслет, который я и поймал. – Мне он без надобности, а вот тебе может и пригодиться. Но учти, после истощения энергии от него не будет проку.

– Восстановить нельзя будет?

– Можно. Но игра не стоит свеч. А для того, чтобы научиться, этого экземпляра будет достаточно. И последнее. Колечко… Неприятная вещица, очень неприятная. Вам очень повезло, что количество нападавших сильно сократилось. Этот золотой ободок содержит в себе очень неприятную магию – помогает носителю воспользоваться силой тех единомышленников, кто находится рядом. Останься в живых вся группа к моменту нанесения ментального выпада, и результат был бы плачевен.

– А…

– Не стоит. Проку вообще нет, и не будет, – прервал меня граф. – Никто из здесь присутствующих не является ревностным почитателем церковных догм и вообще их бога. Вера – своеобразный ключ, при помощи которого активируется амулет. ВАМ он точно не понадобится.

Не понадобится и ладно. Лично для меня большим и приятным сюрпризом будет возможность изучить действие подобных прелестных вещиц, тем более консультируясь в процессе изучения с тем, кто очень хорошо разбирается в этом. Но всё же надо отсюда убираться и чем скорее, тем лучше. К тому же Клим с Ханной наконец пришли в сознание и получили исчерпывающую информацию о произошедшем без их участия. Осталось лишь избавиться от самых компрометирующих вещей – большого количества трупов со следами насильственной смерти. А вот как это лучше сделать?

– Как ни думай, а придется вызывать фургон из нашего ведомства, – злобно зашипел Клим, держась за болевшую голову. – Ребята болтать не обучены, а к виду трупов им не привыкать. Да и не в первый раз нам такое проворачивать.

– Сравнил тоже! Там был один труп, максимум парочка, а в нашем нынешнем случае количество тел превосходит все разумные границы. Разумные в том смысле, что десяток тел никак не вынести из квартиры жилого дома тихо и незаметно. Был бы загородный особняк – тогда совсем другое дело. Органика, знаешь ли, очень хорошее удобрение. Яблони растут раскидистые, травка зеленеет…

– Всё можно сделать проще и элегантнее, – раздался вкрадчивый голос Черепанова. – Была проблема и не будет её. Вот только нервы для этого требуются крепкие. Но мы все тут не из института благородных девиц, а значит… тащите трупы в ванную!

Переход от мягкого, спокойного тона к резкой команде сделал свое дело. Сыграла свою роль и давняя привычка прислушиваться к приказам старшего по званию. Вскоре все десять бездыханных тушек оказались частью в ванной комнате, частью поблизости. Хорошо хоть крови уже не было – исчезла куда-то совершенно бесследно, ни капли не осталось. Загадка…

Кстати, сам граф не принимал участия в транспортировке грузов, вместо этого пройдя к небольшому шкафчику в ванной. Вместо того, чтобы просто открыть дверцу, он дотронулся до него одним из черепов на своих четках. Щелчок, легкое изменение в пронизывающих все вокруг потоках энергии – и шкафчик как-то хитро повернулся вокруг своей оси, открыв свое потайное нутро. Да уж, вместо парфюмерии там было что-то более серьезное. Вроде бы обычные флаконы и скляночки, но на всех странные надписи на неизвестных языках. Черепанов взял два флакона, немного подумал и потянулся ещё за одним.

– Заранее предупреждаю, зрелище малоприятное и несколько шокирующее с непривычки. Будьте любезны, уложите в ванну первый труп, а затем отойдите.

Верю. Просто так подобные слова не произносятся, особенно в наш адрес. Чпок… Пробка неохотно выползла из первого флакона, и в воздухе повис густой, насыщенный запах хвои. Всё? Да, с этим флаконом. Зато открытие другого сопровождалось более эффектными проявлениями. Тягучая, черная как антрацит жидкость неохотно покидала привычное место. Одна капля сорвалась с горлышка и упала на труп. Упала и тончайшим слоем покрыла всю поверхность безнадежно дохлого организма. Третий, последний из выбранных, флакон. Граф недовольно поморщился, словно и сам не желая его открывать. Интересно, что же такое нам предстоит увидеть?

Эге, а там уже не жидкость, а мельчайший порошок желтоватого цвета. Высыпав самую малость себе на ладонь, Черепанов сдул его в сторону трупа… Соприкасаясь с черной, маслянистой пленкой, крупинки вспыхивали всеми цветами радуги. Красивое зрелище. Было. Соединение этих двух веществ подействовало сильнее серной кислоты. Кожа, плоть, кости – все это растворялось, как сахар в кипятке. Теперь понятно. для чего был открыт первый флакон. Сильнейший запах хвои смог-таки перебить миазмы разложения. Ну и химия! Прошла всего какая-то минута, а на дне ванны вместо целого трупа осталась лишь лужица слизи неопределенного цвета. Да нет, не совсем это и химия, чувствуется что-то близкое к оккультным проявлениям. Близкое, но не идентичное.

– Следующего, – махнул рукой граф. – Надеюсь, что реактивов окажется достаточно, новые из ниоткуда не взять. Увы, но алхимические преобразования занимают довольно большое время.

– Алхимия? – не выдержал Висельник, чей цвет лица приобрел поразительное сходство с болотной тиной. – Так вы и в ней разбираетесь?

– Не буду скрывать, мои знания в ней далеки от идеальных. Но и мне по силам создавать некоторые полезные составы. Следующего…

Мерзкая работа, что тут сказать. Зато и трупы исчезли практически бесследно, теперь при всем желании официальные структуры не смогут высказать хоть какие-то подозрения. Насчет же тех, кто послал сюда эту шайку убийц, прогнозы далеки от оптимистичных. Эти если и не узнают точно, то догадаются, ну а такая мелочь, как отсутствие трупов, их точно не ввергнет в состояние крайнего изумления. Оккультные знания и не такое могут воплотить в реальность.

Увы, но надежную до поры до времени квартиру придется оставить. Черепанов и сам в этом не сомневается, знает возможности тех, кто начал охоту. Кстати, как там его назвал последний из оставшихся в живых охотников за нашими головами? Ах да, Череп! Подходящее прозвище для графа, очень подходящее. К тому же чётки из серебряных черепов, оказавшиеся еще и оружием, всячески способствуют. Но ведь прозвучало и другое, также незнакомое слово. Вер-Заррен… Что это или кто? Спрашивать прямо будет несколько неправильно, так как услышанное точно не предназначалось для чужих ушей.

Не имя, тут и гадать не приходится, ведь он не знал графа и лишь потом, увидев запоминающиеся серебряные чётки, произнес его прозвище. Принадлежность к какой-то организации? А вот это вполне вероятно. Определенно нужно будет порыться в архивах и различных оккультных трактатах, в которых можно встретить это слово. Хотя вот так с ходу вспомнить не могу, следовательно, предстоит долгая работа с не слишком большими шансами на успех. Стоит ли? Посмотрим, всё будет зависеть от событий, что произойдут в самом скором времени.

Трупы меж тем подошли к концу и сей факт не мог не радовать. Впечатления уже успели притупиться, но лично я до сих пор чувствовал себя одновременно кем-то вроде служителя морга и могильщика. Всё! Последний мертвец растворился в адских смесях Черепа, и Висельник сразу воспользовался возможностью как можно скорее покинуть помещение. Понимаю… У каждого из нас есть свои маленькие слабости, вот и он жуть как не любит всё грубое и отвратительное. Даже убивать старается красиво, предпочитая стрелять не в голову, а в сердце. Красота – страшная сила, но в нашей работе порой способна доставить определённого рода неудобства. Тем не менее к чести Висельника надо отметить – он спокойно может преодолеть свое отвращение к весьма непрезентабельным зрелищам.

Следом за Висельником к выходу направились и Клим с Ханной, оставив меня таким образом тет-а-тет с графом.

– Куда уходить посоветуете? Если они проникли и сюда, в место, которое вы считали наиболее защищенным, то…

– Есть места, – неохотно процедил Череп. – Только не ко времени это сейчас. Рано ещё…

– Рано для чего?

– Для ответов на вопросы, как заданные, так и не успевшие прозвучать. Но делать нечего, партия принимает новые, небезынтересные формы. Слушай меня, Стилет. Я готов пригласить вас четверых в свой дом, настоящий дом, но лишь при условии, что никто не будет пытаться выйти за пределы дозволенного и не пытаться прояснить увиденное там. Догадываться можете сколько угодно, но не вздумайте проверять. Придет время, и я сам расскажу. Слово чести?

– Бесспорно.

– Мне этого достаточно. К тому же я ничем не рискую, – усмехнулся граф. – Тогда остается лишь забрать то, что не стоит оставлять тут. Кое-какие вещи нельзя видеть посторонним и тем более тем, кто относится к числу моих, а теперь и ваших, врагов.

Вот уж действительно. Взять те же алхимические снадобья графа. У официальных властей они вызовут чувство глубокого недоумения и непонимания, зато другие ой как оценят. Недавно я воочию получил подтверждения своим предположениям о том, что церковь пользуется оккультными знаниями, хотя во всеуслышание объявляет их вне закона. Вне закона для всех, кроме себя! Такой выборочный подход, двуличный до омерзения…

Череп не особо медлил. В сумку отправился весь набор алхимика. Однако! Он ни капли не боялся разбить флаконы, из чего следовал логичный вывод о повышенной прочности материала, из коего они были изготовлены. И, естественно, был окончательно выпотрошен показанный нам ранее тайник.

– Золото, яды… – мимоходом обронил граф. – Первое вовсе не представляет особой ценности, вторые порой бывают более полезны. Но оставлять это другим? Никогда. Не хочется покидать квартиру, а придется. Надеюсь, что получу я не в пример больше, чем потеряю.

Пока Череп опустошал свои закрома, я успел кратко изложить ситуацию. Мутноватое положение, однако предложенный вариант действительно был наиболее приемлемым. Граф слишком много вложил в нас, чтобы соскочить с поезда на полпути. Последние события ещё сильнее укрепили цепь, связывающую нас с ним.

– А это прощальный подарочек, – ощерился Череп словно дикий зверь, доставая из кармана пробирку и бросая себе под ноги. – Пусть теперь попробуют понять, кто жил в этой квартире и жил ли вообще. Св-вятоши!

Последние слова прозвучали несколько невнятно, как будто у графа вдруг образовался небольшой дефект речи. Странно, раньше я не замечал ничего такого… Тем более речь его вновь зазвучала по-прежнему:

– Вы не чувствуете это средство, но оно отобьет след нашего тут присутствия, особенно моего. А сейчас попрошу на выход, неподалеку ждёт экипаж.

Экипаж так экипаж. Я не возражаю, тем более что не слишком хочется плестись пешочком на дальнее расстояние. Дальнее, потому как Череп вряд ли стал держать покидаемую квартиру близко от основного логова.

Только мы вышли наружу, как граф вежливо попросил подождать несколько минут, после чего быстрым шагом двинулся куда-то. Ф-фу, хоть несколько минут покоя… Даже с учетом всех особенностей моей бурной жизни, события последних дней буквально выжимали остатки физических и душевных сил. Жизнь прямо проверяла на излом, в очередной раз проверяла, чтоб её сорок раз вокруг себя закрутило и выплюнуло со скоростью пули в ближайшую стену. Да и ребята не выглядели особо бодрыми, пусть и не подавали виду, стараясь казаться энергичными и целеустремлёнными. Нет уж, пусть кого другого вводят в заблуждение, но только не меня. Бесполезно, слишком давно и тесно с ними общаюсь, зачастую не требуется и одного слова для полного понимания.

Цокот копыт по брусчатке и из-за поворота вылетел несущийся с бешеной скоростью открытый экипаж. Граф собственной персоной! Причем сам восседает на месте кучера. Ну да ладно, у каждого свои привычки и особенности, сам не без греха. Пара черных как ночь лошадей останавливается перед нами, не издавая при всем при том ни малейшего звука. Странно, обычно такие зверюги никогда не упустят случая огласить окрестности диким ржанием.

Впрочем, некогда ломать голову над такими мелочами, поэтому подаю пример остальным, запрыгивая внутрь экипажа. Тесновато тут, сие средство передвижения не было рассчитано на четырех пассажиров. Ладно, в тесноте, да не в обиде!

– Разместились? – скалится Череп. – Ну тогда готовьтесь, сейчас лошадки покажут, на что способны.

Он не произнес больше ни единого слова, не взмахнул поводьями, которых вовсе не было. И всё же две литые черные глыбы рванулись с места в карьер так, что аж дух перехватило. Что же Череп творит, ведь это не забег на короткую дистанцию, лошади просто не выдержат такой ритм более нескольких минут. Я не большой специалист, но осведомлён, что после атаки кавалерия еле таскает ноги, ну а тут… Или же мое недавнее предположение оказалось ложным, и логово графа находится где-то поблизости?

Оказалось, нет. Прошло уже с четверть часа, а мы по-прежнему неслись с немыслимой, невероятной для обычных лошадей скоростью. Чёрные кони, чёрный открытый экипаж – по улицам города словно проносилась колесница демонов из глубин ада, готовая смести с пути любого, кто по глупости или неосторожности сунется под копыта и колёса.

Центральные, фешенебельные районы давно остались позади, мы въехали в ту зону, которая ещё считалась в пределах городской черты, но занимала как бы промежуточное положение между царством камня и мостовых и окраинными районами с их совсем иной, но в то же время схожей жизнью. Бревенчатые дома, совсем уж непрезентабельные домишки, редко встречающиеся каменные строения. Скоро уже и невидимая городская черта, а мы всё несемся вперёд и вперёд. Ан нет, уже почти приехали, раз свернули с основной дороги и теперь петляем по боковым улочкам.

Вот и цель поездки – довольно мрачноватый каменный особняк, стоящий несколько на отшибе от остальных домов. Кони встали как вкопанные прямо перед воротами, тем самым наглядно подтверждая окончание поездки.

– Добро пожаловать в мой дом, – скривил губы в подобии улыбки граф. – СЕЙЧАС это место является для вас четверых наиболее безопасным.

Глава 14

Как я уже упоминал, особнячок был довольно мрачноватым, по крайней мере снаружи. Ограда вонзалась в небо штыками стальных копий, угрожая и незваным гостям, и просто случайным прохожим. Вряд ли у кого-нибудь из простых людей возникло желание обратиться к тем, кто живет за оградой. Впечатление и ничего больше? Возможно. А если взглянуть на выражение лица Висельника, особо чувствительного к всякого рода странностям, то слово «возможно» улетучивается и на его место приходит уверенность.

Казалось бы, обычный дом на окраине города. Мрачноват? Ну, это вполне обычное явление – далеко не все дома выглядят ярко и красочно. Несколько запущен? Также не есть что-то особенное. Тогда что? Без малейшего понятия, что и признаю со всей откровенностью.

Подошедший вплотную к двери граф потянул за расположенное на ней кольцо – и внутри дома послышался удар гонга. Странно, почему он просто не открыл дверь, ключ несомненно есть… Словно уловив незаданный вопрос, Череп хитро прищурился и заявил:

– Я упоминал, что мой дом полон тайн и загадок для тех, кто оказывается тут впервые. Со временем узнаете, в том случае, конечно, если все сложится, как и предполагается. Ждите, нам откроют.

Ждём. Что ещё остается-то? Однако, услышанный звук чьих-то тяжелых шагов не мог не вызвать любопытства. Слишком тяжелые шаги, будто их источник весит неимоверно много. Интересно будет посмотреть.

Лязг отпираемого замка и дверь открывается, позволяя увидеть обитателя дома и обладателя столь тяжелой походки. Хм, обычный на первый взгляд человек среднего роста. Черты лица резкие, словно вырубленные из камня, и весь облик свидетельствует о крайней уверенности в себе и даже флегматичности.

– С возвращением… – говоривший несколько замялся, не совсем представляя, как ему сейчас обращаться к графу. Видимо, это произошло из-за присутствия посторонних, то есть нас. – Эти господа гости или же?…

– Гости. Но непосвященные в то, что здесь происходит. Тайны Вер-Заррен не для их глаз и ушей, Пока что… В остальном же отнестись на достойном уровне. Понял?

Человек лишь склонил голову, повернулся и медленно двинулся вглубь дома. Каждый его шаг звучал так, словно это двигался рыцарь в полном доспехе, а то и погромче. Я бросил взгляд на своих друзей и увиденное подтвердило мои подозрения в странности походки местного обитателя. Висельник опять полез было за колодой Таро, но всё же передумал, решив оставить обращение к Арканам до поры до времени. Клим нервно облизнул языком губы, также понимая, что увиденное нами не есть что-то хоть отдаленно понятное. Лишь Ханна внешне никак не прореагировал, но стоило всмотреться в его глаза, и сразу становилась очевидной бешеная работа мысли и тщетные попытки проанализировать ситуацию.

– Не обращайте особого внимания на Седрика, – хитро ухмыльнулся граф. – У него свои недостатки, но достоинств всё же больше. Да и в том маловероятном случае, если наши общие «друзья» в рясах решатся сюда сунуться, он способен доставить им множество сёрьезных неприятностей. Да и другие обитатели сего места также не отличаются гуманизмом и склонностью оставлять вторгшихся без приглашения в живом виде. Сейчас же позвольте показать ту часть дома, которая будет находиться в вашем полном распоряжении.

Возражений не оказалось, и граф превратился в своеобразного гида, показывая нам достопримечательности особняка, не выходя, однако, за пределы первого этажа и проходя мимо некоторых закрытых комнат. А красивый особнячок, ничего не скажешь! Вместе с тем сразу видно, что большая часть интересных вещей, да и вообще обстановки, завезена сюда не столь давно, всего несколько лет назад. Кое-где даже просматривался первоначальный интерьер помещений. Впрочем, он был довольно банален и малоинтересен, так что особого внимания не заслуживал.

Зал для приемов, столовая, гостевые комнаты, пусть похожие как две капли воды, но обладающие своим стилем. На стенах висят гравюры и шпаги, пейзажи в темных тонах и кремневые ружья, в нишах стоят рыцарские доспехи. Да уж, не ожидал увидеть ничего подобного на окраинах нашего города! Тем более приятно оказаться здесь с визитом, подобные сюрпризы приносят массу положительных эмоций. Если бы ещё над головой не висел дамоклов меч проблем и опасностей… Но это данность, с которой в настоящий момент ничего не сделать, можно лишь своими действиями подготовиться к их поэтапному устранению.

Так, а это совсем интересно! Библиотека, где количество книг радует глаз и возникает желание хорошенько пошарить в многочисленных томах и фолиантах. Многие из них, кстати, выглядят весьма древними. Кто знает, может, там найдутся и те, что впрямую относятся к оккультным наукам?

– Здесь много книг, включая и те, что вам понравятся. Есть и великолепное собрание по оккультным наукам. Часть из них вы можете просмотреть, ну а до некоторых просто не удастся добраться.

– Провоцируете, граф?

– Самую малость, – последовал незамедлительный ответ на заданный мною вопрос. – И последнее, но довольно важное. Вы можете увидеть тут… разное и странное. Шансы невелики, но они есть.

– Нас сложно удивить, – заворчал Клим. – Особенно после сегодняшнего избавления от трупов, свидетелями и участниками которого мы были.

– Тем лучше. Тогда я вас покидаю. Встретимся завтра.

Граф развернулся и вышел из библиотеки, оставив нас наедине со своим домом и очередной порцией неразгадываемых сейчас тайн.

– Кто как, а я отправляюсь на отдых, – зевая, выдавил из себя Клим. – И вам рекомендую сделать то же самое, особенно тебе, Висельник.

Тот даже не попытался спорить и сей нюанс определенно свидетельствовал о том, что он действительно валится с ног от усталости. Спустя пару минут исчез и Ханна, по своему обыкновению сделавший это тихо и незаметно. Пусть отдыхают, им это сейчас нужно. Ведь что произойдет завтра – неведомо и не слишком предсказуемо. Даже карты Висельника вряд ли в состоянии будут помочь, хотя раньше не раз выручали. Что изменилось? Я склонен поверить словам Черепа, тем более они соответствуют некоторым моим собственным рассуждениям.

Таро, вне всякого сомнения, относится к оккультизму самым что ни на есть непосредственным образом, а значит, вынуждено подчиняться некоторым законам. Часть из них мне известна, о другой части я догадываюсь, есть и те, о коих вовсе ничего не знаю. Очевидно, что от любого оккультного воздействия знающий и умеющий мистик может закрыться, сведя на нет или исказив до неузнаваемости. Порой не нужно и знать о его возникновении, вполне хватит инстинктивного самосохранения. Вы ведь не думаете, когда отдергиваете руку от закипающего чайника, почувствовав жар? Так-то… Увы, любимая забава Висельника сильно потеряла в степени эффективности, хотя и не превратилась в пыль. Просто теперь ему придется значительно усложнить и сделать более тонкими и изощренными методы применения Таро. Удастся ли и в какие сроки? Нет ничего невозможного, просто порой человеческой жизни бывает недостаточно для решения некоторых стоящих перед нами задач.

А, не хочется думать о грустном, то есть бренности человеческого тела и краткости срока жизни. Проверю я лучше библиотеку, по крайней мере, ту её часть, что находится в открытом доступе. Интересные экземпляры, весьма занимательные! О некоторых я только слышал, но в подлиннике видеть так и не довелось. Вот хотя бы «Сумахии Евстихия Тяжкого» – примечательная попытка адаптировать легендарный Некрономикон под совершенно иную систему представлений о работе с ритуальной магией. Однозначно надо прочитать, других вариантов нет и быть не может. Так, а это что за фолиант? Ты смотри-ка… По сути сравнительный анализ рун из скандинавского Старшего Футарка и древнеславянских, а также применение их при составлении рунических печатей и кодов. Я-то великолепно знаю, что письменность у нас, славян, была за-адолго до приснопамятных Кирилла с Мефодием, а вот святоши с амвонов истерически трубят совсем обратное.

Зачем им это? Как же, всегда надо показать значимость своих и перечеркнуть, вытравить из людской памяти совершенное ранее, до прихода их веры. Ну а никак не вяжущееся с образом диких и тёмных язычников жизненно необходимо замолчать, оболгать и предать забвению.

Что-то меня занесло совсем в далекие рассуждения… Ладно, беру эти две книги и хватит. Разумеется, есть ещё книжные шкафы и отдельные полки, что скрыты от моего любопытствующего взора, но было дано слово не пытаться лезть туда, куда не желает хозяин этого дома. Ну а данное обещание всегда надо выполнять – таковы принципы, отступление от которых влечет за собой неминуемое скатывание в болото и полную деградацию, зачастую незаметную для самого человека.

Покинув библиотеку, я вновь отметил какую-то особую атмосферу этого места. Дом вроде бы не был необитаем, но не чувствовалось в нем человеческого присутствия. С другой стороны, не было и того характерного аромата пустоты, что появляется в заброшенных, покинутых домах. Тут ощущалось нечто совсем иное, гораздо более многогранное и сложное, нежели те два довольно простых варианта.

Опять послышались тяжелые шаги Седрика. Бессонница мучает или просто дела нечаянно нагрянули? Говорить с ним мне точно не запрещали, вдруг да и удастся узнать нечто интересное и полезное о доме, его обитателях и вообще об окружающем мире. Вероятность мала, однако и ее упускать было бы неразумно. А вот и обладатель тяжёлой поступи, спустился по лестнице, что ведет на второй этаж, и сейчас движется в мою сторону. Стоп, да это не Седрик! Рост малость повыше, более коренастое телосложение, да и черты лица несколько отличаются, пусть и есть в них нечто общее.

– Здравствуйте, уважаемый, – довольно дружелюбным тоном окликнул я незнакомца. – Вам тоже не спится?

– Что вам нужно?

Ба… И голос похож на голос того, кто открыл нам дверь. Низкий, немного хриплый, со слабо выраженными эмоциями – услышав один раз, запомнишь надолго, по крайней мере, раньше именно такого тембра мне встречать не доводилось. Попробуем разговорить:

– О, простите! Я сперва принял вас за Седрика. Дело в том, что походка у вас похожая, манера двигаться практически идентична, а теперь могу с уверенностью утверждать об общем для вас обоих тембре голоса. Однако, если вы торопитесь, то не смею задерживать и тратить время за обычные разговоры. Лично я просто возвращаюсь из библиотеки, надеялся хоть как-то справиться с бессонницей.

– Я Мерк. Да, мы с Седриком в чем-то похожи, но эта схожесть у всех гаар-гулов. Увидев одного из нас, вы, Стилет, всегда узнаете и другого. Рад бы поговорить, но у меня дела. Возможно, мы ещё увидимся.

– Приятно было познакомиться, Мерк. До скорого.

Все, пока что достаточно, не стоит лишний раз надеяться на удачное стечение обстоятельств. Я и так узнал нечто небезынтересное, пусть даже этот Мерк не осознал сей факт. Хорошо бы не осознавал и дальше, а ещё лучше, если он вообще не придаст значения нашей эпизодической встрече. Тогда и при разговоре с графом данный эпизод избежит обсуждения. Конечно, ничего опасного тут нет, но всегда полезно знать о другом те детали, которые, по его мнению, остаются скрытыми.

Лишь оказавшись в предоставленной мне гостевой комнате, я позволил себе до конца прокрутить в голове пришедшую мысль. Теперь прозвучали сразу два неизвестных слова: Вер-Заррен и гаар-гулы. Насчет первого все так же никаких идей, а вот второе… Нет, именно такого звучания я не слышал, зато нечто похожее имело место быть.

Горгулья или же гаргулья. Популярный персонаж готического бестиария, существо довольно жутковатое, особенно для простого обывателя. По одним сведениям, это существо, собранное из частей тел разных других созданий. Обладает необычайной силой, проворством и выносливостью, когтями на руках и ногах, рожками и большими крыльями для свободного полета. Вроде бы ничего общего, но в то же время…

В то же время это лишь одно из определений. Другое, не менее известное, упоминает, что плоть гаргульи создана из камня. Их тело неуязвимо для простого оружия – обычные стальные клинки не могут повредить гранит. По легендам, гаргульи не слишком хорошо владели магией, но частично компенсировали хитростью и особенностями, свойственными их телам. Повышенная хитрость, разумное использование тех тактических преимуществ, которые им дает обманчивая внешность. Прикинуться настоящей статуей, обрамлением портала, а затем наброситься на жертву – это излюбленный способ убийства. Гаргульи не нуждаются в пище и отдыхе и убивают исключительно ради удовольствия.

Легенды? Возможно. Но тогда почему Седрик и Мерк двигались так, будто их тела действительно вырублены из камня, да и звук шагов совершенно неестественный для человека. Ну не может человек при движении издавать такие звуки, будто каменный гость. Странный оттенок кожи на лицах, о котором я вспомнил только сейчас, сопоставив его с остальными странностями. Плюс некоторая безжизненность и слова Мерка о том, что все гаар-гулы похожи один на другого. Гаар-гулы… Гаргульи. Вполне допустимое преломление звучания.

Самым непростым было допустить факт, что увиденные мной двое – не люди. Всё же, несмотря на тесный контакт с мистическими проявлениями, сложновато было вдолбить в свой разум сам факт возможной встречи с подобными существами. А факты говорили сами за себя и не признавать их – политика страуса, прячущего голову в песок.

Единственное отличие этих двух гаар-гулов от классического образца – внешний вид, ничем не отличающийся от человека. Но тут как раз объяснить довольно просто. Ведь искусственно созданному существу можно придать любую форму. Возможно, этих сотворили неотличимыми от простых людей с какими-либо целями. Кто сотворил? Вопрос хороший, а ответ может лежать на поверхности, но может и скрываться под завесой непроницаемой тайны. Напрашивается, что создателем является Череп, но он сам упоминал, что алхимия – не есть его особо сильная сторона. А где алхимия, там и создание существ, подобных гаар-гулам. Так что всё может быть.

Нет, на сегодня явно достаточно, глаза уже слипаются, усталость навалилась как каменная глыба. Завтра, остальное завтра.

* * *

Проснувшись, я первым делом взглянул на часы. Восемь утра – вполне приемлемо, учитывая мою крайнюю усталость, от которой, впрочем, не осталось почти ничего. А между прочим, свет от взошедшего солнца так и не проник внутрь комнаты. Интересно, почему? Не в силах сдержать любопытства, я приблизился к окну и начал изучать хитрую систему работы ставней. Тут явно приложили руку специалисты, поскольку достаточно было перевести небольшой рычаг сбоку, чтобы изменить степень освещённости.

Сейчас он находился в крайнем нижнем положении, то есть свет в принципе не проникал внутрь комнаты. Попробую приподнять его чуть вверх… Есть результат. Несколько солнечных лучей пробрались внутрь, осветив участок пола у моих ног. Дальше. Вполне светло. Ну а если до конца? Нет уж, спасибо! Слишком яркое освещение не есть то, что мне нравится. Вполне достаточно того, что многие называют полумраком. Хорошая система, полезная, нужно будет повнимательнее её изучить, а потом заказать установить нечто подобное у себя дома.

Однако пора и остальных поднимать из вязкой пучины сна в красочную и захватывающую жизнь. Осталось только привести себя в подобающий вид, а там можно и появляться в обществе.

Спустя четверть часа я был уже вне комнаты и поочередно колотил в двери трёх других комнат, где расположились мои товарищи. Убедившись, что учинённое вмешательство вырвало их из царства снов, я с чувством исполненного долга отправился прогуляться по первому этажу, где и встретил графа. Если быть точнее, то встреча произошла в библиотеке.

– Утро доброе, Стилет. Удалось отдохнуть?

– Благодарю, граф. Вполне. И спасибо за разрешение воспользоваться вашей библиотекой – здесь есть очень интересные книги. Да и дом ваш таит в себе множество тайн и загадок, которые поневоле действуют на воображение, подстегивая желание попробовать проанализировать и сделать выводы. Вот только данных мало…

– Мало. Но ты всячески стараешься их собрать, не выходя, однако, за рамки обещаний. Похвально. Сумел всё же поговорить с Мерком так, что он и не понял истинную цель разговора. Впрочем, я и не удивлён… Особенности его и Седрика обязательно должны были привлечь внимание. Твоё или кого-то из остальных – не важно.

– Спектакль? – скривился я. – Мерку специально было дано указание?

– Нет, это слишком примитивно. Мастер интриг и провокаций должен воспользоваться любой, пусть и довольно эфемерной возможностью, чтобы узнать нужные ему сведения. Тут и без доли удачи не обойтись. Похоже, у тебя и с ней всё в полном порядке. Тебе представилась возможность и она была использована вполне эффективно.

– Благодарю вас, граф… Или лучше применить к вам прозвище Череп? Интересно, оно образовалось из-за схожести фамилии или же берёт свои истоки из тех чудесных чёток?

– Наоборот. Фамилия была подобрана из-за схожести с прозвищем. Да и форма боевого амулета, а точнее артефакта… Она могла быть любой, но мне приятно было придать ему именно такой внешний вид. А обращаться мо мне можешь хоть так, хоть иначе. До поры до времени это не будет иметь значения.

Интересные пироги с дохлыми ёжиками образовались в привычном утреннем меню! Фамилия, образованная от прозвища, видите ли. А это означает что? Правильно, сомнительность графского титула. Однако не всё так просто, как может показаться. Не столь сложно отличить аристократа от выходца из народных масс, особенно тому, кто обладает хорошо натренированной способностью после нескольких слов отнести человека к той или иной группе общества.

Клянусь, Череп явно из аристократии. Будь он самородком из более низкого класса, выслужившим дворянство и титул, поневоле проскользнули бы свойственные тем манеры, обороты речи. А их нет. Нет и точка! Есть, конечно, какие-то странные нюансы, но это совсем другое, пусть я пока не могу объяснить, что именно. Тогда… Аристократ одного рода, скрывающийся под маской другого. Пожалуй, это единственное объяснение, другого не придумать. Но зачем ему это?

– Редкие, почти уникальные книги по оккультной тематике. И они вполне доступны мне для ознакомления – сменил я тему. – Поневоле приходят в голову мысли о тех, что находятся в закрытых секциях. Уверен, что господ из церкви хватил бы удар от такого собрания мудрости. Наверняка возжелали бы устроить шикарное аутодафе во славу своей веры и проповедуемого невежества и ограниченности.

– Предварительно проверив библиотеку на предмет того, нет ли там чего-то им неизвестного. Незримые, но наиболее высокие уровни в их иерархии не погнушаются и тем знанием, что идет вразрез со всеми исповедуемыми догматами. Фарисейству и ханжеству их обучать не нужно – этим «искусством» они владеют практически идеально. Что же до скрытых книг, то они могут оказаться слишком… несвоевременны для плохо подготовленного к восприятию изложенной там информации человека. Возьмём для примера моих гаар-гулов. Они, вне всякого сомнения, не оставили тебя равнодушными. Понимаю, всегда сложно воспринять то, что выходит за привычные нам рамки. Вначале трудно…

– Я вроде бы не выказывал особо сильного душевного трепета. Хотя бы по причине его отсутствия. Чай, не обыватель, а чин тайной полиции, всякое видел. Да ещё и пристальное изучение того, что как бы и в природе не существует по всем официальным канонам.

– Именно потому ты можешь воспринять выходящее ЗА ГРАНЬ. Но делается это поэтапно. Первый шаг в нужную сторону сделан, а то и не один. Посмотрим, как сложатся дела в дальнейшем.

– Это напрямую зависит от того, удастся ли нам провернуть операцию и тем самым хоть в какой-то степени нейтрализовать угрозу. В противном случае шансы на сохранение шкуры будут не слишком высоки, что для меня не есть приятная перспектива. Да и вам наверняка доставит удовольствие, если в результате кое-каких действий брат Франциск окажется в неприятной ситуации.

Моё предположение однозначно вызвало у Черепа всплеск положительных эмоций. Хищный оскал, да и выражение глаз приобрело вид, какой я пару раз видел у стрелков, взирающих на мир через прицел винтовки.

– Обсудим это подробнее. Сейчас…

Глава 15

Сейчас так сейчас. Вот только обсуждать пока можно лишь теоретически возможные варианты развития событий, не более того. Сначала Феликс, наш корыстолюбивый и склонный к предательству наёмник, должен выполнить задание, а потом и дать волю своим наклонностям. В случае чего я при встрече ненавязчиво подтолкну его к тому решению, которое как нельзя лучше отвечает нашим далеко идущим планам.

Граф великолепно это понимал, так что с его стороны не прозвучало и малейшего намёка относительно того, что надо бы ускорить ход событий. Ведь зачастую при таком подходе ситуация способна выйти из-под контроля и обернуться против тебя.

– Хорошо, Стилет. Пусть пока всё идет своим чередом, но при изменении ситуации немедленно ставь меня в известность. Не сможешь найти – передай любому гаар-гулу, они всегда знают, где я и что нужно делать. А пока я удаляюсь. Дела.

Верно. От важных дел никуда не деться, можно лишь отсрочить их выполнение, но далеко не всегда подобный подход пойдет на пользу. И нам пора, ведь тому же Климу необходимо дать новые инструкции агентам, что следят за Феликсом Блейхредером. Ну а мне… Мне надо наведаться в район улицы Карнавальной, пятнадцатого дома. Туда, именно туда должен появиться Феликс вместе с тем, что обнаружит в бюро красного дерева. Того самого, что должен изъять из дома высокопоставленного синодского деятеля по фамилии Павлов.

Ну и где эти господа, товарищи мои давние? Надеюсь, они уже изволили проснуться, привести себя в достойный вид и приготовиться к пусть и невеликим, но всё же свершениям. А, вот и они! В доме им очевидно показалось тесновато, вот и решили выйти на свежий воздух. Сейчас и я к ним присоединюсь, вот только ограблю графа на парочку сигар, видел где-то здесь коробку с кубинскими изделиями. Нашёл. Да, действительно весьма и весьма неплохи. Аромат хорошего табака приятно защекотал нос… А я было думал, что придется обойтись какой-то среднесортной гадостью, ведь до моего дома, где хранится запас действительно качественного продукта, доставляемого на заказ, ближайшие дни не добраться, Не стоит, потому как риск велик, а действительно важных причин попросту нет.

Прохладно всё же за пределами каменных стен, прохладно. Хорошо хоть дождя нет, да и не предвидится, а то оказаться под потоками льющейся с неба воды – удовольствие ниже среднего.

– С добрым утром тебя, – радостно осклабился Клим. – Что вид такой озабоченный?

– Сейчас и у тебя такой будет. Не забыл, что именно сегодня наш наёмничек должен выполнить свою работу? Вижу, что не забыл. Так что собирайся и направимся мы по важным делам, то есть ты к своим агентам, которые следят за Феликсом, ну а я проверю, как там дела поблизости от Карнавальной. Помнишь такое место?

Клим только склонил голову в знак согласия. Ещё бы, это место он помнил великолепно, впрочем, как и каждый из нас. Специально подготовленный участок, как нельзя более подходящий для проведения силовых операций со стрельбой, трупами и прочими прелестями нашей работы. Сам дом – полная собственность Третьего отделения, все «жильцы», появляющиеся время от времени – люди, так или иначе связанные с нами. Агенты всех сортов и видов, провокаторы, пережидающие опасное время, штатные сотрудники, встречающиеся с негласными осведомителями.

Очень удобно, поскольку никто не будет мешать, а некоторые ещё и помогут в случае, если возникнут непредвиденные осложнения. Даже городовой, в чьём непосредственном ведении находится сей дом – подпоручик из наших офицеров. Околоточный же надзиратель просто предупрежден о том, что происходящее в самом доме и окрестностях – вопрос вне его компетенции. Не зря же я назвал Феликсу этот адрес, оградив тем самым себя от некоторой части риска.

– А нам что делать? – полюбопытствовал Висельник.

– Лично тебе придется пока остаться здесь. Не возражай! Во-первых, это место на какое-то время становится чем-то вроде базы. Во-вторых, загляни в здешнюю библиотеку и ты поймешь, что такой шанс пополнить знания в области оккультных наук упускать просто нельзя.

– Всё настолько серьёзно?

– Да, Ханна, именно так. Книги, собранные здесь, поражают воображение. Но ты пойдешь с нами, точнее с Климом. Мало ли что. Я же направлюсь непосредственно на Карнавальную, там вряд ли стоит ожидать очень уж серьёзной угрозы.

– Уверен? Это то единственное, что знает ваш с Климом наёмник, а значит, можно ожидать чего угодно.

– Ты прав. Потому буду остерегаться подвоха сверх обычного уровня. Оружие всем взять непременно, даже с избытком. Броню от щедрот графа полученную, использовать обязательно. Да и вообще… носите её постоянно, пусть в привычку войдет. Удобная, под одеждой почти незаметная, да и не мешает.

– А к прекрасным дамам когда появляться, то тоже в броне? – съехидничал Висельник. – Так ведь не оценит прекрасный пол подобного к себе отношения.

– Тебя и в таком виде примут со всем почтением, Казанова доморощенный. Если других дельных замечаний нет, то пора собираться и в путь. И последнее, но весьма важное… Будьте внимательны, крайне внимательны, если вдруг почувствуете малейший признак использования оккультных знаний. Увы, но здесь наши возможности оказались гораздо более скромными, чем казалось всего пару дней назад. Этого не стоит опасаться, но вот отнестись с осторожностью – самое то. Говорю вам это на всякий случай, благо сей факт очевиден. Ну, теперь точно всё. Разбежались…

Ребята, как и всегда, оказались на высоте. Сборы заняли всего пару минут и вскоре все мы приступили к выполнению своих частей плана. Единственный, кто был сколько-нибудь недоволен – Висельник, но и он понимал, что не слишком идеальное состояние сделало его идеальным кандидатом для порученной работы.

Одиночное плавание… При таком варианте есть как свои плюсы, так и минусы. Да, некому в случае необходимости прикрыть спину, но зато ты абсолютно свободен в выборе действий, тебе не приходится оглядываться, беспокоясь о товарище. Сложно сказать что-либо однозначное, а то и попросту невозможно. Для каждого случая предпочтителен свой вариант. Наверно, именно так.

Улица Карнавальная. Почти центр города, но в то же время место не слишком шумное, по крайней мере, в интересующей меня части. Здесь не было ни магазинов, ни чайных. Спокойное, где-то даже тихое местечко – вот такое обманчивое впечатление, которое как нельзя лучше подходило для многих ситуаций. Вроде бы всё тихо и спокойно, не ощущалось ни слежки, ни чьего-то незримого присутствия. Хотя насчет последнего я мог и заблуждаться, тут многое зависит от уровня мастерства. Ладно, всё равно это не выяснить, придется рискнуть, пусть риск и призрачен.

Захожу внутрь, но только не в дом под номером пятнадцать, а в лавочку, торгующую антиквариатом, расположенную в доме по соседству. Зачем? Думаю, что догадаться не столь и сложно… В деле, подобном сегодняшнему, всегда полезно проявить особые меры безопасности. Например, войти не в тот дом, но всё же оказаться по нужному адресу. Слишком сложно? Ан нет, такие непростые решения спасали жизнь и здоровье как мне, так и моим друзьям. Взять хотя бы… А, дела минувших дней, да и не столь сильно тянет на воспоминания. Зато как тогда ругался Клим, как он не хотел пускать впереди себя похожего по внешнему телосложению пленного бомбиста! Считал подобное пустой тратой времени. Как же! Те, от кого он не ожидал подвоха – платные осведомители, пользовавшиеся большим доверием нашего начальства – встретили выдвинутую вперёд подсадную утку огнем из трёх стволов на поражение. Кончилось это тем, что Клим, окончательно озверев, отделил от трупов головы и принес в подарок тем, кто уверял в надёжности агентуры.

Да… Скандал был первостатейный! Представляю себе душевное состояние начальства, когда озлобленный Клим бросил на стол полковнику Алферьеву и ещё одному чину мешок, в котором и находились три головы. Была сначала попытка что-то крикнуть о нарушении субординации и тому подобных не слишком важных в той ситуации мелочей, но её пришлось пресечь максимально быстро, хотя и со всей возможной мягкостью.

Естественно, делать это пришлось мне, поскольку Клим мог лишь злобно рычать и угрожать свернуть шеи всем, кто направил нас вроде бы в безопасное место, ну а на деле – в бассейн с голодными аллигаторами. Вежливый, слишком уж вежливый и безэмоциональный тон дошел до Алферьева лучше, чем крик или злобное шипение. Именно с того случая он не пытался навязывать нам свои комбинации и своих агентов.

Ну а сейчас я стою посреди той самой лавочки в окружении предметов, большинство из которых представляет не слишком высокую ценность, а то и вовсе являются подделками под старину. Впрочем, дурачить доверчивых обывателей вполне годятся, а соответственно и приносить владельцу заведения существенную прибыль. А где же сам старый прохвост?

– Господин Градов, я уж и не гадал, что вы вновь заглянете сюда, – вслед за довольно скрипучим голосом показался и обладатель. – Неужели вы решили купить мои прекрасные и древние произведения искусства?

– Уймись, Салават! Все это… – я махнул рукой в направлении высоких стеллажей, заставленных разнообразной всячиной. – Хлам и ничего больше, среди которого лишь иногда попадается что-то хоть чуточку приличное. Нет уж, дураков у нас в городе и так достаточно, я никак не собираюсь записываться в сей многочисленный клуб по интересам.

– Тогда как обычно. Прошу вас…

– Благодарствую.

Как и всегда. Правда, это самое «всегда» случалось довольно редко, но тем не менее случалось. Из лавчонки старого башкира и мелкого жулика Салавата была дверь, ведущая как раз в дом под номером пятнадцать. Естественно, была она не всегда, а появилась три года назад, когда мы решили, что неплохо иметь и такой путь входа и выхода в здание. В обмен на столь необременительные услуги Салават получил своего рода охранную грамоту, что так полезна людям его профессии, тем более что и преступление таковым назвать сложно. Простачки покупают то, в чём видят антиквариат, а привлекают их неимоверно низкие цены. Вот уж действительно, простота хуже воровства! Ничего, умнее будут. Хотя большинству это явно не грозит – прискорбный факт натуры человеческой.

Обычная дверь, которую даже не маскировали. К чему? Всё равно она ведёт в комнату швейцара, который, естественно, и не швейцар совсем. Я же говорил, что посторонних глаз и ушей в пятнадцатом доме нет и быть не может. Посторонних – это значит тех, кто не относится к тайной полиции. Зато нежелательные сейчас свидетели есть и в весьма большом количестве.

Дверь открылась тихо, бесшумно, но я нисколько не удивился, когда через пару секунд возле меня образовался псевдошвейцар. Знакомые все лица, да и он великолепно меня знал…

– День добрый. Всё спокойно, никаких происшествий не было.

– Это радует. Вот что, Павел, меня сегодня должны спрашивать. Некто Феликс или кто-то, сославшийся на него. Второе маловероятно, но нельзя исключать и такой вариант. Отправь его или же их в квартиру на втором этаже.

– Ту самую?

– Да. Надеюсь, она в полном порядке? – дождавшись подтверждения, я продолжил: – В случае прихода моих друзей или посыльных от них – незамедлительно отправлять ко мне. Я буду там, где и всегда.

– Слушаюсь.

* * *

Весёленькое место – та самая квартирка на втором этаже. В моем понимании она представляла собой экстракт всего коварства и опасности, присущих такой структуре, как тайная полиция. В каждой комнате – подвижные панели, идеально замаскированные в стенах. Можно послушать, посмотреть, а в некоторых случаях и самому попасть туда, просто выйдя из стены… предварительно нажав на рычаг, расположение и принцип действия коего известны лишь очень узкому кругу лиц.

Этим «приятные» сюрпризы для опасных гостей вовсе не ограничивались. Здесь присутствовало много того, от чего на голове волосы вставали дыбом даже у некоторых из моих сослуживцев. Увы, но они так и не могли понять, что чем жёстче наши методы, тем более эффективно удается выполнять работу по обеспечению спокойствия и порядка в губернии. Порой небольшая свинцовая пуля, прилетевшая в голову какому-нибудь пламенному оратору или бомбисту, способна кардинально изменить положение дел в городе, да и вообще в губернии. А то ограничатся ссылкой во вполне пригодные для жизни места, и на сем прекратят. Мда… Нехорошее у меня сегодня с утра настроение, более злобное, чем обычно. Неужели немного нервничаю?

Возможно, так оно и есть. Ненавижу ждать, хотя давно уже умею делать это очень долгое время. Тут хоть для ожидания вполне комфортабельные условия присутствуют, не то что в других, не в пример более суровых реалиях бытия. Проверю пока некоторые ловушки, работающие, но ещё не активированные, оружие, с первого взгляда таковым не являющееся… Привычное занятие, оно вообще великолепно успокаивает нервы, а к тому же может оказаться как раз ко времени. Пусть Павел, играющий тут роль швейцара, и уверил в полной готовности квартиры к приему гостей, однако никогда не вредно перепроверить.

Около получаса я был занят именно этим, но по прошествии сего периода времени ожидание было прервано… Кем? Прибыл Ханна собственной персоной, и его выражение лица свидетельствовало о том, что события пустились вскачь.

– Успешно?

– Более чем! Это кусок антикварного дерева украден, но наш наймит хоть и вскрыл его, наверняка подчистив все деньги и драгоценности, но везёт его сюда.

– Что ж, это разумно, – признал я. – Он действительно мог пропустить какой-либо потайной ящичек, вот и решил спихнуть на нас дальнейший поиск. Но как там агенты Клима?

– Вцепились в Феликса мертвой хваткой, но их присутствие продолжает оставаться для него тайной за семью печатями. Они ликвидируют объект тогда, когда это прикажем мы или же наступит один из заранее оговоренных случаев.

– Когда груз будет здесь?

– Минут через десять. Тогда и Клим появится, он просто решил не оставлять ничего на волю случая. А ты, как я вижу, решил встретить наёмника в этой забавной квартире? Велика честь…

– Не для него стараюсь. Вдруг за месье Феликсом приплетётся ещё кто-нибудь, чей уровень опасности превышает допустимые нормы. Вот при таком раскладе и местная обстановка придется ко двору.

И всё-таки встречать такого ценного гостя нужно было не в комнате, а несколько вне её. Пусть даже на пороге…

Показавшийся на лестнице Феликс ненамного опередил двух дюжих молодцев, сгибающихся под тяжестью антикварного груза, чья ценность превышала те пределы, что он мог даже представить. Ведь самое ценное в нашем мире вовсе не золото с бриллиантами, а знания с информацией. Не понимающий этого обречён блуждать в потемках всю свою жизнь. Ах да, плюс к этому служить марионеткой в руках тех, кто уже давно уразумел сию истину.

Замыкал процессию Клим, который теперь решил проявить свое присутствие. Однако по выражению его лица нельзя было сказать, что он находится в столь уж хорошем расположении духа. Так, нечто промежуточное… Но сей нюанс можно было прояснить и после, так как случись что серьёзное – он непременно бы поведал нам.

– Какое приятное событие произошло сегодня. Вы, Феликс, просто радуете меня своим появлением, а тем паче подарком, который решили сюда доставить. Обожаю антиквариат, особенно некоторые его виды… Заходите же, – сделал я приглашающий жест в сторону гостеприимно открытой двери. – Мы любим долгожданных визитеров, но горе тем, кто хранит за пазухой камень…

Опасности вроде бы не предвидится. Слегка коснувшись разумов тех, кто сопровождал Феликса в качестве грубой физической силы, я не обнаружил ничего подозрительного наподобие фона, свидетельствующего о причастности к мистическим аспектам реальности. Ну а остальное сейчас не было сколь-либо значимой угрозой.

Зашли внутрь, поставили свой нелёгкий груз и взгляды сей парочки устремились на нашего наёмника: – Усё. Денежку давай, – изрек, наконец, один из них.

Отпали последние сомнения относительно места под солнцем, занимаемом этими «господами». Мелкая шелупонь на побегушках у более козырной масти преступного мира. Сыграть такое очень сложно, практически нереально, если зрители мало-мальски искушены в сих реалиях. Неизгладимая печать мелкого холуя проступает всегда и не смывается ничем. Плюс крайне низкий уровень культуры, бедность лексики и прочие не слишком приятные мелочи. Нет, вероятность моей догадки приближается к ста процентам!

Само собой, я был готов при необходимости либо выстрелить из небольшого револьвера, что был у меня в кармане, либо привести в действие одно из адских устройств с крайне смертельным эффектом, но… скорее в силу привычки и взращенной осторожности. Так, эти двое ушли, получив от Феликса некую оговоренную оплату и не предприняв ни малейшей попытки задержаться. Хорошо. Клим переступил порог квартиры и прикрыл за собой дверь… Ещё лучше, значит можно начинать знакомиться с добычей.

– Итак, Феликс, мы видим, что вам удалось доставить заказ. Вот вам оговоренная сумма, – я протянул наемнику ассигнации, которые тот схватил, словно оголодавшая гиена кусок падали. – Надеюсь, что операция прошла без ненужного шума и всяких там эксцессов?

– Да, конечно. У меня всё и всегда по лучшему классу… – нервные пальцы пересчитывали деньги со скоростью кассира с большим опытом работы. – Но вы обещали еще и премию, если работа будет хорошо выполнена.

– Премию? Но вы её УЖЕ получили, обчистив это вместилище от драгоценностей, которые там наверняка присутствовали. Так что не пытайтесь получить больше того, что вам причитается. Излишняя алчность – источник многих бед и несчастий… Бумаги, дорогой вы мой, бумаги! Давайте их сюда и можете считать, что наше сотрудничество в этом деле подошло к концу.

Скорчив гримасу, как будто он съел несколько лимонов подряд, наёмник вынул из внутреннего кармана сюртука небольшую пачку документов. Недовольство проступало быстро и качественно, он и не думал его прятать, считая подобное лишним. Как же, ведь работа выполнена и незачем держать маску. Полностью держать…

– Мы ещё встретимся. Наверняка вам не обойтись без моей помощи в других делах. Тогда и о цене… поговорим, – произнеся эти слова, наш бывший наёмник развернулся и несколько более быстро, чем полагается в нормальной ситуации, удалился с глаз долой.

– Ты хорошо его задел, – заметил Клим, проводив взглядом Блейхредера. – И всё-таки жадность границ не имеет! Он ведь и так получит хороший доход от украденных драгоценностей, так нет, понадобилось и ещё кусок урвать, пусть и самый маленький.

– Такова его сущность. Теперь понимаешь, почему Дровосек мечтает избавиться от столь «симпатичного» работника? Ответ не требуется, благо и вопрос риторический… Зато в самом скором времени он поскрипит мозгами и придет к выводу, что можно заработать, продав сведения тем, кого ограбил.

– А не побоится, что его прикончат без особых затей, предварительно выколотив нужные сведения?

– Нет. Наши враги не идиоты, тут граф правильно заметил. Наёмник – всего лишь орудие в руках того, кто платит. Некоторое время он будет им полезен, и это истина, что совершенно очевидна.

– Может оставим философию… до поры до времени? – разрушил беседу Ханна. – Вот нужные документы, а вот и бюро, неизвестно зачем сюда притащенное.

Ну Ханна! Вечно он прерывает мысль в самый неподходящий момент. Хотя всё верно, надо перенаправить все внимание на то, что сейчас имеет первостепенное значение. То есть на документы. Кстати, негусто их, совсем негусто… А почему так? Нет, всякого хлама хватает, но вот тех, имеющих хоть какое-то касательство к нашим интересам – их ассортимент невелик.

Глава 16

Да, ассортимент невелик, к тому же и присутствующие в наличии документы не дают полного и однозначного представления. Кодовые обозначения, шифры? Наверняка без них не обошлось, но не стоит валить все с больной головы на здоровую. Гораздо правильнее будет как следует подумать, тем более предмет, за которым мы охотились, находится тут.

– А не уволок ли этот гнидёныш с собой часть бумаг? – процедил Ханна, у которого Феликс вызвал ещё больше неприятных эмоций, чем у нас с Климом, вместе взятых. – Тогда стоит сообщить нашим агентам, чтобы они, перед тем как отправить его в царство теней, провели бы «воспитательную» работу с достижением нужного результата.

– Не беспокойся, этого он не сделал. Такое действие неминуемо отпечаталось бы в его разуме, в который я не преминул мимоходом заглянуть. Кстати, спасибо графу, кое-что из его техник ментального подавления я смог понять. Чуть позже и вам объясню, можете даже не сомневаться… Зато я уловил тень мысли уже совершённого намерения.

– Какого?

– Он не рискнул утащить часть бумаг с собой, зато припрятал их в самом, как ему показалось, надёжном месте – этом самом бюро.

– Феликс что, сошёл с ума или считает нас умственно недоразвитыми? – неподдельно возмутился Клим. – Прятать бумаги прямо там, где ему никогда не достать их.

– На самом деле расчет вполне разумен, пусть и несколько своеобразен. Такую антикварную вещь вряд ли пустят под топор или выбросят на помойку Ведь наш бывший наймит рассчитывал, что мы, если даже и догадаемся поискать в бюро, то не найдем тайника. Обоснованно, ведь далеко не все люди, пусть и жандармские офицеры, обладают навыками вора-взломщика. И он прав… Многие ли из наших сослуживцев обладают подобными умениями?

– Увы, не все, – вынужден был признать Ханна. – Умение полезное, очень полезное, но некоторые господа офицеры считают его не слишком достойным занятием для дворянской чести.

Клим только скривился, услышав подобное. Мы трое, здесь присутствующие, также упирались своими корнями непосредственно в Бархатную Книгу, так и что с того? Это только Висельник из недавних дворян, но нам как-то абсолютно безразличен сей факт. Аристократизм – не есть только кровь, тут ещё и дух. Кровь просто дает человеку не в пример более высокие шансы быть аристократом… Но видел я множество случаев, когда аристократы по крови в бес знает каком колене оказывались ими только по фамилии, позоря своим существованием благородных предков.

Сложная тема, очень сложная, способная при должной глубине исследования ввести в шок весь департамент герольдии. Я как-то пару раз высказывал предложение о том, что неплохо бы не только возводить во дворянство достойных, но и лишать его тех, кто оказался никак не соответствующим этого звания. Не единичными случаями, а в более широком формате. В последние годы вопрос приобрел особую, очень даже болезненную остроту!

Но сейчас передо мной стояла более узкая и совершенно конкретная задача – попробовать найти недостающие документы, что с очень высокой степенью вероятности были спрятаны здесь, в сем предмете меблировки. Итак, для очистки совести ещё раз проверим довольно обычный для подобных предметов тайничок. Вынимаем один из ящиков, а потом определённым образом надавим на дно внутри. Легкий скрип и вот уже открывается потайное отделение… пустое, словно мозги у некоторых людей.

– Пусто, – констатирует Клим. – Что и ожидалось. Посмотри в ножках, они часто отвинчиваются, а внутри них полость.

Это можно. Так, три сидят крепко. не поддаваясь на провокационные попытки свернуть их с привычного места, зато четвертая поддается. Пусто… Да и объём тайничка маловат был бы для документов, в подобных обычно хранят нечто совсем мелкое, но очень ценное. Например, драгоценности. Но их Феликс точно успел изъять из обращения.

– Да что мы тут церемонимся, давай я топорик принесу.

– Спокойно, Ханна, время терпит, к тому же лично мне интересно, нет ли тут ещё чего-нибудь. Понимаешь, оба тайника из разряда пусть и не столь распространённых, но вполне предсказуемых. Павлов – хитрая бестия, он не стал бы помещать действительно важные документы туда, где их найти было бы не слишком сложным занятием. Есть у меня одна идея… Как думаешь, стиль исполнения сего антиквариата к какой стране ближе всего?

– Италия… а может Испания. Не могу высказаться с полной уверенностью.

– Да и не нужно. Теперь вспомни, что в тех странах очень любили устраивать «секрет в секрете». Иными словами, матрёшка в более хитроумном исполнении.

Слегка передвинув бюро так, чтобы в его деревянное чрево попадал льющийся из окна свет, я внимательно всмотрелся в то место, откуда уже был извлечен потайной ящик. Чисто, безмятежно, лишь в одном месте виднелось крошечное темное пятнышко. След от сучка или небрежность мастера? Не-ет, тут все гораздо интереснее.

– Клим, Ханна, у кого-то из вас есть что-то вроде женской шпильки или шила?

Клим лишь захохотал довольно гнусным манером, показывая свою склонность к юмору на грани казарменного. Ханна же промолчал, но уже через несколько секунд извлек из карманов нечто, вполне подходящее для моих целей.

Помедлив самую малость, я с силой воткнул «шило» в то самое темное пятнышко – на самом же деле замаскированную замочную скважину. Наверняка в идеале она открывалась чем-то более специализированным, но для экстренных случаев могло сойти и простое шило. Вот как сейчас… А теперь потянем на себя. Великолепно! С довольно неприятным скрипом выдвинулся еще один ящик, на сей раз очень узкий. Зато внутри него лежали плотно спрессованные бумаги и явно те, что нам требовались. Хлам никогда не станут хранить с подобной тщательностью.

– Вот это фокус! – аж присвистнул от избытка эмоций Клим. – Хороший тайничок.

– Итальянская работа… Расчёт на то, что при нахождении первого тайника остальные будут искать уже не там, а в другом месте. Поближе, подальше – не суть как важно. ТАМ искать не будут. Во многих случаях подобный замысел себя оправдывал, потом эта манера стала известна, от неё вынужденно отказались. Но спустя пару веков успело позабыться, так что тема вновь стала актуальной. Ладно, оставим пока экскурсы в глубь веков и перейдём к найденным документам.

Предложение не вызвало ни малейших возражений, ведь всем нам хотелось узнать, что же это за документы, которые могут быть нужны нам и небезынтересны для графа. Документы некого брата Франциска, судя по всему, видного иерарха среди служителей церкви. Коли они любопытны для Черепа, но и мне не повредит с ними ознакомиться. Вполне вероятно, что удастся прояснить суть этого странного человека, изучая то, что пусть и не касается его напрямую, но переплетено с косвенными намеками. А может, и не косвенными… Скоро узнаем, прямо сейчас.

Ай, какая неосмотрительность и неосторожность со стороны того самого Франциска! Ну кто же в здравом уме и твердой памяти доверит бумаге свои мысли, да к тому же оставит в чужом доме. Да, в чужом, пусть он и принадлежит доверенному человеку, который не продаст со всеми потрохами при первом или втором удобном случае. А тут просто эльдорадо для того, кто стремится узнать нечто новое, пусть пока и не совсем понятное для себя. Черновики писем к какому-то «отцу Игнасио», на которые нельзя не обратить внимание, поскольку написаны они именно в том ключе, какой встречается лишь в переписке с вышестоящим и непосредственно начальствующим над автором письма чином. Более того, это не совсем письма, скорее уж отчеты о проделанной работе. Большая часть не слишком понятна, зато буквально во втором письме удалось натолкнуться сразу на два знакомых, но до сих пор не проясненных термина.

«…заметна активность Вер-Заррен, до сей поры не свойственная им именно здесь. Здесь, где традиционно сильны позиции клана Ценерис и даже без существенного влияния Луравис, их давнего союзника и где-то покровителя. Святой отец, припадаю к ногам вашим и надеюсь на ответ, проясняющий тьму, застилающую эту епархию.

Особое внимание хочу обратить на общую активность Красного Рода в этой стране, которую матери нашей церкви не удается обуздать никакими средствами вот уже много веков. Напротив, она все возрастает! Удручает и ввергает в глубокое уныние сила входящего в богомерзкий Маледиктум клана Страго, чьи неофиты, в числе коих замечены отпавшие от бога ренегаты, привносят новые и новые веяния. Опасно также появление Весцендо, извращающих Свет и превращающих его в нечто непотребное и опасное для верных замыслу Творца Вигиландо. Да и Вер-Заррен, о которых я упоминал, очевидно вознамерились всерьёз упрочить свое положение, распространяя влияние на новые и новые области. Один из давних и последовательных врагов веры, Череп, последние дни проявляет особый интерес к офицерам местной тайной полиции, чьи богопротивные взгляды и действия делают их очень вероятными кандидатами для ритуала приобщения к мерзости Красного Рода.

К огромному моему сожалению, наши братья из губернии не в силах пока что установить пристальное наблюдение за логовом Вер-Заррен – оно слишком хорошо защищено. Достаточно упомянуть о том, что в его охране задействованы не только Твари из алхимических лабораторий, но и несколько гаар-гулов. Вы ведь знаете – это почти идеальные стражи в пределах того здания, что им поручено защищать…»

На этих словах черновик особенно сильно заинтересовавшего меня донесения обрывался, но и прочитанного было вполне достаточно, дабы сделать определенные выводы. Один из них существенно снижал подозрительное отношение к графу. Теперь из независимого источника подтвердилось, что насчет нас имеются какие-то серьёзные планы, но вовсе не предусматривающие использование в качестве подставных фигур или приманки в неизвестной охоте. Разумеется это ещё не повод бросаться к Черепу с распростертыми объятьями, но всё же…

Значит, Вер-Заррен – какой-то мистический клан, причем он упоминается наряду с прочими, входящими в некий Красный Род. Никогда не слышал, откровенно говоря, но отсутствие информации само по себе ничего не значит. Вряд ли это малая числом и слабая мощью система, в таком случае она не получила бы столь пристального внимания со стороны церкви. Внимания с заметно проскальзывающими нотками страха… Это хорошо. Но тем больше желание как следует покопаться в таинственных фактах и фактиках, собирающихся вокруг графа с милым и добрым прозвищем Череп.

– И что теперь, Стилет? – несколько недоумевающе протянул Клим. – Будешь показывать графу все документы или оставишь часть при себе? Слишком большая осведомленность о чужих секретах не всегда идет на пользу. Вернее, не всегда стоит её демонстрировать.

– Друг мой, с такими людьми не стоит играть втёмную, тем более когда у них на руках чрезвычайно мощный расклад. Хотим мы того или нет, но разыгрываемая нами партия лишь отголосок, легкая тень некой большой Игры, что ведется тем же Черепом и его компаньонами. Клан Вер-Заррен, Луравис, Ценерис, что-то по прозванию Маледиктум, составными частями которого являются Весцендо и Страго… И всё это под общим термином Красный Род. И на десерт явно близкие и союзные церковным деятелям Вигиландо, о которых тоже забывать не следует.

– И нас, если не ошибаюсь в прогнозах, хотят примкнуть к этой загадочной организации, – добавил свое веское слово Ханна. – Не зря в документе говорилось о ритуале. Сомнительно, что нас принесут в жертву на алтаре…

Юмор у Ханны, скажем так, специфический с заметным оттенком пессимизма. Но он полностью прав – не для того Череп вводил нас в игру, чтобы банальным образом использовать в качестве подсадной утки. Нерационально было бы, очень нерационально.

Вопрос сейчас в другом. Да уж, теперь нужно ждать, когда наш бывший наёмник, сжигаемый жаждой получения двойной прибыли, попытается продать свои услуги тем, против кого действовал совсем недавно. Сколько ждать? Ну, я не пророк, а Висельник со своей колодой Таро сейчас занят более важным делом – с головой зарылся в библиотеку графа. Кстати, о графе! Пора бы и показать ему нашу законную добычу, он наверняка подскажет, как применить ее наилучшим образом. Ну а о непонятных именах и названиях пока что… умолчим. Разве что чуточку подтолкнём к интересующим нас темам, но именно что самую малость.

* * *

– Хороший улов попался на вашу удочку, – расплылся в улыбке Череп, пропуская между пальцев листы бумаги с важной информацией. – Ах Франциск, душонка твоя бюрократическая! Рыцарь чернильницы и апологет гусиного пера… Вроде не мальчик, а ведёт себя порой словно дитятко неразумное.

– Да, пожалуй. С его стороны неразумно было хранить такие интересные документы в недостаточно защищённом месте. Но есть ещё более неразумный поступок, к которому мы хотим его подтолкнуть.

– Это какой же?

– Заинтересоваться личностью того, кто и осуществил изъятие документов. Правда, к моменту возникновения интереса личность будет мертва, как солёная селёдка, но сей факт должен лишь подстегнуть степень интереса. Выяснить, кем был наш бывший наёмник, окажется совсем не сложно, полиции о нём известно довольно многое, в том числе и место, где он встречается с клиентурой. То есть все дороги приведут Франциска в трактир «Неугасимое пламя» со всеми тамошними колоритнейшими субъектами.

– Зато дальнейший план будет напрямую зависеть от нас, – задумчиво произнес Висельник. – Два основных варианта, как ни крути, но какой выбрать?

Точно подмечено. Уж мы четверо великолепно понимаем, в чём тут основное отличие. Один из путей очень эффективен, но придется потерять весьма перспективную и полезную связь с криминалитетом. Второй же более извилист и запутан, к тому же наверняка потребуются некие импровизации. Зато не уйдет в никуда тот канал, по которому так удобно было работать с несколько… специфическими людьми. Да, этот канал далеко не единственный, но Клим по праву считает его очень серьёзным приобретением. Ему виднее, ведь Дровосек – его агентура.

Ну а граф тоже чует, что ситуация тут сложная и неоднозначная. Интересно, на какой вариант действий будет нас подвигать?

– Ваша комбинация, вы и будете решать. Не удивляйтесь, просто я отчётливо сознаю, что тут не владею ситуацией в той степени, чтобы брать руководство на себя. Это только одержимые манией величия и комплексом неполноценности в одном лице стремятся встать во главе всего и особенного того, в чем разбираются как свинья в сортах вина.

– Правильные слова, и приятно слышать их от того, кто обладает определённой властью и могуществом. Как правило, из уст власть имущих звучат совсем иные речи.

– Тогда они просто недостойны занимать то место, на котором находятся, – последовал незамедлительный ответ. – Но вернемся к вашим планам. Насколько я понимаю, трактиру отводится роль связующего звена между мертвым наёмником и братом Франциском. Согласен, он может появиться там или послать доверенных лиц. Вопрос же, не дающий покоя, состоит в том, стоит ли устроить ловушку там или в другом месте. Так?

– Да.

– Мне сложно оценивать значимость этого места для используемых вашей группой комбинаций, но она есть и это не вызывает сомнений. Кстати, вполне может оказаться, что это место уже используется в своих целях.

– Кем? Я могу сделать предположения, но это будут всего лишь слова, за которыми пустота и почти никакой информации о таинственных именах.

Череп лишь в очередной раз перещёлкнул парочку черепов на четках, что пока оставались тихими и безжизненными.

– Ты прав, Стилет. Известны имена, но за ними пока не стоит ничего, кроме непроницаемой вуали таинственности. Клан Луравис, клан Ценерис, прочие… Ну и клан Вер-Заррен, о котором тебе известно чуть более.

– Хотя бы то, что Вер-Заррен, к которым несомненно относитесь и вы, весьма сведущи в алхимии. Тому доказательство и те составы, действие которых я имел «удовольствие» наблюдать. Да и гаар-гулы наводят на мысль о гомункулусах. Также уверен, что и прочие мистические знания не остаются для вашего клана большой тайной. Взять хотя бы использование в качестве мощнейшего оружия первостихии Хаоса, как вы сами обмолвились. Или вот эти чётки с хищными наклонностями и возможностями, от которых у меня голова кругом идёт. В итоге перед моими глазами крайне внушительный список, даже при том, что подводная часть айсберга не в пример больше, нежели та, что видима пристальному наблюдателю. Но если к «Неугасимому» уже приковано внимание других кланов, не окажется ли сей факт препятствием?

– Скорее всего нет. Но я выясню наверняка. Не стоит оставлять на волю случая такие вещи.

– А как скоро вы это выясните? – вежливо, но весьма настойчиво включился в беседу Ханна. – Время не ждёт, вполне реален жёсткий цейтнот, когда весомой становится и минута, не то что час.

– Очень скоро… Сейчас.

Граф подошел к столу в библиотеке, где мы все сейчас и находились, после чего каким-то хитрым манером откинул вверх часть столешницы. Под ней оказалось нечто, больше всего напоминающее поле, расчерченное на квадраты. В каждом из них находился символ алфавита или нечто малопонятное, но наверняка несущее важные сведения. Пальцы пробежались по нескольким из них, заставляя на мгновение вспыхивать мягким рубиновым светом. На откинутой части внезапно появилось изображение перекрещивающихся клинков. Их, в свою очередь, обвивала змея, проглатывающая свой хвост. Уроборос – символ бесконечности, широко используемый алхимиками в средние века.

На зрение я никогда не жаловался, поэтому великолепно видел, что за буквы появлялись на куске дерева, словно на грифельной доске или скорее уж в типографии. Рэйбендраум… Рагнар.

Рэйбендраум. Хм, а ведь, если хорошо подумать, слово вполне знакомое Разрывающие пространство, если переводить буквально. Прозвище? Возможно. Тогда и Вер-Заррен тоже самую малость, но объясняет стиль, используемый Черепом при его мистических действиях. Да, более чем соответствует. Но что это за странное устройство, над которым колдует граф? Неужели нечто вроде хрустального шара, используя который, маги древности могли связаться друг с другом на любом расстоянии. Примерно в таком ключе я и сформулировал вопрос, получив в качестве ответа ядовитую усмешку для начала и лишь потом собственно интересующие слова:

– Шар, да ещё и хрустальный… По столу его покатать или просто в стену кинуть? Никакого прока в этих игрушках, разве что смотря внутрь него можно сконцентрироваться. И то спорный вопрос. Обратись к китайцам, они большие любители медитации и прочих малополезных практик.

– Зачем тут китайцы?

– Правильно. Толку от них сейчас нет и не предвидится. Хотя раньше тоже ни на что полезное не годились. А это творение очень хорошо помогает всегда быть в курсе последних событий. Достаточно лишь, чтобы у этих артефактов находились относительно знающие оккультисты, тогда и только тогда происходит активация. Сейчас подобный предмет в доме моего знакомца посылает сигналы на ментальном уровне. Если он в радиусе сотни метров, то непременно почувствует. Если нет – то мне ответит кто-либо из ближайшего окружения.

– То есть письма, телеграф – всё это мишура, отсутствие необходимости… Но почему тогда тот же Франциск воспользовался обычным письмом для доклада своему церковному начальству? Он ведь не чужд оккультным наукам, вы сами это утверждали.

– Умеющий убивать при помощи меча не обязательно в совершенстве владеет искусством отравления, – иносказательно выразился граф. – Изготовление таких полезных вещей – процесс весьма долгий и очень трудоёмкий, вдобавок требующий ювелирной точности на всех стадиях. Господа в рясах, к моей радости, не обладают таким умением, ну а просвещать их никто не намерен. Я тем более.

Тут мне в голову словно ввернули раскаленную и в то же время потрясающе холодную иглу… Мерзкое было ощущение, но я чувствовал, что оно не есть нечто враждебное. Зато сразу же раздался голос Клима, изрыгающий матерные конструкции, от которых даже у боцмана уши бы в трубочку завернулись.

– А вот и сигнал от Рагнара, – невозмутимо заметил Череп. – Теперь вы понимаете, что сложновато проигнорировать вызов?

Да уж, сомневаться в этом не приходится! Отмахнуться от подобного просто так не получится, зато лично у меня появилось бы естественное душевное желание по душам поговорить с изобретателем подобного «оповещающего сигнала. Однако сейчас гораздо интереснее понаблюдать за работой сей загадочной магической вещи, а заодно и попытаться проследить нить разговора. Наверняка там есть кое-что полезное и для нас.

Глава 17

Перекрещивающиеся клинки с обвившейся вокруг них змеёй, вознамерившейся подзакусить собственным хвостом, сменились на рыцарский шлем с узкими прорезями для глаз, в которых полыхало алое пламя. Чуть ниже стали появляться буквы, складывающиеся в слова:

– Что надо, Череп? Я занят…

– Ты всегда занят, Рагнар, это длится уже много лет, очень много.

– И всё же?

– Нужна информация о трактире «Неугасимое пламя», – граф на пару секунд задумался, после чего пальцы возобновили бег по квадратам доски. – Мне кажется, что там есть интересы какого-то из кланов.

– Успокойся, Маледиктуму там делать нечего, их не особенно привлекает тамошнее общество – воры, проститутки, убийцы… А зря, хороший контингент для некоторых дел.

– Не изворачивайся, хитрый змей! Я говорю про кланы, входящие в Ордо Деус.

– Сангредо. Но не часто, они лишь изредка появляются там. А что, у Вер-Заррен появился интерес к этому месту? Извини, Череп, но там ни разу не были замечены твои соклановцы.

– Их там и быть не могло. Просто несколько достойных внимания молодых людей вызвали у меня живой интерес, особенно учитывая то, что сюда изволил появиться некто Франциск…

– Тот самый? Верный пёс отца Игнасио? Это неплохая цель, и поэтому можешь даже использовать один из наших тоннелей, проложенных прямо под трактиром. Только не вздумай притащить туда ораву своих Тварей, хватит одной или двух.

– Договорились.

– Да, а что за люди? Может быть, мне имеет смысл повидаться с ними?

– Опоздал, житель подземелий. Разве что после ритуала…

– Какого из?

– Ускоренного, тем более что начальная подготовка у них на приличном уровне. Правда, повышенная чувствительность к лёгким воздействиям. Сигнал вызова, к примеру, был мгновенно прочувствован до глубины восприятия.

– Сколько раз говорил тебе, толстокожее существо – снизь уровень. От такого и у меня голова заболела бы, будь я ещё… А они здесь?

– Да.

– Прости старого болтуна, чуть было не оговорился. Я, пожалуй, заеду в гости на днях.

– Всегда рад видеть, тем более поступили новые известия от Фердинанда. Интересные известия. Так что по старой дружбе поделюсь ими для твоих архивов. До встреч.

– И тебе того же.

Граф осторожно опустил вниз ту часть столешницы, на которой отображался весь диалог с неким Рагнаром… Что тут сказать, действительно впечатляющее зрелище – связь на расстоянии со всеми вытекающими отсюда преимуществами.

А подозрения Черепа подтвердились. Увы, но так… Правда, он что-то не слишком расстраивался, раз собирался осуществлять предложенную операцию. Разве что внесёт какие-то дополнительные изменения. Но я лучше подожду, пока он сам выскажет то, без чего нам точно не обойтись.

– Я не слишком удивлен, что Сангредо интересуются этим местом. Их стиль… Но, как ни странно, это на порядок облегчает задачу. Узнав об… эксцессах на территории, которую они считают зоной своих интересов, представители клана неминуемо появятся там, одним своим присутствием оградив местных завсегдатаев от чересчур пристального внимания служителей церкви. Если, конечно, им не нанесут слишком серьёзный урон.

– Если бить, то так, чтобы враг не поднялся!

– Верно, – поддержал я Клима. – Но ты ведь наверняка видел испанскую корриду. Быка нужно раздразнить, но лучше всего не красной тряпкой, а болезненной, хотя и не опасной раной. Вот тогда он понесётся на тебя, забыв обо всём на свете. Я предлагаю нанести в трактире или около именно такую рану – не смертельную, но очень обидную и уязвляющую. Есть у меня, конечно, различные варианты, но не думаю, что будет целесообразно использовать именно их.

– Точно. Ведь совсем рядом находится человек, знающий этого самого Франциска лучше всех нас вместе взятых.

– Иного я и не ожидал от тебя, Висельник. Ну так как, граф? Уверен в вашем ценном совете, он очень поспособствует нашим замыслам, придав им особую остроту и изысканность.

Расчет был безошибочен. Череп просто не мог отступить с уже намеченного пути, да и вряд ли у него в принципе могло появиться подобное желание. Тем более он только что договаривался о возможности использования каких-то подземных тоннелей. Странно, я и не догадывался, что под «Неугасимым» проложены еще какие-то пути, неведомые его хозяевам. Хотя… Почему бы и нет.

– Есть такие уязвимые места, – улыбнувшись, обманчиво добрым голосом заявил граф. – Церковники в целом и тот же Франциск в частности страсть как не любят, когда над ними одерживают верх при помощи мистических знаний те, у кого они тщательно пытались отобрать такую возможность. Они знают о нашем потенциале, то есть потенциале кланов Красного Рода, но никак не готовы получить чувствительного пинка от самоучек. то есть вас.

– Но вы сами говорили, что наши способности ещё очень слабы и нуждаются в развитии. К тому же у меня, да и у моих друзей, совсем недавно была прекрасная возможность убедиться в этом.

– Была, но всегда можно найти выход из любой ситуации. Скромные возможности и нехватку опыта реально компенсировать неожиданными и коварными ударами. Надеюсь, тебя не будут мучить угрызения совести по поводу нанесения удара в спину своим врагам?

– Моя совесть это переживёт, граф, – я слегка поклонился. – К тому же мои принципы этим затронуты не будут. Ну а труп врага, который несомненно образуется – сразу или несколько позднее, – и вовсе приведет меня в превосходное состояние души и тела.

– Тогда попробуем снабдить всех вас определенного рода амулетами, способными преподнести несколько неприятных сюрпризов, но при этом не указать на связь с нами. Амулеты, они имеют особенность всплывать из глубины веков. Те же господа археологи порой находят нечто, почти не потерявшее силу и спустя долгие века забвения. Да-с, такое случается не так редко. И удивления особенно не вызовет. Нам вовсе не нужно, чтобы свора Франциска, а то и он сам, почуяли бы неладное. Одно дело охотиться на нескольких самоучек, пусть и доставивших некоторые неприятности, и совсем другое – противостоять кланам. О нет, они не откажутся, такого от них не дождаться, но уровень задействованных сил окажется на порядок больше. Амулеты же… досадная, но по большому счёту не вызывающая подозрений неприятность. Да, а куда ты собирался заманить их, если не в тот трактир?

– Есть одно местечко, специально приготовленное. Разумеется, оно рассчитано на визит обычных людей, далеких от оккультизма, но и им мало не покажется.

По мере того, как я рассказывал Черепу об особенностях квартирки на Карнавальной, выражение его лица становилось всё более и более довольным. Что ж, я вполне понимаю такое проявление эмоций – откровенно говоря, нам стоило больших трудов создать всю ту хитрую систему ловушек, которая еще ни разу не использовалась в полной мере. А тут столь подходящий повод, грех не развернуть представление во всей красе.

– Заманчивое предложение, спорить не собираюсь. Но тогда вся злоба псов церкви выплеснется на Третье отделение. Не опасаешься?

– Подобного всё равно не миновать, – вздохнул я. – То же самое произойдет, используй мы какие-нибудь руины за городом. Как ни крути, но им давно известно о том, что наша четверка – офицеры тайной полиции. Нет, серьезных проблем всё равно не избежать, так что лучше использовать имеющийся ресурс, пока он не потерял свою актуальность. Да, а что вы говорили насчет каких-то тоннелей?

– Это очень хорошие тоннели, что проходят под городом и в то же время остаются незаметными для простых людей. Да если кто и найдет какую-то их часть, то сие не означает безопасность подобной находки. Находиться там почти всегда просто опасно, а иногда и смертельно опасно. Подземные тоннели и катакомбы – вотчина клана Рэйбендраум, и они очень не любят, когда там появляются посторонние без их ведома. Властители подземных путей, они знают многое и хранят те тайны, которые не известны никому. Но это пока что слова, лучше единожды увидеть их мир, чем сто раз услышать рассказы о нем.

– А мы его увидим?

– В самом скором времени. Сложно представить более подходящий способ незамеченными подобраться к вашему «Неугасимому», а потом столь же бесследно убраться оттуда. Пусть гадают, всё равно не рискнут проверять подземелья.

– Ой рискнут, – покачал головой Висельник. – Сам этот Франциск скорее всего поостережётся, но пушечное мясо послать может. Божьи бараны пойдут и под нож, радостно блея, не то что в подземелья.

– Излишнее беспокойство. Я гарантирую создание впечатления, будто вы отошли обычным путем, но под прикрытием гасящего звуки заклятия.

А ведь и верно. Именно такой амулет граф снял с трупа одного из пытавшихся ворваться в одну из его квартир. К тому же и заряд в амулете явно не исчерпался. Я непроизвольно бросил взгляд на браслет, что в настоящее время охватывал запястье левой руки. Вполне может и выгореть дельце. Но, само собой, потребуется помощь в управлении амулетом, а то при отсутствии опыта немудрено и растратить остающуюся энергию в никуда.

– Помогу, даже не сомневайся, – подтвердил Череп, для которого не остался незамеченным взгляд на боевой трофей. – Для большой войны сейчас время не очень подходящее, зато устроить небольшой погром – дело нужное и очень приятственное. Весомую оккультную поддержку, конечно, не окажу, мне не нужно, чтобы следы магического воздействия, свойственные нашему клану, оставались на изучение господам из церкви. Тогда пропадет вся тонкость и изящество, а то и выяснится, откуда ноги растут. Обойдёмся опосредованным влиянием.

Тяжёлая поступь гаар-гула, появившегося на пороге, заставила обратить на него внимание. Седрик… Наверняка что-то важное, иначе каменное создание не стало бы нарушать покой Черепа.

– Перед оградой стоит человек, – прогудел гаар-гул. – Внутрь проникнуть не пытается, просто стоит. Не маг, никаких способностей. Убить или просто отогнать?

– Всё бы тебе убивать, Седрик. Я гостей не жду, а вот мои гости…

– Верно, граф. Наверное, это один из наших агентов пожаловал с донесением. Клим, – обратился я к старому другу. – Это твоя креатура, по всем правилам тебе с ним и разговаривать.

– Знаю… Схожу, выясню.

Раз Клим что-то сказал, то непременно сделает. Благо и отсутствие его продолжалось не слишком долгое время, которое пришлось занять разговором хоть и полезным, но не столь важным. Так, общие разговоры о представленных в библиотеке книгах. Зато как только Клим вернулся, сразу стало ясно, что события пустились в пляс, радостно при этом повизгивая.

– Помер любитель наживы? – Ханна провёл ребром ладони по горлу, подтверждая вес своих слов.

– И оживать не собирается. Это один из тех троих агентов, следовавших за покойником по пятам. Феликс, пройдоха, оказался осторожнее, чем мы о нем думали… и ещё более жадным.

– А это реально?

– Все реально в нашем мире, Ханна, особенно наипротивнейшие качества натуры человека. Он не пожелал рисковать сам, появляясь пред ясны очи церковников, и послал какую-то шушеру. Но послал не по одному адресу, а сразу по двум – в храм Святого Луки, а заодно и прямо к обворованному им Павлову. То ли решил действовать наверняка, то ли запланировал получить денежку из двух источников.

– Курьерами заинтересовались? – Череп, не выдержав, проявил свой живой интерес к беседе.

– Ещё бы! Вошедший в храм так там и остался, не знаю уж, живой или уже помер. А с тем, который сунулся к Павлову, совсем неприятная история приключилась. Вышел оттуда, а потом вдруг взял да и бросился под копыта лошадкам из проезжающего экипажа. Теперь в прозекторской остывает и физически разлагается.

– Франциск рубит все нити, а значит, озлоблен до крайности. Будь он в более спокойном состоянии – не стал бы так жестко и сразу уничтожать в общем-то небесполезных людей. Хотя пользы от них действительно маловато было бы… Но вот почему он так взбешён? Нужно сначала разобраться, очень нужно. Но последний вопрос… Наёмника своего бывшего чисто убрали?

– Обижаете, – радостно оскалился Клим. – Город у нас хоть и тихий, но разбои случаются. Лежит наш Феликс неподалёку от номеров господина Чернова, а в сердце заточка, да к тому же всё ценное с трупа снято – деньги там, часы, запонки с булавкой из галстука. Номера там не высокой репутации, подобное ни одного околоточного не удивит, тем более тамошнего. Поищут для порядка, может, и найдут кого…

– Тогда и говорить о нём не стоит. Франциск, а скорее его люди, обязательно обнаружат вашего Феликса и узнают всю информацию. Но в любом случае в трактир они придут не раньше чем через несколько часов – инерция громоздкого бюрократического аппарата. Это хорошо не только само по себе, но и потому, что есть время выяснить причину злобствования нашего врага.

Причину… Вне всякого сомнения, она кроется в похищенных нами документах. Интереснее другое – пропажа чего именно вызвала столь бурную реакцию? На первый взгляд, попавшее к нам в лапы хоть и было весьма полезным, но утрата всякого рода черновиков и набросков не должна сопровождаться таким поведением. Черепу виднее, он-то знает особенности характера нашего общего противника. Ладненько, придется ещё разок переворошить всю добычу, вдруг что пропустили.

Через пару минут на столе не слишком аккуратными кучками выросла вся изъятая из бюро документация. Вся. От откровенного хлама и до действительно интересных фрагментов. Лично мне повторный пересмотр вряд ли что даст, а вот граф вполне способен отделить что-то такое, о чем мы просто не догадываемся. Однако посмотрим.

– Пусто, – скривился тот, добросовестно пересмотрев все находящееся на столе. – С обычной точки зрения пусто. А попробуем-ка проверить, что из всего этого наш «святой братец» брал в руки чаще всего прочего.

– Как именно? Через следы ауры?

– Верно, Стилет. Так, и что мы в итоге получим…

А получил граф обычную книжицу, в которой были указаны дни чтимых в католической церкви святых. Оно и неудивительно – ведь её хозяин был по сути монахом и, само собой разумеется, частенько туда заглядывал. Пустышка.

Или все же нет? Больно уж выражение лица не соответствует неудаче. Нет, оно может быть каким угодно – умение управлять собой графу присуще в очень большой степени, но в глазах вспыхивают искры торжества, а его ни к чему вызывать искусственно – нет ни малейшего смысла. Тогда что привлекло внимание?

– Теперь понятно, почему Франциск бесится, – сверкнул ослепительной и хищной улыбкой граф. – Это, дорогие мои, вовсе не церковная макулатура, а ценнейшая вещь под названием книга для шифровки донесений. Посмотрите на эти вроде бы бессмысленные клочки бумаги с буквами и цифрами – классический образец зашифровки.

– Знаем, – скрежетнул зубами Клим. – Не в богадельне работаем, а в тайной полиции. Будь оно всё проклято, могли бы и сами догадаться.

– Каким образом? Вон тут сколько подобных брошюрок и каждая могла быть использована в качестве ключа. Да они наверняка и меняются время от времени, таковы законы в нашей веселой игре.

– Что же он тогда из шкуры вон лезет?

– Да понимаешь ли, Рэйбендраум совсем недавно перехватили парочку донесений, а расшифровать так и не смогли, – незамедлительно был дан ответ на мой вопрос. – Даже не поняли, досталось что-либо ценное или просто послание о ценах на ладан и свечи. Теперь становится ясно – там нечто ценное, да и прочитать можно будет без особых усилий. Седрик!

Ну всё, понеслась нелёгкая по накатанной колее. Череп изволил ухватиться за показавшийся в поле его досягаемости кончик хвоста и теперь не остановится, пока не извлечет гадину на всеобщее обозрение. Но любая змея может ужалить, не следует забывать о сем прискорбном факте. Впрочем, граф точно не из тех, кто теряет бдительность и осторожность, скорее напротив – во время особо острых ситуаций эти качества приобретают особую яркость и насыщенность.

– Итак, господа офицеры, – Череп наконец изволил отвлечься от раздачи указаний Седрику, Мерку и ещё одному гаар-гулу, доселе мне не попадавшемуся. – Пора и нам отправляться в незабываемое турне по подземельям нашего града. Я там бывал не единожды, а вот вы до сей поры не имели подобного удовольствия.

– Удовольствия ли?

– Привыкнешь. Меня в первый раз тоже не слишком впечатлило… Точнее впечатлило, но слишком сильно и не в том направлении. А сейчас не только привык, но даже нахожу в прогулках по нижней части города некую особую, нигде более не встречающуюся прелесть, – парировал граф едкое высказывание Висельника. – Собирайтесь.

Давно пора. Однако нам и собираться особых сложностей не составляет. Оружие всегда при себе, да и подаренная броня лишней никак не окажется. А больше ничего и не требуется, с какой стороны ни посмотри.

– Готовы? – оглядел нас Череп. – Да, готовы… Тогда будьте столь любезны проследовать за мной вниз, на нижние уровни.

– Уровни? Сколько же их всего?

– Немного, всего два. Пока что два… Нам сейчас как раз на второй, нужно будет взять то, что сделает прогулку более спокойной, а к тому же поможет преодолеть небольшой участок между тоннелем и собственно трактиром.

Интересная деталь, нас пускают в доселе закрытую область дома. Повышение уровня доверия? Скорее всего, и это тоже, но вместе с тем и необходимость. Узкая винтовая лестница была словно специально создана для того, чтобы сделать спуск не то чтобы неудобным, зато довольно медленным. Выход на первый уровень, но вслед за графом проходим мимо, нам нужно еще ниже.

Вот она, дверь, за которой второй подземный уровень. Ну а что находится там, ведомо только самому Черепу. Естественно, там должен находиться ход в те самые подземелья, а вот насчет всего остального с уверенностью не скажу. Меж тем хозяин здешних мест потянул дверь на себя. Открыто? Странно…

– Ничего странного, Стилет. Простой замок против тех, кто дошел бы сюда, не поможет, зато некие оккультные сюрпризы способны оставить очень запоминающееся впечатление, а для некоторых так и вовсе последнее. Не старайся, ты пока не в состоянии заметить этого. Потом…

Потом так потом. Сейчас я старался понять, куда мы, собственно, попали? Овальной формы зал с множеством дверей был освещен тусклым, мертвенным светом, хотя не было видно ни одного светильника. Казалось, он исходил от самого потолка. Полную пустоту нарушали несколько стоек с различного вида холодным оружием, но преобладали всё же мечи.

– Почему именно мечи? Мне кажется, если это оружие не только для красоты, то нелишними оказались бы и ружья с револьверами.

– Хороший вопрос, но ответ на него пока что подождёт.

– А что вообще за этими дверьми? – обронил Висельник, цепко обшаривая взглядом окружающее пространство. – Вряд ли тут просто множество ходов в подземелья.

– Это лаборатории, мой любознательный гость. Алхимические лаборатории клана Вер-Заррен.

Глава 18

Лаборатории под землёй. Почему именно там? Ничего удивительного, ведь во многих случаях солнечный и даже лунный свет могут оказаться вредными для процесса преобразований одного вещества в другое. К тому же граф совершенно справедливо не желал переносить объемные помещения лабораторий наверх – под землёй удобнее расширять занимаемую площадь. Естественно, возникает вопрос, каким именно способом это делалось, но складывалось впечатление, что мы это и так увидим в самое скорое время. Без оккультных знаний тут однозначно не обошлось.

Череп точно знал, куда именно нам было нужно. Оно и понятно, как-никак он тут самый что ни на есть коренной обитатель, ворон здешних мест. Тот самый ворон, сидящий на вершине дерева и хрипло каркающий «Nevermore»! Знал и то, что увиденное вызовет если и не шок, то запомнится на долгие и долгие годы.

За открытой им дверью оказался зверинец, достойный самого Люцифера… В мире просто не могло существовать подобных созданий, им бы там не нашлось места. Нет, они не были уродливы в полном смысле этого слова, зато странности и необычности действительно хватало. Казалось, что каждое из созданий предназначалось строго для определенных действий. Действий, которые угодны их хозяину – Черепу. Так вот они какие, гомункулусы – существа, рожденные в алхимических чанах. Или всё же не они? Разные тела, но все объединены отсутствием в глазах хотя бы зачатков разума – тусклые, ничего не выражающие плошки, где нет и намека на мысль. Любое животное, даже самое тупое и ограниченное, казалось не в пример более смышленым.

– Познакомьтесь с Тварями, – в голосе графа зазвучал металл. – Абсолютно безмозглые создания, полностью покорные воле создателя. Выращены в моей лаборатории, и берусь утверждать, что получились неплохо. Управляются мыслью и перехватить контроль практически невозможно, есть специальные средства.

– Впечатляет…

– Плохо только одно, – слегка погрустнел Череп. – Для каждого дела нужна своя, особая Тварь. Универсальные образцы есть, но они далеко не так эффективны, как хотелось бы. Это не аморфы, которые могут изменять структуру тела под действием магии хозяев. Но я увлёкся, потому оставим этот разговор до поры. Сейчас нужны две Твари – одна для прорытия тоннелей, ну а вторая так, на всякий случай. Сойдет и простая боевая широкого профиля. Только не слишком громоздкая, в подземельях не так и просторно.

Повинуясь безмолвному приказу, два фантасмагоричных создания пробудились из своего безжизненного состояния и двинулись к выходу, не обращая внимания ни на кого из присутствующих. Первая Тварь была довольно медлительной и неуклюжей, походила на червя-переростка. Вот только у червей никогда не было столь зубастой пасти, а также множества коротких лапок, которые, судя по всему, использовались как для перемещения, так и для отбрасывания в сторону земли. Пасть же… Нет, ей можно и загрызть какого-либо нежелательного элемента, но скорее всего не это ее основная функция. Гадать не стоит, все равно скоро увижу этот диковинный инструмент в действии.

Вторая… Да уж, не хотелось бы мне столкнуться с ней, ой как не хотелось. В отличие от первой, чьё тело было мягким и податливым, эта была закована в хитиновую броню и вообще имела много общих черт с насекомым. Сложные фасеточные глаза, несколько свободных от двигательных функций конечностей с серповидными зазубренными лезвиями и хвост, однозначно позаимствованный у скорпиона. Внушительный арсенал для сметания со своего пути разнообразных препятствий. И Череп ещё недоволен такими чудищами?

Хотя всё может быть. Он упомянул о каких-то «аморфах», форма тела которых не есть нечто постоянное. Такое сложно себе представить, но при желании на ум приходят древние легенды о стражах подземелий и гробниц, способных принимать тот облик, который необходим им в данный момент. Интересно, все ли легенды имеют под собой реальные корни или всё-таки нет? Непременно стоит полюбопытствовать! Потом, при случае. Пока же я поспешил вслед за остальными, покидающими помещение-зверинец.

В зале со множеством дверей успели произойти некоторые изменения. Невесть откуда появившийся Мерк стоял у другой двери, что уже была открыта и негостеприимно приглашала проходить. Куда? Точно не в соседнюю комнату, поскольку можно было разглядеть длинный, ведущий в неведомые дали ход. Вполне широкий, способный вместить даже не отличающихся скромными размерами Тварей.

– Мерк, защита на тебе. Планы обороны известны, при серьёзных проблемах вызовешь помощь.

– А они будут, проблемы?

– Вряд ли, – усмехнулся граф. – Сейчас период затишья, но все равно лучше быть готовыми ко всему. А вы что стоите? Сначала Твари, потом иду я, вы замыкаете это торжественное шествие.

Да на здоровье! Лично мне не жалко, тем более что решение пустить вперед Тварей вполне логично. Если и есть какие-либо сюрпризы, то пусть они ударят по этим безмозглым созданиям, которых, впрочем, «обидеть» весьма затруднительно. Ну, с моей точки зрения…

Темно. Очень темно, особенно если учесть тот факт, что дверь закрылась сразу же, как только Висельник, последний из нас, пересек границу между особняком графа и подземным ходом. Я пусть и вижу в темноте несколько лучше простых людей, сказываются определенного рода тренировки, в том числе и связанные с развитием внутренней энергетики организма, но все же подобный фактор значительно снижает эффективность в бою. А тут идём неизвестно куда, но точно не в гости к старым друзьям, да и упомянутая возможность нарваться в подземельях на нечто опасное также не слишком радует. Вот уж действительно, сам о себе не позаботишься, другие и не подумают.

Я чиркнул спичкой, и огонёк высветил стены и потолок хода, облицованные каким-то странным материалом. Вроде камень, но свет отражается несколько неправильно, странно. А каковы строители, такой и материал, особенно если вспомнить об алхимических опытах этих загадочных Вер-Заррен. Пока спичка продолжала гореть, я, чтобы вновь не возиться с коробком, поспешил зажечь небольшой потайной фонарь, специально приспособленный для таких ситуаций. Нет, не конкретно для передвижений по подземным ходам, на такое я не рассчитывал, а просто на случай работы в ночное время при полном отсутствии света.

– Свет? – раздался несколько недоуменный голос Черепа. – Ах да, простите великодушно, запамятовал. Но фонарь лучше погасить, огонь раздражает некоторых обитателей подземелий. Лучше так…

Вспыхнувший огонек несколько рассеял мрак, заполнив окружающее пространство тусклым рубиновым свечением. И верно, к огню как таковому сотворенное графом не имело ни малейшего отношения. Что же это было такое? Не возьмусь судить, ибо просто не знаю. Скорее всего, некий сгусток энергии, управляемый его волей. Так что я без особых колебаний погасил фонарь. При необходимости зажгу вновь, а пока и без него обойтись реально.

Узкий ход, облицованный странным материалом, закончился, выведя нас в другой, гораздо более просторный. Тяжелый запах свежевскопанной земли перебивался другими, еще более резкими и совершенно незнакомыми.

– Мир Рэйбендраум, рыцарей подземных дорог. Даже Эрратес и тем более Ценерис чувствуют здесь себя куда менее уверенно. Но Рэйбендраум дорого заплатили за этот титул, очень дорого, – граф зябко поежился, хотя холодно не было, скорее наоборот, вокруг царила тепловатая, обволакивающе-душная атмосфера. – Не хотелось бы мне оплачивать такой вексель…

– Какой именно?

– Дающий силу, переходящую в проклятие, – резко ответил Череп на брошенный вопрос Ханны. – У каждого из нас своё проклятие, пусть не все о нём догадываются. Впрочем, в случае с Рэйбендраум и гадать не придется, оно у них на лбу написано. Да и мы, Вер-Заррен, недалеко ушли, как и Страго, и Весцендо с Фаугле. Про Рэдин и говорить не стоит, они как бы не больше Рэйбендраум страдают от последствий своей силы. Остальные… Просто там всё более скрыто, завуалировано. Гонят, гонят от себя мысли и догадки, а от себя не убежать, бесполезно. Хитрые, как стая диких лис Луравис, отчаянные до безумия Сангредо, склонные к уходу в себя Эрратес, пепел познающие и его же боящиеся. Другие кланы… О чём это я?

– О кланах Красного Рода.

– Верно, Стилет, но не стану раскрывать карты раньше времени. Узнаешь и ты, и твои друзья, но чуть позже. А сейчас внимательно смотрите по сторонам, обитающие тут существа способны доставить неприятные минуты.

– Да кто тут водится-то, кроме нескольких отощавших крыс?

– Нескольких… Представьте себе тысячи крыс, этот живой поток, направляемый чьей-то несокрушимой волей. И отнюдь не обязательно одним из нас, частиц Красного Рода. Сомнительно, что подобная встреча пройдет незамеченной. Если она вообще пройдет относительно благополучно, не оставив от случайно встреченных по дороге что-то, кроме кучки разрозненных костей. Да и кроме крыс бродят… всякие. Тут и реликтовые создания, испокон века жившие под землёй, и сильно изменившиеся надземные жители, сумевшие каким-то образом приспособиться к новым условиям. А также те, кого насильно «приспособили» с воистину потрясающей эффективностью. Тут свой мир, особый и короли в нём именно Рэйбендраум.

– А как же ваши Твари, граф? – Клим окинул взглядом два образчика лабораторного гения. – Они выглядят довольно мощными орудиями.

– Не только выглядят, но и являются таковыми. Заметь, я вовсе не утверждаю, что тут таится действительно серьёзная опасность, просто напоминаю о несоответствии прогулки тут и по бульвару в центре города. И последний совет… Не спешите сразу стрелять в то, что встретите, не стоит причинять неудобство хозяевам.

Рэйбендраум, хозяева «нижнего города». Очень и очень интересно, так и тянет поглубже покопать в окружающей их тайне. А граф хорош, выдавая смутные намеки, интригующие до неприличия, к тому же намекая о скором раскрытии карт. Блеф? Вряд ли, тут всё гораздо сложнее и многообразнее.

Но я и подумать не мог, что под улицами нашего города таится столь обширная и разветвленная сеть ходов, пронизывающая все и вся. А ведь нам, тайной полиции, просто грех было не знать о таком. Или действительно дело в том, что почти никто из появившихся здесь без приглашения, не сумел выбраться на поверхность? Тогда мир Рэйбендраум и не только их – они тут короли, но не абсолютные, как я понял из намёков Черепа – тщательно охраняет свою изолированность от гостей. Незваных гостей. Средства… из числа наиболее радикальных, само собой, иные тут просто неуместны.

А ведь мы скоро должны оказаться на месте, возле «Неугасимого». По всем прикидкам так оно и выходит, тем более что и движемся практически по прямой, не петляя по лабиринтам и закоулкам. Тут обе Твари остановились, а сам их хозяин обернулся к нам и заявил:

– Прибыли. Цель совсем близко, но прохода, как видите, нет. Но это дело поправимое, для подобной работы и предназначена одна из моих зверушек.

– Любопытно будет посмотреть, как живой организм будет работать в качестве землекопов, – живо заинтересовался Ханна. – Мне доселе ничего в таком роде видеть не доводилось.

– Принцип не слишком сложен. Возьмем обычного дождевого червя, он ведь неплохо справляется, прорывая сколь угодно извилистые ходы в слое почвы. Вот только пропущенная им через себя земля никуда не денется, значит, приходится вносить некоторые существенные изменения. Сейчас увидите.

Неслышимый, неуловимый даже на ментальном уровне приказ и похожая на гигантского червя Тварь вгрызлась в стену подземелья множеством зубов. Земля бесследно исчезала во внушительных размеров пасти и до поры до времени было непонятно, что же последует дальше. Внезапно ожили несколько конечностей, до поры до времени остававшиеся не у дел. Из незамеченных мной ранее отверстий выделялась какая-то странная субстанция, которую эти лапки наносили на стены образовывающегося отнорка.

– Этот червь что, стену укрепляет?

– Да, используя ту самую землю, но определенным образом переработанную, – ответил мне граф. – Но это вещество не только укрепляет стены, но может использоваться Тварью как оружие. У нее впечатляющие зубы, но чтобы пустить их в ход, противника нужно догнать и суметь укусить. Впрочем, скорее уж проглотить, учитывая размеры глотки… Увы, неповоротливое создание, ничего не поделать. Зато плевок той гадостью, в которую под действием определенных химических процессов превращается обычная земля, способен если и не убить противника, то привести в замешательство. А простому человеку придется заранее оплачивать собственные похороны.

Червь работал довольно быстро и весьма качественно. Прямо на глазах образовывался новый проход и даже с вполне отчетливыми ступенями. Куда без них, ведь уровень подземелья Рэйбендраум находился значительно глубже подвалов «Неугасимого», тоже, кстати, расположенного ниже уровня городской мостовой.

– Составите нам компанию, граф? – буркнул Клим, проверяя, хорошо ли вращается барабан револьвера. – У вас очень неплохо получается воевать с господами в рясах разного вида и покроя. Тем более там и ваш личный вражина вполне возможно заявится.

– И распугаю я там всю шайку, – саркастически ухмыльнулся тот. – Они не идиоты, чтобы глупо лезть в атаку с оголтелым криком «ур-ря», тем более на Вер-Заррен, чьи мистические знания не только не уступают, но и превосходят во многих областях. Сомневаюсь, что Франциск и сам-то здесь появится, пошлёт своих подчиненных, только и всего. А если и предстанет собственной персоной, то окружение его будет не бог весть какое умелое. Так, инквизиторы низших разрядов, они же ещё храмовниками прозывающие себя, в лучшем случае. Ну да вы с ними уже сталкивались, там, в моей квартире…

Инквизиторы-храмовники ещё какие-то на нашу голову. Нет, кто это такие, ясно, и почему такое наименование выбрали, тоже ни разу не секрет. Только хочется и о врагах своих как можно больше разузнать. Хочется, да пока не получается. Ладно, оставим до поры.

– Не сказал бы, что та встреча закончилась нашей победой, – пришлось мне припомнить не столь давние события. – Фактор внезапности может не сработать – как-никак они идут в опасное место и вполне способны просчитать присутствие в трактире кого-то из нанимателей покойного Феликса. И кстати, сколько слуг церкви прибудут сюда? Хотя бы ориентировочно.

– Трое, максимум пятеро. Конечно, под руководством кого-то поумнее, чем просто боевое существо с минимумом мыслей и знаний. Запомни, первый удар по лидеру. Убить, если это не Франциск, ну а если он, то хотя бы вывести на какое-то время из строя. Молчи, – с ходу оборвал Череп попытку возразить. – Франциска вам так просто не уничтожить.

– Как мы узнаем этого вашего неуничтожимого, – задал вполне резонный вопрос Висельник. – Фотография есть?

– Не поможет. Он очень любит изменять свой внешний облик в пределах доступного. Парики, обувь на высокой подошве, цвет лица… Любому актёру фору даст, не особо при том напрягаясь. Вот только на безымянном пальце левой руки непременно будет массивный золотой перстень. Перстень, внутри которого смертельный яд – можно руку пожать, а то и в вино подсыпать. Результат всё равно плачевный – противоядия не существует. Теперь насчёт того, как вам нанести им тот самый болезненный и оскорбительный урон, не особо рискуя. Стилет, браслет для приглушения звуков у тебя?

– Конечно.

– Используешь при отходе. Ну а для того, чтобы действительно ошеломить наших приятелей из церковной своры, используешь вот это, – из кармана плаща Череп извлек начищенный до блеска медный диск на тонкой цепочке. – Но учти, если потеряешь, я тебе такое надолго запомню.

Амулет оказался в моей ладони, зато ощущение, возникшее при контакте с куском прохладного металла, было… омерзительным. Складывалось впечатление, что в моей руке не медь, а нечто противное и опасное наподобие ядовитой мокрицы. Хотелось выбросить переданную графом вещь, но я был бы полным идиотом, коли не смог бы подавить вспышку инстинктивного, воистину первобытного страха и ужаса.

– Что случилось? – забеспокоился очень легко чувствующий изменение эмоционального фона Висельник. – На тебя словно ведро ледяной воды опрокинули. до такой степени лицо изменилось. Неужели та вещь до такой степени опасна?

– Не более опасна, чем те страхи, что таятся внутри каждого из нас. Не берусь утверждать абсолютно точно, но этот амулет – нечто вроде зеркала, способного отражать страхи человека.

– Лик Медузы, – усмехнулся Череп. – Ну не сам он, а его бледная и слабосильная тень. Тем не менее и его достаточно для некоторых случаев.

Вот так-так… Неужели очередная легенда коснулась нас своим дыханием, пусть и вновь в несколько ином, отличном от привычного виде? Медуза… Не та, что в море, а другая, из древнего мифа. Прекрасный ужас, очаровательное безумие, на которое достаточно бросить один лишь взгляд, чтобы навек превратиться в камень. Похоже, тут лишь часть правды, да и то в очень аллегоричной форме. Врученный мне амулет вряд ли может обратить в камень, зато «окаменить» человека, попавшего в плен собственных тайных страхов и подсознательных кошмаров, вполне в состоянии.

– Вспомнили легенду о Горгоне Медузе… Как есть вспомнили, сомневаться не приходится. Были раньше такие существа, но когда именно и как сами себя называли – это уже узнать не удастся. Разумеется, они не обращали людей в камень, такое действие было им чуждо, но вот их взгляд способен был вызвать любые страхи, когда-либо испытанные человеком за всю жизнь. Среди Красного Рода есть те, кто очень хорошо соприкасается со страхами и безумием, но их методы здесь не подойдут, сразу почуют наше присутствие. Зато Лик Медузы вполне нейтрален и в этом его главное преимущество.

– Пусть так. Но как его использовать?

– Просто повесь себе на шею, этого хватит, чтобы амулет почувствовал нового владельца. Ну а потом достаточно будет направить воздействие, подобное ментальному, на того человека, который хотя бы посмотрит в твою сторону. При желании возможно контролировать силу удара – от лёгкого страха до панического ужаса. Но против Франциска советую выжать из Лика максимум, меньшего может не хватить.

– Побочные эффекты при применении есть?

– Не без того, – подтвердил мои подозрения Череп. – Слишком сильный выплеск ужаса способен частично задеть самого владельца. Палка о двух концах, тут ничего не поделаешь, таковы законы многих мистических воздействий.

Повесив на шею амулет, я всё-таки не смог избавиться от крайне неприятных ощущений. Зато через минуту-другую стали понятны слова Черепа о методе управления этим предметом. Ощущалась бурлящая внутри куска металла сила, готовая при первом возможном случае вырваться наружу. Ничего, ей не долго осталось ждать, совсем недолго, тем более что Тварь уже закончила рыть проход.

– Куда выводит этот ход? – спросил Клим, без особого энтузиазма глядя внутрь узкой дыры.

– Один из винных погребов, в который хозяин заведения наведывается очень редко.

– Уж не тот ли, где Дровосек трупы прячет?

– Он самый…

Неплохое место выбрано для проникновения, но и не без недостатков. Плохо будет, если у подвала стоит караульный из местных типусов. Впрочем, в таком случае нейтрализуем, пусть не до смерти, а так, во избежание разного рода случайностей.

В остальном же план действий вполне понятен: проникнуть внутрь, дождаться визитёров, ну а потом устроить им запоминающуюся и образцово-оскорбительную порку. Такую, чтобы они помчались по следу с одним лишь желанием расквитаться с какими-то жалкими самоучками, осмелившимися в очередной раз бросить им вызов. Стоп, а куда именно они помчатся? Естественно, столь важный вопрос был мгновенно переадресован в нужном направлении, то есть непосредственно графу.

– Насчет этого не беспокойтесь, я уже успел позаботиться о такой необходимой детали. Сформирован ложный след от трактира и до улицы Карнавальной, след, где улавливаются отпечатки ваших аур. Он будет очень чётким, практически не скрытым, то есть именно таким, каким и должен быть у самоучек, не умеющих маскироваться на должном уровне. Ещё вопросы имеются? Нет. Тогда вперёд и пусть удача улыбнется вам.

Глава 19

Оказавшись в винном погребе, вечно любопытный Висельник не преминул сунуть свой нос относительно возможности прихватить на обратном пути несколько бутылок хорошего винца. К его сожалению. Дровосек явно не стремился хранить рядом с закопанными трупами по-настоящему хорошие вина.

– Деш-шёвка! А я-то рассчитывал прихватить коллекционные марки.

– Закажешь у хозяина заведения. Если, конечно, от этого самого заведения что-нибудь останется после того, как мы в нем порезвимся. И вообще, что-то ты слишком разговорился, никак нервишки пошаливают?

– Есть маленько, Стилет, – признался тот. – Ну так оно делу не помеха, сам знаешь.

– Знаю. Выходим… Я и Клим, как уже здесь бывавшие, идем первыми и в случае необходимости нейтрализуем караульного. Вы с Ханной следом. Оружие на всякий случай держите наготове, но пока не стоит дырявить любой объект в поле видимости. Пошли.

Дверь, само собой, была заперта, но подобные мелочи нас никогда не останавливали. Сплющенный на конце небольшой ломик – давний инструмент взломщика – не подвёл и на сей раз. Жалобный хруст дерева – и путь из подвала открыт. Практически мгновенно последовал хороший такой пинок, и открывающаяся наружу дверь ударилась обо что-то не слишком твердое. То есть о караульного… низкий уровень готовности, хотя иного и ожидать не стоило – он ведь никак не ожидал, будто кто-то появится изнутри, оттуда, где по его представлениям находились лишь бутылки вина и тщательно закопанные трупы.

Вот и получилось, что неготовность к неожиданному послужила причиной его нынешнего пребывания в бессознательном состоянии от мощного удара дверью по голове. Как говорится, при наличии мозгов образовалось бы их сотрясение, ну а так отделается лёгким ушибом.

Тут я ещё не был, ну а Клим вполне представлял себе планировку и этой части «Неугасимого». И это было просто замечательно, поскольку в ином случае пришлось бы поплутать по извилистым коридорам или же отлавливать какого-нибудь аборигена с целью прояснить свое местонахождение. А так получилось вполне себе пристойно – мы без особых сложностей вышли в обитаемые места. Проще говоря, в помещение, предназначенное для особо уважаемых клиентов. Да, были здесь и такие, хотя в прошлый мой визит мы встречались с ныне покойным Феликсом в общем зале. Почему? Вовсе не из-за отношения Дровосека к Климу, а по причине глобального недоверия того к Феликсу. Оправданного, откровенно говоря.

Дело вполне житейское, зато наше появление с несколько неожиданной стороны сильно изумило оказавшегося в помещении Фрола, он же Дровосек для тех, кто был ознакомлен с деталями его запутанной и далекой от законопослушности биографией.

Сейчас он находился в обществе двух других индивидов довольно потертого, но вовсе не безобидного вида. Скорее всего, обсуждали какие-то свои дела и вовсе не стремились разделить тему разговора с посторонними в общем-то людьми. Те двое попытались было дернуться на предмет извлечения из карманов чего-либо колюще-режущего, но вид Клима с двумя револьверами не способствовал подобному душевному порыву, пусть и совершенно естественному в такой ситуации. У ветеранов криминального мира очень неплохое чутье – они способны за секунду определить не только принадлежность человека к той или иной группе, но и оценить уровень опасности.

– Фрол, успокой своих друзей, мы же себя уважаем и не стали бы приходить с целью доставить тебе ТАКИЕ неприятности, – довольно дружелюбно оскалился Клим. – Нам просто нужно кое о чем с тобой поговорить, а появляться через известные ходы… было несколько затруднительно.

– Апостол, Кромешный, успокойтесь, этим людям вы совсем неинтересны. У них свои дела, у нас свои.

– Да это ж полиция, Фрол! Вон, глазами так и зыркают. Кабы воля была, стрельнул… Ухватки такие, век не обманусь, Бог тому свидетель!

– Не мельтеши, Апостол, – сверкнул на него глазами другой, более спокойный. – Дяди вовсе не оттуда, хотя и не из наших. По своим правилам живут… Ты где видел, чтобы те со шпалерами наперевес путешествовали? Они законы блюдут, а этот, – последовал короткий кивок в сторону Клима, – этот тебя быстро прикончит без жалости и сомнений. И остальные такие же. Нет, не по нашу душу они и слава богу.

Умно рассуждает. Да и вообще, по всем признакам этот человек очень походит на того же Фрола – аристократа преступного мира. Кромешный, Кромешный… Вертится что-то такое в памяти, почерпнутое из архивов полиции. Точно! Довольно известный взломщик сейфов, получивший свое прозвище за выражение: «Кому тьма кромешная, а мне помощь в ремесле». Вскрывал замки на ощупь, не пользуясь никаким источником света. Руки просто волшебные, да к тому же и полученное техническое образования давало себя знать. Нетипичная фигура среди конфликтующих с законом на профессиональном уровне, но именно это и помогло ему стать там уважаемым и во многом незаменимым. Сейчас отошёл от собственно участия во взломах, предпочитает обучать молодняк, а помимо того, разрабатывать планы ограблений.

Апостол же так, шелупонь обыкновенная, классический образчик. Грабежи на улицах, причастность к убийствам, двукратный побег с каторги… Взять бы его за шиворот. да и препроводить… хоть в участок, хоть на кладбище в уютную могилку. Его счастье, что сейчас других забот по горло, да и наше нынешнее тут положение не слишком позволяет резкие телодвижения. До поры до времени, само собой, а время это стремительно приближается. Прежде всего, нужно кое-что обсудить с Фролом, есть некие нюансы, в коих он может быть полезен.

– Поговорим, Дровосек? Есть тема.

Интонации в голосе чётко дали понять, что это даже не предложение, а приказ. Умный человек, а хозяин «Неугасимого» к ним бесспорно относится, должен понять. И точно, понял, предложив своим гостям подождать некоторое время в другой комнате. Правильно поступил, нам лишние свидетели беседы не нужны, да и посторонние уши также не стоит осведомлять.

– Что случилось? Ко мне претензий быть не должно – я нашел вам наёмника, даже предупредил о его особенностях, – заюлил Фрол, не желая оказываться в положении провинившегося в глазах тайной полиции.

– Ты о чем это? Ах да, о Феликсе! Представляешь, с ним маленькая такая неприятность приключилась – заболел от излишней жадности и умер, не в силах переварить запрошенную сумму. Вернее не запрошенную, а ту, что хотел получить не только с нанимателей, но и с тех, против кого его наняли. Дрянной был человек, за что и расплатился.

– Тут горевать не будут, я говорил вам, – отмахнулся хозяин от слов Клима. – что сейчас от меня нужно?

– Да нам почти ничего, а вот тебе может и понадобиться. Покойничек хотел продать и тебя, и нас не шушере, а серьёзным и очень опасным людям. Его предупреждали, что этого делать категорически нельзя, но он не послушался. Но речь не о нём, а о том, что те, другие, способны прийти сюда.

– Но… Почему сюда?

– Не заставляй разочаровываться в твоем уме, Дровосек, – я поймал его взгляд, после чего продолжил: – Феликс ведь был завсегдатаем твоего заведения, а оно известно понимающим людям как место сбора криминалитета. А значит куда придут выяснять сведения о делишках покойного? Правильно, сюда и придут. И шансов остаться после этой встречи в целости и сохранности у тебя не так чтобы очень много.

Он поверил, по глазам было видно. Как-никак битый жизнью волчара, а не прекраснодушный мечтатель, оторванный от реального мира со всеми его проблемами. Поверил и теперь пытался сообразить, как ухитриться остаться в добром здравии, оказавшись между двух огней. И верно, с одной стороны мы – представители очень и очень мощной структуры, то есть тайной полиции со всеми сопутствующими последствиями. С другой же… Ну, это он пока не в курсе, да и нечего ему знать. Во многих знаниях порой таятся серьёзные, несовместимые с жизнью проблемы.

Боится же он больше нас, то есть реальную силу, от которой четко знает, каких неприятностей можно ожидать. Знает, что в случае чего тот же Клим недрогнувшей рукой пустит ему пулю в лоб или затылок. Моего друга кошмары по ночам точно мучить не будут по поводу очередного убиенного. К тому же мы близко, а те, другие, не очень… Вот и получается ситуация, для нас вполне приемлемая.

– Когда они придут сюда?

– Скоро… Наверняка сегодня, но вот точное время предсказать не возьмусь. Даже не думай попытаться избавиться от этих визитеров силами своих людей – их сметут как пыль с полки. И бежать не помышляй – мы не одобрим.

– Да ты не особо паникуй, – немного сбавил уровень Клим. – Они заинтересуются тобой лишь в том случае, если не найдут тех, кто им нужен, то есть нас. А мы и прятаться не собираемся, сами с ними встретиться хотим. Но только встреча будет на наших условиях. Понял?

– Понял… А от «Неугасимого» хоть стены останутся?

Понятливый, чтоб его. Сразу осознал, что тут не мирные беседы вести собираются. Оно и понятно – простой человек не смог бы контролировать столь своеобразное заведение, ухитряясь лавировать между конкурентами среди каторжной братии и полицией. Да и Клим не заинтересовался бы примитивом вроде того же Апостола, по крайней мере настолько, чтобы использовать, пусть и косвенно, в своих целях.

– Стены останутся. Правда, небольшой беспорядок все же будет, без него не обойдется. Так что давай, предоставляй нам это место, тогда всё может ограничиться небольшими потерями для твоего заведения.

– Да, и скажи своим, чтобы всех интересующихся тобой людей направляли именно сюда, в эту комнату. В общем зале не показывайся, не стоит.

Это Ханна правильно заметил. Господа ожидаемые визитеры по наши души не должны видеть Фрола раньше, чем увидят нас. Что так? Просто кто-то однозначно владеет техникой ментального воздействия на разум и считывания оттуда нужных сведений. А Фрол уже знает о нашем присутствии… Терять элемент некоторой внезапности совсем не привлекает.

Теоретически рассуждая, могут заметить и нас, но здесь придётся положиться на графа, который должен был несколько пригасить следы нашего присутствия. Правильный расчёт – сначала маскировка действует, ну а потом, после всех событий, нарушается, и мы начнем оставлять видимый для мистиков след. Ложный, естественно…

А пока суд да дело, нужно несколько освоиться в этом месте, где вскоре и начнётся действо под названием «коррида», только в роли быка выступят разного рода «святые отцы». Честно признаться, вполне приличное для боя помещение. Не пустое, но и не слишком загромождённое мебелью; имеется единственный вход со стороны общего зала, но есть и выход, ведущий к складам, кухне и прочим задворкам «Неугасимого». И дверь неплохая, крепкая… Вряд ли она будет существенной преградой для ожидаемых нами, но совсем уж внезапного появления у них не получится. А пара-тройка секунд для нас – очень существенный срок. Что ещё? Распределить зоны ответственности между нами, чтобы первый удар получился как можно более эффективным. Череп не зря намекал, что всё должно решиться именно первым ударом, времени на второй может и не оказаться.

– Клим! Ты у нас стрелок непревзойдённый, так что твое место прямо напротив двери. Задача довольно проста – стрелять во всех посторонних как можно быстрее и точнее. Если вдруг револьверы окажутся не слишком эффективными, то воспользуйся арбалетами.

– Хорошо, – кивнул тот. – Положу их прямо на стол, так удобнее будет.

– Теперь ты, Ханна… Прикроешь тылы. Ни одна зараза не должна появиться по пути нашего отхода. Запомни, тот же Франциск вполне в состоянии взять под контроль кого-либо из местных. При малейшем подозрении – уничтожить.

– Тихо или можно стрелять?

– Лучше по-тихому. Метательный нож в сердце или шею столь же эффективен, как и пуля. Ну и, наконец, Висельник. Тебе тоже без дела сидеть не предстоит. Попробуй подготовить такое воздействие, при котором мы как бы сместимся в пространстве для наших противников. Ты понимаешь, о чем я?

– Отвод глаз или скорее смещение теней? – Висельник явно был в серьёзных раздумьях. – Тяжеловато будет. Но я сделаю все возможное. А ты сам что на себя возьмешь?

– Удар с помощью Лика Медузы. Конечно, основная мощь придется на Франциска, если он тут вообще будет. А вы все не пытайтесь сразу атаковать именно его – шансы уничтожить крайне невелики, лучше уж сконцентрироваться на остальных, лишить главного противника поддержки свиты. Зато если этого самого Франциска не будет, то всем нам окажется не в пример более спокойно. Помните. как его отличить?

– Как же… Золотой перстень на безымянном пальце левой руки, – отчеканил Ханна, словно на докладе у начальства по итогам проделанной работы. – Не беспокойся, Стилет, не спутаем.

Хорошо бы. В обычном состоянии память работает как часы, зато в горячке боя способна выдавать такие финты, что просто диву даёшься. И что теперь? Правильно, теперь нужно ждать и еще раз ждать. Церковники не могут не прийти, да и тянуть особо не будут, но я заранее предчувствую выматывающее и очень медленное течение времени. Мы давно привыкли ожидать, но на сей раз противник сильный, слишком сильный… Да и его возможности остаются во многом неясными. Это как играть в карты с профессиональным шулером – никогда не знаешь, какой фокус он выкинет в следующую секунду. Остаётся только надеяться на зоркость глаз да на собственные наработки.

О, глядите-ка на сие диво – Дровосек вновь пожаловал! Неужели соскучился? Не-ет, тут всё сложнее, достаточно взглянуть в глаза нашему знакомому, чтобы почувствовать гнетущее его предчувствие. Вроде хочет сказать нечто интересное, но в то же время не решается. Придется подвигнуть его на беседу, вдруг да узнаем нужные вещи.

– Давай, Фрол, не стесняйся, тут люди понимающие. Можешь своих громил вводить в заблуждение, но мы-то видим – тебя что-то беспокоит. Нет, если это «что-то» связано с совершенно посторонними событиями вроде управления трактиром или разного рода криминальных дел, то не наша проблема. Зато если твоё беспокойство имеет под собой иные, переплетенные с нашими заботами корни, тогда изволь доложить беспокоящую тебя проблему чётко, ясно и подробно.

– Шныряют вокруг… всякие. Не наши, чужие. Хорошо одетые, вежливые, но нашим и подходить к ним не хочется, будто они заразные. А те, кто подошёл, обратно уходят, но ничего об этом не говорят.

– Ты их сам видел?

– Нет, – замотал головой Дровосек. – Малец один, карманник хороший, вот он видел. Клянётся, что подобрался довольно близко, но не совсем чтобы рядом. Там и рассмотрел всё. Я думал, брешет парень, хочет с меня чего поиметь, а он и денег не хочет, только и мечтает отсюда улепетнуть. Сказал, что задержался, только чтобы мне сообщить, а скоро ноги его тут не будет долгое время. Если уже не исчез.

Дождались? Пожалуй, только это не сам визит, а проверка на возможные ловушки. Разумно, весьма разумно, особенно учитывая их опыт с бесследно исчезнувшей ударной группой. Да, Череп говорил, что уничтоженные нами при его помощи бойцы были так себе, ничего особенного, но и победа над ними далась ой как непросто. Сейчас же в ход пустили если и не тяжелую артиллерию, то уж точно не отбросы. Сама возможность участия Франциска, заезжего визитёра в наш город, говорила о весомой заинтересованности.

Ха, заинтересованности! У него буквально из-под носа похитили довольно важные бумаги, а вдобавок и используемую для шифровки книгу – по мнению всё того же Черепа, коему я склонен верить – что чревато очень серьёзными неприятностями. Да и начальство по головке не погладит, скорее уж вдарит пару раз этой самой головкой о кирпичную стену.

– Фрол, иди-ка ты лучше к выходу из этой комнаты, постой рядом вон с тем хмурым человеком, – указал я на Ханну, одновременно переплетая пальцы в своеобразную фигуру. – Мне вовсе не нравится вариант, когда ты окажешься под перекрестным огнем. Ханна, «позаботься» о нём, когда придет время.

– Сделаю, можешь быть уверен.

Отлично. Теперь в самом начале активных действий хозяин сего гостеприимного заведения получит чем-нибудь тяжёлым по голове. Зачем? Во-первых, чтобы не путался под ногами, но это не самая важная причина. Дело в том, что разум человека, далёкого от мистики, можно взять под контроль без особых усилий, тем более при должной практике. А у Франциска с его сворой подобная сноровка не может не присутствовать. Пастыри стада людского, им иначе нельзя… Вот и получится у нас в тылу подобный маленький, зато очень неприятный сюрприз в виде вражеской марионетки. Спасибо, но нет такого желания и всё тут.

Эх, хорошо бы иметь возможность видеть общий зал трактира, там того и гляди появятся те самые, кого ждем мы и кто также ну очень стремится встретиться с нашей маленькой, но дружной компанией. Раз обе стороны так желают встретиться, то грешно было бы не пойти навстречу, не так ли? Вот и получается, что наша ловушка – всего лишь гуманный ответ на желание господ из церкви устроить свидание с теми, кто вызывает у них сильные, пусть и далекие от положительных, эмоции.

Я жду вас, Псы Господни… Такое впечатление, будто времена Инквизиции вернулись во всей своей красе, и радостно скалящиеся языки пламени освещают лица тех, кто стремится уничтожить все так или иначе выходящее за пределы ограниченных ими рамок. Хотя я вовсе не уверен, что те времена куда-то уходили. Что мешало инквизиторам просто уйти в тень, сделать свою деятельность более скрытой, незаметной. Кому как не мне, офицеру тайной полиции, знать о гораздо большей эффективности скрытого, тайного воздействия… Отпадает необходимость оправдываться на официальном уровне о чрезмерной жестокости духовной власти, церкви придаётся облик милой, доброй и ласковой относительно, конечно, ибо чёрного кобеля не отмыть добела – структуры. Вот только маска никак не в состоянии скрыть от всех истинное лицо. Но от всех и не надо, ведь большинство так и будет бежать за пастырями, радостно блея подобно баранам, ведомым на бойню.

Зато остальные… С ними теперь бороться легче. Да, легче, как это ни парадоксально! Казалось бы, нет мощной, наблюдающей за всеми и вся проявлениями оккультизма и свободомыслия организации. Вроде бы… а потом это самое несуществующее наносит удар – сильный, молниеносный, беспощадный.

Войны невидимок, право слово. Взять того же Черепа, клан Вер-Заррен, к которому он принадлежит, а ещё Красный Род – судя по всему, некую систему, объединяющую несколько подобных кланов. Тайные, скрытые от людской массы конфликты, наверняка не на жизнь, а на смерть. Мы прикоснулись к ним самым краем, на грани восприятия этого нового, до сей поры почти закрытого мира. Наивно было думать, что оккультные знания ушли в никуда – такого просто не бывает. Сила подобного рода не исчезает, она просто меняет обличье, представая в новой, ещё более могущественной форме. Похоже, настало время тайных, по-настоящему тайных Орденов, или как там их по-иному можно назвать. Ведь не в названии суть, а в том, что оно содержит в себе.

А что содержит в себе конкретное название – Красный Род? Тайна и все тут. Одно то, что о нём никогда и нигде не упоминалось, свидетельствует о крайней степени конспирации и умении не афишировать свою деятельность среди непосвященных. Однако зачем подобное нужно? В силе этой структуры у меня нет никаких сомнений – достаточно вспомнить то, что нам уже показал Череп. К тому же готов поклясться, показали нам лишь малую, очень малую часть.

Шаги… За дверью отчетливо слышны шаги нескольких людей. Те самые? И сомневаться не приходится. Значит, дождались.

Глава 20

Вежливый стук свидетельствовал о том, что появившиеся господа не представляли, кто именно находится внутри. Спасибо тебе, Череп, надёжно прикрыл от внутреннего взора противника каким-то неведомым образом. Жестом показываю Висельнику, чтобы потянул за специально приспособленную для открытия двери на расстоянии верёвочку. Та бесшумно проворачивается на хорошо смазанных петлях, и гости дорогие по инерции делают шаг вперёд…

Инерция – зачастую очень неполезная и даже вредная штука. Это мое мнение в полной мере подтвердили револьверы Клима, с двух стволов отплюнувшиеся свинцовыми подарочками в направлении давно ожидаемых визитеров. Одна из пуль очень удачно попала находящемуся впереди других церковнику в шею, перебив артерию ко всем ангелам. Фонтанирующее кровью тело рухнуло на пол, дёргаясь в агонии и попытках зажать смертельную рану. Неплохое моральное подавление для противника, когда в первую же секунду один из них отправляется в небесную канцелярию, да еще таким эффектным образом.

Ну всё, миг первоначального замешательства прошел, сейчас на нас обрушится какое-нибудь мощное воздействие. Почему? Тренированный во множестве подобных ситуаций взгляд легко вычленил из троих оставшихся на ногах людей того самого, с золотым перстнем. Франциск… Тянусь мысленно-волевым усилием к амулету, висящему на груди, и Лик Медузы отзывается с превеликой охотой. На свободу вырывается волна страхов, подсознательных кошмаров, от которых никто не в состоянии освободиться полностью. Можно лишь понять их, осознать, а следовательно, и нейтрализовать. Вот только это требует постоянного контроля и решимости посмотреть в глубины собственной души.

Основной удар, как и следовало, я направил на Франциска, стремясь загнать его разум в липкую паутину страхов, запереть в лабиринте, из которого нет выхода. Ну а на долю остальных двоих достались лишь отголоски удара, пусть и способные доставить существенные неприятности, но на порядок слабее. Ничего, на них также должна найтись управа, представшая в виде Клима да Висельника. Своеобразная, однако, дуэль получилась – количество противников полностью соответствует, только с уровнем увы и ах… Преимущество тут явно не на нашей стороне.

А вот и первое тому подтверждение. Один из церковников сделал какой-то жест, и пули, выпущенные из револьверов, стали отклоняться от своей естественной траектории, огибая господ церковников. Ещё одно движение руки – и из пола рядом с Климом вырастает с десяток острий, ослепительно сверкающих даже при довольно скудном освещении. Рядом, но все равно не там. Молодец, Висельник! Сумел-таки спутать ориентиры нашим врагам. Ага, огнестрельное оружие появилось! Правда, стоило мне направить часть энергии амулета по нужному адресу, и револьвер летит в сторону. Что так? Да просто владельцу показалось, что он раскалился докрасна. Зар-раза! Нехитрое действие вроде бы, а запас энергии в Лике Медузы существенно скакнул вниз.

Клим с матерными высказываниями самого изысканного стиля отбрасывает револьверы и хватается за лежащие на столе арбалеты, уже взведённые и готовые к стрельбе. Залп… Четыре стрелы из двух спаренных устройств летят по направлению к третьему церковнику, чьи губы шевелятся явно не в молитве. Ха, а ведь похоже, что только пули легко отклонить с курса! Тут четко прослеживается зависимость между массой снаряда и возможностью его отвода в сторону. Два болта всё-таки уходят вбок, но вот два других врезаются прямо в корпус колдующего красавца и отбрасывают того к стене. Только отбрасывают, поскольку в момент соприкосновения с кожей вспыхивает жемчужное сияние, словно поглотившее в себе всю силу выстрелов. Но и оставшегося хватает, чтобы от души контузить церковника и на время вывести из игры.

Висельник, увидев столь шикарную возможность подсократить число врагов, бросается к упавшему, на ходу извлекая два кинжала, которыми владеет вполне и вполне сносно, но нарывается на ледяную иглу, прилетевшую со стороны Франциска. Хруст, и ледышка разбивается о панцирь, подаренный графом, но все же сбивает моего друга с темпа, давая возможность контуженому прийти в себя и откатиться с линии удара.

Пошёл ближний бой… Висельник всё-таки добрался до контуженого, но уже несколько пришедшего в чувства церковника, ну а Клим сцепился с тем, который попытался избавиться от него с помощью вырастающих из пола лезвий. Он, конечно, не большой поклонник боя на клинках, но шашка на поясе не для красоты привешена.

Мне же остаётся окатывать Франциска все новыми волнами ужаса и страха, особенно в то время, когда он пытается воспользоваться мгновениями передышки и вызвать дождь из ледяных игл. Череп, нехороший человек, однозначно что-то напутал относительно перстня на его пальце. Да, золотой, но только не простой кусок металла, а еще и весьма мощный талисман, что каким-то образом помогает ему преобразовывать содержащуюся в воздухе влагу в лёд и отправлять по месту назначения, то есть непосредственно в своих врагов. Право слово, если бы не Лик Медузы, то от нас бы остались лишь продырявленные во многих местах останки уже через несколько секунд.

Но и так ситуация складывается не слишком благоприятным образом. Да, Клим с Висельником заметно превосходят своих противников в бое на клинках, но вот в оккультном плане… Самоучки столкнулись с теми, кого натаскивали именно на схватки другого вида. Ментальные выпады худо-бедно отражались, зато другие приёмы воздействия оказывались куда более эффективными. Вот короткая шпага в руке церковника окуталась голубым пламенем и буквально срезала кинжал Висельника, которым тот блокировал удар. Правда, доспех выдержал, но кинжалу пришел полный конец. Пришлось тому разрывать дистанцию, чтобы достать запасное оружие – небольшой кистень. К сожалению, пара кинжал-кистень не являлась его любимой манерой боя.

Только мне так и не привелось скрестить оружие с Франциском – та манера противостояния, что выпала нам, как-то не слишком сочеталась с этим. Поединок разума, воли и… страхов. Нет сомнения, он великолепно понял, чем именно я его атакую, но тут как раз и было одно из наиболее уязвимых мест. Вообще души слуг церкви очень уязвимы, их ведь очень долго пичкали осознанием собственной ничтожности по сравнению с Богом, прививали покорность и смирение перед вышестоящими. Никто этого не избежал, даже те, кто находится далеко не на нижних ступенях пирамиды их власти. Именно к этому уязвимому месту я и подбирался, до поры до времени ограничиваясь побочными уколами во второстепенные болевые точки.

Странно, Череп дал точные указания постараться закончить столкновение одним коротким ударом и сразу же отойти обратно в подземелье, предварительно скрыв путь отхода. Ну а я, как всегда не любящий следовать чужим планам, устроил собственные игрища на кровавом поле.

Кровь и смерть! Всё, пора. Уровень энергии в амулете дошел до заранее намеченного в качестве сигнала для особо мощного выброса своего оставшегося потенциала. Да и друзей не стоит излишне мучить поединком с теми, кто способен доставить очень серьёзные неприятности. Начали! Страх, самый безжалостный палач тех, кто кому-то служит – страх перед хозяином, что способен отнять не только жизнь, но и душу. Он есть у каждого, кто поклоняется каким-то богам, что любят принижать человеческое достоинство.

Выплеск всей сохранившейся в Лике Медузы силы – и на Франциска обрушивается удар, способный размолоть разум обычного человека в труху, в горсть мелкой пыли. Франциск рухнул было на одно колено, не в силах совладать с подобным обвалившимся на него кошмаром. Я и сам не знал, что именно ему пригрезилось, но явно что-то действительно страшное, выползшее из глубин подсознания. Я задал лишь общее направление удара, но никак не конкретику… Добить бы его, ан нет, у него хватило выдержки отгородиться некой мистической завесой. Хорошей завесой, точно говорю. Я было попытался пробить её своим любимым оружием – четырехгранным стилетом, но потерпел полное фиаско.

Зато Висельник не оплошал, сумев воспользоваться предоставившейся возможностью с максимальным эффектом. Хоть бил я по конкретной цели, но эхо от ментального удара отразилось и на спутников Франциска. Как-никак есть общие страхи, ой как есть! Противник Висельника опешил буквально на секунду, но в поединке секунда – очень длительный промежуток времени. Его вполне достаточно, чтобы перейти из живого состояния в состояние окончательно и безнадежно дохлое. Да и какое оно может быть после того, как шар кистеня с хрустом врезается в висок, проламывая кость и превращая мозг в месиво.

Труп. Противостоящий же Климу, видя ситуацию, складывающуюся далеко не в его пользу, предпочел временно оставить поле боя, то есть смыться, уйдя по-аглицки, не прощаясь. Наверняка на подобный поступок, позорное бегство с поля боя, его сподвигла очередная смерть соратника по борьбе за веру. Хотя… вдобавок и вид злобно оскалившегося Висельника, что вознамерился всерьёз помочь Климу, также сильно подействовал на психику церковника.

– Клим, назад! – рявкнул я, заметив, что тот собрался было вдогонку. – Отходим!

– Но…

– Отходим, это приказ!

Только прямой приказ способен оторвать Клима от его любимого дела – боя. Ради него он готов пожертвовать многим и ничего тут не поделать, такова его суть. Отними её часть и не будет самого человека, вот я и пытаюсь всегда принимать людей такими, каковы они есть, со всеми достоинствами и недостатками.

Тогда почему я приказал отступать, раз схватка вроде бы складывалась успешно? Причин две, нет, даже три. Первая в том, что неизвестно, сколько ещё господ церковников может находиться в трактире или в его окрестностях. На рожон лезть не стоит, тем более в нашем нынешнем положении. Вторая основана на понимании положения, в котором находится самый опасный сейчас враг – Франциск. Он ведь ни в коем случае не побежден и даже не сильно задет. Так, поставил защитный барьер, чтобы прийти в себя от слишком уж мощного и неожиданного удара. Больше же я такого нанести не смогу, амулет пуст и для дальнейшего использования не пригоден. Нет уж, уходить надо, пока не столкнулись с проявлениями по-настоящему мощной магии, которую отразить мы не в состоянии.

А третья причина… она самая маленькая и веселенькая. Не хочется слишком уж сильно отходить от заранее составленного плана, да и у Черепа есть резоны настаивать именно на нем. Какие? Посмотрим, вдруг да подтвердятся кое-какие мои смутные пока еще предположения.

Клим с Висельником выскочили через другую дверь первыми, ну а я замыкал отход. Да, это был именно запланированный отход, но никак не бегство. Хотя выглядеть для Франциска должно было именно как бегство от превосходящего противника. Вроде бы логично – попытались смять резким натиском и засадой, но поняв, что не вышло, решили отступить. Раз так, то и мешать не нужно, коли можно выследить и тогда уж обрушиться более мощной, подготовленной к подобным сюрпризам группой.

Находившийся неподалеку от выхода Ханна лишь отрицательно покачал головой, показывая, что никаких событий не происходило. Ну не считать же за таковое оглушение Фрола во избежание разного рода досадных недоразумений. А вот браслетик, способный прикрыть настоящее направление нашего отхода, теперь активировать самое время. Разумеется, сам по себе он мало чего стоит, но вместе с магией Черепа превратится в совсем уж полезную вещицу. Пусть Франциск, которому очень чувствительно щелкнули по носу, увидит чёткий и ясный след, по которому и пойдет погоня. Только след тот ложный, ведущий прямо в ловушку.

Винный подвал, а по совместительству и кладбище. С чего начали визит, тем и закончили, то есть возвращением в то же место. Вот и дыра в стене, что соединяет трактир с подземельями загадочных Рэйбендраум.

* * *

– Вижу, что все живы, значит, и операция прошла удачно, – ухмыльнулся граф, перебирая черепа четок. – Сейчас моя зверюшка заделает дыру, оставив лишь зачаток хода, который в случае необходимости легко будет вновь открыть. Ну а вы извольте рассказать о произошедшем.

– А разве мы не должны спешить туда, где устроена ловушка на охотников за нами? – сверкнул глазами еще не отошедший от горячки схватки Клим.

– Нет, это не к спеху. Проложенный мною и некоторыми моими помощниками ложный след заставит брата Франциска изрядно попетлять по улочкам и переулочкам города. И ещё… Стилет, позволь узнать, что это за кровавую бойню ты устроил? Вроде бы изначально планировалось сработать тихо и без лишнего шума, только раздразнив сию весёлую компанию. А ты что учинил?

– Как и полагалось – разозлил их, а особенно самого Франциска, до белого каления. Плюнь на него, так зашипит ничем не хуже раскаленного утюга. Двое его спутников мертвы, третий позорно бежал, ну а сам он в тот момент, когда я лицезрел нашего врага последний раз, сидел внутри защитного контура, приходил в себя после удара Лика Медузы. Нет, граф, это не щелчок по носу, это самый что ни на есть пинок по первичным или там вторичным, точно не помню, половым признакам.

Череп на пару секунд впал в глубокие раздумья. Тем временем Тварь, похожая на червяка-переростка, уже закончила свою работу и отползла в сторону.

– Пора в путь, господа, – лениво махнул рукой Череп в сторону, обратную той, откуда мы появились. – А ты прав, Стилет. Франциск никогда не проглотит такую пилюлю. Ты унизил его очень сильно, показательно унизил. Особенно тем, что не стал преследовать того, кто скрылся с поля боя.

– Вообще я просто опасался повстречаться с очередной группой служителей церкви, да и задерживаться было совсем не с руки. К тому же надо было создать впечатление бегства…

– Это понимаю я, возможно, понял бы и сам Франциск, но сейчас его мозг затмевает уязвленное самолюбие вместе со страхом перед вышестоящими иерархами. Он ведь в очередной раз провалил, казалось бы, простенькое задание – уничтожить обычных людей, не подкованных в мистических науках, всего-навсего самоучек. Его за такое по головке не погладят.

– Ага. Скорее возьмут и стукнут башкой о стену. Другим в назидание…

Грубоватое замечание Висельника было тем не менее вполне отвечающим реальному положению дел. Если Франциск не выполнит возложенную задачу, то все его надежды когда-нибудь подняться вверх по иерархической лестнице рухнут как карточный домик. Судя по всему, это и входило в расчеты самого Черепа.

– Не хочет он неприятностей, сильно не хочет. Поэтому и выгребет всех лучших бойцов, кто владеет методами оккультного воздействия, да и направит их с собой во главе по следу. Но и слишком многих взять не сможет, это вызовет излишние пересуды, что ему также как ножом по горлу.

– Тогда скольких ожидать?

– Максимум десяток, – на вопрос Ханны моментально был дан ответ. – Но это им ничего не даст, поскольку они вновь ошибутся. На сей раз они не приняли во внимание возможность использования вами мощных амулетов. Ну а теперь… Теперь они не примут в расчет моего там присутствия, тем более неприятный сюрприз ожидает самого Франциска. Давно я хочу поговорить с ним тет-а-тет, хотя разговор, боюсь, выйдет коротким.

Исказившееся в хищной гримасе лицо графа свидетельствовало о том, что Франциск после беседы будет тихий, холодный и дохлый. Разумеется, у меня не было никаких по сему поводу возражений, да и у моих друзей тоже.

– Что за…

Посторонний звук совсем рядом заставил всю нашу дружную компанию ощетиниться дулами револьверов и клинками. Вот только Череп даже не думал проявлять и малейших признаков беспокойства по поводу нарисовавшегося совершенно бесшумно и незаметно силуэта в черном балахоне. Только поднявшаяся вверх рука показывала нам, что не нужно стрелять и вообще проявлять враждебных действий. Интересно, кто это тут образовался и, главное, как он смог сделать это столь бесшумно и незаметно? Неужто опять магия поработала… Но она особо и не чувствовалась за исключением естественного энергетического фона.

– Гость из клана Вер-Заррен приветствует хозяина из клана Рэйбендраум, – слегка поклонился граф. – Наша встреча случайна, или же «рыцарь подземных дорог» имеет какое-либо дело?

– Дело. Но не для кого-то конкретного. Я всего лишь предупреждаю, что на пути могут встретиться несколько хорров.

– Реликтовые создания, да ещё и несколько. Откуда?

– Спроси об этом у сгинувших кланов, а то и у Архонтов, – в голосе незнакомца послышалось раздражение. – Может, они и ответят, если это вообще реально. Ничего необычного, просто придется растянуть Исторгающую Сеть на большую площадь да и вышвырнуть их в неведомые дали.

– Благодарю. Буду иметь в виду.

– А может, подождёте? Вам точно ничего не угрожает, а вот ваши спутники… Обычные люди, пусть и с задатками мистиков. А хорры существа опасные, мало ли что.

– Разберёмся… До встречи.

Череп, уже полностью утративший интерес к собеседнику, двинулся дальше, пропустив, однако, вперед обеих Тварей, а вслед за ним и мы. Не знаю, как другие, а я был полностью поглощён попыткой осознать одну деталь – увиденную кисть руки Рэйбендраум, которая выглянула на мгновение из-под просторного балахона. Эта рука в принципе не могла принадлежать обычному человеку… Узловатые пальцы, что, казалось, могли изгибаться под любыми, самыми невероятными углами, просто вопили о несоответствии своего внешнего вида обычному хомо. Дополнительный факт в коллекцию уже собранных. Ещё немного и можно будет делать полные, достоверные выводы о всём Красном Роде и входящих в него кланах.

А тут и какие-то хорры проклюнулись на нашу голову. И кто это вообще такие? Надо бы…

– Хорры это вообще кто? – опередил меня с вопросом Висельник. – Не хочется столкнуться с чем-то неизвестным.

– Разумный подход. Хорры – практически лишенные разума полуживотные, продукт оккультных экспериментов тех, кто давно уже затерялся в глубине веков. Они-то затерялись, а вот некоторые их следы не только сохранились, но и отлично себя чувствуют.

– Насколько они опасны и как мы поймём, что это именно они?

– Опасны… Не слишком, когда есть достаточный опыт, умение боя и знание некоторых оккультных практик. В других же случаях слопают и даже не подавятся. Узнать же их и вовсе легко. Туманные, полупрозрачные уроды, более всего похожие на помесь крысы и человека. Ядовитые зубы и когти, очень хорошо умеют подкрадываться и практически не обнаруживаются поисковыми заклятиями. Хорошо хоть они никогда не высовываются из подземелий, не нравится им на поверхности и всё тут. Открытое пространство, солнечный свет, запахи.

Подробное описание, однако, от него на душе спокойнее как-то не стало. Вот не хочется мне в ближайшее время лицезреть опасную и крайне ядовитую помесь крысы и человека, как выразился граф. У нас и своих забот хватает, так к чему вешать на шею посторонние? Я к тому, что можно было попытаться обойти, ан нет, Череп без всяких сомнений прёт вперёд, как паровоз. У Клима никаких сомнений нет, он всегда готов пробивать дорогу лбом и оружием, а вот Висельник с Ханной выглядят не столь довольными. Оно и понятно, осторожность для них не пустой звук.

Та-ак, повод для осторожности появился. Череп остановился, словно пытаясь уловить нечто слабопроявившееся, находящееся на грани восприятия, после чего отдал команду своим Тварям, которые выдвинулись ещё на пару шагов вперед, контролируя определённые участки подземного хода.

Боевая Тварь со скорпионьим жалом удачно заняла позицию по центру, её конечности теперь могли бить практически по всей ширине туннеля, ну а червь-копатель осторожненько так прилип к стеночке, готовясь плюнуть непонятной, но, по словам графа, эффективной в качестве метательного снаряда дрянью.

– Хорры, – несколько удивился Череп. – Не думал, что они рискнут напасть на нас.

Глава 21

Не было заметно ни малейших следов чьего-либо присутствия, но легче от этого не становилось. Скорее наоборот, появлялось ощущение дополнительной опасности, ибо не в пример сложнее сражаться с врагом, которого и заметить-то практически невозможно. Только Череп оставался вполне бесстрастным, для него это событие было нормой жизни.

– Малейший шорох, колебания воздуха, смутная тень – все это может быть хорром. Бейте в любое подозрительное место.

Совет графа был излишним, мы и так понимали, что удар может настичь практически из любого места. Висельник сразу же рванул с пояса доселе незаметный кнут, замаскированный под ремень. Хороший кнут, длинный… В обычных ситуациях он редко может пригодиться, но вот в таких его достоинства становятся неоспоримыми. Отскок на пару метров вбок, и мой приятель окутывается шелестящей паутиной росчерков, что оставляет в нещадно вспарываемом воздухе подземелья кнут с лезвием-крюком на конце. В этом деле Висельник непревзойденный мастер – теперь незамеченной не окажется ни одна невидимая зараза – непременно нарвётся на хлещущий удар, способный пусть не убить, но заметно убавить пылу, а заодно и обнаружить присутствие.

Ханна, медленно перемещающийся по странным, но осмысленным траекториям… В его левой руке короткая шпага-бретта, а правая обхватывает револьвер. Клим, вечный сторонник огнестрельного оружия, ощетинился двумя револьверными стволами, ощупывающими возможные траектории выстрелов.

Ну а мне отчего-то кажется, что револьверы сейчас будут не слишком эффективны, хотя и не полностью бесполезны. Поэтому руки автоматически тянутся к ставшими уже родными четырёхгранным стилетам. Гипноглифы… Я вообще с давних пор испытываю почти мистическое влечение к оружию, сочетающему в себе красоту и смертельную опасность. Холодный блеск стали, плавные изгибы лезвий, подогнанная под хозяина клинка рукоять.

В детстве учитель фехтования долго морочил мою юную голову всяческими изысканными премудростями, но ни одна так и не стала мне полезной. Техника да, тут он многому мог научить, но вот дух боя так и оставался смутен и неясен. Теперь-то я отлично понимаю, в чём было дело… Есть фехтование, основанное на знании приемов, а есть единение с клинками. Для меня оставались далёкими те правильные, но слишком уж механические рамки, в которые пытались загнать мою манеру боя. Зато стоило лишь попытаться представить клинок живым существом, слиться с ним в единое целое… Тогда менялось всё, и не требовались уже те четкие каноны. Клинки-руки сами находили уязвимые места в обороне противника, разум следовал за сталью, а сталь подчинялась разуму. Именно такое сочетание и отличает простого фехтовальщика от мастера клинков.

Вот и сейчас, стоило мне только извлечь стилеты из ножен, как сама заостренная сталь всеми своими гранями почувствовала присутствие врага. Или я почувствовал? А кто его знает, да и не столь важно это… Загадочные хорры действительно были где-то рядом, но увидеть их было делом… слабовозможным. Раз так, то я закрываю глаза, зрение сейчас только отвлекает, сбивает с толку.

Слышу своих друзей, графа, а вот и Твари. Одна из них шелестит хитиновой броней, ну а другая хлюпает склизкой тушей червя-переростка. Ощущаю запахи, но тут их слишком, слишком много. Ощущаю, как меня медленно поглощает состояние той отстранённости и одновременно желания боя, что так нужна для приближенного к идеалу поединка. Это уже не совсем человеческие эмоции, скорее подобные чувства могла бы испытывать предназначенная для битвы сталь клинков. Зато теперь меня заполняет холодная уверенность если и не в исходе боя, то хотя бы в том, что подобраться незамеченным ко мне будет невозможно. У стилетов в моих руках нет ни глаз, ни иных органов чувств, но они не ошибутся в выборе цели.

Пространство вокруг словно бы затянуто сетью незримых нитей, рвущихся при прикосновении к ним. Шесть источников беспокойства – свои, а вот если появится что-то иное, тут уже остаётся реагировать как можно быстрее. А вот и он – неслышный и практически неощутимый обрыв одной-единственной нити, практически незаметный на фоне всего остального… Не совсем рядом со мной, ближе к Ханне, так что никаким колющим выпадом не дотянуться. Но стилет тем и хорош, что это и метательное оружие. Естественно, при должном уровне мастерства. Клинок, находящийся в левой руке, вырывается и летит на встречу с неизвестной покамест целью. Теперь можно и открыть глаза, пора.

Стилет мчится по траектории, уходящей в пустоту, но я уже знаю, что это не так. Просто там ПОКА ещё пустота, а может, и не пустота, а просто нечто невидимое для нас. Изумление в глазах Ханны, в сторону которого летит клинок… Он, конечно, понимает, что не в него, да и причина есть, но всё же она, причина, остаётся загадкой.

Была загадка, и нет её. Редкое, никогда не виденное мною зрелище – стилет, несущийся в пустоту, и медленно проявляющаяся на его пути тварь, находящаяся в прыжке, целью которого был бы Ханна. Место встречи изменить нельзя, вот и встретились две смерти, стальная и другая, состоящая из клыков с когтями. Ни с чем не сравнимый звук входящего в плоть клинка, возмущенный визг хорра… Судя по всему, стилет в тушке не был для него сколь-либо серьёзным увечьем, или же я просто не задел жизненно важных органов этого создания.

Пошла карусель боя! Хорр, а это был именно он – гротескное смешение черт человека и крысы – оказался не в гордом одиночестве, а в компании себе подобных. Компанию вытащил на всеобщее обозрение Череп, из протянутой руки которого хлестнуло нечто вроде фиолетового жгута, ударившего в проявившегося из пустоты хорра. Я было думал, что тут зверушке и каюк пришел, однако заклятие оказалось не атакующим, а совсем даже иного рода. Достигнув уже видимого хорра, фиолетовое нечто разделилось на множество нитей, устремившихся по разным углам подземелья. Мир вокруг колыхнулся, словно подстраиваясь под вынужденные изменения и… Ага, теперь ясно! Другие подземные обитатели стали пусть немного, но видимыми, словно оплетенными тончайшей сетью.

Всего четыре зверя, включая и объявившегося раньше, но и это не есть мало, судя по беспокойству Рэйбендраум, хозяев здешних мест. Грохот револьверов Клима и Ханны, свист кнута Висельника, хруст и скрежет хитинового покрова Твари, рванувшейся к ставшему частично видимым хорру.

Так я и думал! Пули оказались не слишком эффективными, разве только их останавливающее и отбрасывающее действие было к месту. Дело в том, что у хорров оказалась ужасающе быстрая регенерация – раны затягивались почти что на глазах.

– Сносите им головы! – перекрыл выстрелы и визги хорров голос Черепа.

А ведь верное замечание… Отрубленную голову обратно не приставишь, как бы быстро ни зарастали раны. Вот только излюбленные стилеты для сих целей малопригодны, придется сменить их на не слишком длинный клинок, представляющий собой несколько укороченный вариант японской катаны. Им головы сносить просто загляденье.

Но чтобы снести голову, надо до неё добраться, а хорры явно не страдали склонностью к суициду. Напротив, очень стремились угробить нас, что с их скоростью и потрясающей увёртливостью было вполне и вполне реально. Вот один из них ухитряется обрушиться на спину Климу, и только щелчок кнута Висельника сбивает человека-крысу с толка. Оно и понятно, сложно остаться в нормальном состоянии, когда в глаз вонзается зазубренный крюк. Ханна, до поры до времени остававшийся несколько в стороне от основной схватки, с кривой усмешкой подскочил к хорру и с оттяжкой рубанул его по шее. Декапитация обыкновенная… Бретта, клинок которой был усилен толикой внутренней энергии, сработала ничуть не хуже топора палача или изобретения доктора Гильотена времен Французской революции.

Лишённое башки туловище бестолково забило конечностями, швырнув Клима и Ханну в разные стороны, но это была агония, неспособная всерьёз навредить. Всё это я видел лишь краем глаза, ибо был сильно занят, пытаясь нашинковать мелкими ленточками скотину, что решила обратить на меня свое пристальное внимание с ярко выраженным гастрономическим уклоном. Обойдёшься! Вспарывающий удар снизу вверх стал для хорра неожиданностью, слишком уж это полуживотное привыкло к боковым и колющим… Глубокая рана, от которой у обычного создания все внутренности бы наружу выпали, для хорра стал не столь критическим, но заставила отпрянуть.

Регенерация, конечно, хорошо, но и её возможности небеспредельны! Вынужденный беречь распоротое брюхо, тот потерял большую часть основного преимущества – скорости с маневренностью. Теперь мне было значительно легче реализовать своё, то есть длину клинка и другие возможности оружия. Выпорхнувший из кармана револьвер, словно истосковавшись по любимому делу, выплёвывает весь барабан в урода. На сей раз я и не думаю целиться в голову – тут лучше всего бить по корпусу, он больше, в него попасть легче. Ага! Пытаясь увернуться от пуль – от части вполне успешно, – хорр упустил из виду клинок. Свист рассекаемого воздуха и… вместо головы полузверь распрощался с частью предплечья. Ну, теперь осталось добить подранка, который от боли потерял последние мозги, поперев буром. Подпускаю ближе, в последний момент резкий шаг в сторону и короткий, резкий взмах клинком. Готово, одним меньше.

Так, что остальные? Тварь Черепа с успехом рвёт на куски третьего хорра и исход борьбы практически предопределен, ну а четвёртый достался на потеху самому графу. Человека-крысу окутала болотного цвета дымка, что растворяла его не хуже серной кислоты, сама приобретая более и более насыщенный оттенок. Я успел увидеть лишь последнюю стадию и через пару секунд на землю обрушился голый скелет, на костях которого не было ни грамма плоти.

– Не такие они и страшные, эти хорры, – пробурчал Клим, с неудовольствием рассматривая дыры на одежде. – Только тухлятиной от них разит, как от городской помойки. И чего тот человек в балахоне так их опасался?

– Ах вот ты о чём… – Череп невозмутимо поглядел на моего друга, будто прикидывал, стоит ли продолжать, но все же решил прояснить ситуацию. – Было бы забавно посмотреть на твою реакцию, увидь ты этих реликтов минувшей эпохи в полностью активном состоянии, не сдерживаемых моими заклятиями. Впрочем, кое-что я могу тебе показать.

Повинуясь безмолвному приказу, Тварь из лаборатории Вер-Заррен оставила полудохлого хорра и весьма резво отпрыгнула в сторону. Почему столь резво, я понял через какую-то секунду. Помесь крысы с человеком раззявила оказавшуюся неожиданно широкой пасть, и оттуда хлынул поток зелёного пламени. Соприкоснувшись со стеной, оно проплавило в ней огромную каверну. Вдох, готовность выпустить новую порцию гадости, но уже в нашу сторону. Клим палит из револьвера, но пули, не долетая до хорра, исчезают без следа.

Это безобразие мгновенно прекращается, стоит только графу вновь активировать блокирующие чары. Ну а Тварь наносит своим скорпионьим хвостом точный удар в голову, разрушая мозг реликтового создания. Сдох! Ну, туда ему и дорога, плакать по редкому и экзотическому подземному зверю никто из присутствующих точно не собирается. Главное, что путь вроде бы свободен, а никто из нас не пострадал. Что же до Клима, то у него теперь точно убавилось скептицизма относительно некоторых аспектов. Череп, судя по всему, был такого же мнения, но говорить ничего не стал, лишь многозначительно поглядев вначале на Клима, а потом на хорров.

– Идём дальше, мы и так задержались…

Возразить было особенно нечего, так что оставалось лишь последовать за Черепом. Искренне надеюсь, что других подобных эксцессов у нас на пути больше не возникнет.

Вновь стандартный уже порядок следования: Твари, ну а потом и мы с графом. Только было заметно, что скорпионовидное творение алхимической лаборатории выглядит как-то бледновато, да и скорость поддерживает с заметным трудом.

– Что это с ним?

– Хорры помяли, – довольно безразлично отвечает Череп на вопрос Ханны. – Ничего, с полчаса еще продержится, ну а там Тварь больше не понадобится. Да, мы уже почти у цели. сейчас выйдем в подвале дома, близкого от вашей Карнавальной 15. Входим в квартиру-ловушку открыто, чтобы все видели. Возражения есть?

– Откуда же им быть… – усмехнулся я. – В таком деле иногда внешняя пыль в глаза очень полезна. Пусть думают, что мы ни о чём не догадываемся и вовсе даже не ждём визита.

– Именно…

* * *

Выбраться из подземелий Рэйбендраум на сей раз оказалось и вовсе несложным делом. В подвале дома напротив необходимого нам оказался уже готовый выход, причём явно не забытый, а вовсю используемый. Я уже не удивлялся, что подобный ход мог оставаться незамеченным сколь угодно долгое время – сеть энергетических потоков тут была столь хитро искривлена, что порождала постоянный фон забывчивости, отупения, невнимательности. Избежать подобного действия можно было лишь тем людям, кто имел хоть небольшой, но развитый ментальный потенциал. Но был и ещё небольшой вопрос…

– А как же господа церковники? Они наверняка могут обнаружить подобные ходы и появиться как раз в подземных тоннелях.

– Могут, – согласился Череп. – Но это не их мир, не их территория. Для незваных гостей находиться там смертельно опасно. Множество ловушек оккультного плана готовы остановить и уничтожить всех, не принадлежащих к Красному Роду и обладающих мистическими знаниями. Вы прошли довольно свободно…

– Потому что с нами были вы, – закончил фразу Висельник. Это хорошо, если церковнички не сунутся в подземелья. Но сейчас мы должны хоть как-то подготовить квартиру-ловушку с учетом особенностей тех, кто должен в неё попасть.

– Дело говоришь. Так что двинемся и поскорее.

Идти до собственно Карнавальной 15 было всего ничего, пару десятков шагов, но на всякий случай я пристально следил за окружающим, готовясь к любой неожиданной, но коварной гадости. Видно было, что и остальные заняты примерно тем же. Оно и очевидно, сегодняшний, да и прошедшие дни также заметно усугубили и так немаленькую нашу паранойю и готовность ожидания удара с любого направления.

«Швейцар» у входа стоял с полностью бесстрастным видом, но на сей раз мне нужно было ему кое-что сказать. Так, во избежание неуместной сейчас инициативы сослуживцев.

– Придут люди, возможно большое количество. Не препятствовать. И самое главное, когда начнется шум и стрельба, ни при каком условии не вмешиваться. Ясно?

– Так точно, – негромко ответил «швейцар», предварительно цепким взглядом обшаривший окружающее пространство. – Но если что, вы знаете сигнал.

– А как же… Ну всё, господа офицеры, поднимаемся.

Каково же было мое удивление, когда дверь, к которой мы подошли, открылась, и на пороге проявился не кто иной, как гаар-гул по имени Седрик. Хорошо что я успел удержать руку, потянувшуюся к оружию, а то поднял бы переполох раньше времени.

– И как ты тут оказался, позволь полюбопытствовать?

– Пройти мимо простых людей легко, – прогудел гаар-гул. – Они не видят даже то, чего нельзя не увидеть. Экселенц, я принес всё необходимое, теперь исход во многом предрешён.

– Благодарю, Седрик, – отозвался Череп, к коему и было направлено обращение «экселенц». – Как это место, ты в него нормально встроился?

– Не слишком. Мало времени, много преград. Одно лишь преимущество – здесь уже были ваши подопечные, а их фон хоть немного, да отдает магией, иначе мне было бы ещё сложнее.

Закончив говорить, Седрик своей тяжеловесной, воистину каменной походкой направился внутрь. И как он только ухитрился не вляпаться ни в одну из многочисленных ловушек? Да, не все из них – далеко не все – были активны, но и оставшаяся часть могла ой как сильно навредить даже такому созданию, как гаар-гул. Впрочем, этот вопрос пока терпит. Гораздо более интересно то, что же такое необходимое принесли графу? А это уже напрямую касается и нас!

Вот только возможность поговорить на сей счёт представилась малость позже, когда все мы оказались в гостиной, где и обстановка неплохо соответствовала.

– У нас есть хоть какое-то время до визита этого бесова Франциска? – начал кипятиться Клим. – Нам, между прочим, ловушки устанавливать, а это дело не минутное! А ещё и те, что установлены… Как ты, Седрик, вообще в них не попался?

– Всё тут имеющееся хорошо для обычных людей, очень хорошо, но для наших врагов этого мало. Нужно добавить, усилить, но магия гаар-гула способна на это.

– О чём он, граф?

– Видишь ли, Стилет, Седрик, как и любой гаар-гул, пусть и опасен в чистом поле, на открытых пространствах, но внутри каменных строений или просто в горах его возможности возрастают. Ты уже успел узнать из черновика донесения, что нет для дома лучшего стража… Это действительно так, и скоро тому будут представлены убедительнейшие доказательства.

В руках Черепа оказался небольшой саквояж, который он и водрузил на стол. Щелкнули замки и оттуда один за другим стали появляться загадочные, по испускающие мощные флюиды магии предметы. Пирамида черного оникса, на вершине которой неведомым образом крепилась мумифицированная кисть руки, вращающаяся вокруг своей оси. Серебряная маска, изображающая человеческое лицо с полным отсутствием эмоций – равнодушная красота и непонятные кристаллы на месте глаз… Система маленьких агатовых зеркал, вообще неизвестно что символизирующая…

– Оружие? – заинтересованно потянулся к предметам Клим.

– Не всё и не совсем. Пирамида так и вовсе не имеет к боевым амулетам и артефактам никакого отношения. Это поисковик, способный обнаружить любое разумное существо на расстоянии в пару километров. Сейчас я оптимизирую его как на самого Франциска, так и на тех, кто использует сходную магию.

– А множество целей не снизят надежность этой придумки? И ещё… Чья кисть используется в качестве стрелки компаса? Она несколько странная, я ничего подобного в жизни не видел.

Ханна был прав. Даже с учетом мумификации просматривались некоторые отличия… Более длинные пальцы, кожа, больше напоминающая шкуру, суставы несколько иной формы. Вот только это вызывало не страх и отторжение, как у большинства людей, а всего лишь любопытство и желание прояснить ситуацию. А ведь мы уже другие, во многом отличные от рода человеческого. Парадокс, однако, так оно и есть. Стоит ли сваливать всё на прикосновение к оккультным тайнам? Я думаю, нет.

Тогда что? Неужели отличие психики влечет за собой стремление к неизвестному, запретному и закрытому знанию? Нестандартная мысль, но в подобных случаях именно они становятся путеводной нитью, ведущей… Куда ведущей? Да какая разница, главное, что не заставляющей бежать по кругу или стоять на месте, увязая в болоте обывательщины и обыденности серых будней.

– А вот маска, созданная одним из клана Граусс, может быть оружием, но не для каждого, только для того, кто способен ею воспользоваться, – голос графа выдернул меня из паутины собственных мыслей. – Тот, на чьем лице она находится, воспринимает мир несколько по-иному. Не спрашивайте как, это слишком сложно объяснить. Упомяну лишь, что кристаллы в глазницах маски позволяют отслеживать все заклинания и просто энергетические потоки без малейших усилий.

– Почему же она лишь одна? – последовал естественный вопрос со стороны Висельника. – Такие штучки облегчат жизнь в любом случае. Ладно мы, ещё не готовые и не умеющие пользоваться. Но Седрик наверняка знает, как именно с ней обращаться.

– Верно, он знает, я знаю, многие другие знают… Те, кто вообще слышал о существовании этого артефакта. Заметьте, артефакта! Что такое артефакт? – Видимо, вопрос не был обращен ни к кому из нас, потому как сам Череп и дал ответ: – Артефакт применительно к оккультизму – уникальный предмет, обладающий определенным набором качеств, технология изготовления которого или вовсе недоступна, или же чрезвычайно сложна для сколь-либо существенной массовости.

– Получается, вы, Вер-Заррен, что бы это ни значило, не в состоянии делать такие полезные артефакты?

– Не только мы, но и другие кланы Красного Рода, помимо тех, для кого магия кристаллов есть основа их силы. Граусс специализируются на подобном. Но эта маска пусть и хороша, только не уникальна, не вершина творения. Самые лучшие вещи приходят из бездны времени, порой неизвестны даже творцы артефактов. Иногда мы даже не можем быть уверены, правильно ли их используем. Кто знает, не исключена и колка орехов микроскопом.

– И кто же эти неизвестные творцы настоящих шедевров?

– Шедевры… Нет, шедевры – это совсем другое, это к тем, древним Трайденти, сгинувшим в Межклановых… Нынешние даже не подмастерья, а просто ленивые и самовлюблённые… Ну да не о том речь, – оборвал себя Череп, малость утративший бдительность. – Помочь эта маска может и непременно будет использована. В отличие от зеркал… Их я готов применить в самом крайнем случае, больно уж неконтролируемые последствия порождает это безумное творение Страго.

Тем временем мумифицированная кисть перестала бессмысленно вращаться и теперь чётко указывала направление, попутно сама пирамида выдавала череду вспышек, однозначно не бессмысленных. Вот только лично мне они ничего не говорили, в отличие от Черепа и Седрика.

– Они идут, экселенц. Их много и уровень весьма серьёзен. Большая схватка грядёт.

– Действуй, Седрик, небольшой запас времени у тебя есть! Ну а вы, господа, начинайте активизацию своих ловушек. Они также сыграют свою роль.

Глава 22

Ловушки… Их понаставлено много и они способны устроить жизнь весёлую и короткую любому, кто решит проявить особо сильное любопытство. Начиная с двери, каждый шаг влечёт за собой очень высокую вероятность распрощаться с бытием в этом мире.

Клим с Ханной отправились устанавливать всё это многообразие. Висельник с крайне сосредоточенным видом устраивал на столе ускоренный сеанс общения со своим Таро, ну а я был занят другим, также весьма важным делом. Иными словами, наблюдал за Седриком, пытаясь понять, что же за существо такое этот гаар-гул и какие силы ему подвластны.

– Наблюдаешь? – слегка улыбнулся Череп. – Что ж, вполне разумное любопытство. Ну а я не откажу себе в удовольствии пояснить кое-что относительно способностей нашего Седрика. Сейчас он сольётся с камнями стен этого дома если и не в единое целое, то уж точно ближе, чем можно себе представить.

Поначалу верилось с трудом… Гаар-гул просто стоял у стены, положив на неё ладони и закрыв глаза. А потом… его руки погрузились внутрь камня, как в воду. По стене пошла мелкая рябь, фон энергии в квартире несколько изменился, стал иным, отличным от первоначального. Казалось, что камень стал видеть, слышать, осязать. А сам Седрик, уже высвободивший руки из каменных объятий, стоял в странно сосредоточенной позе, устремив взор в никуда.

– Что это с ним?

– Гаар-гулам всегда сложно даются переходы в боевую форму. Камень – отнюдь не самая легкая стезя для магов.

– Но они и сами вроде как почти каменные.

– Почти. Да ты лучше смотри, смотри…

Тихий хруст и шорох от осыпающейся со стен каменной крошки, ручейки которой поползли к медитирующему Седрику. Зачем ему это? Ага, ясно! Вокруг гаар-гула образовался каменный панцирь, что мог в один момент быть гибким и текучим, а в другой – стать единым монолитом, готовым отразить удар как пули, так и мистического воздействия.

– Маловата для него комната, – меланхолично заметил Висельник, особо и не думая отвлекаться от причудливо выстраивающегося расклада. – Он ведь из-за этого камня и в размерах увеличился изрядно. А без подвижности много не повоюешь.

– Зато теперь он может заставить камни, являющиеся частью этого дома, выполнять свои приказы, пусть и не в полной мере.

– То есть потолок на наших гостей дорогих не обрушится, да и каменные иглы из пола не полезут…

– Времени мало. Чтобы достичь такой степени воздействия, даже опытному гаар-гулу требуется долго находиться в конкретном месте. Зато он вполне может проходить сквозь стены, да и заставить камни пола превратиться в затягивающую ноги глину вполне по силам. Да, а что у тебя с картами? Может, что интересное поведаешь? Гости хоть и приближаются, но пока не совсем рядом.

Висельник ещё раз поглядел на разбросанные во внешне хаотическом, но на самом деле представляющем очень сложный расклад, порядке, потом перевел взгляд на графа:

– Магия тех, на кого сделан расклад, туманит его, но кое-что ясно. Нас идут убивать, и они уверены в успехе. Но что-то грызет изнутри, поэтому они приготовили нечто такое, что способно осложнить нашу жизнь даже в случае победы. Это не заклятие, да и вообще не относится к прямому воздействию на любого тут присутствующего.

– Действительно туманно. Но учесть придется. Стилет, скоро там твои друзья закончат ловушки активировать?

– А пусть сами скажут, у них языки не отвалились. Ханна! – окликнул я входящего в комнату друга, за которым виднелась немаленьких габаритов тушка Клима. – Всё готово, никаких накладок не образовалось?

– Обижаешь… Система работает, словно механизм швейцарских часов.

– Вот и чудненько, – порадовался я. – Граф, вам или Седрику нужно подробно и в деталях описать все существующие тут ловушки?

– Мне особо не требуется, А старина Седрик и так плоды ваших фантазий изучить успел. Верно?

– Точно так, экселенц. К тому же я сейчас чувствую их, особенно те, что вмурованы в стены. От вас потребуется лишь помочь мне усилить их действие.

– Усилим, гостям на радость… Заодно и колебания фона сгладим, не след пугать Франциска с компанией раньше времени.

Виртуозная, невероятная работа с энергиями. Лёгкая, на грани возможного и в то же время существующая в реальности. Поневоле закрадывалась мысль о том, сколько же лет нужно было практиковаться, чтобы достичь подобного? На вид же месье Черепу было совсем немного – лет тридцать с хвостиком, не более того. Хотя… Древние оккультные трактаты ясно говорили о том, что для мастеров-мистиков время, прожитое в мире, не есть палач, скорее уж просто опасность, которой вполне реально избежать.

Я толком не приметил момент, когда лежащая на столе маска переместилась на лицо графа. Зато блеск доселе бесцветных, особо ничем не примечательных кристаллов в её глазницах не мог не привлечь внимания… Равно как и новый, резкий толчок фона вокруг нас. Клубившаяся вокруг сила и мощь как бы перешли из неопределенно-аморфного состояния в жестко структурированное, подчиненное воле одного человека. Воле Черепа… Само собой я не мог видеть его лицо, скрытое под бесстрастной серебряной поверхностью, но руки жили своей жизнью, длинные тонкие пальцы двигались, напоминая игру пианиста. Только вместо клавиш тут были энергетические потоки. Чувствовалось, что они есть, ощущалось их присутствие, но разобраться в сем запутанном клубке было не в моей власти, и не входило в пока довольно ограниченный круг знаний оккультных наук. Зато было понятно, что Франциска с его клевретами не ожидает ничего хорошего, кроме множества смертельных сюрпризов.

Наконец игра с нитями силы закончилась, и граф изволил снять закрывающую лицо маску. Вид у него был несколько уставший, осунувшийся, зато довольный. Малость дрожащей рукой он извлек из внутреннего кармана сюртука какую-то плоскую флягу и жадно присосался к ней. Однако, запаха вина или коньяка не ощущалось… Интересно, что же это за напиток? Да и сам сосуд несколько странноват – материал, из которого он был сделан, не походил ни на дерево, ни на металл, ни тем более на стекло. Было нечто общее с камнем, да и то не совсем. Странно… Впрочем, у графа таких тайн хватало, он словно весь был ими окутан. Тайна, упакованная в загадку и покрытая густой вуалью тумана.

– Наши «гости» уже почти здесь. Приготовьтесь, сейчас начнется бой, где магия будет основной силой, но и клинки сыграют свою роль. Седрик!

– Я весь внимание… – в голосе гаар-гула не оставалось почти ничего человеческого, более всего он походил на скрежет камней.

– Старайся как можно дольше не открывать наше присутствие, дай Франциску втянуть сюда большинство своих псов.

– Будет исполнено.

– Стилет, только клинки и магия, пули тут не помогут. Франциск не дурак и теперь готов к любым неожиданностям… почти к любым.

Охотно верю, тем более что полученный им совсем недавно щелчок по носу… Да какой там щелчок! Скорее уж донельзя болезненный и унизительный удар в область нижней анатомии. Так вот этот самый удар должен был привести в состояние бешенства той или иной степени. Дурак бы бросился вперед очертя голову, и подобное поведение было бы подарком судьбы. Но тут явно несколько иной случай. Церковник просто не мог не подготовиться по максимуму, поскольку очередного провала ему не простят и не забудут, совершенные ошибки поставят большой могильный крест на перспективах продвижения по ступеням иерархии.

Он ставит на преимущества собранного отряда, что несомненны как по числу, так и по магии. У Франциска есть четкое и ясное представление о мистической силе всей нашей четверки, точнее говоря, о её весьма скромных пределах. Конечно, теперь он будет остерегаться применения каких-нибудь мощных амулетов и артефактов. Уверен, что есть у него в запасе какие-либо средства для их нейтрализации или хотя бы ослабления действия. Пусть ему греет душу осознание того, что все козыри противника оказались открытыми. Однако есть такая карта, как джокер, способная подшутить над любым расслабившимся игроком. А кто лучше всего подойдет на это место как не давний враг с таким мистическим потенциалом, который лично для меня является чем-то потрясающим отнюдь не скудное воображение? Так-то, судари мои церковные… Ждет вас всех сюрприз большой и крайне неприятный.

– Граф, кого посоветуете поставить на чёрный ход?

– Никого. Пусть продираются через ловушки, а мы встретим их в этой комнате. Кстати, она довольно просторна для боя на клинках и в то же время достаточно невелика, чтобы причинить некоторые неудобства Франциску с его сворой.

– Какие именно? – проворчал Клим. – И вообще, какие слабости у них есть?

– Не слишком хорошая натасканность на схватку в тесном помещении. Команда Франциска всегда предпочитает длинные клинки, а это, сами понимаете, далеко не лучший вариант в таких условиях. Разбиты на пары, где один работает в атакующем стиле, а другой ориентирован на защиту. Думаю, это поможет вам выстроить тактику боя подобающим образом.

Ещё бы! Зная стиль боя противника заранее, можно очень хорошо на этом сыграть. Работают длинными клинками, не слишком подходящими для ограниченных пространств? Учтём и будем использовать короткие парные клинки… Впрочем, Висельник, известный оригинальными стремлениями, наверняка предпочтет пару из клинка и топорика. Уж можете поверить, есть у неё существенные преимущества. Ну а нам к схваткам на малой площади не привыкать, многочисленные тренировки и несколько реальных столкновений научили использовать плюсы и обходить минусы обстановки.

Но особенно порадовало жесткое разбиение на пары у противостоящих нам бойцов. Мало того что сложно придумать более сковывающую движения стратегию среди узкого каменного мешка, так ещё и разбиение на роли внутри пары. Разбей связь, и эффективность каждого из бойцов сильно уменьшится. Нет, я не считаю, что один ориентирован исключительно на оборону, а другой – на защиту, но есть тут один маленький, зато существенный нюанс. Знаю я подобные комплексы тренировок, когда пара бойцов подгоняется друг к другу, а затем прогоняется по различным вариантам взаимодействия. Сначала один работает в атаке, а другой его прикрывает, затем наоборот. Дескать, таким образом достигается универсализм.

Так-то оно так, да не совсем. Есть у жесткой привязки бойцов друг к другу ахиллесова пята, которой мы сейчас и не преминем воспользоваться. Дело в том, что тренировки это одно, а реальный бой – совсем другое. Допустим, у одного бойца большая способность атаковать, а не защищаться. В этом его сила, но постоянное наличие того, кто будет отвечать за его защиту, превращает силу в слабость, если знать, как до нее добраться. На тренировках эти два бойца могут меняться местами сколько угодно, но в обстановке реальной угрозы займут привычные им позиции, более отвечающие их склонностям. Сила и слабость, преимущества и уязвимые места – две стороны одной медали, нужно только повернуть ее так, как тебе выгодно. Сумеешь – выиграешь победу, а значит, и жизнь. Не сумеешь… Ну, тогда единственной наградой будет эпитафия на могильном камне.

Меж тем Череп затронул в последних указаниях перед схваткой ещё одну, весьма значительную тему:

– Теперь насчёт магического противостояния… Единственное, на что вам стоит обратить самое пристальное внимание, так это на защиту своего разума от ментального воздействия. Тут Франциск наловчился действовать очень неплохо. Разумеется, в случае необходимости я помогу, но тогда часть сил окажется отвлечена от уничтожения наших врагов.

– Мы это учтём, – согласился я с предупреждением графа. – То есть, проще говоря, нам лучше сосредоточиться на материальном оружии, оставив вам с Седриком мистический уровень поединка. Исключением является только защита собственного разума.

– Бесспорно. И в качестве постскриптума… Нельзя исключать, что на сей раз Франциск вспомнит о броне. Не только оккультного плана, это само собой разумеется, но и выкованной из вполне реального металла. Седрик!

– Да…

– Обзорные поля.

– Исполнено.

Прямо на поверхности стен камень изменил свою структуру, превратившись в окна, через которые можно было наблюдать за другими помещениями квартиры. Просто замечательно, теперь мы сможем увидеть врага раньше, чем он увидит нас.

– Где вид вне квартиры?

– Извините, экселенц, никак не получится без того, чтобы не выдать наше присутствие. Всё вокруг уже заполнено поисковыми заклятиями, мышь не проскочит, не то что подобное воздействие.

– Жаль. Придется ограничиться имеющимся. Ну а вы, – теперь Череп обращался к нам. – Вы следите за происходящим. Сами знаете, что у этой комнаты два входа… ну и другие появиться могут. Правда, тут Седрик поможет. Теперь всё. Время слов кончилось, пришло время клинков и магии.

* * *

Нервы как гитарная струна, кровь несется по жилам, как курьерский поезд, а руки подрагивают на рукоятях клинков от желания пустить их в ход. Обычное состояние перед схваткой, но привыкнуть к такому невозможно. Каждый раз пусть и не как в первый, но всё равно по-особому. Остальные тоже на взводе, пусть никому из посторонних этого не понять… Зато Череп с Седриком спокойны, для них предстоящее явно не есть нечто особенное.

Клим то и дело меняет хват на длинном кинжале с прямого на обратный, а это явный признак подавляемых эмоций. Ханна… Бесстрастное лицо, практически полная неподвижность, но глаза смотрят в одну точку, а если и смещаются, то вновь длительное время находятся в неподвижном состоянии. Висельник… Этот всегда играется со своей колодой, но карта, что он вертит в руках, каждый раз разная. Сейчас он выбрал Колесо Фортуны – символ изменения, цикличности, нового и одновременно старого веяния… Вообще мой друг сочетает в себе совершенно противоположные вещи, что, впрочем, только способствует его предвидению и способности к аналитике. Только основана она по большей части на интуиции.

Насчет себя мне сложно что-либо сказать, со стороны виднее…

– Они уже у двери. – проскрипел Седрик. – У дверей. Основная масса с черного хода, с парадного только отвлекающая группа.

– С черного бойцы, не слишком владеющие даром вязать заклятья, а мистики идут с главного хода, – возразил Череп.

Дверь чёрного хода вылетела с треском, хотя к ней явно никто не прикасался. Наверняка какое-нибудь таранное, сметающее любую преграду на своем пути заклятие. Очевидно, таким образом они рассчитывали нейтрализовать находящихся рядом, а заодно и избавиться от разного рода приветственных сюрпризов. Зря… Это было предусмотрено. Не магия, конечно, а хотя бы пачка динамита, прилепленная к полотну двери. Нет, подарочки гостям были надежно защищены от столь примитивного воздействия.

А вот с парадного входа применили более изящный способ. Область замка просто рассыпалась угольками от мгновенно повысившейся и столь же быстро исчезнувшей температуры. Ну, на такое способен только пирокинетик, причем достигший в сей области серьёзных высот. При работе с тепловой энергией сложнее всего не поджарить кого-либо или что-либо, а мигом нейтрализовать вызванную тобой же стихию огня. Я от этого далёк, совсем далёк, но теоретические основы малость знал, так что мог с высокой долей уверенности судить об уровне мастерства этого субъекта.

Было видно, как в открывшуюся дверь метнулась одинокая фигура, явно находящаяся в подконтрольном состоянии. М-мать вашу так! Полковник Алферьев собственной персоной!

– Я же говорил про неожиданные неприятности, – слышен меланхоличный голос Висельника. – Вот и они…

Ну, теперь у нас в любом случае очень серьезные проблемы, от которых при любом раскладе не отвяжешься. Уже нельзя было ничего изменить, поскольку сработала первая ловушка, такая же смертельная, как и все остальные. Нога полковника нажимает на плитку пола (одну из многих, связанных в единую цепь), и закрепленный на потолке распылитель выдает порцию масла горького миндаля, контакт с которым смертелен в любом случае, причем практически мгновенно. Эффект приблизительно как от синильной кислоты, только применение внутрь вовсе не обязательно.

Такова была ловушка в своём первозданном виде, но Седрик её доработал, причем усовершенствование оказалось еще более эффективно-смертоносным. Мельчайшие капли яда зависли в воздухе и через мгновение метнулись в сторону дверного проема с очень резвой скоростью. Ах да, действие оказалось ужатым во времени, поскольку оказавшийся в центре чужой игры Алферьев был уже мертв или умер ещё до того, как тело осело на пол. Крики изумления и боли засвидетельствовали, что ядовитый дождь оказался визитерам не по душе. Однако то были крики боли, а вовсе не предсмертные, из чего следовал вывод, что убить обладателей голосов будет не так чтобы просто. Впрочем, рассчитывать на иное мог только безнадежный оптимист. А таких здесь не водилось…

В любом случае несколько секунд паузы было гарантировано. Чёрный ход… Там не стояло подобного сюрприза, зато присутствовало нечто иное. Тот же пол, представляющий собой систему плиток, нажим на которые приводил к активизации ловушек. На сей раз это были замаскированные в стенах метатели стальных граненых игл. Я ожидал, что сейчас количество церковников уменьшится, но безотказное против простых людей оружие сплоховало, наткнувшись на незримый барьер. Иглы отпружинили и разлетелись в разные стороны, не причинив ни малейшего вреда. Жаль… Но, как оказалось, это только начало. Пол под ногами вошедших буквально взорвался, осколки камня не могли поразить цели на расстоянии, но будучи в прямом контакте с ногами… Тот барьер, что отразил иглы, оказался не столь надежен против новой опасности.

Я стрельнул взором в сторону Седрика, ну а тот лишь ухмыльнулся, подтверждая свое прямое участие в этом действии. Успешном действии…

Все легковоспламеняемые предметы в комнате вспыхивают ярким, бездымным пламенем – работа пирокинетика начинает становиться весьма неприятным фактором. Что ж Череп с Седриком пропустили такую пакость?

– Убери эту мерзость! – раздается рык Черепа. – Ты менее чувствителен к огню… И при втягивании основных сил перекрой выходы.

– Да, экселенц…

Шипение Седрика, как шуршание струйки камней, осыпающихся с горы. Огонь ослабевает, пусть и не гаснет вовсе, а тем временем срабатывают новые и новые ловушки. Падающая с потолка сеть оказывается не просто сетью, как было раньше, а еще и способной разрезать жертву на мелкие ломтики… Клубы густого и омерзительно воняющего дыма мешают церковникам ориентироваться, в то время как в них летят иглы, арбалетные болты, пули из замаскированных стволов. Люки открываются под ногами, отправляя зазевавшегося в короткий полет навстречу гостеприимно ощерившимся этажом ниже пикам.

Все обычное, доступное для создания простыми людьми, самую малость прикоснувшимися к оккультным знаниям. Потому по большей части серьёзного урона группам вторжения это не наносит, но и то, что всё же проходит сквозь защиту, ослабляет, ранит, порой убивает. Ранит и убивает лишь бойцов, мистики-то остаются живыми и здоровыми… Ну и где обещанная нам мощь магии гаар-гула и Черепа? Ждут? Скорее всего, поскольку на их лицах проступило напряжение, а воздух затрещал от разрываемых на части энергопотоков.

– Бей!

Рёв Черепа послужил сигналом, и за пределами комнаты разверзся полный хаос и смерть взмахнула отточенной косой…

Глава 23

Вот оно, явное отличие между простыми ловушками и теми защитно-атакующими заклятьями, что способны поставить настоящие Мастера. Теперь я понимаю, почему в черновике рапорта Франциска отцу Игнасио говорилось о гаар-гулах как об очень серьезной проблеме при штурме дома. Увиденное воочию сложно забывается…

Дверные проемы, до того казавшиеся совершенно не заслуживающими внимания, быстро стягивались, превращаясь в узкие щели, а затем и вовсе исчезая. Понятно, вошедшим сюда выхода нет и никак иначе. Происходило это быстро, бесшумно и в то же время сам пол под ногами пришельцев показал свой каменный норов. Твёрдый доселе камень превращался в болото, где увязали ноги ступавших по нему.

– Гаар-гулы! – раздался чей-то встревоженный крик.

– Верно…

Одновременно с оброненным Седриком коротким ответом с потолка ударили каменные лезвия, надежно заткнув глотку болтуну. Точно такие же ударили снизу, превращая помещения в объятья рехнувшегося дикобраза.

Казалось, что подобное «приветствие» должно если и не полностью избавить от назойливого присутствия, то уж точно изрядно проредить визитеров, ан нет. Нежно-голубое сияние, окутавшее церковников, крошило каменные зубы, превращало в пыль, утрамбовывало обратно, возвращая в первоначальное состояние. Магия столкнулась с магией, и тут лучше не лезть под руку.

– Экселенц, я не справляюсь…

– Держи объёмные атаки и не давай добраться до выхода, а я заблокирую мистиков.

Череп первый раз за всё время сбросил с себя непонятную хламиду, и теперь его никак нельзя было спутать с кем-либо другим… Воин-аристократ и ничего иного, прежним осталось лишь выражение лица да чётки, обвивающие правую руку.

Лицо искажается в крике-стоне – и с протянутых вверх рук в потолок бьют жгуты чёрно-фиолетового… Пламени? Тумана? Нет, всё же это пламя, но не огонь, если понятна разница. Огонь обжигает, а это… оно было предназначена для уничтожения, развоплощения всего, что не относилось к силе изначальной, к первостихии Хаоса. Теперь я начинал понимать, что он… оно такое. Потолок искажался, становился похож на сложную, запутанную паутину, которая «дышала» и «смотрела» на копошашихся внизу людишек, не имея глаз… и это ничуть не мешало. И вот спустя какое-то мгновение первые нити неотвратимо ползут в обоих направлениях – к обеим группам церковников. С губ графа срываются странные сочетания слов на почти непонятных, давно умерших языках… Латынь и древнегреческий по сравнению с ними всего лишь неродившиеся младенцы.

Через одно из окон вижу Франциска, его физиомордия искажается… нет, не страхом, но осознанием того, что он в очередной раз ошибся. Ошибся там, где, как ему казалось, просчитал все возможные варианты. Злость, досада и понимание улетучивания кажущегося вначале неоспоримым преимущества. Руки пляшут в череде жестов, и вот из ниоткуда концентрируется туман, который, однако, ничуть не мешает видеть. Туман, при виде которого Седрик изрыгает заковыристые ругательства, а Череп лишь оскаливается, обнажая снежно-белые зубы.

– Пошел с туза, не стал размениваться на мелочи… Ну и мы не на помойке найденные! Стилет, бойцы на вашей совести. Действуйте!

– Как?!

Вопрос оказывается риторическим, поскольку камень спазматически искривляется, до неузнаваемости изменяя структуру квартиры, разделяя ее на причудливые отсеки, каждый из которых становится ареной для схватки. Причудливо изогнувшийся камень выбросил меня в помещение, где компанию составили один друг и четверо врагов.

Клим… Горяч, безрассуден иногда, но надёжен и бесстрашен. Что ж, сыграем с вдвое превосходящим по численности противником! Кстати, о противнике… Они уже разбились на две пары и теперь просто мечтают покромсать нас на бефстроганов. Что ж, в таких случаях всегда требуется отвечать взаимностью!

Места для боя мало, особенно для шести человек, да и некоторые особенности мешают. В частности, бугристый каменный пол, на котором сам чёрт ногу, а ангел крылья сломят. Даже для нас, специально тренировавшихся к схваткам в самых странных условиях, такое поле боя оказалось весьма экстравагантным, что уж говорить о церковниках, тем более с их выработанной тактикой. Сила стала слабостью, как я уже упоминал. Вооружённый двумя короткими широкими клинками Клим лавировал между изрядно побитой мебелью и прочими предметами обстановки, пока что не атакуя, а лишь отражая атаки наседавшей на него пары. Ничего удивительного, он всегда предпочитал работать на редких контратаках.

Мне тоже пришлось отойти от излюбленных длинных клинков и заменить их на кинжал и нечто вроде меча с волнистым лезвием. Раны от такого грубые, рваные и надежно выводящие из строя. Стоит отметить, что и кинжал не просто так, а со своими особенностями… Но это так, не суть главное, по крайней мере пока. Ринувшаяся ко мне парочка выглядела весьма внушительно, их манера плести клинками стальную паутину росчерков свидетельствовала о весьма высоком уровне. Вот только было тут кое-что от игры на публику, стремления напугать противника всего лишь демонстрацией техники. Это зря, это только для неуверенных в себе страшно. Кстати, наиболее эффективны против таких самые неожиданные и «неправильные» приемы.

Вот, к примеру, лежащий на полу стул… Вроде бы бесполезная сейчас вещь, но и её можно применить, главное сделать это не банально. Подцепляю его ногой, и предмет мебели в стиле регби летит в сторону ощетинившейся клинками парочки. Естественно, как и любое другое метательное оружие, сей импровизированный мячик обрушивается на пол, не долетая до них, но не в том суть. Мне хватило осознания того, что в глазах одного из противников мелькнула некая растерянность. А где растерянность, там и отвлечение внимания.

Резко приседаю, и клинок мерцающей волной описывает полукруг на уровне коленей противника. Зря он перевел взгляд на летящий стул, который в принципе не был способен причинить вреда. Но самой большой ошибкой была тень страха, скользнувшая в глубине души. Страх же во время боя – наиболее надежный путь в могилу. Он сковывает реакции, туманит разум, делает человека беззащитным. При бое на клинках с опытным противником достаточно промедлить долю секунды… и всё. Как сейчас. Волнистое лезвие рассекло мышцы, повредило кость и вернулось обратно. Я не ставил целью перерубить ногу – был риск, хоть и невеликий, что лезвие завязнет в кости. Но сейчас мне в принципе не требовалось рисковать. К чему?

Зато блокировать падающий сверху клинок было необходимо. Что-то очень ненормально быстрая реакция у церковника… Я не видел удар, но чувствовал рассекаемый клинком воздух и знал, куда именно оно упадет. Да, как раз наискось в плечо – идеальный выбор, когда противник находится в низкой стойке, а его клинок не успевает вернуться для блока. По-хорошему в таких ситуациях уходят в сторону, но оружие, которым только что нанесли удар, может быть потеряно.

Знаешь, на что рассчитывает враг? Не стоит ему подыгрывать, особенно если можешь перевести поединок в иное русло, добавить новые нюансы. На блок выходит кинжал, вообще-то не использующийся для подобных целей. Как правило, им наносят колющие, иногда режущие удары, но останавливать длинный и достаточно тяжелый клинок… У наставников фехтовального мастерства случился бы апоплексический припадок от такого святотатства.

Ну и бес с ними. Специальная особенность клинка заключалась в том, что при нажатии небольшого рычажка его лезвие расходилось на три составляющих, образовывая подобие трилистника. А эта конструкция вполне могла выдержать рубящий удар, а вдобавок связать клинок.

И всё-таки сила удара оказалась страшной… Суставы на левой руке протестующе взвыли, никак не ожидая подобной нагрузки. Нет, тут без определенной доли магии не обошлось – то ли в само оружие было вплетено нечто усиливающее, то ли его обладатель перестроил свой организм, задействовав обычно никак не доступные резервы.

Без разницы… Сейчас это не столь важно, пусть и сыграет нужную роль в тактике боя. Я малость доворачиваю руку с кинжалом, чтобы отвести в сторону крепко завязший клинок противника, а сам делаю бросок вперед, переводя схватку из состязания в мастерстве владения острой сталью к столь незаслуженно подзабытому кулачному бою. Ну, кулачный бой это так, далеко не самое точное наименование, лучше уж назвать боем с использованием всего и вся – от пистолета до рук, ног и даже головы. Именно она сейчас и врезалась в корпус церковника.

Больно, однако… Но надеюсь, что ему гораздо больнее. Под одеждой у него оказалась не гибкая броня, похожая на подарок Черепа, а что-то вроде кольчуги или же мелкой чешуи. Точнее сказать не могу, вывод основывался на реакции собственной головы, впрямую столкнувшейся с сим защитным приспособлением. Ничего, судя по тому, что церковничек глотал воздух, словно рыбка, вытащенная из родной стихии, игра была не в одни ворота. Солнечное сплетение вообще очень уязвимое место, только так и никак иначе. Эх, мечом бы сейчас рубануть, ан нет… У него хватило реакции и соображения перехватить мою руку, ну а кинжал пока что наглухо сцепился с клинком врага и самоизвлекаться явно не стремился.

Попытка ментальной оплеухи по мою душу оказалась благополучно проваленной, но я великолепно понимал, что меня вот-вот «осчастливят» новой оккультной гадостью, и кто знает, хватит ли довольно скромных способностей для ее нейтрализации. Ногой его, точнее уж коленом, да по самому уязвимому месту человеческого организма. Да, приём грубый, некоторые бы не стали его применять, но я как-то в стороне от подобного рода предрассудков. В бою хорош тот удар, что является наиболее эффективным. Утробный хрип стал надёжным свидетельством, что моя инициатива была не напрасной.

– Стилет!

Слово еще не успело сорваться с уст Клима, а я уже понимал, в чем тут дело… Один из оппонентов моего друга решил малость отвлечься от прямого с ним противостояния и перевести некоторые усилия в мою сторону.

Раскинув руки в стороны, церковник стал похож на символическую фигуру человека из оккультных трактатов. Видок довольно оригинальный, но отнюдь не безобидный. В области солнечного сплетения, по сути одного из энергетических центров, сформировался искрящийся и переливающийся всеми цветами радуги сгусток. Вот он вспыхнул и рванулся ко мне, приобретая всё те же контуры человека с древних мистических гравюр. От этого конструкта веяло пустотой, всеобъемлющим покоем, растворением всего, как тела, так и души. Покой смерти… Мощное, очень мощное заклятие, от него явно сложно уклониться, оно вполне может оказаться наделенным способностью идти «на запах» мишени. Ну а мишенью служит живое существо, обладающее душой!

Раз так, то получай… Ушибленный в область нижней анатомии церковник оказался малость перевернут и отброшен как раз по направлению к неотвратимо – и весьма быстро – надвигающемуся заклятию. Вопль ужаса быстро оборвался, жертву распластало точно по контуру и как бы вывернуло в иной план бытия. Затем щель в иное нечто уплощилась, сжалась в точку, а спустя мгновение и вовсе исчезла, оставив после себя лишь свежий запах грозового воздуха, да ещё в энергетическом плане оставалось напоминание о только что существовавших чарах очень высокого уровня.

Я, не теряя ни секунды драгоценного времени, поспешил принять боевую стойку, а заодно и рубанул по шее находящегося без сознания типа с полуперерубленной ногой. Никогда не следует оставлять врага в живых, тем более во время ожесточенного боя.

Противоречит правилам благородного поединка, скажете вы и сильно ошибетесь. Здесь не дуэль, тут каждый из схлестнувшихся в кровавой и смертельной битве стремится только к одному – уничтожить врага, и при этом еще ухитриться сохранить собственную шкуру по возможности целой и без лишних дырок. Люди нашей профессии, придерживающиеся другой точки зрения, почему-то очень скоро оказываются в одном и том же месте. Мы в свободное время навещаем их и приносим цветы…

Клим довольно грамотно воспользовался тем, что ему некоторое время противостоял всего один боец и сумел нанести коварный удар снизу вверх, если и не выпотрошивший церковника, то очень близкий к этой цели. Клинок не смог прорубить кольчугу, но скользнул по ней как по маслу до самого края, а там и добрался до незащищенного места. А где заканчивается кольчуга? Правильно, вблизи горла… Расцветающий алый цветок быстро уносит жизнь того, чья кровь становится его содержимым.

– На пару…

Логично. Последнего из оставшихся, того самого, попытавшегося уничтожить меня странным, но мощным заклятием, нужно добить быстро и надежно. А то еще озадачит чем-нибудь особо смертоносным.

Четыре коротких, но находящихся в умелых руках клинка против одного способны очень быстро перевести его владельца из состояния живого в окончательно дохлое. Достаточно загнать в угол, а там ему точно никуда не скрыться… Задача для начинающих, особенно в тесном помещении. Ловлю его клинок в скрест своих, ну а Климу остается самое простое – спаренным ударом пригвоздить голову церковника к стене. Тут никакая магия не поможет, коли от мозга осталось нечто непотребное.

Всё! Теперь созданное магией гаар-гула замкнутое помещение совершенно бесполезно. Напротив, становится очень вредным, поскольку выбираться отсюда без посторонней помощи будет весьма сложновато. Словно в ответ на пока не высказанную мысль стена в одном месте осыпалась каменным крошевом, открывая проход.

– Вперёд, Клим… Оружие наготове, бой явно не закончен.

– Не учи учёного!

Мой друг рвётся вперед, практически напролом, в свойственной ему полуберсеркерской манере. Брошенный в пространство поисковый импульс свидетельствует о продолжающемся и весьма напряжённом бое. Пространство жалобно трещит от столкновения атакующих и защитных чар, остатки энергии от уже сработавших заклятий соединяются в хаотические пульсары, способные сами по себе доставить некоторые неприятности. Вот только это сущие мелочи для основных участников поединка…

Седрик – каменная статуя практически в центре комнаты – занят очень важным делом, перемалывая в каменных жерновах трансформировавшихся в нечто запредельное рук одного из церковников. Процесс встречает ожесточенное сопротивление, поскольку тот окутан тонкой дымкой защитного заклятия. От соприкосновения противостоящей магии камень обугливается и серым прахом осыпается на пол, ну а из-под туманной дымки нет-нет да и брызнет струйка крои. Сила на силу, заклятие против заклятия и никаких изысканных приёмов. Впрочем, доступны ли они мощной, но довольно грубой магии гаар-гула?

Облака белого, пронизанного золотого цвета прожилками тумана, зависшие над потолком, никоим образом не производят впечатления мирного и безобидного природного явления… Оно и верно, поскольку вышли из магических познаний Франциска, который ими и управляет, пытаясь погнать в очередную атаку на Черепа. Скорчившийся за его спиной пирокинетик всячески способствует процессу, заставляя даже воздух вспыхивать неугасимым пламенем, от которого плавятся даже металлические предметы.

Череп… Могу лишь догадываться, что это он, да и то исключительно по ауре, поскольку сквозь сотканный из крови кокон просматриваются – да и то с огромным трудом – лишь смутные контуры фигуры.

Стоп, а где все остальные гости? Их ведь было значительно больше… Допустим, что несколько сейчас заняты показом боевого мастерства в обществе Ханны с Висельником, но этого недостаточно. Впрочем, вот и они… Перекрученные тела, нечто вплавленное в стены и бывшее ранее теми самыми бойцами Франциска – работа Седрика, ее не спутаешь ни с чем иным. Трупы, которые похожи на искажённые подобия самих себя или нечто вовсе непотребное – это Череп постарался, взявший на себя устранение более опасного противника, предпочитающего магию обычному, материальному оружию. Где его любимый Хаос, там и безумные картины, что могут понравиться разве что поклонникам творчества Босха. Да и то не всем. Неподготовленного зрителя может так вывернуть, что блевать ему не проблеваться до-олгое время.

Но куда же запропастились Висельник с Ханной? Что-то мне это начинает не нравиться… Меж тем пирокинетик пытается в очередной раз продемонстрировать мощь огненной стихии, атакуя защищающий Черепа переливающийся всеми оттенками радуги кокон. Пламя, возникшее прямо из воздуха, охватывает его, шипит, тонкими лепестками пытаясь проникнуть внутрь, но гаснет, осыпается, не выдержав соприкосновения с защитным барьером. Из купола же выстреливаются трассы чёрных точек, устремляющихся к Франциску и повелителю огня, но их останавливают туманные структуры, бесследно поглощая непонятные снаряды. Соткавшееся из пустоты щупальце скользит по полу и разделяется на несколько, быстро расползающихся в разные стороны… Вырывающийся из ладоней стихийника огонь раскаляет камень пола, и отростки, устремляющиеся в его сторону, дымят, шипят и испаряются.

Однако и испарения оказываются не безобидным дымком, а весьма неприятной и опасной вещью. Сероватая морось плывёт по направлению к Седрику и окутывает церковника, что пока ещё пытается выбраться из его тесных объятий.

Эта, хм, роса оседает на защищающей церковника дымке и по конвульсивно изогнувшемуся телу понятно, что сие прикосновение чрезвычайно болезненно. Дымка становится прозрачнее, и этим незамедлительно пользуется гаар-гул. Легкий хруст и переломанное тело обрушивается на пол, ну а Седрик поворачивается в сторону двух оставшихся врагов.

Шуршание изменяющегося камня – и в стене открывается проход, откуда появляется вымазанный в крови и ну очень злобный Висельник. Один появляется, что характерно, без Ханны… Убит? Вряд ли, смерть я бы почувствовал. Значит, ранен и притом рана далеко не простая царапина, поскольку иначе не стал бы оставаться в стороне, великолепно осознавая, что тут ситуация не просто серьёзная, а очень серьёзная.

– Не мешайте… – искажённый, но все же узнаваемый голос Черепа возникает в моей голове. Я понимаю, что и у других то же самое, поскольку Висельник очумело хлопнул глазами, ну а Клим кратко и матерно высказал свое неудовольствие подобным видом связи.

Однако приказы надо выполнять, тем более всем тут очевидно, что именно граф наиболее авторитетный специалист. Да и бой мастеров-мистиков – отнюдь не та область, куда следует влезать очертя голову без крайней на то необходимости. Вот мы и не будем…

Купол, используемый графом для защиты, лопнул, разделившись на множество плетей, каждая из которых была увенчана серебряным черепом из чёток Черепа. Каламбур, конечно, но так и было. Сам же граф оказался защищен тонкой плёнкой, сотканной из той же хаотической первостихии. Сильная привязанность к определенного рода боевой магии… Наводит на опредёленные мысли. Однако после гаар-гулов, не совсем человеческой руки Рэйбендраум, Тварей из алхимических лабораторий клана Вер-Заррен и прочих непредставимых для обычного человека явлений очередная «странность» была вполне естественной. Мир уже успел перевернуться с ног на голову и теперь вращался словно в чёртовом колесе, перестраиваясь в нечто совершенно новое, пусть ещё и не до конца – мягко говоря – осознанное. Ясно было одно – прежним ему уже не стать! Да и мы никогда не будем прежними.

Из пастей черепов било алое пламя с черными проблесками, они издавали надсадный, режущий уши визг и пытались пробить пелену тумана, отделяющую их от цели. Облаченная в камень и в какой-то мере сама бывшая им туша Седрика неотвратимо надвигалась на двоих уцелевших церковников. Надвигалась медленно, поскольку приходилось преодолевать сопротивление воздуха, ставшего густым и вязким… Сомневаюсь, что им и дышать-то можно было, хотя на кой гаар-гулу воздух?

Ментальный удар, ещё один, ещё… Граф явно разошёлся, решив использовать весь свой арсенал на давнем противнике. Франциск уже не успевал нападать, полностью сосредоточившись на защите, да и пирокинетик лишь изредка пытался огрызнуться огненным выплеском, уже не таким сильным, как раньше. Утомился, наверное…

Грохот от соприкосновения каменного кулака гаар-гула с туманным барьером наверняка разнёсся по всему зданию. Не просто удар, а ещё и магический всплеск – Седрик же не идиот, чтобы пытаться чисто физическим образом пробить преграду, основанную на оккультных проявлениях. Ну а часть черепов, до последнего мига продолжавших пробовать на прочность оборону служителей церкви, метнулась обратно к хозяину… Вернулись они почти сразу, но теперь в их серебряных зубах были зажаты узкие пробирки с каким-то зельем.

Время как будто замедляет свой ход, я успеваю фиксировать каждый момент происходящего вокруг… Редкое мгновение, когда мир словно замедляет свой бег, жаль только, что сам ты не можешь двигаться так быстро, как осознавать происходящее.

Черепа, бережно сжимающие в зубах пробирки с зельем, на всем разгоне врезаются в барьер… Тонкий звон лопающегося стекла и неведомая алхимическая пакость начинает действовать. Торжествующий хохот из несуществующих в реальности серебряных глоток и оскалившиеся в ехидной улыбке вестники смерти взмывают под потолок.

– Время умирать, Франциск… Оно пришло.

Слова графа разрезают воздух, словно отравленные стрелы. В них нет ни насмешки, ни даже злобы – лишь философские нотки и констатация свершившегося. Вязкие струи тумана с золотыми вкраплениями – это, судя по всему, излюбленное средство Франциска – расползаются, словно мокрые клочья бумаги. В образовавшиеся бреши врываются визжащие от радости черепа, а там и Седрик обрушивает очередной удар, доламывающий остатки завесы.

Время смерти… Дьявольское очарование оккультной схватки завершилось, остались лишь воспоминания да осознание того, что расправиться с врагами удалось. Удалось в очередной раз, но это никак не конец. Скорее это просто возможность продолжить бой, у которого не может быть конца. Вернее, конец есть, но только такой, который достался Франциску с его сворой.

Вечный бой… Что ж, похоже, это единственный путь для тех, кто решается уйти хотя бы на шаг в сторону от установленных неведомо кем рамок. Раз так, то вызов принимается. А разве могло быть иначе?

Глава 24

– Где Ханна? – были мои первые слова, обращенные к Висельнику.

– Плохо дело, подставился Ханна под удар, да так, что мало не покажется. Было две руки, а осталось в лучшем случае полторы.

– Как?

– Ну ты же знаешь, что он любил перехватывать клинок противника рукой под защитой боевой перчатки. Вот и допрыгался… Клинок оказался шибко непростой, как-то связанный с ледяной энергией. Только он ухватился за него, как сразу по руке пошло оледенение. Хорошо хоть догадался сам себе по руке рубануть, а то был бы сейчас не человек, а ледяная статуя.

– Ниже локтя рубанул?

– Увы…

Вот это совсем неприятно, как ни посмотри. Тут и протез не слишком поможет, мобильность остатка руки без локтевого сустава практически нулевая. Угораздило же Ханну так серьезно вляпаться! Теперь придется ему несколько менять как стиль боя, так и вообще…

– Не стоит печалиться по поводу того, что не стоит печали, – прогрохотал Седрик, постепенно возвращающийся в относительно человекоподобное состояние. – Руку можно и новую вырастить. Но потом, а сейчас убираться отсюда надо.

– Пару минут на приход в себя, сборы и прочие мелкие дела, – оскалился несколько бледный, но деловито настроенный Череп. – Сейчас тут начнется полное светопреставление.

Приказав Климу с Висельником заняться транспортировкой Ханны, я попытался понять, что еще может обрушиться на нашу голову. А ничего хорошего… Мало того что на выходе могут ждать недобитки Франциска, так не исключены эксцессы со стороны моих коллег. Дескать, поднимался к вам полковник Алферьев? Поднимался. А где он сейчас? Валяется в мертвом виде с лицом, обглоданном кислотой. Никаких попыток объяснить ситуацию никто и слушать не будет. Остается только ретироваться. Куда? Для начала к тому же Черепу, а там видно будет, что да как.

– Задумался о дальнейшей жизни, Стилет?

– Думать вообще полезно, граф, особенно в таких ситуациях. Работу жаль, она ведь не для выгоды была, для души… А сейчас? Отсиживаться без дела и цели – не слишком приятная перспектива. Зачахнем от тоски и скуки.

– Не получится, никоим образом такой вариант не угрожает ни тебе, ни твоим друзьям. Клан Вер-Заррен от моего лица приглашает всех вас. Сражавшиеся вместе с нами с общим врагом могут всегда рассчитывать на поддержку всего клана и каждого отдельного представителя. Что же до скуки… Ближайшие годы ты и не вспомнишь о таком слове. Уж это я обещаю.

Пусть так. Да, а что там Седрик поделывает? Гаар-гул обходил комнаты, внимательно присматриваясь к трупам врагов. Иногда он задерживался, и тогда, повинуясь телекинезу, какой-нибудь предмет взмывал в воздух прямо в его загребущие каменные лапы. Да, именно каменные, поскольку он не спешил возвращаться в полностью человекоподобное состояние. Опасается возможных осложнений? Вполне возможно, мало ли кто из своры ныне покойного Франциска мог затаиться до поры до времени у входа в здание или на подступах к нему.

Хм, а вот и Клим с Висельником, которые ведут Ханну, находящегося в относительно сознательном состоянии. Не слишком потребное зрелище, откровенно говоря – от руки остался какой-то огрызок, да к тому же следы магического поражения чувствуются за версту. Даже Череп невольно покривился, после чего заявил:

– Неприятная рана… Вылечить труда не составит, но проще будет, если он побудет без сознания до того момента, как мы не доставим его в мой дом. Седрик!

– Я весь внимание, экселенц.

– Заблокируй его.

Легкий ментальный посыл, сопровождаемый каким-то хитрым заклятием, и Ханна окончательно лишается сознания, но в то же время и интенсивность магического поражения словно затухает, причем в достаточно большой степени.

– Молодец. А теперь пора покинуть это место. Лучше всего уйти прямо вниз, а то при обычном спуске по лестнице могут возникнуть мелкие, но от того не менее неприятные моменты.

– А как же квартира? Тут такое творилось, что последнему идиоту станет ясно о совсем не обычном происхождении всего этого…

– Это не проблема, – отмахнулся граф от вполне естественного беспокойства, высказанного Висельником. – Тут камня на камне не останется. Что же до возможных свидетелей, то я потом объясню, почему их слова не значат ничего. Пора.

Гаар-гул топает ногой, и пол расходится под ногами, открывая вид на нижний этаж…

– Прыгайте вниз! Вас подхватят телекинезом.

И сам подает пример, сиганув в открытый ход. Весящий весьма прилично, особенно учитывая его нынешнюю форму, Седрик тем не менее приземлился легко, словно расстояние было не несколько метров, а всего пара сантиметров. После такого показательного примера ничего другого мне и не оставалось. Впрочем, прыжок с такой высоты сам по себе не был чем-то особо сложным, бывали прецеденты, среди коих встречались и понеприятнее. Однако беспокоила исключительно ситуация с раненым Ханной…

Прыжок. Рефлекторно готовлюсь к удару по ногам, тело автоматически пытается распределить толчок от негостеприимной встречи с полом нижнего этажа… Однако полет вниз замедляется, и я приземляюсь, даже не ощутив этого. Дела-а! Следом таким же образом опускаются Клим с Висельником, занятые больше всего транспортировкой Ханны, ну а замыкает процессию Череп.

Каменная пробоина над нами затягивается с чмокающим звуком, и тут я четко понимаю, что сейчас в только недавно оставленной нами квартире произойдет маленький апокалипсис с целью скрыть все следы произошедшего.

– Открыть проход в подвал? – деловито интересуется Седрик.

– Не стоит, как раз в подвале больше всего людей, которые стрелять не только умеют, но и любят. К чему шум? Лучше воспользоваться одним из потайных ходов, этот дом пронизан ими насквозь.

Потянуть вниз подсвечник на стене, потом легонько пнуть слегка выступающий кирпич – и вот часть стены отходит в сторону.

– Ход выводит прямо на задний двор, так что имейте в виду. Седрик, к тебе обращаюсь!

– А я здесь при чем?

– Хватит изображать недоумение, – Череп лениво взглянул в сторону гаар-гула. – Прими приличный и пригодный для ходьбы по улицам облик. А то ведь тебя с человеком даже ночью и в тумане не спутаешь.

– Исполняю.

Ну вот, теперь человек как человек, за исключением мелочей, практически незаметных для обычных людей. Идя впереди по узкому потайному ходу, я понимал, что на улице могут ожидать еще кое-какие неприятности, пусть и несравнимо менее серьёзные. Всё, теперь нажать на выступающий из стены кирпич, расположенный под потолком… Часть стены отходит в сторону, выводя нас прямо на улицы, пусть и с другой стороны дома. Какой-то человек, явно не из моих уже бывших сослуживцев, проворно метнулся в сторону, стремясь смыться куда подальше от жизненных непонятностей и сложностей. Оно и ясно, вид у нашей компании весьма своеобразен, но никак не лучится добротой и миролюбием.

– Куда? – спрашиваю у графа и получаю незамедлительный ответ.

– Откуда пришли, туда и возвращаемся. Это гораздо безопаснее.

Безопаснее? Возможно. Череп, с довольно флегматичным видом двигался впереди, затем Клим с Висельником тащили бесчувственного Ханну, ну а мы с гаар-гулом находились в арьергарде.

– Седрик, у нас неприятности, – меланхолично обронил Череп. – Покойный Франциск решил притащить сюда всю шушеру города. И они преграждают нам путь…

– Пробьёмся, экселенц.

Мне бы его энтузиазм… Прорваться-то можно, особенно при наличии в группе такого корифея оккультизма, как Череп, но вот наличие раненого делает подобную задачу довольно проблематичной. Судя по всему, тут были церковники не слишком высоких уровней иерархии – числом поболее, умениями поскромнее. Недружный залп… и пули уходят куда-то в сторону, отведённые магией Вер-Заррена. Словно в ответ, с руки графа срывается искажающая волна, которая накрывает небольшую группку стрелков-любителей. Интересно, оставшееся от них можно в морг тащить или лучше сразу сжечь, во избежание ненужных вопросов? Дескать, отчего вместо тел мелкие кусочки костей и мяса, на срезах словно кислотой оплавленные, а местами и покрывшиеся какой-то перламутровой слизью?

Седрик бьёт ногой по булыжникам мостовой и часть из них – та, что находится под ногами новообразовавшихся противников – выскакивает с привычных мест, создавая сумятицу и неразбериху.

– Вперёд!

Команда, которой необходимо следовать. Понятно, что сейчас одна цель – уйти, прорваться мимо несколько ошеломленных и дезорганизованных врагов, в числе заметно поубавившихся. Знать бы ещё, откуда они взялись? Мимоходом успеваю нанести секущий удар по неосторожно подставившемуся индивиду… Не жилец, как и любой, кого полоснут по горлу хорошо отточенным клинком.

Воздух, сгустившийся как кисель, мешает двигаться, острые порывы ветра готовы разорвать на части – вот он, ответ, причем не из слабеньких… Откуда? Вроде граф говорил, что Франциск потащит с собой своих отборных. Или… это уже не его свора, а кто-то другой?

Впрочем, мы уже не на улице, а внутри дома, тот самом, где вход в подземелья Рэйбендраум. Но есть такое «смутное» сомнение, что господа церковники таки-да полезут следом. Неужто на гибель Франциска обозлиться изволили? Задержать их надо, а то не оторвёмся. Хорошие мысли приходят в голову одновременно, только у некоторых не в пример больше возможностей для их реализации. Камни, повинующиеся Седрику, образуют за нашими спинами стену, попутно вмуровывая в нее одного из преследователей… Череп, все с таким же спокойным видом, даже не оборачиваясь, бросил назад извлеченную из недр своего плаща склянку. Удар о воздвигнутую каменную стену, звон… и вязкая буро-зеленого цвета жижа расползается по камням, скрепляя их между собой и отрезая не только физический путь к нам, но и энергоканалы, по которым подпитывалось сдерживающее заклятие.

Да уж, впечатляет! А этот, попавший в гостеприимные объятья стены, ещё живой. Сей момент и привлек внимание графа, который наконец-то удосужился обернуться и даже сделать пару шагов назад. Вот только внимание подобного рода оказывается для его объекта весьма печально. Мое ощущение полностью оправдалось.

– Кровь… единственное, что в тебе есть полезного.

С этими словами Череп кончиками пальцев дотронулся до лба полуперемолотого каменными жерновами церковника. Кровь. Она брызнула из пор, словно сок из сдавленного сильной рукой граната, собираясь в струю, втягивающуюся прямо в ладонь графа. Само же тело превращалось в размазавшуюся равномерным слоем по камням массу, противно пульсирующую в определённом ритме, сложном и непонятном.

– Пора, – прогудел гаар-гул. – Надолго их это не задержит. Уходим, и как можно быстрее.

Сомневаться в данном утверждении я и не думал – даже моего скромного умения чувствовать магическое воздействие хватало, чтобы ощутить таранные удары, пытающиеся пробить выставленные барьеры. Клим и Висельник, несущие самый, пожалуй, важный груз из всех возможных, уже давно ушли, и нам оставалось догонять их. Впрочем, это было не сложно…

Дыра в подземелья. Не думал я, что рад буду вновь оказаться под землёй! Даже червь-переросток показался в чем-то симпатичным. Повинуясь приказу, он заделывал ход, превращая землю в подобие камня, пробить который не так просто и не так быстро. Хотя… оккультные знания еще и не на такое способны. Заметив мою улыбку, Череп обронил:

– Не стоит пока радоваться. Сейчас заделает дыру, и побежим быстро и далеко. Они в бешенстве, потому могут рискнуть сунуться даже во владения Рэйбендраум.

– Кто это? Откуда взялись новые? – с трудом выплевывал слова заметно уставший Висельник.

– Моя ошибка… Я не думал, что за Франциском, видимо из-за последних неудач, установили наблюдение свои же.

– Зачем? – теперь пришла Климу очередь удивляться. – И почему тогда они не пришли ему на помощь?

– Не успели. Ведь он сам подал какой-то, так и не замеченный мной сигнал, лишь поняв, что окончательно проиграл. Они и пришли, благо были неподалеку. Предваряя вопрос, отмечу, что у церковников все бюрократизировано до ненормальности. Франциск обладал особыми полномочиями, и никто не имел права вмешиваться в его дела без прямого приказа ныне покойного нашего знакомца.

– Но вмешались же!

– Несомненно, – Череп не обращал особого внимания на обуревавшие Клима эмоции. – Вот только не сильно спешили на помощь… Грузите Ханну на Тварь-«червя», она всяко быстрее движется, нежели вы.

Хорошая идея, нужная! Как оказалось, даже такое вроде бы примитивное создание лабораторий Вер-Заррен способно бережно прижать раненого к спине и надежно зафиксировать вылезшими неизвестно откуда конечностями. Вторая же Тварь, пусть и сильно помятая ещё со времени схватки с хоррами, осталась тут. Видимо, Череп решил ее использовать в качестве временной преграды. Что ж, правильно, для этого она тоже сгодится. Ну а дальше… пришлось бежать, да поскорее. Граф не пылал особым желанием встретиться сегодня ещё раз со своими врагами, да и мы не сгорали на огне берсеркерской удали. Хорошего помаленьку, да и более важные хлопоты есть.

Я точно знал, что бежать нам вроде бы и не слишком далеко, но усталость брала своё – в ушах начинали позванивать колокола, дыхание сбивалось с, казалось бы, четко поставленного ритма, да и ноги наливались свинцом, мешая и притягивая к земле. Зато Черепу и Седрику марш-бросок был совершенно не утомителен – и тени усталости не отразилось на их лицах. Гаар-гул ещё понятно, а вот граф… Да уж, похоже, из человеческого в нём лишь внешняя оболочка, а внутри нечто иное, давно выросшее из прежней тесной скорлупы. Сейчас он и вовсе решил поговорить, как будто речь и дыхание у него не были связаны никоим образом:

– Вернусь к прерванной теме… К Франциску не сильно спешили на помощь, ой не сильно! Скорее всего, хотели именно такого исхода, списать его в графу убытков, а самим занять его место, в некоторых аспектах очень выгодное и значительное. Заодно и от нас отделаться. Эти знали, с кем предстоит столкнуться.

Я было хотел спросить, рискуя сбить дыхание, но Череп, словно читая мысли, сам ухватил новую нить.

– Знали, те мистические приемы, что были применены, направлены именно против Красного Рода. Есть ли более чёткое доказательство? Сильно сомневаюсь… Ничего, нам бежать вовсе недалече, тут скоро опорный пункт Рэйбендраум, пересечение туннелей.

Яркая вспышка и грохот донеслись оттуда, откуда мы уносились на все парах. Пара матерных восклицаний Клима, шипение Висельника – понимают ребятки, что этот «бум» не просто так, а по наши души. Хорошо хоть сказанное Черепом наводит на относительно оптимистичные мысли.

– Конец моей Твари, – деловито констатируется факт. – Но все равно больные они какие-то все. Не желудком, а на голову скорбные, прошу сей факт заметить. Использовать чары высокой категории всего лишь для уничтожения полудохлой зверюшки… Расточительно, бесполезно, а к тому же и внимание привлекает. Рэйбендраум не любят чужую магию в своих владениях, даже магию других кланов Красного Рода. Вынуждены мириться лишь с Эрратес, зная их власть на пеплом. Но уже Ценерис могут и шугануть, напомнив, что они тут лишь случайные визитёры в поисках интересных мест, но не хозяева. Сейчас же не мы наследили, а свора церковная. Теперь мы вообще-то могли бы никуда не бежать, сейчас в том направлении мчатся патрули со всех окраин.

– Неужто со всех? – с хрипом выталкиваю из себя слова.

– Рэйбендраум способны перемещаться по тем тропам, куда нет хода никому другому. Отношения с пространством у них особенные, Страго и те кое-чему завидуют. Правда, и плата за это… соответствующая. Но незваных гостей вышвырнут, тут сомнения неуместны.

А вот и перекресток туннелей. Да какой перекресток – целый нервный узел, куда выходило более десятка подземных троп. Солидно изрыли землю под городом, дырок в ней никак не меньше, чем в швейцарском сыре будет. Зато никаких признаков присутствия Рэйбендраум или кого-то еще здесь просто нет. Вроде нет.

– Стоим! – раздается команда Черепа. – Теперь можно и отдохнуть.

– С каких это пор вампир нуждается в отдыхе после хорошей пробежки, – раздается незнакомый голос.

– Вы, Рэйбендраум, всегда отличались не слишком приятной особенностью – любите беседовать, оставаясь невидимыми. Даже Страго предпочитают высунуться из своих любимых зеркал в случае начавшейся беседы. Покажись.

– Стоит ли?

– Конечно.

– А твои спутники?

– А твой балахон?

– Так прореха на самом нужном месте образовалась.

– Давай не тяни, – усмехнулся граф. – Всё равно им не избежать вида кого-то из твоего клана.

– Ну, я тебя за язык не тянул, – в голосе слышится ирония, направленная скорее не на Черепа, а непосредственно на нас.

В общем, я уже был готов увидеть нечто сильно необычное. Что так? Просто очень хорошо запомнилась рука Рэйбендраум, на миг показавшаяся из-под балахона. Да уж, готовность увидеть и сам вид – несколько разные вещи. Пустота неподалеку пошла мелкой рябью, словно вода, куда бросили камешек, и через мгновение там уже стоял тот самый Рэйбендраум. Видок, однако! Вроде человек, но вид такой, будто он побывал в огне, покрылся множеством шрамов, да к тому же еще ему пару десятков раз молотком по телу и особенно лицу ударили. Не говорю уж о руках, которые больше походили на гибрид человеческих и звериных.

– А твои подопечные не из пугливых, – оскалился Рэйбендраум, обнажив зубы-клыки. – Они уже знают?

– Вплотную подошли к той самой грани. Ещё один шаг и будут за ней.

– Понятно. Чем ты так растревожил наших врагов, что они решились сунуться в наш мир?

– Помнишь Франциска? – Рэйбендраум коротко кивнул в знак согласия. – Ну так вот, его больше нет. Помер.

– Хорошая новость. Но он тут был проездом, основа осталась почти нетронутой.

– Да, вот часть её и пустилась за нами вдогонку. Впрочем, прости, рад был бы продолжить разговор, но обстоятельства вынуждают спешить.

– Понимаю, Вер-Заррен… Рана у этого человека очень уж неприятная, справиться с ней сложно. Магия церкви способна не только убивать, но и делать это изощрённо-мучительно. О, у меня хорошие новости!

– Какие? – оживился Череп.

– Ваши преследователи улепетывают со всех ног, едва успев вступить в схватку. Решили не рисковать своими жизнями, оставив в качестве заслона нескольких «стрелков». Они ведь сунулись сюда нахрапом, не подготовившись. Вот и получили… И ещё. Кто ими руководит?

Череп немного поразмыслил, словно перебирая возможные варианты, и лишь после этого ответил:

– Точно не скажу, но наверняка тот, кто сильно хотел подсидеть нашего ныне покойного храмовника. Далеко не факт, что он был в том отряде, но руководство осуществлялось как раз им.

– Доводы? – мгновенно посерьёзнел Рэйбендраум. – Гипотеза хорошая, но без них она так ей и останется.

– Будут тебе и доводы. Помощь к Франциску и его своре вовсе не торопилась, а сигнал он как-то передать успел. Они не стали врываться в здание, а предпочли попытаться перекрыть доступ в ваши тоннели.

– Мало!

– Будет и ещё. Франциск не ожидал встретить меня и вообще не был готов воевать с Красным Родом, рассчитывая лишь на противостояние упакованных древними амулетами самоучек. Зато те, другие, ударили целевыми заклятиями, причём наиболее эффективными для схватки с моим кланом. Убеждает?

– Вот теперь да. Что же до моих предположений… Есть кое-что, но так, догадки, не более того.

– Не юли, старый хитрец, – морщится граф. – Я тебя давно знаю, ты меня тоже. Когда я слышу подобные слова от ТЕБЯ, то могу быть уверен в том, что сейчас услышу интересные сведения.

– Хорошо, получай свои сведения. Франциск всегда был несколько прямолинеен, это ни для кого не было секретом. Вместе с тем он никогда не связывался с теми людьми, что не имели отношения в церковной структуре.

Череп неопределённо покрутил пальцами, словно показывая, что не стоит излагать очевидное. Вместе с тем в глазах светился чётко выраженный интерес к словам собеседника. Ну а тот не спешил переходить к сути дела, плетя словесные кружева:

– Но, как и многие высокопоставленные святоши, он очень четко делил всех по уровням иерархии. Понимаешь, о чём я?

– Смутно…

Хитрит Череп, сразу видно. И Рэйбендраум это отчетливо понимает, но продолжает следовать дипломатическому туману классического образца. Что тут поделать – таковы правила игры, неведомо когда принятые за основу. Можно от них в случае необходимости и отступить, но не хочется. Ведь с умным и хитрым собеседником приятно плести кружевную паутину намеков и постоянно меняющихся интонаций.

– Тут нюанс есть… Сам подумай, стал бы покойничек оставлять важные бумаги пусть и у важного человека, но не имеющего прямого отношения к нашим «друзьям» охотничкам?

– Но вроде бы он в знаниях мистических не замешан, – парировал Череп. – А там таких не держат. Или это исключение, что всегда подтверждает правило?

– Тут уж сам решай. Я попробовал было поразнюхать, но один из моих доверенных попросту исчез. Но не возле дома самого Павлова, а совсем в ином месте. Для отвода глаз попытались ложный след кинуть. Какой – тебе знать и ни к чему, но репутацией ручаюсь, что липа всё это.

Ох как вид графа изменился! Прямо верная стойка охотничьей собаки. Мигом слетели кружева изящной словесности, как более не нужные и не важные. Разговор перешел в иную, более четкую фазу.

– Верю, раз ты ручаешься, то можно и не расспрашивать. Давно это случилось? Искать пробовал?

– Нет. А искать пробовал, иначе себя перестал бы уважать. Пусто… Вроде и не мешают сверх меры, но путают, следы заметают и довольно умело. Попробуй сам копнуть, может окинешь свежим, незамыленным взглядом, да и отроешь что приличное.

– Договорились. Ну а сейчас нам точно пора. Ещё поговорим…

– До встречи.

И собеседник Черепа вновь исчез, как и не было. Даже не получилось почувствовать хоть малейшее колебание энергетических потоков. Потрясающе! Но об этом можно и потом поразмыслить на досуге, сейчас же надо спешить в лабораторию графа. Должен же он попытаться Ханну на ноги поставить, коли такое обещание дал? Должен! Вот пусть и старается, он во многом понимает и на многое способен.

Глава 25

Особняк Черепа, уже ставший если и не родным, то уж точно надёжным местом… И ожидание в библиотеке, где граф предложил подождать до поры до времени. Чего? Окончания его лабораторных действий, цель которых – сделать что-либо с рукой Ханны, умудрившегося попасть под мощное магическое воздействие.

Клим определенно нервничал, поглощая уже второй кофейник крепчайшего кофе… Висельник меланхолично раскладывал свое неизменное Таро, но руки у него ощутимо подрагивали. Не всегда, но время от времени. Ну а я был сильно занят тем, что терроризировал спокойного как удав Седрика, для которого, судя по всему, подобные вещи давно уже были не в диковинку. Вот и сейчас он вяло отбрёхивался:

– Ну рука, ну бывает… Новая вырастет. Вот только сложновато будет из-за того заклятия, что на клинке было.

– Давай уж, говори все как есть.

– Неприятное оно, это заклятие… – вздохнул гаар-гул. – Его специально подбирали против клана Вер-Заррен. Обычными средствами с ним практически не справиться. К тому же ваш друг всего лишь простой человек, пусть и с некоторыми хорошими задатками мистика.

– Но граф чётко сказал, что справится.

– Несомненно. Но время и способ лечения тоже играют свою роль. Выживет ваш Ханна и руку сохранит. Просто…

– Просто для него теперь будет закрыто кое-что из того, чем он мог бы обладать. Зато открыто нечто другое, – прозвучал голос Черепа, неслышно вошедшего в комнату. – Четыре часа провозился, однако.

Клим и Висельник вскочили, словно подброшенные пружиной. Оно и понятно, столь долгое ожидание по весьма серьезному поводу никому еще не добавляло спокойствия и душевного равновесия.

– Успокойтесь, – слегка улыбнулся наш загадочный покровитель. – Всё прошло нормально. Правда, придется ему полежать с недельку, да и в сознание придет не раньше чем через сутки.

– А рука?

– Рука? – нахмурился граф, словно бы не поняв сути заданного Висельником вопроса. – А, это… Руку новую вырастить не слишком сложно, гораздо труднее было от магического поражения избавиться. Но я вижу, что и слышится, да верится с трудом. Понимаю и ничуть не осуждаю… Седрик!

– Отвести их туда, экселенц?

– Правильно понимаешь. Ну а тебя, Стилет, я попросил бы остаться. Есть у меня кое-какой серьезный разговор.

Поскольку возражений с моей стороны явно не присутствовало, Клим с Висельником отправились проведать Ханну, ну а я остался в библиотеке. По голосу графа чувствовалось, что он действительно настроен на весьма серьезную беседу.

– Не хочется ходить вокруг да около, Стилет, – начал Череп. – Нужно будет навестить этого самого Павлова. С ним всё оказалось не так просто, как можно было предполагать. Рэйбендраум в этих вещах ошибаются очень редко. Но наносить визит нужно в скором времени, иначе может оказаться поздно.

– Исчезнет?

– Вовсе не обязательно. А вот подготовиться может. К тому же я, честно сказать, не совсем представляю, кем может быть этот человек. Или не совсем человек. Слишком мало фактов, одни только предположения. Хочется попробовать выяснить, а проводить разведку… Рэйбендраум уже пробовали, да не получилось. Это, конечно, только подогреет интерес сего клана, но время, время.

– Тогда придется действовать более жёстко, – пожал я плечами. – Если надо, то я и не думаю отказываться. К тому же и мои друзья совершенно точно поддержат такой вариант. Все равно вся прошлая жизнь окончательно изменилась. После смерти полковника нет никаких шансов что-либо доказать.

Тут мне действительно взгрустнулось. Святоши, с-суки, сумели все-таки уколоть в больное место. То дело, которому были отданы долгие годы, теперь закончено. Оправдаться нереально, нереально совсем и никогда. Ну кто поверит в то, что полковник находился под ментальным воздействием, превратившем его в банальную марионетку, не имеющую ни разума ни воли? Да почти никто, в особенности те, кто сидит наверху в уютных кабинетах. Да и остальные тоже… не слишком.

Нет, этот этап жизни закончен, что греха таить. Dixi! Начинается нечто новое, но вот счёт за старое копится. К тому же есть с кого спросить, есть кому предъявить вексель к оплате. Пусть Франциск, непосредственный исполнитель, мертв, но он лишь один из винтиков мощной и разветвлённой системы, к которой у меня и раньше не было никаких симпатий, ну а сейчас… Сейчас осталось только желание разодрать её на множество мелких и очень мелких кусочков.

– Я так и думал, что предложение устроить небольшую, а тем более большую неприятность нашим общим «друзьям» вызовет только положительную реакцию, – ухмыльнулся граф. – Но! Ваше, в смысле твое и твоих друзей, нынешнее состояние слабовато подходит для нанесения визита. Требуются кое-какие коррективы мистического плана. А для этого…

– Что для этого нужно? Вы, кажется, упоминали о каком-то ритуале, не так ли?

– Хорошая память, умение аналитически мыслить. Отличительные качества, необходимые для прежней работы и… тем более пригодные для будущего дела. Впрочем, опять лишние слова. Совсем кратко. Клан Вер-Заррен предлагает вам, всем четверым, стать одними из нас.

– Согласен, – ответил я. – Уверен, что и мои друзья не будут возражать. Особенно после того, как вы Ханну буквально с того света вытащили. Такие вещи мы не забываем. Так что могу поклясться своей честью, а эту клятву я нарушить не способен. Что дальше?

– Дальше… А дальше ритуал обращения.

Ментальный удар обрушился, как кувалда, и последнее, что я запомнил перед провалом в темноту – ироническая усмешка графа. Усмешка, которая запомнилась не своим сочетанием цинизма и усталого безразличия, а острыми клыками, каких не могло быть ни у одного человека. Последний камень мозаики встал на свое место. Красный Род, вампиры… Что ж, после гаар-гулов это уже казалось вполне естественным. С этой мыслью сознание окончательно покинуло меня.

* * *

Голова… Такое впечатление, что она есть, но лучше бы не было. Дикая боль, перемешанная с непрекращающимся гулом и полной мешаниной в мыслях. Любая, пусть даже самая простая мысль вызывает очередной приступ боли. Возникает соблазн отказаться от этого неблагодарного занятия, но увы. Надо хотя бы понять, что да как, и где я вообще нахожусь.

У-у-у! Погано. Глаза бы ещё открыть да посмотреть. Открыл… туда словно песка сыпанули от души и добрую пригоршню. Но нет худа без добра – теперь я окончательно пришел в относительно здравомыслящее состояние, а значит, вспомнил все предшествующие события. Череп, с-скотина! Будь он хоть трижды граф, но столь неподобающая ментальная плюха запоминается надолго. Неужели как-то поделикатнее нельзя было? Да и вообще, на кой ему это понадобилось? И в горле что-то саднит, как будто там нечто застряло… А ведь точно. Выдергиваю оттуда гибкую трубку из непонятного материала и сгибаюсь от приступа кашля.

– Очнулся, – констатирует однозначно знакомый голос.

– Так уж время подобающее прошло, экселенц, – отвечает ему второй, не менее знакомый, напоминающий гулкий перестук камней.

Седрик и Череп. С трудом поворачиваю голову в сторону голосов и вижу двух этих индивидов, уютно расположившихся в полукреслах. Так, позвольте, если здесь Седрик, то где мои друзья? Оглядываюсь и действительно вижу Клима и Висельника, обмякших в странного вида креслах, точно подогнанных под их тела. Без сознания? Да нет, не совсем верно, скорее просто очень глубокий сон… И в горло вставлены такие же трубки, как и у меня до недавнего времени. Трубки, соединяющиеся с непрозрачными сосудами, подвешенными на штативах.

– Какого ангела тут творится? – озлобленно рявкнул я. – И что это за гадость была у меня в глотке?

– Адекватен и крайне раздражён, – флегматично констатировал граф. – Что ж, обращение прошло успешно.

– Обращение… Голова от этого вашего обращения болит и в глазах все плывет. Цвета плохо различаю.

– Цвета? Стилет, родная душа, а как же ты их толком различишь, когда в сей лаборатории нет ну ровным счетом никакого источника света… – промелькнула легкая тень иронии. – Нет уж, тут ты погорячился. Ну а голова, она действительно поболит некоторое время. Последствия перестройки организма, коренной его трансформации.

А и верно… Нахожусь я не в библиотеке, а совершенно в другом месте, причем ни одного окна не наблюдается, а светильники не горят. Но все видно, пусть цвета несколько поблекшие, словно на выцветшей от сырости картине. И организм в целом как-то по-иному себя чувствует. Плохо? Нет, скорее уж наоборот, бодрость необычайная, да и общее состояние выше всяческих похвал.

Взгляд случайно скользнул по руке и зацепился за одну мелкую, зато весьма важную деталь… Шрам, давний шрам, полученный в результате ножевого удара, нынче блистал отсутствием. Од-на-ко! Уверен, что и остальные подобные отметины теперь исчезли, даже не попрощавшись. Плакать горькими слезами по ним я точно не собираюсь, но такая мощная регенерация поневоле наводит на определенные мысли. Да, а что там с зубами, коих у меня был определенного рода недостаток, вполне естественный при такой-то беспокойной работе?

Все в наличии, включая те, что выбили давно и не очень. И даже… Клыки, слишком уж длинные и острые, каким у нормального человека во рту делать нечего. К тому же привкус крови заставил вспомнить засунутую недавно в горло трубку.

– Объяснения будут? – криво улыбнулся я в сторону графа с гаар-гулом. – Почему-то мне кажется, что вы мне хотите сказать нечто весьма интересное.

– Всё будет, и объяснения тоже. Думаю, что ты, Стилет, уже успел догадаться, кто я и кем, соответственно, стал ты сам.

– Ну не дурак же я. Красный Род, нечеловеческая внешность Рэйбендраум, да ещё и улыбка с острыми клыками… Вы, граф, вампир, да и я… теперь тоже.

– Добавь к этой категории ещё и тех двух, что пока спят крепким сном, – небрежно махнул рукой Череп в сторону Клима с Висельником.

– А что с Ханной?

– Великая Тьма! – закатил глаза к небу гаар-гул. – Я понимаю, экселенц, но нет предела любопытству человеческому. Да всё в порядке с этим Ханной, просто он прошел несколько иной, отличный от обычного ритуал Обращения и стал…

– Стал примерно таким, как наш Седрик, – закончил за него граф. – Другого выбора у него быть просто не могло – проведение обычной трансформации оказалось невозможным из-за того заклятья, что твой друг умудрился подцепить на свою шкуру.

– То есть вампиры и гаар-гулы… примерно одно и то же?

Череп поморщился, словно его решили кормить лимонами на завтрак, обед и даже на ужин.

– Не люблю упрощения сложных понятий. Однако разницу между вампиром и гаар-гулом тебе гораздо лучше объяснит сам Седрик.

– Объясню, экселенц, как же иначе, – прогудел тот. – Само понятие гаар-гул появилось после того, как клан Вер-Заррен откликнулся на просьбу о помощи одного из прайдов – или кланов, если тебе так более близко – ликантропов. Оборотней, по-простому говоря. – Седрик на мгновение прервался, но поняв, что я не собираюсь удивляться, продолжил: – А что, собственно, удивляться? Вампиры наличествуют, так почему бы и оборотням не существовать? Мы раньше назывались Танцующими под Черной Луной.

– А теперь?

– Просто гаар-гулы… Никто кроме клана Вер-Заррен не знает, что мы вообще ещё существуем, пусть и в несколько новом обличье. Но мы уже давно неотъемлемая часть Вер-Заррен – данная нами клятва нерушима и срока давности не имеет. Э, да там твои друзья начинают в себя приходить, – переменил Седрик тему. – Сейчас ещё и им придется кое-что объяснять.

Да уж, это точно. Клим особенно отличается не слишком спокойным характером и способен устроить хороший погром, повинуясь естественному душевному порыву. Висельник в этом отношении гораздо более рассудителен – сначала малость подумает, а уж потом убивать будет. Похоже, это понимал и Череп, поскольку я ощутил присутствие каких-то полуразвернувшихся заклятий.

– Не беспокойся, всего лишь успокаивающие, – заметил Вер-Заррен, уловив мое волнение. – Иногда реакция после перехода в вампирическое состояние бывает несколько бурная.

И то верно. Лично у меня состояние было действительно препоганое, ну а голова до сих пор раскалывается. Так, и кто из двоих первым очнется? Клим… Удивляться не стоит, он всегда был здоров как бык, что и продемонстрировал, буквально вырвав ту самую трубку из горла и обрушив поток изысканно-похабной матерщины в адрес всего окружающего мира в целом и конкретных представителей в частности. У многих от подобных словосочетаний уши бы в трубочку завернулись, но я привык, а Череп с Седриком, по всем признакам, и не такое слышали.

Нет худа без добра. Именно протестующий против всего и вся рыкающий мат Клима пробудил Висельника. Тот прореагировал хоть и более спокойно внешне, зато сразу поинтересовался случившимся. Вежливо, но под вежливостью не особо и маскировалось недоверие ко всему непонятному. Пришлось объяснять мне… Мне они верили, а значит, и в этом случае обошлось без лишних эксцессов.

– И что мы получили? – проворчал малость успокоившийся Клим. – Кроме клыков, разумеется…

– Освобождение от власти времени, – улыбнулся граф, перебирая свои неизменные четки. – Теперь оно всем вам не страшно. То есть вы не бессмертны, вас можно убить, но время… теперь всего лишь мелкая деталь, не способная навредить.

– Ну а средства убиения нас, – живо заинтересовался сим существенным вопросом Висельник. – Сами понимаете, возможность появляться только по ночам – пусть и не критическое неудобство, но очень ограничивает мобильность. Хотя вы же…

– То-то и оно. Вы видели меня днём, и я, как видите, не испытываю от этого смертельных мук. Мифы, только и всего. Но и под этими мифами кроется зерно правды.

– И какое?

– Видишь ли, смотреть на солнечный свет мне… малость неприятно. только и всего. Но! Я уже весьма не молод, привык за все прошедшее время. В первые же годы для юного вампира показаться на улице в солнечную погоду помучительнее китайской пытки будет. Дикая боль в глазах, воспаление кожи, ожоги, словно вы за раскаленный металл схватитесь. Хотя даже это после относительно длительного пребывания.

Нерадостные вещи граф рассказывает. Нет, разумеется, по сравнению с полученным фактически бессмертием это так, мелочи. Но всё равно неприятно. Судя по всему, на лицах наших кое-что отразилось, поскольку Череп решил малость снизить накал невеселой информации:

– Загрустили? Лишнее… Вы ведь уже видели, на что способны алхимические препараты. В том числе можно и защитить кожу от действия солнечных лучей. Глаза же… Тут несколько сложнее. Специальные солнцезащитные очки есть, но они слишком уж привлекают внимание посторонних людей. А у наших врагов, к моему большому сожалению, много, слишком много информаторов. Так что они у вас будут, но лучше не слишком часто появляться на улице в солнечные дни.

– Что ещё может повредить? – вернул я разговор в прежнее русло. Я уже понял, что не сам солнечный свет, а скорее основанные на нём чары. – Ну а помимо? Вряд ли ограничивается только этим.

– Верно. У любого из нас довольно быстро заживают раны, нанесённые обычным оружием, но вот огонь… Это самое опасное из того, что может вам угрожать. Огонь и магия на его основе. Через некоторое время, как только овладеете телекинезом, полностью перестанут беспокоить любые метательные снаряды от ножей до пуль. Но берегите голову… Один хороший удар, что отделит её от остального тела, и всё, можете отправляться в мир иной. Кажется, этого пока достаточно.

– Нет, экселенц, – возразил гаар-гул. – Я все же напомню о лживости таких мифов, как смертельность для вампиров серебра, осиновых кольев и всякой чуши вроде чеснока и проточной воды. Об истоках поверий как-нибудь в другой раз, но следует знать, что толку от этого маловато. Ах да, святая вода! Забудьте об этом, разве что кто-то из святош-мистиков превратит простую воду в вещество, несущее магический заряд… Но это настольно малоэффективно, что и думать не стоит о такой глупости.

– Теперь точно всё, – щелкнул пальцами Череп. – Пора поторопиться, если хотим застать месье Павлова или тех, кто за ним стоит, как говорится, «ин флагарте».

– Прямо-таки в этом положении? – хохотнул Висельник.

– Фигурально выражаясь, конечно. Просто дело в том, что время – штука забавная. Особенно, если учесть то, что сейчас уже ночь.

Я недоверчиво посмотрел на графа. Как-то слабо представлялось, что время пролетело столь незаметно.

– А что ты хотел? Процесс трансформации не за пять минут происходит – это не так просто, скорее даже очень сложно. По сути весь организм перестраивается… Кое-что исчезает, другое появляется. Например, теперь всех вас можно цианидами травить сколько угодно, как и другими ядами – ни малейшего действия не окажет. Воздух… Он нужен в таких ничтожных количествах, что это и внимания не заслуживает. Вы и дышите-то так, больше по привычке. Кстати, я провёл вас по ускоренному пути, используя стимулирующие алхимические добавки. В обычном режиме трансформация идёт гораздо дольше. Ну да хватит разговоры разговаривать, двинулись по дороге к нашему синодскому служителю.

Видя, что гаар-гул остался сидеть себе спокойненько, я, естественно, не удержался от вопроса:

– Как же Седрик? Его участие явно лишним не окажется.

– Мне туда не стоит, – ответил сам объект вопроса. – Святоши знают об уязвимых местах таких, как я, хорошо знают. Я привык с уважением относиться к предостережениям Рэйбендраум. Моя сила по большей части во власти над камнем, но и у камня есть слабости. Нет уж, это просто самоубийство. Подтвердите, экселенц.

– Так оно и есть. Впрочем, сами справимся, тут не потребуется силы, скорее внезапность. К тому же разработанный давненько план…

Череп, так и не договорив, жестом приказал следовать за ним. Что ж, можно и даже нужно последовать здравому смыслу, а заодно и необходимости сделать очередной «платеж» по векселю. Только платить церковникам я буду не деньгами, а клинком и пулями.

Кстати, о клинках… Граф, почти уже дойдя до выхода из библиотеки, остановился возле одного из стеллажей и нажал на какой-то скрытый рычаг. О как! Коллекция клинков, пусть небольшая, зато на любой вкус.

– Выбирайте! Это не просто клинки, а нечто большее. Их возможности на порядок превосходят те, что даёт оружие из обычной стали. Но пусть выбор будет осознанным и чётким. Клинок – он как часть тела, неотъемлемая и неповторимая.

Отказываться, само собой, никто и не намеревался. Висельник, не слишком долго размышляя, ухватил странной формы меч с волнистым лезвием. В меру широкий, рукоять можно было держать как одной рукой, так и двумя… Клим предпочел узкий, элегантный меч-шпагу, выполненную в позднеитальянской манере. Витая гарда, украшенный эфес. Кажется, тут более сыграл роль внешний вид, поскольку мой друг и клинок – не самые близкие понятия. То ли дело огнестрельное оружие… Но право слово, плохих клинков тут просто не было.

Ну а я… тут действительно произошло что-то странное. Вместо того, чтобы подобрать нечто знакомое, неоднократно проверенное в поединках, рука сама потянулась к узкой, хищно изогнутой японской катане. Едва рука дотронулась до нее, как я понял, что этот меч и я вряд ли способны существовать раздельно в бою.

– Твой клинок, – одобрительно оскалился гаар-гул. – Ты теперь никогда его не сменишь. Ну а вы… Вам еще придется немного привыкнуть к своему выбору, особенно тебе, Клим.

– Что так?

– Душа клинка долго привыкает к владельцу, для которого он – не любимое оружие. Но об этом потом. Скорого возвращения и успешного визита в недружественное место.

Глава 26

На улице нас ждал экипаж. Тот самый, нам уже знакомый… Только теперь кое-какие детали стали более очевидны. Например, запряжка-то вовсе не из лошадей, а Тварей в таком обличье. Раньше я мог об этом только догадываться, но сейчас был абсолютно и полностью уверен. Похоже, это сработала какая-то свойственная вампиру особенность. Надо будет уточнить у Черепа.

«Лошади», едва мы оказались в экипаже, рванули вперед с немыслимой для обычных созданий скоростью, причём управлялись не кнутом, а мыслью. Забавное и необычное для простого обывателя зрелище, с какой стороны ни посмотри.

– Так какие у нас планы? – крикнул я через цокот копыт лошадеподобных Тварей. – Вряд ли всё так просто будет.

– Предстоящее простым не назвать, но и сложным не стоит. Особой охраны как таковой там нет, по крайней мере, в той части дома, что открыта для обычных людей. Ну а держать в скрытой части серьёзный контингент – не самое лучшее решение.

– Ликвидируем всех? – деловито поинтересовался Клим, вертящий в руке револьвер.

– Клим, тебе бы был несколько ближе клан Сангредо. Именно так бы сказал Фердинанд, третий из Иерархов клана и мой Наставник, – сардонически улыбнулся граф. – Склонность к берсеркерству, воин до мозга костей, близость к боевому трансу…

– Но вы думаете не так, – уловил я скользнувший намек. – У вас какое-то собственное, отличающееся от других мнение.

– Бесспорно. Никогда не стоит замыкаться в чем-то одном, а это так привычно, так легко и просто. Вот только лёгкость и дальнейшие перспективы ну никак не сочетаются меж собой. Да, клан Вер-Заррен изначально был кругом могучих магов, но почему мы должны черпать силы лишь в глубоком и изощрённом мистицизме?

– Появилась идея влить новую кровь?

– Да… Кровь обновляется кровью. Только так и другого варианта здесь просто нет. Пусть Сангредо ищут великих бойцов со склонностью к тайным знаниям. Пусть Рэйбендраум находят тех, кто скользит по краю тени незаметно и неслышимо для других. Мы же возьмем всё, отбросив в сторону те давние привычки и неписаные правила, что способны лишь виснуть на ногах тяжелыми гирями. Возьмем всё… Но мы приехали.

И верно. Запряжённые в экипаж создания алхимических лабораторий резко сбавили ход, а там и вовсе замерли. Ни звука, ни даже переступания ногами – простые лошади просто не в состоянии превратиться в каменную статую за долю секунды.

Несколько слов на непонятном языке, пара жестов, и я почувствовал, как вокруг нас словно возникает невидимая вуаль, скрывающая от постороннего внимания. Череп лишь усмехнулся, после чего произнес:

– Я сейчас постарался немного приглушить наше тут присутствие, но не особенно надейтесь. Как действовать дальше – вас учить не стоит. Сами не маленькие. Вперёд.

Это точно, мы привыкли за годы, проведенные в «охранке», штурмовать разнообразные объекты. Иногда это делалось с максимальной скрытностью, а порой время шло на секунды, и не было ни малейшей возможности медлить. Что легче? Сложно сказать, право слово. Дилетант посчитал бы, что сложнее осуществить малозаметную операцию… и непременно бы ошибся. Смотря какой расклад! Слишком мало при стремительном штурме времени на оценку ситуации, очень сложно мгновенно реагировать на постоянно меняющиеся нюансы.

Вот и сейчас… Дверь дома оказалась открытой, но не просто так, а под действием чар Черепа, но это была единственная нам поблажка. Правильно, в таком доме да без охраны? Быть того не может! В меня, находящегося в авангарде, летят два метательных ножа, брошенных умелой рукой. Два… Очень неприятная ситуация, поскольку один на верхнем уровне, а другой, соответственно, на нижнем. Метатель очень хорошо понимал, что от такой комбинации уйти на порядок сложнее. Однако всё реально в этом мире… Помогает та самая повышенная скорость, что, по всем признакам, присуща любому из нас. Помогает увернуться от одного ножа… Другой же только жалобно взвизгивает от столкновения с клинком катаны, что повернут фухтелем.

Свист кнута – это Висельник никак не может отказаться от своего экзотического оружия. Впрочем, а к чему от него отказываться, коли оно действительно эффективно. Зазубренная часть «нежно» захлестывает шею любителя кидаться ножами, ну а резкий рывок превращает ее в месиво из кожи и хрящей. Вот и всё об этом человеке. А главное – ликвидация проделана практически беззвучно.

Вперёд… Не стоит даже особо приглядываться к трупу. И так очевидно, что он тут сидел не просто так, а именно с целью уничтожать всех непрошеных гостей. На окроплённом кровью лице еще можно прочитать классическое выражение фанатика, каких частенько можно встретить в монастырях. Из оружия – пояс с ножами, но ими, надо отдать должное, покойничек владел весьма прилично.

Хрупкая девчушка, скорее всего горничная, роняет на пол поднос и намеревается было издать громкий и испуганный визг, но Висельник, с его феноменальной привязанностью к красоткам, никак не дает этого осуществить. С виду похоже на страстное объятие, а вместе с тем ещё и нажим на сонную артерию. Теперь та будет спать как минимум полчаса. Продемонстрировав новообретенную клыкастую улыбку, мой друг аккуратненько положил случайную ношу в кресло и, на миг задержавшись для любования получившейся композицией, метнулся дальше.

– Кухня! – коротко рявкает граф, и мы без промедлений следуем за ним.

Что он хочет там найти, и почему мы собираемся именно туда? Загадка… Но есть такое мнение, что сей факт как-то связан с небольшим яшмовым шаром, который лежит на ладони Черепа и пульсирует мягким зелёным светом. Какой-то хмурый тип, флегматично подпирающий стену. принять его за случайного гостя мешает взгляд, а заодно и окутывающий ореол легкой ментальной защиты. Видимо, решил подстраховаться от вероятного удара по разуму. Зато от броска стилета он защищен не был. И всё равно бросок был в район глаз. Утяжелённый стилет с хрустом вонзился промеж глаз… ну не совсем, немного ближе к левому. Да… не очень бросок получился, левая рука на метание не столь хорошо наработана.

– Совсем ты со своим излюбленным оружием сроднился, – проворчал Клим. – Не подходят ведь стилеты для метания… Так нет, индивидуальный стиль у него и всё тут.

Ворчит мой друг и порой это вполне обоснованно. Но привычка – порой действительно вторая натура, да и прозвище я не просто так получил. К тому же нравится мне этот вид оружия и хоть ты тресни.

Очередная дверь, даже полуоткрытая, но граф останавливается как вкопанный и весьма подозрительно на неё смотрит. Что там ещё такое на наши головы? Уже знакомое воздействие на мир, заставляющее тот принять в себя толику Хаоса, измениться и исказиться под действием первоосновы всей материи и энергии… Ловушка? Верно, так оно и есть. Дымка молочного цвета затягивает дверной проём. Безобидная на вид, невзрачная, но даже я чувствую мощь магии. Не боевой. Скорее просто затягивающей, облипающей…

– Твар-ри… Их-то след тут откуда? – шипит Череп.

– Что такое?

– Потом, – отмахивается он от моего вопроса. – Но теперь ясно, почему Рэйбендраум сели в лужу при попытке разнюхать что-либо обычными, не особо тонкими методами. Так, сейчас мы малость сдвинем направленность, и тогда господа Хабиту, ренегаты, недостойные называться частицей великого Красного Рода, могут свою задумку на помойку оттащить.

Очередная извлечённая пробирка, что летит прямо в дымку, и та, жалобно шипя, начинает съёживаться, исчезать.

– Идём.

– С ловушкой точно покончено? – спрашивает недоверчивый Висельник. – Тут же чарами за версту разит. Действующими…

– А я их немного заблокировал. Не стоит рвать в клочья, это может быть замечено. Ну а так… они вроде есть, но на самом деле толку маловато. Ну да хватит, потом поговорим. Вперёд.

Да уж понятно, что никак не назад… Всё в порядке, нехорошие предчувствия Висельника насчет опасности не оправдались – судя по всему, ловушка и впрямь была заблокирована всерьёз и надёжно. Так, и что мы тут имеем? Труженики кухонного фронта, почётные кавалеры вилок и кастрюль смотрят на нас большими и зело испуганными глазами. Ясно, что кто-то из них готов заорать от избытка не самых приятных эмоций, но звук взводимого курка мигом охлаждает пыл энтузиастов. Клим человек – извините, уже вампир – добрый, и от доброты душевной трупов набросает штабелями. У него это прямо на лице написано. Большими и фосфоресцирующими буквами.

Их всего трое, так что проблем нет. По голове осторожненько так, чтоб лежали и особо не жужжали. Я понимаю, почему Череп сейчас старается не использовать магию. Наверняка опасается тем самым поднять шум раньше времени, да и маскирующее заклятье вокруг нас, оно тоже не просто так. Вот только что граф тут позабыл? Кухня как кухня, ничего особенного.

Очередная пробирка, на сей раз ядовито-желтая и весьма нелицеприятная даже на вид, летит в один из углов храма желудка – и часть пола просто растворяется с ядовитым шипением, открывая путь дальше, вниз. Узкая лестница, куда особо не тянет, но надо…

– Стоять, – приказал Череп. – Тут лезть напролом не стоит, ничего хорошего не даст. Я вскрыл только материю, а мистическая преграда остается в целости и сохранности. Кстати, те, кто её поставил, уверены в надёжности барьера.

– Тогда что делать будем?

– Ломать, – на риторический вопрос Клима последовал краткий и четкий ответ. – Тут очень хорошее, качественное заклятие, что гасит любые… почти любые атакующие чары. Но Хаос способен проломить любой барьер. Надрежьте руки, мне нужно единение силы Вер-Заррен, что течёт в крови каждого члена клана.

Добровольно отданная кровь. Понимаю, сильная вещь. Впрочем, не верить теперь Черепу не было никакой возможности… Бессмертие слишком серьезный подарок, который просто так не делают, так что обязаны мы ему очень и очень многим. Такой долг дорогого стоит. Вот и получилось, что возражений не было и не предвиделось.

Новое, доселе не испытанное ощушение… Кровь, вытекающая из раны, ещё не успев покинуть тело, менялась. Не сама собой, разумеется, а повинуясь магии Черепа. Он искажал её суть, примешивал нечто похожее на электричество и круто замешанную на эмоциональном фоне энергетику. Видимо, именно это слияние давало ему то, что он хотел – хаотическую структуру, которую он мог и умел использовать как базу для своей магии. Для магии клана Вер-Заррен. Тонкие жгуты Хаоса, повинуясь взвихрившимся вокруг графа энергопотокам, сплетались меж собой, но вместе с тем оставались сами по себе, ничуть не смешиваясь.

– Хабиту, – вновь прозвучало из уст графа неизвестное слово. – Они очень хорошо научились ставить защиту, что гасит любую чужеродную их клану магию. Вот только мы, Вер-Заррен, отлично знаем, что лежит в основе их чар. Хаос как раз то, что нарушает стабильность покоя, разрывая её изнутри. Сейчас мы сломаем и эту преграду…

– Но почему тут почти нет охраны?

– Видишь ли, Стилет, тут много что смешалось. Они не слишком хотели обнаруживать своё тут присутствие, к тому же все мы постоянно следим за перемещениями врагов. есть способы, пусть и не всегда идеальные. Так вот, они точно знают, что для скорого разрушения поставленной преграды есть два варианта.

– Интересно…

– Первый из них – грубая сила, мощь таранных, пробивающих все на своем пути чар. Казалось бы, ничего не мешает сделать это… Но их применение равносильно удару в гонг на центральной городской площади – услышат, поймут и очень быстро прибегут со всех сторон с самыми злобными намерениями. Сейчас этот шум никому не был нужен. Но есть и другой способ, более изящный, тот, что способны реализовать лишь вампиры из клана Вер-Заррен. Мы. Дело в том, что нам довелось слишком хорошо узнать господ Хабиту и Гелидас, которые вместе с внимающими их словам церковниками составляют организацию под названием Вигиландо. Говорит тебе что-либо это слово?

– Надзиратели. Но за кем?

– За миром и его развитием. Чтобы оно шло лишь по удобному из повелителям пути. И тем, кого нет. И тем, кто пока ещё есть… к моему огромному сожалению. Однако я отвлёкся! Хабиту знают, что для второго, более тонкого метода разрушения их барьеров нужна преобразованная в эманации Хаоса кровь нескольких вампиров моего клана. Вот и не просчитали…

– Неужели предугадать было столь сложно?

– Ты не понимаешь… пока еще не понимаешь, – усмехнулся Череп, продолжая колдовать с первостихией… с Хаосом, искажающим и разрушающим бытие. – Я сейчас ломаю неписаные традиции просто об колено, со страшным хрустом. Обращение нескольких кандидатов, к тому же минуя некоторые этапы проверки… Это большой риск для меня лично и оправдать его могут лишь успехи сразу по нескольким направлениям. Эти же, Вигиландо… они не могли подумать о нарушении мной подобных устоев. Сами-то весьма негибки, скорее даже косны. Вот пусть и получат за своё неумение воспринимать меняющийся мир.

Соприкоснувшись, наконец, с преградой, Хаос стал активно взгрызаться в упорядоченную, а потому априори чуждую ему структуру. Я сразу почувствовал, как барьер буквально разрывает на части не только от внешнего, но почему-то и от внутреннего воздействия…

– Быстро! Они там, – подавая пример, Череп рванулся вниз по лестнице с такой скоростью, что мы за ним поспевали с большим трудом.

Рваный ритм… наиболее неудобное стечение обстоятельств при любом раскладе. Рывок, остановка, пусть и необходимая, потом опять рывок. Зато теперь точно известно, что все предосторожности, равно как и неприменение магии и огнестрельного оружия, оказались совершенно правильными. А то спугнули бы тех, кто сейчас находится там, на нижнем уровне.

Но теперь они не только услышали наше присутствие, но еще и почуяли его. Тут и разрушение защитного барьера, да и мигом слетевшие маскирующие чары. Пока не видно их самих, но вот действие спущенной с цепи магии ощущается. Стены вспыхивают ослепительно белым сиянием, вызывая дикую боль в глазах и вообще по всем открытым участкам кожи. Вот оно, действие солнца в концентрированном варианте. Не успеваю даже опомниться, как мир возвращается в относительно приемлемый и безболезненный вариант. Вроде бы то же сияние, но теперь оно видно лишь сквозь тонкую пленку искажённого пространства, что как бы размазалась вокруг каждого из нас. Череп? Ну а как же ещё… его работа.

Дальше… Успеваю заметить, что Клим выдержал, ну а Висельник пока очумело трясёт головой, приходя в себя после столь сильного болевого шока. Ничего, оклемается!

С выставленных вперед ладоней графа срываются несколько шаров… уже пирамид, а вот и совсем уже непонятной формы пульсаров. Хаос не любит пребывать в правильных геометрических формах. Ну или пытается постоянно перестраиваться из одной в другую, если матрица требует отсутствия аморфности. Сотворённые магией конструкты, словно разумные существа, летят не по прямой, а совершенно по непредсказуемой траектории, явно нацеленные на невидимую дичь. Чей-то приглушенный вопль, стук упавшего тела… И тут помещение заполняется густым, обволакивающим туманом, уже в полуметре ничего не видно и даже не слышно.

– Не убежишь, – слышу обманчиво мягкий голос графа, разрывающий наступавшее безмолвие. – И к камере, где узник сидит, я тебе тоже подобраться не дам… Иди сюда, бурдюк с кровью.

Узник? Ах да, встреченный нами в подземелье Рэйбендраум упоминал о своём агенте, которого он посылал с целью разузнать, что к чему. Исчезнувшем агенте… Похоже, теперь тайна его исчезновения прояснилась.

Уверенное свечение серебристого оттенка разгоняет туман, а звуки вновь возвращаются. Граф вновь спустил свой выводок черепов с цепи, и теперь они частью зависли в воздухе, изгоняя чужую, обволакивающую и крайне неприятную по ощущениям магию этих самых загадочных Хабиту. Ну а другая часть была занята более кровавым делом, мертвой хваткой своих серебряных зубов вцепившись в какого-то человека. Маленькие черепа… Хм, не совсем и маленькие, они словно раздулись до весьма приличных размеров, вгрызаясь в незнакомца мёртвой хваткой. Хотя… это ж не кто иной, как сам Павлов – хозяин сего дома. Человек? Э, нет…

– Ключ-чары к камере. Быстро!

– Не дождешься, отродье Тьмы, – произнося это, Павлов буравил Черепа глазами фанатика. – Ты труп. Сейчас подоспеют братья, и от тебя останется только горсть праха.

– Успеют ли? – хмыкнул Череп. – А ключом послужит твоя кровь…

Слова с делом у графа не расходились – сей факт я уже успел усвоить довольно четко. С тихим шелестом полопались все кровеносные сосуды, и красная влага раз и навсегда покинула тело нашего противника, оставив лишь пустой сосуд, ничего больше…

Кровавый болид метнулся сначала в сторону Черепа, окутал его на мгновение, ну а потом, несколько убавившись в объеме и обзаведясь «каркасом» из нитей Хаоса, рванулся в сторону двери. Одной из дверей. Казалось, камень и металл, из которых она состояла, взвыли от непереносимой боли и понимания того, что на сей раз никаким запорам не устоять. Упругий, вязкий взрыв, при котором осколки так и остались внутри замкнутого пространства и… путь свободен, преграда взломана. Казалось бы, всё просто и легко, но стоит посмотреть в глаза Черепу и становится ясно, что подобные заклятия очень сложны и утомительны.

– Вытаскивай пленничка, – заметно уставший граф опёрся о стену. – Да, и не удивляйся увиденному.

Сделав знак успевшему оклематься от светового заклятия Висельнику, чтобы тот подстраховал в случае чего, я зашел внутрь камеры с вынесенной ко всем свинячьим ангелам дверью. Вернее, не зашёл, а просто переступил за порог… Хорошо, что меня предупредили, а точно бы святого Кондратия неподалеку приметил.

Внутри камеры сидел… человек с полностью отрешенным видом, казалось, уже абсолютно отгородившийся от внешнего мира. Оно и понятно, поскольку это был единственный шанс сохранить рассудок хоть в какой-то степени. Это место представляло из себя своеобразное яйцо, стенки которого были собраны из множества матово светящихся плиток. В них, казалось, навеки поселилось безмолвие. Обрамлённое пустотой. Смотреть в них… Мне хватило мимолётного взгляда, чтобы понять простую истину – само время может увязнуть в этом неярком свечении. Это сияние притягивало, но вместе с тем вызывало головную боль, помутнение сознания и желание бежать куда подальше, как от незнакомой, но инстинктивно опознанной угрозы. Угрозы, не способной убить, но вот пленить рассудок, заморозить сознание и саму жизнь – это да, тут я ни на миг не усомнился.

Практически идеальная камера пыток, из которой через некоторое время можно вывести уже не человека, но полного или на крайний случай частичного безумца. А может, из неё и не выводят, а выносят… уже не разумное существо, а опустошённую куклу. Твари! Хотят убить – вперёд, но зачем столь изощренно пытать? Церковь… Времена инквизиторов не умерли, точнее они просто бессмертны.

Хватаю совершенно не сопротивляющегося пленника, перекидываю через плечо и как можно скорее выбираюсь отсюда. Хотя успеваю заметить некоторые его особенности. Он не похож на уже виденного мной Рэйбендраум, но это точно он. Схожее ощущение исходящей – правда очень слабой по понятной причине – магии, да и чуть искажённые суставы на пальцах и запястья недвусмысленно намекали. Дескать, изменения у членов этого клана происходят не сразу, а шаг за шагом. Только вот из-за чего? Пока не знаю… но узнаю, сомнений быть не может.

– Вот и он, вампир клана Рэйбендраум. Недавно ставший частью Красного Рода, не успевший пропитаться магией своего клана, а потому и не получивший… пока не получивший заметных изменений облика, – подтверждает принадлежность нашего трофея Череп. – Осталось лишь разобраться с омерзительной поделкой Гелидас, этих властителей застывшего времени. И кое с кем ещё. Теперь быстро отсюда!

Командный рык, он всегда действует как очень сильное стимулирующее средство, особенно для тех, кто вот уже много лет носит форму боевого офицера. Да и действительно, убираться отсюда пора, причём чем скорее, тем оно и лучше. Бегом, ещё быстрее, ещё. На сей раз уже мне приходится несладко. Ноша в бессознательном состоянии не добавляет положительных ноток в забеге на не слишком длинную, но всё же дистанцию.

Хорошо хоть на обратном пути никто не встретился. По крайней мере, из тех, кто активно попытался бы нам напакостить всякими смертоубийственными штучками. Вот и экипаж стоит себе смирненько, запряженные в него Твари-лошади ожидают появления хозяев. И Череп… успевший нас нагнать без особых усилий. Наверняка сделал то, из-за чего чуток задержался. А вот сразу ли он там всё порушил или оставил ловушку – это я почуять не смог. Да и есть ли особая разница? Графу в данном случае виднее.

Пора сматываться. Я уже знал, что для Тварей есть несколько уровней хозяев. Основной – сам создатель или тот, кто пробудил создание к жизни. Ну а потом то, как именно этим самым создателем будет вложено в их подобие мозга. В любом случае все члены клана Вер-Заррен для Тварей являются хозяевами, в большей или меньшей степени.

* * *

Опять безумная скачка, но сейчас чувствуется, что граф выжимает из наших скакунов всё возможное и даже невозможное. В воздухе прямо-таки разит ароматом риска…

– Куда так торопимся? – не выдерживает Клим.

– Подальше от неприятностей, – незамедлительно отвечает Череп. – Вот сейчас мы разворошили осиное гнездо так, что возмущенное жужжание будет слышно еще долго. Сами подумайте, похитить пленённого Рэйбендраум прямо из-под носа у господ Хабиту. И разрушить такую редкую, дорогую штуку, как Взгляд Вечности, сотворённую Гелидас.

– Не понимаем!

– Ах да, опять неясные для вас слова. Взгляд Вечности – это стационарная система заклятий, используемая Гелидас. Они меняют само время внутри замкнутого пространства, делая несколько секунд часами, если над заклятьями поработал действительно мастер своего дела. У жертвы нет возможности двинуться. Он словно замурован в янтаре… А разум, обречённый на одиночество, постепенно размывается в бушующем вокруг океане безумия. И спастись из подобной западни… Надо быть сильным магом. Тот же, кого мы спасли, явно лишь недавно стал вампиром. Несколько лет, может десяток, не больше.

Видно было, что моих друзей проняло до глубины души. Оказаться в ТАКОЙ одиночной камере разве что самому заклятому врагу можно пожелать. Это не смерть, это изощрённейшая пытка, в сравнении с которой даже изобретённая китайцами «пытка водой» и схожие с ней извращения за благо покажутся.

– Гелидас и Хабиту, – нарушил я повисшее было молчание. – Я понял, что они – это ренегаты, враги Красного Рода, ранее бывшие его частью. Но почему они… другие? Почему иначе ощущаются. И кем был убитый вами Павлов?

– Хабиту. Их клан обладает способностью частично гасить всю постороннюю магию. А тот как бы туман, который вы все видели… На самом деле это проявления Стазиса – состояния, при котором замирают все процессы в организме. Или объекте, если говорим о неживом. Даже если стазису подвергнуть металл либо камень, они утратят свою суть, станут хрупкими, уязвимыми. Нейтрализация либо уничтожение – вот предназначение Стазиса. Только так было и так останется, для другого он не пригоден.

– Вроде бы понял… А отличие его от вас, от Рэйбендраум?

– Оба клана, вошедшие в Вигиландо, долго и тщательно изменяли свою природу. По их словам, «совершенствовали изначально ущербное». На деле же… Таков был приказ, который они выполнили, привыкнув беспрекословно повиноваться своим Архонтам. Но о них потом! Получившийся результат изменений сделал их не совсем полноценными вампирами даже на материальном уровне. Духовно они чужды нам с того времени, как решили «надзирать», а не быть частью Красного Рода. Но это случилось очень давно… Межклановые войны случились и из-за них тоже.

Каждый ответ порождает новые вопросы. И Череп это понимает, потому и усмехается этак саркастически. Но темы поднимаются всё интереснее и интереснее, потому понятно, что мы хотим узнать как можно больше и без промедлений. Вот и Висельник оживился, задавая свой вопрос:

– Как вообще эти Вигиландо могут сотрудничать с инквизиторами или как их там ещё зовут? Ведь, насколько я понял, церковь стремятся нас уничтожить. Они что, самоубийцы?

– Малая часть из них действительно считает свое состояние тяжкой карой, но необходимостью для борьбы с Тьмой. В основе те, которых обращают из числа фанатичных же храмовников. Но вот другие, более вышестоящие или просто умные… Не-ет! Они играют в свои игры, очень давние и запутанные. Но нет для Красного Рода более опасных врагов. Опасных тем, что они многое знают и многому научили святош. Особенно основам своей магии… Да и количество Хабиту с Гелидас растёт, в кандидатах на обращение нехватки нет. Любой монастырь с кучей фанатиков к их услугам. «Мясо» они берут именно там и жертвуют им не задумываясь.

Вот так ситуация… Мир раскрывался перед нами своими новыми, доселе скрытыми гранями. Казалось, нет и не будет конца новинкам, переворачивающим все привычное восприятие реальности. Впрочем, это лучше, нежели беспросветная обыденность и предсказуемость.

– Быстро реагируют, – прошипел граф сквозь оскаленные клыки.

– Где?

– А вон, смотри. Видишь ту коляску с парой серых лошадей. Они… И не из слабеньких.

И точно. Там даже и не думали скрывать своих не слишком дружелюбных намерений, ну а магией разило за версту и подалее.

– Сейчас я их малость того… постреляю, – радостно засуетился Клим.

– Отставить! Только шума много будет, а проку чуть. Это не шелупонь, от пуль сразу закроются. Да и не успеть им нас догнать, разве что попробуют заклятием накрыть.

Словно в ответ на мысль Черепа на нас обрушился было сам воздух, внезапно приобретший вес и вязкость, тормозящий само время вокруг нас. Магия Гелидас, я уже понял, какая она и в чём её отличие от используемой Хабиту. Но короткая фраза на непонятном языке, мгновенное перемещение энергетики в прежнее русло и всё возвращается на круги своя.

– Финтами со временем бить решили. А одновременно ещё и лошадок на пределе и за пределами возможностей держат. Не гонитесь за двумя целями, недруги мои, ни одной не достигнете. Лошадок вот жалко.

– Что так? – отозвался Висельник, любивший любую живность на порядок больше людей. Оно и правильно, сам такой же точки зрения придерживаюсь.

– Как что? Не могут лошади в нормальном состоянии нестись с такой же скоростью, как мои Твари. Зато если их чарами подстегнуть, то на полчасика их хватит. Ну а потом всё, помрут.

Висельник злобно скрежетнул зубами. Да уж, я примерно представляю продолжение сей ситуации. Наверняка потом выпросит у Черепа схожую технику воздействия, потом узнает личности тех красавцев… И конечно же при удобном случае подарит им такие же ощущения. Добрый он, душевный, любит по душе подобной малопочтенной публики пройтись в шипованных сапогах, да ещё со шпорами.

А вот и особняк Черепа, и ворота открыты, куда на всем скаку залетает наш экипаж. Интересно, как поведут себя наши преследователи? Тем более что тут не одна коляска, ещё две откуда ни возьмись нарисовались… Нет, останавливаются, притормаживают, словно не рискуют переступать определенную черту.

– Испугались?

– Да нет, – грустно усмехнулся граф. – Просто понимают, что сейчас им не до жиру, быть бы живу. Посмотри назад и ты поймешь.

Мда… Посмотреть на это стоило. Исказившееся ночное пространство словно отплюнулось не принадлежащими ему чуждыми элементами… то есть вампирами из клана Рэйбендраум в количестве пяти личностей. На сей раз они даже балахонами себя затруднять не стали. Пластинчатые легкие доспехи, у всех без исключения маски, закрывающие лица. Маски, красотой похожие на знаменитые венецианские, от которых разило такой магией, что было понятно – это не просто защита. а сложные артефакты, явно не самого узкого назначения. То ещё зрелище, способное ввергнуть в шок добропорядочного обывателя.

Но наших преследователей испугал не внешний вид Рэйбендраум, а те силы, что они были готовы обрушить на них. Пространство жалобно трещало от разрывания его на мелкие лоскуты. Вот-вот это натяжение готово было порваться и дать пищу тем энергетическим вихрям, что покамест держались в повиновении этими загадочными «рыцарями подземных дорог». Камни в пределах приусадебной территории подрагивали под ногами, словно собираясь начать безумный пляс на костях врагов. Все ясно, Седрик, Мерк, а возможно и ещё кто-то тоже рядом. А гаар-гул на своей территории, к тому же в обороне… Вот именно, страшная сила, даже церковнички это признают.

Были они, а вот только пыль из-под колес и копыт. Великолепно, я по поводу их исчезновения точно плакать не намерен. Правда, на лице у Черепа особого энтузиазма всё-таки не наблюдается.

– Здравствуй, Рагнар. Рад тебя видеть воочию.

– Взаимно, Череп. Всё такой же любитель нестандартных решений и рискованных мероприятий?

– Так ведь жить интересно надо, чтобы было что вспомнить…

– Особенно нагоняи за слишком быстрое обращение, – улыбка на лице Рагнара выглядела… своеобразно. – Сразу трое, надо же!

– Четверо, друг мой, четверо.

– Тем более прелестно. Но я не о том, – интонации чуточку изменились. – Огромная тебе благодарность за освобождение одного из наших. Мы уже думали всё, с концами провалился. А тут вот оно как… Вигиландо, значит?

– Они самые. Одного Хабиту больше нет, но там наследили и Гелидас. В их поделке с застывшим временем держали твоего соклановца. Имей в виду, когда будешь в чувство приводить, – брезгливо дёрнулся граф. – Как тараканы, сколько ни мори, новые появятся. Понюхай, где ладаном пахнет, и наверняка найдёшь не только святош-инквизиторов, но и наших ренегатиков в том или ином количестве.

– Учтём про нашего собрата. Присутствие Вигиландо тоже требуется хотя бы поубавить, если вывести никак не получается. Да и вы, Вер-Заррен, непременно поможете. Как-никак лучшие специалисты по их отлову. Но об этом после. Мы заберем своего…

Ага, вот тут в чем дело. Графу сильно не хочется отдавать бывшего пленника Вигиландо сейчас. Наверняка рассчитывал что-то с этого поиметь, но… не вышло. Или не совсем вышло, поскольку я ещё во время нашего стремительного возвращения чувствовал уколы ментального воздействия, направленные на бессознательного Рэйбендраум.

– Забирай. Просто я думал, что его стоит малость подлечить. Ну а мои лаборатории неплохо ставят на ноги.

– А заодно и помогают считать информацию из разума, – вновь усмехнулся Рэйбендраум. Нет, что за привычка у него такая… неприлично выглядящая? – Спасибо, но мы и сами в состоянии привести его в первоначальное состояние. До скорой встречи, Череп.

– Бесспорно, Рагнар.

Потрясающая маскировка. То есть Рэйбендраум, то их уже нет. Завидую, однако… Ну а что теперь у нас в ближайших планах? Примерно так я и поинтересовался у Черепа, на что получил четкий и обстоятельный ответ:

– Учеба. Долгая, сложная, но необходимая для того, чтобы не только выжить в изменившемся мире, но и занять в нём подобающее положение. Новые грани реальности открылись перед вами и теперь всё зависит только от вас. Ну а скучать у вас не получится, даже не надейтесь…

Грани реальности

Глава 1

Катана в моей руке распорола воздух, а заодно и нашла уязвимую точку в броне причудливо-уродливого существа, больше всего похожего на осьминога, с равным успехом способного перемещаться и по воде, и по суше. Да, на сей раз уязвимое место у моего очередного противника оказалось практически в центре студенистого тела, прямо за клубком тонких, но оканчивающихся острыми костяными пиками щупалец. Ну создатель, ну затейник! И ведь бой проходил в месте, весьма неудобном для меня и очень предпочтительном для этого полуосьми- или сколько-то там нога.

Подвал, где частью была вода, уровнем местами доходящая до пояса и выше. Торчащие то здесь, то там песчаные островки. Гадость, откровенно говоря, преизрядная. Ну да ладно, пора и отдохнуть от трудов, хватит на сегодня этих довольно утомительных тренировок.

Малость пошатываясь от усталости, я направился в сторону выхода из этой комнаты, одной из тех, что специально были предназначены для подобных тренировок. Оно, конечно, уже привычно, но Наставник каждый раз находит, чем бы ещё удивить, какой бы неожиданный сюрприз подбросить. К тому же этот бой должен был происходить исключительно на физическом уровне, без какого-либо применения мистических знаний. Оно понятно, надо уметь работать клинком, но порой так трудно удержаться. С этой мыслью я переступил порог комнаты и оказался в небольшом зале, из которого можно было попасть во многие подобные места. И конечно же Наставник присутствовал, как же без него.

– Неплохо, Стилет, вполне неплохо, – меланхолично заявил он, перебирая чётки из серебряных черепов. – Но и поругать есть за что. Слишком злоупотребляешь колющими ударами, в то время как катана – твое любимое оружие – позволяет много больше.

– А что рубить там? Щупальца только… Это же моллюск-переросток, у него головы нет, чтобы её отрубить.

– Неужто? Взять те же вспарывающие удары. У тебя пару раз была возможность их использовать, ты же только глазами хлопал.

Любит Наставник покритиковать, ой как любит. Полчаса назад с не меньшим энтузиазмом распекал Клима, который не слишком любит сражаться холодным оружием и совершил пару промахов в бою с выпущенной на него стаей мелких созданий. Мелких, но очень вертких и зубастых.

Что это за создания такие? Это Твари – существа, выращенные в алхимических лабораториях клана Вер-Заррен. Клан Вер-Заррен? Ну, это один из кланов, входящих в Красный Род – своеобразную систему, объединяющую всех вампиров. Да, именно тех самых мифических созданий, о которых столько выдумали на протяжении многих веков и даже тысячелетий.

Лично я вампир очень и очень молодой, особенно для тех, чей возраст перевалил рубеж многих веков. Действительно, с момента обращения в вампирическое состояние прошел всего год с небольшим. Смешной срок для тех, кто привык измерять время в веках. Кем я был ДО того времени? Ну, со скуки помереть точно не угрожало, равно как и трем моим друзьям – Климу, Висельнику и Ханне. Все мы имели честь состоять в корпусе жандармов Его Императорского Величества. К тому же я с давних пор всерьёз интересовался мистическими знаниями, к коему интересу и друзей своих приобщил. Возможно, это и стало одной из главных причин нашей изменившейся жизни. Одной, но вовсе не единственной, тут отметилась и наша общая нелюбовь к церкви и ее служителям, а ещё… Да, жёсткое, местами кроваво-жестокое отношение к тем, против кого была направлена наша служба – революционерам всех мастей и оттенков. Они рвут бомбу, ну а мы выслеживаем всех мало-мальски причастных и отправляем в мир иной. Показательно, ничуть не скрываясь.

Вот в связи со всеми упомянутыми нюансами на нас и вышли сразу две заинтересованные стороны. Церковники с целью ликвидировать как возможных в будущем противников, ну а клан Вер-Заррен в лице Черепа – с целью совершенно противоположной. Череп… Да, тот самый, кого я сейчас называю Наставником, согласно традициям Красного Рода. Сначала помогал скрыто, потом явно, затем и вовсе перевел нас в вампирическое состояние. Для кого-то это могло бы показаться пугающим, но для нас… Возможность жить долгие века при благоприятном стечении обстоятельств, новые возможности тела, что и не снились простому человеку. Вообще много чего полезного и притягивающего…

Правда, для остального мира, мира живых, мы как бы умерли, исчезли с горизонта, но это уж издержки произошедшего. И вовсе сей факт не связан с произошедшими… преобразованиями – просто сложившаяся к тому моменту ситуация настоятельно требовала подобного варианта. Признаться честно, без помощи клана Вер-Заррен мы бы не выжили в процессе охоты на нас господ святошеобразного вида. Да и из Третьего отделения так или иначе пришлось бы убираться на всех парах. На нас ведь очень изящно и хитро смогли повесить убийство нашего непосредственного начальника, полковника Алферьева. Земля ему пухом. вполне нормальным человеком был, особенно если с некоторыми другими сравнивать. Не было никакой возможности доказать непричастность к сему факту, поскольку оккультные знания к делу не подошьешь в условиях современной реальности и тем более бюрократических изысков.

– Опять задумался, Стилет? – прервал бег мыслей голос Наставника. – О чём на сей раз?

– Да так, дела минувших дней. Вспомнил те обстоятельства, что позволили взглянуть на мир с той стороны, что незаметна для большинства его населяющих.

– Память полезна. Для многих слабость, для нас сила. Но это потом. Сейчас приводи себя в приличный вид и в библиотеку. Есть о чем поговорить со всей вашей троицей. Жду.

Насчёт приличного вида я полностью согласен. В моём нынешнем виде в приличные места не покажешься – одежда частью мокрая, частично разорванная в клочья. Последствия боя, что тут поделать. Так что сначала я в свою комнату, а уж потом и в библиотеку.

Почему Наставник сказал «поговорить со всей вашей троицей», если нас как бы четверо? Всё просто, хоть и не слишком радостно. Ханна во время одного боя с церковниками получил очень неприятный удар клинком с нанесенными специальными заклятиями. Теми, что специально разрабатывались именно против Красного Рода в целом и клана Вер-Заррен в частности. Вот Ханна и получил подобный «подарочек»… Выжить-то выжил, но из-за этого пришлось создавать не вампира, а гаар-гула – загадочное создание полукаменного облика, сочетание исходного ликантропического фундамента и надстройки, созданной магами клана. Но всё равно полностью избавиться от последствий заклятия не удалось, поэтому Наставник и отправил его для окончательного излечения на одну из основных баз нашего клана – на территории Австро-Венгрии.

Так что нас пока что только трое… Плюс, конечно же, Череп – Наставник наш – да ещё трое гаар-гулов. Идеальные защитники своей территории, но не слишком сильны на чужой. Впрочем, у каждого свои особенности, свои сильные и слабые стороны. На основании этого могут сложиться несколько превратные мнения о силе и мощи кланов Красного Рода, хотя ситуация гораздо сложнее и экстравагантнее, чем может показаться неискушенному наблюдателю.

Просто в силу определенного рода обстоятельств позиции Красного Рода вообще и нашего клана в частности здесь, в восточной части Империи, пока что находятся в состоянии становления. Слишком сильно тут испокон века было влияние совсем других мистических существ – ликантропов. Тайга, однако, тут весьма близко. А где столь глухой лес, там их исконные территории. Относятся прайды ликанов к Красному Роду очень и очень недружелюбно. Некоторые, точнее большая часть, так и вовсе считают смертельными врагами. Но и это также очень серьезная тема, в двух словах не выразить все тонкости взаимоотношений.

Вот я и в своей личной комнате, к которой за год успел очень хорошо привыкнуть. Шкаф с книгами, письменный стол, стойка с клинками, кое-какое огнестрельное оружие. Рыцарский доспех в углу создает странноватое впечатление, но лично мне очень даже нравится. Прочие предметы меблировки и масса нужных и не слишком мелочей… Всё в том же стиле, к которому я привык, но на то она и моя комната. И абсолютно так же, как и раньше – никаких проблем с поддержанием чистоты и порядка. Твари из лабораторий могли быть созданы для выполнения разного рода работы, в том числе и для приведения дома в порядок. Кстати, большинство других кланов ну очень ценило подобных созданий и всячески их использовало. В тех количествах, что мой клан выделял, естественно.

Вот и получается, что посторонние тут бывали крайне редко, а если и бывали, то в большинстве своем забывали об этом визите. Да и захаживали сюда из той самой категории только девицы не слишком тяжелого поведения. Естественно, тут ведь не монастырь с его так называемым аскетизмом и прочими «радостями» жизни. Правда, потом приходилось им малость корректировать воспоминания в том случае, если они видели что-то, не укладывающееся в привычные рамки стандартного материалистического мира, но это уже детали.

Скрытность? Да нет, не особо. Обычное нежелание нам подобных демонстрировать свое существование тем, кто это ни понять, ни оценить толком не в состоянии. Интересные, перспективные люди или сами делают шаг в сторону Красного Рода – примерно так было в нашем случае, – либо же тот или иной клан обращает пристальное внимание на потенциального кандидата и медленно, но верно подводит его – или её – к новому, неизвестному доселе миру.

Отлично. Теперь я в полностью приличном состоянии, а значит, можно и в библиотеку, где Наставник изволил общий сбор для нас устроить. Дело вполне привычное, но довольно любопытное. Обычно это нечто вроде бесед на различные темы – от структуры кланов до теории магии. А где теория, там и практика рядом обретается. Что ж, посмотрим, что будет на сей раз.

* * *

Библиотека самого мрачно-роскошного вида. Множество томов в шкафах вдоль стен, параллельно с книгами оружие, как простое, так и с вплетенными в клинки чарами, доспехи разных видов, несколько картин. Красивое место, как, впрочем, и всё остальное в этом особняке. Неудивительно, склонность вампиров к изысканной обстановке увеличивается тем сильнее, чем больше времени проходит с момента их обращения.

Мрачный Клим восседает даже не на кресле, а на его подлокотнике, что свидетельствует о не слишком хорошем расположении духа. Ясно, все ещё находится под впечатлением не слишком удачного тренировочного боя. Бывает с каждым, но он до сих пор убеждён, что клинки – не самое лучшее оружие. Ну, у каждого свои особенности, и он тут явно не исключение. Вот только столь любимое им огнестрельное оружие, мягко говоря, не слишком эффективно во многих ситуациях. Все немного обученные магии вампиры вне зависимости от клановой принадлежности способны останавливать любые метательные снаряды от стрел и ножей до пуль, используя телекинетическое воздействие. Да и мистики из церковников также имеют свои способы избежать свинцовых подарков, пусть и менее действенные. Хотя это смотря для кого, ведь те из них, кто далеко продвинулся в оккультизме, многое знают и умеют. О ликантропах и вовсе разговор особый.

Зато Висельник сегодня в философском состоянии духа. Сидит себе за столом, развлекается в меру сил и возможностей. Пытается вывести общие закономерности в Таро, Футарке и прочих подобных, пусть и менее известных, системах. Получив доступ ко многим ранее неизвестным манускриптам эпох минувших, он с энтузиазмом погрузился в теоретические исследования оккультных законов и правил. Причем не просто так, а с целью каким-то образом изменить, скорректировать. Это у него в крови – желание узнать нечто новое, тем более используя уже известное. Просто сейчас возможности не в пример больше, а времени для исследований предостаточно. Да и на сон отвлекаться можно не очень сильно… Достаточно пары часов в сутки, а при необходимости можно бодрствовать и много суток подряд. Можно, но всё же нежелательно – иначе потом впадешь в спячку суток на двое или около того.

Организм вампира вообще на порядок более надежен и силен, нежели просто человеческий. Тут много что можно сказать…

– А вот и Стилет пожаловал, – раздался неестественно низкий голос.

– Приветствую, Седрик, – поздоровался я с гаар-гулом, который, в отличие от двух других своих собратьев, отличался повышенной болтливостью. – А Мерк с Керайной где?

– Как обычно… Им вполне достаточно общества друг друга, они и до становления гаар-гулами отличались несколько замкнутым характером. Так что придется нам обойтись без их присутствия. Как и всегда. Почти всегда.

Болтун, однако. Но лично для меня это весьма неплохо, поскольку мающийся от скуки Седрик способен был рассказывать долго, много и довольно интересно, причём ему было практически безразлично, на какую тему говорить. Именно он, а не Наставник, расцветил живыми красками описание кланов Красного Рода, что делились на Ордо Деус, Маледиктум, Элланзардо и независимые кланы. Ах да, ещё и Вигиландо – ренегаты, которые не то союзничали с церковниками, не то использовали их в своих весьма странных, но неизменно враждебных Красному Роду целях. Этот вопрос был слишком сложен и многогранен, чтобы иметь простой и очевидный всем ответ.

Ордо Деус. Восемь кланов: Сангредо, Фаугле. Рэйбендраум, Луравис, Трайденти, Хэлькригер, Ценерис и мы, Вер-Заррен. Причем у нашего клана особая история, совершенно отличная от остальных кланов, не только входящих в Ордо Деус, но и других…

Другие. Это в первую очередь Маледиктум – слияние всего четырёх, но от этого не становящихся менее мощными кланов. Страго, Валтозарис, Весцендо и Ламорис. Сила, мощь, жёсткость и потрясающее стремление к поставленным целям. Не у всех кланов Ордо Деус.

Про Элланзардо тоже грешно забывать. Пусть большая часть трёх кланов, составляющих сию организацию – Келатор, Граусс и Эрратес, – всего лишь малоподкованная в мистицизме «пехота», которой более опытные вампиры из числа Элланзардо готовы жертвовать без толики сомнений, но… Но вот более опытные, «старая гвардия» структуры – совсем иное дело. Относиться к ним как к мальчикам для битья, равняя с держащимся в небрежении молодняком – роковая ошибка. Некоторые её совершили и теперь сильно раскаиваются, если вообще удалось сохранить собственные шкуры.

Ну и два независимых клана. Хэйзер и Рэдин. О них я пока что и сам не особо много знал. Разве что так, общеизвестные факты, на которые не слишком-то стоит полагаться на все сто процентов. Нет, в книгах Красного Рода лжи не водится, но для полной картины нужно ещё кое-что. То, что не слишком доступно таким юнцам, как я.

О, никак и сам Наставник пожаловал. Значит, отныне все в сборе и можно ожидать чего-нибудь особо интересного и душевного. Настроение у него, по всем признакам, вполне приличное, то есть особых нотаций никому не угрожает, равно как и клистир с дохлыми ежиками. Но вместе с тем некая возбуждённость имеет место быть. Получил, наверное, какое-нибудь касающееся всех нас известие, вот и играют на лице тени эмоций.

– Стилет, Клим, Висельник… Рад видеть вас всех в здоровом и относительно бодром состоянии. Седрик, ну насчет тебя и спрашивать не стоит – ты вечно бодр и болтлив. Но сегодня я хочу не просто побеседовать, а сделать нечто иное.

– Экселенц, неужто вы хотите выразить нам благодарность перед строем?

– Трепло, – усмехнулся Наставник, давно уже привыкший к подобным высказываниям гаар-гула. Действительно, за столько-то лет… – Нет, просто в нашем домене происходят какие-то странные, настораживающие вещи. Нельзя сказать, что именно опасные, но любая странность и непонятность есть возможная предпосылка к гораздо болеё неприятным последствиям. Понимаете, о чём я?

– Кто-то зашевелился с непонятными пока целями, только и всего. Враждебными или нет – это не столь и важно. Важно знать, понимать и анализировать последствия.

Чётко сформулировал Висельник, лучше, пожалуй, и не скажешь. Судя по всему, Наставник также был вполне удовлетворён подобным определением ситуации. А раз так, то должен малость прояснить то, что можно прояснить здесь и сейчас. Ага, именно это он и сделал.

– Верно говоришь, сразу виден опыт службы в тайной полиции. Именно потому мне и нужны ваши головы. Нашему клану нужно немного перестраивать приоритеты. Не отказываться от старых, но и встраивать в них новые. Но об этом после, сейчас перейдем к тем самым неизвестным, что начали проявлять свое присутствие. Вряд ли это наши общие знакомые из церковной среды – стиль не тот, можете мне поверить.

– «Вряд ли они» ещё не значит полного отрицания такой возможности, – заметил я. – А то забавно получается… Около года назад получили оскорбительный щелчок по носу, утратили важные документы, потеряли довольно ценного пленника, да к тому же Франциск, которого вы отправили в небесную канцелярию, тоже не был мелкой сошкой. И тут вдруг почти что тишина.

– Ну как тишина? – не удержался Клим. – Они же постоянно пытаются подловить кого-нибудь из нас.

– Не то, совсем не то. Это рутина, от коей мы не избавимся никогда. Я про отсутствие действительно серьезных операций. Мы ведь в этом домене еще не слишком сильны, как и почти все кланы Красного Рода – как Маледиктума, так и Ордо Деус. Разве что Рэйбендраум по неизвестной причине создали тут мощную группировку, но их помыслы лично мне остаются неведомы. Элланзардо… у этих из серьёзных персон и вовсе никого нет, только шваль, которую иногда и вампирами называть стыдно. Наставник, может подскажете, почему так всё грустно?

Упомянутый малость призадумался, словно подбирая наиболее подходящие слова. Понимаю, не все сведения одинаково полезны, но сейчас лично мне, да и моим друзьям, нужна информация для чёткого анализа. Без неё все выводы будут грешить недостоверностью. Вот он, конфликт между традициями кланов, что настоятельно рекомендуют водить обращённых в курс дел медленно, постепенно, и оперативной необходимостью, помноженной на понимание Черепа о наших способностях к анализу и прогнозированию.

– Сейчас нашим святошам серьезная война не нужна – у них в других местах проблем хватает. Разведка клана нащупала несколько мест, где залегли Вигиландо, их не самые второстепенные базы, и теперь у церковничков появилась сильная головная боль. Увы, Ордо Деус нам здесь не особый помощник, они как-то странно рассуждают о степени опасности этих ренегатов. Пришлось нашим Иерархам, скрипнув зубами, вновь соединять штурмотряды со боевыми группами Маледиктума, особенно Страго и Валтозарис.

– Оно и неплохо, – ехидно откомментировал Висельник. – Общая цель способна не то чтобы сблизить позиции, но прекратить, наконец, остатки тех давних недоразумений, что были между нашими кланами. Только почему вы не упомянули Весцендо?

– Их мало, они редко участвуют во второстепенных боях, а к тому же я не слышал, чтобы члены этого клана вообще появлялись в нашем домене за последние несколько лет, – отмахнулся Череп. – А вот общая цель… Это понимаю я, скрепя сердце поймет и Фердинанд – Третий из Пяти Иерархов, обративший меня – зато остальные четверо пока не слишком готовы забыть минувшую войну всех против нашего клана. Войны, где и кланы Маледиктума сыграли свою роль, ошибочно приняв нас не за тех, кем мы на самом деле являемся. И Валтозарис, если что, сыграли в тех коротких, но кровопролитных для клана боях очень нехорошую роль.

– Как будто кланы Ордо Деус меньше напакостили, – хмыкнул я, будучи не согласен с подходом лидеров клана к ситуации. – И я не про Рэйбендраум с Фаугле. К ним претензий вроде и не было. И не про Хэлькригер, которые стали частью Ордо Деус даже позже нас. С ними же сотрудничаем.

– Договор, – скривился Череп. – Он есть, и мы вынуждены его выполнять. Но я понимаю твой намёк, Стилет. И скажу лишь то, что рано, и мы можем сотрудничать с Маледиктумом только в отдельных случаях, сохраняя максимальную сдержанность и осторожность пополам с подозрительностью. Тут поможет только время, а заодно и увеличивающийся «вес» новых поколений вампиров в обоих кланах.

– Наставник, мы малость отвлеклись от темы… Мне, в конце концов, для данного случая не столь важны мотивации Рэйбендраум, закрепившихся здесь, могу обойтись и без кое-каких иных деталей. Зато знать, не было ли каких-нибудь серьезных трений с другими кланами Ордо Деус… Вот это уже необходимо. Они могут исподтишка подложить кактус на сиденье кресла и заявить, что так оно всегда было. И, конечно же, что именно за мелочи вас насторожили.

– Разумно, Стилет, не придерёшься. Кланы Ордо Деус я тоже не стал бы исключать, за вычетом Трайденти, Рэйбендраум и Фаугле. Первые просто ни на что серьёзное не способны. Вторые начинают слишком уж серьёзно с нами сотрудничать, тому причин много, но суть одна – пакостить не в их интересах. Без вариантов. Фаугле же… Нет, они при всем желании не могут оставаться незамеченными, их стиль действия хоть и чрезвычайно эффективен, но совершенно неповторим. Химеры я бы почуял сразу.

Тут с ним нельзя было не согласиться. Клан Фаугле действительно нельзя было спутать ни с кем и никогда. Их магия Химер черпает свои силы из «океана несбывшихся возможностей», выдёргивая оттуда целые пласты НЕслучившегося. Именно окружение конкретного объекта или местности химерами позволяет как уничтожить цель физически, так и максимально сильно повлиять на её психику. Они словно бы и в реальном мире и вне его, в окружении порой ощущаемых лишь ими химерических конструктов. О да, они могут сделать их видимыми и ощутимыми для других, но… не всегда хотят. С ними говорить и то сложно, хотя им самим это не доставляло ни малейших проблем.

Да и Рэйбендраум тут не стали бы скрытничать. Согласен, у них есть свои тайны, свои секреты, но вовсе не те, что заставили бы Черепа серьезно насторожиться. Зато остальные пять кланов ой как могли бы.

– Хэлькригер тоже можно отставить в сторону, – продолжил Наставник. – Некроманты хоть и начали восстанавливать свои возможности, особенно боевую их часть, но с нами им делить просто нечего. Они до сих пор чрезвычайно осторожны, рассматривая любой конфликт прежде всего как угрозу численности клана. Что поделать, им слишком сложно находить подходящих для обращения кандидатов.

– Рэйбендраум и Рэдин ещё сложнее, экселенц, но справляются ведь, – жизнерадостно оскалился гаар-гул. – Просто вцепились в старые критерии и не хотят отходить от них дальше пары крохотных шажочков.

– Не о них речь. Сангредо нас сильно не любят по своим, пусть и понятным причинам. С Луравис у нас отношения… взаимные. Взаимная ненависть, – оскалился Наставник, не скрывая очевидного. – А где Луравис, там и Ценерис в стороне не окажутся.

– А если сами?

– Знаешь, Седрик, и этого нельзя исключать. Они не только из вассального долга перед Луравис, но и сами изначально считали, что наш клан и не вампиры вовсе, а так – случайная ошибка, которую необходимо исправить.

Это точно, снобизм у этих кланов Ордо Деус ой как присутствует! Кстати, у Трайденти тоже, просто у них возможностей около нуля, да и опасения показывать сию эмоцию в открытом виде присутствуют. Дело в том, что мы, Вер-Заррен, стали частью Красного Рода не от полумифического Провозвестника Пути Крови и Архонтов, исполнителей его воли – тут уже ни разу не мифических, зато чрезвычайно опасных и малоприятных созданий с чуть ли не божественной силой – а как результат магических ритуалов, что провели над собой семь действительно великих магов. Они и стали Иерархами клана… Правда, потом их осталось всего пятеро, ну а обращения стали проводиться обычным для Красного Рода методом – так оно не в пример проще, и расхода редких, невосполнимых ресурсов не требует.

– Экселенц, а ты не забываешь ещё об одном варианте?

– Надеюсь, ты не о Элланзардо?

– Нет-нет, – скорчил забавную гримасы гаар-гул. – Те, кто в нашем домене ничего из себя не представляют. А о серьёзных фигурах любого из трёх кланов мы бы узнали. Или нам сказали бы. Я про других.

– Ликантропы, понимаю. Тут и захочешь, так не забудешь, – скривился Череп. – Вполне могут начать свои звериные забавы. Лунный Круг – организация довольно пакостная, к тому же совершенно закосневшая в установленных раз и навсегда догмах.

– Послушайте, глубокоуважаемое начальство, – не выдержал я. – Надо бы, наконец, изложить ситуацию. Все сказанное хорошо как преамбула, но никак не в качестве основы. Факты, факты нужны! Для начала те, что вызвали подозрение.

– Ладно, слушай факты… Их хватает, к тому же они столь запутанны, что сложно будет собрать общую мозаику.

А вот при этих словах стало ясно, что началось самое интересное для аналитика – выдача информации, на основании которой и делаются все выводы как о уже случившемся, так и том, что ещё только должно произойти. Послушаем, разберёмся или, по крайней мере, попытаемся это сделать.

Глава 2

Факты… Их было вполне достаточно, но Наставник оказался прав – чётких выводов пока что сделать было нельзя. Впечатление такое, что в городе появились некие загадочные личности, всерьез присматривающиеся к тем объектам, которые представляли интерес для нас, Красного Рода. Странные субъекты возле тех мест, что мы используем для финансовой поддержки… Нет, они не угрожали и даже не причиняли каких-либо неприятностей, просто прощупывали местность, словно присматривались на будущее.

Там, где любили порой собираться представители кланов, тоже чувствовалось присутствие. Нет, не прямое, его бы сразу заметили – косвенное, на грани восприятия и то не в то время, когда мы там были. Наблюдение и ничего больше – ни активных действий, ни следов мистического воздействия.

– Хитрые бестии, – досадливо поморщился Наставник. – Специально не показываются там и тогда, где есть хоть малейшая возможность столкнуться с вампирами, владеющими магией на высоком уровне. Да они вообще стараются с нами не пересекаться. Вот только это до поры до времени.

Факт… Никто не будет вечно скрывать свое присутствие – такое положение вещей сохраняется лишь до того момента, пока оно выгодно той самой стороне. Какой? Это и хочется выяснить.

Понятно, что именно так обеспокоило Черепа – скрытность на высоком уровне и непонятные цели заслуживают того, чтобы как следует разобраться с ситуацией. Любопытство, оно ведь разное бывает. Могут просто собирать информацию для архивов, а могут на её основании и боевой рейд учинить, что для нас будет не слишком приятно ввиду не самого мощного контингента клана в домене. А вот почему остальные кланы не чешутся? Примерно так я и спросил у Наставника, на что был получен четкий и весьма обстоятельный ответ:

– Рэйбендраум у себя ничего подобного и не замечали. Из чего можно сделать два вывода. Один состоит в том, что их решили обойти стороной во избежание неприятностей. В конце концов, этот клан почти идеален в качестве шпионов и разведчиков. Действительно, их лучше не трогать, и всем это известно. Второй вариант… За ними тоже следят, но делается сие столь виртуозно, что наши союзники не в состоянии заметить.

– Второй вариант, как я понимаю, значительно хуже, – едко откомментировал Висельник. – Я, например, с трудом могу представить тех, кто сумел бы следить за Рэйбендраум.

– Я тоже. Но теоретически нужно учитывать все без исключения варианты. Узнавать же у остальных кланов… Пока что преждевременно, ведь это вполне может оказаться инициатива тех же Луравис или Ценерис. Последние, кстати, очень неплохо умеют оставаться незамеченными. Тлен, ими используемый, не только для боя годится. Хотя лучше всего они чувствуют эту силу вне больших городов, там же находятся главные резиденции клана, где проводят и обучение юных членов клана.

Правильно всё говорит Череп. Ценерис… с ними всегда те ещё сложности. Ведь Тлен – не единственная ветвь магии. ими развиваемая. И я вовсе не о том, что доступно любому клану. Дело в том, что изучение силы тлена позволило Ценерис освоить побочную ветвь силы, в которой есть нечто от шаманизма. Используя духов-покровителей, увядшую тень сил природы, Ценерис во время боя способны на довольно сложные, но однобокие трансформы собственного тела. Их направление может быть своё у каждого члена клана и зависит от того, какой именно дух-покровитель оказался ближе прочих для конкретного вампира.

– Душевно… Но хочется подвести промежуточный итог того, что мы имеем, – усмехнулся я. – С ходу отметаем Рэйбендраум, Фаугле, Трайденти с Хэлькригер и кланы Малудиктума. Почти исключено вмешательство Элланзардо, маловероятны церковники, зато не исключено присутствие других кланов Ордо Деус. Плюс ликантропы с их драным Лунным Кругом. Зацепок по сути ноль, и с чего начинать – лично вам неизвестно. Так?

– На пустые шансы я и не рассчитывал бы поймать. Есть кое-что, но ловить рыбку придется даже не в мутной воде, а в самом настоящем болоте.

– Поясните, Наставник.

– Охотно. Эти таинственные любопытствующие появляются во всех местах, которые представляют для нас интерес. Значит, нужно выбрать одно или несколько из них и проверить, действительно ли там есть на что обратить внимание.

– Слишком оно всё просто… так не бывает.

– Верно. Но это только первый этап плана. Осуществите его, а дальше посмотрим, как оно ложится на те гипотезы, что могут быть высказаны.

– Решили использовать нас как «независимых» наблюдателей, не обременяя предварительной информацией? Всё верно?

– Да, Стилет, так и есть. Поэтому сейчас берешь Висельника, садитесь в экипаж и направляетесь прямиком в оружейный магазин Прохорова. Где он расположен, вы и так знаете, что ему говорить тоже. Потом можете проехаться к конторе Щеглова, порасспрашивать, походить вокруг. Ну да вас учить не буду, ни к чему оно. А Клим тут останется, у нас с ним ещё боевая подготовка не закончена…

Эстет Череп, с какой стороны ни посмотри. Опять будет гонять беднягу Клима по системе своих боевых участков, подсовывая новых и новых противников. Оно и правильно, пусть, наконец, привьёт моему другу понимание того, что огнестрельное оружие – это, конечно, хорошо, но без клинка не обойтись, особенно в новом мире. Пусть вдолбят это ему в голову как непреложную данность.

К тому же в особо тонких делах Клим… не слишком полезен, в отличие от тех вариантов, где требуется напор и экспрессия. Вот там он как рыба в воде. Здесь же потребуется более изящная партия, которую придется провести незаметно по мере возможности. Хотя насчет незаметности я погорячился – суть нашего визита легко прояснится. Но… декорум приличия соблюдать надо, таковы уж правила, установленные для всех тайных операций давным-давно.

* * *

День. Пусть довольно пасмурный, но всё же день, чтоб его. А это значит, что приходится максимально осторожно относиться к солнцу, что может того и гляди выглянуть из-за тучек. Не смертельно, но крайне болезненно, особенно для нас – вампиров, чей срок с момента обращения очень невелик. Со временем вырабатывается привычка, определенного рода иммунитет, но пока что о нем остается только мечтать.

Так что экипаж остановился прямо возле входа в оружейный магазин, чтобы не доставлять излишних неудобств для нас родимых. Вроде не самое известное место в городе, где торгуют оружием, но на самом деле это был своего рода перевалочный пункт, где можно было достать всё – от охотничьего ножа до митральезы. Ну а хозяин – Виктор Прохоров – личность, известная во всех отношениях. Скользкий субъект, мог продавать что угодно и кому угодно, но определённой грани всё же не переходил, что и спасало его шкуру от действительно значительных неприятностей.

Да уж… Это я излагаю то впечатление, что сложилось у меня о нем в бытность ещё человеком, а не Вер-Заррен. Тогда он оказывал некоторые услуги даже не Третьему отделению, а лично мне… Правда, делал это с какой-то хитрецой, и я действительно не мог понять, чем вызвана эта уверенность в собственной безнаказанности. Создавалось впечатление, что он находится под покровительством некой мощной системы, но вот какой – тогда было совершенно непонятно. Сейчас же всё встало на свои места. Клан Вер-Заррен и был той организацией, что использовала его в своих интересах, а заодно давала некоторую защиту и помощь. Разумеется, вовсю используя торговца оружием в своих целях.

Естественно, в качестве кандидата на обращение он был совершенно неинтересен – не тот типаж, – но на своём месте поставщика оружия и финансов полностью соответствовал. Возникает вполне логичный вопрос… Зачем ему всё это? Хм, тут сочетание страха перед Красным Родом, признательности за уже оказанные услуги и те, что могут только возникнуть в будущем. К примеру, здоровье ни за какие деньги не купишь, зато некоторые знания пугающих покровителей помогли месье Прохорову избежать прогулки в один конец на местное кладбище. Ещё кое-какие случаи наличествовали, так что ему грех жаловаться на то, что с него тоже требуют определенного рода услуг. К тому же Череп особо и не жадничал – снимал процентов десять с выручки, а заодно и полную безопасность гарантировал, в том числе и от конкурентов, если они вдруг решали использовать жёсткие методы.

Да, был я тут, причем неоднократно… Любой посетитель попадал в небольшую комнату, где ничего не свидетельствовало о том, чем именно занимается хозяин сего заведения. Несколько мягких полукресел, пара столиков и конторка, за которой восседал обычно даже не сам Прохоров, а один из его приказчиков. Торговец оружием здраво рассудил, что навязчивым зазывальством клиентуры пусть занимается всякая мелюзга, а тут заведение серьёзное во всех отношениях, начиная от ассортимента и заканчивая ценами. Вот и сейчас там восседал какой-то слабознакомый типус с довольно невыразительной внешностью, увлеченно делающий пометки в толстой конторской книге. Наверное, прибыли пересчитывает…

– Уважаемый, позовите хозяина, – попросил я человека за конторкой.

– Извините, хозяин занят… Может быть, я могу быть вам полезен?

– Сейчас он освободится. Передай, что гости из Вены прибыли.

– Сию минуту, – мгновенно зашевелился тот и через несколько секунд в комнате его уже не наличествовало.

Что ж, пароль прозвучал, вот он и засуетился. Прохоров очень качественно вбил в голову всем своим работникам, что упоминание определенного города и гостей из него должно вызывать самую скорую и положительную реакцию. Да и вообще вежливость и тактичность для промышляющих подобного рода негоциями просто жизненно необходимы. Клиенты, особенно крупные и солидные, являются народом нервным, очень чувствительным и щепетильным в некоторых вопросах. Неосторожно сказанное слово, и вот уже отношение к хозяину может смениться на настороженное, а то и неприязненное. Разная клиентура ведь попадается, ой какая разная!

Иногда могут найтись и те, кто попытается, не заплатив ничего, получить многое. Проще говоря, грабануть контору Прохорова, получив и нужное оружие, и деньги в качестве приятного дополнения к полезному. Ан нет, не так все просто. Вот ниша, скрытая за портьерой, а там сидит в полной готовности один из людей Прохорова, готовый в случае необходимости поработать и кулаками, и револьвером. Несколько скрытых бойниц, откуда также можно перестрелять особо резвых людей, не желающих вести дела, как положено в приличном обществе. Нет уж, считать затею с грабежом простой и лёгкой было бы несколько глуповато. Ну а в случае серьёзных неприятностей… На сей случай предусмотрительный торговец и заискивал перед кланом Вер-Заррен, понимая, что лучшей защиты ему вовек не найти.

– Ты посмотри, быстро появился, – слегка улыбнулся Висельник, глядя на Прохорова, вошедшего в комнату. – Не узнаёт, что тут скажешь.

– Узнает. А нет, так напомним.

– Стоит ли?

– Нам-то какая разница? От этого ни горячо, ни холодно, разве что забавно. Он полностью на нас завязан, и болтать не в его интересах.

Странные вроде бы слова, но на самом деле тут все вполне очевидно. Дело в том, что практически любой вампир может в определенных пределах трансформировать свою внешность. Разумеется, серьезные изменения доступны разве только Валтозарис, этим мастерам метафорфизма, способным создавать из своего тела любую форму и менять их быстро и легко, словно надоевшую одежду. Зато изменить черты лица, цвет глаз, слегка подкорректировать мышечную массу – это по силам любому из нас. Да, это немного, зато спокойно и в любое время. О пользе подобного умения и говорить нечего – идеальная маскировка, способная ввести в заблуждение любого человека, не обладающего мистическими знаниями.

Именно потому нас не узнал приказчик Прохорова, да и он сам не выразил никакого узнавания. Разумеется, появился мгновенно, а что ему ещё оставалось, коли услышал ключевую фразу, обязывающую повиноваться и проявлять всемерное содействие… К тому же у каждого из нас на пальце обитал серебряный перстень с эмблемой клана – перекрещивающимися клинками, которые обвивает змея, проглатывающая свой хвост – Добрый день, уважаемые господа, – Прохоров старался держаться относительно независимо, но в то же время с максимальным пиететом. – Вам удобнее здесь поговорить или в более приятном месте?

– Помнится, есть тут один уютный кабинетик, там, внутри. Нас он вполне устроит. Ну и разные мелочи вроде сигар, коньяка и прочего несколько порадуют. А выходить куда-либо мне не слишком желаемо. Понятно?

– Не извольте волноваться. Сейчас всё сделаю. Разрешите проводить…

– Разрешаю.

Забавно, однако. Следуя вслед за торговцем, я чувствовал фон его мыслей, не особенно и напрягаясь, зная, что он сейчас находится в полном недоумении и душевном раздрае. Понимаю… Голос-то я менять и не стал, вот он и находится в состоянии неслабого душевного дискомфорта. Год с небольшим – довольно серьезный срок, чтобы не слишком хорошо помнить того, кто исчез с горизонта, но всё же память человеческая не столь коротка. Особенно у подобных личностей.

Прибыли. Место ничуть не изменилось – тот же небольшой, но довольно уютный кабинет, где торговец предпочитал вести дела с наиболее серьёзными клиентами. Спокойная атмосфера, довольно богато отделанные стены. И конечно же пара замаскированных бойниц, куда без них… Правда, на сей раз там народу не наблюдалось – Прохоров, как человек жизнью не раз битый, понимал, что не во всех случаях подобные меры предосторожности полезны. Череп как-то упоминал, что в начальный период «знакомства» ему не понравились подобные посторонние личности, и он малость пошалил, обрушив на не слишком развитый разум охранника ментальный удар, в результате которого тот устроил пальбу по всем углам. Подобное хозяин сего заведения запомнил очень хорошо и проявлять самодеятельность более не пытался.

Мы с Висельником, само собой разумеется, попытались устроиться с максимальным комфортом. Место привычное, даже мебель та же, так что всё просто в ажуре. Теперь подождать с минутку, пока принесут кофе, коньяк, сигары и прочие составляющие малого комплекта для ведения приличной беседы в комфортных условиях. Ага, прибыла вполне миловидная девчушка, принесла поднос и, виляя попкой, удалилась. Хм, неплохая фигурка, вот только при серьезном разговоре явно она здесь лишняя будет. Что ж, начнём.

– Что, Виктор, совсем старых знакомых не узнаёшь? – усмехнулся я, практически мгновенно возвращая лицу привычный облик.

– Увы, но умение смотреть сквозь внешность не входит в число талантов нашего специалиста по оружию, – эхом откликнулся Висельник, также принимая изначально заложенную природой внешность. – Ничего, пусть привыкает.

Да уж, столь картинно отвисшая челюсть могла вызвать разве что улыбку самых ехидных вариаций. Понимаю, дело тут даже не в очередном проявлении нечеловеческих способностей – месье Прохоров уже имел возможность видеть кое-что. Просто он ну никак и ни при каких условиях не ожидал, что сразу две грани его связей с сильными мира сего окажутся ни с того ни с сего слитыми воедино.

– Р-ротмистр Градов… – мгновенно припомнил он мою бывшую человеческую фамилию.

– Уже не ротмистр, уже не Градов, да и вообще… Но это детали, которые к вам, любезный, никакого особого отношения не имеют. У меня другие дела, другие вопросы, и вы на них сейчас будете отвечать.

Мысли-то как резво в голове забегали, просто забавно ощущать. Беспокоится о делах скорбных, делах финансовых. Самое для него страшное, если мы сейчас скажем о чём-то вроде необходимости поделиться своим благосостоянием. Просто прелесть, до чего примитивная психология у всех торговцев. Так было, так есть, да так оно и останется на веки вечные. Главное – деньги, нажива во всех её возможных вариантах. Именно поэтому тех, кто считает деньги одной из главных целей, и не стоит допускать ни в какие серьёзные игры. Так или иначе, но сия отнюдь не возвышенная страсть проявится и принесёт свои горькие и малосъедобные плоды.

– Как там ваш промысел идёт? – меж тем спросил Висельник. – Всё в порядке, клиенты не шумят, никаких неприятностей не происходило?

– Всё в порядке, заказов много, все довольны, – удивленно захлопал глазами Прохоров. Он действительно не понимал суть вопроса, но сие было исключительно его личной заботой.

– А странных происшествий не было? – упорствовал Висельник. – Непонятных, быть может почти незаметных, но вызывающих неоднозначные эмоции.

– Нет, ничего. Вы скажите, что нужно, я вспомню!

Вспомнит он, как же! Тут ведь расчёт вовсе не на его память, а на наличие хоть чего-то иного, чуждого и непонятного. И его слова не играют ровно никакой роли, тут нужно, во-первых, лично знать человека, а во-вторых, уметь влезть в его разум. Потому и послал Наставник именно нас.

Почему, если он сам на несколько порядков лучше умеет работать с разумом, ментальным воздействием изымая любую или почти любую информацию? Не говорю уж о основанных на тех же принципах боевых заклятиях… Я не понимал до этого самого момента, но сейчас смысл начал прорисовываться. Отношения Черепа с торговцем оружием носили исключительно деловой характер, он мог только предполагать о его ЕСТЕСТВЕННОМ поведении, и никак не был в состоянии отметить тончайшие нюансы. Замечу, раньше их не смог бы заметить и я – не было тех знаний, что Наставник вложил в мою голову за время, прошедшее с момента становления вампиром.

Висельник продолжал прощупывать собеседника то с одной стороны, то с другой, не особенно рассчитывая на результат, но зная, что это нужно мне для несколько иных целей. Впрочем, цели те же, но путь к их достижению совсем иной, не в пример более сложный, но дающий хоть какие-то шансы. Шансы пусть приблизительно, но очертить контур загадки, которая действительно имела место быть. Я просто чувствовал некую неестественность, с которой Прохоров отвечал на задаваемые Висельником вопросы. Нет-нет, да и проскальзывало воздействие кого-то постороннего, но выполненное столь мастерски, что и действительно специалист в ментальном воздействии вполне мог оказаться в дураках. Даже Череп… Не факт, но вполне вероятно.

Хитер, змей, ой как хитер! Выходит, он предполагал нечто в этом роде, раз направил сюда нас. Ох вернемся, я непременно задам вопрос! И всё равно, до чего же грамотно тут поработали. Вполне можно сравнить с действиями художника высочайшего уровня, взявшегося за подделку картин старых мастеров. Там ведь берут действительно старый, тех времен, холст, смывают с него краску, чтобы её же использовать. В общем, не придерешься и почти не отличишь. Аналогия, кстати, очень даже уместна, только тут вместо холста подлинная личность и реакции человека, но стёрты крошечные кусочки полотна жизни, а вместо них добавлена практически идеальная имитация.

Смысл? Право слово, не могу знать. Сейчас достаточно и того, что я уловил чьё-то присутствие, причём на очень и очень высоком уровне. ПОКА этого вполне достаточно. Поняв это, я сделал знак Висельнику, что пора бы и сворачивать беседу, благо всё возможное мы узнали.

– Ну и хорошо, что ничего не случилось и наше беспокойство насчет происков конкурентов, что могли бы создать вам проблемы, оказалось ложным. Однако при малейшей необходимости вы можете рассчитывать на нашу поддержку.

– Мой друг прав, – подтвердил я. – Если что, то мы непременно вновь навестим вас, любезный. А пока… мы удаляемся. Провожать не стоит, дорогу помним.

Бр-р! На улице солнышко проглядывает сквозь пелену облаков – неприятная погода для таких, как мы. До экипажа хоть очень близко, и на том спасибо. Ну а внутри всё прилично – солнышко не проникает, а значит, можно чувствовать себя вполне комфортабельно. Запряженные Твари, внешне неотличимые от обычных лошадей, тронулись лёгкой рысью, повинуясь мысленному приказу, вот только направление движения пока что было совершенно произвольным. Так, прогулка по много лет знакомым улицам.

– Ну что, Стилет, поедем к Щеглову, в его букмекерскую контору? Или и так всё ясно?

– С одной стороны, подтверждение не помешает, но с другой…

– Может насторожить тех, кто нас интересует, – продолжил Висельник ещё не сформировавшуюся мысль. – Тогда не будем рисковать и вернемся к Черепу, чтоб этого прохвоста на сто частей разорвало. Знал ведь, пройдоха, что мы тут обнаружим.

– Скорее не знал, а предполагал.

– И так может быть. Но уж вероятность этого предположения была чрезвычайно высокой. Ну что, возвращаемся за дополнительными указаниями?

– Ага, именно так и поступим. Вернёмся не просто с наблюдениями, а с очень ценной информацией, которую надо как-то интерпретировать. Пусть Череп и помучается, оформляя смутные впечатления от ментального воздействия в целостную картину. Хоть по нашим ощущениям, хоть сам этого Прохорова потрошит. Ладно, едем, скоро узнаем, что из всего этого выйдет.

Глава 3

Череп в чрезвычайно взбудораженном состоянии рассекал библиотеку взад-вперёд. Нет, не в разъяренном, тут совсем другая картина… Просто вид у него был похож на того, у кого сбылись те гипотезы, коим и радоваться-то особо нечего. А ведь мы с Висельником всего лишь чётко и подробно доложили о произошедшем, а заодно постарались передать возникшие ощущения насчёт ментального воздействия на разум торговца оружием.

Да что там Череп, тут и Седрик заметно для всех утратил часть своей постоянной весёлости. Вот это уже было признаком того, что дело довольно серьёзное и чем-то неприятное как раз для него, гаар-гула.

– Так может, всё-таки кто-нибудь объяснит, в чем здесь проблема? – проворчал Клим, играющий сразу с двумя револьверами солидного калибра.

– Придётся, – усмехнулся Наставник, прекращая ходьбу по библиотеке. – Сами знаете, как у других кланов обстоят дела с ментальными забавами. Лучше нас ими владеют только Луравис. Вместе с тем для воздействия такого уровня нужны действительно мощные специалисты, а таковые в нашем домене вроде не наблюдались. Но и тут я могу ошибаться.

– То есть церковников отметаем.

– Висельник! Ну какие тебе святоши, это же не их почерк. Здесь тончайший хирургический инструмент, а у этих служителей веры мясницкий нож. Изящества в их технике нет, не было и вряд ли появится. И про Хабиту с Гелидас, ренегатиков родимых, тоже не стоит думать. Они вообще такого рода воздействиями на разум не занимались. Переплавить сознание могут, но опять же это сразу видно, ну прямо за версту.

– Наставник, да просто нет у вас в голосе уверенности, что тут Луравис покопались. Не слышу я её, уж не обессудьте!

– Я и сам её не слышу, в этом беда, – проворчал тот. – Лучше бы это были Луравис. Враги наши давние, а от того хорошо изученные. Пока мы остаёмся частью Ордо Деус, дальше определенной черты даже они зайти не осмелятся. Будет всего лишь очередная грызня внутри Ордо Деус, передел зон влияния, контроль за финансовыми потоками. Суеты много, зато крови не предвидится, что очень сейчас важно. Дело привычное, пусть порой и весьма сложное. К сожалению, есть и другой вариант, более серьёзный, ведущий к малопредсказуемым последствиям, и реагировать придется быстро, жестко и с непонятными перспективами. Слышали что-нибудь о Смотрителях Перекрестков?

Вот так фортель! Клим особого внимания не обратил, хоть и слышал это название. Зато вот Висельник изумленно присвистнул и даже положил на стол тасуемую колоду карт Таро. Да, дела… Тогда понятно и хмурое выражение гаар-гула, который не понаслышке должен знать об этих красавцах. Наверняка сталкивался, да еще и в личном общении…

Смотрители Перекрестков. Один из прайдов Лунного Круга – системы, объединяющей большую часть прайдов оборотней. В настоящий момент в нее входят следующие кланы: Потрошители, Мусорщики, Мораны, Смотрители Перекрестков, Жрецы, Клыки и клан Ульфхеднара.

Неприятный прайд, очень неприятный из-за той области магии, в которой его представители достигли практически идеала. Все, так или иначе связанное с ментальной сферой – их конек… Однако, как ни странно, есть и относительно слабое звено – мощные боевые заклятия, способные вскипятить мозг противника или за пару секунд сделать покорную куклу, им не слишком удаются. Удаются, спору нет, но не слишком. Если предположить поединок между Вер-Заррен или тем более Луравис с одной стороны, и Смотрителем Перекрестков с другой, причем оба поединщика будут пользоваться только ментальными ударами, то результат будет для ликана плачевен. Ему просто не хватит мощи тех самых боевых вариаций воздействия на разум противника.

Странно звучит, но так оно и есть. Можно провести аналогию, когда попытаешься тонкой, изящной шпагой заблокировать двуручное чудовище вроде фламберга или клейморы. Жёстко заблокировать… Не свести, не избежать удара, а именно принять в стык. Нет у них той силы, необходимой для удара, зато в другом аспекте они очень сильно превосходят нас, Красный Род. Тонкое, ювелирное воздействие на разум, такое, которое и не заметишь в некоторых случаях. Идеальная телепатия между членами прайда, не требующая почти никаких усилий – просто мечта! У нас, Вер-Заррен, подобное работает только на близком расстоянии и то не совсем хорошо. Более того, подобному надо учиться долгие годы, а то и не один десяток лет. На больших же расстояниях способны переговариваться по мысленной связи только Иерархи. Правда, с любым членом клана, этого не отнять. А вот передать другим такое умение не могут… Тут какая-то связь с тем, что они перешли в состояние вампиров не путем обращения, в отличие от нас.

Казалось бы, что стоило обращать других тем же способом? Умение-то крайне полезное, способное в некоторых ситуациях предоставить пару лишних козырей в выпавшем раскладе. Ан нет, не всё так просто. Принято отговариваться очень большой сложностью и повышенным риском процесса, но я, как склонный анализировать любую мелочь, уверен, что тут нечто иное. К примеру, можно предположить, что разработавший эту методику не только в теории, но и проводивший ее на практике Иерарх как раз и был среди тех двоих, что погибли во время войны с остальными кланами Красного Рода. И теперь теория осталась, зато применять её на практике… малость боязно.

Что так? Тут вероятно, что слова о сложности и риске не есть обычные отговорки. Да к тому же стоит вспомнить очень солидные познания Иерархов в оккультизме ещё до этого ритуала. Ну да ладно, это лишь предположения. Так или иначе, но умение так и остается недоступным.

Ах да, вампиров клана Фаугле вспомнить стоит… Эти вроде что-то подобное могут. Некоторые из них, по крайней мере. Но попробуй у них спроси. Если и ответят, то ответа не поймёшь! А они не слишком любят делиться своими тайнами, что переплетены с самыми заковыристыми химерами, что только способна породить ирреальность. Да и можем ли мы, остальные кланы, воспринять их магию? Весь их стиль плетения чар не укладывается в голове. Ну да отвлекся я что-то…

– Все мы знаем, кто это, – скривился Висельник. – Но лучше всех знает ликанов тот, кто имел к ним прямое отношение. Не так ли, Седрик?

– Так, так, будь оно всё проклято! – взревел тот словно дикий буйвол, которому наступили на ценную часть организма. – Когда Лунный Круг уничтожал нас, Танцующих под Черной Луной, эти Смотрители оказались вездесущими… Они координировали все действия Круга, идеально координировали.

– Не о том говоришь, Седрик… Сейчас не стоит, другой вопрос более важен.

– Понимаю, экселенц, – гаар-гул сбросил накал эмоций, перехлестывавший через край. – Просто старые раны, они всегда способны вновь разболеться. Особенно такие, после которых от Танцующих осталась жалкая горстка. Да к тому же все, кроме вас, Вер-Заррен, считают, что нас уничтожили полностью. Хотя… мы уже давно стали вами, Вер-Заррен. Наша клятва срока давности не имеет, мы все помним. Ирония судьбы – ликантропы стали неотъемлемой частью клана Красного Рода. Правда, клана особенного. Но мы тоже были… особенными. За что и поплатились.

Да уж, судьба тут действительно скорчила причудливую гримасу, тут я полностью был согласен с гаар-гулом. Ликантропы… и вдруг уже не совсем они, а почти вампиры. В самом деле, гримасы реальности. Седрик меж тем продолжил, сменив тему на ту, что и желали от него услышать:

– Если Старейшины Лунного Круга пускают вперед Смотрителей Перекрестков, то это пахнет началом чего-то серьезного. Не обязательно в ближайшие дни или даже месяцы. Но задуматься нужно. Вот зачем им отдельно взятый торговец оружием? Не нужен! А если предположить, что Смотрители Перекрёстков давненько шастают по всем углам нашего домена, тогда совсем другая картина получается.

– Сбор информации о наших сферах влияния в домене? – предположил я. – Попытка понять, какой клан и на что именно опирается, где находится структура обеспечения и тому подобные прелести?

– Скорее всего. Лунный Круг не любит города, но ещё больше он не любит нас, – процедил гаар-гул. – Всем известно, что попытки ликантропов ослабить, а в идеале и уничтожить Красный Род были всегда. Похоже, в нашем домене разворачивается очередной этап этого вечного противостояния. Да и сильные у них тут позиции, забывать об этом никак не стоит.

– Ты имеешь в виду, что они тут давно, а мы не очень?

– И это тоже, но не только это. Там, где природа, там и источники мощи ликанов. Кеарны… Все про них знают? Как же… Куда ж мы без кеарнов! Нет, мы-то без них обойдемся спокойно, а вот ликанам без сего явления жить весьма неуютно. Кеарн – такое специфическое место, где силы природы и стихий как бы концентрируются в одном месте, становясь наиболее доступными для использования. А где сила природы, там и ликаны непеременно обоснуются. Вот только эти самые кеарны постоянно на одном месте не находятся, периодически перемещаясь в полностью хаотическом порядке. Не столь часто происходят эти самые перемещения, но всё же.

– Ну и что? – фыркнул Клим, не совсем понявший суть сказанного. – Вот и сидели бы в своих лесах и прочих очагах девственной природы. Какого им здесь понадобилось?

– Тут очень тонкая игра Старейшин Круга, – улыбнулся Череп, перебирая свои любимые четки. – Они умело поставили себе на службу ту теорию, согласно которой развитие человечества и рост его знаний несёт с собой уменьшение сил первозданной природы. Следовательно, слабеет и сила кеарнов, то есть часть сил самих ликанов будет истончаться, ослабевать. Поэтому многие не слишком умные представители рода оборотней и будут всячески пакостить нам в меру своих сил. Тут ставка на инстинкты зверя, что играют очень важную роль в их психике. Ведь зверь часто склонен сначала напасть, причем не всегда понимая, что порой нужно ещё и подумать.

– Вряд ли Старейшины этого Круга не умеют думать.

– Верно, они совсем другие. Но прайды ликанов – это по большей части совершенно отличная от наших кланов система, – парировал Наставник выпад Висельника. – Там есть верхушка, которая мыслит, и есть остальные, которые только подчиняются. Разумеется, есть и уровни иерархии, но их основа – тупое, нерассуждающее подчинение высшим и требование того же от нижестоящих. Этот примитив был заложен в незапамятные времена и с тех пор совершенно не изменился. Именно это и есть основная причина медленного, но верного упадка прайдов, большинства из них. Только те, кто находится за пределами Круга, достигают значимых результатов. Вот только отношение к ним варьируется от просто недоверия до откровенной ненависти.

– Извините, но даже внутри Лунного Круга прайды отличны друг от друга, – подметил Висельник, играясь с колодой Таро, в которую периодически вносились сложные изменения.

– Тоже верно. Ульфхеднарам безразлично всё, кроме возможности с кем-нибудь сцепиться. Потрошители люто ненавидят всех вне Круга, да и с умом у них плохо. Мораны тоньше и опаснее, но по сути очень похожи на Потрошителей. Другие… У каждого свои особенности, но об этом после. Теоретические расклады – нужный вариант, но сейчас требуется информация из первых рук. Я о других кланах Ордо Деус.

– Так они нам её и предоставят, – невольно оскалился я. – Наперегонки побегут, чтобы только доставить Вер-Заррен такое удовольствие.

– Тихо, тихо. Ехидство без соответствующего повода не есть сильная сторона. Видишь ли, порой из болтовни и случайных обмолвок можно узнать много больше, чем тебе хотят и желают рассказать. Особенно хорошо это получается, когда вокруг очень много вампиров, причём многие из которых не слишком еще искушены в хитросплетениях интриг.

Однако… Ход мыслей Наставника начинал обретать вполне реальную форму, то есть состыковываться с окружающей нас реальностью. Он просто подводил нас к тому варианту, при котором мы могли бы попытаться узнать интересующую нас информацию на одном из тех приемов, что порой устраивали для всех кланов те же самые Трайденти или Луравис. Разумеется, их посещали далеко не все, но и тех, что там окажется, вполне хватит для такой затеи. Я только и мог, что усмехнуться, осознав простоту предлагаемого нам хода. Никакой сложности, зато эффект вполне стоит затраченного времени.

– Что, Стилет, понял, о чем я?

– Конечно же, Наставник. Вы предлагаете нам украсить своим присутствием один из устраиваемых теми же Трайденти приемов, где не только поволочиться за милыми, но глуповатыми представительницами этого, с позволения сказать, клана, но и попробовать выяснить разного рода сплетни. Именно сплетни, причём совершенно вроде бы бессмысленные. Потому что только так реально из кучи хлама выбрать несколько слов и фактов, что помогут или опровергнуть гипотезу или окончательно её подтвердить.

– И опять верно. Мне, сам понимаешь, там появляться не с руки. Слишком редкое событие – мое там присутствие, да и не совсем мой уровень – устал я от шумных компаний за пару веков. И не смейся, сам поймешь потом, что иногда захочется побыть в узком кругу долгое время – десяток лет или около того. У людей подобные периоды длятся днями и неделями, ну а мы нуждаемся в иных системах отсчёта. Но и это опять же только моя особенность…

– Когда сие эпохальное событие? – заворчал Клим. – Компания молодых красавиц не повредит, а то в последнее время одни тренировки навалились. Был бы настоящий бой, тогда другое дело.

– Будет тебе бой. Всем будет и кровь ручьями. Где Красный Род, там и сия жидкость, дарующая жизнь и бессмертие. Но сегодня к полуночи небольшой приём у баронессы Зейгерс намечается. Туда и отправитесь. Висельник!

– Внимательно слушаю…

– Правильно, слушай. Если тебе не столь уж сильно хочется присутствовать там, то можешь остаться. Попробуем создать прогноз действий по нескольким возможным вариантам. Ты ведь Таро не забросил?

– Нет конечно. Наоборот, пытаюсь нейтрализовать влияние мистической составляющей вампиров, ликанов и людей, что владеют…

– Не сейчас, после поговорим. А то ты слишком уж усложняешь то, что можно и более просто сказать. Точно не желаешь в гости к баронессе?

Висельник только скорчил совершенно нелицеприятную гримасу. Оно и понятно, больно уж последний визит специфическим получился. Баронесса Зейгерс, она же в человеческой жизни Полина Сархова, была той самой причиной, по которой он не хотел какое-то время там появляться. Случилась небольшая заварушка пару недель тому назад, когда мы с Климом и Висельником заглянули туда на какой-то очередной праздник, непонятно чему посвященный.

Друг мой уже давненько проявлял серьезный интерес к хозяйке дома, причем был отмечен взаимностью баронессы-Трайденти. Действительно, фигурка и личико великолепные, светскую беседу поддерживать умеет, да и в остальном весьма и весьма… Глубокого ума только нет, да желания к чему-то стремиться, последние моды в расчёт не беру – так это для всех Трайденти характерно. Ну а в ту самую ночь, когда и случилось маленькое… недоразумение, какие-то ангелы принесли одного Трайденти прямо из Парижа. Однако не в том дело, что парфюмом он провонял выше всяческих разумных норм, а в том, что позволил себе несколько довольно двусмысленных, а местами и вовсе хамоватых высказываний о том стиле одежды, что предпочитал Висельник. Особенным вниманием парижского хлыща оказались попотчеваны окованные серебром тяжёлые сапоги и хлыст, заменявший моему другу пояс.

На предложение извиниться тот как-то не среагировал… Может, просто не успел? Ну, сложно сказать, секунд десять у него было, а потом Висельник начал сам восстанавливать изначальное положение вещей. При этом самом «восстановлении» гость из града Парижа получил мощную оплеуху физического характера, к коей прибавилось и телекинетическое воздействие. Проще говоря, проехался по полу очень хорошо и далеко, носом растворив двери перед собой. Хорошо Висельнику телекинез дается, тут даже сам Череп хвалить изволил.

Вот баронесса и обиделась малость. Не за то вполне заслуженное порицание, что мой друг высказал хаму, а лишь по поводу того, что во время вытирания пыли с пола были разбиты два флакона новейших парижских духов, кои были ей в подарок предназначены. Так что Висельник временно старался там не показываться без крайней на то необходимости. Ждал, пока пройдет тоска и печаль по поводу пропавших диковинок парфюмерного искусства.

Понимал это и Череп, ну а Седрик, тот и вовсе скалился совсем малоприличным образом. А, что с него взять, этого вечно потешающегося над окружающим миром гаар-гула… Да и сам я не слишком отличаюсь, только юмор более чёрных оттенков. Издержки того занятия, коему я посвятил многие годы. Тайная полиция, она, знаете ли, вырабатывает довольно оригинальные черты характера. Ну да ладно, ждет нас с Климом дорога прямо в обитель прекрасной девушки-Трайденти, куда частенько любят захаживать многие вампиры города…

* * *

Вечер. Солнце уже скрылось за горизонтом и теперь на небе видны лишь искорки звёзд, чье сияние для меня и всех принадлежащих к Красному Роду не в пример более приятно, чем испепеляющий лик солнца. Да и людей на улицах города становится значительно меньше. Какое-то у многих из них инстинктивное опасение ночной поры, словно они боятся того, что скрывает ночь. А она ничего не скрывает. Напротив, дает возможность увидеть мир во всем своем многообразии. Но именно это и пугает некоторых. Они привыкли к своему узкому, привычному мирку, их пугает тот простор, что ночью узреть намного легче.

Мы же, существа совсем иной природы, любим пройтись ночью по улицам каменных джунглей – города, который днем и ночью предстает в совершенно разных обликах. Ночь – время таких, как мы, тех, кто любит смотреть реальности в глаза, а не скрываться за завесами общепринятых догм и непонятных ограничений.

– Хорошо вокруг…

– Верно. Чувствуешь мир вокруг как неотъемлемую часть себя, той вечной игры, что ведется нами против всего остального, – соглашаюсь я с Климом. – К тому же я ещё с детства любил смотреть на ночное небо.

На сей раз экипаж был не нужен. К чему? Особняк баронессы находился всего минутах в двадцати ходьбы, да и в другие места мы точно не собирались. Ездить же на лошадях… Увольте меня от подобной радости – никогда я подобным умением не отличался, пусть это будут не совсем лошади, а Твари из лабораторий в их облике. Лучше уж пешочком, по старинке. Хотя если изобретут нечто вроде паровозов, но маленьких, размером с обычный экипаж, способных ездить по улицам без рельсов… Вот тогда совсем другое дело.

– Забавное место, – усмехнулся я. – Видишь, Клим, по извилистым переулочкам ходить много интереснее, чем по центральным, вполне добропорядочным даже в ночное время, улицам.

– Ты про ту небольшую стайку будущих постояльцев тюрем, что находится чуть впереди?

– Точно так. Только при излишнем их желании поживиться за чужой счёт ждёт этих ублюдков не каторга, а нечто более серьёзное и моментальное.

– Нет, не рискнут… – отмахнулся Клим. – Их там пятеро, не резон кидаться на двух незнакомцев, которые никак не выглядят жертвами. Подождут более слабую добычу, они же, как стайка шакалов, никогда рисковать не собираются.

– Теоретически ты прав, но всё равно, чего в мире не случается.

А ведь прав оказался я, не Клим… Стоило нам сделать ещё несколько шагов вперёд, как все пятеро рванулись в нашу сторону, безмолвно и с хорошей скоростью. Не слишком свойственной, откровенно говоря, для подобных шакалят. Из оружия – ножи, грузики на цепочках. Это как раз обычно, стандартный набор уличных грабителей. Необычно поведение.

Кидаться сразу, беззвучно, без малейших угроз и прочих свойственных прелюдий… Нет, тут не всё так просто. Надобно разобраться с этой неправильностью. Только сперва придётся избавиться от досадной помехи, а потом и в разуме кого-то из них поковыряться.

Несильный ментальный импульс со стороны Клима, и первый из нападающих скорчился на земле и даже не помышляет ни о чём, кроме того, чтобы тихо и спокойно помереть. Ну а второго он, судя по всему, решил настрогать на мелкие ломтики, так как извлёк клинок из ножен. Пусть развлекается, оно не вредно, боле того, полезно для поднятия настроения и бодрости душевной ради. Ну а я разберусь с остальными тремя, внимание которых оказалось приковано к моей персоне.

Простейшее заклинание магии Хаоса – небольшой пульсар, сотканный из слияния внутренней энергии, собственной крови и специально вызванного сочетания эмоций – летит в сторону наивных созданий грабительского вида, во время полёта разворачиваясь в сеть, что и окутывает двоих из троицы. Сеть не просто так, а впивающаяся сотнями крючьев и начинающая вытягивать из жертв саму жизнь, тем самым лишь усиливая сотворённое заклятие. Случись что, его можно будет и перенаправить на другую цель. В том-то и преимущество Хаоса. что с ним можно работать в широких пределах, на ходу изменяя уже использованные конструкции. Впрочем, этот вид чар, несмотря на зрелищность, довольно легко перебить, сблокировать, но только тем, кто умеет и знает эти приёмы. Для них есть другие варианты, не в пример более сложные. Вот только здесь они как-то лишними будут-с.

Так, и что же последний из мало-мальски живых наших противничков делать будет? Двое его приятелей мертвы – брошенная мной Сеть Жажды выпила всю их жизненную силу, которая при нужде может быть мной же и использована… Ещё один так и валяется в состоянии комы – Клим перестарался с силой ментального выпада. Четвёртый превращается им в бефстроганов с совершенно меланхоличным видом. Так что по сути дела один он остался, как ни крути. Вот мне и хотелось почувствовать его эмоциональную реакцию. А её просто не было и всё тут! Словно передо мной стоял не обычный человек, а механизм в его облике. Ни тени эмоций, ни капли страха, да и вообще понимания, что тут вокруг происходит.

Взмах цепочкой с грузиком на конце… Так, уклонимся, а заодно носком окованного сапога в коленный сустав ударим. Хруст раздался правильный, свидетельствующий о том, что теперь мой визави и передвигаться-то толком не в состоянии. Зато боли явно не чувствует… Нехорошо, однако. Очередной наглядный пример того, что сие нападение не совсем просто так, а с какой-то не слишком понятной целью. Новая попытка меня достать, на сей раз броском ножа. Наивно… Но упорство капитальное, да и скорость движения, как я уже заметил, несколько выше, чем у обычного человека.

– Клим! Хватай его, но чтобы без малейшей магии и без перевода в бессознательное состояние.

– Как скажешь, – отозвался тот, уже будучи полностью свободен. Ну не считать же за особую занятость извлечение крови из впавшего в кому, а оттого совершенно теперь бесполезного грабителя. Прямо-таки перекус на ходу, право слово.

Ну, всё в порядке. Клим это любит и умеет – скручивать разного рода субъектов. Как ни дергайся, а от него не убежать и не вырваться. Это я всегда предпочитал нейтрализовать противника ударом, требующим не столько силы, сколько точности и скорости. У моего же друга свой стиль, более подходящий к его комплекции.

– Зачем это тебе?

– Они вели себя совсем неправильно. Не чувствовали боли, не боялись смерти, двигались несколько быстрее. Классический контроль сознания.

– Вот ты о чём, – усмехнулся Клим. – Тогда размотай этот клубок, благо есть неплохие шансы.

А куда мне деться? Сейчас именно этим и буду заниматься. Благо и времени ещё немного есть, до полуночи минут тридцать будет, так что на приём всё равно не опоздаем.

Глава 4

Потрошить разум обычных людей довольно легко даже для столь юных вампиров, как я, но тут была несколько иная картина. Меня совершенно не интересовала убогая память обычного грабителя, а вот тот нюанс, из-за которого он стал несколько иным… Это да, это ОЧЕНЬ интересно. Поэтому я и ментальную магию на нём не применял, боялся что-то повредить, стереть следы.

Так, так… Ну как же, вот и признак вмешательства. Слабенький, грубый. Полностью на какое-то время стереть все желания, оставить только инстинкты и приказ уничтожить всеми силами конкретную цель. То есть нас. Всякие же мелочи вроде боли, чувства страха и инстинкта самосохранения – их загнали в самый дальний угол. А самое главное, что объект потрошения не видел того, кто давал ему приказ. Не видел, но слышал голос. Голос, осмелюсь заметить, есть очень важный фактор. Что он означает? А то, что голосом в таких случаях пользуются лишь те, кто слабо способен контролировать процесс психоперестройки сознания, пусть и временной. Пардон, но до такого и Трайденти в большинстве своём не опустятся, про молодняк Элланзардо такого тем паче не скажу.

Но вовсе не по этой причине я напрочь отмёл оба этих варианта. Невидимость… Этого ни Трайденти, ни бездари из числа Элланзордо сотворить не в состоянии. Загадочка свалилась на нашу голову. Уф-ф, больше из этого куска мяса ничего полезного не извлечь, разве что запасы крови, самую малость восполнить. Ага, вот и эту свою полезность объект пережил.

– Клим, он тебе нужен?

– Нет, мне и так предостаточно…

Ну, было бы предложено. Резкое движение – и лицо отныне ненужного мне типа оказывается повернутым туда, где раньше находился затылок. Оригинально? Ничуть, такое я не раз видел, да и самому подобные «операции» производить случалось. Жестоко? Вовсе нет. Я ведь успел покопаться в разуме этого создания, и сие копание не доставило ни малейшего удовольствия. Мелок, пакостен, склонен к бессмысленной жестокости, обожал унижать и калечить тех, кто слабее его и, тем более, полностью беззащитен. Так что всего лишь устранение куска грязи с дороги, только и всего. Или раздавливание выползшего на середину комнаты таракана.

– Пошли, пожалуй.

– И то верно, – согласился я с Климом.

Всё было теперь тихо, спокойно, по дороге никто попадаться не намеревался. Красота… А сам факт этого глупого и вроде бы бессмысленного нападения был очень примечателен, особенно то, что удалось считать с сознания одного из напавших. Климу не нужно было это пересказывать, он и сам великолепно ощутил полученное мной. Зато выводы напрашивались преинтересные, и вариант был далеко не один.

Да, не один, но тем не менее предпочтительный наличествовал в единственном числе. Представители Красного Рода тут были вовсе не при делах. Казалось бы, что может быть проще того, чтобы специально использовать довольно примитивные и архаичные методы воздействия на сознание. Ан нет, не так всё просто. Есть СТИЛЬ, общий для всех нас, а использовать нечто совсем иное было бы сложно, очень сложно. Если предположить участие кого-то из вампиров, то тогда тут должен был поработать мастер своего дела. А суть? Не просматривается. Но если подставить в складывающуюся картину участие других игроков, которые работают с ментальной энергией несколько на другом уровне, плюс обладают способностью легко и спокойно оставаться невидимыми до поры до времени… Магия Иллюзий – очень специфический раздел стихийной магии, которую у нас применяет кто?

Именно ликантропы, собственной, так сказать, персоной. Точнее говоря, прайд Мусорщиков – оборотней, что весьма вольготно чувствуют себя в пределах городских окраин, особенно поблизости от самых непрезентабельных трущоб. Но тут надо у Наставника проконсультироваться, а может и у Седрика, как у признанного специалиста в этой области. Но в любом случае интересный расклад начинает образовываться. Клим, воинственная его душа, не очень любит без крайней необходимости пускаться в аналитические хитросплетения. Умеет, но не любит. Вот и сейчас особого интереса к загадочному нападению не выказывает, идет себе без малейших эмоций, разве что тень удовольствия от случившегося развлечение на лице присутствует. Воин…

Ничего, доберемся до особняка баронессы, придётся и ему заняться несколько иным делом. И вовсе это будет не очаровывание девушек-Трайденти, а извлечение из их болтовни полезной информации. Вот только что это за информация, я пока и сам не знаю.

* * *

Миленький, довольно радостного вида особняк. Ничего удивительного, Трайденти никогда не любили мрачные, готического стиля громады, больше похожие на крепости. Им не по душе сочетание силы и мощи, что будет образовывать обстановку вокруг них. Лёгкие, ветреные, ищущие в жизни только и исключительно удовольствия во всех проявлениях – такова суть нынешних представителей этого клана.

Хорошо хоть на сей раз тут простых людей не предвидится, за исключением разве что тех, кто стоит на пороге обращения, да и то в минимальном количестве. А то ведь поневоле придется вести себя как-то сдержанно, учитывая необходимость не слишком афишировать свою истинную суть. Нет, обычно с этим проблем нет, но сегодня разговор должен пойти на очень своеобразные темы. Особенно те, которые касаются существ, имеющих привычку обрастать шерстью в любое время года и очень грозно рычать.

Хм, оградка вокруг территории весьма символическая, да и магии особой не чувствуется. Впрочем, это как раз естественно… Я бы крайне удивился, узнав, что тут появилось нечто вроде комплекса активных оборонительных чар. Трайденти слишком уж привыкли жить под охраной других кланов Ордо Деус, а точнее – их авторитета. С ними даже церковники редко связываются, не видя никакой особой угрозы в сравнении с остальными. Тронешь – толку ровным счетом никакого, а в ответ обеспечена озлобленная сверх обычного реакция других кланов. Вполне, кстати, понятная… Дескать, набросились на самых беззащитных, тогда и получите в ответ резню вроде ночи святого Варфоломея. Были несколько таких прецедентов, были. Парадоксально, но это еще более утвердило Трайденти в их нежелании выходить из стиля вечного гедонизма, то есть жизни только ради удовольствий и наслаждения.

Да уж, Трайденти… Хорошо хоть нечто вроде охраны у ворот стояло. Вот именно, что нечто! Два недавно обращённых вампира этого клана, внешне близки к современному идеалу мужской красоты, но вот ничего иного как-то и не ощущается. Ощущение… откровенных светских пустышек, не более того. Наверняка обнаружены девушками-Трайденти, да той же баронессой Зейгерс, среди светского общества Империи и привлечены в качестве интимных партнеров… Точно. Одного из них я уже разок видел, а вот второй незнаком. Или недавнее «приобретение», или откуда-то из другого места прибыть изволил.

– Добро пожаловать, господа, – максимально вежливым тоном произнес слабо знакомый вампир. – Рад, что клан Вер-Заррен удостоил это место своим посещением.

– Приятно слышать. Гости уже собрались по большей части или всё впереди?

– Ну… – замялся тот. – Многие приехали, но многие только должны появиться.

А, о чём тут разговаривать. Это не охрана, сплошное недоразумение. Так что мы с Климом, не особо обращая внимание на сей «почетный караул» у ворот, двинулись вперёд. Приятно им видеть наше присутствие… Ха! Свежо предание, да только совершенно в него не верится. Трайденти обожают задирать нос перед теми, кого считают ниже себя, причём по совершенно непонятным причинам. Сангредо для них слишком грубы. Ценерис, Хэлькригер и Рэдин занимаются магией, которая слишком уж… неэстетична, а потому не достойна их уважения. Ах да, вдобавок от Рэдин разит ароматом гнили вперемешку с парфюмом. Хм, как разит парфюмом от самих Трайденти, я умолчу… Девушки – это понятно, но вот представители мужеска полу… Мрак да и только! Фаугле невежественные хамы, поскольку из-за общения со своими Химерами совсем утратили представления о реальности. Рэйбендраум просто уродливы. Хэйзеры… Фи, это ж кровавые маньяки, которые только и ждут возможности кого-нибудь убить. Весцендо вечно кутаются в свои закрывающие тело одеяния и не имеют представления о хорошем вкусе… То, что они так поступают вынужденно – молодняк из-за крайней чувствительности кожи к свету и все без исключения по причине того, что магия Тьмы-из-Света часто оставляет ожоги, не проходящие несколько часов и причиняющие сильную боль – на это Трайденти плевать. Прочие кланы Маледиктума, кланы Элланзардо… никого своей спесью не обошли. Ну а мы для них недовампиры, поскольку клан Вер-Заррен очень молод и ведет истоки не от полумифического Провозвестника Пути Крови, а от вполне реальных людей, что сами смогли стать частью Красного Рода себя без участия кого-либо, одной лишь силой магии.

Да уж, Трайденти… Разве что перед Луравис не пытаются показать свое превосходство, да и то по причине остатков здравого смысла, как-никак, именно основатели Ордо Деус создали столь, хм, удобные для Трайденти законы и традиции, позволяющие сим бездельникам чувствовать себя максимально комфортно. Впрочем, и перед остальными стараются особо не показывать норов, а то ведь можно и на вызов нарваться. Те же Сангредо порой не слишком склонны терпеть издевку со стороны совсем не уважаемого ими клана. А вызов на поединок со стороны вампира, причем последовавший по вполне обоснованной причине… От него не отмахнешься. Убивать-то недотёпу-Трайденти вряд ли будут, но вот хорошенько попортить шкуру клинком могут. Так, не злобы ради, а порядку для. Для жизни совершенно не опасно, но дюже унизительно и болезненно. А так как мастеров клинка и магии в этом клане… маловато будет, и это ещё очень мягко выражаясь, то обострять ситуацию им не очень и хочется.

– Стилет, – окликнул меня Клим. – Ты только посмотри, всё тут не так безнадежно, как можно было представить.

И верно… По территории перемещались несколько теней, которые на самом деле являлись никем иным, как вампирами из клана Ценерис в своей трансформе, связанной с духами-покровителями. Ну и готовые к активации заклятья Тлена, опирающиеся на заранее подготовленные узловые очки. Да уж, тогда действительно сложновато будет всяким непрошеным гостям подобраться к дому спокойно и незаметно. Разорвут в клочья, боевой уровень Ценерис весьма и весьма высокий, к тому же и магия у них приличная. Приветствовать нас они явно не собирались – как из своей обычной нелюдимости и замкнутости, так и по причине несколько натянутых отношений с нашим кланом. Расстраиваться по сему поводу я не собирался, да и Клим тоже.

Гостеприимно распахнутая дверь – ярко освещенный прямоугольник… Свет мягкий, успокаивающий, далёкий от яростного, обжигающего блеска солнца и даже просто открытого огня. Некоторым из нас огонь также не очень и нравится. Исключение только для огня в каминах, да и то, когда он прикрыт цветными витражами. Хотя большинство из нас вполне нормально относятся к «закрытому» огню, но если есть выбор между пламенем и другими видами освещения, то выбор во многих случаях будет в пользу последнего варианта. А здесь… Здесь были и алхимические светильники нашего клана, и поделки Рэйбендраум, не имеющие ничего общего с алхимией, но работающие за счет малопонятного мне искажения пространства. О, даже несколько существ-аморфов, источающих свет! Неужто раскошелились и приобрели экзотику у Валтозарис? Да уж, ради украшения своих обителей Трайденти на многое готовы. В том числе и на мимолётные романы с вампирами из всех… почти всех кланов. И ведь пользуются довольно высокой востребованностью, чего скрывать. Впрочем, уютная атмосфера получилась, приятно тут находиться, если на самих Трайденти не слишком концентрироваться.

В вестибюле было практически пусто, торчал лишь одинокий Трайденти, вынужденный поработать в качестве дворецкого… или подобия охранника. Всё равно обязанностей никаких, но по всем правилам Красного Рода положено в таких случаях держать у входа в дом стражу. Тут же правило вроде соблюдено, но реализация способна вызвать лишь легкую улыбку.

Зато в зале народу было вполне и вполне достаточно. Трайденти, разумеется, преобладали… Но присутствовали Луравис, Сангредо, парочка Хэлькригер, даже трое Фаугле решили развлечься своим малопонятным образом, посетив сие мероприятие. Ценерис как бы тоже присутствовали. Но скорее символически. Зайдут, как я понимаю, несколько раз минут на десять, да и обратно отправятся, охранять спокойствие сего приёма.

Это как бы полное представительство Ордо Деус за исключением Рэйбендраум. Из кланов Маледиктума тут точно никто не появится, ведь эта структура с Ордо Деус в чрезвычайно натянутых отношениях. Холодная война, если быть честными. Слишком велики идеологические разногласия, поэтому все контакты либо чисто деловые. Либо на уровне отдельных кланов.

Зато кто-то из независимых кланов вполне может тут появиться, равно как и из числа входящих в Элланзардо. Последние. кстати наверняка проявятся, просто сейчас ещё рано для этой шумной и не слишком полезной братии.

– Я, наверное, пойду с Сангредо побеседую, – предложил Клим. – С ними общий язык всегда нахожу, а знать кое-что нас интересующее они могут.

– Вперёд. Заодно попробуй с Трайденти поговорить. Их тут хватает, вдруг да получится выведать нечто полезное.

Да уж, охотно верю, что Клим во многих случаях найдет с Сангредо общий язык. Есть у них схожие черты восприятия окружающего мира, причем вполне приличное количество. Вот она, новая политика клана Вер-Заррен при отборе кандидатов на обращение – неофиты, вместе способные охватить весь спектр преимуществ, свойственных кланам Красного Рода по отдельности. Над нами, Вер-Заррен, не висит груз давних пережитков, полурелигиозных понятий о разности кланов, да и некоторые другие особенности присутствуют.

Мда… Но сейчас надо бы поприветствовать хозяйку раута, баронессу Зейгерс. Тем более что она, как и всегда, постоянно перемещается от одного гостя к другому, при этом напропалую флиртуя с большинством из них. Создание ветреное, но крайне очаровательное внешне. Главное не выходить за пределы обычной светской беседы во избежание разочарований. Пока разговор крутится возле последних сплетен и тому подобных поверхностных вещей – всё в порядке. А как затронешь действительно интересную и мало-мальски серьёзную тему… Ладно, не буду о грустном.

– Баронесса, – слегка поклонился я и, бережно взяв протянутую руку, поцеловал. – Рад видеть вас столь же красивой и способной обольстить и очаровать большинство здесь присутствующих.

– И я рада видеть здесь мужчину из столь таинственного и загадочного клана. А где же ваши друзья, особенно этот… с не совсем приличным прозвищем? – нежная натура Тори плохо реагировала на прозвища, что получали в нашем клане всё большее распространение по сравнению с именами. – Передайте, что я уже давно забыла его выходку. Нет, не забыла, но забуду, если он попросит меня об этом… лично.

– Бесспорно, очаровательная красавица. Я передам это ему, как только увижу, то есть буквально сегодня.

Ишь ты… Баронесса Зейгерс прямо вся расцвела. Сомневаюсь, конечно, что это что-то вроде великой любви. Хотя всё может быть, но более реальным представляется несколько иной расклад. Когда обычной в общем-то Трайденти интересуется столь загадочная личность, как Вер-Заррен, коих пока что в Империи маловато будет… Это, знаете, весомое поднятие престижа для милой баронессы среди своих соклановцев. Да, и не стоит так удивляться. Трайденти в этом отношении очень забавны – авторитет внутри клана зависит от красоты, светских или считающихся таковыми манер и от статуса и той же красоты интимных партнеров. И как к ним после этого можно без юмора относиться?

– А не подскажет ли мне прекрасная дама, что особо интересного сегодня ожидается на этом приёме? – продолжил я беседу. – Разумеется, кроме вашего присутствия. Вы каждый раз дарите свою красоту в несколько ином, но всё так же завораживающем облике.

– Вы так милы… Стилет, – проворковала польщенная баронесса. – Я начинаю думать, что отсутствие вашего друга не столь большая потеря.

– Лестно слышать такие слова от вас. Но… Пока что я останусь лишь искренним ценителем вашей красоты и элегантности.

– Слово «пока» особенно интересно, – аж замурлыкала Зейгерс. – Я ещё к вам непременно вернусь, загадочный Вер-Заррен. Что же до вашего вопроса… Ах, скучно сегодня. Из всех сюрпризов разве что визит одной… девушки.

– Какой такой девушки? – насторожился я. – Вы так странно помедлили перед тем, как произнести это слово, дорогая баронесса.

– Просто я не уверена, что Рэдин женского рода вообще можно считать девушками, – Тори скорчила презрительную гримаску. – От них с самого момента обращения начинает пахнуть той гнилью, тайны которой они постигают в своей жуткой магии. Фи! Вот она, полюбуйтесь! Если хотите, можете удостовериться. Ну а я пока бегу. Много гостей, всех нужно обойти, всем уделить время. Дела, дела…

И ветреная баронесса упорхнула, оставив меня размышлять над не столь уж ординарным явлением. Рэдин вообще довольно малочисленный клан Красного Рода, но его сила заставляет относиться к ним с большим уважением. Просто дело в том, что они известны как повелители Гнили, способные ускорять разложение любой материи на порядки. Плоть, кости, сталь, пластик… Всё стареет, всё распадается и гниёт, просто в каждом случае требуется свой подход и разные порции вкладываемой энергии. Вдобавок они монополисты в одном очень важном вопросе. Каком именно? Дело в том, что при воздействии определённым аспектом Гнили на мозг разумного существа Рэдин способны были считывать из распадающихся мозговых клеток таящуюся внутри информацию. Тот самый допрос, от которого просто невозможно закрыться. Ну или почти невозможно, разница невелика.

Чтобы достигнуть этого положения, они в не такие уж давние времена сцепились в войне на уничтожение с кланом Хэлькригер, который тогда не был ещё частью Ордо Деус. А Хэлькригер – это некроманты классического такого образца, которые также могли допрашивать уже мёртвых, получая нужные ответы.

Смерть на сей раз уступила Гнили… Поняв, что дело плохо, лидеры некромантов бросились спасаться под крылышко Ордо Деус, будучи готовы вступить в организацию и принести необходимые клятвы. Вот только Рэдин, решившие повысить ставки, атаковали своих конкурентов даже после того, как получили от кланов Ордо Деус явное предупреждение оставить принявших их покровительство клан в покое.

Повелители Гнили частично добились своего. Хэлькригер не были уничтожены, но потеряли слишком многих носителей тайн Смерти. В том числе и всех тех, кто умел допрашивать мертвецов. Да и вообще. численность клана очень сократилась. Рэдин стали монополистами, но… Ордо Деус не прощала таких оскорблений. Потому и началась война всех кланов организации с слишком о себе возомнившими Рэдин. И в результате уже Рэдин оказались в унизительной роли вынужденных капитулировать на условиях победителей. Собственно, они повторили печальную судьбу другого независимого клана, Хэйзер, которым также устроили показательную порку. Правда… Рэдин отделались не столь большой кровью. Как раз по причине того, что они теперь были единственными, кто мог «допрашивать» мертвецов. По договору численность клана не должна превышать определенного числа, твердыни клан может сохранить лишь в нескольких доменах, в остальных обходясь минимумом, необходимым для защиты, а также Рэдин не должны принимать никакого участия в сварах меж другими кланами. Вместе с тем, в отличие от Хэйзер, как носителей теперь уже уникальных и всем нужных способностей, вампиров клана Рэдин берут под свою защиту те, кто держит власть в домене, то есть Ордо Деус, Маледиктум, Элланзардо. Нападение на повелителя Гнили. Не вызванное необходимой самозащитой или иной крайне уважительной причиной со сроком давности не выше ночи подписания мирного договора, карается быстро и жестоко.

Вот такая она, новейшая история одного из двух ныне независимых кланов. Пусть их независимость довольно условна, но она есть и это нельзя не учитывать в своих расчётах. И конечно же я не мог не обратить внимание на девушку-Рэдин, стоявшую в одиночестве возле окна. Изящная, точеная фигурка, облаченная в черное платье, черные же вьющиеся волосы. Странно… такая привлекательная женщина и вдруг в полном одиночестве. Поневоле тянет исправить сие досадное недоразумение. К тому же с этой персоной есть о чем поговорить. Если она здесь, то ей может быть что-то нужно. Хотя нельзя исключать и просто желания побыть в обществе частиц Красного Рода. Точно не скажу, поскольку психология Рэдин для меня есть один большой вопросительный знак. Никогда их не видел, да и Череп с Седриком особо о них не упоминали, помимо общеобразовательного минимума.

– Разрешите составить вам компанию, прекрасная леди, – сказал я, приблизившись к девушке. – Разумеется, если вы не намерены побыть в одиночестве или просто мое общество вам не по душе…

– Нет, отчего же. Присоединяйтесь, если вас не смутит общество той, чья магия основана на Гнили, – голос девушки оказался довольно приятный, пусть и с легкой хрипотцой. – А то некоторые из здесь присутствующих побаиваются, другая же часть просто не желает без необходимости общаться с той, кто привыкла общаться со столь неприятной гранью силы.

– Меня и вдруг смутить? Это было бы весьма забавно. Я уже успел повидать немало разного и необычного, и горизонты с течением времени только расширяются. Сила же, используемая вашим кланом, есть неотъемлемая часть мистического искусства, было бы просто глупо от неё отворачиваться. Как это делают те же Трайденти из своего ложно понимаемого эстетизма. Ведь Шедевры, которые создавали их древние соклановцы, были… разными. От некоторых в дрожь бросало, другие были просто омерзительны, зато выполняли то, что от них требовалось. Вот и Гниль, которую изучаете вы… к ней нельзя относиться просто и однозначно.

– Любопытное замечание. Впрочем, вы, Вер-Заррен, всегда несколько отличались от других кланов.

– Каждый клан Красного Рода по-своему уникален, – возразил я. – Даже нынешние Трайденти, растерявшие могущество клана, уникальны в своей беспечности и нежелании воспринимать мир со всеми его многочисленными опасностями.

– Вы великолепно понимаете, о чём я… – Рэдин сделала паузу, вполне красноречивую.

– Стилет из клана Вер-Заррен, – представился я. – Но хотелось бы узнать и ваше имя.

– Мануэлла. Но от вас я услышала не имя, а прозвище. Почему?

– Видите ли, прекрасная Мануэлла, прозвище порой становится частью человека, отражает ту или иную сторону его души. Имя же… В основном это просто набор звуков, что дают человеку без его воли и желания. Поэтому я уже начинаю отвыкать от того имени, что было получено при рождении… Не совсем моё.

– Теперь всё понятно.

Да, действительно красивая и уж точно не глупая девушка. И совершенно точно могу сказать, что обращена она была совсем недавно. Есть у Рэдин одна не очень милая – особенно у девушек – особенность. Магия Гнили способна сотворить с изучающими её тайны… не самые хорошие вещи. Мы, Красный Род, и так не относимся к «живым» в полной мере этого слова, зато внешне у нас это никак не выражено. За исключением Рэдин. Слишком далеко они зашли в изучении магии разложения материи. Гниль, которую они столь давно и усердно изучали, постепенно стала частью самих вампиров этого клана.

Сначала просто легкий запах тлена, который спокойно перебивается парфюмом, ну а потом постепенно начинает разлагаться и плоть. Получается нечто вроде зомби, пусть и не до такой степени. Вот они и поддерживают свою внешность в относительном порядке с помощью целого комплекса заклинаний. Помогает не так, чтобы очень, поэтому в ход идет та же парфюмерия в ударных дозах, а заодно и косметика. Ну и, конечно, одежда, закрывающая большую часть тела. Кстати, с некоторых пор в попытках облегчить уже имеющееся состояние, а то и «законсервировать» себя на начальной стадии распада в ход пошла тяжеловесная алхимия. Дорогая, редкая, доступная далеко не каждому члену сего клана. И мало кто может её создавать. Эрратес, повелевающие Пеплом, но понятное дело, что не мусор из основной массы, а лишь те, настоящие члены сего клана. Валтозарис, которые не метаморфизмом единым развлекаются. Ну и мы, Вер-Заррен, куда ж нам без алхимии! И в любом случае вампиры, предоставляющие Рэдин столь важный для них товар, могут рассчитывать на ответные услуги. В меру, конечно, потому как свои секреты клан бережёт просто параноидально.

Вот такая беда целого клана, окончательно так и не решённая с древности и до настоящего времени. Лично я не видел Рэдин до сего дня, но Череп упоминал, что впечатление… неоднозначное.

Впрочем, у Мануэллы ничего подобного не наблюдалось, а запах, если и был, то успешно перебивался тонким ароматом духов. Так что никакого неудобства при беседе с ней я не испытывал.

– Так какими судьбами вы, Мануэлла, оказались в этом месте? Просто так, отдохнуть в обществе вампиров из разных кланов, или же с какой-то определенной целью?

– А как вы думаете, что бы я ответила, окажись правдой второй вариант?

– Что пришли сюда просто отдохнуть, – улыбнулся я. – Иного я и не ожидал. Приятно, когда в девушке сочетается и ум, и красота.

– Я Рэдин, – вздохнула Мануэлла. – Мы и красота очень быстро расходимся в разные стороны.

– Рэйбендраум ещё хуже в каком-то смысле, – парировал я. – Именно из-за их специфического облика в клане практически нет женщин. Мужчинам как-то легче воспринять потерю внешности, что превращается в нечто иное тем сильнее, чем глубже они проникают в тайны магии и чем чаще практикуются в ней.

– Но и я со временем… изменюсь. Чем больше углубляешься в некоторые аспекты изучаемой моим кланом силы, тем сильнее её влияние.

– И тем не менее среди Рэдин женщины встречаются довольно часто. К тому же моё сегодняшнее знакомство показывает, что по крайней мере одна из них очень красива и элегантна. Вот только вы сюда не отдыхать пришли. Точнее, не только отдыхать. Впрочем, как и я… Поверьте, это видно для тех, кто умеет смотреть.

– Неужели?

– Бесспорно. Я не говорю о фоне довольно мощных защитных чар – сие вполне естественно для многих из нас, особенно тех, кто не преисполнен доверия к окружающим. Но вы порой осматриваете всё вокруг не просто так, а с вполне определённой целью. Да ещё и у окна расположились. Это не ожидание, ожидающие кого-либо смотрят по-иному, несколько отлично от прочих взглядов. Вы же просто оцениваете, сравниваете, анализируете.

Выстрел попал точно в центр мишени. Нет, выражение лица Мануэллы практически не изменилось, а вот в глазах промелькнуло нечто, доказывающее мою правоту.

– Ну а коли мы оба тут кое-что ищем, то почему бы не обменяться впечатлениями? Разумеется, сделав это так, чтобы не раскрывать то, что должно остаться тайной для другого клана.

– Оригинально рассуждаете… Стилет. Не видь я перед собой Вер-Заррен, могла бы принять за Страго. Они иногда принимают к себе тех, кто некоторое время шел по пути церкви, но, столкнувшись с их истинной сутью, сразу же отрёкся. У вас логика типичного иезуита.

– Быть может, перейдем на «ты»? – предложил я. – Оно и для беседы лучше, да и мне намного приятнее будет. К тому же при обращении на «вы» невольно появляется ощущение, будто меня становится много. Нет уж, двух меня мир точно не выдержит.

– Согласна. В обоих смыслах…

– Вот и прекрасно. Нет, я не иезуит, зато долгое время посвятил службе в тайной полиции. А это, сама понимаешь, сильно способствует развитию некоторых умений, а также кое-каких черт характера. Но тогда я задам тебе один маленький вопрос… Здесь вокруг ничего странного не наблюдается?

– Здесь? – в одно короткое слово вампиресса ухитрилась втиснуть массу эмоций.

– Ну, не то чтобы здесь, а в окрестностях, поблизости. Мелочи, которые сами по себе не играют никакой роли, но собранные вместе способны заставить если и не задуматься, то хотя бы сделать в памяти заметку на всякий случай.

– Даже не знаю…

– Знаешь, Мануэлла. В том смысле, что чуешь нечто непонятное. И сомневаюсь я, что тебя послали сюда именно с этой целью. Скорее твой приезд связан с чем-то иным, а присутствие здесь, да и некая озабоченность – личная инициатива.

Глава 5

Старая, но очень эффективная методика Третьего отделения, усвоенная мной на весьма высоком уровне, и здесь принесла свои плоды. То есть вести разговор и одновременно следить за реакцией собеседника, направляя слова в зависимости от тех эмоций, что улавливаются во взгляде. Неплохо работало и раньше, ну а учитывая на порядок усилившиеся возможности в ментальной сфере… Нет, никаких заклятий, просто эмоциональный фон теперь чувствуется просто великолепно сам по себе, без приложений мало-мальски серьезных усилий. Подобного «внимания» с моей стороны можно избежать, но только когда знаешь способы блокировки, применяешь их, а к тому же догадываешься о принципах их работы. Это ведь не магия, её там немного, самый мизер. Больше всего тут жандармских навыков, что способны проникнуть в глубину души без всяких мистических знаний.

Мануэлла же здесь совсем недавно, сразу чувствуется, да и опыта в хитросплетениях интриг нет, что тоже лежит на поверхности. Ничего, со временем это пройдет, но вот сейчас сей факт её слабость, а моя, соответственно, сила. Но самое время малость похвалить, признать ум девушки:

– Ты наверняка успела заметить то, что вызвало некоторую… обеспокоенность. Поэтому ты и здесь, пытаешься проследить её корни. Но поверь, очень сложно найти корни того, что остаётся неизвестностью над поверхностью земли.

– Это ты зря, – слегка надула губки Рэдин. – Я могу найти истоки, даже если многое неизвестно. И неважно, что я делала раньше, результат всё равно будет…

– Будет, всё будет, – я специально не стал развивать тему, уже по этой обмолвке поняв полную правильность своих предположений. Да, девушка сама ввязалась в разыгрываемую партию, стремясь таким образом заработать определенную фору по продвижению в своем клане. – Но ТУТ ты так и не нашла ничего.

– Пусто.

– Оно и неудивительно, странности не касаются самих вампиров, а только…

– …людей, что связаны с нами, – не выдержала Мануэлла.

Ну всё, прорвалось! Поняла, что нужно в какой-то мере делиться информацией в этом совершенно чужом для неё домене. Других Рэдин тут днем с огнём не найдешь, их интересы пока что не затронули сию местность, а поддержка нужна, одиночке никак не провернуть что-то серьёзное.

– Правильно, красавица, но ведь если странности около полезных нам людей, то это очень тревожный симптом. Кто-то очень хочет добраться до нас таким опосредованным образом.

– Информация, сбор всего, что можно узнать.

– Верное направление, – оценил я реплику Мануэллы. – Осталось только узнать, кому и для чего она, эта информация, столь сильно понадобилась.

Крики, шум в противоположном конце зала заставили поневоле обратить внимание. Нет, это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Вроде бы приличное место, пусть и обитель преимущественно Трайденти, и вдруг подобное поведение. Не есть комильфо, право слово.

Проще говоря, приём решили осчастливить своим присутствием господа Элланзардо. Давно ожидаемые, но порой столь утомительные гости.

Элланзардо вообще образовались довольно необычным образом, из-за желания нескольких кланов – Эрратес, Граусс и Келатор – отстраниться от любой идеологии. Совсем от любой, как Ордо Деус, так и Маледиктума, не говоря уже о Вигиландо, мотивируя это желанием относительно спокойного бытия. Вот только отказываясь быть игроком, есть большой риск стать разыгрываемой картой и не более того. Нейтралитет же – особенно дорогая привилегия. Именно поэтому образовавшееся сообщество кланов стали сначала аккуратно, а потом настойчиво перетягивать на свою сторону все вампирских три полюса силы.

Тогда и только тогда у Элланзардо появилась та идеология, которая остаётся с ними и по сей день – свобода ради неё самой. Первоначально подобный подход имел право на существование, но после того, как сообщество сумело отстоять себя как сложившуюся структуру, начался затяжной период упадка, длящийся и по сей день. И причиной оного как раз и стала исповедуемая этими кланами идеология. Свобода от чего – это понятно. Но вот для чего… тут Элланзардо затруднялись дать внятный ответ.

Постепенный уклон в хаос – не магическое направление, а образ жизни – гедонизм и сибаритство сильно ослабили входящие в сообщество кланы. Оно получило несколько серьёзных ударов со стороны Лунного Круга и Вигиландо, после чего вектор развития был несколько изменён. В какую сторону? Культа не просто свободы, а свободы разрушения. По сути ставка была сделана на грубую силу. на экстенсивный путь развития, когда противников пытались задавить массой. А для этого требовалось значительно снизить критерии, предъявляемые к кандидатам на обращение.

Постепенно образовался разрыв между «гвардией», то есть вампирами, заставшими времена образования Элланзардо и близкие к ним, и «мясом» – набранной для числа массой, которой без особых проблем готовы были жертвовать, да и обучать особенно не стремились, понимая, что игра не стоит свеч, всё равно девять десятых долго не проживут.

В итоге образовалась довольно своеобразная система, где верхушке кланов фактически нет дела до рядового состава – помимо отдельных, выбранных лично для себя учеников, тех обучают подобающим образом, чего тут скрывать – который существует словно бы сам по себе, но вместе с тем в нужный момент обязан выполнять приказы старших. Только об этих обязательствах порой приходится напоминать… причём жестко. Для старейшин кланов уничтожить для острастки пару-тройку забывших о необходимости работать на благо организации неофитов не есть нечто особенное. скорее уж рутинное событие. Верхушка Элланзардо начинает активно действовать лишь в тех случаях, когда возникает реальная угроза их благополучию.

Только вот «почтившие своим присутствием» приём баронессы Зейгерс Элланзардо явно не принадлежали к числу как «старой гвардии», так и их личных учеников. По поведению с первого взгляда видно.

– Эти-то как здесь оказались? – изумленно вопросила Мануэлла. – Я против Элланзардо ничего не имею, но их новообращённые в большей части просто несносны. Хорошо, что это продолжается недолго.

– Открытый прием для ВСЕХ, кто принадлежит к Красному Роду. Как я помню, Магистр домена хоть сам и не появился, но одобрил. Вроде как «мысленно рядом», – оскалился я в подобии улыбки. – Ничего, они здесь исключительно до того момента, когда учинят что-то относительно непотребное.

– Думаешь? В моем домене их и на порог не пустили бы без личного приглашения.

– Ты откуда родом?

– Мадрид.

– Красивые места, – вздохнул я. – Гордая кастильская знать, изящество манер, собственная школа владения клинком. Красота женщин… в чём я вновь убедился.

– Льстец… хотя и тонкий. Вы, Вер-Заррен, вообще странный клан. Изящество манер и жесткость действий. Мягкость в общении и жестокость в бою. Что-то новое, не Ордо Деус, но и не Маледиктум. Даже не такие, как мы. Вас сложно понять.

Я лишь развёл руками, после чего добавил:

– Хорошо хоть про Элланзардо не вспомнила. Хотя… Часть их, воспитанная кланами правильно, своеобразна.

– Общался?

– Увы, пока не довелось. Наставник и его друзья рассказывали. Насчет же твоих слов, касающихся лести, так здесь ты ошибаешься. Лесть – слишком скучно и примитивно. Да и к чему, если есть реальность. Нет, ну эти гости не шибко званные что-то совсем разбушевались…

Поразительно, как четверо созданий могут производить столько шума на пустом месте! А, понятно, нарвались на Фаугле, которая до этого тихо и мирно беседовала со своими соклановцами. Ну беседует, но для других эта беседа очень уж сильно непонятна, так что с того? Всем известно, что Фаугле порой общаются не только с видимыми собеседниками, но и с не до конца воплощенными Химерами. Лень им тратить силы на полное проявление частиц ирреальности, только и всего. Вдобавок играющиеся с Химерами очень не любят, когда их грубо прерывают и тем более пытаются высказать своё нелицеприятное мнение о клановой магии и самих клановых представителях.

Вот и получается, что со стороны этих обормотов было довольно глупо пытаться поиздеваться над малопонятной им девушкой. Химеры, которые и составляют основу магии Фаугле, проявились самым краешком, но и этого хватило, чтобы четверка бузотеров отлетела как мячик от стенки. Мне стало очевидно, что Фаугле отнюдь не из недавно обращенных – чувствовалась ювелирная точность работы с магическими проявлениями. Ровно столько, сколько нужно для выполнения поставленной задачи, да к тому же никаких побочных эффектов. Чары не вышли за область применения, не чувствовалось практически никакого фона… Да уж, по-хорошему завидую, мне до такого ещё расти и расти.

А вот молодняку Элланзардо – трём Келатор и одному Граусс – сии магические проявления явно пришлись не по душе. Разумеется, идти на усугубление конфликта не стали, опасаясь совсем уж серьезных для себя последствий, но видно было, как они оглядывают зал, выискивая для себя подходящий объект для восстановления уязвлённого самолюбия.

* * *

И что они имеют в качестве возможных вариантов? К Фаугле больше не сунутся, уже получили предупреждающую оплеуху. Выйти во двор с Ценерис схлестнуться? Это было бы очень забавно, поскольку те подобных «шуток» не понимают, предпочитая сразу порвать обидчика на сотню маленьких кусочков. Нет, не рискнут! Обратить внимание на Луравис? Несерьёзно… Они даже не будут сами утруждаться, использовать менталистику или свойственные только им игры с гравитацией. Вызовут тех же Ценерис, что находятся от них по каким-то малопонятным для меня причинам в вассальной зависимости. Про Хэлькригер и говорить не стоит – некроманты очень жёстко реагируют на малейшую угрозу в свой адрес, предпочитая действовать чуть ли не на опережение. Попробовать подоставать хозяев приёма… опять же Луравис и Ценерис не допустят. С Сангредо же у Элланзардо самые приличные отношения из всех кланов Ордо Деус, посему здесь никаких эксцессов не ожидается.

И что им остается? Хм, а ведь прямо-таки напрашивается ответ, большими фосфоресцирующими буквами написан.

– А знаешь ли, Мануэлла, не исключено, что эта нелицеприятная компания попытается утвердить свой статус на твой счёт. Или за мой. Забавное развлечение может выйти.

– Ты всерьёз думаешь, что они рискнут угрожать мне, Рэдин? У них что, совсем с головой проблема? Скорее уж попытаются пристать к Трайденти, получат отпор от кого-то из других кланов и вылетят отсюда быстрее, чем успеют это понять.

– Не совсем так. Ты ведь не слишком часто сталкивалась с молодняком кланов Элланзардо? – уловив невысказанный еще ответ, я продолжил: – Они хоть и довольно просты, но всё же умеют чувствовать ситуацию. Обижать Трайденти – дело совершенно непристойное, сразу получат поощрительный пинок под заднюю часть тел и улетят очень быстро с этого приема, тут ты верно подметила. Им не этого хочется, а показать себя этакими героями, выражающими интересны Красного Рода.

– А мы здесь при чём?

– Как же… К тебе, повелевающей силами Гнили, отношение, мягко скажем, весьма настороженное. Разумеется, серьёзных проблем не будет, никто этого не допустит, договор прямо запрещает. Зато хамство по мелочи, к тому же со стороны юнцов Келатор и Граусс… Тут другие мешать не будут, а многие ещё и с удовольствием посмотрят. Хэлькригер в особенности. Меня же, как Вер-Заррен, тут тоже не сильно любят. Фаугле по большому счёту всё равно, Рэйбендраум здесь нет, а с остальными кланами Ордо Деус отношения у нас… прохладные в самом лучшем случае. Вот и делай выводы.

– Уже. Ты прав, что-то они собираются к нам поближе переместиться.

Да уж… Недолго собирались с духом эти малоуважаемые мной господа. Что ж, всегда рад повеселиться. Правда, несколько не комильфо будет устраивать тут небольшой погром, так что попробую при возможности ограничиться словесным воздействием на их не обременённые нормальным воспитанием сознания. А всё-таки интересно, на кого они нацелят свою наглость – на меня или на девушку? Посмотрим. О, а Клим-то тоже заметил. Стоит, ухмыляется, но пока что вмешиваться не намерен. Знает, что тут его вмешательство особо и не требуется. Не тот случай, можно и самому повеселиться. Жаль, что четвёрка «весельчаков» это не совсем понимают. Впрочем, откуда им знать о представителях нашего клана и о том, что оказываться в подобных ситуациях для них не есть хороший вариант? Как уже упоминалось, молодняк Элланзардо по большей части знаниями не обременён. Их получают либо выбранные в качестве личных учеников, либо те, кто собственным умом способен осознать изменившийся мир и действовать сообразно обстоятельствам.

Итак, что имеем в наличии? Трое Келатор и один Граусс. Первые в теории специализируются на работе с металлами в целом и особенно на явлении магнетизма. Последний – магия кристаллов, с проявлениями которой я уже сталкивался ещё до становления вампиром. Тот самый артефакт, точнее один из артефактов. От которых церковникам стало сильно плохо, был сработан мастерами из клана Граусс. Но то ж мастера, а этот… эти и близко к подобному не подошли.

Все четверо при клинках, хотя и простых, без малейшего признака наложенных чар… Хотя нет, у одного имеется нечто. Граусс, как и полагается, весь в драгоценных и не очень кристаллах: перстни, браслеты, пуговицы в преизрядном количестве. И эфес клинка ими же украшен. Только сла-абенькие по своему воздействию. Келатор же, все трое, и вовсе не озаботились правильным для своего клана облачением. Тем самым, где стиль основан на большом количестве предварительно зачарованной стали и иных металлов. У каждого металла свои свойства, свои особенности, для разных действий подходящие. Ан нет, совсем тоскливо-печальное зрелище. Магический фон очень и очень слаб, что не есть удивительно. Обращены… не так давно, хотя двое прямо совсем недавно, года не прошло. Ба, какие люди! И тут не без знакомых по той, ещё человеческой жизни.

Семен Реульский, ныне принадлежащий к клану Келатор, собственной малоприятной персоной. Из вполне приличного дворянского рода, но, как говорится, в семье не без урода. По долгу службы как-то приходилось присматриваться к сей персоне на предмет благонадёжности. Впечатления оказались… неоднозначными, и это ещё слабо сказано. Умный парень, волевой, хорошо владеющий холодным оружием, вот только были в нём черты, заставляющие всерьёз задуматься. Периодические наплывы беспричинной жестокости, преклонение перед грубой, напоказ выставленной силой. Силой не только и не столько физической, скорее уж властью, что дала бы возможность чувствовать себя превыше всех остальных.

Сила, излишняя жестокость, буйный характер… да к тому же высокий умственный уровень и происхождение. Неудивительно, что его заметили господа из Элланзардо, для них он самое то. Похоже, обращён не кем-то из «гвардии», а рядовым представителем клана Келатор, что говорит о многом. И сдается мне, что не слишком приятные черты его натуры увеличились на порядок, а относительно приличные находятся в глубоком летаргическом сне. Ничего не поделаешь, у неофитов Элланзардо это часто встречается. Новые возможности, ощущение кажущегося всемогущества, полное отсутствие сдерживающих факторов – вот она, та очень опасная ловушка при переходе в вампирическое состояние. Кланы Красного Рода очень хорошо знают, как именно переводить через эту опасную развилку, есть опыт… Хотя в большинстве случаев кандидаты на приобщение к Красному Роду и так уже могут миновать подобный исход. Только у Элланзардо подход в большинстве случаев совсем иной. Бросить в воду. А там пусть барахтается. Выплывет – его счастье. А нет… невелика потеря, «мяса» всегда много.

– А мы тут решили вам компанию составить, – оскалился в том, что он считал улыбкой, один из Келатор, постарше двух других соклановцев, обращаясь к Мануэлле. – Рэдин обществом не избалованы, любой знак внимания должны принимать со всей радостью.

– Ага, так оно и есть, – подпел заводиле тот самый месье Реульский. – Если девица и обществом Вер-Заррен не гнушается, то уж наша компания ей как бальзам на душу.

Однако… Мануэлла даже замешкалась, никак не ожидая такого откровенного хамства. Прав я был, утверждая, что ей практически не доводилось встречаться с подобными личностями, да и вообще с безудержным хамством тех, кто пытается приподнять свою значимость за счет унижения других. Ничего, со временем это проходит. Вот только сейчас необходима быстрая и жёсткая реакция, а не обдумывание наиболее качественного варианта ответа и уж тем более не замешательство, пусть очень даже временное.

– Быть может, Рэдин и не избалованы обществом, но и общество бывает разное, – максимально вежливым тоном начал я размазывание хамов тонким слоем. – Лично я не хотел бы «баловать» себя компанией тех, кто лишен не то что аристократизма, но и мало-мальски необходимых правил приличия, манер и прочих качеств, необходимых любому уважающему себя вампиру. Впрочем, уважение к самому себе, как я только что убедился, не есть черта, отличающая тех, кого старшие Элларзардо набирают в качестве расходного материала. Милль пардон, они ведь даже не сами это делают, а предоставляют возможность резвиться своим низшим. Вот те, в силу слабости развития умственного и мистического, и склонны обращать разный сброд, ориентируясь на внешний лоск и крикливость. Вы – тому явное подтверждение. И вообще, неуважаемые судари, сдается мне, вы сильно ошиблись в месте своего нахождения. Для досуга вам не в пример больше подойдет дешёвый бордельчик с трипперными шлюхами или же портовый трактир, где отдыхать принято лицом в салате или лежа под столом…

Проняло. Как раз того, на кого сия речь и была в основном рассчитана. Всегда приятно, когда знаешь уязвимые места одного из тех, кто в настоящий момент является твоей целью. Тут я знал только одного, Семена, но зато его больную точку мог нащупать без проблем. Просто был он как-то замечен в поведении, не слишком сочетающимся с отпрыском довольно древнего и приличного рода. Но и на остальных подействовало, пусть и не так сразу и сильно.

Молча, не тратя слов на словесную дуэль, юный Келатор в состоянии крайнего озлобления попытался было воздействовать на меня наиболее примитивным из всех возможных способов… Проще говоря, распустить кулаки, словно происходил не из благородного рода, а как раз из городских окраин самого низкого пошиба. Даже о немногой доступной ему магии напрочь позабыл.

Э, нет, неродная душа, такими шуточками можешь людей пугать, обыкновенных и не способных противостоять повышенной скорости, что свойственна любому вампиру. Разумеется, можно было использовать магию, но я в данном случае предпочел ответить исключительно на физическом уровне. Что так? Да просто продемонстрировать некоторым личностям, что даже в области грубой силы они не есть нечто серьёзное и опасное. Уроки боя без применения каких-либо подручных средств у нас в «конторе» не то чтобы имели повсеместное распространение, но я вместе со своими друзьями ими никогда не пренебрегал. Потому не составило труда уклониться от мощного, быстрого, но не шибко грамотного удара. Инерция – вечный враг подобных случаев – швырнула Реульского вперед… Несильно, но и этого с избытком хватило мне для того, чтобы хлестнуть внешней стороной ладони по щеке.

Зачем так сложно? А на указательном пальце был перстень с эмблемой клана, которым можно запечатать письмо, а можно и поставить болезненное, долго не проходящее клеймо на нахамившую скотину. Реульский взвыл, но теперь уже не пытался броситься с кулаками, его рука потянулась к клинку. Это он не есть правильно поступил… Присед, упор на руки и вытянутая вперед нога чертит в воздухе дугу, на пути которой оказываются ноги моего мимолетного противника. Стук от падения довольно массивного тела… Смещаюсь вперед и наношу отключаюший удар в голову с легким выплеском энергии. Не убьёт, но около часика полежит инертной массой.

– Убью… – рычит другой Келатор, старший из них, но с места не двигается, понимая, что ситуация не слишком благоприятная. Третий их соклановец впал в лёгкий шок. Граусс, тот активирует свои довольно слабенькие амулеты-кристаллы, но явно с целью защиты, не нападения. Вместо ожидаемой легкой мишени для издёвок обнаружилось нечто совсем иное.

– Хочешь вызвать на поединок? – вежливо осведомляюсь у него. – Или всё же обойдешься тем, что заберёшь своего приятеля и вместе с остальными выметешься с глаз моих долой?

Презабавный расклад. Интересно, ну как только могла у этих щенков зародиться мысль, что вампира из клана Вер-Заррен можно попробовать притеснить подобными примитивными воздействиями? Впрочем, ничего особо удивительного. Раньше нас в этом домене не было, вот они и представляли о нашем клане только то, что слышали из сплетен других кланов, не удосужившись разделить болтовню и реальность. Учитывая же, что сплетни обычно исходят от тех, кто нас недолюбливает, то, сами понимаете, истины там было маловато, а нелестных инсинуаций хватало.

Ишь как побледнели… А с чего бы это? Неужели я такой страшный? Сомневаюсь. Стоп, теперь понятно! Озлобленная Рэдин на тропе войны! Я внезапно ощутил запах, которому здесь явно было не место – запах сырой земли с примесью разлагающихся останков. Меж рук Мануэллы клубилась и переливалась серым пламенем сфера, которая никак не свидетельствовала о доброте и душевности ее создательницы. По-видимому, это одно из боевых заклятий магии Гнили.

– Убирайтесь…

Я с трудом узнал её голос, он стал сухим, слабо шелестящим, откровенно нечеловеческим. Да уж, проняло даже меня, что уж тут говорить об четвёрке юных хамов, которые несколько другой закалки. Я видел, что и стоящий неподалеку Клим смотрит на девушку-Рэдин с искренним любопытством и одновременно лёгкой опаской. Тут всё ясно, мой друг всегда старается прикинуть, чего стоит человек в бою. Сейчас же он осознавал, что повелители Гнили – это нечто особенное, тем более что используемый стиль магии был совершенно незнаком.

Финита. Проблема решена быстро и качественно. Оставшаяся на ногах троица, подхватив своего заклейменного печатью клана Вер-Заррен приятеля, довольно быстро отступила в сторону выхода. Почему-то мне кажется, что тут они не задержатся. Есть такое смутное предчувствие, знаете ли.

– Хватит, Мануэлла, хватит… Они уже исчезли.

– А… что? – словно бы очнулась девушка. – Извини, Стилет, но иногда я во время таких заклятий… ухожу вглубь.

– Ничего страшного. Присядь, сейчас я налью тебе бокал вина. Поговорим, причем явно не о столь банальных и пошлых вещах, как нашествие молодняка из числа Элланзардо.

Параллельно я сделал знак Климу, чтобы он пока не обнаруживал своё присутствие и не приближался. Пока это не было нужно… Гораздо легче общаться с девушкой тет-а-тет, тем более после лёгкого стресса, который только что завершился.

Сразу видно, девочка разбирается в магии, с характером, но… пока по большей части теоретик, а не практик. В том смысле, что не успела столкнуться с суровой реальностью, в которой грязь и кровь переплетены с жестокостью и лязгом клинков, где удары в спину – обычное, банальное дело. Пусть среди нас, живущих по Кодексу крови, уровень пакости на порядок меньше, но всё же ни от чего нельзя полностью уйти. В конце концов, мы те же люди, пусть со временем и становящиеся несколько иными.

– Сумели разозлить, – теперь уже нормальным, привычным мне голосом вымолвила вампиресса. – Ещё немного и не было бы их, всех или парочки, а у меня были бы проблемы из-за использования боевых чар на приёме, где такое не положено творить.

– Забудь. Такие действия кого угодно могут привести в ярость. Лучше вернёмся к более важной и полезной для нас обоих теме – к происходящим вокруг непонятностям. Не хочу сейчас высказывать непроверенные гипотезы, но вскоре будет ясно, в правильном ли направлении я иду. Уверен, что да, но хотелось бы быть полностью уверенным…

– Что ты предлагаешь?

– У нас в этом деле общий интерес. Ты хочешь узнать что-то важное для своих соклановцев, мне также требуется разобраться в происходящем вокруг. Будем же в этом деле союзниками, пусть и мимолетными. К тому же… союз с прекрасной девушкой – это есть весьма приятно для моей персоны.

Заулыбалась… Неудивительно. Лёгкий, не пошлый комплимент, сказанный в нужное время и в нужном месте – он всегда или почти всегда способен помочь. Тем более если твоё отношение к девушке вполне приличное и не ставится цель ввести её в заблуждение. Ситуация, что столь удачно сложилась для меня, тоже помогла для установления мало-мальски доверительных отношений, подтолкнула Мануэллу к тому, чтобы воспринимать меня в нужном ракурсе.

– Хорошо, загадочный Вер-Заррен, в этом деле мы союзники. Ну, до тех пор, пока нам обоим это выгодно.

– На большее я и не рассчитывал, – на моем лице появилась почти незаметная улыбка. – Пока обойдемся и этим… Где и как я могу тебя найти?

– Сретенский переулок, дом пять. Знаешь, где это?

– Конечно же, центр города, место известное. Да и вообще, неплохой вариант выбран.

Конечно, неплохой, это точно. Совсем рядом находится жилище Магистра нашего домена. Магистр – тот вампир, который теоретически имеет власть приказывать от имени Ордо Деус, но зачастую его роль не столь значима, как ему хочется. Тут и противостояние между кланами играет свою роль, и относительная независимость кланов.

Но вот место для временного тут проживания Рэдин выбрала душевно. Рядом обитель Магистра из клана Луравис, поблизости и резиденции многих других вампиров из различных кланов, ну а меры безопасности на очень и очень высоком уровне. К тому же в пределах определенных зон запрещены любые конфликты между кланами – как кланами Ордо Деус, так и входящими в Маледиктум. Кстати, Элланзардо и независимых сие тоже касается самым прямым образом. Нарушение – и за подобным красавцем будут охотиться все. Шансов, сами понимаете, маловато будет.

– И когда мне будет разрешено нанести визит в твою обитель?

– Хотя бы… к вечеру. Часам к восьми или к половине девятого. Тебя это устраивает?

– Вне всякого сомнения, – я вновь поцеловал изящную, пахнущую экзотическими духами руку вампирессы. – Обязательно буду. Не только из-за того, что нам есть о чём поговорить, но также потому, что всегда приятно продолжить знакомство с элегантной и умной девушкой, обладающей собственным стилем…

Конечно же, дела временно отодвинулись, разговор свернул в несколько иную сторону. Однако, так или иначе, но мне удалось неожиданно много, на такой успех я и не рассчитывал. Предпосылки к временному союзу с вампирессой из клана Рэдин… Это значит очень и очень много, сильный и неожиданный козырь в любой игре, что начинает затеваться в нашем домене. А партия начинает складываться не просто оригинальная, а оригинальная весьма.

Глава 6

Что ж, скоро утро, пора и по домам из этого вполне гостеприимного места. Я многое узнал, Клим тоже всем своим видом показывает, что всё идет не просто хорошо, а хорошо сверх ожиданий. Единственная досадная мелочь заключалась в том, что Мануэлла предпочла добраться до дома сама, без проводов с моей стороны. Ну да ладно, сие не столь и важно. Всё равно вечером в ней в гости намереваюсь, причём по вполне полуофициальному приглашению.

Час до рассвета… Расходятся последние из гостей, не то чтобы притомившиеся за ночь, но просто правила хорошего тона требуют покинуть приём до рассвета. Разумеется, если хозяева дома прямо не намекают, что желают продлить присутствие того или иного гостя. Нам с Климом это не грозило, тем более что баронесса Зейгерс смотрела на меня с ехидной усмешкой, и красотку прямо-таки распирало изнутри от избытка эмоций. Как же, её, холёную Тори, сочли не столь интересной, как Рэдин. Забавное зрелище, если говорить совсем уж откровенно.

– Расскажи о поведении баронессы Висельнику, – заметил мимоходом Клим, когда мы уже выходили из особняка. – Теперь она будет просто счастлива оказаться рядом с ним. Хотя бы и из-за того, что ты, нехороший и примитивный мужлан, пренебрег ей из-за девушки своеобразного стиля и характера.

– Ну-ну, ехидный ты наш. Я тут не только беседовал про приятные вещи с сеньоритой Мануэллой, но смог приобрести её обязательство быть пусть временной, но союзницей. Ну а заодно получил подтверждение о том, что странности таки да действительно имеют место быть в разных местах города, а может, и всего домена.

– Что-нибудь конкретное или так, подозрения?

– Пока только подозрения. Насколько я понял, эти наблюдения – её личная инициатива, а вовсе не приказ начальства. Хотя прислана она сюда с какой-то целью, тут сомневаться не приходится. Вот только девочка сильно честолюбивая и хочет резко подняться среди таких же, как она. Сразу, одним рывком. И по её мнению, то, что здесь творится, может быть для этого использовано. Если так, то на неё можно рассчитывать до поры до времени. Честолюбие – очень надежная цепь, что свяжет эту вампирессу в том числе и с нашими интересами.

– Возможно, – замялся Клим. – Но как бы она нас использовать в своих целях не попробовала…

– Наверняка попробует, – с ходу согласился я. – Мысли об этом у неё точно появятся. Ничего страшного, ничего неожиданного – уж нам к подобным ситуациям за многие годы не привыкать. Переиграем, коли такой расклад возникнет. Кстати, ты сам что интересного узнал?

Разговаривая, мы уже вышли за пределы владения баронессы. Символическая охрана у ворот куда-то исчезла, естественно, покинули позиции и Ценерис. Их задача была окончена. Коли Луравис ушли, тогда и они могут вернуться к своим делам. Странный союз, очень странный. Пытался в нем разобраться сам, спрашивал у Черепа и Седрика, перерывал старинные книги Красного Рода. Пусто… Теорий много, но именно что теорий – подтвержденных фактов ноль. Да и теории, как назло, противоречат одна другой и все страдают отсутствием доказательств. Ясно было лишь одно – клан Ценерис обязан Луравис одним своим существованием в нынешнем виде. Помимо собственно этих двух ветвей Красного Рода о тайне осведомлены Рэйбендраум – самый древний и скрытный клан, – но получить от них столь ценную информацию…

А, дело не столь важное, по крайней мере в ближайшее время. И так забот предостаточно, причем тех, кои требуют наискорейшего решения.

– Стилет, ты только посмотри, Элланзардо, которых ты малость пожурил, всё ещё здесь, – радостно оскалился мой друг. – Неужто хотят поблагодарить за тот урок хороших манер, что ты им преподал?

– Вряд ли в их планах именно это. Рожи у них такие кисло-злобные, что скорее можно предположить их желание закидать нас тухлыми яйцами или какой-нибудь подобной пакостью. А если серьёзно… Не рискнут они ничего предпринимать, даже тявкнуть из-за угла будет в их положении большой глупостью.

– Так давай я им доходчиво это и объясню!

– Не мелочись, Клим, оно того не стоит. Скорее всего, по не слишком большому разумению своему хотят проследить наш маршрут. Узнать, так сказать, место обитания.

– И не лень же…

– По-видимому, нет. Впрочем, даже из этого можно получить определенные выгоды. Если за нами тоже начали наблюдать, то пусть гадают, что связывает нас и местных Элланзардо. Отвлечение внимания на подобные мелочи может оказать некоторое положительное воздействие, сам понимаешь. Ты давай не отвлекайся, рассказывай, что интересного узнать удалось?

Мда… Узнать Климу удалось интересные вещи, пусть они все и повторяли то, что уже было известно. Это ничуть не уменьшало важности добытого, поскольку подтверждение сведений из разных источников дорогого стоит.

Сангредо, с которыми разговор у моего друга получился очень даже содержательным, с легкостью делились теми мелочами, что для них не представляли никакой ценности, да таковыми и не являлись. Так, мусор и хлам по отдельности, зато если связать кое-что в единую последовательность, а вдобавок знать, к чему применить… опять и еще раз опять появлялись сведения, что кто-то проявляет интерес к тем людям, что используются Красным Родом в своих целях. Ненавязчиво, незаметно. Зашныряли… Это коли охарактеризовать ситуацию одним словом.

– И, конечно, никаких попыток воздействовать на ситуацию пока не намечалось?

– Да они и не замечают пока! – весело фыркнул Клим. – Проблем-то никаких нет, а странности в поведении людей мало кого интересуют. К тому же и странности в пределах допустимого, ничего из ряда вон выходящего не происходит. Я еще удивляюсь, как Череп углядел эти странности. Талант.

– Это верно. Но у него и опыт соответствующий. Хотя… другие вампиры из иных кланов не обратили внимания.

– Инерция мышления.

Что есть, то есть. Тут Клим правильно подметил. Как бы и нам со временем в подобное же не вляпаться. Она ведь, инерция разума, медленно подкрадывается, причём основана как раз на опыте жизненных ситуаций. Раз правильно оказалось, другой, третий… а на двадцатый ситуация чуток изменилась, самую малость, но ты уже воспринимаешь её по-старому. Тут и таится главная пакость. Сначала нужно рассматривать всё, как будто такого не было, а опыт он как бы «над ситуацией», такое вот параллельное мышление. Кажется, что полное безумие, ан нет, вполне жизненная позиция, в этом я за годы службы в Третьем отделении убедился.

Ну, пока суд да дело, дошли и до особняка родимого. Естественно, в сопровождении свиты. Забавно, но они всерьез думали, что остались незамеченными. Что за народ пошёл! Так и хотелось попрощаться с ними, пожелать в гости зайти через денёк-другой. Помешала разве что лень обыкновенная да полнейшая бессмысленность подобного занятия. Пусть тешатся, тем более и польза с этого может быть получена.

* * *

– Рэдин, говорите, – крепко задумался Череп, прохаживаясь по библиотеке. – Раньше их тут не было, а тут вдруг раз, и появились, как чертик из табакерки. Да к тому же не опытный повелитель Гнили, а юная девица, при всём желании не успевшая познать некие тонкости стиля их особенной магии. Неплохо было бы её самому повидать, но не стоит… Непременно доложит о моей личной заинтересованности, и неизвестно ещё, пойдет ли это на пользу. Лучше оставим ситуацию как есть.

– Верно, экселенц, – согласился Седрик. – Тут чем осторожнее себя ведёшь до поры до времени, тем оно и надёжнее.

Что не отнимешь у Наставника, так это умения слушать, воспринимая всю доводимую до него информацию и не перебивая без крайней на то необходимости. Вот и сейчас он выслушал весь отчет о случившемся, прервав один-единственный раз – когда потребовал описать более чётко то, что удалось извлечь из памяти одного из напавших на нас. В остальном же никакого вмешательства… Зато полностью ознакомившись со случившимся, Череп начал вдумчиво и обстоятельно проходить по всем пунктам. Его интересовали разного рода мелочи, вроде того же места, выбранного для нападения на нас; сплетни, что Клим извлек из разговорчивых Сангредо.

Однако особый интерес вызвали два пункта: появление в домене представительницы Рэдин и нападение на нас, с первого взгляда совершенно алогичное. Ёжику понятно, что толку с этого акта агрессии ровным счетом никакого, но это если рассматривать в боевом плане. Зато если посмотреть несколько с иной стороны… всё равно не сходится. К чему? Вот только Наставник так не считал, придавая сей мелочи важное значение.

– Стилет, ты уверен, что ментальное воздействие оказывалось именно голосом, причём по причине того, что по-иному воздействующий просто не мог поступить?

– В таких случаях вообще нельзя быть ни в чем уверенным, можно лишь предполагать с той или иной степенью вероятности. Порой эта степень приближается к ста процентам, но никогда их не достигает.

– Иезуитские уловки… Понимаю, тем более и сам я им не чужд, – ухмыльнулся Череп. – Но попробуй ещё раз «просмотреть» ситуацию, вдруг да прорисуется что-то новое. Сам должен понимать – могли ведь и работать под иной стиль, более примитивный по сравнению с нашим. Или просто умения маловато у кого-то оказалось.

– И так возможно, и эдак не исключено… Вот только давайте попробуем порассуждать методом исключения и сопоставления того, что нам известно. Итак, Красный Род и наши ментальные воздействия во всём многообразии. Вы ведь знаете о том, что мы используем совершенно иные методы ментального контроля. Сама суть нашей вампирической природы располагает к этой области магии. Те же Трайденти, которые не склонны вообще прикасаться к оккультным знаниям сверх необходимого для удобного бытия мизера, даже они могут, пусть и не без труда, оперировать техникой ментального подавления. Без голоса, он тут лишний. Возврат к голосовому воздействию практически нереален.

– Вот именно, практически, – зацепился Череп за последнее слово. – Я, например, при сильном желании смогу имитировать подобную архаичную форму контроля чужого сознания. Да, будет менее эффективно, более тяжело. Зато как средство введения в заблуждение годится.

Пока я обдумывал, как более весомо ответить на последнюю фразу Наставника, вмешался Висельник, который, несмотря на свой меланхолично-отвлечённый вид, внимательнейшим образом следил за нитью беседы.

– Пусть так… Рассмотрим гипотезу, что кто-то специально пытался замаскировать свое воздействие. Одно это, то есть маскировка, позволит с ходу отсечь часть кланов. Трайденти, которым такое и в голову не придёт. Сангредо с их жёстким, пробивным стилем воздействия… Этому клану вообще чужда любая маскировка. Про Фаугле упоминать даже не стоит – Химеры можно учуять везде, а без них они и жизни себе не представляют. Плюс к тому все находящиеся у Фаугле под контролем на момент действия чар словно заражаются химеричностью от своих кукловодов.

– Хабиту и Гелидас намертво завязаны на свою магию. Стазис с «гашением» чужой магии, игры со временем… Вы, я думаю, и так поняли. Они особенные, их не спутать. Особенно нам. Вер-Заррен, ведь наши Иерархи уничтожили их Архонтов, это позволило понять суть уничтоженных так, как вампирам иных кланов и не снилось.

– Это ты, Клим, тоже верно подметил. Пожалуй, стоит отмести в сторону и Рэдин с Хэйзер, и Хэлькригер. Гниль, призрачный туман, классическая некромантия – эти ветви искусства опознать также несложно. Они настолько пропитались флюидами, что даже и не пытаются маскировать свое присутствие. К чему?

– Не к чему, – подтвердил я. – Остаются тогда кланы Маледиктума и Элланзардо. Тут немного сложнее. Начну… с Элланзардо.

– А стоит ли?

В ответ на замечание Клима я лишь вздохнул.

– Стоит. Я же не про их «мясо», которое ни на что толковое не пригодно, а про настоящих, опытных вампиров, входящих в структуру кланов. Они часто пользуются искаженным впечатлением о своих истинных силах, которое создаёт их бестолковый по большей части молодняк. Келатор со своим магнетизмом на мастеров ментального воздействия не похожи совсем. Граусс с их умением работать с кристаллами… Не было бы голоса – тогда да, а так… В сторону. Зато Эрратес, пользуясь мощью Пепла, умеют непредставимое. Один Шёпот Пепла, о котором я читал, приводит меня в оторопь. Его можно принять и за реальный голос. Я не ошибаюсь, Наставник?

– Не ошибаешься, – отозвался Череп, промедлив буквально пару секунд. – Опытные Эрратес очень опасны, именно они главная сила Элланзардо, а не Келатор, которые лишь боевая часть. И тем более не Граусс, по сути свой артефакторы, мистики поддержки. Но ты не упомянул Маледиктум. Стилет.

– Вот как раз сейчас и собирался. Моё мнение заключается в том, что Маледиктум тут не замешан. Во-первых, интересов тут не то чтобы мало, просто направлены в другую сторону. Да и чтобы маскироваться столь экзотическим образом… Страго с их зеркалами и пылью такое не сделают, Валтозарис сконцентрировались на метаморфизме. Весцендо сильны, но Тьма-из-Света заметна сразу. Ламорис… Они могут. Звук даёт им много возможностей. Но… смысла нет. Вот и остаются три клана, помимо нашего. Ценерис, Рэйбендраум, Луравис.

Когда я произносил названия этих трех кланов, Наставник отщёлкнул на своих любимых чётках ещё три серебряных черепа, в довесок к двум уже перекинутым, как бы откомментировав мои слова, после чего добавил:

– Вот видишь, целых пять кандидатур имеются, так что пока ты ещё не развеял сомнения относительно причастности кого-либо из Красного Рода к сей вполне дурацкой истории.

– Так я пока изложил лишь одну часть, а вторую сейчас прибавлю. Тот, кто воздействовал на сознание допрошенного мной человека, был невидимым. Не отвод глаз, в подобном случае я бы вытащил его облик из мозга человека. Нет, именно невидимость. А это, согласитесь, довольно специфическое умение и весьма сложное. Кто у нас может стать невидимым, Наставник?

– Страго, Валтозарис, Граусс, Рэйбендраум.

Вот так-так! Последний вариант никого удивить не мог – кристаллы-артефакты в руках представителей этого клана могли искажать свет, создавая иллюзию пустого места, точнее замены реальной картины на искусственную. Предпоследний заставил удивиться Клима, зато два первых и меня с Висельником привели в неслабое недоумение. Висельник так и вовсе скорчил слегка недоверчивую мину, как бы показывая, что «свежо предание, да верится с трудом». Видя такую реакцию, Череп просто вынужден был дать развернутое пояснение:

– Да, как бы странно ни звучало, но тем не менее. Страго и Валтозарис могут перейти в невидимое состояние, пусть и с помощью очень необычных методов. Про Рэйбендраум вы и так все знаете – они просто смещаются в несколько иное пространство, исчезая тем самым из видимого спектра, а заодно и становятся практически неуязвимы. Сами не могут воздействовать на окружающее, зато и окружающему до них не добраться. Граусс используют искажающие видимость кристаллы, достигнув в этом больших успехов.

– Это мы и так хорошо знаем, – с ходу отмахнулся Клим. – Кланы Маледиктума тут каким образом оказались? Не слышал я о таких их талантах.

– А они далеко не у всех вампиров из этих кланов. Но некоторые Страго способны заставить зеркала работать на скрытие облика.

– Не видел я зеркал на улице, – с ходу отмел Клим. – Даже воды не наблюдалось или полированных до блеска поверхностей.

– Не перебивай. Можно обойтись минимумом отражений, самой малостью, но и уровень нужен соответствующий. Оперирующий магией Зеркал так ювелирно мог не утруждаться с невидимостью, хватило бы простого контроля на расстоянии. Вы бы не почуяли его присутствия. Валтозарис… Эти умеют перестроить тело так, что при определенном освещении оно становится действительно невидимым для людей. Они скопировали принцип действия кристаллов-артефактов Граусс, приспособили его для своих метаморфоз. Правда в этом случае требуется постоянная коррекция трансформы на воистину виртуозном уровне. В таком состоянии они обнаруживаются по перепаду температур, по измененному потоку энергий, но не визуально. Но представить необходимость таких ухищрений… Ради чего? У меня нет ответа. А Граусс, работающий в паре с Эрратес для непонятно какой цели… Тоже не верю.

Однако. Или это не Маледиктум и тем более не Элланзардо, или ставки очень высоки. В любом случае участие Ценерис и Луравис не выдерживает никакой критики. Рэйбендраум? Смешно и забавно. Они тут ни при чём, Черепу верить можно и нужно. Остаются у нас два маловероятных кандидата и один куда более реальный. Первые два – Маледиктум и Элланзардо. Последний же… ликаны. Простейшая логическая цепочка, понятная всем здесь присутствующим. Ну да, вот и Седрик зашевелился, тяжко при этом вздыхая.

– Куда ни плюнь, везде они, – посетовал он. – Лунный Круг, Лунный Круг… И что им спокойно не сидится? На кеарны их мы, Красный Род, не претендуем, предпочитаем в городах жить. В сельскую местность только Ценерис и выбираются, там их Тлен лучше всего работает. Так это уже давно, к тому же они с ликанами как-никак нейтралитет по большей части держат. Но нет, сюда опять принесло.

Вот теперь я окончательно и бесповоротно уверился в том, что Седрик и многие другие гаар-гулы ныне ну никоим образом не являются связанными со своим ликанообразным прошлым. «Мы, Красный Род»… Одни эти слова, совершенно естественно слетевшие с языка, уже могли быть достаточным основанием, а тут ещё и нелюбовь к природе. Ведь даже живущие в городах ликаны очень любят проводить существенную часть времени в сельской местности, особенно если такая возможность не связана с рисками. Ан нет, Седрик и тут оказался более схож с вампиром, нежели с ликантропом. Судя по всему, произошла переоценка некоторых понятий, и гаар-гулы способны окончательно разойтись с прошлым. Они его помнят, осознают, но… не считают верным теперь.

Проявление ренегатства? И опять же не всё так просто. Для этого необходимо знать природу ликанов, их суть. А это не на поверхности обитает, тут поизучать нужно, проникнуться психологией сих странных существ. Впрочем, пока речь не о том, а о нашей теперешней проблеме.

– Где иллюзии, невидимость, там у нас кто? А, Седрик?…

– Мусорщики, экселенц. К ним и примитивные методы ментального контроля хорошо подходят. Шныряют всюду под ногами, мешаются… Пронырливы, как стая крыс, а к тому же ещё и вороваты. Из достоинств только потрясающе дешёвая цена найма да способность прятаться за Иллюзиями. Умеют они этой магией пользоваться, тут есть чему поучиться. Жаль, что стихии Красному Роду недоступны.

– Не о том говоришь, – досадливо поморщился Висельник. – Стихии и наша невосприимчивость к источаемым ими энергиям с целью использования сейчас не главное. Мусорщик мог быть тем невидимкой? Мог! В ментальной магии они полные лопухи – большие и раскидистые. И эта версия кажется более убедительной, чем участие кого-либо из Маледиктума или Элланзардо. Прибавим к этому тончайшие ментальные коррекции сознания у связанных с нами людей, которые похожи на проделки Смотрителей Перекрестков, и получим…

– Лунный Круг.

– Так и есть, Наставник. Мусорщиков могут купить все кому не лень, денег для этого надо самую малость. А если побольше, то они и на Красный Род поработают, принципы у них имеют свою цену, за которую и покупаются. Но сочетание Мусорщиков и Смотрителей Перекрестков не оставляет выбора. И я спрошу нашего почтенного Седрика, что он порекомендует насчет мест, где можно найти представителей упомянутого малопочтенного прайда?

– А ты по дворцам и замкам поищи… Вдруг да обнаружишь.

Дружный хохот был ответом на это высказывание гаар-гула. Всем здесь было известно, что господ Мусорщиков следовало искать в местах, что по смыслу созвучны с их наименованием. Городские окраины, места обитания люмпенов и прочих маргиналов, иными словами, трущобы всех сортов и оттенков. Где отбросы рода человеческого, там и этот подвид ликанов поселяется в непосредственной близости. И атмосфера им нравится, да и харчи всегда под боком. Их хоть каждый день по несколько штук лопай, все равно никто не спохватится.

– Шутки сами по себе неплохи, но и делом заняться стоит, – меланхолично заметил Череп, чьё веселье, как и всегда, оказалось не слишком продолжительным. Это Седрик с Климом не прочь были ещё некоторое время поиздеваться над малопривлекательными особенностями одного из прайдов Круга, а вот Наставнику сие быстро наскучило. – К сожалению, мы не можем напролом вломиться в гости к Мусорщикам и устроить допрос с пристрастием. Это выдало бы наши намерения, что сейчас крайне нежелательно. Придётся действовать более тонко.

– Давайте попробуем через кого-то из доверенных лиц нанять парочку ликанов для несложной работы. Там и разговорим, лично ручаюсь.

– Грубовато будет, – Череп отщелкнул одно зёрно четок. – Это первое. Ну а второе, Клим, состоит в нежелательности показать свое присутствие. Иначе придётся заметать след, а это… Помнишь одно из неписаных правил Третьего отделения? Насчёт того, что не стоит устраивать трупы среди народца, прямо не причастного к операциям.

– Тогда надо найти причастных, только и всего!

– Сам найдёшь? Вот прямо сейчас, с ходу и не раздумывая? Молчишь… Правильно делаешь, в таких делах с ходу решать нельзя, ошибиться можно.

Осадили Клима, спору нет. Без обид и порицаний, тонко и изящно. Изящность – это как раз то звено, коего ему частенько недостает. Пусть учится, коли не удосужился сей недостаток еще при обитании своём в тайной полиции искоренить. Однако порой чужая неправильная мысль способна навести на иную, более разумную. Нанимать ликанов действительно не стоит, а вот поймать их на уже существующих договорённостях можно и попробовать. Именно это я и предложил Черепу. Тот немного поразмыслил, после чего и заметил:

– Договорённости? Можно. А можно и изъять парочку Мусорщиков из обращения, но непременно оттуда, где не существует даже мизерной возможности риска. И инсценировать как подобает. Особо усердствовать не стоит, но для их приятелей по прайду всё должно быть убедительным. Я свяжусь со знающими персонами, они многое расскажут, тем более сведения о Мусорщиках никто в секрете хранить и не подумает. Не тот размах. А пока я этим заниматься буду, ты, Стилет, изволь собираться в гости к Рэдин. Она тоже многое знает, о многом сказать может.

– Ага, Стилет, ты к своей новой знакомой, мы же отдохнем, девочек вызовем, в картишки перекинемся… – азартно потер руки Висельник. – Не тебе же одному с прекрасным полом общаться. Только имей в виду, в домах у Рэдин, как мне говорили, ещё ядрёнее духами пахнет, нежели на парижских фабриках по их производству.

Ехидны, что тут скажешь! Но свои, и это есть самое главное. К тому же без подобных дружеских уколов жить было бы намного скучнее, право слово.

Глава 7

Время приближается к восьми часам вечера, а значит, я уже на подходах к известному адресу. Какому? Ну как же, Сретенский переулок, дом под номером пять – место обитания очаровательной вампирессы по имени Мануэлла.

И на сей раз двигался я исключительно на своих двоих, наслаждаясь пешей прогулкой на не очень короткую дистанцию при полном отсутствии даже самой незначительной усталости. Особенности вампирического состояния, ничего больше. Зато приятно подмечать подобные впечатления в сравнении с аналогичными ощущениями в сугубо человеческом прошлом. Знаю, что ещё через несколько лет ощущения такие окончательно сгладятся, состояние будет восприниматься как полностью естественное и ничем особым не выделяющееся. Вот и стоит взять от периода первых лет после обращения максимум эмоций. Будет что вспомнить, тем более воспоминания, они никуда не исчезают. Память человека сама по себе практически безгранична, ну а если к ней добавить усовершенствованное восприятие вампира, то и вовсе ничего забыть нельзя. При желании теперь реально извлечь любой или почти любой момент, нужно только знать, что именно искать.

Прекрасное состояние души и тела… А некоторые скудоумные на всю голову называют это проклятием, ну а нас, кланы Красного Рода – исчадьями Тьмы, богомерзкими отродьями и ещё множеством мало лестных эпитетов. И за что, хотелось бы полюбопытствовать? Пусть попробуют ответить исключительно с логической точки зрения. Ну да, сразу же раздадутся вопли относительно способа питания, то есть потребления крови. И как всегда забудут, что нам вовсе не обязательно убивать для этого. К тому же человек после сего процесса о нём даже и не вспомнит – воспоминания улетучиваются быстро и незаметно. При желании мы можем даже отметины от клыков затянуть полностью, до такой степени, что и пятнышек от укуса видно не будет.

Кровожадность и непреодолимое стремление убивать? Помилуйте, но это попросту полнейшая чушь! Большие возможности отнюдь не означают усиления частоты убийств, да и то, что считать ими? Лишение жизни в этом мире какого-либо разумного существа? Возможно. Но тогда убийцами являются и многие солдаты, и полиция, и многие другие. Мы, живущие по Кодексу крови, убиваем ничуть не больше, чем обычные люди в пересчете на обстоятельства и сроки жизни. Стоит учитывать то, что у нас идет почти постоянная война, то активная, то пребывающая в относительно пассивной фазе. Вигиландо и связанные с ними церковники, Лунный Круг ликанов, периодические «разногласия» с некоторыми кланами.

Простые же люди, тем или иным образом оказавшиеся на нашем пути… Тех, кто нам интересен, мы точно трогать не намерены. Безразличных и по сути безобидных обывателей убивать просто глупо и бессмысленно. Убить можно врага, особенно опасного. Ну а тут другой расклад. Большинство обычных людей не в состоянии ничего противопоставить любому вампиру, даже совсем недавно прошедшему ритуал обращения. Убивать же беспомощную жертву, которая и не подозревает о твоем существовании… Это не просто попахивает, а прямо-таки разит ароматами выгребной ямы. Учитывая тот факт, что почти все вампиры из элиты вышли-с, то комментарии излишни.

Нет, ну если на кого-то из Красного Рода какие-нибудь грабители бросаться тёмной ночью изволят, то тут и повеселиться можно, причем со всеми подобающими элементами. Результатом, несомненно, будет являться труп… или не один труп. И это, попрошу заметить, вполне естественно. Какая же тут кровожадность вместе с жаждой убийства? Да ровным счетом никакой, как ни старайся их обнаружить.

На что кланы Маледиктума культивируют в новообращённых предельно жесткую реакцию на любую попытку задеть себя любимых, так и то им совсем не есть интересно на беззащитных охотиться. Согласен, они могут безумно-кровавую прогулку по местам проживания ликанов или «молодых» Элланзардо совершить, либо схлестнуться с молодняком кланов Ордо Деус на тех ограниченных территориях, где подобное разрешено договором. Вот только объяснить это… вовсе нереально. Как и прочие пакостные сплетни и ложь по нашему адресу.

Кому объяснять? Тем, кто, развесив уши, сидит и внимает бредням святош. Причем сами господа церковнички, точнее сказать их верхушка – отлично знают истинное положение дел, ну да это не очень и важно. Главное, что паства ой как легко всё кушает и требует добавки. Определённая и весьма немалая часть людей ну очень сильно не любит осознавать то, что вокруг есть существа более могущественные, но вместе с тем от людей же и произошедшие. Какие-то странные комплексы витают в их сознании… А для избавления всего-то и нужно – самим подняться на тот уровень, с коего станут доступными переходы в иные состояния. Просто и в то же время сложно, ибо мало кто способен подниматься вверх по лестнице самосовершенствования. Ага, сидеть в уютном и теплом болоте не в пример легче. Легче! Вот оно, ключевое слово.

Ладно, это моя обычная философская манера своё берет, к тому же и склонность к многостороннему анализу ситуации. Особенно они себя проявляют в такие моменты. Прогулка, отсутствие явных неприятностей и дел, требующих немедленного разрешения, к тому же не жужжит над ухом начальство, пусть даже реально уважаемое. Лепота! Наставник – это не совсем то, тут клановая общность, которая в мире людей давненько уже начала расплываться, подменяться чем-то иным, гораздо менее симпатичным.

Хорошо. Ветерок подул, слабенький, но лицо обдало легкой прохладой. Солнца не видно, оно скрылось за облаками, а значит и не мешает. Уж извините, не люблю я нынче его наличие, более года ох как не люблю. Мазохизмом не страдаю, оттого и стараюсь появляться на улице днем как можно реже и лишь по крайней необходимости. А сейчас, когда от солнышка скоро одно воспоминание останется, а на город надвигается вначале вечер, потом ночь… Это наше время суток, родное и ласковое. Тьма окутывает мир, погружает город в переплетение теней, отбрасываемых домами, деревьями, фонарными столбами. Мне нравится скользить в её объятиях, что ослепляют человека, но для нам подобных всего лишь возможность увидеть мир в несколько иных оттенках.

Цвета обретают иную тональность, особую значимость приобретают оттенки чёрного и серого, белый же, напротив, словно исчезает, уходит в небытие. Но это уже ночью, а вечером каждый раз можно понаблюдать за границей перехода из одного состояния в другое. Не уверен насчёт Черепа, но Седрик говорил, что с тех пор, как превратился из ликана в гаар-гула, нет-нет да и устроится в уютном кресле на свежем воздухе. Зачем? Понаблюдать за этим самым переходом. Вот уже много лет наблюдает время от времени и никак не надоест сие занятие. Неужели это у всех у нас? А вполне вероятно… Красота и чувствительность к ней свойственны очень многим, отнюдь не одним Трайденти. Просто они ушли в гедонизм, наслаждение ради наслаждения. Для нас же красота – одна из частей мозаики реальности, но никак не единственная цель.

К сожалению, даже для нас улицы города отнюдь не являются безопасными… Да, в определенных зонах, где обитают многие из Красного Рода, эта опасность заметно снижается, но вовсе не исчезает. Сложно исключить рейд взбесившихся от ненависти к нам ликанов из числа входящих в Лунный Круг прайдов, да и церковники с пестующими их Вигиландо ой как могут напакостить. Потому никогда и ни при каком условии не рекомендуется выходить без оружия. Мистические знания – это, конечно, хорошо, да и всегда при себе, но всё же… Необходимый минимум вооружения практически обязателен, и появиться где-либо без него практически то же самое, что припереться на званый раут без штанов. ЭТО усвоили даже господа Трайденти, хотя в основе своей и следуют сему правилу лишь ради моды и правил приличия. Прекрасные дамы из их клана предпочитают изящные, украшенные золотом и каменьями кинжалы, ну а субъекты мужеска полу – легкую шпагу или небольшие револьверы с инкруктацией. Слабовато, но, увы, их не переделаешь.

Ах да, ещё некоторые Валтозарис оружия не признают, но их никто в сем упрекать не намерен. Предпочитают полную или частичную трансформу, когда на руках появляются такие душевные когти, что некоторые кинжалы покраснеют от смущения и некоторой зависти. Так что здесь претензии неуместны. Ну а все остальные всегда в той или иной степени увешаны холодным, а также и огнестрельным оружием.

Почему огнестрельное остается на втором плане – ясно и абсолютно понятно. Защититься от него при помощи оккультных знаний не в пример проще, чем от хорошо отточенного клинка. Стрелять в вампира так и вовсе смысла не имеет, разве что совсем неофит не сможет активировать пульсирующее телекинетическое поле, что отбрасывает в стороны любые пули. Кстати, чем меньше их масса, тем оно и легче, усилий тогда и вовсе не требуется. Почти не требуется… С такими вещицами, как арбалетные болты, несколько сложнее, но опять же, сложности весьма относительные. Ну а если кому вздумается совсем уж габаритные снаряды использовать, то от них проще уклониться, благо реакция повышенная сие вполне позволяет.

Зато на людей, а также на ликанов, пули неплохо действуют, поэтому лучше всего сочетать оба типа оружия. Сочетание сильных сторон того и другого, к тому же переплетенное с магией – всё это как раз и позволяет подобрать нужный комплекс воздействия на врагов, дабы отправить их в мир иной. Без права обжалования и возвращения обратно, что характерно.

Вот и при мне сейчас помимо ставшей излюбленным видом холодного оружия катаны имеются и пара револьверов, и с десяток стилетов. Ну, без них никуда – от привычки и собственного стиля так сразу и не откажешься. Я понимаю, что стилет в качестве клинка для метания не есть наилучший выбор, но привычка… Два револьвера же не только приличного калибра, но еще пули через одну серебряные. Против ликанов серебро очень полезно и эффективно. Равно как и магия, но она эффективна против всего и всех.

Жаль только, что в последнее время ношение клинков в повседневной жизни становится в людском обществе довольно эксцентричным проявлением стиля. Разумеется, это вовсе не повод для отказа от оружия, таких поводов не существует вообще. Просто придётся каким-либо образом скрывать наличие клинка. Каким? Ну, тут вариантов предостаточно. В качестве ножен легко подойдет трость, мода на которые сейчас только набирает обороты. Да и длинные плащи, под которыми спокойно скрываются не слишком длинные мечи, особенно парные, топоры, кистени и прочие прелести… Нет, это не проблема, а всего лишь мелкое неудобство.

* * *

В окружении философских мыслей на разные темы время и расстояние пролетают незаметно. Без двух минут восемь, а я уже у дома Мануэллы. Мда, вижу, что она тут совсем ещё недавно, к тому же задерживаться на долгие годы точно не собирается. Не видно никаких попыток привести внешний вид к состоянию, которое характерно для всех без исключения вампиров из клана Рэдин. Излишняя вычурность, стиль минувших веков – это как раз то, чем отличаются те дома, где они живут постоянно. Видеть воочию не видел, но вот посредством устройств, позволяющих хранить информацию и даже связываться с нужными персонами на сколь угодно дальнем расстоянии… Поверьте, не слишком и отличается от реальности. Жаль только, что создание каждого такого шедевра магии весьма длительный процесс, к тому же требующий высокого уровня владения оккультизмом.

Ладно, не о том речь. Дом Мануэллы не имел собственного «лица», был обычным домом, пусть и довольно приличным. И конечно же аура магии Рэдин ощущалась довольно чётко. Её не пытались скрыть, скорее выставляли напоказ. Вязкая, холодная энергия даже не смерти, а именно разложения и распада материи, доведенная до максимального градуса. Понимаю, отсюда вампирессе легко удастся зачерпнуть добрую толику сил и преобразовать в особо смертоносные заклятия. Наверняка раньше тут, в этом месте, произошло что-то сильно нехорошее, оставившее в энергетике столь заметный след. Любят Рэдин такие места и вполне заслуженно. Иное дело, что другим это не использовать, нет необходимых знаний. Но повелители Гнили всегда готовы, этого у них не отнять.

Бронзовый молоток ударил три раза. Думаю, что этого вполне достаточно, чтобы о моем присутствии стало известно. Немного подождем, в конце концов, за пару секунд к двери вряд ли успеют. Ан нет, отворили практически мгновенно, только существо, исполняющее роль привратника, не имело ни малейшего отношения ни к людям, ни к вампирам, да и вообще не относилось к живым и разумным созданиям.

Однако… Это создание даже зомби назвать не получилось бы, хотя создано оно было из умершего человека. Зомби – живой мертвец, подъятый труп. Как ни называй, суть от этого не изменится. Хэлькригер таких пачками создают. Бледное, без единой кровинки, лицо, немного резкие, словно у механической куклы, движения, но в целом вполне на уровне. Обычные люди ни за что не догадаются об истинной сути подобного существа, если некромант качественно поработал. Зомби, они ведь разные бывают… Грубые поделки дилетантов более всего похожи на свое классическое представление – быстро разлагающиеся и не слишком хорошо передвигающиеся останки. Такие не введут в заблуждение относительно своей сути даже деревенского дурачка, а к тому же мало на что пригодны.

Зато чем выше мастерство некроманта, тем более качественные поделки у него получаются. Они долгое время сохраняют относительно приличный вид, их движения почти естественны. Могут исполнять довольно сложные приказы, способны говорить, пусть и исключительно отвечая на вопросы или же в пределах заранее заложенных команд. Ну и еще, за что некромантию ценят особенно, способность зомби отвечать на вопросы, касающиеся жизни той личности, которая раньше была в его мозгу. Это представители клана Хэлькригер умели делать раньше. Сейчас… увы и ах. И виной тому как раз Рэдин, повелители Гнили.

Свои творения они называли кадаврами, а другие именовали уничижительно гнилушками. И было за что. По сути стоящий передо мной человекоподобный кадавр напоминал облачённую в современную одежду египетскую мумию, у которой не было ни единого участка без плотных бинтов. Бинтов не простых, а зачарованных, укреплённых. Зачем? Да чтобы содержимое не расползлось бесформенной кучей плоти в последней стадии разложения.

Мда, эстетики в кадаврах никакой. И ведь это ещё начальная стадия. Чувствовалось, что у этой поделки хотя бы скелет есть. Уже разлагающийся, но пока имеется. А вот дальше… Дальше вокруг творения магов клана Рэдин создавался стальной каркас, внутри которого в конечном итоге оказывалась зловонная жижа. Не имеющая выхода наружу, но более чем способная – благодаря насыщенности энергией – двигать стальную, бронзовую, да хоть каменную оболочку. И двигать не абы как, а очень быстро. Проворные, сильные, слабоуязвимые к большей части магии и физическим воздействиям орудия – вот чем были кадавры повелителей гнили. Казалось бы, нарушь целостность оболочки – и находящееся внутри зловонное месиво вытечет наружу и тем самым кадавра не станет. Так?

Не совсем. Подобюно было применимо лишь к простым образцам, самым несовершенным. Мастера Рэдин разрабатывали сложную магомеханику, при необходимости перекрывавшую пробоины корпуса, затягивающие губчатым материалом место отрубленной конечности… И это были уже не просто кадавры, а скорее автоматоны на их основе. Действительно жуткие противники, которых вампиры клана Рэдин использовали в боях в качестве защитников, а то и бронированного ударного кулака. И к настоящему времени их кадавростроение не только не угасло, но лишь усовершенствовалось.

Меж тем кадавр-привратник молча указал, куда следует пройти. Что ж, не высший сорт, если разговор не в его возможностях. Разговор не отсутствующим уже речевым аппаратом, а искусственным его аналогом, построенным по принципу музыкальной шкатулки, только на порядок более сложной. Мелочи жизни… Делаю несколько шагов вперед, и дверь за моей спиной закрывается. Сопровождать меня порождение Гнили явно не намерено, у него свои задачи. Неудивительно, ибо в случае вторжения нежелательных гостей он определенно является одним из элементов обороны. Классический подход – магия используется для отражения серьезной угрозы, а всякого рода воришек и грабителей встретит вот такой безмолвный, но опасный страж. Для его убиения нужна либо магия, либо клинок в руке опытного бойца. Тот клинок, что в состоянии отсечь голову или, на крайний случай, перебить позвоночник. Других вариантов просто нет. Можно превратить кадавра в решето или подушечку для булавок, но ему от этого особого урона не будет. Уверен, что это не тот образец, для нейтрализации которого достаточно сделать одну-две пробоины «внешнего слоя».

О, вот и ещё верные стражи обители Мастера Смерти – рыцарские доспехи с щитами и копьями. Всего две штуки, в стенных нишах, но совершенно ясно, что при необходимости оживут и будут очередным неприятным сюрпризом. Тут уже те самые кадавры-автоматоны… Сейчас они «спят», потому как слишком затратно держать их в активном состоянии в обычное время. Немалое количество энергии понадобится, которую можно и поберечь… Не удивлюсь, если внутри заключённого в стальной каркас гнилья найдутся и амулеты, способствующие контролю за энергией. Заодно и хороший контроль, вдруг кто попытается перехватить управление или попросту оборвать контролирующие привязки.

Хотя… кому это вообще под силу? Хэлькригер? Пожалуй, только им, да может ещё Ценерис. Гниль, Смерть, Тлен – как ни крути, а мало-мальски родственные ветви магии. Впрочем, возможно, тут опаска попасть под удар своих же соклановцев? Не знаю, не знаю. Рэдин и так любят подпустить туману, а уж относительно внутриклановых дел и вовсе сплошная пелена непроглядного дыма.

Так, коридор закончился и началась комната, где хозяйка предпочитает принимать гостей. Камин, пламя которого скрыто за цветным витражом, отбрасывающий танцующие полутени. Задрапированные тяжелыми шторами оконные проемы и проходы в другие комнаты, массивная мебель из редких пород дерева. Нет, Рэдин и есть Рэдин. Если не снаружи, то внутри обстановка их жилищ будет неизменна. Традиция, укоренившийся да долгие века стиль, который мягко и ненавязчиво вплетают в предпочтения неофитов… И тяжёлый запах разносортных благовоний, заполняющий всё пространство, от коего никуда не убежать.

– Точность – вежливость королей, – чувственный голос Мануэллы нарушил повисшую на мгновение полную тишину. – Люблю, когда гость чтит традицию появляться в назначенный срок.

– Такова уж моя привычка, очаровательная хозяйка сего дома. Пусть в моем роду не было королей, но чтить правила хорошего тона является обязанностью любого благородного человека и тем более представителя Красного Рода.

– Изящно… Присаживайтесь, Стилет, – вампиресса указала на одно из двух кресел, что стояли у небольшого столика. – Напитки, сигары, папиросы, всё к вашим услугам.

Слегка склонив голову, я тем самым выразил благодарность за предложение. Жесты, они порой более подходят к ситуации, нежели слова, особенно в таких тонкостях этикета и тем более среди нам подобных. У нас вообще любое движение, интонация, оттенок не скрытой эмоции могут быть более «говорящими» в сравнении с простой речью. Ну а коли начинается игра словами и интонациями, то тут уж и многие иезуиты вкупе с софистами всплакнут от умиления. Особенными специалистами тут являются Луравис. Равных им нет и не предвидится, как сие ни прискорбно признавать. Мой клан по сравнению с этими затейниками словно дуэлянт-любитель рядом с полковым гвардейским наставником по владению клинком.

А Мануэлла хороша, сразу и надолго притягивает взгляд. Длинное, змеящееся платье из ткани, навевающей мысль о мелкой змеиной чешуе, распущенные волосы, избавленные от любого рода заколок, шпилек и разного рода ювелирных изысков. Вот только несколько жаль, что одеяние больно уж закрытое, но стоит учитывать клановую принадлежность. Рэдин… Говорят об этой особенности много, но вот правдивость лично для меня остается под некоторым сомнением.

Да и к тому же стоит вспомнить интонации баронессы Зейгерс, девушки из клана Трайденти. Тогда, на приёме, она мило говорила гадости о Мануэлле, но чувствовалась и некоторая зависть. А… откуда она, если, по ее словам, Рэдин столь омерзительны? Нет уж, не всё так просто, как может показаться. Конечно же, дыма без огня не бывает, но эта знойная вампиресса прямо притягивала к себе внимание. Нужно было только внимательно, как следует присмотреться и почувствовать. Ну не видел я у других вампиресс такого особенного стиля и шарма, не видел и все тут. Сочетание НЕмертвости любого вампираа именно с мертвенностью Рэдин? Идиотская идея, но что-то в ней есть. Надо будет обдумать на досуге.

Досуг досугом, но из-за впечатления, произведенного на меня Мануэллой, я самую малость замешкался и расположился в кресле с некоторым опозданием. В смысле, прошло пару лишних секунд после того, как сама девушка уселась со всем комфортом. Понимаю, во многих случаях на это не обратили бы внимания, сочтя паузу вполне комильфо, но только не сейчас. Вампиресса, она с легкостью уловит оттенки такого рода.

– Аура интриги и очарования, свойственная столь экстравагантной леди, поневоле даёт о себе знать, – отметил я как бы между делом, но слова заодно и прояснили суть вещей. – В любом случае очень приятно, когда деловое партнерство приправлено личностью союзника, точнее союзницы.

– Личностью? Мужчины…

– Не спорю и ничуть не скрываю. Но не думаю, что тебе неприятны взгляды, что восхищены шармом и красотой. Можно и не отвечать, ответа тут не требуется.

Уютная обстановка, прекрасное общество. Да и поданное угощение было весьма неплохим. Я не про кровь, она, откровенно говоря, всегда одинакова, а про сигары и вина с коньяком. Хоть и не пьющий, а оценить выставленное вполне в состоянии. Висельник бы вовсе в восторг пришел от такого разнообразия, непременно продегустировал бы. Но сигара и вправду неплоха. Бразильская, судя по всему. Многие предпочитают кубинские, но это более пристрастие к общему мнению, а не к действительному качеству продукта. Что ж, настоящим ценителям это нисколько не мешает, напротив, дает пищу для тонких острот и ехидных замечаний относительно пристрастия к ложным стереотипам.

Хм, изящно, нечего сказать… Это я относительно вещички, которая у Мануэллы заменяла стандартные ножницы или гильотинку для отрезания кончика сигары. Оскаленный череп ликана, золотой, с глазами-рубинами и вообще довольно изящной работы. Чувствуется как стиль, так и серьезная нелюбовь к представителям сей породы. Металлический лязг и вот уже сигара лишилась ненужного элемента, теперь можно и раскурить её от пламени свечи. Многие предпочитают спички, но как-то это не слишком элегантно – чиркать кусочками дерева, да к тому же серный запах оставляет желать лучшего. Есть, конечно, алхимические придумки, но и они далеки от идеала. Нет уж, свеча в данной ситуации лучше всего…

– Странно осознавать, что небезынтересная персона предпочитает держаться подальше от благородных напитков… – заметила вампиресса, когда я наливал себе в бокал кровь, ну а ей, по высказанному желанию, токайское вино. – Или требуется поддержка сил?

– Нет, всего лишь нелюбовь к алкоголю, индивидуальная особенность. Без него мне значительно уютнее и комфортнее. Однако хочу предложить выпить за то, чтобы наше сотрудничество было плодотворным и устраивающим обе стороны, ну а знакомство как таковое также было небезынтересным и к тому же обходилось без разочарований.

– Изящно сказано. За это и выпьем.

По тому факту, что Мануэлла едва притронулась к вину, я понял, что и ей желательно сохранить полностью трезвую голову. Символ, не более того, но говорящий. При желании мы можем почти мгновенно устранить из организма действие алкоголя, без малейших усилий. Как я говорил – всего лишь символ, специально продемонстрированный. Значит, переходим к делам нашим странным…

Глава 8

Вопреки распространенному мнению, деловые вопросы лучше всего обсуждаются в не слишком деловой атмосфере. Разумеется, если для того есть хотя бы минимум возможностей, а именно: противоположная сторона, не внушающая серьёзной антипатии, чувство относительной безопасности и к тому же четкое осознание необходимого результата. Сейчас всё это присутствовало в полной мере, следовательно, шансы были неплохие, и обстановка только способствовала.

– Как я понимаю, ты успел посоветоваться со своим начальством. И похоже, всё прошло в желательном тебе русле.

– Точно так и есть, Мануэлла. Ну а ты, как я предполагаю, по-прежнему изображаешь дикую кошку, которая ходит где вздумается, гуляет сама по себе. Впрочем, мне это ничуть не мешает, напротив, позволяет больше рассчитывать на содействие.

– Стоящие в клане выше меня не как твой Череп… – поморщилась девушка. – Разное отношение к не очень давно обращенным, к тому же и особенности клана влияют. Но мы вряд ли захотим долго говорить об особенностях клановой политики и психологии.

Ага, акцент на слове «мы»… Незаметный, но показывающий нежелательность темы для неё лично, а вовсе не для моей персоны. Большие и малые тайны внутрикланового масштаба – явление всем известное и вовсе не являющееся чем-то особенным. Ладненько, этого и стоило ожидать, значит, перейдем к иной теме, тоже весьма интересной. Той, которая собственно и привела меня сюда, в обитель прекрасной Рэдин.

– Зато мы точно захотим подробно обсудить происходящие в домене странности, кои привели нас в обоснованное состояние крайней подозрительности. Итак, право первого слова уступаю очаровательной леди.

– Почему-то возникает ощущение, что это не тот случай, когда «джентльменство» может быть действительно благородным.

– Так тут совсем иная причина. Я рассказал тебе о причине странности, тем самым подтвердив ту гипотезу, что уже занимала почетное место в твоих выкладках по сему направлению. Теперь хочется услышать, насколько обоснованной и близкой к практическим аспектам была та информация, которой ты обладала при нашей первой встрече, – тут я позволил себе тень улыбки, которую сложно назвать доброй и душевной, но зато с полным основанием годную для произведения определенного рода впечатления. – За прошедшее время ты не смогла бы «откопать» полезную информацию с пустого места, без предварительных наработок. Шить дело – занятие довольно долгое, требующее определенных навыков.

– Проверяешь?

– А почему нет? – ответил я вопросом на вопрос. – Сколь-либо серьёзная степень доверия появляется отнюдь не моментально, сама понимаешь. К тому же и долгие годы службы в тайной полиции играют свою роль, весьма существенную. Но! Могу сказать, что лично у меня есть очень интересные сведения, которые наверняка станут тебе известны… скоро.

На крючок её, как любопытную рыбу, решившую поинтересоваться качеством наживки. Любопытство – одна из тех черт характера, которые очень полезны для любого разумного существа, но коими никогда не нужно злоупотреблять. Зато как роскошно на них можно сыграть… Подогреть до необходимого градуса, малость раздразнить краем приоткрытых сведений, а потом убрать. Не насовсем, на время. И намекнуть, что открытие сведений будет лишь после того, как произойдет ответный шаг.

Ах да, самое главное, пусть и само собой разумеющееся. То, что открываете вы, должно быть либо тем, что и так надо будет рассекретить, либо же обладать значительно меньшей ценностью, чем то, что желаете получить. Да, ценность информации относительна, но меня всегда интересовала лишь ценность в собственной системе понятий и предпочтений. К примеру, плевать мне было на безнаказанность мелкого ворья или господ контрабандистов, если они сдавали мне со всеми потрохами революционную шоблу разнообразных оттенков. Вот и здесь ситуация довольно специфическая складывалась…

О чём это я? От сказанного Мануэллой зависело, какую именно партию стоило разыгрывать, стоило ли воспринимать её наработки или же руководствоваться лишь своими, используя Рэдин лишь в качестве носительницы своеобразной магии и как дополнительного аналитика. Последнее лишь в случае, если у неё сия способность развита. Честно говоря, первый вариант гораздо более привлекателен. Удивляться не стоит. Тут никакой конкуренции, ни малейшего желания оказаться «первой скрипкой» – необходимо просто быстро и качественно докопаться до истины. А тогда нужен именно профессионализм союзника, его подготовленность в данной сфере и начальная информация, чтобы было от чего оттолкнуться. Иначе снижается эффективность и хоть ты тресни.

– Мне известно не так много, как хотелось бы, но и этого достаточно для серьёзного беспокойства, – начала делиться известной ей информацией вампиресса. – Я стала подозревать ещё пару недель назад, когда люди, которых мне порекомендовали как вполне надежных слуг, стали чуть иными.

– А вот тут поточнее, ма шери. Иными, это как? Я понимаю, о чём ты, но нужны как раз нюансы.

– Хорошо, тем более ты прав, – согласилась Мануэлла, продолжая вертеть в руках боках с токаем. – Они не находились под воздействием чьих-либо приказов, всё так же готовы были выполнять свою работу, но их память… Там были «белые пятна», заплатки из того, что не принадлежало им. Кто-то проник в сферу сознания, просмотрел нужные сведения, а затем удалил сам факт своего присутствия. Но не в этом опасность. Ты понимаешь?

– Естественно. Сначала просто считал информацию, а потом захочет вложить команду на уничтожение. Да и сами по себе сведения о нас могут оказаться серьезным оружием в чужих руках. Тут смотря как их использовать. Ну а что относительно подозрений в причастности?

– Ума не приложу, – ощутимо занервничала Рэдин. – На магию других кланов не похоже, церковь так тоже не работает. Не знаю… Наверное, что-то новое, с чем я ещё не встречалась. Но что?

Искренне сказано, и верить словам стоит. Девушка сюда прямиком из Испании нагрянула, вот и получается, что для нее ликаны – нечто экзотическое и теоретическое. Оно и понятно, поскольку там господа оборотни никогда сильными позициями не обладали, к тому же интересующий сейчас меня прайд – Смотрители Перекрёстков – там особо не задерживался. Были у них на то весомые причины. Вот и выходит, что знания о ликанах у моей нынешней союзницы зияют пробелами. Зато у меня есть козырные карты, особенно в виде одного знакомого гаар-гула – ходячей каменной энциклопедии по повадкам и обычаям всей блохастой своры под названием Лунный Круг.

– На этот вопрос я готов ответить. Только не «что», а «кто». И это просто ликаны… Ну, существа такие, к тому же золотая модель черепа у тебя на столике свидетельствует о знакомстве с ними.

– Ликаны? А ты уверен?

– Стопроцентная уверенность в наших делах весьма маловероятна, зато шансы на правильность версии крайне высоки. Сейчас поясню…

Пояснил. То есть рассказал всё известное, за исключением того, что ей знать не нужно. Ну, хотя бы наш источник информации о ликанах. Это произвело определённое впечатление, спору нет, а вместе с тем у Мануэллы появилось еще более сильное желание разобраться в хитросплетениях образовавшейся интриги.

– Убедительные аргументы. И ты хочешь допросить кого-то из Мусорщиков, чтобы быть абсолютно уверенным?

– Было бы неплохо. Или сами ему мозги выпотрошим, или же воспользуемся твоей помощью. Но это на крайний случай.

– Согласна. Оборотень это не простой человек, даже не обученный оккультным знаниям. Мозг такого мертвеца можно подвергнуть процессу разложения, но большая часть информации потеряется, растворится. Даже при использовании вспомогательных артефактов.

– Не переживай, Мусорщики не слишком упорствуют, когда их прижимают к стенке. Расскажут как миленькие, надо только чётко обрисовать возможные последствия от излишней молчаливости. Ну, за успех в охоте на ликанов!

За такое грех не выпить. Вот и выпили, причем вампиресса на сей раз осушила бокал до дна. Хорошо… Это я не относительно угощения, а просто от того, что всё покамест складывается душевно и оптимистично. Часть поставленной задачи выполнена, теперь малость отойдем от темы деловой к беседе светской, дабы не только расслабиться самому, но и прекрасную даму отвлечь, к тому же прощупав её мысли и намерения. Пара фраз об общей обстановке в домене, о приёме, на котором мы встретились… Вот так, беседа перешла в иное русло, к тому же без каких-либо возражений со стороны девушки. Теперь можно и иные слова ввернуть, с подтекстом.

– И не скучно ли тебе здесь? Как-никак одна из своего клана, да и местность не сильно знакомая.

– Россия… Кто не принял её сразу, тот всю жизнь будет осыпать проклятиями. Но кому понравилась ваша бесшабашная и насыщенная жизнь, того всегда будет время от времени тянуть обратно на заснеженные улицы городов, чарующих своей странной атмосферой.

– Судя по всему, ты как раз из последних, – улыбнулся я без всяких намёков, от души. – Рад слышать, а то обидно, когда некоторые жители Европы всерьез уверены, что у нас бородатые казаки собирают клюкву в самовары, а белые медведи харчат зазевавшихся прохожих прямо на центральных улицах. Ах да, ещё гармонь и водка, как зеркало русской души.

Искренний смех Мануэллы показал её истинное отношение к подобным «специалистам». Действительно, без юмора к этому относиться просто невозможно. Зато многие воспринимают сие за чистую правду и глупая сплетня идет в широкие народные массы. Ох, Европа ты Европа. А как подметили все наши классики, нет на нее в великорусском языке иной рифмы, кроме как жопа. Грубовато, но из песни слов не выкинешь.

– Ну а как живётся в нашем домене?

– Интересно, порой даже весело, вот только одной иногда неуютно. Политика клана – посылать в не родные домены в спокойные времена всего по одному представителю, иногда по два-три. Демонстрируем присутствие и знания.

– Зато ты умеешь быстро и основательно производить впечатление на всех без исключения вампиров, – я одновременно выстраивал комплимент и пытался увести Мануэллу от мыслей об обычаях её клана. – Пусть некоторые и корчат рожи, но аура особого очарования всё равно окутывает твою очаровательную персону. Своеобразный шарм и неповторимый стиль, они могут вызвать разное отношение, но всегда запомнятся надолго.

– Умеешь ты красиво говорить. Интересно, все Вер-Заррен такие или же только отдельные представители? Тот, что был с тобой на приеме у баронессы, мне особо не приглянулся.

– У Клима есть иные достоинства, которые не связаны с умением красиво и изящно сплетать слова и эмоции. А другие… В ближайшее время увидишь, это никуда не денется, раз мы сейчас союзники. Кстати, хочешь забавный эпизод из жизни?

– С удовольствием послушаю.

Ф-фу, увел разговор в сторону, да ещё вроде бы получилось не оставить зацепки у Мануэллы относительно того, что она выболтала. Политика клана, то есть отправка одного мастера Гнили в домен. Хотя бы одного, но непременная отправка. «Демонстрируем присутствие и знания…» Обмолвка или намеренное признание, не важно уж, соответствующее реальности или нет? Не знаю, но если первое, то сие дорогого стоит.

Рэдин… они вообще крайне скрытный народ. Любые сведения о своём клане берегут как зеницу ока, даже самые незначительные. Это связано как с особым статусом клана, так и с тем, что они до сих пор находятся в состоянии определенного рода вооруженного нейтралитета со всеми вокруг. Мне, как Вер-Заррен, довольно легко это понять. По крайней мере, значительно легче, нежели тем же Луравис или Сангредо. Те с незапамятных времён были частью общности под названием Ордо Деус, первые так и вовсе инициировали её основание. Мы же… Ладно, не стоит о грустном. Но если не о грустном, то о приятном. Ежели Мануэлла по младости лет проговорилась, то сие просто замечательно. Где одна обмолвка, там и другая, а за ней и третья поспешит нарисоваться. Главное не показывать вида и не стремиться получить новые обрывки сведений побыстрее. Как говорили мои невольные знакомые из криминальной среды: «Жадность фраеров губит». И тут я с ними полностью согласен. Ну а я не это самое, фраером именуемое, посему умею выжидать и использовать благоприятные моменты, особо при том не рискуя.

Заметьте, я вовсе не намереваюсь коварно выпытывать у Мануэллы те или иные сведения с целью как-то повредить. К чему? У нашего клана с Рэдин нет никаких трений. Зато любые сведения помогут лучше прогнозировать их действия, анализировать уже случившееся и вообще понимать их мотивы. Умению грамотно обращаться с информацией лучше всего учиться у Рэйбендраум – они в этом признанные мастера. Знают чрезвычайно много, но большинство их знаний об окружающем мире не применяется активно. Иными словами, сам факт знания даёт им определенное преимущество. Вовсе не обязательно делать так, чтобы кто-либо знал, что ты знаешь. Нет уж, козыри на руке нужно держать в запасе, равно как и скрытое под одеждой оружие. Вот потому Рэйбендраум и занимают весьма выгодную позицию в партии, которую ведут все кланы Красного Рода.

* * *

Ну а пока я малость развлек Мануэллу рассказом о том, что несколько обиженные на приеме у баронессы Зейгерс Элланзардо так и последовали за мной и Климом прямо до нашей обители. Действительно, даже забавно подумать, какую «страшную месть» они в состоянии измыслить. Шутки шутками, но некую мелкую по моим понятиям пакость спланировать вполне в состоянии. Кстати, такого же мнения была и Мануэлла.

– Вид у них, а особенно у того Келатор, кому ты «печать» на личико поставил, был совсем злобный. А благородства я не заметила, как ни старалась…

– Хотя этот самый Семен Реульский из вполне благородного рода. Но… Случается и так, что яблоко от яблони далеко укатиться в состоянии. Иными словами, в семье не без урода, – усмехнулся я, припомнив то, что знал о сем субъекте. – Надеюсь, что у них хватит сообразительности, чтобы хоть к тебе не соваться. Плохо закончиться такой визит может, не так ли?

– Так. Но если они совсем ума лишатся, то это не моя забота.

– Это верно, наша забота сейчас – разобраться с ликанами, узнать смысл их действий. И лучше всего сделать это как можно незаметнее для всех. Скрытность в таком раскладе чуть ли не главное. Можно пожертвовать скоростью, частичным упущением информации… Но только частичным, весьма частичным, иначе нет никакого смысла во всей затее. А для этого нам нужно что?

– Мысли я читать не умею.

Открещивается, значит. Или действительно не уловила суть сказанного.

– Подставные фигуры нужны, пешки разного сорта, но служащие одной цели – вызвать все пинки и прочие прелести в свой адрес. Причём чем более они будут проявлять энтузиазм, тем легче ими манипулировать.

– Натравить кого-то на оборотней? – призадумалась Мануэлла. – Но ведь нам нужно самим остаться вне подозрений. Как этого хочешь избежать?

– Ну, ма шери, можно сделать все, главное делать это с должным изяществом и стараясь при всём при том не забывать о силе удара. Где умный человек прячет лист?

– В лесу…

– Ну а мы не столько умные, сколько хитрые, поэтому скроем его от любопытных глаз среди коллекции гербариев. Пусть лежит на самом видном месте, прямо под стеклянным колпаком, зато никаких подозрений не вызовет. Совсем и никоим образом. Это я насчет того, что господа ликантропы многим поперек глотки, особенно такие их прайды, как Потрошители и Мораны. Визиты сих собирателей блох всегда чреваты серьёзными неприятностями, равно как и само их отношение к Красному Роду. Так что есть интересные перспективы под видом той самой ответной операции устроить и свои делишки. Где один прайд, там и для другого место найдется… Мусорщики ведь по сути своей лижут пятки Лунному Кругу со всем усердием, а значит, никого не удивит, что и до них доберутся.

Я плёл кружева слов, но заодно и оставлял кое-что про запас. Не стоит прекрасной вапирессе раньше времени рассказывать о некоторых перспективах. Организовывать что-либо силами кланов Ордо Деус – дело крайне хлопотное и малоперспективное, особенно учитывая вечно мешающих в сем плане Ценерис. Они вечно оговаривают «особые условия» и разного рода ограничения. Равно как и Сангредо, но тут уж если дело касается Элланзардо. Разумеется, очень перспективно при таких вещах играть на противоречиях, но не тот случай. Сейчас время особо и не терпит, нужно ускорять события. Но ускорять разумно, а не кидаться в омут очертя голову… Многие почему-то забывают о крайне важном аспекте и имеют от этого целую кучу неприятностей, порой и череповатых.

Так что с чувством, с толком, с расстановкой… Используя не столько Ордо Деус, сколько рвение боевых отрядов Маледиктума, которые ну очень любят кроваво поразвлечься. Есть у них забава такая – рискованные прогулки по ареалам обитания оборотней, равно как и охота на молодняк Элланзардо. Тому тоже свои причины имеются, кстати, вполне разумные.

– Ты здесь давно, лучше обстановку знаешь, – протянула Мануэлла, явно малость подуставшая от деловых бесед. – Это мы обсудим, а пока… Не желаете ли пригласить даму потанцевать?

– Охотно. Для меня сие не обязанность, а вовсе даже приятное событие. Музыки только не хватает, без неё нет того стиля и удовольствия.

Рэдин лишь загадочно улыбнулась, показывая, что, дескать, сия проблема и не проблема вовсе, а так, легкое недоразумение. Интересно, у нее тут что, оркестр из кадавров-музыкантов припрятан за портьерами? Было бы любопытно на такое действо посмотреть. Да уж, моя изощренная фантазия легко способна представить себе мумиевидного кадавра, наигрывающего бодрую мелодию на рояле…

Поднявшись, я подошел к Мануэлле и протянул ей руку, символически помогая встать из мягких объятий кресла. Услуга была принята как нечто само собой разумеющееся, что порадовало. Сразу видно аристократию, тем более кастильского образца. У них в Испании правила древнего этикета до сей поры живут и здравствуют, при этом отличаясь особенной сложностью и мудреностью. Разумеется, тамошних тонкостей я не знал и знать не собирался, но минимум приличий светского общества – это непременно и обязательно. Парадокс, но многие отчего-то свято уверены, что сотрудники Третьего отделения, равно как и прочие служители тайной полиции в иных странах, не должны по сути своей обладать хорошими манерами. А ведь это совсем не так…

В корне неверный подход, говоря начистоту! Да, мы можем использовать разные манеры, отличающиеся стили поведения, быть как бы своими в любой классовой прослойке. Но не стоит считать, будто общество с городских окраин или уголовщины разных мастей доставляет хоть какое-то эстетическое удовольствие. Работа такая, и ничего кроме этого. Просто делаем мы её, как подобает, с душой и достижением желаемого результата. А внешний вид во время исполнения – фикция, не более того.

Но что это я об этом? Уютная атмосфера, прекрасная, пусть и весьма необычная, дама, а вот и музыка к танцу. Разумеется, никакого оркестра с участием кадавров и не планировалось, тут так моё чёрное чувство юмора проявилось. Да и вообще, не любители мы, вампиры, живых оркестров в подобных случаях. Предпочитаем или хитрой механикой обходиться, коя и у обычных людей в домах порой присутствует, либо использовать магические изыски. Ну а тут было нечто вроде очередной музыкальной шкатулки, пусть и очень высокого качества. Ненавязчиво, к месту и гарантирует хорошее настроение…

Глава 9

Сложновато и весьма нелегко уходить оттуда, где обретаться весьма приятно и даже полезно. Поэтому покинул дом прекрасной и экстравагантной вампирессы ближе к рассвету, что не есть нечто необычное. Но каково же было моё удивление, когда обнаружил за собой слежку… Непрофессиональную, откровенно говоря, весьма любительскую и небрежную, зато следивший за мной типус был знаком, хоть и видел я его полтора раза. Почему именно полтора? Да потому что первый раз этот Келатор засветился на приснопамятном приёме, а потом точно так же следил за мной и Климом в компании приятелей, свято полагая себя невидимым и неслышимым.

Любопытство в людях надо поощрять… Именно так говаривал один преклонного возраста граф, охаживая плетью беспутного племянника, которого застиг в момент вскрытия ящиков письменного стола с целью обнаружить завещание. Вот и я планирую поощрить любопытство сопровождающего на тот же манер, пусть не сразу и не столь прямолинейно.

Значит, Элланзардо. Частная инициатива группы обиженных или же нечто большее? Ежели последнее, то надо выяснить, кто за всем этим стоит. Сами Элланзардо просто так не будут ввязываться в противостояние с кланами Ордо Деус или Маледиктума – не та идеология у организации. Зато их молодая поросль – это отдельный разговор. Ядру кланов на них откровенно наплевать, вот они и обитают в отрыве от действительно серьёзных дядь и тёть. И быть у кого-либо на побегушках – это милости просим. Плюс тесные связи с Сангредо сохраняются и у молодняка Элланзардо, так что и сей нюанс стоит отработать. Ничего, разберёмся. Пока же просто стряхну попутчика, дабы не путался под ногами.

Избавляться от хвоста – процесс весьма занимательный, к тому же осуществить его реально множеством способов. Тут еще и вид наблюдения учитывать стоит. Одно дело, когда «топтун» шествует совсем рядом, нагло и показательно демонстрируя своё присутствие, и совсем другое, если стремится остаться незамеченным. Первый вариант применяется, когда нужно надавить на психику объекта, заставить нервничать и тем самым совершить ошибку. Ну, ещё и для демонстративного показа – дескать, мы всё о тебе знаем, никуда от нас не скроешься. Отметаем с ходу, подобные шуточки по моему адресу явно не пригодны… Келатор, напротив, стремится стать невидимым, неслышимым и незаметным, что удавалось не слишком. Более того, совсем не удавалось. А что он хотел за час до рассвета, когда улицы практически безлюдны и для маскировки требуется изрядное знание оккультных приемов либо таланты другого рода. к тому же отшлифованные годами практики…

Но нет, он всё равно продолжает пытаться висеть на хвосте, хотя должен осознавать полную бессмысленность своего стремления остаться незамеченным. Пришлось даже подавить мимолетное желание подойти поближе, заговорить о разных мелочах, поинтересоваться моральным самочувствием его дружков, привет передать попросить. Это так, издёвка на вольную тему и не более того. Тоньше надо, тоньше. Для этого сейчас выпаду из поля его зрения, после чего посмотрим, что он делать будет.

Банальный отвод глаз тут осуществлять можно, но не нужно. Дело в том, что любой мало-мальски не чуждый магии представитель Красного Рода отметёт лёгкий морок, наброшенный на разум, как невесомую помеху. Нет, тут надо и энергетический уровень учесть. Скопировать фон своей ауры, дать некоторое время выкристаллизоваться, стать совсем уж неотличимым… Ну а потом резко сбросить в сторону, создавая впечатление, что ты двинулся как раз в ту сторону. Разумеется, предварительно исчезнув и из реальной видимости наблюдателя. Это как раз не есть сложно – при слежке за мистиком стараются держаться вне зоны видимости, а тут, на пустой улице, другой расклад вовсе нереален.

Вслед за первым энергодвойником второй, третий… Третий уже подвешен на случайно оказавшегося тут пассажира экипажа. Пусть теперь шпик-любитель помучается, пострадает, двигаясь вслед за обманкой. Свою-то энергетику я на пару минут приглушил, чего достаточно для мистиков, которые слабовато разбираются в подобных вещах. Ну а толком ничему не обученный Келатор… как раз это самое и есть.

Ага, купился! Так и дёрнул вслед за обманкой, уносящейся вдаль под бодрый перестук копыт. Я с лёгкой иронией посмотрел ему вослед, после чего хотел было продолжить путь без особых проблем. Стоп! Что-то себя не узнаю. Неужто расслабился? Нет, в нашем мире это категорически не рекомендуется, особенно в ситуациях, где бдительность и осторожность являются залогом успеха и хорошего самочувствия. А вдруг тебя ведёт не просто одинокий хвост, а еще с подстраховкой? Есть такая шуточка, довольно милая и забавная. Сам не раз использовал, причем эффект от неё порой поразительный. Смысл в том, что в качестве отвлекающего маневра пускается довольно неискушённый в искусстве слежки человек, ну а под его прикрытием работает настоящий специалист. И, что характерно, неумеха вовсе не осведомлён о наличии другого следящего за объектом. Причина проста – иначе объект, если он профессионал, может учуять наигрыш.

Вот он, настоящий… И к юнцам из Элланзардо обнаруженная личность ни малейшего отношения не имеет. Присутствие этого вампира было мимолётным, он крайне умело маскировался, но моя шуточка с энергетическими двойниками и его заставила понервничать. На пару секунд и он поверил, что я уношусь вдаль внутри экипажа. Однако, отправив вослед поисковый импульс, он быстро обнаружил обманку и почти сразу засёк моё истинное местоположение. Ну да, именно по ослабленному ментальному фону.

Молодец, хорошо работает и явно не новичок. Не новичок как в искусстве слежки, так и относительно времени своего обращения… Это я по сути своей неофит, следящий же за мной как минимум лет десять в вампирическом состоянии находится.

Откуда я это узнал? Да всё довольно просто, на поверхности лежит – первые годы энергетический фон любого из нас имеет остаточные следы человека. И чем больше времени прошло, тем более неощутимой становится та составляющая.

Особенно интересной была клановая принадлежность обнаруженного мной. Не Сангредо, как можно было предположить, учитывая наличие прикрытия в форме Келатор. Нет, совсем иной клан. Ценерис…

Стороннему наблюдателю мой интерес к подобной детали мог показаться странноватым, но в свете последних событий он был закономерным. Ценерис относились к Элланзардо… да никак они к ним не относились. Полнейшее безразличие и всё тут. Если быть совсем точным – полное следование политике Луравис в этом направлении без малейших попыток привнести нечто своё.

Причина такого безразличия была в том, что Ценерис не считали угрозой как Элланзардо в целом, так и их надоедливый молодняк, лезущий, куда не просят. Вместе с тем и вступать в какие-либо отношения, подобно Сангредо, не намеревались.

Хотя стоп! Следовало вспомнить о том, что Луравис порой даже подкармливали юную поросль кланов Элланзардо из политических соображений. Тут и беспокойство для Маледиктума, который этих «детишек» сильно недолюбливает, да и в качестве исполнителей грязных делишек, от которых в Ордо Деус отвернутся, эти субъекты пригодны.

А сейчас-то где тут собака порылась? Собака… Или волк, то есть ликан. Ценерис, они в особых отношениях с оборотнями, есть общие точки пересечения, да и некоторые психологические аспекты. Знаем, в курсе, подтверждено целой коллекцией фактов, собранной за много веков. Ценерис слишком любят обучать новообращённых магии Тлена на лоне природы, где её действие проявляется сильнее прочего. Не зря и резиденции в основе своей за пределами городов располагаются. Отсюда и желание выстраивать мало-мальски пристойные отношения с прайдами ликанов. Сложно там всё, замысловато.

Мысли бегут своим чередом, сам же я, словно будучи уверен в полной свободе от слежки, двигаюсь по направлению к дому. Ага, именно так и никак иначе. Порой полезнее всего не обращать внимания на соглядатая, пусть думает, что всё в порядке и клиент его не замечает. Тем более что у него есть все основания так думать – приманка сработала, недотепистого Келатор объект «стряхнул» и с чувством исполненного долга шествует себе в нужном направлении. Кстати, о «нужном направлении»… Есть вариант относительно ложного следа, то есть показать свою заинтересованность в совершенно постороннем адресе. В то же время сей адрес должен быть каким-либо образом связан с нами, Вер-Заррен, чтобы Ценерис принял за чистую монету и передал вверх по инстанциям.

Загадка неплохая и решить нужно в кратчайшие сроки. О, идея! В нашем домене обитает довольно большое количество Сангредо. Пусть у нашего клана с ними не самые пристойные отношения, но взаимную вежливость соблюдаем, равно как и деловые контакты поддерживаем. Как-никак оба клана входят в Ордо Деус, следовательно, есть общие темы, интересы. Поиграем, господа, и на сей раз блеф будет нашим козырем.

* * *

К сожалению, вот-вот наступит рассвет, а по нашим канонам визиты на день глядя являются в высшей степени дурным тоном. Что уж тут говорить, коли даже предварительного уведомления о визитации не было. Ну да ладно, о нас, Вер-Заррен, постоянно гадости говорят, надо же хоть несколько раз воспользоваться случаем и соответствовать сплетням.

Хорошо хоть никуда сворачивать не нужно, да и тащиться за несколько кварталов также не требуется. Есть один Сангредо, в настоящий момент проживающий во вполне комфортабельной квартирке, с которым я не то чтобы хорошо знаком, но не единожды общались по поводу взаимодействия кланов. Важно и то, что он также… из неофитов. Относительно. С момента его обращения прошло что-то около шестнадцати или семнадцати лет, для нас это ой как не велик срок. Мне же оно и легче, поскольку в кланах Сангредо, Луравис, Ценерис, да и в Трайденти… сильно важничают своим возрастом. Смысл? Не знаю, право слово. Я понимаю, когда прожитым годам сопутствует опыт или полученные знания и умения. Но чтобы просто так, банальное время… Не есть умный подход.

Ага, этого и следовало ожидать. В смысле, ворота перед домом оказались заперты, что неудивительно в такое время. Будь это особняк, находящийся в полной и безраздельной собственности, подобное вряд ли случилось бы, но тут всего лишь квартира в доме. Сангредо вообще не любят долго сидеть на одном месте. Не ко всем из этого клана подобное применимо, согласен, но всё же к солидному проценту от общего числа. Несколько лет, максимум десяток, и всё, труба зовёт, тянет их переехать на новое место, пусть и в паре домов от предыдущего. У каждого свои особенности, тут я никаких претензий предъявлять и не думаю. Вон взять господ из Маледиктума, а именно клан Валтозарис. Эти в другую крайность ударенные – вообще предпочитают всю жизнь в одном доме прожить. Если же в силу весомых причин и перебираются в иное место, то вывозят с собой всё. Да, именно всё, от мебели до паркетных плашек и разнообразных мелочей. Один комик, как мне Седрик рассказывал, даже садовую беседку по камешкам разобрал, после чего вновь привёл в прежнее состояние на новом месте. Однако за внешней комичностью скрывается тонкий расчет, равно как и жесткая, пуленепробиваемая логика. Есть у Валтозарис некая мистическая связь с собственным домом. Какая? Ну, тут они мне точно не докладывали и докладывать не собираются. Да и не о них сейчас речь.

Пара ударов кулаком по протестующе загудевшим воротам и вот уже через минуту откуда-то вылез заспанный и явно похмельного вида дворник. Ничего, страдалец, наверняка ты постоянно запускаешь на территорию дома гостей к одному из своих жильцов, что ведёт преимущественно ночной образ жизни. И коли на твоей физиомордии отсутствует особое раздражение, то эти ночные визиты в какой-то мере компенсируются материальными благами. Дополнительный источник дохода, что тут скажешь. Сразу видно, что ночной визитёр воспринимается им как средство содрать гривенник или двугривенный. Что ж, мне не жалко, деньги для нас так, мелочи жизни и не более того, особенно учитывая то, что их нехватки сроду не ощущает никто из нас.

– Родионов у себя? – спрашиваю стража ворот, доставая из кармана серебряный полтинник.

– Точно так-с! Их благородие с вечера гуляют-с… Ваша милость к нему?

Киваю в знак согласия, заодно передавая дворнику уже продемонстрированную мзду за усердие. Пусть радуется, а то видок у него весьма помято-пожёванный.

Скрип открывающихся ворот и путь свободен. Мда, мог бы и смазать петли, ленивая душа… Впрочем, это опять-таки не моя проблема. Интересно другое – удовлетворится ли соглядатай на данный момент информацией о месте визита или же попробует проникнуть поближе. Вряд ли, это было бы слишком рискованно и малоперспективно. Он ведь не дурак, совсем наоборот. Нет, судя по всему, будет или ожидать моего выхода из дома, или вообще отправится восвояси, посчитав, что узнал достаточно.

А ведь как ни крути, возвращаться придется под солнечными лучами. Пакость! Разве что ухитриться послать кого-нибудь за наёмным экипажем. Хм, неплохой вариант. Там тоже, конечно, не великая радость, солнце сквозь стёкла хорошо проникает, но всё равно не так неприятно и болезненно. Сейчас же предстоит беседа с Ильей Родионовым, вампиром из клана Сангредо, скрывающимся за маской отставного штабс-капитана какого-то там пехотного полка.

Второй этаж, где и расположена квартира… Защитная магия практически отсутствует, что для господ Сангредо характерно. Наличествуют лишь сторожевые конструкты, способные предупредить о визитёрах, но никак не доставить им неприятности. Любят представители этого клана сами участвовать в бою, причём именно на близких дистанциях. Однако у них есть все основания поступать именно так – боевой транс, коронный трюк клана, дает им ощутимые преимущества. Если бы к сей особенности добавить ещё определенные черты… Но чего нет, того нет. Сангредо, пожалуй, самый древний клан из существующих. даже древнее Рэйбендраум, но вот сейчас от них остались лишь осколки былого величия. Череп пару раз упоминал, что в одной из канувших в Лету Межклановых войн Сангредо лишились всей верхушки, которая и хранила подлинные шедевры магического искусства клана. Оставшиеся же были простой пехотой или же неофитами, далекими от познания секретов высокого уровня. Эх, вот что-то мне ситуация сильно Хэлькригер напоминает! Печально, когда даже сумевшим выжить кланам не удаётся сохранить всю ту магию, которая была раньше. Развитие развитием, но куда легче не карабкаться заново на ранее покорённую вершину, а штурмовать новую, которая выше прежней.

Вот и имеем то, что наблюдаем – упадок древнего клана, пусть и прекратившийся, после чего медленное, пошаговое восстановление, слишком долго длящееся. Но… Это явно не относится к конкретному представителю клана. Вот и он – Илья Родионов, представший предо мной в несколько настороженном, но относительно гостеприимном виде. Относительно, то есть вместо трости опирается на саблю без ножен, на которую наложены пусть и не слишком мудреные, но чары. Обычный набор – упрочнение, небольшая подстройка веса и замедлитель инерции. Сангредо всегда относились к зачарованному сверх стандарта оружию несколько пренебрежительно. Привыкли полагаться на собственную боевую систему, пусть и небезосновательно. Но всегда можно прибавить к одному оружию элементы другого и на их основе создать третье. Да, сначала возможны неудачи, но без проб и ошибок нельзя сделать существенного шага вперед.

– Вер-Заррен… Воспитанник Черепа, – проворчал Родионов. – У меня гости.

– Скорее уж гостьи, – усмехаюсь я, слыша женские голоса и чувствуя, что одна девушка является вампирессой, а другая просто человек. – Разговор есть, важный. Ты бы свою гостью заблокировал, ей это слышать не надо.

– Сделаю. Но если пройдем в кабинет, то там всё равно не услышат.

– Пусть так, мне любой вариант сгодится.

Не слишком дружелюбная реакция была вполне предсказуемой а потому и не вызвала никаких эмоций. Родионов, конечно, видел меня раза два или три, знал имя, точнее прозвище, но ничего конкретного известно не было. Так, слухи, разные мелочи, да и то в том случае, если озаботился ими поинтересоваться. Далеко не все Сангредо любопытны к таким деталям. Зато сейчас на его лице читался живой интерес по поводу моего неожиданного появления. Ну как же – незваный гость из не слишком дружественного клана, к тому же в весьма неприятное время. Утро почти что наступило, наносить визиты категорически не принято в рамках хороших манер… Однозначно стоило задуматься о причинах.

Ничего, причину я уже обдумал. Ту, что вполне сойдет за серьёзную, равно как и за отвлекающий маневр. Заодно заставит Сангредо посуетиться, решая, как им поступить в данный момент.

– Слушаю…

– Это хорошо, что слушаешь. Вы, то есть клан Сангредо, насколько я понимаю, находитесь с Элланзардо во вполне приличных отношениях, – с моей стороны это было не вопросом, а вовсе даже констатацией факта. – Вот и хочется узнать, с чего это они объелись белены настолько, что решили следить с самыми непонятными намерениями за мной, да и за другими Вер-Заррен?

От так тебе, родное сердце! Родионова словно медным кастетом по голове огрели, настолько неожиданной оказалась эта новость. Не тренировался боец держать лицо, сразу видно. Что внутри, то и снаружи четко отображается… Без претензий и обвинений, всего лишь наблюдение и не более того. И не менее. Люблю тех, кто по сути своей вояки до мозга костей, люблю и всё тут. Работать с ними одно удовольствие, это я ещё в первые годы обретания навыков тайного сыска понял. Чистые строевики, они в большинстве своем прямолинейны, открыты.

Не знал он ни о чём ни сном ни духом, даже не представлял, что местные «низы» Элланзардо вообще на такое пойти могут. А ведь могут, пусть и исключительно в случае ощущения поддержки со стороны серьёзной силы. Амбиций-то у них предостаточно, нужно только надавить на одну из особо чувствительных точек. Ну да не о том речь… Сангредо от избытка эмоций вогнал саблю в пол, расщепив плашку дубового паркета.

– Мы таким не занимаемся! – рявкнул он со всей убедительностью старого сержанта, обвиненного в злостном пропитии полковых регалий. – Если бы и сказали им что, то разгромить, за ноги повесить, но не следить… Такое неприятное дело чужим не поручают.

– Так насчёт этого у меня никаких сомнений и не было. Не ваш стиль, уж извини за прямоту, совсем не ваш.

– А чего тогда надо?

– Поговорить. О жизни, о Элланзардо и их странном поведении, которое может доставить серьёзнейшие неприятности. Вы ведь с ними нормально общаетесь, даже какие-то выгоды находите. Неприятно было бы лишиться ВСЕХ собеседников из-за выходок нескольких отщепенцев.

Не слишком тонкий намек на очень толстые обстоятельства… Все кланы Красного рода знали, что бывает, если боевые группы Вер-Заррен, как и полагается, усиленные лабораторными Тварями, начинают резвиться со всем усердием. Не столь важно, что в этом домене у нашего клана крайне скромное представительство. Достаточно просто связаться с иными доменами, теми, где мы имеем гораздо более сильные позиции, и очень скоро нагрянут элитные отряды, специализирующиеся на таких операциях.

Или же все будет гораздо проще, и вместо бравых головорезов из родного клана пойдет «сигнал» к нашим… вынужденным соратникам уже в этом домене. К кому? Конечно, к Маледиктуму, которые тут освоились раньше нас и чувствуют себя довольно вольготно. Такой вариант кажется более вероятным, поскольку Иерархи не любят тасовать силы без особых причин, да еще и в кратчайшее время. Более эффективно разменяться, выполнив за Маледиктум ту или иную работу в иных доменах, озадачив деловых партнёров своими проблемами тут, в далёкой таёжной местности.

Есть некоторые сложности в отношении к Маледиктуму Иерархов нашего клана. Двое относятся к нему примерно с такой же «любовью», как к Ордо Деус, где мы вынужденно состоим. Ещё двое подчёркнуто нейтральны, ограничиваясь обычной холодной вежливостью. Зато один смотрит гораздо дальше и в глубь проблемы. Фердинанд, Третий Иерарх… Тот самый, что обратил Черепа. Предпочитает медленно, но верно двигаться по пути преодоления изначально враждебного отношения и вынужденного взаимовыгодного сосуществования.

Но думы о взаимоотношениях нашего клана с Маледиктумом не мешали мне большую часть сознания обращать в сторону гораздо более насущной проблемы. Родионов понимал, что проблемы не нужны ни ему, ни другим Сангредо. Пусть он был в своём клане далеко не на первых ролях, к тому же весьма юным, но и я, появившийся у него с целью поговорить, также не отличался долгими годами вампирического состояния. Вполне логичный ход – полуофициальный разговор между неофитами двух разных кланов.

– Что эти комики опять учинили, кроме слежки? Не могли они на чужую территорию влезть, им это ещё полгода назад объяснили. Не столько даже им, сколько тем, кто над ними, настоящим Элланзардо.

– Нет, к ЭТОМУ они и впрямь непричастны, – согласился я. – Особенно учитывая то, что за ними с тех пор пристально наблюдают некоторые заинтересованные лица… Но вот в других делах они совсем нехорошо поступают. К тому же слежка – не такая мелочь, чтобы от нее так просто отмахнуться. Зачем следят, почему следят? А главное, собственная ли это инициатива или работа по найму? Ты ведь хорошо понимаешь последствия.

– Понимаю. А что я могу сделать?

– Передать своим старшим о желательности встретиться, поговорить, обсудить детали. И не тянуть долгое время, это в вашей ситуации крайне нежелательно. Появится естественная потребность самим всё уладить. И тогда плевать мне, пардон муа, что после такого из каждой канавы чьи-то хладные тушки вытаскивать придется. Были в домене не слишком умудрённые жизнью Элланзардо, а вот уж и нет их… Желающих порезвиться всегда в потребном количестве найдется.

– Эти ваши игры с ублюдками из Маледиктума! Да и… – тут Сангредо словно подавился, довольно убедительно замаскировав непроизнесенные слова приступом кашля. – Я передам Глебову лично. Где вас найти он знает, ждите.

– Мы подождём.

– А сейчас, будь так любезен, избавь меня от хлопот и дай спокойно отдохнуть. Утро уже, а в это время я не расположен заниматься делами.

– До новой встречи.

По выражению лица Родионова было видно, что он желает, чтобы упомянутой встречи и вовсе не было, равно как и моей персоны, да и всех Вер-Заррен в общем. Ничего, я к этому привыкший… Раньше на меня изливали потоки желчи как на представителя тайной полиции, теперь как на представителя клана Вер-Заррен, также не пользующегося у многих популярностью. Ничего нового, только внешние формы чуть изменились. Суть же неизменна.

Глава 10

Естественно, ни о каком вызове экипажа к дверям дома и речи не шло. Не та ситуация, чтобы Родионов сделал хоть что-то для моего удобства. С-скотина! От избытка прорвавшихся эмоций я так хлопнул дверью квартиры, что внутри, такое впечатление, что-то рухнуло и разбилось. Впрочем, почему что-то? Стояла там в не слишком устойчивой позиции некая фарфоровая безделушка, коей теперь однозначно пришло время отправляться на помойку в разбитом виде. Мораль следующая – вежливее надо быть с гостями, вежливее… Тогда и мелких неприятностей не будет, причем заметьте, я никаких усилий и желаний к сему факту не прикладывал.

Настроение самую малость улучшилось, и я, подняв повыше воротник плаща, спустился вниз по лестнице, а там и на улицу, открыв дверь дома. Восход солнца, будь он неладен! Лучи пока ещё не столь палящего солнца ухитряются обжигать лицо, порой шею… Боль. Не страшно, я к ней привык и буквально сроднился, но вот менее неприятной она от этого не становится. Зато приятно видеть полное отсутствие присутствия соглядатая из клана Ценерис. Исчез, паршивец, не желая находиться под солнечными лучами. Но это и естественно, нужные сведения он получил, даже с избытком, не было теперь смысла рисковать. Да, рисковать, поскольку он знал, за кем следил. В подобных делах чванство неуместно!

Именно, ведь не суть важно, что я неофит, гораздо больший вес имеет тот факт, что у меня весьма солидный опыт работы в одной очень милой службе, где слежка за объектом, равно как и умение обнаруживать «хвосты» – суровые будни и неотъемлемая часть работы. Если следят за профессионалами, то используют подставки вроде того же Келатор, а заодно и передают объект с рук на руки в зависимости от района слежки. Прикрышку он уже сбросил, а многоуровневую систему ему, по всем признакам, не организовали – не тот пока случай.

Логично, спору нет. Пока это ещё не полный контроль за моими передвижениями, а довольно деликатное прощупывание. Относительно, конечно, но с определённой точки зрения так оно и есть…

Но надо либо быстрее двигаться, либо же искать экипаж. Не стоит привлекать к себе всеобщее внимание как одеянием, так и довольно странным поведением. Простые люди никак не стремятся в довольно теплое утро закутаться в плащ, поднять воротник, а ещё и темные очки нацепить. Последний аксессуар и вовсе редкость великая, распространения широкого покамест не получил, невзирая на определенные наши, Красного Рода, старания ввести их в обиход естественных вещей. Ну, получится-то оно получится, но не моментально. Такие нововведения, знаете ли, быстро не происходят.

Не переношу быть в центре внимания посторонних людей, противоречит это всей сущности как сотрудника тайной полиции так и неофита Вер-Заррен. Вон, какой-то прохожий, по внешнему виду пролетарий с городских окраин, остановился поглазеть на диковинное зрелище в виде меня в странном виде, прикрывающего лицо от солнечных лучей. Ещё один, ещё… Неважно, что я довольно быстро двигаюсь по брусчатке мостовой, направляясь в нужную мне сторону – на случайных зевак это влияния не оказывает, им ведь любопытно! А сделать что-либо в такой ситуации сложновато – всей честной компании глаза не отведешь, замучаешься. Оставить же всё как есть и рвануть на всех парах также нежелательно – сразу выдаст мистическую природу происходящего – тут и нереальная для человека скорость, и краснота от солнечных лучей на лице.

Наглость – второе счастье, плавно переходящее в основное достоинство. Плюс к тому малую толику везения добавить, и тогда все еще лучше становится.

Неспешно проезжающий мимо экипаж был если и не подарком фортуны, то уж точно благожелательной улыбкой. Привычно прозондировав транспорт на предмет мистической опасности, я несколькими прыжками сократил расстояние до минимума, а там и запрыгнул на подножку. Закрыта дверца? Мелочи жизни… Силы, что есть у каждого вампира, вполне достаточно, чтобы вырвать замок с мясом. И закрыть дверь обратно, да еще шторки на окнах задернуть, дабы солнечные лучи перестали жечь все еще крайне чувствительную к ним кожу.

– Кто вы? – слышу испуганный вскрик.

Кто да что… Всё-то людям знать надо, что их особо не касается. И что со знанием делать будут? Сомневаюсь я в способности сидящей в экипаже испуганной девушки лет двадцати с небольшим воспринять сложности бытия в полной красе. Домашняя, балованная, с необычным не сталкивавшаяся. Не наш контингент, тут и гадать нечего. Следовательно, надо просто избавить ее от лишних волнений.

Слабый ментальный удар, погружающий в беспамятство и вымывающий из разума события последнего времени. И ещё один маленький штрих, рекомендуемый к использованию более опытными, мудрыми вампирами. Сны. Некоторое время – месяц или около того – девушке будет сниться странное, мистическое. Зачем? Проверка, попытка удостовериться, кто она и что. Если окажется, что есть где-то внутри личности желание стать чем-то большим, нежели просто человек… Тогда она начнет искать, узнавать мир, разыскивая странности, несоразмерности. Кто ищет, тот имеет шанс найти, если не испугается открывающейся перед ним бездны. Пройдут же видения мимо… девушка просто-напросто забудет о них. Нам не нужны слабые, ни к чему стоящему не стремящиеся.

Пристроив сладко спящую девушку поудобнее да и сам расположившись в относительном комфорте, я стал подчинять себе разум кучера. Дело простое, привычное… Ручаюсь, он также не заметит, что из жизни выпал часик отнюдь не драгоценного для подобных созданий времени.

Готово. Теперь меня повезут домой и можно будет доложить Черепу про очень своеобразные события, произошедшие в нашем мире. Договоренности с прекрасной Рэдин, слежка здешних Элланзардо и потянувшийся от них след к несколько иным персонажам. Кстати, о персонажах. Где там соглядатай, что-то его не видно и не слышно? Уж не приболел ли?

Да вашу ж бабушку с перегибом через перила и с использованием трубы от паровоза! Это же надо такое неуважение ко мне проявлять… Опять Келатор, но другой. О слежке представление имеет самое примитивное, зато энтузиазма достаточно. В открытой пролетке развалился, словно он так, с ветерком проехаться возжелал. И плевать на то, что я его уже видел, то есть могу опознать. Неужели он всерьёз думает, что его можно не приметить? Пожалуй, нет, идиотизм даже им не свойственен.

Тогда остается вариант «наглой» слежки. Некоторым она давит на психику, некоторых заставляет нервничать, ну а поднаторевших в тайных игрищах только рассмешить в состоянии. Всегда забавно наблюдать за такими методами воздействия, а вместе с тем они довольно осмысленны. Называется, вот они мы, во всей красе, и попробуйте избавиться. Сам же Ценерис, как настоящий мастер – особенно в сравнении с остальными – наверняка продолжил наблюдение за Родионовым. Он, как и следовало ожидать, показался ему на данный момент более перспективным объектом.

Пусть работает, страдалец. На всем на этом можно роскошный отвлекающий маневр выстроить. Череп одобрит, спору нет. Он именно для таких макиавеллевских комбинаций нас обратил, вот и будем отрабатывать доверие.

* * *

До дома я доехал без каких бы то ни было проблем, сопровождаемый тем самым Келатором. Так, глядишь, и привыкну к постоянному вниманию конкурирующих структур, начну воспринимать как надоедливую, но вместе с тем привычную деталь пейзажа. При желании и определенную пользу поиметь можно. Постоянно тренироваться в отслеживании хвоста, например, или периодически проворачивать его сброс. Мелочи, зато небесполезные.

Больно! Именно это ощущение будет рефреном идти по жизни ещё долгие годы в дневное время. Чуть появишься на солнышке, так инквизиторские пытки на ум и приходят… Так что, выгрузившись из экипажа, я припустил к дверям особняка на полных парах. Даже особо не надрывался, осматривая окрестности. И так было ясно – соглядатай тут как тут, никуда не делся. Ну а временно позаимствованный мной экипаж… Тут всё в порядке. Постоит на месте минут пять или около того, кучер в себя придет, подивится малость относительно неноняток со временем и нынешним своим местоположением. Потом поедет по заданному маршруту и вряд ли будет особо вспоминать случившееся несоответствие. Природа такая у обычного человека – забывать мало-мальски выламывающееся из привычных рамок.

Ф-фу… Солнышко осталось за порогом, ну а в вестибюле возвышается особо болтливый гаар-гул с ехидной усмешкой на полукаменной морде:

– С принятием ультрафиолетовых ванн, ваше жандармское высокоблагородие.

– И тебе не хворать. И где весь честной народ обретается?

– Так день на дворе, – хмыкнул Седрик. – Клим и Висельник без крайней надобности не высунутся, а Череп, тот сегодня с архивами поработать решил. Как закопался в древних бумагах по Лунному Кругу, так и сидит. Помощь предлагал, так он только огрызнулся. Мешаю полету мысли, как оказалось.

– Жаль… Значит, в ближайшее время с ним и не побеседовать.

– Почему же? Сам просил, чтобы при важных новостях отрывали не то что от бумаг, но и с любой великосветской шлюшки сдергивали. Шлюшки, они и подождать могут, зато дела обостряются при промедлениях. А у тебя что – очередная мелочь по ходу игры или козырная карта со сдачи пришла?

– А вот ангел их разберет эти расклады, – оскалился я. – Не то чтоб непонятки пошли, но корректировки вносить придётся по мере сил наших скромных. Вокруг да около ходить не буду, а скажу прямо. Лунный Круг тут действительно грязными лапами наследил, но обнаруживаются и наши старые знакомые – Ценерис. Вот их роль мне понять так и не удаётся. Ну что, достаточно для оттаскивания Черепа от пыльных архивов?

Седрик только кивнул и с каким-то злобноватым выражением лица утопал в направлении личных апартаментов Черепа. Знаю я, что стоит замаячить на горизонте ликанам, как сразу надёжный как скала гаар-гул становится малость невменяемым от злобы. Разумеется, очень быстро берёт себя в руки и вновь готов здраво рассуждать и действовать. Однако факт остается фактом – ненависть внутри кипит и переливается.

Будем посмотреть. А пока в уже привычный зал-кабинет, где так хорошо и просто отдохнуть в компании двух старых друзей или ещё и новых соратников по делам многим, так и обсудить разные грани бытия. Уверен, что Наставник мой если и не моментально проявится, то в самом скором времени.

Глядя сквозь затемнённое стекло во двор, я мимолетно подумал о творящемся сейчас в бывшей родимой структуре… Интересно даже, как там теперь без нас работа движется? Ну, что движется, тут и гадать не стоит, а вот насчёт качества… Хорошо ещё, если действительно толковых ребят пришлют или из окрестностей подтянут. А коли нет? Ведь могут на самом деле всю тончайшую работу загрести под себя всякие разные с либеральными веяниями в голове. Из тех, которые ни в жизнь не устроят по уши замазанному в нигилятине и терроре «самопроизвольное утонутие» в ближайшем водоёме. Идиоты в белых перчатках.

– При чем здесь Ценерис?

– А вот Провозвестник их знает, при чём тут они, – отбрехнулся я, разворачиваясь в сторону обладателя очень знакомого голоса. – Наставник, тут мозги свернуть можно. Но я не я, если партия не закручивается самая серьезная. Вы же знаете, что за мной вроде как слежка нарисовалась.

– Да. Щенки из Элланзардо. Плюнуть и растереть, большего они не заслуживают.

– Солидарен. Был бы. Но только не после того, как обнаружил кукловода. Ценерис… – заметив невысказанное пока вопросительное нечто в глазах Черепа, я добавил: – Скорее всего, насчет кукловода погорячился, грешен. Но факт руководства этими дилетантами в сыскном деле именно кем-то из Ценерис установлен точно. И сей Ценерис не профан, я смог его засечь только один раз, всего на несколько секунд. Не светится, применяет оккультные знания, но возраст с момента обращения не слишком большой. Предположу, что более тридцати, но меньше пятидесяти.

– Интересно…

– Сложно возразить. Пришлось направить соглядатаев по ложному следу. Хороший обманный путь может вырисоваться, жирный такой, как кусок сала в мышеловке. А там уж решать не мне, Наставник.

– Не прибедняйся, стиль от твоего далёк, – пропустил мою попытку сбросить с себя часть ответственности Череп. – Кого решил подставить для нашего более спокойного жития?

– Сангредо, конечно. Им вряд ли понравятся такие игры молодёжи из Элланзардо. Слишком тесно в последнее время их клан связан с этими не самыми уважаемыми представителями Красного Рода. Но… Что это мы без Клима и Висельника?

Седрика хватит. А друзья твои… Пусть тренировками подзаймутся, потом расскажешь им, если посчитаешь важным.

Мрачный Череп. Бывало и такое, но вот без причины он в состояние такое сроду не погружался. Есть над чем поразмыслить.

А размышляется, как известно, лучше всего как раз в несколько отвлеченной атмосфере. Хорошо бы дождь за окном или полная луна кроваво-красного оттенка. Но чего нет, того нет. Пить я как-то не приучен, вот и остается только хорошая сигара из богатейших запасов Черепа. К чести его следует сказать, что над запасами не трясся, подобно шейлокам, гарпагонам и прочим гобсекам. Лично меня всегда забавляли умные в общем люди, которые держали в погребах роскошные коллекции вин и ни разу их не пробовали. Загадочные создания, право слово. Это ведь то же самое, что добиваться расположения прекрасных дам и останавливаться прямо на пороге спальни.

– Пришёл в рабочее состояние ума? – несколько сварливо поинтересовался Череп, когда я раскурил сигару и вновь подошел ближе к окну. – Тогда давай о Сангредо.

– И поподробнее, поинтереснее…

Да, Седрику бы только что веселое услышать, если уж в бодром состоянии духа находится. Но сейчас вроде бы не должно такого быть. Впрочем, если злоба к Лунному Кругу скомпенсировалась предчувствием скорого погрома этих блохосборников, то всё становится очевидным. Точно. Стоит, стену подпирает, рожа мечтательная и в то же время боевая. Идеально прописанные симптомы, что ни говори.

– В общем, я слил одному из молодых, но уже проверенных в боях Сангредо, что используемый ими в своих целях молодняк Элланзардо наступил нам на хвост своими мелкими, именно мелкими, пакостями. Удивился он от всей души, такое столь «великим» интриганам не сыграть при всём желании. К тому же Родионов вояка со стажем, рефлексы строевика так быстро не уходят. Побежит докладывать начальству, о чём мне прямым текстом и сказал.

– И кто у нас начальство?

– Седрик, что ты как не родной. Глебов конечно же. Сам Родионов – его креатура, обязан ему самим фактом обращения. Кое-кто был против его кандидатуры, считая, что рановато для такого шага, но Глебов под свою ответственность протащил его. А то так и оставался бы кандидатом под присмотром долгое, очень долгое время.

– В наших архивах такой информации нет.

– Так что с того? – ответил я вопросом на вопрос по одной из традиций Третьего отделения. – У нас ведь принято заносить только достоверные, проверенно-перепроверенные сведения, а всякие слухи, сплетни оставлять несколько вне официальных документов. Всё правильно, спору нет. Вот только слухи разного рода полезны при игре на провокациях, при желании смешать истину и блеф. Не правда ли, Наставник?

– Правда. Тебе, Седрик, надо больше практики в интригах тонких, заковыристых. Стилет со своими друзьями как раз из той организации, где ничему не верят, но всё учитывают. Как они говорят: «Был бы человек, а досье на него всегда найдется», – чуть помедлив, он обратился ко мне: – Какую цель хочешь достигнуть, осведомив Глебова о проделках Элланзардо?

– Разворошить муравейник, но не нашими руками. Глебов притащится сюда… Не наверняка, но очень вероятно, любопытство и злость – полезный нам коктейль. А так как я оставил Ценерис в состоянии повышенного интереса к Родионову, он со товарищи отследят и контакт с Глебовым. Отсюда возможны варианты во всем своем многообразии.

Захотим вместе с Сангредо прижать нескольких засветившихся Элланзардо? Это будет очень просто. Сомневаюсь, что они будут покрывать своих нанимателей. А от Ценерис потянется ниточка и дальше, это очевидно. Простой вариант, но именно простота может помочь в реализации. От нас не столь часто ждут очевидного.

С другой стороны, вы можете надавить на Глебова, пригрозив использовать боевые группы Маледиктума для операции подавления. Сангредо чувствительны к подобным промашкам, особенно если дойдет до Магистра всея домена, того напыщенного Луравис. Он не захочет терять лицо и сам начнём прижимать Элланзардо. Мы же будем наблюдать и смеяться. Глебов такого варианта развития событий точно не захочет. По природе своей он жесткий, грубый в гневе. Выдавит из любителей слежки за нашими персонами нужные сведения, а там и мы подключимся на нужной стадии. Мои договоренности с Мануэллой тут тоже лишними не будут…

– Уже успел о чем-то договориться с Рэдин… Это хорошо, – хандра Черепа помаленьку спадала, трансформируясь в обычный для него энергичный настрой. – Только не забывай об осторожности. Вампиры этого клана коварны и непредсказуемы в своих стремлениях. Гниль почище Смерти меняет любое разумное существо, а они с ней давно на «ты».

– Бес с ней, со стервочкой, экселенц. Что думаете о Ценерис?

Седрик в своем репертуаре. Его стремление поскорее перейти к сути вещей неискоренимо. При этом склонен к отбрасыванию вторичных деталей, на чём реально серьезно просчитаться.

– Видишь ли, старый друг мой и соратник. Ценерис никогда и ничего не будут делать без одобрения Луравис. Их долг перед теми слишком велик и будет выплачиваться еще много столетий. А Луравис сейчас не стали бы связываться с Лунным Кругом – ситуация не соответствует. Ни большей власти не получить, ни даже усиления влияния над подконтрольными сферами. Это самодеятельность отдельных пешек и не более. Мелочи из Ценерис, мышиная возня на периферии.

– Ценерис? Экселенц, но вы же только что упомянули Луравис.

– Основатели Ордо Деус как раз ни при чем. Понимаешь, стоило мне услышать от Стилета о присутствии Ценерис – и мозаика стала складываться воедино. Это пока не ответ, но теперь я знаю, куда следует двигаться. Ценерис часто крутились рядом с Лунным Кругом и редко участвовали в силовых акциях против него. А вот оказать тем некоторые услуги вполне могут. Проследить, скоординировать действия, попосредничать при найме того же молодняка Элланзардо… Детские шалости этого клана, мелкие дружеские знаки внимания.

– Они слишком заигрались, – угрожающие интонации в моем голосе были едва слышны, но могли вырваться наружу уже в следующее мгновение. – Доиграются, тогда никто особо разбирать не будет – начнется зачистка территории. Самих Ценерис, конечно, не тронут, но ущерб в плане репутации окажется солидный. Рикошетом влетит и Луравис за проявленное хлопанье ушами в особо крупных размерах.

– Нам это невыгодно, потому ничего подобного не произойдёт, – отрезал Череп. – Рыбку удобнее всего ловить в мутной воде, а не посреди цунами. Будем угрожать, но нежелательно само обнародование фактов. Я думаю, в игре с Лунным Кругом замазались не все представители клана, а только отдельные личности. Но вот эти повязаны с ликанами наикрепчайшим образом. Теперь у нас ДВА источника выхода на ликанов – сами Элланзардо, которые наверняка действуют без ведома старших, и могут быть в курсе некоторых деталей бытия, и собственно Ценерис.

– За двумя зайцами гнаться – пополам разорваться можно…

– Нет, Седрик, не разорвёмся. Тут цели друг с другом связаны. Какая окажется более податливой к убеждению, ту и используем. Теперь к ближайшей перспективе – к Глебову. Он придёт, другого выхода в его положении не существует. Будет пытаться надавить на нас. Интересная картина…

– Ага, ведь нет ни одного рычага воздействия.

Тут Седрик был прав. Нас, Вер-Заррен, вообще сложно подцепить на крючок. Со многими другими кланами Ордо Деус проще – игра на противоречиях, когда малейшее движение сопровождается нарушениями шаткого баланса интересов. А баланс – любимое слово Магистров – как хрустальное яйцо. Всякий норовит его раскокать на мельчайшие осколки, порой и вовсе без пиетета. Лично по моему мнению, Ордо Деус стала похожа на одряхлевший механизм, работающий со скрипом, с перебоями. Тут уже никакой косметический ремонт не поможет, только коренные преобразования. Но куда там, те же Луравис, Сангредо и Ценерис будут вмёртвую держаться за замшелые традиции и установления.

Глебов. Довольно влиятельный среди Сангредо нашего домена. Не лидер, конечно, но близок к этому. Сангредо вообще народ странный. В некоторых доменах сумела сложиться вертикаль, пусть и не дюже устойчивая, ну а в других, в том числе и нашем, нечто невообразимое творится. Постоянные свары, споры, выяснение отношений между несколькими более авторитетными соклановцами. Результат – рыхлая структура, невозможность быстрой реакции клана на экстраординарные события. Для нас это скорее хорошо, но для Красного Рода в целом однозначно плохо.

Зато наш вероятный гость и в самом деле способен поставить молодую поросль Элланзардо в самую похабную позу, потому как более остальных с ними связан. Он и его приближенные порой подкармливают эту буйную братию, прикрывают от особо серьёзных проблем. Проще говоря, используют как дополнительную карту в колоде. Толку вряд ли будет очень много – и по причине слабой подготовки, и из-за возможности дождаться в любой момент вмешательства более умудрённой и влиятельной части Элланзардо, – но и бесполезной помехой назвать не получится. Не зря те же кланы Маледиктума обожают проводить зачистки территории от излишне распространившихся новообращенных Элланзардо, натаскивая свои боевые группы на такой дичи, могущей быть довольно опасной…

Неудивительно, что Родионов от моего известия подпрыгнул, будто его раскалённым железом пригладили. Излишняя возня с Элланзардо – тот нюанс, из-за которого многие готовы чувствительно укусить его клан.

Итак, попробую вспомнить известные факты про Глебова. Обращён лет сто назад за поистине выдающиеся достижения на поприще поединков. Бескомпромиссный боец, ещё при жизни разработал целую систему сабельного боя с использованием внутренних резервов организма. Энергет, после обращения развернулся от души, совершенствуя отдельные элементы боевого транса. С переменным успехом, конечно, но само стремление к прогрессу говорит о многом. Слабо разбирается в интригах, бывает вспыльчив, но чаще всего прислушивается к разумным доводам. Беззаветно предан клану, но вместе с тем опирается на обращенных лично им соклановцев. К нашему клану относится довольно прохладно, с удовольствием подложил бы большую свинюку, но здраво оценивает свои силы. Не ему с Черепом тягаться.

– Варианты перебираешь?

– Да, Седрик, – ответил я, стряхивая с сигары столбик пепла. – Пытаюсь просчитать поведение Глебова. Удастся – можно будет строить разговор с заранее полученной форой. Она и так есть, но хочется большего преимущества.

– Игра станет менее интересной.

– Ничуть. Сам Глебов вовсе не игрок в этом раунде. Он всего лишь внешний фон, не более. Противостоящий нам игрок пока до сих пор не определён. Мы видим только затянутую в перчатку руку, которая тянется к видимым для нас пешкам… Более же серьёзные фигуры для нас скрыты. При невольной помощи Сангредо я и рассчитываю убрать завесу тумана над шахматной доской.

– Не драматизируешь ли ты ситуацию, Стилет? Да, она сложная, запутанная. Но я уверен, что мы сможем дойти до конца цепи, не прибегая к помощи собратьев из других доменов.

– Никоим образом, Наставник. Вы правы, цепь мы размотать сумеем. Не моментально, но нет того пути, по которому не удалось бы пройти следом за теми, кто его собственно и проложил. Я беспокоюсь о том, какие цели у тех, кто стоит на том самом другом конце цепочки. Это не уверенность, а просто предчувствия того, кто долгое время работал в одном забавном учреждении. Надеюсь ошибиться, но…

Череп лишь неопределённо хмыкнул, после чего, погрузившись в собственные мысли, стал перебирать свои чётки. Понятно, он и сам не в восторге от возможных перспектив. А куда денешься? Неучастие в игре не освобождает от последствий. Жестокая истина нашего мира. Её невозможно отменить, можно только принять и стать собственно игроком. Ты играешь, а не тебя играют… Именно такая максима должна быть у каждого уважающего себя. Иначе ни к чему хорошему прийти не получится.

Снова бросаю взгляд на находящегося в глубокой задумчивости Черепа и понимаю, что лучше всего сейчас оставить его наедине с собственными мыслями. Не хочется нарушать работу мозга этого хитрого и умудренного жизнью Примарха. Ведь вести беседу с Глебовым будет он и никто другой. С гаал-гулами другие кланы такие разговоры не ведут, воспринимая их иными, чем они есть на самом деле. Со мной? Ха. Возрастом не вышел я по их меркам. Сколько в этом правды, сколько закосневших традиций? По-разному оценить можно.

О как! Гляжу, и Седрик делает недвусмысленный жест. Дескать, надо бы нам отсюда испариться, чтобы Черепу не мешать. Совпадение мыслей, однако.

Тихо, практически неслышно просачиваюсь в коридор. Даже дверь не скрипит… Видимо, смазывают петли постоянно. Гаар-гулу же пришлось несколько потруднее, пришлось даже левитировать в паре сантиметров над полом. Не любят они это, слишком тяжело им поддерживать в воздухе собственный, очень даже немаленький вес. Тут ведь взаимосвязь между физическими возможностями и собственно массой, которая поддается телекинезу, тем более длительному.

– Долго думать будет? – спросил я, когда дверь закрылась, отрезав нас от Черепа.

– Да кто его разберет… Час, может, два. Спешить ему особенно некуда, Глебов сначала должен будет поговорить с тем же твоим Родионовым и только потом придет. Вечером в лучшем случае. А может и выдержать паузу в два-три дня.

– Эт вряд ли. Сангредо, они нервные, импульсивные. Скорее всего сразу, как только переговорит с Родионовым, бросится справки о засветившихся в наших делах Элланзардо наводить. Если бы был дураком – к ним бы кинулся. Но я о нём лучшего мнения. К нам придёт, да и выжидать не будет. Любое промедление – увеличение шансов, что мы переправим проблему к Маледиктуму. Методы же их относительно забывших границы дозволенного молодых Элланзардо ты знаешь…

– Много трупов и никого живого вокруг.

– Ну, Маледиктум никогда не истребляет всех. Только часть. Чтобы потом было за кем поохотиться. Эстеты!

– Наблюдается и такое их свойство. Что ж, я своими делами займусь, а ты можешь своих друзей уведомить о недавних событиях. Они, наверное, уже закончили тренировку.

Недвусмысленный намёк, что и у скромного гаар-гула есть свои личные дела. Что ж, сложно спорить. Тем более я и сам собирался сообщить новости Климу с Висельником. А после? Выжидать. Мы сделали свой ход, теперь надо воспользоваться реакцией на наши действия.

Глава 11

Что не дано делать на высоком уровне гаар-гулу по имени Седрик? Ни за что не угадаете… Как следует играть в бридж, преферанс и им подобные карточные игры. Слишком много азарта, из-за этого он постоянно проигрывает. Вот и сейчас, глубокой ночью, мы четверо расписывали пулю. Не простую, конечно, преферансную. Гаар-гула мы за пару месяцев несколько поднатаскали, но до хорошего игрока ему ещё… как до Китая пешком. Зато как забавно возмущается при проигрыше!

– Посмотри в карты противника, в свои всегда успеешь, – отшутился Клим, только что уличенный в излишнем любопытстве.

– Тогда особо наглым не стоит забывать, что канделябр – не только для свеч, но и для массажа черепа особо непонятливых, – Висельник тоже не лез за словом в карман. – Хоть это и серебряное произведение искусства, но мне ведь для хорошего приятеля его не жалко.

Ну всё, пошла перепалка! Теперь минут пять не успокоятся, это я усвоил за годы нашего знакомства. С другой стороны, пусть друг другом займутся, нам с Седриком поспокойнее будет. Гаар-гул меж тем опрокинул в свою бездонную утробу очередной бокал коньяка и с сожалением посмотрел на опустошенную бутылку.

– Ага… Сам выпил, сам и за добавкой отправишься.

– Или Тварям поручу…

– И принесут они тебе, по своей природной растяпистости, какую-нибудь бормотуху, которую Череп выставляет на стол нежеланным визитерам. Для них она, спору нет, весьма комильфо, а вот для такого ценителя коллекционных сортов… вряд ли.

– Ты прав. Придется самому.

Упс… Не придется. На редкость противный звон свидетельствовал о том, что у входа обретается кто-то из прямо относящихся к Красному Роду. Чуток магии, но весьма полезной. Если до ворот перед особняком дотрагивается рука человека – идет одна тональность звона. Если вампир, то другая, для ликанов нечто особое предусмотрено. Ну а если предположить проявление Вигиландо или церковника, то раздается такой возмущенный трезвон, что впору уши затыкать.

– Да не дергайтесь вы, – лениво махнул рукой Седрик, глядя на вскочивших с мест Клима с Висельником. – Мерк на страже, он дверь пусть и открывает. Неспешно, спокойно собираемся и в зал для приёма гостей.

– Разумно. Да, друг мой, давно хотел спросить… Ты гаар-гул разговорчивый, общественного склада можно сказать. А что ж твои соплеменники такие замкнутые?

– Мерк с Керайной? Поверь, у них есть на то причины. Да и разница между нами в прайде была. Я по сути обычный боец, а они – Говорящие с Луной. Извини, больная тема для меня, когда вспоминаю бывший клан. Потом, если получится, у Черепа спроси.

– Хорошо. Прими извинения за плохие воспоминания.

– Ничего, мне бы давно привыкнуть. Так ведь не получается…

Не любит Седрик распространяться о своем прошлом. Точнее, о некоторых деталях. Что тут сказать, у каждого из нас есть собственный ад, куда посторонним демонам доступа нет. Покамест… Посмотрим, кто это у нас прибыл и с чем именно этот гость – или гости, что более вероятно – пожаловали.

Осталась недоигранной партия, в пепельнице печально дымилась недокуренная сигара… Ничего, Тварям убрать всё это труда не составит. Да если бы и составило – существа ведь полностью лишенные разума, так что беспокоиться об их загруженности работой не стоит. Беспокоиться всегда нужно о другом – о готовности ко всякого рода неожиданностям. Поэтому оружие всегда должно быть рядом. Воин без оружия – то же самое, что мужчина в общественном месте без порток. Ну да клинки всегда при себе, даже Клим, с его не слишком уважительным отношением к холодному оружию, начал помаленьку исправляться. Ворчит, возмущается, но короткий клинок носит на поясе.

Только мы успели приблизиться к залу приёмов, как навстречу выдвинулся Мерк и заявил:

– Глебов прибыл, с ним один сопровождающий. Череп уже знает.

И утопал куда-то вдаль по коридорам. Видимо, как всегда, не испытывал желания к более развернутому общению. Мизантроп, что тут скажешь. Неразлучен с Керайной, да с Седриком общается чуть поболее, чем с другими.

– Держу пари хоть на свой фамильный перстень – этот сопровождающий точно Родионов.

– Если уж ты держишь пари, Висельник, – пророкотал гаар-гул, – тогда и впрямь Родионов. Значит, Глебов никак не желает огласки.

В этом было мало сомнений раньше, сейчас они и вовсе улетучились. Тихо всё хочет уладить, чтобы даже соклановцы ничего не пронюхали. А какой мотив? Выясним. Точнее, выяснит Череп, мы же послушаем, понаблюдаем, подыграем при необходимости. Уверен, Череп уже восседает в одном из кресел зала для приема гостей со своим обычным отрешённо-философским видом. Серебряные чётки с черепами, бритая налысо голова… Обычный образ, от которого он не отступает много десятилетий.

Так и есть. Завидев нас, Наставник поприветствовал всех вместе, после чего сказал:

– Начинается… Основную тему веду я, если появится необходимость, ты, Стилет, поддержишь. Клим, следи, чтобы сюрпризов не было. Висельник и Седрик – общий фон вокруг. Почувствуете неладное… сразу оборонительные чары на максимум и готовьтесь к отражению атаки.

Нам два раза повторять не требуется, мы народ тёртый. В конце концов, приём видной в домене персоны по сути мало чем отличается от переговоров с авторитетным деятелем криминального мира в бытность мою жандармскую. Та же осторожность, готовность к любому повороту событий. Но и особого опасения нет. Так, будничное явление.

Клим, как и обычно в подобных случаях, выскользнул в коридор, ожидая появления гостей. Висельник, конечно, скрылся в тени, где простой человек точно его не сразу мог заметить, но даже вампир в первое мгновение мог растеряться. Я стоял рядом и чуть позади Наставника, и только Седрик бессовестнейшим образом развлекался, подкидывая биллиардный шар из слоновой кости. И когда только успел его свистнуть? Нет, не то… Зачем? Стоп. Есть тут нечто странное, какой-то заряд магии. Поня-ятно… Хитрован заложил внутрь шара оккультную пакость и в случае необходимости готов устроить большую бяку. Помнится, один из наших клиентов тоже любил подобные фокусы, проносил бомбы в столь не предназначенных для этого вещах, что диву давались. Апофеозом стало совсем поганое действо. Паскудник прихватил шлюху, одурманив ту опиумом, после чего присобачил бомбу под видом беременности. Результат – цель, а заодно и с пяток непричастных, порвало в клочья.

Департамент полиции так до сих пор и не выяснил, что на самом деле произошло с ублюдком. Официальная версия гласила, что он подорвался в собственной лаборатории, пытаясь замести следы. Некоторые офицеры департамента полиции подозрительно косились в нашу сторону, но сказать ничего не могли. Не верили… Оно и понятно – бомбист был слишком умелым, чтобы подорваться по собственной дури. Подрывал Висельник, я же проводил предсмертно-воспитательную работу. Один кляп, банка серной кислоты и самую малость фантазии. Всего три этих компонента, соединенные в единое целое с бомбистом, творили чудеса. Разумеется, он сдал всех своих подельников, связи, каналы поставки… Просьба была одна – скорее подохнуть. Что ж, обещания я всегда держал, поэтому Висельник бросил солидную порцию динамита в прожженное кислотой брюхо и подпалил бикфордов шнур. Какова мораль? Никогда не стоит взрывать тех, у кого могут оказаться друзья и родственники в Третьем отделении. Пусть Клим и видел свою кузину пару раз в жизни, но кровь обязывала отомстить со всей жестокостью. Что и было сделано.

Вынырнув из омута воспоминаний, я вновь полностью переключился на происходящее вокруг. Клим уже встретил в коридоре парочку визитёров и пропустил их вперёд, сам теперь замыкая процессию. В зал входит Алексей Глебов, знакомый мне только по фото, за ним Родионов. А вот и Клим, непринужденно, совершенно естественно закрывая дверь и становясь так, чтобы блокировать выход. Разумно, тем более что снаружи будут Мерк с Керайной. Не прямо за дверью, это глупо, а просто на внешнем круге. Мало ли кто там снаружи особняка проявиться вздумает?

Далёк я от оптимистичного взгляда на мир. Верить Сангредо, быть может, в чем-то и реально, но кто сказал, что мы играем именно с ними? Не-ет, тут совсем иные игроки, а эти два вампира всего лишь не слишком значимые фигуры. Их играют, только и всего.

– Мы заранее не договорились о встрече… – пробурчал Глебов, переминаясь с ноги на ногу. – Но ситуация такая, я решил нанести визит. Он важен и для тебя, и для меня.

– Гость в дом – радость в дом, – вежливо откликнулся Череп, легкая ирония в его голосе могла быть заметна лишь знающим индивидам. – Давно не виделись, Глебов, а твой обращенный и вовсе ко мне не захаживал. Так что располагайтесь, угощайтесь, чем тьма послала, а там и о деле поговорим.

Нет, Сангредо и словесные кружева – сочетание несочетаемого. Слишком этот клан прямолинеен, у всех на виду. Конечно, не буду говорить огульно, есть и среди них те ещё хитрованы. Однако эти качества клан не культивирует, не взращивает при обучении неофитов. Воины в кристальном своем воплощении – их цель, идеал. А чтобы воин стал полководцем… одним боевым мастерством не обойтись. Даже знание тактики и стратегии само по себе неполноценно. Нужно ещё кое-что, а этого у Сангредо маловато будет.

Вот и сейчас, хоть Глебов с Родионовым и пытаются соответствовать светскому стилю Черепа в частности и клана Вер-Заррен в целом, но получается не слишком. Всё вроде бы на уровне, оба как-никак из благородных семейств выходцы. Только нет в них склонности к иезуитским и макиавеллевским штучкам, а без них… переиграет оппонентов мой Наставник. Чуют ли они это? Возможно. Аппетит отсутствует, зато Родионов сразу себе фужер коньяка набулькал и махнул залпом. Старая привычка, судя по всему. Опьянеть как следует у таких как мы сроду не получится – алкоголь разлагается на составляющие почти мгновенно, как и любой другой яд. Но сам факт… Нервничает наш гость. И не факт, что только он. Глебов поопытнее, научился за много лет скрывать эмоции. По крайней мере, мне их уже с ходу не уловить, невзирая на жандармский опыт. Зато Черепу…

– И с чем же пожаловали внезапные, хотя и весьма радостные для меня гости? – прежде чем задать этот вопрос, Череп выдержал некоторую пристойную паузу, заполнив её парой ничего не значащих фраз. – Догадываюсь, что не только оценить коллекционные коньяки и вина.

– Спроси у своего юнца, Череп, он наверняка скажет причину нашего появления. Вы, Вер-Заррен, очень любите сваливать на других свои проблемы. И делаете это очень умело.

– Жизнь такая… Но скажи, неужели тебе бы больше понравилось, вынеси мы проблему на собрание кланов домена? Можешь не отвечать, это и так для всех нас очевидно. А раз так, то будет нелишним подробно разобраться с возникшим недоразумением в узком, дружеском кругу. Ведь вам не слишком жалко тех, кто, кхм, обманул ваше доверие самым пошлым образом. Кстати, так КОГО вам не жалко?

Родионов откровенно не мог совладать с эмоциями, пальцы слишком уж сильно обхватили ножку фужера. Его бы воля, высказал бы много не очень ласковых слов со всей армейской непосредственностью. Кстати, нам это пошло б на пользу – в таком потоке сознания частенько проскальзывают интересные детали. Глебов… Этот сразу включился в затеянную Наставником игру. Правильно, если не можешь навязать свои правила, то приспособься до поры до времени к иным.

– Говорим про некоторых Элланзардо… Не стану же я скрывать от Вер-Заррен, что мы действительно протежируем их.

– Секрет полишинеля, дорогой вы мой. В домене всегда есть слабо контролируемые вампиры из этой структуры, и почти всегда у них тесные отношения с вашим кланом. К этому все привыкли, хотя далеко не всегда относятся благосклонно. Не буду спорить, что некоторые из подобных досадивших нам Элланзардо могут подняться над тем низким уровнем бытия, что так распространен в их среде. Способны стать достойными частицами Красного Рода, влиться в настоящую элиту своих трёх кланов. отойдя от «болота», в котором пребывали ранее. Вот только процент крайне мал…

– Мы используем не весь молодняк Элланзардо, лишь часть.

– Верно, Алексей, я и не думал приписывать Сангредо всеобъемлющий охват рыхлой и малоуправляемой низовой структуры Элланзардо. Часть из них вовсе не склонна прислушиваться к чьим-либо советам, иная часть пытается приподняться до уровня, который обратит на себя внимание «старших». Есть и откровенные безумцы, правда они долго в нашем мире не задерживаются. Но я не об этом.

– Тогда к чему эта лекция про бурления внутри болота под название Элланзардо? – сверкнул глазами Глебов. – Я о них не хуже твоего знаю.

Вот это Череп понимал, посему и желал устного подтверждения компетентности. После такого высказывания как-то и не комильфо нашему гостю будет отнекиваться, ссылаться на возможные упущения, неосведомлености.

– Если мы окончательно решили не играть в прятки… Скажите, уважаемые, неужто ваши наёмники потеряли разум до такой степени, что без вашего соизволения начинают следить за членами моего клана?

– Наша вина, – поморщился Глебов. – За этими вольными стрелками не уследишь. Следили несколько скорбных разумом за твоим Стилетом, было дело. Но я уже выяснил их имена и готов гарантировать, что устрою им такую взбучку… Месяц на задницу сесть не смогут. Они же пуще прочего боятся, что «старшим» из их кланов станет известно, что их беспутные детки могут создать им ощутимые проблемы. После такого им останется лишь бежать… в надежде. что сумеют скрыться, отсрочить свою гибель. Ну и, сам понимаешь, небольшой должок за мной будет. Отплачу.

– Всегда приятно слышать такую готовность расквитаться с мимолетными недоразумениями. Твой клан, Алексей, чем-то всегда меня привлекал. Наверное, своей прямотой, нежеланием лезть в слишком сложные интриги… – голос Черепа был столь мягок, что я уже заранее был готов пожалеть этих двух Сангредо. – Про должок, что ты упомянул, я и вовсе покамест говорить не хочу, до того это предложение меня умилило… Вот только…

– Что «только»?

Влезший со своей репликой Родионов пришёлся как нельзя кстати. Череп перевел взгляд на этого относительно юного Сангредо, ухмыльнулся, после чего произнес тихо так, безэмоционально, но вместе с тем крайне душевно:

– С Ценерис тоже решили договориться, услугой очередной отделаться?

– Какое вам…

– Молчать! – рявкнул Глебов на своего помощника. Однако было уже поздно, тот в запале выдал сам факт осведомленности клана Сангредо и об этом аспекте.

– Браво, браво, браво. Вот так оно и бывает – хочешь оставить что-либо за пределами разговора, а какой-то не до конца обученный сдержанности неофит р-раз, да и выдал секретик. Легко, просто, без особых сложностей. И не по причине непонимания, а исключительно из-за непривычки к тонким хитросплетениям диалога. Только не надо смотреть на Родионова, как на виновника всех бед и несчастий – его вина, конечно, присутствует, но далеко не так сильна, как может показаться. Мне хорошо известно, что придурки из Элланзардо снюхались с кем-то из клана Ценерис. Как я теперь окончательно убедился – вам тоже это известно. Осталось только выяснить – стало известно сейчас или же изначально? Итак, я жду ответа.

Родионов сидел с таким видом, будто готов был сквозь пол провалиться или, на крайний случай, покраснеть до состояния зрелого помидора. Как первое, так и второе – чистая иллюзия. Проходить сквозь предметы большинству из нас не дано – разве что Хэйзер в прямом смысле слова, да у Рэйбендраум имеется своя специфика – покраснеть же для вампира реально лишь с помощью косметических средств.

Ладно, мелкие нюансы бытия, никто его не съест и даже не устроит серьезной выволочки – Сангредо уже несколько попривыкли, что их частенько обводят вокруг пальца иные, более ушлые в интригах кланы.

– Недавно, – выдавил из себя Глебов. – Мы только что от них. Побеседовали, да… Упирали на то, что вот вы, молодой Вер-Заррен, сильно их раздражаете. Конфликт на приеме у баронессы Зейгерс вспомнили. Недавний.

– Почтенный, я ведь проявил бы верх неуважения к вам, если б счёл возможным такое развитие событий, – обратился я к Глебову, сочтя возможным вступить в беседу именно тут. Череп здесь был не в полном осведомлении, а интерес мог быть серьёзным. – Болтовня недавно обращённых Элланзардо, к тому же не являющихся личными учениками влиятельных персон их кланов… она схожа с трескотней воробьев, ибо слушать её малополезно. Любую информацию нужно вырывать с мясом. К тому же я хорошо знаю ваш клан, чтобы заподозрить в излишнем и вообще гуманизме. Уж простите, но вы однозначно вырвали из них эту информацию. Просто нет особого желания встревать в дрязги между нами, Вер-Заррен, и теми же Ценерис. К ним вы гораздо более лояльны, это не секрет.

– Послушай, ты, юнец…

– Он слушает, – усмехнулся Череп. От сей усмешки Сангредо сильно приугас в своей решительности устроить мне показательный разнос на тему малопочтительного отношения к более старшим по времени перехода в вампирическое состояние. – А вместе с ним и я… Со всей внимательностью, отведенной мне демонами судьбы. Мне нужны имена этих Ценерис, с которыми связаны наследившие Элланзардо. И сами недотёпы могут понадобиться. Да, могу несколько утешить – я не собираюсь устраивать им инквизиторские пытки. Просто поговорю, узнаю правду… Проблемы возникнут лишь при их категорическом нежелании сотрудничать, но ни при каком ином варианте.

– Я не могу приказывать Элланзардо, даже таким, на которых их собственным старшим соклановцам наплевать, – пытался оправдываться Глебов, тем самым априори ставя себя в уязвимую позицию. – Они прислушиваются ко мне, но могут и взбрыкнуть, и броситься каяться старшим. И вас, Вер-Заррен, они боятся. Подумают, что придут, и тут их перебьют.

– Не стоит вилять… К чему мне стадо тупиц в особняке? Пригонишь сюда только тех, кто напрямую контактировал с Ценерис. Взбодри тем, что если не придут, я ЛИЧНО свяжусь с настоящими Келатор, Граусс и даже Эрратес. Расскажу им о том, в какое дерьмо могут втравить их эти непоседливые и непослушные «детки», во что они УЖЕ вляпались и с не без чьего участия. Глебов, это не мои проблемы, а ТВОИ. Прикормил эту малопривлекательную компанию – вот и будь любезен отвечать за то, что они наворотили. Или, если мои слова недостаточно убедительны, а недовольство истинных Элланзардо не шибко беспокоит, мне стоит сейчас найти твоего соклановца, Олафа? Ну так что?

Олаф… Услышав это имя, Глебов окончательно скис. Оно и неудивительно, потому как Олаф был его давним соперником в домене. Оба этих Сангредо грызлись за главенствующую роль так давно и усердно, что стали местной достопримечательностью. Только Глебов пытался усилить свои позиции, используя наёмников из Элланзардо, а Олаф, тот увивался вокруг Магистра. А Магистр у нас был из Луравис, как и в большинстве доменов. Положение основателей Ордо Деус давало ощутимые преимущества.

Но речь несколько не о том. Любая промашка одного из них влекла за собой укрепление позиций другого. И теперь Глебов попал в неприятную ситуацию. Лишь от Черепа зависело, выплывет ли на всеобщее обозрение сия некрасивая история с привлечением Элланзардо к слежке за одним из кланов Ордо Деус. Организации-то разные, со своими интересами у каждой. Тем же Луравис подобные афронты могут сильно не понравиться. И вот какой нюанс: был бы Глебов единоличным лидером Сангредо в домене… далеко не факт, что нам бы удалось использовать полученные козыри. Зато при наличии Олафа всё шло по нужному нам сценарию. Сам Олаф ни за что не позволит Магистру замять некрасивую историю, даже при желании последнего это сделать. А желание такое у Луравис вряд ли появится, уж до такой то степени я Сангредо успел изучить.

Вместе с тем есть и одна небольшая промашка, которую Череп допустил. Маленькая, на фоне общей партии незаметная. ЗДЕСЬ нам Элланзардо не нужны. Если за ними установлен постоянный контроль со стороны тех же Ценерис, то визит сюда может послужить сигналом тревоги. А оно нам не требуется. Лучше уж мы к ним наведаемся или перехватим нужных персон в нейтральных местах.

Тем временем Глебов уже начал выстраивать такую линию поведения, чтобы и сохранить лицо, и в то же время предоставить нам желаемые сведения:

– Олаф очень сильно не любит вас, Вер-Заррен, зато готов полностью подчиниться Магистру за поддержку. Он никогда вам не поможет, а вот я… могу. Только хотелось бы понимания и взаимной выгоды.

– Будет тебе выгода, это я обещаю. Во-первых, твои авантюры с местными Элланзардо окажутся вне поля зрения остальных. А во-вторых, отношения с Ценерис.

– Череп, я тебя не понял.

– Чтобы понять полностью, расскажи о том, с кем из Ценерис контактировали прикормленные тобой Элланзардо. Тогда и ситуация станет болёе ясной, отчетливо видной. Ну же, не тяни.

– На них выходил только один известный по имени Ценерис – Георгий Саютин.

Так. Имя прозвучало, но вот к числу известных оно никоим образом не относилось. Не было такого вампира среди постоянных обитателей домена, в этом можно было не сомневаться.

Псевдоним? Сомнительно, потому как все наши не любят скрываться под чужими именами. К тому же… Встрявшие в не своего калибра интригу Элланзардо хоть и редкостные дуболомы, но пользуются частью информации, имеющейся у их старших. Именно по этой причине сразу бы опознали тех Ценерис, которые постоянно в нашем домене проживают. Значит, чужак нарисовался. Залетный клеврет Лунного Круга, или таким образом Ценерис желают соломку подстелить? Увы, но пока ничего определенного сказать не получится – копать надо. Зато теперь есть где копать, да и направление раскопок очевидно. Дальнейшее – работа привычная, уж я ей не один год вплотную занимался.

– Прелестно, вот и странный тип из-под мутной луны появился, – лениво перебирая чётки, Череп прямо скалился от удовольствия. – Конечно, вы сами особенно не утруждались, отыскивая следы его появления и собственно личность?

– Времени не было.

– Верю. Тогда предоставь мне сюда тех своих знакомцев, которые наиболее замешаны во всем этом безобразии. Как их имена?

Глебов лишь мельком взглянул в сторону Родионова, и тот сразу же оттарабанил:

– Семен Реульский, Михаил Прохоров, Александр Коренев. Все из клана Келатор. Остальные были на подхвате.

– Ими при необходимости можно заняться и позже. Когда сможете их доставить?

– Наставник, быть может, разрешите мне самому поговорить с Реульским? – я решил, пока это было реально, подправить изъян в общей картине. Прежде, чем Сангредо окончательно согласились бы именно доставить троицу Келатор пред злобные очи Черепа. – Заодно и я эту публику проведаю в родной для тех обстановке…

Только бы понял… Точнее, понял бы правильно, быстро, не считая за малозначимую блажь. Это ведь завуалированное предостережение. Нельзя сводить все нити именно к нашему особняку, никак нельзя. Мои инстинкты жандарма протестовали против упрощения, очевидности. Чем больше тумана наведешь, тем оно и лучше. Сложнее будет противнику по разыгрываемой партии понять и осознать истинные мотивы.

– Учись, Алексей, как надо неофитов воспитывать. Сами в бой рвутся, энтузиазмом пылая. – Понял, все понял старый хитрец. Сейчас же просто комедь ломает перед нашими визитерами, дабы окончательно запутать простоватых Сангредо в хитросплетениях интриг. – Придется пойти навстречу просьбе. Стилет! Возьмёшь своих друзей и выяснишь, что да как. Думаю, что вам выделят сопровождающего?

– Пусть Родионов с ними и катится, – проворчал Глебов, пребывая в стойкой хандре. – Он вместе со мной был, когда я с теми болванами разговаривал.

– Договорились.

– Тогда я пойду. Дел много и все они сегодня радости мне не доставят.

– Зачем же столь мрачно? – Череп был само благодушие, лучился доброжелательностью и гостеприимством. – Сангредо в домене ничего не потеряли, Олаф так и не получит ничего компрометирующего в свои руки, а там, глядишь, и кое-что интересное может попасться. Думаю, что ваши приближенные помогут грамотно реализовать преимущества? А если и нет, то мы поможем. Потом, когда решим собственную проблему. Так что и в ваших интересах, Глебов, постараться ускорить процесс.

Лови его, Наставник! Игра на внутриклановых противоречиях – одна из самых перспективных. Сам Глебов в общем масштабе так себе, не демон весть какая фигура, но для изначальной зацепки вполне пригоден. это если рассуждать в поле интересов всего клана Вер-Заррен. Глебов изнутри поджаривается на костерке честолюбия и жажды власти. И вот она, совсем рядом, только бы притопить Олафа. Не на ложных доносах, к таковым у всех нас инстинктивное отвращение, а на настоящем проколе. Или, на крайний случай, самому учудить нечто сногсшибательное.

Предложи такому помощь в грызне подковерной, так семя наверняка упадет на благодатную почву. Это ещё с самых первых дней моей работы в «охранке» усвоено намертво. Разделяй и властвуй! Простенько, зато со вкусом и срабатывает в солидной части случаев. Только сначала обнаружить трещину, которая в будущем и станет разделяющей пропастью. Так что этот Сангредо уже у Черепа на крючке. Чует он его или нет – дело десятое. Главное, что спрыгнуть то ли не может, то ли не хочет. Некоторое время будет помогать, а дальше как карта ляжет.

– До встречи, Череп. Родионов подождет снаружи, я же отправляюсь домой. Если что – ты знаешь, где меня искать.

– Бесспорно. До скорой встречи.

Наблюдая за Черепом, за движением его руки, перебрасывающей серебряные черепа чёток, я понимал многое. Наставник решил намертво вцепиться в этого Сангредо, почуяв слабину. Да и вслед уходящим он смотрел так, как гурман взирает на поданное ему экзотическое блюдо – с подозрением, но и с ярко выраженным кулинарным интересом.

– Седрик, проводи, – подождав, пока гости, сопровождаемые гаар-гулом, выйдут, он начал давать указания. – Стилет, ты с Климом и Висельником отправляешься к Элланзардо.

– Простите, Наставник, но тут скорее Келатор, – внёс я кажущуюся значимой поправку. – Вполне может статься, что из других двух кланов даже молодняк-то ли почти не задействован, то ли совсем.

– На твоё усмотрение пока что, – не стал спорить Череп. – Поучить уму-разуму разрешаю, но без кровавых последствий. Родионов на тебе, если начнет подозревать – заморочишь голову так, чтобы не знал, какой из концов истинный.

– Сделаю, не впервой. Классический армейский человек, еще с полвека не вытравит свойственные слабости.

– Верю в твои способности. Ещё… Почему не захотел сюда пригласить? Удобнее, меньше шанс на то, что вилять будут. Там они на своей территории, в окружении своих бойцов. Тут лучше.

– Наглядно всё. Если их ведут – Ценерис или, что гораздо хуже, Лунный Круг, – то наверняка догадаются о причинах столь пристального интереса. Занервничают, так чего доброго зачищать территорию станут, деятельность перенаправлять. Нам тогда не в пример сложнее будет выходить на кукловодов. Рано.

– Они и так догадаются… Сангредо не могли выбить сведения из объектов интереса тихо. Наследили, нашумели по обыкновению своему.

– Стилет прав, – поддержал меня Висельник. – Если внешне не будем придавать особого значения, то контролеры вполне способны принять наши действия за пустую суету. Вроде как мы просто раздражены наглостью Элланзардо как таковых. Или отдельного их клана. это неважно. Вот скажите, Наставник, кто, чтящий традиции Красного Рода, пошлет на важную операцию неофитов, обращенных без году неделя? Не принято такое ка-те-го-ри-чес-ки. Вот пускай и докладывают. Отнесутся с прохладцей, а если и начнут проверять, то чуть погодя. Успеем сыграть на опережение.

Черепу, кажется, начинал нравиться ход наших мыслей. Сразу не послал – уже благоприятный симптом.

– Добро. Делайте по своим наброскам, как-никак именно этого я от вас и ожидаю. Только на рожон сами не лезьте, вы действительно пока… дети по большому счету.

Хорошее напутствие. Вроде и удачи пожелал, но в то же время и холодным душиком спрыснул. И ведь не возразишь, прав он по большому счету. Ладненько, пора нам, а то Родионов заждался небось. А заставлять ждать – последнее дело без веской причины.

Глава 12

Если выезд по важным делам, то в нашей системе непреклонное правило – пешие прогулки лишь при необходимости. Во всех остальных случаях рекомендуется использовать транспорт, причем отнюдь не на лошадиной тяге. Твари, однако. Без них наш клан уже давно не обходится. Вот и сейчас экипаж на всей доступной скорости нёсся к тому месту, где ныне находились интересующие нас личности.

Клим на сей раз работал под кучера, а на самом деле осматривался вокруг во избежание проблем. Специфика… Как только есть риск боевого столкновения с противником – в дело вступают разнообразные меры безопасности. разработанные аналитиками клана. Клан Вер-Заррен всегда ценит своих, нас и так не слишком много, а уж если не беречь ценные кадры, то и вовсе мало останется. Противостояние со всеми кланами нас многому научило, особенно параноидальной осторожности. Жаль только, что за такие знания приходится платить слишком большую цену.

– Давно хотел узнать, почему именно кабаре? – поинтересовался я у сидевшего напротив ну очень мрачного Родионова. – Вроде бы этот полубордель не самое лучшее место для базы, пусть и Келатор.

– Нравится им. Девочки всегда рядом, музыка, веселье.

– …и полное отсутствие нормальной обороны, грамотно выбранного места и прочих полезных мелочей, – закончил Висельник, ехидно ухмыляясь. – Отсутствие грамотного руководства в этом домене и нежелание развития никогда не шло на пользу. Тут хоть кто-то из их старших бывал?

Сангредо явно призадумался, вспоминая сей нюанс. Наконец, тяжко вздохнув, разродился ответом:

– Очень редко. Последний раз пару лет назад с мимолётным визитом пара серьёзных членов этого клана прикатила. Посмотрели на «базу», поулыбались, какие-то свои дела решили и уехали. Но совет дали, что это не резиденция клана в домене, а пустое место.

– И совет этот был пропущен мимо ушей, – понятливо улыбнулся я. – Ведь бьют их все кому не лень, а всё равно наука в голову не проникает. Зато дури хватает. Это ж надо – связаться со слежкой за нами!

– Глупость человеческая безгранична, Стилет. А немалая часть Элланзардо со своей «философией свободы» эту черту как раз и прихватили из прошлой жизни, – мой друг брезгливо поморщился. – Родионов, ты хоть выставил там кого-то из своих клановых бойцов? Хотя бы для контроля. Келатор здешние – народец шустрый, могут и убежать в незримые дали.

– Двое наших там. Не разбегутся, они себе не враги.

Хочется верить… Хотя нынешние объекты нашего интереса не дюже талантливы, чтобы скрыться из-под пристального надзора Сангредо. Повадки Глебова известны, он не оставил бы в качестве присматривающих откровенных ротозеев. Следовательно, интересующие нас субъекты будут в целости и сохранности. Останется только разговорить их, для чего все средства хороши. Если надо, я их буду медленно на куски резать, но вытащу все, исключительно все сведения. Да, Наставник что-то упоминал о нежелательности кровавых эксцессов, но в таких обстоятельствах я могу и… немного запамятовать. Результат всё спишет, особенно мелкие нестыковки с первоначальным планом.

– Подъезжаем, – раздался приглушенный голос Клима. – Вокруг тихо, магией тоже не разит сверх обычного.

Совсем хорошо. При недавней заварушке были бы сплошные аномалии с энергетикой. Здесь же тишина, спокойствие. Конечно, это вовсе не повод расслабляться, но часть проблем снимается.

Едва экипаж остановился, я сразу выпрыгнул из него. Люблю как можно быстрее сам составить полное представление об окружающей местности. Изнутри такое сделать более сложно, как ни крути. «Огни Парижа», ну надо же какое вычурное название для отнюдь не самого фешенебельного кабаре в нашем городе. Если и есть там что из французской столицы, то разве что пара тамошних шлюх, которые давненько стали ходовым товаром во всём мире. На личико так себе, но сильно ценятся за ловкость при отплясывании канкана и за определенные навыки в делах постельных. Вот и господа из Элланзардо тоже… польстились на веяния моды. Но чтобы в кабаре главную базу клана… до этого только Келатор додумались.

– Висельник, «пёсиков» выпусти вокруг этого кабаре. Мало ли что.

– Не слишком ли? – отозвался тот, тем не менее сразу же приступив к выполнению моей рекомендации. – Ты ещё Клима к чёрному ходу поставь от излишнего усердия.

– А вот и поставлю. Клим! К чёрному ходу и глаз не спускать. Готовность по максимуму, если кто появится – бей от всей души, но чтоб живой остался. Родионов!

– Чего ещё? – недовольно отозвался Сангредо, смотревший на нас с чувством непонятного превосходства. – Я к Вер-Заррен в работники не нанимался.

– Никто и не приневоливает. Против воли с нами никто не связан. Лучше скажи, есть ли тут подземные ходы?

– Да нет тут ничего, на кой бес тутошним Келатор такие сложности. Это надо заранее готовить, в готовности поддерживать…

Не закончив фразу, Сангредо резко отпрыгнул в сторону. Посмотрел на обеспокоившее его явление, а там и вовсе переместился в сектор чуть сзади и правее моей персоны. Видимо, сильно ему не приглянулись наши Твари в количестве четырёх экземпляров, которые до сего момента находились в секциях под днищем нашего транспортного средства.

«Пёсики». Те самые, насчет которых я отдал распоряжение Висельнику. Внешне не слишком отличные от доберманов и прочих гончих, но боевые качества на порядок выше, к тому же и определенные качества, пригодные для противостояния мистическим существам. Вживлённые серебряные клыки и просто ошейники из того же металла – это против ликанов, дабы не сочли особо лёгкой добычей. Перестроенный опорно-двигательный аппарат позволял Тварям прыгать так, что лёгкая левитация не спасла б от покусания нижних конечностей. А для вольготного форсирования высот имелись на лапах специальные присоски, так что творения наших лабораторий, карабкающиеся по стенам – дело вполне себе естественное.

Главное же у этого вида – маскировка, таких не грешно и в открытую использовать. Собаки и всё тут, никаких проблем при пересечении с посторонними у человека не будет. Вот и сейчас – ну увидят случайные прохожие энное количество как бы собак. И что? Те ведь будут себя вести смирно, об агрессивном поведении и речи идти не может.

– Тварей вокруг дома пустить. Клим, это тоже на тебе.

– Так точно. Всё в порядке будет.

– Смотри только, в случае чего не увлекайся, нам не трупы нужны, а живые и разговорчивые пациенты. Висельник, ты со мной, на тебе прикрытие. Чуть что подозрительное увидишь – действуй по обстановке. Ну а с тобой… – посмотрел я оценивающе на Сангредо. – Своя голова на плечах есть, а я насильно уговаривать никого не намерен. Сдашь интересующих нас Келатор с рук на руки, своих парней заберешь и тогда свободен. Начали.

Не обращая внимания на ворчание Родионова, я проверил, хорошо ли выходит клинок из ножен, а заодно и озаботился перевести в полуактивированное состояние некоторые заклятья. Элланзардо и сами по себе малопредсказуемы, а если учитывать шашни кое-кого из Келатор со сторонними личностями мутного содержания… Осторожность, она лишней не бывает. Самое худшее – ухмыльнутся пару раз за спиной и не более того.

Чую, Висельник не шибко меня поддерживает в мерах предосторожности, но приказ понял, перечить не намерен. Клим, тот напротив, так и мечтает с кем-то схлестнуться. Застоялся, взбодриться возжелал, оросив сапоги чьей-то кровушкой.

– Только после вас, – шутовски склонился Висельник, пропуская Родионова вперёд. – Мы уж в арьергарде двинемся, вслед за доблестным воителем грозного клана.

Тот, смерив Висельника испепеляющим взором, горделиво двинулся в нужном направлении. Вот и чудненько, так оно лучше всего. Иди, родимый, иди, а то вдруг на дороге какие-то ловушки понаставить успели. Да и соваться самим в чужую обитель… неразумно без надобности.

Тихо вокруг, наплыва посетителей не наблюдается, да и музыки что-то не слышно. Разогнали персонал по углам? Похоже на то, Сангредо нехватку фантазии привыкли восполнять излишней исполнительностью. Однако уточняю:

– Вы что тут, всех поганой метлой погнали до завершения своего интереса?

– Не всех, только часть, – огрызнулся Родионов. – Много их тут было, за всеми не уследишь, а дело важное.

– А возражения?

– Мы их попросили, – буркнул тот. – Убедительно.

В это верю. А вот сама затея… С одной стороны, логично, с другой же – несколько опрометчиво. Легче работать в случае неурядиц, но одновременно теряется козырь псевдонепричастности. Действуя более тонко, можно было бы держать солидную часть присутствующих тут Келатор и немногих гостей из иных кланов Элланзардо в блаженном неведении. Ну пришли несколько Сангредо в их кабаре, так это дело житейское. Есть определенные претензии к кому-то, так они могут быть и вполне себе незначительные. Теперь же всё очевидно – из-за мелочей не станут устраивать полувоенное положение в отдельно взятом кабаке… извиняюсь, кабаре.

Осматриваюсь. Вокруг всё довольно стандартно – столики, сцена, на которой отплясывают разнообразные красотки, стойка, где обычно толпятся слуги и прочие разносчики. Ширмы, за коими кухня, лакейская, ну и, как я понимаю, ещё и прочие полезные помещения вроде небольшого арсенала. Келатор хоть и распустились влади от своих старших соклановцев, но не настолько, чтобы не позаботиться хотя бы о простейших мерах безопасности. Лестница на второй этаж, куда ж без нее… Там комнаты, где можно уединиться с девочками, да и просто посидеть в тесной компании, без многолюдства. Только сейчас пустота, безлюдие. Почти… Сидят трое вампиров понятно из какого клана мрачного вида, потягивают вино да зыркают в сторону Сангредо, который изображает тут из себя статую нерукотворную.

– Семен, а ну мухой сюда!

Ожила статуя, сорвалась с места и вот уже тут как тут. Дисциплина присутствует, спору нет.

– Все спокойно, никаких происшествий. Георгий на втором этаже, присматривает за тем, кто вам нужен.

– Хорошо. Проводи туда этих… Вер-Заррен.

Не удержался, хоть интонациями, да высказал свою неприязнь. Нам, конечно, не привыкать, но иногда неприятный осадок остается. Впрочем, именно НАМ легче – и в жизни нахлебались полной ложкой этого самого высокомерного отношения к себе. Жандармов ой как сильно недолюбливали, причем, как ни странно, как раз те, кто должен был грамотно оценивать нашу работу. Я про господ в армейской форме речь веду. Знают, что чем меньше проблем со всякими революционерами-бунтовщиками, тем более крепкой становится империя.

Так нет, методы им наши… не нравятся. Дескать, в помоях возимся, не аристократичное это дело. А то, что в «охранке» родовой аристократии поболее было, чем во многих армейских частях, так про это им вспоминать не хотелось. Как же, они обливают презрением жандармов из-за неблагородности, а если покопаться… Ларчик-то просто открывается – мы, работники тайной полиции, очень хорошо понимали важность и необходимость такого дела. Если не мы, так кто же? И риск героически подохнуть был на порядок больше, особенно в мирное время. И враги предпочитают стрелять в спину, подрывать бомбами, да и просто оставаться в тени.

Теперь мы уже не люди, совсем иные существа… А всё по сути осталось, только вышло на более высокий уровень. Видимо, мы действительно вечные «псы плаща и кинжала», раз наши таланты оказались нужнее именно клану Вер-Заррен. Снова интриги, ненависть и неприятие других, вечный бой и враги, скрытые за масками.

– Что-то мне перестает все это нравиться…

Ворчащий на тему опасности Висельник – это неспроста. Мы поднимались по лестнице вслед за Семёном, и что-то насторожило моего друга. Что? Ангел его ведает, но если возникло подозрение, то нельзя просто так от него отмахнуться. Жест, и мы оба срываемся в иной ритм, тот самый, который только при серьёзной угрозе может быть использован. Очень потом усталость донимать будет. Организм пока не полностью завершил перестройку, возможности вампирического состояния доступны, но отголоски человеческой ипостаси дают о себе знать. Но… поздно переигрывать.

Сопровождающий нас Сангредо ещё ничего не понял, а мы уже оставили его далеко позади. Всё равно… пусть хоть следом поспешает, хоть ничего не делает – нам сейчас ровным счетом никакого дела. Предчувствие опасности, это выработано с той, прошлой жизни, привыкли мы ему доверять. Как не доверять, коли оно жизнь многим спасало.

Изменение в энергополе… Несильное, но ощутить можно. Грубоватое, зато чётко свидетельствует об атакующей природе использованной магии. Теперь нет никаких сомнений! Известно и куда стремиться. Коридор, чуть дальше, а вот и дверь. Крепкая, но удар ногой в замок мигом устраняет преграду. И никакого телекинеза покамест, он тут лишним будет. Висельник врывается первым, немыслимым пируэтом уклоняется от промелькнувшей в опасной близости стальной полосы… Сабельный удар, это мы проходили.

Дикий крик… Объятая пламенем фигура проносится мимо, пытаясь как-то сбить огонь. Думаю, что это реально, ведь тут обычный керосин плюс самую малость усиленный алхимической присадкой. Сангредо… Ага, тот самый, что должен был охранять интересующих нас Келатор. Но что-то тут сильно странное творится.

Сплетенная из нитей Хаоса ловчая сеть срывается с пальцев. Плевать, кто там да что, разобраться и потом можно. Пусто… Это ж надо так ловко спассировать чары! Сеть захватила в свои объятья две фигуры, но почти не задержала, не сковала, только стекла вниз, не в силах зацепиться. Скрыли «запах» текущей в жилах крови, вот и пропало заклятье, не притянулось. Ничего, мы ещё повоюем!

Блокирую атаку третьего – верткого типчика с двумя длинными кинжалами. Он, не мудрствуя сверх меры, решил поработать в стиле швейной машинки, нанося множество колющих ударов. Упор на скорость, хаотическое внешне перемещение секторов атаки. Сталкивались, было дело. Итальянская манера, но вижу, что сначала он работал в паре шпага-кинжал, лишь потом переквалифицировался. На том и сыграем. Чуть позже, пока ментальную оплеуху его приятелю, что пытается меня достать сбоку банальным протягом. Ба, да это ж месье Реульский собственной персоной! А мы-то уж думали, а мы-то как скучали… Ничего, пострадай головной болью, пока более опытные господа отношения на клинках выясняют.

Звон клинков слева – Висельник всерьез сцепился с еще одним Келатор. Его противник был большой мастак поработать с укороченной алебардой. Нерадостно, потому как против легкого меча-шпаги это оружие впечатляло. Ну да у меня пока свои проблемы… Разорвать дистанцию надо, вот только места маловато, когда рубишься внутри дома и тела под ногами… Два тела, два! Кто они, вот в чем вопрос.

А если так… Зацепив ногой ножку стула, отправляю предмет меблировки в сторону противника и вдогонку искажающей волной, меняющей мир вокруг противника. Ага, перехватил телекинезом и отклонил в сторону, только движения были неуверенные. От плывущей метрики пространства у противника явно голова кругом пошла. Самое то для того, чтобы выиграть пару мгновений. Разрыв дистанции и как бы подставиться под удар. Купится? Есть! Лезвие кинжала вспарывает воздух, но расстояние слишком большое. Не рассчитал, стервец, забылся, провел приём для меча, а не для более короткого оружия. Получи тогда подарочек. Катана, сверкнув серебрящимся металлом в свете горящих под потолком светильников, вгрызается в локтевой сустав. Всё, отмахался ты этой рукой, а времени на регенерацию тебе никто не даст.

Вздыбившийся под ногами пол, тянущиеся оттуда стальные прутья. Хищно извивающиеся, словно живые, первым делом пытаются достать меня, хотя и остальных проткнуть явно не откажутся… Ответный удар подранка, причём сильный, какой не приходится ожидать от простого, не прошедшего полноценного обучения Келатор. Уклониться и бросить контрчары, путающие оживший под действием магии металл, создающие обманные точки притяжения. Пусть наш противник в режиме ручного управления железяками поуправляет, а самонаведение у него уже не пройдёт. Ага, попытка повлиять на сталь наших клинков, но тут ему ничего не светило. При изготовлении нашего оружия в исходный материал вплетался целый комплекс чар, предохраняющий его как от ухищрений Келатор, так и от многих других.

А вот Искажением разорвать тянущиеся к револьверам незримые руки управляющего металлами и магнетизмом Келатор необходимо. Иначе лишусь полезного, пусть и вспомогательного оружия, что невместно. Мало ли как ситуация может обернуться! Хорош, зар-раза, прямо-таки настоящий класс мастерства показывает для довольно юного, немногим старше меня, вампира.

Нет, тут не до жиру, быть бы живу. Живьём гада не взять, он меня в мистическом плане превосходит. Но почему он не пытается скрыться? Всё ясно! Реульский, личность нехорошая, малость оклемавшись от ментального удара, оказывается рядом с одним из недвижных тел… и взмахивает клинком. Была голова как часть тела, а вот уже и покатилась шариком.

И тут же эта троица метнулась на выход, через окна… Ясно всё. Зачистка прошла успешно, больше их ничто не задерживает. А успеете ли смыться? Вряд ли. Нет для Вер-Заррен более благодатной ситуации, нежели подранок, у которого из раны хлещет кровища. Да и только что убитые ими – их тоже можно и нужно использовать для выжимки оттуда первостихии… Хаоса.

Но сперва подранок! Рану он уже почти затянул, но не совсем, за пару секунд это сделать сложно. Вот и получи веселенькую шуточку, сотворенную на основе преобразования жизненной силы организма в проявление Хаоса. Самую малость искажается состав крови, но не привычного к Хаосу Келатор скрючит так, что мало не покажется. Чуть изменяется состав, и вот уже ощущения будут такие, словно в жилах смесь всех известных кислот циркулирует. Не смерть от болевого шока – это вампиру в принципе не грозит, – но из строя выведет гарантированно.

Уже летящий в низко стелящемся прыжке Келатор скорчился, потерял всю целеустремленность и… тряпичной куклой вывалился на улицу через открытое окно. Иди к Климу и нашим «пёсикам», тварина, тебя там со всей душевностью встретят. О, вот и «оживший» металл утратил свою крайне неприятную активность, показывая, кто им управлял. Теперь с Реульским доразобраться надо… Не уйдет, недоносок, это я гарантирую. Уже удалось выжать из оплывающих под действием Хаоса тел добрую толику сил и сплести из получившегося материала Дорогу-без-Конца. Попытавшийся было последовать вслед за своим приятелем Реульский то ли по неопытности, то ли от недостатка внимания даже не попытался уклониться и… шагнул на заботливо подставленный ему путь, ведущий в ловушку. Теперь беги… без цели и смысла. Вот он и завис в поражённом Искажением участке. Часто-часто перебирая ногами, но не продвигаясь ни на шаг вперёд. Аж посмотреть приятно! Разрушается эта штука специальными контрзаклятьями или энерговыплеском большой силы, на который не у каждого хватит резервов.

Только вот этот тип вполне мог разрушить, раз его приятель доставил уже парочку неожиданных сюрпризов… Потому я и воспользовался заминкой, вызванной непониманием противником той ситуации, в которой он оказался. Пара секунд – этого более чем достаточно. Удар эфесом клинка по виску. Да с добавлением толики внутренней энергии… Не убью, даже не покалечу, потому как череп у любого из нас дюже твердый, удароустойчивый. Зато для приведения в бессознательное состояние должно хватить. Хватило.

Что там Висельник? А уже ничего – стоит, матерится, глядя на обезглавленное тело своего противника:

– Ты гляди, какие Элланзардо пошли, необычной магией баловаться начали.

Потом разберусь, чего там моего приятеля на философию потянуло. Живой, да и ладно. Малость помятый, подраненный, ну да это в нашем деле обычно. А вот что там с моим крестничком, из окна вывалившимся? И где эти… Сангредо? Могли бы и появиться уже, давно пора. Нет, я понимаю, что весь бой занял секунд десять или чуть поболее, но и этого достаточно.

– Клим, чтоб тебя трубой от паровоза полюбили, что там у тебя? – громко выражаюсь, выглянув из окна и наблюдая неутешительную картину стопроцентно дохлого вампира на мостовой.

Кстати, вот и он, вид виноватый, руками разводит:

– Извини, Стилет, жизнь такая сложная пошла… Сигнал подать пытался, у него амулет при себе был. Не стал я рисковать в такой ситуации.

– Ч-черт! Ладно, мы одного всё же прихватили, так что расслабься. Пока оставайся там во избежание, только тело… прибери. И Черепу сигнал готовности, ситуация может пойти вразнос.

– Понял. Сделаю.

* * *

Состояние после боя… Из него выныриваешь постепенно, пытаясь вновь ухватиться за относительно спокойное состояние мира вокруг тебя. Большинство людей всю жизнь находятся в этом спокойном, неизмененном состоянии, не могут перейти в смещённую реальность, где есть кровь, смерть, блеск стали и ярость огненных вспышек. Для нас же, периодически появляющихся по обе стороны грани, сам процесс перехода стал настолько привычен, что порой сложно понять, где именно находишься.

Топот за дверью, но слышно, что там только двое. Сангредо?

– Медленно входить, – угрожающе шипит Висельник, приготовившись активировать Косу Искажения. – Мы тут что-то нервные стали.

– Это я, Родионов. Мы к этому непричастны.

Голос относительно спокоен, да и причин подозревать именно Сангредо нет. К тому же одного из их клана тоже… подпалили не самым гуманным способом.

– Заходи, но только ты один. Приятель твой пусть обратно убегает, звучно стуча сапогами.

Выбирать слова поделикатнее как-то не особо хочется, настроение не самое лучшее, да и вообще… По-моему, кто-то вроде Родионова уверял, что тут всё в порядке, просто отлично. Если в понятие «отлично» входит риск лишиться головы и прочих выступающих частей тела, то… я явно чего-то недопонял.

Висельник за каким-то ангелом занимается малопонятным делом – сорвав занавески с окна, накрывает ими тело собственноручно обезглавленного вампира. Стоп. Не совсем прав я, он его закутывает в подобие савана. Зачем? Все страньше и страньше ситуация становится.

– Кто эти трупы? – спрашиваю у наконец-то проявившегося Родионова, показывая на тех, кого убивали не мы.

– Вон тот, с отрубленной головой, Прохоров, а тот, кому мозг расплавили – Коренев. Дружки Реульского закадычные.

– А остальные, что тут были?

– Ну, Семён сказал, что какие-то пришлые, они тут иногда появлялись. Имена, если что, я спрошу. Тут дело такое, я сейчас за Глебовым пошлю, он с этим Реульским разобраться должен будет. Это уже наше дело, вы тут ни при чем.

Даже так? Спасибо, такой вариант совершенно не входит в сферу пожеланий клана Вер-Заррен. Только сам предложивший об этом почему-то не догадывался, поэтому оказался в сильном изумлении, получив недвусмысленное «фу». «Фу» выражалось в приставленном к глотке Сангредо клинке и вежливым напоминанием о бренности органической материи:

– Родионов, тебе что, жить надоело? Так ведь это настолько легко исправить… Не искушай меня, Сангредо, а то ведь поддамся соблазну укоротить тебя ровно на одну голову. Висельник!

– Ась…

– Бросай дохлятину свою в окошко, а потом пленника прихвати. И уходим отсюда, уходим. Меня еще маменька учила, что высшая степень хамства – задерживаться там, где тебя не желают видеть. Я не хам, ergo… Счастливо оставаться, а с Черепом ты потом поговоришь. Если захочешь.

Видно было, как Родионов нервно сглотнул. Ему не очень-то хотелось «душевно поговорить» с моим Наставником, и его можно было понять. Череп даже в своем относительно мирном состоянии – тот ещё «приятный» собеседник для вампиров из недоброжелательно настроенных кланов. Ну а коли он переходит во флегматично-злобствующее состояние – многим легче самозакопаться в могилы и отсидеться там лет сто.

– Не дёргайся, неродная душа, и тогда будешь жить долго и счастливо.

Никогда не полагаюсь на силу исключительно слов. Их лучше сопроводить остро отточенной сталью или же мощью магии. Сейчас больше подходила магия… Еле слышно шелестящий жгутик Хаоса скользнул по лезвию катаны, откуда перебрался поближе к горлу Сангредо. Мгновение, и вот вокруг шеи Родионова соткалось алое кольцо с шипами внутрь, слегка покалывая, не давая подумать, будто все это легкая шутка.

– Обруч Смирения? – хмыкнул Висельник, уже спровадивший за окно тело и теперь стоящий с перекинутым через плечо бесчувственным организмом Семена Реульского. – Тогда и я свою лепту внесу…

Несколько жестов – и с пальцев Висельника срывается мутно-багровое облачко… Ударившись о дверной косяк, оно разворачивается в завесу из мельчайших сцепленных друг с другом звеньев-ячеек, что преградят путь любому особо любопытному. Ухмылка на лице моего друга никак не соответствует внутреннему состоянию – слишком серьёзные чары, от них по всему телу прокатывается волна боли. Такова судьба Вер-Заррен – за магию Хаоса мы расплачиваемся болью. Обруч на шее Родионова мне тоже не просто так дался, право слово. Просто показывать это противнику – верный путь убедить того в слабости, а слабых… не опасаются. Пусть лучше эти бесовы Сангредо думают о силе, о возможности серьёзно получить по шее в любой момент. Тогда не рыпнутся.

– Главное – спокойствие. Именно так говорил один мой приятель, вынимая запал из бомбы с часовым механизмом. Вот и ты, Родионов, сейчас как на той самой бомбе – дёрнешься, и из тебя мигом жертва доктора Гильотена образуется. А НЕ дернешься, так моя милая магическая шутка нейтрализуется минут через десять. Могу в этом поклясться, а ты знаешь, Вер-Заррен таким не играются. Да, и последнее. На дверном проеме тоже чары, ты это видишь, да и дружки твои тоже. Не советую их снимать, да и просто подходить к тебе ближе чем на пару метров. Череповастенько и плоховастенько тебе от этого будет. Понял? По глазам вижу, что понял. Тогда прощай. Я надеюсь, мы долго ещё не увидимся.

Прыгая в оконный проем, я слышал, как Родионов орет дурномявом, чтобы его приятель, да и никто другой также, даже не думал помыслить о приближении к нему. Я только улыбнулся. Понимаю, по такому дурному поводу помирать ему неохота. Впрочем, сам виноват в этом. Никто не заставлял так погано и примитивно опошлить вроде бы нормально сложившуюся ситуацию.

Вскакиваю на запятки экипажа. Только этого Клим и ждал, чтобы дать мысленный приказ Тварям в облике лошадей. Дикий посвист, искры из-под копыт, несущиеся по бокам «пёсики» – все это напоминает какую-то недавно виденную фантасмагорическую картину на вернисаже у Трайденти. Ну да не о том речь. Вырвались, к тому же с успехом. Что-то привычка такая сложилась у нас – всегда возвращаться. И смерть этому не помеха, и иные трудности.

Кровь бешено несется по жилам, азарт и готовность к бою заглушают боль и усталость от использования покамест слишком сильной для меня магии. Но никто не возжелал броситься вслед за нами. Испугались? Или вверх просто-напросто взял обычный здравый смысл? Наверно.

– Съели, недоноски клятые! – орет Клим, вечно слегка безумный после крови и звона клинков. – И покровителям своим передайте, чтобы близко к нашему клану не совались!

– Уймись, к чему орать-то так громко?

– А чтоб знали, чтобы боялись.

У Клима своя логика, вполне имеющая право на существование. Методы террора, страха – их он освоил хорошо, переняв от господ революционеров. По сути они близки… даже не к Сангредо, это я в свое время погорячился. Нет, скорее к ярости боевых групп Маледиктума, их бешеной энергии, что подчинена грамотно поставленной цели. Какой бы из него вышел лидер! Но… «материал», из которого высокопоставленные члены Маледиктума высших рангов лепят бойцов низшего звена – мы такой получить не можем. Не хотим. Слишком велик при нём процент отбраковки.

Успех. Как ни крути – успех. Добыли не только ценного пленника, но и Висельника труп убитого им Элланзардо чем-то сильно заинтриговал. Не стал бы он его с собой тащить, да ещё столь тщательно маскировать. Сидит теперь внутри, добычу сторожит.

– Висельник, жадная твоя душа, поделись важной тайной, – перекрикивая стук копыт и залихватский посвист Клима, кричу я, открыв небольшое окошко из затемнённого стекла. То, что в задней стенке экипажа присобачено специально для особых ситуаций. – Не тяни, а то любопытство, оно, знаешь ли, вещь серьёзная.

– Труп частично подвергся действию Тлена… Похоже на одно из простейших заклятий Ценерис, которое ударило по заклинателю. Судя по всему, в момент смерти контроль исчез и… Но покойник не Ценерис, это точно! Он из числа Элланзардо.

О как! Эт-то мы удачно зашли. Получили на свою голову новую загадку, которую также придется решать. А впрочем, не столь всё печально. Есть пленник, есть Череп и Седрик с их неслабым опытом и гигантскими архивами. Пусть они и берут главную роль – мы же и так вывернулись наизнанку, сделав больше, чем просто возможное.

Глава 13

– Вернулись… – поприветствовал нас Седрик, едва мы оказались внутри особняка. – Вид взбудораженный, на одежде кровь, классические симптомы магической усталости налицо. К тому же трофеи приволокли. Кстати, один из них могли и не тащить – он ведь дохлый. Или ты, Висельник, решил в амплуа таксидермиста себя попробовать?

– Ох, Седрик… С каким бы удовольствием я из ТЕБЯ бы чучело сделал.

– Из меня нельзя, я больше на скульптуру похож, – гаар-гул радостно включился в пикировку, до коей был большой охотник. – А вот, скажем…

– И то скажем, и это тоже, – прервал я начинающуюся словесную дуэль. – Ты лучше на тушку посмотри, а потом сам на всех парах побежишь Черепа искать. Клим, распакуй мертвеца.

Мой друг без малейших эмоций начал освобождать тело от занавески, в которую то было запаковано. Тут все и не такое видели… Никто не собирался испытывать какие-то эмоции по поводу очередной дохлятины, которая при жизни ещё и пыталась кое-кого серьёзно огорчить.

– Ты гляди ж! Попытка использовать заклятья Ценерис тем, кто не относится к этому клану, – присвистнул гаар-гул. – Топорная работа, сразу видно неумение контролировать Тлен. Тут же не только на умение завязано, но и на кровь клана. Используешь чужое, даже самые азы – делай поправки на снижение эффективности, сглаживание противодействия собственной магии, на иные факторы. А тут ужас какой-то.

– Короче, философ.

– Короче, Стилет, только на плахе становятся. Как раз на длину головы. Здесь интересная штука наблюдается… на наши многострадальные головы.

– Поясни.

– Изволь… Самоучка из Элланзардо мог попытаться совершить такое преобразование силы Тлена, но наряду с типовыми ошибками тут читаются свидетельства обучения. И обучения именно вампиром из клана Ценерис, – прервавшись, Седрик окинул пытливым взором нас, пленника, после чего продолжил: – Ты хочешь что-то сказать, Клим?

– Хочу. И скажу. Обучение именно кем-то из числа Ценерис наиболее вероятно, но не обязательно.

– Соглашусь, – скривился гаар-гул. – Но помни принцип Оккама и не множь сущности сверх необходимого. Сам по себе каждый факт маловато значит, но учитывая предыдущие события, вашу поездку, общую логику… Связь Ценерис и кое-кого из «молодых» Элланзардо – интересное сочетание получается. Надо допрашивать ваш трофей.

Верно подмечено. Ключ к тайнам, по крайней мере, части из них – вот этот малосимпатичный Келатор, пребывающий сейчас вне реальности. Не зря он вместе с двумя другими прирезал двух своих подельников, ох не зря. За здорово живешь своих приятелей не режут, тут более серьезная причина. И я догадываюсь, какая именно. Паника! Увидели нас и банальным образом запаниковали. Решили, что те двое окажутся склонными к излишней болтливости или просто побегут каяться. Ведь одно дело – вяло отбрехиваться от вполне доброжелательных к Элланзардо Сангредо, а совсем иное… попытка увильнуть от тесного и душевного разговора с Вер-Заррен, не склонными к сантиментам и доверию. Хотя ещё сильнее они могли испугаться «душевной беседы» со старшими представителями кланов Элланзардо. У тех разговор с провинившимся «пушечным мясом» короткий и кровавый, то всем понимающим известно.

Было им чего бояться. Раз так, то не зря мы устроили кровавую баню. Реульский теперь всяко обречен. Куда ни кинь – всюду клин. Своим нанимателям однозначно не нужен спалившийся агент. Прикончат при первой возможности, даже гадать нечего. Сангредо оторвут голову за попытку убийства своего соклановца, другие кланы Вер-Заррен в нём не заинтересованы, чтобы вставать на защиту. Про Маледиктум и говорить нечего, к старшим своего клана каяться также не побежит, не самоубийца ведь.

– Тащите в лабораторию, – махнул рукой Седрик. – Там и труп подробнее исследуем, и пленника допросим.

– А переодеться? – возмутился Висельник. – Я в таком виде не чувствую себя комфортно и уютно. Допрос же – дело тонкое, его с пылу, с жару проводить не очень приятно. Разве только быстрое потрошение в полевых условиях.

– Иди уж, эстет… И ты, Стилет, тоже. Весь в кровище, хорошо хоть не в своей. Мы с Климом пока всё подготовим, а там и Череп подойти должен будет. Если захочет поучаствовать.

Захочет, как я понимаю. Сам процесс допроса ему не сильно близок, но вот отследить получаемые результаты прямо на месте действия – это он со всем удовольствием. А переодеться мне и впрямь надо. Непристойно как-то – допрашивать пленника в таком непотребном виде. Прямо биндюжник с окраин, а не аристократ древнего рода. Так что в свою комнату живенько, да и по-быстрому ополоснуться тоже не повредит.

Лишь когда дверь комнаты закрылась за моей спиной, отрезая на некоторое время от всего внешнего мира, получилось «выдохнуть», расслабиться на пару минут. Даже не сняв превратившуюся в откровенный хлам одежду, я рухнул на диван, больше всего желая несколько часиков не вставать. Не из-за физической усталости. а просто… Реакция достала. Бывает.

Дело знакомое, бывало многократно, так что экстренные средства лечения известны. Горячая ванна, сигара, потом холодный душ… В идеале бы ещё девочка не повредила, но сейчас на это времени нет. Допрос ждёт, однако.

* * *

Прошло всего минут двадцать, и я уже был свеж, относительно бодр и в должной мере готов к новым делам. На сей раз они предполагались не боевые, а относительно мирные. Аналитика, прогнозы, складывание мозаики с недостающими фрагментами. Обычные дела для жандарма со стажем, перекочевавшие в реальность Красного Рода.

Близится утро, скоро бархатная тьма ночи уступит место обжигающим лучам солнца… Денёк к тому же ожидается жаркий, солнечный. Я такую погоду и в человеческой жизни недолюбливал, сейчас и вовсе говорить не о чем. Впрочем, внутри особняка все этим мелочи не играют никакой роли – да и климат может быть любой, по желанию хозяина. Стоп… Это меня не туда мыслями унесло, да и тело вампира к климатическим условиям ох как сильно устойчиво. Жара африканская, полярный холод – никакой разницы для нормального самочувствия, хотя о комфорте и речи не идет.

Теперь же дорога ведет… на подземный уровень. Именно там находятся лаборатории, где есть всё – от полусформированных Тварей и оборудования для допросов до алхимических реактивов и конструируемых амулетов разного рода. Сюда запрещён доступ всем, кроме членов клана. Строго запрещён. Многие хотели бы наложить загребущие лапы на наши знания, а тем более на архивы. Кстати, они тоже здесь. В каждом домене имеется собрание древних документов, постоянно пополняемое. В местах обитания Иерархов – всеобъемлющее, там хранится вся история клана в мельчайших деталях, равно как и гигантское количество иных документов. Никто не знает, что именно может понадобиться в следующую ночь.

Более полные архивы только у Рэйбендраум, Рэдин, да, пожалуй, кладовые Страго и Валтозарис сопоставимы. Но в Маледиктуме порой склонны к эксцессам, потому кое-какие документы были уничтожены их старейшинами в припадках ярости. Знаем, наслышаны. Захваченные у Вигиландо свитки и книги по большей части отправились в огонь из-за естественного душевного порыва.

Да и кое-что ещё не избежало такой же участи. А зря… Пусть большая часть их содержимого – откровенное враньё, но, разгребая навозные кучи, реально получить скрытое таким образом золото.

Двери… Над одними горят светильники, источающие мягкий красный свет – туда заходить нельзя, идут процессы трансформации, сложные алхимические реакции. Синий свет – заходить можно, но крайне осторожно. А что поделать, экспериментальные образчики лабораторий могут укусить, амулеты порой склонны взрываться или высвобождать заложенную в них энергию. Отсутствие света над дверью – помещение свободно. Так, а где нужная мне допросная комната? Ага! Бирюзовое сияние над дверью… Ну Череп, ну экспериментатор! То и дело перестраивает подземный уровень, всё-то ему неймется.

– Заходи, Стилет! Пациент приведен в чувство и с трепетом ожидает полного консилиума.

– Неужто еще и Мерк с Керайной придут? – изумленно спрашиваю у Седрика.

– Не-а… Такого роскошного подарка мы от них не дождемся. Тебя только и ждём.

Коли так, грешно заставлять соклановцев ждать. Захожу, причем гаар-гул ернически изображает швейцара при входе в гостиницу. Получается плоховато, при взгляде на эту шкафообразную фигуру и при ощущении ауры опасности… никак не верится.

Обстановка была… обычной для этого места, но с точки зрения простого человека весьма колоритно-специфической. На классическую камеру пыток а-ля инквизиция это помещение не походило вовсе. Не было ни пыточного инструмента, ни палачей грубого и неряшливого вида. Чисто, довольно эстетично, даже гостей можно было бы принимать. Только тяжелая аура смерти была неискоренима – эту секцию Череп не перемещал. Правильно делал, эманации ужаса и страха в любом другом месте были бы… неполезны. Тут – вполне пристойны, уместны, даже порой помогали. Мы, конечно, не некроманты и не Рэдин, но и в ментальной сфере магии находится применение смерти и страданию.

Пленник, действительно находящийся в сознании, со знанием дела прикованный к стальному листу. Лист же, в свою очередь, накрепко пристыкован к полу. Так удобнее, когда допрашиваемый находится изначально в весьма ущербной позиции, некоторым на психику сильно давит. Понадобится приподнять уровень – достаточно нажать на рычаг – и плита начнет подниматься вверх. Еще на один – допрашиваемый примет вертикальное положение. Порой работать на таких перепадах тоже полезно, то создавая иллюзию равного (относительно) общения, то самым прямым образом роняя пациента на уровень плинтуса.

А вокруг сего механизма – кресла, в которых восседаем мы, Вер-Заррен. Простенькие приёмы? Возможно, но при таких раскладах даже ими пренебрегать не стоит. Особенно неплохо действует на церковников, они не привыкли видеть ТАКИЕ допросные помещения. Чинно, аккуратно, никакой грязи. На стенах ковры, гобелены, неяркий свет, что не раздражает глаза.

– Все заинтересованные лица в сборе, – отщелкнул Наставник череп на своих чётках, когда я и Седрик заняли свои места. – Можно начинать… процедуру.

– Держись пациент, дохтур пришел, – оскалился добрый гаар-гул, после чего посмотрел на посеревшее лицо Келатор и добавил, правда, теперь обращался уже к Черепу: – Экселенц, а он, часом, не сдохнет? Я насчёт того, что и без нашего вмешательства может сыграть в ящик.

– Вряд ли. У ему подобных душонка гвоздями к телу прибита, с мясом отрывать надо.

– А ежели, к примеру, от заклятий, вызывающих приступы боли, с ума сойдёт? Так ведь было у нас такое. Вы, экселенц, частенько забываете своим подручным порог недопустимости указать, они и стараются.

Ну да, классический блеф для начала используется. О нас, Вер-Заррен, и так ходит множество слухов, в том числе и о жутко ужасных методах допроса. Не спорю, вампиры из нашего клана очень хорошо умеют допрашивать, да и применение специально разработанных болевых и подавляющих волю заклятий широко применяется. Однако!… Частота и сила подобных воздействий сильно преувеличены. С нашей же, собственно, помощью.

Полезное добавление к моральному прессингу, психоподавлению допрашиваемого. К тому же… это не идейный боец, просто наёмник. Откуда такая уверенность? В знании мной потрохов малопочтенного Сёмы Реульского. Да и при предпоследнем нашем столкновении, на приеме у баронессы Зейгерс, он тоже… паскудненько себя проявил. От этого и плясать будем.

– Ты прав, Седрик, – как бы принял решение Череп. – Попробуем предоставить нашему невольному гостю некий… шанс. Мсье Реульский, вы ведь не хотите стать очередным подопытным образцом для новых заклятий?

– Нет, не хочу! – взвизгнул тот. – Спрашивайте, я на все вопросы отвечу…

– Какой сговорчивый собеседник попался нам в этот раз. Седрик, может, он просто усыпляет бдительность, а сам хочет скормить мне ложные сведения? Были ведь и такие прецеденты.

– Были, экселенц. Но этот субъект вряд ли похож на того, кто ценой собственной боли и мучений способен пытаться, только пытаться, обмануть нас. К тому же пробой мозга очень хорошие результаты даст.

Ох как Реульского передернуло. Есть ментальные техники, позволяющие выпотрошить сознание наизнанку, продираясь шипованными крючьями через практически любые преграды. Только пока что они не столь совершенны, как хотелось бы. Информация оказывается в руках, но объект воздействия может и окочуриться самым негероическим образом.

Ну а то, что данные угрозы – всего лишь блеф… Так того нашему «постояльцу» знать и не надо. К чему применять тяжелую артиллерию там, где она и не требуется? Достаточно привести в должный эмоциональный настрой, чтобы тот сам раскололся до самого нутра, повизгивая от желания поскорее выдать всю информацию. А тот же Седрик всего лишь малость проконтролирует правдивость слов при помощи простеньких воздействий на разум. Проверено временем, знаете ли.

– Шутки кончились, начинай, – жестяным голосом вымолвил Череп. – Почему ты убивал своих подельников?

– Я… Я испугался, что они… выдадут всех. Мне приказали быть старшим.

– Над кем?

– Над этими двумя – Прохоровым и Кореневым, – тараторил Сема, то и дело сбиваясь. – Я против Вер-Зарренв ничего, ни-ни, мне только заплатили. Хорошо, много. Сказали следить, вот мы и следили. А при опасности… приказали уходить и отлежаться на дне. Подольше. И эти, проверяющие, у нас в кабаре засели, двое. Те, кого вы убили.

Поток сознания. Прерывать его не следовало, пока в нем совсем уж не прекратятся осмысленные и полезные нюансы. Зато когда все слова сведутся к голым оправданиям и нытью на свою судьбу тяжелую, вот тогда надо давить дальше. Реульский меж тем перечислял то, о чем мы и так знали или догадывались, то есть о странных Элланзардо, не только из клана Келатор, которые обладали некоторыми несвойственными этому обществу умениями оккультного характера. К тому же они не были учениками «старших» и тем паче ими самими. И нет, Реульский не знал, кто именно их этому научил, но определенные догадки имелись.

– Кто эти самые «они»? – не выдержав, зарычал Клим. – Отвечай, мразь из благородной семьи.

– Они мне не представлялись… Я знаю только Саютина, зовут Георгием. Но это вообще не его имя, он даже разговаривает не по-нашему. Речь другая, не всё понимает сразу. Вы понимаете?

Еще бы. Русский язык – явление сложное, многоплановое. Измени лишь интонацию пары слов, и сразу же вся произнесенная тобой фраза принимает совсем иной смысл. Так и сыплются многие засланные казачки, которые пытаются выдавать себя за русских. Выучить язык для любого, достигшего в делах оккультных определённой планки, дело пустяковое – имеются заклятья, улучшающие память и позволяющие уложить там все структуры чужой речи. А что с образом мышления делать? Без него не получается уловить именно суть, смысл эмоций и оттенков.

Значит, не совсем местный… И Ценерис. Да вдобавок убитая нами парочка нетипичных Келатор, владеющая элементами их магии. Так и хочется спустить всех собак на сей клан, но это было бы слишком просто. Нас могут подталкивать к этому шагу, а делать то, чего желает твой противник… Чревато пагубными последствиями. Мы это понимали. У гаар-гула так вообще на физиомордии лица вся глубина отношения к подобным уловкам была начертана.

– Общался с этим С-саютиным? – отплюнулся Седрик, как будто какую-то гадость проглотил. – Тогда должен был хоть что-то узнать. Я нутро таких, как ты, хорошо чую, наверняка соломки подстелить на всякий случай решил. Хоть перед нами покаяться, хоть перед настоящими Элланзардо, а не тебе подобным мусором. Говори всё, о чем знаешь и даже только догадываешься.

– Да, я знаю. Немного, но знаю. Только… – взгляд допрашиваемого малость оживился. Видимо, проходит первый страх, а это не есть хорошо. Торговаться сейчас попытается, тут без вариантов. – Мне нужны гарантии безопасности.

– Гарантии, говоришь. Сейчас будут тебе… гарантии.

Добрый Череп на тропе войны. Очень уж он не любит, когда всякое там… свежепойманное начинает заметно наглеть и вести себя неадекватно ситуации. К тому же к этому существу не могло быть и тени уважения – урод, мимоходом зарезавший своих дружков. Просто так, на всякий случай. Вот ему и будут… случаи – те, эти и очень даже разно-своеобразные.

Легкое колебание энергий… Чувствую, что Наставник высвобождает какую-то из Тварей. Тех, которые специально выращены для вразумления особо неприятных постояльцев сей комнаты. Если честно, то творения большей частью скопированы с аморфов Валтозарис, у них искусство выбивания информации и просто пыток поставлено на высочайший уровень. Только они не любят распускать слухи об этом, считая не нужным, а вовсе даже вредным. Маледиктум. Свои нюансы, своя психология. Всерьёз мне с ними сталкиваться не приходилось, лишь мимолетные контакты, очень мимолетные.

– Ну и ну… – присвистнул Седрик, глядя на выползающую из стенной ниши Тварь. – Экселенц, а ты не слишком жёстко? Молчу-молчу.

Чудные дела твои, жизнь наша забавная. Появившаяся Тварь была мне теоретически знакома, хотя вживую я ничего такого не лицезрел. Откуда ж тогда? Из трактата «Аморфы клана Валтозарис: основные виды». Труд постоянно обновляющийся, но не о том речь. Поганая разновидность… Более всего похожа на пиявку-переростка, присасывающуюся к телу допрашиваемого. А потом… подсоединение к нервной системе и болевые импульсы переменной силы, от чего у объекта плавится мозг через полчаса-час. К тому же возможность выделения кислоты, впрыскиваемой внутрь тела микроскопическими дозами. Как раз такими, чтобы чуть повыше способностей к регенерации были.

– Знаешь, что это такое? – флегматично поинтересовался Череп. – Если нет, то я могу провести краткий курс по ознакомлению. Сейчас я прикажу этому созданию – кстати, созданному по аналогу предназначенного для пыток аморфа Валтозарис – вцепиться тебе в одно из наиболее чувствительных мест. А потом… Ты когда-нибудь принимал ванну, наполненную царской водкой? Не той, которую пьют монаршие особы, а смесью серной и азотной кислот. Нет? Ну, в таком случае у тебя есть уникальная возможность исправить сей пробел своего жизненного опыта.

Задергался… Сильно, пытаясь избавиться от цепей и заклятий, что держали в неподвижности. Ан нет, нереально, не с его относительно скромными способностями. А ведь знает он про такое создание, слышал. Такое видно сразу, одними туманными угрозами не обошлось бы.

– Вы не можете так! Это…

– …не по правилам чести, недостойно благородного происхождения. Так? – оскалился я, очень хорошо зная это создание. – Реульский, не неси чушь, ты от всякого благородства далёк, как я от гуманизма. Или ты говоришь всё и без всяких там воплей о гарантиях, или… Помирать будешь долго, но помрёшь только тогда, когда станешь совсем ненужным. В общем, надоел ты мне. Давай уже, испражняйся.

– Эй, Стилет, только не надо так двусмысленно. Наложит еще тут большую кучу, неправильно твои слова восприняв.

– Да нет, Клим, он у нас мальчик неглупый. Паскуда редкостная, но не идиот. Ладно, тишина в зале, сольное выступление продолжается.

Пиявкообразное нечто влажно хлюпало совсем рядом с Реульским, напоминая о близости тесного с ним знакомства. Хороший мотиватор, душевный.

– Саютин – он так, посредник. Но не только, он еще и близок к организатору Школы.

– Какой Школы? Уж наверняка не бальных танцев, – фыркнул гаар-гул. – Без иносказаний давай.

– Школа убийц… Саютин говорил, что и меня туда возьмет, если эк… экзамен сдам. Там разные, из наших, Элланзардо то есть. Не тех, которых действительно учат, а как я…

– То есть все из по ошибке обращённого мусора. Не желающего ни нормально постигать мистические науки, ни вести себя как подобает представителю уважающего себя клана, – скривился Седрик. – И откуда их понабрали?

– Со всех доменов набраны, организация, оружие. Обучают хорошо, как основу группы Маледиктума взяли, – переведя дыхание, Реульский продолжил вываливать на нас тайны из разряда действительно интересных. – Они и наёмники, и не очень… Хозяева есть, об этом там все говорят, но никто не знает. Всё только через посредников, как тот же Саютин. Руководителя школы никто не видел, он весь какой-то… иллюзорный. Ходит, говорит, но не то всё. Я не знаю, у меня опыта нет, вы у других спросите.

Было бы у кого спрашивать! К сожалению, в настоящий момент Сёма наш единственный источник информации. Других, пройдя по цепочке, найти, конечно, можно, но хлопот много и времени. Последнего сейчас будет особенно недоставать. Это понимали все мы, тут собравшиеся.

– Где она, твоя Школа? – продолжал Седрик выжимать нужные сведения. – И чем последнее время занимались?

– Да не знаю, кто бы мне показывал! – взвыл в ответ на вопрос Черепа наш пленник. – Где-то на Болотном… Там что угодно спрятать можно. Занимались? Да поймите, я там на птичьих правах был, только хотел, чтоб взяли. Они серьёзные, им даже местные каторжные морды зачем-то понадобились… И вот еще, я случайно услышал. Один Саютину что-то говорил… Вроде как если что с Вер-Заррен не выйдет, то сразу террор-группы на окружение Сангредо спустят, как будто они из Маледиктума.

– Седрик, Клим – остаться. Продолжите допрос по всем деталям, ни одной мелочи не упуская. Запись на кристалл, я потом слушать буду. Стилет, Висельник – ноги в руки и за мной!

Череп сорвался с места, как будто под седалищем находилась вот-вот готовая взорваться бомба. В какой-то мере именно так оно и было – мимоходом произнесенные пленным слова сулили серьёзную бучу внутри домена. Надеюсь, у него всё же будет возможность если и не полностью предотвратить, так хотя бы смягчить последствия.

Как может передвигаться разъяренный вампир? Очень быстро. Наставник же твёрдо вознамерился побить и эти рекорды, буквально влетев в библиотеку. Ну да, то самое устройство связи – творение из минувших эпох, которое изготавливают и сейчас, но с гораздо большими проблемами. Некоторые приёмы утрачены, а разработанные ранее и разрабатываемые сейчас обходные пути оказываются более дорогими и медленными в производстве. Наставник рассказывал нам о таких артефактах, объяснял общие принципы работы, но вот секреты изготовления подобного пока что были не по зубам. И, по его искреннему мнению, нам ещё долгое время до них не дотянуться.

На экране перекрещивающиеся клинки, которые обвивает змея, проглатывающая свой хвост Уроборос – символ бесконечности, широко используемый алхимиками в средние века. А всё вместе – эмблема нашего клана. Пальцы Черепа порхали над панелью, касаясь то одних, то других символов. Всё ясно, сначала идет настройка, потом собственно вызов. Кого? Уже давно знакомого мне Рагнара, лидера Рэйбендраум этого домена. А вот и сигнал того, что вызов дошел до адресата – появилась личина шлема с узкими прорезями для глаз, в которых полыхало алое пламя.

– Череп, сейчас ты не вовремя, я очень занят, – появились на экране слова. – Можешь позднее?

– Нет, дело не терпит отлагательств. Появились хоть и не новые игроки в домене, но старые, умело скрывающиеся. Тебя это интересует, а, Рагнар?

– Странный вопрос…

– Так вот, они ударят по зонам влияния Сангредо, скорее всего, по тем скромным финансовым потокам, что те контролируют. И, наверно, по оружейникам из простых, кто не знает про Красный Род. Будут выдавать себя за бойцов Маледиктума. Скорее всего Ламорис с их склонность играться с очень громкими звуками…

– Поздно, Череп, это УЖЕ произошло. Глебов с Олафом рвут и мечут.

– Икрой, что ли?

– Ты что, со Страго переобщался? Именно так они и сказали, когда эти два наивных попытались на них вину возложить. Послали они грубым матом и Сангредо, и Луравис, что пытались ситуацию прояснить. Хотя сами виноваты – сразу начали обвинять Ламорис в участии. Слышали… похожие звуки, которые их магия порождает. Ламорис же как занимающие в Маледиктуме больше подчинённое положение, их и отправили… к Страго и Валтозарис. Первые цинично отшутились, вторые вообще ответами пренебрегли, как часто любят, если считают дело не стоящим выеденного яйца. Теперь жди проблем – мелких, но много. А за новости спасибо, пригодятся.

– Их у меня всегда хватает. Нам бы лично поговорить, есть тема.

– Подъеду. Или лучше ты сам ко мне загляни.

– Когда? Через пару-тройку дней? Сейчас, сам видишь, круговорот событий.

Всё, разговор окончен. Судя по выражению лица Наставника, он отнюдь не в восторге. И я его понимаю – радоваться особых причин нет. Да, мы узнали очень важные вещи. Зато и противоположная сторона хорошо обыграла нашу же победу, представив её как часть интриги против других кланов Ордо Деус, особенно против Сангредо. Мда, разменялись, как фигурами в шахматах…

– Что думаешь, Стилет? Хочу мнение новой крови услышать.

– Нас хотели сыграть в качестве разменной карты, окончательно прикопав репутацию клана в глазах… скорее всего Луравис. Сангредо тут слева, они тоже карты. Валят на Маледиктум, но тем всё равно, они и почесаться из-за такой мелочи не подумают. Отношения с Ордо Деус в целом им не столь интересны, а деловое взаимодействие с отдельными кланами никуда не исчезнет. С нами проблем нет, Рэйбендраум и Фаугле тоже из-за случившегося суетиться не станут. Хэлькригер прикроются слабостью клана и необходимостью залечивать тяжёлые раны и также уйдут в сторону. Остальных Страго и Валтозарис, как главные в Маледиктуме, пошлют весёлым манером. И это посылание перебросят на нас. Известно всем и каждому, что мы, Вер-Заррен, порой привлекаем для работы боевые группы Маледиктума. Ну и наоборот, как без того. Они тоже используют наши штурмотряды. Необходимая взаимовыгода. Прошлые недоразумения таковыми и остаются, но качественно выполнять порученные задачи важнее.

– Суть точно уловлена. Теперь к перспективам.

– Перспективы и хороши, и в то же время туманны, – задумался я. – Нам попался Реульский, а это в планы нашего противника не входило. Его должны были устранить, сразу же вслед за двумя приятелями. Школа – не байка, но его туда брать не собирались. Слишком мелок, ненадежён даже по меркам, с которыми приходится подходить к молодняку Элланзардо и изгоям кланов. Главное – это Школа. Там и надо копать, Наставник. Мне понравилось, что он обмолвился, будто контакты с разбойничками устанавливались. Неважно какие, раз они есть, я их из-под земли достану, связи сохранились. Веду на всякий случай. К тому же на Болоте у меня особенно сильные позиции были, район такой, что никак нельзя без контроля.

Слушает Череп, чётки перебирает, улыбается. А вот и говорить начал:

– Молодец… Оперативное мышление и тактика почти на максимуме. Добавлю только насчет желательности отследить всех вампиров, въехавших в домен. Особенно Элланзардо, одиночки и Ценерис. А теперь к стратегии, с которой у тебя не слишком радостные взаимоотношения.

– О чем это вы, Наставник?

– Сейчас поясню, – обнадежил он меня. – Прощупывания людей, связанных с нами. Разрыв связей Сангредо, теперь уже жёсткий, наглый. Не удивлюсь, если они ответят тем же, хотя не моментально.

– Можно прикрыть особо важные узлы бойцами Рэйбендраум, сбросив информацию про Школу эту загадочную. Стоимости с лихвой хватит.

– Как вариант. Но это опять тактика, а со стратегией так наскоком не выйдет. Пойми, Стилет, они рвут инфраструктуру, без неё Красный Род становится более уязвим. Особенно тут, где позиции ликанов за многие века стали почти неразрушимыми. И церковники… Хоть сейчас они и не в игре, но могут воспользоваться моментом. А это плохо.

– Понимаю. Только что делать? Разве что уже вам выходить на европейские домены, пусть группы присылают.

– Сюда?…

Каюсь, глупость сморозил. Иерархам эти районы, скажем так, задаром не сдались. Услышат про серьезные проблемы – мигом велят Черепу если и не сворачивать лавочку, то засесть в своем особняке и не особенно высовываться. У них свои заботы, в настоящий момент сильнее прочего их заботит грызня за влияние в скандинавских доменах. Районы интересные, к тому же есть определенные шансы выйти на интересные захоронения древних мистиков. Нет, им не до таежных областей Империи. А зря. Если внимательно присмотреться – приличное место для базирования, да и возню ликанов без контроля оставлять не рекомендуется. Упустишь конкурента в одном месте, так он и в других образуется, опираясь уже на свои цитадели.

– Выходит, самим придется работать?

– Догадливый ты у меня, Стилет. Только самим, подключая при необходимости Рэйбендраум, да и Маледиктум. Фердинанд на такие случаи дал добро. Сказал, что сам перебросит ответные услуги по своим резервам. Но и эти резервы транжирить не стоит. Сначала побольше выкопаем того, чем шкуру прикрыть в случае чего можно. В общем, я по стратегии работаю – буду анализировать возможные действия противника по нарушению инфраструктуры домена. А ты со своими друзьями… займешься Школой.

Глава 14

Заняться Школой. Легко слово сказать, да только решить загадку порой непросто. Что нам было известно? Название, очень примерное место, да ещё словесные описания кое-кого из тамошних созданий. А коли учитывать, что облик для нас – явление вполне сменяемое, то и вовсе маловато было информации. Впрочем, не всё так безнадежно, зацепки наличествовали, только не явные, а косвенные.

Теоретически можно было пройти по тем следам, что оставили террор-группы той самой Школы. Однако для этого требовалось время и большое количество агентов. Не людей, что характерно, а тех, кто хоть самую малость имеет представление об оккультных науках. Увы, но при наискуднейшем кадровом составе в домене наш клан был не в силах потянуть это направление поисков. Разве что Рэйбендраум в помощь себе задействовать, но к чему одалживаться, если они и сами наверняка идут по тому же пути. Больно уж он напрашивается. Мы же по другой дороге двинемся, не такой очевидной.

Можете поверить опыту сотрудника тайной полиции – связавшись с околоразбойным элементом. любой человек – и не только человек – оставит такие роскошные следы, по которым его отследить удастся просто и надёжно. Очень уж своеобразная среда. Она замкнута внутри себя, наружу ничего не выйдет, вот только если ты имеешь там связи, то всё секрет и ничего не тайна. У меня связи были.

Сутки, прошедшие после приснопамятных событий, мы пребывали в некоем расслаблении. Не из-за лени, просто не было смысла суетиться, когда атмосфера вокруг была слишком уж накаленной. Сангредо рвали и метали, Луравис пребывали в крайне раздраженном состоянии. Остальные кланы Ордо Деус… присматривались. Что до Маледиктума… То тут мне сказать было нечего – находясь извне. Сложно проникнуть в их внутреннюю кухню. Нет уж, высовываться на улицу в такой ситуации хоть и можно, но не рекомендуется. Открытых столкновений с недоброжелателями не будет, а вот мелкие пакости устроить вполне могут. Так что сидели, отдыхали, малость допрашивали пленника.

Однако стоило только бушевавшим страстям самую малость утихнуть, как пришло время действовать. Проверять, так сказать, старые связи в незаконопослушной среде. А где лучше всего иметь подобные связи? Верно, не в низах, а на самой вершине их общества. Именно по этой причине мы и направлялись сейчас в «Неугасимое пламя» – знакомый с давних пор трактир, место сбора многих влиятельных работников ножа и топора.

– С политесом входим или так, без соблюдения правил приличия? – полюбопытствовал Клим.

– Был бы тут Висельник, он бы предложит поделикатничать, натура у него более тонкая. Я же сейчас более с тобой соглашусь. Велика честь для них, чтобы дополнительные хлопоты себе создавать. Так войдем, но без грубости.

– Устраивает… Но с чёрного хода пойдем, через общий не прельщает. Шум, гам, контингент неприятный.

Охотно верю. В «Неугасимом» кого только не встретишь: бродяги, мелкие воришки, жулики, шлюхи. Только мне они и задаром не нужны, разве что в качестве вечернего коктейля из разных типов крови. Не более. Меня интересуют здешние заправилы, которые в общих залах никогда не покажутся. Как на них выйти? Проще простого, через хозяина здешнего заведения, Фрола по кличке Дровосек. Романтик большой дороги, большой специалист по метанию топора, от чего, собственно, и получил кличку, а заодно мой давний информатор. До определенных границ информатор, следует признать. Коллег по цеху он мне не закладывал, а вот про различные околокриминальные дела поговорить никогда не отказывался. Вот и поговорим, как только повстречаемся.

Хорошо иметь несколько вариантов, дабы было из чего выбирать. И далеко не всегда стоит особо изощряться. К чему? Вот и сейчас, проходя мимо сторожа у входной двери, достаточно оказалось лёгкого ментального импульса. Он, как я думаю, даже и не заметил нас. Или заметил, но был поражен приступом полного безразличия. Мне что-то не хотелось втолковывать сей незнакомой личности про необходимость вызвать сюда кого-то из его хозяев.

Внутренности этого трактира были, скажем так, весьма необычные. Начать с того, что на поверхности находился лишь общий зал, а все отдельные кабинеты, а в особенности личные апартаменты Фрола – все это располагалось под землей. Не любил Дровосек привлекать к своему заведению постороннее внимание. Со стороны ведь как все выглядело? Маленькое строеньице, невзрачное и совершенно обыденное. Таких питейных заведений предостаточно, особенно на городских окраинах. На самом же деле всё совсем по-иному обстояло. Знающий народ был осведомлен, спору нет, но вот случайных людишек отсекало неплохо.

Что мне нравилось в подходе Дровосека – отсутствие излишней помпезности для своей клиентуры. Дескать, кому надо, тот и так появится. А для делающих пофорсить, показать свою важность немереную… есть и иные заведения с примерно тем же контингентом. Там и разгулы постоянные, и разбрасывание золотых под ноги половым, и возможность сношать шлюх прямо на столе. В «Неугасимом пламени» было более пристойно. Тут не желание устроить заведение более приличным, вовсе нет. Просто Фролу не нужны были скандалы вокруг, они могли осложнить серьёзные дела, которые тут творились.

– Вы кто? – ошалело смотрит на нас один из охранников, никак не могущий понять, как мы тут очутились. Рука на рукояти тесака, но пускать в ход как-то не торопится. Мало ли кто пожаловал. – К хозяину тока по приглашению.

– Нам можно, – улыбаюсь я. – Нам всюду и всегда можно, так что веди давай к Дровосеку, и быстро.

– Привыкаешь к магии, Стилет. Не слишком ли много её используешь?

– Грешно не пользоваться тем, что у тебя уже никогда не отнимется. А теория без практики суха. Вот я и восполняю некоторое отсутствие опыта. Да, и не смейся… Ментальное воздействие даже на простого человека бывает разным, многогранным. Чуть изменишь и сразу же иной результат, иные последствия.

– Пожалуй, – согласился Клим. – Но тут тебе больше с Висельником говорить надо. Он тоже… ценитель особый. Правда, сейчас опять свою баронессу оценивает. Со всех сторон.

Ну да, так и есть. Висельник тоже был послан по делам. Правда, в его случае они были совмещены с развлечениями. Пусть тесно пообщается с баронессой Зейгерс. Трайденти, конечно, те ещё бесполезные создания, но вот в плане узнать от них кучу околосветской болтовни – это всегда можно. Вдруг да проявится нечто интересное. Ну а в качестве страховки Череп приказал Седрику поработать в качестве сопровождения. Чёткий приказ – при неблагоприятной атмосфере по одному нигде не показываться. И это правильно. Риск хорош только при необходимости, а работа парами всегда более эффективна.

К тому же скучать гаар-гулу в гостях у Тори точно не придется. Подружки баронессы тоже… падки на экзотику. Наверняка ещё и хвастаться будет та, которой удастся обаять нашего каменного приятеля.

Нам тоже скучать не дадут, пусть и в другом плане. Разговор с Дровосеком – то ещё сомнительное удовольствие. Извилист, скользок, а промывать ему мозг как-то не годится. Полезный человек, нужный, боюсь напортить. Хм, хорошо, что челядь этого красавца на нас никакого внимания не обращает. Идут люди, причем в сопровождении одного из холуев Фрола, так оно и надо, значит. А ежели не надо будет, то их свистнут, тогда и решать будут. Простые ребятки, ну прям как валенки. Тоже задумка Дровосека из неглупых – умные только в самом близком окружении, а в отдалении – исключительно тупое мясо. Из тех, которые не то что на воле, в жизни по несколько лет полностью лишние.

– Хозяин, к вам гости, – тусклым голосом пробормотал находящийся под моим контролем, предварительно постучав во внешне ничем не примечательную дверь.

– Пусть заходят…

Отказываться от приглашения в мои планы точно не входило. Да и заходить можно было без опасений, ибо следов магии не ощущалось, а каких-либо пакостей от Фрола ожидать – весьма маловероятно. Не идиот же он, в самом деле! И качество его, с позволения сказать, охранников, заметно уступает подготовке боевых офицеров, не то что возможностям любого, самого бесталанного вампира.

Заходим… Та же самая обстановка, кочующая вместе с Дровосеком из одного места в другое. Привязчив он к вещам, пусть и к небольшому количеству оных. Но тут как раз ясно – всегда готов быстро сменить место нынешнего обитания на другое во избежание попадания в одну из тюрем. А полиция по нему давно горькими слезами рыдает, только вот прихватить никак не получается. Сложно ведь поймать того, кто сам по себе давно уж не убивает, не грабит, даже краденое у себя не держит. Только указания, консультации, посреднические услуги. Потому и на воле бродит до сей поры. Впрочем, лукавлю, не только из-за вышеперечисленного.

– Здорово, Фрол, что-то не вижу у тебя на лице должной радости и энтузиазма. Давай уж, встречай гостей, не стой столбом.

– Чаю прикажи подать, закусок разных, – подхватил Клим, ища место поудобнее, где можно было расположиться. – Тут у тебя трактир или так, бутафория?

Радости у Дровосека не наблюдалось. Оно и понятно, слишком уж мы для него… опасные знакомства, от которых вроде и не скрыться, а всё равно хочется. Если низы преступного сообщества узнают о его связи с представителями департамента полиции… плохо будет. Впрочем, о чём это я? Мы ведь уже давно не там, а вовсе в другом месте.

– Заходите, гости дорогие, – стряхнул наконец с себе некое оцепенение Дровосек. – Давно к старику не захаживали, давно… Прошка, по-господски стол накрой! Сейчас всё будет.

– Не сомневаюсь. А у нас к тебе, как сам понимаешь, разговор не праздный, а деловой. Глядишь, и нам польза, и тебе прибыток будет. Ты нас с Климом знаешь, мы слов на ветер не бросаем. К тому же и дело такое, что от тебя особых усилий не потребует. Только информация, ну и контакты с некоторыми весомыми в твоей среде людишками. Начнем, пожалуй…

– Позже, ваша милость, позже… Людишки мои верные, да только и при них не стоит. Времечко тяжёлое теперь.

Вот так эдак! Дровосек всерьёз обеспокоен окружающей обстановкой, давно такого не припомню. Такое только в одном случае может быть – коли его положение пошатнулось, причем это нынче явно не со стороны властей. Тут тихо, я проверял. Остаются только происки соперников, и при таком раскладе надо будет выведать поподробнее.

Пока помолчим. Молчание – золото, особенно в подобных случаях. Скажешь слово, и вот уже повернул ситуацию к себе фасадной частью. Сие же, знаете ли, отнюдь не есть хорошо. Я вертел в пальцах стилет, ожидая, когда челядь Дровосека быстренько накроет на стол и уметётся в дальние дали.

– А вот теперь и поговорить можно, – уселся я за небольшой стол, но так, чтобы держать дверь под наблюдением. Клим устроился рядом, выложив на стол револьвер. – Как там у тебя дела малозаконные, Фрол?

– Плохи дела, ваш благородие. У нас, сами ведаете, как у волков. Ослабел, дак сожрут. Я ведь не тот уже…

– Да ну? Лично я ничего подобного не замечаю. Заведение твое процветает, услуги посреднические оказываешь. Охрана… неплохая для вашей компании молодцев с большой дороги. Финансы хорошие, даже счетами в банке стал баловаться. Не говорю про захоронки, ты ж как хомяк запасливый. Конкурентам только завидовать остаётся, да головой о стену биться. Я ничего не запамятовал?

– Здоровье, вашбродь, ни за какие деньги не купишь, а от костлявой мои мальчики не огородят. Тока не о том печалюсь, отмогильное зелье и для царя не отрыли. У нас хворых не любят, сковырнуть с места горазды. Узнают про болезнь мою, так нашепчут всем вокруг. Стар стал Фрол, пора его на покой. А у нас покой и смерть близко ходят. Мне живым сложно уйти будет, не дадут.

Искренне говорит, ни капли лжи не чувствуется. Боится Дровосек, но не будущей смерти, а возможности помереть не на своем специфическом, но «трончике», а как скинутый оттуда «бывший». Забвения при жизни боится, снисходительной жалости и одновременно травли. Понимаю. Сочувствую? Ничуть, больно человек он по ту сторону грани, хотя и не худший из этого класса.

– Клим, а посмотри-ка ты на него повнимательней. Сам знаешь, я в этом не силён.

– Конечно, Стилет, тут и говорить не о чем, – мой друг пристально посмотрел на Дровосека, опешившего от полного непонимания происходящего. Пара пассов, фраза на умершем наречии, позволяющая сконцентрировать энергию должным образом. Вот и видимое лишь посвящённым в мистику легкое серебристое свечение, окутавшее фигуру осматриваемого. Готово. – Что тут сказать, чахотка. Лечится травами какими-то, внешние симптомы пока не часто проявляются. Но через год, если так всё и дальше пойдет, совсем сдаст.

– Откуда… вы… Дохтур сдал?

– Да уймись ты, жертва паранойи, – отмахнулся Клим от Фрола, как от надоедливой мухи. Тот, кстати, от непонятного слова и вовсе заскучал. – Что делать будем?

– Договариваться, мон шер ами, что же ещё. Лучше всего человек работает не за плату, а за идею. Особенно если эта идея – возможность… отсрочить переход в мир теней. Хоть на некоторое время. Так что, Дровосек, жить хочешь?

Голос, которым мы проговариваем слова, фразы – явление своеобразное. Даже обычные люди порой достигают вершин во владении словом, что уж тут говорить о несколько иных, дополненных возможностях. Голос плюс ментальное воздействие – надёжный рецепт убеждения. Тем более коли ты говоришь правду.

Дровосек жить хотел. Однако хотеть и верить – две большие разницы, посему определенная доля скепсиса присутствовала:

– Слыхал я о знахарях, господин капитан, но не думал, что и вы этим занялись. Только… без толку все это.

– Проверим… – усмехнулся Клим, положив руку на лоб старого разбойника. – Прямо сейчас.

Ну-ну. Простейший прием – выкачать собственно из организма объекта жизненные силы и вбросить во внешний энергетический контур. Вылечить таким способом нереально, скорее только ухудшишь состояние. Не сразу, а через несколько дней. Моментальным же эффектом послужит резкое улучшение состояния, даже некоторая эйфория от куда-то схлынувшего недомогания. На время схлынувшего, ну да об этом я и так упомянул.

Фрол не оказался исключением, на него этот метод подействовал так же, как и на остальных. Глаза выкатились от изумления, руку к груди приложил, не веря во внезапно исчезнувшую пакость. О, ещё и креститься начал на икону, без которой и тут, в пристанище штатного душегуба, никак не обошлось. Э, нет, мне только долгих и вдумчивых молитв с его стороны не хватало! Клим был такого же мнения, потому как вытер руку, которой дотрагивался до лба Дровосека, о салфетку, взятую со стола, после чего коротко и грязно обматерил все окружающее и глупость человеческую в частности. Загиб был хорош, с упоминанием святцев, апостолов, высоких ёлок и острых иголок прикорнувшего под оными деревами стада ёжиков. После такого даже у самого богомольного индивида отшибло бы желание валиться на колени перед иконой.

– Лучше? По глазам вижу, что лучше. Стоп! – осадил я попытавшиеся было вырваться изо рта Дровосека благодарственные излияния. – Отрабатывать будешь, потому как это пока не лечение, а лёгкий аванс. Ну сам посуди, какого ангела ты мне сдался в больном виде? Здоровый ты необходим. Итак… Готов службу сослужить?

– Да что ты его спрашиваешь, – хмыкнул Клим. – Куда он денется… у него ж к шее динамит привязан и фитиль горит. А снять сам не может, зато хочет. Вот и вся простенькая мораль. Переходи давай к делу.

– К делу так к делу, – согласился я. – Давай-ка, Дровосек, ты нам сейчас красочно и во всех подробностях изложишь про некую новообразовавшуюся организацию. Сами себя называют Школой, народ там… скажем так, для тебя и тебе подобных должен казаться очень странным. Ещё нужных сведений подкину. Эта самая Школа нацелена должна быть на убийства, иногда разбойные нападения. Как подсказка – они не так давно выходили на кого-то из ваших. Думай давай.

Фрол думал. Напряжённо, морща лоб от усердия. Ясно было, что нечто похожее завалялось в глубинах его профессиональной памяти старого душегуба, но напрямую он с подобным дела не имел. Я и не рассчитывал, иначе было бы слишком большой удачей. Достаточно, если он сумеет вывести на других влиятельных в этом социуме людей.

– Я со Сполоха спрошу, – принял решение Фрол. – Он с живорезами больше остальных говорит.

– Не преуменьшай, старый лис. Он координатор наёмных убийц города.

– Он… кто?

– Тьфу ты, Дровосек! Когда только научишься новым умным словам, а не старым, которые аж со времён твоей юности сохранились? Координатор – это как бы руководитель, который сводит заказчика и покупателя услуг. В случае необходимости обеспечит оружием, информацией, скрыться поможет. И всё за определенный процент от платы. Так понятнее? Вот и ладушки. Ищи давай этого Сполоха.

– А чего его искать? – пожал плечами Фрол. – Тут он, через две комнаты сидит, водку пьёт да с девкой развлекается. Сейчас пойду, приглашу.

Иди, родной, иди… Понимаю, что не по правилам будет, если ты его через холуя притащишь. Не поймет-с. Тем более если прямо со шлюхи снимать придется, тут только через такого же уважаемого вора можно. Эти ваши заморочки нам хорошо известны, в каждой среде свой этикет… или его подобие.

Сполох, он же Пётр Соболев. Известная фигура, общий срок в местах, где хорошо лишь волков морозить – лет двадцать пять. Не слишком умен, скорее хитростью своё нынешнее положение в преступном мире выгрыз. Однако на рожон не полезет, да и надоело ему по тюрьмам сидеть. Решил, что гораздо спокойнее координировать убийц и разбойников, чем самому ходить по лезвию. Вместе с тем я точно знал, что его скоро просто придавят, как надоевшего и мешающего жить клопа. Кто? Да мои недавние коллеги из Третьего отделения.

Рассуждая циничным манером, искоренить преступность нереально, зато можно держать в строго определенных рамках. Примерно как поголовье волков в лесах. Если этих зверюг слишком много, то необходимо проводить профилактические меры, а проще говоря – отстреливать, словно бешеных собак. Иначе совсем страх потеряют, возомнят о себе демон знает что. Слишком мало окажется, так тоже не самый лучший вариант. На место волков придут шакалы или, того хуже, полчища крыс. Избавляться же от крыс… сомнительное и очень хлопотное «удовольствие». Дровосек, Сполох и им подобные – всё же волки. Вычистишь город от них, на смену придет совсем наглый молодняк, не понимающий и не желающий понимать ничего. Их придется вырезать жестко и быстро, но на смену будут приходить новые и новые. Нет уж, легче держать в определенных рамках нескольких влиятельных особей, прореживая их холуев, а порой и самих лидеров, кои потеряли понятие о дозволенном поведении.

Вот Сполох действительно начинал зарываться. А раз так, то дни его были сочтены. Под экипаж на ночных улицах спьяну бросится или грибочков несвежих отведает. Всё как и положено – чистенько, тихо, незаметно. Дураки в Империи покамест на ответственные должности не проникли. И искренне надеюсь, что не проявятся.

– Возвращается наш Дровосек, причём не один, – мимоходом заметил Клим, приканчивая очередной кусок брусничного пирога. – Да, Сполоха надо нагибать жёстко, нахрапом. Он ведь варнак, приличного обращения не ценит.

– На пару поработаем, не раз ведь было.

Всё было, всё будет. К тому же сейчас, после знакомства с хитромудрыми вампирами разных кланов криминальный контингент сегодняшнего дня поневоле кажется несколько упрощенным, нет того стиля, умения выскользнуть из словесных ловушек. Не зря Наставник нас гонял до полного изнеможения, заставляя состязаться в словесных поединках с Рэйбендраум, Луравис и даже погрязшими в своих никому постороннему не понятных Химерах Фаугле. Учил. Не зря, кстати.

Проявились, голубчики. Сначала зашёл Дровосек, а уже вслед на ним весьма недовольный Сполох. Достаточно было взглянуть и сразу становилось понятным возникновение кликухи. Во-первых, пронзительно рыжий, а во-вторых, глаза бешеные, того и гляди взорвётся. Психопат, убийца, к своим преклонным годам ничуть не утративший первоначальной агрессии.

– Вот, Сполох, это люди почтенные, им помочь надо. За мной не постоит, сам должен знать.

– Почтенные? – проскрипел тот, усаживаясь на самый край стула. – То ли армией от них несёт, то ли чем похуже… И из бла-ародных, чтоб мне сдохнуть.

– Много болтать будешь, так точно сдохнешь, – ласково подтвердил Клим. – Не усугубляй своё и так не самое лучшее положение, Сполох. Ты ведь не юродивый, понимать должен. Дровосек нас тебе отрекомендовал? Отрекомендовал. А он слово не нарушает. Так что заканчивай с подозрительностью, никто тебя ни в участок тащить, ни на куски резать не намерен.

– Мой друг верно говорит. Мало того, мы тебе ещё и заплатим щедро. Только после консультации… совета относительно вашего брата.

– Не много ли хочешь, мил человек? – ощерился Сполох, однозначно решив, будто его подбивают сдать кого-то из воровской братии, а тем паче при свидетеле.

– Нервный разбойный люд нынче пошёл. Сразу собеседника в нехороших намерениях подозревает, – посетовал я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ну ладно, не буду ходить вокруг да около. Слушай, Сполох, внимательно слушай. Появилось одно интересное заведение, вроде как Школа, но не обязательно ты слышал о ней именно так. Подготовка убийц, налётчиков, всё на очень высоком уровне. Для вас совершенно чужой народ, к тому же непонятный, местами пугающий.

Та-ак… Сравнивая поведение Фрола, которому я совсем недавно говорил практически то же самое, и реакцию Сполоха, на ум шли однозначные выводы. Сполох слышал о чём-то похожем.

– И что? – попытался взять паузу этот, как было теперь ясно, источник полезной информации.

– А то… Они нужны мне. Думаю, Дровосек объяснил тебе о печальной судьбе тех, кто пробовал бодаться даже не с нами двумя, тут присутствующими, а со стоящими за нашей спиной. Думай, Сполох, думай. Минута у тебя есть.

– Добрый ты, Стилет. Уговариваешь, время тратишь, хотя можно и ремни из спины начать резать.

– Зато ты слишком злобен бываешь. А этому работнику ножа и топора… я даже стимул дам. Соответствующий, – на стол тяжело плюхнулся кошелек с золотыми империалами. – Если с твоей помощью я Школу найду, то золото получишь. Нет – тоже получишь, но в расплавленном виде. Хочешь, в глотку вольем, а желаешь – клистир под хвост из того же металла.

Вот за что люблю откровенных уголовников – они не пытаются казаться иными, чем являются на самом деле. Золото и страх сдохнуть или же попасть за каменные охраняемые стены – вот два краеугольных камня сотрудничества с ними. У разного рода революционеров почти то же самое, плюс стремление к власти и славе, хотя бы и Геростратовой, но вот виляют, прикидываются, корчат из себя невесть что. Сложнее все с ними, хотя и привычно.

– Убедили… почтенные, – лапа Сполоха, на которой мизинец был срублен почти под корень, потянулась к золоту. – Лучше я нормально деньги возьму, а не через пасть. Да, знаю я про этих, слышал немного.

– Немного – это для нас может оказаться и маловато, – скривился я. – Но выкладывай уж, но только учти, каждое твоё слово проверено будет.

– Не дурак я, мил человек. Бывали они у моих ребяток, тоже совета спрашивали. Платили, но не щедро, в меру. Странные, да. Про купечество спрашивали, про торговцев оружием. Банки тамо ж, рестораны. Обо всех, кто богат и важен, спросили. Но я никого из них не знаю, чужаки они тут. Город знают, но не как коренные. Вроде как им знающие людишки рассказали, очень схоже.

– Места, где они бывают, знаешь? – не выдержал Клим. – И если да, то что о них рассказать способен?

– Они от кого-то прячутся. Хорошо, умело. Я двух мальчиков послал проверить, так там вообще чёртовы штучки. До дома дошли, потом вернулись. Я сам туда пошел, ан нет там никого… Там только могильщик с семьей и никого не было.

Ага, классика жанра. Довели наивный «хвост» до случайного дома, после чего отвели глаза и пошли себе дальше. Такое все мистики делают, если пытаются за ними следить простые люди, а убивать резона нет. Вот и Клим головой кивает. Дескать, как оно и ожидалось.

– И всё равно они рядом с лавкой Тахтыева кружат или у церквушки Святого Демьяна на том же Болоте, – добавил Сполох. – Мои их несколько раз теряли, но все там, около.

– Уже достаточно. Своих ребяток пришлёшь, когда мы скажем, по указанному адресу. Там их просто порасспрашивают, немного финансов за беспокойство вручат, да и отпустят подобру-поздорову. Теперь насчет тебя… Можешь предположить, сколько этих странных людей в Школе и что известно про их организацию?

– Дык мне откуда знать? Больше десятка, побожиться могу. А про Школу ихнюю ничё не известно, только название. А, еще хотят что-то серьезное сделать, кого-то подвинуть. И не сами, а для кого-то другого. Я было дернулся, а ну как на мои дела кинутся? Нет, с нами никакой вражды.

– Наёмники, выходит?

– Во, так и есть. Да, тут ещё закавыка… Бред, не знаю как и молвить.

– Любой бред порой таит в себе крупицу разума, – высказал я свое мнение, потому как Клим несколько замялся, не зная, стоит ли выслушивать то, что Сполох обозвал «бредом». – Говори давай.

– А они, из Школы, случаем не японцы?

Вот так шуточки нашего города. Тут даже что сказать умного с ходу не придумать. Не зря прозвучало слово бред. Клим оскалился во все зубы, хорошо хоть клыки почти незаметны, находятся сейчас в джентльменском своем варианте. Дровосек чаем поперхнулся и смотрит на своего собрата по криминальной стезе с заметным осуждением.

– Не, ну я тут как-то флаг Японии видел – белый такой, а на нем кружок красный.

– Так что с того?

– А… Эти как-то про «красный круг» говорили, да так выразительно. Не по-простому, он для них значил что-то.

– Хорошо, деньги твои, заработал. Почти. Завтра приедешь по указанному тут адресу, – я бросил на стол визитку с координатами. – Там тебя будет ждать художник, опишешь ему всех, кого видел из этой самой Школы. Он будет рисовать, если что – поправишь. И вежливо себя вести будешь, а то он тебе кисть в глотку вставит и палитрой утрамбует. Пошли, Клим, нам тут пока делать больше нечего. Потом зайдём, если насчёт Школы всё подтвердится.

Обратно, как оно и положено, нас никто не провожал. Уходить из таких мест принято самим. Тихо пришли в «Неугасимое пламя», тихо покинули сие заведение. Почаще бы так легко и относительно успешно разрешались все вопросы. Да, именно разрешались, потому как узнали мы много нового и полезного.

– Ты резко свернул беседу, – отметил Клим, через пару минут после того, как мы вышли на свежий ночной воздух. – Какой был повод?

– Значимый. Слова «красный круг» заставили насторожиться, подумать, а потом и понять суть. Кстати, я очень рад, что ты спросил меня об этом. Не понял ты, высок шанс, что не поймут те, кто вполне мог знать содержание нашего недавнего разговора.

– Неужели ты думаешь, что и там за нами могли следить… Впрочем, и такое может быть, – малость загрустил Клим. – И всё-таки?

– Показавшееся бредом упоминание Японии, «красный» и «круг». Мон шер, Сполох же не блещет умом, это обычный вор и убийца, пусть и не из рядовых представителей сего малопочтенного сословия. Абстрактное мышление и умение сопоставлять отдельные понятия точно не входят в сферу его умений. «Красный Род» и «Лунный Круг». Он наверняка слышал по отдельности, но два понятия перемешались в одно, потому как лишь словосочетание «красный круг» вызвало в его разуме хоть какие-то ассоциации.

– Серьёзно…

– Именно! А потому быстро к Наставнику, подтверждаются опасные перспективы.

Глава 15

Рассекающий библиотеку Череп – зрелище своеобразное, но не представляющее ничего приятного. Эмоции он вообще редко проявляет, а тут вот-те-нате! Хотя повод присутствовал, надо сей нюанс отметить. Время, время и еще раз оно же… как его не хватает порой.

На сей раз я вовсе не про минуты или часы, нам бы пригодились как минимум несколько недель на чёткую, всестороннюю подготовку важной операции. Школу надо было не просто придавить, а сравнять с землей, чтобы ни одна зараза не улизнула. А как? Место известно лишь приблизительно, нужны дополнительные уточнения, корректировка. И вновь возвращаемся к тотальному дефициту времени.

– Наверное, стоило стереть и Сполоха, и Фрола, – нервно дернулся Череп. – Как только на них выйдут вплотную, сразу станут менять и место, и стиль работы.

– Или Школу частично зачистят.

– И этого нельзя исключать, – согласился Наставник с моим меланхоличным замечанием. – Выходит, что резерв времени мал, надо что-то обмыслить. Жаль всё же…

– Фрол – мой человек, давний информатор. Был бы просто так, я не стал бы и слово давать. А сейчас нереально, – дождавшись понимающего кивка Черепа, я продолжил: – Как мы все понимаем, связь этой Школы и Лунного Круга становится более отчётливой. Это уже не происки пары вампиров из клана Ценерис, они тут всего лишь одно из звеньев цепи. Прицел на долговременные задачи в домене. От них будет кисло не только нам – всему Красному Роду в конкретной местности.

– Стилет, ну не разводи ты философию по своему обыкновению, – нетерпеливо влез в ход мыслей Клим. – Давай уже, давай…

– Дают шлюхи на панели, друг мой. Но изволь, перейду к более приземлённым аспектам. Один бес нам придется играть на опережение, от этого не уйти. Не столь важно, смогут ли наши противники быстро выйти на Дровосека и Сполоха, если их Школа будет вычислена и обложена. Относительно возможности ухода части её членов… Будем реалистами, такие операции очень редко проходят идеально, кто-то всё равно ухитрится унести ноги даже при полном, казалось бы, планировании с максимальными приложенными силами.

– Последствия…

– О чём вы, Наставник? Что покровители Школы узнают о её уничтожении и том, кто именно уничтожил их ценное начинание? Они не идиоты, и так догадались бы. Зато мы получим новые источники информации. Да и провести параллельно с этой шумной, намеренно шумной заварушкой операцию по выемке пары-тройки Мусорщиков тоже невредно.

Я знал, о чём говорил. Подобные планы неоднократно разрабатывались в Третьем отделении, да и реализованы были на высоком уровне. Использование одной операции для прикрытия другой, возможность дать уйти нескольким субъектам для дальнейшей их разработки, многое иное… Наработки тайной полиции Империи всегда отличались многоходовостью и редкостным практическим цинизмом. Иначе нельзя, работа у нас была такая.

– Затея интересная, сработать может… должна. Одна проблема, нас слишком мало, – проворчал Клим. – Раньше таких проблем не возникало, можно было привлекать хоть полицию, хоть иные части. Придется где-то искать дополнительные силы. А кого? Наёмничество у Красного Рода не в чести. Разве что Хэйзер, но их не только в этом домене нет, но и в соседних. Издалека вызывать – времени нет. Может, только Наставник чего придумает.

– Тут и думать нечего, – мигом отозвался упомянутый. – В домене и так дикий вой по поводу ложных погромов, устроенных боевыми группами Маледиктума. А они ребята бедовые, им обидно, что шум есть, но без их непосредственного участия.

– Здесь Маледиктум, там Маледиктум. Загордятся, незаменимыми себя почувствуют. У них и так прогрессирующая мания величия, так ещё и благодатная почва создастся при нашем непосредственном участии. Не лучше ли будет подключить Рэйбендраум? Они берут плату в том числе и информацией, которой там наверняка жуткое количество.

– Нет, Стилет, не лучше. Внешне да, всё правильно ты говоришь, но надо знать Рэйбендраум именно так, как знаю я, чтобы понимать риск подобных предложений. Они помогут, я не спорю, мы с ними расплатимся, тоже верно. Зато неизвестно, как именно они распорядятся увиденным и услышанным. Да, у наших кланов начинает складываться прочный союз, но ПОКА ещё процесс не завершен. И даже союзнику не всегда следует узнавать всё «на месте событий». Интересы клана, сам понимаешь. Разве твоя бывшая родная контора делилась всей информацией с собственно полицией? Вот так-то.

Поставил меня на место… Прямо как вышестоящие офицеры во время моего становления в жандармском корпусе. Один в один, даже интонации схожи! Нет, мир точно спираль, где каждый следующий виток схож с предыдущим, пусть и не полностью идентичен. Кольцо – это для тех, кто не в силах переходить на более широкие горизонты бытия…

Значит, все же Маледиктум в качестве вспомогательного инструмента. Однако тут наверняка будут свои тонкости. Зная Черепа, можно быть уверенным на все сто процентов – он костьми ляжет, но не даст тамошним бестиям никаких шансов узнать и осознать многое из маячащего на горизонте. Те же, в свою очередь, будут пытаться это разнюхать. Как? Да проще пареной репы! Откровенная пехота боевых групп будет разбавлена бойцами более высокого уровня – аналитиками, не одного пёсика съевшими на сборе разрозненных фактов и выстраивании целой картины из разрозненных осколков.

– Как разделять силы будем? – Климу вечно не давали покоя именно практические вопросы. – Головорезов Маледиктума без присмотра оставлять никак нельзя.

– Не только это. Поимку ликанов мы должны произвести без их участия, это непременное условие. Мирослав, клятый Страго, сразу вцепится как клещ, если только узнает о столь необычном объекте интереса. Ничтожные по большому счёту Мусорщики и вдруг пристальное внимание клана Вер-Заррен.

– Давайте через Ольгу тогда попробуем. Все же разные кланы, она Валтозарис, может и сработать. Вряд ли так будет стремиться доложить всё Мирославу, пусть он и самый значимый в домене по их иерархии.

– Сравнивать Ордо Деусу и Маледиктум – недальновидно по меньшей мере. Тебе, Клим, бедлам Ордо Деус в голову ударил, а у Маледиктума всё по-иному. Там вообще сложно различить, где кончаются Валтозарис и начинаются Страго. И кто из них до какой степени опекает Весцендо и Ламорис. Грани между кланами сильно размыты. Ненавидя само изначально заложенное при нашем создании понятие недоступности или слабой доступности иных ветвей магии, отличных от клановых. Лидеры Маледиктума всеми силами пытаются слить воедино разные направления магических школ. Получается пока слабо, но они стараются. У них даже подход к обучению неофитов одинаков, только сами области магии разные. Валтозарис управляют материей, Страго зеркальными проявлениями и Пылью, Весцендо получают свою Тьму-из-Света, а Ламорис исследуют Звук и порождаемые им вибрации. И все эти исследования стекаются в общую структуру. Вот потому Ольга мгновенно поставит в известность Мирослава, а тебе мило улыбнётся и скажет, что непременно и обязательно провернет всё сама.

– Жаль.

Слышу от Клима слово «жаль», а воспринимаю как «даже немного завидно». Что тут сказать, гадюшник под названием Ордо Деус если и был чем-то приличным для всех входящих в него кланов, то лишь в очень давние времена. Хотя нет, в давние времена таким он и был. Рэйбендраум подтверждают. Правда, лишь подтверждением и ограничиваются, не желая открывать карты. Сейчас же общие цели, стоящие перед кланами, окончательно выветрились, а вот противоречий накопилось более чем достаточно. Каковы они – это всем известно. А вот касаемо тех, прежних целей… Знают Рэйбендраум, тем более ведают Луравис, могут знать Фаугле. Но и всё, для оставшихся сие знание недоступно. Одни догадки и гипотеза, лишь частично подтверждающиеся обрывками информации. А, не стоит сейчас душу травить… Наставник меж тем окончателньо возвращал Клима из мечтаний в суровую правду жизни.

– Ничего не поделаешь, такова реальность. Лучше воспринимать её циничную улыбку, чем тешить себя прекрасными, но бесполезными иллюзиями. Кстати, насчет Иллюзий, точнее о владеющих ими Мусорщиках. Не вздумайте тащить живых к нам в особняк или к Рэдин. Если же возьмете только трупы, то все равно – эта повелительница Гнили пусть поработает с трупами в ином месте. Никаких следов остаться не должно, ровным счетом никаких. И с магией надо осторожно обращаться, без характерных для нашего клана мощных заклятий. Только те, следы от которых легко «затереть».

Череп в роли строгого ментора. Песок есть нельзя, он несъедобный… Тьфу! Сыт по уши такими явлениями ещё со времен становления в прошлой, человеческой части бытия. Было бы странно подозревать меня с друзьями в желании припереть Мусорщиков, живых или дохлых, прямо в наш уютный особняк. Это ведь идентично вывешиванию флага с фосфоресцирующей надписью: «Вот они мы, держите нас!» Обладай мы такой дуростью – года не продержались бы в тайной полиции.

И Висельник с Седриком, как назло, отсутствовать изволят. Понимаю, у них тоже дела важные и нужные, но привычка обсуждать важные перспективы всем вместе никуда не исчезнет. Все мы довольно разные по складу мышления, но именно сей факт позволяет общими усилиями создавать наиболее эффективные планы.

– Отдыхать и еще раз отдыхать! – хлопнул ладонью по столу Череп. – Успеем ещё набегаться, ох успеем. Как только эти донжуаны вернутся, введёте в курс дела и далее по ситуации. Я же постараюсь договориться о встрече с Мирославом.

– У вас ещё Рагнар в будущих встречах, имейте в виду.

– Ч-черт… Точно, он тоже. Насыщенный график, и отдыха дождаться точно не получится. Благодарю за напоминание.

Да, в общем, совершенно не за что. Помнить все невозможно. а использовать в качестве памяток всяческого рода ежедневники… дурной тон. В нашей среде точно. И чревато последствиями. Правильно предупреждали меня насчёт опаски перед написанным. Начертанное пером на бумаге всегда может попасть в чужие руки, от этого никто не может гарантированно уберечься. И из Третьего отделения пропадали порой важные документы. Конечно, не из главных хранилищ, они получше иных отделений банка охранялись, а из сейфов отдельных офицеров.

Вот нас и учили – никогда не держать текущие важные сведения, а также списки агентуры в печатном виде. Голова и всё тут. Из неё, как считалось, сведения извлечь почти нереально. Конечно, теперь сие утверждение несколько трансформировалось, но всё равно уровень надежности заметно выше, с какой стороны ни посмотришь.

* * *

Кр-р… От вонзившегося стилета по доске зазмеилась трещина. Неудивительно, ведь это был далеко не первый бросок.

– Восемь баллов, – осклабился Клим. – Сам знаешь, далеко не всегда даже твой утяжеленный стилет пробивает лобную кость. Кость, она такая, у иных особей насквозь голову проросла, выдавливая мозг куда-то на периферию.

– На каждую крепкую голову у нас свои хитрости найдутся… Метай, твой черед.

– Сейчас… – Шелест распарываемого воздуха, и в доску впивается охотничий нож. – Враг поражен прямо в область нижней анатомии! Девяточка, так что плюс один балл мне.

– Соглашусь. Вот только… для изображенной мишени попадание в ту самую область порой не так критично, как ты уверен.

Такой репликой мне мигом удалось ввергнуть своего друга в тяжкое, унылое недоумение. Клим посмотрел на меня, потом на собственно мишень – на досках была изображена фигура церковника, причем весьма близко к стандарту.

– Не понимаю я тебя… Им что, мужское хозяйство не требуется? Так тут ты сильно заблуждаешься, аскетизм они убогим на голову идиотам оставляют, сами же… во всех формах.

– Так и я о том же! Как говаривали в окружении владык Святого Престола: «Мальчик, девочка… какая в попу разница». Между прочим, именно так и заявляли, внаглую, не особо и скрываясь. Вот и подумай, что содомитам мало яйца отрезать для прекращения бурной половой жизни. Надо ещё и задницу запечатать крепко-накрепко.

Жизнерадостный хохот Клима, представившего себе подобную картину, мог, как я полагаю, даже мертвого разбудить. Хорошо хоть звукоизоляция тут хорошая, лёгкими чарами усиленная.

– Эт-то что за громкие звуки? – ввалился в комнату Висельник в крайне приподнятом настроении. Сзади него маячила немаленькая туша гаар-гула. – Шум есть, а драки нет. Непорядок!

– И драка тебе будет, и всё остальное вскорости подтянется. Проходи уж, располагайся, да и к Седрику сказанное тоже относится.

Этих двух упрашивать сроду не приходилось – одного намёка и то более чем достаточно. Ну а если учитывать ещё и довольные физиономии, то напрашиваются определенные выводы. И дело тут отнюдь не только в хорошо проведенном времени.

– Вот, Стилет, что значит совмещение приятного с полезным. Трайденти, конечно, безалаберны и местами глуповаты, зато касаемо околосветских сплетен им равных нет. Нужно их только разговорить, чтобы интерес почувствовали, заинтриговались. Тут больше всего даже не я, а Седрик расстарался. Одним своим видом, заметь!

– Девочки купились на экзотику, – прогудел гаар-гул. – Слышали о нас много, а вот попробовать мало кому доводилось. А на такой крючок поймать Трайденти – это даже не смешно… Любой бы справился.

– Э, нет, Седрик, прибедняться нехорошо. Одно дело соблазнить глупышек и совсем другое – грамотно вытащить из них все нужное, оставив в покое кучу бреда. Замучились, пока всё отфильтровали. Уже умолкаю! – мигом унялся он, заметив нехороший блеск в глазах Клима. В курсе, что в таких ситуациях можно и малость по шее схлопотать за излишнее затягивание с выдачей полученных сведений. – Девушки клана Трайденти создания ветреные, постоянно ищущие себе новых… приключений на приятные округлости тела. Обычно они до местных Элланзардо не снисходят по причине никчемности последних, но иногда случается.

– Чем соблазнились? – не мог не поинтересоваться я.

– Необычностью конкретных вампиров и их россказнями о том, что в скором времени они станут более уважаемыми и влиятельными. Конечно, даже Трайденти не могут просто так взять и поверить чьим-то россказням, но было там некое ощущение правдивости, уверенности в собственных словах. К тому же эти конкретные вампиры были опять-таки не местные. Пришлые из неизвестных краёв.

– Школа?

– Она, болезная. Обмолвка тут, неосторожный намёк там – вот и можно выстроить определённую картину. Они где-то на Болоте, численность пехоты до двадцати единиц. Вот насчет руководства не скажу, ибо насчёт этого никто даже не упоминал. Боятся, чем угодно поклянусь. Один, пребывая в состоянии постельного расслабления, сболтнул о том, что сложная у них жизнь – чуть не так, сразу в расход пустить могут. Вроде как не ценят их всякие там… И сразу заткнулся, после чего быстро смотался. Нервишки шалят, сразу видно. Ну как успехи? По-моему, очень даже. Череп уже сказал, что вы почти в том же направлении раскопали. А информация из двух источников как нельзя лучше для достоверности.

Тут Висельник прав. Один источник – велик риск намеренного вброса ложных сведений. А вот коли информация получила подтверждение из других мест, тогда и риск снижается на порядок. Хорошо…

– Если с Черепом виделись, то должны знать и о тех планах, которые постепенно обретают форму. Как отношение?

– Да, экселенц нас уведомил обо всем. И я с ним согласен. Рэйбендраум слишком много кушать в последнее время… зажрались. Их помощь может очень дорого обойтись.

– А куда без них? – пожал плечами Клим. – Почти союзники.

– Никто не говорит, что надо обходиться БЕЗ них. С ними, но в аптекарских дозах. Ничего, наш командир собирается к этим красавчикам, вот и будет повод посмотреть на них в естественной среде обитания.

– Ты только в лицо его командиром не назови… Он это очень сильно не воспримет. У каждого из нас свои больные места, у экселенца тоже имеются. Поверь, по больной мозоли потопчешься, душевно тебя предупреждаю.

Хм. Седрик слова на ветер бросать не любит, да и Черепа знает лучше всех нас, вместе взятых. Ещё бы, ведь у меня серьёзное подозрение, что наш гаар-гул несколько постарше упомянутого будет.

Ладно, это пока цветочки, ядовитые ягодки позже будут. Зато в большом ассортименте, что характерно. Имеем Школу, руководителей её, пока что не идентифицированных. Кроме того, надо будет работать с союзниками двух видов – по Ордо Деус и внешними, более агрессивно настроенными – да и про проблемы с Лунным Кругом, соперничающими кланами и прочими «доброжелателями» забывать не стоит. Райская ситуация!

Мелодичный перезвон мгновенно вырвал меня из раздумий. Гости пожаловали! Кто-то из Красного Рода у ворот особняка, а это в нынешних условиях может быть как рядовым визитом, так и чем угодно.

– Береженого и бог бережет…

– …зато небереженого конвой стережет, – закончил я начатую Климом старую присказку уголовного мира. – Посмотрим, кто это утром в гости наведаться вздумал. Настроение у меня не слишком, так что нежелательным элементам лучше будет вести себя повежливей.

Чем дальше, тем страньше. Видел я изумленного Черепа, но вот с однозначно полупохабной ухмылкой на лице еще не встречал. Тут даже Седрик несколько… онемел.

– Экселенц, у вас та-акой вид. Прямо боюсь спросить и одновременно сгораю от любопытства. Неужели загадочный визитер так изумил? Ну не может же быть, чтобы к нам делегация Вигиландо с белым флагом пожаловала? Или Луравис решили принести обруч Магистра на серебряном блюде с инкрустацией?

– На Вигиландо звук бы другой был, почище пароходного гудка. А от Луравис титул Магистра дождаться, что от наших святош – истинного аскетичного жития, согласно указанным ими же канонам. Нет, тут интереснее. Это, Стилет, к тебе. И не гость, а гостья… Близко знакомая. Сам посмотри!

– Ой, мама дорогая! – в притворном ужасе схватился за голову Висельник. – Ты бы со своими пассиями поосторожнее. А то ведь мало того, что явно эксцентричная особа, так ещё и с особенностями. Обычная любовница может просто скандал устроить, пусть и с применением оккультных знаний, а эта… Еще заставит особо сгнившие образчики кадавров к тебе под окна приходить, причём без нейтрализаторов запаха. Амбре будет!

– Ага… Или танцы гниющих шлюх нагишом при полной луне. Красота! – подхватил Клим, но мигом переменил тон: – А если серьёзно, то эта твоя Мануэлла меньше всего похожа на взбалмошную особу, что приходит скандалить по делам амурным. Что-то стряслось, у меня тоже чутьё есть.

А у кого из тут присутствующих его нет, позвольте полюбопытствовать? Такие не умеющие чуять в нашем мире долго не живут. И вид у идущей к двери Мануэллы был одновременно взволнованный и обречённо-устремлённый. Однако! Если такая девушка не считает нужным скрывать обуревающие эмоции, то дело действительно важное и спешное. Как-никак появление Рэдин у Вер-Заррен – явление не слишком часто встречающееся. Разберёмся, посмотрим.

– Стилет, это твоя знакомая, ты и встречай, – махнул рукой Череп. – Хотя честно признаюсь, экзотические у тебя пристрастия насчет красоты. Рэдин… со стилем, элегантны, но хлопотно с ними. И учти, её сейчас только в общий зал, а потом ещё в свою обитель можешь устроить. Слишком велико любопытство к чужим тайнам у вампирессы из клана, столь любящего хранить собственные секреты. Вот и Седрик подтвердит…

– Так и есть. Горит внутри них костер любви к пока не принадлежащим им знаниям. Хэлькригер они на нем здорово подпалили, те до сих пор лечатся… Монополисты, чтоб им эта монополия поперёк глотки встала. Злобят они меня так, что видеть их с трудом могу. Хоть давно было, а помню этих стервятников.

Ну, с гаар-гулом как раз все ясно. Никак не может забыть тот факт, что Рэдин наряду с Хэйзер и тогда ещё находящиеся в полной силе некроманты-Хэлькригер с размахом участвовали в грызне между Лунным Кругом и остальными прайдами ликанов. Эпизодами то обслуживая одних, то оказывая столь же временные услуги другим. Круговорот разовых акций с полным отсутствием обязательств. Мастера Смерти, Тумана и Гнили всегда были донельзя циничны даже для Красного Рода, что уж говорить о более прямолинейных ликанах.

Хотя и после разгрома Хэлькригер и бегства последних под крылышко Ордо Деус что Хэйзер, что Рэдин не перестали резвиться на чужом пиршестве. И плевать повелителям Гнили было на то, что их изрядно потрепали и навязали невыгодный договор. Раз нельзя ловить рыбку в одной мутной воде… надо сосредоточиться на игрищах в других водоёмах, не менее мутных. Вдобавок надо было натаскивать молодняк, учить искусству не только Гнили, но и более приземленным вещам. Например, умению вести себя в конфликтах между различными группами. Обособленность от остального Красного Рода была ещё слишком сильна… А тут грызня прайдов подвернулась.

Многое там случалось. С тех пор почти все прайды оборотней – как входящих в Лунный Круг, так и нет – точат зубы на Рэдин. Даже больше, чем на Хэйзер и тем паче устранившихся на долгое время некромантов. Уж очень хорошо использующие силу Гнили погрели руки на тогдашних междоусобицах. Наложили свои руки на несколько очень интересных артефактов, прикоснулись к тайнам магии природы и переформировали отдельные элементы в силу магии распада и разложения.

Было многое. Вот и Седрик тоже… не любит этот клан. Оно и понятно, память дает о себе знать. Зато мне это как-то малопечально. Собственно у клана Вер-Заррен к Рэдин претензий нет. Пока нет, по крайней мере. Да и Рэйбендраум, намекают, что не все там было столь однозначно, как принято считать. Хотя… «короли подземных дорог» тоже те ещё специалисты по наведению тени на плетень. Спросишь прямо – юлить начинают. От их намёков же толку не так чтобы сильно много.

Всё не то, не то… Мануэлла – для меня явление особое, пусть и знакомы всего ничего. Чем-то заинтриговала меня эта грустная, местами меланхоличная, но особая вампиресса. Вот и стук в дверь… Открываю.

– Рад видеть столь обворожительную гостью, пусть и с неожиданным визитом. Так что придется тебе простить мою неготовность принять так, как ты этого действительно заслуживаешь.

– Пустяки… Не в этом проблема, я сейчас не в том состоянии. чтобы обращать внимание на какие-то детали. У меня серьёзные проблемы! – на одном дыхании выпалила Рэдин. – Всё рухнуло, данное мне поручение провалено… Совсем. Ты понимаешь?

– Смутно. Похоже, ты не смогла выполнить порученное тебе в нашем домене. Поверь, мне искренне жаль. Однако у каждого из нас бывают удачи, бывают и поражения.

– Ты не понимаешь! Откуда тебе знать законы нашего клана? Они… страшные для многих, особенно для женщин. Я…

О, да тут вообще сильно запущено. Мануэлла на грани классической женской истерики. В таких случаях хорошо помогает добротная оплеуха, но… Данное средство хорошо против относительно безопасных девушек, не способных резко и жестко ответить, тем более с применением оккультных средств. Эта же ох как хорошо может. Кувшин холодной воды на голову опрокинуть? Опять же плохое решение – разъяренная от испорченной прически и с испорченной косметикой леди почище гарпии способна орать и кусается, как тигр после вынужденной вегетарианской диеты.

Оставалось последнее, несколько менее рискованное и довольно приятное. Для этого достаточно крепко обнять девушку, чтоб даже не помышляла вырваться, да и поцеловать. Не мимолетно, а с чувством, с толком, с расстановкой. Понимаю, что один весьма чтимый мной писатель имел в виду нечто иное, но так на то она и жизнь, чтобы несколько видоизменять рекомендации соответственно обстановке.

– Всё, отпусти уже… – оттолкнула меня вампиресса… не сразу, а примерно через минуту. – Варвар северный, всю косметику только испортил, сейчас порядок наводить снова надо.

– Такова уж ваша девичья особенность – повышенное внимание уделять всяким-разным средствам, что подчеркивают красоту. Впрочем, так было, так и будет. Не нам менять такой издавна сложившийся порядок вещей. Да и незачем… Давай уж, приводи себя к полному идеалу и пойдем, побеседуем о твоей проблеме. Кстати, тебе нужна только моя помощь или же и моих соклановцев?

– Ты сам, я боюсь, не сможешь. Это серьёзно.

– Раз серьёзно, тогда пошли, радость моя, к нашей дружной, а местами очень несерьёзной компании. Именно при таком раскладе лучше всего разрешать ну очень важные проблемы. Понимаешь логику? Не понимаешь… Но ничего, ещё лет с полсотни в нашей местности поживешь – всё будет понятно. Или почти понятно. И вообще, прекрасные девушки, а особенно повелевающие столь грозными и разрушительными силами, должны своим видом постоянно напоминать о безграничности женского очарования. И вообще…

Продолжая разговор как бы ни о чем и обо всём, банальным образом забалтывая Мануэллу, я увлекал её прямиком в зал, где дожидались Череп и остальные. Раз уж она к нам сама пожаловала, то грешно будет не выслушать во всех подробностях. Контакты с Рэдин – дело тяжкое со всех сторон, сложный они народ. Здесь же совсем иная ситуация. Не мы к ней пришли, а вовсе даже она к нам пожаловала. Не просто так, с проблемой значительной.

– Давай, красавица ты моя нервная, сейчас присядешь в кресло, устроишься там поуютнее. Да и выпить кое-чего особенного крайне не повредит, – усадив Мануэллу в первое попавшееся на глаза кресло, я обратился к гаар-гулу: – Седрик, будь столь любезен нашего особого коктейля.

– Это «звериного», как я понимаю?

– Верно понимаешь. Тут разговор крайне серьёзный намечается, а одна из сторон, скажем так, не в лучшем психологическом состоянии пребывать изволит.

Поспорить было сложно, да и не собирался этого никто делать. Напротив, Седрик мгновенно уловил ситуацию и резво так переместился к бару, откуда и извлек особой формы бутылку. Ну, это даже не совсем бутылка, а аморф, созданный Валтозарис. Тот самый, который издавна использовался ими как самое эффективное хранилище крови. Разумеется, можно и просто так, при помощи заклятий, но всё же менее качественно. Тем более коли кровь не просто так, а особая.

Мда, особая. Как в этом сосуде, увенчанном подобием волчьей морды. Тем более тут не совсем кровь, скорее экстракт из нее. Вот он вязкой струей и наполнил бокал.

– Пей, Мануэлла, смело и решительно. Травить тебя тут никто не собирается, да и вообще яд – слишком пошло и почти не действует на нам подобных. Давай сразу и залпом. Гарантирую, что легче будет.

Хорошо пошла! Да и странно было бы иначе, ведь не абы что, а особым образом переработанная кровь ликана. Взбадривает на некоторое время, помогает выйти из стрессового состояния. Натуральный продукт, никакого эрзаца и без малейших примесей. Доставать саму кровь… не столь сложно, зато процесс очистки и концентрации редкостно муторный и надоедливый. И, что самое печальное, требуется присутствие мистика высокого уровня. А таких у нас в особняке ровно одна единица – Череп. Седрик и прочие гаар-гулы, увы, не способны к такого рода магии.

– В человеческую пору меня спаивали вином, а теперь кровью ликана, – малость взбодрилась вампиресса уже через минуту после приёма внутрь нашего алхимического варева на основе крови. – Простите за срыв, сейчас я почти в порядке.

– Ничего страшного, юное создание. Но если вы уже пришли в свое естественное состояние, то можно перейти к делу. Тому, что и привело вас сюда. Мы вас знаем, вы же знакомы только со Стилетом и Климом. Засим разрешите представиться самому и познакомить с остальными здесь находящимися. Я – Череп. Вон тот, с лицом, поневоле расплывающимся в ехидной ухмылке, откликнется на прозвище Висельник. Наверное, возникло оно из-за своеобразной любви к верёвкам, да и еще по одному поводу.

– Наставник, ну вы совсем в краску вгоните, – ухмыльнулся новопредставленный. – Сгорю ведь от скромности.

– Это ты-то и сгоришь от неведомого слова? Сомнительно. Впрочем, мы отвлеклись. Последний неизвестный вам субъект, более всего напоминающий ожившую скульптуру – Седрик. Как вы наверняка догадались, классический гаар-гул. Не советую подходить близко, очень уж он любит говорить. Много, на разные темы и совершенно не следя за временем. Так что компания небольшая, но крайне примечательная. Не буду утверждать, что костьми ляжем за интересы клана Рэдин, но… Стилет наверняка сформулирует более чётко.

Перевёл разговор на меня. Что ж, Наставник в своём репертуаре – сначала малость побалагурит, а меж тем аккуратно так подведёт собеседника к должному психологическому состоянию. В данном случае умело вводил Мануэллу в некое подобие расслабления, псевдодомашней обстановки, доброжелательной и уютной. Расчетливый змей. При малейшей необходимости ужалит в самое больное место, подавляя волю к сопротивлению, срывая все защитные барьеры. Надеюсь, что до такого не дойдёт.

– Мой Наставник прав. Интересы Рэдин нам безразличны, и это ещё в самом лучшем случае. Вместе с тем мы, клан Вер-Заррен в этом домене, уже договорились с тобой кое о чём. К тому же… – легкий, незаметный жест, напоминающий Мануэлле, что тут не только дело, но ещё и моя личная симпатия в меру возможностей, не входящих в противоречие с интересами клана. – У меня стойкое убеждение, что виновники твоего плохого настроения и душевного дискомфорта отнюдь не мы и не наши союзники. А коли так, то мы наверняка в состоянии будем найти общий язык. Возможно, возникнет и совпадение интересов.

– Да… Ты прав. К моим неприятностям причастны ликаны. Прайд Моранов и их слуги.

Круг замыкается… В Лунный Круг.

Глава 16

В совпадения как таковые я давно уже не верю. Такие случаи, как с Мануэллой, не возникают на пустом месте. Мы только начинаем подбираться к Школе, её во многом таинственным организаторам… строим планы насчёт захвата пары Мусорщиков для тщательной проработки их причастности. И вдруг известие о том, что и наша союзница в этом деле оказывается вовлеченной в конфликт с Кругом, пусть и по иному поводу.

Никаких совпадений, но и не попытка провокации, это уж точно. Рэдин отнюдь не самоубийцы, чтобы влезать в тяжёлые интриги против остальных кланов Красного Рода. Их терпят, в них нуждаются, но никаких положительных эмоций не испытывают. Слишком запоминающийся, неизгладимый след они оставили у верхушек кланов, как и Хэйзер. Войны с этими кланами не способны испариться из памяти. К тому же, в отличие от Межклановых войн, они сохранились в летописях и воспоминаниях непосредственных участников высокого ранга практически целиком. Вот и получается интересная завязка новой, а в то же время уже давно идущей игры.

Надо теперь узнать более подробно. Об этом я и спросил:

– Давай, Мануэлла, рассказывай. Для начала о том, что же именно тебе было поручено в нашем домене? Он ведь очень далёк от сферы интересов Рэдин.

– Древние книги… Не спрашивай, какие именно, этого я все равно никогда не скажу. Да и не будет вам от них проку – из всех кланов Красного Рода они нужны только нам, умеющим работать с Гнилью.

– Не сходится тут что-то, – оскалился гаар-гул. – Если бы кого и послали за древними знаниями, то несколько умудрённых жизненным опытом магов, а не неофитку.

– Проницательный… В это мало кто верит, идею сочли блажью пары энтузиастов. Вот и послали меня по принципу «на, и отвяжись». А я их почти нашла! Осталось только руку протянуть и взять… Не вышло, эти недоволки почуяли интерес.

– Зачем?

Я не мог не задать этот вопрос. Одно дело, если ликаны просто пакостят по мелочи, и совсем иное – их действительный интерес. Впрочем, Мануэлла была готова ответить.

– Понимаешь, это не книги в прямом смысле. За городом, поблизости от одного из малозначимых для Лунного Круга кеарнов, есть древний могильник. И вот в нём надгробные плиты с очень интересными руническими надписями. К нам попал осколок плиты и… один мой соклановец предположил перспективную теорию. Но не это важно. Я наняла людей, чтобы те вытащили оттуда плиты, предварительно убедившись в их присутствии. Двое, что разведали обстановку, всё подтвердили. А потом… вся группа была уничтожена.

– Сведения, знаешь ли, могут быть разными – проверенными и не слишком.

– Я уверена. Этой ночью в дверь моего дома позвонили. Когда слуга открыл, то там была лишь посылка. Большой деревянный ящик, похожий на гроб.

– Там было тело одного из твоих наёмников.

– Да, Стилет, именно так. Сам понимаешь, я немедленно… получила информацию из мозга мертвеца. Разложить его удалось быстро и без препятствий, ничего из увиденного им в последние часы жизни тем более не пропало. Там были оборотни из прайда Моранов, к тому же они передали мне послание.

Щёлк… Серебряный череп на чётках Наставника проскользнул между пальцев.

– Вы получили простое предупреждение или это был ультиматум?

– Ультиматум. Они сказали наёмнику, прежде чем убить: «Убирайся из города, иначе умрёшь. Это наши знания. Там ты их больше не найдёшь, только смерть». Это точные слова.

– Лично я не буду слишком сильно углубляться в ваш интерес к древним знаниям. Давно известно, что магия Лунного Круга нам недоступна. Пока… Зато это очень важно для вас. Вот ЭТО я понимаю. Возвращаться с пустыми руками не только стыдно, но и плохо повлияет на дальнейшую судьбу. Мои юные ребятки не знают определенных особенностей внутренней политики клана Рэдин, зато мне они известны до некоторой степени. Вы ведь красивая девушка, потому и боитесь одного из наиболее жутких наказаний – перевода на определенный участок исследований силы, даруемой Гнилью. Повышенная концентрация такой специфической мощи способна пагубно влиять на живую и даже уже не совсем живую материю, из которой, собственно, и состоят тела всех относящихся к Красному Роду.

– Да… – поникла Мануэлла. – Значит, вы действительно понимаете, как это важно для меня.

– Что ж не понять. Красота для женщины очень важна, а после такой работы вы станете иным перевалившим за вековой рубеж Рэйбендраум завидовать. Конечно, толстый слой косметики относительно помогает, но… Придётся немного помочь, а то вон, Стилет у меня того и гляди решит в отлов волков поиграть в особо жестоком стиле. А где он, там и остальные двое. Однако… – лицо Черепа приняло особо благостное выражение. Такое у него бывало только перед особо изощренными пакостями. – Помощь от вас в заранее уговоренном деле тоже никто не отменял. Причем под нашим пристальным вниманием. Вижу, что возражений нет. На том и порешим.

Пройдоха! Надо же представить дело так, что нам и не особо важна помощь Рэдин. Дескать, оно неплохо, но больше не по необходимости, а одолжения ради. И меня сюда же приплел как основное заинтересованное лицо. Тала-ант.

– Кстати, милочка, вам очень и настоятельно рекомендую временно побыть у нас в гостях. Ультиматум ликанов, особенно прайда Моранов – вовсе не та угроза, которую можно легко проигнорировать. Я бы мог выделить охрану, но ситуация сейчас не очень благоприятная, времени нехватка. Надеюсь, вы не будете возражать?

– Что вы… Не то у меня положение.

– Ну, это лишнее. Тут никто не намерен причинять вам беспокойства. напротив, я считаю, что гостеприимство нашего клана останется в вашей памяти как достойная страница жизни. Стилет, проводи девушку. Но не слишком долго, через пару часов у нас мероприятие.

Завуалированно выражается Наставник, называя предстоящий визит таким образом. Вот только куда именно будет нанесен визит – к Рэйбендраум или же к представителям Маледиктума? Впрочем, это я узнаю в самом скором времени. Сейчас же провожаю прекрасную вампирессу в свою относительно нескромную обитель. Конечно, можно было б в одну из гостевых комнат, однако… так будет удобнее и приятнее лично мне. Секретов там нет, все закрытые для посторонних книги и предметы находятся в иных местах.

– Я был у тебя в гостях, теперь представился удобный повод отплатить взаимностью, – произнес я, закрывая дверь. – Чувствуй себя не только как дома, но и вообще в полной безопасности. Сильно сомневаюсь, что даже самые бешеные Мораны решатся без ну очень веских причин сунуться в резиденцию клана Вер-Заррен.

– Вас тут не очень много, – несколько рассеянно возразила Мануэлла, рассматривая небольшое собрание клинков, развешанных на стенах. – Тут хорошая магическая оборона, но ликаны тоже владеют искусными чарами.

– Поверь, радость моя, как бы ни были натянуты отношения с иными кланами, но Лунный Круг остальным гораздо более антипатичен, чем неприятные, но уже привычные мы. Так что забудь думать о разных мелочах… И о возможных опасностях тоже можешь не задумываться. Мне слишком нравится то, что я вижу перед собой. А значит, нет никакого резона позволять древним идиотам портить красоту.

– Не тебе обсуждать волю повелителей Гнили, – попыталась было протестовать Мануэлла, но как-то без огонька. И вообще, убери руки…

– Скорее уж не уберу, а немного перемещу. И ещё немного…

* * *

– Отдохнул… душой и телом? – ухмыльнулся смотрящий на горящий в камине огонь Клим. – Как-никак полтора часа отсутствовал.

– Как будто завидно тебе, а?

– Да чур меня! Извини, друг, но твоей склонности к такому типажу я никогда не пойму. Мертвенные, мраморно-белые, да и вообще они на постоялиц морга больше всего похожи. Но верно сказали, что у каждого свои пристрастия к женской красоте. Ты же у нас всегда был… оригинальным в этом смысле. И в прочих.

– Как и все мы, Клим. Ординарные люди так и остаются людьми, причем простыми, ничем не выделяющимися среди серой массы. Но я не о том. Что Наставник решил?

– Всё уже решил… Просил передать, что бы ты, казанова новоявленный, собирался и был готовым к визиту в подземелья Рэйбендраум. Рагнар ждет в гости. Ты, да я, да наш Наставник. Висельник с Седриком, да и остальные гаар-гулы останутся тут, на хозяйстве. Заодно будут присматривать за безопасностью Рэдин, навязалась же она на наши головы. Ну ладно, полчаса на сборы, и это в самом крайнем случае.

– Я ж тебе не девушка… Пять минут и всё в ажуре.

Что в любом военизированном заведении, что в Красном Роде – везде ценится умение быть готовым в кратчайшие сроки. Оружие, амулеты, сконцентрированные спирали энергии. И больше ничего не требуется, тут ведь не парад. К парадам у нас отношение снисходительное, потому как внешнее умение тянуться в струнку совершенно излишне. Минимальный декорум приличия и всё. Даже Сангредо, и те осознают помехи от вычурности и помпезности.

– Собственно, полностью готов к любым неожиданностям, – сказал я как раз через те самые пять минут. – Где Наставник?

– Уже вышел, будет ждать нас у мясной лавки Апфеля. Там, с черного хода, Рэйбендраум держат один из входов в свои катакомбы. Рагнар обещал выслать проводника, так что не заблудимся.

– На то и надеюсь… И что только этих «красавчиков» тянет в подземелья?

Вопрос, не требующий ответа. Его надо добиваться у самих Рэйбендраум, но они не часто готовы вразумительно отвечать на интересующие другие кланы темы.

Покидал особняк я на сей раз в спокойном состоянии духа – неожиданного налёта не планировалось, да и шли мы на переговоры с дружественной силой. Это вам не с церковниками и покровительствующими им Вигиландо хлестаться насмерть. По пути к выходу никто не попался на глаза – Мануэлла наверняка отдыхала у меня в комнате, перелистывая одну из множества книг, хоть и не секретных, но могущих быть весьма для неё интересными. Седрик же с Висельником точно найдут чем заняться – от работы над новыми амулетами до философских бесед с Рэдин. Народ ведь крайне разносторонний.

– Проклятое солнышко, – сплюнул Клим, с ненавистью взирая на небо. – Сейчас вроде его и нет, а все равно, того и гляди через тучи проглянет. И тогда уже даже наши хламиды не сильно помогут.

– Ничего, скоро должно закончиться. Лет через десять или около того.

– Как-то спокойно ты меряешь всё такими промежутками. Десять лет – это тебе не мелочь, сам понимать должен. Хотя в нашем теперешнем состоянии время меряют веками, если дожить удастся…

– А вот это, Клим, только от нас зависит. Лично я не собираюсь дать врагам повод для радости, лучше уж сам приду посидеть на их могилах. Врагов же у нас хватает: святоши с Вигиландо, ликаны, да и другие силы со счетов сбрасывать не приходится.

Подумав, Клим утвердительно кивнул. Мы давно уже понимали друг друга с минимумом произносимых слов. Все наши диалоги… так, интересное времяпровождение, если дело не касалось действительно тонких интриг и запутанных планов.

Нужно было торопиться. Мало того что погода переменчива, так еще и Череп ждать не любит. Благо, поспешать недалеко – лавка Апфеля была близко, всего в паре минут ходьбы. Вездесущие Рэйбендраум проложили подземные ходы во всех ключевых узлах города, желая всегда иметь возможность перебросить силы в нужное место. Как я это могу понимать… Наставник говорит об ином. Дескать, этим воинам подземелий более интересно просто быть в курсе, но вовсе не ломать противника грубой силой. Грубой или там не совсем грубой… не суть важно. Никто не будет копить мощь, чтобы держать в вечном полубездействии. Уверен я, что подземные коммуникации Рэйбендраум – это не просто так, их планы гораздо серьёзнее.

Здесь мое мнение смыкается с мыслями некоторых личностей родом из кланов Маледиктума. Они, по сути своей, параноики поболее нас, Вер-Заррен. Толика безумия, старательно поддерживаемая и даже культивируемая особо значительными персонами сей организации, сопровождает их с самого мига обращения. Подавляющий процент вампиров из кланов Маледиктума в первый миг своей новой жизни сталкиваются с различными, но неизменно серьёзнейшими испытаниями, цель которых – отсеять слабых, не способных использовать силу тела и, что ещё важнее. духа для отпора надвигающейся смертельной угрозе. И хорошо ещё, если они заранее уведомляются о подобном испытании. Бывает и по-иному, ещё как бывает!

К чему это я? А просто всё. Максимально недоверчивые, готовые к любым, самым невероятным поворотам, аналитики Маледиктума привыкли предугадывать самые неприятные перспективы. И они не сильно верят в отстраненность Рэйбендраум от силовых воздействий. Считают это всего лишь затянувшейся на века передышкой.

Дошли. Да и идти было всего ничего. Интересно всё же, почему Рэйбендраум выбирают для выходов на поверхность столь разные места, но никогда не используют частные дома? Зато у каждого входа в их подземелье можно, при должной удаче, обнаружить стража. Разумеется, он или они обнаруживаются там отнюдь не постоянно, но дозоры из вампиров этого клана обходят все подземные лабиринты, проверяя не только целостность. но и отсутствие проникновения нежеланных гостей.

В десятке шагов от нас воздух пошел рябью, словно выталкивая из себя нечто постороннее. Параллельно с искажением пространства по моим ощущением ударила лёгкая волна знакомой энергии. Рэйбендраум…

– А вот и наш проводник, как я понимаю, – усмехнулся Клим. – Странно только, что Черепа не видно.

– Он ждёт вас на заднем дворе, – глухо произнес Рэйбендраум, не открывая лица, что таилось под капюшоном. Хотя какое там лицо, наверняка маска-артефакт, используемая всеми «рыцарями подземных дорог». – Вы – Стилет и Клим… Меня можете называть Ставром, я провожу всех вас к Рагнару, как он и приказал.

Произнеся сие довольно короткое приветствие, Рэйбендраум развернулся и резвым шагом устремился как раз в указанном им направлении. Нелюдимое создание, что тут скажешь. Или нет. Точно! Сквозь тучи начинало проглядывать небесное светило, заставившее нас с максимальной поспешностью устремиться вслед Ставру.

Ну и аромат сомнительного пошиба! Понимаю, мясная лавка, никуда не деться. И всё же такое впечатление, что тухлятину прямо на задний двор сбрасывали. Пришлось по-быстрому отключить обоняние, а то уж больно противно стало. Напомнило один случай, когда пришлось несколько часов просидеть в «приятной компании» двух трупов недельной давности, вдыхая миазмы разложения. Всякое бывало, всякое. Так что я не удивился, когда Ставр юркнул в небольшую пристройку, откуда несся совсем уж ядрёный аромат.

Внутри же, на удивление, оказалось весьма чисто и пристойно. Единственной особенностью был… Череп, стоявший почти что посредине убогонького помещения. Завидев нас, он кивнул, после чего произнес:

– Рад, что всё без неприятных сюрпризов обошлось. Теперь можно и внутрь, то есть вниз. Ставр?

– Конечно же, уважаемый… – отозвался тот, небрежно сбрасывая с головы капюшон. – Сейчас я открою проход.

Не понимаю я Рэйбендраум, которые как бы выставляют свою весьма специфическую внешность напоказ. Взглянешь разок и сразу понимаешь, почему среди этого клана почти нет женщин. Как будто оплавившиеся изнутри суставы, несимметричные, словно перекрученные мышцы и главное – лицо. Определенная деформация черепа присутствует, да и искаженные черты лица, внушающие простому человеку страх и ужас. Нам, впрочем, к подобному не привыкать, классические гравюры древних демонов и не более того. И всё равно поневоле хочется спросить, почему они, к примеру, не носят какие-либо маски? Ведь они тоже могут быть красивы, оттеняя уродство. Другие части тела тоже можно прикрыть тканью и металлом, превращая приобретаемое со временем уродство в пусть иллюзию, но красоты. Хотя вру, некоторые носят и маски, и накладки на конечности и даже торс, но далеко не все. Загадка и всё тут.

А ведь основа их искажённого облика – используемая кланом магия. У неофитов клана изменения в облике отсутствуют, через некоторое время практически незаметны, но чем более юный вампир продвигается в изучении магии клана, тем сильнее изменение тела. Такова плата. Уродство Рэйбендраум и гниющие тела Рэдин, боль от отката у нас, Вер-Заррен и опять же боль, но от преобразования Света-во-Тьму у Весцендо. Опасность начать считать Химеры ближе реального мира в случае Фаугле. Неумение Луравис различать хрупкие и твёрдые объекты из-за постоянно используемой магии, играющейся с гравитацией. Периодически происходящие спонтанные применения магии звука у Ламорис. Не на пустом месте образовался миф о «плачущих баньши», убивающих всех, кто оказался поблизости одним лишь звуком своего голоса. У других тоже свои болевые точки, мешающие нормально жить. За всё приходится платить, пусть тип векселя для каждого различен.

Ставр открыл проход легко, небрежно – часть стены охватило неяркое свечение, и вот уже там вырисовался темный провал. Вроде бы простые открывающие заранее приготовленный ход чары, ан нет, всё гораздо сложнее. Магия Рэйбендраум искажала само пространство, выворачивала его наизнанку, позволяя проникать сквозь, по краю, через него. Наставнику, к примеру, пришлось бы сильно постараться, чтобы открыть этот проход в подземелья. Нет, совладал бы, справился, но с превеликим шумом и грубо. Если же тихо… то со временем проблемы возникнут.

– Вперед, – поманил нас за собой проводник. – Через полминуты проход закроется.

Верю. А значит, зря ушами хлопать точно не стоит, тем более что Череп уже внутри. Несколько шагов, и я в подземном ходе, созданном Рэйбендраум. Клим… Тоже тут. Смотрит с заметной злостью на сомкнувшуюся стену, словно пытаясь запомнить её «в лицо». И возмущается:

– Снаружи тухлятиной несло, тут… земля. Неприятное место. И как тут только жить можно?

– Ко всему привыкаешь, – философски пожал плечами наш проводник. – Помню парижские катакомбы… Там мы насмерть бились с Потрошителями во время Эпидемии ликанов. Их тогда развелось слишком много… Но не стоит задерживаться. Следуйте за мной.

Противоречить проводнику в такой ситуации – дело неблагодарное. Вместе с тем мне весьма интересна показалась эта самая Эпидемия, о которой я не так много знал. Пришлось спросить у Наставника, на что он, по обыкновению своему, дал четкий ответ.

– Эпидемией называли резкое увеличение численности оборотней в Европе. Давно было, но серьезно. Но общеизвестные факты я повторять не стану. Скажу лишь, что тогда в существовании блохастой своры мог сомневаться только совсем уж тупой слепоглухонемой житель городской окраины. Слышали что-нибудь о специальный корпусах егерей, так называемой Волчьей Страже?

– Смутно, – Клим скорчил неопределенную гримасу. – Были вроде такие в Саксонии, Франции, ещё где-то…

– Маловато ты знаешь. Вот и друг твой помалкивает. Эти егеря были под прямым покровительством церковных орденов, да и состояли частично из тех, кто малость понимал в делах оккультизма. Единственной целью была борьба с новосозданными оборотнями… И ради этого на эти части шли огромные ассигнования, даже когда шли тяжелые войны.

– Понимаем, не дураки. Но с чего ликаны решили заполонить всё вокруг своими выкидышами?

– Потому это и назвали Эпидемией. Простые люди думали о какой-то болезни, проклятии, ниспосланном за неведомые грехи. Идиоты! – усмехнулся Наставник. – Как легко лицемеры в рясах умеют внушать толпе такие простенькие мысли. Но дикий страх людей действительно помог им удержать ситуацию под контролем. Относительным… Церковники только потом поняли, что внешние проявления ярости ликанов были лишь отвлекающим маневром. Основной удар был направлен на Красный Род, особенно на Рэйбендраум. До сих пор толком неизвестно, что им надо было именно от этого клана. Может, наш проводник подскажет?

– Прайд Потрошителей всегда отличался отсутствием внятных планов, – ехидно ответил Ставр. – Спрашивать о мотивах тупое боевое мясо бессмысленно, а организаторы нам не попадались.

Глядя на Черепа, наслаждавшегося ответом нашего проводника, можно было понять, что он ничуть ему не верит. Неудивительно. Чтобы Рэйбендраум да не знали мотивов нападения? Просто не хотели говорить, вот и всё.

– Так о чём я? Ах да, Эпидемия… Ликаны заполонили новосозданными оборотнями все вокруг, просто заметая следы, создавая хаос и безумие. Они намеренно заражали абы кого, желательно из маргинальных групп. Преступники, бродяги, темные и забитые крестьяне. Те, кто не мог осознать толком происходящее и становились обычными полуживотными с неистребимой жаждой убивать и пожирать всех вокруг. Пожалуй, это был тот недолгий период, когда мы почти не сталкивались с церковниками, слишком уж были заняты сходным делом, истребляя порождения Лунного Круга.

– А в самый разгар зачистки они и ударили? – предположил Клим. – Умно придумано, не слишком похоже на Потрошителей.

– Удивляться не стоит. Наши аналитики всегда считали Потрошителей только исполнителями чужой воли. Старейшины Лунного Круга точно знают, но вот спросить до сих пор случая не представилось. Жаль…

– Ничего, Наставник, еще успеем. Вечность длинна.

– Да ты философ, Стилет. Не раз замечал за тобой такую черту характера.

– С ней жить несколько легче, хотя многие считают наоборот. А на самом деле философия способна помочь умным индивидам лучше понять как мир вокруг, так и живущих в нём. Все особенности, порой взаимоисключающие, но продолжающие быть. Мотивы тех или иных поступков, прогнозы еще не случившихся событий. Многое становится если и не очевидным, то уж точно не неожиданным. А если добавить…

– Осторожно! Атака!

Вопль нашего проводника оказался как раз вовремя – ни я, ни Клим ещё не успели ничего почуять, а Череп только начал подозревать нечто неправильное. Вовремя… Да и кому как не Рэйбендраум, этому аборигену подземелий, чуять нечто чужеродное в своей вотчине.

Земля осыпалась со стен подземелья, открывая доселе замаскированные ходы, ведущие на поверхность. И оттуда появлялись фигуры, что сложно с кем-то спутать. Ликаны… Полузвериное обличье, но вместе с тем эти не брезговали и острой сталью, на одном и вовсе была отнюдь не новая, но зачарованная броня. Редкость в наше время, ведь не столь часто даже зачарованный доспех лучше магической защиты.

Всего трое? Как-то даже странно, что столь удачная засада и только трёх ликанов на нас спустили. Впрочем, уже через мгновение мне стало не до отвлечённых размышлений – оборотни спустили с цепи магию, причём совершенно мне раньше не попадавшуюся. Неудивительно, биться с ликанами как-то не доводилось. Повелевание стихиями и природой, это не дано нам, Красному Роду. Зато ИМ дано…

Вихри из мельчайших частиц земли пытались облепить нас, завернуть в вязкую, лишающую подвижности сеть. Магия из разряда моментальных, не требующая приготовления и больших энергозатрат, зато действенная. И ответ против неё лишь один – телекинез. Резкие, пульсирующие импульсы, отталкивающие не всё подряд, а лишь частицы определённого диапазона. У телекинеза множество вариаций, а владеть им учат всех вампиров во всех кланах. Кому-то он дается хорошо, кому-то не совсем, но до определённого уровня доходят многие. Хватает для преодоления таких чар, если только не зевать и вовремя им противодействовать.

Ставр сводит вместе ладони и его силуэт становится прозрачным, «проваливается» внутрь самого себя… Из руки Черепа течет кровь, вся впитываясь в серебряные черепа чёток. В другой руке Наставника клинок, горящий изнутри фиолетовым пламенем, который одним своим видом вызывает ощущение смертельной угрозы. Метрика пространства вокруг оружия плывёт. А это значит одно – искажающий реальность Хаос призван и вот-вот проявит себя в полной мере. Похоже, в ход пойдут чары высокого уровня, которыми мы отнюдь не владеем. Но кое-что все же в наших с Климом силах. Например, Паутина Хаоса – усовершенствованный и куда более затратный вариант Сети Жажды. Определенного жеста достаточно, чтобы Клим включился в спаренное воздействие.

Спаренный удар. Он бывает двух типов – когда идет равномерный вклад в плетение чар и иная разновидность, во время которой один работает просто как дополнительный источник силы. Именно его я сейчас и предложил, причем Климу была уготована роль резерва силы.

Да он, кстати, не особенно и расстроился, извлекая два револьвера и начиная опустошать их барабаны непосредственно в сторону ликанов. Пули, как водится, были через одну серебряные, так что игнорировать эти подарочки никак не получится. Меж тем Паутина уже сформирована и срывается у меня с руки…

Прекрасна сверкающая даже при почти полном отсутствии света смерть, разворачивающаяся в полете. Произведение искусства, которое создается лишь усилием воли. Паутина Хаоса способна разрезать тело жертв на мелкие ломтики, а затем каждый ломтик сделать топливом для дальнейшего своего развития, развёртывания по площади… Добро пожаловать на пикник, мясо… Вот только «мяса» здесь не обнаружилось. Окаменевшая до твердости алмаза и заостренная подобно молекулярным лезвиям Паутина Хаоса встретилась с чарами более совершенными. Эти трое явно предпочитали работу с землей, потому и магия была привязана именно к этой стихии. Вязкий, жирный грунт возникал на пути заклятия, замедлял эманации Хаоса, размывал их, делая сначала менее опасными, а затем и вовсе безвредными. Земля… плохая стихия в этом случае, вредная. Пули, выпущенные Климом, частью рассыпались прахом и ржавью, а серебряные… от них ликаны предпочитали уворачиваться, не растрачивая сильные чары на постановку щита…

Всего пара секунд прошла с начала… Или меньше? Время и схватка слабо соединимы, они абстрактны и малопредставимы, особенно участникам.

Извлеченный одним из ликанов крюк на цепи летит прямо в голову Клима, немыслимым образом меняя траекторию. Ожившая сталь, на которую не действует телекинез. Зря мой друг решил применить испытанное средство! Можно ведь избежать телекинетического воздействия, сохраняя контакт с лезвием через ту самую цепь. Немного магии, доля творческого подхода и дело в шляпе. Хм, теперь надо самому постараться, чтобы в той самой шляпе не оказалась и чья-то голова.

Разрывая свои уже неживые связки, выбрасываю руку с клинком в направлении цепи, отклоняя несущуюся по воздуху смерть. И удар по разуму метателя… Не волевое подавление, даже не волна ужаса – я понимал маловероятность успеха против опытного противника – простое замешательство, завихрение вестибулярного аппарата. Малость, но достаточная для недопущения новой коррекции полета крюка. Получилось! Не совсем…

Искривленное лезвие достало Клима, но вонзилось не в голову, а в плечо. И рванулось обратно, вырывая солидный кусок плоти, в ореоле кровавых капель. Ах так?! Кровь Вер-Заррен, пронизанная находящимя с каждом из нас Хаосом – сама по себе неплохое оружие. Пусть Клим взвыл от боли, хватаясь за рану и пытаясь скорее остановить кровотечение, я и сам справлюсь с ответным ударом.

Пролившаяся кровь меняется прямо в воздухе, вызывая уже привычную рябь возмущённого издевательством над собой привычного мира… И несколькими юркими змейками Первостихии обвивается вокруг лезвия-крюка, пробегает по цепи, стремясь к ликану. Перетекает на его руку и тут уже впивается острыми зубками в плоть оборотня. Единственный вариант избавиться от заклятия – бросить к ангельской матери оружие. Но пожалел… Скупость – большой порок, как говорят попики всех мастей и рангов, набивая пожертвованиями свои объёмистые карманы. Впрочем, мне если что и хотелось положить в карман, то разве только отрезанные уши этого волкодлака.

Мерзкий звериный вой разрезает подземелье… Не нравится ему магия нашего клана! Взмах рукой – и грязевой смерч отбрасывает нас с Климом к противоположной стене. Если бы не примененные защитные чары, размазало бы тонким слоем. Однако все равно голова гудит, а выпадать из схватки нельзя ни на секунду.

– Займитесь элементалями! – слышу сквозь шум в многострадальной башке голос Черепа. – Остальных мы сами упокоим.

Элементали… Только их нам для полного счастья и не хватало. Творения той или иной стихии, покорные своим создателям и несущие смерть остальным. Сейчас их сварганили на скорую руку из того, что тут имелось в избытке – земли. С неприятным шелестом и треском вязкий грунт собирался в бесформенные кучи, которые затем лепились невидимым скульптором в подобия человеческих фигур. Медлительные, но многочисленные… Привычное оружие мистика, работающего со стихиями, и в то же время каждый раз особенные.

Ничего, разберемся… Клим уже в относительно боеспособной форме, да и я готов возвернуть возомнившую о себе грязь в первозданное состояние.

Троих живых противников взяли на себя Череп и Ставр. Рэйбендраум играл с пространством, как шулер со знакомой ему колодой карт. Провал, затягивающий в себя материю; разреженное пространство, способное растянуть любую органику, непонятной природы энергетические вихри, что высасывали из попавшихся туда саму жизнь. Полуживые черепа, сотворенные Наставником из своего излюбленного украшения, с ревом проносились рядом с ликанами, норовя выгрызть кусок мяса или просто, без изысков, вцепиться в глотку. С недлинного кинжала Черепа срывались импульсы, обладавшие запредельным ударным действием и двигающиеся по хаотической, непредсказуемой траектории, но все они поглощались туманными щитами, выставленными оборотнями. Пока что как Череп со Ставром, так и ликаны осторожничали, не рискуя совместить магическую дуэль и ближний бой. Но что-то подсказывало мне скорое начало и этой стадии боя.

Сражаться с элементалями мне не приходилось, но после многочисленных тренировок на Тварях всех видов это было не так и важно. Не зря Череп гонял нас до изнеможения, натаскивая на противников любых качеств и разнообразного количества. Были там и схожие по повадкам с этими творениями ликанов.

Чем «хороши» вылепленные из земли элементали, так это относительной малоподвижностью. Умелый воин может и простым клинком устроить ожившей массе грунта серьезные проблемы. Главное – обрубить конечности. Именно их, потому как критических мест у этой твари нет, даже отрубленная голова ничего не даст. Зато отсеченные куски вновь переходят в безобидное состояние, утрачивая связь с энергетическим каркасом, который и делает из обычной земли мистическое создание.

Раз… Рука и кусок плеча ближайшего элементаля осыпаются вниз. Тот поворачивается было, пытаясь достать меня уцелевшей лапой, но Клим подрубает левую ногу, и земляная глыба с хлюпающим звуком оседает. Достигнут порог фатального повреждения, порождение стихийной магии становится бесполезным, а раз так, нечего тратить силы на его контроль.

– Они же рыхлые! – торжествующе взвыл Клим. – Резонирующей волной их…

Талант, однако. Слепленные из земли на скорую руку, элементали были рыхлые, нестабильные. И против таких волна телекинеза разной интенсивности способна была натворить дел. Выплеск силы, ещё один… Неповоротливые истуканы даже не успели понять, что произошло. Вибрации расшатывали массу земли, заставляли осыпаться внешние слои и перемешивали внутренние.

Стремясь развить успех, мы попытались перейти в ближний бой с ликанами, достать хотя бы того, с серьезно поврежденной рукой. Сотворенных из первостихии змей он все-таки придавил, но прожженная до кости рука регенерации не поддавалась. По крайней мере, в полевых условиях.

Только у ликана не было таких планов, он и без нашего участия находился в неприятном положении. Один из его напарников попался в ловушку Рэйбендраум… Инопространственная воронка затаскивала его в иное измерение, попутно перемалывая кости и мясо в фарш. Пока он ещё держался, рассчитывая на помощь своих, но кружащие вокруг три зубастых черепа не давали поводов для оптимизма, заставляя тратить почти все силы на защиту ещё и от них.

Наставник тоже был сильно занят. Переплетя пальцы в сложную фигуру, он устроил двум оставшимся шквальный обстрел. С рук слетали подобия шаровых молний, взрывающиеся множеством мельчайших осколков Хаоса при столкновении с любой преградой. Стены подземелья, случайно подвернувшиеся элементали, выставленные пылевые щиты – без разницы. Пусть под ногами то и дело появляются зоны зыбучего песка, таранные удары спрессованной в столбы земли пытаются размазать в блин, пылевые смерчи ищут, стремятся охватить тело в удавливающий кокон… От всего можно уйти, всё сблокировать. Особенно при помощи Рэйбендраум, выныривающего из иномирья, готового двумя серповидными клинками располосовать противника на ленты.

Да, Черепом можно было просто любоваться… при наличии времени. Не давая подойти на расстояние удара клинком, ликан-подранок взрыхлил землю под ногами окованным носком сапога, подбрасывая вверх и произнеся несколько коротких слов. Чёрт! Клинок из спрессованной до состояния камня земли… Два. Управляемые волей оборотня, они метнулись к нам с Климом, показывая финты, достойные мастера фехтовальщика. Плохо дело… Подобные чары полностью отражают способности наложившего их. Следовательно, этот оборотень и есть мастер клинка, а лично моих сил едва хватает на то, чтобы только лишь отбиваться, да периодически посылать в сторону врага простенькие импульсы Хаоса и волны Искажения, больше отвлекающие, нежели представляющие угрозу. На большее нет уже ни сил, ни времени.

Истошный крик… Мимолетный взгляд в ту сторону, и я вижу, как единственный полностью боеспособный ликан попал под парный удар «шаровыми молниями» Черепа и в спину ему вошел клинок Ставра. Ещё пара секунд – высвободившиеся черепа с четок Наставника усилили смертельный хоровод вокруг попавшегося в ловушку ликана. Сразу чувствовалось, что тот уже не жилец. Понял это и тот, с покалеченной рукой. Грязевые вихри скрыли его как от взглядов, так и для мистического поиска. Убегает?

Похоже… Но вот эти клинки, что он спустил на нас, ничуть не ослабили напор. А если?…

Ускользнув от колющего выпада, я ударил не по самому клинку, а в пустоту, надеясь на наличие хоть какого-то подобия управляющих нитей, по которым могла идти энергия. Бил не просто, а вложив в свое оружие изрядную долю остававшегося резерва. Еле слышный треск разрываемого канала послужил для моих чувств райской музыкой. Клинок… не исчез, но утратил изрядную долю активности, вихляясь и снижая скорость атак.

– Руби нити…

Поздно. Клим и сам понял, как найти слабое место спущенного на нас оружия. Ещё секунда и удается окончательно разорвать связь, а в поставленную ликаном завесу несутся пули из наших револьверов. Бить магией… не понять, куда именно, а на серьезные заклятия мы ныне точно не годимся. Однако даже простые кусочки серебра в нужный момент могут нарушить гармонию бегства. Один из участков завесы заколебался, приоткрывая путь, чем мгновенно воспользовался Череп, послав туда сплетенное из жгутов Хаоса и искажающее зону реальности вокруг себя копье. Треск, лязг и скрежет… словно неведомые шестерни перетирали попавший меж ними камень. И вдруг всё стихло, улетучились остатки выставленной врагом завесы, исчезли последние следы магии оборотней. Только остались их трупы – исковерканные. Особенно этого, последнего. Бесформенная, перемешанная с землей каша, от которой исходил одуряюще противный запах.

Глава 17

Рэйбендраум, который изволит корчить гримасы по поводу неэстетичного вида вокруг – то ещё явление. Так и хочется дать ему в руки зеркало для начала. Впрочем… видок вокруг и в самом деле был препохабным.

– Быстро уходим, – скомандовал Череп. – Где было трое, могут и другие появиться.

– А… может, есть смысл взять одно из тел? Даже мёртвый может многое рассказать.

– Не валяй дурака, Стилет, это же Ульфхеднары. Быстро, не задерживаемся!

Уносить ноги, причем где… В подземельях Рэйбендраум, где, по всем прикидкам, мы должны были быть в относительной безопасности. Странно всё это.

Забег на непонятную дистанцию прекратился столь же неожиданно. как и начался. Оглядевшись по сторонам, наш проводник взмахнул рукой, разрешая остановиться. А потом вновь его фигура смазалась, ныряя в иной слой пространства.

– Мы добрались до контролируемых Рэйбендраум участков, – перевел нам Череп. – Сейчас он исчезнет на пару минут, доберется до своих и расскажет о случившемся. А там уже и мы окажемся наконец в гостях у Рагнара. Стилет, не делай удивленно-оскорбленное лицо по тому поводу, что не дали тебе труп ликана утащить. Не было бы нам от него толку. Удивляться нечему, это же Ульфхеднары – наёмники, которых допрашивать бесполезно. Рады бы сказать, да о нанимателе ничего не знают. Помнишь, что вам Седрик рассказывал?

Теперь вспомнил… Прайд Ульфхеднаров не входит в Лунный Круг, испокон века существуя сам по себе. Живут исключительно ради войн, нанимаясь выполнять поручения любых прайдов. Если таковых в какой-либо момент не слишком много, с чуть меньшим энтузиазмом хватают заказы от церковников и даже Красного Рода. Ветрены, непостоянны, способны действовать сообща только при угрозе собственно прайду.

А вот вытряхивать из их бойцов имя нанимателя действительно бесполезно, они его просто-напросто не ведают. Ага, именно так! Стопроцентная гарантия, что наниматель в случае провала так и останется неопознанным. Все договоры найма заключаются через посредников, причём отнюдь не в том домене, где предстоит выполнение работы. И сей факт кое-что даёт… Возможно.

– Почему их было только трое? – прохрипел Клим, осматривая уже заживающую рану. – Урод с цепью… его крюк был смазан такой гадостью, которая разъедает плоть. Каким бы составом обработать?…

– В твоей аптечке третий справа. Три капли, разведёшь водой один к десяти. Будет сильно чесаться, но это нормально. Теперь насчёт количества. Вполне достаточно для молниеносного удара. Большее количество было бы опасно… для них самих. Маскировка в подземном царстве Рэйбендраум – вещь очень сложная, даже на самой периферии. Одиночка скроется легко, пара уже будет испытывать сложности. Триада – максимум допустимого без большого риска.

– Тогда зачем мы так быстро бежали оттуда?

– Стоящие за спинами наёмников могли пойти ва-банк, – меланхолично пожал плечами Череп. – Зато даже в сей досадной схватке найдется положительная сторона – Рэйбендраум теперь будут более сговорчивы в переговорах. Им достался лёгкий, но обидный щелчок по носу.

Народ самолюбивый, сложно поспорить. Учитывая же давнее знакомство Наставника с Рагнаром… Наверняка он выжмет максимум возможного, практически ничего ценного взамен не предоставив. Посмотрим.

– Прошу следовать за мной, – вновь возникший из ниоткуда Ставр, судя по всему, так и оставался нашим тут проводником.

Нормально. Относительно знакомая личность лучше, чем новый, совсем чужой индивид. К тому же с этим Рэйбендраум нам волею случая довелось и сразиться бок о бок. А вот куда идти? Неужели опять придётся тащиться по опостылевшим мне подземным ходам в неведомые дали… Ф-фу, пронесло. Окованная медью дверь, от которой прямо-таки разило магией, явно не ради красоты тут наблюдается.

Ставр, подойдя к ней, извлек фигурный ключ и резко вставил его в невидимую замочную скважину, сопровождая коротким заклинанием. Хорошая страховка – одновременно использовать механику и магию. Возможно, стоит в будущем взять на вооружение.

Ещё один жест – нам предлагали пройти первыми. Что ж, это и понятно, надо же еще и закрыть дверь, проверив все в должной мере. Несколько шагов, десяток секунд – и дверь захлопывается, надежно отрезая от внешнего, как я понял, пояса подземелий.

Свет таким как я, собственно, не требуется, но его наличие позволяет сделать обстановку более приятной, дать возможность рассмотреть окружающий мир во всём богатстве красок. Здесь было на что посмотреть…

Красота и Рэйбендраум – понятие несовместные и нераздельные. Отсутствие гармонии своих тел они компенсируют потрясающим воображение убранством тех мест, в которых обитают. Двойной контраст ещё и в том, что подземелья никогда и никем не использовались как место постоянного обитания при наличии иных вариантов. Даже стремящиеся зарыть как можно глубже подземные ярусы своих дворцов Валтозарис… даже они бывают и на верхних, надземных этажах. Но не Рэйбендраум, которые вечно пропадают во тьме подземелий. Подземелий, часть которых заполнена произведениями искусства от и до.

Ноги чуть ли не по щиколотку утопали в ворсе персидских ковров, подвешенные под потолком светильники давали возможность разглядеть картины великих мастеров, статуи в стенных нишах, коллекционное оружие и просто множество красивых безделушек, собранных даже без особой цели и смысла. Просто так… Каждый шаг давал возможность увидеть новые и новые творения минувших эпох. Индия, Египет, Скандинавия. древнерусский период – всему тут нашлось место. И даже более того, некоторые вещицы опознать никак не получалось, тут попахивало чем-то вовсе древним, несколько чужеродным, иным.

Я шёл вперёд, уже не особо обращая внимание на происходящее вокруг, только отслеживал возможную опасность. А поскольку её не было… Непривычно восхищённое лицо Клима, который тоже нашёл для себя поразившие его элементы эпох минувших, также не могло быть незамеченным. Вроде бы вокруг уже не коридор, а комната, где за любой предмет меблировки многие древние аристократические рода отдали бы половину фамильных драгоценностей. Чего стоит хотя бы стол черного дерева со столь изысканной резьбой, что руки человеческие не в силах выполнить ничего подобного. Да и переплетения таковы, словно сотворено нечеловеческим разумом. И мы, Красный Род, тоже вряд ли способны – как-никак те же люди, только перешедшие на более высокую ступень развития.

– Я вижу, Череп, твои мальчики неравнодушны к прекрасному? – с лёгким шорохом Рагнар материализовался в привычном для его клана стиле. Прямо в кресло. – Неплохо… Люблю интерес к высокому искусству у неофитов. А к столику этот, увешанный метательными ножами сверх меры, не зря присматривается. У него же на лице написано, что такого чуда в этом мире существовать не может.

– Не забивай моим бойцам голову своими байками. Я их слышал много раз, а им ещё… рановато.

– Знание не бывает ранним, просто иногда опасности от его обладания перевешивают всё остальное, – расплылся в улыбке Рэйбендраум. Смотрелось… впечатляюще. – Это из давних времен, задолго до Межклановых войн. Тогда и мир был другим, и не только он один…

– Ты прямо как эти романтические безумцы из Маледиктума.

– Череп, не морочь мне голову. Мы оба знаем – Валтозарис жестоки, своенравны, но в уме им не откажешь. Страго вообще не склонны к фантазиям, прагматизм и вера в голые факты чуть ли не основная черта членов их клана. А ведь они знают о тех, давних временах меньше нас, их кланы слишком юны для этого. Мы иногда затрагиваем подобную тему с вами, Вер-Заррен, да и то лишь по причине иных путей. Вы образовались сами собой, вне влияния и чьих-либо планов. Неучтенный фактор, возмутители спокойствия, нелепая игра случая. Джокер в непонятной даже нам колоде Провозвестника Пути Крови и верных его сподвижников, Архонтов.

Я слушал диалог Наставника с лидером Рэйбендраум домена с неослабевающим интересом. Даже красоты этого места отступили на второй план.

– Архонты! Рагнар, я знаю об их существовании, в некоторых вещах соглашусь даже с опасениями представителей Маледиктума, но стоит ли преувеличивать их нынешнюю роль? Если они и проявят себя снова, то ещё очень нескоро. Другое беспокоит: Вигиландо и тесно связанные с ними церковники, Лунный Круг, возня вокруг молодых Элланзардо, брошенных своими старшими на произвол судьбы, да и иные, менее важные факторы.

– Увы… Похоже, обучавший тебя Фердинанд, третий Иерарх клана, так и не смог полностью передать опасения, которые сам осознавал. Надо тебе было лучше искать в архивах, особенно в тех, что касаются более древних кланов.

– Разговоров много, а сути мало. Да и кто из Красного Рода может считать себя действительно древним? О тех самых Межклановых знаете, судя по всему, только вы да Луравис. Как следует, я имею в виду, а не обрывочные сведения.

– Не только. Есть Рэдин, о-очень древний клан. Попытка уничтожить Хэлькригер в борьбе за монополию в умении получать информацию у мертвецов – только последняя громкая веха в длительной и очень неоднозначной истории повелителей Гнили. Они знают больше, чем вы в состоянии себе представить. Кое в чем более осведомлены, чем мы.

– И это, конечно, как огнем по ране?

– Глупо скрывать… – признался Рагнар. – Их знания сильно притягивают нас, но выйти на их источники мы не в состоянии. К сожалению, большая часть Рэдин тоже не знают значительного процента истории своего же клана. Им её выдают в аптекарских дозах, по мере продвижения в иерархии. А вот до основных крепостей клана в солнечной и жаркой Испании нам ни за что не добраться. Я не говорю про Толедо и его окрестности – там нет никого из моего клана и из Луравис с Ценерис, которые по сути их покорные вассалы. Вообще. Договор не позволяет…

У меня от услышанного чуть глаза по полтиннику не стали! Целый домен не из маленьких, на котором нет ни одного из вездесущих привиденистых Рэйбендраум. Наверняка у них такое чувство, будто сидят они в комфортных креслах, но между их филейными частями и собственно мягкой мебелью расположились еще несколько маленьких, но сильно колючих ежиков. И всё по договору, точнее, по одному из его пунктов. Слышал я о самом факте соглашения, даже знаком был со всеми пунктами. Оказалось, не со всеми… Видимо, помимо открытых, были и ещё некоторые, надёжно скрытые от большинства из нас.

База Рэдин в Толедо. Известно, что она есть, но я сроду не считал ее до такой степени важной и закрытой. Вампиры многих кланов живут себе в этом домене, хотя их количество и впрямь довольно скромное. Но чтобы вот так, без Рэйбендраум, Луравис и их верных вассалов… Дела, однако.

– Интересные сведения выдаёшь!

– А Иерархи твоего клана и так их знают, – оскалился в ответ Рагнар. – Удивил, да?

– Везде тайны, везде секреты, – философски пожал плечами Череп, перещёлкивая черепа чёток. – В любой структуре есть уровни посвященности. К тому же ты тоже просто так ничего не говоришь.

– Жизнь такая сложная. А про повелителей Гнили сказал потому, что у вас в гостях одна интересная особа из их клана. Молодая, но очень скользкая. Как налим… Вроде в сеть его поймал, а только схватить попытаешься, так он из рук и вывернется. Но о личной креатуре Люциана, этого виртуоза разлагающейся материи, еще успеем поговорить, оно не срочно. Мы же говорили о более древних кланах, да так и остановились на Рэдин.

– И на вас с Луравис.

Игра двух матёрых хищников была хоть и мирная, но с подтекстом. Обоим им хотелось узнать больше, но отдать меньше. Рагнар вовсе не был добреньким дарителем ценной информации. Попытка сыграть на тщеславии Наставника, на уязвлённости по поводу скрываемой информации. Намёки относительно Мануэллы и её роли во всем происходящем. Заброс удочки по поводу возможных догадок о целях Рэдин в нашем домене. Клубок извивающихся змей-интриг. И Рагнар, как олицетворение заклинателя с дудочкой.

– О нас тоже… Рэйбендраум действительно древний клан. Мы помним многое, даже то, о чем хочется забыть. Есть еще Луравис, Сангредо и Фаугле. Их кланы с того самого времени, которое сейчас скрыто и забыто во тьме не веков, тысячелетий.

– Сангредо… Теперешние лидеры этого клана даже магию свою вынуждены восстанавливать по крохам. Межклановые войны многое забрали даже у выживших.

– Равно как и память. Сангредо действительно можно не принимать всерьёз как источник информации о древних веках. Силу они восстанавливают, а память и не думают, не видя в том особой надобности. В отличие от Луравис и Фаугле. Первые помнят многое, знают ещё больше. Почему же, ты думаешь, они основали Ордо Деус, тогда жизненно необходимую структуру? Они сохранили память и не только её. Смеясь над «сказками» об Архонтах и Провозвестнике, они смеются над верящими в их смех. Возьми клан Ценерис. Теперь познавшие силу Тлена лишь цепные псы Луравис, полностью покорные и верные. Клятва не имеет срока давности, она будет длиться веками и веками… Прервать её очень сложно и не в силах самих Ценерис.

– Сангредо? – сам у себя спросил Рагнар и тут же дал ответ: – Они всегда были ведомыми, подчиненными. Самостоятельно играть ведущие роли противоречит природе их клана, все пытавшиеся идти против течения сгинули в разломе времён и событий. Про Трайденти и говорить нечего – потеряв умения создавать Шедевры из собственной крови, они стали пешками, но и их роль прописана в тайной летописи бытия.

– Красиво вещаешь, умно и правильно, – кивнул Череп, дослушав до конца. – Только как в твою схему вписываются Фаугле? Не похожи они на очень много знающих. Да и вообще, слишком уж увлечены Химерами и ничем иным.

– Так не всегда они были такими. С давних пор, но не всегда. Фаугле с их многовариационной логикой, создающие Химеры и из их эха получающие знания о путях бывших, не случившихся в силу разных причин, и тех, которые не могли быть реализованы в принципе – лучшие аналитики из всех возможных. Они просматривают все вероятности и выбирают истинное развитие событий. Потому они и стали тем, кто есть сейчас – витающими среди Химер, получившими болезненную тягу к фантомам, что обретают подобие плоти под действием их магии. И болезнь их – это не наше безобразие тела. Мы стали такими сами. Их – сделали такими. Больше я ничего не скажу, остальное не входит в плату за союз между кланами.

– Вот как?

– Именно. Твоему патрону Фердинанду, равно как и Фридриху, удалось переубедить еще одного Иерарха. Договор хоть и не заключен, но слову Вер-Заррен верить можно. Детали будут обговариваться долго, это дело не месяцев, а лет. Но основа заложена.

Обухом, да по голове. До чего ж всё неожиданно в нашем забавном мире, в том числе и столь знаковые события. Союз между Вер-Заррен и Рэйбендраум, давно прогнозирующийся, но постоянно откладывающийся из-за разногласий как среди нашей пятерки Иерархов, так и меж лидерами хозяев подземелий. Интересно будет узнать у Наставника, кого же Фердинанд и Фридрих – третий и пятый перетянули на свою сторону? Вряд ли Генриха, ныне первого среди равных, он слишком консервативен и подозрителен. Значит, остаются Магдалена и Дитрих – четвертая и второй. И вот тут можно гадать на кофейной гуще или просто подбрасывать в воздух монетку.

Разделение Ордо Деус. Еле заметные трещины, раньше практически ничего не значившие – ненависть нашего клана к Луравис и их вассалам сама по себе мало что значила – стали в перспективе серьёзным разломом. Но это однозначно дела отдалённого будущего. Сейчас же шел просто очередной раунд бесконечного боя за влияние и власть вот в этом домене.

* * *

Сложно найти союзника. Но если нашёл – держи крепко, не давай уйти и изменить сложившееся преимущество. Как сейчас… Но я был на сто процентов уверен как в Черепе, так и во всем нашем клане. Слишком много усилий приложено для создания союза, очень много хитросплетений интересов завязывалось на контакте между нашими кланами. Иногда специально, порою не очень, но использовалась любая мелочь. И сдаётся мне, что процесс был двусторонним. Хитрые обитатели подземелий не могли этого не знать. А раз знали и не препятствовали, то это и в их интересах. Рэйбендраум подобное любят – подтолкнуть объект интереса к желаемым для себя действиям. Дескать, мы тут сами ни при чём, но раз уж предлагают, то можно и согласиться, предварительно свои условия выдвинув.

А меж тем Череп с Рагнаром наконец перешли от дел глобальных к нюансам более приземленным. И тут уже тон разговора задавал Наставник, поведав кое-что о Школе и наших подозрениях. Спектр сместился по ходу дела. Теперь уже Рэйбендраум становились основной союзной силой, а Маледиктум вспомогательной. Или… только на первый взгляд? Не взялся бы я с гарантией утверждать.

– Вот и зри в корень, Рагнар, какой гадюшник образовался у нас под носом. Лучше всего выжечь змеиное гнездо калёным железом ещё до того, как эти гады разнесут свой яд по всему домену. Опасны не они, а те, кто стоят за ними.

– Не ко времени сейчас война с Кругом, – длинные когти Рэйбендраум скребли подлокотник кресла. – Мои соклановцы здесь все в делах, к тому же часть я был вынужден временно отправить в один дальневосточный домен. Там интересная ситуация сложилась, нужна была быстрая реакция. И Вигиландо с их церковниками без присмотра оставлять тоже не дело, тут сложные узелки начинают завязываться.

– Плохо… Ну хоть на отслеживание места специалистов хватит?

– На это найдутся, – ни мгновения не колебался Рагнар. – «Тени» есть, это с бойцами временные сложности. Тут не беспокойся, весь район Болота пройдём частым гребнем, особенно возле указанных ориентиров. Выследим, тут и времени никакого не надо будет.

– Об осторожности не забывай. Обидно будет вспугнуть пташек из-за мелочи. Школа, она же к месту не жестко привязана.

– Не учи Фаугле Химер ловить, а Рэйбендраум скрытности, – последовала в ответ старая поговорка Красного Рода. – Будь там хоть Потрошители, хоть Мораны, да пусть сами Смотрители Перекрёстков или кто иной, всё равно не почуют.

Охотничий азарт Рэйбендраум. Эх, нам бы таких топтунов в бытность мою офицером тайной полиции! Как бы здорово развернулись… А то как досадно было слушать доклады о том, что объект был потерян вследствие непригодных для слежки условий. Мортиру им в глотку! Сначала присылают желторотых агентов наружки без навыков и умений работы в большом городе, а потом удивляются не самой лучшей работе. Удивлялись… Всё ведь в прошлом, хотя помнится так же ярко, красочно.

Похоже, разговор двух договаривающихся сторон подошел к концу, увенчавшись полным и взаимоприемлемым результатом. Хорошо. Но больно уж один вопрос мучает, так и оставшийся за рамками сегодняшней беседы. И не меня одного, что характерно. Клим также весь от любопытства готов лопнуть. А причина одна – Ульфхеднары. Вот только спрашивать об этом Рэйбендраум… малополезно. Один бес не скажут, а если и скажут, то наверняка не всё и не сразу. Да и что тут сказать можно? Наёмники и есть наёмники.

– У тебя хорошо натренированные и умные воспитанники, Череп. Умеет клан Вер-Заррен поставить обучение на нужный лад, хотя и с особенностями, нам не слишком понятными.

– Это ты про что?

– Всё про то же. Последнее время очень уж вы неофитов необычных набираете. Одно твое последнее приобретение чего стоит… Целый выводок из тайной полиции Империи, причем ещё в той жизни сработавшийся в единую группу.

– Зато они меня полностью устраивают, к тому же клан станет сильнее, принимая в ряды перспективную поросль.

– У них могут возникнуть и… новые идеи, некие завихрения, – рассуждал Рагнар, ничуть не обращая внимания на собственно наше с Климом тут пребывание. Впрочем, для многих старых вампиров кланов Красного Рода это было естественно. Неофиты для них ещё как бы не совсем равные, вот лет через двадцать или около того ситуация меняется. – Создавать внутри клана ориентированные по-новому группы, опирающиеся на новую философию… Может принести много пользы, это да, но и неожиданностей избежать не получится.

– Новая кровь, Рагнар, всего лишь новая кровь. Это и просто, и в то же время очень сложно. Вот мы сейчас говорим о них… Для тебя это в порядке вещей – обсуждать неофитов в их присутствии, а в нашем клане потихоньку идет другая спираль развития. Мир меняется и мы… Нет, мы не должны меняться вместе с ним, но вот взять лучшее не повредит.

– Смутно выражаешься, Череп.

– Да вроде бы и нет, – малость изумился тот. – В более ранние времена мы творили неофита как бы с нуля, не особо принимая во внимание тот багаж, который был накоплен во время человеческого бытия. И не стоит про то, что к начаткам мистических знаний относились очень внимательно! Да, это так, ведь всем нам ясно, что лучше обучать, когда есть определенный задел. Обучать, опираясь на уже имеющиеся знания.

Череп на тропе философской войны. Глаза у него тогда разгораются особым огнем, мимика становится чрезмерно выразительной, да и жестикуляция… Обычно он на неё крайне скуп, но для этого случая делается исключение.

– Хочешь добавить что-то ещё к обучению, я понял. И что же?

– Не добавить, Рагнар, тут другое. Нужно просто учитывать психологию неофита, развивать существующий скелет характера, а не пытаться подавить уже сформировавшуюся инициативную личность. Да, такие соклановцы будут гораздо менее предсказуемы, для них станут малозначимыми авторитеты возраста и положения. Зато… появятся другие преимущества: дерзость в мысли, необычность принимаемых решений, доля здорового авантюризма. Всё это и так есть, но почему бы не усилить ещё и ещё? Результат способен поразить даже видавших виды.

– Тогда они в теории смогут сбросить нынешнее руководство кланов. Самым мирным образом… Опасная перспектива для нас и тех, кто на самой вершине.

– А лично я не собираюсь держаться за положение Примарха этого домена. И за другие посты тоже, если на смену придет именно моя поросль. Та самая, новая, иначе воспринимающая мир. Ты думаешь, почему я, мыслящий в другом ключе относительно неофитов, веду сейчас этот разговор в их присутствии? Я учу их.

– Чему? – полюбопытствовал Рэйбендраум. – Это обычный разговор, обычная практика. Мог бы рассказать им, дать несколько трактатов почти любого клана.

– Одно дело слова мои и начертанные в книгах. Совсем иное – услышать вживую, почувствовать эмоции и колебания души. Пусть учатся, смотрят, запоминают. Они запоминают всё: хорошее и плохое, важное и незначительное. Такова была их прежняя работа, этим они заняты и сейчас. А время… оно покажет правильность предположений. Такова уж его особенность – разрешать все, даже наиболее сложные споры.

– Что ж, Череп, ты заинтересовал меня своими словами. Я прослежу за этими юными Вер-Заррен, сделаю выводы. Вдруг прав именно ты? Тогда и мне найдется о чём подумать. Пока же… Вам пора.

– И то верно. Заговорили о времени, а оно как раз о себе и напомнило. До скорой встречи, Рагнар, нам ещё много совместных дел предстоит.

Повинуясь жесту-приказу Наставника, мы с Климом направились было к выходу, но Рагнар остановил нас:

– Я сам провожу вас вместе с несколькими бойцами. Хочется лично взглянуть на место, где Ульфхеднары осмелились атаковать.

– Решил сам тряхнуть стариной, освежить память о вылазках в самое пекло? Это ты хорошо придумал.

– И это, и нежелание отпускать вас всех без сопровождения. Если пошли такие сюрпризы, то можно ожидать чего угодно. Лучше я позабочусь насчет вашей охраны, чем потом посылать проклятья на непонятно чью голову. Ждите меня у выхода, буду скоро, минут пять или десять.

О как! Решили проводить с максимальным пиететом, выражая беспокойство за наши ценные шкуры? Пожалуй. Но вот одно ли это… тут ба-альшой такой вопрос. Однако сие уже не более чем нюансы. Визит наш окончился успешно, насчёт Школы договорились. И кое-что иное, тоже полезное. Уже для нас – меня и моих друзей. Вряд ли Череп тут спектакль устраивал, не в его стиле, да и Примарх Рэйбендраум не производил впечатление личности, способной участвовать в таких спектаклях без крайне веского повода. Нет уж. Похоже, это именно стечение обстоятельств, которым нам удалось воспользоваться.

– Вот так, дорогие вы мои, – усмехнулся Наставник, когда мы все миновали рубеж между просто тоннелями Рэйбендраум и их настоящим домом. Дверь, впрочем, пока оставалась открытой, тем самым демонстрируя нам определенное то ли доверие, то ли просто знак. – Это и есть Рэйбендраум в домашней обстановке. Существа своеобразные, чудные, но умные и очень хитрые. Как вам впечатления от визита?

– Нужное получили, всё как должно прошло. Больше вроде и сказать нечего. Но Рагнар очень опасен, мороз по коже.

– Верно, он и впрямь опасен. А ты, Стилет, что скажешь?

– Много думать надо… – в отличие от не слишком склонного к интригам Клима, я чувствовал себя в хитросплетениях интриг гораздо уютнее. – Не то здесь место, чтобы говорить обо всём, потому затрону лишь отдельные вещи. На нас ему действительно по большому счету плевать, зато с вами иная картина. Виды у него серьёзные, работать хочет не мимолетно, а длительно. Только вот все попытки нового стиля – это ему не очень близко. Консерватор, хотя со скрипом зубовным готов постепенно перенимать новые веяния в отношениях между отдельными частями Красного Рода.

– Это преамбула.

– Извольте тогда краткую основную часть, благо секретного тут ничего и нет. У вашего Рагнара губа не дура. Получив многое, уже думает, как бы ему разжиться очередной порцией вкусного десерта. Будет копать, сильно копать. И маленький вопрос уже на более отвлеченную тему… Зачем он решил идти с нами? Охрана – это очевидно, зато его присутствие тут вовсе не обязательно. А в байку о желании размяться я не верю. Этот Рэйбендраум и месяца не просидел на чисто бумажной работе.

Я знал, о чём говорил. Таких как Рагнар всегда выдает одна особенность – они смотрят на всех появляющихся как на мишень. Прямо промеж глаз, словно хотят вогнать тебе в мозг хороший заряд энергии. Привычка воина, трансформировавшаяся в инстинкт мистика-боевика. Место пули или арбалетного болта заняли чары, только и всего. Суть же так и осталась в первозданной простоте. Взгляд убийцы, причем не мрачного живореза, а веселого и жизнерадостного трамбовщика трупов в неаккуратные поленницы. Знаю, сам такой, да и окружение из подобных уникумов состоит. И после этого верить в заявления, что хочет «проветриться»? Ха!

– Молодец, заметил эту особенность моего старинного приятеля, – благожелательно вымолвил Наставник. – А хочет он понаблюдать за нами. Да, Стилет, именно за нами. Очень уж ему неймётся узнать всё и сразу, если ты понимаешь, о чем я… Знаю, понимаешь. Кстати, вот и он, лёгок на помине.

Да… К тому же не один, а в сопровождении пятерки внушающих серьёзное уважение бойцов. Лица блистают стандартной для Рэйбендраум внешностью, которая в больших количествах становится даже менее броской. Или я просто привыкаю с подобным колоритным персонажам нашего мира, что нельзя исключать. Одно радует – с таким эскортом риск нарваться на неприятности снижается почти до нуля. Тоннели Рэйбендраум – это их территория, а сейчас они ещё и сильно раздражены нахальным вторжением сюда троицы наёмников-ликанов. Чувствую, что руки так и чешутся.

Жаль, что разговор на обратном пути как-то не клеился. Видимо, Череп с Рагнаром уже обсудили все действительно интересные темы и теперь перебрасывались лишь отвлечёнными светскими фразами. Чуть ли не о погоде и характеристиках отдельно взятых сговорчивых девушек-Трайденти.

Давно интересовался нюансом: «Каким образом вампиры из Рэйбендраум, уже сильно затронутые изменениями тела, затаскивают к себе девочек отнюдь не низкого пошиба?» Оставляем ментальное воздействие за скобками, потому как это относится лишь к простым, человеческим девушкам. А вот вампирессы – тут иная ситуация. Загадка! А ведь судя по разговору, который я в настоящий момент слышу, всё обстоит вполне неплохо для того же самого Рагнара.

Вот в таких ничего не значащих разговорах и пролетело время… Уже стоя рядом с выходом из подземелий, мы собрались было распрощаться с Рагнаром, как вдруг тот смог малость удивить. Лично меня:

– Небольшой подарок для вас, юные Вер-Заррен. Можете задать один вопрос. Конечно, если он будет запретным, то я на него не отвечу. Заодно узнаю, можете ли вы различить проходящую черту.

– То есть если мы зададим не тот вопрос, то не получим вообще никакого ответа? – уточнил Клим.

– Верно.

– Тогда пусть лучше Стилет спросит, у него наверняка лучше получится.

Приятно чувствовать доверие со стороны друга. Впрочем, Клим в таких случаях всегда отходил в сторону, уступая первую роль мне или Висельнику. Постараюсь оправдать доверие… Итак, о чём же его спросить? Мысли проносятся со скоростью курьерского поезда, сменяя одна другую. Тайны магии, секреты древних договоров, хитросплетения в нынешнем взаимоотношении кланов – всё это хорошо, но велик риск не получить ответа в принципе. Клятва Ценерис, которую они дали Луравис, основателям Ордо Деус? Это уж и вовсе не смешно. Отсутствие нормальной магии у нынешних Трайденти, утративших умение создавать Шедевры и как-то даже не особенно стремящихся делать первые значимые шаги по его воссозданию? Мелковато будет, а более серьёзные сведения точно не дадут. Скажет Рагнар, что профукивают все представляющиеся время от времени возможности и на том завершит сие подобие ответа. Нет, тоже плохой вариант. А если…

– Рагнар, вы говорили о более древних кланах… А что можно сказать про Маледиктум и причину раскола? Даже Страго и Валтозарис, не говоря уж о присоединившихся и подчиняющихся им Ламорис и Весцендо, значительно моложе по сравнению с теми же Луравис?

– Да, моложе, – кивнул Рэйбендраум, после чего ненадолго задумался. – Хорошо вопрос задан… Не «что знаете», а «что можете сказать». Могу немного, но это скажу. Заслужил. Валтозарис и Страго – самые первые их «молодых кланов», появившиеся почти одновременно. Их планировали использовать… для особых целей. Впрочем, как и всех остальных. Вот только просчитались, создавая первых вампиров кланов. Не ожидали, что этот контингент окажется своевольным, да ещё и передаст некоторые запретные знания своим обращенным. Было… Верхушку уничтожили, да поздно. Ядовитое для них знание пошло гулять по кланам, хотя в значительно усеченном, неполном варианте. Потом уже ими был создан Маледиктум Архонтес. Не зря они себя как назвали. Поскольку и впрямь проклятые Архонтами, да и самим провозвестником пути Крови.

– Оттуда и ненависть к Провозвестнику и его Архонтам? Они не догадываются, а знают… об утерянном знании. И передали Весцендо и Ламорис этот «огонь Прометея».

– Да, неофит, хоть и образно выразился, а по делу. Ненависть есть, а понимание её большей частью обрублено. Оставшегося хватает для идеологии. но мало для полностью осмысленного противостояния. Воюют с тенью, не видя того, кто её отбрасывает. А теперь… не говорю прощай, тут всё зависит от моего интереса. Будет он – ещё поговорим.

И исчез. Не один, а вместе с пятеркой воинов, что послужили не то эскортом, не то почётным конвоем.

Глава 18

Выходя из той самой пристройки на заднем дворе лавки Апфеля, я с удовольствием посмотрел на небо. Тучи, моросящий дождь, явно зарядивший надолго – какая же прекрасная погода. Можно не набрасывать осточертевший капюшон, убрать с глаз затемнённые очки и чувствовать себя вполне комфортно. А стремительно намокающие волосы, капли дождя на лице… в этом есть своя прелесть, надо только почувствовать её.

– А теперь давай поговорим насчёт того, о чём ты умолчал там, в подземельях, – нарушил возникшую было отрешённость Череп. – Для начала же уйдём с этого не самого пристойного места и двинемся по направлению к дому. Но медленно, не торопясь.

– Не вопрос… Если же насчёт того, о чём я умолчал, то извольте. Больше всего Рагнар делал охотничью стойку как раз на Мануэллу. Сказать, что она ему интересна – ничего не сказать. Он же прямо из штанов выпрыгивал, только очень грамотно скрывал как голосом, так и вазомоторикой. Умело, качественно, я аж залюбовался его талантами.

– Тогда как удалось узнать?

– Глаза, Наставник. Они ведь зеркало души, а следовательно, посмотреть в них – святая обязанность любого любителя чужих тайн. Блестели они слишком специфически.

– Один блеск глаз… Маловато.

– Ничуть, – вмешался Клим. – В этом Стилету всегда верить можно. Он таким образом на допросах многих хитрованов уличил. Смотрит себе, вроде как верит, а потом начинает копать там, где другие и не затрагивали. Просто так, по велению души.

– Спасибо, Клим. Так что придется нам, Наставник, гостью под постоянным плотным наблюдением держать, отсекая от неё любопытных Рэйбендраум.

Череп ухмыльнулся, но возражать не стал. Насколько я успел разобраться в его ухмылках – принял во внимание моё мнение, причём собираясь серьёзно рассмотреть, не гнушаясь никакими мелочами. Уже хорошо. Но до чего ж меня смущает предстоящая деятельность по ликвидации Школы. Что-то мы не до конца продумали, хотя вроде всё в порядке, по плану идет. Ворочается нечто такое на краю сознания, никак не оформится в нужную картину. Спросить напрямую? Пожалуй.

– Клим, друже, а скажи, что меня изнутри грызет насчёт будушего погрома Школы? А то сам никак в себе разобраться не могу. Какая-то мелкая, но пакостная деталь. Только ты сразу скажи, не задумываясь, так у тебя порой лучше выходит.

– Параллельное нападение на Школу и ликанов тебя беспокоит. Вроде это одно и то же, а как бы и не совсем. А всё из-за Ульфхеднаров. Не, Стилет, тут всё хорошо идет. Главное, чтобы ещё и с Маледиктумом договориться удалось, тогда точно получится.

– Успеете вы вампиров из Маледиктума повидать на своем веку… Ох успеете. Сложные создания, если не брать в расчет полуозверевших от собственного Звука Ламорис, да и то не всех.

И к тому же… Давайте-ка мы домой побыстрее. Сигнал от Седрика пришел, – Череп показал нам перстень, рубин в котором несколько раз мигнул насыщенно алым. – Тревога, но не срочная, прямой угрозы нет.

Дважды нам говорить не надо – рванули вперёд, словно наперегонки с молнией. И всё-таки не на максимуме возможностей, а то мало ли какие ситуации могут быть. Выматываться прежде срока крайне глупо, неосмотрительно. Зато до дверей особняка добрались крайне быстро – какая там неспешная прогулка ко всем ангелам.

А вот и Седрик… Стоит себе у открытой двери, выражение на каменноподобной физиономии насквозь задумчивое и в то же время загадочное. Ну, если он таким образом шутки шутить вздумал, то я ему не завидую. Череп к подобному юмору не склонен, может устроить такую показательную порку, что приказ драить шлифовальным камнем ближайший храм на виду у десятка Вигиландо благодатью покажется.

– Экселенц, а у нас тут совсем идиотизм в цвете, – осклабился гаар-гул, приветственно взмахнув лапой. – Так и знал, что от повелителей Гнили одна головная боль в особо циничной форме.

– Сбежала?

– Да какое там… Сидит сейчас в зале, с Висельником в карты перекидывается. Но зла-ая! Того и гляди всех перекусает, как ликан в брачный период. Хотя причина серьёзная – в её дом кто-то вломился. Не шушера всякая, а те, кто ее кадавров в лужицы гнили и перекрученные куски стальной оболочки превратил. Потом же всюду нос любопытный сунул. И вообще, почему об этом я говорить должен? Пусть сама и выкладывает свои гниловатые секреты!

– А ты не кипятись, тут не мелочи происходят. Серьёзные дела, между прочим. Активируй защиту на максимальный уровень, теперь всего можно ожидать. И присоединяйся без промедлений. Разговор говорить будем.

* * *

Злобная растерянность на лице Мануэллы. Висельник, пытающийся балагурить, но в то же время яростно прокачивающий возможные расклады, что привели к такой ситуации. Знаю, ему бы сейчас сосредоточиться, поработать со своей любимой колодой Таро египетского происхождения, вот только не судьба. Приходилось внимательно, крайне внимательно отслеживать состояние Мануэллы. Это ведь не собрат из родного клана, а по сути своей чужак, доверять которому… Ну, тут всё понятно.

А тут ещё мы вваливаемся. Мы – это я и Клим, потому как Череп решил вместе с Седриком направиться в средоточие магической сети этого дома. Но и нашего вида вполне хватило. Сразу видно, что после хар-рошего такого боя. У меня одежда в откровенный хлам превратилась. Клим и вовсе… щеголяет видом недавней раны. Конечно, сам давно восстановился, но следы крови и пробой в энергетике организма никто не отменял. Восстановить тело довольно просто, а вот чтобы полностью привести в норму потоки энергии, что идут через организм, – это посложнее будет. Сразу видно, что совсем недавно нарушения присутствовали, довольно значительные. Это вам не простая сталь, а самая что ни на есть прошедшая мистическую обработку. Да и остатки магии ликанов при должном усердии почуять можно.

– С кем сцепились?

– С наёмниками! – рявкнул Клим в ответ на вопрос Висельника. – Ульфхеднары, чтоб им пусто было. Прямо в подземелье накинулись, хотя и на периферии этого феода Рэйбендраум. Мы их, конечно, угробили, но само нападение уже плохой знак.

– Печально, но предсказуемо. Теперь на нас будут со всех сторон давить, опасность почувствовав. Про Лунный Круг и говорить не стоит – тут все как на ладони, – зато и другие силы могут попытаться урвать свой кусок пирога. Первым звонком можно было считать ту заварушку с вампирами-отступниками, связанными со Школой. Вторым… нападение на дом Мануэллы и то, что попытались устранить вас. Кстати, как я понял, довольно топорным образом. Вот скажи, Стилет, шансы высокие были на успех?

– Так на эдак… Если бы мы были без Черепа, то сам понимаешь, тяжелая ситуация, критическая. Ну а учитывая его присутствие – ровно наоборот. Или наёмников послали на убой, или были плохо осведомлены о возможностях Наставника.

– Вот-вот, я тоже про это. Остается выяснить, зачем послали на убой ликанов? Заодно и причины нападения на дом твоей подруги. И вообще, пусть лучше она сама расскажет.

Рэдин явно не слишком хотелось поднимать тему, но было очевидно, что разговора один бес не избежать. Она уже приготовилась начать разъяснения на тему произошедшего, как в библиотеку вошли Череп с Седриком.

– А стоило ли максимально усиливать оборонительные конструкции, экселенц?

– Стоило. Видишь ли, пусть лучше считают, что мы будем концентрироваться на обороне. Чего, кстати, делать никоим образом не рекомендую. Нам сейчас более пригодно будет разобраться в происходящем. Особенно в том, кто это решил проявить пристальный интерес к клану Рэдин. Или это не ко всему клану, а именно к нашей гостье?

– Это вопрос в никуда или мне ответить?

– Отвечайте, Мануэлла, это был именно вопрос, – уточнил Череп, понимая, что разобраться в интонациях великого и могучего языка уроженка знойной Испании пока что не в состоянии.

– Я пока немного могу сказать… Кто-то проник в мой дом и сделал это, совершенно не пытаясь замаскировать проникновение. Все стражи уничтожены, защитные чары дезактивированы. Если бы я держала там что-то действительно ценное, то оно попало бы в руки к этим неизвестным.

– И это всё?

– Почти… Нападающих наверняка было несколько, и подготовлены неплохо. Но чтобы сказать более точно, мне надо видеть все своими глазами.

Дилемма. С одной стороны, оказаться на месте происшествия – весьма правильное решение. Многое можно обнаружить по горячим следам, определить хотя бы первоначальные версии о причастности той или иной группы к учиненному безобразию. Опять же выяснить уровень этих типов крайне невредно. С другой же… Лично я не мог исключать ловушку, специальное выманивание Мануэллы на место, где её более реально прихватить. Убить там или захватить – это дело десятое.

Мысли Клима и Висельника однозначно шли в схожем направлении. Как-никак, имелся длительный опыт работы, а подобные ситуации там встречались через раз. Провокации классические, что тут скажешь. Их использовали мы, не гнушались и существа революционного склада характера. Основной проблемой было вычленить истинную цель провокации. В нашей теперешней ситуации их имелось несколько.

– Давай, Стилет, излагай свою теорию, – кивнул Череп. – Вижу, что тебя изнутри разрывает на несколько гипотез.

– Да всё ж на поверхности, эти самые несколько вариантов так и тянут в разные стороны. Итак, первое, самое банальное… Некто устроил хороший погром, чтобы вытащить Мануэллу туда и, смотря по ситуации, прикончить или захватить. Саму же акцию свалить на наиболее мешающую группировку. Просто, примитивно, но частенько срабатывает именно за счёт своей топорной простоты.

Второй вариант более интересен. Хотят именно запугать, чтобы мы сидели себе тут и не высовывались. То есть держат подальше от дома Мануэллы, тем самым выигрывая время. Для чего? Тут я пас, это к прекрасной вампирессе. Она, если так и есть, при определенных усилиях наверняка сможет выдвинуть парочку гипотез.

– А ты про блеф не забыл? – прищелкнул пальцами Висельник. – Самое то, если обводишь противника вокруг пальца, выигрывая время или бросая ложный след.

– Помню… Это и есть третий вариант. Вполне могут отвлечь нас на как бы важное событие, в то время сами занимаясь совсем иными делами. Только не слишком вероятно. Мы ведь способны докопаться до исполнителей, выйти через них на нанимателей. А это для тех хуже всего будет. Раскрывать свое инкогнито – далеко не самая лучшая позиция, особенно в нынешнем раскладе. Вот, пожалуй, и всё, остальные варианты кажутся или слишком надуманными, или и вовсе бессмысленными. Лично я склоняюсь ко второму варианту.

– Понимаю. То есть ты предполагаешь, будто нас хотят временно нейтрализовать такой угрозой? Занятно… – Наставник напряжённо перебирал все предложенные варианты, раздумывая относительно их практической реализации. – Ты прав, при втором варианте наш визит туда – лучшая реакция. При третьем он тоже лишним не будет. Но что будет при истинности первого? Меня не обрадует наткнуться на грамотно организованную засаду, из которой придется вырываться с большим риском. Конечно, усилив группу Тварями в должном количестве и будучи готовыми к любой ситуации, степень риска удастся значительно понизить…

– Позволю себе вмешаться. Я не столь умудрен жизненным опытом и наблюдением за всеми нюансами политики Красного Рода, но сдаётся мне, что всё несколько более радостно, – витиевато начал Висельник, играясь с колодой карт. – Убить кого-либо из Рэдин без крайне весомых для всех трёх организаций – Ордо Деус, Маледиктум и Элланзардо – причин… на такое решаются крайне редко. Мигом ведь закружатся представители всех кланов Красного Рода, начнут рыть землю клыками, выяснять суть произошедшего. Неприятная ситуация для наших противников, не так ли?

И это еще не всё. Самим фактом этой самой засады в доме Рэдин они активизируют поиски тех же Рэйбендраум. Пусть они знают мало, но тогда точно начнут действовать с полной выкладкой. Вместо ожидаемой грызни и хаоса случится прямо противоположное – пусть и временная, зато консолидация кланов для выполнения конкретной задачи. А чувствовать свои головы как эту самую «задачу» у них вряд ли желание появится.

Молодец, Висельник! Разложил всё по полочкам, да к тому же изъяны в его выступлении обнаружить сложновато будет. Теперь осталось лишь понять, воспринял ли Череп данные факты в необходимом ключе… Зато Седрик, кажется, воспринял:

– Шум никому не нужен, экселенц. Им тоже. Кроме того, мы упустили из виду мнение главного специалиста – Мануэллы.

– Не думал, что ты это признаешь.

– Да, я не испытываю симпатии к этому клану, – поморщился Седрик, но тут же убрал гримасу. – Однако, экселенц, что ж поделать, если она действительно сейчас более осведомлена, чем все мы?

Рэдин учтиво кивнула, как бы признавая свои возможности в сем вопросе, и лишь после этого заговорила:

– В мой дом можно проникнуть, можно взломать все пояса защиты, но для того, чтобы остаться незамеченными, находясь внутри… Пока там есть хоть остатки магии моего клана, чужаки будут как на ладони.

– И без вариантов? – уточнил я. – Здесь ведь обсуждаем все ситуации, которые теоретически допустимы.

– Ну, если в теории, настойчивый ты мой Вер-Заррен, то только если там будет мистик уровня значительно выше присутствующего здесь Черепа. Найдутся такие? – обвела она торжествующим взглядом всех находящихся вокруг. – Не найдутся. Есть такие же, возможно, немного сильнее. Не более… Домен у вас периферийный. Без обиды, но тут же не Берлин, не Мадрид и не Петербург.

– Какая же обида при хорошей новости, – расцвел Череп. – Вы, Мануэлла, нам просто жизнь облегчили, да и себе тоже. Кстати, пока я бы не рекомендовал вам сообщать своему клану об этом прискорбном инциденте. Понимаете, почему? – прервавшись на пару секунд, он дождался подтверждения, после чего продолжил: – И ещё… эти неизвестные «гости», они точно ничего не смогли найти из действительно важного? Поверьте, лучше сказать сразу, чем потом лихорадочно пытаться самой восстановить ситуацию.

– Нет, совсем ничего. Здесь чужой домен, нам не разрешают оставлять без присмотра любые серьёзные амулеты. И вообще не разрешают их брать.

А вот тут девушка точно лукавит. Голос изменился самую малость, да и глаза вильнули. Сдается мне, что какие-то из многочисленных украшений как раз и являются тем, что могло бы заинтересовать некоторых специалистов-артефакторов. Ну да мы не за этим налаживаем отношения, чтобы так пошло и примитивно их обрушить. Идиотизм – тяжкий грех, наказание за него следует неотвратимо и весьма быстро.

– Раз так, то и рассиживаться особенно нечего. Седрик!

– Здесь, экселенц…

– Все мои инструменты для поиска отпечатков аур приготовь. Заодно алхимические составы, что позволяют идентифицировать людей, ликанов, вампиров. Чтоб ничего не забыть, а то помнишь тот казус?

– Конечно же, – мечтательно закатил глаза к потолку гаар-гул. – Как хорошо тогда Мерк сел в лужу, приняв собственные следы трехдневной давности за нечто нам нужное… Я ему до сих пор это припоминаю.

– Тогда бегом, а то я тебе что-нибудь из многочисленных казусов припомню. Клим, Висельник… Подготовите Тварей и транспорт. Боевой вариант, учтите!

– Каких именно Тварей?

– Пятый набор, – ответ на вопрос Клима был дан незамедлительно. – Ты, Стилет, занимаешься одним – охраной нашей гостьи при любых ситуациях. Будешь персональным демоном-хранителем. Ну и для всех сразу – высшая боевая готовность, вас ничего не должно застать врасплох. Усилить долю серебра в амуниции – присутствие ликанов в свете последних событий маловероятным не назвать. Да… а почему вы ещё здесь? Бегом марш!

Деланно гневный рык начальства – явление для меня привычное. Просто нужно уметь различать обертоны голоса и тому подобные мелочи. Сейчас Череп был вполне доволен происходящим, да и оценка предстоящего мероприятия варьировалась от приемлемой до весьма перспективной.

– Вот что, Мануэлла, а пошли-ка мы лучше отсюда. Мне тоже кое-какие вещицы полезные взять не повредит, да и просто находиться тут было бы…

– Небезопасно для морального здоровья?

– В точку!

Эх, вечная суета в такие моменты, она сильно раздражает. Ведь ни отдохнуть как следует, ни расслабиться не получится при всем на то искреннем желании. Что ж, на войне как на войне… И безразлично, что официального объявления той самой войны нет. Точнее, она идет испокон веков, не прекращаясь ни на секунду. просто есть периоды, когда её проявления практически незаметны, а иногда она вспыхивает как костер, в который щедрой рукой плеснули добрую толику керосина. Периоды же затишья варьируются очень широко – от дней до лет.

– Твой Череп всегда такой? – полюбопытствовала вампиресса как раз во время того, как я менял продранный плащ на новый. – У нас совсем иные Наставники.

– Разные кланы, разные методы. А Череп – это явление уникальное, подобные ему встречаются крайне редко. А жаль. Впрочем, ты сама убедишься в его особенностях, время и случаи у тебя будут в избытке. Да, имей в виду, Череп очень не любит ликанов из Лунного Круга, тем более Потрошителей и Моранов. Учитывая твой конфликт как раз с одним из этих прайдов, можешь быть спокойной.

– И что это за «пятый набор»?

– Сама увидишь, если доведётся. Но лучше бы не довелось…

Добавления излишни. Увидеть Тварей в действии вампиры, не входящие в наш клан, могут в качестве объекта атаки или просто со стороны. И так, и эдак понять полную картину работы Тварей довольно сложно, тем более разобраться в запутанных комбинациях. Тех самых, согласно которым специалисты вычисляют оптимальные состав и количество единиц для выполнения тех или иных задач. Вот это и есть тот самый «набор». Пятый же предназначен для прикрытия группы, работающей в замкнутом пространстве городских строений.

Мимикрия на фоне камня, способность бегать по стенам, гибкость тел и относительная компактность – вот основные характеристики. Действительно, глупо было бы использовать при бое в доме громоздких, тяжелобронированных монстров, которым в данных условиях и развернуться толком негде. Да и способность плавать применения не найдет.

– Почему вы все… такие?

– Поясни, красавица, – попросил я Мануэллу, потому как действительно не совсем вник в суть заданного вопроса. – Лично я такой, каким был всегда, да и останусь, смею надеяться.

– Вы иные, отличающиеся от остальных кланов Красного Рода. Несильно, большинство этого не сумеет ощутить. Сначала я думала это всего лишь влияние страны. Ошиблась. Другие здешние вампиры тоже отличаются от вас.

– Вер-Заррен?

– Возможно, да. А может, и нет, – Мануэлла поежилась, словно бы её засунули к пингвинам в ну очень южные регионы. – Здесь не чувствуется разделения на старших и младших, есть только более опытные и те, кто ещё не достиг этого. Посмотрю на вашего гаар-гула и вообще ничего не понимаю. Всего лишь очередной продукт ваших лабораторий, если я правильно понимаю, натасканный и обученный. А Череп его ценит, общается как с ближайшим тут сподвижником. Не понимаю…

Теперь я понял. Вот что ей покоя не дает, равно как и тому же самому Рагнару. Только Рэйбендраум больше знает, он с ходу выстроил четкую логическую цепь, приведшую к верным выводам. У девушки не было такой возможности, но ощущение неправильности, несоответствия обычным нормам её достало. Почувствовала и прочувствовала новый психологический фон, так бережно поддерживаемый Наставником. Ну а насчет феномена нашего гаар-гула… Ни к чему ей знать его истинное происхождение. Следовательно, оно так и останется в тайне.

– Женская проницательность, как оказалось, далеко не миф, – улыбнулся я. – Времена меняются, и мы должны…

– Меняться вместе с ними?

– Не совсем. Отслеживать изменения, но не подстраиваться под них, а просто тщательно приспосабливать к своей пользе всё нужное, опасаясь потерять старое и упустить новое. Как раз то, чего столь не хватает всем нам, кланам Красного Рода. В особенности Ордо Деус, про Элланзардо я вообще говорить не хочу, они в тупике и упадке давным-давно… Зато Маледиктум тут оказался поумнее, хотя ум проявился очень жестоким образом.

– Ты знаешь, дорогой, – призадумалась девушка, – У меня дьявольское искушение сообщить об этом разговоре своему Наставнику.

– Люциану? Да на здоровье. Хоть ему, хоть и всем остальным, вместе и по отдельности. Ничего секретного тут нет и быть не может. Только тебя за подобное не похвалят. В лучшем случае отмахнутся, словно от надоедливой мухи, или поднимут на смех, не поверив сказанному. Зато в худшем мигом зашлют каких-нибудь древних кадавров караулить или что там у вас в качестве ссылки применяется. Нет, ма шери, к таким выводам любой должен прийти сам и вовсе не спешить докладывать наверх. Это ведь ничего не изменит, право слово. Зато можно при обучении собственных неофитов воспользоваться тем самым, отличным от прежнего подходом. Тогда и только тогда есть шанс либо доказать остальным действенность иной концепции обучения, или же поступить иначе.

Цепкий, ощупывающий взгляд Мануэллы… Оно и понятно, она не думала, что я знаю имя её Наставника. Однако сей факт был аккуратно положен в ячейку разума, а мои слова обдумывались и осмысливались.

– Зачем тебе всё это нужно? Никогда не поверю во всеобъемлющую любовь, которая вдруг в тебе вспыхнула. Не тот ты вампир, совсем не тот. И тем не менее я слышу такое, что не принято говорить любовнице из другого клана. Открыто, не скрывая… Ты не можешь не понимать, что никаких гарантий нет, ничего вообще нет. Мой к тебе интерес – мелкий груз на весах в общей картине.

– Рэдин… – в одно слово я постарался вложить максимум эмоций. – Но кое-что ты верно подметила. Вечная любовь с первого взгляда – это фикция, выдумка для скорбных на голову романтиков-идеалистов. Я же, много лет отдавший тайной полиции, смотрю на мир гораздо более цинично. Обращение лишь добавило некоторые аспекты к уже сложившемуся характеру, только и всего. Насчет моей открытости более сложная ситуация. Предпочитаю различать действительно тайные вещи от тех, которыми можно делиться с союзниками. А ты, Мануэлла – мой союзник здесь, сейчас, да и в перспективе. Что самое интересное, ты сама это прекрасно осознаёшь. Наш теперешний разговор по сути своей близок к расстановке акцентов, шагу вперёд во взаимопонимании. Первый… нет, все-таки второй шаг.

– Первый был во время нашего знакомства?

– Отнюдь. Знакомство, оно знакомство и есть. К тому же тогда создавались исключительно предпосылки для сотрудничества, а оно несколько отлично от союза. Иное дело – твоё тут появление. Ты понимаешь, о чём я, но затрагивать сию тему не стоит. Как-никак тут серьёзную роль играет моя к тебе симпатия именно как к очаровательной девушке. Давай пока отбросим тему и перейдем к иной. У тебя есть хоть какие-то предположения насчёт произошедшего? Вдруг не захотелось говорить тогда и всем, а тут можно, я к ехидству не склонен, в отличие от некоторых своих друзей?

– Ты и не склонен?

– Ну, скажем так, в данной ситуации и по твоему адресу. Думай…

Мануэлла думала. Я меж тем собирал кое-какие вещи из стенной ниши, защищённой хар-рошим таким заклятием. Любой посторонний провозился бы с ним долгое время, да и результат был бы… неожиданным. Сработавший сигнал тревоги, мощный выплеск энергии, что способен превратить в горстку пепла среднестатистического любопытствующего, да и ещё некоторые сюрпризы летального характера. В любом случае пробивать защиту сложно и малоперспективно.

– Сколько думаю, только одно в голову приходит – те самые ликаны, которые уже проявили себя.

– Если так, то всё идет в нужном нам направлении, – отмахнулся я, перегружая в карманы плаща полезную в хозяйстве мелочь вроде отмычек, парочки накопителей энергии и доработанных в алхимической лаборатории боеприпасов. – Главное, чтобы всякие посторонние силы не подключились.

– Посторонние?

– Вигиландо, церковники, козни других кланов – правда, в этой ситуации почти нереальные – ликаны вне Лунного Круга в конце концов. А вообще… Пора, – вновь перескочил я на другую грань интереса. – Надеюсь, ты готова?

– Всё свое ношу с собой.

– Велика мудрость навеки сгинувшего Рима. Хотя бы краткие, но верные изречения остались. Тогда… милости просим. Вперёд, на очередную прогулку с неизвестными достижениями и туманными результатами.

Пропуская вперед Мануэллу, я думал… О том, что за столь короткое время можно узнать много интересных фактов. Правда, теперь нужно их обработать внутри своего разума, а потом уже и использовать. Когда «потом»? Ну уж точно не в ближайшие несколько лег, тут счёт идет в лучшем случае на десятилетия. Мда… Два высказывания, к тому же от столь разных персон – Рагнара и Мануэллы, Рэйбендраум и Рэдин. Но именно в совпадении оценок столь отличных друг от друга полюсов силы и может получить подтверждение задумка Черепа. Кстати, ему про свой разговор с Мануэллой я говорить как раз не собираюсь. Не полезно это будет.

Глава 19

Старый, знакомый адрес – Сретенский переулок, дом под номером пять. Место, которое было избрано Мануэллой как временный дом. Только теперь я шёл сюда с гораздо большей опаской по вполне уважительным причинам. И не только я – сама хозяйка не горела особым желанием сунуться в свой как бы дом без надёжной охраны. Охраной же в данном случае выступала вся наша веселая компания – Череп, я, да и Клим с Висельником.

В отличие от предыдущих вылазок по делам важным, сейчас мы никуда особенно не торопились. Главное в этом случае не время, а расчёт и максимальная осторожность. Ночь, прикрытие Тварей, целый веер поисковых заклятий, да и солидный набор отслеживающих следы чужого присутствия артефактов тоже не просто так с собой прихватили.

Да уж… Помню изумление девушки, когда она оказалась в том месте, где находился наш транспорт и Твари, выполненные в виде лошадей. Конечно, подобные создания ни для кого из Красного Рода не в диковинку, но вот определенные нюансы вполне способны поразить довольно юную по меркам Красного Рода Рэдин. Думаю, она не сильно верила, что все используемые нашим кланом экипажи предусматривают место для размещения доброй толики Тварей. Любые… Что уж тут говорить о самом громоздком из них, тем не менее при необходимости способном развить приличную скорость.

Ну а потом… Потом она увидела Тварей, тот самый «пятый набор». В них уже не было ничего схожего с привычной для людей живностью – исключительно функциональность и эффективность действия в жёстко заданных рамках. Такие существа вовсе не предназначены для всеобщего обозрения, крайне редко попадаясь на глаза простым людям. Те же, которые попадались… именно оттуда ползли слухи и сплетни об исчадиях ада и прочая дребедень.

Неторопливое путешествие по улицам ночного города. Спешка сейчас была недопустима, потому как Череп успешно изображал каменного истукана, исследуя все вокруг при помощи поисковых чар. Тому сильно способствовал огранённый кристалл горного хрусталя нескольких веков от роду. Время… Оно не щадит ничего, даже камень. поэтому некогда чёткие грани начали стираться и наверняка через пару веков кристалл станет сильно смахивать на обычный шар. Впрочем, это уже ничего не значащие мелочи – работать он будет точно так же, без малейших сбоев.

– Почему мы не подъехали поближе? – возмутилась Мануэлла, поняв, что остановившийся на некотором расстоянии от её дома экипаж не собирается двигаться дальше. – Я опять уверяю, тут никого нет.

– Допустим. Но ты говоришь о самом доме, но не о его окрестностях. Так что посидим, поразмыслим о возможных тайнах бытия или ещё о чём-то отвлечённом. Ну а Наставник, как ты видишь, занят важным делом.

Против этого моего высказывания возразить было сложновато. Вампиресса попыталась было обиженно надуться, но сразу же передумала. Чай, не дурочка, понимает необходимость.

– Всё вокруг чисто… – изрек наконец Череп, убирая кристалл в карман плаща. – Выходим. Тварей вперёд пустить, дозором.

Это не я, это исключительно Висельник. Дернув рычаг, он тем самым привёл в действие механизмы, открывающие доселе замаскированные отсеки нашего экипажа. И сразу же, повинуясь мысленным командам, оттуда полезли Твари. Юркие, шустрые, более всего напоминающие ящеров времён давно минувших. Что поделать, мы, равно как и Валтозарис, давно поняли – лучшие боевые формы получаются из ящеро- и инсектоподобных вариантов. Так что о какой-либо красоте тут говорить не приходилось. Мы ж не на параде, где важен внешний вид. Тут вам не там…

– Клим, ты на прикрытии. Висельник – за мной. Стилет, на тебе охрана Рэдин.

Раздав всем сестрам по серьгам… то бишь каждому из нас по указанию, Череп обратил внимание на дверь. Тут действительно стоило посмотреть. Для обычного человека там не было ничего особо интересного – никаких следов взлома, попыток вандализма или чего-то похожего. Зато при попытке посмотреть иным взором ситуация кардинально менялась.

Защитные заклятья, когда-то в избытке вплетённые в вычурную конструкцию, оказались грубо и безжалостно разорваны. В клочья, в пыль… А вот следы своего присутствия неведомые индивидуумы убрать не удосужились. Всё верно, плевать им было на скрытность, работали, так сказать, «с открытым забралом». Относительно, конечно. Явного указания на принадлежность побывавших тут с ходу найти не получится. Что ж, не стоило надеяться на обратное, это было бы слишком шикарно. Или напротив, показывало бы желание проложить ложный след.

Нахмурившийся Висельник, которому увиденное явно удовольствия не доставило, погнал вперед парочку наиболее шустрых Тварей. Разведка, однако. Зацепить дверь телекинезом и открыть – дело секундное, ну а резкий бросок уродливых созданий и вовсе несложен. Три секунды, пять…

– Пусто, Наставник.

– Везде?

– Ну… в холле точно, а дальше я сейчас сам войду. Под прикрытием, само собой.

– Всё-то вам, молодым, объяснять надо, – притворно вздохнул Череп. Ясненько, грядет очередной урок в полевых условиях. И я, кажется, догадываюсь о его направленности. – Попробуй увидеть мир глазами одной из Тварей, управляй ей не просто командами, а как марионеткой. Возьми её под полный, всеобъемлющий контроль. Что, пока не получается? Тогда смотри еще раз, запоминай.

Ага, установился канал, связавший на некоторое время Черепа и Висельника. А Тварь, которую Наставник выбрал для управления – это уже нюанс. Лично мне и простой контроль за порождениями лабораторий клана не особенно давался. Каждому свое… Предпочитаю собственно боевую магию, хотя и склоняюсь к наиболее тонким, изощренным заклятиям. Грубая сила никогда не была в числе любимых средств достижения цели.

– Вроде всё действительно спокойно, – встряхнулся Висельник. – Но как же голова болит и все плывет перед глазами.

– Побочные эффекты. Ты только что смотрел глазами существа, которое несколько иначе воспринимает мир. Сложно перестроиться так сразу. Привычка нужна. Клим!

– Слушаю, Наставник.

– Входишь в дом последним, но остаешься рядом с входной дверью. Половина Тварей под твоим контролем. Остальные – со мной.

Ну и погром… Такое впечатление, будто неведомые гости поставили в качестве цели устроить хаос в отдельно взятом доме. Опрокинутая мебель, содранные со стен гобелены, опрокинутые статуи и вскрытые панели. Бардак и бедлам, лившиеся в едином порыве! И посреди – шлем, в котором раньше ныла условная «голова» одного из стражей-кадавров зомби на подносе. И вонь разложения, более не сдерживаемая заклятьями.

– Ликаны, – отплюнулся Висельник. – Наши голов не режут, это забава исключительно блохастых тварей. Вот ведь замшелые ретрограды, даже куску гнили голову отчекрыжили и на блюде преподнесли!

– Символ… Они так уже не первое тысячелетие забавляются. Пошли дальше.

– Слушаюсь, Наставник.

– Вообще-то это мой дом… – напомнила о себе Мануэлла, попутно рассеивая специфическими заклятьями отвратительнейшую вонь. За что отдельное и большое ей спасибо. – Вы тут не слишком ориентируетесь. Разве что Стилет, но он был тут только единожды и вряд ли обратил сильное внимание на мелочи вроде расположения комнат и архитектурных особенностей.

– Тут ты права, меня занимали гораздо более важные и интересные дела…

Быстрый, но довольно чувствительный тычок сложенными пальцами под рёбра – вот единственное, что я дождался в данный момент от девушки. Ах да, ещё ухмылки на лицах Клима и Висельника. Череп же… сохранял полностью бесстрастный вид. Видимо, считал проявление эмоций во время работы ненужным, тем более по столь малозначимому поводу. Зато по делу всегда был готов высказать свое крайне авторитетное мнение:

– Вы ещё шекспировскими сонетами обменяйтесь… А если серьёзно, то вам, Мануэлла, лучше поостеречься. Оккультного рода ловушки очень неприятны, а ставить их ликаны умеют. Опять же, если это действительно они. Ведь сработать под них довольно легко. Так что держимся все вместе, единой группой. Договорились? Хорошо… Тогда спрошу, куда ведет эта дверь?

– Мой рабочий кабинет, – ответила Мануэлла, проследив за указующим перстом Черепа. – Там эти вандалы тоже были, порушили все защитные барьеры. Но сейчас я ничего такого не чувствую, остатки чар пока работают, пусть и в беспорядочном режиме.

– Посмотрим…

С этими словами Череп сделал несколько шагов и оказался на территории кабинета. Твари, повинуясь приказам, частью остались на месте, но три из них скользнули вперед, прикрывая его от возможного нападения. Нет, всё было спокойно. Вроде бы. Один ангел на душу давило смутное предчувствие чего-то неприятного, затаившегося. И видимо, не мне одному. Хмурая физиономия Висельника, ощупывающий пространство взгляд Черепа… Только Мануэлла была в какой-то мере спокойна. Зато злобствовала по поводу варварства тех, кто превратил её кабинет в непотребное место.

– Нет, ну зачем?! Зачем надо было раскидывать книги, бить статуэтки. которым пару веков уже исполнилось? Изверги… Никакого чувства красоты, одно хамство и убожество. И мое любимое зеркало изуродовали… – Мануэлла с негодованием приблизилась к упомянутому, изучая какие-то повреждения. Оно, бедное, всё трещинами пошло, и раму поцарапали.

– Стоять!

Рэдин даже пискнуть не успела, как Череп буквально смел её в сторону. Одновременно все три Твари бросились к отражающей поверхности, телами закрывая путь. Чему? Тому, что рвануло оттуда, почуяв близость цели. Сплетённое из пыли щупальце проявилось с той стороны, из зазеркалья, а намерения у него были… недружелюбные. Конечно, можно было предположить, что порождение чужой магии хочет поздороваться, почесать за ухом одну из наших Тварей или просто желает выхватить из кармана у Висельника фляжку с коньяком… Вот только нам в это совсем не верилось. Особенно той Твари, которая оказалась на пути щупальца и теперь походила на кусок мяса на вертеле.

– Ш-шарг! – выдохнул Череп, иногда предпочитающий словесную форму заклятий вдобавок к жесту и мысли.

Искажение. Но не случайное, а заставляющее «снаряд» или энергоконтрукт двигаться вроде бы и по-прежнему, но на самом деле не совсем туда. Щит Пустоты, названный так именно по причине уходящих в пустоту вроде бы точных ударов. И в то же время он действительно выглядел как щит… из пошедшего рябью, изменившегося пространства, управляемый волей заклинателя. Им Наставник владел виртуозно! Вот и сейчас он играючи отбил удар и контратаковал, ударив клинком прямо в зеркало. Ожидаемого звона осыпающегося стекла не получилось – острие вошло внутрь с неохотой, как в мягкую, но не слишком податливую органику. Простейшие энергоимпульсы, выданные мною и Висельником, также не особо хорошо помогли.

– Сеундо…

Очередное слово-ключ – и двух оставшихся Тварей скручивает, выжимает из них всю силу до последней капли. Понятно, вот и понадобились они как простые резервуары концентрата Хаоса. Для нас, Вер-Заррен, Хаос и сила – понятия нераздельные.

Горящий иномировым фиолетовым пламенем, источающий громадную силу энергопульсар врезался прямо в стык между нашим миром и зазеркальем, выжигая любые связи, все без исключения возможности для враждебной магии задержаться тут. Ставка была сделана исключительно на грубую силу, что вообще-то для Наставника не слишком характерно. Однако успешно. Созданная из пыли конструкция потеряла стабильность, распадаясь на отдельные клочья, исчезая без накачки силой с той стороны. Всё, конец…

– Это была магия Страго!

– Верно, уважаемая Мануэлла, – слегка склонил голову Череп. – Это была магия, свойственная именно этому клану. Однако стоит заметить, что самих Страго тут не было, а наличествовала лишь ловушка, основанная, кстати, на одном независимом амулете.

– Провокация?

– Верно, Стилет, она самая, столь хорошо знакомая тебе ещё по человеческой жизни. Тут ведь вот какое дело – рассчитана она не столько на Мануэллу, сколько на нас, Вер-Заррен. Расчёт на то, что Маледиктум вновь начал играть в непонятные всем кланам извне игры. Будь на моем месте кто-то более косно мыслящий, задумка увенчалась бы успехом с большой долей вероятности. Посмотрите внимательней, – тут он указал на остатки зеркальной рамы. – Не ощущается ни малейшего признака управления ударом. А Страго я знаю… Не в их правилах оставлять такие серьёзные засады без подстраховки. Ну что стоило вампиру из их клана сесть перед зеркалом у себя в доме, да и внимательно проконтролировать ход атаки? Отвечаю – ни-че-го! Такой вариант был бы единственно возможен и разумен для мало-мальски серьёзного мистика. А несерьёзным… им такие амулеты и не снились.

В результате имеем высококачественный амулет, использованный крайне бездарным образом. И это говорит нам о многом. Голова вашего, Мануэлла, кадавра на блюде, амулет Страго. Противоположные факторы, как будто над нами специально издеваются. Или не издеваются, а запутывают, с целью отвлечь от истинных «виновников торжества».

– И что имеем в остатке? – не смог сдержаться я. – Множество вариантов, и все они ложные…

– Не множество, а только два. Пока два. Но если это ликаны, пытающиеся отвести от себя подозрения, то они сильно просчитались.

Та-ак… Кажется, я знаю, что Наставник понимает под тем самым просчетом. Рискну предположить:

– Они подставили под удар Маледиктум, как я понимаю. И тому же Мирославу это очень не понравится. Но всё же странно… Налёт Ульфхеднаров в подземельях Рэйбендраум, амулет Страго тут – эти два фактора словно специально предоставляют нам неплохие козыри в планируемой операции. Неужто у местных заправил Лунного Круга совсем с головой проблемы?

– Смотря у кого… Если взять Потрошителей, то там мозгов нет почти совсем. Разве что у их Старейшин, но и они в припадке ненависти порой редкостную чушь учинить способны. Мораны тоже порой… отличаются. У остальных получше, но звериная часть их рассудка иногда заставляет их совершать не совсем логичные с нашей точки зрения поступки. А пока помолчи, я попробую кое-что проанализировать.

Тут и впрямь лучше было закрыть рот и не встревать – из карманов Черепа стали появляться различные приспособления. Те самые, специально разработанные для обнаружения малейших следов чужого проникновения. Ониксовая пирамида на серебряной цепочке – незаменимое средство для фильтрации магии именно нашего клана. Она как бы вбирала в себя эманации, нейтрализуя их на время. Три смотрящих друг на друга медных зеркальца, начищенных почти до идеала… Эта система исполняла роль концентратора магии ликанов. Если она тут есть, то ее след должен был хоть немного, но проявиться. Волчок, украшенный необработанными кристаллами изумруда и аквамарина… Подсвечник с четырьмя свечами, сделанными из какого-то сложнейшего алхимического состава. Эти два устройства должны были изолировать пространство от посторонних веяний, отбрасывать помехи.

И, разумеется, полная концентрация. Молчание, отрешённость от остального мира – Череп это делать умел. Становилось даже немного завидно, потому как мне это толком не удавалось. Молчать и находиться в полной неподвижности – это сколько угодно. В мою бытность офицером жандармского корпуса приходилось часами сидеть тише мыша под метлой. А вот не думать ни о чём, кроме одной-единственной цели – это гораздо сложнее. Камень преткновения, однако. Параллельно обдумывать несколько ситуаций – всегда и без проблем, тут Наставник меня весьма одобрял. Что же до полной концентрации и отрешенности от всего остального… здесь мне пока не удавалось похвастаться серьезными достижениями. И вряд ли удастся, не моё это.

Летели мысли, тянулось время, но недолго. Всего минут через десять Череп взмахом руки загасил свечи и стал собирать инструментарий. Закончив, он наконец соизволил поделиться узнанной информацией:

– Как и ожидалось. Попытка впутать сюда Страго – она и есть попытка. Маледиктум ни при чём, тут нет ни малейших следов присутствия Красного Рода. Только ликаны и та магия, которую они вытащили из амулетов, неведомо где украденных. Ты прав, Стилет, Мирослав будет просто «счастлив» узнать, как собиратели блох попытались вывалять в грязи честь его клана.

– А бойцов для ликвидации Школы под это дело выбить удастся? – свернул Висельник на сугубо практическую тематику. – И там ликаны, и тут они же. Маледиктуму ведь невелика разница должна быть.

– Попробую. Тут многое зависит от степени злобности Мирослава после такой новости. Если рядом с ним не будет этой клятой Валтозарис, Ольги, то в ярости он может просто так, по душевному порыву, пообещать стереть паразитов с лица земли. Но вот Ольга… она всегда сочетает выгоду с эмоциональными порывами. Опасная парочка, взаимодополняющая друг друга. И договариваться с Маледиктумом придется мне лично – вас на этом мероприятии не будет. И не возражать, – добавил металла в голос Череп. – Это очень уж особенные существа, а не рядовые штурмовики из их отрядов. Я ещё смогу удерживать их от эксцессов, но ваше присутствие будет воспринято как лишний раздражитель. Лучше не рисковать.

– Не больно и нужно… Ещё успею повидать.

– Успеешь, – согласился с ним Наставник. – Мало не покажется, это я обещаю. Теперь мы уходим, больше тут делать нечего.

– Как нечего?! А мой дом? Всё разрушено, жить невозможно, надо восстанавливать.

– Вам, Мануэлла, сюда ещё некоторое время возвращаться не стоит. И ремонт сейчас начинать тоже нельзя. Сначала пусть представители Маледиктума посмотрят на произошедшее здесь, оценят масштаб разрушений и то, как их намеревались сделать виновниками всего безобразия. Да и после… Сомневаюсь, что тут есть действительно нужные вам вещи. Ну а если есть – можете временно забрать их и перевезти в мой особняк, – тут Наставник развел руками. – Извините, но пока не прояснится с той же Школой, да и с этими вашими Моранами, под защитой клана Вер-Заррен будет куда более безопасно.

– Я понимаю. Великие силы, ну за что меня сюда послали? – не дождавшись ответа на сей вопрос, Рэдин сменила тон и обратилась уже ко мне: – Пошли, любовничек, поможешь девушке собрать… остатки роскоши.

Конечно помогу, как же иначе? Положение обязывает, да и приказ Черепа до сих пор в силе. Оставлять вампирессу без присмотра в этом доме, как выяснилось, богатом на неприятные сюрпризы, было точно нельзя. А собирать пришлось довольно много: косметику, несколько оставшихся целыми платьев, кое-какие книги из библиотеки. К книгам я попытался было присмотреться, но к своему глубокому разочарованию, ничего необычного не обнаружил. Зато удостоился язвительного замечания Мануэллы:

– Тайн здесь нет. Они все надежно припрятаны от любопытных глаз.

– И в каком месте, позволь полюбопытствовать?

– Точно не в том, на которое ты смотришь, – сверкнула глазами девушка, увидев, что я с интересом изучаю её глубокое декольте и, естественно, находящееся внутри. – Там ничего секретного нет, а всё остальное ты уже успел увидеть. И не в последний раз, так что притормози свои эротические поползновения до более подходящей обстановки.

– Зато тут весьма оригинально… Все, молчу, а то разъярённая девушка – это почище стихийного бедствия.

И что у меня за характер такой? Вечно проскальзывают то ехидство, то юмор чёрных оттенков. Причём вокруг именно те люди, которые это вполне нормально воспринимают. Потому как сами такие…

– Стилет! – раздался рык Наставника. – Я, конечно, понимаю, что тебе с этой девушкой даже в этом бедламе относительно уютно, но лично я намерен побыстрее вернуться в более приличные условия. И твои друзья, кстати, тоже со мной солидарны.

Ну вот, как раз об этом я и говорю. Сборище эстетствующих циников в рамках одного клана. Хотя всё правильно и логично – пребывать тут, в совсем ещё недавно уютном месте, нет ни малейшего желания. Тем более и Мануэлла собрала то, что хотела. Много собрала. Пришлось мигом высвистать одну из Тварей, чтобы нагрузить на неё получившийся увесистый тюк поклажи. Мда, ещё немного и от творения лаборатории Черепа осталось бы мокрое место. А так… пошатывается, но идёт.

– Ну наконец. Сколько можно… – начал было Череп очередную тираду, наверняка намереваясь вернуть туда парочку не дюже лестных сравнений, но осёкся. – Претензии снимаются на месяц вперёд. Извини, Стилет, я и забыл, что такое сборы настоящей благородной испанки. Прошу вас, Мануэлла, экипаж к вашим услугам.

– Благодарю, – кивнула Рэдин, величественно шествуя вслед за Тварью, изнемогающей от тяжести поклажи.

Дождавшись, когда вампиресса пройдёт мимо столь же остолбеневшего Висельника и, выждав ещё некоторое время – в холле послышался придушенный стон Клима, который однозначно пытался подавить приступ смеха – Череп изрёк:

– Испанские гранды неисправимы… Что сотню лет назад, что теперь. Имей в виду, эта дама доставит тебе массу хлопот. Дело не в том, что она из клана Рэдин, хотя и это существенно, а просто в особенностях психологии. Если она задержится возле тебя надолго – а, судя по тебе, так оно и будет, – хлебнёшь впечатлений полной ложкой. Но скучать не будешь, это я могу обещать.

– Ладно, тут время покажет, – не стал я заострять поднятую тему. – Но теперь, когда Мануэлла со своими вещами возится, может, тут надо что-то сделать?

– Тут ничего. Всё нужное уже произошло. Единственное – попрошу её вновь поставить защиту на двери и окна, но чтобы снималась не ей лично, а определённым амулетом или ключ-словом. Не хочется, чтобы сюда ввалился очередной непрошеный гость без соответствующих проблем и сложностей в процессе.

– Так мы можем и сами поставить защиту…

– Не можем, Стилет, совсем не можем, – вздохнул Наставник. – Это территория Рэдин, наша магия тут на птичьих правах. Владения этого клана экстерриториальны, так гласит договор. Договор же всегда соблюдается, как ими, так и другой стороной. Кстати, мы ещё можем находить определенные лазейки. Почему?

Экзаменует. Это у него в крови – начать отвечать на вопрос или просто рассказывать что-либо интересное, а потом р-раз… Дескать, давай, вспоминай прочитанное или рассказанное ранее. Между прочим, правильный подход, таким еще в Третьем отделении пользовались, молодежь обучая. Так что ответим, ведь это совсем не есть сложно:

– Война Рэдин с Хэлькригер и ответная реакция Ордо Деус хоть и случились после вступления нашего клана в организацию, где мы и по сей день состоим, но… Иерархи были достаточно умны, чтобы оговорить особые условия. Ведь не Ордо Деус диктовали условия вступления, мы не были проигравшей стороной. Потому Вер-Заррен имели и имеют некоторые льготы и послабления как в заключенных Ордо Деус к тому моменту договорах, так и возможность выцарапать для себя отдельные статьи в соглашениях будущих времён. Наши Иерархи слишком умны, чтобы не воспользоваться столь выгодной оказией. Думаю, именно поэтому вы и рискнули начать игру с Мануэллой. Крупную игру.

– Да. Но и у лазеек есть свои пределы, потому мы и не будем лишний раз испытывать договор с повелителями Гнили на прочность. Вампиры из многих кланов будут очень рады разнюхать что-то подобное и мигом поднять бурю в стакане воды.

– Оставим рискованные ходы для более серьёзных целей. Я правильно понимаю вас?

Осклабился в довольной усмешке, столь мне знакомой. Это значит Наставник не просто доволен, но и какие-то варианты на будущее просматривать в голове изволит.

– Что-то вроде того. И вот ещё… Не форсируй события, пытаясь узнать что-то важное у своей вампирессы. Дай ей определенное время почувствовать себя полностью свободной. Поверь, надо лишь немного времени, тогда она сама запутается в паутине нашего клана – медленно, незаметно, надёжно. Такие объекты разрабатываются не за месяцы и даже не за годы. Тут сроки на порядок выше.

– И не только сроки, но и цена… Можете не беспокоиться, Наставник. Вреда ей я точно не причиню, больно уж девушка интересная. А насчет остального… вы же знаете место прошлого приложения моих сил. Так что не извольте беспокоиться, всё будет.

Вот она, межклановая грызня в своем вечном воплощении. Рэдин пытается прокрутить какую-то интригу в отношении нашего клана. Мы – использовать её знания и возможности. А учитывая факт, что повелители Гнили клан особый, к коему относятся с заслуженным подозрением… Выходит, меня угораздило вляпаться по самые уши в многоходовую интригу Черепа. Конечно, об этом я догадался гораздо раньше, но сейчас получил очередное подтверждение. Забавно.

Зато и сам я потихоньку начинаю налаживать свою партию. Пунктиром, лёгкими штрихами, но тем не менее. Верность клану – без сомнений. Но одно другому не мешает, ведь общую линию можно проводить множеством способов. Уверен, что среди них обязательно найдутся те самые, способные дать пару лишних козырей. Знакомство с Мануэлой – как раз самый сильный на этот момент времени. А принимая во внимание взаимную симпатию и общие интересы – есть что развить, право слово.

Под аккомпанемент этих мыслей я и оказался на улице, где собралась вся весёлая компания. Мануэлла закончила разбираться с вещами и теперь не без раздражения взирала на дом. Видимо, прикидывала тот срок, который понадобится для приведения жилища в полный порядок.

– Уважаемая, будьте любезны как следует запечатать дверь, да и окна за компанию, – предложил девушке Череп. – Мы ведь не хотим, чтобы сюда вторглись озабоченные поживой воришки или стая Мусорщиков, особо склонных к мародерству и грабежам? К тому же сделайте так, чтобы войти мог любой, кто произнесет ключевое слово или воспользуется каким-то амулетом.

Крыть было нечем, потому Мануэлла начала накладывать чары, ничуть не прекословя. Ощущения, доложу я вам, странноватые. Как будто ты находился на улице, а через пару секунд кто-то подтащил поближе одновременно морг и помойку, откуда мусор пару месяцев не вывозили. Запахи гнили, разложения, распада материи. Промозглый ветерок, налетевший ниоткуда, неестественная тишина, даже спящие в гнездах птицы спешат убраться подальше. Только вороны продолжают всё так же беззаботно дрыхнуть. Им ни одна тухлятина и гнилушка повредить не способна, особенности этих птичек всем мистикам хорошо известны.

– Теперь войти сюда будет сложно, – выдохнула малость подуставшая Мануэлла. – Надеюсь…

Мы тоже надеялись. А помимо той самой надежды, рассчитывали убраться отсюда поскорее. Пребывание тут сверх меры не вызывало никаких положительных эмоций. Да и вообще… Домой хотелось.

Глава 20

Пребывая за пределами дома, хочется в него вернуться. Но и внутри знакомых стен в некоторые периоды становится… не то чтобы тоскливо, но душа рвётся на просторы. Какие? Те самые, на которых того и гляди начнется новый раунд бесконечного поединка.

Такое состояние было не только у меня – Клим и Висельник ощущали себя как на иголках, Седрик болтал больше обычного, но весь словесный поток был направлен исключительно на будущие перспективы. О состоянии остальных гаар-гулов я сказать толком ничего не мог по причине крайне слабых контактов, зато Мануэлла… Тут ситуация вовсе сложная. С одной стороны, в нашей своеобразной обители ей нравилось – солидная библиотека, возможность увидеть изнутри жизнь иного клана, столь отличного от Рэдин, общество интересных личностей. Ах да, ещё вполне гармонично развивающиеся тесные отношения с одним из Вер-Заррен. Пальцем на себя показывать как-то не комильфо, да это и так очевидно.

С другой стороны, вампиресса тяготилась бездействием. Относительным, конечно, потому как дел всегда хватало, особенно при умении их отыскать. Но все они были не из той оперы. Основные интересующие и её и нас объекты: ликаны, патронируемая ими Школа, а также те субъекты, что собственно напакостили самой повелительнице Гнили. Всем было ясно, что распутывать клубок лучше всего с начала. А «начало» у нас что? Верно, как раз та самая Школа. Уж больно они подставились, на свою голову.

Достанем Школу, будет возможность двигаться дальше. Как нам нужно, так и ей жизненно необходимо. А за возможность выполнить задание, данное более значимыми в клане персонами, Мануэлла из кожи вон вылезет. Уж слишком ей не хочется на своем организме почувствовать всю пакостность особенности магии клана.

Да… Дела идут, но не слишком быстро. Три дня прошло, а Рэйбендраум пока не дали точного описания Школы, её защиты и уровня опасности для штурмовых групп. Есть лишь примерные прикидки. Зато выслежены многие её члены, известны пути, по которым они туда добираются. Оказалось, там «учились» не только юнцы из кланов Элланзардо, но и выкинутые из кланов Ордо Деус и даже Маледиктума индивиды. Всякой твари по паре! Кстати, всего несколько часов назад от нас ушла делегация Маледиктума, прибывшая лично к Черепу договариваться о совместных действиях.

Договорились. Причём так, что Наставник выглядел, как кошак, обожравшийся сметаны с осетриной одновременно. Довольная физиономия у Черепа – явление крайне редкое, тем более в канун новых серьёзных операций. Но повод того стоил – местные лидеры Маледиктума приняли план действия, устраивавший нас чуть более, чем полностью. Причина? Хитромудрый Вер-Заррен сразу после возвращения из разгромленного дома Мануэллы вызвал на связь Мирослава и ехидным голосом уведомил о произошедшем конфузе. Том самом, насчёт применения магии Страго и попытки подставить его клан под серьёзное подозрение. К сожалению, это конкретное магическое устройство не передавало звук, но появляющиеся строки были наполнены изощрённейшим матом на смеси нескольких языков. Страго был взбешён таким несносным поведением неизвестных личностей и обещал лично утрамбовать их под землю кувалдой. Шипованной… Как только убедится в полной достоверности сведений. А убедится немедленно, вот только личную охрану вызовет и сразу метнётся проверять.

Умчался он действительно быстро, Череп едва успел передать ему ключевое слово, без которого он бы просто не смог тихо и мирно проникнуть внутрь дома Мануэллы. И столь же быстро разъярённый Страго примчался обратно. Ругательств было вдвое больше, вовсе уж похабные обещания неведомым и не пойманным покамест ликанам… впечатляли. Крест с главного городского собора, срифмованный с разорвавшейся пачкой динамита и головой вымершего зверя-мамонта и вовсе оставили неизгладимый след в моей памяти.

Правильно говорил Череп о шибко взрывчатом характере главного Страго в домене. Чем и ухитрился самым циничным образом воспользоваться. Увидев воочию использование амулета, способного породить серьёзные заклятья магии Зеркал и Пыли – Мирослав клятвенно пообещал предоставить бойцов Маледиктума, а именно пару-тройку боевых групп. Немного помялся и добавил возможное присутствие не обычной комплектации из большого количества Ламорис и незначительного Страго с Валтозарис, но и парочки Весцендо, могущих оказаться более чем полезными.

Уж очень сильно ему хотелось отомстить. Потому и обошлось без какого-либо торга. Однако всего через пару часов на связь вышла совсем иная персона – Ольга из клана Валтозарис, заместительница этого вспыльчивого Страго и по совместительству давняя пассия.

Она как раз излишними эмоциями не страдала. Их в её изменчивом теле вообще было… почти не было. По крайней мере, так сказал Наставник со всей убеждённостью, а Седрик, в свою очередь, подтвердил. Жёсткая, холодная, циничная и о-очень жестокая вампиресса.

Естественно, ни малейшего восторга по поводу опрометчиво заключенного её кавалером соглашения она не высказала, но и отступить уже не получалось. Осталось лишь максимально согласовать действия и попробовать выторговать какие-то преимущества как для себя лично, так и для Маледиктума в целом. Как раз с этой целью и была назначена встреча. В особняке Черепа, само собой. Что так? Отношение Валтозарис к собственному укрывищу – тема сложная и запутанная. Дом как бы является частью силы вампира из этого клана. Вне стен дома они чувствуют себя не очень уютно и такое ощущение усугубляется при увеличении расстояния.

Что уж тут говорить, коли Валтозарис по каким-либо причинам требуется сменить место обитания… Тут целая проблема получается, решаемая довольно сложно. Вампиры этого клана перетаскивают на новое место почти всю обстановку, мда. И ведь всё не просто так, какой-то серьёзный мистический смысл скрыт во внешней несерьёзности этих действий. Кто понаивнее, те просто ухмыляются, зато более умные пытаются понять. Увы, пока ничего толком не получается. А жаль. Ведь внутри собственного дома Валтозарис на порядок сильнее, их энергетические резервы не просто возрастают, а становятся порой и вовсе чудовищными.

Впрочем, речь не о том. Появившись, Ольга быстро показала, что такое хитрость и изворотливость в одном человеке. Мирослав на её фоне явно был… не лишним, но очевидно в тени. Сам я это не видел, но добрый и ласковый Седрик доложил в подробностях со всем доступным ехидством. Страго был хорош как тактик, мистик, но в делах политических был довольно средних способностей. Зато его дуумвират с девушкой-Валтозарис поневоле выводил этот домен в число весьма перспективных для Маледиктума. Не удивлюсь, если в скором времени их или переведут в европейские дали, или же позволят очень значительно нарастить уровень сил здесь. Такими кадрами не разбрасываются, это уж я точно знаю.

Валтозарис сумела сделать многое, выправляя неосторожно допущенную ошибку своего сердечного друга-дуумвира. Вопрос ответных услуг со стороны нашего клана подниматься уже не мог, зато оставался открытым вопрос трофеев после разгрома Школы. И здесь дипломатические таланты Ольги проявились в полной мере.

Дипломатия и интриги… Неразрывные понятия, равно необходимые и важные. Прямолинейный и бесхитростный дипломат подобен палачу гуманисту – проку ноль, а хлопот не оберёшься. При малейших признаках подобного недостатка юные дипломаты быстро вылетали с оглушительным треском, отправляясь искать иное призвание. Так вот, эта… женщина точно была большой поклонницей Макиавелли, Борджиа и им подобных личностей. Умело играя на уровне планируемой помощи, механизмах взаимодействия, необходимости проведения и дальнейших совместных операций, она вырвала обещание совместного изучения трофеев и особенно участия в дальнейших «карательных акциях». Кстати, была умело обыграна карта малочисленности в домене клана Вер-Заррен.

Итог… Мы имеем хорошую боевую силу. Ну а Маледиктуму остаётся удовольствоваться трофеями и обещанием дальнейшего сотрудничества относительно захвата тех, кто сделал им действительно серьезную гадость. Точнее, попытался сделать. Последнее, кстати, больше на руку нам, нежели им. Хотя тут всё очень относительно – мне неизвестны приоритеты тех же Мирослава с Ольгой.

Ну а пока нам оставалось только ждать сигнала от Рэйбендраум. Сигнала, который позволит начать ту самую, сложную и многоплановую операцию. Разгром Школы? Да, дело важное и нужное, но отнюдь не главное. Там будет присутствовать Череп, как уважаемая в домене личность, символ мощи клана. Седрик не сможет внушить уважение тем же бойцам Маледиктума просто как гаар-гул, вне зависимости от остальных качеств, нас же и вовсе всерьёз никто воспринимать не будет. Печально, но факт.

Зато истинное направление главного удара достанется как раз нам. Задача, кстати, не самая сложная – захватить одного или нескольких пленников-ликанов. Тех самых, из прайда Мусорщиков. Никто не собирался предавать забвению ту самую атаку, где исполнителей подготовил кто-то из этой братии. Да и к Школе они наверняка имели отношение. Впрочем, тут пока лишь гипотезы, а подтверждать их будут как раз пленники. Неважно, живые… или мертвые. На то у нас методики получения информации из мозга мертвеца и придуманы. Точнее не у нас, а у клана Рэдин, представительница которого в домене, отзывающаяся на имя Мануэлла, готова оказать нам значительную помощь. Вот такой секретный козырь. Не в том смысле, что есть возможность попользоваться определённым аспектом магии Гнили – эту услугу Рэдин много веков предоставляют за определенную плату. Иное дело, совсем иное. Совпадение интересов, повязанность общими целями, пусть и в разных интерпретациях.

Вот и получилось, что я сейчас одновременно и бездельничаю, и работаю. Оригинально, правда, так и что с того? К тому же работа приятная, интересная, а это уже большой плюс.

– Странный у вас клан, – задумчиво изрекает Мануэлла, возлежащая на кровати. Смуглое тело очень хорошо гармонирует с чёрным шелком простыней. – А вы все особенно странные.

– Ничто не ново в нашем мире… Ты это уже говорила.

– И снова повторю. Я знаю тебя всего ничего, тем более по меркам Красного Рода, но ты ухитрился перевернуть мои представления о клане Вер-Заррен вверх дном. Сделал это в такой своеобразной манере, что мне и сказать особо нечего. Замкнутые и мрачные даже внутри своего клана Вер-Заррен? Да, вы не большие любители разных карнавалов и пышных приемов, подобно Трайденти и Луравис, но порой и там встречаются вампиры из твоего клана. Скорее уж нас, Рэдин, можно считать замкнутым и оторванным от жизни.

Чуждые Ордо Деус, почти что изгои внутри этой организации? Чужаки не стали бы находиться в столь тесных отношениях с Рэйбендраум. Хотя… с другими кланами всё сложнее. Но и тогда можно говорить не про изоляцию, а про расхождение мнений кланов. Конфликты с Сангредо, Ценерис и особенно Луравис – это вовсе не проблемы со всей организацией. Фаугле на вас не ополчились, они нейтральны. Хэлькригер сейчас нейтральны ко всем, это не показатель. Как же много тут нового, малопонятного…

– Вся жизнь полна неизведанного, – улыбнулся я, услышав такое несколько наивное высказывание, совсем не подходящее Рэдин. – Но заметь, мы не держим в особой тайне наш мир, наши желания и образ жизни. Просто многие не хотят его видеть. А глядя на одних, другие перенимают их видение, не стараясь разобраться. Что поделать, наследие человеческой сути, от него мы вряд ли полностью освободимся. Но я не думаю, что увиденное тут тебе столь сильно не пришлось по душе.

– Издеваться изволишь… Мне тут даже нравится. Интересно, воспримут ли мои слова серьёзно там, у нас?

Мануэлла затронула тему, которая, как бы это помягче сказать, неоднозначна. Но коли уж само собой вышло, то придется ответить. Нет, я мог бы обойти эту тему, замять, вот только смысла в том маловато. Черепу, да и всему клану, нужны были знания. Знания о повелителях Гнили. А они подбираются по отдельным фрагментам, шаг за шагом. Выпытывать у Мануэллы? Пардон муа, это противоречило бы моим принципам. Зато если девушка сама поднимает столь скользкие, неоднозначные темы… грешно будет упустить шанс.

– Воспримут, прелесть моя… Да так, что мало тебе не покажется, – уловив недоумение в глазах вампирессы, я поспешил прояснить ситуацию: – Видишь ли, из нас давно и успешно вылепили образ некоего внутреннего врага. Ну не врага, это я погорячился, но некое ненадежное звено внутри Ордо Деус. Тут и совсем недавнее время зарождения клана, и факт, что мы возникли не милостью Провозвестника и Архонтов, а сами, собственной волей. Да и факт уничтожения нашими основателями самих Архонтов Хабиту и Гелидас.

– Вигиландо же все… не любят.

– Да, есть такое. Но одно дело не любить и даже воевать с ними, и совсем иное – уничтожение самой их основы, то есть Архонтов. Мы подтвердили часть мифов и разрушили иную часть, да ещё потоптались по незыблемым вроде бы традициям коваными сапогами. Тем традициям, на страже которых стоят прежде всего Луравис, основавшие Ордо Деус. Раскладывать по полочкам не буду, сама поразмыслишь на досуге.

– Это я тебе обещаю, – серьезно, без тени иронии, ответила Мануэлла. – Но ведь мой клан не в Ордо Деус, у нас с этой структурой… свои отношения.

– Сей факт мало что значит. Ваш клан также создан Архонтом, есть свои незыблемые традиции, впитанные за тысячелетия существования. Да и ваши лидеры, уж не знаю точно иерархию повелителей Гнили, они также скованы общими для многих кланов цепями. А что до знания… Поверь, прекрасное создание, твоё начальство наверняка знает истинное положение дел в нашем клане. Вот только говорить всё и сразу юной поросли… считает преждевременным.

Мануэлла нахмурилась, но обрывать разговор или же негодовать как-то не пыталась. Хорошо… Значит, не зря всё это всплыло на поверхность, девушка помаленьку вырастает из изначальных иллюзий.

– Наверное, ты удивлена моими словами, словами такого же по сути неофита, даже младше по сроку перехода в вампирическое состояние. Что ж, вполне естественно. Но есть тут один маленький нюанс, который если и не ставит ситуацию с ног на голову, то уж точно делает более сложной. Мы, Красный Род, всего лишь люди, но сумевшие подняться на следующую ступень.

– И что ты этим хочешь сказать? Да, мы взяли с собой многие черты человека, но это естественно.

– Факт. Просто я и в человеческой своей жизни насмотрелся… всякого. Мир Красного Рода, мой мир, он просто более сложен, интеллектуален, изощрён. Вот только суть практически та же. Интриги, борьба за власть, кровь и смерть. А мой Наставник, он понял и принял вроде бы простую вещь – сложившуюся личность не нужно переделывать с нуля, как полного и законченного неофита. Надо лишь надстроить на существующий базис новые понятия и философию. Но об этом ты уже слышала. Вот тебе и тема для размышления. Сравни подходы, стили воспитания неофитов, их преимущества и недостатки. А потом, только потом задай себе вопрос… Или вопросы, ведь их наверняка будет много.

Посмотреть со стороны, так может показаться неверным, что я как бы рассказываю вампирессе о своём клане, его философии, а также о новых веяниях. Ан нет, тут совсем иная ситуация. Я изучаю её – представительницу клана Рэдин: мышление, привычки, образ жизни. Конечно, я могу и ошибаться, но за последнее время очень немногим удавалось настолько близко подобраться к столь подозрительным и обособленным вампирам.

Симпатия к этой оригинальной девушке? Без сомнения. Но одно другому не мешает, тем более если мы собираемся помочь ей в определённых делах. А попутно уж и изучить, понять, прочувствовать. И оценить… задел на будущее. Последнее, кстати, исключительно моя мысль, которой я не счёл возможным поделиться с Наставником. Череп стремится изучить Рэдин, я же хочу большего. Нет, ни о каком союзе и речи не идет – клан слишком особый, да и польза… сомнительна. Коварство и беспринципность повелителей Гнили вошли в легенды. Сколько там правды, а сколько вымысла – пусть спецы-аналитики гадают. Мне недосуг. Целый клан, ну его в далекие азиатские просторы. Зато отдельная представительница – совсем другое дело. Не стоит ломиться в крепостные ворота, когда в арсенале лишь небольшая лопатка. Это ж не таран, двери не выбьешь, разве что поцарапаешь. Народу на смех и себе на позорище.

Неспешный ход мыслей, да и вообще довольно идиллический отдых нарушил стук в дверь и голос Висельника, крайне возбуждённый:

– Стилет! Хватит отдыхать, да и своей даме сердца то же самое посоветуй. Рэйбендраум дали сигнал – всё теперь ясно с этой паршивой Школой. Через десять минут, где и обычно.

– Ясно. Будем.

Вроде бы простой ответ, но у девушки он вызвал очевидное недовольство, пусть и в лёгкой форме. Да, десять минут на одеться, собраться, накраситься – уже тяжкое испытание. А для девушки-Рэдин тем более. Пришлось тщательнейшим образом следить за собой, чтобы и тени улыбки на лице не отразилось.

* * *

– Вот и последний из нашей маленькой, но дружной компании, – поприветствовал Череп задержавшегося Висельника. – Теперь можно и поговорить, если, конечно, никто из присутствующих не против.

– Экселенц, ну что ты так сразу… Сам же Висельнику поручение давал. Вот он и выяснял, как так с нашими блохастенькими Мусорщиками дела обстоят. И выяснил неплохо, заметь это.

– Хорошо, допустим. Но про ликанов после, сейчас о только что узнанном и тоже весьма важном. Рэйбендраум обнаружили Школу. Со мной связался Рагнар и всё расписал в мельчайших подробностях. Есть место, которое, кстати, оказалось довольно оригинальным. Если помните, то на Болоте есть ночлежка Сени Кривого, совмещенная с низкопробнейшим борделем.

– Редкая помойка даже для того района, – скривился Клим. – В ночлежке тараканы кажутся симпатичнее постояльцев, а девочки в борделе… при одном взгляде на них временная импотенция обеспечена. Некоторые говорят, что нет некрасивых женщин, бывает лишь мало водки. Так вот, столько никто из разумного народа не выпьет.

Дружный хохот малость разрядил напряженную обстановку, только вампиресса покривилась. Её знойная кастильская натура не слишком поняла суть, да и шуточка наверняка грубоватой показалась.

– Спокойно, Мануэлла… Тебе может показаться грубоватым, но, не видя источника чёрного юмора моих друзей, не стоит преждевременно давать оценки, – переключив внимание на Черепа, я задал вопрос: – Наставник, а как они ухитрились оставаться незамеченными и при этом не быть стеснёнными?

– Подвалы. Большие, многоуровневые, оснащённые всем необходимым.

– Но каким образом? Если исключить Тварей и аморфов Валтозарис, остальные кланы не владеют подходящим инструментарием. Только купленные у нас или у Маледиктума экземпляры, а их присутствие мы вполне можем отследить.

– Хороший вопрос, Висельник. Но ответ очень прост. Кто у нас владеет силой стихий? Правильно, ликаны. А подземные уровни и земля – они очень хорошо сочетаются. Вот и ещё одно доказательство для нас – связь Школы с ликанами приобретает всё более и более явственный облик.

Хищное выражение на лице Черепа говорило о многом. Он хотел не только разгромить Школу, не только сесть на хвост Лунному Кругу, но и получить доказательную базу нерасторопности других кланов Ордо Деусы. Не для себя, ему это было почти безразлично… Зато нашим Иерархам подобные сведения вполне годились для вечной, непрекращающейся войны интриг и компроматов. Не явное противостояние – пока, по крайней мере – а почти бесконечный замороженный конфликт с кланами, цепляющимися за древность и косность. Ну и с Луравис, которых ненавидел как начальный состав клана, как и обращённые впоследствии.

– Да бес с ними, с этими теориями, экселенц, – прогудел гаар-гул. – У нас и без теорий хлопот полон рот. Школу с землёй сровнять требуется, а одновременно и Мусорщиков наловить. Не, я понимаю, что Школа – это больше проблема Маледиктума, им все шишки получать, а вы только скоординируете действия. Давайте лучше погром среди Мусорщиков обсудим, оно полезнее будет.

– Давай обсудим. Мы с тобой, Седрик, очень хорошо представляем особенности представителей этого прайда, кое-что, пусть не воочию, а по твоим рассказам и книгам, знают наши юные бойцы. А что насчёт присутствующей здесь дамы? Мануэлла, вы хорошо представляете себе особенности данного прайда Лунного Круга?

– Признаться, не слишком. Только общие черты.

Честный ответ вампирессы был воспринят как должное. Никто не ожидал, что она очень уж хорошо осведомлена о столь своеобразных созданиях как Мусорщики. Ликаны-то они ликаны, но специфика ой какая значимая присутствует. К тому же Рэдин редко сталкивались с этими полупризнанными созданиями, к которым остальные прайды – как Лунного Круга, так и независимые – относились с варьируемой степенью пренебрежения и брезгливости. Кстати, вполне заслуженно.

Конечно, кое-какие книги по данной тематике она читала, в том числе и из нашей библиотеки, но там было отнюдь не всё. А рассказ тех, кто знал про этих существ чуть менее, чем всё… отказываться мог только идиот, она же к сей малопочтенной популяции не относилась.

– Считаю, что лично вам этого вполне хватит, потому как, в отличие от прочих участников рейда, будете находиться здесь, в безопасности. И не только по причине той самой безопасности. – Череп одним жестом остановил возникшие было возражения. – Потрошить трупы прямо на месте боя будет не слишком эффективно. Я знаю, что для качественного обряда получения информации из мозга мертвеца как источника информации нужен покой, относительно немалое время, да к тому же и инструментарий. А я хочу, чтобы работа была сделана на высоком уровне. Как-никак это ликаны – существа мистические – а не простые люди, пусть и обученные кое-чему, как те же самые церковники.

Рэдин кивнула, соглашаясь с Черепом.

– Хорошо. Я всё подготовлю. Инструментарий с собой, проблем не возникнет. но нужна отдельная комната, пустая. Стены желательно из камня. Камень, в отличие от дерева, не был частью живого, с ним легче. Меньше подвержен действию Гнили, а фон от используемой мной силы будет значительным.

– Предоставим. Теперь дальше… Сами Мусорщики не представляют из себя особой угрозы – ни как бойцы, ни как мистики. Если сравнивать с кланами Красного Рода, то ближе всего окажутся Трайденти.

– Слышали бы они вас, Наставник, – голос Клима сейчас походил на сдавленное хрюканье от подавляемого смеха. – Такие изысканно-манерные, утончённые… И вдруг их сравнивают с вечно грязными, заросшими, неряшливыми ликанами.

– Я и сравнивал. Давно правда, лет шестьдесят назад. Шуму было… Но, заметь, ни одного оскорбления. А я бы с удовольствием воспользовался поводом, чтобы проверить умение Трайденти владеть клинком. Увы… Но ближе к делу. Самая большая опасность, когда имеешь дело с Мусорщиками – получить неожиданный удар в спину. Иллюзии и маскировка как раз их излюбленные области. И единственные, в которых они действительно соображают. Жаль, что мне не довелось за прошедшее время поднатаскать вас именно на такую дичь.

– Не стоит жалеть о нереальном, экселенц. Пусть ты будешь контролировать разгром Школы, но я уж точно никуда не денусь. А опыт у меня очень большой, любой позавидовать может.

Судя по заинтересованному виду, наставнику идея Седрика пришлась если и не по душе, то и отторжения не вызвала.

– Хочешь поддержать молодняк? Возражения отсутствуют, это может быть полезно.

– Это и будет полезно.

– Что я хочу сказать о самой операции. Нам не нужно похитить одного или нескольких ликанов, живых там или мёртвых. Сразу возникнут вопросы, которые могут привести к ответам раньше, чем хотелось бы. Поэтому мы прикроем исчезновение парочки ликанов десятком трупов. Будет больше, так невелика проблема, это добро плодится быстрее крыс на помойке, – Череп немного задумался. Потянувшись к стоящей на столе бутылке, плеснул в бокал коньяку, тем самым выдавая некоторую нервозность. Пил он не то чтобы редко, но вот во время инструктажа где-то один раз из трёх. Как раз в случаях повышенной сложности. – Лучше будет, если удар нанесем по нескольким местам, создавая вид того же тренировочного рейда Маледиктума. Они порой чистят городскую часть домена от ликанов, хотя и гораздо реже, чем в европейских доменах.

– Это значит, что специфическая магия… нежелательна.

– Зришь в корень, – одобрил моё предположение Череп. – Обычные ментальные атаки, которыми владеют все кланы, стрелковое и холодное оружие, взрывчатка. Тогда получится создать приемлемую иллюзию работы молодняка из Маледиктума, особенно Ламорис, которых выпустили поразвлечься и заодно потренироваться на ликанах.

– Под это дело нам и исчезновение трупов списать удастся. В Маледиктуме те ещё эстеты попадаются, – проворчал Клим. – Любят делать из ликанов чучела или просто скелеты в своих укрывищах ставить.

– Методы ясны, задача тоже. Что ещё?

– Места скопления Мусорщиков, экселенц. Шляться по всем трущобам и грязным кабакам города не доставит удовольствия, да и времени займёт слишком много. Так что лучше послушаем Висельника, он наверняка принес интересные сведения.

Висельник посмотрел на Черепа, дождался разрешения и лишь после этого начал говорить.

– Мест, где суетятся ликаны из этого прайда, действительно много. Но вот интересных для нас гораздо меньше. Малоинтересны те, где бывают лишь два или три Мусорщика, тем более из очень уж простых. Их ценность как источника информации близка к нулю.

– Предлагаешь замахнуться на серьёзных? – ухмыльнулся Седрик. – Я понимаю, что слово «серьёзные» относительно Мусорщиков звучит странновато, но всё-таки… Драться они будут, лишь если загонят в угол, но вот смыться под покровом маскирующей магии способны легко.

– Все значимые из Мусорщиков этого города собираются в как бы ресторане «Медный соболь», но я еще не сошёл с ума, чтобы лезть туда в скромной компании. Хоть и Мусорщики, но это их главное место сбора в домене. Лучше сыграем на том, что представители этого прайда трусоваты и никогда не встречаются с заказчиками там. Для этого есть несколько других мест. Например, меблированные комнаты Ставрогина или бордель Максимовой. Сами понимаете, заведения на окраине города, весьма низкого сорта, но для Мусорщиков любой отброс пойдёт. Им там уютно, знаете ли.

Оба заведения не то чтобы ими контролируются, но находятся под присмотром. А значит мы тоже можем нанести туда визит. Шум, паника, показательный разгром – как можно ближе к действиям развлекающихся бойцов Маледиктума. Хорошо бы ещё артефакты. Имитирующие основанные на Звуке устрашающие заклятья Ламорис.

– Их и искать не нужно, – отмахнулся Череп. – Возьмём из хранилища.

– Тем более хорошо. Ну а при благоприятном стечении обстоятельств ещё и по окрестным распивочным пройтись можно. По тем, где эти ликаны тоже встречаются. Создадим, так сказать, эффект массовости.

Наставник, выслушав мнение моего друга, на пару минут впал в глубоко задумчивое состояние, перебирая свои любимые чётки. Остальным-то всё нравилось, сразу видно. У Клима его эмоции на лице крупными буквами начертаны, гаар-гул радостно скалится, потирая каменные лапы в предвкушении хорошей драки… Мануэлла в ЭТИ детали и вовсе вникать не стремится, у неё своя, особая задача.

– Хорошо. Так и сделаем, – вышел из состояния глубоких раздумий Наставник. – Штурм Школы состоится сегодня, в десять вечера. Где-то за полчаса до этого времени начнете вы.

– Но почему не одновременно?

– Головой подумай, а потом уже говори, – осадил Череп не в меру инициативного Висельника. – Мусорщики впрямую со Школой не связаны, но много интересного знают. А вот если мы сначала Школу раздраконим, а потом уже ликанов… Есть вероятность, что сигнал тревоги дойдет до всех оборотней домена. Городских, я имею в виду. Одновременно же работать тоже не очень удобно. Объект ведь у вас не один, а несколько. Временная фора в полчаса – этого достаточно для зачистки одного из пунктов, возможно, подхода ко второму. Ясно?

Висельнику было понятно. Лопухнулся, однако… Ну да ладно, это со всеми бывает, а тут ещё и горячка, вызванная тем, что он сам достал важные сведения и желал действовать. Излишние же эмоции, они могут и сбить сосредоточенность, подпортить логическое мышление на некоторое время.

Итак, план составлен, осталось его реализовать. Сложно? Да. Будет ещё сложнее? Тоже верно. Но если не мы, то кто?

Глава 21

Какое направление более важно? Этот вопрос однозначно засел в голове не у меня одного, вот только конкретного ответа на него покамест не существовало. Есть Школа, которую надо нагло, показательно разгромить, не считаясь с возможными жертвами. Тем более жертвы один ангел будут не среди нашего клана. Пусть кровью платит оскорбленный в лучших чувствах Маледиктум, им не впервой водить боевые группы в рискованные атаки. А тут и особыми угрозами не пахнет – обычная боевая операция, каких пруд пруди в любом домене. К тому же не просто так стараются, а стремясь наложить лапу на трофеи Школы, среди которых вполне может оказаться нечто им интересное.

Что там можно найти? Право слово, не имею ни малейшего представления. Разве что документы, отчёты, списки агентуры и связи с покровителями. Вот ЭТО действительно будет большой ценностью как для нас, так и для Маледиктума. Мирослав хоть и импульсивен, но отнюдь не дурак, ну а его пассия та ещё интриганка и стерва. Ох, сдаётся мне, Череп решил из имеющегося материала сварганить очередную интригу с неизвестными мне целями. У него это давнее увлечение.

Ладно… Там будет происходить явная часть операции, а на нас возложена тайная. В Школе ведь кто? Сборная солянка из молодняка Элланзардо и изгоев других кланов Красного Рода. Что первые, что вторые однозначно соблазнились обещаниями чему-то полезному научить и приподняться на уровень чуть повыше того, на котором они пребывали. Вот тот же Реульский Сёма, который покамест так и сидит в отдельной камере в подземелье нашего особняка, вроде как из клана Келатор, но не способный собственными качествами заинтересовать «старших» своего клана. Материал «второй свежести», с которым возиться без нужды мало кто станет. Однако эти, которые в Школе. понимали, что и из таких при желании можно что-то слепить. Им плевать на процент отбраковки – Реульский не зря говорил, что тамошние учителя прибегают к самым жёстким мерам для поддержания дисциплины, да и случившимися трупами не огорчаются.

То-то и оно. С самого Сёмы толку чуть в плане ценной информации и вряд ли большая часть обитающих в Школе знает больше. Конечно, есть шанс наложить лапы загребущие на кураторов сего заведения, но тут вилами по воде. Нам ведь интересны не рядовые ренегаты – скорее всего из клана Ценерис, хотя и другие варианты исключать нельзя – требуются именно руководители. Ага, то есть ликаны. Скажете, что это ещё не факт? Ошибетесь, судари мои, уж больно много ниточек к ним ведёт.

И опять черные экипажи, и опять копыта Тварей в лошадином обличье пожирают расстояние, высекая искры из булыжной мостовой. Два экипажа, по два бойца в каждом. Четверо нас, всего четверо: Клим, Висельник, я, да гаар-гул Седрик. Последний, кстати, редкий участник любых атакующих операций. Не из-за неумения или осторожности, просто магия гаар-гулов, она дюже специфическая, да и ближе к оборонительной. Есть у них власть над камнем, спору нет, но на порядок лучше, если это уже изученный ими камень, расположенный в знакомой местности. Впрочем, всё в нашем мире относительно. По сравнению с нашими весьма скромными мистическими знаниями, таланты Седрика в применении атакующих чар могут показаться идеальными.

Впрочем, опять-таки нюанс – на сей раз мы надеемся, что применить атакующие заклятья клана Вер-Заррен не доведётся никому из нас. Лёгкий след магии клана Вер-Заррен и выигрыш времени, столь необходимый, окажется лишь не исполнившейся мечтой.

– Ну как настроение, Стилет? Нервничаешь?

– Не сказал бы. Обычное состояние перед боем. Я к нему уже много лет как привык и даже научился находить некоторое удовольствие. Иначе сложно было б.

Услышав такое мнение, гаар-гул довольно оскалился. Видно, что-то из своего богатого жизненного опыта вспомнил. Кстати, насчёт опыта…

– Седрик, раз уж мы тут пока ничем не заняты еще несколько минут… Что ещё нужного и важного про бои с Мусорщиками сказать в состоянии? Ты ведь у нас главный специалист по этой братии.

– Почти нечего сказать. Плохие бойцы, скверные мистики, трусливые твари. Потому и в город подались, что на природе их гоняли с места на место. Думаешь, здесь их сильно гоняют? Нет, юный друг мой, здесь им почти что хорошо. Вот только рейды Маледиктума их беспокоят, это да. В остальном же… Все задворки и окраины в их полном распоряжении. Мы туда без необходимости не сунемся, разве что сеть информаторов держим. Единственный прайд ликанов, давно живущий в городе – Дети Камня, – ценят комфорт и стиль. Нет конкурентов, пусть и на помойке… Аристократия выгребных ям!

– И как может нравиться такая жизнь, диву даюсь.

– Они не столько волки, сколько шакалы. Падальщики, стервятники среди ликанов. Умеют лишь прятаться и отхватывать куски, которыми другие просто брезгуют. Но это неотъемлемая часть Лунного Круга, не забывай. Ты думаешь, они по собственной инициативе наёмничают по мелочи, подвизаются на подхвате у всех и каждого? Нет, тут идёт сбор информации. По мелочи, по крупинке, дети грязи несут добычу к Старейшинам, раболепно виляя хвостом.

– Сложно было бы удивиться.

Гаар-гул потянулся, разминая каменноподобные суставы. Скрип, скрежет. Не совсем приятные звуки, но ставшие привычными за последнее время.

– Вот такая картина. Все знают про них, но всё же используют. На самых чёрных и малоквалифицированных работах, иных они и не осилят. Плодятся они как крысы, так что регулируется численность только рейдами Маледиктума, да отдельными группами из Ордо Деус. Далеко не из всех кланов сей организации, что не делает ей чести. Да и сами Мусорщики… друг друга сожрать готовы, никакой прайдовой солидарности и в помине нет.

И вот что, Стилет. Запомни одну очень важную вещь – у Мусорщиков отсутствует понятие гордости и чести. Полностью. Они могут вылизывать тебе сапоги, пресмыкаться, уверяя в вечной преданности, но всё это лишь слова. Точно так же дети помойки будут раболепствовать перед ликаном из других прайдов Лунного Круга и точно так же вопьются в подранка или просто ослабевшего. Большая часть из них продаст всё, что знает о Круге, но никто не купит эту информацию.

– Поскольку толком и не знают ничего.

– Так и есть, – согласился гаар-гул. – Именно потому нам вряд ли пригодятся совсем уж рядовые Мусорщики. Не знают они ни черта и всё тут. Нужны те, кто получает инструкции от хозяев из Лунного Круга, связующие звенья между Старейшинами и копошащейся блохастой сворой. Эти несколько иные по характеру. Продать всех и вся хотят, но боятся. Да и магия… тоже играет свою роль. Прайд Жрецов очень хорошо наловчился ставить Печати Скорби. Это, знаешь ли, хорошая гарантия. Проболтаешься кому-то из чужаков – Красному Роду или людям – получи бесконечные муки еще до того, как успеешь договорить хотя бы несколько слов. Не спрашивай, как это обходится и что лежит в основе чар. С Лунным Кругом у нас никогда не было хороших отношений, а уж во время моей жизни и вовсе… Не угадаешь, на кого эту Печать навесили от щедрот своих. Но! На мёртвых она не действует, вот «незадача».

Хорошо время летит за разговором, вот и бордель мадам Максимовой недалече будет. В меблирашки Ставрогина решили опосля наведаться. Почему? Да ангел его ведает, потому как места равноинтересные для нас. Или просто глубинный рефлекс сработал, что в борделе малость поинтереснее будет, нежели в обычных меблированных комнатах, которые сдаются внаём всем и каждому, у кого на кармане хоть малость монет завалялось.

Приехали. Первым делом простенький поисковый импульс, а то мало ли какие сюрпризы вокруг бывают. Ан нет, всё в порядке, чего и дальше нам желаю. Непривычно даже… Чувствую себя немного не в своей тарелке по очень простой причине – больше всего на свете не выношу ограничивать свои боевые возможности. А ведь без этого сейчас точно никак. Из магии удастся воспользоваться лишь ментальными атаками стандартного пошиба да телекинезом, общим по принципу действия для всех кланов, ну и насчёт оружия свои заморочки из бочки.

Оружие… однотипное, специально для подобных ситуаций. Клинки, конечно, по вкусу, но из простых, не отмеченных вплетенными в сталь чарами клана Вер-Заррен. Так что, как ни печально, родную катану пришлось оставить в особняке, взяв другую, с заклятьями из числа используемых Маледиктумом.

Непривычно, зато теперь на убитых этими клинками можно при большом на то желании и применении соответствующих чар уловить нужный след. Ложный, конечно. Более того, каждый из нас надел на шею медную цепочку с амулетом в виде раззявленной в крике глотки. При активации в совершенно произвольном порядке он начинал выдавать простенькие заклятья магии Звука, используемой Ламорис – своего рода визитную карточку боевых отрядов Маледиктума. Ламорис ведь народ эмоциональный, к месту и не к месту издают насыщенные магией крики разного толку: пугающие, парализующие, заставляющие жертву оглохнуть или просто упасть в обморок. У неофитов клана они так себе по эффективности, разве что на обычных людей как должно действуют, но привычка такая, чего уж тут. И прикрытие нам. После такого вот представления мало кто усомнится, что тут были именно штурмовики из Маледиктума, а вовсе не Вер-Заррен.

Зато с огнестрельным все было более чем, Клим аж светился от счастья. Вот, кстати, и он. Мрачно-радостная физиономия, ну а под плащом укрывается старый добрый «Винчестер», того самого, 73-го года создания. Эстет, нечего сказать. Я уж как-нибудь двумя револьверами Гассера обойдусь. Они надёжные, более удобны при работе в помещениях, нежели длинноствол Клима, да и вообще. Такого же мнения придерживались и остальные. К тому же привычка, знаете ли. Как привыкли эти австрийские игрушки использовать, так и сейчас с ними не разлей вода. И гаар-гула к тому же самому склонили, он у нас личность в этом плане доверчивая, ибо не слишком привык к такому оружию. Ну не считать же за привычку фитильный мушкет далекого лохматого года создания? Вот и я о том же.

– Клим, Висельник! К чёрному ходу, а заодно следите, чтобы из окон ликаны не посыпались.

– А если эта клиентура обычная из окон и дверей рванёт?

– Клим, ну что ты как дитятко неразумное. Простейшие гипноимпульсы ещё никто не отменял, так что крепкий сон гарантирован. Если же кто особо приглянется или не приглянется – можешь в качестве будущего блюда зарезервировать. Другие вопросы есть? Вопросов нет.

– Атака точно в срок? – уточнил Висельник.

– Именно. Сейчас аккуратно ждёте, готовитесь. Ну а мы с Седриком с главного хода, в основной связке поработаем.

Бросаю взгляд на часы. Та-ак, еще семь минут до назначенного времени и не скажу, что я сильно рад этому событию. Ждать – дело привычное, но ждать в опасении неожиданного поворота событий как-то грустновато. Кто их знает этих Мусорщиков, вдруг да ухитрятся почуять наше присутствие и сделать определённые выводы.

– Стилет, да ты не нервничай так, – почуял мое состояние гаар-гул. – Мусорщики это тебе не Мораны. Те да, на безопасности не одну собаку до костей обглодали, к любой странности прицепятся и мигом проверку начнут. Вот поверь, через пару десятков лет вы опыта наберетесь, все повадки прайдов знать будете, а то и предсказывать. А то ж мне забавно, – махнул он рукой в сторону удаляющихся в направлении чёрного хода борделя Клима с Висельником. – Стерегутся, словно логово тех же Моранов или Потрошителей штурмовать будем.

– Осторожность лишней не бывает.

– Неправда твоя, ещё как бывает. Переосторожничаешь, а вот уже и время потеряно или энергии на защитно-маскировочные чары слишком много потрачено, на атаку не останется. Везде разумные пропорции искать надо.

Тут Седрик осекся, внимательно посмотрел на меня, оценил выражение глаз и ухмыльнулся, на сей раз без ехидства, добродушно.

– Поймал старого гаар-гула, на простачка сыграл. Вот ведь ищейка полицейская.

– И вовсе даже не ищейка, это несколько не моя стезя. Я устранитель ненужных субъектов, аналитик, но насчет выискивания это тебе больше к Висельнику, он у нас по данной части. Хотя… Время.

Время чего? Начала операции. Ровно девять часов и тридцать минут – естественно, вечера – полчаса до момента, когда ревущие от избытка эмоций в целом и ненависти в частности Ламорис – этот авангард боевых групп Маледиктума – при поддержке бойцов из других кланов рванут на штурм Школы, разрывая воздух как простенькими звуковыми чарами, так и более сложными, заставляющими вибрировать сам воздух, разрывая обычную материю на части, порой и вовсе в клочья. Ну а мы тут… малость покуролесим.

Бордель. Одно только название, а так просто развалюха обыкновенная. Вроде как два этажа у этого деревянного строения, но на втором ангел знает что творится. И снаружи видно – гнильё, ветхость полная, о любом ремонте тут даже и мечтать не собираются. Дескать, шлюхи работают, деньги приносят, а на остальное им чихать с высокой колокольни. Разве что у так называемого парадного входа хоть какая-то иллюзия порядка присутствует. Аж целый привратник стоит, фингалом под левым глазом отсвечивает, качаясь, аки камыш на ветру. И сдается мне, что неустойчивость корнями упирается в зелёного змия.

Охрана? Наверняка что-то наподобие имеется, Мусорщики же не полные идиоты. Должен на входе один из них сидеть, без этого никак. Даже простой Мусорщик способен без особых проблем, не переходя в звериную ипостась, раскидать с десяток местных буянов.

Подходим ближе, еще ближе… эх, больно уж любопытствующие взгляды мы к себе притягиваем. Мой промах, чего уж тут скрывать! Приличная одежда, перстни на пальцах, клинки под плащами, которые мы как-то и не стремились маскировать – все это в местном квартале бросается в глаза своей чужеродностью. Здесь в ходу или лохмотья, или же разномастная, явно снятая с чужого плеча одежка, ну и уж точно длинные клинки не используют. Максимум мясницкий тесак. И порода, аристократичность… Переход в вампирическое состояние еще больше подчеркивает наше отличие от окружающего плебса и вот с этим уже очень сложно что-либо сделать. Можно, но сложно.

Да, мы тут чужаки, а к чужакам отношение может быть двойственным: страх или готовность разорвать на куски. Но последнее лишь в случае уверенности в безопасности, что их будет больше и чужаки не огрызнутся сталью и горячим свинцом. По нам же было видно – смерть идет рядом, только и ожидая очередной поживы. Чутьё у местных на эти нюансы звериное… почти.

– Не…

Загадка, что именно хотел высказать этим этот, с позволения сказать, страж дверей, но оратор из него был заведомо никудышный. Так думал я, аналогичное мнение оказалось и у гаар-гула, который легко, но душевно отвесил бедолаге оплеуху. Если окажется везучим, то очухается через часок-другой. Нет? Ну, тогда позже или вообще не будет больше небо коптить. Гаар-гулы существа вроде африканского носорога – с их массой и вспыльчивым характером чаще всего оставляют на своем пути массу трупов, не особенно разбирая степень необходимости столь широкого их производства. Боевая операция – эти два слова переводят Седрика в состояние тяжёлого и надежного механизма, сеющего смерть и страх.

Чую где-то рядом ауру существа, отличную от простой человеческой. Мистическое начало присутствует, но развито слабо, как бы пунктиром. И тает, исчезает… Что за напасть?

Бросок вперёд, вслед за Седриком, уже врывающимся внутрь борделя. Обычное местечко, пёстрый ковер весьма потоптанного вида, оклеенные какой-то разноцветной мишурой стены, пара продавленных диванчиков. Девица крайне потасканного вида. Не то, всё пустое. Вот! Трое молодцев, отнюдь не добрых, единственное предназначение которых состоит в вышибании из заведения наглых, неплатёжеспособных и особо буянистых гостей. Инвентаризация оружия, ну так, на всякий случай. Имеют дубинку, наверняка залитую свинцом, ножище вида «смерть кустарнику» и цепь с грузом на конце. Цепь, такое впечатление, снята с могучей шеи какого-то безвременно отбросившего лапы бобика.

Лица у всей троицы крайне неодухотворенные, но очень упёртые, словно готовы встать на защиту родного борделя до последней капли крови. Ну, это мы всегда и сколько угодно! Метательный нож со свистом рассекает воздух, вонзаясь прямо в сердце любителю с ножичком побаловаться. И…

Говорил ли я, что при необходимости могучая тушка Седрика может перемещаться быстро, плавно и практически неслышно? Если и нет, то скажу сейчас. Он это умеет, хотя и не любит. Больно уж ему сие утомительно выходит. Зато если надо, то такие чудеса показывает, я аж диву даюсь.

И не только ему, но и выбранной цели. Треск, сдавленный вопль и в руках у этой полукаменной глыбы оказывается с корнем выдранная голова той самой потасканной шлюхи. Сразу же исчезает то самое ощущение близости мистического оттенка чьей-то ауры, есть лишь ветерок смерти. Он есть всегда, где проходят дороги Красного Рода или Лунного Круга. Все мы оставляем за собой мертвецов, в том числе и тех, отмеченных мистическими знаниями. Смерть простого человека менее ощущаешь, она почти не сопровождается выбросом энергии.

Гаар-гул закидывает первый трофей в заплечный мешок, а я тем временем стараюсь побыстрее добить двух оставшихся бордельных охранников. То, что надо именно добить – очевидно. Легкое, но достаточное для них ментальное воздействие, а ломать его… не в стиле Маледиктума, они просто убьют, быстро и кроваво. Шорох извлекаемого из ножен клинка, отточенная сталь хочет крови, много крови.

Чувствую оружие, оно не обманет. Не сумеешь, тогда на всю жизнь останешься подмастерьем, не способным уловить песню стали и крови, которую поет каждый клинок в руке воина. Услышал? Так не теряй её никогда, песня сама поведет тебя сквозь лабиринт мозаики боя, показывая возможные варианты, давая выбор. Неважно, мастер стоит перед тобой или же бездарь с дубиной, песне боя всё равно. Её дело всего лишь дать слышащему веер схватки выковать незримое лезвие, по которому так хорошо бежать над бездонной пропастью. Любой бой должен быть искусством, пусть его оценят. Хотя бы тот, кто падёт жертвой жаждущего крови и смерти клинка и его хозяина.

Что рубит меч? Всё и всех. Как? С изяществом. Вот и сейчас, разрубив наискось человека с цепью, клинок изменил направление и впился в живот оставшегося. Замер там на долю секунды, после чего рванулся вправо-вверх. Кровь на клинке, трупы, падающие на пол, чёткое понимание необходимости двигаться дальше. Это не бой, просто казнь марионеток. Даже не казнь, выведение из строя корявеньких инструментов. Хвалиться нечем, на врага тут никто не тянет.

– Где?

– На втором вряд ли кто есть. Все на первом. Работаем парно, – скороговоркой выпаливает Седрик. – Сильноват контроль. Странно…

– Совместный?

– Одиночный. Но для Мусорщиков странно.

Разговор на бегу. Сбивать дыхание невелика радость, но нам это не грозит. Хорошо, что нам дышать практически и не требуется, достаточно порами кожи брать самую малость кислорода из воздуха. Или даже из воды, там ведь тоже есть кислород, нужно лишь разложить сию жидкость на составляющие, что любой вампир при нужде делает инстинктивно.

Сильный контроль, значит, был над той троицей, уже покойной. И уж точно не от той шлюхи, оказавшейся ликаном из прайда Мусорщиков. Гаар-гул настолько быстро её вычислил, сорвал башку голыми руками и упрятал трофей в мешок, что я аж диву даюсь. Хотя зря. Многовековой опыт, он ведь не просто так. Там, где подобные мне неофиты подозревают неладное, он чётко знает и быстро действует. Не грех у такого поучиться. И, что самое главное, никогда соклановцам не откажет, нужно только уметь подобрать рассыпанные по столу жизни знания.

Седрик несся по коридору подобно ожившей каменной статуе, отшвыривая случайно попадающихся людей, как кегли. Мне же оставалось прикрывать спину да усыплять детей рода человеческого, попадающихся на дороге. Они только помеха, способная поднять шум, а от помех избавляются, так или иначе. Но кровавая баня тут никому не нужна, этим никто из Красного Рода мараться не станет. Мы ж не ликаны. Остальные дела… нынче стезя самого гаар-гула. Он более явственно ощущает присутствие Мусорщиков.

Приоткрывшаяся дверь, чей-то пристальный взгляд… Мягкий ментальный импульс, предназначенный только для усыпления. Кто бы ты ни был, спи-усни, радость моя, пусть тебе приснится хороший сон, только не мешай нормальным вампирам делом заниматься.

– Вправо!

И одновременно с этим возгласом жесты, показывающие совершено иной расклад. Напротив, поворачивать влево, аккурат через две двери.

Выплеск энергии и под ударом телекинеза источенная жуками-короедами деревянная дверь слетает с проржавевших петель. Та-ак… Два ликана в промежуточной форме, едва успевшие малость отвлечься от увлекательнейшего для них дела – затрахивания до полусмерти грудастенькой толстушки. Та, болезная, мало того что под зелёным змием, так еще и одурманенная ментальным воздействием. Кровавые разводы на теле, следы зубов, пока еще не калечащие. Почему «пока»? Так известно, что дальше будет. Извините, было бы… Сожрали б девку, как пить дать сожрали бы. Для нас достаточно получить кровь. Ликанам требуется тот выплеск силы, который возникает лишь при смерти разумного существа.

Один из ликанов кидается на Седрика, явно будучи не в себе. Ему бы в окно, удирать подобру-поздорову, так нет же, полез за каким-то ангелом, непонятно на что рассчитывая. Хотя причина понятна – от крови некоторые оборотни просто дуреют. Бросаются на любого, отвлекающего от начинающейся трапезы, а тут трапеза планировалась не простая, совмещённая с интимными утехами.

Гаар-гул блокирует хлещущий удар когтистой лапой. Жёстко, так, что у ликана в суставе резкой болью отдаёт. Вон, даже лицо сморщилось от такого неприятного ощущения… И встречный удар под дых. Раскрывшийся от безмолвного крика рот, попытка вдохнуть, совершенно инстинктивная, ибо оборотень без особых проблем может не дышать минут восемь-десять. Седрику же достаточно и секунды. Смещение, захват, и позвоночник ликана перегибается через колено. Давление, ещё… сухой хруст свидетельствует – крепость хребта у ликанов хоть и высока, но вполне реально ее забороть, особенно таким мощным тварям, как гаар-гулы.

А вот второй оказался более интересен как враг. В прыжке ухитрился разделиться на две копии. И как выбирать прикажете? Удар ногой в сторону одного и протяг клинком другого. Спасибо хоть не сразу три копии, а то пришлось бы выкручиваться более сложными способами.

Отточенное стальное жало проваливается в пустоту, в ничто. Значит, пустышка, не угадал… Зато пинок подкованным с носка сапогом приходится ликану как раз по ребрам. Возмущенный вой, шипение от боли, и грязно матерящееся тело отлетает в сторону. Предварительно успев располосовать когтями плащ и даже малость оцарапать предплечье. Ничего, когти не ядовитые, разве что сроду не чищенные, ну да мелочь. Добить! Отвожу слабую, наивную для Вер-Заррен ментальную атаку, после чего клинок аккуратно отделяет голову от остального тела. Упс, уже неаккуратно. Хотел малость пошиковать, сделав разрез поровнее, ан нет. В результате имеем просто наискось снесенную половину черепа.

– Не изощряйся, Стилет. Полуголовые ликаны тоже дохнут.

– Зато допросить их уже никак.

– Ну и херувимам его в задницу, – отмахнулся Седрик. – Сейчас выпотрошим недобитка…

Раздавшаяся где-то со стороны черного хода пальба мигом изменила намерения Седрика. Оно и понятно, раз пошёл шум, то не до изысков, работать надо исключительно на скорость.

С самого начала расчёт был на то, что уж в борделе такого низкого пошиба не в диковинку шум, гам, треск выбиваемых дверей, вопли и крики. Да к тому же, почуяв угрозу, Мусорщики привыкли не разбегаться поодиночке, а собираться в стаю и лишь потом идти на прорыв. Если получится опять же. Скажете, что не сочетается с их повадками? В какой-то мере да, но тут им поневоле приходится собирать рудиментарные остатки храбрости. Бойцы Маледиктума, оттачивающие мастерство неофитов на Мусорщиках, давно обучили их, что во время налета штурмовиков на здание убегать поодиночке – самый верный путь в могилы. Шансов ноль. Опьяневшие от схватки головорезы Маледиктума давно наловчились перекрывать все ходы-выходы. В нашем домене особенно. Мирослав вообще большой ценитель тактики боя малых групп, то и дело выдает новые рекомендации и руководства для действия в тех или иных условиях. Любит порой и сам на практике проверить какое-то из них. Выработал условный рефлекс у городских ликанов, вот мы им и воспользуемся.

Шелест за дверью… Словно крыса пробежала, таящаяся от десятка разномастных кошаков. Это мне не слишком нравится. А если мы в ту сторону шквальный огонь из револьверов? Бесшумный вариант действий уже приказал долго жить, так что это нормально.

– Все сюда!

Крик гаар-гула вонзился в мои уши, как клещи палача в открытую рану. Нет, ну надо же так ОРАТЬ! Громко, противно, назойливо. И сразу понятно, что это уже не его голос, а активированный амулет, использующий магию Ламорис. Заодно и сигнал о том. что нам надо использовать эту фальшивую монету, маскирующую истинную принадлежность атакующих сие место.

Вот и я активирую амулет, одновременно издавая подобие боевого клича… исказившегося до неузнаваемости. Не крик, а тоскливый и вместе с тем пугающий обычного человека стон. Не удивлюсь, если находящиеся поблизости не сумели сохранить портки в мало-мальски пристойной чистоте.

Переходящий в неслышимый обычным человеческим ухом диапазон визг… Безумный хохот, пристойный разве что древнему викингу-берсерку. Смех-плач, что должен вынудить жертву сесть, закрыть уши и… молиться, чтобы всё закончилось тем или иным образом. Магия Звука Ламорис. Причём хорошая такая, превосходящая то, что выдают их неофиты. Большинство из них. То самое «приветствие», которое выдаёт почти каждый отряд Маледиктума при зачистке очередного места от излишне расплодившихся в городе ликанов. Теперь мало у кого из возжелавших докопаться до причастности той или иной силы среди Красного Рода – буде таковые вообще найдутся – нарисуются сомнения в причасности Маледиктума в целом и Ламорис в частности.

Хорошие амулеты выдал нам Наставник. Может даже чересчур хорошие, но… хлама он не держит у себя, есть такая особенность.

Одновременно балагурить, пусть даже мысленно, и действовать – занятие полезное. Отвлекает от сознания риска вокруг, и ветерок смертельной опасности также перестает быть таким уж леденящим. Ведь только успев выскочить в коридор, мы с Седриком оказались в крайне экстравагантной компании. Группа ликанов таки да пошла на прорыв. Семеро. Казалось бы, что тут так переживать и тем более орать громче духового оркестра? А вот гляди ж ты, стоило!

Седрик учуял серьёзную проблему еще тогда, когда я только начал опустошать барабаны револьверов сквозь деревянную стену номера. Сам в прошлом ликан, он нутром учуял отличие одного из идущих на прорыв. Учуял и сразу же, несильным, но выверенным ментальным ударом сорвал ложную ауру. Открывшееся зрелище удручало… Моран! Каким ветром занесло сюда повелителя льда и вечной мерзлоты? Наверное, только он и знал, остальным же оставалось только догадываться.

Глава 22

Бой с Моранами – штука сложная, неприятная и рискованная. Хотя бы потому, что в их долбаном прайде юнцов практически никуда не посылают, пока не натаскают до приемлемого уровня. Древний прайд, серьёзно подходящий как к магическим поединкам, так и к ближнему бою. Вот только от огнестрельного оружия брезгливо отворачиваются. По их консервативно-ретроградскому мнению, оно есть деталь прогресса, а следовательно, подлежит забвению и игнорированию. Единственная, пожалуй, намеренно допускаемая ими слабость в бою. Жаль, не критичная.

И ладно бы Моран был один. Так нет, у него имелась шакалья свита из шести Мусорщиков, чьи слабенькие боевые качества сейчас получили хороший стимулятор из страха и ужаса. Не перед нами, а со стороны оборотня, чьё положение в Лунном Круге было неизмеримо выше. Крысы, загнанные в угол, очень опасны, и нам предстояло убедиться в этом на своей шкуре.

Впрочем, кое-какое психологическое преимущество оставалось за нами. Неожиданность нападения, несколько уже навороченных ликанских трупов, ну и как самое свежее и наглядное пособие – простреленный серебряными пулями Мусорщик, бьющийся в агонии под ногами остальных. Да и из оставшейся шестёрки его соплеменников двое были задеты серебром, столь вредным для деликатного организма оборотней. У одного прострелена ляжка, другой и вовсе получил пулю в плечо, отчего чувствует себя наверняка погано. Пуля в кости, её просто так не вытащишь, нужен или хирург, или же специальные заклятья, которые Мусорщики не дюже ведают. А Моран что-то помогать не стремится.

Воевать с не слишком привычным и усиленным не совсем подходящими чарами клинком, против оборотней – дело реальное, но не самое лучшее. Лучше уж сменить от греха подалее на длинный обоюдоострый кинжал и револьвер – самое то для боя в замкнутом пространстве, да ещё против откровенной толпы.

Вижу жест со стороны Седрика, показывающий, что Моран – его клиентура, ну а мне надлежит заняться Мусорщиками и заодно прикрывать могучую спину гаар-гула. Тоже дело. Лучшая защита есть нападение, потому и бросаюсь в атаку, навязывая встречный бой, не давая прорваться мимо нас. Выпад кинжалом, но он встречается с когтями ликана, что отводят лезвие в сторону. А, да ты ж у нас подранок, вторая рука почти не действует! Ну, здесь у нас не благородный поединок, получи выстрелом прямо в морду!

Не успеваю даже посмотреть на результат, кидаясь под ноги другому и уходя от удара тесаком третьего. Уф-ф, удалось уйти, а то была бы в спине хорошая такая рана, обширная и наверняка плохо излечимая. Ведь в воздухе закружился хоровод мелких ледышек – лучшее свидетельство пробудившейся магии Моранов. Но это покамест дело Седрика – сам взялся, вот пусть теперь и разбирается. Хотя сложновато ему без обращения к силам камня будет. Сочувствую, но не очень сильно, у самого проблем выше горла прибывает. Сбить с ног оборотня удалось, но обвалился он не совсем удачно, то ли случайно, то ли намеренно припечатывая меня к полу.

Нет, всё же намеренно. Зато глупо… Ну кто ж устраивает сеансы греко-римской борьбы, когда у противника кинжал и револьвер, а у тебя лишь глупость несусветная? Напоролся на серебряное острие, лапками засучил, завыл, аки сука на морозе. Глупость наказуема, труп ты мой блохастый.

Уй-е-е! А забывчивость и неаккуратность тем более. Удар ногой в бок сам по себе болезненен, а тут еще и магия Морана частью по мне прошлась. Множество ледяных игл превратило помирающего оборотня в подушечку для иголок, а заодно и меня задела. Успел силовой барьер поставить, на основе телекинеза работающий, но не полностью… Несколько игл всё же пробили, а ощущение от них… Мало что паскудные, так вдобавок и парализующий эффект намечается.

Нет уж, обойдётесь! Сбрасываю окончательно дохлую тушку и взвиваюсь с пола, уходя от очередного удара. Голова малость кружится, но состояние пока терпимое. Раны несущественные, регенерация работает, ну а попытка парализовать полным успехом не увенчалась – основной удар принял на себя труп, да и барьер поспособствовал, ослабив действие ледяных игл на порядок. А вокруг… Двух Мусорщиков мне удалось угробить, ещё один попал под раздачу ледяных чар Морана и теперь изображает из себя ледяную статую в полный рост. Очередное наивное создание решило под шумок ткнуть ножом Седрика и поплатилось размозженной головой, которую уже никому и никогда не склеить. Двое шестёрок осталось? Ага, точно так.

Бежать нехорошо! Не вообще, а от противника. Все равно ничего хорошего не достигнуть, только паники полны штаны и в мозгах полный хаос. Разумеется, путать бегство и тактическое отступление не стоит, но иначе как банальным драпом я действия Мусорщика назвать не мог. Взвизгнул, развернулся, окончательно трансформируясь в волка, и понёсся обратно по коридору, аккурат туда, откуда прибыл некогда многочисленный отряд. Ну пускай несётся, заповедник для блох, ведь аккурат с той стороны выстрелы и лязг клинков доносятся. Что за источник? Как я понимаю, Клим с Висельником развлекаются, дорезая выскочивших на них ликанов. Судя по всему, их там не столь и мало, иначе быстро бы дорезали и к нам на помощь. Вопль гаар-гула, к тому же усиленный магией Ламорис, нельзя не услышать, зуб даю.

Разобраться с последним Мусорщиком… Оставшиеся два патрона в барабане – не много, но и не мало. Выстрел, ещё один… впустую. Силуэт ликана плывёт, размывается, затрудняя прицеливание и просто вводя в некоторую оторопь. Работа с Иллюзиями, трубу от паровоза ему на голову… Перезарядиться и вновь, благо при умении телекинеза столь хлопотное дело, как перезарядка револьвера, становится быстрым и легким. Мля… Когтистая лапа бьет по кисти, вырывая револьвер. На интуиции уклоняюсь, понимая, что ещё малость, и мои кишки могли бы увидеть белый свет, а это им как-то не шибко полезно. Режущий улар кинжалом… Так, с целью если не попасть, то немного разорвать дистанцию, пока не вытащу клинок из ножен. И сразу веерная защита.

Нечасто употребляемый мной прием этот веер, но в данной ситуации как нельзя более кстати. По-хорошему, такую защиту применяют при бое одиночки с группой или уж, на крайний случай, в условиях ночного боя – для людей, Зато вампирам ночь как-то по барабану-с. Но оказалось, что и для поединка с владеющим иллюзорными конструктами противником тоже годится.

Благословенны будьте, узкие коридоры! Клинок в моей руке плёл хитрые узоры так, что возможности для атаки у Мусорщика практически не было. Я же мог гнать его, как козла хворостиной. Тактико-технические характеристики «хворостины» явление вторичное, но оппоненту точно были не по душе. Уклонялся, отступал, скрежеща зубами и пытаясь облапошить меня то почти полным исчезновением, то множественными копиями. Повернуться и драпать не рисковал, ибо не идиот. Зато попробовал испугать ментальными ударами. В прямом смысле испугать – выкладываемые Мусорщиком в качестве козырных чары были сформированы для вызова страха и ужаса.

Блокировать подобные выверты не составило труда, а вот ответить чем-то своим… Мусорщик попался не из слабеньких, по крайней мере, от моих неофитских по сути потуг выжечь мозги он защищался вполне пристойно. Устойчивый паритет, чтоб его! Значит, всё решат клинки.

А вот и путь к решению. Вязь, чертимая отточенной сталью в воздухе, заставляет ликана на мгновение сбиться, метнуться вбок… как раз в небольшой коридорчик, ведущий в никуда. Тупик, однако. Можно попробовать рвануть вбок, вышибая дверь, или в окно, что тоже имело бы смысл. Но он знает, и я знаю – это лучший способ дать мне завершить поединок в свою пользу. Значит…

Бросок вперёд. Не мой, Мусорщика. Ставка на физическую силу и последний запас сил, выброшенный до мельчайшей частицы. Месиво непонятных форм, расцветок, безумный хаос в глазах. Тут лучше просто отключиться от зрения, воспринимая лишь звуки, запахи, ощупывая пространство иным, мистическим восприятием. Нет цветов, чётких форм, зато есть знание и понимание, что делает твой противник. Он словно окутан облаком тончайших хрустальных нитей, что рвутся при малейшем движении.

Вот оно. Поймать на инерции, отбить меч влево, заблокировать кинжал другой когтистой лапой, а потом просто пробежаться по мне нехилой тушкой. Дальше… поминай как звали. Смоется, как капля крови с клыков, легко и непринуждённо. А вот обойдёшься! Даю отбросить катану, кинжал жёстко блокируется, но… встречный удар коленом в пах страшно рушит все планы. Анатомия, однако, от неё не спрятаться и не скрыться. Размазанные в омлет яйца плохо сочетаются с нормальным самочувствием, а ликаны ведь создания живые, пусть и мистические. Это нам такие проблемы менее важны, мы НЕмертвые, то есть лишены многих неприятных особенностей полностью живых тел. Естественное состояние для нас – это отсутствие чувств, а вовсе не наличие.

Аккуратный, почти незаметный для всех, кроме воинов и танатологов укол кинжалом в сердце – благо для немалой части ликанов это тоже, помимо мозга, критическая точка – и… прощай, последний Мусорщик в этой местности. Теперь можно и отвлечься на более опасную цель – Морана.

Ай да Седрик, ай да сукин сын! При всем его не очень хорошем отношении к чисто ментальным атакам гаар-гул всё же ухитряется не только себя защитить, но и меня прикрывать от назойливых атак Морана. Правда, и удаётся ему это не самой дешёвой ценой: несколько довольно отвратно выглядящих ран вряд ли способны прибавить оптимизма. А ликан вовсе не желает поднимать лапки кверху, осыпая Седрика всё новыми атакующими заклятьями, избегая меж тем близкого боя.

С такими темпами Седрик может бросить на стол последний, сокрушающий козырь – свою истинную магию. И что тогда? Провал? Не совсем, мы в любом случае возьмём больше, чем рассчитывали, но и наш враг получит чёткий, однозначный след. Моран понимает – мы используем лишь то, что никак не выдаст именно наше присутствие, чует, что против истинной силы Седрика ему… малореально выстоять. Как раз по этой причине его удары рассчитаны не на изматывание, ослабление, а на уничтожение. Это его единственный шанс, он тут четко разобрался.

Умный волчара, не из каких-то там расходных материалов прайда. Хотя у Моранов таких и не встречается, как правило. Вот и на меня особо сильного внимания не обращал, понимая мою суть неофита. Я ему не соперник, потому и иногда направляемые по мою душу чары были так себе, а вот Седрик – дело иное.

Трескучая канонада совсем близко… ну, это вы, ребятки, совсем вовремя. Появившиеся из-за угла Клим с Висельником обрушили последние шансы оборотня.

– Кольцо! Быстро!

Кольцо? А ведь верно. Один лидер и три вспомогательных источника – этого вполне хватит для кольцевой ментальной атаки.

Активация. Седрик, как центр этого самого кольца, скидывает нам энергетический якорь, вокруг которого будут наращиваться силы. Энерговыплеск уходит от меня к якорю и тут же возвращается обратно. Потом опять туда и снова обратно, с каждым разом усиливаясь, становясь более опасным, насыщенным. Пяток таких перебросок и всё, заряд готов к использованию. Описывать его действие гораздо дольше, чем сделать, тут и нужна всего-навсего секунда или поменьше. Эффективный метод, надёжный, но с единственным недостатком. В дело идет хорошо если пятая часть отдаваемой энергии, остальное же утекает в никуда. Но сейчас… Сейчас самое время и место для подобного экзерсиса.

Услышав слово «кольцо», Клим с Висельником не только сделали нужные действия в оккультном плане, но и более того, учинили пальбу по Морану. Пуля из «винчестера», пара таких же серебряных подарочков из револьверов Висельника, а тут ещё и мой кинжал отправился в короткий полет.

Снежный вихрь отбрасывает кинжал, вокруг выпущенных пуль нарастает такое количество льда, что те сами падают на пол, не выдержав в разы увеличившегося веса… В Седрика летит особо пакостное, ударное заклятье из тяжеловесных. Последний козырь ликана. Не сумеет выбить гаар-гула до кольцевой атаки – тогда всё, он даже не умрет, а просто свалится разумной, но на долгие часы беспомощной тушкой. Другое дело, что даже при таком раскладе ему не уйти… Чувствуется, что в чары вложено всё, до последней капли и сверх того. После такого напряжения сил качаются, словно после недельных и беспрерывных возлияний…

Морозная зимняя свежесть, хруст и звон раскалывающегося льда, мягкий стук оседающего на пол бесчувственного тела. И мат… Отборный, перемежаемый изощрёнными богохульствами и перечислением генеалогии ликанов, срифмованной с проблемами прикладной гинекологии.

– Седрик, ты там жив?

– Ты подойди поближе, башка твоя тупая… Я тебе мигом покажу, что не только жив, но и зело злобен! – орет на Клима гаар-гул. но обижаться на него не получается. – Сука мороженая, ледник местного значения! Выблядок белого медведя и большого, толстого полярного лиса, которые поочередно имели его шелудивую мамашу! Поднесите ко мне это существо, я его пну… Нет, просто дам по морде двадцать раз и плюну в харю ещё сорок.

Ну и буянит, аж смотреть приятно. Вот уж верно, мёртвые и даже тяжело раненные так не разоряются. Казалось бы, все в полном порядке – мы живы, наши враги нет. Один, самый важный, так и вовсе жив, хотя бы частично. Мало того, пригоден через определенное время для допросов любых видов. Сначала живым, ну а потом, при необходимости, и в виде разлагаемого магией Гнили на составляющие мозга.

Казалось бы, чего переживать? Только о том, что тащить Седрика на своём горбу вместе с трофеем – задача препохабная во всех отношениях. А тащить придется, потому как он нынче похож на каменную статую по пояс. Что ниже? Ледяной постамент, внутри которого лишь при большом усилии проглядывает тело. Заклятие Морана должно было полностью заковать говорливого гаар-гула в лёд, но он сумел его отклонить. Жаль, не полностью. Вырубить же его из ледяного плена в полевых условиях… нереально. Мы такими знаниями не обладали, сам Седрик был выжат как лимон, да и тоже не того уровня мистик. Специфика тут своя есть, аккуратно надо, деликатно. А с тонкими воздействиями у гаар-гулов давние проблемы.

Радует состояние Клима и Висельника. Побиты малость, раны есть, на глазах затягивающиеся – неудивительно после того, как подлечились кровушкой из ликанских трупов, да и я воспользовался подходящей возможностью – но по сути ничего особенного. Обычные гримасы бытия, довольно безобидные на сей раз. Но спросить по-быстрому не помешает.

– Ну, орлы и прочие благородные птицы, что там у вас стряслось?

– Стоим это мы себе тихо-мирно, никого не трогаем, только оружие в руках крутим… Как вдруг шум, вопли, да на нас вылетают несколько оглашенных из числа клиентов заведения. А глаза пустые, подконтрольные… Ну, мы кого просто утихомирили, кого в бессознательное состояние, ну а одного и вовсе прирезать тихонечко пришлось, больно уж на морду неприятный был.

– Слушай ты больше этого юродствующего, – перебил Клим. – В числе тех, кого под ментальным контролем на проверку и прорыв погнали, был один из полузнакомых сутенеров. То ли Блейнис, то ли что-то вроде… Ну, он ещё с девочками своими очень плохо обращался.

Блайнис, если точнее. Ну как же, как же! Помню эту гниду, обосновавшуюся тут года три тому назад. Любил плеточкой поработать, крысёныш вонючий. И это не оскорбление, потому как мордочка крысиная, глазки красноватые, да воняло от него, как от козла. Мыться… не слишком любил. Последний раз, когда мы с ним случайно пересеклись, это существо завибрировало, как осиновый лист, и сделало, пардон, преумножение навоза в нашем скорбном мире. А всё потому, что в предпоследний раз я эту гниду лично оттащил в участок и попросил местных часика четыре поработать над ним вдумчиво, с фантазией и чтоб после обработки ему никакие девочки не понадобились. Сделали, конечно, как не потрафить представителю «охранки». Как сказал прибывший с докладом городовой: «Осталось у него тока, чтоб отлить, а о девочках и думать бесполезно».

– Ну прибили старого знакомца и бес с ним, – отмахнулся я. – Мусорщиков много в штабель уложили?

– Четверых, больше не было. И ещё один, совсем ополоумевший, с вашей стороны который бежал. Ну не ликан, а просто дурная шавка.

– Слышь, Клим, это, наверно, наш Стилет его за хвост укусил. А что, он у нас такой, для устрашения врага и тонкий вкус временно в сторону отставит.

– Кончай трепаться… Стилет, ну так что, головы рубить будем или просто запалим тут всё и одного Морана с собой прихватим?

– Головы рубить, – неожиданно спокойно прозвучал голос гаар-гула. – Если экселенц решил выдать всё это за дела Маледиктума, то не стоит переигрывать. Хоть на какое-то время отвлечём на ложный след.

Оба моих друга уставились на меня, ожидая подтверждения. Чихать они хотели на всяческое старшинство и прочее. Нет, гаар-гула уважали, он постепенно становился из хорошего приятеля как раз другом, но меня они знали дольше и прошли гораздо больше серьёзных ситуаций. Выбравшись живыми, что характерно. Да и Седрик, если честно, ничуть не удивился такой их реакции. Понимал, что тут гораздо сложнее, чем могло быть в его клане раньше, каких-то пару десятков лет назад.

– Висельник, головы на тебе, потом ещё тушку Морана прихватишь. Живую тушку! И без всяких оправданий вроде «ой, у него по дороге уши потерялись, да и вообще он с детства одноглазым был», – уточнил я поставленную задачу, зная шаловливость вышеупомянутого затейника. – И не задерживаться, ноги уносить надо.

– А как же другие места?

– Клим, ну хоть ты не изображай из себя околоточного в тяжёлую пору мыслительной деятельности! Вон, Висельник тихо и быстро утопал делом заниматься, давай и мы займемся… Чем именно? Перетаскиванием нашего Седрика до экипажа. Уж извини, один не справлюсь, тяжелый он и в природном состоянии, ну а с этим ледяным довеском и вовсе неподъемен. Даже телекинезом, он у меня слабоват будет. Как и у тебя, нечего зубы скалить.

Ну Клим, ну и выводит порой из себя! Не первый раз, да ситуации во многом похожи. Зато сил у него… хватает. Раз-два, взяли! С помощью мышц, телекинеза и чьей-то матери дело пошло. Главное теперь дотащить и особо по дороге не ронять. Гаар-гулы народ особый, веса неимоверного. Камень, он камень и есть, только двигающийся, мыслящий и порой очень много разговаривающий. Кровь есть, прочие потроха, но веса… соответствующего. Сами они свою массу легко таскают, законы оккультизма позволяют подобное магическим существам.

Взять, к примеру, дракона… Лично я этих тварей никогда не видел, они уж не один век как исчезли. Не вымерли, а именно исчезли. Да не о том речь. Те же Рэйбендраум при помощи показывающих изображение артефактов донесли их облик, и вот по всем материалистическим законам их крылья подобные туши в небо поднять никак не могли. Однако драконы летали, ничуть не беспокоясь о том, что с точки зрения науки летать не могут. Мда, забавно. Что же до вопроса Клима…

– Вот сам подумай, куда мы сейчас можем, кроме как обратно в особняк? Седрика лечить надо, сами довольно выжатые, солидная часть энергии на кольцевую атаку ушла.

– Ну так кто-то Седрика до дома доставит, а остальные двое по другим местам пройдутся. Нет, Стилет, в меблирашки Ставрогина соваться я и помыслить не могу, слишком рискованно. А вот по разным там мелочам пройтись… для достоверности ведь лучше!

– Достоверность, говоришь… Исчезни, гнида, дальше моей видимости! – рявкнул я на какого-то обитателя трущоб, метнувшегося было проверить, что там такого интересного может быть в одном из наших экипажей. Ничего, право слово. Только защитные чары, способные по ситуации или извлечь душу из тела, или просто доставить массу болевых ощущений. – Тут уж не до жиру. Седрик, расскажи, что бывает, когда скоропостижно дохнет один из Моранов?

Ответ малость запоздал, потому что как раз в этот момент мы закидывали изрядно подмороженного гаар-гула в экипаж, а он ворчал и жаловался на неаккуратность обращения с ним. Но как только процесс погрузки закончился, ответ по существу проявился моментально.

– Может, и ничего. Это если его без подстраховки отправили. Если с ней, то всё сложнее. Рядом никого не было, гарантия полная. Зато при наличии у нашего пленника амулета дело осложняется.

– Обшарим с ног до головы – взвился Клим. – Ничего не утаит, я ему во все тайники залезу, включая тёмные глубины ликанской жопы!

– Уйми свое рвение. Такие амулеты сами скидывают сразу после срабатывания. Или они и вовсе саморазрушаются. Пойми, их дело только дать сигнал, что с хозяином беда. И всё, они даже сигнала места не дают, это лишнее. Более сложные легче блокируются, против них придумали массу заградительных заклятий, они в общий комплекс обязательно входят.

Та-ак, до Клима дошло. Ну а мне подобное с самого начала было ясно, да и Висельнику тоже. Начальство этого конкретного Морана наверняка в курсе, где именно он должен был быть. А раз так, то вскорости следует ожидать тут их боевую группу. Конечно, нас к тому времени тут не будет, но геройствовать в других местах… Нелогично и глупо. Логика Моранов очевидна. Напали на Мусорщиков? Есть смысл ожидать и другие подобные акции. Не обязательно, но возможно. Что тогда? А всё просто, достаточно отослать предупреждение этим помоечным крысам, а самим наудачу пустить боевые отряды. Быстро, рейдом, на проверку.

Нет уж, такого удовольствия я ликанам доставлять не собираюсь. Лучше съесть половину яблока, чем слопать целое, но подавиться огрызком. Уходим. Кстати, вот и Висельник, согнувшийся под тяжестью пленника и голов Мусорщиков.

– Клим, помоги ему… – командую я. – Груз во второй экипаж и быстро, на максимальной скорости спешим в особняк.

– Сделаю, командир!

По привычке вытянувшись в струнку, словно вспомнив не столь и далекое прошлое, он выскакивает наружу и бежит к Висельнику. Ну всё, вдвоем вообще нет проблем дотащить груз.

Ещё минута и, повинуясь приказу, Твари второго экипажа рванули вперёд. И мы за ними.

– Седрик…

– Да, Стилет.

– Мы нигде не напортачили? – спрашиваю я у него, как у гораздо более опытного. – Только без утайки, как на духу.

– Ошибок не было… Что до неожиданно оказавшегося там Морана – судьба, юный друг мой. Простая судьба с очередной гримасой на бесстрастном лице. Такое мы просчитать не можем.

– А Череп?

– Экселенц… – расплылся в улыбке гаар-гул. – У него шансов больше. Если ещё Фердинанда вспомнить, так тот вообще мог и может многое, порой даже для нас запредельное. Но Иерарха тут нет и вряд ли появится, а самому экселенцу не разорваться. У него Школа. Думаю, там дело гладко пройдёт, да и к тебе никаких претензий не будет.

Я только отмахнулся.

– Не о том речь! Не за комфортность шкуры ведь беспокоюсь, с ней один ангел ничего серьёзного сейчас не приключится. Жаль, если такая роскошная операция медным тазом накроется.

– С чего бы это? Есть головы Мусорщиков, в придачу к ним живой Моран, которого можно будет использовать. На нас выйдут не сразу. Да, не перебивай, именно не сразу. Мы не оставили следов, всё чисто, для малейших зацепок копать им придется долго, а долго для них… очень неудобно. Мораны тут чужие, другие прайды тоже не слишком вольготно чувствуют себя в городе. Пока разберутся, пройдет так нужное нам время. На нашем месте могли быть многие: Маледиктум, Сангредо, те же Фаугле, от которых никто не знает, что ждать на следующий день. Подумай над этим, но без эмоций. А я отдохну, устал. И этот морозильник тоже хорошему самочувствию не помощник.

Глава 23

Хорошо устроено у нас в особняке место, куда экипажи загнать можно. Подземное, скрытое от посторонних глаз, да со всеми удобствами. В смысле, сразу же после того как въедешь, за тобой опускается стальное полотно. Ну а коли заблокируешь изнутри, да охранные чары поставишь, так и вовсе становится труднодоступным и слабо обнаруживаемым.

Встречал нас малоразговорчивый Мерк, который даже при виде полуподмороженного Седрика хмыкнул что-то невнятное и предложил отнести пострадавшего в лазарет. Да, был у нас и такой, причём при его виде любой дипломированный врач обрушил бы на нас вагон обвинений в шарлатанстве… на первых порах. На вторых же шлялся бы привязанной собачонкой с целью разведать, что да каким образом тут происходит. А всё просто – так называемая лженаука алхимия во всей красе. Шельмовали её несколько веков подряд, да так и угробили, оставив лишь малопригодный сам по себе огрызок, то есть химию обычную. А почему такие репрессии? Просто алхимия, точнее, её азы, испокон веков была наиболее простой, начальной степенью оккультизма. Особых талантов не требовалось, лишь умение и знание. Ну а впоследствии алхимики или концентрировались исключительно в этой области, достигая порой ну очень солидных высот, или же переходили к другим областям мистики, оттолкнувшись от первоначального задела.

Только мы с Климом притащили Седрика в лазарет, как появилась и Мануэлла, весьма встревоженная. С ходу огляделась, прикинула наше состояние, после чего заявила:

– Теоретически могу разморозить, но…

– Лучше экселенца подождать, он разберётся лучше, опыт есть, – мигом открестился гаар-гул от естественного душевного порыва вампирессы, возжелавшей поэкспериментировать. – Стилет, а ты бы ко мне придвинул во-он тот стеллаж. Сам себя не разморожу, но кое-что сделать смогу. Потом легче работать будет.

– Да без проблем… И если тебе больше ничего не надо, то мы всей компанией к Висельнику – посмотреть, что там у него с пленным и трофеями.

Гаар-гул лишь кивнул, уже будучи полностью погружен в какие-то алхимические расчёты. Ну, ему и карты в руки, он в этом деле на порядок лучше нас разбирается. А вот Мануэллу пришлось отсюда деликатно, но настойчиво изымать. Мало ли какие любопытствующие рефлексы проснутся. Именно тут, в лазарете, имелись и несколько довольно секретных составов. Не демон весть что, но и не откровенный хлам. Пусть по самим снадобьям и не разберешь, каким образом они создавались, но сведущий в алхимии может вычленить определенную помощь для собственных наработок. Разбирается ли Рэдин в алхимии? Крайне сомнительно, не её профиль. Эх, подозрительная моя натура! Вот только без подозрительности риск помереть значительно выше, а это уже существенно.

Великая Тьма! Даже на часы не посмотрел, а это сейчас довольно важно. Итак, нынче у нас одиннадцать часов и двадцать минут. Что с того? Если с захватом Школы все прошло нормально, то в скором времени должен появиться Череп.

– На часы смотришь?

– Смотрю, Клим. Жду возвращения нашего Наставника. И вообще…

– Вообще кто-то наглый и совершенно невозможный давно должен был рассказать, чего вы там добились, – вполне обоснованно взъелась Мануэлла. – А то я кроме вида полузамороженного гаар-гула ничего толком и не получила.

– Логичное требование, радость моя. Только давай уж не на ходу, а в одной из лабораторий. Там сейчас Висельник трофеи раскладывает.

Раскладывает… Зная Висельника, я примерно догадывался, что за зрелище нас там ждёт. И не ошибся.

Оправдывая свое прозвище, Висельник выложил башки Мусорщиков во вполне приличную окружность, водрузив в центр ту, которая была снята с последнего убитого мной. Эстет, однако. Череп, знавший о своеобразном чувстве юмора ну очень чёрного окраса, ещё более усугубившегося после обращения, как-то сказал: «Как есть Валтозарис со всеми их странными особенностями. Даже странно, что они его не заприметили».

– Где живой наш трофей, художник-модернист доморощенный? – спросил я у него. – Надеюсь, ты хоть его на запчасти не разобрал.

– Да ты что, Стилет, я ж не зверь, покушаться на профессиональную стезю сей прекрасной Рэдин. Висит на растяжках, полностью заблокирован и думает горькую думу о своем препоганом положении. Я его ещё разок насчет всяких амулетов и прочего добра проверил, так он полностью пустой. И вообще, его сразу потрошить будем или погодя?

– Погодя. Череп вернется, тогда и поработаем. А пока…

Мануэлла ждала рассказа и было бы грешно ее разочаровывать. Я и не стал, полностью изложив все происходящее, особенно акцентировав внимание на неожиданном появлении Морана. Это не могло оставить вампирессу равнодушной, да и подать некую мысль ей удалось.

– Мораны просто так ходить не будут, да и нанимать Мусорщиков только по мелочам стали бы. И не сами, а через кого-то. Они же очень гордые, до надменности.

– Та-ак… Что-то интересное наклевывается.

– Правильно, дорогой, – легкое касание ладони по щеке, мимолетная улыбка. – Это мог быть сборщик информации на местах. Тот, который просто ходит по объектам, выясняет, что к чему и как происходит. Такие ходят везде и получают информацию из всех возможных источников: Мусорщики, вампиры-одиночки и изгои из кланов, молодёжь Элланзардо, Дети Камня. Где просто так, где напугав, где и заплатив, ведь тех же Детей Камня пугать сложно.

Интересно, чего тут скрывать. С другой стороны, есть тут одна деталь, особо любопытная. Для всякого рода связи и контактов в Лунном Круге имеются такие веселые ребята, как Смотрители Перекрестков, Сей весьма оригинальный прайд долгие тысячелетия культивировал специфические области магии, а тут вдруг не через них дела идут. Почему? Секретность, однако, тут и гадать нечего. Свои дела у Моранов, с иными прайдами слабо пересекающиеся. Они ж, суки такие, все замкнутые, к ним без ну очень хороших рекомендаций никто не суется, пошлют-с. Тихим, но от этого ещё более запоминающимся тоном. Только Старейшины Лунного Круга способны держать в узде их самостийность, только их они побаиваются, а значит, слушают.

Звон от сигнальных чар вокруг особняка… Но тихий такой, мелодичный, свидетельствующий о прибытии Вер-Заррен. А кто у нас тут Вер-Заррен вне особняка? Верно, исключительно Череп.

– Ф-фу, аж с души камень упал, – осклабился Клим. – Пойду я, встречу, про дела наши расскажу. А вы тут пока подготовкой займитесь, что ли. Вразумители для пленного подготовьте, головы для переработки на ценную информацию опять же.

– Сделаем как-нибудь. Иди уже давай.

Клим и пошёл. И правильно, ибо кому ещё Наставника встречать? То есть по сути есть кому, но именно Клим наиболее спокойный из нас, а скорее – наименее ехидный. Он доложит о бое, не срываясь на отвлеченные комментарии и остроты, да и к Седрику быстрым темпом сопроводит. А мы пока… К пленнику лезть рановато, зато оценить иного рода трофеи надо.

– Мануэлла, ну так что там с головами? Использовать сможешь?

– Использовать можно всё, только для разных целей, – отозвалась вампиресса. – А головы… нормальные, для работы годятся. Тем более свежие, недавно отрезанные, мозг не имеет механических повреждений и естественные процессы разложения не начались. Вот когда более суток пройдет, тогда очень сложно. Мозг распадается, гниёт, информация плохая, с проплешинами снимается. Я с такими работать почти не умею. Это к более опытным повелителям Гнили. Они даже из откровенно испорченного мозга могут кое-что получить.

Век живи, век учись. Главное, чтобы не помереть, прежде чем действительно ценные знания в своей голове соберёшь. Эх, философские проблемы бытия, никуда от них не скроешься.

Что-то взгрустнулось немного. Висельник занят важным для себя делом, то есть вновь начал разбрасывать карты Таро на сегодняшние происшествия и ближайшее будущее. Никак не угомонится, пытается по возможности отфильтровать всю муть, которая мешает просчитать таким мистическим образом мистических же существ и просто оккультистов. Череп… тот хоть и посмеивается, зато порой дает разумные, по мнению того же Висельника, советы. Учесть один фактор, плюнуть на другой, третий вообще обойти и не вспоминать, аки привидевшийся ночной кошмар. Неужто действительно верит в какой-то прорыв?

Может, да, а может, и нет. Тем более я последнее время замечаю определенные сдвиги… Не в смысле прогресса, а относительно изменения направления разработок самого Висельника. Амулеты, проще говоря. Не сами они, но некоторые схожие теоретические выкладки. Но тут ещё надо разобраться, да у него самого спросить. На досуге.

Вот только где он, досуг этот? В последнее время то есть, то нет, да и вообще жизнь сейчас полосатая. То хлопоты, то временно затишье. Вон, Мануэлла суетится над головами ликанов, читая нараспев какие-то предварительные заклятья. Предварительные, потому как основу будет в специально выделенной комнате наводить, да и к работе с разложением мозга она покамест не приступала. А сейчас что? Только и остаётся, что те самые начальные приготовления.

– Все тут? – просунулась в дверь голова Клима, причем выражение на лице было вполне довольным, радостным даже. – Шеф наш сказал, чтобы мы к нему рысью, он речь говорить будет.

– Куда именно?

– А к Седрику, он там как раз его от ледяных оков освобождать будет, – ответив на мой вопрос, Клим уже было собрался обратно, но малость промедлил. – Да, Стилет, к нам никаких претензий. Говорит, мы хорошо сработали.

И то неплохо. Паршивее всего получать разнос от начальства, особенно если ты ничего такого и не напортачил по здравому размышлению. Начальство же, оно разное бывает. Некоторые из подобных уникумов орут сразу, не озаботившись разобраться, что к чему. Вникают лишь после воплей и проработки подчинённого состава наждаком и молотыми кактусами. Другие так и вовсе считают, будто порция ругани только сподвигнет личный состав на новые подвиги. Ну не глупые ли создания? Ан нет, такие не только в людском обществе, но и среди Красного Рода встречаются. Хорошо ещё, что на порядок меньше.

Пришло время двигаться на разбор наших дел и прослушивание не наших свершений. Клим уже унёсся, мне тут тоже задерживаться интереса не было. Висельник малость помялся, не желая отрываться от полувыложенного расклада, но через пару секунд махнул рукой и двинулся вслед за нами. О Мануэлле и упоминать грешно – сразу же взбодрилась до максимально возможных кондиций и прямо увивалась вокруг меня. Со стороны это вполне могло выглядеть ну очень искренним чувством, но вот присмотревшись… да, интерес был, но не только ко мне и не столько. Желание узнать побольше, разнюхать про Школу, иные дела. Сказать, что ли, Черепу о её уж слишком взбодрившейся психике? Нет, не стоит…

Точно не стоит. Всё идет, как надо, а вот такие приступы активности околошпионского вида – всего лишь постепенно ослабляющиеся рецидивы. Потихоньку, помаленьку, но это из неё выбью. Главное, чтобы шло незаметно. Время само по себе слабо воздействует на глубинные слои личности Мануэллы, зато наша помощь в тех или иных делах – совсем иной расклад. Просто надо мягко и бережно проводить словами мысль о нашей крайней необходимости в её раскладах. А где необходимость, там и определённая зависимость. Во всех смыслах, а их может быть очень и очень много. Была бы фантазия и готовность воплощать оную в реальность. Но вместе с тем не напирать, не форсировать. Ни в коем случае нельзя подгонять события, а то события развернутся, да и треснут тебя кулаком по морде, выбивая все четыре клыка разом.

Подождём. Времени у меня много. Годы, десятилетия, века… Да и эту партию я рассчитываю как раз на долгие годы.

* * *

– Не матерись, Седрик. Ничего нового я всё равно не услышу, за многие годы весь твой словарный запас никакой тайны не представляет.

– Дай мне этого клятого Морана, экселенц! Я его изнутри фейерверками нафарширую и на «чёртовом колесе» вокруг себя запущу. Будет очень горячий «ледяной» ликан.

– Успеешь ещё… Интересно, а что сделаешь, если к тебе Потрошитель в лапы попадет? Неужто в леднике замораживать будешь? Нет, отвечать излишне, я так спросил, для поддержания беседы. Подожди, сейчас с другой стороны зайдем, больно уж хорошо подморозили…

– У-у-у!

Мда, вот уже минут десять мы все слушали этот обмен репликами между, скажем так, невольным врачом и не менее невольным пациентом. Череп, конечно, большой специалист по всяким боевым травмам с магическим уклоном, но это не его основная специальность. Потому и работал он несколько грубовато, без свойственного докторам высокого класса изящества. А вот что Седрик тут завывает, этого я понять в принципе не мог.

– Всё! – выдохнул Череп, удовлетворенно взирая на расколовшуюся пополам ледяную глыбу. – И выбросьте куда-нибудь этот кусок льда, он теперь ещё и таять начнет, раз магии в нём больше ни на грамм. А ты, Седрик, штаны бы сменил. Отсвечивать прорехой на заднице в присутствии дамы – чистый моветон. Ты же у нас не павиан и не негр каннибальского племени.

– Видел я негров, пробовал… Невкусные. Ни поесть, ни выпить, изжога от них сплошная. А один раз вообще обознался. Потом только сказали, что я того, обезьяну по ошибке потребил.

Ворчание ищущего мало-мальски пристойные штаны гааргула вызывало лишь лёгкие улыбки. Понимаю, на такую солидную тушку не каждый предмет гардероба налезет. Впрочем, в нашем лазарете на всякий случай хранился комплект одежды для каждого обитателя особняка.

Но не в том суть. На меня повеяло промозглым ветром очередной тайны природы, напрямую относящейся к ликанам. Мануэлла принимала балагурство Седрика за классические байки, но остальные тут присутствующие знали суть. Кстати, Череп наверняка от души вломит этому шутнику, но потом. Это ж надо, так открыто и внаглую упоминать о том, что дескать, у него вкусы своеобразные! Тем самым он ведь заявляет о причастности к ликанам.

Хотя… Гаар-гулы чего только о себе ни придумывают. Специально, для введения слушателей в полное изумление. В результате трепливость этой части клана Вер-Заррен в определённых ситуациях вошла в давние байки Красного Рода. Истина же в том, что весь веер слухов распускался специально, для утопления в массе бреда крохотного зерна истины. Скрывали бы всё и вся – непременно стали б копать, глубоко и всерьёз. А так… Плюнули давно на это дело, переведя гаар-гулов в разряд тайн ну очень слабо раскрываемых. Точно, бить Седрика не будут… повезло ему, олуху подмороженному.

И всё же, почему ликаны жрут человечину в обязательном порядке? Единственные, кто этого избежал – так это Танцующие под Черной луной, остатки коих и стали гаар-гулами, вечными вассалами и неотъемлемой частью клана Вер-Заррен. Они каким-то образом отказались от звериной ипостаси, сохранив тем не менее способность морфинга в звериное обличье. Да, при этом Танцующие потеряли часть магии, но часть и сохранили. Жаль, что она, магия эта, для кланов Красного Рода бесполезна. Совсем! Мы не чувствуем луну, не понимаем её мистическую силу. Нет, не так. Понимаем, равно как магию стихий и живой природы, но принять и реализовать – не наша стезя, не наша дорога.

– В облаках витаешь, а, Стилет?

– Прощенья просим, Наставник. Просто задумался.

– Думать – это хорошо. Не думать… хорошо тоже, но для идиотов. В общем, скажу сразу – всё прошло гладко, но проблем от этого стало ещё больше. Тут прямо как в вашем случае. Хотели получить ликанов для допроса? Вот вам не только Мусорщики, но и Моран. Ну а до дальнейших осложнений… Тут уже сами виноваты.

Череп напряжённо перебирал чётки, и чувствовались в его тоне яростный такой азарт и готовность делать очень крупные, рискованные ставки.

– Давно, ребятушки, я столь грамотно спланированных и осуществленных операций не видел. Не себя хвалю, а всех, кто руки приложил. Рагнар, старый мой приятель, всё по полочкам разложил. Кто там, в этой Школе, находится, как подойти удобнее, чем ударить лучше. Даже нескольких своих прислал, хотя неоднократно жаловался на кадровый голод. Нашёл, потешил душу! По маскировке его бойцы всем фору дадут, да и других прикрыть способны. Не как себя, но для этих «школяров» достаточно оказалось.

– Много их там было? – деловито поинтересовался Клим. – Да и насчет уровня боевой и оккультной подготовки знать хочется. На будущее.

– Их было много и мало. Те, которых много, хлопот доставили мало. Ну а малое количество оказалось гораздо более интересным и опасным. Множество – это ученики из по сути состоящих в Элланзардо, но на деле отколовшихся вампиров, да и из числа изгоев иных кланов попадались, причём немало. Их пытались натаскать как боевиков для расходных операций, не особенно сожалея о возможной убыли. Хорошо, что они сами по себе материальчик малопригодный, да и времени у их учителей мало оказалось. Боевые группы Маледиктума их тонким кровавым слоем раскатали. Мирослав с Ольгой не поскупились. Или решили себе возможный риск снизить, что всяко лучше и для них, и для меня оказалось.

Там ведь и другие были, те, кто учил «школяров». И с ними просто так разобраться не получилось. Разные они были. Часть ренегатов из Ценерис, решивших, что Лунный Круг может им что-то важное дать, материальное или духовное. Тут уж не скажу. Часть и вовсе ликаны. Потрошители и даже парочка Клыков, как будто нам прочих хлопот мало было. Они ведь бойцы очень хорошие, а нас ненавидят просто люто.

Я аж присвистнул от изумления. Всем известно, как Потрошители ненавидят весь Красный Род без исключения. И вдруг такая если и не идиллия, то взаимодействие с ренегатами из Ценерис и «школярами», собранные с бору по сосенке. Мир перевернулся, или я чего-то недопонял? У остальных, судя по лицам, было такое же мнение.

– А вы не удивляйтесь, глазоньки не таращьте, – ласково посоветовал Череп. – Потрошители фанатики и редкостные тупицы во всем, что не касается войны, но на них есть одна надежная управа. Гаркнут на них Старейшины, так они мигом по стойке смирно встанут. Это вам не Мораны, которые хоть и полностью лояльны Кругу, но со своим личным мнением ни за что не расстанутся. Потрошители – идеальные исполнители, собственными мозгами думать не умеющие. Другие за них думают. Учитывая же наличие Клыков, вопросы о том, кто их контролировал и сдерживал, лишены смысла.

– И большие у наших союзников потери?

– Нет, вовсе нет. Двое из боевиков Маледиктума и всё, остальные вполне пригодны для восстановления, – ответил Наставник, укоризненно глядя на Висельника. – Союзники… Тут ладно, все свои, чужие не ходят, но в другом месте такое не ляпни. Не в самом слове дело, а в интонации. Ты же, как и остальные двое обормотов, всерьёз считаешь Маледиктум более надёжным партнёром, чем кланы Ордо Деус.

– Да так оно и есть, Наставник. Про Луравис и их вассалов клана Ценерис я и не говорю, у них с нами «взаимная любовь». Ну не можем мы нормально с ними, только Рэйбендраум нормально на контакт идут, да с Фаугле, творцами Химер всё не так понятно. Остальные – сожрут и не поморщатся, мы для них грязь, отбросы.

– Сложно тебе возразить, да и незачем. Просто вспомни свою человеческую жизнь и относись к таким вот частицам Ордо Деус примерно так, как к чиновникам из юстиции. Наверняка ведь приходилось вежливо улыбаться, плести словесные кружева, а делать нужную и важную работу, не обращая внимания на всяких там. Приходилось? Вот и делай выводы.

– Он сделает, экселенц. Но что с ликанами и ренегатами, удалось их уничтожить?

Череп сморщился, точно ему наступили сразу на несколько любимых мозолей.

– Ренегаты полегли все, они их как заслон использовали. Сдаваться им резона не было, пытки в застенках Валтозарис сведут с ума любого. Зато с ликанами сложно получилось. Пока мы крушили остатки «школяров» и ренегатов-Ценерис, оборотни попытались уйти через подземные ходы. Известные мы, конечно, перекрыли, но они экстренно новый стали прокладывать. Хоть лучше всего с землёй работают Ульфхеднары, но и Потрошители с Клыками при нужде способны взаимодействовать с «чужой» стихией. Пришлось драться в не самой лучшей обстановке, а это всегда ведет к сумятице, несогласованности.

– Значит, часть из них сумела уйти, – вздохнул я. – Плохо. Но ведь мы и не могли рассчитывать на иное. Идеального развития событий не бывает, а захватить заранее подготовленный объект без шума и пыли нереально вовсе. Зато трупы тоже могут многое рассказать.

– Ни хрена они не расскажут! Безголовые говорить не могут, ибо нечем. На голове у каждого был обруч, и как только они умирали, то он вспыхивал ярким пламенем, сжигая мозг новообразовавшемуся трупу.

– Но, Наставник! Эти пакости работают до того нестабильно, что могут активироваться просто от резких перепадов энергетики, да и вообще, редкостная дрянь.

– Спасибо, я уже успел это заметить! Неудачник из числа Потрошителей так и полыхнул, когда попытался поджарить одного из Ламорис резонансными вспышками. Видимо, для их руководства было главным не допустить даже теоретически возможность допроса своих засланцев. И они с блеском это выполнили. Ну а потом… Потом остатки группы рванули Прах Феникса. Думаю, всем понятно, что после такого прощального привета мы уже ничего не сможем сказать, то ли они все подохли от своего же заклятья, то ли часть сумела уйти. В любом случае там даже костей не осталось.

Надо было видеть лица вампиров из Маледиктума, когда рванула первая часть Праха! Они ведь рассчитывали пошарить по Школе вдумчиво, тщательно, а ни черта не получилось. Пришлось хватать по-быстрому всё, что интересным показалось. Но набрали много, теперь долго будут разбираться в бумагах, отчетностях, по прочей бюрократии. Что-то найдут, там специалисты неплохие сидят.

– С нами поделятся?

– Бесспорно. Но это… не так важно. Я всё равно ухватил ценную вещь – записи о происходящем в этой Школе за последние два месяца. Спасибо её куратору, вдумчивый ликан был, даже необычно как-то для Потрошителя. Но и дурак… Кто же такие вещи хранит в сейфе кабинета. Хоть он и магический да толку чуть. Десять минут и вскрыли закладку. Правда… ещё через пять от самой Школы ничего не осталось, так что все не так и глупо было.

Неглупо, согласен. Прах Феникса штука серьёзная, коварная. Его вообще-то применяют как раз для уничтожения всего и вся вокруг. Просто так не создашь, для этого заготовки нужны, некое подобие амулета. Почему подобие? Да просто само по себе оно ничего не может. Для перевода заготовки в полноценный Прах нужен ещё хороший мистик-ликан, способный сплести воедино огонь и силу природы. Ну а потом… первый, начальный выброс силы, способный как уничтожить не слишком умелого противника, так и просто поставить непроходимый какое-то время барьер на пути отступления. Рискованная затея, откровенно говоря, но уж что есть, то есть.

А по сути это неоднозначное заклятье предназначено как раз для выжигания зданий или просто площадей. Медленно всё горит, плавно, зато с концами. Вот и на Школу такую похабень решили пожертвовать. И пригодилось им, кто ж спорит. Разве что не совсем, потому как Череп с сотоварищами из Маледиктума и Рэйбендраум сумели-таки взломать сейф быстрее, чем он превратился в горсточку невесомого пепла. Но как подумаешь о том, сколько разного и интересного так и сгорело там… Бр-р, жуть как жалко.

– Не жалей о том, чего мы достичь и не планировали, – улыбнулся мне Череп. – Школа уничтожена вместе с обучавшимися там, её «учителя» мертвы или убежали обратно в леса, ренегаты выбиты подчистую. Доказательств хватит, Рэйбендраум позаботились, зафиксировав картины с трупами Ценерис, Келатор, Граусс и даже Эрратес рядом с ликанами. От такого им никак не отвертеться, если не приведи Тьма попытаются претензии высказывать.

– Экселенц, Ценерис хоть и не без греха, но на такое откровенное предательство Красного Рода не пойдут. Там только отдельные такие красавцы, основа клана ни ухом ни рылом. От молодняка из Элланзардо и вовсе отмахнутся, сказав, что они за идиотов ответственность нести не намерены. И будут абсолютно честны, потому как именно так и есть. Ядро Элланзардо всегда вне подобных авантюр.

– Верно, Седрик. Но мало ли как повернется. Не сейчас, так в будущем. Ладно, оставим это до поры. В Школе не удалось разжиться материалом для допроса, зато у вас, как я слышал, всё очень хорошо. Да, Стилет?

– Относительно. Есть головы Мусорщиков, присутствует живой и частично даже здоровый Моран, так что с материалом, как вы говорите, проблем и вправду нет. Но могут быть с теми же соплеменниками Морана. Не мгновенно, но они просчитают, кто именно утащил их приятеля, живого там или мертвого. Фора может быть небольшой, большой, но она закончится.

Малость ироничное выражение на лице Наставника заставило меня заткнуться и выжидающе посмотреть на него.

– Успокоился? Мне, знаешь ли, Седрик уже доложил о твоих подозрениях и излишней осторожности. Излишней, заметь! Не нужно нам особо ничего скрывать, достаточно будет пары дней, пока ликаны будут приходить в себя от такой наглости и судорожно рыскать по домену разведгруппами. Бить сразу? А куда, позволь полюбопытствовать? Если по всем подряд кланам в домене, то это только спровоцирует активные боевые действия по множеству направлений. Между тем они хотят до поры до времени избежать такого развития событий, иначе не стали бы аккуратно разрушать наши зоны влияния. Теперь ясно?

– Проясняется помаленьку.

– Уже хорошо. Идём дальше. Мы не собираемся держать в тайне всё, лишь определенную часть. Даже в настоящий момент мы можем всерьёз надавить на Ценерис и Сангредо в этом домене, и они поневоле будут вынуждены предоставить нам помощь. Скрипя зубами, ругаясь и воя, но предоставят. Ценерис измазались в дерьме со своими ренегатами. Сангредо слишком заигрались, поддерживая постоянно ускользающий из-под контроля «старших» молодняк Элланзардо. Никого из их начальства не заинтересуют бессмысленные оправдания провинившихся, их просто выкинут куда подалее и поставят новых Примархов на этот домен. Так быстрее, дешевле и надёжнее.

– Не за то вора бьют, что бутылку спёр, а за то, что по дороге её разбить ухитрился, – усмехнулся Клим. – Да, Наставник, вы правы. Такими темпами все будут в навозе, одни мы в роскошном чёрном бархате.

– У нас на руках шикарная колода карт, малость краплённая, конечно, но это детали. Проигрыш затруднителен, а вот выигрыш может варьироваться. Так что движемся вперед, дорогие вы мои. И ещё… В одном месте были посланные с высокой защитой против допроса инструкторы из Потрошителей и Клыков, с другой же… Моран, никакими такими хитрыми средствами не обременённый. Уже интересно. Конечно, это можно списать на независимость прайда, они действительно не позволили бы рисковать своим соплеменником. С другой же… Нет, что-то тут иное.

– Так давайте и выясним, экселенц, чего на кофейной гуще гадать?

Череп буркнул что-то невнятное, но явно утвердительное, после чего направился к выходу из лазарета. Ясно, весь в раздумьях насчет предстоящих дел. А они ой какие разнообразные быть могут. Уж это я могу если и не гарантировать, то предположить с высокой степенью вероятности. Интуиция, знаете ли.

Глава 24

Не любит Череп допросы учинять, они его натуре малость неприятны. Однако при необходимости может такого роскошного палача изображать, что диву даёшься. Объясняет же довольно просто – при необходимости все средства хороши, как говаривал один мимоходом знакомый иезуит. При этом Наставник сокрушенно вздыхает… Оно и понятно, потому как он сам этого иезуита и… пожурил. Ага, приковав к наковальне и сбросив потом на дно пруда. Потом ещё проследил, чтобы блокировка чар сработала для полного и гарантированного утопления. А что поделать, собеседник был неплохой, зато очень любил вылавливать всех, у кого были хоть малейшие склонности к изучению мистики. Сначала предлагал двигаться дальше под патронажем церковников, ну а при несогласии… с людьми происходили несчастные случайности. Конечно же, им самим и подстроенные.

Было, всё было… Но это так, воспоминания о прошлом, к тому же не моём. Сейчас у нас другое в ближайшей перспективе.

На головы Мусорщиков Череп посмотрел без особого энтузиазма, хотя совсем недавно рассчитывал именно на них. Однако при наличии более крупной рыбы мальки становятся пригодными лишь как не особо изысканная приправа к основному блюду банкета. А блюдо… висит на цепях, нас дожидается.

– Открой дверь, – приказал Череп, и Висельник мигом оказался у стального листа, усиленного чарами. – Да, фиксация от перемены ипостаси есть?

– А то ж! В цепи все встроено, да и блокировка магии ликанов активирована. Сами же нам рассказывали, как любую камеру под определенные ситуации подстраивать. Так что сидит, голубчик, никуда не исчезнет. Разве что в мечтах и никак иначе.

Ключ причудливой формы повернулся, и дверь открылась без малейшего звука. У нас тут никаких заржавевших петель, крыс и прочих атрибутов из романов для впечатлительных дам из высшего света. Аккуратно, чисто, функционально. Но всё же набились мы в эту не шибко просторную камеру хорошо. Не как селедки в бочке, но и не отдых на террасе, знаете ли.

– Какая честь для ничтожного ликантропа… – скривился Моран, побрякивая цепями. – Пять Вер-Заррен и одна Рэдин. Неужели все вместе пытать будете.

– Это уж как разговор сложится, – Череп был сух и бесстрастен, готовясь к любому развитию беседы. – Ты проиграл, дитя Лунного Круга. Те, к кому ты пришел по делам прайда, перебиты полностью, уйти не сумел никто. Их головы у нас, а значит, расскажут всё, что знают. В том числе и о тебе, твоих предложениях и приказах. А потом мы возьмемся за тебя. И я даже не буду пытать. Мне это не доставит удовольствия, я же не Вигиландо. Я даже не состою в Маледиктуме, члены которого считают пытку делом противным, но самым эффективным способом получения информации. Лично я предпочту помощь квалифицированного повелителя Гнили. В нашем случае повелительницы.

– Не боишься?

– Нет. Во всех смыслах ответ будет тем же самым. Бояться тебя глупо, ты живой мертвец, лишь случайно задержавшийся тут. Твоих соплеменников и других оборотней? Можете хоть все дружно выть лунной ночью самые страшные проклятья – я только посмеюсь над тем, что вы вновь решили напугать ученика Третьего Иерарха.

Морана аж передернуло. Видимо, Фердинанд наш пользовался у Моранов крайней известностью и нелюбовью. Меж тем Череп продолжал вколачивать гвозди в крышку гроба.

– Вот видишь, Моран, ты начинаешь понимать. Здесь тебе не богадельня вроде порой сочувствующих некоторым из вас Ценерис, не безразличие Сангредо, которые бы попросту прикончили тебя. Мы не Луравис, что начнут искать выгоду. Даже не Фаугле, более всего любящие играться с Химерами, суть которых ускользает от всех, кто не принадлежит к их клану. Так кого мне бояться, ликан? Назови хотя бы одну причину.

– Скоро вы все будете бояться. Или умирать!

– Я ценю боевой дух, пусть он и проявляется у моего врага, – отдал должное Наставник злости и ярости оборотня. – Только на твоем месте я бы серьёзно призадумался относительно того, КАК именно придется умирать. Ледяной Маре, Матери-Прародительнице, понесшей первых Моранов от лунного Зверя, вряд ли понравится, если получившийся из твоей разлагающейся под действием магии Гнили плоти кадавр низвергнется в один из кеарнов, нарушая его целостность. Поверь, мы хорошо знаем, как это нужно обставить. Да и найти третьестепенный кеарн труда не составит, даже искать особенно не придется. Поспрошаем дохлых Мусорщиков или твою бренную оболочку. Представляешь, как это маленькое и для нас забавное мероприятие отразится на твоём иномировом существовании и чести прайда?

В ответ последовало злобное молчание и скрежетание зубами. Неудивительно, ведь у ликанов свои своеобразные правила, незыблемые и малопонятные для нас. Ну а Мораны славятся особой косностью в их соблюдении. Один же из наивысших проступков – прямо или косвенно оказаться причастным к осквернению или, того хуже, повреждению одного из кеарнов. Казалось бы, мёртвые срама не имут, да и какой спрос с кадавра, который не более чем марионетка в руках повелителя Гнили? Для нас этот бред не имеет ни малейшего значения, зато у оборотней мозг из черепа выпрыгнет от возмущения таким святотатством. Вот Череп и воспользовался, ударив по больному месту.

– Спокойно, Моран, а то еще апоплексический удар заработаешь, – Наставник отвесил ликану пару ментальных оплеух, приводящих в относительно дееспособное состояние не хуже простых затрещин. – Понапридумали себе всяких глупых преград, к чести и гордости отношения слабо имеющих, а потом сами чуть ли не в обморок падаете. Не дёргайся, тварь ликанская, а то подохнешь ещё, до конца меня не дослушав!

– Какая мне теперь разница? Умереть сейчас, так хотя бы удовольствия пыток не доставить.

– Не знал, что ледяная магия замораживает ещё и мозги, – хмыкнул Череп. – А если я тебе дам слово не прибегать к ритуалам превращения тебя в кадавра и разложения мозга для получения хранящейся там информации? Конечно, за это ты расскажешь мне интересующие меня вещи.

– Гар-рантии?

– Мое слово, оборотень. Оно кое-чего стоит, в отличие от твоего и твоих соплеменников из Лунного Круга. Уж вы никогда не упустите случая нарушить его.

Кажется, Наставнику удалось если и не поразить пленника до глубины звериной души, то уж точно ввергнуть в замешательство.

Слово Лунного Круга – откровенный мусор, если дано кому-то вне Круга, да и внутри оного очень непостоянно. Другое дело клятвы внутри прайда, тем более малого прайда, по сути большой семьи. Там да, всё серьезно, равно как и клятвы перед духами природы. Именно поэтому Красный Род по большей своей части не жалует оборотней. Впрочем, отнюдь не по единственной причине, но и она занимает одно из почётных мест в ну очень длинном списке претензий.

– Слово Вер-Заррен? – малость оживился пленник. – А не дойдёт ли оно до того, что ты отпустишь меня?

– Не держи здесь присутствующих за скорбных разумом. Ты слишком много знаешь, о многом способен догадаться, да и вообще у меня нет никаких причин оставлять не подпорченной твою шкуру. Смерть ты ещё можешь выбрать, остальное уже не в твоей власти.

– Хорошо, я отвечу на твои вопросы, Вер-Заррен. Но сначала ты дашь слово, что не будешь прибегать к пыткам и тем более магии клана Рэдин. Взамен я расскажу тебе о том, что я делал у Мусорщиков.

– Мало, экселенц! Пусть добавит и всё, что прямо связано с этим его поручением, а заодно и расскажет о рейде в дом Мануэллы.

– Принимаю, – согласился Череп с гаар-гулом. – Так надёжнее. На таких условиях моё слово дано. Здесь и сейчас.

До чего же мерзопакостно выглядит улыбка ликана… Или это только у конкретного представителя сего племени? Кто знает, но ощущение, что во рту крыса сдохла, причём давно, с недельку тому назад. Скалится, зараза, словно все вокруг заслуженные дебилы, а он, красавец – единственный светоч разума и интуиции. Наверняка сейчас ещё и ведро помоев на наши головы выльет. Ага, нутром чую, да он уже и пасть раззявливает…

– Как же я ненавижу и презираю вас, кровососов! За одно существование ненавижу, которое противно природе. Вы нежить, да ещё и себе подобных создаёте. Наши самки рождают живое потомство, а вы убиваете и потом возвращаете их к подобию жизни.

– Ближе к делу, – зевнул Череп. – Таких воплей я наслушался предостаточно. И от вашей братии, и от церковной, разница в громкости бесноватых криков не сильно и велика. А то смотри, передумаю ещё.

– Не-ет, Вер-Заррен, ты не передумаешь. Ты дал слово и никогда не сможешь его нарушить. Даже слово, данное злейшему врагу. Как там у вас: «Только предательство освобождает от данного слова, иное же недопустимо». В этом ваша слабость и наша сила, кровопийца! Ты не нарушишь слово, Вер-Заррен, и твои выкормыши тоже этого не сделают. А знаешь почему?

– Интересно будет узнать.

– Ваш сраный клан, все ваше поганое отродье больше всего любит не власть, не магию, не какие-то цели. Вы любите СЕБЯ. И если нарушите данное слово, то каждое утро… Ах да, вы же у нас солнышко не любите! Ну тогда каждый вечер не сможете без содрогания смотреть на свои рожи в зеркале. Вам, смешно сказать, будет стыдно, вы потеряете самое дорогое для вас – самоуважение. Вот такие вы смешные и жалкие твари…

Я слушал так называемую «беседу» наставника и этой ликанской суки. Тьма, до чего же противно осознавать, что мистическое существо может быть столь мелким и гадким. Он пытался обгадить нас, наш образ жизни и кодекс чести, обязательный для любого аристократа духа. На самом же деле он унижал только и исключительно себя, толком этого не понимая. Именно в этот момент особенно ясно просматривалась та бескрайняя пропасть между нами. Ликан был зримым воплощением сил изначальных, природных, близких к звериным инстинктам. Если понадобится, он мог продать, предать, загрызть кого угодно, даже своих близких скорее всего. Зачем? По приказу высшего, жреца, олицетворения воли той самой Природы, ее духов, Лунного Зверя.

До чего же я теперь понимал Седрика, его бывший прайд… клан. Понимал, почему они так настойчиво пытались оборвать связь со своей звериной половиной. Да, им удалось, они на собственном примере показали, что, разорвав эти крепчайшие узы, ликан становится кем-то иным, более способным воспринимать окружающую реальность, не ограничиваясь первобытно-племенными постулатами. За это их и уничтожили… почти всех. Ещё и в свои великие победы записали сей случай, зверьё неразумное.

– Спокойно, Клим, не кипятись. По морде бить такого – только кулаки зря утруждать, – остановил я друга, уже готового отрихтовать ликанскую рожу в лучших традициях столичных околотков. – Лучше смотри и слушай, ведь именно они есть наши враги. Причём убежденные, со своей философией и принципами. С церковниками мы уже, так сказать, очень тесно пообщались, а вот с выкидышами Лунного Круга вживую не сталкивались. Кстати, это не какой-то там Мусорщик, даже не Потрошитель со скудными от природы мозгами. Это, дорогой ты мой, Моран – краса и гордость Круга, элитные боевые части и хорошие маги. А заодно наиболее консервативная даже по ликанским меркам братия.

– Правильно подметил, Стилет. Но, я думаю, цирковое выступление одного клоуна-ликана можно и заканчивать. Теперь он будет говорить по теме и только по ней. Ну а всякие мелкие попытки укусить… Пусть будут, от них нам не должно быть ни холодно, ни жарко. К тому же отдельные представители, – Череп ехидно посмотрел на Клима. – Так вот, отдельные личности вроде Клима будут учиться слушать и делать это без излишних эмоций. Тебя разве Стилет ещё в бытность твою офицером тайной полиции, не учил этому?

– Учил…

– Видимо, не до конца. Так что слушай и держи эмоции на жёсткой привязи.

Жестковат Череп, лично я бы не стал так уж сильно обращать внимание на естественный душевный порыв. Или стал бы? Ладно, тут дело десятое, главное сейчас вытащить нужную информацию из ликана.

Зачем Наставник вообще дал ему слово, если можно было вытащить всё из его уже дохлой тушки? Э, тут есть свои особенности. Ликаны – это все же не люди, из которых информация повелителями Гнили добывается легко и просто. Если человек имеет отношение к мистике, то чуть сложнее. Ликаны же изначально несут в себе заряд магии, который даже при разложении мозга на составляющие будет вносить серьёзные ошибки. Чем опытнее использующий магию Гнили Рэдин, тем с большим успехом он избежит подводных камней, сумеет сохранить всю память допрашиваемого трупа, а не мешанину из отдельных её участков.

Да, именно так. Не зря же нам было приказано добыть нескольких ликанов, а не одного, пусть и наиболее важного из попавшихся. Контроль, попытка избежать потерь информации методом дублирования, сравнения и дополнения. Ведь Мануэлла – это по сути дела начинающая специалистка, совсем недавно вышедшая из ученичества. Уж до полноценного получения информации из мозга ликанов она точно не успела дорасти. Неважно, что она будет говорить по сему поводу, Седрик уж точно не ошибается в сем вопросе. Ведь как раз он упоминал, что чем более ликан был мистически подкован, тем более сильный повелитель Гнили необходим для посмертного потрошения.

Вот потому и пришлось заключить такое соглашение. Сбрехать Морану не удастся, отличить правду от лжи в таких лабораторных условиях для Черепа и вовсе пустяк. Ну а ещё одна тонкость – пленнику придется задавать вопросы очень въедливо, чтобы ни одной важной детали не пропустить. Ну да Наставник уж точно справится. А коли что пропустит, то Седрик ему поспособствует.

Как-никак он лучше нас всех вместе взятых знает нутро как Моранов в частности, так и Лунного Круга в целом. Недаром ликаны злобятся и не могут понять, откуда у клана Вер-Заррен такая всеобъемлющая информация про их повадки и обычаи, даже про те, которые держатся в строжайшей тайне.

* * *

– Ну что, начнем исповедь Морана?

Взявшись за чётки, Череп каждый раз словно прикасался к источнику сил. Не раз мы пытались понять, чем они для него так дороги, но ответа так и не услышали. Память? Несомненно. Но вот о чём или о ком… Тут приходилось строить любые безумные теории, толку от которых не было и на ломаный грош. Впрочем, у каждого из нас есть свои тайны, куда нет доступа никому. Личный ад, замкнутое пространство, оно есть у каждого. У кого-то его нет? Или врёт бессовестным образом или же настолько открыт и безобиден… Или не безобиден, зато практически не способен мыслить самостоятельно, вроде тех же фанатиков всех мастей и рангов.

Услышав вопрос, вроде не обращённый к кому-то конкретно, но вместе с тем очень выразительный, ликан начал выдавать информацию. Неспешно, по кусочкам.

– Я был послан к Мусорщикам, чтобы нанять их.

– Для чего? Кто именно послал? Не стоит отделываться короткими фразами. Мне это не доставит никакого удовольствия. А будешь вилять, так я тебя сам пальцем не трону, но вот Рэдин поручу малость побеседовать… Она же не Вер-Заррен, сам знаешь. К тому же слова тебе лично не давала, – взглянув на посеревшего от неприкрытого отвращения и страха Морана, Череп добавил: – Вот именно, ликан. Внимательнее надо быть при заключении договоров, внимательнее. Мы Вер-Заррен, а она нет. Но и не наёмник, так что не надейся, будто это тебя спасет. У неё к вашей лохматой своре свой интерес, свои претензии. Да, Мануэлла?

– Вы совершенно правы, уважаемый Череп, – промурлыкала вампиресса. Мгновение, и вот над изящной девичьей ладонью возникло нечто, источающее флюиды разложения. – Я слова не давала, поэтому рекомендую шавке-переростку быть более любезным и словоохотливым. Иначе… твоя плоть будет гнить и разлагаться прямо на глазах. Это больно, противно, мерзко. Держу пари, ты сам захочешь говорить так быстро и так долго, что дашь фору любому профессиональному оратору.

– Всё, Мануэлла, я думаю, наш клиент осознал неправильность своего поведения и более не стремится к неким… попыткам смазать прогрессивное сотрудничество. Излагай, животное!

Действительно животное. Из уст Черепа это звучало не как оскорбление, простой констатацией факта. Не того, который при процедуре констатирования визжит и вырывается, а самого настоящего. Абсолютно враждебное человеку, живущее по звериным принципам создание, к тому же стремящееся весь мир вокруг уронить в первобытность… Кто оно ещё как не животное? Вот оно и начало отвечать.

– Круг поручил нашему прайду работу в том, что вы называете доменом, а мы считаем каменной паутиной из скверны. Нам поставили целью ослабить вас, отсечь от денег, уничтожив или просто заново обработав тех людей, что поставляют вам финансы и иные вещи.

– Почему понадобились Мусорщики?

– Они живут в паутине камня, они тут дома. Мы не можем долго быть здесь, теряются силы, мало кеарнов. Только низшие этого не ощущают.

– Не буду спорить, хотя те же Дети Камня и Луногрызы великолепно чувствуют себя хоть тут, хоть на природе. Дети Камня вообще считают город центром силы, любят как раз городские кеарны, но… – Череп лениво махнул рукой. – Говорить с Мораном о философии изменения мира всё равно, что впустую сотрясать воздух. Продолжай.

– Низшие должны были внести изменения в сознание людей, подготовить их для обработки Смотрителями Перекрестков. Им вкладывались время и место, куда те должны были появиться. Смотрители чистили их разум от скверны, вкладывали туда новые задания, корректировали воспоминания. Вы не смогли бы ничего найти, там не было прямой угрозы для вас. Нет угрозы, нет и повода для беспокойства. Они угрожали не вам, а вашим финансам, вашим связям с миром людей. При поступивших командах наши новые слуги могли переключить потоки на нас – полностью или частично, – а могли и уничтожить эти каналы. Например, продать свои дела другим, нужным уже нам человечкам.

– Общая цель какова? Ни за что не поверю, что ваш пакостный Круг ограничился бы такой малоопасной для Красного Рода целью.

– Ты прав, пиявка, – злобно выплюнул очередное оскорбление оборотень. – Для вас найти новых слуг – дело пары дней, мы бы этим ничего не добились. План совсем другой. Мы ещё присматриваемся, но на примере вашего домена хотим проверить, можно ли отсечь вас от пополнения. Да, от тех, кого вы превращаете в таких же кровососов. Вам же подходят далеко не все, только эта… элита. И не спрашивайте меня, как Старейшины собираются это делать, я всё равно ничего не знаю.

Наполеоновские планы у Лунного Круга, нечего сказать. Висельник в полной задумчивости играется с кинжалом, словно примериваясь, какая часть тела ликана менее нужна для дальнейшего разговора. Клим, простая душа, просто ухмыляется, принимая откровения пленника за нереализуемый бред больного в доме скорби. Мануэлла… Та несколько отстранена, потому как Рэдин нынче интересуют совсем другие вещи, а до них разговор покамест не дошёл. Зато Череп и Седрик полны внимания, слушают и запоминают. Хотя сейчас надо бы кое-что серьезно проработать. И чувствую, эти два хитрована выжмут нужные им сведения до капельки.

– Есть у Круга такая привычка, экселенц. Всё секретят от своих верных псов, даже то, что и секретить не стоит. Значит, наш домен на опыты пустить решили? Интересно…

– Да ничего особо интересного, Седрик, одни проблемы на нашу голову. А их решать предстоит. Послушай ты, жертва неудачных родов, через какой срок планируется переход к следующей фазе? Не знаешь… Жаль. Тогда отвечай, какая функция в ваших планах отводилась забавному заведению под названием Школа? Кстати, её уже разнесли по кирпичикам, так что можешь не утруждаться насчет расположения.

– Силовые акции, попытка приручить часть молодых Элланзардо, изгоев из других кланов и усилить влияние ренегатов из клана Ценерис, – обреченно забубнил Моран, оглоушенный очередным неприятным известием. Судя по всему, на Школу была сделана довольно крупная ставка. – Попытка создания новой формации кровососов – более покладистой, способной к переговорам с другой стороной. Не от нас, а чтобы сами по себе.

– Та-ак, а это уже интересно! Чуешь, Седрик, как дерьмом запахло с неожиданной стороны. А ты давай, отвечай, что именно за «другая сторона» нарисовалась?

– Как будто сам не знаешь… Жрецы Единого бога и стоящие за ними Вигиландо!

М-мать! Спелись, гниды! Пусть пока это лишь первые шаги, теоретические выкладки, планы отдаленного или не очень будущего – сам факт таких мыслей наводит на печальные перспективы серьёзной бойни по полной программе.

– Ну а с этого момента как можно более подробно, достойный потомок бешеного волка и лишаистой дворовой сучки. Как дошли до жизни такой, что решили рассматривать саму возможность связи со святошами? Это же люди, которых вы всю жизнь считали и считаете низшими, достойными лишь служить вам и быть покорным мясом. Более того, сам сказал, что за ними стоят такие же «пиявки», как и мы, просто с другой идеологией.

– Постой, экселенц, я вроде как понял… Это же у святош принцип паствы, то есть стада божьего… А где стадо и пастух, там и волки, которые очень любят резать излишки стада. Во-от на чём наши «друзья» из Лунного Круга решили играть. Умно, не спорю, но в то же время и глупо.

– Для кого именно – для них или для церковников с маячащими за их спинами Вигиландо?

– А тут уже клинком по воде, экселенц. Кто кого обманет, причём возможность и даже стопроцентную вероятность понимают обе стороны. Или поймут, если эти святые отцы пока ещё не в курсе дел. Хабиту же с Гелидас давно и хорошо знают, что такое Круг. Но обе хитропопые стороны будут спать и видеть, как бы подсидеть временного союзничка.

– Интересно… Есть у меня огромное желание оставить этого индивидуума живым для предъявления Фердинанду, но ведь самоуничтожится, гарантия. Даже при наложенных на него чарах найдёт возможность, просто времени больше потребуется. Придётся ограничить собственные эстетические запросы. Та-ак, – призадумался Череп. – Основу интересующего нас мы выяснили, уточнением деталей чуть позже займёмся. Теперь надо и о союзнике позаботиться. Отвечай, ликан, зачем ваша шайка зверей пыталась стравить Рэдин с Маледиктумом?

Удивительно, но у Морана от изумления аж челюсть отпала. Он лишь отрицательно замотал головой, яростно протестуя против такого обвинения. Наконец, поняв бессмысленность жестикуляции, разродился мало-мальски осмысленными оправданиями.

– Да ничего мы такого не делали, такое мимо нас пройти никак не могло! Ну зачем нам это вообще надо? Не, это кто-то другой… Мы слышали об этом, ведь следили же за домом этой, – тут он дернул башкой в сторону Мануэллы. – Вы туда подъехали, потом там серьёзное что-то было, ну а там удалось узнать… Как узнали – это не мое дело. Сказали нам.

– Из клановых отщепенцев кто-то продался?

– Н-нет. Точно нет, – ликан нутром почуял, что с ласковым Черепом лучше даже не пытаться шутить. Предательство освобождает от клятвы, не так ли? Сейчас это здорово сыграло нам на руку. – Никто из вашего рода пиявок тут не затесался… А следили, потому что эта создательница гнилушек полезла не в свое дело, сунулась к могильникам возле кеарна. Это наши земли, наши дела, так ей и передали. Ну и потом следили, контролировали. Нам Рэдин уничтожать сейчас смысла не было. Такой бы шум поднялся раньше времени, все планы могли рухнуть.

– Они у вас уже рухнули… Думай, чем вам так важны эти древние рунические плиты?

– Так ведь… Храм там был, очень древний. Люди жили, их жрецы Природе поклонялись. Похожи на друидов, но гораздо раньше и в этих местах. Самые начала воззваний к силе жизни, к нашей силе. Там то, что жрецы считали молитвами, а на самом деле самые простые, архаичные заклятья.

Вот оно как. Жизнь и смерть, природа и распад, прах и развитие организмов, инь и ян. Неоднократно выдвигались теории и доказательства насчёт источников силы Рэдин, Хэлькригер, даже в какой-то мере Ценерис и взаимосвязи их с совершенно чуждой нам силой. Взять, вывернуть наизнанку, превратить в нечто иное и лишь после этого построить искажённую оккультную систему.

А может, всё и не совсем так. Эти силы могут быть лишь довеском к основе, попыткой развить имеющееся, получить новые возможности. Как бы там ни было, очередной полученный факт заслуживает внимания и запоминания. Вдруг да пригодится в грядущих временах. А Мануэлле мы поможем, для того Череп и вытягивает из пленника информацию. Вот только и сами окажемся в максимально выигрышном положении, без этого нет смысла продолжать интересную игру.

– Теперь, экселенц, наш пленник должен сказать, куда именно они оттащили эти плиты. Думаю, на сем основная часть его допроса будет закончена?

– Бесспорно, Седрик. После этого ответа он будет всего лишь уточнять, называть имена Мусорщиков, которым поручено следить. Расскажет о клиентуре Школы, ныне благополучно почившей в бозе, да и насчёт заново обработанных наших людей поведает. Ну а пока… Моран, ты ответишь на наш последний основной вопрос или вновь придется растолковывать, что к чему?

– Отвечу… Плиты в святилище Горного Ручья. И это всё, что я скажу.

– А мне и этого будет достаточно. Клим, будь любезен, проводи нашу очаровательную гостью до её апартаментов.

– Но…

– Я знаю. Если нужно уточнение – проводи до комнат Стилета. Висельник, ты останешься тут, будешь контролировать записи. Ну а ты, Седрик, вместе со Стилетом отправишься в библиотеку и душевно поразмыслите про дела ликанские. Всем всё ясно? Тогда дружными рядами идите в указанных направлениях.

Дела… Игры продолжаются. Душевно поразмыслить в данном случае означает обсудить то, что не должны слышать посторонние. А таких среди нас… только Мануэлла. Кажется, Наставник решил окончательно снять все пенки, сливки и прочую сметану с данного приобретения. Что ж, флаг нам всем в руки, вот только паровоз навстречу вовсе не обязателен.

Глава 25

Тайны, интриги… Не мадридского двора, конечно, но лишь потому, что испанским грандам и тамошним же прекрасным сеньорам-сеньоритам есть чему поучиться в здешних краях. Своя специфика, более жесткая и извилистая. Тут клинки обнажаются быстро, удар может последовать в спину, причем порой и без предварительного уведомления. Уведомление принесут на могилу, и это в лучшем случае. Домены Российской Империи чуть ли не самые серьёзные в плане крови и стали, в этом с ними могут посоперничать лишь германские. Чем-то мы схожи, хотя некоторые это так и не признают.

Вот и сейчас, оказавшись с Седриком в библиотеке, я не совсем понимал извилистого течения мысли в голове у Черепа. Да и у того же гаар-гула, ведь он тоже с ходу разобрался в неожиданном для меня развороте. Осталось лишь слушать и уже на ходу разбираться в творящемся здесь и сейчас рукотворном хаосе.

– Ненавижу рассвет, – скривился я, глядя на восходящее солнце через затемнённые стекла. – Никогда не понимал, что хорошего в этом огненном шаре, а теперь и вовсе он внушает мне отвращение.

– Э, тут ты ошибаешься. В нашем мире всему есть свое место, а красота есть если и не у всей природы, то у большей её части. День и ночь, пустыня и лес, звёзды и летний ливень… Просто ты не можешь полностью понять и принять природу во всей красоте. Многие не могут. Наша магия противопоставлена природе, стихиям. Хаос Вер-Заррен хоть и называют термином «первостихия», но на деле он нечто иное. изначальное. Даже моя власть над камнем, она работает лишь с неживым, оторванным от земли. Но про это мы с тобой ещё поговорим, ты хоть и не любишь, зато понимаешь. Сейчас более важно святилище Горного Ручья.

– С ходу готов согласиться, вот только сначала расскажи мне про сие загадочное место.

– Для этого мы и тут, вдали от ушей смертника и особенно Мануэллы. Первому не стоит знать нашего интереса к сему месту, вторая же может догадаться о том, кто я такой.

– Всё так серьезно?

– Да как сказать, – неопределенно хмыкнул гаар-гул. – Горный Ручей, а особенно располагающийся там кеарн – место очень специфическое. Особой мощи там нет, но нет и упора на силу одного из прайдов, которых в этом домене… Да все они тут есть, чего таить. Раз все, то и Жрецы, пусть и в малом количестве. А где Жрецы, там у нас что?

– Особые пакости на нашу голову, – скривился я. – Пакостный народ, мне о них много чего рассказывали, в том числе и ты.

Вот уж верно – как только проблемы идут косяками, так к ним подключаются новые, старые, давно забытые и прочие, и прочие. К числу их можно было отнести и Жрецов – один из прайдов Лунного Круга. Их мозг, средоточие власти над силами природы, а заодно и аналитиков. И, конечно же, больших ненавистников всех, кто стремится уйти от Зверя к иным ипостасям бытия. Но что им надо от этих плит с рунами? Именно это я и спросил у Седрика.

– Э, Стилет, дело не в том, что им надо. Дело в том, что надо нам. Они насчёт этих плит даже минуты не думали. Взяли да и свалили куда-нибудь в захолустный уголок святилища по причине их малозначимости. Отдать их Мануэлле – единственный способ получить хоть какую-то пользу. Зато ударить в аналитический центр – совсем другой разговор.

– Стоп, друг мой, да ты никак крови алкоголика напился, раз такие речи ведёшь. Разом так, легко и просто налететь на аналитический центр ликанов в этом домене. Да там наверняка охраны, как блох на барбоске, особенно после нашего недавнего погрома Школы и разгрома одной из баз Мусорщиков. Они будут полными идиотами, если не возьмут под охрану свои важные узлы.

– Юный друг мой, ты вновь забываешь некоторые особенности бытия ликантропов. Лунный Круг очень не любит постоянно находиться на одних и тех же местах. Есть некоторый ареал обитания, который и считается домом той или иной группы, малого прайда, просто прайда в конкретной области. А центры… Охраняются лишь важные кеарны, да и то лишь по серьёзной необходимости. От нас и от людей, поскольку сами ликаны никогда не тронут даже кеарн кровников. Это основа, от неё им не отойти.

Понимаешь ли, Стилет, мои бывшие… родственники по крови, они другие, совсем другие. Вы можете довольно неплохо понимать, что было ими сделано, но вот с предсказанием их поведения гораздо сложнее. Ты же не можешь стать волком?

– Мне и в голову не придет…

– А они и есть эти самые волки. Звери, ночные хищники, лишь с малой долей человеческого разума. Мы, Красный Род, есть люди, пусть и сильно измененные, улучшенные. Они – звери, животные. Животные! Мне больно говорить об этом, но они же не хотят становиться более совершенными. Их идеал – вечная статичность, замкнутый через тысячелетия круг, где нет ничего принципиально нового. Отсутствие прогресса, самоподдерживающая раз и навсегда установленный баланс система. Ведь именно они, ликаны, молятся на первобытность, на стада людей-полуживотных, которые будут считать их великими и могучими, непостижимыми зверобогами. Так в какой-то степени уже было, этого они хотят и в будущем.

Горькие слова вырывались из глубины души гаар-гула. Мысли, эмоции воплощались в реальность, а в сочетании с только что закончившимся допросом Морана это было особенно наглядно и понятно. Вот такой урок, серьёзный и, пожалуй, неповторимый. Последний штрих к портрету нашего врага, после которого и добавлять ничего не надо. И так прорисовано… Мельчайшие же детали лишь помогут в той или иной ситуации, ничуть не изменяя отныне общую, исконную суть.

– Но я отвлекся, прости уж вспышку эмоций. Но даже из неё ты, жандарм, который никогда не перестанет им быть, мог кое-что понять. Есть неплохой шанс обмануть их, заставить метнуться совсем в иную сторону. Ликаны – дети природы, порой вспыльчивые, резко реагирующие, импульсивные. Они давно забыли, что значит именно террор-атака. Не одинарная, а рассеянная. Понимаешь?

– Ещё бы! Удары идут со всех сторон, а угрозы следующих ударов заставляют противника так сильно распылить силы, что истинную цель нашей атаки прикрыть просто не получится. Но… Тем самым мы поднимаем даже не волну, а безумное цунами.

– Оно нам и нужно, – слегка склонил голову Седрик. – Представь, как невесело им будет в такой ситуации. Они только-только начали подумывать о договоре со святошами, возводимая ими хитрая конструкция едва начала формироваться – и вдруг… точечные уколы со всех сторон. Пусть даже они готовы защитить важные объекты, пусть их бойцы только и ждут схватки. Но ведь их лидеры её пока не хотят. Им не нужна схватка с нами сильными, они настроены ослабить наши позиции, постепенно и незаметно, и лишь потом нанести свой удар.

– Хочется верить… Сочувствую я Черепу. Ему придется лихорадочно собирать силы для тех самых террор-групп, о которых мы сейчас говорили. Я сильно сомневаюсь, что ему захочется ставить в известность Магистра – этот высокомерный и от всей души ненавидящий наш клан Луравис способен не помочь, а навредить. Не дай Тьма информация тихо и незаметно утечет. Не Луравис, так те же самые Ценерис, среди которых всё равно нереально выловить всех симпатизирующих Лунному Кругу.

– Экселенц может рискнуть и пойти с козырного туза… Контакты Лунного Круга с церковниками, а значит и Вигиландо – не то, от чего легко отмахнуться даже Ценерис, – Седрик немного помрачнел, понимая, что это не самый идеальный вариант. – Но волокита, многочисленные согласования, грызня кланов между собой за области ответственности. Гадость. Вот что, Стилет, не будем раньше времени дёргаться, подождем экселенца. Он скоро окончательно выпотрошит Морана, а потом уже все вместе и обсудим ситуацию. Ты же пока иди к Мануэлле, за ней сейчас присмотреть надо. Очень уж она на нервах.

Игнорировать недвусмысленное пожелание более опытного соклановца было бы неразумно. Сомневаюсь, что его интересовало именно душевное спокойствие Мануэллы, хотя и это тоже в некоторой степени. Взвинченная сверх всякой меры Рэдин способна наворотить дел, тут сложно сомневаться. Причины же моего отсыла из библиотеки… Быть может, гаар-гул просто захотел побыть в одиночестве, а может, и посмотреть какие-то документы, о важности коих не хотел пока трезвонить на весь особняк. Впрочем, возражать я и не собирался. Лучше уж проводить время с прекрасной дамой не в лучшем настроении, чем со злобствующим гаар-гулом.

* * *

Мануэлла была не в духе… Это я понял сразу, едва перешагнул порог своих апартаментов. Внешний вид, горящие ну совсем нехорошим огнем глаза, излишне дёрганые движения. Следовало гасить, причём моментально, не дожидаясь, пока она сама начнет говорить. От такого разговора ничего хорошего ожидать не следовало.

– Ну что, красавица, есть чем тебя порадовать, причем серьёзно.

– Да ну? А тогда по каким-таким причинам…

– По разным и важным. Посуди сама, ну кто же будет выкладывать вампирессе из другого клана полные расклады внутри своего? Разве твое непосредственное начальство может предоставить нам полные списки планируемых операций, доверить цепочки влияния на процессы в домене и множество таких же и даже более значимых вещей? Извини, но многие твои соклановцы и помочь не захотят. А вот я тебе гарантирую, что в самом скором времени будет очень интересная операция по проникновению в святилище Горного Ручья. А там, как ты понимаешь, имеются очень интересные для тебя плиты. Думаю, что после этого ты вернешься к Люциану не просто с выполненным поручением, но и с множеством дополнительных преимуществ.

– Это каких же?

Девушка определённо начинала успокаиваться, хотя новые приступы подозрительности не исключались. Эх, жизнь в их клане тяжёлая, вечно всех подозревают, да и постоянная угроза наказания за любую мелочь оптимизма и остроты восприятия не добавляет. Лично мне кажется, что со строгостями в воспитании неофитов клан повелителей Гнили переходит все допустимые границы. Дисциплина дисциплиной, но рано или поздно у кого-то серьёзного сдвинутся мозги, и вот тогда для клана могут наступить не самые лучшие времена. Монополистами быть сложно.

Впрочем, это так, мысли на тему и далёкие прогнозы на грядущие времена. Сейчас же совсем иные проблемы. Например, окончательно успокоить Мануэллу.

– Преимуществ у тебя будет в избытке. Посуди сама, ты ведь вернёшься, нагруженная не только руническими символами, а ещё и разнообразной информацией о делах в домене. Твоему руководству однозначно будут интересны хитросплетения вокруг Лунного Круга, методы работы и аналитики, которые ты волей-неволей, но посмотрела. Хотя… Твой клан довольно своеобразен, но некоторые его особенности известны. Ваши Мастера не очень любят слишком уж быстро развивающуюся молодежь Я прав? По твоему лицу вижу, что в моих словах есть определенная истина.

– Это уже не твое дело. Сама как-нибудь справлюсь.

– Согласен, ты можешь справиться, потенциала хватает. Рискованная, неординарная, способная мыслить самостоятельно, – перечислением достоинств я немного расслабил огрызнувшуюся Мануэллу. – Но именно эти твои качества могут сыграть злую шутку. А могут и не сыграть, если ими правильно распорядиться. Например, сначала отдать то, за чем тебя посылали, а в процессе этого понаблюдать за реакцией пославшего тебя. Кажется, его зовут Люциан?

– Да, моего учителя зовут именно так. Но… зачем, какой во всем этом смысл?

– О, ма шери, ты натурально пока не понимаешь весь процесс хитрой игры с окружающим нас миром. Но это не страшно, все с этого начинали. Давай-ка мы с тобой устроимся поудобнее, я налью тебе в бокал чего-то особо изысканного, коллекционного… Немного расслабишься, тогда легче будет воспринимать новые понятия. А то ты сейчас такая зажатая, для прекрасной и загадочной девушки это не есть очень комильфо.

Поцеловать ее, малость подомогаться, получить шуточную оплеуху и напоминание, что таких охальников у неё в Мадриде днем с огнем не найдёшь – дело уже довольно привычное. Однако, не становящееся от сего факта менее приятным. Девушка в относительно игривом состоянии, да ещё с наполненным бокалом в руке, уютно устроившаяся на диване… Чуть ли не самый лучший вариант для задушевной беседы. Особенно в одном из её особо соблазнительных нарядов… Вот что мне в этой вампирессе нравится – привычка одеваться утонченно-эротически, даже направляясь на допрос пленного ликана. Или это вообще свойственно испанской аристократии женского рода? Не знаю, право слово, а у самой Мануэллы спрашивать точно не стоит. Ладно, потом поинтересуюсь у кого-либо из осведомлённых в этой теме. А пока лучше обнять одно прекрасное создание, малость дать волю своим загребущим лапам и параллельно продолжить излагать азы интриг относительно ее непосредственного начальства.

– С такими вампирами, как у тебя в клане, прелесть моя, осторожность превыше всего. Не спорю, долг перед кланом, честь – это святое. Только сия святость в двух направлениях должна работать. Так что ты сначала расскажи о выполненном поручении…

– А оно будет выполнено?

– Непременно. Клан Вер-Заррен никогда слов на ветер не бросает. Вернёшься с триумфом, ну а степень оного сама выберешь. Да, сама, потому что некоторые триумфаторы не слишком потом радовались степени своих побед из-за не совсем приятной для них реакции более высокопоставленных особ. Однако я несколько отвлекся. Расскажешь о выполненной работе, но при этом будешь очень внимательно следить за эмоциями этого твоего Люциана и тех, кто будет слушать тебя с ним вместе. И вот в зависимости от проявления этих самых эмоций будешь варьировать степень своего успеха. Увидишь некоторое недовольство на лицах других повелителей Гнили – не столь печально, обычная конкуренция внутри клана. Дело житейское. Но! Чудо ты моё, при малейших признаках неудовольствия со стороны Люциана сразу же снижай накал красноречия, переводи лишь на голый формализм. Поручили – выполнила. Причем выполнила именно благодаря грамотно поставленной начальством задаче и за это очень благодарна.

– Но я же его ученица… Он никогда не будет мешать, ведь сам отправил меня сюда.

– И вместе с тем наверняка и «утешил» теми карами, которые могут последовать за невыполненное поручение, так? Ага, киваешь, соглашаешься… Я помню, как ты упоминала, что задание на поверку гораздо труднее оказалось. Понятно, ты ожидала относительно легкой прогулки, но эти-то, соклановцы твои, стоящие на высоких ступенях иерархии, они не юные восторженные романтики. Догадывались там, что у тебя шансов не столь много. И послали… словно провинившегося на искупление грехов. Ты там, подруга, ни в чём не замешана, ничем не провинилась? Или чью-то канарейку по ошибке в зелье для упрочнения внешней оболочки кадавров попользовала? Просто так ничего в нашем мире не происходит, таков уж один из законов бытия.

Мануэлла поёжилась. Обнимая вампирессу, я хорошо почувствовал пробежавшую по телу дрожь.

– Понимаешь, я просто… Мне далеко до полноценной Рэдин, я не из тех, к кому клан присматривался долгие годы. Я показалась интересной из-за своих исследований, из-за того, что смогла узнать о существовании не только Красного Рода. но и о самих Рэдин. Многое узнать, очень…

– Хм. Совсем-совсем интересно стало. Получается, что ситуация «лучше обратим сами, а не то другие столь любознательную девушку к рукам приберут» и мало ли что из такого расклада получиться может. Так?

– Да. Мне удалось достать несколько скандинавских трактатов. Уже после того, как узнала про Ордо Деус, Маледиктум, тем более Элланзардо. Зная кое-что из оккультных знаний. Легко развязать язык и людям и даже неофитам некоторых кланов, особо болтлив оказался один Граусс. Он и рассказал про Рэдин… Мне стало интересно, оттуда и поиск старых книг. Те трактаты были не совсем о Гнили, но оттуда удавалось узнать смежные области. Я стала исследовать, отправилась как раз в Толедо. Там была одна маленькая библиотека, один архивариус про неё много странного слышал. И я уже понимала почему…

Слова посыпались из Мануэллы горохом. Теперь остановить ее было бы крайне сложно. Я и не собирался, пусть выговорится, ей полезно. И мне невредно, потому как подобный поток сознания несёт шквал эмоций, мыслей. Говорящий плохо контролирует себя, его истинное «я» прорывается сквозь возведённую многослойную броню. Единственно важное – не перестараться. Излишне умелый слушатель потом, после выплеска, способен стать нежелательным свидетелем обнаженной души. А дух это вам не тело. Это бренную или не очень оболочку видят многие. Душу же мы полностью не показываем никому и никогда. Чем сложнее, многограннее личность, тем меньшая её часть приоткроется даже близким существам.

Да, такова плата за разум, силу воли, умение жить вопреки этой самой жизни. В Мануэлле я чувствовал заряд силы, еще до конца не развившийся, но приятно поражающий тем самым свернутым в кокон потенциалом. Эх, повезло же Рэдин, хотя, как я подозреваю, конкретный тип по имени Люциан оказался не в состоянии оценить доставшийся ему драгоценный кристалл. Не грубая сила, более деликатная, изысканная. И к тому же женская в хорошем смысле слова. А он к этому драгоценному камню с грубыми резцами, чуть ли не с зубилами подобрался.

Помню я, чем её пугать собирались и собираются. Отобрать красоту, заставить стать вечной рабой толстого слоя косметики, чуть ли не театрального грима. Тление, постоянное поддержание хотя бы остатков внешности… И-ди-о-ты! После подобного она может сломаться, превратиться в простого ремесленника. Ну а коли в скором времени, то тем более. Пока девушка еще слишком уязвима, не успела приобрести крепость к внутренним проблемам. С внешними проще. Свои же бьют больнее, это нам давно известно. Это такие как я привыкли вечно ожидать удара в спину.

– Кажется, понимаю. Рэдин могли специально распускать слухи об этой своей библиотеке. Манок для юных оккультистов, которые способны раскопать кое-что, но нуждаются в дальнейших материалах для действительно серьёзного продолжения работы.

– Как раз туда я и попала… Сначала ко мне присматривались, ну а потом… Потом я стала той, кем являюсь и теперь. Я Рэдин, но принятая скорее по необходимости, а не после пары десятков лет наблюдения, изучения, многоступенчатых проверок. Таким как я всегда сложнее стать значимой величиной в иерархии.

– А твой Люциан?

– Он всегда был внимателен ко мне, обучал многим секретам, готовил к чему-то большему, чем быть простой, рядовой вампирессой клана.

– Хорошо, если так. Видишь ли, красавица, я был бы рад ошибиться, но всегда привык готовиться к худшему, веря в лучшее. Дело ведь в самом подходе к обучению неофитов. И у Люциана он очень уж неподходящий для воспитания полноценного мистика высокого ранга, – я непроизвольно скривился, представив себе подобные ухватки в Ордо Деус и тем паче в Маледиктуме. Да и Элланзардо к избранным ученикам подходят со всей ответственностью, не допуская идиотничанья. – Все без исключения, даже яростные в гневе Сангредо знают – нет ничего хуже при воспитании мистика, чем угрожать ему лишением того, что он более всего ценит. Неофит либо ломается, превращаясь в инструмент, или становится врагом своего Наставника. А враг всегда готов убить. Наглядно, показательно, если вызывает на поединок. Или же тайно, коварным заклятьем или клинком, что пропитан алхимической дрянью самых опасных разновидностей.

Не-ет, никто в здравом уме не будет воспитывать таких последователей. Мы бы вырезали друг друга в междоусобицах на радость церковникам и ликанам. К тому же, лишаясь ученика, Наставнику не так просто найти новую кандидатуру на обращение. Вновь присматриваться, проверять кандидата на те или иные качества, потом подготавливать к преобразованию в одного из нас. Сложно, долго, неэффективно. Элланзардо в какой-то мере проще, они выбирают из массы неофитов, которую создают их «молодые» по пестуемой среди них идеологии свободы во что бы то ни стало и культа дурной силы. Но с ними отдельная история. Другие… Репутация кого-либо из Ордо Деус или Маледиктума, допустившего ненависть к себе собственного ученика, скатится на самое дно. А вот у вас в клане всё явно по-иному.

Чувствовалось, что в голове у прекрасной вампирессы сейчас воцарялись сумбур и хаос. Это, конечно, в чём-то хорошо, но надолго такое состояние оставлять не стоило. Для усвоения тех мыслей, которые я ей хотел вложить, девушка должна была быть в полностью здравом сознании, не затронутом излишним накалом эмоций.

– Ты что, хочешь намекнуть, что Люциан не хочет, чтобы я поднялась вверх? Но ведь все его уроки… Он не стал бы впустую тратить силы и время.

– С этим никто и не спорит. Хитрая тактика, коварная и очень подленькая, с моей точки зрения. У святош встречается нечто подобное, хотя в более поганой форме. Мы с тобой рассмотрим пока гипотетическую ситуацию. Есть способная ученица и некий мистик, который хочет усилить свое положение в иерархии. Что он может сделать для этого?

– Продвигать ученицу вверх, приблизить к себе. Если очень подозрительный, то каким-либо образом оградит себя от возможных проблем, – совершенно машинально ответила Мануэлла. Ей, как видно, еще не приходилось бывать под тяжёлым прессингом специалиста по развязыванию языков и наведению провокаций. – Это лучше всего…

– По твоему мнению, по моему, но сии мнения отнюдь не составляют сто процентов из возможных раскладов. Есть и иные. Например, что такую ученицу можно уронить на самые низы иерархии. Конечно же, не своими руками, тут и спорить не о чем. Зато потом реально использовать её в новом состоянии, ибо переданные знания никуда не делись, а единственная надежда вырваться с низов будет сосредоточена опять-таки в этом индивидууме. На выходе имеем или полностью покорный воле хозяина инструмент, или же озлобленную на всех и вся кроме учителя личность, этакого цепного демона, готового разорвать любую цель. А ты еще и не из тех, к кому долго присматривались перед обращением, так что… уронить тебя легче и кара более серьёзна. Я прав? Ведь сильно сомнительно, что других девушек-Рэдин столь часто подвергают наказанию лишения красоты.

– Не за неудачи, только за злоумышления против членов клана, – прошептала Мануэлла. – Так вот почему…

– Что?

– Люциан слишком часто последнее время говорил об отличиях меня от некоторых иных неофиток, о своей готовности в любом случае не оставить своим покровительством. Я… Извини, ты ни при чём, но я просто хочу побыть одна. Мне надо… осознать.

Глава 26

Многое ли мы в состоянии познать самостоятельно? Да. Всё ли можем осознать без помощи других? Нет. Зато важна личность того «другого», кто поможет тебе осознать некую часть окружающей реальности. И не менее важны мотивы, по которым он пожелал это сделать.

Мотивы… Каковы они были у меня, когда я решил препарировать жизнь Мануэллы, ту часть, которая касалась отношений вампирессы с её Наставником? Спровоцировать на некие высказывания или действия, с целью разузнать информацию о клане Рэдин? Мелковато. Или нет, тут иное. Я в принципе не способен на то, чтобы вкрасться в доверие к девушке, оказаться в её постели, а потом учинять подобное. Тут гораздо более сложные мотивы. Как говорит Череп: «Непознаваемость наших поступков пропорциональна сложности поставленных перед собой целей». И тут я с ним полностью согласен.

Чувства старого прожженного циника тоже со счетов не сбрасываю, но и они не самое важное тут. Та самая мысль с заделом на отдаленное будущее – вот что заставило меня разыграть провокационный разговор. В точку угодил, в самую болезненную. Дыма без огня не бывает, кровь не появляется без раны, да и любое следствие вырастает из причины. Моя врожденно-благоприобретенная параноидальная подозрительность и тут сыграла на руку. Повелитель Гнили явно не самого низкого уровня иерархии, чьим протеже вроде как являлась Мануэлла, как оказалось, и у неё вызывал серьезные подозрения. Только сама она никак не могла понять сей факт, это лежало вне разума, в глубинах подсознания. А стоило раскрутить колесо, подтолкнуть к вполне логичной цепи – она сама доделала остальное.

И что теперь имеем? Серьёзнейший расклад, который я не могу, не имею права упустить. Подобный шанс предоставляется не всем и уж точно не каждый год. Да такой там год, десятилетие! Вместе с тем любая неточность, мельчайший огрех… способны обрушить бережно возводимую конструкцию.

Бесцельно слоняясь по коридорам особняка, переходя с этажа на этаж, я и сам не заметил, как нос к носу столкнулся с Черепом и Седриком. Оба были весьма довольными. Видимо, допрос мало того что подошел к концу, так ещё и увенчался успехом по всем параметрам. А тут им навстречу моя грустно-озабоченная морда.

– Стилет, ты чего такой потерянный во времени и пространстве? – радостно воскликнул гаар-гул. – Всё хорошо и замечательно, пленник дал полные сведения…

– Стой, Седрик, он тут не просто так, на Стилета такое не похоже. Случилось чего?

– Да. И об этом нужно серьёзно поговорить. Тет-а-тет.

Оценивающий взгляд Черепа. Седрик недоуменно приподнял бровь, не ожидав такого именно от меня. Привык, что я говорю для всех тут находящихся, не делая никакой разницы. Ну а коли такое ограничение, то уж наверняка не из-за какого-то ординарного события.

– Раз так, то давай ко мне в кабинет. Седрик точно не должен присутствовать?

– Сейчас нет. Мне нужно обговорить случившееся в деталях и именно с вами, Наставник. Остальные узнают в самом скором времени. Через пару часов или дней. От этого ничего не изменится, а вот перспективы…

– Тогда понятно, – вздохнул гаар-гул. – Не хочешь портить чистоту анализа посторонними высказываниями и просто присутствием. Но… Это лишь для проработок высшего уровня интереса клана. Молчу-молчу. Экселенц, я удаляюсь, хотя и сжираемый изнутри пираньями любопытства.

Удалился, даже не топая каменными своими ножищами. Хм, серьёзно воспринял, раз даже такую мелочь учитывает. Знает, хитрец, что аналитика в процессе работы может сбить с мысли даже мелкий возмущающий фактор. То есть не сбить, а нарушить концентрацию на какую-то долю процента. Для обычных случаев не стоит внимания, а вот для особых… Тут другие критерии.

Череп… Он тоже проникся, так как меня словно ветром пронесло по коридору и буквально вбросило в его кабинет. Кресло под воздействием телекинеза придвинулось почти вплотную, мне оставалось только обрушиться в него. И тут же врубилась мощнейшая защита кабинета. Я даже не знал, что тут могут существовать чары такой мощности. Мда, ну и ситуация! Не преувеличил ли я значимость своего дела, право слово? Эх, всё равно поздно метаться в разные стороны, надо выкладывать карты. Тем более сам Череп чуть ли не копытами ковёр роет, того и гляди до паркета протрет. Жаль будет, коврик ведь коллекционный, туркменский. Местность, надо отметить, дыра дырой, но ковры роскошные.

– Я слушаю тебя… Что такого очень важного могло случиться за тот скромный период времени?

– Возможность получить серьёзного, не мимолетного, а на долгие времена, союзника среди Рэдин. Как вы понимаете, я говорю о Мануэлле.

– Надёжного союзника, говоришь, – задумался Череп, меряя кабинет шагами. – На чём её подловил?

– Ошибаетесь, Наставник, сильно ошибаетесь. Ни малейшего принуждения, ни капли обмана, даже никакой двойственности. Хитрозадые повелители Гнили попали в плен собственных нитей из разлагающейся паутины. Это они решили сыграть втёмную с одной из своего клана. И просчитались, не просчитали возможность попадания своего инструмента, своей пешки, в логово грамотных аналитиков. Да и нашу возможность помочь без особой корысти тоже сложно было просчитать, равно как и мой исключительно личный интерес к одной экзотической красавице.

– Красавица… Это только у тебя такой своеобразный вкус, многим другим и в голову не пришло бы иметь тесные отношения с Рэдин. Но это я так, ворчу по привычке. Продолжай.

– Думаю, вы и так многое уже поняли. Данное Мануэлле задание практически невыполнимо без мощной поддержки со стороны своего или чужого клана. То есть родимый наставничек взял да и бросил свою воспитанницу в бассейн с аллигаторами. Причём заметьте, предварительно уведомив о непременном наказании за провал. Самом страшном для красивой девушки, подловатом и дурно пахнущем.

– Эмоции…

– Которые всего лишь помогают работать логике. Не принимая во внимание эмоциональный фон – как свой, так и объектов – аналитик сильно рискует. Превращается в ограниченного специалиста, пригодного лишь планировать рост производства на заводах и фабриках с их механизмами, да и то с натяжкой.

Череп ухмыльнулся одобрительным манером, после чего кивнул. Дескать, продолжай, аргументация принята. Ну я и продолжил.

– Я не собираюсь даже краем поднимать причины возникшего у нёе ко мне доверия, пусть пока и на начальной стадии, но оно есть. А на доверие союзника следует отвечать тем же. Заметьте, Наставник, это ваши слова, да к тому же те, на которые мне рекомендовалось обратить внимание как на одну из основ.

– Ты намекаешь на то, что эта вампиресса будет завязана только на тебя и о ней никто больше не должен знать?

– Насчет слова «никто» сказано слишком категорично. А вот «никто за исключением здесь и сейчас находящихся» будет гораздо точнее. Клим и Висельник никогда не проговорятся, пускай их на куски резать будут. Это мои давние друзья, им верю как себе. Седрик… Единственный минус – знаю его не столь долго, но вы знаете лучше, гораздо лучше. Подтвердите его молчание, и лично мне этого хватит. Остальные же, включая хоть самого Фердинанда и иже с ним – они в данной ситуации совсем лишние.

– С огнем играешь, Стилет, и меня туда же затягиваешь. Иерархи всегда стремятся быть в курсе всех значимых для клана комбинаций. Слишком широко размахнулся.

– В самый раз. И вы знали, что этот разговор состоится рано или поздно. Тема, конечно, оставалась открытой, зато суть наверняка предугадали. Да вы же для того нас и ввели в клан, чтобы вертеть новые, многоходовые и рискованные комбинации. Эта интрига приведет к усилению позиций, наших с вами позиций. Не сейчас, через значительное время, так тут всё очевидно. Если сажаешь дерево, то глупо надеяться получить урожай моментально. Выждать надо.

Из кармана плаща Черепа появились чётки, спрятались обратно. Налицо классическое раздвоение стремлений. И хочется, и колется. Наставник ведь очень прозорлив, понимает все перспективы союза с одной из Рэдин, которую по сути подставили соклановцы. Пусть не все, но часть точно. Ибо сомнительно, что Люциан там такой единственный с повышенной хитрожопостью. Попахивает наработанной последовательностью действий, шаблоном, пусть и не столь часто применяемым. Это Череп понимает. И в то же время опасается каким-то боком подставиться под неудовольствие Иерархов. Хотя… это практически нереально при соблюдении простейших условий. Просто не поднимать сию тему и всё, никто и краем уха не проникнет в маленькую тайну.

– Ясно, на что ты рассчитываешь. Беспроигрышная позиция. Если я попытаюсь надавить – будешь делать вид усиленной работы, но на самом деле саботировать всё, что касается твоей Мануэллы. И тайком все равно наладишь с ней личную связь, которую мне не отследить. И знать о ней будешь только ты сам и два твоих опричника. Повесил я себе на шею воз проблем и телегу неожиданностей.

– Зато и потенциал у всего этого хороший. Я ведь предлагаю то, чего мы никогда ещё не имели.

– Говорил мне Седрик о твоей непредсказуемости. А я, дурак, не полностью воспринял, отмахнулся, думая, что начнётся только лет через двадцать или позже. Юркий ты, бежишь впереди всех. Хорошо, я рискну. Но попробуй теперь ты ответить на важный вопрос… Что ждет нас в ближайшее время?

– Война, наставник. В этом домене разгорится настоящая война. Хорошо, если не выплеснется наружу, сейчас никто не желает её. Вот только иного выхода я не вижу. Нам нужно окоротить Лунный Круг, а сделать это непросто. Тут их исконные земли, пусть не из самых защищенных. Лёгкой схватки не получится, зато под её прикрытием мы получим всё и даже сверх того. Прикрытие наших неоднозначных дел, повышение вашего статуса, новые фонды, возможность использования союзников и получения подкреплений из клана. Нужно только как следует всколыхнуть домен. То самое цунами из реальных фактов и возможных прогнозов, оно принесет нам необходимый накал страстей. Никто не останется в стороне. Наставник, ведь вы получили от Морана полный расклад по агентуре и связям ликанов?

– Получил. Вот, посмотри краткий список.

Выхватив прямо из рук у Черепа листок со стенограммой самых важных сведений, я аж присвистнул от изумления и восхищения. Замешанные в интригах Мусорщики, подвергнувшиеся воздействию люди, агенты влияния среди Элланзардо, пока ещё не прихваченные нами. Связи со Школой, ныне благополучно стёртой с лица домена, имена церковников и даже Вигиландо, с которыми велись пока не переговоры, но зондирование возможных пересечений интересов. Такой бумаге цены нет!

Опровергнуть? Помилуйте, это просто нереально. Есть тело Морана, наличествует запись допроса, сделанная при помощи специального артефакта. Кристаллы можно скопировать, разослать всем сомневающимся во избежание любых непоняток. Применим, ой как применим по прямому назначению!

– Да мы с этими сведениями просто короли! – восхитился я. – Такие сведения не грех и начальству отправить, пусть читают и восхищаются нашими успехами. Нам же прямая дорога собрать боевой кулак и вмазать по оборотням.

– Околдовала тебя Мануэлла.

– Самую малость. Ровно настолько, чтобы видеть мир вокруг без иллюзий, но с более яркими цветами. Теперь же, когда мы обо всем договорились, я такую деятельность смогу развернуть…

И непременно разверну. Череп понимал меня, но боюсь, что не до конца. При всём к нему уважении, к делам тайной полиции он имел не самое прямое отношение. Опыт, знания, интриги – тут он стоит на голову выше меня и моих друзей. Но были нюансы, в которых уже мы его превосходили. Провокации, игра на порочных чертах душ человеческих и не только, готовность идти до конца с наименьшими для себя потерями.

Война. Она осторожно стучалась в дверь. Можно было не обращать внимания на робкие попытки войти, а можно… разжечь, заставить запылать целый домен. Но только домен заранее позаботится насчёт ограниченности этого боя. Реально, хотя и сложно. Потоки крови смоют следы тех действий, которые мы вынуждены будем провернуть без одобрения Иерархов.

Нас ждут весёлые, суматошные, восхитительные ночи. Уж мне ли этого не знать, бывшему и в то же время настоящему жандарму…

Тени кукловодов

Глава 1

Война. Она по-любому страшна и ужасна, даже если воюют обычные люди. Ну а в случае, когда разгорается противостояние мистических существ… Как говорится, комментарии излишни.

А в нашем домене, что вольготно раскинулся за Уральским хребтом, яростное пламя войны начинало разгораться от всей души, не стремясь угасать.

Чего греха таить, мы и сами внесли свой весомый вклад, щедро окропив пламя керосинчиком. Вскрытые планы Лунного Круга. Разгром их так называемой Школы – заведения, натаскивающего вампиров-ренегатов и мающийся от собственной дурости молодняк Элланзардо, воспитанием которого слабо озаботились более старшие вампиры из кланов сей структуры.

Мерзостью эта Школа была той ещё! Хоть и прототип, но с далеко идущими планами на предмет расшатывания позиций как Ордо Деус с Маледиктумом, так и тех же Элланзардо. Школа должна была стать первой ласточкой, опытным образцом, за коим последовали бы другие. Не последовали! Зараза была придавлена на корню с немалой частью тех, кто был там на ролях наставников. Теперь мы знали, с чем нужно бороться. Известное уже не столь опасно, как скрывающееся в глубокой тайне.

Но даже не это главное. Особо важным было то, что удалось узнать о наметившемся сговоре между Лунным Кругом и Вигиландо. Два врага пытались объединить усилия против третьего. Против нас. И это могло стать действительно опасным. Вот только кто предупрежден, тот вооружен. Информация о противнике бывает порой важнее численного преимущества, оружия, даже боевого духа, хотя и всё перечисленное никоим образом нельзя снимать со счетов.

Месяц прошёл с того момента, как была разгромлена Школа, всего один месяц. Или целый месяц? Тут уж с какой стороны посмотреть. Период относительного затишья, во время которого все стороны конфликта скорее присматривались к обстановке, чем совершали резкие телодвижения. Единственной, пожалуй, значимой акцией был набег на кеарн близ Горного Ручья. Тот самый кеарн, в окрестностях которого находились столь важные дня Мануэллы плиты с рунными надписями.

Рейд прошел как-то буднично, без особых сюрпризов и сложностей. Мои опасения насчет возможных ловушек или яростного сопротивления не подтвердились. Минимум выкидышей Лунного Круга, причем из числа простой «пехоты», никаких кругов охранных заклятий с целью не допустить попадания рунических артефактов в наши руки. Мда… Захваченные трофеи и впрямь валялись на отшибе, как откровенный хлам. Не обманул Моран, даже не преувеличил ни капли! Самым сложным делом оказалась их транспортировка, ведь тяжелые плиты были чрезвычайно громоздкими, даже учитывая то, что тащили их Твари соответствующего подвида.

Что же до потерь… Самый минимум, да и то из числа боевой группы Маледиктума, что с не слишком большой охотой, но все же выделили нам Ольга и Мирослав. Согласились, пусть со скрипом, что если с нашей стороны информация об одном из кеарнов и личное участие, то они могут помочь чисто боевой силой, дополняющей магию Хаоса и Искажения такого спеца, как Череп. Потери же среди чересчур увлекающихся Ламорис… Всем известна высокая смертность неофитов сего клана, которым собственная магия Звука туманит разум почище любого дурмана.

Появлялись и представители Элланзардо. Лично появлялись, из всех трёх кланов: Граусс, Эрратес и Келатор. Не абы какие, а из ядра сей организации. Приносили извинения за доставленные их нерадивыми соклановцами неудобства, обещали как следует приструнить «невесть что возомнивших о себе юнцов, у которых свежая магия в подобие мозга ударила». Сами по себе слова мало что для нас значили, но вот признание, что «за нами есть долг» – это совсем другое. Долг и немалый перед кланом Вер-Заррен в этом домене. За что? За предотвращение тех проблем, которые могли возникнуть у всех Элланзардо, выплеснись зараза «школ» за пределы нашего домена. И долг менее крупный, но более масштабный… перед Иерархами нашего клана. Уверен, что все пять хитрованов, создавших клан буквально с нуля, воспользуются и этой попавшей им в руки картой. Не сейчас, возможно даже не через годы… Красный Род ждать умеет.

В общем, все были довольны. Ну, кроме ликанов Лунного Круга, воспринявших показательное осквернение кеарна как вызов. Сначала Школа, потом этот акт террора по отношению пусть к периферийному, но культовому месту. Ответ последовал незамедлительно! И неглупый ответ, показывающий, что это не инициатива простых ликанов, а заранее спланированные их Старейшинами действия.

Активизировались… Мусорщики. Хоть боевая их мощь была минимальна, ну так и били они не по кланам Красного Рода как таковым, а по нашим связям с миром простых людей: финансовым, информационным, личным. Как ни крути, а сложно было защитить все без исключения контакты, затруднительным оказывалось реагировать, а особенно пресекать до осуществления многочисленные атаки в черте города. К тому же численность всей блохастой своры, называемой Лунным Кругом, в домене была ой как велика. Что поделать, сибирские просторы всегда считались одним из ликанских «заповедников».

Крутится колесо, набирая скорость… Пусть в пределах лишь нашего домена, но лично мне от этого не шибко легче. И что будет дальше – предсказать не берусь. Даже малость двинутый на возможностях предсказания Висельник, и тот только руками разводит, говоря, что сейчас слишком много разных факторов влияет на ситуацию, в том числе и тех, что нам неведомы. Вот как и они вскроются, тогда… Кстати, легок на помине!

Стук в дверь и буквально через пару секунд на пороге моей комнаты появляется воодушевленный чем-то собрат сначала по нелегкому ремеслу сотрудника тайной полиции, а теперь и по клану Вер-Заррен. И сразу же заявляет:

– Стилет, ты что тут в размышлениях пребываешь? Айда к Наставнику, он нам всем нечто важное сказать собирается.

– Даже так? – хмыкнул я, туша в пепельнице докуренную лишь наполовину сигарку и поднимаясь из уютных объятий кресла. – Лично я этому очень рад. Не выношу неопределенность, а ее в нашей жизни в последние дни как-то слишком много.

– Ой, и не напоминай! Но раз Череп имел беседу сначала с Рагнаром, потом с кем-то из Маледиктума, а теперь нас созывает… Думаю, это неспроста. И новости плохими быть не должны. Когда Наставник гадость сообщить намеревается, у него выражение лица чуть другое, да и интонации тоже.

– Вот сейчас и увидим.

– Даже не сомневаюсь…

* * *

В библиотеке мы появились последними. Остальные были уже там, но занимались каждый своим делом, явно дожидаясь полного сбора. Череп, находящийся в состоянии этакой медитации, пропускающий между пальцев зерна-черепа своих любимых четок – гипноглифа, амулета-концентратора, а при нужде и мощного оружия. Клим и Седрик, роющиеся в листах бумаги с какими-то отчетами. Листы были разные, местами откровенно потрепанные и на дешевой бумаге, местами совсем наоборот. Похоже, донесения наших агентов самого разного уровня и положения. Учитывая же, что Клим просто так, забавы ради, донесения не читает, выводы напрашивались весьма определенные. О, даже Мерк с Керайной здесь. Событие, однако. Эти двое гаар-гулов, склонных к затворничеству и обществу исключительно друг друга, редкие гости вне своих апартаментов. Сдвоенных, кстати, что особо характерно.

Говорящие с Луной… Именно такой не то титул, не то звание они носили в бытность свою ликанами. Да и сейчас, по словам Седрика, определенная часть умений у них осталась, пусть они и трансформировались, скорее даже исказились после перехода в близкое к вампирическому состояние. Вот только об особенностях он пока не распространялся. Сказал лишь, что: «Сами расскажут, когда посчитают нужным или когда придет время».

– Приветствую всё благородное общество. Наставник… Мы здесь.

– Вижу, Стилет. Располагайтесь, разговор будет, может, и не длинный, но важный, – не открывая глаз, промолвил Череп. Правда, играться с четками всё же перестал. – Клим, Седрик?

– А все готово, экселенц. Сказанное вами не столь явно, но подтвердилось. И, что особо любопытно, с течением времени тенденция будет становиться всё заметнее.

– Значит вот как.

– Именно так. Вы сами поведаете насчёт узнанного, или мне этим заняться?

– Сам справлюсь.

Говорливый гаар-гул лишь развёл руками. Дескать, мое дело предложить, а окончательное решение всё едино за начальством. Хотя по его малость глумливому выражению лица было ясно, он предпочел бы сам рассказать о новостях. Ага, причем со всем богатством ехидных комментариев, на которые был столь горазд. Уверен, именно поэтому Череп и не стал допускать хорька в курятник. Ну или Седрика до публичных выступлений, что в данной ситуации примерно одно и то же.

– Начнём, – Наставник открыл, наконец, глаза и пристальным взором окинул помещение. На каждом из присутствующих взгляд задерживался буквально на мгновение, но и этого было достаточно. Талант, однако. – Несколько часов назад со мной связался Рагнар. Рэйбендраум сочли возможным поделиться с нами работой своих аналитиков, за что я им признателен. Правда, они сделали это и для своей выгоды.

– Как всегда.

– Да, Седрик, как и всегда, но от этого ценность сведений не уменьшилась. Затем я счел возможным поговорить с Ольгой и сделать так, чтобы плоды работы Рэйбендраум заставили задуматься и с должной степенью тревоги оценить творящееся в сфере интересов Маледиктума в домене.

– Это связано с агентурными донесениями, которые изучали Клим с Седриком? – движением руки я указал на неряшливую груду бумаги, распростершуюся по поверхности одного из столов. – Но это рапорты наших информаторов. Вы бы не успели получить материалы от заправил местного Маледиктума, такие дела быстро не делаются. Тогда в чём тут связь?

Щёлк… Один серебряный череп был перекинут на другую сторону.

– Действительно, здесь лишь наши донесения, но их достаточно, чтобы сделать вывод. Основные атаки ликанов идут на людей, связанных лишь с несколькими кланами: Вер-Заррен, Страго, Валтозарис, Весцендо, Ламорис. Остальные беспокоятся по остаточному принципу. Заметим, что именно беспокоятся! Не затрагиваются основные потоки получения средств, пути влияния на человеческую элиту в домене. Я не говорю уже про потенциальных кандидатов на обращение.

– Это подозрительно, – проворчал Висельник, с неприязнью сверля взглядом груду бумаг. Похоже, предчувствовал необходимость покопаться в ней, а этим он заниматься сроду не любил, пусть и умел. – Пусть Старейшины прайдов и умны, но для таких тонких ходов им потребовалось бы время на выработку стратегии. Всё же их закостеневшее в традициях общество требует для принятия плана общих действий относительного длительного периода времени. Ударить по Маледиктуму – тут логично. Но мы… Чтобы выделить наш клан из всех входящих в Ордо Деус, надо было досконально отслеживать обстановку в домене и не только. Простыми историческими знаниями тут не обойтись.

– Именно. Мы до недавнего времени вообще не соприкасались с делами Лунного Круга в домене, – внезапно распечатал свои уста Мерк. – Если же Старейшины хотели бы ударить по замеченным в начавшемся противостоянии, но задели бы и Рэйбендраум. Но нет. Да, Кер?

Керайна лишь кивнула, после чего на ее лице вновь воцарилось выражение полнейшей отрешенности от мира. Женщина-загадка, с какой стороны ни посмотри. Хотя красотка, этого не отнять, пусть её красота, из-за особенностей строения организма, скорее напоминает красоту статуи. Гаар-гул, большего и говорить не надо.

– Стиль действий. Не похож на используемый ликанами, и вместе с тем это они, – подвел черту Наставник. – Добавим к этому узнанное нами из допроса того самого Морана… Что получим?

– Наши враги спелись, экселенц. Вот и очередное подтверждение. Со стороны Вигиландо, этого противоестественного сплетения ренегатов и жрецов Единого бога, идёт информация о нас и планы, используя которые, ликаны бьют в нужные места. И бьют так коварно, что привязывают нас к Маледиктуму, выставляя в глазах аналитиков других кланов Ордо Деус возмутителями спокойствия. Маледиктум и мы, мы и Маледиктум. Всем же известно, что и при уничтожении Школы, и при осквернении кеарна были задействованы их бойцы. А посмотрев в прошлое, сразу приходит на ум навязанное нашему клану вступление в Ордо Деус и с каждым веком углубляющиеся противоречия между Иерархами и этими клятыми Луравис с их подпевалами. Плохая ситуация, экселенц! Не удивлюсь, если начнут звучать слова о намерениях Вер-Заррен выйти из Ордо Деус и войти в Маледиктум. Не ко времени… Это нельзя оставлять просто так.

Седрик прав. Впрочем, он почти всегда говорит хоть и много, но по делу. Сами мы можем при желании дистанцироваться от осточертевшего не только Иерархам, но и соклановцам более низкого ранга Ордо Деус. Но другие не могут делать это за нас. Другие, да ещё со стороны, извне. Плевать, Вигиландо ли это в симбиозе с жрецами Единого, или же прайды ликанов. Необходимо давать отпор, вот только силы у нас здесь… весьма и весьма скромные. Об этом я и заявил, не опасаясь показаться перестраховщиком:

– Сил у нас мало. Надо опираться на кого-то, а все варианты имеют существенные минусы. Вот если бы прислали подкрепления из европейских доменов… Или не откладывать признанный кланами Элланзардо долг на потом и использовать здесь и сейчас.

– Второе нельзя. Помощь тоже не пришлют! – отрезал Наставник. Правда, после этого сразу же пояснил, чтобы не оставлять столь раздражающих неясностей: – Фердинанд, третий Иерарх клана и мой Наставник, сумел добиться для меня самостоятельности в решениях, но при условии невмешательства. Любая помощь со стороны клана извне и… вся партия рухнет. И возможные перспективы тоже. Потому Элланзардо и их долг отставим пока в сторону.

– Срок?

– Десять лет, – поморщился Череп, отвечая на естественный в такой ситуации вопрос Клима. – В условиях спокойствия это ничто, но когда вокруг закручиваются такие интриги… Единственное условие, при выполнении которого помощь будет предоставлена и плата за неё не окажется неприемлемой для меня – затронутые интересы клана на достаточно высоком уровне.

– Подбросить дровишек в костер, экселенц?

– Нет, Седрик. Ограничить пламя одним доменом. Надеюсь, что и наши враги хотят сначала проверить новые методы, оценить их эффективность. Впрочем, вернёмся к силам, которые мы можем привлечь. Наши почти состоявшиеся союзники из клана Рэйбендраум, Маледиктум и время от времени даже некоторые кланы Ордо Деус. Плюс к этому есть ещё наёмники. Разные.

Люблю слушать такие вот разговоры между Черепом и Седриком. Эти двое слишком давно друг друга знают, успели не то что притереться, скорее взаимодополнять друг друга в некоторых моментах, но при непременном главенстве Наставника. Сложная связка, но от этого не становящаяся менее эффективной.

Значит, свобода действий… Вкусная наживка, ради неё действительно стоило рисковать. Все же среди кланов слишком много ограничений, зависящих от срока, прошедшего после обращения конкретного вампира. Может, раньше это и было оправдано, но сейчас явно начинает устаревать. Возможно, сменяется ритм жизни, быть может набирающий скорость локомотив человеческого технического прогресса тому причиной. Кто знает, всё возможно. Но если меняется мир, то на это надо реагировать. Не слепым консерватизмом и желанием откатить всё назад – это путь того же Лунного Круга. Явно, что не оболваниванием людей, чтобы они полностью подменяли разум слепой и фанатичной верой. Жрецы Единого и направляющие их Вигиландо тому прямое и яркое доказательство. Крики, вопли, а результат… печальный и удручающий для разумно мыслящих людей, заинтересованных в развитии и движении вперёд, а не в склизкий мракобесный тупик. Следовательно, нужен третий путь, позволяющий и сохранять свою суть, и в то же время брать из новых веяний полезное, оставляя наносной мусор там, где ему и место – на помойках и в пределах трущоб. Там всё равно грязь найдут, проверено не то что веками, эпохами.

Меж тем Череп и гаар-гул с повышенным уровнем наглости в организме продолжали перебирать возможные варианты, находя в них как плюсы, так и минусы.

Довольно быстро были отброшены недружественные нам кланы Ордо Деус. Помогать нам, Вер-Заррен, вынужденно ставших частью сей организации и относящихся с пренебрежением к большинству царящих там традиций? Только при крайней необходимости или ну очень высокой плате и лучше всего собственным авторитетом. А уж теперь, когда основные шишки сыплются на Маледиктум… Думаю, Примарх – из клана Луравис, как почти во всех доменах – чуть ли не прыгает до потолка от восторга, наблюдая за тем, как ослабляется главный конкурент Ордо Деус и столь неудобная для основателей сей организации составная часть.

Хэлькригер как всегда в стороне, они тоже вынужденно оказались частью Ордо Деус. У них свой путь, собственные цели и от активных боевых действий они будут дистанцироваться ещё долго… пока не восстановят клан до мощи, приближенной к той, что была до войны с Рэдин.

Фаугле на творящееся в домене по большому счёту также плевать. Это их обычное состояние. Вот если кого-то из их клана заклинит на очередной безумной химере, тогда могут и помочь. Или навредить, смотря как именно лягут карты.

Рэйбендраум, эти воины подземных дорог? Рагнар уже дал понять, что будет подбрасывать информацию, а временами способен переходить и к прямым воздействиям, только не на постоянной основе. Это немало. Но и не так много, как хочется.

Местные Элланзардо? Они напуганы активными действиями, нашими и Меледиктума, а потому скрылись по относительно укрепленным базам. Кое-кого убедить – деньгами или угрозами – реально, но проблема то вся в том, что представители Граусс, Келатор и Эрратес домена в лучшем случае ниже среднего уровня. Серьёзных личностей просто нет, не то у нас место, которое способно заинтересовать значимых персон из сих кланов.

Остаётся…

– У нас нет выбора лучшего, чем сыграть на опережение, Наставник, – говорю я, а на лице, помимо воли, появляется саркастическая ухмылка. – В таких условиях лучшие союзники это те, к которым нас столь усиленно подталкивают.

– Связаться с Маледиктумом сверх минимально необходимого? Это не понравится Фердинанду.

– Но и отступить назад он не сможет. Теперь не сможет, – парирую этот вполне весомый для Черепа аргумент. – Он многое поставил на нас, фактически дал полный карт-бланш. Вот и не стоит упускать столь роскошную возможность. От нас ждут медленного, шаг за шагом «сползания» в союз с Маледиктумом. И именно на медлительность расчёт противников. Так что нам мешает обмануть их… резко увеличив скорость.

– Столь быстрые решения не в традициях… А ведь ты прав. Привыкнув разыгрывать партии, длящиеся десятилетиями, мы порой забываем о важности быстрой реакции. Пусть всем нам не угрожает время, но это не оправдание иногда проглядывающей медлительности, – начал раскручивать спираль своих размышлений Наставник. – К тому же есть наёмники, способные удивить. Надо только подумать, чем можно заплатить одним ликанам против других. Или Хэйзер? Я могу сделать так, что пара-тройка представителей клана окажется тут ну совершенно «случайно» и не упустят случая подработать. Но об этом мы ещё поговорим. Пока же…

Не говоря больше ни слова, Череп резко вскочил со стула и на всех парах двинулся к выходу из библиотеки. Уже находясь на пороге, дал отмашку, что сейчас все свободны, но без выхода за пределы особняка. Значит, всё только в самом начале.

– Ждём второго тура мерлезонского балета, – вздохнул Висельник, вспомнив одного весьма популярного во многих странах писателя. – Вот сейчас Наставник верхушку здешнего Маледиктума замотивирует, а потом выдаст и нам «подарки». Да такие, что взвоем!

– Это ты-то и взвоешь? Подобное у тебя только от скуки бывает.

– Ну вот, пришел Клим и всё испортил, даже пожаловаться не получается… Пойду к баронессе Зейгерс, там меня утешат. Хотя нет, сейчас и туда нельзя. Период ожидания начальства… прямо ностальгия по жандармскому прошлому нахлынула.

Всё, пошло-поехало. Два моих сотоварища затеяли обычную пикировку, могущую продолжаться очень длительное время. Мерк с Керайной уже тихой сапой улетучились, сочтя, что общества друг друга им вполне достаточно. А вот Седрик сбежать не сумел, хотя и сделал такую попытку.

– И чего тебе надо, юный варвар?

– Как всегда. Правильных ответов.

– А своевременные вопросы у тебя есть? – съязвил гаар-гул. – Или просто озадачил Черепа и на сем остановился? Хотя для меня самого тут многое остается непонятным. Много врагов, мало сил, сложности с союзниками. А из преимуществ лишь полная свобода действий, которой надо ещё суметь воспользоваться.

– Сумеем. У нас есть столь важное преимущество, как вы, гаар-гулы. Думаю, объяснения тут будут явно лишними.

Седрик лишь развел своими ручищами, демонстрируя понимание ситуации. Действительно, понимание мышления ликанов, оно никуда не ушло от тех, кто раньше был Танцующими. Память и образ мыслей никогда не исчезают, разве что последний может видоизмениться, но не более того. Хороший это козырь – смотреть на ситуацию одновременно как ликан и как один из Красного Рода. Прелестно!

* * *

– Так какой своевременный вопрос ты хотел мне задать? – хитро прищурился Седрик, смотря на меня примерно так же, как профессор на сообразительного студента. – Мне уже интересно…

– Из Лунного Круга вышли или вот-вот выйдут все, кто этого хотел и смог воплотить желание в жизнь. Между Детьми Камня, Луногрызами с одной стороны и Лунным Кругом с другой большая трещина. Но достаточна ли она?

– Дети Камня и Луногрызы не «одна сторона».

– Я знаю, просто в контексте пришлось сказать именно так.

– Хорошо, – кивнул гаар-гул. – Иначе ты бы ошибся в оценке этих ликанов. А они очень разные.

Кто бы сомневался, что разные. Первые с давних пор стали классическими нейтралами, аккуратно так дистанцирующимися от всех сторон, принимающих участие в бесконечной игре на выживание. Ордо Деус, Элланзардо, Маледиктум, Вигиландо с церковниками, Лунный Круг, немногие полунезависимые игроки. Да хоть сам Лунный Зверь или Провозвестник в гости заявятся с целью что-то важное прикупить! Дети Камня будут мило улыбаться всем и в то же время ожидать удара от каждого, крепя свою оборону год от года. Это не Хэйзер и не Рэдин, ограниченные договорами после проигрыша в своих коротких, но кровопролитных войнах. Дети Камня… сложные. Вроде и не входят в Лунный Круг, но определенные связи с ним имеют. Впрочем, как и с другими. И лично мне никак не удается понять их цели.

Луногрызы же, они совсем иные. Вроде бы номинально ещё числятся в Лунном Круге, формально даже приказы Старейшин выполняют, но на деле всем понятно, что они сами по себе, в «свободном плавании». Вместе с тем все понимающие игроки, когда перечисляют прайды Лунного Круга, про Луногрызов даже не вспоминают. Зато связь со Старейшинами Круга там покамест вполне себе твёрдая. И Мать-Прародительница прайда бдит, наблюдая за своими потомками, дабы те следовали заветам Лунного Зверя. Значит…

– Уточню свой вопрос, Седрик. Как расширяются трещины между отдельным прайдом и Лунным Кругом?

– Это действительно своевременно, – пророкотал гаар-гул. – Но вспомни, что ты… что вы все, юные Вер-Заррен, знаете о том Звере, который сидит внутри каждого ликана?

– Самую малость, – ответил вместо меня Висельник, с искусностью шулера тасуя колоду карт Таро. – Ликаны пестуют своего Зверя, словно мать – родное дитя в колыбели. Это их первобытная часть, которая, помимо всего, ещё заставляет себя «кормить». Мы, вампиры, пьём кровь, нам достаточно содержащейся в ней энергии. Убиваем мы, как и люди, лишь при желании это сделать. А вот Зверь, тот требует насыщения той силой, которая возникает лишь в момент смерти разумного существа.

– Проклятье рода ликанов.

– Верно, Клим, – кивнул я. – Только они считают его за благословение и культивируют, выпячивают оное наружу. Сама мысль о том, что это их самая большая слабость – строжайшее табу.

Седрик слушал нас внимательно, но было видно, что тот, кто ранее был этим самым ликаном, согласен с нашим ходом мыслей. Да и Танцующие под Чёрной Луной сумели выйти из-под действия проклятия Зверя, за что и поплатились. Впрочем, времени с тех пор прошло много, а душевные раны не исчезли, но уж точно зарубцевались.

– Для более опытных членов нашего клана всё то, что я скажу, не секрет, – произнес бывший Танцующий. – Просто говорят об этом… не часто. И не все. Мы, ранее бывшие Танцующими под Чёрной Луной, сильно напугали Старейшин Лунного Круга. Чем? Резким и произведенным напоказ отречением от Зверя, что был внутри каждого из нас. Многие говорят об излишней гордыне, но это не совсем так. Просто мы… хотели показать ликанам из всех прайдов, что Зверь – это не благословение ликанов, а всего лишь первобытный пережиток. Что с отказом от него мы ничего не теряем, зато приобретаем возможность мыслить более здраво. Но оказалось, что…

– Старейшин Круга испугало явное нарушение основ, пренебрежение тем Зверем, который и лежит в основе заветов. Так?

– Да, Стилет, именно так. Такие прайды, как Потрошители, Мораны, Жрецы, Клыки со Смотрителями Перекрестков даже не думали нас поддерживать. Отдельные голоса ничего не значили, прайды устроены по-особенному. Мусорщики никогда не имели своего мнения, они просто падальшики. Ульфхеднарам было всё равно. Да и они всегда были наособицу. Наёмники, не порывающие связь со Зверем, но подчиняющиеся Кругу уже лишь формально.

– Но это не все прайды…

– Дети Камня были самым слабым прайдом Круга. Они затаились, ожидая, не подаст ли иной прайд голос в нашу поддержку. Они ждали слов Луногрызов. А те… решили не рисковать. Не встали против, но и не поддержали. Отошли в сторону, заняв показной нейтралитет. Потом же было то, что было. Война на наше уничтожение, проигрывая которую, Танцующие пошли под руку тех, кто и сам был в подобной ситуации. И, в отличие от нас, сумел выстоять, вырвать право не просто на жизнь, но и на уважение, круто замешанное на страхе. Результат вы видите перед собой. Танцующие под Чёрной Луной исчезли, вместо них появились гаар-гулы, чьё появление с самого начала окутано покровом хитро переплетенной лжи, лишь отчасти сдобренной правдой.

– А магия? Ты сам говорил, что те же Мерк с Керайной кое-что сохранили.

Крик души Висельника. Мой друг с давних пор привык хвататься за любые обрывки оккультных знаний. Ещё с тех самых пор, когда каждый из нашей четверки только начинал оказавшийся общим путь. И эта особенность лишь усилилась после перехода в вампирическое состояние. Да и магия из тонкого, едва различимого ручейка превратилась в бурную и полноводную реку.

– Остались крохи, – покачал головой гаар-гул. – Луна почти не чувствует «танца» тех, кто перестал быть живым, в чьём теле не бьётся разгоряченное её мертвенным сиянием сердце. Но… луна – мертвенное сияние, потому его отсветы немного освещают глубины нашего разума.

– Значит остальное…

– Остальное помним, но не можем в полной мере применить. Частично сумели узнать и пытаются использовать Луногрызы. Ищут подходы к крохотным обрывкам нашего знания Дети Камня.

– Может и названия ваши схожи были не просто так? – забросил я удочку на тему давно не дающего покоя созвучия.

– В нашем мире мало что простого найдёшь, юный Вер-Заррен. Весь Круг пользуется силой луны, но лишь мы и Луногрызы проникли в её суть более других. Луна и влияние на разум с инстинктами – это мы. Сила «недвижных детей природы», то есть всей флоры, под мягким, обволакивающим сиянием «волчьего солнышка» – это Луногрызы. Эта сила может показаться слабой, когда заходит луна и восходит солнце. Но сие обманчиво. Растения помнят и солнечный свет, и свет лунный. Наконец Дети Камня с их способностью пользоваться силой живущих среди камня и мертвого дерева людей. К этому они сейчас пытаются «привязать» тревожное безумие смотрящих на луну простых людей. Но вампирам, не бывшим ранее ликанами, это понять сложно. Очень сложно.

Щёлк… И ещё раз щёлк. Это неслышно перемещающийся Череп вернулся, до последнего мгновения ухитряясь не привлекать к себе и толики внимания. Стоит, незло улыбается, явно ему слова Седрика о чём-то напомнили. О чём-то хорошем.

– Опять забалтываешь юных соклановцев, Седрик. Ведь можно сказать и проще.

– А нужно ли, экселенц? Мне интереснее вот так.

– Понимаю тебя. Вечность длинна и каждый украшает её по своему усмотрению, – очередной серебряный череп скользит по шнурку чёток главного в домене Вер-Заррен. – Похоже, эта пытливая троица решила добраться до причин, которые уже повредили структуру Лунного Круга и могут сделать это в будущем.

– Да. Я как раз рассказывал им о том, как оставшиеся от нас, Танцующих, мистические знания пытаются освоить Дети Камня и Луногрызы.

– У последних, знаешь ли, получается. Сила их прайда уже не во власти над помнящими лунный свет растениями, они вот-вот доберутся до Праха. Вы ведь добрались, и использовали его мощь в той войне.

Проблеск удовольствия на словно вырубленном из камня лице. Гаар-гул наверняка вспоминает былое. Но Прах… Я понимаю, что это за сила. Равно как и то, как было бы хорошо иметь власть над ней. Остатки некогда живого, которое еще помнит свою жизнь. Не разумом, не чувствами, а чем-то иным, только память эта уже искаженная, исковерканная. Зато как оружие прах может стать очень силён. Это не Гниль, используемая кланом Рэдин, и даже не Тлен Ценерис, использующий увядание и распад живой материи. Тут схожее и вместе с тем совершенно иное явление. Прах есть везде и в то же время он ничто. Но и не Смерть. Загадочная, ускользающая при попытке поймать её сила.

До чего же жаль, что бывшие Танцующие не сумели удержать власть над ним. И Череп, словно чувствуя обуревающие меня эмоции, вбивает последний гвоздь в крышку гроба, где заперты надежды на это.

– Сколько времени прошло, а Прах все так же неподвластен нам, кланам Красного Рода.

– Слишком он близок к стихиям, экселенц, – ворчит Седрик, но без горечи. Привык к потере. – Тлен Ценерис и Гниль Рэдин – это предельно возможное приближение к силе Праха для немёртвых. Хотя мы всё ещё надеемся. Но мы говорили о Луногрызах и знаниях, которые утащили у нас, считающихся уничтоженными. А ведь они до сих пор не поняли главное, представляете!

– Что именно? – не выдерживает приступа острого любопытства Клим.

– Прикоснувшийся к силам Праха поневоле убьет в себе Зверя. Мы не зря обратились именно к этому аспекту силы. Он вытравляет из души первобытное начало, заменяя его на особое состояние разума, направленное внутрь собственного сознания. Зверь не выдерживает, когда на него смотрят пристально, он отводит глаза, ему становится страшно. Он привык внушать страх, но не испытывать его. Испугавшись, он уходит, оставляя за собой пустоту. Прах может заполнить освободившееся место.

– Получается, что…

– Да, Клим, Луногрызы окажутся в том же положении, что и Танцующие, – ухмыльнулся Череп. – Как только они укротят магию Праха, выстроив в цепочку хотя бы азы этой мистической школы, Зверь внутри них сильно ослабеет. Испугается, скроется, покинет привычное для него место.

– Но вы же говорили, наставник, что Зверь уйдет?

– С насиженного места, – кривится в усмешке Череп. – Не больше, но и не меньше. Танцующие, когда были ещё ликанами, но уже не в Лунном Круге, тоже лишь ослабили Зверя, укротили его, но не уничтожили. Только и ослабления будет достаточно для Старейшин Круга. Явного ослабления. Луногрызы – это не Дети Камня, те гораздо хитрее. Эти не ослабляют Зверя, а опутывают его клейкой паутиной. Одна нить оной – ничто. Сотня – доставляет неудобство. Тысяча – и вот уже Зверь будет посажен на цепь. Только до этого им ещё предстоит пройти долгий путь, а они ушли недалеко от начала.

И повисшее в библиотеке молчание. Оно не продлилось долго, зато мгновения тишины помогли нам, свежей поросли клана, как следует осознать услышанное. Приоткрыли, так сказать, одну из тайн, которые хранит в себе Лунный Круг. Ту тайну, которую, находясь вне сего сообщества, сложно узнать и ещё сложнее воспринять как должное, не отбросить в сторону, приняв за ложные сведения.

– Вернемся к разговору о Лунном Круге несколько позже. Тема нужная, важная, но сейчас у меня другое поручение к вам. Я разговаривал с одним из тех, кто олицетворяет собой Маледиктум в этом домене. Как раз по поводу необходимости более тесного сотрудничества. Поскольку это твоя инициатива, Стилет, ты и отправишься… поговорить. Ну и возьмешь с собой одного из них, – взгляд Черепа мимолетно скользнул по Климу и Висельнику.

– Но вы были бы более… подобающим для такого разговора, Наставник.

– Вовсе нет, – хитрый и опытный Вер-Заррен даже не скрывает иронию, что звучит в его словах. – Ты обращён недавно, нет риска встретиться с теми вампирами, с которыми лично у тебя возникали в прошлом проблемы. Да и моё появление в том месте, куда отправишься ты… Оно покажет слишком сильную заинтересованность клана. Это даст им лишний козырь в и так сильную «руку».

Понятно. В общем плане. Но остается один аспектик, который пока не прояснён, поэтому задаю уточняющий вопрос:

– Мирослав или Ольга?

– Ольга. Валтозарис. И местом встречи будет её особняк. Место… выделяющееся даже на фоне прочих обиталищ клана метаморфов. Тебе будет полезно увидеть его, после чего постараться… понять наши различия. Зная их, легче искать точки соприкосновения.

– Ну просто Макиавелли!

– Да, этот политик и интриган легко пережил своё время и ещё долго останется примером для желающих разобраться в построении пирамиды власти и разбираться в вечно плетущихся интригах, – усмехнулся Череп после сделанного Климом замечания. – И продолжает их плести, пусть и в новом, более «клыкастом» состоянии. Собирайся, Стилет, эта Валтозарис не любит ждать. И вот ещё… Дама любит, когда гости приходят в виде, близком к идеальному.

– Да я как-то слежу за обликом, положение обязывает.

– Знаю. Просто напоминаю.

Дельное, кстати, напоминание. Валтозарис, дама, её склонность к тому, чтобы гости были и одеты «с иголочки», и стиль просматривался. Поэтому в качестве сопровождающего лучше всего выбрать Висельника. Клим, он более груб. Впрочем, судя по выражению его лица, он и сам не слишком-то рвётся в гости к Ольге. Наслышан о ней, поскольку слухи, они такие слухи.

– Четверть часа на сборы хватит?

– Не сомневайся, командир, – скалится Висельник, попутно доставая пару карт из колоды и чему-то радуясь после этого. – Буду изысканно одет, обут, благоухающ. И вооружён до зубов.

– Про последнее мог не упоминать. Мы иначе не можем, жизнь отучила.

Довольно скалится, а потом встаёт из кресла и уходит из библиотеки. В свои комнаты, тут и к гадалке не ходи. Да и мне пора. Интересно… Очень интересно будет побывать в доме той, которую даже некоторые соклановцы считают далеко ушедшей по дороге постижения магии трансформ.

Глава 2

Ко многому можно привыкнуть. Это я сейчас про Тварей, используемых кланом Вер-Заррен вместо лошадей. Раньше они меня несколько… не то чтобы пугали, скорее вызывали чувство настороженности. Теперь же отношусь к ним как к чему-то совершенно естественному. Более того, они стали куда привычнее лошадей обычных. Привык и к тому, что они на порядок превосходят свой, скажем так, естественный аналог. Быстрее бегают, не устают, беспрекословно подчиняются приказам, в случае необходимости могут и определенную помощь в заварушке оказать, куда там простым лошадкам.

А вдобавок Твари такого вот вида – как и нескольких других – продаются нашим кланом другим кланам Ордо Деус, причём по немалой цене. В этом мы… полумонополисты. Приставка «полу-» исключительно по причине того, что есть и аморфы Валтозарис. Только покупать их у клана из Маледиктума… можно, но Луравис не одобряют. Сильно. Им хватает и того, что они вынуждены приобретать аморфов, сохраняющих помещенную в них кровь на сколь угодно долгое время. Да и мы, Вер-Заррен, их покупаем. Чего греха таить, лабораториям нашего клана не удалось создать существ, хоть сколь либо приближенных по качеству.

Твари, аморфы… Казалось бы стоило упомянуть про големов и автоматонов Келатор, но тут всё не так просто. Слишком они дорогие, да и производить их долго. Вот и получается, что они этакий эксклюзивный вариант в основном для боевых нужд или для любителей покрасоваться, не считаясь с расходами. К тому же замаскировать того же автоматона под человека или зверя… Как бы не дороже обойдётся, чем производство основы.

За окнами экипажа был вечер, то есть солнце уже не раздражало глаза и кожу, не заставляло отгораживаться от него плотной, отсекающей свет тканью. Можно было просто смотреть в окно и думать. Висельник не мешал, он, как и всегда в таких случаях, погрузился в какие-то расчёты очередного варианта гадания на Таро с учётом множества новых факторов.

У меня же мысли потекли в совершенно ином направлении. Вспомнилась одна очаровательная Рэдин, временно покинувшая наш домен, но обещавшая вновь проявиться. Причём упоминала, что постарается это сделать поскорее. Почему она вернулась в свою знойную Испанию? Ну как же, ей было нужно привести своему мастеру Люциану зримое доказательство успешно выполненной работы – те самые плиты с руническими письменами, которые мы изъяли у ликанов.

Интересно, как среагирует этот самый Люциан, когда его ученица, специально посланная выполнить невыполнимое для неё по сложности поручение, вернётся с триумфом? Однозначно не обрадуется, но вот показать свои истинные эмоции перед соклановцами просто не сможет. Зато самой Мануэлле после отчёта о результатах лучше будет на какое-то время убраться куда подальше. Подальше от Люциана. Идеально, конечно, если девушке удастся вернуться в наш домен, благо доводы в пользу такого решения у неё присутствовали. Ещё бы им не быть, ведь всей честной компанией их прорабатывали! Убедительные такие, в которых при всём на то желании не найти и капли лжи. Ну а то, что далеко не все истинные мотивы возвращения изложены – это совсем иное дело.

Посмотрим, удастся ли ей задуманное. Если да – намеченные уже с её участием задумки осуществятся быстрее. Не получится… Придётся немного подождать. Ведь время – это не то, чего стоит опасаться вампирам, у нас и без этого явления врагов хватает.

Меж тем дорога подошла к концу, «лошади» остановились именно у ворот, ведущих к особняку той, которая являлась одной из двух наиболее важных персон Маледиктума в домене. Ну что, Ольга, пришло время с тобой познакомиться.

Покинув экипаж и бросив оценивающий взгляд на место обитания Валтозарис, я был впечатлен. Сам особняк был не слишком велик, да и прилегающий к нему участок земли с разбитым на нём садом размерами не поражал. Зато сразу бросался в глаза стиль и… возраст. Как минимум сотня лет, но и следа ветхости не наблюдалось. Изящная чеканка на воротах, изображающая схватку «неведомых чудищ»… Хотя любой из нас легко узнал бы обычные для нашего брата бои аморфов, которые Валтозарис порой проводят с допуском на них широкой публики. Иногда и наши умельцы выставляют туда собственноручно выращенных Тварей. Но лишь в тех случаях, когда бои проходят в статичном варианте. Что это такое? Всего лишь запрет модифицировать бойца прямо во время поединка. Ведь умельцам клана метаморфов ничего не стоит, воспользовавшись трансформирующими заклятьями, подправить характеристики бойца прямо в процессе боя. Да-а, такие схватки особенно зрелищны, имел возможность понаблюдать. Правда, ставки делал чисто символические – азарт в такого рода делах не моя стихия. Даже в бытность простым человеком сроду не увлекался азартными играми, разве в карты перекинуться мог, да и то с минимальными ставками. Видел примеры, когда за вечер проигрывались целые состояния и родовые поместья, после чего и вариант «пуля в голову» случался. Нет уж, спасибо, точно не моим было тогда, не стало моё и теперь.

Висельник, не склонный к излишне вдумчивому рассмотрению конкретного произведения искусства, пару раз постучал специально предназначенным для сей цели дверным молотком. Естественно, с магической составляющей, куда ж без нее. У всех нас магия столь плотно вплетена в повседневную жизнь, что спустя пару лет мы уже перестаём обращать на это внимание.

Ждать пришлось недолго, всего пару минут. Их хватило, чтобы хоть бегло, но изучить как общий энергетический фон места, так и попробовать почуять возможные угрозы незваным гостям. Фон был сильный, угроз хватало. В небольшом саду имелось как минимум с десяток скрывающихся аморфов, готовых напасть при поступившем приказе или же просто так, исполняя охранные функции. Право слово, мне даже стало немного жалко случайных воришек, что вздумали бы проникнуть за пределы ограды с целью чем-либо поживиться. Аморфы – эти абсолютно безмозглые существа, ведомые исключительно инстинктами – никогда не откажутся от дополнительного куска мяса, кости тоже с радостью употребят. Разве что одеждой побрезгуют, да и то, если она не из кожи.

Двери сами редко когда открываются. Могут, спору нет, но правила хорошего тона, они не просто так придуманы. Вдобавок мы были гостями ожидаемыми, нас пригласили. А уж к этикету в Маледиктуме относились во всем тщанием, так что встречать нас вышел один из вампиров, в этом сомневаться не приходилось. Стоп, не один, а двое.

Хм, неожиданно. Один из встречающих был Валтозарис, а вот второй явно принадлежал к числу Ламорис. Этих, если им не прикажут скрыть клановую принадлежность, всегда опознать можно. Точнее сказать, услышать. Магия Звука, она, знаете ли, звучит, когда её применяют. А Ламорис любят, чтобы пространство вокруг них… пело. Вот и вокруг этого вампира воздух аж вибрировал от колебаний, вызывающих Звук. Красиво, немного печально и в то же время завораживающе – именно такие впечатления вызывала музыка, порождённая магией. И уровень явно был заметно выше неофита.

Второй – его клановая принадлежность также опознавалась без особых проблем. Валтозарис ни с кем не спутаешь из-за приобретаемой привычки вечно доводить облик до недостижимого идеала. Правда, для каждого он был разный, к тому же поневоле делился на две ипостаси – полностью человекоподобную и «истинную», как они сами её называли. С первой всё понятно – классика в привычном понимании плюс безупречные черты лица. Зато вторая ипостась могла не иметь ничего общего с привычным для человека и даже большинства членов Красного Рода чувства прекрасного. Как уже упоминалось, у Валтозарис порой были странные понятия о красоте.

Этот конкретный представитель клана метаморфов был красив. Наверняка, показываясь в обществе, десятками ловил на себе взгляды прекрасных дам. Только вот при пристальном наблюдении просматривалась некоторая неестественность черт. И движения… Похоже, именно этот Валтозарис даже в человеческой ипостаси доработал себе суставы в сторону повышенной гибкости. Движения были чересчур уж плавные, без доработок связок, суставов, а может даже и костей к такому никак не приблизиться. Ладно, это лично его дела, точно не наши.

– Я Матеуш, – представился Валтозарис, после чего последовал жест в сторону Ламорис, который словно погрузился в созданную им самим музыку, и добавил. – Это Владек, он не любит «нарушать гармонию» идеального звука: – Нам поручено встретить вас, Вер-Заррен, и проводить к той, кто прислала нас сюда. Вы…

Пауза. Она же требование представиться.

– Стилет и сопровождающий меня Висельник. Ученики того, что известен вам под прозвищем Череп.

– Вас представить именно так? – слегка приподнятая бровь и легчайшие вопросительные интонации.

– Да. Наши старые имена остались в прежней жизни, а в новую мы забрали лишь старые прозвища.

– Как вам будет угодно, господа. Прошу следовать за нами.

Вежливость и Маледиктум сочетаются далеко не всегда, особенно если вспомнить о довольно склочных в повседневном общении Ламорис и огрызающихся из-за почти постоянной боли Весцендо. Вежливость и Валтозарис практически неразделимы. Вампиры этого клана могут быть жестоки до безумия с теми, кого считают врагами, но даже при разговоре с ними в пыточной комнате будут безупречно вежливы. Вот такой выверт психологии, присущий почти всему их клану. Чего уж тут говорить о приглашенных гостях, тут поведение и вовсе безупречно.

Следуя за Матеушем и Владеком – последний так и продолжал молчать, паря на волнах музыки – от ворот к входным дверям особняка, я непроизвольно подмечал достопримечательности, мимо которых мы проходили. Вот дерево, которое не столько элемент сада, сколько насест для аморфа-хамелеона, притаившегося, слившегося с корой и листвой. Форма его… явно замысловатая, ну а боевые качества, само собой, должны быть на высоте. Иных господа Валтозарис в принципе не держат-с.

Не только аморфы. Вот, к примеру, «музыка ветра» висит, восточная забава. Явно не просто так, а исключительно для того, чтобы послужить основой для развёртки боевых чар Ламорис. Музыкальная шкатулка, от которой магией так и несёт, прикреплённая к ветке одного из деревьев. Это уже не основа, а самый настоящий амулет, готовый активироваться по первой же команде. Уверен, что много тут таких… неожиданных подарочков для появившихся недругов.

А вот скульптурная композиция, изображающая рыцаря, готового пронзить копьем дракона. «Хорошая работа, ну прямо как живые!» – сказали бы простые гости, тут оказавшиеся. Может, и говорили неоднократно, ведь никто из нас не создает для своих домов репутацию «странных мест», хоть изредка, но допуская визиты обычных людей. И скульптуры эти видели, наверняка даже дотрагивались. Вроде на вид обычный гранит, а на деле – ещё два стража из числа тех же аморфов, шкуре которых придали визуальные и тактильные сходства с камнем. Недвижные, молчаливые… опасные.

– Часто используете по назначению? – не удерживаюсь от вопроса, указывая на «скульптуры», на дерево с «хамелеоном» и ещё на нескольких представителей местной фауны, равно как и на поделки Ламорис. Висельник же ехидно улыбается, явно ожидая ответа.

– Увы, воришки редко сюда лезут, да и их мы используем лишь как сосуд с кровью, который потом отпускают. Без памяти, конечно. Лишнее внимание ни к чему. Зато года полтора назад забрели… двое, – усмехнулся Валтозарис. – Хотели её светлость испугать, ножом угрожали, в саду ночном застав. Она подыграла – испуганной прикинулась, обещала показать, где главную драгоценность хранит. А ей она века три Зал Плоти считает. Там такие экспонаты, куда там Петруше с его кунсткамерой, что во граде Питербурхе… – Матеуш мечтательно прищурился, а его лицо на несколько мгновений поплыло, начиная было переплавляться в нечто иное, даже близко не похожее на облик человека. Однако сразу вернулось обратно. Контроль сработал, «держит лицо» в буквальном смысле. – Он собирал мертвых уродцев, а мы живых коллекционируем. И в экспонатах никогда нет недостатка, да и менять не жалко.

Говорящее такое название. Зал Плоти, хм. Я примерно догадываюсь, что именно он из себя представляет, ведь зная непреодолимую тягу клана метаморфов к трансформам всего и вся… В общем, тем грабителям можно было бы и посочувствовать, являйся я гуманистом. Только я им сроду не являлся, вот незадача!

Открываются входные двери и… Первый раз я внутри дома, принадлежащего кому-то из Валтозарис. А тут красиво. Особая аура, поневоле наводящая на мысли о том, что этот особняк не просто каменный каркас и находящиеся внутри мебель, ковры и прочее, а нечто большее. В других домах, принадлежащих представителям иных кланов, подобного ощущать не приходилось.

– Дом словно бы… дышит, – восхищенно выдохнул Висельник. – Матеуш, мы с другом восхищены атмосферой этого места.

– Это лишь отголоски, – внезапно ответил Ламорис, и музыка вокруг него чуть изменилась, сделавшись более торжественной, что ли. – Идёмте, вас ждут.

Вроде бы небрежно отмахнулся, но чувствовалось, что слова Висельника его впечатлили. И ощущение напряженности и лёгкой враждебности с его стороны малость приугасло. Ламорис, они изначально относятся ко всем без тени симпатии. Зато известно и то, что может их порадовать. Достаточно действительно уважительно высказаться либо о их любимой музыке, либо о ином, что конкретный представитель клана считает прекрасным. Обмануть их в этом аспекте почти нереально. Они неслабые эмпаты, хотя приобретают эту способность далеко не сразу. а лишь спустя минимум полсотни лет после обращения. И это самый минимум, поскольку обычно требуется гораздо больше времени.

Мда… Читал я кое-что о домах Валтозарис, но почувствовать на собственной шкуре ощущение «живого дома» – это, доложу я вам, ощущение специфическое. Думаю, что понятие «дом с привидениями» пошло именно отсюда. Правда, обычно этот термин наполнен негативной окраской, но дело всё в том, что для чужаков такие дома и впрямь не несут ничего хорошего. Зато для хозяев и в некоторой степени приглашенных гостей… Совсем иной расклад.

Нас вели… вниз. Показатель расположенности хозяйки, как бы странно это ни прозвучало. Валтозарис, они такие, любят устраивать большую часть своих домов под землей. И чем ниже подземный ярус, тем более важные помещения там находятся. Хотя и в надземных помещениях бывают постоянно, этого у них не отнять. Там вообще всё очень сложно, вампиру из иного клана понять их заковыристые обычаи и традиции нереально. Есть мнение – и оно далеко не безосновательное – что при создании Маледиктума внешний антураж сей структуры и большую часть ритуалов разрабатывали именно Валтозарис. Страго же, хоть и клан-сооснователь, но к организационным делам имели куда меньшее отношение. Им подобное было не шибко интересно, в отличие от метаморфов. Ну а Ламорис с Весцендо пришли уже в полностью сформировавшуюся и укрепившуюся систему, потому если что своё и привнесли, то по мелочам.

«Минус первый» этаж. Всё, в дальнейшие глубины нам доступа явно нет. Впрочем, в сравнении с обычными, надземными помещениями тут яркий контраст. Кажется, суть стала понятна – сверху приближенное к человеку, а вот вниз перемещено то, что ближе к иной стороне сущности Валтозарис. Своеобразный подход, в чём-то даже философский.

Магия трансформ и сочетание живого с неживым. Аморфы были тут всюду, причём большая часть оных служила чисто эстетическим целям. Вместо бумажных или тканевых обоев стены были покрыты тонким слоем чего-то мягкого, бархатистого и… явно органического. Нечто среднее между бархатом и замшей, но чувствовалось, что материал откликается на любое прикосновение. Множество глаз на потолке и на стенах, которые явно совмещали в себе возможность наблюдать за гостями и просто служили источниками освещения. Я не оговорился, глаза не только смотрели, но и источали мягкий свет, словно некоторые образчики подземной флоры.

Картины и гобелены – вообще отдельная песня. Изображенные на них существа порой слегка меняли своё положение, деревья шевелили ветвями и листвой. И никаких иллюзий, просто вместо основы и красок использовалась плоть, а то и каждая картина была… тем же аморфом. И кровь. Как любой вампир, я чувствовал эту субстанцию чётко, ошибиться тут было невозможно. Все эти изыски имели кровеносную систему, пусть в большинстве случаев очень вялую, заторможенную. Интересно, они питаются кровью или чем попроще? Пожалуй, я склоняюсь ко второму варианту, иначе было бы слишком много хлопот. Валтозарис вообще стараются создавать максимально неприхотливых в качестве способа питания аморфов, иначе с ними хлопот не оберёшься.

– Вам сюда. Её светлость ожидает гостей в малом Зале Плоти. Прошу!

Матеуш жестом указал на дверь, инкрустированную костью. Костью? Да, но эта кость была бронёй, ограждающей от попыток проникнуть внутрь. Не удивлюсь, если под ней и что-то из разряда активной защиты!

Дверь открывается сама, медленно, без малейшего скрипа. Сопровождающие нас остаются тут, а нам с Висельником остаётся сделать лишь несколько шагов, чтобы оказаться наконец в одном помещении с той, ради которой мы здесь и появились. И чую, нам ещё многому предстоит удивиться.

* * *

Валтозарис – это своего рода диагноз. Особенно когда они находятся в собственном доме и даже не помышляют отступать от привычного им поведения и… облика. В теории мы это знали, но вот на практике убедились впервые.

– Представитель клана Вер-Заррен в домене, известный как Череп, передает привет, а также искренние пожелания здравия и успеха в тех начинаниях, что не противоречат интересам нашего клана, – неглубокий поклон в сторону хозяйки дома. – Мы говорим от его лица. Наши слова – его слова.

– Так-так-так… Двое из четырёх, кого обратил мой старый знакомец, так любящий идти поперек привычного и предсказуемого, – замурлыкала Валтозарис, не вставая с гибрида кресла и трона, которое само по себе было тем ещё… творением. – Можете не представляться, юные воспитанники не столь уж возрастного интригана. Стилет и Висельник… Немногие предпочитают прозвища именам. Чувствуйте себя как дома в моей обители, если хотите, присаживайтесь. Есть очень удобные кресла, я недавно привнесла в них кое-что новое.

– В этом нюансе предпочту побыть консерватором, – вежливо отказался я.

– Мой друг прав, не хочется, чтобы кресло внезапно проявило… норов. Это же не лошадь, а мебель.

Звонкий смех Ольги. Ей явно понравилось не то собственное предложение, не то наша на него реакция. Впрочем, иной сложно было ожидать, ведь «новаторство» сумрачного гения Валтозарис заключалось в том, что ножки кресел не просто напоминали волчьи лапы, но являлись вполне… функциональными. А как иначе, если одна из лап кресла, на которое я сейчас смотрел, деликатненько так скребла паркет довольно острыми когтями. Это «гостевое» кресло. А у того, на котором сидела вампиресса, помимо когтистых лап, имелись еще и увенчивающие подлокотники химерические головы, периодически зевающие и лязгающие острыми длинными зубами. Не Химеры, которыми так любят баловаться Фаугле, а именно что химерический вид, то есть не имеющий аналогов среди живых созданий.

Сама же Ольга… Ничего не могу сказать – красивое создание. Если, конечно, вам по душе дикая красота, в любой момент способная не просто укусить, но и разорвать в клочья. Высокая, статная блондинка, одетая лишь в подобие алой туники. Ткань была откровенно просвечивающая, открывающая вид буквально на всё, стоило лишь самую малость присмотреться. Только явно видимое, равно как и просматриваемое, было не чисто человекоподобной ипостасью. Меняющая оттенок в зависимости от эмоционального состояния кожа, свернутые кожистые крылья за плечами, острые рожки, задорно торчащие из волос. И костяные чешуйки, прикрывающие, хм, определенные места. Но прекрасна, чего уж там! Ольга явно стремилась произвести на гостей подобающее впечатление. И не мелочь, и приятно.

Устроившись в нормальных, не затронутых творческим гением хозяйки креслах, мы сначала перебрасывались с Валтозарис общими фразами вроде тех, которые как свидетельствуют о взаимном уважении, так и прощупывают обстановку на предмет степени взаимного интереса. С нашей стороны говорил больше я, Висельник же ограничивался короткими комментариями, причем перед каждым непременно вынимал карту из колоды и бросал на неё мимолетный взгляд. Этим он, естественно, не мог не привлечь внимания Ольги.

– Карты Таро… Многие думают, что они появились в Италии, что их придумали увлекающиеся оккультизмом члены семейства Сфорца. А как думаете вы, мои гости?

– Следы ведут в Египет, – пожал плечами Висельник, ничуть не удивившийся вопросу, да и вообще любящий поговорить на одну из любимых тем. – Мне немногое удалось узнать с тех пор, как я стал частью Красного Рода, но и узнанного достаточно, чтобы понять – сегодняшнее Таро сильно упрощено. Порой немного жалею о нехватке времени, оно бы мне пригодилось, чтобы попробовать нащупать следы того, прежнего Таро.

– Верно, юный Вер-Заррен. Египет – правильное направления для поисков. Не зная принятой там символистики и её использования, ты никогда не избавишься от помех при попытках просчитывать вероятности. Я лишь скажу, что деления на старшие и младшие арканы не существовало, его придумали позже. Или специально ввели для упрощения, более легкого восприятия простыми людьми.

– Я признателен вам.

Поднявшись, мой друг сделал несколько шагов вперед, подойдя к креслу, на котором восседала хозяйка особняка. Опустившись на одно колено, он взял царственно протянутую ему руку и почтительно поцеловал. Ни тени подобострастия – просто признательность за ценную информацию, пусть и выраженная в малость устаревшей манере. Хотя, учитывая возраст Ольги – самое оно. Плюс ко всему, Висельник всегда любил красивых дам, причём экзотичность никогда не была помехой. В меру, конечно, мой роман с Мануэллой был для него… чересчур смелым.

– Полноте, милый юноша, я не раскрыла ни единого секрета, лишь избавила от пары недель в пыльных архивах, где есть всё сказанное мной. Таро – редкий интерес среди нас, оно слишком капризно и неоднозначно. Разве что Фаугле с их изначальной склонностью лепить из несбывшегося подобие существующего способны легко и непринужденно видеть ту тень, которую отбрасывают в настоящее варианты грядущего.

– Ценна не только сама услуга, но и намерение её оказать по велению не необходимости, а души.

Хорош Висельник! Ведь понимает, что Ольга преподнесла ему этот небольшой дар не совсем просто так, но представляет случившееся в приятном для той аспекте. Он знает. Она понимает. Зато обоим приятно, что это происходит… изящно и со стилем.

Друг вновь занял место в отведённом ему кресле, ну а мы наконец перешли к тому делу, ради которого здесь и появились. И первые слова были произнесены Ольгой, заявившей:

– Эти, обрастающие шерстью, вычёсывающие блох и воющие на полную луну, они окончательно потеряли остатки разума, раз решили мешать нам, Маледиктуму. Да и вас в этом домене стали раздражать. И показательно останавливают внимание на нас и на вас, почти не трогая иные кланы Красного Рода.

– Вы понимаете… – хмыкнул я. – Но ликаны заигрались. А может, и доигрались, это с какой стороны посмотреть. Столь явственно пытаться показать кланам Ордо Деус и особенно Луравис нашу покамест не существующую крепкую связь – это их ошибка, которую они допустили по причине слишком большого преобладания звериной части. Слишком явно, слишком нарочито, хотя для желающих в это поверить в самый раз.

– И раз уж нас, так сказать, уже объявили «слившимися в крепких объятьях», то ничего не мешает использовать слухи. Если нечто не удалось предотвратить, попробуем «оседлать волну».

Слова Висельника Ольга восприняла… с любопытством. Не в последнюю очередь потому, что интонации, которыми играл тот, были несколько провоцирующими и направленными именно на то, что их услышит столь экстравагантная дама. Да и сказаны они были, как она выразилась несколько ранее, «милым юношей». Я не я, если Висельник этот нюанс сейчас не использует в наших общих интересах. Жандармский офицер – это навсегда, это не проходит с течением времени. По себе знаю.

– Оседлать? – краешком рта улыбнулась вампиресса, одновременно меняя цвет волос на пепельный и глаза с тускло-зеленых на пронзительно голубые. – Могу и оседлать ту «лошадку», которая мне приглянется. Вы, Вер-Заррен, интересные. Интересные враги, интересны как неожиданно появившийся клан. Станете ли интересными союзниками не на одну битву, как было со Школой, и в иных случаях, а на более долгий период? Ваш наставник, граф Черепанов, как он в последние годы представляется, выбрал хорошее время, чтобы прислать сюда своих учеников. Нам надоели пакости ликанов. Нас расстраивает их сговор с Вигиландо и жрецами Единого божества, выбирающего разные имена для разных народов. И как всегда за всеми неприятностями стоят они… Архонты и их повелитель, их создатель. Провозвестник!

По поводу последней части я радостно оскалился, обнажая клыки, и с гордостью за свой клан произнес:

– Архонты обоих кланов Вигиландо сдохли. Попались в сети уникального заклятья, созданного величайшими магами из всех мистических обществ Европы, которые нашли в себе решимость объединиться ради общей цели. Они недооценили желание тех, кто был людьми и многое понимал в оккультизме, уйти не просто под крыло к одному из кланов Красного Рода, но громко хлопнуть дверью, прищемить даже не носы, а яйца тем, кто выжигал даже осколки от некогда могучих магических сообществ.

Ольга кивала и улыбалась. Уж в Маледиктуме этим периодом сильно интересовались, куда сильнее и Ордо Деус, и Элланзардо. В том числе и тем, что сподвигло, казалось бы, совершенно разные организации магов и осколков жрецов дохристианских богов, объединиться в единое целое. Причины имелись, и весьма весомые! Общий враг, набравший силу, равно как и исчезновение – таинственное и бесследное – тех сил, на которые раньше можно было опереться. Подготовка действительно грандиозного ритуала, который долен был объединить силы как непосредственных участников, так и почти всех могущественных артефактов, до которых маги смогли дотянуться. Не только своих, но и чужих. И вражеских тоже!

Копьё Лонгина, Грааль, ещё несколько крайне ценных для жрецов Единого и могучих предметов, они должны были стать завершающими штрихами. Придать великому ритуалу несколько новых граней, чтобы его участники смогли не просто перейти в вампирическое состояние, но создать сразу несколько новых кланов. И не просто новых, а с куда более широкими возможностями, мало ограниченными изначальной склонностью к той или иной школе магии, реже двум или трём. Это почти удалось. Почти…

Ритуал начался, артефакты исчезали, отдавая свою силу и превращаясь в ничего не значащие вещички, имеющие разве только историческую ценность. Собранная великая сила, подобной которой вот уже многие века не концентрировалось в одном месте и в одно время, была готова разделиться на отдельные потоки и создать из магических орденов новые вампирские кланы.

И в самый решающий момент вмешались те, кто стоял за спинами жрецов Единого, которых маги «освободили» от самых ценных артефактов со всеми сопутствующими явлениями в виде немалого количества трупов и уничтоженных твердынь. Жрецы призвали кланы Вигиландо. И не простых вампиров-отступников от идей Красного Рода, а самую опасную часть – обоих Архонтов, основателей кланов Хабиту и Гелидас. Они не без оснований считали, что такой запредельной мощи хватит для быстрого и непременного уничтожения «возомнивших о себе колдунишек, сколько бы их там не собралось». Всё верно, магическая мощь двух Архонтов и некоторого количества их свиты превышала все допустимые пределы. Вот только был один маленький нюанс. В конкретном месте, в то время маги Орденов опирались не только на собственные силы, но и на силу внешнюю, выкачанную из почти всех действительно могущественных артефактов, имеющихся в мире. Ей они и ударили, добавив сил собственных, составив «кольцо».

Магистры магических Орденов всея Европы почти на коленке, на импровизации создали величайшее заклятье, повторить которое… вряд ли когда удастся. Хотя бы потому, что подавляющего большинства создателей скоро не стало. Часть была выжжена последовавшим откатом. Других, ослабевших и утративших способность защищаться, добили умирающие Архонты, понимающие, что для них всё кончено, но стремящиеся утащить с собой в иной мир побольше своих убийц. Остались всего семь действительно великих магов и не такое большое число более низких уровней силы.

Именно эти семеро нашли в себе силы обуздать малые остатки полученной из разрушенных артефактов силы, чтобы хоть как-то довести до конца начатое. О создании нескольких кланов и речи не шло, слишком большая часть резерва была потрачена на уничтожение Архонтов. Пришлось ограничиться одним кланом, куда должны были войти все… кто выжил после той сокрушительной атаки. И про наделение себя заранее спланированными магическими дарами в довесок к уже имеющимся говорить не приходилось. Структурированная и разделённая на потоки сила превратилась в хаотическое, искажённое, неуправляемое месиво. Отсюда и магия Хаоса и Искажения, полученная членами клана Вер-Заррен. Более того, многое из прежних умений просто выжгло тем самым Хаосом, оставив, словно в насмешку, лишь менталистику да самую «дубовую» сферу оккультизма, опирающуюся скорее на знания и вливания сырой силы – алхимию.

Впрочем, сейчас мы говорили не совсем о том.

– Вигиландо серьёзно ослабли без своих Архонтов. Оттого и перестроились, стали использовать «мясо» из числа жрецов Единого, бросая им полуобглоданные кости с ошмётками знаний. Только церковники стали постепенно не столько марионетками, сколько симбионтами Хабиту и Гелидас. Это сила, но одновременно и слабость – Мы это понимаем, – процедила Валтозарис. – Про Вигиландо и их сложности, про связь – вольную или невольную, каждого клана с Архонтами. И про те сказки, которыми основатели Ордо Деус любят потчевать готовых слушать простаков.

– Какие именно сказки вы упомянули? – навострил уши Висельник. – Луравис горазды на выдумки и замалчивание настоящих событий.

– Про отстранённость Архонтов и их давнее невмешательство в творящееся сейчас, – мило улыбаясь явно симпатичному ей Висельнику, промурлыкала вампиресса.

– А ведь число верящих в эту байку растет от года к году. Среди молодняка Элланзардо и даже среди части Ордо Деус.

На пару мгновений Ольга не удержала лицо… в самом прямом смысле слово. Черты его исказились, откуда-то из глубины всплыли костяные пластины, закрывающие кожу… и тут же спрятались обратно.

– Не в Маледиктуме. Только не в Маледиктуме, – пусть лицо стало прежним, но глаза Валтозарис стали цвета крови, а кожа приобрела мертвенно-серый оттенок.

– Мы многое знаем об Архонтах и Провозвестнике, но это «много» становится малым в сравнении с тем, что было ведомо раньше. И в сравнении со знаниями Рэйбендраум.

– Мы тоже кое-что о них знаем.

– Разумеется, – согласилась со сказанным мной вампиресса. – Вы видели и даже сумели уничтожить двух из них. Это то, что даже против воли объединяет нас против добровольно ослепляющих себя, прячущих голову под подушку в надежде, что опасности развеются, если их не замечать. Но к делу! Чего хотят Вер-Заррен? Конкретно, без лишних сплетений слов.

– Нас мало в этом домене, – подтверждаю очевидный факт, который и так всем известен. – Зато у нас имеется ценная информация и каналы для её получения. Глубокое, очень глубокое понимание творящегося в Лунном Круге и умение противостоять магии Хабиту и Гелидас.

– Голова без тела…

Грубовато. И вместе с тем в довольно сильной степени отражает истинное положение дел. Ведь «тело» – это количество бойцов, которое могут выставить Вер-Заррен в домене. А их, извините, маловато будет. Нас трое, да трое гаар-гулов, плюс сам Череп может подключиться при нужде. Бойцы же из меня и Клима с Висельником не то чтобы плохие, просто неопытные. Опыт же, в понимании многих вампиров, начинает приходить не с годами, с десятилетиями. Нам до этого… много лет ждать. Что до гаар-гулов, то они бойцы специфические, больше привыкшие действовать от обороны. Особенности используемой ими магии, тут уж ничего не поделать. Отсюда и получается – нужна сторонняя поддержка, дуться на правдивые слова из уст одной из лидеров Маледиктума в домене глупо. Мы и не дулись – ни я, ни Висельник.

– Вас больше. И сей факт нас радует, – легкий поклон в сторону дамы. – Значит, мы можем передать пославшему нас, что принципиальное согласие достигнуто?

– Принципиальное – да. Но насчет отдельных вопросов договариваться будем отдельно. У каждой из сторон свои интересы и своё понимание необходимости тех или иных действий.

– Так иначе и быть не может.

– Правильно, Стилет. Любой союз должен приносить выгоду. Вам ли, Вер-Заррен, этого не знать.

Намёк? Похоже. На что? А бес её поймёт, эту демонического вида красотку, вновь вернувшуюся к более-менее естественному облику. Обычная кожа, прежние зелёные глаза. Даже крылья временно исчезли, словно бы втянувшись в спину. Остались лишь рожки и несколько костяных пластин, напоминающих о том, что Валтозарис и трансформы собственного тела неразделимы.

– Тогда мы предложим вам варианты дальнейших действий, направленных на то, чтобы наши общие враги для начала свернули свои попытки навредить тем людям, которых мы используем в своих целях. Для этого… лучше всего будет занять их собственными проблемами. Что у Лунного Круга, что у Вигиландо с церковниками есть много больных мест, по которым возможно нанести удар.

– Маледиктум будет ждать, но недолго. Промедление плохо сказывается на нашем влиянии в домене.

Промедление! Не смешите меня, дама… А то я не знаю, что боевые группы Маледиктума рыщут не только по городу, но и по его окрестностям, нанося удары по любым подозрительным местам. Пока что по тем, где подозреваются интересы ликанов. До церковников и скрывающихся за их тушками Вигиландо бойцы Ольги и Мирослава покамест добраться не успели, но это значит лишь то, что вскоре и до них длинные руки Маледиктума дотянутся. Жаль, что удары наносятся в привычной для этих боевых групп манере, когда им не выданы чёткие указания. Проще говоря, после них все горит, немногочисленные выжившие разбегаются, но вот о многоходовом планировании тут лучше забыть. Чёртовы Ламорис, у них от магии Звука и пролитой крови голова кругом идёт. Заодно и других своими боевыми кличами способны «заразить» боевым безумием, свойственным не слишком опытным представителям сего клана. Так всегда было, да и в будущем вряд ли что изменится. А лидеры Маледиктума в домене общую стратегию выработать не успели. Наверняка сейчас работа идёт полным ходом, но… у нас это лучше получится. Козырные карты, однако, которых у Ольги, Мирослава и их ближнего круга по определению быть не может.

Висельник… Ну да, конечно, пытается наряду с щедро рассыпаемыми в адрес Ольги комплиментами убедить вампирессу, что она в самом скором времени получит предварительные расклады относительно дальнейших планов. Совместных, конечно, непременно взаимовыгодных. Ага, кто бы спорил! Нам всем ясно, что обе договаривающиеся стороны будут вежливо, с улыбкой, но очень настойчиво «тянуть одеяло на себя», как происходит во всех без исключения коалициях.

О, интересный нюанс в беседе возник! Не шибко важный, а именно что интересный.

– …пустила части тел ликанов на те самые кресла. Немного модифицировать, стабилизировать и у меня осталась память о тех бесполезных воющих на луну блохастых ковриках. Но Зал Плоти, где я люблю некоторое время хранить оставшееся от моих врагов – это моя гордость.

– Верю, что все враги столь прекрасной и опасной женщины мучительно об этом сожалели.

– О, мучения это так… просто, – искренне улыбнулась Ольга. Только эта улыбка явно намекала, что врагам лучше было бы сразу самоубиться лишь для того, чтобы не попасть случаем в «заботливые» руки представительницы клана Валтозарис. – Я с удовольствием бы показала кое-что. Но ведь граф Черепанов должен ждать вашего возвращения. Или он может ограничиться одним из своих учеников?

– Признаться, мы с другом не рассчитывали, но можем задержаться на час-другой.

– Час, два часа… Для нас, привыкших измерять время в веках и эпохах, пара часов слишком мало. Я хочу предложить вашему милому и любознательному другу, Стилет, остаться тут… на денёк. Клянусь, что ему ничего не угрожает Клятва для вампира – это серьёзно. Ими стараются не разбрасываться уже по той причине, что слишком многое зависит от репутации клана и отдельных его представителей. Даже находящиеся в глубочайшем упадке Трайденти не станут нарушать данные клятвы. Есть лишь несколько ситуаций, когда они, те самые клятвы, не стоят ровным счётом ничего: попытка предать, угроза безопасности Красного Рода или же клятва, вырванная под угрозой смерти или чего похуже.

Вот и получалось, что отказаться от подобного приглашения… Может быть воспринято как пренебрежение. Этого нам не надо, поэтому делаю знак Висельнику, что приглашение стоит принять. Ему, ведь меня вежливо, но настойчиво выпроваживают.

Ладно, пусть пообщается с Ольгой. Может, что полезное узнает, в том числе по своим любимым картам Таро. Он ведь в ее глазах «милый юноша». Вампиресса же хоть и выглядит идеально, как и все мы, явно не первый век разменяла. Исходящая от неё аура, такую имеют лишь те из нас, кто уже давненько пребывает в вампирическом состоянии.

А что касается сроков… Тут я уточнил, и мне пообещали, что вернут дорогого гостя целым и невредимым не позднее чем к утру. Разумеется, не заставив его топать пешком или ехать в наёмном экипаже. Неплохо. Мне только и оставалось пожелать Висельнику приятного и насыщенного отдыха, после чего покинуть запоминающийся дом и его гостеприимную хозяйку. Кстати, проводила она меня лично, по дороге развлекая классической светской беседой, до входной двери. Дальше, до ворот, я шёл в гордом одиночестве, разве что присутствие поблизости сторожевых аморфов ощущалось. Но они в плане послушности хозяевам любую собаку превосходят, даже самую дрессированную.

Домой, пора домой. По-любому, визит прошёл более чем успешно. Удалось в принципе договориться о совместных действиях, причем на том уровне, который обсуждался в распускаемых среди членов Ордо Деус сплетнях, особенно среди Трайденти и Сангредо. Думаю, Череп будет рад услышать о достигнутом прогрессе. А потом на смену мгновению радости придёт понимание о необходимости серьёзно поработать. Насчёт планирования дальнейших действий. Совместных. Ну да жизнь покажет.

Глава 3

Узнав о том, что Висельник… задержался в гостях у Ольги, Череп изволил слегка посмеяться. Не слегка, а очень даже громко и от души, хохотал Седрик. Он же пояснил, что Ольга, при всех её серьёзных достоинствах как оккультиста, политика и воина, обладает и одним недостатком. Впрочем, сама она эту свою особенность за таковой не признаёт. Иными словами, дамочка была крайне «слаба на передок», причём особый восторг у конкретной Валтозарис вызывали те, кто относительно недавно прошёл обращение, а ко всему прочему к его моменту был… не старше тридцати лет. В большинстве случаев объектами интереса становились свежеобращённые вампиры Маледиктума, особенно из числа Весцендо и Ламорис, но у правила были и исключения. А тут прямо «с доставкой на дом» новый юный Вер-Заррен, к тому же получивший в домене довольно яркую известность. Ну как тут устоять-то?

Да-а… За что боролся, на то и напоролся. Данное высказывание сейчас как нельзя лучше подходило к ситуации, в которой оказался мой друг, большой любитель прекрасных дам, обольщающий то одну, то другую красотку. Сейчас он сам оказался в положении активно соблазняемого. Гримасы судьбы!

Зато относительно достигнутого прогресса в переговорах – тут Череп был абсолютно удовлетворён. И, не откладывая дело в дальний ящик, решил незамедлительно выбрать стратегию наших дальнейших действий. Правда, на сей раз собрались только вчетвером, сам Череп, Седрик, да мы с Климом – и не в библиотеке, куда более привычной в таких случаях, а в той комнате, которую можно было назвать «преддверие архива». Черепу было лень не то что самому таскать связки документов и разбухшие тома, но и специальных Тварей для этого задействовать. Дело понятное, лень – оно явление естественное и абсолютно нормальное. К тому же комната как комната, со всеми удобствами и в общем стиле особняка.

При беглом взгляде на тот набор «литературы», который лежал на столе и около него, становилось ясно – Наставник нацелился на то, чтобы бить по Лунному Кругу. Однако я видел и кое-что еще – извлеченные из архива книги и отдельные листы были весьма старые и потрёпанные. На паре томов был очень интересный знак, а именно луна, окрашенная в чёрный цвет. Всем собравшимся здесь был хорошо известен смысл данного символа. Считающийся уничтоженным, но на деле продолжающий жить в ином облике клан – Танцующие под Черной Луной. А поблизости и иные тома, посвящённые Детям Камня и Луногрызам. Хм. Это наводит на определенного рода мысли…

– Неужели вы, Наставник, хотите обострить игру до такой степени?

– Смотря что ты имеешь в виду, ученик…

– Использовать противоречия внутри Лунного Круга, конечно! – усмехаюсь я, переводя взгляд с одной книги на другие. – Или я ошибся и наблюдаемый мною набор книг имеет другую подоплёку?

Пару раз хлопнувший в ладоши гаар-гул был лучшим доказательством верности моей догадки. Череп действительно решил поставить на появившийся ещё в давние времена узел противоречий между ликанами.

– Опасная и непредсказуемая получится партия, Наставник, – задумчиво вымолвил Клим, лениво перелистывая страницы древнего, еще рукописного тома. – Для начала нам нужно абсолютно точно знать расстановку сил прайдов в домене. Кто с кем дружит, против кого, зачем. Что за планы у всех прайдов, даже у этих ничтожных Мусорщиков. И лишь после этого можно будет говорить о каких-либо активных действиях.

– Мой друг верно говорит, – согласился я. – А сбор такой информации ведется от нескольких месяцев до года, может даже больше. При условии уже имеющейся агентурной сети и платных информаторов среди интересующих структур. Сдаётся мне, в нашем случае большей части необходимого просто нет. Или… – взгляд на слегка ухмыляющегося Наставника заставил меня прерваться. – Рэйбендраум решатся на ТАКОЕ сотрудничество?

– Решились. За хорошую плату, конечно. Рагнар никогда не упустит своей выгоды. Признаться, я приберегал кое-что, очень нужное этому уродливому сукиному сыну, рассчитывая использовать в сложной ситуации. Пришло время, пусть неожиданно для меня самого. Выигрыш обещает быть слишком уж большим.

Та-ак… Получается, что Рэйбендраум предоставят нам довольно полные расклады о расстановке сил в прайдах ликанов, краткие характеристики на влиятельных блохастиков и особенно о наличествующих в настоящий момент конфликтах и разногласиях. Тогда… будет от чего отталкиваться.

– Рэйбендраум помогут в частностях, но главное направление нужно выработать заранее, – активно стал развивать ситуацию Клим. – И идея «вбить клин между прайдами Круга» – не то, что содержит осмысленный план действий. Между кем и кем будет этот клин? На что именно будем давить, с какой конечной целью? Это нужно знать уже сейчас, а не откладывать на потом. Знаем, проходили. Ничем хорошим попытки оттянуть время не заканчивались.

– Седрик, объясни нашим юным и горячим соклановцам.

– Да, экселенц, – голос гаар-гула был крайне серьёзным, что случалось довольно редко. А затем он обратился уже к нам. – У нас, как и в той системе, в которой вы служили раньше, есть намётки планов на разные случаи. На очень разные! Время, оно позволяет. Вот и сейчас мы всего лишь достанем из темного угла одну из укладок, протрем скопившуюся пыль, внесем нужные изменения, после чего запустим в жизнь.

– Mea culpa… Моя вина, – поднял руки в извиняющемся жесте Клим. – Никак не привыкну, что долгий, теоретически бесконечный срок бытия позволяет нам разрабатывать сколь угодно сложные и разные планы, которые могут пригодиться когда-нибудь, а то и вовсе не пригодиться. Пора бы перестать измерять всё прежними мерками, но не получается.

– Со временем получится, – понимающе усмехнулся Череп. – Вы лишь в начале пути, сделали только несколько шагов по дороге Кодекса крови, в замкнутых и безграничных рамках которого существуют все имеющие отношение к магии. Полное осознание приходит со временем. Что же до общего плана, то вот какова его суть…

Однако! Предложенный Наставником вариант действий был довольно прост, но вместе с тем очень изящен. И основывался он на знании давней слабости Детей Камня и особенно Луногрызов, заключавшейся в стремлении разобраться с тем оккультным знанием, что попало к ним в руки после «уничтожения» Танцующих под Чёрной Луной. От нас всего-то и требовалось дать им кое-какие ключи к пониманию уже имеющегося. Тех аспектов, которые не смогли бы их как следует усилить, но вместе с тем показались бы крайне перспективными. Причём не в порядке благотворительности – подобное со стороны Вер-Заррен могло только насторожить – а в обмен на то, что нам сейчас очень даже нужно и важно. Вот тогда наше желание поделиться знаниями будет выглядеть абсолютно естественным.

Откуда знания? Конечно, подобный вопрос задавать никто не будет, но вопросы один бес возникнут. Однако и тут имеются вполне разумные объяснения. Ни для кого не секрет, что Танцующие во время войны против Лунного Круга обращались за помощью ко всем, кто мог её предоставить. Ну разве что кроме Вигиландо и их ведомых, слишком уж велики были противоречия. И некоторые кланы Красного Рода помощь оказывали. Рэйбендраум предоставляли информацию, мы Тварей, Маледиктум тоже кое-что отжалел. Не просто так, само собой, в уплату шли артефакты, ценные ингредиенты, знания, книги. Немногие наёмники из числа Хэйзер и Рэдин с Хэлькригер, тогда ещё более чем сильных и многочисленных, наёмное же «мясо» из молодняка кланов Элланзардо. Гибнущий не прайд, но уже клан ликанов платил щедро, понимая, что любое проявление скупости поставит крест даже на тех призрачных шансах выжить, что у него сохранялись.

Хорошо играть краплёной колодой! Это я про то, что, пользуясь знаниями Танцующих, реально будет, при должных усилиях, закрутить столь сложную интригу, что вряд ли кто поймёт, откуда ноги растут. Даже странно, почему раньше ничего подобного провернуть не собрались. Впрочем, пока что я этот вопрос не задам. Зато потом он обязательно прозвучит, можно даже не сомневаться.

Пока же я с огромным удовольствием вчитывался в описание магии Танцующих, которая должна была стать приманкой. Должна, тут не имелось ни малейших сомнений! Очень уж «вкусные» возможности предоставляла эта школа использующим сие направление. Особый вид менталистики, от воздействия на разум отдельного субъекта до воистину массовых внушений. Ритуалы, способные в зависимости от фазы луны заставить не флору – это как раз специализация Луногрызов, – а фауну вести себя определенным образом относительно тех или иных целей. Отложенное безумие, которое могло спать годами, пробуждаясь в лунную ночь, строго заданную по параметрам. Наконец, путь от повелевания живой природой до возможности управлять искаженной стихией – стихией Праха.

Стоило ли удивляться, что на Танцующих под Чёрной Луной набросились все прайды Лунного Круга? Слишком уж на серьезный пласт магии они замахнулись, крайне опасный для Старейшин ликанов. Странно, конечно… Луна и маячащая за ней тень Лунного Зверя даёт силу всем ликанам, но вот магию связанных с «ночным солнышком» направлений мало какой прайд развивал.

Впрочем, сейчас не о том речь. Первым шагом с нашей стороны должен был стать выход на контакт с Детьми Камня и Луногрызами. Причём первых и искать не надо, и далеко ходить не придётся. Ведь Дети Камня не просто живут в городах, избегая дикой природы, но ещё и не ошиваются по трущобам, как это делают Мусорщики. Их местоположение всем известно, да и положение торговцев и посредников обязывает. А торгуют они всем, что только попадёт в их загребущие лапы: информацией, артефактами, обычными товарами, какие и у простых людей найти можно. Про посреднические услуги и вовсе упоминать не стоит, сей прайд готов даже с церковниками и Вигиландо дело иметь, при том лишь условии, что те хорошо заплатят. И доплатят… за вредность.

Сам процесс организации встречи с прайдом, специализирующимся на торговле и посредничестве, был хорошо отработан. В любом крупном городе, где они имелись, существовали одна-две конторы, куда можно было зайти и быть уверенными, что появление не окажется без пристального внимания. Ведь обычное дело, когда приличная публика заходит обсудить что-то с присяжным поверенным. А именно они служили прикрытием для Детей Камня в Российской Империи. Традиция такая сложилась, да и вариант, надо отдать должное, удачный.

В нашем городе представительство было единственное, но весьма крупное и солидное. Присяжный поверенный Булатович хоть сам не имел ни малейшего отношения к ликанам, но за определенные услуги охотно предоставлял Детям Камня возможность пользоваться и помещениями, и всеми возможностями своей конторы. Причина? Самая банальная – здоровье ни за какие деньги не купишь, а ликаны, как и мы, умели лечить. Магия, однако.

Изобретать колесо мы не собирались, потому и решено было не позднее грядущего дня нанести туда визит. И визит должен наносить не кто-то из нас, молодой поросли, а непосредственно Наставник. Ведь целью является в том числе и привлечение внимания всех, кто соизволит проявить любопытство. Провокация – искусство тонкое, многогранное. Уж я-то это знал точно, профессия обязывала!

Утро подкралось незаметно… в отличие от Висельника, который не вошёл, а скорее ввалился в комнату, из которой мы, увлекшись составлением плана дальнейших действий, так толком и не выбирались. И вид у него был помятый.

– Валтозарис, это тебе не Трайденти и даже не Луравис, – менторским тоном заявил ехидный по своему обычаю гаар-гул, наставительно поднимая палец вверх. – А ещё они любят трансформировать тело прямо во время определённого рода забав. Порой вампиров из иных кланов подобное… шокирует.

– Не меня. Это было необычно, но даже забавно, – простонал Висельник, не садясь, а просто обрушиваясь в кресло и растекаясь по нему «ровным тонким слоем». Видно, что измотан жутко, равно как и впечатлен. И явно не одними лишь постельными забавами. – Эта Ольга мне свой Зал Плоти показывала, Наставник, – жалобно простонал он. – Валтозарис что, все на голову немного больные?

– Многие. И чем старше, тем сильнее, – равнодушно ответил Череп, не проявляя ни малейшего любопытства насчёт того самого Зала Плоти. Похоже, знал или догадывался, какого рода достопримечательности там обретаются. – Ничего, ты еще у старых Ламорис в гостях не бывал. Или у Эрратес. Да и Фаугле с их химерами недалеко ушли. В сравнении с ними забавы Валтозарис с плотью порой кажутся шалостями маленьких детей. Некоторые обычные люди, попав в гости в обители тех же Ламорис с их Звуком, обволакивающим даже не тело, а самые потаённые уголки разума, сходили с ума или седели за одну ночь, просто послушав их «изысканную музыку души». Или извлечённые из нереальности химеры Фаугле, в сравнении с которыми полотна Босха лишь рисунок невинного дитяти.

Охотно верю. Странные повадки вампиров из иных кланов в состоянии легко и просто вскипятить мозг тем, кто раньше не сталкивался с их своеобразными… нет это даже не забавы, а просто образ жизни. Впрочем, я даже и не думал настаивать, чтобы Висельник что-то рассказывал. И смысла не было, ведь ясно – сам вот-вот поделится.

– Зал Плоти – он и впрямь похож на кунсткамеру. Там Ольга держит то, что осталось от её врагов. По большей части материалом послужили церковники, но есть и то, что раньше было ликанами. Только узнать в получившемся первоначальное… Без её пояснений это невозможно.

– Это так?

– Вот как бы получше объяснить тебе, Клим. Возьмем «болото лиц». Это действительно лица, их там более двух десятков. Они «всплывают» из глубины, а потом вновь скрываются там, словно бы тонут. Открывают и закрывают рты, что-то шелестят или булькают, таращат лишённые разума глаза… Иногда несколько лиц сливаются в одно, потом вновь разделяются, образуют странные, не похожие ни на что мне знакомое формы. Раньше это были церковники из числа тех, которые пытались охоться за нами, а теперь превратились в «милые воспоминания» для одной экстравагантной Валтозарис. Она упоминала, что сначала они даже что-то воспринимали, из окружающего их мира, лишь спустя какое-то время превратившись в безмозглую плоть. Остатки разума растворились в полном безумии. Видел ещё одно «нечто», раньше бывшее Мусорщиком. В давние времена это наивное существо попыталось обмануть знакомую нам, Стилет, персону. Даже не обмануть, а подставить, из-за чего Маледиктум в этом домене понёс определённые потери в авторитете. Теперь он «мешком для мусора работает», из него сделали поглотитель отходов.

– Сурово!

– Сурово, – эхом отозвался друг. – Правда, ликан выжег себе мозг уже через несколько дней, этот выход есть у каждого, кто знаком с магией на сколь-либо приличном уровне. Это только у церковников, у большего их числа из особо фанатичных, самоубийство является непростительным грехом. Ольгу это забавляет. Показывала мне уже в своей спальне ещё одно свое… творение, используемое время от времени, – Висельник аж глаза закатил, а это он делал, лишь когда вспоминал о чём-то совсем необычном. – Был такой церковник, говорят, что известный в домене, отец Феодосий. Исчез лет тридцать назад.

Радостно оскалившийся Седрик закивал головой, подтверждая правдивость.

– Был, да уплыл. Знающие люди были осведомлены, кто он… Нет, скорее ЧТО он такое. Благостный снаружи, гадостный внутри любитель мальчиков из церковного хора. А вдобавок активный участник уничтожения всех, кто хотя бы частично прикоснулся к тайная оккультизма. Исчез после того, как нашли мёртвыми нескольких людей, к которым, как оказалось, присматривались в Маледиктуме. Я думал, что его просто пустили на корм аморфам.

– Не аморфам, – криво усмехнулся Висельник. – Из него сделали этакое… устройство, доставляющее женщинам удовольствие. Затейливое, богато украшенное.

Гаар-гул гомерически захохотал, чуть ли не до выступивших слёз.

– Затейница! При жизни он ненавидел женщин, стоило красивой девушке пройтись рядом с ним – крестился, плевался, бормотал молитвы и грозил адскими карами за распущенность. А теперь он… Ой, не могу! Если бы он был жив в полной мере, тогда точно счёл бы это адскими муками.

– Как мне сказала Ольга, этот и впрямь в некоторой степени жив. Пусть и глубоко безумен.

– Ну Валтозарис, ну… слов у меня не хватает. Всё, экселенц, я пойду. Мерк с Керайной должны об этом узнать. Инструмент… для женских утех! Из содомита! Вот же учудила Ольга!

Радостный Седрик утопал делиться забавными известиями с другими двумя гаар-гулами, временно лишив нас компании своей циничной персоны. Впрочем, сейчас его помощь уже не требовалась, основное успели обсудить. Разве что Висельника надо было ввести в курс дела, ну да этим сейчас и займемся.

* * *

Многое слышал о Детях Камня, а вот лично видеть покамест не доводилось. Удивительно? Не сказал бы. Как ни крути, а Красный Род с ликантропами иначе как в схватках почти не пересекается. Слишком разные взгляды на мир, противоречащие идеалы, да и места обитания тоже не совпадают. Мы живем в крупных городах, а они всё больше на лоне природы, причем чем больше эта природа соотносится с понятием «дикая», тем им там вольготнее. Город же для них – «грязная», «заражённая» территория. И имя этой самой заразе – прогресс. Вместе с тем во главе Лунного Круга стоят далеко не идиоты, поэтому города Старейшины держат под присмотром посредством прайда Мусорщиков. Поначалу, как говорится в древних книгах, им пребывание среди камня сильно не нравилось, вот только идти поперек воли Лунного Круга этот слабейший прайд просто не мог. Потом… привыкли. Прижились и теперь их отсюда кайлом отковыривать надо. Если кому-то придёт в голову подобное намерение.

Зато с Детьми Камня совсем иная история. Им никто ничего не поручал, тут была исключительно собственная воля. Их крайне своеобразная магия опиралась на большое количество разумных, находящихся на ограниченной площади. Естественно, что вне предела городов они были… слабы. Зато в условиях крупных городов их силы значительно возрастали. Неудивительно, что они с давних пор перебрались в города и никуда оттуда не собирались.

Лунный Круг и особенно его Старейшины были… не в восторге, но вместе с тем предъявить чётко выраженные претензии не могли. Хотя бы потому, что столь необычная для ликантропов магия была у выбравшего городскую жизнь прайда изначально. А требовать от прайда ограничить изначально дарованные Лунным Зверем силы… Как минимум Мораны этого бы… не поняли. А «не поняв», устроили требующим подобного классический «бунт на корабле». Только по этой причине цепкие когтистые лапы Старейшин Круга разжались, позволяя Детям Камня шаг за шагом увеличивать дистанцию между их прайдом и Кругом. Когда же дистанция увеличилась до совсем уж неприличной, хватка даже не ослабла, а вовсе исчезла, в результате чего появился второй после уничтоженных Танцующих под Чёрной Луной независимый прайд. По иным причинам, но со схожим результатом. А потом откололись и Ульфхеднары, пустившись в вольное плавание, подтверждая и усиливая репутацию наёмников.

Имелись и отличия, как без них. Танцующие были слишком сильны, а вдобавок отбросили в сторону все заветы Лунного Зверя, посадив на цепь Зверя внутреннего. За что и получили войну на уничтожение, едва не дошедшую до конца. А вот у Детей Камня было желание… толковать традиции несколько по-своему, чтобы развивать и усиливать свою магию. Это было близко к грани, но не за ней. Отсюда и относительно мирный уход из Лунного Круга, сопровождаемый неприязнью, презрением… но не безумной ненавистью.

Как бы то ни было, сейчас мне выдался случай исправить пробел в своём знании нового мира. Ведь именно я сопровождал Наставника, который в сей малость дождливый день решил нанести визит в контору присяжного поверенного Булатовича. Одному появляться было не по статусу, а брать в качестве сопровождения более одного из клана – признаком слишком большой важности визита.

Разумеется, графа Черепанова встретили подобающе титулу и заметному положению в обществе. Я же в данный момент играл роль простого сопровождающего непонятной сословной принадлежности. Не то дворянин, но мелкотравчатый, не то просто вояка в скромном звании. На таких внимания обращать как бы и не принято. Что же до возможности опознать во мне бывшего ротмистра Градова из Третьего отделения… Увольте-с! Ведь умение изменить черты лица и цвет глаз обладают все вампиры без исключения. Сие умение для нас столь же легко, как, к примеру, езда на лошади для человека из хорошей семьи. Учиться, конечно, требуется, но все умеют. Правда, надо заметить, с различной степенью виртуозности.

Булатович сегодня был в конторе, никуда не уехал по различного рода делам. Впрочем, это не имело ровным счётом никакого значения, в его отсутствие обеспечить встречу с Детьми Камня должен был один из его помощников. Они, в отличие от патрона, не были посвящены в истинную суть визитов нам подобных, но дело своё выполняли чётко и без проволочек. Чем был хорош присяжный поверенный Булатович, так это своей способностью добиваться абсолютного молчания со стороны своих работников. Методы же… это явно не моё дело.

Меж тем, как я и говорил, сегодня Булатович был на месте. И стоило Черепу произнести несколько слов, доказывающих, что он знает о связи владельца конторы с Детьми Камня, как тот сразу же переменился. В каком смысле? Стал не просто вежливым, как с богатым и уважаемым клиентом, а чрезвычайно предупредительным. Понимал, что причастные к иной грани реальности, отличной от видимой всем людям, они куда более значимы, чем даже высшая аристократия Российской империи. Наверняка имел возможность убедиться в силе хотя бы собственных покровителей. Без наглядных демонстраций в таких делах сроду не обходилось.

Нас без лишних слов провели в одно из помещений, весьма роскошно обставленное, мигом принесли чай, закуски, вино и коньяк на выбор, после чего попросили самую малость подождать. Слова не разошлись с делом, ибо менее четверти часа спустя в эту «комнату ожидания» вошел тот, в ком безошибочно можно было почувствовать ликантропа. Только, в отличие от тех, которых я имел «удовольствие» наблюдать раньше, данный экземпляр был несколько иным. Звериная составляющая вроде бы и ощущалась, но была какой-то… нечёткой, смазанной. Интересно. И станет вдвойне интересно, если я в ближайшее время смогу сравнить это ощущение с тем, которое возникнет при попытке почувствовать энергетику кого-то из прайда Луногрызов.

Меж тем ликан пристально посмотрел на нас, после чего его ноздри с шумом втянули воздух, а глаза превратились в звериные, с вертикальным зрачком. Это длилось всего пару секунд, потом они вновь стали обычными, как бы человеческими, но сам факт… Инстинкты! Дети Камня, как ни крути, так и не смогли покамест далеко уйти от звериной составляющей своей сущности. Хотя прогресс ощущался, чего уж там скрывать.

– Вампиры… Граф Черепанов, вернее Череп. Наслышан о ваших чётках, – хрипловатым голосом, однако не уходящим в рычание, изрёк ликан. – Не ждал увидеть тут в это время, Вер-Заррен. Я – Гартеш из Детей Камня.

– Меня ты знаешь. Мой ученик отзывается на прозвище Стилет.

– Чего вам здесь нужно, вампиры? Купить, продать, посредничество прайда?

– Нас интересует обмен, Гартеш, – Наставник был вежлив, но холод в его словах был ощутим сразу. – Обмен знаниями.

– Знания разные. Говорите яснее, Вер-Заррен.

Нагловат Гартеш. Нельзя сказать, что хамит, обращается по принадлежности к клану, хотя предпочтительнее было бы по именам… или прозвищам. Чертовы ликантропы! Я-то ладно, привык за время службы в жандармском корпусе, а вот некоторые из вампиров могли бы серьезно оскорбиться. Хорошо, что Наставник умеет при необходимости быть крайне сдержанным, в отличие, например, от тех же Сангредо или Ламорис.

– Неполная копия одного из неизвестных трактатов Ортана, Танцора Убывающего Полумесяца «О скрытых аспектах ритуалов массового безумия при близости Луны к созвездию Змееносца». Интересует?

Заковыристое название, но суть была не в этом. Ликан лишь услышал имя и «титул» автора оккультного трактата, так сразу превратился в подобие каменного изваяния. Отмер, надо отдать должное, быстро, едва успело прозвучать последнее словно названия трактата. Только вот его реакция была очевидна, желание получить трактат во что бы то ни стало скрыть явно не получилось. Он только и смог выдавить из себя:

– Подлинность?

– Устанавливается любым, кто хоть немного разбирается в магии уничтоженного Лунным Кругом прайда Танцующих под Чёрной Луной, – ровным голосом отчеканил Наставник. – Взамен мне нужна информация об истинных мотивах нападения на наш клан. А также встреча с видными представителями Луногрызов. Здесь, в городе, на нашей территории. Это в их интересах, тому моё слово. Безопасность их представителей на встрече гарантируется кланом Вер-Заррен.

– Я не имею достаточных полномочий, – неохотно признался Гартеш. – Могу позвать того, кто может принимать такие решения.

– Зови. Мы особенно не торопимся, но и долго ждать не любим. Или будешь сопровождать нас до дома кого-то из тех, кто выше тебя в прайде?

Ликана малость перекосило, хотя он сумел придавить инстинкты. Дети Камня по-прежнему чтили традиции, согласно которым в «логова» не приводят чужаков, особенно вампиров. Даже этот прайд был готов иметь дело с Красным Родом лишь на нейтральной земле и никак иначе.

– Час.

– Устраивает, – кивнул Череп. – Но уж будь столь любезен вернуться с тем, кто действительно может принимать решения по интересующим нас вопросам. Проверять, как устроена ваша «матрёшка», у меня нет никакого желания.

– Тот, кто придёт, имеет право решать, – сверкнул волчьими глазищами ликан. – Ждите.

И, даже не соизволив добавить что-либо ещё, Гартеш удалился. Нам же оставалось ждать его возвращения, но уже в нужном нам сопровождении более значимой персоны или персон. Говорить о важных вещах здесь не стоило. Почему? Странный вопрос. Любопытные уши никто не отменял, а для Детей Камня и людей, им служащих, ценная информация такой же товар, как и прочие. Порой даже куда более дорогостоящий, а то и для собственного потребления пригодный.

Однако что-то делать всё равно надо было, не сидеть же истуканами. Ну а околосветские разговоры… не то настроение. Поэтому Наставник решил просветить меня относительно особенностей Детей Камня: тонкости взаимоотношений в прайде, отношения с другими прайдами ликанов, мировоззрение, история их становления в качестве торговцев и посредников. Знал он много, рассказывать умел, да и не просто так это происходило. Наставник не зря так зовется, ведь он именно что наставляет юного вампира, показывает ему новый мир во всех нюансах. И лишь по прошествии определенного времени ученик отправляется в полностью самостоятельное плаванье по реке новой реальности. Иначе нельзя, слишком много угроз появляется в изменившемся мире, а бросать наставляемого в реку с пираньями… не есть метод Вер-Заррен.

Время пролетело незаметно и с пользой. Ну и про принесённые выпивки-закуски можно было сказать, что они тоже не зря… были. У нас с аппетитом всегда всё отлично. Не потому, что надо – нужна исключительно кровь, этого не отнять – а просто из любви к хорошим застольям и определенной доли гурманства.

Вежливый стук в дверь… Знак уважения, не более того, поскольку ощутить приближение имеющих отношение к магии существ, к тому же не столь сильно скрывающихся под соответствующими заклятьями – дело не сказать чтобы сложное.

Дверь открывается, и вот уже в комнату заходит не один ликан, а целых три. Забавно, что Гартеш, ранее бывший, а точнее пытавшийся казаться столь важным и значимым, вёл себя как щенок, напрудивший лужу посреди хозяйского кабинета. Похоже, устроили ему не то торжественное уходрание, не то и вовсе подарочный клистир с целительной добавкой из молотых ёжиков.

Надо признать, что двое других ликантропов были куда как более представительными созданиями. Назвать их старыми я бы не решился, но рубеж не одного, а минимум двух веков они точно перешагнули. Откуда мне это известно? Тут дело не столько в повадках и выражении глаз, сколько в очень простой детали… в волосах. Ликаны, как и мы, вампиры, не умирают от старости и не теряют с течением времени сил физических и мистических. Но если по внешнему виду принадлежащего к Красному Роду напрямую возраст не определить при всём на то желании, то у ликантропов имеется одна интересная особенность, связанная с волосами. Сначала появляются первые, весьма редкие, седые волоски, затем их становится больше. Затем… Нет, затем не полная седина, как можно было бы подумать, а выцветание окраски волос. И лишь потом, когда, к примеру, черный цвет станет близок к серому, за исключением уже ставших седыми прядей, происходит резкий скачок. Так и появляются среди ликанов «белые волки».

Возможно, именно по этой причине случаи, когда ликантроп рождается с белой шерстью – это считается знаком мудрости, благословением Лунного Зверя. Случаи, конечно, крайне редкие, но таким созданиям с самого начала жизни даётся немалая фора. Вот только использовать её по-мудрому, как говорил Седрик, мало у кого получалось.

– Лайфар, – представился меж тем один из Детей Камня. Тот, который был с виду самым главным из троицы. – Это Спайрус, а с Гартешем вы уже знакомы. Мы пришли договорить об обмене с кланом Вер-Заррен.

– Мой интерес должен был сообщить Гартеш, – произнес с несколько скучающими интонациями Череп, лениво наблюдая за тем, как двое новых ликанов усаживаются в кресла, а Гартеш остаётся стоять рядом с дверью. – С тех пор он совершенно не поменялся.

– Мы устроим вам встречу с Луногрызами. В городе, в любом месте помимо тех, которые они посчитают особенно опасными. И другие прайды не будут об этом знать.

– Что же до пожелания узнать причины и виновников тех неприятностей, которые обрушились на интересы клана Вер-Заррен в этом городе… – слишком любезно произнес Спайрус, дополняя своего собрата по прайду. – Отношения Детей Камня с Лунным Кругом очень сложны, мы просто не можем нарушить определённые обязательства. Вы должны это понимать, ведь Вер-Заррен всегда отличались умением здраво смотреть на мир.

Началась торговля. Да-да, именно она, я такое не раз видел, пусть и в иных декорациях. Сейчас будут упирать на те или иные обстоятельства, грозить, жаловаться на скудость, на опасность для собственных целей и вообще всеми силами увиливать от того, чтобы заплатить адекватную товару стоимость. Интересно, что им ответит Череп? А он найдёт что ответить, в этом я абсолютно уверен.

– Почтенные Дети Камня, я иногда люблю посидеть в кресле у окна, глядя на те рисунки созвездий, что украшают небо. С томиком, связанным с минувшими временами. С историей не только Красного Рода, но и ВАШЕЙ историей, – тут голос Черепа изменился с умеренно благостного на насыщенно ядовитый. – Так почему же вы думаете, будто мне неведомы пункты Будапештского Договора от лета одна тысяча семьсот одиннадцатого года по нынешнему летоисчислению? Он последний из заключенных и действующий по сей день. Так что давайте будем исходить из того, что я помню его от первой до последней строчки, как и вы, почтенные.

– Раз вы помните его содержание, то должны особо присмотреться к пункту шестому, а там к третьему подпункту…

Началось! Теперь уже дискуссия о «рамках дозволенного» тем самым Будапештским Договором, о коем лично я имел самое смутное представление. Знал лишь то, что он накладывал на Детей Камня определенного рода ограничения. Из ряда тех, которые мешали им нанести Лунному Кругу какой-либо серьезный ущерб. И вместе с тем этот независимый прайд ухитрялся лавировать между Кругом и интересами иных своих клиентов. Успешно лавировал, откровенно говоря, раз более полутора веков им удавалось избежать действительно серьёзных обвинений в нарушении сего договора.

Самое забавное было в том, что основные сведения насчет причиняющих нам неприятности ликанов и их союзников из числа Вигиландо с церковниками у нас либо уже имелись, либо вот-вот должны были появиться от Рагнара, занимающего пост Примарха Рэйбендраум домена, то есть самого главного из них. О, конечно же и сведения от Детей Камня лишними не будут. Там однозначно найдётся как нечто новое, так и просто дополняющее уже известное нам. Но суть совсем в другом. Делая вид, что важным является получение сведений о тех, кто доставляет проблемы клану, а встреча с Луногрызами это так, вторичная цель – мы переворачиваем всё с ног на голову. Пусть до поры до времени Дети Камня пребывают в плену высококачественной, специально для них созданной иллюзии. Да и передаваемые им обрывки мистических знаний Танцующих тоже не просто так, а с определенной целью.

Истинный смысл передачи? С одной стороны, трактат Ортана, Танцора Убывающего Полумесяца «О скрытых аспектах ритуалов массового безумия при близости Луны к созвездию Змееносца» не является полным, что само по себе делает его… не столь ценным, каким он бы мог стать. С другой – именно это исследование безвременно почившего мистика им самим признавалось… несколько спорным и нуждающимся в очень серьёзной доработке. Седрик лично клялся всеми ценными для него понятиями, а ведь наш гаар-гул, по его же словам, был весьма и весьма знаком с этим действительно великим оккультистом.

Замечу, что это далеко не всё! Описываемые в трактате ритуалы для наведения массового безумия, они были идущими вразрез с естественной для понятий Лунного Круга магией. Более того, требовали от ритуалиста отсечь себя от аспекта Зверя, заменив его на принятие внутрь сути частицы «отфильтрованной» энергии лунного спектра. Как конкретно это происходило, я даже вникать не собирался, но факт оставался фактом – Старейшины Круга при виде таких святотатственных знаний подпрыгнут, словно осой в мохнатый зад ужаленные.

Откуда они об этом узнают? Обижаете! Тонкое искусство провокации позволяет донести информацию о получении Детьми Камня запретных знаний не через третьи, а скорее через десятые руки. К тому же сделать это так, что винить будут кого угодно, но только не нас. Ну сами посудите, какой смысл клану Вер-Заррен провоцировать конфликт между в меру полезными им Детьми Камня и прайдами Лунного Круга? Ни-ка-ко-го смысла! Так скажут даже не девять из десяти, а девяносто девять из сотни.

Шахматы… ну или китайское го – тоже очень полезная в плане стратегического планирования игра. Пожертвовать чем-то не слишком ценным, чтобы в дальнейшем получить куда более весомое преимущество. Плюс ко всему, слишком многие заинтересованы в нынешнем положении Детей Камня. А Будапештский Договор… Все договоры рано или поздно теряют силу и либо мирно уходят в небытие, либо жёстко денонсируются той стороной, которую с определённых пор перестают устраивать.

Череп, к слову сказать, разошёлся не на шутку, тесня на переговорном фронте Лайфара и Спайруса. Те явно давненько не имели дело с нашим кланом. Вообще о Вер-Заррен у многих создаётся несколько искажённое впечатление. По мнению тех, кто редко имеет дело с представителями нашего клана мы – это некий вариант мистиков не от мира сего, большую часть времени проводящих в своих алхимических и иного вида лабораториях, во многом оторванные от остального мира. Ну и ещё обладающие мрачной славой могущественных магов Хаоса, «погонщиков Тварей» и всего в этом духе. Вместе с тем стоит признаться, что Иерархи клана специально стараются поддерживать подобный облик. Точнее сказать, не пытаются его развеивать, снимая с подобного солидные пенки, сливки и прочую сметану.

Разумеется, умных вампиров и ликанов этим не проведёшь, но хоть некоторая часть созданной за века маски до их эмоций всё равно добирается. Отсюда и промашки при ведении переговоров с нами. Инстинктивно ожидают одно, а получают совсем-совсем другое. Ну да поделом им!

Всё. Конец. Финита! Наставник наконец-то выбил из Детей Камня предельно возможное, раз закончил «выжимать сок из камня». Теперь оставалось лишь договориться о времени и месте передачи столь интересующей Детей Камня неполной копии трактата и получению взамен «ну очень нужной» клану информации о столь досаждающих нам в домене недоброжелателях. Ну и «приятным дополнением» станет встреча с высокопоставленными ликанами из числа Луногрызов. Конечно же, обмен должен был состояться в самом скором времени, ведь «не в интересах почтенных Вер-Заррен затягивать с приёмом-получением знаний». Так выразился Лайфар, явно пребывая в уверенности насчёт крайне удачной для своего прайда сделки. Спору нет, они получат кое-что полезное из трактата сразу и возможность продвинуться в ведущихся исследованиях наследия Танцующих под Чёрной Луной. Только вот как именно они этим воспользуются… будет зависеть от слишком большого числа факторов. Эх, какая же шикарная игра разворачивается!

Вежливо распрощавшись с представителями прайда торговцев и посредников, мы покинули контору Булатовича. И лишь оказавшись не просто на улице, но в собственном, защищенном от всех видов наблюдения и подслушивания экипаже, можно было как перевести дух, так и переброситься несколькими словами. Наставник, будучи малость измученным переговорами, заговорил первым, даже не дожидаясь моих вопросов.

– Мне удалось добиться даже большего, чем я рассчитывал. Не ожидал, что их настолько заинтересует один из трактатов Ортана, Танцора Убывающего Полумесяца. Впрочем…

– Что «впрочем»? – спросил я, когда пауза стала слишком уж затянувшейся, а Череп словно задремал под стук копыт лошадеподобных Тварей.

– Внимательно прочитай то, что Дети Камня пишут о своих далеко идущих замыслах. Каждый клан Красного Рода или прайд ликантропов стремится к власти, силе, превосходству над врагами и просто соперниками. Дети Камня – не исключение. Они считают себя «сплетающими паутину из каменных нитей», надеясь, что в итоге «сплетённая нами сеть заставит суетящихся в будничных делах людей немалую часть своих сил приложить на благо прайда, но сами они знать о том не будут».

– То самое «безумие луны», о котором я сам читал, да и гаар-гулы говорили. Особенно Седрик?

– Да, ученик. Дети Камня попались в расставленную нами ловушку, сами того не заметив. И приведут в неё же Луногрызов. Ведь их жажда знаний Танцующих под Чёрной Луной куда сильнее, им не хватает нескольких шагов, чтобы достичь новой ступени познания.

– Но это же напрашивалось давным-давно…

Я замолчал. Пояснения были излишни, Наставник и так понимал, что за вопрос повис в воздухе. Не приходилось рассчитывать на то, что Череп ответит, однако на сей раз он решил пооткровенничать.

– Для всего свое время. Дети Камня не были настолько независимы от Лунного Круга, а теперь они действительно отдельный прайд. Луногрызы только-только подобрались к по-настоящему ключевым методикам и ритуалам, способным поставить их прайд выше других, наравне с Моранами, а то и над ними. Ведь Моранов довольно мало, а Луногрызы не питают отторжения к приращению прайда за счёт трансформации людей в себе подобных. Потому и часто пользуются, и почти не держат их за «недоликанов». К командованию пока не допускают, но и притеснять не пытаются, понимая ошибочность подобного.

– А сейчас время пришло?

– Не совсем. Мы очень сильно рискуем. Но если промедлим – карты разыграет кто-нибудь другой. Кланов много, а умных личностей везде хватает.

– Понимаю. И ещё данный вам карт-бланш.

– Третий Иерарх мне доверяет. И рассчитывает, что я не подведу.

– Значит, он знает…

– Конечно, – улыбнулся Череп. – Не будет явной помощи, зато нас не станут останавливать. Ведь так часто многие грандиозные планы рушились не из-за недостатка помощи, а из-за помех, поставленных своими же. А то, что они ставились «из лучших побуждений»… Да кому от этого было легче?

Никому. Этого я не сказал, вопрос ведь ответа не требовал. И вообще. нужные слова уже сказаны, а настроение Наставника… Чувствовалось, что сейчас он сказал даже больше, чем собирался. Лучше покамест оставить его в покое и посидеть в тишине. Один бес это недолго продлится, скоро приедем обратно. Ну а там… хлопот более чем достаточно. И ни от чего не отмахнуться даже при большом на то желании.

Глава 4

Неожиданности потому так и называются, что происходят в самый неподходящий момент. Вот и сейчас, в три часа ночи, то есть самый разгар активности по меркам Красного Рода – внутри особняка истошно взвыла сирена, предупреждающая о том, что поблизости от особняка находятся не просто чужие, но и в большом количестве, и из числа ликанов. Сирена, само собой разумеется, была не обычная, а самая что ни на есть магическая, потому способна была даже мертвеца из гроба поднять.

Порядок отражения возможной атаки был заучен от и до, во множестве вариантов. Место для импровизации также имелось, но для неё время придёт лишь тогда, когда – и если – ситуация начнёт выходить за пределы заранее просчитанных вариантов. Клинок, то есть уже привычная катана, несколько стилетов, двойная перевязь с защитными и атакующими амулетами, сбалансированными, чтобы друг друга не приглушали. Всё? Нет, пара существ-аморфов с находящейся внутри алхимической вытяжкой на основе крови. Действует куда сильнее и быстрее позволяет восстанавливать потраченные силы. Теперь точно всё. Несколько секунд понадобилось на сборы, но и это немало. Пора.

Вылетаю из комнаты, оказываясь в коридоре. Время? Судя по всему, терпит, так как тональность истошно воющей сирены и не думала меняться, показывая, что враги ещё вне территории самого дома, они лишь пересекли «внешний контур» проходящий по ограде земельного участка, прилегающего к особняку.

Твари? Часть из них снаружи, составляют первый пояс обороны, наряду с защитными конструктами на основе Хаоса, Искажения реальности и кое-каких милых алхимических ловушек. Мало никому не покажется, в том числе и заповедникам блох, называющих себя детьми Лунного Зверя.

Управление… Думаю, тут можно целиком положиться на Мерка с Керайной, у них это очень хорошо получается. Мерк наверняка сосредоточился на управлении уже вступившими в бой Тварями, а при подходящем случае станет выпускать новые «порции» сконцентрированной в телесных оболочках смерти из потайных ходов, выводящих в самые разные места вне особняка, причём как в пределах внешней ограды, так и вне оной. Керайна, та однозначно готовится дать отпор тем противникам, которые окажутся внутри дома. Магия гаар-гулов, тесно связанная с Камнем, она такая. Пусть местами медлительная, но если есть хоть немного времени на подготовку, да ещё и камень вокруг более чем неплохо знаком… поверьте, мало никому не покажется.

Большой особняк! Это в большинстве ситуаций хорошо, но вот в некоторых… не очень. Хорошо ещё, что защитные конструкты в подобной ситуации работают как швейцарские часы, указывая хозяевам особняка многое, в том числе и рекомендуемое направление движения. Вот и сейчас светящаяся стрелка на потолке показывала, куда именно следует поторапливаться. Сейчас ничего необычного – направлении в сторону вестибюля, куда, видимо, и должны были пробовать вломиться враги.

Ага, Седрик тут, Висельник… А Клим с Черепом?

– Нападающие пытаются проломить стену в районе гардеробной, – скривился гаар-гул, отвечая на не оформившийся в слова вопрос. – Там их экселенц и встретит. Клим тоже там, поможет по необходимости.

– Кто?

– Ликаны, – процедил Висельник. – Вроде массовка из Потрошителей, но и Клыки есть. И эти… святоши. Много, мясо.

Понятственно. Трогательное единение и дружба уродов против Красного Рода во всей своей сомнительной красе. Ладно, разговоры разговорами, но одновременно мы с Висельником готовили к активации заранее созданные энергоконструкты на основе Хаоса и Искажения, а Седрик «сливался» с Камнем, чтобы одним своим близким присутствием усилить и так очень печальные для врагов сюрпризы. И стоять у всех на виду мы также не собирались, заняв позиции, должным образом защищённые. Камень – штука серьёзная. Вот и сейчас из пола словно бы всплыли подобия каменных укреплений. Да не простых, а усиленных зачарованными стальными листами и чисто магическими барьерами. Четыре ложных, то бишь сейчас пустых, ну а три будут с «начинкой» в виде нас.

Нет, ну это ж надо столь нагло действовать! Штурмовать особняк Примарха одного из кланов Красного Рода без предварительной долгой подготовки, практически нахрапом. Или что, подготовка была, но мы её не заметили? Сильно сомневаюсь, ведь в последнее время Наставник и нас гонял, и себя не жалел, готовясь к любым неожиданностям. Понимал, что уничтожение Школы и щелчок по носу местным заправилам Лунного Круга без ответных действий вряд ли останется. Вот и она, ответная реакция. Неясно лишь, направлена она в столь явно-агрессивной манере только на нас, Вер-Заррен, или и на другие кланы. Скоро узнаем, только сперва отобьёмся от столь горячего внимания.

Ух ты, действительно внимание ликанов с огоньком! Участок стены раскалился буквально докрасна, а затем резкий порыв ветра пробил ослабленную магией огненной стихии преграду. Совместная атака, тут и гадать нечего! Огонь как основа магии Потрошителей, а также воздушная стихия – в данном раскладе аспект ветра – от Клыков. Огонь на ветер – правильное сочетание, усиливающее атакующую мощь. Организаторы атаки знали, что делали, когда стыковали в единое целое ликанов этих двух прайдов. А вот жрецы Единого бога, они какую роль играют? Сдаётся мне, скоро мы узнаем и об этом.

Воздушный вихрь, торнадо в миниатюре – вот то, что первым делом проникло сквозь пролом в стене. Ну да, правильно, голема из воздуха не слепить, а вот элементаля – за милую душу. Простейшая матрица с минимумом простейших инстинктов, с обязательным умением отличать своих от чужих и… Собственно, этого обычно хватало.

Зато и противодействие такому противнику было давно известно. Хорошо, когда есть возможность не строить заклятья с нуля, а использовать уже практически готовые конструкты, лишь вливая самую малость энергии для активации, после чего нацеливать по нужному адресу. Этим я и воспользовался, разрядив в первого «визитёра» Воронку Мейнхеля – заклятье, создающее искажающий конус, притягивающий к себе объекты, живые и неживые. Сама по себе штука не очень сильная, зато если использовать против воздействий, также использующих «принцип водоворота» – это ж просто прелесть какая пакость. Одна сила накладывается на другую, в результате чего… Элементаля как и не было, его затянуло в Воронку и там перекрутило, исказило… а затем выплюнуло обратно потоком сырой силы, но исковерканной до неузнаваемости. Аккурат в тех, кто пытался проникнуть следом за элементалем, воспользоваться его «телом» как щитом.

Здравствуйте, господа церковнички, давно не виделись! Ой… с некоторыми и поздороваться не удалось – та самая искажённая, но не ставшая от этого менее опасной волна силы снесла большую часть, словно кегли в кегельбане. Только кеглям было бы полегче, они от удара мяча просто падают, эти же… Некоторые разлетались сразу в нескольких направлениях: голова в одну сторону, ноги в другую, ливер и вовсе мог «живописно» размазаться по стенам.

Жаль… что подобное воздействие смело и раскидало лишь слабых представителей жречества, оставив более крепких в относительной сохранности. Только по уцелевшим ударил Висельник, судя по всему, Музыкой Хаоса. Та ещё зараза, не имеющая отношения ни к музыке, ни даже к Звуку, который в компетенции скорее Ламорис. Музыка звучала лишь в разуме тех, кто попал под воздействие заклятья, но вот какие «ноты» у неё станут проигрываться в глубинах разума, попавшего под влияние… разве что хаос изначальный и ведает. Вот кто-то сел на пол и более не обращал внимания ни на что вокруг. Другой заметался из стороны в сторону. пытаясь атаковать то невидимых врагов, то своих соратников, то бросаясь в сторону одного из наших укреплений. На шипах оного – пустого, но не суть – он и помер, наколовшись сразу на несколько и не в силах с них сорваться. Зазубренные, однако, чего тут скрывать.

И вовне дома отголоски Музыки выплеснулись, пусть чуток ослабленные, но и это нам на пользу. Хорошо начали!

– Экселенц отражает основную атаку, – раздался голос Седрика внутри занимаемого мной укрепления. Другие его не слышали, только я и, наверно, Висельник, так уж было заложено в систему чар. Ну и с другими в доме можно было связаться. Вот гаар-гул и связался с Наставником, но лишь по узкому каналу. – Много «мяса» из церковников, они целое стадо пригнали.

И верно, стадо! Пробой ещё в паре мест, но одно из них оказалось тут же закрыто поплывшим камнем. Керайна работает, она мастерица в таких делах. Только теперь хлынули сразу две волны, на сей раз под прикрытием огненных валов, выжигающих структуру простых заклятий и расплавляющих на лету материальные снаряды. Совместная работа не менее чем пяти-семи Потрошителей средней руки или парочки действительно неплохих стихийников. Ликаны, явно понимая опасность, гнали впереди себя расходный материал, явно надеясь, что мы банально устанем. Правда, старались прикрывать по-настоящему, этого не отнять.

Телекинезом такой огонь не отбросить – связки, скрепляющие воздействие, банально выгорают. Зато можно исказить саму суть огня, сделав его, к примеру. выжигающим лишь материальную составляющую. Усилить именно эту часть, перекачав в неё силу, рассчитанную на воздействие иного спектра. Ага… готово. Теперь неспешно накатывающиеся волны огня вроде бы и действовали на весь спектр, до процентов девяносто с лишком приходились на физическое воздействие. Перераспределение исходного варианта, незаметное искажение… как раз то, что и требовалось. Ведь под прикрытием огненного щита топали церковники, причём находящиеся в связке друг с другом. Подобное усиливало их, позволяло меньше поддаваться страху, буде таковой возникнет, но вместе с тем… Ментальные атаки, действующие на одно звено цепи, били и по другим звеньям, порой даже не ослабевая, а входя в резонанс. Вот Улыбкой Пана мы с Висельником и ударили. Совместно, когда на мою основу находилась его резонирующая присадка.

Пройдёт через огненные валы? Есть, проскользнуло! Даже ослабло только чуток, что совсем порадовало. И вот вторая волна подготовленных, собранных, сконцентрированных на подготовке к совместному удару жрецов превратилась в воющие от ужаса куски трепещущей плоти, которые оставалось лишь добить, да поскорее. Ну, тех из них, которые не сунулись, объятые ужасом, в разожжённое собственными союзниками пламя. Простейшие чары, дабы особо энергию не тратить, её тоже не море разливанное. И теперь ещё Седрик «утопил» огненные волны в камне, воспользовавшись собственной магией. Хорошо… много вражеских трупов, а мы не только живы и здоровы, но даже контроль над оборонительными системами держим в полной мере. Пробои в стенах также затягиваются на глазах, ибо нечего оставлять дыры в обороне, пусть даже такие, чисто материальные.

– Отлично! – а вот и Череп проявился. – Твари порвали многих, но и сами полегли. Оставшихся наружу пускать я запретил, там их быстро уничтожают. Готовимся, сейчас пойдут и ликаны.

– А сами вы…

Я не успел договорить, как наставник ответил:

– Держусь. Помещение «плывёт» по периметру, мы там, где нужно. Готовьтесь… Скоро!

Мы-то приготовимся, не вопрос. А вот то, что Керайна – да и Мерк, раз Тварей пока использовать смысла нет, остался резерв для использования внутри особняка – начала перемещать «капсулу» с Черепом и Климом вдоль стен, таким образом блокируя прорывы… Раз пошла такая игра, значит используются козыри, которые не всегда достают. Пока из младших, но ясно одно – за нас взялись всерьёз, с целью не показать присутствие за ради гонора, а именно с желанием уничтожить, не особенно обращая внимание на потери.

Шш-ш-ш… Жалобное шипение проплавляемого камня – и на сей раз дыры не затянуть. То есть затянуть можно, но толку-то! Потрошители, создавшие вокруг себя огненную сферу, проплавились сквозь камень, явно наплевав на то, что проходы за их спинами могут затянуться. Сами-то они прошли, а остальное… остальные. Были ли они ещё, те церковники, которых ликаны погнали впереди себя? В этом я не мог быть уверенным, в отличие от присутствия Клыков.

Ветер, остужающий раскалённый камень стен, но в то же время заставляющий его крошиться, не дающий затянуть проёмы… вот и они, чтоб им пусто было.

Плети Хаоса, Сферы Пустоты, Искажающий Ветер, иные заклятья – все они разом обрушились на противников сразу же. когда мы увидели Потрошителей. Седрик же по полной задействовал Камень, делая так, что пол расступался под ногами врагов, каменные иглы пытались наколоть их снизу, с потолка, с боков… Плюс град серебра из чисто механических устройств, он для ликанов был тоже весьма опасен. Игнорировать столь опасный для их тел металл у них не получалось. Только совместное использование огненной и воздушной стихий тоже было не просто так. Наши враги явно не вчера друг с другом познакомились, их если и не натаскивали работать друг с другом долгие годы, то уж начальное слаживание точно провести успели.

Плохо! Одна из «пустышек», то есть каменных укреплений, была уничтожена совместным ударом пары Потрошителей и Клыка, после чего эта троица нацелилась на другое укрепление. Похоже, они тут выступают в роли «главного калибра», в то время как оставшиеся их прикрывают. Хорошо прикрывают, поскольку ещё парочка Потрошителей была разорвана и перекручена добравшимися до них боевыми чарами. Клык же, которому досталось от щедрот гаар-гула, окружил себя многослойными щитами и сейчас пытался отступить. Ходить он явно был не в состоянии. но вот левитировать, используя для этого воздушные потоки, – это вполне.

Р-раз! Укрепление, на которое нацелились было ликаны, проваливается вниз – это Висельник задействовал встроенное заклятье. Вовремя, потому как на то место, где оно стояло, обрушивается мощь сразу двух стихий, переплетённых и усиливающих друг друга. Твою же мать. Теперь моему другу придётся выбираться с подземного уровня, причем помимо потери времени, он вернётся на иную, менее удачную позицию.

Есть! Ещё одним Потрошителем меньше… Словил дождь серебряных игл, а в довесок спаренный удар Камнем и Искажением от меня и Седрика.

Минус ещё одно укрепление. Обездвиженный Клык, попавший в размягчившийся под его ногами камень и не успевший воспользоваться воздушным потоком, чтобы воспарить над полом. Понимаю, был занят отражением Теневого Шторма, но от этого ему легче не стало. Вроде бы каменные тиски пока не могли его сплющить из-за защитных барьеров, но мишень-то какая роскошная… Неподвижная!

Хрясь! Предпоследнее пустое укрепление приказало долго жить, теперь осталось три, два из которых заняты. Зато обездвиженному ликану пришёл печальный для него конец. Каменный пресс, он такой, пощады не ведает, превращая любого в месиво из раздавленной плоти и осколков костей. А верхняя половина ликана без нижней жить не может. Магия там или нет, но не судьба!

Проклятая троица… Кажется, сейчас под ударом окажусь я. Отплюнувшись ещё несколькими заклятьями и на сей раз вкладывая энергию из накопителей не скупясь, по полной, активирую заклятье бегства. Сработало оно незамедлительно, заставив укрепление со мной внутри провалиться вниз, на глубину нескольких метров. Бам-м! Громкое приземление. Зато я в полном здравии, а наверху… огненный ад. Пламя и вниз стекло, но это так, слабые отголоски настоящего буйства стихийной магии. Теперь быстро обратно, благо особняк я знаю как свои пять пальцев, могу и вслепую найти нужную дорогу. Ага, именно так и есть, Наставник проводил и такие жёсткие тренировки, заставляя нас чувствовать себя готовыми перемещаться и даже отбиваться на ходу при любых раскладах.

Бегу. Быстро, по самому удачному сейчас пути, опасаясь лишь того, что до прибытия не то что меня, но даже Висельника успеют исключить из боя и Седрика. Тогда… придётся отступать на запасную линию обороны, чего мне не слишком хотелось бы.

Ощутимый всплеск магии, да не чужой, а нашего клана. Хаос, причем высшего порядка, на такой и у нас сил не хватит, и от защитных систем не стоит ожидать. Не силы, а именно «свежести», естественности. Череп! Тут он пустился во все тяжкие, щедро тратя собственные резервы. Причина? Вот тут даже сказать ничего не могу. Пока не могу.

Хвала… пусть не богам, но каким-то высшим силам. Влетаю в тупичок, занимая место в одной из стенных ниш и активируя до поры спящие чары. И всё это без каких-либо сигналов о том, что первый внутренний рубеж прорван. Секунда, две… Резервная позиция в толще стены, более замаскированная, но не до такой степени защищённая, как та, где я находился раньше. Зато я могу видеть окончание боя. Остатки врагов отступают, теснимые как магией Наставника – а он тут, прикрытый больше магией, чем остатками стационарного укрепления, сильно повреждённого, – так и уменьшающимися в количестве, но представляющими немалую угрозу Тварями.

Подключаюсь к затихающему веселью кровавой битвы, краем глаза замечая, что и Висельник тут, с противоположной стороны, в резервном укреплении. Хорошо! Клим… наверняка прикрывает другую сторону на случай неожиданностей.

Всё! Несколько ликанов ускользнули, хотя последнего Наставник добил, запустив в сторону ускользающего противника свои любимые чётки. А там уж гипертрофированные, постоянно меняющие свои черты и увеличившиеся серебряные черепа разорвали Потрошителя в лоскуты, после чего даже ошмётками не побрезговали. Финита.

Пробоины в стенах затягивались медленно, неохотно. Понимаю, большую часть запасённой энергии и личных сил гаар-гулов этот бой вытянул. Я и сам чувствовал себя так, что хотелось закрыть глаза, лечь и часок-другой просто лежать, попутно потягивая хоть кровь, хоть настой на её основе, восстанавливающий заметно истощившиеся силы. Однако… нельзя. Любопытство опять же не допустит подобного.

Ещё несколько минут мы оставались на позициях, ожидая повторной атаки. И уж точно никто не собирался преследовать отступающего противника. Скромное количество личного состава не позволяло пускаться в подобные авантюры. Будь внутри особняка ещё бойцов этак пять-восемь – тогда несомненно было бы организовано преследование по всем правилам. Тут и уничтожение большего числа противников, и возможность прихватить пленников из числа недобитков. Печально, но ситуация нынче не та. Стоп, о чём это я? Никакой печали, ведь нам удалось не просто отбить нападение, нанеся ликанам и их союзничкам весомые потери, но и отделаться лишь частичным разрушением первого пояса внутренней обороны. Хм, разрушением большей части, и это лишь там, где я вижу. Что творилось в местах, где были Наставник и остальные, я пока даже представить не могу.

* * *

Уборка трупов, приведение в относительный порядок порушенной обстановки внутри дома и изгаженного снаружи. Хорошо, что для большей части работы годятся Твари, пусть и убавившиеся числом. Впрочем… убавились боевые разновидности, а предназначенные для хозяйственных нужд целёхоньки. Их погнали бы в атаку лишь в крайнем случае, когда изымаются все резервы, даже самого низкого сорта.

А порушили проклятые ликантропы немало. Основной удар наносили не с главного входа, а на том направлении, где Наставник показывал силушку богатырскую. Клим лишь помогал, выступая в роли оруженосца, не более. Несоизмеримые возможности у этих двух, что ни говори. Тем сильнее и у Клима, и у нас с Висельником желание мало-помалу, но сокращать этот вопиющий разрыв в знаниях, опыте, нарабатываемых умениях. Приятно осознавать лишь то, что Череп даже не собирается утаивать что-либо действительно важное от своих учеников. Хотя знания эти выдаёт постепенно, резонно полагая, что сначала изучается алфавит, потом чтение по складам и далее по возрастающей.

– Восстанавливать оборону нам не меньше недели!

Седрик ворчал, наблюдая за тем, как Твари демонтируют остатки от стационарных укреплений, порушенных той самой особо опасной троицей ликанов. Кстати, они так и сумели убраться, если что и потеряв, так толику профессиональной гордости, да заимев неслабо прижжённые и местами продырявленные шкуры. Жаль… это их не убьёт и даже не покалечит – регенерация ликанов просто бешеная. Раны же от серебра тоже заживают, пусть и сложнее. Живучие они, как, впрочем, и мы, вампиры.

– Интересно другое, почему напали на нас и такими силами. Если мы одни из – это одно дело. Если единственные, тогда совсем иной расклад. И состав нападающих заставляет задуматься, – поморщился я. – Связка Клыков и Потрошителей действительно хороша, но что мешало добавить туда же Мусорщиков, которые управляются с иллюзиями. Смотрители Перекрёстков тут и впрямь неуместны, а вот Жрецы и Мораны – дело другое. Первые вовне, вторые и внутри себя могли показать. Дальше эти церковники, их явно использовали как пушечное мясо.

– Только там им и место!

– Верно, – согласился я с гаар-гулом. – Только мясо мясу рознь. Вот подпирали бы их те, кто поопытнее, они вполне могли проникнуть вглубь особняка, а не полечь на пороге. В результате имеем либо банальную недооценку наших возможностей, либо разведку боем, либо… отвлекающий маневр. Что из этого истина, я утверждать не возьмусь, но порадовал бы только первый случай.

Пара хлопков в ладоши заставили обратить внимание на только что появившегося Черепа. Вид у него был вымотанный, но в то же самое время и довольный. Самое оно после выигранного боя, к тому же без понесённых потерь. Примарх Вер-Заррен мог без тени ложной скромности гордиться грамотно организованной обороной особняка, никаких сколь-либо значимых ошибок он не допустил. Но сейчас его мысли явно вильнули в другую сторону, что и было подтверждено прозвучавшими словами:

– Они ударили не только по нам, по нескольким целям сразу, распределив имеющиеся резервы. Только сделали это не совсем правильно, недооценив нас. И не только нас.

– Кто ещё попал по удар?

– Кланы Маледиктума и Рэйбендраум. Лунный Круг в союзе с Вигиландо, а значит, и жрецами Единого решил бить «растопыренными пальцами», надеясь на численное превосходство. И на распределение сил таким образом, чтобы доставить всем объектам атаки «удовольствие» биться с не самыми удобными противниками.

– Потому и не было никого из Хабиту и Гелидас! Они знают, что такое Хаос и Искажения для используемой ими магии.

Кивает Череп, будучи довольным словами своего ученика, то бишь меня. А тут ещё гаар-гул о себе напомнил, заявив:

– Тогда там, где больше Ламорис, направили Смотрителей Перекрёстков побольше. На Рэйбендраум попытались послать Моранов под прикрытием мяса из Мусорщиков. Ну а против Страго с Валтозарис бросили непременно Жрецов и тех самых Вигиландо. чтоб им провалиться.

– Потрошителей тоже не забыли. Их много, – уточнил Наставник. – И массовка из святош, равномерно размазанная по всем объектам. На этом они и прогорели, ведь нельзя быть сильными во всех местах сразу.

Это да, но логика звериная – тут отдельный разговор, порой очень сложный. Ликаны Лунного Круга мыслят не так, как мы, люди по природе своей, пусть и получившие большое могущество. Мы мыслим по-прежнему, пусть и опираясь на то, что отныне время над нами практически не властно. Ликаны… над ними постоянно нависает тень Зверя, туманящего разум даже тем, кто не родился с ним. В этом основное отличие между нами, двумя оставшимися в мире видами мистических созданий.

Череп, успевший связаться при помощи артефактов со всеми, чьи резиденции подверглись нападению, даже не собирался скрывать от нас эту информацию. Тем более что она могли лишь поднять настроение. Приятно, когда твои враги совершают серьёзную ошибку, весьма приятно.

Сунувшихся к Рэйбендраум вампиры клана «рыцарей подземных дорог» встретили настолько от души и с распростёртыми объятьями, что от немалого числа Мусорщиков, участвовавших в набеге, осталась лишь жалкая горстка, а святоши полегли почти поголовно. А было их… чрезвычайно много. Жаль, что Мораны вели себя осторожно, а потому ушли практически в полном составе, прикрывшись мощными защитными заклятьями. Резервы-то в бою почти не растратили, мясом прикрываясь, вот и сохранили прилично сил для бегства.

Ламорис… Мастерам Звука не так сильно повезло, слишком уж неудобный противник штурмовал их резиденции в домене. Чувствительные во время боя к ментальным воздействиям, некоторые вампиры клана окончательно теряли чувство самосохранения и бросались в бой очертя голову. Оттого и потери, существенные… хотя и ожидаемые. Только нельзя было достоверно сказать, кому пришлось более тяжко – поредевшим Ламорис, потерявшим немалую часть юнцов, или же прайдам Жрецов и Смотрителей Перекрёстков, которые не очень-то привыкли нести потери. Здесь они также попытались прикрыться церковниками, а потом выдвинуть в первые ряды Потрошителей, но… Вампирам клана Ламорис можно окончательно погасить рассудок, но навыки и жажда убийства врагов так и останутся в неприкосновенности. Отсюда и потери… со всех сторон.

Зато Страго и Валтозарис, на которых напали самую малость позже из-за несогласованных действий ликанов и Вигиландо, удалось разыграть тактические защитные схемы по всем правилам, координируя посредством артефактной связи действия всех «узлов обороны». Да и Мирослав проявил в полной мере свои таланты полководца, в коих никто не сомневался вот уже не первый век.

Упреждение удара волной аморфов, нахлынувших со всех сторон, из-под земли, с воздуха… Перемещение через зеркальные порталы малых ударных групп Страго, которые наносили пару кинжальных выпадов и вновь исчезали, чтобы появиться совсем в другом месте. Валтозарис, заманивающие противников внутрь собственных домов, где им в прямом смысле слова и стены помогали. Весь комплекс мер и привёл к тому, что тошно и тяжко стало не только ликанам прайда Жрецов и Клыкам, их постоянной охране, но и обоим кланам Вигиландо.

Нельзя сказать, что нападающие понесли слишком уж серьёзные потери, но вот потеря боевого духа от множества булавочных уколов, постоянные появления из псевдозеркал и любой мало-мальски отражающей поверхности вампиров клана Страго, новые и новые аморфы, на ходу подстраиваемые для большей эффективности их хозяевами… Враги Красного Рода не выдержали напряжения боя и побежали. А силы для преследования у Страго и Валтозарис имелись, и немалые.

Нам же, Вер-Заррен, досталось повоевать лишь с малой частью сил противника. Малой относительно всего их числа, разумеется. Только потому и смогли отбиться, не пропустив противника дальше первого пояса обороны внутри особняка. Везение? Лишь отчасти, но и оно имело место быть.

– Рэйбендраум и другие не смогли бы прийти нам на помощь, если что, – вздохнул Седрик. – А другие… Могли и специально задержаться, экселенц.

– Ты ведь про кланы Ордо Деус, не так ли?

– Так ли, – эхом отозвался гаар-гул. – Лунный Круг и его новые союзники напали лишь на тех, кто нанёс удар по ним. Умный ход… не свойственный блохастым.

Всем всё было понятно. Попытались провести показательную демонстрацию силы. а заодно расколоть и так неоднородную Ордо Деус по явно видимой линии. Дескать, пусть всё идёт как идёт, этакое затяжное и вялое противостояние. А кто попробует вести более жесткую политику в отношении Лунного Круга, Вигиландо и жрецов Единого, тот будет нести серьёзные потери: репутационные, финансовые и особенно клановых бойцов.

Пролетели… с треском. К сожалению, не во всём. Пусть не удалась чисто силовая составляющая, зато политическая была донесена до адресатов. Теперь сиди и думай, как среагируют другие кланы.

– Что делать-то будем, экселенц? Вносим в наши замыслы коррективы, или пусть идёт, как и раньше задумали?

– Как раньше, Седрик. Но это в основе своей. Этим нападением враги не только навредили по мелочи, но попутно оказали нам серьёзную услугу. Они словно цементируют кровью складывающийся союз. А Ордо Деус… Сложно говорить о настоящей верности принципам тех, кто вынудил тебя стать частью организации.

– Я понял, – радостно скалящийся гаар-гул был мне не в новинку, но на сей раз он чуть самого себя не превзошёл. – Тогда осталось лишь по восстановлению особняка. Запас материалов есть, но…

– Что нужно?

– Закупка основы для кое-каких артефактов у Граусс. И доделать наконец Пелену Искажения, которая станет линией защиты вне стен особняка. И ещё…

– Стационарные укрепления, выдвигающиеся из-под земли на манер тех, которые внутри дома, про восстановление порушенного я и не говорю. Так?

Седрик лишь развёл руками, всем своим видом показывая, что без этого сейчас никуда. Вид у него был довольный, а вот Череп явно погружался в лёгкую меланхолию. Причина понятна – средства и на ремонт порушенного требовались немалые. А ещё закупка кристаллической основы у Граусс, должным образом обработанной стали у Келатор… Сюда же амулеты, облегчающие движение тех самых стационарных укреплений, что лучше не самим с нуля делать, а воспользоваться помощью Рэйбендраум. И для первичной активации Пелены Искажения много чего понадобится дорогого и редкого.

– Разоришь ты и меня и всех нас!

– Не я, экселенц, жизнь требует расходов.

– Вымогатель. Хорошо, будут тебе средства, откупорю резерв. Но учти, это именно резерв, а мы с некоторых пор на самообеспечении. За ним внимательно наблюдают и любая просьба о помощи будет припомнена в дальнейшем. По итогу игры в целом.

– Иерархи, они такие, – понимающе отозвался Седрик. – Особенно Дитрих, привыкший бережно обращаться с любыми ресурсами, до которых дотянется. Но мы восполним потери, сами понимаете. У прайдов Лунного Круга есть не только клыки, но и закрома.

Против этого Наставнику возразить было нечего. Несмотря на всю свою ярую ненависть к прогрессу, ликантропы понимали ценность различных магических предметов, основ для амулетов с артефактами и даже банального золота как мерила покупной способности в мире людей. И их закрома редко когда были не то что пустыми, но даже скромными. Особенно тут, в одном из мест, где они были сильны с незапамятных времён.

Что из этого следовало? Только то, что Череп непременно попытается не просто поучаствовать в ответном ударе по ликанам, но и добраться хотя бы до части их захоронок. Это будет наиболее быстрым и надёжным способом возместить нанесённые нам материальные потери.

Глава 5

Верю ли я в непреодолимую силу судьбы? Нет, мы сами можем менять свою жизнь, пусть и с заметными усилиями. Судьбой же прикрываются те, кому недостаёт сил, воли, решимости. Ну и те, которые используют это понятие, чтобы промывать мозг другим, ибо так куда легче ими управлять. Зато верю в то, что существуют своего рода «точки притяжения», которые притягивают к себе заинтересованных в том или ином развитии событий индивидуумов. Вот создастся такая, хм, точка – неважно, волею кого-то или по случайному стечению обстоятельств – и сразу же к завертевшемуся вокруг водовороту из интриг и крови притягиваются самые разные заинтересованные стороны.

К чему это я? Да к тому, что такая «точка» была создана нашими усилиями – в смысле тех Вер-Заррен, которые присутствовали в домене – не несколько дней назад, а гораздо раньше. Ну да, ещё когда закручивалась интрига со Школой, курирующими её ликанами и одной очаровательной вампирессой из клана Рэдин. Происходящее же сейчас – всего лишь дальнейший рост ситуации, развитие вглубь и вширь. Водоворот интриг и ярких событий лишь растёт, втягивая в себя всё новый и новый «материал». Сильнее включился в игру Маледиктум, задействованы Дети Камня, вот-вот будут втянуты «без вины виноватые» Луногрызы, без которых не получится внести в интригу столь необходимые для успешного её завершения элементы.

Чего ж тут удивляться, что и прежним участникам захотелось вернуться к ненадолго прерванной партии? Право слово, это абсолютно естественно. Хотя форма возвращения и несколько расширенный состав… стали неожиданными.

Неожиданность. Иного определения и не подобрать. А всё дело в том, что после нашей договорённости с Детьми Камня произошла целая череда событий, спрессованных в довольно сжатые сроки. Для начала Мирослав с Ольгой, с одной стороны, и Череп – с другой окончательно договорились о совместных действиях. Неудивительно, после недавнего-то нападения прайдов Лунного Круга и их союзников! Личных встреч не было, но вот разговоры посредством позволяющих общаться на расстоянии артефактов были долгие и насыщенные. Наставнику пришлось наступить на горло собственной скрытности и рассекретить определенную часть наших планов. Конечно же лишь тех, которые были прямо связаны с общими для нас и Маледиктума проблемами.

Последним идея использовать склоки меж прайдами Лунного Круга понравилась, хотя и от чисто силовых действий они отказываться даже не думали. Равно как и прерывать привычные террор-атаки, которыми развлекались их боевые группы. Атаки усилившиеся, теперь в них был задействован не только молодняк кланов, но и куда более серьёзные бойцы. И эти самые атаки должны были стать куда как более эффективными, ведь Черепу прислали нужные сведения. Откуда? От Рэйбендраум, естественно, этих «рыцарей подземных дорог». Напрямую передавать сведения Маледиктуму они не захотели, решив использовать нас как посредников. Осторожные бестии, хитрые бестии. Если есть возможность до поры скрывать своё присутствие – «рыцари подземных дорог» непременно будут это делать. Однако Ольгу и Мирослава вежливо так попросили в течение некоторого времени не повышать накал активных действий до совсем уж запредельного уровня. Нужно было не допускать точки кипения до того момента, как не наберет полные обороты затеянная нами интрига с прайдами ликанов.

Встреча с Луногрызами… О, она была назначена, но покамест не состоялась. В отличие от встречи с Детьми Камня, которые таки получили столь чаемые ими обрывки знаний Танцующих под Чёрной Луной. А получив от нас эту плату, тем самым оказались в ловушке, выбраться из которой им просто никто не даст. Зато пока что они были просто преисполнены оптимизма и жажды новых знаний. Ветер им в спину, однако!

Несколько дней. И вот этого промежутка времени хватило, чтобы вместить туда столько событий. А в качестве «вишенки на торте» – то самое возращение тех, кто уже был причастен к происходящему.

Проще говоря, в город нежданно-негаданно вернулась Мануэлла. Это откровенно порадовало, но в то же время была и очень настораживающая деталь. Вампиресса вернулась не одна, а в компании своего соклановца. И был им… мастер Люциан. Ага, тот самый мастер Гнили, у которого были, скажем так, чересчур жёсткие и отталкивающие планы на собственную ученицу.

Беспокоился ли я? Бесспорно. По поводу того, что наши договорённости с Мануэллой могли рассыпаться в пыль? Вот уж это вряд ли. Дело в том, что о её прибытии в домен я узнал чуть ли не сразу и довольно необычным манером. Да и можно ли вообще назвать обычной ситуацию, когда в дверь нашего особняка постучалось… нечто. Под «нечто» я имею в виду не вампира, не ликана, не человека, а самого настоящего кадавра, пусть и свежайшего, качественно сработанного.

Ох, надо было видеть изумление в глазах Черепа! Да что там в глазах, ведь Наставник от избытка разом нахлынувших эмоций учинил то, что я считал и вовсе нереальным – уронил на пол свои любимые чётки. Похоже, кадавры к нему в дверь до сей поры не стучались. Ломились – это вполне вероятно. Но вежливо стучаться… подобное оказалось в новинку.

Открывать, само собой, пошёл я… в сопровождении изумлённого, но не растерявшего любопытства гаар-гула, который притопал с огромной скоростью, не желая пропустить подобное. Признаться, я был готов отразить любую атаку, хотя понимал, что один кадавр, пусть даже самый качественный – это несерьёзно, к тому же если он на чужой территории, под завязку насыщенной защитными заклятьями.

Кадавр оказался смирным… и говорящим. Можно даже сказать, что почтовым. Он был создан исключительно для того, чтобы передать послание, после чего самоуничтожиться. В послании, мне адресованном, было в обтекаемых фразах сказано, что все договорённости в силе, но увидеться прямо сейчас не получится из-за неожиданного сопровождения. Тогда я ещё не знал, кто именно был этим самым сопровождением. Ну а потом информаторы донесли. На первом же приёме, проводимым одним из Трайденти, Мануэлла появилась в сопровождении соклановца, представившимся Люцианом. Приём был так себе, мелким и совершенно не престижным, но сам факт налицо. Хотя не посетить его Люциан и Мануэлла не могли. Традиция-с! Только что прибывший в домен или вернувшийся после относительно длительного отсутствия непременно должен был объявить о своем появлении на одном из званых вечеров как минимум. На ближайшем. Ну а если ближайший был… так себе, то рекомендовалось появиться и на следующем, который более значителен.

Кадавр был утилизирован, как только его покинула управляющая им магия. Дело-то нехитрое – Твари тоже могут жрать всё, особенно если в них заложить подобное свойство. А в особняке Наставника они были «на любой вкус и цвет». Да если бы и не было возможности использовать Тварей – алхимические составы могут растворять самые разные материалы, как огульно, так и выборочно. Вот, к примеру… Впрочем, не суть.

– Твоя подруга обеспокоена, – высказал своё мнение давно уже справившийся с острым приступом изумления Череп. – И опасается, что её наставник может доставить ей большие неприятности.

– Да, Стилет, этот кадавр, он как крик о помощи, но заодно и призыв быть крайне осторожными, – проворчал Седрик, сначала посмотрев на меня, а затем и на Клима с Висельником. – Тебе надо с ней поговорить. Но осторожно!

– Приём у нашей светской дивы, баронессы Зейгерс. Она его устраивает… через неделю, – прищелкнул пальцами Висельник, поддерживающий с данной вампирессой лёгкие, ни к чему не обязывающие, весьма периодические отношения. – Она не упустит возможности пригласить сразу двух Рэдин. И Вер-Заррен тоже, мы не частые гости.

– Разумно, – вынужден был согласиться я. – Я понимаю, что появление Наставника вызвало бы волну лишних сейчас слухов и обоснованные подозрения. Зато твоё появление, Седрик… Ты иногда любишь эпатировать кланы Ордо Деус.

Щёлк. Знакомый и привычный звук, свидетельствующий о том, что играющийся с чётками Наставник что-то задумал.

– Всем известно, как умеет привлекать к себе внимание наш Седрик. Но в этом домене не знают, что умею делать я. Зато в Петербурге многие и многое могут рассказать, не так давно это было…

– Вы хотите поразить баронессу?

– Нет, Клим. Моё появление, да ещё без личного приглашения на вечере у обычной красивой куколки… это было бы не только неуместно, но и подозрительно, тут Стилет прав. Зато, в силу сложившихся обстоятельств, будет вполне уместно устроить приём здесь, в этом доме.

Туше! Я такого никак не ожидал, да и никто из присутствующих тоже, включая многое повидавшего Седрика. Вот только если я, равно как и Клим с Висельником, аж дара речи на какое-то время лишились, то гаар-гул не преминул язвительно высказаться.

– Экселенц, а ты как, хорошо подумал? Для любого приёма нужен весомый повод. Мы не Трайденти, чтобы любое, самое ничтожное событие оным выставлять. И не Луравис, чтобы привязывать действительно важные события к собственным интересам. Нет, ну мы можем, софистику никто не забыл, но тут и будут те самые подозрения, которых нам не надобно. Лучше к баронессе Зейгерс, ничего за эту неделю не случится. А если хотите сами на того Люциана посмотреть, то повод мы придумаем. С мастером Гнили такого уровня говорить не то что не зазорно, никого не удивит, что сам «граф Черепанов» почтил общество своим присутствием.

– Здесь другое, более важное. Я хочу собрать тут представителей всех кланов домена, входящих в Ордо Деус, Маледиктум, Элланзардо. Рэдин… как независимых. Пригласил бы и Хэйзер, но их тут в настоящее время просто нет.

– Событие не уникальное, но редкое, – хмыкнул призадумавшийся гаар-гул. – Их обычно проводят только Луравис, Валтозарис и Эрратес. Первые как явные создатели Ордо Деус. Вторые, потому что Страго предпочти отойти в тень в этом вопросе. Ну и Эрратес, потому что Элланзардо меняются в формальном лидерстве каждый век и сейчас время этого их клана. Ломаем очередную устоявшуюся традицию, экселенц. Игра станет чересчур… обострённой.

– Нам это лишь на руку. Пора как следует напомнить, что Вер-Заррен не собираются следовать даже не законам, а обычаям той организации, куда даже не собирались входить.

– Может быть, – вздохнул гаар-гул. – Тут вам легче предположить, что получится в итоге. Но остаётся повод, а я его не могу придумать. Настоящий, весомый, не вызывающий и тени сомнений. Если уж тыкать палкой в осиное гнездо, то как следует.

Выражение лёгкой снисходительности на лице Черепа. Дескать, думал, что давний друг и соратник окажется чуточку более проницательным. Получается, что сам он уже продумал, как лучше всего замотивировать организацию межфракционного приёма, ярко выламывающегося из обычаев. И сейчас обязательно нам это поведает, даже спрашивать не потребуется. Так оно и оказалось.

– Совпадение сразу двух значимых событий, друг мой. Годовщина самого образования нашего клана, наступающая как раз через два дня – это раз. А под номером «два» идёт «окончательное уничтожение непосредственно причастных к Школе». В конце концов, кому как не нам решать, когда оно произошло. И если первое событие просто значимый повод для приёма, то второе добавляет изысканную нотку и делает присутствие всех связанных с подобным событием верным и оправданным. Мимоходом упомяну и о необходимости «сплотиться в едином порыве» для сокрушения общих врагов Красного Рода, которые посмели атаковать наши дома. Сам знаешь, я это делать умею.

– Умеете, не спорю и даже не собираюсь, но всё это будет с нашей точки зрения, экселенц!

– Только она и должна волновать истинного Вер-Заррен, не так ли?

Седрик лишь хмыкнул, одновременно и соглашаясь, и выражая определённую толику беспокойства. Зато Клим, уловивший специфический аромат привычной по жандармскому прошлому интриги, ухватился за идею обеими руками.

– Приглашать гостей можно по-разному, давая понять одним одно, другим другое. Выгоды есть как в демонстрации истинного отношения к кланам, так и во вплетении в общую истинную картину пары искажённых штрихов.

– И слухи, – подхватил друга Висельник. – Даже двух дней хватит, если скинуть информацию Трайденти, Ламорис и нескольким любителям почесать языками из иных кланов. У меня есть нужные знакомства.

Череп лишь улыбнулся, наблюдая за вспыхнувшим среди его учеников энтузиазмом.

– Слухи полезны. Приглашения тоже. С ними поступим… по-особенному. Вежливость и благожелательное отношение ко всем, но к некоторым немного больше. Это увидят, можете не сомневаться. И проигнорировать устраиваемый приём не осмелятся. Одни из уважения, другие из опаски, третьи из любопытства.

– А оставшиеся?

– Из чувства здравого смысла, Стилет. Те же Луравис будут улыбаться и изучать нас, пытаясь понять, почему сей демарш случился здесь, в сибирском домене, где наш клан представлен очень слабо, но в то же время недавние события увеличили интерес многих.

– И во всей этой суматохе никому не будет дела до одной юной вампирессы и её дел.

Кивает, и лицо весьма довольное. Эх-х, любит Наставник маскировать один свой интерес другим, к тому же умея это делать.

– Всё будет устроено так, что и о ней, и о тебе вряд ли кто вспомнит. Мастера Люциана тоже можно будет отвлечь, знаю я этих Рэдин и их интересы. Только и ты сам постарайся… не особенно демонстрировать истинные отношения между вами. Зная о них, Люциан сможет получить несколько элементов мозаики, а это сейчас неуместно. Возможно потом, в нужное нам время, но не сейчас.

– Комар носа не подточит. Разыграем ситуацию как по нотам и про импровизацию не забудем.

– Вот давай сейчас и распишем… ноты. И начнём оповещать благородное общество с клыками об очень скором приёме.

Мда. И ещё раз мда. Дело в том, что только сейчас я понял одну не слишком радостную деталь – ближайшие двое суток придётся работать, работать и работать, практически без перерывов. Шаляй-валяй к этому тоже не отнестись – дело важное не только для клана, но и лично для меня. Придётся вывернуться наизнанку, но сделать всё на высшем уровне.

И понеслось! Висельнику с ходу поручили то самое, к чему он был пригоден более других – распространение слухов, причём через его многочисленных подружек: баронессу Зейгерс из Трайденти, небезызвестную Ольгу, малышку Хелен из клана Ламорис… Всем хороша, но будучи в раздражении, эта блондинистая мелочь с большими достоинствами начинала громко орать, что в сочетании с используемой её кланом магией Звука было небезопасно даже для вампирского здоровья. К тому же этими тремя насыщенная интимная жизнь моего друга отнюдь не ограничивалась. О да, он собрался нанести визиты большей части своих нынешних любовниц, а заодно и тем бывшим, с которыми сохранял хорошие отношения. Учитывая же, что сей казанова сохранял оные почти со всеми, то можно было представить количество этих самых визитов.

А потом пришла очередь Седрика. Сей балагур и циник, известный, помимо всего прочего, как голос Черепа в тех случаях, когда тому было не с руки самому куда-то отправляться и проводить встречи, в сопровождении Клима наносил вполне себе официальные визиты к лидерам кланов в домене. Не просто визиты, а с конкретной целью – официально пригласить желающих на приём в честь очередной годовщины образования клана Вер-Заррен и недавнего уничтожения Школы – этого опасного зародыша, созданного врагами Красного Рода.

Впечатлений гаар-гул получил ну просто море! Он вообще любил поиздеваться над окружающими, многие из которых относились к ему подобным… несколько свысока, считая весь род гаар-гулов кем-то вроде Тварей, только разумных. Правда, в лицо такое говорить остерегались, понимая, чем это чревато, а порой и череповато. Пусть гаар-гулы не были вампирами в полном смысле этого слова – кровь им требовалась, но в гораздо меньшем количестве, – но вот Иерархи нашего клана изначально заявили их как вассальную ветвь Вер-Заррен, лишённую политической самостоятельности, но обладающую всеми правами составной части Красного Рода. Луравис хоть и поморщились, но вынуждены были слопать поданное им блюдо. Почему? Иначе Иерархами Вер-Заррен мог быть поднят вопрос о злонамеренном нарушении Ордо Деус договора о входе клана в состав организации. Последствия… их в Ордо Деус не желали, потому проглотили и сделали вид, что всё нормально.

Дела веков минувших! Зато сейчас Седрик выполнил ему порученное с блеском, заодно преподав Климу пару полезных уроков относительно особенностей поведения вампиров из некоторых кланов. Моему другу было чему поучиться, право слово! Особенно умению вежливо и довольно тонко издеваться над другими. Увы, но Клим всегда был малость… грубоват. Иногда качество полезное для давления на объектов. но порой способное нарушить ход ведущейся партии. Вот и получалось, что язвительный и любящий издёвки гаар-гул – лучший наставник и советчик для исправления сего недостатка.

Время до приёма пролетело быстро. Удалось ли нам за недолгий срок сделать всё желаемое? Пожалуй, что нет. Большую часть из в принципе возможного? Вот тут дам искренний и положительный ответ. Всех нужных вампиров уведомили, приглашения были доставлены буквально из рук в руки. Политическое прикрытие… Череп лично беседовал с третьим Иерархом клана, Фердинандом, по сему поводу. Тот явно махнул рукой на то, что его бывший ученик пустился во все тяжкие и всё более обострял ситуацию в домене. Понимал, что или устроенное нами обернётся большим выигрышем, или большой же, но задницей. В любом случае мало никому не покажется. Зато успешное отражение атаки Лунного Круга с союзниками ему очень понравилось. Правда, ограничился словами, не предложив материальной поддержки. Понимаю, что условия разыгрываемой им партии не позволяли, но всё равно немного обидно.

Касаемо же самого приёма… ну вот что тут можно сказать? По всем правилам и традициям – а вот их соблюдать следовало по полной – организаторам требовалось обеспечить на высоком уровне сразу несколько составляющих.

Защита пассивная и активная. С первой у нас всё было… в порядке. Снова в порядке, если быть точным. В авральном режиме восстановили порушенное из резерва и теперь наращивали новый слой обороны. До установки призрачной Пелены пока дело не дошло, зато первые зачатки стационарных – они же до поры скрытые под землёй – укреплений уже выстраивались. Не собственными руками, само собой разумеется, на то у клана имелись специализированные Твари.

А вот с ними была определённая проблема. Если условно рабочие особи пока наличествовали в достаточном количестве, то с боевыми подвидами покамест дело обстояло печально. Лаборатории работали на полных оборотах, исходной биомассы хватало, алхимических реагентов тоже, но время… его нельзя ускорить. Поэтому в этом аспекте на прежний уровень мы сможем выйти минимум через месяц. Увы и ах, но Твари ни разу не аморфы, которые создаются куда быстрее, хотя и забирают немалое количество сил у создателя. Создание аморфов Валтозарис, выращивание Тварей нашего клана, подъятие мертвецов Хэлькригер и создание из мертвой плоти гниющих кадавров мастеров Гнили из клана Рэдин – у каждого подхода есть как достоинства, так и недостатки, в том числе и касающиеся времени. Про длительную и очень сложную сборку автоматонов Келатор и придание подобия жизней их же големам я и вовсе умолчу – самые длительные по времени процедуры, зато качество… Качество на высшем уровне, особенно если правильные материалы используют и усиливают кристаллами Граусс.

Впрочем, сейчас не о том. Имелась одна небольшая проблема. Какая именно? Для приёма действительно на высоком уровне требовалось наличие некоторого числа охранников из числа вампиров, способных не только отразить нападение, принять первый натиск на себя, но и предотвращать конфликты среди приглашённых. А на это Твари точно не способны из-за полного отсутствия мозгов.

Пришлось выкручиваться, используя для этих целей наёмников. Вполне допустимо, хотя немногие так поступали по причине не слишком высокого доверия к этой публике. К тому же использовать единственный тип наёмников означало показать либо определённый уровень доверия, либо полную уверенность в том, что они не начнут игру в интересах собственного клана. Язык символов, он у Красного Рода ничуть не уступает таковому же при дворах коронованных особ, а порой даже более многогранен.

Выход был найден, причём довольно забавный. Пользуясь тем, что местные Элланзардо оказались по уши в дурнопахнущей субстанции из-за связи их молодняка со Школой, Наставнику удалось надавить на тех, кто повлиятельнее, убедив, что эта маленькая и хорошо оплачиваемая услуга пойдёт только на пользу обеим сторонам. Балансиром же должны были стать… Ламорис. Самый активный и буйный клан Маледиктума, члены которого слишком уж активно использовали Звук где надо и где не слишком, порой оказывали и такие услуги. Разумеется, с разрешения кланов, кого осознанно ставили на более высокую ступень. А таковых было лишь два – Страго и Валтозарис. Иных действительно значимых авторитетов для Ламорис не существовало.

Стоило ли сомневаться в том, что и Ольга, и Мирослав охотно дали это самое неофициальное разрешение? Это вряд ли! Традиции относительно охраны после этого были полностью соблюдены и беспокоиться об этом с формальной точки зрения не стоило. ну а с неформальной… Именно на провокацию тех же Луравис и их сторонников Череп и рассчитывал, так что добавочный груз на нужную чашу весов ситуацию явно не испортит.

Еда, напитки… кровь. С первыми двумя составляющими ни у кого не возникало проблем. Все мы вызывали поваров из лучших рестораций города, хорошо платили, а параллельно аккуратно воздействовали на ментальную сферу. Они возвращались с мероприятий Красного Рода, будучи в полной уверенности, что ничего особенного там не происходило – очередной приём у очередного важного жителя города, к тому же весьма щедро оплаченный. Кровь… Право слово, с учётом недавних событий, связанных с резнёй особо наглых ликанов, в меню была и их кровь. Точнее сказать, экстракты на её основе, обладающие особенными эффектами, ценимыми знатоками. Алхимия – штука тонкая, её можно использовать в самых разных ситуациях.

Ну и приятное общество, куда ж без него! Если кому-то из гостей захочется потанцевать, пофлиртовать или развлечься, хм, более плотно, то нельзя оставлять подобное на волю случая. Далеко не факт, что слабые на передок Трайденти окажутся «идеально совпавшими», про вампиров иных кланов и вовсе говорить не приходится. Нет уж, пускать всё на волю случая – признак дурного тона. Зря, что ли, в любом крупном губернском городе есть не просто бордели, а весьма качественные заведения, где работают истинные мастерицы своего дела. Те самые, которые могут и потанцевать, и мало-мальски беседу поддержать, ну и про основные услуги не забудут. Альфонсики опять же, с которыми держат связь все ушлые бордель-мадамы – эти для увеселения скучающих вампиресс, буде таковые окажутся.

И опять те же меры предосторожности – щедрая плата, подчистка памяти, все дела. Почему вообще используется эта самая скрытность? У меня вопросы возникли почти сразу, но вот озвучивать их я не спешил, желая разобраться сам, а не обращаться за разъяснениями к Наставнику. Вопрос ведь не так чтобы первостепенный, скорее просто любопытный, представляющийся таковым не только мне, но и остальным. Вот и решил как следует покопаться в причинах.

Результативно покопался, надо заметить. Более того, результат оказался довольно своеобразным. Страх перед простыми людьми отпал практически сразу. Ну в самом деле, могли ли обычные, лишённые магических способностей люди представлять серьезную угрозу что для Красного Рода, что для ликанов? Подобное предположение вызывало лишь грустную улыбку. Даже скромных ментальных способностей, имеющихся у самого бесталанного вампира, хватило бы для того, чтобы взять под контроль нескольких простых людей и заставить их определённое время действовать в своих интересах. И разумеется, первым делом под ментальный пресс попали бы люди не простые, а весьма значимые. О каком таком противостоянии при подобном раскладе вообще могло идти речь?

Более того, в минувшие века факт существования и чрезвычайной опасности вампиров, оборотней и прочих, ныне бесследно исчезнувших мистических существ не ставился под сомнение никем. О нас кое-что знали, о некотором догадывались и… молчали. Сильным мира сего просто неловко было слишком часто и открыто упоминать, что есть те, кто на порядок могущественнее их. Отсюда и обычай держать при королевских дворах магов, алхимиков и прочих людей, способных обеспечить хоть частичную защиту от незримой грани окружающего мира.

Раньше, когда Ордо Деус только создавалась, были и иные весьма значимые силы, помимо ликанов и жрецов Единого. Ордо Деус – это название ведь не просто слова. Защита от богов… А где защита, там и жёсткая борьба. Увы, но про этот нюанс мне рассказывать покамест не спешили. Дескать, всё хорошо в нужное время и негоже вываливать на недавно обращённого вампира сразу все сложности бытия, тем более давно минувших веков и эпох.

Однако те боги исчезли, мистические существа, помимо ликанов, тоже. Жрецы Единого и их бог – явления несколько разные, потому как Единый так и не приходил им на помощь, словно ему мешало нечто весьма серьёзное. Часть сил его адепты получали, но не более того. Почему же тогда Красный Род предпочитал не афишировать своё существование? Желание оставаться в тени не вязалось с образом и стилем жизни большинства из нас. Нелюбовь к возможному возникновению культов, которые стали бы обожествлять наиболее могущественных из Красного Рода? Для части верно, но нашлись бы те, кто счёл бы подобное… интересным вариантом. Благо, как я понял из обмолвок тех же Черепа, Седрика и других, подобное уже было в очень далёкие времена. Те же Валтозарис не отказались бы от пары-тройки подконтрольных им культов, да и Фаугле увидели бы неплохой вариант более глубокого исследования их излюбленных химер ирреальности.

Ответ был, да вдобавок лежал почти на поверхности, стоило только как следует подумать и посмотреть на ситуацию в целом: нынешнюю, минувшие и прогнозируемые с учётом важных факторов. И мы с Климом и Висельником сумели отбросить лишнее, получив в результате истинную, по нашему убеждению, причину. Не страх того, что простые люди узнают о нас, но опасение, что из-за нарушенного «баланса» Красный Род подвергнется атаке тех, кто этот самый баланс выстроил. Кто эти самые «архитекторы»? Уж явно не ликаны как таковые, да и Лунный Зверь на главного выгодоприобретателя никак не походил. Зато Провозвестник Пути Крови – это иное дело, равно как и однозначно зависимые от него Архонты.

Причины так думать? Кланы Красного Рода не были заинтересованы в том, чтобы планомерно и систематично уничтожать магические Ордена и иные объединения оккультистов по всей Европе. Зато жрецам Единого открыто содействовали Гелидас и Хабиту – кланы отступников, как раз и образующие организацию под названием Вигиландо, то есть Надзирающих. А когда Вигиландо поняли, что собираются делать понявшие степень угрозы, но желающие сохранить независимость, а не бросаться под крыло кланов Красного Рода маги, то… призвали на помощь своих Архонтов, резонно опасаясь, что сами могут либо не справиться, либо понести неприемлемые потери.

Результат всем известен. Образование клана Вер-Заррен, короткая война, причём большей частью против кланов Ордо Деус, что наводило на определённые размышления. Затем вхождение в состав этой организации как мера вынужденная, ибо Иерархам и обычным членам клана было далеко не радостно находиться в связке с теми, кто против них совсем недавно воевал. Однако Вер-Заррен пошли на это. Уж не потому ли, что только на таких условиях архитекторы существующего «баланса сил» готовы были принять изменившуюся ситуацию под названием «минус два Архонта и сильно ослабленные Вигиландо, но плюс образовавшийся из бывших смертных клан с необычными способностями»?

А затем были изменения, благодаря которям мы, Вер-Заррен, усилились если и не в разы, то всё равно очень существенно. Гаар-гулы, которые также, по моему глубокому убеждению, прошли через родственный, пусть и менее сложный, менее энергозатратный вариант, чтобы стать из прайда Танцующих под Чёрной Луной существами, близкими по сути к вампирам. Не удивлюсь, если они пожертвовали какие-то артефакты или ещё добавили к их силе силу контролируемых ими кеарнов. Ой как не удивлюсь!

Не гаар-гулами едиными. Были и другие, пусть и не столь яркие достижения, позволяющие усилить клан. Крупица к крупице, порой перемежаемые более значимыми приобретениями… и вот результат. Иерархи стали позволять таким, как Череп – уверен, что не он один проворачивал подобные аферы на грани допустимого – пробовать на прочность сковывающие нас до поры узы. Может, как раз и пришло время пощупать установленный баланс на прочность, проверить, что будет, если сместить его в сторону, выгодную клану. Сперва очень осторожно, а дальше… как карта ляжет. При хорошем раскладе риск допустим, это любой профессиональный игрок знает. Стоит лишь следить за собственным азартом, дабы не заиграться и не доиграться.

Цепочка, которую мы с друзьями вроде как размотали общими усилиями, выглядела более чем логичной, её было крайне сложно опровергнуть. Оставался лишь один вопрос: «Почему подобные знания не дают неофитам клана?» Хотя ответ был на поверхности. Если юный – или уже не очень, в зависимости от тех или иных факторов – вампир дошёл до того, чтобы задать себе подобный вопрос, то он просто не сможет не искать ответ на него. Дальше всё по образу и подобию привлечения неофитов… одного из вариантов. Если человек раскопал что-то про Красный Род и сумел выйти на кого-то из нас – это делает его крайне интересным кандидатом на обращение. Если вампир начал копать касаемо причин теперешнего положения дел… мешать ему не станут. Пожалуй, дела обстояли именно так. Но раз мы раскопали и вроде как успешно – не пришло ли время поговорить с Наставником? Пожалуй, да, но явно не сегодня. Сегодня вечером у нас важный приём, который надо провести по высшему разряду. И всё возможное мы вроде как сделали, оставалось не ударить в грязь лицом в процессе самого мероприятия.

Глава 6

Любой приём уважающие себя члены Красного Рода назначают на время после захода солнца. Давняя традиция, уходящая вглубь не веков, но эпох. Страха перед солнцем у нас нет, но оно неприятно, болезненно и всё в этом духе. Следовательно, в высшей степени дурным тоном было бы заставлять гостей либо испытывать определённые неудобства, либо вынуждать опаздывать не по велению души, а из желания большего комфорта. Так что после захода светила и никак иначе!

– Бедлам, как есть бедлам, – вздохнул подошедший Клим, мрачно взирающий на суету, творящуюся вокруг. Последние лихорадочные приготовления, ведь уже через минут десять-пятнадцать могли начать прибывать первые гости. – Шлюхи просто и доступные служаночки с лакеями. Эти музыкальные амулеты Ламорис, от магии которых у меня в голове как будто муравьи бегают…

– Закройся, эка невидаль.

– Уже! Сам знаешь, я этому сразу научился, как только понял свою полную несовместимость со Звуком. Просто вот это всё сильно раздражает.

– Гаар-гулам и Висельнику куда хуже, признай и успокойся.

Клим лишь тяжко вздохнул, признавая очевидное. Дело в том, что Мерк с Керайной были озадачены взаимодействием с нанятой охраной из числа Элланзардо и Ламорис. А куда деваться, больше некому. Не ставить же их на встречу гостей, с их практически полным неприятием посторонних. Эти двое и со своими-то красноречием и общительностью не отличаются, а уж с находящимися вне Вер-Заррен предельно парой-тройкой слов обойдутся по своему обыкновению.

Встречать же выпало балагуру Седрику и умеющему плести вязкую паутину слов Висельнику. Черепу как бы и не по чину, он будет разговаривать с прибывшими уже тут, в зале, да и то весьма выборочно. Я… озадачен совсем другим делом. Каким? Ну, тут всё просто, наблюдение за общей обстановкой – в этом как раз Клим должен помочь – и отслеживание момента, когда можно будет продолжить «партию» с Мануэллой. При нашем обоюдном желании это сделать и при полной поддержке Черепа – решение ситуации пусть не из самых простых, но вполне себе реальное. Люциан или сам отвлечётся или его отвлекут, тут уж по ситуации.

Время, оно почти пришло. Ещё раз пристально смотрю на обстановку в зале, пытаясь найти какие-либо изъяны и, к своему удовольствию, не нахожу оных. Идеальный порядок – Твари полезны и в бытовых делах, способны выдраить до блеска даже потолки – закуски с напитками, в том числе и на основе крови во всём или почти всём многообразии. Слуги и «украшения приёма» также наличествуют, музыка играет уже сейчас и в любой момент может меняться на желаемые гостями вариации. Часть охраны – Твари, сеть амулетов и некоторые Элланзардо с Ламорис – вовне особняка, другая же – Келатор, парочка Граусс и поболее Ламорис – тут, в зале, специально для того, чтобы вежливо гасить возможные конфликты. Понимаю, что вежливость и Ламорис не всегда сочетаются, но Мирослав и особенно Ольга обещали открутить бузотерам всё, что только откручивается, если начнут излишне проявлять свой характер. И этим двоим я склонен верить… в конкретном вопросе, конечно, потому как доверчивость в отношении столь умудрённых жизненным опытом вампиров была бы изрядной неосмотрительностью.

Бам. Бам-м! Вот и часы бьют ровно восемь пополудни, а значит официальное начало приёма. Неудивительно, что до этого времени никого не было, ибо прийти раньше по традициям Красного Рода значит выказать легкомысленное отношение к происходящему. А вот опоздать от пары минут до часа-полутора – это совсем иное дело. Примерно два часа по этой причине и отводится на первоначальный этап сбора приглашённых. Допустимы лишь разговоры обо всём и ни о чём, типичный великосветский трёп и не более того. Флирт с понравившимися персонами, дегустация вин и иных напитков, беседы на предмет прощупать собеседников.

– Интересно, кто появится первым?

Хороший вопрос задал мой друг, только ответить на него я не возьмусь. При обычных условиях, устраивай приём Луравис или те же Валтозарис, скорее всего первыми прикатили бы любящие себя показать – порой не с лучшей стороны – Ламорис, жаждущие увеселений Трайденти или кто-то из кланов Элланзардо, скорее всего несколько порывистые Келатор. Думая про последних, я подразумевал не дурной молодняк, а вампиров постарше, более вменяемых.

Однако при нынешнем раскладе обычные умозаключения были в принципе ложны. Одно дело – привычный приём в соответствии с установившимися неписаными традициями. Совсем другое – показная демонстрация Вер-Заррен, пусть и в отдельном периферийном домене. Но опасаться, что приём проигнорируют, не стоило, ведь подобный шаг воспринялся бы как оскорбление даже не Черепу лично, а тем, кто выше него. На такое пойти не рискнут, не та в наше время ситуация.

Ага! Первые гости, которыми оказались… Рэйбендраум во главе со старым знакомцем Наставника – Рагнаром Лаброком. При полном параде, то есть в закрывающих свои искажённые магией тела одеяниями, в плащах с гербом клана – рыцарским шлемом с узкими прорезями для глаз, в которых полыхает алое пламя – и лица у всех скрыты масками. Искусными, повторяющими черты лица до изменений. Венецианские мастера масок… Нет, это не Рэйбендраум учились у них, а венецианцы ухватили малую частицу знаний древнего клана, применив её для создания шедевров. А ведь маски, они не просто для красоты, каждая из них является артефактом, над которым юный Рэйбендраум начинает работу и продолжает оную всю свою, хм, жизнь.

– От имени Вер-Заррен приветствую вас и других представителей вашего славного клана могучего знаниями, магией и мудростью многих эпох.

– И мы приветствуем тебя и другие частицы молодого, но уже успевшего многого добиться клана, – усмехается Рагнар, отвечая на приветствие. – Мы, как я погляжу, пришли первыми. Что ж, это… правильно.

Вот и пойми, что он хотел сказать! Мог и просто так, чтобы заставить искать скрытый смысл там, где его и не наблюдается. Рэйбендраум, они такие. Хорошо ещё, что сейчас им моё внимание не требуется, одного жеста Лаброка достаточно было, чтобы понять – они себя сами развлекут… первое время. Например, изучив произведения искусства, вывешенные на стенах, стоящие на постаментах и в оружейных стойках. Мда, Наставник вытащил кое-что весьма интересное из своих кладовых. Чего стоит одна коллекция древнеегипетского оружия и свитки родом из тех же мест. Своеобразные свитки, не оккультного содержания, но меняющие некоторые исторические акценты весьма серьёзно… только широкой публике, а не нам, куда более осведомлённым об истории рода человеческого и не только.

Шум, негромкие, но торжествующие вои-крики, которые я услышал минуты через три после того, как прибыли Рэйбендраум, могли свидетельствовать лишь об одном – вот и вторые гости на подходе. А повышенный уровень шума, так Ламорис не могут не поприветствовать своих же хорошо знакомых соклановцев. Приветствия же у них далеко не тихие, используемая кланом магия поневоле накладывает отпечаток даже для наиболее спокойных из этих вампиров.

Самый не только шумный и беспокойный, но и многочисленный клан Маледиктума. Зато и отсев во время становления у них чрезвычайно велик – именно Ламорис составляют большую часть боевых отрядов организации и гибнут гораздо чаще прочих, забывая об осторожности и бросаясь в самый центр сражения. Недавние потери не слишком сократили число Ламорис в домене, да к тому же это их юнцы… на место которых быстро подтянут новых из ближнего резерва клана. И вот они тут, впереди других кланов Маледиктума. Причина? Пока судить не возьмусь, нужно понаблюдать за дальнейшим развитием событий.

– Уже второй клан… – тихо произносит Клим и тут же, повысив голос, обращается к идущей впереди вампирессе, чьё вечернее платье увешано колокольчиками, «музыкальными шкатулками» – собственно, именно инкрустированная рубинами музыкальная шкатулка на серебряном фоне и является гербом клана Ламорис – и иными не столько украшениями, сколько амулетами, облегчающими и усиливающими применение чар из школы Звука. – Пани Эржбета, для нас честь видеть вас, столь красивую, ослепительную и завораживающую все органы чувств.

Эржбета Любомирская, дама необычная во всех отношениях. Ветреная и целеустремлённая, милая и в то же время жёсткая как закалённая сталь. Готовая подчиняться, но любящая и повелевать. В общем, настоящая женщина, к тому же из древнего шляхетского рода, пусть и побочной ветви. Более того, бастард, так толком и не признанная отцом, оттого затаившая немалую злобу и пронесшая её через годы. До того момента, когда, уже неслабо разобравшаяся в оккультных науках, свела того с ума одной из «музыкальных шкатулок». Слабое по меркам Красного Рода и особенно Ламорис воздействие, но достаточное, чтобы обратить внимание на перспективную девушку. Дальше… всё по накатанной за эпохи колее. Результат, как говорится, налицо – целеустремлённая и многого добившаяся вампиресса, лишённая каких бы то ни было жизненных иллюзий.

Пока Клим занимал даму беседой, а сопровождающие её другие Ламорис рассеивались по залу, я понял, что сейчас и мне придётся вновь включаться в роль гостеприимного хозяина. Ага, теперь прибыли Весцендо, тем самым прояснив ситуацию с ранним появлением Ламорис. Похоже, тут не Мирослав поработал, а Ольга, как более хитрая и склонная к интригам, чем несколько более прямолинейный Страго.

Смысл появления Ламорис и Весцендо друг за другом, к тому же почти раньше всех? Показать, что Маледиктум приветствует самостоятельность принятия решений кланом Вер-Заррен и рад, что мы начинаем вести не идущую в кильватер Ордо Деус, а полностью самостоятельную линию. Дескать, сначала мы посылаем засвидетельствовать уважение «младшие кланы» структуры, а чуть позже появимся и сами. Вполне в духе что Страго, что Валтозарис. Забавно будет, если они хотели появиться первыми, но вот Рэйбендраум… эти всегда умеют и любят удивить.

Весцендо, их всего двое. Мало? Не сказал бы, ведь этот клан и сам невелик числом, да и домен у нас у чёрта на рогах, тут больше ликаны шастают. Зато невеликое число с избытком компенсируется яркостью прибывших. Алексей Шешков по прозванию Опалённый с Аллой, постоянной своей спутницей, по сути, супругой вот уже не первый век. Без кланового герба на такого рода приёмах никуда. Вот и у них присутствует черно-белый вихрь на алом фоне. Он выбрал массивный амулет на цепи, она же поместила клановый символ на веер, которым изящно так поигрывала.

Об этих двоих я лишь слышал, общаться не доводилось, только парой слов перемолвиться. Весцендо вообще не слишком склонны к светской жизни, а уж за пределами Маледиктума особенно. Так что приветствия с моей стороны были больше формальными, пусть и предельно уважительными. Право слово, Опалённый уважения заслуживал, хотя и изрядно смешанного с удивлением. Всем была известна основная проблема Весцендо, преобразовывающих Свет в Тьму, а в процессе терпящих сильную боль, особенно от ожогов. Так вот, Опалённый потому и получил своё прозвище, что был предельно сконцентрирован на развитии оккультной силы, не обращая внимания на… сопутствующие ощущения.

Постоянная боль от ожогов – это явный перебор. Хотя многие Весцендо находятся в схожей ситуации, пусть и не до такой степени. Отсюда и их нелюбовь к рукопожатиям, и склонность к одежде из минимально раздражающего тело шёлка, да и высокая требовательность к «друзьям сердечным», относительно постоянным и даже мимолётным. Непростая жизнь у вампиров этого клана, хотя они знают, на что идут, их заблаговременно предупреждают. После таких предостережений кое-кто отказывается… таких обычно охотно прибирают к рукам Ламорис. Не пропадать же перспективным кандидатам, право слово!

Наставник покамест блистал отсутствием по понятной причине. Главный устроитель приёма в таком раскладе появляется только к концу первого часа, после чего смотрит, пришли ли главные действующие лица из числа приглашённых. Если да, то всё в порядке. Пришли к исходу первого часа, лишь незадолго до его появления? Высказывают своё недовольство, но признают, что устроитель приёма в своём праве. Зато если позже… тут уже угрожающий оскал. Дескать, мы пришли, но запомнили и будем реагировать. Случай же, когда приглашённые в принципе не появились – тут уже полная обструкция и чуть ли не брошенная в лицо перчатка.

Пауза. Наверняка небольшая, но от того ничуть не легче. Ни мне, ни Климу стоять на месте нельзя, требуется, раз уж пока не появляется новых приглашённых, уделить внимание пришедшим. Заняты они сами собой, другими приглашёнными или просто пристают к работницам борделя и служаночкам – это не столь важно, тут главное показать, что о них помнят, их даже не думают забывать.

И вновь сигнал амулета, выполненного в виде широкого серебряного браслета. Снова гости, на сей раз… Даже так? Эрратес прибыли, а буквально следом за ними ворота, ведущие к особняку, пересекла одинокая Трайденти. Знакомая вампиресса, особенно Висельнику, баронесса Полина Зейгерс собственной персоной. Совсем интересно жить становится, право слово!

Но сперва представители Эрратес. Слава всем богам – исчезнувшим из нашего мира и точно не Единому, чтоб ему пусто было, пройдохе – что здесь не появились те, кого мы шугали во время заварушки со Школой. Хотя стоп, там были по большей части Келатор, немного из клана Граусс, а Эрратес и впрямь прошли самым краем, даже их молодняк.

Эх, всё едино пришли далеко не лучшие представители. Ладно, кто есть, те пусть и присутствуют, символизируют, так сказать. Ведут себя более чем вежливо, приветствуют в ответ, выражают своё удовольствие присутствием на важном для всего клана Вер-Заррен событии. Говорящий от лица клана в домене, Олег Лунёв, дураком мне точно не показался. Новый он тут, только пару недель тому назад как прибыл. Элланзардо вообще произвели «круговорот вампиров в доменах», почти поголовно убрав тех, кто был тут раньше, прислав иных, явно не затронутых возможными связями как с ликанами и их Школой, так и с Сангредо. Правильно поступили, разумно, Лунёв тому пример. Стоит, вежливо разговаривает, вертит на пальце перстень с печаткой, изображающей извергающийся вулкан. Эрратес же, повелители Пепла.

Баронесса Зейгерс… Ненадолго задержало её общение со встречающим гостей вне дома Висельником, а это явно неспроста. Что ж, посмотрим-увидим. Поймавший адресованный ему знак Клим перехватывает нить разговора с Эрратес, освобождая меня для разговора, могущего оказаться гораздо важнее и тем паче требующего более тонкого обхождения с собеседником.

– Прелестная мадемуазель Полина, вы ли это, – искренне улыбнулся я, благо относился к этому милому созданию с немалой симпатий. Безобидная же по большому счёту, хотя и порхающая по жизни, как яркая птица в тропических джунглях. А ещё красивая, лёгкая в общении и просто ничуть не раздражающая. – Весьма рад видеть вас, хотя немного удивлён, что появились одна, без достойной компании своих соклановцев. Я думал, что иные дамы уж точно не откажутся посетить организованный нашим кланом приём.

– Они… будут позже, – заметно смутилась Полина. – Нам настоятельно рекомендовали прислушаться к совету и появиться после появления Луравис. После Магистра, никак не раньше.

– Хм, – призадумался я, поняв, что Зейгерс устроила нечто вроде мелкого, но заметного акта непослушания. Ожидать подобного от Трайденти я даже не думал. – Клан Вер-Заррен признателен вам, баронесса, а это не пустые слова.

Я говорил без тени сомнений, от чистого сердца, да к тому же зная, что Наставник это поддержит. Причины такой уверенности? Череп не мог не предусмотреть и подобный расклад, когда кто-то из Ордо Деус попробует либо от души поддержать нас, либо просто вильнуть хвостом в сторону Вер-Заррен, чтобы, случись подобное, факт запомнили. Тактика сидения сразу на двух стульях, она ведь из глубокой древности пришла. В теперешней же ситуации нас устраивали и один, и другой подтекст случившегося.

– Признаться, мне и это посоветовали. Из двух советов я выбрала один.

– Заинтриговали, – улыбнулся я, беря даму под ручку и сопровождая ближе к беседующим с Рагнаром нескольким Ламорис. – Может, заодно и проясните ситуацию?

– Увы, друг мой, – глубоко вздохнула Полина. Да так, что ткань платья на груди натянулась, показывая, что эта самая грудь не просто есть, но и очень притягательных форм. – Порой мы не вольны в своих действиях, хотя выбор нам предоставляют. И я выбрала то, в чём вижу смысл и перспективу.

Взмах веером, рука поправляет серёжку довольно массивную, такие сейчас не в моде. Веер, серьга… На этих аксессуарах герб Трайденти – рамка картины, внутри которой «кисть» с несколькими стальными лезвиями-ворсинками, с которых стекает кровь. Намёк на действительные интересы клана или отдельной его части? Сейчас проверим.

Сам смотрю сперва на серьги, потом на веер, после чего вставляю вроде бы невинную фразу:

– Поразительное качество работы было у старых ювелиров. Нынешние, увы, не обладают должным мастерством.

– Да… не обладают. – А рука-то у вампирессы дёрнулась, да и вся она вздрогнула, будто я что-то неожиданное сказал. И явно при сочетании слов «старых ювелиров». Любопытно. – Рада узнать, что некоторые представители Вер-Заррен смыслят в прекрасных произведениях искусства. Древних произведениях.

Поговорили… не совсем понятно, о чём именно. Придётся это очень хорошо обдумать да поделиться дословно не только с друзьями, но и Наставника с Седриком привлечь. Может, совместными усилиями и удастся размотать этот запутанный клубок.

Кое-что было ясно уже сейчас. Та часть, которую баронесса Зейгерс донесла до меня явно, ничуть не скрывая. Луравис – а они по сути и есть главная часть Ордо Деус – изволят выражать свое искреннее и незамутнённое неудовольствие. Вопрос лишь в том, какую именно форму оно примет, точнее, до какой степени будет продемонстрировано. Ага, тот самый временной вопрос!

Бросаю взгляд на часы и вижу, что уже прошло девятнадцать минут с официального начала приёма. Три клана и баронесса Зейгерс… Плюс уверенность в прибытии Страго и Валтозарис, да к тому же и Элланзардо не должны показывать пренебрежение.

Легки на помине. Уже через пару минут вошли представители интересов Граусс и Келатор: Антон Ульрих и Тарас Литовченко. Опять же новые лица в нашем домене по тем же самым причинам, что относились к клану Эрратес. Не двое их было, они лишь главные, а свиты, им сопутствующие, также смотрелись… приемлемо. Увешанные обильным количеством кристаллов Грауус, максимум металла у Келатор. Под стать их клановым символам, что характерно. Граусс с давних пор избрали своим гербом какой-то неимоверно сложной формы кристалл, похожий на слияние рубина, изумруда, сапфира и аметиста. Ну а мощь клана повелителей металла олицетворяло изображение автоматона с клинками вместо рук.

Особого интереса эти двое не вызывали. Может быть потом, когда удастся побольше узнать о них и о поставленных перед ними целях, но уж точно не сейчас. Пока с избытком хватало того, что стоящие за ними соклановцы дали явное указание поддерживать политику доброжелательного нейтралитета. Помнили Элланзардо, что должок-то никуда не делся.

– И кто у нас следующий? – усмехнулся Клим, когда выдалось свободное мгновение. – Страго или Валтозарис? Я ставлю на Ольгу, она натура страстная, хоть и хитрая.

– А я скорее думаю, что оба мы неправы. Посмотри на вход. Седрик и…

– Да чтоб мне пушечное ядро проглотить! – ахнул друг. – Вот уж такого я не ожидал.

Мало кто ожидал. На приём, устроенный Наставником, пожаловал не просто Фаугле, один из клана властителей Химер и ирреальности в целом, но вампир, чей возраст измерялся даже не веками. Почему такая твёрдая уверенность? А где вы видели за более чем тысячу лет живого египтянина? Настоящего, а не тех похожих на помесь таракана и мартышки арабов, которые живут на землях некогда великого народа, увы и ах, но канувшего в небытие. Однако вот он, реликт прошлого, пусть и не жив в привычном смысле этого слова, но более чем здоров и доволен.

Где Фаугле, там и вырванные из ирреальности химеры. Порой они отличаются от всего привычного нам, а порой практически неотличимы от привычных элементов окружающего мира. Два небольших сфинкса, величаво шествующих по бокам вампира – это явно не из нашего мира. Тварей и аморфов я распознавать хорошо научился, сомнений тут быть не может. Полыхающий над головой, зависший в воздухе символ клана – играющий всеми цветами и постоянно меняющийся конструкт, бледную тень подобия которого можно увидеть в калейдоскопе – также имел химерическое происхождение. И да, я думаю, нет сомнений, кто именно подсказал одному шотландскому ученому изобрести подобную штуковину? Обычные забавы одного из Фаугле, причем из рядовых членов клана, которому просто захотелось немного пошутить. То-то же.

Зато спутницы Фаугле, числом три… тут ещё вопрос. Египтянки, но в современных изысканных нарядах, от всех них исходила неслабая магия, вроде как отдающая химеричностью, но в то же время ощущение, свойственной лишь тем, кто был одними из нас.

Поймав мой – да и не только мой – изучающий взгляд, древний Фаугле пришёлкнул пальцами и в следующее мгновение лица вампиресс изменились. Теперь это были вполне себе европейские лица. А вот оба сфинкса остались, их гость развеивать даже не собирался.

– Сети Бальзамировщик из клана Фаугле, властвующего над Химерами и черпающего силу в ирреальности бытия, приветствует хозяев дома сего. Свита моя под рукой и защитой моей. Интерес искренний – защита дому сему и хозяевам его на время это.

– Примарх домена приветствует неожиданного, но от того не менее дорогого гостя, – раздался голос Черепа, появившегося неожиданно для меня. – Для нас честь принимать вас у себя, Сети. И, как мне кажется, вам будет интересно если не увидеть кое-что, то послушать разговоры о ваших родных краях. Позвольте сопроводить, а по пути обсудим некоторые аспекты…

Химеры, извлечённые из ирреальности, последовали за Сети и Черепом, а вот сопровождавшие древнего Фаугле вампирессы остались, с интересом присматриваясь к гостям.

– Это что-то! – выдохнул поражённый Клим. – Слышал я, что среди нас есть и египтяне, и даже шумеры, не говоря про греков, римлян и прочих, не так известных, но увидеть так скоро, да к тому же здесь…

– Сети Бальзамировщик не просто древний Фаугле, а личность с богатой историей, – без тени свойственной ему почти всегда иронии произнёс подошедший к нам Седрик. – Никто не ожидал его тут появления, даже Череп. Зато его интерес к происходящему уже поставил устроенный нами приём выше многих. Интересно, знает ли Магистр нашего домена о столь неожиданном визите того, кто столь давно и умело смешивает наш мир с ирреальностью?

– Ты это о чём?

– Обо всём и ни о чём. Стилет, – вновь появившаяся на лице гаар-гула усмешка свидетельствовала о том, что он вернулся в своё обычное состояние и продолжает ёрничать по полной. – Просто Фаугле любят играть… с химерами и реальностью, порой одновременно. И понять их очень сложно. Лучше вернись к сиюминутным делам, оставшиеся кланы Маледиктума на подходе.

– А сам-то!

– Уже бегу… только осторожно, чтобы громким топотом гостей не пугать.

Страго и Валтозарис… рука об руку. Причём сейчас в прямом смысле этого слова. Мирослав Драгич и Ольга Кадар – дуумвират, крепко держащий в своих руках власть над Маледиктумом в домене и явно не собирающийся останавливаться на этом.

Колоритная парочка, с какой стороны ни посмотри! Вампиресса выбрала относительно приближенную к человеческой форму, не отказавшись лишь от кожистых крыльев, которые, едва пройдя в двери, развернула, демонстрируя владение высоким уровнем магии метаморфизма. Крылья… постоянно менялись. То у них отрастали дополнительные крючья, то скрывались, создавая впечатление обманчивой безопасности. Хороша, чертовка! Да уж, в таком облике и символ клана не требуется, ведь именно развёрнутые кожистые крылья и являются гербом Валтозарис.

Впрочем, Мирослав на фоне своей спутницы ничуть не терялся. Тяжёлая аура матёрого хищника давала о себя знать и сама по себе, и коконом защитных чар, в которые он был завёрнут. Довольно грубовато по отношению к хозяевам по общим представлениям, но у этого конкретного Страго привычка быть готовым ко всему была с самой юности. Ещё в бытность Драгича человеком, только-только прикоснувшимся к тайнам магии, его постоянно пытались прикончить. Родственники, жаждущие получить его замок и богатые земли. Прямые враги, ненавидящие сам факт существования плюющего на всех и вся гордеца, ни разу не склонившего головы перед теми, кого он считал недостойными. Церковники… которых он просто презирал за готовность лебезить перед исконной властью и захватчиками, но кусающими за пятку при первой возможности.

В общем, убивать его пытались много раз. Потом, после становления вампиром, это также не прекратилось, хоть новый, кхм, этап начался не сразу. Правда, со стороны клана и союзников на сей раз угроз не было. Зато наёмники из Хэйзер и тогда ещё промышлявших и этим Рэдин, Ульфхеднаров опять же. Церковники и Вигиландо, ликаны Лунного Круга, даже кое-кто из Ордо Деус отметился. И никаких результатов!

О нет, несколько раз его чуть было не прикончили, но, как всем известно, «чуть-чуть» в таком деле не считается. Особенно если речь идёт о той цели, которая способна залечивать любые повреждения, было бы только время и «материал» для восстановления. Плюс феноменальное, на грани невозможного, умение Мирослава использовать портальный аспект магии Зеркал. Ему хватало даже лёгкого намёка на отражающую поверхность, чтобы нырнуть туда, скрываясь от действительно серьёзной угрозы. А потом во многих случаях он снова появлялся, но уже с неожиданной для убийц стороны. Богатая история была… и есть у сего Страго, очень богатая. И как напоминание о том, что его сила всегда с ним – постоянно обновляемые татуировки на кистях рук – овальное зеркало, покрытое паутиной трещин. Символ клана и его личный.

– У вас необычные гости, – вкрадчиво замурлыкала Ольга после обязательных приветствий. – Даже Рагнар источает флюиды искреннего интереса, увидев самого Бальзамировщика! Может, и мне подойти… поздороваться.

– Иди, – хмыкнул Мирослав. – Я лучше по залу похожу. Посмотрю на умных, кто пришёл сюда. А заодно на не очень разумных, пытающихся игнорировать меняющийся мир.

– Они не игнорируют, они смотрят на Магистра и думают, что делать дальше.

– Вот я и говорю, дорогая. Нерешительность!

Страго был прям и твёрд, как скала, о которую век за веком разбиваются волны. Ну а сопровождающие эту пару вампиров маледиктумовцы лишь улыбались, глядя на однозначно привычную картину. Разные они, Мирослав и Ольга. Очень разные, но именно потому дополняющие друг друга, отсюда и высокая эффективность их совместных действий. Мне только и оставалось, что осторожно отойти в сторону, не мешая этим двум «вдумчиво беседовать». О, уже закончили. Валтозарис двинулась в сторону Сети Бальзамировщика, развлекающегося разговором с Черепом, Рагнаром и ещё парочкой Рэйбендраум. Ну и Мирослав, увидев что-то интересное лично ему, направился к почти незнакомому мне Эрратес. Тут уж, как говорится, каждому своё.

– Маледиктум в полном составе, Элланзардо тоже, пусть и без значимых персон.

– Их в нашем домене просто нет.

– Верно, Клим, – согласился я с другом. – Потому и считаю, что они здесь и именно как подобает ситуации. Рэйбендраум, но их присутствие ожидалось. Фаугле… думаю, что местные не захотели появляться одновременно с Бальзамировщиком, боясь потеряться на его фоне.

– Это уж точно! Зато теперь один за другим прибывают, даже не думая игнорировать наше приглашение.

– Факт! Зато остальные… печально. Одна баронесса Зейгерс, от которой я этого точно не ожидал. И о мотивах, её на это побудивших, позже поговорим.

– Позже? Всё, уже понял и умолкаю! Встречай… прибытие Рэдин, так тебе интересных.

Не совсем правильно меня Клим понял. Ладно, поговорить с ним о странностях при разговоре с знакомой нам Трайденти ещё успеем. А вот встретить двух Рэдин, одна из которых мне не просто знакома, а знакома во всех смыслах – это надо именно сейчас.

Мануэлла и Люциан. Она всё так же прекрасна – на мой личный взгляд, а он всегда был для меня самым главным фактором – её же наставник, коего я видел впервые… Вот что тут сказать можно? Явно срок его жизни перевалил за несколько веков, однозначно успел не раз повоевать – это по глазам видно, по жестам, иным вроде бы мелким, но в то же время важным деталям. Улыбка на лице… от которой веет смесью усталого цинизма и лёгкой неприязни ко всему вокруг. Не показатель! Ведь Рэдин традиционно не любят всех членов Ордо Деус по вполне понятной причине. Тот факт, что они сами нарвались на показательную порку, как-то очень успешно ими забывается.

Враг. Всё равно этот Люциан для меня враг уже по факту своего существования. Я даже не беру в расчёт искреннюю симпатию к Мануэлле и связывающие нас отношения, тут присутствует и чистой воды прагматизм. Кто такая Мануэлла из клана Рэдин не для отдельно взятого бывшего ротмистра Ростислава Градова, ныне вампира из клана Вер-Заррен по прозвищу Стилет, а именно что для моего клана? Ответ прост – крайне ценный объект, преданная собственным наставником вампиресса, готовая в знак признательности за уже оказанную помощь и помощь обещанную дать очень многое. Следовательно, её враг, по собственной ошибке – точнее сказать, провалившейся интриге – ставший таковым, просто должен был стать ключевым звеном цепи, что свяжет ещё весьма молодую Рэдин и нас, Вер-Заррен этого домена. Точнее не он сам, а его устранение, ибо меньшее Мануэллу в принципе не устроит.

– Рад вновь приветствовать вас на землях нашего домена, сеньора Мануэлла, – приблизившись к вампирессе, я, приняв протянутую мне руку, затянутую в чёрный атлас длинной перчатки, поцеловал её. – Ваш спутник, я полагаю, Люциан Фернандес?

– Я до недавнего времени была его подопечной, – мило улыбнулась Рэдин. – Последние достижения, связанные с выполнением поручения мастера Люциана, дали мне возможность доказать, что возложенные на меня ожидания не оказались напрасными.

– Что ж, приятно слышать, что клан Рэдин умеет по достоинству оценивать старания своих членов. И рад приветствовать вас обоих и в этом домене, и в гостях у нашего клана, – говоря это, я пожал руку Люциану, что было… скорее его инициативой, я лишь ответил на замеченное намерение.

Смутило ли меня это? Да ничуть! Будучи на службе в жандармском корпусе, мне кому только руки пожимать не доводилось, в том числе тем, кого потом лично отправлял в миры иные и неведомые. Так что рукопожатие никакого следа ни в душе, ни на лице не оставило. Единственное, что я уловил – запах разложения, исходящий от Люциана, что не перебивался ни парфюмом, ни кое-какими алхимическими компонентами. Хм. И ещё раз это самое «хм». Любопытственно! Непременно надо узнать у Мануэллы причину, по которой её бывший наставник находится далеко не в лучшей форме. Гадать на кофейной гуще не хочу, ибо глупо, а на картах Таро и сложно, и не шибко умею. Это к Висельнику, он по-прежнему надеется выстроить в конце концов действующую и в отношении мистических созданий систему. Полноценно действующую, а не через пень-колоду, как это сейчас работает.

Ещё несколько вежливых светских фраз, поздравления мастера Гнили в связи с успешно отбитым нападением ликанов Круга и Вигиландо на наш особняк, после чего Люциан удаляется в интересную ему сторону. Мануэлла сопровождает его, как и положено младшей и ученице, пусть даже бывшей. Этикет у Рэдин тяжеловесный, как по мне ещё и устаревший, но это уже внутриклановые заморочки, лезть туда я даже не собираюсь, проявлять наш взаимный интерес тем более. Подождём, ведь подходящий момент непременно представится и очень скоро. Хм, а символ клана – алая спираль на болотном фоне – мало заметен. Кулон у Мануэллы и перстень с печаткой у Люциана. Тут не скромность, скорее привычка не привлекать лишнего внимания.

Восемь часов пятьдесят минут… Ещё десять и нарисуется ситуация, которая хоть и рассматривалась Черепом как возможная, но все же не была желательной. Луравис, Ценерис, Сангредо, Хэлькригер и Трайденти пока блистали отсутствием. Да, Трайденти тоже, ибо одну лишь Полину Зейгерс сложно было рассматривать как полноценную представительницу всего клана в домене. Вот и Висельник с Седриком тут, на лицах вежливые улыбки, но обеспокоенность чувствуется. Пусть такой явный раскол внутри Ордо Деус и позволит нам играть с ещё более крупными ставками, но лично я предпочёл бы повышать их постепенно, давая окружающим попривыкнуть к всё обостряющемуся течению партии.

Пятьдесят пять минут. Все мы обходим зал, улыбаясь гостям, перекидываясь то с тем, то с другим несколькими вежливыми словами, но нигде не задерживаемся. Пока рано, мы ждём, когда Череп, как главный хозяин приёма, не сочтёт, что пока ему лично поприветствовать собравшихся гостей, упомянуть причину сегодняшнего торжества и добавить кое-что от себя, как и полагается при такого рода собраниях Красного Рода.

Пятьдесят семь минут. Сигнал приближения к воротам особняка целой группы вампиров стал хоть и неожиданностью, но приятной. Всё же не рискнули местные господа идти на совсем уж жёсткий конфликт с непонятными перспективами, зато дотянули почти до предела со своим появлением. Взгляд в сторону Седрика и Висельника… Ага, оба уже движутся к выходу, не слишком уж спеша, сохраняя достоинство. Дескать, встретить надо не только внутри, но и снаружи дома, правда особой чести от хозяев ждать в такой ситуации также не следует.

Ищу взглядом Наставника и вижу, как он смотрит в сторону входных дверей и слегка улыбается. Звуков не слышу, но вижу, как одно за другим отщёлкиваются черепа его любимых чёток, свидетельствуя о напряженной работе мысли. А уж о чём именно он думает, тут разве что Седрик мог бы сказать, только не скажет. Я этого гаар-гула успел неплохо изучить.

* * *

Прибыли! Луравис собственной персоной, но во главе представительства их клана не Магистр, а его правая рука, Артур Кронсби. Вот ведь паршивцы, показали своё сильное неудовольствие всеми возможными способами, но не переходя предельно допустимого. Рожи каменные, отстранённые, дескать, я не я и лошадь не моя! Ну-ну, ещё посмотрим, какую песню вы запоёте потом, спустя некоторое время. Тогда от удивления даже у вашего кланового символа глаза откроются. Нет, ну надо же было им выбрать в качестве оного лик усмехающегося вампира с повязкой на глазах. Смысл оного герба? Не имею ни малейшего представления, а сами Луравис словно воды в рот набрали по сему поводу. Молчат и всё тут. И пусть некоторые говорят, что те и сами не знают по причине чрезмерной древности, но я в это абсолютно не верю. Один из древнейших кланов, переживший не одну Межклановую войну, и вдруг не помнит значение собственного герба? Ха и ещё три раза ха!

Слушая, как в ответ на приветствие Клима – минимально возможное без нарушения вежливости – Кронсби с ленцой цедит ответные слова, я слегка улыбнулся. Процесс однозначно пошёл, ведь присутствующие гости – большая их часть точно – понимает, что происходит. Конфликт Вер-Заррен с Ордо Деус, но не всей структурой, а её частью. Да, эта часть более многочисленная и влиятельная… в какой-то мере. Зато явная дружественность Рэйбендраум и неожиданное появление Фаугле. да ещё во главе со столь яркой личностью – это многое значило.

Где Луравис, там и Ценерис, то всем ведомо. Вот и сейчас повелители Тлена следовали за теми, кто поставил себе на службу силы притяжения и гравитации. Ведомые и явно давно смирившиеся с этим. Вроде и сильный клан, но Тлен явно оставляет на их психике свой отпечаток. И герб… дерево, левая половина которого зеленая, а правая – мертвые ветви. Вечно умирающее. Всегда живое.

Оставив Клима разводить необходимые церемонии с Константином Елмановым, их Примархом, я предпочёл взять на себя ту же обязанность в отношении Сангредо. Что тут сказать, Луравис сделали так, что и они, и остальные прибыли почти одновременно, тем самым показывая покорность оставшихся кланов своей воле. Хм, не самый удачный ход, учитывая кое-какие аспекты.

Сангредо в своих парадных одеяниях, которые обязательно включали в себя «двойную корону». Разумеется, корону в полном смысле слова могли носить лишь Примархи, а остальные обходились обручем, куда более скромным и с виду, и по существу, только основа оставалась неизменной и малопонятной. Ну вот зачем нужна корона с двумя рядами зубцов: обычным и внутренним, который был направлен вовнутрь под прямым углом, впиваясь в голову? Именно впиваясь, потому как зубцы были острыми, более похожими на иглы. Полые иглы, способные выкачивать кровь из тела носителя. Зачем? Для какой цели? Молчание в ответ. Сангредо не Луравис, они, может быть, и не стали бы скрывать, но сами не знают. Забыли. Утратили. Явно не просто символ, это явный намёк на особенную магию. У Рэйбендраум закрывающие лица маски, а по сути совершенствуемые всю продолжительность бытия каждого вампира их клана артефакты. А у Сангредо эта странная «двойная корона», вручаемая после того, как юного вампира признали научившимся азам новой НЕжизни.

Многих мучает эта загадка, очень многих. Уверен, что знают Луравис. Эти основатели Ордо Деус вообще знают порой такое, чего знать не могут, оттого нет более подозрительно относящихся к вампирам этого клана, нежели Страго и Валтозарис. Они подозревают, что верхушка Луравис имеет прямой канал связи если и не с Провозвестником, то с Архонтом точно. Не эпизодический, а постоянный, используемый на регулярной основе. Только вот доказать не могут, нет у них ничего, помимо подозрений. Да если бы и были, что с того? Не станет Маледиктум развязывать войну с Ордо Деус, две организации хоть и расходятся во многом, но ни в коем случае не враждуют серьёзно. Всем хватает проблем с Лунным Кругом, Вигиландо, жрецами Единого. Нет, никакой «острой фазы» в противоречиях структур, просто интриги, шпионаж, постоянные попытки купить и перекупить агентов.

Точно знают Рэйбендраум. Только этот секрет из числа особо охраняемых, крайне опасных. «Рыцари подземных дорог» нутром чуют, что из хранимой информации стоит держать под семью замками и не выпускать наружу. Раз сведения о предназначении «двойной короны» так и не всплыли, значит были сочтены слишком вредными для самих Рэйбендруам. Только так и никак иначе.

Виктор Глебов, Примарх клана и одновременно вампир, недолюбливающий всех Вер-Заррен в целом и нас особенно из-за недавних событий. А вот кто ж ему полено, раз сам вляпался в неумелые заигрывания с молодняком Элланзардо? Не мог не знать, что эта публика мало того что проблемная, так ещё по большей части дурная, как английские шляпники времён не столь давних. Только у тех от паров ртути с головёнками плохо было, а у юнцов кланов Элланзардо от природы и нехватки постоянного присмотра старших.

– Приветствую вас, Примарх Сангредо, а также других представителей вашего славного клана, прославленного доблестью своей и победами на полях сражений в веках и эпохах. Мы рады видеть вас всех на этом значимом для нас событии, посвящённом как великому достижению прошлого, так и недавнему скромному успеху.

– Мы рады приглашению, – безэмоционально произнёс Глебов. – Уверен, мы увидим много интересного и вынесем полезные впечатления.

– Непременно. Ведь вы приглашённые и желанные гости в этом доме.

И улыбаться. Ласково, попутно скользя взглядом по всем сопровождающим Примарха. Знакомые всё лица, среди которых особенно выделяется Илья Родионов, верная, хоть и не столь давняя, креатура Глебова. И Олаф Брагге, его гораздо более давний соперник за влияние в домене, метящий на пост Примарха, только и ждущий действительно серьёзной оплошности.

О, троица Хэлькригер – клана некромантов, опирающихся на трости с рукоятью в виде черепа с глазами-изумрудами. Самое оно в качестве кланового символа. Незатейливо, но стильно и со вкусом. А внутри трости каждого однозначно клинок, от этой традиции Хэлькригер никогда не отступят – всё их оружие должно быть украшено гербом клана и по совместительству усилителем магии смерти. Мечи, шпаги, кинжалы, даже револьверы – любое оружие. Их встречает Висельник, говоря с условным лидером клана в домене, Улле Тайконеном, а значит, вне дома с ними изволил встретиться Седрик.

В растерянности стоит Луи д’Антраг, Примарх Трайденти, к которому никто не подходит, дабы поприветствовать, как положено приветствовать лидера тех, кто прибыл на приём представлять клан. А ведь это не просто так, исключительно с глубоким смыслом сделано. Однако пауза выдержана, дальше тянуть не стоит. Иду к нему, но слова Трайденти услышит совсем не те, которые ожидал.

– Опаздываете, д’Антраг… Неловко получилось, что баронесса фон Зейгерс была вынуждена в одиночестве представлять прибытие на наш приём благородного клана Трайденти. Вместе с тем мы, Вер-Заррен, рады, что вы оказали нам уважение, прибыв, как и подобает добрым друзьям.

Прямо как вытащенная на берег рыба Луи хватает воздух ртом, не в силах первые несколько секунд и слова вымолвить. Как будто ему вообще нужен этот воздух, право слово! Нам, вампирам, дышать-то по сути и не надо, достаточно минимального количества кислорода. Воздух требуется лишь для разговора, а значит… Ага, быстро справился с нервами д’Антраг, теперь пытается плести словесные кружева, но получается у него так себе. Зато на баронессу смотрит, аки на ядовитую змею, коварно ужалившую не то в задницу, не то и вовсе в предмет мужской гордости.

Причина более чем понятна – теперь Примарху Трайденти предстоит долго и нудно оправдываться перед Магистром, уверяя того, что всё случившееся лишь самовольная выходка отдельной вампирессы, а не попытка части представительства клана в домене выслужиться перед «этими выскочками и смутьянами».

Хм, нда… И что теперь прикажете делать собственно с Полиной фон Зейгерс? В смысле высказывать благожелательность явную и открытую либо ограничиться поддержкой весомой, но относительно скрытой? Про отсутствие оной говорить в принципе нереально – Кодекс крови такого не позволит. Мы, Вер-Заррен, чтим его как бы не больше многих других, такова уж гримаса окружающего нас мира.

Уф-ф, кажется, первая часть закончена. Гости встречены, причём правильно и даже с неожиданными бонусами, пусть с последними ещё предстоит как следует разобраться. Теперь вот-вот начнётся следующий этап. Совсем скоро начнётся, как только Череп скажет свои первые слова, обращённые ко всем тут собравшимся.

Глава 7

Любо-дорого посмотреть на то место в большом зале особняка, где висят гербы всех кланов Красного Рода. Ярко светятся те, представители которых почтили хозяев своим присутствием. Почти все тут, кроме Хэйзер, но их представителей в настоящий момент в домене просто нет. Вот и светится их герб – бесформенный клочок тумана, испещрённый алыми прожилками – мягко, приглушённо, показывая благополучие клана, но отсутствие его представителей в настоящий момент.

Зато два оставшихся герба перевёрнуты, тем самым демонстрируя, что принадлежащие к ним вампиры – изгои, ренегаты, заслуживающие исключительно уничтожения. Осторожного, по мнению многих, дабы не исчезла с концами свойственная лишь им магия, но всё равно, в нынешнем виде Хабиту и Гелидас быть не должны, с этим солидарны практически все. А кто нет, тот предпочитает из чувства здравого смысла засунуть язык в задницу и помалкивать.

Но гербы висят, пусть перевёрнутые, и останутся висеть, даже если эти кланы будут либо уничтожены, либо трансформированы во что-то иное. И хрустальная пирамида Гелидас, и три сросшиеся воедино снежинки Хабиту. По-хорошему надо было бы повесить и гербы давно сгинувших в Межклановых войнах кланов, вот только мы, Вер-Заррен, если что и знаем о них, то лишь обрывки слухов, достоверность которых под большим вопросом. А знать ох как следовало бы! Хотя бы по причине того, что при понимании утраченного можно попробовать восстановить хоть малую часть исчезнувшей или пришедшей в полный упадок их особой магии. Добавим к этому уважение перед минувшими эпохами и богатой историей Красного Рода в целом. Нет, я отказываюсь принимать факт, что много о чём ведающие Рэйбендраум скрывают от других даже такую информацию. Плевать на их «весомые причины», право слово.

Так, начинаю излишне нервничать. Нужно успокоиться, переключить мысли в иное русло. Вот, уже лучше. Просто обход гостей и вежливые улыбки даже тем из них, кого и видеть совсем не хочется, он способен лишь раздражать. Никакой опыт жандармской работы не способен заставить полностью абстрагироваться от испытываемых ощущений, можно лишь приглушить их, на время отодвинуть в сторону, не показывать виду.

– Сейчас Череп начнёт речь хозяина дома, – шепнул мне приблизившийся Седрик. – Будет затронуто то, что гости станут слушать очень внимательно. Ты понял?

– Несомненно.

Как тут не понять. Если все внимательно слушают, значит, это поможет побеседовать с Мануэллой так, чтобы Люциан даже не почуял ничего подозрительного. Этому будет способствовать и этикет, согласно которому при речи организатора приёма ближе всего стоят вампиры, представляющие своей персоной клан, а остальные находятся несколько дальше. А вот для нас, принадлежащих к клану хозяина дома, практически никаких ограничений нет, мы можем почти произвольно перемещаться. Единственное исключение – не вставать рядом с главными представителями кланов в это время. Но именно это мне точно не требуется.

Бам-м… Удар гонга разлетелся по всему залу, напоминая собравшимся о том, что спустя минуту-другую начнётся речь хозяина приёма, посвящённая тому поводу, из-за которого все присутствующие и получили приглашения. Почему не сразу? Гостям давалось время свернуть текущий разговор, если это требовалось, или же просто занять место поудобнее и в то же время соответствующее статусу.

Статус… Я видел, как кривится физиономия Луи д’Антрага, вынужденного наблюдать, как рядом с Сети Бальзамировщиком, Рагнаром Лаброком, Артуром Кронсби и другими встаёт Полина фон Зейгерс, а сам он вынужден оставаться позади, несмотря на положение Примарха Трайденти.

Мне же оставалось по возможности незаметно и ненавязчиво – спасибо отводящим внимание амулетам и заклятьям из той же области, в которых Вер-Заррен традиционно были сильны – расположиться рядом с Мануэллой. Вампиресса правильно оценила ситуацию и заняла положение не в первом ряду, а к тому же подальше от тех, кто был, скажем так, не шибко хорошо настроен относительно клана Вер-Заррен. Так что ближе всего были парочка Ламорис, Страго и один Рэйбендраум. Последний, конечно, мог отметить интересный нюанс, но вот подслушать наш разговор всё равно у него не получится – на подобные случаи у всех кланов есть свои защитные заклятья.

Череп начал свою речь, которую я знал заранее, благо Наставник не держал от нас в секрете подобные нюансы. Это позволяло даже краем сознания не отвлекаться на этот компонент «звукового фона», сосредоточившись на другом, не в пример более важном. Висельник же ассистировал, то есть следил за тем, чтобы к нам с Мануэллой не было привлечено постороннего внимания. Если же подобное вдруг обнаружится, а стряхнуть его не представится возможным… что ж, тогда мой друг даст мне чуток времени на сворачивание разговора, после чего будем действовать по резервному плану, точнее планам. Одним вариантом никто из нас ограничиваться не любил, зная своеобразность выпадающих порой раскладов.

– А вот теперь вновь скажу… Действительно рад тебя видеть, – говорю тихо, но знаю, что меня внимательно слушают. – Неизвестно, сколько есть времени, поэтому сначала кратко и чётко о делах. Потом… сама понимаешь. Такая уж ситуация.

– Понимаю, – улыбается вампиресса. – Но сначала… я рада, что всё обошлось с тем нападением на ваш особняк. Очень рада! А вот теперь можно и к делу. Мы расшифровали письмена с добытых у Моранов плит. Там не было особенных откровений, но оказалось кое-что из древней истории. Лунному Кругу она не показалась интересной, но нам…

– Уже интересно. Продолжай.

– Само по себе начертанное на плитах ничего не стоит, но совмещённое с другими текстами, находящимися в распоряжении клана, даёт возможность подобраться к знаниям о сгинувших кланах.

Охотничья стойка – именно так можно было назвать мгновенно возникшее у меня состояние души.

– Кто?

– Неизвестно. Понятно лишь, что сгинувшие кланы или один из них пытался выстроить сеть тайных убежищ и закрыть их от проникновения любых чужаков. Имеющееся у клана раньше, добытое мной – этого достаточно, чтобы увериться в существовании таких мест, но не хватает для получения сколь-либо точных координат.

– Их наверняка давно уже выпотрошили либо те, кто уничтожил, либо любящие подобные схроны Рэйбендраум. А то и другие кланы, тут никто не отказался бы.

– Нет, Рэйбендраум этого не нашли, Луравис тоже, хотя все искали. Там какие-то особенные хитрости. Я могу рассказать, но это очень долго.

– Тогда расскажешь потом. Как я понял, требуются недостающие элементы мозаики, так?

Мануэлла кивает, подтверждая моё предположение. Я же смотрю на Черепа и отмечаю, что он уже заканчивает говорить о годовщине создания клана Вер-Заррен, а значит, вот-вот перейдёт к разгрому Школы, недавнему нападению на часть кланов Красного Рода в домене и тому, что надлежит делать в ближайшем будущем. Более того, свяжет это с давним прошлым к удовольствию некоторых из присутствующих и крайнему раздражению других. Хотя найдутся и те, которые останутся нейтральны, причём немало.

– И эти недостающие элементы опять-таки у ликанов Лунного Круга, так?

– Верно, – грустно подтверждает Мануэлла. – Не у Моранов на сей раз, у Потрошителей.

– Это плохо, очень плохо. Примитивны даже по меркам ликанов, предельно агрессивны, подчиняются только прямым приказам и только от Жрецов. Моранов не выносят, но прислушиваются, уступая силе их Зверя.

– Нужные нам предметы тоже плиты, которые не имеют ценности. Потрошители просто хранят их, толком не понимая, зачем делают это.

– Будем думать, как их вырвать оттуда. Диктуй примерное расположение или что там вам вообще сказать соблаговолили.

– Люциану, я же знаю не так много, как хотелось бы. Но что известно, сейчас скажу. Запоминай.

Это мы со всей радостью! Ага, примерное местоположение, пусть и в нескольких вариантах, имена конкретных Потрошителей, которые в нашем домене находятся. И по положению в прайде обязаны знать об интересующем нас. Всё? Похоже, что так и есть. Вампиресса же, чьё лицо заметно изменилось, заводит разговор о том, что я уже знаю, но от того менее важным не становящимся.

– Люциан… Я сообщила сразу, как узнала. Он знал, он всё это устроил. Он… должен умереть.

– Мы постараемся.

– Надеюсь, что ты очень постараешься убедить Примарха и других, что это выгодно всему клану Вер-Заррен. Как только его голова будет отделена от тела, а прах развеян над ближайшей сточной канавой… я открою Вер-Заррен очень многое, что знаю сама и что знал он. У моего бывшего учителя есть привычка вести дневники и собирать архив. Он думает, что никто не знает, где он прячет его часть, но я знаю. Клянусь Провозвестником и мёртвыми Архонтами, я не хотела бы ещё раз платить такую цену за знания, – вампирессу аж скрючило от явно наипаршивейших воспоминаний.

– Я тебе всё равно помогу, сама знаешь.

– Знаю, – чуток расслабилась Рэдин. – Но ты это одно, как и твои друзья. Примарх же и его гаар-гулы – другое.

– Пусть так. Но его смерть не должна быть связана с тобой, подобное объявит тебя вне закона и вне защиты не только клана, но и вообще.

– Я рискну! Хотя постараюсь, чтобы подозрений не возникло. Но если даже… лучше я буду годами и десятилетиями прятаться в крепостях Вер-Заррен, чем эта тварь будет ходить, пить, валять красоток и радоваться бытию.

Месть – страшная сила, опасная и многогранная. И она же показатель крепости духа, наличия чести и готовности идти до конца во что бы это ни стало. Мануэлла была готова ради неё на многое. Я же готов был это принять. Сочетание искренней симпатии к ней и холодного расчёта позволяли повысить шансы на успех этого действительно рискованного мероприятия.

Пока Череп заканчивал свою речь, напоминая собравшимся о том, что хоть эта Школа и разгромлена, но по сути это лишь начало очередного серьёзного этапа практически бесконечной войны, Мануэлла рассказывала мне о слабых местах Люциана. О тех, в которых была либо уверена, либо могла предполагать с высокой степенью достоверности. Учитывая же, что она была его ученицей – а он почти наверняка продолжал считать её верной, – Рэдин многое о нём знала.

Знак со стороны Висельника. Что там у нас? Понятно, повышенное любопытство со стороны Луравис ещё никому не шло на пользу, кроме них самих. Воспользовавшись предостережением, я скользнул в сторону, успев напоследок лишь кивнуть вампирессе и обронить пару кратких слов:

– Всё сложится… как надо.

Поговорили. Не слишком долгий разговор, зато до предела насыщенный как эмоциями, так и информацией крайне ценного характера. Он будет почти дословно передан Наставнику и другим, за исключением отдельных слов и пары коротких фраз исключительно личного характера. Череп не наивен, прекрасно понимает, что я умею разделять работу и личное, в том числе и в таком аспекте. Предложенное вампирессой оказалось гораздо больше ожидаемого, только требовался «авансовый платёж» в виде стирания из числа существующих её личного врага. Приемлемая плата, с этим самые осторожные из нас вряд ли станут серьёзно спорить.

Обдумать. Всё надо как следует обдумать, и это в условиях пусть не цейтнота, но ощутимой нехватки времени. Интрига с Луногрызами и Детьми Камня, общие проблемы с Лунным Кругом и поддерживающей их связкой из Вигиландо и жрецов Единого. Теперь ещё и столкновение интересов с основателями Ордо Деус и поддерживающими их кланами. Скучать нам однозначно не придётся.

Мда… не придётся. В особняк вошёл ещё один гость, прибытия которого уже никто не ожидал. Магистр Антон Ципридис из понятно какого клана. Луравис, чтоб его ликаны сожрали, причём воплощающий в себе все характерные черты клана основателей Ордо Деус. Словно специально подгадал к тому моменту, когда Череп закончит свою речь. А может действительно подгадал, что не есть слишком уж сложное дело, особенно если внутри уже присутствуют его соклановцы.

– Принесли же его черти, – проворчал Висельник, даже не думая двигаться в направлении гостя, дабы встретить, поприветствовать и так далее. – Лучше бы совсем не приходил!

Не поспорить. Такое вот появление Магистра означало его крайнюю неприязнь к устроителям приёма и желание публично показать оную. Только личную, а не со стороны всего клана. Неужто Ципридис действительно собирается этим манером вывести из себя Черепа? Наставнику плевать на личное мнение Магистра, никаких дружеских или даже нейтральных чувств он в Луравис не испытывает. А конфликт… Это ещё большой вопрос, кому от него плохо придётся.

Я не мог отказать себе в удовольствии и не отслеживать выражение лица Магистра, который явно рассчитывал, что его появление заставит Примарха Вер-Заррен хотя бы подойти и перемолвиться несколькими словами, пусть и не шибко дружественными. Просчитался! Череп выбрал тактику демонстративного уравнивания Ципридиса с обычными гостями. Вот мимо Магистра прошёл Седрик, поинтересовался о здоровье, улыбаясь так, что было понятно, в каком именно «здравии» лично он желает видеть Ципридиса, после чего… потопал себе дальше. Так его!

– Зело злобен ныне Магистр, – не мог не сказать я. – Того и гляди пар из ушей пойдёт.

– Хотел бы я это увидеть…

– Но явно не сейчас. Сначала тебе нужно будет с одной знакомой баронессой пообщаться.

Висельник посмотрел в ту же сторону, что и я, закономерно увидев приближающуюся к нам Полину фон Зейгерс. Мне даже показалось, что он собрался незаметно улизнуть, но, поняв неразумность сего действия, остался ждать появления своей любовницы… одной из многих.

– Моё положение ещё сильнее осложнилось, – обратилась вампиресса не к Висельнику, как я того ожидал, а ко мне. – Луи д’Антраг уже пообещал мне много неприятностей и первым делом то, что на мои приёмы не придёт никто, кто прислушается к его слову.

– Зато это придаст вашим званым вечерам особенный колорит и пусть своеобразную, но славу. Те же вампиры из кланов Маледиктума просто из желания взбесить «напышённых снобов» придут. Общество, конечно, несколько своеобразное, потому как будет немало Ламорис, но в обаянии и стиле им не откажешь, пусть порой и экстравагантном. Как и Страго, и особенно Валтозарис.

– Д’Антраг мог бы проваливать, но он передал мне не свои слова, а слова Магистра. Не только мои званые вечера, балы. Мне «напомнят, что такое подчиняться имеющему право отдавать приказы и добиваться их выполнения». Я… боюсь.

– Пусть баронесса побудет твоей спутницей на протяжении всего этого вечера, – попросил я Висельника. – Полезно будет показать кое-кому, что Вер-Заррен ценят уважение к себе и никогда не забывают иного отношения. Ну а вам, мадемуазель, предстоит много перемещаться по залу в обществе моего друга. Уж простите, но наши обязанности как устроителей приёма накладывают на себя определённые обязательства.

– Благодарю вас… обоих. И вашего Примарха. И постараюсь помочь, хотя бы в том, чтобы сделать этот вечер чуточку более ярким, запоминающимся.

Мой друг фыркнул, так и не будучи в состоянии полностью подавить приступ искреннего смеха.

– Его и так долго не забудут, Полина. Особенно те, кто поддерживает нынешнего Магистра.

– Я же не об этом… о красоте. Лёгкой, порхающей. Пошли, я покажу, как лучше всего порадовать гостей.

Всё, взяли Висельника в оборот. Пусть направление движения будет выбирать он, тут даже сомневаться не приходится, но вот «оформительской работой» займётся одна очень привлекательная и знающая толк в красивых словах Трайденти. Хоть магия клана и в полнейшем упадке, зато в организации и проведении разного рода празднеств и торжеств им нет равных.

Что делать мне? Да почти то же самое – обходить зал, периодически беседовать с гостями, пытаясь отслеживать общую обстановку. Самое главное, как по мне, уже случилось – палкой в муравейнике как следует пошерудили. Все кланы продемонстрировали своё отношение с выходке Вер-Заррен в нашем лице. Ну и с Мануэллой вполне себе удалось пообщаться, получив всю необходимую информацию, пусть и в весьма сжатом виде. Дальше приём как приём, если только чего особо неожиданного не случится. Или случится?

Если замечаешь жест, которым тебя подзывает к себе Наставник, то лучше не медлить. Вряд ли он хочет просто так о мелочах житейских поболтать – ситуация вокруг не так чтобы располагает. Мы-то тут не отдыхаем, а по сути работаем. Но и полный доклад точно требовать не будет, время этого ещё не пришло. Потом, когда приём закончится, да чтобы без мешающих факторов.

Подхожу к Черепу, который всем своим видом изображает уверенность в собственных силах, правоте, заодно олицетворяя силу Вер-Заррен в домене. Попутно думаю, что и мне есть что ему сказать из требующего быстрой реакции. Баронесса Зейгерс, если учитывать её беспокойство, нуждается в определённой поддержке, возможно и помимо уже продемонстрированной мной и Висельником.

– Что-то случилось? – тихо, пытаясь не привлекать внимания, спрашиваю у Черепа.

– Магистр Ципридис со всеми тут присутствующими случился. Желает поговорить, но не тут, а в отдельной комнате. Не один, а в сопровождении Примархов Сангредо и Ценерис.

– Прямые вассалы и клан, поддерживающий политику основателей Ордо Деус практически во всём. То есть во всём главном.

– А д’Антрага не взяли из-за попытки усидеть на двух стульях разом.

Оп-па! Получается, что Череп не в курсе расклада? Похоже на то. Твою мать, вот они, недостатки нашего малого числа. Все разрываются на части и банально не успевают держать Черепа в курсе относительно малых изменений, пытаясь хотя бы основную нить событий в руках удерживать.

– Из-за недоверия, Наставник. Зейгерс провернула эту шуточку со своим появлением вне ведома своего Примарха и даже против поступившего приказа. И это вряд ли игра, она действительно боится.

– Кого? – отчеканил Череп.

– Д’Антрага меньше, Магистра гораздо больше. А ещё не могла ослушаться тех, кто ей это приказал. Они вампиры, но… не уверен, из какого именно клана. Но она не признается, если очень уж сильно на неё не давить. Давить же – не лучший выбор. У меня чутьё, вы знаете. То самое, воистину жандармское.

– Хочешь, чтобы я тоже показал свой к ней интерес, – понятливо кивнул ученик третьего Иерарха. – Изволь, это будет даже интересно. Но мы поговорим о ней очень подробно и скоро. Как в остальном?

– Отлично, – ответил я, понимая, что Череп спрашивает именно о Мануэлле. – Что делать мне, Наставник?

– Сопровождать меня и присутствовать при разговоре с Магистром и его спутниками. Это случится очень скоро, сразу после того, как я продемонстрирую той Трайденти, что клан Вер-Заррен ценит и храбрость, и разум. Сначала удивлю её, потом Магистра… а заодно и тебя. Сегодняшняя ночь будет богата на удивительные события.

Серьёзное такое заявление. Если Череп о чём-то заявляет, то это не просто так. Сначала Полина фон Зейгерс. Любопытство вспыхнуло… и практически сразу же я понял, что именно подразумевал Наставник, говоря о том, что утончённая Трайденти будет удивлена. Одно дело, если Примарх Вер-Заррен просто так приближается к тебе перемолвиться несколькими словами или утолить возникшее любопытство. Другое, когда при этом он вручает ритуальный кубок с алхимической настойкой на крови ликанов и выражает благодарность за «действия, идущие на благо не только Вер-Заррен, но и всей Ордо Деус», равно как сожалеет о том, что суть оказанной услуги вынуждена до поры оставаться скрытой от благородных гостей. Дескать, не хочет подвергать вампирессу даже тени возможной опасности.

Сильный ход. После такого вот афронта баронессу ущемлять по-серьёзному банально вредно для репутации. Нет, пакостить по мелочам, то есть срывать её любимые званые вечера и устраивать тому подобные помехи для столь любимого ей образа жизни – это да, это вполне смогут. Нечто более серьёзное и реально опасное? Вряд ли. Если же попытаются надавить на Наставника и каким-то чудом добьются раскрытия хотя бы направления оказанных фон Зейгерс услуг… Что ж, Череп легко выровняет ситуацию, упомянув про, к примеру, «сведение противоречий между кланами от уровня опасного для Красного Рода в домене до умеренного». При этом лжи в этом не будет, даже опытный менталист не сможет уловить и тени фальши. Просто будет показана не вся ситуация, а лишь пара из множества граней, только и всего.

И всё на этом? Зная Черепа, сильно сомневаюсь, особенно с учётом того, что он ещё моего подробного рассказа насчёт нашего с Полиной разговора не слышал. Наверняка установит за домом вампирессы пристальное наблюдение, задействовав кое-какие из имеющихся ресурсов. Ох, нутром чую, вляпались мы в очередную интригу, сути которой пока не понимаем!

Ещё и разговор этот, на который он и меня за собой тащит. Нет, я очень даже «за», но тут уместнее был бы тот же Седрик или иной из гаар-гулов. Я же, равно как и мои друзья, пока всего лишь ученик, пусть и успевший получить некоторую известность в пределах домена своим участием в довольно ярких событиях. Итак, Наставник желает в очередной раз немного принизить Магистра и союзных ему Примархов? Не исключено, Череп тот ещё затейник со склонностью к издевательству над теми, кто не является союзником.

Тихое и спокойное место, одна из комнат, изначально предназначенная для временного отдыха гостей. Не тех, которые пожить остаются, а так, на несколько часов максимум. Ну и вот для таких ситуаций тоже используется.

Все трое – Магистр и Примархи кланов Сангредо и Ценерис – были уже в комнате. Развалились вольготно в креслах, изображая полнейшую уверенность и «право сильного», вот только всё было далеко не так благостно, как они стремились показать Черепу. Ципридис-то держал лицо идеально, а вот с Глебовым и Елмановым дела обстояли иначе. Константин Елманов обладал одной ну совершенно неискоренимой привычкой – любовью к сигарам. Безвредное вроде бы явление, вот только его манера затягиваться часто или редко, манера стряхивать пепел и прочее – всё это давало великолепную возможность отслеживать его эмоциональное состояние. Он и сам знал об этом, но зачастую не сдерживался и… выдавал собеседникам пару козырных карт.

Что же касается Глебова, то Сангредо, он Сангредо и есть, со всеми своими сильными и слабыми сторонами. Отмечу лишь, что искать действительно умелых интриганов и политиков среди этого клана всегда было довольно проблематично. О нет, порой они попадались, но частота подобного одних радовала, других же откровенно удручала.

– Вот и вы, Аристарх Черский, Примарх клана Вер-Заррен, предпочитающий использовать вместо первичного имени или новых прозвище Череп, – мягко, словно бы копируя обращение учителя к неуспевающему по основным предметам гимназисту, вымолвил Магистр. – И непонятно зачем сопутствующий вам ученик, ставший частью Красного Рода совсем недавно по любым меркам. Неужели никого постарше не нашлось?

– Только гаар-гулы, – процедил Глебов. – Вер-Заррен не интересуются происходящим в нашем домене. Вот и привёл с собой юнца, который даже ученичество не закончил. Другого выхода не было.

Примарх Ценерис вертел в руке гильотинку для обрезания сигар и улыбался, в разговор пока не вступая. Хотя можно ли назвать не слишком завуалированные оскорбления разговором? Известно Магистру, что Наставник по каким-то причинам не любит представляться по фамилии, предпочитая прозвище, а имя и вовсе на дух не переносит. Ещё уничижительные комментарии в адрес гаар-гулов, привычные, но неуместные в свете того, что это не Череп на разговор напросился, а совсем даже наоборот.

Сам же Наставник уселся в кресло, жестом показав мне встать чуть сзади, как и полагается по статусу. Всё правильно, на разговоре Магистра и Примархов Ордо Деус я могу присутствовать лишь в качестве охранника или же секретаря. Иерархии в Красном Роде всегда уделяли пристальное внимание.

– Ваши сведения устарели, Магистр. Ростислав Градов, также известный как Стилет, с некоторых пор перестал быть моим подопечным в том смысле, который вы в это вкладываете. Я продолжаю его учить, но Наставником более не являюсь. Вскоре и другие двое перейдут на новую ступень в клане.

Вот те нате… Действительно, теперь удивлён и я, пусть даже в хорошем смысле этого слова. А Магистр и Примархи в плохом, потому как столь быстрый переход к полностью самостоятельному бытию в клане после инициации – явление редкое и не так чтобы одобряемое. Считается, что для полного встраивания в новый мир Кодекса крови и приобретению минимума навыков требуется не год, не пара, а минимум десятилетие. Только после этого наставник снимает с себя полную ответственность за юного вампира и отпускает его в «самостоятельное плавание». Условно самостоятельное, потому как клан есть клан и иерархическую пирамиду в нём никто не отменял, но и завершение этапа наставничества многое значит.

– Никакого почтения к традициям Ордо Деус, – проворчал Елманов, таки да используя гильотинку по назначению. – Так скоро юнцы через десяток лет до Примархов дорастать станут.

– Если окажутся умнее и способнее тех, кому приходят на смену… это естественное явление, – оскалился Череп. – Пусть занимающие важные посты вспомнят, что они там не по древности лет, а по причине силы магии, духа и разума. Иначе придётся уступить место тем, кто лучше.

И взгляд в сторону Ципридиса с вполне себе явным намёком. Всем в Ордо Деус было известно, что Луравис сидят на тронах Магистров вовсе не из-за того, что все Магистры сильнее иных. О нет, многие из них действительно сильны, умны, те ещё интриганы и политики, но далеко не все. Те же Рэйбендраум могут потягаться, Фаугле, да и другие кланы нашли бы в своих рядах настоящих гениев. Увы и ах, основатели Ордо Деус позаботились о том, чтобы троны Магистров занять кому-то со стороны было практически невозможно. Да и внутри кланов всеми силами поддерживали ситуацию, когда ценились не только знания и сила, но и возраст вампира. Ордо Деус, больше и сказать нечего.

В Маледиктуме с этим было… легче. Их Магистры летели с тронов за милую душу, если у претендентов имелась определённая поддержка и они готовы были словом и делом доказать свою пригодность для этого положения. Словом – убедить определённую часть членов структуры в домене, что они могут претендовать. Делом – вызвав Магистра на поединок и победив в нём. Никакого хаоса и анархии уже потому, что подобные поединки могли проводиться не чаще, чем через пару лет с момента предыдущего. И шли они отнюдь не до смерти, а до «явного преимущества одной из сторон», Вампиры – существа крайне живучие, так что без намерения именно убить несчастные случаи практически не происходили.

Повисшее было молчание нарушил опять же Настав… Мда, скорее уже просто Череп, наставничество его в отношении меня явно закончилось. Теперь думать придётся, как именно к нему обращаться. Или не думать, а у Седрика спросить? Пожалуй, так будет лучше всего.

– Вы хотели поговорить, Магистр. И явно не только от своего лица, иначе эти почтенные господа не сопутствовали бы вам.

– Я не слепец, Черский, понимаю, что и приём, и заигрывание с кланами Маледиктума не могут быть только твоей инициативой. Потому и связался с теми, кто рассказал мне о происходящем в других доменах. Балканы, Скандинавия, Южная Америка… То там, то здесь, но другие Примархи Вер-Заррен совершают нечто похожее.

– Мы всего лишь делаем то, что должно, – с лица Черепа можно было писать воплощение флегмы. – Во благо себя, своего клана и всего Красного Рода. Не могу отвечать за других, но мои действия в нашем домене помогли уничтожить опаснейшее начинание врагов, заключивших меж собой опасный союз.

– Легко прикрываться заслугами, особенно если они реальны. Ты, Примарх, лучше…

Останавливающий жест Магистра заставил Глебова буквально подавиться словами и возмущённо засопеть. Сам же Ципридис заговорил куда менее эмоционально, нежели вспыльчивый Сангредо.

– Ордо Деус создавалась не просто так, мы понимаем суть мира, умеем его использовать и сохраняем благоприятную обстановку для кланов. Вы же, не понимая истоков, стремитесь нарушить гармонию. Так нельзя. Это не только мои слова, но и тех, кто выше, кто управляет всем кланом Луравис.

– Большая честь, – слегка улыбнулся Череп. – Но с такими речами лучше обращаться к Иерархам. Если хотите, могу в самое ближайшее время связаться с третьим из них, Фердинандом. Или пусть Магистры из сами знаете каких доменов свяжутся с ним. Мой бывший учитель любит поговорить с умными и понимающими вампирами.

Луравис понимал, что над ним по сути издеваются, но со всей вежливостью. Впадать в истерику было бы… глупо и смешно, вот он и продолжил пытаться давить авторитетом клана-основателя. Вспомнил договор о вхождении Вер-Заррен в Ордо Деус, упомянул о возможных неприятностях, связанных с финансовой стороной. Луравис контролировали слишком значительную часть денежных потоков, чтобы от этого можно было просто так отмахнуться. Череп слушал, кивал, улыбался… и небрежно так отводил завуалированные угрозы в сторону. А затем речь зашла о Маледиктуме.

– Все мы видим, что вы, Вер-Заррен, последние десятилетия смещаетесь в сторону Маледиктума.

– Этими словами вы, Магистр, доставили мне несколько незабываемых мгновений, – расплылся пусть в контролируемой, но искренней улыбке Череп. – Неужели вы действительно думаете, что мы желаем стать пятым кланом сей почтенной организации?

– Вы и не на такое пойдёте! Уничтожив двух Архонтов, возомнили, что способны справиться со всеми. Вокруг себя посмотрите, не стоит играть с силами, которые могут растереть вас в пыль!

Глебов. Задетый за живое вскрывшимися связями кое-кого из его соклановцев со связанными со Школой юнцами Элланзардо, он си-ильно недолюбливал Черепа. Оттого и эта вот эмоциональная вспышка. Жаль, что не до конца раскрутившаяся, потому как Ципридис буквально одним взглядом заткнул излишне разговорившегося Сангредо. Это значило одно – Примарх слишком уж приоткрылся, допустил сворачивание разговора в нежелательную сторону.

– Мы любим играть, если игры того достойны. Сейчас Вер-Заррен «играют» с Лунным Кругом, Вигиландо, жрецами Единого. И мы готовы принимать всю помощь от любых кланов Красного Рода. Оттого и нынешний приём был организован. И я рад, что на него пришли все, тем самым показав свою искреннюю заинтересованность в том, чтобы указать Кругу на его изначальное место, а других… стереть с лица земли, которую они отравляют одним своим существованием.

– Мы поняли друг друга, – спокойно, без лишних эмоций произнёс Магистр. – Если бежать слишком быстро, можно оступиться. Если бежишь не в ту сторону – последствия ещё более печальные. Благодарю за приём, Примарх Черский.

Произнеся это, Магистр встал и сделал шаг в сторону двери. А следом за ним и Примархи Глебов с Елмановым. Мда, очередная демонстрация того, что эти два клана абсолютно верны основателям Ордо Деус.

И что теперь? Сложно сказать. Хотя нет, сказать как раз несложно, куда затруднительнее выработать наиболее верную стратегию, согласно которой нам, Вер-Заррен этого домена, придётся учитывать ещё и потаённое противостояние основе той организации, в которой наш клан вынужден состоять и которая слишком много знает о нас.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Череп, едва за Елмановым закрылась дверь, отсекая комнату от находящихся снаружи. – А теперь, пока есть некоторый запас времени перед тем как мне нужно будет вернуться в зал, расскажи мне о Мануэлле и о том, о чём мы с ней договорились. И о той Трайденти, это тоже интересно. Исходя из этого и будем действовать.

Глава 8

Три дня. Именно столько времени прошло с момента того приёма, который если и не поставил домен вверх ногами, то уж точно заставил зашевелиться всех без исключения. И это самое шевеление дало нам то, что мы хотели получить – шикарную дымовую завесу, под прикрытием которой можно было проворачивать другие дела.

Неожиданный демарш Полины фон Зейгерс против Примарха своего клана, поставивший её в не самое лучшее положение. Мы разобрали все сказанные вампиресссой слова, интонации оных, выражение лица в тот или иной момент времени… и пришли к кое-каким интересным выводам. Только действовать было рано, ситуации требовалось дать как следует вызреть. Поэтому баронесса находилась под присмотром клана Вер-Заррен, да и Висельника пришлось озадачить оживлением и усилением отношений с одной из его любовниц. Ничего, пусть постарается на благо наших общих интересов, эта Трайденти у него и некоторую симпатию вызывает, и вообще довольно милое создание. Визиты же одного из учеников Черепа будут напоминать всем заинтересованным сторонам, что любая угроза, пусть и косвенная, баронессе станет вызовом всем нам.

Осторожное зондирование обстановки в домене, особенно наблюдение за телодвижениями Магистра и… Сети Бальзамировщика, этого древнего Фаугле, который явно не собирался уезжать из домена. Более того, стал со всем старанием обустраиваться в одном из особняков, который купил и теперь превращал оный в очередной «заповедник химер», куда простому человеку соваться категорически не рекомендовалось. Можно было не то чтоб не выйти совсем, но выйти не таким, каким вошёл.

Но главное – Мануэлла и то, ради чего прислали в домен её и Люциана. Наиболее важная часть планов, требующая предельного внимания и такой же осторожности. После полученных от Рэдин сведений в зону нашего особого внимания попадали некоторые ликаны из клана Потрошителей, которые имели полное представление о том, где находятся нужные нам предметы – те самые плиты с высеченными на них знаками.

Как до них добраться? Прямой штурм в расчёт не принимался – слишком большие силы пришлось бы задействовать, к тому же далеко не факт, что во время оного прайд не утащит в неведомые нам схроны всё ценное. А плиты эти вполне могут быть отнесены к ценному, несмотря на то что блохастые коврики не особо представляют себе истинную ценность этих осколков далёкого прошлого.

Оставались другие пути, куда менее кровавые, обходные. В том числе для этого нам и нужны были Луногрызы. Как ни крути, но пока они есть часть Лунного Круга, пусть и держащаяся несколько в стороне от прочих, а Дети Камня обещали организовать встречу. Вот и совместим сразу два интересных нам аспекта, добавив к плате за частицы магии Танцующих под Чёрной Луной и сведения – а может и не только – о местных Потрошителях.

Слава богам, что Дети Камня в целом и Лайфар в частности, настолько впечатлились обрывками трактата Ортана, Танцора Убывающего Полумесяца, что вытащили Луногрызов на встречу с нами, пусть и на нейтральной территории. Нейтральной и за пределами города, ведь из всех ликанских прайдов лишь Дети Камня и Мусорщики чувствовали себя хорошо среди домов из камня.

Встреча должна была состояться этим вечером, а доверия к другой стороне было минимальным, если о нём вообще стоило говорить. Дети Камня хоть и известны были как хорошие посредники, но в условиях нынешнего обострения ситуации, по сути очередной вспышки военных действий между Красным Родом и ликанами… даже репутация Детей Камня не была достаточным основанием для того, чтобы расслабиться. Требовался сильный отряд сопровождения, а с личным составом у нашего клана было, скажем так. довольно печально.

Зато присутствовала возможность использовать наемников или «наёмников». Под вторыми подразумевались вампиры из числа кланов Маледиктума, чьи интересы были в последнее время все ближе к нашим. А учитывая, что после недавнего приёма дрейф Вер-Заррен в сторону от Ордо Деус стал очевидным даже самым далёким от политики вампирам… Ольга Кадар без каких-либо проблем выделила пятёрку Ламорис на предмет использования в разовых операциях по охране… или для нападения. Ламорис уговаривать подраться не нужно, скорее уж следует за уши оттаскивать от того места, где намечается очередная заварушка. Да и отомстить ликанам Круга за свои недавние потери они были совсем не против.

Пять Ламорис, Череп как Примарх клана в домене, ну и я с Климом в качестве сопровождения. У Висельника сейчас свои дела, от которых его отрывать не следовало, а гаар-гулов тащить хоть и можно, но лучше не нужно. Причина? Возможно, это покажется излишней осторожностью, но даже азы магии Праха могут как-то реагировать на тех, кто некогда владел им на очень высоком уровне. А все три знакомых мне гаар-гула из числа тех, которые в прошлом были Танцующими, а вовсе не новая поросль.

Новая, мда… Сразу вспомнился Ханна, которому ещё некоторое время предстоит пребывать в краях далёких. Становление гаар-гулом на порядок сложнее вампирского – требуется научиться в должной мере обращаться с изменившимся телом и держать под контролем некие, скажем так, реакции организма. Как ни крути, а «переплавка» изначальных ликанов в некое подобие вампиров производилась с большими сложностями. Как следует разбирающийся в магии объект переносит подобное без особого труда, а вот прикоснувшийся лишь к азам оккультизма человек – совсем иное дело. Отсюда и «переходный период», который порой растягивается на пару-тройку лет, в течение которых за юным гаар-гулом должны наблюдать мастера своего дела. Оттого и численность их невелика, ибо хлопот многовато.

Ладно, что случилось, то случилось. Проявится Ханна в самом скором времени, максимум через несколько месяцев. Зато тогда опять будет та самая устоявшаяся и притёршаяся друг к другу группа, работающая с предельной эффективностью. Пока же нас ждала встреча с Луногрызами.

– В городе надо было встречу назначать, – бурчал Клим, проверяя как оружие, так и несколько защитных артефактов, более всего пригодных именно для опоры при схватке с ликанами. – Природа вокруг даёт преимущество им, не нам.

Череп на это лишь усмехнулся, перелистывая один из трактатов – опять же не полный, откуда специально были изъяты некоторые фрагменты – что должен был стать частью платы. На сей раз Луногрызам. Я же предпочёл ответить, зная, что иначе мой друг не успокоится, продолжая тоску-печаль нагонять.

– Они не должны нервничать, пусть думают, что являются хозяевами ситуации. Вскоре им придётся убедиться, что всё совсем наоборот.

– Могут захотеть выслужиться перед Жрецами или Смотрителями Перекрёстков.

– Могут, – не стал возражать я. – Но не грубо и не сразу. Седрик же не раз говорил нам о порядках, царящих в Лунном Круге, и о том, кто из прайдов как к ним относится. Те же Потрошители сдали бы встречу сразу… И можно было бы ожидать удара на обратном пути в город. Примитив как раз в стиле этого прайда. А вот с Луногрызами куда сложнее. Сначала они постараются получить всё полезное для себя, а уж потом возможны варианты. Но мы-то этого не допустим?

– Обойдутся!

– Верно. Клим. Пусть они сами обрушат на себя целый ушат проблем. Потом мы предложим им, скажем так, помощь.

Успокоился ли Клим после моих слов? Не уверен. Он вообще привык подозревать всех и каждого, даже в тех ситуациях, которые были практически безопасны. С одной стороны, лишнее. С другой… Если не он во главе какого-либо мероприятия, но это становилось дополнительным «поясом обороны». Чрезмерно развитая подозрительность заставляла моего друга упорно выискивать даже намёки на слабые места и с ходу предлагать меры противодействия. Сегодняшняя же встреча и без того была обставлена на высоком уровне.

Прибыли. Вот оно, место назначенной встречи – небольшой домик в два этажа, построенный из дерева, стоящий чуть ли не посреди леса. Кеарн не так далеко, пусть и слабенький, нейтрального наполнения, не освоенный как следует ни одним из ликанских прайдов. Иными словами, одно из мест, которое использовалось теми же Детьми Камня в качестве «безопасной зоны» для переговоров между не шибко дружественно настроенными друг к другу сторонами.

Присутствие посторонней активной магии? Имеется, но в пределах ожидаемого. Луногрызы точно здесь, но и сторона-посредник присутствует. Вот уже знакомый нам Лайфар стоит один-одинёшенек, радостно скалясь. Понимаю, его клан уже получил оплату за посреднические услуги и за предоставленную информацию. Не удивлюсь, если они ещё и с Луногрызов малую толику чего-то полезного для себя выдали. Посредники, они любят преувеличивать свою значимость, получая плату не с одной, а со всех договаривающихся сторон сразу. Не особо огорчаются, когда подобная инициатива оборачивается грубыми ответными словами и пожеланиями поумерить аппетиты, они и не к такому привычные.

Прибывшие вместе с нами Ламорис, использующие как лошадей не Тварей, но аморфов, созданных Валтозарис, уже заняты своим делом – прощупывают своей магией Звука окружающую территорию. Парадоксально, но факт – именно звук очень хорош для поисковых заклятий, позволяющих проникнуть в самые скрытые места. Звуковая волна, её отражение от предметов, прохождение вибраций сквозь материю и получение сведений о том, что находится за самыми крепкими стенами – это Ламорис тоже могут. Укрыть от них что-либо – сложная задача.

К тому времени, как мы покинули экипаж, Витольд, старший над пятёркой из Маледиктума, произнёс. обращаясь к Черепу:

– Поблизости шестеро живых. Ликаны. Защитные контуры есть, но ничего особенного. Прикажете установить внешнюю охрану или сопровождать вас внутрь дома?

– Сам останься у входа. Остальные пусть охраняют, схема на ваше усмотрение. Витольд. При обнаружении посторонних сначала уведомить, в бой без крайней нужды не вступать.

Последние слова не слишком понравились воинственному Ламорис, но понимая свой нынешний подчинённый статус, ворчать тот не стал. Условно говоря, «взял под козырёк» и отправился выполнять полученный приказ. Мы же двинулись с ожидающему нас Лайфару, нарочито радостному и не особо скрывающему фальшивость поведения.

– Порадуйте меня, Лайфар, – ухмыльнулся Череп. – Скажите, что все договорённости в силе и представители Луногрызов готовы к конструктивному диалогу.

– Они готовы вас выслушать, почтенный Примарх клана Вер-Заррен. Трэнг – глава делегации, Шангора можно считать… секретарём, остальные двое всего лишь охрана, они просто стоят и не раскрывают рта, пока не позволят.

– Но это не все присутствующие.

– Со стороны прайда Луногрызов – все. Меня же сопровождает знакомый вам Гартеш. Дабы не вызывать возможного неудовольствия обеих договаривающихся сторон, Дети Камня свели своё присутствие к минимуму.

– Вер-Заррен признательны за хорошую работу, – кивнул ликану Череп. – А теперь проводите нас в дом и представьте тому, с кем я буду разговаривать.

– Как вам будет угодно. Следуйте за мной, господа.

Ох уж мне эти дома из числа разновидности, столь ценимой ликанами. Дерево как основа. Дерево внутри, обилие растительности, которая растёт из разного рода горшков, кадок, порой и вовсе из стен. И эти блохосборники сетуют лишь на то, что знания давно исчезнувших из нашего мира сидов, позволяющие создавать дома из «живых деревьев», ушли вместе с ними.

Камень? Лишь в том месте, где без него не обойтись, то есть при укладке печи. Да и то некоторые индивиды ухитряются свести эту часть к минимуму, используя несколько камней как основание для очага, обогревая дом заклятьями. Как по мне, доходящее до предела безумие, абсолютно нездоровое почитание предельно примитивного образа жизни и одновременно неприятие прогресса для кого бы то ни было.

Бесстрастное выражение лица Черепа. Лёгкая брезгливость у Клима, которую могут уловить лишь хорошо знающие моего друга. Мне же это скорее забавно. Добровольный отказ от благ цивилизации ради… Ради чего? Религиозные догмы? Это извращение хорошо знакомо как историкам, так и тем, кто повнимательнее посмотрит на низовой состав разного рода монастырей и некоторых фанатично верующих, особенно из числа исповедующих авраамические религии. Изучал я их, чего уж там. Вот и здесь проглядывается нечто сходное. Ни в коем случае не идентичное, просто несколько аспектов очень уж ярко совпадают. Аж захотелось поговорить с кем-то из ликанов, верных Лунному Кругу на предмет изнасилования их закованного в рамки традиций и запретов мозга.

Хорошо, что Луногрызы не из числа особо упёртых. Скудная же обстановка в этом месте – это мера предосторожности Детей Камня, которые наверняка используют подобные места и для привода на переговоры тех же Потрошителей, наиболее рьяно отстаивающих «стиль примитива» и не допускающих ни малейших отклонений от оного. Другие… тоже недалеко ушли. Тоска-печаль!

А вот и Луногрызы, как раз в том числе, о котором сказали Ламорис и подтвердил Лайфар. И Гартеш тут как тут, вот его вполне узнаваемая физиономия маячит. Имена, однако… из тех, которые свойственны исключительно ликанам. У них ведь человеческие носят лишь те, которые были обращены из людей. А вот рождённые, да ещё если мать и отец тоже из «истинных» – их с человеческими сложно спутать. Для «выхода в люди» есть псевдонимы, но к ним они относятся как к перчаткам, то есть меняют легко и по мере необходимости. Вот прозвища порой используют, но непременно в сочетании с именем.

– Доброго здравия вам, господа, – поприветствовал Луногрызов и Гартеша Череп, войдя в комнату. – Я Примарх Вер-Заррен этого домена, можете называть меня просто Черепом. Сопровождают меня Стилет, – взгляд в мою сторону, – и Клим. Как желаете, чтобы я обращался к вам?

– Трэнг, Хранитель Наследия. Не в этом месте, в другом. Говорить буду я.

Хм, интересная птичка прилетела. Хранитель Наследия в прайдах Лунного Круга – это нечто вроде Примарха, но не совсем. Его власть более значительна, он как царь, бог и воинский начальник для всех ликанов прайда на конкретной территории. Более того, когда он находится вне её, эта самая власть не сильно убывает. Если он на территории другого Хранителя Наследия, то приоритетное положение у того, кто старше и кто имеет большую стаю. Это сочетание оценивается по каким-то странным параметрам. Я так и не смог толком это понять, несмотря на попытки Седрика мне это объяснить.

Что из этого следует? Похоже, местный Хранитель Луногрызов отнюдь не столь стар и влиятелен, как вот этот Трэнг. Следовательно, он прибыл сюда специально, дабы провести переговоры, рассчитывая… На что именно он рассчитывает, скоро станет ясно. С большой долей вероятности можно предположить, что Луногрызам удалось узнать, какую плату за посредничество получили Дети Камня. Более того, прайд посредников легко мог сам продать эту информацию. Зная же, с каким усердием Луногрызы выискивают малейшие следы наследия Танцующих под Чёрной Луной… Проклятье, при таком раскладе наша задача становится гораздо менее затруднительной.

За то недолгое время, что понадобилось нам на обустройство в грубых деревянных креслах, я успел изучить всех четырёх незнакомых ликанов. Трэнг явно был той ещё штучкой: матёрый, опытный, правильно оценивающий ситуацию. Никакой явной агрессии, заботливо выстроенная защита от разного рода воздействий, как физических, так и ментальных. Даже панцирем не побрезговал, хорошо помня, что такое для ликана серебро, равно как не забывая о скромных дарованиях своей породы в телекинетических воздействиях. Тут уж ничего не попишешь – мы, вампиры, работаем с тонкой энергетикой. Ликанам же надо использовать силы стихий и неискажённую мощь природы. Касаемо же менталистики… тут у двух издревле противостоящих сторон есть как сильные, так и слабые стороны.

Шангор – тот ликан, которого Лайфар обозвал секретарём Трэнга – был и заметно моложе, и куда более нервозным. То и дело посматривал по сторонам, явно опасаясь угрозы не то с нашей стороны, не то от посредников. Ну а охрана… дубы, то есть откровенное дерево, натасканные на «тащить, хватать, рвать и уничтожать», хотя стоило отметить, что вели они себя вполне на уровне, контролируя ситуацию.

– Предлагаю начать, – нарушил молчание Череп. – У меня есть определённые предложения для вашего клана. за которые мы готовы щедро заплатить. Однако тайна в этом вопросе играет весьма важную роль.

– Мы подождём вне этой комнаты, – понятливо кивнул Лайфар. – Гартеш! Кажется, нам не повредит небольшая прогулка.

Тот лишь кивнул, поднимая зад с кресла и ничуть по этому поводу не расстраиваясь. Понимаю, кресла тут та ещё гадость. Касаемо же возможности погреть уши на переговорах – Дети Камня не наивные дети, чтобы не понимать, куда их и на пушечный выстрел не подпустят. Более того, повесят немалое количество защищающих от подслушивания и прочего подсматривания чар, едва только посредники покинут помещение, отведённое для переговоров.

Именно так и произошло. Череп и сам активировал несколько заклятий, и задействовал один из артефактов, специально сработанный для подобных случаев. Трэнг тоже что-то сотворил, отдавшееся возмущением ощущаемых мной энергетических потоков. Подслушивать после всего этого было бы ну очень затруднительно. Уж почуять подобную попытку даже со стороны мастера своего дела мы бы всё равно почуяли.

– Что вы предлагаете моему прайду, враги Лунного Круга? – нехорошо так посмотрел на нас Трэнг. – Мы и встречаться иначе как в бою не должны.

Ага, конечно! То-то Луногрызов и близко не стояло во время недавней атаки прайдов Лунного Круга. А ведь они являются частью этой структуры. Являются, только проводят такую политику, чтобы оказаться на максимальном отдалении от всего, что может представлять опасность для их прайда и выбранного пути развития. Эх, даже не знаю, как именно им удалось отбояриться от участия в недавнем налете на наши резиденции в городе. Сильно, наверное, старались.

– Горстку Праха, – ответил Череп Хранителю Луногрызов. – Ту самую, которой может оказаться достаточно для того, чтобы исследователи вашего прайда сделали парочку важных шагов в изучении наследия Танцующих, сгинувших по злобе и неразумности Старейшин Круга, тем самым лишив вас, детей Лунного Зверя, столь мощной и многогранной магии.

– Гарантии, что это не пустые обрывки, из которых ничего стоящего не извлечь? – Трэнг аж напрягся, словно готовый к прыжку хищник. Впрочем, именно хищником, чуток окультурившимся зверем он и был. – Мы не один век охотимся за наследием Танцующих и большая часть находок, даже относящихся к их магии, ничего не давала. Нет «ключей».

– Гарантии есть. Трактат, написанный совместными усилиями Ортана, Танцора Убывающего Полумесяца, и Гринта, Слушающего Безумие Луны, называющийся «О постижении Праха. Первый шаг». Нет кое-каких страниц, но по большей части из конца. Начальные упражнения для развития чувствительности к Праху там есть, на то моё слово.

Шок и трепет. Шок по причине того, что Трэнг явно не ожидал выставления «на торги» подобного сокровища. Трепет от предвкушения открывающихся возможностей. Понимаю, тут у кого угодно нервишки пошаливать начнут! Шангор аж трясся от избытка эмоций, даже двух дуболомов-охранников и то проняло. Вот что делает правильно подобранная приманка. Именно правильно, потому как завлекающий момент в предложенном нами трактате был куда выше реальной пользы. Труд «О постижении Праха. Первый шаг» позволял именно понять суть Праха, изначально прикоснуться к этой силе, но вместе с тем не давал понимания построения заклятий на его основе. Вообще не давал! Ну и оттуда тщательно были изъяты любые упоминания о том, что Прах ослабит связь ликана с внутренним Зверем. В общем, практически идеальная наживка для достижения целей, выгодных прежде всего нам, Вер-Заррен.

– Достойный товар, – голос Хранителя Наследия был спокоен, но вот лицо и особенно глаза показывали истинные его эмоции. – Уверен, вы захотите соответствующую плату. И золото вас не заинтересует. Тогда что мы можем предложить? Особенно редкие и ценные кристаллы для заготовок под артефакты, обещание убить кого-то из врагов вашего, Примарх, клана, чтобы след не указал на вас?

– Увы, вы не угадали, почтенный Трэнг, – Череп меланхолично перебирал зёрна-черепа своих серебряных чёток. – Мне нужна информация для начала и, вполне вероятно, помощь в изъятии нескольких предметов, не относящихся к артефактам и вообще к магии, в дальнейшем. Только и всего.

– Информация о ком и изъятие у кого?

– Потрошители. Местные.

Главный Луногрыз заметно скривился, ему явно не нравилась та работа, которую мы ему сватали, но и прямо отказываться от неё он не собирался. А то возьмём да и к другим обратимся. Например, к тем же Детям Камня, которые вполне могут рискнуть… за такую-то оплату. Не сами, конечно, а подтянув наёмников из числа тех же Ульфхеднаров или ещё кого.

– Моему прайду не нужна война с братьями из Лунного Круга! Даже если это не выйдет за пределы того, что вы называете доменом.

– Не обязательно личное участие Луногрызов, – сдал назад Череп, вполне ожидая подобной реакции. – Достаточно будет лишь помощи в проникновении, отвлечении внимания и… способствования уходу тех, кто будет изымать нужные нам вещи. Ваш прайд нельзя будет обвинить в чём-либо.

– Иначе сделка объявится нарушенной и мы потребуем немалую виру. Гарант – Дети Камня.

– Это как обычно, других на горизонте не просматривается. Я полагаю, принципиальное создание достигнуто, и мы можем перейти к именам?

– Трактат…

– Первые листы у меня с собой. Смотрите.

Выложенные на стол листы – копия, само собой разумеется – притянули что Трэнга, что его секретаря-помощника, аки магнитом. Проверка на подлинность, понимаю. Соответствие речевым оборотам Органа и Гринта из прайда Танцующих под Чёрной Луной, приблизительное сходство с общими принципами магии Праха, до которых Луногрызам уже удалось докопаться. Чистая теория, причём обрывками, не складывающаяся в цельную картину, но для опознания принадлежности и оно годилось.

Совпало, судя по выражениям лиц. Удивляться нечему, фальшивку мы подбрасывать даже не собирались. Зачем пытаться сработать столь грубо и с высоким риском провала, если наша игра и куда тоньше, и частичный успех Луногрызов входит в первоначальный план.

– Материалы похожи на подлинные, – выдохнул Трэнг. – я готов слушать вас, Примарх.

– Охотно. Сперва о конкретных ликанах из числа Потрошителей, которые представляют для меня интерес. К ним относятся Мираг, Балтор, Латифа и пожалуй Зальтер. В какие сроки вы сможете предоставить информацию о том, кто из них где находится, какие слабые места в их защите и какую опасность представляет каждый из объектов нашего интереса. Подчеркну, мёртвыми они будут бесполезны.

Тут Череп лукавил, учитывая наличие в числе наших союзников одной очаровательной вампирессы, но иначе было нельзя. Раскрывать такой козырь перед теми, кого и с большой натяжкой нельзя назвать союзниками… нет уж, благодарю покорно. Меж тем Хранитель Наследия ворчал не столько для нас, сколько для себя самого, напоминая о положении названных персон в прайде Потрошителей:

– Мираг хранит ценности прайда и важен, его охраняют почти постоянно и большим числом. Латифа – самка Хранителя Наследия Алдора и он слушает её во многом. Зальтер наиболее авторитетен среди всех загонщиков, его волки хороши и в ловле двуногой добычи, и в охране земель прайда. Но Балтор… Я не сразу вспомнил, кто он такой. Зарывшийся в архивы книжный червь, таких среди Потрошителей почти нет, он выделается на их фоне и его сторонятся, считая его страсть глупой и недостойной настоящего члена прайда, который способен на большее и доказывал это не раз.

– Вы разбираетесь в обстановке, Трэнг, я рад это слышать. Итак?

– Дня два, может четыре, и у вас будет всё о них, – процедил Луногрыз. – Теперь я должен узнать о тех вещах, которые вы собираетесь… взять себе у наших братьев по Лунному Кругу.

– Охотно скажу и об этом, но лишь после подписания договора и вручения одного из экземпляров нашим глубокоуважаемым посредникам.

Естественные в таких ситуациях меры предосторожности. Договор в трёх экземплярах, один из которых остаётся у посредника, два других уходят каждой из договаривающихся сторон. Причём Дети Камня при всём на то желании не смогут сунуть туда свой любопытный нос. С чего бы вдруг? Двойная защита, наложенная на контейнер со стороны каждой из сторон. Более того, сам контейнер есть не что иное, как артефакт работы Граусс. Хороший, качественный, продающийся свободно, но за немалую сумму. И если возникнут какие-либо претензии у одной из сторон, только тогда один из артефактных контейнеров будет вскрыт – по возможности в присутствии всех договаривающихся сторон и посредника – и по результатам проверки будет определена и пострадавшая сторона, и те, кто должен возместить понесенные потери.

Сложно? Бесспорно. Вот только по-другому не получится при всём желании при невеликом уровне доверия между нами и ликанами, особенно из числа входящих в Лунный Круг. Вот и началась тягомотина по оформлению бумаг, причём поэтапная. Мрак, да и только!

Более двух часов прошло до того момента, как вся эта бюрократия вперемешку с волокитой, милая сердцу некоторых чиновников, но глубоко отвратительная мне лично, подошла к логическому завершению. Череп вернулся к тому вопросу, который всплыл незадолго до «технического перерыва».

– Более всего прочего нас интересует несколько, скажем так, исторических реликтов, лишённых какого бы то ни было магического компонента. Старые каменные плиты, только и всего. Вот такие, – на стол была выложена фотография одной из плит, которые были изъяты у Моранов некоторое время тому назад. – Мы не знаем, хватит ли нам полученного изображения или же окажется более разумным утащить и сами «исторические памятники», коим Потрошители, как удалось узнать, не придают особого значения.

– Тогда что мешает моему прайду просто купить эти плиты?

– Они были взяты как трофеи, – улыбнулся в ответ Череп. – Поэтому за малую цену их вам не продадут. Назначите большую… даже такие не слишком одарённые умом существа, как Потрошители, поймут, что дело тут нечисто. Кого они позовут в таком случае?

– Жрецов… Или Смотрителей Перекрёстков.

– Верно, уважаемый Трэнг. Если после всего повышенного внимания вы и получите нужное нам, то время, которое играет значимую роль, будет потеряно. Я понимаю, что дело сложное, но именно потому и плата за выполнение работы достойная. Более того, она весьма щедрая!

– Щедрая, – эхом отозвался лидер Луногрызов. – Хорошо. Мы соберём нужную информацию о всех четырёх членах прайда Потрошителей. И обдумаем, как будет лучше всего проникнуть в интересующее вас хранилище незаметно, после чего убраться обратно, не привлекая лишнего внимания. Но срок…

– Сколько вам потребуется?

– Неделя плюс два дня на случай форс-мажорных обстоятельств.

Сделав вид, что колеблется, Череп всё же процедил:

– Договорились. Буду ждать весточки от вас, почтенный Трэнг. И я думаю, теперь можно связываться через артефакт.

– Да.

– Вот и прояснили последнюю мелочь. Тогда всего вам наилучшего, оставляем вас и желаем здравия и успеха в нашем ныне общем деле.

Выслушав довольно вялые ответные пожелания здоровья и благополучия, Череп встал и в нашем сопровождении покинул сперва комнату, а затем и сам дом. Витольд, так и стоящий рядом с входом, знаком показал, что вокруг всё тихо, спокойно, никаких посторонних вокруг не наблюдается. Совсем хорошо. Оставалось лишь загрузиться в экипаж и отправиться восвояси, оставив как Детей Камня, так и Луногрызов самим разбредаться хоть по домам, хоть по иным адресам.

Ну а мы… Договор с Луногрызами был по факту заключен. Оставалось подключить к добыче ценной информации ещё одних участников – Рэдин. Хорошо, что Мануэлла знает об общем плане, ей достаточно лишь знак подать. Для такого личная встреча совсем необязательна… а жаль.

* * *

Что женщины умеют делать на таком уровне, который парням и не снился? Убеждать противоположный пол в принятии какого-либо решения. Вампирессы ни разу не исключение, уж можете в этом мне поверить.

Получив знак, говорящий о том, что мы выполнили первую часть плана, Мануэлла начала усиленно убеждать Люциана в том, что и раньше всплывало в их разговорах. Смысл был прост – без помощи извне до необходимых плит с выбитыми на них надписями им никак не добраться. И привлекать кланы, не являющиеся дружественными местным Вер-Заррен, то есть нам, также не является разумным решением. О, никаких упоминаний об истинной причине, просто акцент на том, что Примарх Вер-Заррен и его соклановцы вполне могли понять ценность добытого с их помощью и сами охотиться за очередной частью головоломки. А если даже и не поняли до вторичного прибытия сюда представителей клана Рэдин, то теперь уж точно поняли, что к чему. Хотя бы примерно.

И вот какой выход был у Люциана? Отказаться от сотрудничества с нами и пытаться нанять кого-то со стороны? Откровенно глупо, ведь в таком случае началась бы нездоровая конкуренция, в ходе которой если бы он и получил преимущество, то однозначно лишился бы внезапности, переполошив ликанов из числа Потрошителей и не только. Пытаться справиться самому, при поддержке одной лишь Мануэллы? Это даже обсуждать не стоило, силы всего двух Рэдин несопоставимы с уровнем, который потребовался бы для проникновения на территорию Потрошителей, выемки нужных предметов и отхода обратно.

Оставалось одно – выходить с нами на разговор, после чего договариваться либо о найме, либо о разделе трофеев. Нас устраивала любая разновидность договора по очевидной причине – выполнять оный мы всё едино не собирались, будучи уже связанными таковым с Мануэллой.

Стоило ли удивляться тому, что артефакт связи был задействован очень скоро, буквально на следующий день после того, как Мануэлла получила сигнал от нас. Разговор, конечно, был не между ней и Черепом, с нашим Примархом изволил беседовать Люциан. Беседа была вежливой, не слишком долгой, ведь целью было всего лишь обрисовать объект общих интересов и договориться о встрече.

Естественно, договорились. Рыба сама заплывала в подготовленную для неё западню, следовало лишь вести себя как обычно. не делать излишне резких движений. Дабы не спугнуть. Хотите встречу? Пожалуйста. Именно в особняке Примарха Вер-Заррен? Опять же кушайте на здоровье! Повышенные меры безопасности… Помилуйте, они у представителей нашего клана и так на высочайшем уровне в любое время года. И да, лишних глаз и ушей точно не будет, это в общих интересах.

Тянуть время и Люциан не собирался – явно с подачи Мануэллы, разыгрывающей партию со своей стороны почти идеально, многим куда более опытным интриганам на зависть. Визит его, причём в сопровождении вампирессы, состоялся без задержек, да и всем своим видом он показывал доброжелательную такую заинтересованность в сотрудничестве. Прикладное лицемерие в действии, к тому же с обеих сторон. Мануэлла рассказывала, что её учитель и наставник без каких-либо симпатий относится к Вер-Заррен, считая их не в меру наглыми выскочками, не имеющими многовековых традиций, что присутствуют у любого иного клана Красного Рода. Мы же разыгрывали готовность к взаимовыгодному сотрудничеству с тем, кого в самом скором времени намеревались уничтожить. Все тут друг друга стоили!

Обстановка особняка Люциана и не поразила, и в новинку не стала – он тут уже был всего несколько дней назад, – зато правила хорошего тона соблюдались этим Рэдин безукоризненно. Сразу же он вспомнил недавний приём, почтив его несколькими хвалебными фразами, потом выразил понимание возникшему с некоторыми кланами Ордо Деус «недоразумению», пожелав скорейшего разрешения на приемлемых для нас условиях. Представил Мануэллу как свою личную ученицу, подающую большие надежды и уже сумевшую заявить о себе. Представление было формальным, это все знали, но тут важным был её озвучены статус. Хорошо озвученный, чего скрывать, слова «личная ученица» и «подающая большие надежды» из уст не самого молодого Рэдин дорогого стоили. А тот факт, что они были вынужденными – о планах Люциана по сотворению из Мануэллы искалеченного «цепного зверя» я забывать и не собирался – это уже совсем иная история.

Зная о том, что Рэдин в большинстве своём те ещё снобы и консерваторы, Череп не стал обставлять встречу так, чтобы вызывать у главного – по мнению самого Люциана – гостя даже тень раздражения «не желающими соблюдать древние традиции Вер-Заррен». Потому никаких не вышедших из ученичества при разговоре и тем более гаар-гулов, которых Рэдин, как и многие другие, недолюбливали. Лишь сам Череп и я, как закончивший период начального обучения, но учеником в более широком плане быть не переставший.

Малая, она же открытая библиотека. Та самая, в которой не было ни одной книги, хотя бы претендующей на редкость и необходимость скрывать её от посторонних глаз. Даже от глаз простого человека. История, романы разных жанров, мемуаристика… оккультные книги из числа тех, которые имели какое-никакое хождение среди простых людей. То есть то, присутствие чего вызывало у простых смертных целый спектр ярких эмоций, но вместе с тем не давало возможности понять истинную суть.

Безмозглая, как ей и полагается, Тварь вида не слишком потребного – тоже обыденное явление – накрывшая на стол, выскользнула из помещения, подчиняясь заложенным в неё правилам поведения. Рэдин подобным не удивить, их кадавры хоть и имеют человекоподобный вид – как-никак основой с давних пор служат именно человеческие тела, – но мозгом там и не пахнет, лишь те же заложенные внутрь с помощью магии правила поведения, удерживаемые комплексом заклятий. Все кланы используют… помощников неестественного происхождения у себя в домах. Кто-то производит сам или берёт у специализирующихся на этом членов клана, другие вынуждены покупать у союзников или нейтралов. Так уж исторически сложилось.

Гости расселись в креслах, даже успели отдать должное напиткам. Мануэлла предпочла настойку из крови Потрошителя, смешанную с выдержанным испанским вином. Ну а Люциан, тот обошёлся классикой, то есть обычной человеческой. Ну а что она была изъята из тела одного из убитых нами при налёте на особняк жреца Единого… это уже детали.

Обычные вежливые слова, причём говорили Череп и Люциан, мы же с Мануэллой по большому счёту отмалчивались, как и подобает по этикету, столь чтимому Рэдин.

– Напитки превосходные, как вина, так и то, что под силу оценить лишь нам, частицам Красного Рода, – довольно прищурился Люциан, но тут же весь подобрался, сосредоточился. – Скажите, Примарх, что по той проблеме, которая сегодня собрала нас в вашем доме? Мне не хочется торопить события, но с учётом сложной обстановки в домене нельзя исключать дальнейшего обострения отношений между всеми сторонами. Возможна даже настоящая война, пришедшая на место тлеющего долгие годы конфликта.

– Возможно всё, – флегматично отозвался Черский, баюкая в руке пузатый бокал с коньяком. – Но вы, мастер, ведёте к тому, что для успешного завершения интересного нам обоим дела лучше поторопиться.

– Без ущерба для результата.

– Бесспорно. Что ж, и тут я могу вас обнадёжить. В самом скором времени мы завершим подготовку к рейду на территорию прайда Потрошителей, равно как и окончательно уточним нынешнее расположение интересующих объектов. Остаётся лишь один важный вопрос и исходящие из ответа на него аспекты.

– Раздел трофеев…

Так и хотелось сказать: «Правы вы, почтенный, но не в этом месте и не для конкретной ситуации». Раздел трофеев нас заботил… да ни черта он нас не заботил, потому как уже всё давно было решено. В том числе и неучастие самого Люциана в сем важном процессе по причине ухода к тому времени в мир иной. Хочется, только нельзя. Вот и Череп ограничился улыбкой и вежливыми словами:

– Прежде раздела трофеев их надо получить. Рейд не обязательно окажется бескровным и уж точно не будет лёгкой прогулкой для участвующих в нём. Нужна разведка, собственно группа проникновения в нужное место и отряд прикрытия, долженствующий, случись что, связать боем преследователей, дав возможность основе уйти с добычей. Разведку обеспечиваем мы, об этом можете не беспокоиться. Остальное хотелось бы обсудить.

– Я предоставляю информацию… уже предоставил, – проворчал Люциан, понимая, что звучит это не слишком убедительно. – И не снимаю с себя долга лично отправиться в рейд. С поддержкой некоторого числа кадавров, боевую силу которых не могут отрицать даже наши завистники и недоброжелатели.

– Как и наших Тварей, и аморфов Валтозарис, и прочих големов с автоматонами, и иных созданий магии. Впрочем, основная группа и не должна быть большой. Скрытность тут превыше численности, потому и «инструменты», то есть Твари и кадавры, будут весьма в невеликом числе. А вот группа прикрытия напротив, тут боевая мощь и численность важны. И… Ладно, это клан Вер-Заррен в моём лице тоже возьмёт на себя.

– И учтёт при разделе добытого.

Тут Череп лишь развёл руками. Дескать, благотворительность в число обязательств перед собственным кланом точно не входит, да и о собственных закромах заботиться следует.

– Моя ученица будет в группе прикрытия, – процедил старший из Рэдин, глядя то на Черского, то на Мануэллу. – Там тоже следует иметь мага, умеющего управляться с Гнилью. В Лунном Круге слабо защищены от нашей магии, их излишне… живая магическая составляющая особенно уязвима для наших заклятий.

– Разумно.

Действительно, вполне себе здравая мысль, хотя на самом деле Люциан наверняка таким образом собирался защититься от возможного неблагоприятного развития ситуации. Не знал, что за эмоции испытывает по отношению к нему Мануэлла, совсем не знал, к нашей огромной радости. Однако следующее высказывание мастера Гнили показало, что он не рассчитывает на одну лишь свою ученицу.

– Я постараюсь найти верных заключённому договору наёмников, Примарх. Уже стараюсь.

Или уже нашёл. В голосе-то нехилая такая уверенность, а это неспроста. Опасаться этого? Право слово, не стоит, ведь если наёмники окажутся в группе прикрытия, О дополнительных сложностях говорить и вовсе не придётся. Мануэлла у нас как троянский конь сработает. Если один-два пойдут с Люцианом в составе основы… Что ж, будем смотреть по ситуации. В том смысле, удастся ли прикончить мастера Гнили незаметно от них или же будем вынуждены ликвидировать и свидетелей сего «печального» события.

– Рад это слышать, мастер Люциан. А теперь давайте как следует изучим ареал обитания Потрошителей, контролируемые ими кеарны, изучим силы, которыми они располагают. Занятие не самое интересное, но необходимое для составления представления о предстоящем деле. Наши помощники окажут содействие в этом.

Пошло-поехало. Я-то ничего нового тут не услышу и не узнаю, а вот… Хотя нет, проследить за реакциями Люциана будет полезно. Изучи врага своего! Верная заповедь, многократно себя оправдавшая. Заодно, может, и Мануэлла что-нибудь полезное вынесет, наблюдая за реакциями на слова Черепа того, кого ненавидит более всех остальных, вместе взятых. Нет, до чего же интересная партия разыгрывается в нашем домене, ранее бывшим местом довольно спокойным! Очередная партия… за короткий срок.

Глава 9

Трэнг, Хранитель Наследия Луногрызов, постарался на славу, уже к середине третьих суток с момента нашей встречи собрав и передав полную информацию о всех пятерых интересующих нас ликанах из прайда Потрошителей. Более того, он расщедрился на карту, где были указаны как тайные тропки, используемые ликанами этих мест, так и известные Луногрызам сторожевые заклятья, долженствующие охранять эти тропки от посторонних. Наверняка там было далеко не всё, большую часть подобных сведений прайды на сторону не выпускают. Но общеизвестное для прайдов Лунного Круга – уже больше, чем ничего. Для заполнения же имеющихся пробелов и неточностей и нужно было воздействовать на одного из четырёх Потрошителей, которые находились в зоне пристального интереса.

Мираг, по сути казначей и интендант местных Потрошителей, был практически недоступен, постоянно находясь в окружении собратьев и крайне редко отходя на большое расстояние от имущества прайда. Про то, чтобы прихватить за жабры самого Хранителя Наследия, Алдора, и говорить не приходилось. Даже если бы нам это и удалось, то это вызвало бы настоящую бурю, во время которой доступ к интересующим нас предметам усложнился бы на порядок. Про такую «мелочь», как ещё сильнее разгоревшееся противостояние, я и вовсе не говорю.

Оставались трое: подружка Алдора по имени Латифа, главный ловчий и разведчик Зальтер, а также Балтор, сей довольно необычный по меркам прайда объект. Не сказать, что богатый выбор, но и не такой бедный, как могло бы оказаться.

Латифа, как и полагает даме, пусть и полудикой по природе своей, любила променады, пускай и исключительно на природе. В теории отловить, перебив охрану, реально, но шум, да и взбесившийся от подобного унижения Алдор способен на разнообразные поступки. Больно уж непредсказуемы Потрошители, когда испытывают сильные эмоции. Хотя и в обычное время понять их для нормального вампира та ещё морока!

Зато Зальтер по должности своей и на окраинах зоны влияния Потрошителей часто бывал, и в вольные рейды отправлялся за-ради ловли двуногой человеческой дичи. Лично, потому как у ликанов вожаки не только командуют, но и непременно своим личным примером демонстрируют силу с удалью. Если же вожак промахнётся, значит не вожак, его положение сразу же будет оспорено. Слишком многое в ликанах от зверей, а они это не только не сглаживают, но всячески культивируют.

Их проблемы, не мои. Главное, что Зальтера можно прихватить, и никто особенно не удивится. Был «главный ловчий», а потом вдруг р-раз и пропал. Может нарвался на боевой отряд Маледиктума или группу из тех же Рэйбендраум, что порой и по лесам рыщут в поисках столь любимых их кланом тайн и загадок. Искать? Будут, конечно, но не сразу. Ведь сразу поднимать тревогу, тем самым не давая «первому среди равных» среди ловчих и разведчиков прайда выпутаться своими силами – значит нанести ему не самое слабое оскорбление. Звериная логика стайных хищников, играющая нам на руку.

И наконец Балтор. «Архивариус», по сути, был предоставлен сам себе, охрану ему выделять никто не собирался, а вот сам Потрошитель любил порой шляться по ближним и дальним окрестностям. Частенько даже в городские условия выбираясь. Не от большой любви к камню и вообще атмосфере развитой цивилизации, а исключительно из необходимости. Занимающийся не слишком уважаемым в прайде делом, он понимал, что архивы нужно не только хранить, но и преумножать, равно как и уточнять множество нюансов. Отсюда и визиты к тем же Детям Камня, которые готовы были торговать чем угодно в обмен на интересное лично им. А интересовались они и информацией, которую уж кто-кто, а архивариус имел в огромном количестве.

Балтор не торговал секретами прайда – теми, которые признавались таковыми Хранителем Наследия и его помощниками, равно как и теми, что могли представлять ценность для Потрошителей, пусть и не признавалось вожаками. У него и без того имелось многое… на обмен. Увлечённый человек, то есть ликан, настоящий энтузиаст своего дела.

Энтузиасты – это хорошо. Вдвойне хорошо, если они не пользуются повышенным вниманием со стороны вышестоящих и по большей части работают в свободном плавании. Тут дремучесть прайда Потрошителей играла нам на руку, равно как и полученные от Луногрызов знания о том, чем именно сейчас озабочен Балтор. А он в этот промежуток времени увлёкся составлением карты перемещения кеарнов за последние пять веков, причём на землях не только своего прайда, но и на других, включая кеарны городские. Подобное занятие не нашло отклика у Хранителя Наследия Алдора и его приближённых. Дескать, бесполезные умствования, до которых истинному воину прайда и дела быть не должно.

Ну-ну! Зачастую именно из таких «бесполезных» умствований рождаются чисто практические результаты. Тут примерно как исследования чистой математики приводят сначала к составлению теорий, а потом эти теории применяются в промышленности, принося огромные выгоды прозорливым людям. Только прозорливость и Потрошители, они не так часто пересекаются в одной точке.

Как бы то ни было, если знаешь, чем именно интересуется объект, то не шибко сложно подготовить предназначенную именно для него наживку. Вот мы и подготовили, через несколько промежуточных звеньев пустив слух о том, что карта подобного рода уже создана и может быть продана. Даже врать не пришлось! Что Ордо Деус, что Маледиктум и даже Элланзардо всегда отслеживали ситуацию с кеарнами, используемыми ликанами. Как ни крути, а источники силы, которые способны усиливать наших врагов. Следовательно, не следовало оставлять их без наблюдения, да и изучать природу подобного явления тоже было полезным… иногда. Имелись и карты перемещения кеарнов за последние века. Пытались понять закономерности, но пока были от этого почти так же далеки, как и пару веков назад. Даже гаар-гулы, вроде как обязанные знать подобные тонкости, лишь разводили руками. Дескать, обращайтесь к Лунному Зверю, не исключено, что именно его работа, непосредственная или косвенная.

Если кто-то хочет что-то продать ликанам, то в дело вступают Дети Камня как давние и испытанные посредники. Только на сей раз продавцами выступали не мы, а всего лишь один из Трайденти, которого просто вежливо попросили оказать сию небольшую услугу. Естественно, попросила баронесса Зейгерс. После всех недавних событий и планируемых действий и нам не стоило излишне себя раскрывать, да и задействовать кого-либо из кланов, на резиденции которых нападали прайды Лунного Круга, тоже было бы не самым разумным вариантом.

Потому и Трайденти, чуть ли не самый удобный и нейтральный вариант. Разумеется, довольно скоро вся суть происходящего вскроется, но «скоро» и «сразу» – это совершенно разные понятия.

Ловись рыбка, большая и блохастая! На брошенный нами крючок с вкусной наживкой сразу клюнула именно необходимая «рыбка». Балтор, чуть ли не подвывая от нетерпения, готов был бежать и покупать столь желаемый им документ – точнее целый набор оных, ну да не суть – да и продавец шёл навстречу. Назначить место и время? Легко. А уж то, что сия информация была и у нас – так откуда Балтору знать о подобном?

Естественно, брать его на пути туда или рядом с местом встречи мы даже не собирались – ни к чему ставить пусть маленькое, но грязное пятнышко на репутацию Детей Камня домена. Нам с ними ещё не раз предстоит работать. Совсем другое дело – перехват объекта где-то на выходе из города. Да, именно так, потому что встреча была назначена в городских условиях, на иное вряд ли какой Трайденти согласится. Никаких подозрений у Потрошителя это вызвать не могло. И не вызвало, потому как на встречу он появился.

– Прайд Потрошителей так усердно смотрит в далёкое прошлое, что скоро совсем свернёт себе головы, – разглагольствовал Седрик, откинувшись на спинку сиденья в экипаже, где мы сейчас находились, ожидая нужного момента. – Они настолько жёстко следят за соблюдением стародавних обычаев во всех сферах жизни, что это вызывает недовольно у других кланов Круга и даже у некоторых членов собственного прайда. На что ортодоксальны Мораны, но даже им не приходит в голову ограничивать посещения городов в приказном порядке до нескольких раз в год и на каждый случай сверх лимита специально просить дозволения у Хранителя Наследия. И это лишь один из примеров скатывающихся в полное безумие в своей ненависти к цивилизации Потрошителей.

– Сами себе ослабляют.

– Истину глаголешь, мой юный друг! Экселенц почти то же самое говорит, только добавляет, что они и других за собой скоро потянут, если ничего не изменится. Нам-то от этого только лучше, но без периода совсем уж жуткого угара и выплеска злобы Потрошителей вовне всё равно не обойдётся.

– Может, и так, – не стал я спорить. – Хотя сейчас меня больше Висельник с Климом интересуют. Не упустили бы объект.

– Так они ж с большим опытом, с жандармским, сам об этом много раз говорил.

Ехиден гаар-гул по обыкновению своему. Вреда в этом нет, раздражения от подобного я тоже не испытываю, просто волнение штука такая, от него в некоторые моменты никуда не деться.

– Магия, Седрик. В ней мы не столь опытны, как в слежке обыкновенной. Вот по прошествии определённого количества лет этот недостаток сгладится, как и положено. Покамест же причины для волнения остаются. Сколько там лет этому самому Балтору, сто двадцать, так?

– Примерно. Но с чего ему опасаться именно слежки? Вот нападение – это да, защиту в недружелюбном для большинства ликанов городе он будет держать сильную, как и опасаться нападения. А слежка с целью именно отследить направление движения… Стой! Сигнал появился.

Сигнал – это хорошо. Им один из моих друзей должен передать, куда именно и как движется объект. Увы, но полноценные связные артефакты и довольно громоздки, и слишком уж дороги, на всех не напасёшься. Зато их упрощённые аналоги – совсем другое дело.

Вот и сейчас у меня на запястье красовался массивный серебряный браслет с единственным кристаллом горного хрусталя, который то ярко вспыхивал, то гас совсем. Это был простейший код, та самая «азбука Морзе», считавшаяся изобретенной в сороковых годах, но на деле… На деле она, пусть и с другими значениями символов, использовалась вот уже много веков кланами Красного Рода при работе с упрощенными амулетами связи.

Надёжные штуки, вот только работающие по парному принципу. Иными словами, каждый браслет мог связываться лишь с одним другим, таково уж было ограничение, от которого уйти было хоть и реально, но при повышении цены изделия и его габаритов. Увы, эта область магии находилась не то чтобы в упадке, скорее уж замерла в развитии. Причина? Отнюдь не в нежелании развития, просто мы толком не понимали принципы работы подобных артефактов. Могли пользоваться, самую малость видоизменять, копировать имеющиеся варианты, но не больше. Наследие иного времени… иных кланов, от которых и следа не осталось.

Печальные мысли лезли в голову… но были отброшены волевым усилием. Не до них сейчас, право слово! Висельник передавал, куда именно движется объект. Хм… хорошо, нам надо лишь самую малость сместиться.

– Вправо, до пересечения с Тенистой, – озвучил я гаар-гулу место нашего перемещения. – Если ничего не изменится, именно там окажется Балтор.

– Как окажется, ему сразу станет плохо, а нам, соответственно, хорошо.

Кто бы сомневался, но уж точно не я. Запряженный похожими на лошадей Тварями экипаж медленно двинулся в нужном направлении. «Кучер», та же Тварь, но человекоподобная, изображал, будто правит, на деле же никакого отношения к сему процессу он не имел – Твари повиновались лишь мыслям поводырей, то есть вампирам клана Вер-Заррен, да к тому же согласно прописанному в их сути приоритетам. Ну и под нашими ногами, в потайном отделении, обычном для всего нашего транспорта, было ещё несколько созданий, внешне схожих с собаками. Относительно схожих, чтоб издалека сложно было отличить. Набор на случай необходимости действовать в светлое время суток, при возможных свидетелях.

А сейчас был именно что день, будь он неладен! На этом настоял Потрошитель, частично сбалансировав этим встречу с продавцов в городских условиях. Дескать, если уж вампир-Трайденти заставил встретиться в неприятных для Потрошителя городских условиях, то пусть получит взамен неприятное уже для представителя Красного Рода время суток. Нормальная такая звериная логика, удивляться ей не стоило. Вот мы и не удивлялись, хотя это и делало захват объекта чуть более хлопотным. Те же возможные свидетели, чтоб им пусто было. Не из числа находящихся рядом – подчистить память труда сроду не составляло, – а те, которые на заметном отдалении. За всеми ними гоняться – те ещё пустые хлопоты. Лучше уж обставить всё так, будто ничего сверхъестественного и не наблюдается. Обычные выяснения отношений между представителями рода человеческого, на окраинах города чего только не творится.

Живым или мёртвым? Вот на этот вопрос ответить было сложно. По сути нас устраивали оба этих варианта, учитывая наличие не просто Рэдин, а целого мастера Гнили, знания и, главное, опыт которого не чета тем, которыми обладает Мануэлла. Так что даже мёртвым Балтор поведает нам всё важное.

Только лучше живым. Не абстрактного гуманизма ради, а по совершенно иной и куда более разумной причине. Ведь если есть возможность обойтись без утечки информации на сторону, лучше так и поступить. Люциан же – как раз та самая «сторона» и есть. Пусть мы и собираемся его прикончить, но пока он жив, и это следует учитывать.

Прибыли на место. Эх, иллюзиями бы прикрыться, но стихийная магия Красному Роду в принципе недоступна. Есть Химеры, но мы не Фаугле, а они стерегут свои секреты как зеницу ока. Как и все мы. Плюс не стоит забывать о том, что использовать магию другого клана… это как хлебать с ножа бульон. Расход сил огромен, эффективность минимальна, а вдобавок без полноценного обучения это будет одна сплошная проблема. Полноценное обучение – это значит обучение кем-то уровня не ниже Примарха одного из серьёзных доменов, а не абы кем.

И ведь не только в этом проблема! Порой вампиры покидают свой клан по тем или иным причинам. Только вот одно дело покинуть клан и жить самим по себе, хоть и поддерживая примерно те же связи с Красным Родом, и совсем другое – попытаться юркнуть под крыло к другому клану. За перебежчиками начинается настоящая охота. И не только за ними, но и за теми, кого они обратят, и кто не вернётся в тот клан, к которому они принадлежат по крови. О нет, никаких штурмов того места, где они скрываются, ведь если при этом будет нанесён ущерб укрывшему перебежчика клану и тем более убит кто-то из его членов… Война между своими никому не нужна. Более того, она под настоящим запретом! Межклановые войны, точнее смутная память о них, оставили слишком глубокий след. Но если укрывшийся под защитой иного клана вампир высунется на улицу… его непременно постараются прикончить. И даже внутри дома, где тот скрывается, если кто-то сумеет попасть туда на законных условиях и в процессе убиения переметнувшегося собрата не причинит ни малейшего вреда хозяевам. Подобное будет в рамках Кодекса крови, который никто из нас не нарушит.

Сложный он, этот Кодекс, многогранный, периодически пополняющийся и корректирующийся, равно как и мир вокруг нас. Зато действенный вот уже много веков.

Та-ак… А вот и наш объект. На вид человек лет тридцати, довольно небрежно, но отнюдь не бедно одетый, заросший густой бородищей, да и усы явно давно не стрижены. Борода и усы – это чуть ли не неотъемлемый атрибут человеческой ипостаси ликанов Лунного Круга. Они серьёзно считают, что стричься-бриться сверх необходимого минимума недостойно истинного порождения природы. То же самое касается косметики и излишне – по их мнению – роскошных нарядов у женщин. Вроде как: «Наши самки достаточно красивы в своём естественном виде и лишь порочным кровопийцам и ничтожным людишкам требуются искусственные дополнения к исконно данному от рождения».

Спокойно идёт, не пытается переходить на бег, не озирается по сторонам. Зато защитных чар вокруг понакручено… немало. Основа, как и полагается Потрошителю, шиты огненной стихии, но есть и кое-какие элементы воздуха и воды. С этим у ликанов получше, чем у нас. Есть направление, к которому имеется предрасположенность – Огонь у Потрошителей, аспект Льда водной стихии у Моранов, менталистика у Смотрителей Перекрёстков и так далее – но другие направления развития для них отнюдь не закрыты. Просто изучаются дольше, процесс весьма сложен, да и истинных высот очень мало кто в состоянии достигнуть. Даже завидно, чего уж тут скрывать! Нам в этом плане куда печальнее, хотя… Мы, а именно Вер-Заррен, имеем кое-какие послабления по причине того, что к нашему созданию не приложили руки и клыки Провозвестник Пути Крови и его отродья. Зато и смотрят за тем, чтобы нам не достались знания иных кланов, на порядок пристальнее. Никто не хочет чрезмерного усиления одного из кланов, это естественное явление.

Наш экипаж тоже движется. Неспешно так, словно едут куда-то люди по своим делам и всё тут. Пусть иллюзии и иные похожие явления нам не подвластны, зато менталистика присутствует и более чем неплохого уровня. Аура отвлечения внимания, спокойствия, нежелания замечать разного рода второстепенные факторы – вполне достаточно для того, чтобы снизить подозрительность Потрошителя. Это не Смотритель Перекрёстков, тот учуял бы ментальное воздействие моментально. Не Жрец, обвешанный разного рода амулетами и даже при слабой чувствительности к обучению менталистике находящийся настороже. Даже не Мусорщик, трусливый и одновременно жестокий, который в постоянном ожидании угрозы привык ожидать удара отовсюду, но и сам готов вцепиться в глотку зазевавшемуся недругу.

Потрошители… они иные. Совсем иные, слабо привыкшие к жизни в городах и не желающие из принципа её изучать, чтобы не быть этакими полупотерявшимися подневольными туристами. Даже Балтор, который обладал кругозором, скажем так, более широким, чем большинство его собратьев. Хотя тут я мог и ошибаться, а его податливость к ментальному воздействию объяснялась тем, что он совсем недавно – без особых проблем и за невысокую плату – получил столь чаемые документы.

А есть ли разница? Как по мне, никакой. Оказавшись на допустимом для атаки расстоянии, я, не выходя из экипажа, ударил Облаком Земана. Названное так по имени своего создателя заклятье окутывало некоторую площадь пеленой, мешающей адекватно воспринимать окружающий мир, обманывая органы чувств, заодно частично искажая энергетические потоки вокруг. Седрик… Тот выскочил наружу, паля из револьвера, заряженного серебром, а одновременно нанося мощный ментальный удар по ликану, с целью не убить, но лишить сознания, оглушить.

Серебряные пули плавились, падая каплями серебра, не долетев до Балтора. Сработала защита, разумно поддерживаемая им, воздействующая на приближающийся металл. А серебро, оно легко плавится, чего уж там. Простое, не защищённое специальным комплексом чар, как во многих действительно качественных клинках. И всё равно Потрошитель поплыл… Ментальный удар сделал своё дело, вот только не до конца. Вспыхнувшее вокруг ликантропа пламя пыталось выжечь структуру облака, но на это требовалось время, хотя бы несколько секунд.

Атака! Вращаясь как обезумевший волчок, Балтор тем самым облегчал работу Пламенеющего Смерча, что расходился от него во все стороны, выжигая все органическое, до чего дотягивался. Простое заклятье, но эффективное. Больше силы, ещё больше – вот всё, что оно требовало по большому то счёту. Ну и ритуальный компонент в виде вращающегося на месте заклинателя способствовал, чего уж там.

Наверняка Балтор хотел под прикрытием этого самого заклятья сначала сместиться в более выгодную позицию, а там и попробовать удрать, но… Камень мостовой, он на то и камень, чтобы гаар-гул мог хоть грубо, но взаимодействовать с ним. А когда камни под ногами острыми шипами вонзаются в ноги… Больно, неожиданно, нарушает концентрацию.

Этого с избытком хватило для того, чтобы я нанёс ментальный выпад, а появившийся Клим посодействовал, паля с двух рук по ногам ликана. Серебро, оно против детей Лунного Зверя большую силу имеет. И одна из пуль проникла через уже ослабленные щиты, к тому же потревоженные болью их ставившего. Теперь оставалось только добить! Не в прямом смысле, труп был не слишком желательным исходом. Зато бесчувственное тело Потрошителя – это самое оно.

– Грузим, – рявкнул Седрик, и Клим, повинуясь приказывающему его жесту, подхватил тело, таща ценный груз к экипажу… – Сейчас понабегут. Я и Висельник подчистим.

Это уж вне всякого сомнения, ведь светошумовых эффектов хватало, поэтому двое из нас останутся, дабы ментально воздействовать на очевидцев. Дело привычное, не самое сложное, но больно уж муторное. Зато необходимое, чего тут скрывать. Мы же с Климом отвезём пленника понятно в какое место, чтобы там завершить стадию подготовки к рейду на территорию Потрошителей.

Но сперва… Как только наш экипаж, внутри которого теперь были я, Клим и бесчувственный Потрошитель, отъехал чуть подальше от места схватки, я начал сдирать с Балтора всё, что могло быть амулетами, от чего шёл хотя бы минимальный магический фон. Рисковать, что по какому-нибудь амулету обнаружат местонахождение нашего пленника… Нет уж, спасибо, этого точно не требуется. Пусть вероятность подобного и маловата будет, но всё равно как-то не шибко хочется. Потому все снятое – кольца, оружие, пара книг, браслеты, разный хлам – в специальный контейнер, изолирующий большинство магических эманаций. Специально для подобной цели его в экипаж загрузили.

– И куда теперь, Стилет?

– К экселенцу, однако! – торжествующе усмехнулся я. – Ну не в особняк же трофей везти. Мало ли что.

– Мало мне Седрика… Теперь и от тебя это «экселенц» слышу.

– Терпи, Клим. Скоро и тебе так Наставника называть придётся. Он же сказал, что скоро и вы с Висельником из начального ученичества выйдете, а другие обращения экселенц любит гора-аздо меньше. Ну не станешь же ты его Примархом постоянно величать?

Тут мой друг закатил глаза к небу, то есть к крыше экипажа и промолчал. Понимаю, ответить-то по большому счёту и нечего. Лингвистика и её забавные нюансы во всей своеобразной красе.

Дорога до небольшого домика – одного из нескольких, заблаговременно снятых для подобных ситуаций – заняла не больше четверти часа. Пленник пребывал в блаженном забытьи, мы же с Климом особенно не скучали, разговаривая на тему того, как именно лучше всего проникать на территории разных прайдов Лунного Круга. Своевременная такая тема для разговора.

Тихий район, не из фешенебельных, но в то же время не относящийся ни к трущобам, ни к местам, где обитали фабричные рабочие. Самое то, что надо для наших целей. Хотя у нас, клана Вер-Заррен. в домене были самые разные места как из числа арендованных, так и находящихся в собственности. В этом мы ничем не отличались от других кланов, стремящихся обеспечиваться себя предельным спектром ресурсов из числа возможных. Экипаж уже останавливался, когда пришло известие от Висельника.

– Готово. Наш с тобой общий друг передал, что свидетели случившегося теперь убеждены в случившейся на их глазах перестрелке и пожаре, вызванном разбитием некоторого количества емкостей с керосином.

– Много же керосина там было…

– А вот это уже не наша проблема. Пусть полиция себе голову ломает, очевидцев события допрашивая. Первый раз, что ли!

Действительно, далеко не первый. Подобные печальные для полиции разных стран события происходят практически во всех городах. Порой довольно часто, иногда реже. Если же начинаются шевеления среди блюстителей порядка, тогда к важным чиновникам зайдёт видный член общества, а то и аристократ, побеседует о погоде, выпьет чаю или вина… заодно в сознании малость поковыряется. И вуаля, нет никаких проблем. Веками отработанная тактика, которая продолжает оставаться эффективной ещё со времён шумера и древнего Египта. А кто не верит – тех попрошу в гости к тому же Сети Бальзамировщику из клана Фаугле. Он лично может подтвердить… если сочтёт необходимым тратить время на незваных гостей.

Занос тела состоялся. Точнее сказать, Клим тащил тело, я же сундук, внутри которого находились изолированные от поисковых чар вещи ликана. Мало ли, вдруг Черепу захочется их со всем тщанием изучить! Вот, к слову сказать, и он сам, выглядящий вполне довольным. Понимаю, ведь Седрик наверняка успел сообщить – по тому же парному артефакту, осуществляющему связь, – что все прошло отлично и пленник уже направляется по нужному адресу.

– Почти здоровый, не покалеченный Потрошитель. А хотя нет, нога-то серебряной пулей прострелена, вот и не спешит заживать. Но кровь остановили, это хорошо. Или он сам успел?

– Успел, – подтверждаю я. – Куда тушку и сундучок с пожитками ставить-то?

– А в подвал. Хоть кое-какие заклятья тут и стоят, но это не мой особняк, тут некоторые громкие вопли могут и вовне прорваться, зато из подвала хоть обкричись. Всё равно не услышат.

В подвал так в подвал, мне оно без разницы. Наверняка там и походно-полевой пыточный арсенал имеется. Не банальные крючья, дыбы и прочие «испанские сапоги», а всего лишь парочка Тварей специфического предназначения. Пыточные создания, они ведь могут быть и довольно мелкими, суть не в размерах, а в той боли, которую они способны причинять. Видел я этих уродцев, равно как и процесс их… функционирования. Внешне все довольно пристойно, никакой крови и увечий, только вот у «пациентов» совсем другое мнение.

Клац. Звук закрывающейся двери в здешний подвал стал символом окончательно рухнувших надежд для Потрошителя по имени Балтор. Его как раз сейчас приковывал к стене Клим, попутно заблокировав все возможности использования магии. Вот и все с подготовкой к допросу.

– Будем будить гостя. Пора, – констатировал Череп, снисходительно глядя на пленника. – А вот с его вещичками потом разберёмся, есть там несколько интересных экземпляров.

– Сильно интересных?

– Интересных умеренно, Стилет. Накопители стихийной магии, несколько амулетов, усиливающих чары различных стихий. Хороший амулет, позволяющий становиться в лесу совсем незаметным… Очень старый и созданный отнюдь не Потрошителями, у их прайда с тонкой работой всегда были большие сложности. Остальное мелочь, не стоящая внимания.

– А книги, что нашли при нём?

– У меня такие есть, – отмахнулся Примарх. – Хотя ты мог до них ещё не добраться, потому и не опознал.

Это да, велика и обширна библиотека в особняке Черепа. Даже я, при всей своей любви к печатному слову, особенно связанному с мистической стороной бытия, добрался покамест отнюдь не до всего. Учитывая же, что найденные у Потрошителя книги относились к оккультизму самым косвенным образом… неудивительно, что до этих творений, тем более ликанских, я так и не добрался.

– Клим, буди «спящего красавца».

– Как скажете, Наставник.

Лёгкий ментальный удар, на сей раз с целью не погрузить разум во мрак, а взбодрить, пусть и довольно болезненным образом. Грубо, зато эффективно. Доказательством тому послужил короткий вскрик ликана, его судорожное подёргивание и… довольно быстрое осознание того, где именно он находится. К чести Балтора, разражаться потом бессвязных угроз и отборного мата он не стал, вместо этого предпочтя осмотреться, оценить как обстановку вокруг, так и своих пленителей.

– Кровососы…

– Неоригинально, – вздохнул Череп. Критически смерив взглядом нашего «гостя». – Как раз то, что я ожидал услышать от обычного члена твоего прайда. Но чтобы главный и по сути единственный «архивариус», который должен быть более воспитанным, использовал столь грубое определение мне подобных… Может, мне и тебя назвать «блохастым ковриком»?

Молчание в ответ, опять же предсказуемое. Потрошители ненавидят Красный Род больше других кланов, причём ненавистью абсолютной, инстинктивной, лишённой логических обоснований, которые способны привести те же Мораны или Жрецы со Смотрителями Перекрёстков.

Зато именно зашоренность Потрошителей давала подсказки к тому, как именно их лучше всего ломать. Это знал даже я, совсем недавно ставший частью Красного Рода и клана Вер-Заррен, а уж про Черепа и говорить нечего, он таких «стойких оловянных солдатиков» много в своей жизни перевидал. Вариантов слома хватало: позорная для ликана смерть путём превращения в кадавра или зомби, осквернение телом одного из кеарнов прайда, причем эти два варианта вполне можно было совмещать, да и более тонкие вариации имелись. И одну из них экселенц озвучил, глядя на побелевшего от ненависти ликана:

– А знаешь, Балтор, в моих силах сделать так, что после смерти именно тебя станут считать предателем прайда. Сам-то ты к тому времени будешь мёртв, а нужные мне знания я получу, отдав твоё тело Рэдин, которые разложат твой мозг на составляющие с помощью своей странной магии. Придётся, конечно, им заплатить, но что ж тут поделать. Если ты окажешься чересчур упрямым и не пожелаешь сделать то, чего от тебя так добиваются. А дальше… твоего двойника обнаружат то в одном месте, то в другом. Причём будет ясно, что ты стал предателем прайда, ибо никто другой не станет появляться рядом с нами, «кровососами».

– Никто тебе не поверит!

– Отчего же? Тебя не любят в клане, насмехаются над тем делом, которому ты отдал немалую часть жизни, считая его недостойным истинного порождения Лунного Зверя. Да и в последний раз тебя видели, когда ты о чём-то договаривался с одним из нас, вампиром клана Трайденти. Получил от него что-то взамен, после чего взял и исчез. Так о чём там договорился с презренным кровососом пария прайда, не оправдывающий возложенных на него надежд? И почему кого-то очень похожего на него видели в далёких европейских доменах, довольного жизнью и поблизости от резиденций определённых кланов Красного Рода? Ответь что-нибудь, я разрешаю.

Нечего Балтору было отвечать. Вот он и пытался всеми силами вырваться, разорвать оковы, чтобы хотя бы попытаться погибнуть в бою, а не так вот, лишившись чести, о которой ликаны вполне себе имели представление, пусть она была у них своя, нам довольно чуждая.

Ещё чуток давления и… поплыл. Уже потому, что понимал – мы вполне в состоянии были выжать из его головы всё, даже не прибегая к пыткам, просто отдав его тело мастеру Гнили. А то, что таковой в домене нынче присутствовал, Балтор знал. Равно как и понимал, что его пленителям просто не хочется делиться ценной информацией, потому и велись эти самые переговоры.

Вот и дополнилась наша карта тайных троп, выставленных на них ловушек и прочих полезных секретов. Более того, мы получили довольно полное представление о том, что именно находилось не только в архивах местных Потрошителей – Балтор привёл их во вполне пристойное состояние, на диво многим, пусть и оценить сию работу мало кто мог, – но и в закромах. Нюанс в том, что Балтор поддерживал хорошие отношения с казначеем прайда Мирагом, их интересы, скажем так, находились в смежных областях, но в то же время не было конкуренции. Казначей ведь отвечал за то, что Хранитель Наследия считал по-настоящему ценным. Балтор же, тот занимался, по мнению многих, «сортировкой мусора». В том числе и того, от которого отказывался Мираг по тем или иным причинам.

В общем, знал наш пленник не только свои архивы, но и большую часть закромов Мирага. Видел и нужные нам каменные плиты, на которые и сам хотел наложить лапы. Более того, частично уже наложил, сняв полные копии выбитого на плитах текста, который и хранил у себя в архивах наравне с прочим.

Задача облегчалась? Это лишь в том случае, если проявлять скромность и ограничиваться малым. Как по мне, если есть возможность устроить Потрошителям большую гадость, то к чему ограничиваться малой и практически неощутимой для их силы? И Череп явно придерживался схожей точки зрения, иначе бы не заявил:

– Ценного в том, с позволения сказать, архиве для нас нет, помимо этих записей. Зато сокровищница здешней части прайда – совсем другое дело.

– Но большинство тамошних ценностей мы использовать не сможем, – счёл нужным уточнить я. – Или в дальние схроны, или на продажу Детям Камня.

– Что нас вполне устроит. А с этим… я держу слово. Только сперва его ждёт серия вдумчивых разговоров под запись, слишком много знает этот ликан. Ценность способно представлять даже то, о чём сам он давно позабыл. Пусть пока тут, в подвале полежит, в глубоком сне и под защитой от вторжения.

Я понимал, почему экселенц не желает тащить его в наш особняк. Но вот появилась у меня одна интересная идея, могущая при успехе стать роскошной иголкой в задницу не только прайду Потрошителей, но и всему Лунному Кругу в этой части света.

Жесты – полезная штука. Заметив один из таковых, Череп незамедлительно предложил оставить пока пленника, а самим перейти в более подобающее приличным людям… то есть вампирам место. Вот только когда мы оказались в гостиной дома, сразу же спросил:

– Появилась интересная идея?

– Точно так, экселенц, да ещё какая. Почему бы нам не воплотить в жизнь вашу угрозу Балтору, но на другом, куда более серьёзном, проработанном уровне? И никаких нарушений данного ему недавно слова. Мы не будем порочить его посмертную память, ведь сей ликан останется жив, здоров, но при этом получит некоторые… изменения в психике и памяти.

– Интересно, – Череп, с малой толикой неудовольствия устроившийся не в самом удобном для него кресле, жестом предложил располагаться поудобнее и мне, после чего, подумав пару секунд, предположил: – Глубокое ментальное воздействие?

– Определяется, может спадать, да к тому же у меня несколько иная идея. Что если сначала лично мы выжжем Балтору ту часть памяти, которая относится к недавнему времени, а затем воспользуемся помощью Фаугле. Если они создадут химерического двойника нашего пленника, а затем будут разыграны определённые сцены, во время которых он решает бежать от прайда, где его не ценят, встречается с нами через прослойку в лице того Трайденти, которого мы использовали… И так далее, и тому подобное. А вот затем Фаугле, действуя совместно с вами, экселенц, смогут осуществить временное слияние созданной ими химеры и самого Балтора. После чего…

– Копирование части памяти химеры в то место, которое ранее было выжжено нами, – уцепился за поданную мной идею Примарх. – Это реально, но велик риск неудачного перенесения ложной памяти.

– Но с другой стороны, а что мы теряем, помимо не такой и большой платы Фаугле? Зато при удачном развитии событий получаем роскошного козла отпущения, на которого можно свалить многое из того, что в ближайшие времена ожидает местный Лунный Круг.

Я хотел было добавить ещё несколько доводов в пользу своего замысла, но заткнулся, будучи остановленным. Череп изволил перебирать чётки и думать. Более того, он ещё и губами шевелил, словно проговаривая какие-то мысли, приходящие ему в голову. Поневоле пришла в голову мысль о том, что надо бы освоить столь полезное умение, как распознавание речи по движениям губ. Долго, хлопотно, но порой очень полезно. Минута, две…

– Мы можем это использовать. Только в твой план следует добавить один важный элемент – личность того Фаугле, который способен создать действительно качественные химеры и позаботиться о переносе части памяти, а также укоренении на достаточно долгий срок. Один такой недавно прибыл в наш домен.

– Бальзамировщик!

– Он самый, ученик, – довольно улыбнулся Череп, убирая в карман свои любимые чётки. – Я думаю, мы сумеем заинтересовать его той маленькой милой гадостью, которую хотим устроить Лунному Кругу. Сети очень не любит ликантропов.

– Но при это не рассказывая ему о действительно важном…

– Конечно же. Правда – явление, которое можно выдавать и в аптекарских дозах.

Причудливо тасуется колода. Вот вроде бы простой захват пленника, а сколько полезного можно из этого события выжать как сразу. так и несколько позже. Воистину возможности летают вокруг нас, надо лишь суметь их увидеть, а также иметь достаточно решительности и разума, чтобы правильно применить «свежепойманное». Уверен, что у нас, Вер-Заррен, со всем вышеперечисленным хорошо дела обстоят. Пока же осталось позаботиться о защите этого дома и ценного «имущества», что будет в бессознательном состоянии томиться в подвале. И можно возвращаться в особняк, после чего уведомить мастера Люциана о готовности к рейду.

Глава 10

Наёмники и их использование в различных делах – неотъемлемая часть войн с древнейших времён. Их услуги всегда нарасхват, но лишь тогда. когда и качество оных на высоте. Так было у людей, точно так же и у Красного Рода. Потому юнцы кланов Элланзардо, фактически не контролируемые ядром кланов сей организации, продают свои услуги по куда меньше цене, нежели наёмники опытные, умеющие воевать и занимающиеся этим вот уже не первый век. А к таковым с полным правом можно было отнести не только ушедших из кланов и сбившихся в группы одиночек, но и настоящий, сильный, проверенный во множестве битв клан. Сейчас я говорю о Хэйзер, будь они неладны!

Клан этот с давних времён имел паршивую репутацию. Не из-за выходок молодняка, как кланы Элланзардо, а сам по себе. Верхушка клана и лидер всех Хэйзер, обладающий почти абсолютной властью, сделали ставку на получение силы и власти исключительно силовым путём. А где чисто силовой путь, там и конфликты с другими кланами Красного Рода. И это я ещё мягко говорю! В погоне за силой Хэйзер заигрались, устраняя вампиров других кланов, что шло вразрез с Кодексом Крови. Вот и получили войну, в которой приняли участие все три структуры: Ордо Деус, Маледиктум и Элланзардо. Прижали их даже посильнее чем Рэдин, ведь козыря в виде уникальности и крайней востребованности имеющейся магии у Хэйзер банально не имелось. Итог – сильно ограничивающий их амбиции договор, запрет создавать постоянные резиденции в большинстве доменов, строгая регулировка численности клана и постоянные проверки представителями всех трёх организаций выполнения пунктов мирного договора. Этим даже отстранившиеся от политики Элланзардо не брезговали, не говоря уж об Ордо Деус и Маледиктуме!

Вот и сложилось так, что избыток энергии, который всегда имелся у повелителей Тумана, воплотился в то, что они стали продавать свои услуги в качестве наёмников. Хороших, умеющих добраться до самых охраняемых целей, да к тому же и для шпионских заданий их навыки вполне годились. Единственное исключение – наймы для устранения не могли заключаться на кого-либо из членов кланов Красного Рода. Никому не требовалось ослаблять тот поводок, который общими усилиями был надет на сей буйный клан.

Почему я вспомнил Хэйзер? Всё просто, ведь именно четвёрка из этого клана была нанята мастером Люцианом и прибыла в домен совсем недавно. Значимая сила, учитывая факт, что это были далеко не юнцы, пусть и не совсем уж матёрые вампиры. Так, средний эшелон, но в сравнении с, к примеру, моими возможностями… Мда, я привык здраво оценивать собственные силы, поэтому осознавал, что у меня в противостоянии с любым из них есть шанс лишь в случае неожиданного нападения или же при работе в группе. Тут дело не в талантах, а в банальном опыте, которого мне долгое время будет сильно не хватать.

Зато опыта хватало у Черепа. И наёмниками он также не побрезговал, хотя подобное определение к ним было не совсем применимо. Уже использовавшиеся нами для прикрытия встречи с Луногрызами Ламорис во главе с Витольдом, по сути временно предоставленные нам Маледиктумом в рамках «общих интересов». Ламорис, если не давать им следовать естественным душевным порывам, более чем опасны для врагов, если, конечно, успели выйти из периода первоначального ученичества, добравшись в овладении магией Звука до определённого уровня. Эти, как я убедился, добрались.

Стоило ли поворошить лидеров Маледиктума в домене, чтобы получить ещё нескольких бойцов, к тому же из числа Страго или Валтозарис? Вряд ли, ведь тогда это вызвало бы совсем пристальное внимание Ольги и Мирослава к нашим делам. Сие было бы неуместным. Поэтому лучше обойтись уже полученными ресурсами, к тому же прибавив к ним собственные. Не в плане боевых единиц – тут ситуация продолжала оставаться печальной, – а относительно экипировки. Хороший, качественный обвес из амулетов, подобранных специально под противостояние ликанам в целом и Потрошителям в частности, заметно повышал боевую мощь группы. В неё входили все, помимо гаар-гулов. Даже Седрик на сей раз оставался в особняке. Увы, но гаар-гулы на лоне природы, с практически отсутствующим «мёртвым камнем» вокруг были весьма ограничены в присущей им магии.

Сам же отряд, несмотря на некоторую разнородность состава, был более чем неплох. Четверо Вер-Заррен, столько же Хэйзер, пятёрка Ламорис и двое Рэдин. И всё бы ничего, вот только использовать каждую часть отряда согласно их сильным сторонам не получалось никоим образом.

Хэйзер хороши в незаметном проникновении и скрытых убийствах? Бесспорно! Вот только они наёмники, а им даже наниматель в лице Люциана не доверяет настолько, чтобы поручить добыть что-либо и принести к нему в руки. Как минимум скопируют текст себе, чего хотелось бы избежать не только Люциану, но и нам. Рэдин прежде всего хороши как поддержка ударной группы и поводыри кадавров? Опять верно, но сильно я сомневаюсь, что мастер Гнили будет ограничиваться именно этим. Непременно полезет вперёд, дабы убедиться, что мы, клан Вер-Заррен, не прикарманили важную часть добычи, особенно текст с плит не «урезали» в своих целях. Вот она, печальная истина совместных рейдов. Тех из них, где стороны заранее подозревают друг друга в нечистой игре.

Ночь – наше время. Хотя и детей Лунного зверя также. Лишь простые люди не любят тёмное время суток, по большинству их поверий именно тогда все тёмные силы выползают из своих нор и щелей, чтобы вредить добропорядочным жителям. Забавно, в чём-то они правы, но именно «в чём-то», никак не во всём. Мы, Красный Род, предпочитаем роскошь особняков. Ликантропы – уютные по-своему логова или же построенные из дерева, но вылизанные до полной чистоты дома. Да и вредить кому-либо – это несколько не наше амплуа. Одни из нас видят в людях источник крови и пестуемый резерв для пополнения собственных рядов. Другие желают разрушить прогресс, вернуть род людской обратно в прошлое, но при этом не уничтожать, а вновь занять место воплощения силы Природы, по сути полубогов и проводников воли своего создателя, Лунного Зверя.

План был одновременно и прост и сложен. Простота заключалась в том, что у нас теперь имелись все тайные тропы, которыми пользовались Потрошители на территории своего прайда, а также тропы общие для ликанов Лунного Круга. Весомое подспорье, существенное, априори освобождающее от риска попасться в одну из ловушек или потревожить сигнальную сеть. Менялась она отнюдь не ежедневно, а по графику, который наш пленник, ныне отдыхающий в подвале в бессознательном состоянии, отлично знал. Чего-то из ряда вон выходящего, из-за чего могло произойти очередное изменение, тоже не должно было случиться… его исчезновение не в счёт, не того калибра случай.

С защитой архива и хранилища ценностей прайда тоже было не так сложно. Архив по существу не имел охраны, а вся защита заключалась в заклятиях и амулетах, используемых и поддерживаемых нашим пленником. А раз у нас был он, то имелись и «ключи», позволяющие обойтись без малейшего шума. Зато хранилище ценностей, находящееся под пристальным наблюдением не только Мирага – казначея Потрошителей, – но и регулярно меняющейся стражи, – совсем иное дело.

О защите хранилища Балтор ничего толком не знал, лишь самые общие представления и численность охраны, ну и местоположение, которое, к некоторому нашему облегчению, в данный момент находилось чуток на отшибе. На отшибе от чего? Поселения Потрошителей, конечно. Соваться прямо туда нам не было ни малейшего резона, ведь оставаться незамеченными среди большого числа ликанов – та ещё задача, решать которую без крайней нужды лично у меня не было и тени желания.

Вдобавок не стоило забывать и о патрулях, которые с завидным постоянством кружили вокруг поселения, на ближних и дальних подступах, оберегая прайд от любых возможных нападений. Вот чего у прайдов ликантропов не отнять, так это скрупулёзного подхода к защите собственного логова.

Началось. Мы добрались до той крайней точки, миновав которую, появлялся риск наткнуться на детей Лунного Зверя. А раз так, пора было оставлять «лошадей», транспорт, некоторую часть вещей опять же. Беспокоиться о том, что это всё попробуют умыкнуть… Право слово, мне жалко бедных воришек, которые попробуют украсть Тварей, аморфов и то, что находится под их охраной. Единственный печальный для нас результат – обожравшиеся, отяжелевшие, а оттого ставшие несколько менее эффективными существа.

– Соблюдать тишину, постоянно поддерживать телекинетические щиты и барьеры, защищающие от огня, – напомнил об очевидном Череп. – Джироламо, ваши воины лучше всех нас способны оставаться незаметными. Разведка на вас. Лучше, если трое изучают местность, один при ядре группы.

Хэйзер бросил взгляд в сторону нанимателя, но получив подтверждение от мастера Гнили, кивнул в ответ на слова экселенца. Правда, не преминул уточнить:

– Наша туманная форма особенно уязвима к магии огня. Поэтому если мы столкнёмся с патрулями Потрошителей…

– Если поняли, что обнаружены и схватки избежать не получится, но вы будете уверены, что уничтожите их без риска – делайте. При иной ситуации Вер-Заррен и их наёмники станут ударным кулаком, – процедил Люциан. – Лучше всего, если до самого поселения прайда мы пройдём тихо.

Не поспоришь. Цель наша не в некотором числе убитых оборотней, а в проникновении, изъятии искомого и незаметном отходе. Это цель явная. Тайная же – по-тихому прикопать мастера Люциана, по возможности на виду у Мануэллы, но тут уж как получится. Чай, не ресторан, где можно заказывать любое блюдо по своему выбору!

Двинулись. Хэйзер как разведка, Ламорис Витольда как ударная группа. Мы же – Череп с учениками и оба Рэдин – выступали пока скорее в качестве поддержки и резерва. Не идеально, зато приемлемо.

Лес… Не то, что считается таковым в Европе, а натуральный такой, могучий, привычный для зауральских доменов. Лес осенний, напоминающий о том, что скоро ударят такие холода, что никому живому мало не покажется. Хорошо нам до этого нет никакого дела – немёртвое, а именно этим словом правильнее всего описать организм вампира, к низким температурам очень даже устойчиво. Главное тут хотя бы минимальные движения или чуток магии использовать, дабы не допускать оледенения. Однако… Мысли те ещё в голову лезут, довольно странные и несвоевременные. Ну вот какое мне дело до зимнего периода, который пока и не наступил, и особого интереса не представляет? Ровным счётом никакого, вот только вынужденная тишина ещё не так на голову действовать способна.

Время шло. Мы продвигались вперёд, руководствуясь указаниями Хэйзер, умело лавирующих меж патрулей Потрошителей – и не только их, пару раз видели ликанов иных прайдов Круга, похоже, шастающих и вне своей территории. Практически полное молчание, общение лишь жестами и через парные амулеты связи – те самые браслеты, которые были хоть и дороги, но необходимы во многих ситуациях. Их ведь и отследить сложно по причине того, что мигающий кристалл есть половинка единого целого, разделённого на два амулета. Подобное связано с подобным. отследить такого рода связь сложно… хотя и можно. Так что и сообщений по амулетам было не слишком много, в основном от находящихся в разведке Хэйзер.

Один раз чуть было не нарвались, уже ближе к поселению Потрошителей. Повелители Тумана успели в самый последний момент заметить тройку патрульных во главе с очень уж умелым ликаном, изощрённо скрывавшим своё присутствие за иллюзиями, которые вообще-то по большей части прайд Мусорщиков использует. Ан нет, видать, этот Потрошитель развил побочную для своего прайда магию до такого уровня, что пользовался ей без малейших проблем, буднично, если так можно выразиться.

Успел и я его разглядеть… Экселенц, я и один из Ламорис чуть задержались на тот случай, если этот самый вражеский патруль таки да уловит присутствие посторонних. Магического потенциала Примарха хватило бы на полноценную атаку практически с гарантированным результатом, я был им взят «в пристяжь», на предмет, коли понадобится добивать. Ну а Ламорис… обеспечение тишины при помощи его магии Звука, равно как и сглаживания колебаний энергетических потоков вокруг. Звук, он и не на такие фокусы способен, если его уметь должным образом применять. Почему тогда постоянно не использовать, а тишину соблюдать? Тут и расход сил немалый для полного отсечения звуков, и поисковые заклятья первей всего на голоса наводятся, порой даже сквозь заглушки. Свои тонкости, я в магию Звука особенно и не лез пока, так, по вершкам пробежался, чтобы в общих чертах разбираться.

Однако! Это я про того самого Потрошителя, умеющего легко и без проблем пользоваться Иллюзиями, подразделом воздушной стихии. Есть узнавание. Видел я этого ликана – в полностью человеческой ипостаси, конечно – на одной из переданных Луногрызами фотокарточек.

Зальтер, тот самый главный разведчик и ловчий. Узнать его в частично изменённой форме сложно, но пока ещё можно. У ликанов ведь как, между человеческой ипостасью и звериной есть целый ряд промежуточных стадий. Могут быть лишь чуть отличны от человека, а могут принять практически звериный вид, когда и на двух ногах держаться в состоянии, но и на всех четырёх носятся без каких-либо проблем. Сложно это у них, очень сложно.

Вот и познакомился я с тобой… в одностороннем порядке. Подобный вариант куда лучше, чем если бы и он имел возможность меня со стороны оценить. Теперь я имею об этом Потрошителе представление – пусть и приблизительное, зато не со слов очевидцев, а по собственным ощущениям – он же такого лишён. Понимаю, я пока юнец, едва-едва успевший освоиться в мире Кодекса крови, пусть и обративший на себя внимание участием в парочке громких историй. Но оно в какой-то степени неплохо, никто не станет до поры особенно пристально приглядываться к вампиру со смешным сроком существования в новом аспекте бытия.

Патруль удалился на достаточное расстояние, а значит, и нам надо было догонять своих. Мда, хорош зверюга! Это я о Зальтере, хотя и два его спутника ощущались на своих местах – этакие ведомые, младшие по стае. У ликанов же чисто стайная иерархия, они изначально как получили многие черты волков, так их в себе и не изжили, напротив, сохраняли и тщательно пестовали. Вроде как «дар Лунного Зверя», чтоб ему той самой луной подавиться, паршивцу божественному!

Пронесло, обошлось без схватки, которая сейчас была бы ну абсолютно лишней и даже вредной. Мы же догнали основную часть отряда, где уже начинали пусть немного, но беспокоиться. А дальше… Дальше обошлось без особых проблем, добрались до окрестностей поселения Потрошителей, выбрав одну из трёх наиболее подходящих «точек», исходя из сочетания сведений, полученных от Луногрызов и выбитых из Балтора. Местечко вроде бы и не было чем-то особенным, но ликаны там появлялись редко – чем-то энергетика им не нравилась. Дети Лунного Зверя к подобному сильно чувствительны, у них даже магия усиливается или ослабляется в зависимости от их клятых кеарнов, причём зависимости такие сложные, что учёные математики головы бы свернули, пытаясь вывести ряд сложнейших формул. А вот некоторые из наших этим серьёзно занимались, не чистой теории ради, но практического интереса для.

Ладно, не о том сейчас речь. По возможности схоронившись среди этого участка леса, мы готовились к решающей стадии. Всем скопом пытаться сунуться в хранилище ценностей прайда? Подобный ход был бы верхом идиотизма, право слово! Разведка, прикрытие опять же, без них соваться в относительную неизвестность – либо самоубийство, либо игра ва-банк, когда другого варианта просто не придумать.

Люциан, когда излагал своё видение разбиения сил, наверняка думал, что ему будут сильно возражать. Это и впрямь было бы логично, учитывая то, чего он хотел. В число тех, кто должен был проникнуть в хранилище прайда, должны были войти он сам, Череп, один из бойцов Примарха и двое Хэйзер. Хм, ну в целом мастер Гнили верно оценивал свой потенциал, понимая, что сильно уступает экселенцу, более ориентированному на боевой аспект, а не на проведение ритуалов.

Интересно, сильным ли было его удивление, когда Череп спокойно взял и согласился с предложением? Не исключено, что Люциан счёл это за чрезмерную уверенность в собственных силах, которая мало кому на пользу пошла. Однако перед этим он о чём-то пошептался с Мануэллой, явно отдавая той какие-то важные указания. Не доверие, а скорее глубокая уверенность в том, что девушке выгодно держаться столь серьёзного покровителя… глубоко ошибочная уверенность, но именно на ней мы и собирались сыграть.

Естественно, Череп в качестве идущего с собой выбрал мою персону. Почему «естественно»? По сути, именно я на уничтожение Люциана был более своих друзей мотивирован, а к тому же специально изучил кое-какие ухватки боя против мастеров Гнили. Нет, не так. Не против Рэдин в целом, а именно на этого конкретного, спасибо Мануэлле, которая много чего порассказала про своего бывшего учителя и наставника. Сильные стороны, стороны слабые, предпочтения в использовании защитных заклятий, склонность применять те или иные атакующие связки, мистические или же с клинком в руках. В общем, многое я от неё узнал, что теперь приобрело особенную важность. Череп, само собой разумеется, это тоже знал, но тут такая ситуация, что лучше бить сразу двоим, а не по отдельности.

И ещё один важный нюанс. Когда мы уже выдвигались, оставив большую часть отряда на своими спинами, я подал знак Мануэлле и почти мгновенно получил подтверждающий ответ. Суть состояла в том, что она, сославшись на договоренности с мастером Люцианом – для двух остававшихся здесь Хэйзер, а те наверняка поинтересуются причиной – должна была двинуться следом за нами. И никаких подозрений, ибо всегда можно сослаться ещё и на поступивший приказ, ведь парный связующий браслет у неё на руке имелся.

Нам, в свою очередь, требовалось сделать так, чтобы оба Хэйзер по возможности остались вовне собственно хранилища. И тут уже имелись кое-какие наработки. Да, точно имелись, хотя риск в них присутствовал, не без этого.

Поселение жило своей жизнью, но в некотором отдалении. Нам сильно повезло, что ликаны в принципе не любили располагать в пределах «жилой черты» то, что нарушало «природную гармонию». Так что все склады с продовольствием, иными припасами и даже хранилище с более ценными вещами частенько располагались на отшибе. Хотя защищали их всегда неслабо, с какой стороны ни посмотри. Сеть заклятий, собственно охрана, да и, случись что, сразу набежало бы немалое количество членов прайда, готовых порвать в лоскуты тех, кто покусился на имущество.

Рассчитывали ли мы на удачу? Как сказать… Она никому ещё лишней не была, но вот расчёт был на совершенно иные факторы. Вот почему почти все ликаны очень не любят что Хэлькригер, что Рэдин? Они в состоянии поднять зомби или кадавра, причём сделать это так, что он некоторое время будет восприниматься охранными заклятьями как живой и свой. Не все могут подобное, но Люциан был действительно мастером Гнили, способным и не на такие трюки. К тому же узнанные от Балтора ключи нынешних сигнальных и части охранных заклятий… Должны справиться, причём справиться тихо, что сейчас очень важно.

Ага, почти на месте. И уже видим внешнюю охрану хранилища – троих ликанов, которые явно находятся в состоянии заметно расслабленном. Не ожидают нападения. Совсем расхлябанностью тут вроде и не пахнет, а всё равно даже частичного расслабления охраны достаточно для того, чтобы они жалели об этом своём промахе очень сильно и крайне недолго. Трупы ведь на сожаления в принципе не способны.

Если надо к кому-нибудь подобраться бесшумно и незаметно – сложно найти для этого лучших специалистов, нежели вампиры клана Хэйзер. Их называют повелителями Тумана, но это отражает лишь малую часть того, на что они действительно способны, что в состоянии делать с собственными телами.

Поверье о том, что вампиры могут становиться туманным облаком, пошло именно от тех немногих случаев, когда магию Хэйзер наблюдали со стороны простые люди. Хэйзер вовсе не превращались в туманное облако, они могли нарушать материальную структуру любого объекта – живого или мёртвого, органического и неорганического – делая её «призрачной». Камень и дерево, земля либо стекло… без разницы. А ещё то же самое творили с собственными телами, пусть и на более тонкой, сложной основе. Сначала материя вне собственного тела. Лишь потом, когда осваивалась первая часть магии клана, приходила очередь второй – работы с собственным телом, изменения его структуры. Метаморфизм? Отнюдь, ведь даже в «призрачной» ипостаси ни один Хэйзер не мог изменить число конечностей, строение скелета. Что было, то и есть, помимо тех мелких, косметических изменений, на которые способны представители любого клана Красного Рода.

Туман же… А что туман? Он сопутствует «призрачному» состоянию Хэйзер, это их спутник в сей ипостаси, вдобавок дополнительный источник силы. Особая же прелесть для вампиров этого клана – это когда и вокруг есть туман, причём совершенно естественный. Тогда с ними совсем сложно справиться.

Со стороны на переход в иную ипостась посмотреть – зрелище крайне впечатляющее. Вот были два вампира, а теперь уже во все сторону хлестнули струи туманной дымки, скрывающей то, что происходило в центре. Как ни старайся, увидеть сам процесс изменения материи не получалось. Зато через пару секунд туман стал едва заметной дымкой, а оба Хэйзер превратились в самых настоящих «призраков», какими их описывали многие писатели. Ещё секунда… туман стал ну совсем незаметен, тем самым заметно понижая возможность оказаться замеченными охраной. Затем же оба вампира медленно так, плавно погрузились под землю, выводя незаметность свою на очередной уровень. Впечатляет!

Стали ли они совсем необнаружимыми? Отнюдь. Можно было, если совсем пристально присмотреться, обнаружить лёгкую туманную дымку, стелящуюся над землей. Да только часто ли караульные, пусть и из ликанов, обращают внимание на подобную экзотику?

Череп же пустил в ход давнее и испытанное своё оружие – серебряные черепа чёток, которые, пока лишь малость увеличившись в размерах, теряясь в траве и листве, устремились в сторону троих Потрошителей. Синхронный удар, понимаю. Тут нужен большой опыт, умение отслеживать коллег по атаке и чутьё… всё это у экселенца присутствовало в полной мере. Ну же, ну… вот-вот и могут что-то почуять. Один уже завертелся, пока не понимая причину своего беспокойства, но внутренний Зверь подсказывал, что рядом есть нечто угрожающее. А если задёргался один, то и на других почти мгновенно перекинуться может. Ликаны, они ж дикие, инстинкты главнее разума.

Есть! Вырастающие за спинами двоих Потрошителей Хэйзер, буквально возникшие из-под земли, ударом руки пробивают грудную клетку, впиваясь в сердца врагов, раздавливая их. Именно сердце, а не мозг, наиболее уязвимая часть организма детей Лунного Зверя. Парадоксально, но факт, даже при фатальных повреждениях мозга ликаны способны ещё некоторое время жить и сражаться. А вот вырванное или раздавленное в кровавую кашу сердце почему-то разом приводит их в абсолютно спокойное мёртвое состояние. Но только их, а не гаар-гулов. Загадка, однако, для меня так точно.

И черепа экселенца в тот же момент скопом впиваются в горло, лицо, пах последнего из Потрошителей. Увеличиваясь в размерах, они становятся тем, чем являются на самом деле – опаснейшим оружием, частицами единого артефакта, который Примарх вот уже не первый век не просто использует, но и совершенствует по мере сил и возможностей. Такие вот «помощники» в некоторых кланах есть у каждого – маски Носферату, оружие Хэлькригер, – а у большинства по ситуации, по желанию и возможностям каждого отдельно взятого вампира. Сам я тоже начинаю думать о подобном. Но только думать, ибо до стадии «делать» дойдёт ещё нескоро. Рановато мне покамест на такое замахиваться, своё бы освоить, из основы. Пусть прогресс резво так скачет, но…

Мертвы. Все троё, причём именно так, как доктор прописал, то есть без шума и тем более криков. Даже амулеты изготовления Ламорис, звук глушащие, не понадобились. Теперь быстренько к телам и пусть над ними в предельно быстром темпе мастер Гнили поработает. Нам требуются «проводники», в присутствии которых защитные системы внутри хранилища не активизируются, посчитав их присутствие достаточным для тишины и спокойствия.

Мда… а вот смотреть на работу Рэдин – то ещё сомнительное удовольствие. Мастер Гнили оправдывал своё положение, работая предельно быстро, но очень уж мерзко это выглядело. Он одновременно поднимал сразу двух кадавров по упрощённому варианту, а вот над третьим, главным в тройке охранников – он опознавался легко, по висящему на груди особому амулету, передающемуся от одного старшего в карауле к другому – совершал несколько иные процедуры. Вскрыв черепушку и обнажив мозг, Люциан сноровисто собрал из извлечённых из поясной сумки деталей странное устройство, похожее на проволочную сетку с узлами-кристаллами и отходящими вниз четырёхлепестковыми штырями. Примерился и… вонзил сию сложную конструкцию в мозг мертвеца. А затем провёл рукой, и кристаллы замерцали разными цветами, замигали. Штыри же стали вращаться вокруг своей оси, лепестками-лезвиями перемалывая ткань мозга в кашу, которая к тому же разлагалась прямо на глазах, вдобавок источая довольно мерзкий запах. Гниль, чего тут ещё сказать-то можно! И её повелители, умеющие из процесса разложения и распада материи получать огромную силу… и знания. Вот и сейчас держащий обе руки на «сетке» Люциан замер, прикрыв глаза и явно сконцентрировавшись на творимой магии. Знаю, Мануэлла кое о чём рассказывала. Однозначно он сейчас впитывает в себя выкачиваемую из гниющего мозга мёртвого Потрошителя нужную ему информацию.

Информацию не всю огульно – на подобное потребовалось бы очень много времени, даже не часы, а дни, – а именно нужную ему. Но отфильтровать это самое нужное, отбрасывая в сторону лезущий под руку мусор, да ещё в условиях неслабого такого цейтнота – работа очень сложная. Печально, что придётся ликвидировать такого мастера своего дела. Самую малость печально, на долю мгновения.

– Я узнал нужное, – облегчённо выдохнул Рэдин, открывая глаза, после чего извлёк «сетку», лёгким телекинетическим импульсом очищая её от ошмётков гнили, ранее бывшей мозговым веществом. – Теперь пройдём через всю защиту хранилища.

– Всю?

Недоверчивое хмыканье экселенца заставило Люциана тут же поправиться:

– Главное не трогать отдельные особенно ценные предметы. Они защищены каждый своей системой чар.

– Теперь верю. Вас сопроводит мой ученик, а я вынужден остаться здесь… не нравится мне окружающая атмосфера, нити простирающегося Хаоса чувствуют возмущение со стороны кеарна, одного из них, ближайшего. Этим двоим, – взгляд поочерёдно на обоих Хэйзеров, – Тоже лучше остаться. Потому поторопитесь, мастер Люциан…

– Я не буду задерживаться, Примарх.

Сработало. Разве что Люциан вновь задействовал свой связующий браслет, но это лишь на руку нашим планам. Теперь Мануэлла точно не ошибётся со временем прибытия сюда. И это есть хорошо.

* * *

Что такое хранилище местных Потрошителей? По сути, не более чем средних габаритов пещера, при создании которой использовалась магия земляной стихи. Укрепление сводов и стен, создание ниш и отнорков, разделение на несколько частей с дверями между ними – при понимании сути стихии не столь и сложное занятие. Никакой особой фундаментальности, что неудивительно, учитывая тягу ликанов к периодической перемене мест. Они ведь как… То в одном месте селятся, то в другом, пусть время между этими периодами и длится годами. Особая культура, очень древняя, насквозь пропитанная традициями, имеющими силу непреложных законов.

Есть ли до этого дела лично мне? По большому счёту вроде как и нет, разве что так, на будущее, с исследовательской точки зрения. Познай врага своего – и обретёшь немалое преимущество над ним. Не дай ему познать твою суть – и углубишь это преимущество. Но в настоящий момент меня больше интересовали те трофеи, которые реально было взять с этого места. А их хватало. Потрошители пусть были и самым диким прайдом Лунного Круга, но это не означало их скудость. У ликанов, если удавалось добраться до их закромов, вообще много чего интересного и ценного найти удавалось. Здесь же, в их исконных местах обитания, да к тому же с учётом богатых месторождений различного рода кристаллов, до которых все мы большие охотники… В общем, хорошо сегодня зашли, с пользой!

Кристаллы прямо в друзах, кристаллы «сырые», то есть прошедшие первичную обработку по подготовке к приёму энергии, но не запитанные. Уже заполненные пусть и чуждой, но силой… их тоже можно было использовать, пусть и предварительно «очистив». Готовые амулеты и не только на кристаллической основе, ведь дети Лунного Зверя, как и мы, использовали самые разные материалы: металлы, камень, дерево… И только последний вариант нам не годился от слова совсем. Не дружим мы, вампиры, с тем, что имеет прямое отношение к стихиям, жизни, природе. Такова уж наша суть, и покамест с этим ничего нельзя поделать. Многие говорят, что сделать нельзя вообще ничего, но это не есть путь Вер-Заррен, уже привыкших воплощать то, что считалось немыслимым и непредставимым.

Прибрать к рукам можно было бы многое, но излишне нагружаться точно не стоило. Уходить надо хоть и с добычей, но налегке, чтоб не снизилась скорость. Жадность, она ещё никого до добра не доводила.

– Это они, – вымолвил Люциан, глядя на скромно стоящие у стены довольно массивные каменные плиты. – Тяжёлые… Пусть кадавры несут.

– А может даже нести не придётся, – усмехнулся я, указывая на лежащие рядом несколько листов бумаги, скрученные в трубочку. – Если это то, что я думаю… на кой бес нам тащить каменюки, если они заменяются невесомой бумагой? Зато сам камень придётся уничтожить, чтобы не возникло подозрений.

Пока мастер Гнили думал, я взял эти самые листы, развернул их… Ага, как раз то, что и требовалось, то есть перенесённые на бумагу надписи. Видимо, казначей счёл нужным либо сам скопировать символы, либо поручил кому-то из подчинённых. Оно и понятно, ведь если прикажут доставить «экспонат», то лучше сначала попробовать обойтись копией, а не таскать тяжелые грузы. Это даже ликаны понимают.

Меж тем оба кадавра, повинуясь мысленным командам Рэдин, собирали и паковали всё ценное и малое по объёмам, что можно было отсюда унести. Правильно, нам меньше хлопот. Сами же кадавры… не уверен я, что они останутся в рабочем состоянии в самом ближайшем времени. Мне же надо не то что приготовиться – я уже готов, – скорее предельно сконцентрироваться перед предстоящей схваткой. Я уже слышу приближение… И догадываюсь, кто именно приближается, в отличие от мастера Гнили Люциана, для которого это явно будет сюрпризом. Сначала просто, а затем, как я надеюсь, фатальным.

Увидев Мануэллу, Люциан на какое-то мгновение замер, не понимая, почему его подопечная и подчинённая оказалась тут не то что без приказа, а даже без предупреждения. Тот самый миг растерянности, который нам и требовался для того, чтобы нанести удар. Давно мной заготовленный и опирающийся не только на собственные – довольно пока скромные – возможности, но и на сразу несколько выданных экселенцем амулетов Поцелуй Хаоса сорвался с руки и впился в окружающую мастера Гнили защиту.

И практически одновременно со мной активированное Мануэллой Отрицание Плоти, причём не классическая его форма, а с внесёнными компонентами для повышенной эффективности против плоти не просто немёртвой, но уже тронутой гниением. О последнем нюансе знал я, но не Люциан, на что и купился. Ведь сперва сформированное Мануэллой сероватое облачко понеслось в мою сторону… тем самым ещё на пару мгновений удержав Люциана от атаки по мне. Действительно, зачем атаковать того, кого уже бьют, если одновременно надо защититься от заклятия школы Хаоса, весьма неприятного и усиленного амулетами. Поцелуй Хаоса штука коварная, он одновременно и полезен и очень опасен. Полезен для Вер-Заррен, действуя на нас как кратковременный стимулятор, повышающий чувствительность к энергетическим потокам, преобразуемым в силу Хаоса и искажаемым до неузнаваемости. Зато для всех других… Хаос рвёт в клочья энергетические каналы в телах тех, кто не сумел прикоснуться к сути этой первостихии, делая жертву на немалое время практически беззащитной перед магическими атаками.

Вот он первым делом и поспешил сбросить эту гадость, попутно усиливая щиты, нацеливая их на защиту от магии именно нашего клана. Они у него хорошие, не статические, подстраивающиеся под ситуацию согласно воле заклинателя. А атаковать он явно решил чуть позже, не видя особой угрозы во всего лишь ученике Примарха, к тому же очень юном по меркам Красного Рода. Да и перебивать атаку Мануэллы не хотел.

Велико же было его удивление, когда Отрицание Плоти, оказавшееся управляемым, в последний момент вильнуло, пронеслось мимо меня и… впилось в его собственную защиту, на противостояние такому явно не рассчитанную. Удивление, неверие, шок. Появившаяся было на лице ненависть сменилась страхом, когда мастер Гнили понял, что это ещё далеко не всё. Вырвавшиеся из-под земли серебряные черепа, подросшие и с исказившимися чертами, уже ничем не напоминавшие черепа хомо сапиенс, вгрызлись в его защиту, перемалывая её, и так надломленную всё ещё действующими Поцелуем Хаоса и Отрицанием Плоти.

Попытка огрызнуться, ударив массовой Могильной Гнилью, была заблокирована… как мной, так и уже оказавшимся в зоне видимости Черепом, который банально накрыл небольшие участки рядом с нами тремя Водоворотом Хаоса, отбрасывающим в сторону всю постороннюю магию. Затратные чары, зато чрезвычайно эффективные. И неопознанным мной заклятьем Искажения по Люциану, которому уже было совсем тоскливо и печально. Про попытку натравить кадавров, чтобы выиграть хоть секунду-другую… Бесполезно. Реальность вокруг плыла, затрудняя тупым гниющим марионеткам даже ориентирование в пространстве, отчего они дёрнулись совсем не в те стороны, куда требовалось. Обмануть тупые конструкты всегда несложно, если знать их сущность, их восприятие мира. Знать, чтобы исказить, что так любит делать мой клан.

По сути бой был почти кончен, экселенц бесхитростно додавливал ослабевшего противника, который и защищаться толком не мог, сминаемый волнами искажения реальности и выворачиваемый наизнанку импульсами хаоса, умело добавляемыми Черепом. Да и серебряные помощники экселенца продолжали свой пир, им годилась даже тронутая гнилью плоть вампира клана Рэдин.

Контроль над кадаврами перехватила Мануэлла. Правильно, марионетки ещё пригодятся, тут даже сомневаться не стоит. Перехватив же, приблизилась к уничтожаемому Черепом своему бывшему наставнику. Не сразу, лишь дождавшись позволяющего это жеста. Вот она, плата клана Вер-Заррен, та самая, что была запрошена. Получите, и можно даже не расписываться. По Кодексу крови достаточно лишь прозвучавших слов, бюрократия и бумагомарательство у нас не в чести.

– Вот так и закончился твой путь, мастер Люциан, ученик и воспитанник самого Клавдия Осквернителя, – искривив губы в злобной, саркастической усмешке, процедила вампиресса. – Это я завела тебя в заранее приготовленную ловушку, выродок. И я знала, что ты хотел сделать со мной, для чего послал в этот далёкий домен в первый раз. Сделать меня изуродованной и обозлённой на всех марионеткой, видящей в тебе единственного защитника… Ты просчитался, запутался в больных фантазиях собственного разума! И теперь расплачиваешься. Надеюсь, процесс умирания страшен для тебя так же, как мне было бы страшно терять своё лицо, своё тело, подвергающееся медленному гниению от избытка магии нашего клана, от которого нельзя было бы защититься.

– Предавшая… Рэдин. Тебе недолго… наслаждаться местью… не простят. Из иного мира увижу…

– Вер-Заррен узнают всё. И получат те твои архивы из старого домика близ моря. Я о них знаю, а теперь узнают и они. Ах да, самое мерзкое из всего случившегося – те часы, которые я провела в постели с тобой, сгнивший изнутри больше, чем снаружи, урод!

И простенькое заклятье, разлагающее плоть, пущенное прямо в лицо Люциана. Мануэлла смотрела и улыбалась от всей души. смотря на то, как правильные черты лица её злейшего врага сначала искажаются, затем покрываются гниющими язвами… превращаются в гниющее месиво… в ничто, Всё, финита.

– Клан Вер-Заррен выполнил обещанное?

– Выполнил, – отозвалась Мануэлла, не отрывая взгляда от того, во что превратился её враг. – Благодарю вас, Примарх.

И я готова, в свою очередь, выполнить обещания, данные мной ранее. Только сначала нужно выбраться отсюда.

– Выберемся. Хорошо, что кадавры остались неповреждёнными, больше сможем унести. А оставшееся…

– Уничтожить, экселенц, – высказал я своё мнение. – Только чтобы с задержкой, когда мы будем далеко отсюда. Это возможно?

– Да, Стилет, если только смена охраны не появится слишком рано. И ещё Хэйзер…

Взгляд на Мануэллу, и ответная улыбка вампирессы, сопровождаемая словами:

– Мастер Люциан погиб, попав в незамеченную им ловушку внутри хранилища. Я была этому свидетельницей. В случае гибели основного нанимателя Хэйзер на время действия найма подчиняются его заместителю, то есть мне. Контракт именно таков. Они не станут угрозой.

Тем лучше. Ведь если бы пришлось ещё вампиров этого клана изымать из реальности, возникло бы слишком много подозрений, в принципе недоказуемых, но от того немногим менее печальных. А так… всё нормально идёт, в русле допустимого. Осталось лишь унести ноги вместе с добычей, что тоже задачка не из самых простых.

Глава 11

Хорошо бежим, быстро. Особенно же радует тот факт, что за нами никто не гонится. Вроде как проскочили! Осталось ещё совсем немного и выйдем за пределы той зоны, где шляются уже не основные силы Потрошителей, а их внешние патрули и ловчие группы. Да и общая обстановка в отряде на загляденье, ведь наёмники из клана Хэйзер довольно флегматично отнеслись к тому, что один из их нанимателей отправился в миры иные, далёкие и неизведанные. Одного нет, зато другая осталась и подтвердила выполнение обязательств. А уж вникать во всякие разные мелочи далеко не все наёмники стремятся.

Совсем скоро должно было показаться место, где мы оставили экипажи и «лошадей», но услышанные звуки поневоле заставили встрепенуться. Вой нам всем известный, так перекликаются не просто оборотни, а загоняющие свою добычу. Торжествующие нотки ни с чем иным нельзя спутать.

– Близко, – покривился Череп.

– И в нашу сторону, – подтвердил Витольд, который, как и подобает Ламорис, имел с любыми звуками самые тесные отношения. – Загоняют дичь… человеческую. Двоих. Нет, уже одного, я ощутил смерть, точнее предсмертные крики.

– Мясники… Опять гонят жертв, Зверя ублажая, – прошипел Висельник, который внимательно слушал любителя поговорить Седрика, а также многое читавший по истории детей Лунного Зверя и обычаях Круга в частности. – А может, пошуметь напоследок?

Я видел, что экселенц как бы и не хотел ограничивать естественный душевный порыв, но и рисковать результатами ни в коем случае не намерен. Отсюда и возникла у меня идея, которая незамедлительно была озвучена.

– Останемся мы и посмотрим. Если что, рисковать не станем, зато хочется напоследок пощипать Потрошителей посильнее. Слишком омерзительны их «охоты».

– Любишь ты риск… ученик, – хмыкнул Череп. – Ладно, разрешаю. И вот ещё… Витольд, одного из своих с ними оставь.

– Игорь! Под его командование, – жест в мою сторону. – И помни, что за предел не переходить, ты ещё не так стабилен.

Кивает избранный из четвёрки кандидатов Ламорис, а я понимаю, что тип явно с проблемами. Какими? Ещё не до конца контролирует собственную магию, поэтому вынужден подчиняться старшим и не выходить за некий «предел» Звука, за которым сознание мутится, и этот Ламорис переходит в режим боевой машины, способной разве что своих от чужих отличать, но никак не оценивать здраво риски от того или иного своего действия.

Хорошо. Я получил даже больше того, на что рассчитывал. Нам не только позволили проявить инициативу, но ещё какую-никакую поддержку выделили. Ламорис в лесу лишним точно не будет, особенно учитывая, против кого мы вполне возможно будем драться.

И вот мы остаёмся, а экселенц уводит основную и самую сильную часть отряда дальше, к месту, где можно загрузить трофеи в экипажи и тогда… Оставили ли нас совсем без поддержки? Сильно сомневаюсь, Череп слишком расчётлив и всего лишь отпустил страховочный трос достаточно далеко, но отнюдь не оборвал оный. Приучает к самостоятельным решениям, к гадалке не ходи, равно как и к готовности отвечать за избранные варианты действий. Уверен, что если мы сумеем что-либо выжать из ситуации, в которую пожелали ввязаться, экселенц сделает важную для себя и нас зарубку в памяти. Или если уклонимся от того сражения, которое окажется слишком рискованным. Зато ежели проштрафимся… Мда, о таком даже думать не хочется! Череп умеет наказывать не делами, но словами, выставляя провинившегося форменным кретином прежде всего в собственных глазах, после такого в зеркало-то смотреться стыдно. И тем больше стимулов не напортачить, сделать всё так, как и полагается вампирам из клана Вер-Заррен.

Занять подходящие случаю позиции? Само собой, ведь помимо собственных прощупывающих местность вокруг чар мы теперь могли рассчитывать и на Звук оставшегося с нами Ламорис. Тут и обнаружение противника, и собственная маскировка. Вкупе с нашим Искажением это давало не слабенькое такое преимущество для первого удара. Почему я был уверен? Потому что знал, что такое охота ликанов Лунного Круга.

Охота… не простая, а на дичь разумную, дичь двуногую, человеческую. Неотъемлемая часть всех тех, кто происходил от Лунного Зверя и не посадил на цепь Зверя внутреннего, таящегося в глубинах разума каждого ликантропа. Как нам, вампирам, постоянно нужна кровь для продолжения существования, для получения новых сил и возможности работать с доступной Красному Роду магией, так и ликанам нужно своё «топливо». И для них это не кровь, но эманации смерти приближающейся и смерти случившейся. То самое, что всегда испытывают хищные звери, волки в том числе. И у ликантропов необходимость ощущать эманации смерти и впитывать их непосредственно связана с луной. Пока луна убывает – это ничего, Зверь внутри, если уже получил нужную дозу энергии, относительно спокоен и тихо дремлет. Но как только луна переходит в фазу роста, тогда и начинается она – жажда убивать.

Сколько раз? Совсем юным ликанам требуется минимум пара смертей в фазе роста луны и непременно ощутить смерть в само полнолуние. Затем это можно снизить до двух смертей, а там и до единственной, в ту самую фазу полной луны, когда голос Зверя особенно силён. Однако… Лунный Круг не хочет идти по пути ограничения «подкормки Зверя» и убивать привыкли часто. Очень часто.

Только одно дело желание ощущать смерти и тем самым кормить Зверя, пестовать и холить дикую свою часть, согласно писаным законам и устным традициям. Совсем другое – здраво воспринимать реальность вокруг. Это в прежние времена многие ликаны спокойно вторгались в человеческие поселения, сея смерть и ужас. Теперь ситуация сильно изменилась. Старейшины Лунного Круга, конечно, хотят вернуть прежние «благословенные времена» и делают для этого всё возможное, но вынуждены были уже давно изменить «систему кормления». Частота осталась прежней, а вот количество двуногой дичи резко уменьшилось.

Нестыковка, противоречие? Вовсе нет, просто хитрозадые блохастые коврики давно открыли для себя интересную особенность, заключающуюся в том, что при групповом «загоне добычи» – не важно, происходит это на просторах леса или в пределах заранее заготовленного полигона – все участники получают нужную дозу эманация смертельного ужаса жертвы и смерти как таковой. Правда, одну жертву на полусотню ликанских рыл тоже использовать не получалось. Предельно два десятка, лучше полтора, ну а десяток и вовсе идеально. Вот и стали использовать такой специфический «режим экономии», чтоб им пусто было. И больше всего им нравилось травить не всякую опустившуюся шваль подзаборную, а «чистое мясо», то есть людей из развитых физически и духовно. Тех самых, коих мы, Красный Род, рассматривали как свой «золотой фонд», из числа которого подбирались кандидаты для пополнения клановых рядов.

Отсюда и давняя уже наша, Красного Рода, традиция. Увидел ликанских загонщиков, ловящих «дичь» или же травящих её ради кормления Зверя? Убивай, причём чем больше блохастых останется гнить, тем оно и лучше. Потому в тех же европейских доменах ликаны убивают тихо, на малых предназначенных для травли площадях, в глубине собственной территории. А вот за хребтом… всё иначе, равно как и в Южной Америке. Про всякую Азию с Африкой и говорить не приходится, там полный разгул диких традиций Лунного Круга.

Так, посторонние мысли в сторону! В сторону, я сказал. Ликаны уже совсем близко, Игорь не ошибся, прощупывая чарами Звука наиболее вероятное направление движения дичи и охотников на неё.

Дичь… С-суки подзаборные! Девушка, почти девчонка. Лет пятнадцати, предельно шестнадцати, к тому же уже окровавленная. Левая рука располосована, следы от укусов тоже имеются. И вместе с тем видно, несмотря на всю кровь и грязь, что она не из низов общества. Порода, она ощущается сразу, её видно до тех пор, пока сам человек её осознаёт и держится на должной волне. Вот и эта девчушка хоть явно и понимала, что надежды по сути и нет, но продолжала не только убегать, но и в её руке был охотничий нож, на лезвии которого я различал следы свежей крови.

Откуда нож? О, отродья Лунного Зверя любили подкинуть своим жертвам тень ложной надежды, давая им вроде как оружие. «Вроде как», потому что надо быть настоящим мастером боя, чтобы убить почти мгновенно регенерирующего обычные, нанесенные простой сталью раны ликана банальным охотничьим ножом. Вот если бы он был хотя бы посеребрённым… да и то шансы оставались очень и очень скромными, за гранью статистической погрешности.

Кровь на клинке? Наверняка игрались, давая жертве тень надежды, толику уверенности в собственных силах, желая продлить кровавую забаву. Внутреннему Зверю важна не столько сама смерть, сколько то, что ей предшествует, в том числе и сама охота, загон дичи, ожидание кульминации.

Зато загонщики действительно порадовали. Не числом – количество как раз ощущалось в районе десятка, – но уровнем опасности, от них исходящем. Юнцы, вчерашние щенки, к тому же мало что соображающие в кровавом угаре, не способные здраво оценивать ситуацию и впавшие в подобное состояние по собственной воле. С ними всего один старший, вожак, в чьи обязанности входило присматривать за молодняком, остерегать от совсем уж глупых выходок, опасных для них самих. Только бить надо не его, как бы странно это ни было на первый взгляд. Только вожак в состоянии оценить уровень угрозы для молодых ликанов и при высоком риске просто обязан вытащить вчерашних щенков из боя, куда сами те, ведомые яростью Зверя, непременно влезут.

Сеть Жажды. Плеть Хаоса. Искажающий Ветер… и Глас Рока от сопутствующего нам Ламорис. Последнее заклятье действовало по площади и пусть не наносило непосредственных физических повреждений, но низкими частотами било по психике попавших под его действие.

Сеть хорошо развернулась, накрыла сразу двоих, оказавшихся чересчур близко другу к другу. Плеть Хаоса, пусть и простенькое заклятье, но одно из реально освоенных Климом – боевая магия, в отличие от боя как такового, у моего друга изучалась довольно медленно, со скрипом – неплохо вскрыла бок одному ликану. Теперь пусть думает прежде всего о том, чтобы рану заживить и не сдохнуть от кровопотери. Хаос, он ни разу не способствует закрытию ран, тут нужны магические усилия сначала для стягивания краёв, а затем и для «обеззараживания» применять.

Ну а Искажающий Ветер, раздутый Висельником, он и не должен был убивать, предназначенный для замедления, сбивания с пути, вывода вражеских бойцов из строя. А затем старая тактика против ликанов из числа относительно юных и юных без всякого «относительно»: в одной руке отплёвывающийся серебряными пулями револьвер, другая используется для жестового компонента заклятий. Он не так чтобы обязателен, но эффективнее всего использовать именно триаду мысль-жест-слово, из которой по мере совершенствования в оккультизме выпадает сначала третья, а затем и вторая части.

Я, Висельник. Клим… А вот Игорь так и продолжал таиться, его дело обеспечивать тишину своей магией, равно как и давить Звуком на психику Потрошителей.

Первая смерть. Уже получивший серьёзную рану от Плети Хаоса ликан словил несколько пуль в торс и одну в голову, тем самым завершив свой путь на земле. Вот Сеть Жажды окончательно выпивает одного из попавших в неё, в то время как второй отчаянным усилием вырывается и… бросается в нашу сторону, стремясь не бежать, а атаковать в приступе так свойственной отродьям Лунного Зверя боевой ярости, когда мозг уходит в отпуск, а наружу выбираются исключительно инстинкты и рефлексы, в данном случае звериные… волчьи. Бешеного волка, если точнее.

Звериная ярость, впав в которую, малоопытные ликаны долго и сложно из неё выбираются, не позволяла оставшимся семи «щенкам» правильно оценить уровень угрозы. Вот они и мчались в сторону нас, уступающих числом, но превосходящих тактически и обладающих важным козырем – холодным рассудком. Учитывая же, что они явно стремились атаковать в своей почти полностью звериной ипостаси, используя минимум магии, с упором на зубы и когти… Шансы были невелики не то что на победу. просто на выживание. У них.

Зато имелся вожак – куда более опытный Потрошитель, понимающий, что его подопечные, уже потерявшие двоих мёртвыми и заимевшие одного заметно потрёпанного магией Хаоса бойца, пытавшиеся на голой силе преодолеть Искажения Вер-Заррен и превозмочь Звук клана Ламорис, на полном ходу мчатся к пропасти с острыми кольями на дне.

Стена пламени, не обжигающего, но угрожающего, встала на пути «щенков», дабы одновременно и им мозги хоть частью прочистить, и от наших заклятий хоть как-то защитить. Сил в эту стену было вложено очень много. Пули оплавлялись, а заклятья теряли немалую часть силы. И ещё жуткий вой ликана-вожака поплыл по воздуху, окончательно прочищая мозги юным Потрошителям и не прося, а требуя повиноваться, требуя отходить обратно, разрывать дистанцию с неожиданно возникшим и опасным противником.

Что оставалось нам? Продолжать обстрел серебром и заклятьями Хаоса и Искажения, не давая расслабиться и надеясь выбить ещё кого-то из юнцов. И удалось. Особенно удачный Оскал Жнеца своим беспорядочно изменяющимся энергетическим лезвием снес одному из отходящих этак с треть туловища. А с такими ранами и опытный, матёрый Потрошитель вряд ли выживет, не то что этот… объект.

Другие отделались незначительными ранами, которые не то чтобы мгновенно затянутся, скорее их затянут при первом же удобном случае. Очень скоро, чтоб им пусто было!

По нам тоже били магией огненной стихии, но учитывая, сколько сил потратил вожак этой стаи юнцов, это был скорее «беспокоящий обстрел», нежели реально опасные атаки. Сами же юные члены прайда, недавно столь грозные и рвущиеся в атаку… Беспрекословное повиновение старшему в иерархии прайда – вот что лежало в основе Лунного Круга, поэтому они, чуть ли не в прямом смысле слова поджав хвосты, отступали, даже не пытаясь огрызаться без приказа.

Поле боя оставалось за нами, равно как и три тела ликанов и… девчонка, которая, попав под Звук и Искажение одновременно, находилась в глубоком шоке. И раны её, они тоже ни разу не способствовали хорошему или даже приемлемому состоянию.

– А ведь я её видел как-то в городе, – хмыкнул Клим, наблюдая за тем, как я на скорую руку затягивал магией раны этой весьма нескладной, ещё не оформившейся как следует девицы. – Не то дочь, не то племянница одного из офицеров, в городе квартирующих. Несколько месяцев назад видел.

– Тогда вернём отцу или там дяде, сделаем то, что подобает.

– Не сделаете, – хмыкнул стоящий чуть поодаль Ламорис. – Спасти можете, это правильно. А вот возвращать… нельзя. Можно лишь подлечить, забрать в город, объяснить и отправить на вольные хлеба. Присмотритесь к ней как следует, Вер-Заррен! Она уже не человек.

Слова маледиктумовца прозвучали в первый миг странно, но уже через несколько секунд как я, так и Клим с Висельником осознали их смысл. Укусы! Девчонку не только порвали когтями, но и зубами «причастились». А у ликанов перевод людей в состояние себе подобных происходит не как у нас, то есть при любом укусе, даже случайном. Отсюда и редкие, но имеющие место быть становления «диких» оборотней, ни черта не понимающих в происходящем с ними, но с ликующим Зверем внутри, который хочет одного – большего количества смертей и крови вокруг. И особенно когда на небе полная луна, вымывающая остатки разума у нечаянного ликантропа.

Мда, вот и ещё одна головная боль, мне доставшаяся. Ведь если спас кого-то, то просто так выбросить за борт – пусть и условно выражаясь – неправильно будет. Ладно, тут ещё подумать надо, а пока…

– Клим, хватай спасённую и ходу. Если притомишься – передашь Висельнику. Потом моя очередь.

– А Игорь?

– Он местность вокруг прощупывает, его Звук дальше нашего Изломанного Эха работает.

Тут моему другу оставалось лишь тяжко вздохнуть, взвалить бесчувственную ношу на плечо и устремиться следом за «авангардом», то есть Висельником. Нужно было поспешать, ведь я уверен, что ликаны непременно вышлют за нами погоню. Не абы какую, а из действительно опытных бойцов прайда. Обязаны выслать, ведь о трёх убитых «щенках» узнают очень скоро. А потом обнаружат – если уже не обнаружили – вскрытое хранилище, труп со вскрытым черепом и следы магии Гнили, Хаоса и Звука с Туманом. Чуять следы и идти по ним – в этом умении ликантропам не откажешь. Только толку-то с этого? Если не случится чего-то вовсе неожиданного, мы к тому времени уже окажемся не то что вне территории прайда Потрошителей и вообще ликанов, но в пригородах. А соваться туда наобум даже Потрошители с их специфическим восприятием реалий мира вокруг далеко не факт что осмелятся.

Пользуясь тем, что бег хоть и заставляет напрягать силы, но оставляет голову относительно свободной, я задействовал браслет – артефакт связи, вторая половина которого в данный момент была на руке экселенца – и кратко изложил итоги короткого боя и наш неожиданный, хм, трофей, который и выбросить нельзя, и куда девать непонятно.

Череп, судя по всему, тоже был несколько удивлён сложившейся ситуацией. Передал лишь направление, в котором нам лучше всего двигаться, а также добавил, что снижает скорость своего движения, дабы мы могли побыстрее его догнать. Зная своего учителя и бывшего Наставника, я мог с высокой степенью вероятности предположить, что разбираться с девицей мне и предстоит. Дескать, сам эту ситуацию создал, пусть и не намеренно, вот сам и расхлёбывай получившийся результат. Прагматично, не поспоришь. Возразить и нечего, и незачем, ведь подобных ситуаций в будущем может быть огромное количество. Лучше уж начинать решать их с первых шагов самостоятельного бытия в клане, чем в экстренном порядке обучаться потом.

* * *

Возвратиться после рейда вглубь территории ликанов, выполнив поставленные перед собой цели – успех. С минимальными потерями и тем более без оных – успех большой, почти праздник. Или даже без всяких «почти». То же, что ухитрились сделать мы, проходило по разряду особенно дерзкой авантюры, во время которой удалось поймать фортуну за волосы и принудить оную к «французским поцелуям» всех участников сего рейда.

Хэйзер, получив заверения Мануэллы в том, что на сем их миссия по сопровождению закончена, объявили об исполнении контракта, вежливо распрощались и тихо исчезли. Такой уж они клан: своеобразный, очень опасный и весьма интересный. Ламорис… Этим плата как таковая от нас не требовалась, они выполняли приказ дуумвирата, руководящего Маледиктумом в нашем домене. Зато требовалось как можно скорее отчитаться перед Мирославом и Ольгой. Уверен, Витольд найдёт много интересных слов для них… А потом кто-нибудь от Маледиктума придёт за долей трофеев, которая им по Кодексу положена. И они эту самую долю непременно получат, ибо вполне заслужили и её, и тем более слова благодарности за поддержку.

Нас же встречал у самых дверей радостно скалящийся гаар-гул, которому любое унижение Лунного Круга доставляло огромную незамутнённую радость. А то, что мы с победой, было ясно сразу и не только по лицам возвратившихся. Из экипажей два кадавра, от которых уже весьма сильно пованивало, потащили трофеи в немалом количестве. Да и сами куски гниющего мяса были ещё полезны, потому Мануэлла их и не упокоила на подъезде к городу. В гниющих черепушках кадавров ещё имелся мозг, который можно было разложить на составляющие и получить дополнительную толику полезной информации. И чем скорее начать сию процедуру, тем лучше. Увы, но вампиресса пока невеликая специалистка в магии Гнили, а значит, ей и так будет сложновато работать с мозгом, не просто переставшим функционировать несколько часов назад, но и успевшим побывать частью стремительно разлагающегося кадавра.

Она могла бы махнуть на это рукой, никто и слова бы не сказал. Однако… знойная испанская красотка явно решила подходить к сотрудничеству с нашим кланом с предельной ответственностью. Потому и прозвучавшие слова откровением не стали:

– Где я могу расположиться, чтобы считать оставшиеся знания из черепушек эти вот кусков плоти, Примарх? Сами понимаете, желательно помещение, предельно изолированное от магии вашего клана.

– Одна из лабораторий подойдёт. Керайна!

Ждать пришлось недолго, меньше чем через минуту молчаливая по своему обыкновению дама появилась в холле и вопросительно посмотрела на экселенца.

– Третья лаборатория, предельное изолирование от нашей магии.

Кивок в ответ и слова, обращённые уже к Мануэлле:

– Следуйте за мной.

Поймав взгляд Рэдин, улыбаюсь и развожу руками. Дескать, тут уж ничего не поделаешь, вот такая она экстравагантная натура. Хорошо ещё, что я пару раз упоминал о крайней неразговорчивости что Керайны, что Мерка. И добавляю с расчётом на будущее:

– Как только дела закончишь, ванна, подобающая одежда и что угодно ещё в твоём полном распоряжении.

– Обязательно воспользуюсь…

Сопутствующая словам улыбка как бы намекает, что да, действительно воспользуется и от всей души. Так я вроде как и не против, совсем даже за. Однако от мыслей о предстоящем совместном с вампирессой отдыхе отвлёк саркастический комментарий Седрика, который не мог не обратить внимание на ещё один наш, с позволения сказать, трофей. Живой, но от греха подальше и для собственного здоровья покамест пребывающий в стране грёз.

– Знаю о тяге к прекрасному у тебя, Стилет, но в принесённом… экспонате прекрасное мало что не выросло толком, так ещё и нехорошая такая покусанность наблюдается.

– «Дичь» с охоты юных Потрошителей, – пожал я плечами, глядя на положенную на кушетку девицу вида и впрямь весьма и весьма помятого, нуждающуюся в помывке и переодевании. – Бросить на растерзание честь не позволяла, да и сейчас выставить, не объяснив хотя бы того положения, в которое бедняжка попала. Пусть хотя бы азы узнает о том мире, где ей жить предстоит. И не дерьмо, которым Круг своих членов потчует, а принципы Кодекса крови.

– Только она вне Кодекса.

– Знаю, – скривился я в ответ на верное замечание гааргула. – Равно как и то, что одиночки среди ликанов редко выживают, особенно без обучения. Особенно такие, у которых Зверь внутри настолько силён, как в прайде Потрошителей, к которому это создание волей-неволей имеет прямое отношение.

– А ещё Потрошители, как и другие прайды Лунного Круга, целенаправленно охотятся за такими вот случайно выжившими, – добавил очередной черпак дёгтя в и так неслабо заполненную сей субстанцией бочку экселенц. – Хоть и редко это случается, но в традициях Круга подобное есть. Делай выводы, ученик. И мне интересно будет, какие именно выводы ты сделаешь и что станет их результатом.

Тут только кивнуть и добавить, что это непременно, но не сейчас, после утомительного рейда. Вот потом, хотя бы через денёк-другой, непременно в голову придут нужные мысли. К этому Череп отнёсся с пониманием и, более того, предложил как переместить «трофей» в «гостевую комнату повышенной безопасности», по сути комфортабельную тюремную камеру, так и продержать девицу в состоянии глубокого сна те самые день-другой. Естественно, обеспечив восстановление организма до подобающего состояния. Как раз то, что я и хотел у него попросить.

Затем… небольшая передышка, необходимая хотя бы для того, чтобы наскоро принять ванну, сменить пропитавшуюся пылью и помятую одежду и просто хоть немного расслабиться после недавних событий. И лишь после всего этого снова собраться в формате «те же плюс Седрик и минус Мануэлла». Последняя не по причине неуместности, а исключительно из-за занятости Рэдин. Обсудить следовало многое.

– Знания Рэдин, – экселенц сиял как начищенный медяк, что случалось с ним крайне редко. – Одно это, пусть в самом урезанном и скудном варианте, даёт мне возможность оправдать и все наши прошлые-нынешние дела и получить индульгенцию на несколько веков вперёд как для себя, так и для всех присутствующих в этом особняке. Так что прости, Стилет, но твоя подруга несколько суток будет находиться тут безвылазно, большую часть времени диктуя или же собственноручно записывая известные ей принципы магии Гнили и основы построения заклятий с ритуалами сей школы. Пусть потом Иерархи мучаются, пытаясь сделать так, чтобы мы смогли усвоить наибольшую из возможного толику знаний Рэдин.

– Это большая победа, экселенц, – пророкотал Седрик. – Но мы можем и большего добиться. Луногрызы и Прах. Процесс уже запущен и будет набирать обороты. Нам надо лишь сделать так, чтобы роль Вер-Заррен была той, которая окажется выгоднее всего для клана.

– Они сами выкопают траншею, разделяющую их прайд и Лунный Круг. Старейшины Круга, почти все из их числа, не простят им ослабление внутреннего Зверя, ведь именно за это «святотатство» на вас, тогда ещё Танцующих под Чёрной Луной, ополчились практически все прайды. А мы будем стоять в стороне, наблюдать и выжидать момента, когда следует предложить помощь.

– Они могут не принять её от тех, кто организовал эту интригу, – резонно возразил Висельник, тасующий уже значительно изменённую, обзаведшуюся новыми старшими и младшими арканами колоду Таро. – Кинутся к тем же Луравис… И что нам тогда с этого?

– Отрыв от Лунного Круга ещё одного прайда уже хорошо.

Висельник скептически посмотрел на более прямолинейного Клима и пояснил свою мысль:

– Если есть возможность съесть большую часть апельсина, к чему ограничиваться одной скромной долькой? К нам за помощью обращаться не захотят, но ведь придётся. Книги о магии Праха у кого? Только у Вер-Заррен! Мимо нас и захотят, а не пройдут. Или Луногрызы настолько озлобятся, что предпочтут долгие десятки лет развивать Прах с нуля, зная, что совсем рядом есть знания, которые им готовы предоставить… пусть за некоторые встречные услуги? Так просто не будем их доводить до крайности.

– Знания о Прахе мы продадим, и они купят, расплатившись… Чем именно, тут решать не мне, а Иерархам, – вымолвил Череп, дегустируя выдержанный коньяк, который временами очень даже уважал. – А отрыв Луногрызов от Лунного Круга лучше всего будет обставить предельно публично, с участием всех кланов Красного Рода, кто захочет в этом поучаствовать. И совсем хорошо, если удастся пристегнуть как посредников Детей Камня. Но и это пока лишь мои мысли, которые надо донести до Иерархов. Тут, увы, вы мне не помощники.

– В чём тогда помощники? – уцепился я за последние слова.

– В выведении Луногрызов из-под удара. Сейчас, если мы ничего не предпримем, их вполне могут обвинить в том, что именно они передали нам сведения о местных Потрошителях, что известно, к чему привело. Прайд сильно унижен случившимся и будет искать виноватых. Не только своими силами из этих мест и прибывших подкреплений, но и задействовав иные прайды при необходимости. А искать ликаны умеют, в отсутствии чутья их не обвинить. Значит, мы должны…

Специально подвешенная Черепом пауза. И быстро последовавший отклик от успевшим первым Висельника:

– Обвинить кого-то другого. Например, имеющегося пленника. На мертвецов много списать можно, они в большинстве случаев молчат, особенно если мозг повреждён.

– Иногда живой полезнее. Я буду просить Сети Бальзамировщика сначала о приёме, а потом об оказании услуги. Той самой, о которой мы говорили с тобой, Стилет. Напомни собравшимся о её сути.

А я что, мне оно не в тягость. Вот и напомнил о том, что у нас есть пленный Потрошитель из числа знающих очень много о системах безопасности прайда и в должной степени обиженный неподобающим к мастеру своего дела отношением. Вполне себе подходящий материал для того, чтобы слепить из него убедительного такого предателя. Особенно если использовать менталистику и магию Химер для придания заготовке пущей убедительности, а главное её собственной уверенности в том, что предательство имело место быть.

При таком раскладе Луногрызы действительно выводились из-под подозрений, что сейчас для нас было оптимальным вариантом. Они получат подозрения со стороны Лунного Круга в полной мере, но по совершенно другому поводу. Согласен, мы к этому будем иметь отношение, но уже не прямое, а косвенное. Дескать, кто ж вам виноват, что ваших лидеров угораздило очертя голову окунуться в изучение действительно мощной, но толком не изученной магии Праха? С формальной точки зрения мы будем абсолютно чисты. Ну откуда нам, клану Красного Рода, знать, как Прах, – школа магии, созданная с нуля сгинувшими по всеобщему мнению Танцующими под Чёрной Луной – влияет на изучающих его ликантропов? Тут уж сами виноваты, раз не провели тщательные и вдумчивые предварительные исследования со всеми мерами безопасности.

Высказанная идея в целом понравилась. Ну а что касается частностей… о них говорить было попросту рано. Вот когда и если удастся договориться с Сети Бальзамировщиком – тогда совсем другое дело. В противном случае придётся ограничиться услугами обычных Фаугле, они-то не откажут за подобающее вознаграждение, но вот качество использованных химерических конструктов будет значительно ниже. Этого хотелось бы избежать.

Пока другие по косточкам разбирали возможные нюансы, мои мысли скользнули немного в сторону. Фаугле, пересадка ложных воспоминаний, возможность много списать на пленного Потрошителя… Всё это некоторое время крутилось по отдельности, но потом резко собралось в единую картину, словно осколки разбитого антикварного блюда. Хм, а реально из этого может получиться нечто если и не слишком важное сейчас, то перспективное через некоторое количество лет. Если же и рухнет, так невелика проблема.

– Экселенц… Мне кажется, я придумал, что можно сделать с той жертвой Потрошителей, которая сейчас спит глубоким сном в одной из «особо охраняемых гостевых комнат». Вам интересно выслушать сейчас или несколько позже?

– Можно и сейчас, – слегка улыбнулся Череп в ответ на заданный мной вопрос. – Основное уже прозвучало, а детали будем обсуждать ещё долго. Надо бы… отвлечься.

– Уверен, что предложение заинтересует не только вас, но и тех, кто выше. Не сразу, а когда мы получим определённые результаты, – начал я подходить к теме несколько со стороны. – Все мы знаем, что Красный Род в лице разных кланов не единожды предпринимал попытки отколоть от прайдов Лунного Круга некоторое количество ликанов, дабы использовать их в своих целях, получить своего рода вассалов. И известны печальные результаты этих экспериментов. Но вспомните о причинах, из-за которых начинания проваливались с незавидным постоянством…

То, о чём я говорил, было известно всем вампирам Красного Рода. С давних времён мы, лишённые возможности использовать магию стихий и природных источников, искали возможность хотя бы опосредованным образом поставить её себе на службу. В том числе и косвенно, через использование части ликанов в собственных целях. Но как это сделать, учитывая нюанс, что во времена минувшие противостояние между Красным Родом и детьми Лунного Зверя было ещё более ожесточённым, чем нынче?

Ответ напрашивался сам собой – вырастить собственных ликанов, привить им ценности того или иного клана-покровителя, после чего получить ощутимое преимущество над конкурентами. В теории всё должно было получиться, поэтому то один клан, то другой переходил непосредственно к практике.

Сначала всё шло более-менее неплохо. Находились «покусанные», их пытались держать в определённых рамках, воспитывать в духе клана, попутно приказывая обратить в ликанов некоторое количество подходящих кандидатов. Но очень скоро начинались серьёзные проблемы с психикой. Внутренний Зверь не просто требовал смертей и крови, но изменял психику ликана, причём в девяноста процентах случаев резко и необратимо. Получались настоящие чудовища, практически не контролирующие звериные порывы и уж точно не способные быть полезными для нас, кланов Красного Рода. С единицами мало-мальски адекватных тоже могли в любой момент начаться проблемы. Срыв в бессмысленную ярость, затем ремиссия, новые приступы с периодическими просветлениями… На порядок хуже того, что было у ликанов Круга. В общем, печальные итоги вроде бы перспективных начинаний.

Почему так получилось? Естественно, возник не только вопрос, но и сильное желание получить на это ответы. Силы на это бросили немалые и кое-что выяснить удалось. В частности, по какой причине ликаны прайдов не впадают в совсем уж неконтролируемую жажду крови и менее склонны к безумным выходкам. Старейшины прайдов были не просто так, а в том числе и для того, чтобы обеспечивать связь между внутренним Зверем ликана и Лунным Зверем. Проводился своего рода ритуал вскоре после того, как рождённый ликаном вступал в пору зрелости, ну или сделанный таковым получал первую порцию эманаций смерти добычи, которые окончательно будили Зверя внутреннего. Без подобных ритуалов ликаны Круга были бы такими же безумными полуживотными, одержимыми только кровью и смертью. А так… всё же контролировали внутреннего зверя, держали его в своего рода вольере, пускай и кормили чуть ли не на убой.

Украсть тайну ритуала? Так она известна далеко не всем, к тому же никогда не записывалась, передаваясь исключительно из уст в уста. К тому же было ещё одно серьёзное препятствие, практически непреодолимое. С очень высокой степенью достоверности удалось узнать, что само по себе знание ритуала – ключ без замка. «Замком» же в конкретном случае выступал сам ликан, во время ритуала обращавшийся не в пустоту, а к Матери-Прародительнице своего прайда – понесшей от Лунного Зверя и получившей от него особую магию, волчице-оборотню, ставшей родоначальницей какого-либо прайда.

Естественно, ничего подобного мы, Красный Род, сделать не могли. Рассчитывать же на то, что к нам перебежит кто-то уровня Старейшины Лунного Круга или персона, схожая по знаниям и уровню посвящения… Глупо. Хотя попытка была, чего там скрывать, даже две. Первая в то время, когда Танцующие под Чёрной Луной откололись от Круга и вели с ним войну на уничтожение. Они честно попытались выполнить хорошо оплаченную просьбу одного из кланов Ордо Деус – если быть честным, там отметились вездесущие Рэйбендраум – но ничего не вышло. Причина оказалась проста как мычание – Мать-Прародительница Танцующих отреклась от них, как от тех, кто отверг дар лунного зверя, то есть таящегося внутри разума Зверя. Ну а самому тогда уже не прайду, а клану Танцующих отсутствие возможности проводить подобные ритуалы ничем не угрожало – азы Праха сами по себе позволяли укротить беснующуюся внутри каждого нового ликана тварь и посадить её на цепь, уже ослабленную и не способную толком навредить.

Вторая попытка последовала спустя некоторое время, на сей раз в строжайшей тайне, за которую доплачивали отдельно. Кому? Хитрозадым Детям Камня, чей прайд балансировал на грани приемлемого для Лунного Круга, но за оную так и не выходил.

Что там было и как – в деталях неизвестно, причастные молчали. Результат же в итоге также оказался неутешительным. Пусть сперва что-то у инициатором и получалось. Зато Дети Камня после всего этого имели вид бледный и печальный. Поговаривали, что Лунный Круг серьёзно на них взъелся, и дело хоть не дошло до открытой войны, но неприятностей прайд поимел немало.

И вот с тех пор серьёзные попытки что-либо сделать прекратились. О нет, окончательно от мысли не отказались, но за неимением новых тактических ходов по обходу препятствий… кланы перешли в состояние ожидания.

Теперь же пришло время, скажем так, оживить давние прожекты, благо у нас имелся не просто подходящий инструмент, но и неплохое прикрытие вот-вот образуется. Какое? Я мог бы сказать собравшимся в библиотеке соклановцам, но предпочёл чуток выждать, не желая раскрывать карты. Плюс интерес к тому, кто же быстрее прочих поймёт ситуацию, поймает сачком буквально витающую в воздухе идею.

Гаар-гул по вполне понятной причине…

– Прах подавит Зверя внутри желающего подобного развития событий ликана, – задумчиво так вымолвил Седрик. – Это будет интересным экспериментом, учитывая принадлежность подопытной к прайду, у представителей которого Зверь внутри яростнее иных. И никакого раскрытия тайны Танцующих, ведь Луногрызы уже получили основы сути Праха. Их хватит… должно хватить.

– Вот пусть Стилет и займётся, – подвёл черту Примарх. – Получится из идеи нечто дельное – я буду лишь рад. Нет… очередная неудача никого не удивит, Иерархов особенно. Если им вообще придётся говорить о подобной мелочи. Сейчас лучше немного отдохнуть. И нам, и той вампирессе, которая в скором времени закончит возню с гнилыми мозгами, приведёт себя в порядок и присоединится. Без неё не появился бы и столь весомый повод для празднования.

Спорить хоть против чего-то из сказанного? Нашли дурака! Вот и получилось, что на не столь и малый промежуток времени дела были отставлены в сторону. Отдыхать же мы и умели и любили…

Глава 12

Хорошо, когда в кои-то веки некуда спешить. Ладно, пусть даже почти некуда и можно немалую часть времени посвятить отдыху в крайне приятной компании одной очаровательной вампирессы. Это я про Мануэллу, которая сейчас возлежала на широкой кровати, выделяясь белизной лишённого загара тела на алых простынях. Красивое такое сочетание, вызывающее исключительно приятные эмоции и воспоминания.

У неё минувшие дни были не сказать, что лёгкие и беззаботные. Скорее совсем наоборот, поскольку, выполняя данное Черепу обещание, вампиресса диктовала под запись всё то, что относилось к магии Гнили и о чём лично она имела представление. Это было и очень много и довольно мало. Много в сравнении с тем, что было известно Вер-Заррен до сего момента. Мало, если оценивать знания Мануэллы относительно всего массива оккультных знаний клана Рэдин. И уж совсем неизвестно, какую часть мы, Вер-Заррен, сможем использовать в принципе, на сколько процентов от мощности и через какое время после начала первых попыток изучения.

Ай, о чём это я! Никто в принципе не обольщался насчёт того, что магия Гнили станет хоть чуточку доступной в ближайшие даже не годы, а пару десятков лет. Это был задел на отдалённое будущее. Но ведь мы, Красный Род, мало зависим от времени как от такового. Оно скользит мимо нас, мы же смотрим на него с печальной усмешкой, наблюдая за тем, как меняется мир вокруг. Это мне такое пока понятно лишь в теории, а вот тому же Черепу-Черскому, Седрику, иным, не столь хорошо знакомым вампирам из разных кланов очень хорошо знакомо мимолётное время. Они умеют ждать годами, десятилетиями… некоторые даже веками.

А сам Череп тоже долгие часы проводил за артефактом связи, даже не беседуя с Фердинандом, третьим Иерархом клана, а просто фразу за фразой передавая ему текст, который ранее был надиктован Мануэллой. Только так, посредством артефакта, никаких посредников, ведь их могут перехватить по чистой случайности, в то время как при такой вот передаче бесценных знаний утечка исключена. И плевать на то, что связные артефакты жрут энергию как не в себя, особенно на большом расстоянии, затраты того стоили. Они стоили больше, чем многие могли себе представить, ведь спустя века Вер-Заррен стали теми, кому удалось добраться хотя бы до части знаний Рэдин. Единственными ли? Кто знает, такие тайны принято хранить как зеницу ока. А в любом случае достигнутое нами Иерархи уже не просто узнали, но и оценили должным образом. Пока на словах, но скоро ожидалось нечто большее. Что именно? Вот тут никто не мог сказать с уверенностью, а экселенц лишь упомянул, что Иерархи не привыкли мелочиться в подобных ситуациях.

Мануэлла… Ей скоро предстояло отправляться обратно к тем, кто прислал сюда её ныне покойного учителя и одновременно злейшего врага. Естественно, о последнем никто в клане не знал. В смысле не догадывался о том, что сама вампиресса знает о раскрутившейся вокруг неё, но провалившейся интриге. Той самой, которая привела к тому, что одна из клана повелителей Гнили оказалась с некоторых пор совсем не той, за кого её принимали.

К слову сказать, вампиресса уже доложила своему начальству о том, что мастер Люциан пал смертью храбрых в одной из ловушек прайда Потрошителей. Однако задание клана выполнено в полном объёме, несмотря на то что ей пришлось приложить для этого воистину запредельные усилия. Доклад был составлен на загляденье, аж слезы наворачивались на глаза… от гордости за сей шедевр прикладного лицемерия. Тот же факт, что пользовалась она нашим артефактом, выглядел особенно символически для понимающего народа. Почему именно нашим, а не своим? Так не было своего. Артефакты подобного рода мало того что очень дороги, так вдобавок и громоздки. С собой в багаже нечто, занимающее почти целую комнату немалых габаритов, не привезёшь, а держать такой на всякий случай в каждом домене… Нет, Рэдин в теории могли бы, но нашлись бы авантюристы, желающие наложить руки на чужое добро. В общем, риск того не стоил.

Ответ был составлен в обтекаемых фразах и шифре, но оно и понятно – Рэдин обоснованно опасались, что если артефакт связи чужой, то и переданная по нему информация от хозяев не укроется. Вот и ограничились набором символов, которые Мануэлла, к слову сказать, сразу же прояснила. Гибель Люциана признавалась печальной, но приемлемой потерей. Ведь полученные результаты позволяли получить многое. Что до небольшой задержки Мануэллы… к этому также относились с пониманием. Дескать, ну хотят Вер-Заррен поподробнее исследовать оказавшиеся на каменных плитах символы, да к тому же проверить их подлинность… И пусть себе хотят! От нескольких же дней пребывания у них в гостях одной из юных Рэдин клану не убудет, никто явно не осмелится нарушить договор и предпринимать силовые действия против одной из их числа.

Так они думали, так и передали той, кого продолжали считать верной клану. Отсюда и та задержка в несколько дней, позволившая Мануэлле не просто пользоваться предельным гостеприимством Примарха, но и сочетать дело с отдыхом.

– Завтра придётся отправляться, – неохотно и с ленцой встав с кровати, Мануэлла потянулась, тем самым вызывая вполне определенные желания.

– Хоть халат накинь, красавица, – вздохнул я, понимая, что вряд ли это получится. – А то провоцируешь меня на очередной… раунд битвы на сей кровати. И тогда сама понимаешь, что будет.

– Может, и не стоит о халате думать… Нет, лучше потом, до завтра ещё пару раз «повоевать» успеем, – умело покачивая бёдрами, вампиресса таки добралась до шёлкового халата. Только выглядеть стала даже более завлекающе, поскольку ткань была и просвечивающей, и «струящейся», да и поясок завязать Мануэлла не озаботилась. – Жаль, что дольше задержаться не получится, у вас тут всё интереснее становится!

– Ты о чём-то конкретном или про обстановку в домене в целом?

– И в целом тоже, но особенно интересна эта девчонка, Потрошителями покусанная, и визит вашего Примарха к тому Фаугле, Сети Бальзамировщику. Уверена, задержись я ещё на пару недель, увидела бы развитие чего-то очень любопытного из первых рядов, а не издалека. Жаль!

Охотно верю. Тут и чисто женское любопытство вампирессы, и понимание, основанное на знании особенностей характера моего и моих друзей. Да и Черепа Мануэлла успела пусть не изучить, но составить о его мотивах неплохое представление. И о планах наших имела представление, пусть далеко не самое полное. Несмотря на крепкую связь, раскрывать перед Рэдин все карты Череп не собирался. Хотя бы из-за учёта риска, что эти самые совсем уж тайные сведения из неё попытаются выбить. Более того, понимая весь расклад, он предупредил Мануэллу, что для неё, если она вернётся, начнётся настоящая «русская рулетка». Однако…

Моя красавица закусила удила, решив, что если уж начинать игру, то не стоит бросать её при таком удачном раскладе. Вот поэтому она и собиралась не только вернуться к старшим соклановцам, направившим мастера Гнили Люциана в эту поездку к нам, но и добиться своего дальнейшего участия в поиске схронов сгинувшего вампирского клана. Да и забрать часть архива Люциана могла с минимальным уровнем риска лишь она сама. Были там… сложности с защитой, которая мгновенно уничтожила бы содержимое тайника при попытке вскрыть его кем-либо не из клана повелителей Гнили. В общем, амплуа «шпионки в тылу конкурента» сильно привлекало вампирессу. Единственное, чего удалось добиться – обещание в случае сколь-либо серьёзного обострения ситуации бежать под защиту ближайших Вер-Заррен, благо наш клан был более чем неплохо представлен в испанских доменах, да и присутствовал своего рода «пароль», опознав который, любой вампир нашего клана окажет предъявителю возможную помощь и уж точно поможет добраться до местной резиденции Примарха и там укрыться. Про возможность выдачи и говорить нечего – репутация для клана важнее многого иного с самого создания.

А вот у нас дела и впрямь шли полным ходом! Вампиресса правильно подметила как визит Черепа к Бальзамировщику – успешный на удивление, ибо древний Фаугле реально заинтересовался подобной задачкой, – так и начало возни со спасённой нами от Потрошителей девчонки. Первый разговор с ней, к слову сказать, состоялся аккурат во время, как экселенц отправился с визитом в обустраиваемую Сети резиденцию, которая за короткий срок уже успела стать настоящим логовом химерических конструктов. Мимо пройти и то было сложно без того, чтобы не поразиться концентрации магии клана Фаугле.

Ну да не о том речь… Тот самый, первый разговор с ещё толком не сформировавшейся девушкой, уже успевшей угодить в серьёзнейший по любым меркам переплёт, запомнится мне надолго.

Немногим ранее, резиденция Примарха Черского

– Хорошо бы среди нас были те, кто способен с девицей после нервного потрясения мягко поговорить, – вздохнул Седрик. – Женщина женщину всегда лучше поймёт, да и успокоилась бы наша… гостья быстрее. Увы, не получится.

– Керайна есть.

– Она-то есть, только умения успокаивать кого-то в ней под микроскопом не разглядеть. Лучше уж ты один, чем она, или она же и ты, как вариант.

– Это точно. Чужих же не привлечёшь, тут даже Мануэлла не совсем подходит, ей не стоит знать всего.

На эти мои слова гаар-гул только и мог, что руками развести. Дескать, коли уж оказалась перед тобой одновременно сложная и перспективная задача, так старайся. И первое знакомство после пробуждения лучше тет-а-тет провести, раз уж Вер-Зарен в домене представлены столь скромным числом.

Так и получилось, что в «гостевые покои особой защиты» я направился один. Открывая запертую на отнюдь не простой замок дверь, я был готов к любому повороту разговора после пробуждения девушки. Этому очень даже способствовал тот факт, что удалось выяснить не только её имя, но и кое-какие факты из жизни, и обстоятельства, при которых она была похищена вечно рыскающими в окрестностях города ловчими стаями ликанов. Теперь не придётся начинать разговор с чистого листа. Пусть она меня знать не будет, зато я кое-кто уже ведаю.

Вот она, лежит на кровати, мерно дышит, находясь в навеянном не без помощи магии сне. Естественно, одетая, вымытая… не слугами, коих тут сроду не водилось, а Тварями, успешно их заменяющими.

Пора тебе и просыпаться, спящая… красавица. Ай, какая там красавица, по крайней мере пока. Зато изменения в организме шли полным ходом и должны были окончательно завершиться к полнолунию. А сейчас у нас что? Правильно, рост луны, об этом также забывать не следует. Я и не забывал. Ладно, пора будить, достаточно развеяния простенького ментального заклятья и ментального же лёгкого импульса.

Заворочалась, задышала чаще… Открывает глаза, в которых явное непонимание того, где она находится и что вообще происходит. Рывком садится, оглядываясь вокруг, обшаривая взглядом комнату и, само собой разумеется, видит меня, совершенно чужого и незнакомого, хм, человека.

– Вы в безопасности, – мягко, успокаивающе говорю я, сопровождая слова соответствующим ментальным импульсом. – Вам тут ничего не угрожает, сможете уйти в любое время, как только захотите.

– Где… я?

– В своём родном городе, пусть и не в своём доме. В гостях… Мы подобрали вас далеко за городом, когда вы, Дарья, находились в не самой простой ситуации, точнее сказать, в огромной опасности. Везти вас в том виде домой… было бы неразумно по многим причинам. Кстати, попробуйте вспомнить то, что случилось до потери сознания.

Лёгкая даже не амнезия, а временная пелена, которая слетает сразу же после волевого усилия. Такие вещи любой, кто мало-мальски разбирается в менталистике, опознаёт влёт. Равно как и знает, что надо сделать, дабы со стопроцентным результатом сразу разрушить эту самую пелену. Осторожненько, чтобы не причинить даже лёгкой головной боли… Готово.

Однозначно вспомнила. Вскочила с кровати, словно на пружинах, заозиралась вокруг со страхом. Но в то же время рука метнулась к поясу очень специфическим движением, такое сложно спутать. Хм, приятно видеть, что и столь юного возраста девицы имеют радующие меня привычки.

– Их. Здесь. Нет, – чеканю я каждое слово, одновременно аккуратно воздействуя на разум девушки. – Часть подохла, другая скрылась. Бояться нечего.

– Их нет… Но они были не людьми. Полузвери, как в страшных сказках про оборотней, людей-волков, – вновь присев на краешек кровати, Дарья обхватила голову руками, пытаясь хоть как-то уложить в голове стремительно меняющийся мир. – Словно страшный сон… Я, другие… яма в земле, ужас, охота… И мы как звери, убегающие от хищника. Смерть… Я видела, как рвали других… Одного там, другого позже. Помню раны… Помню, но сейчас их нет, я же вижу! Может, это просто сон? Страшный, жуткий, но сон.

– Иногда реальность страшнее и опаснее любого сна, – не смог я удержаться от комментария. – Впрочем, часть этого самого страшного миновала, вы спаслись от этих зверей… Действительно зверей, потому как ликантропы из числа Потрошителей самые отвратительные из им подобных.

– Потрошители? – вскинулась невольная гостья. – Я слышала это слово там. Не раз слышала. И ещё слово «прайд».

– Это как клан, но у оборотней, людей-волков, как вы сами, мадемуазель, их верно поименовали. И да, это не из сказок, они вполне реальны и, как вы успели заметить, крайне опасны, особенно для простых людей. Сказки же – это слабое эхо правды, которое доносится и по пути довольно сильно искажается, становясь лишь пугающей выдумкой для всех… пока эти все волею случая не столкнутся с источником. Вы столкнулись. А уж везение это или беда, сложно сказать. Наверное, и то и другое сразу.

Я опасался, что, несмотря на ментальное воздействие, девушка может либо разрыдаться, лишь впасть в подобие транса от обрушивающейся на неё информации. Тогда пришлось бы усиливать дозировку магии, что не слишком хорошо в её ситуации. Однако… Дарья явно оказалась покрепче среднестатистического уровня. Выпрямилась, посмотрела на меня и, хоть в глаза было смятение, и верила она… явно не до конца, произнесла:

– Это вы меня спасли?

– Можно и так сказать. Так уж сложилось.

– Но как вы… Простите, я же так и не поинтересовалась вашим именем, тогда как вы меня знаете.

– Ростислав Градов. Ротмистр… в отставке.

Нет, а что, никакой лжи! Можно сказать, что в отставке, хоть и считаюсь погибшим при исполнении служебного долга. Звания-то, честно выслуженного, никто меня лишить не в состоянии, равно как и полученных в тайной войне во благо Российской империи орденов. Что же до знания о девице, так оно и понятно.

– О вас, мадемуазель Дарья Игнатьевна Поликарпова, поневоле кое-что узнать требовалось. Хотя бы для того, чтобы понять, кто вы и откуда. Вы, уж простите, в бессознательном состоянии после нервного потрясения и полученных ран пребывали, потому пришлось в городе нужных людей порасспрашивать, – улыбнулся я с предельной доброжелательностью. – Вот и выяснил и о месте проживания и… о пропаже в неизвестном направлении более пары недель тому назад. Дядюшка ваш, штабс-капитан Антонов, уж и заявление в полицию подал, да и искали с подобающим рвением. Увы, по вполне понятным причинам, не нашли. Про то, что с ухажёром сбежали, версий не выдвигалось, не в ваши без малого шестнадцать лет и довольно скромном образе бытия, что касаемо кавалеров.

– Две недели… Неужто так много времени прошло? Я же дни считала. Как так?

– Вас требовалось вылечить для начала. Раны были крайне нехорошие.

– Раны! – воскликнула Дарья. – Я уже убедилась. Они не то что не болят, их попросту нет. Как такое возможно?

– А как возможны оборотни, те самые персонажи страшных сказок?

Иногда ответить вопросом на вопрос – самое оно. Заставляет людей как следует задуматься и попробовать самим ответить на собственные вопросы, опираясь на прозвучавшую подсказку.

– Если есть оборотни, то есть и другое, такое же сказочное?

– Ну вот вы и начали не просто задавать вопросы, но и сами отвечать на них. Хвалю, Дарья, действительно хвалю. Равно как и за то, что держитесь достойно. И сейчас и особенно тогда, когда я вас ещё там, среди леса приметил. Нож у вас в руке не просто так был, а кровью обагрённый. Хотя и проку с нанесённых ран для оборотня чуть. Его из обычного оружия только серебро кое-как берёт.

– То есть есть и необычное? – оживилась девушка. То самое девичье любопытство, оно, как я успел понять, в принципе неискоренимо, что как по мне, есть весьма неплохо. Без любопытства и жизнь становится куда тоскливей. – Значит, и мои раны…

– Значит, и они тоже. А необычное… Вот самое простенькое.

Телекинез действительно прост для каждого вампира. Более того, именно с него начинают обучение любого из нас. Вот и сейчас графин с водой избавился от стеклянной же пробки, приподнялся, подлетел к бокалу, после чего вода частично перелилась в иное вместилище. Затем графин вернулся на место, равно как и пробка, а бокал медленно так подплыл прямо по воздуху к Дарье и требовательно ткнулся в её ладонь.

– Пейте, а то хоть ваш организм и получал всё необходимое, но это всё ж не совсем то.

Зримое использование простенькой магии должным образом подействовало на девушку. Оно и неудивительно, ведь одно дело нечто страшное, как эти клятые ликаны и бегство от них почти без шансов уцелеть. Другое – вот такой милый и притягивающий фокус, вместе с тем напоминающий, что случившееся сном точно не было.

– Благодарю вас, Ростислав… Простите, что по имени, но вы же не сказали, как вас по батюшке, – покраснела Дарья, ставя опустевший сосуд на прикроватный столик. – Извините ещё раз.

– Пустое, – отмахнулся я. – Можно и по имени, обижаться точно не намерен. Как вы вновь убедились, мир вокруг далеко не так прост, как вам ранее казалось. И раз уж вы волей-неволей, но прикоснулись к нему, то придётся хотя бы минимально, но разбираться в нём. Жаль, конечно, что вы никакими оккультными течениями не интересовались, зато разум ваш достаточно развит, что уже неплохо.

– Дядюшка не одобрил бы, – вновь смутилась девушка. – Он считает, что все эти медиумы, столоверчения и гадания от лукавого. И в вере всегда твёрд, в церкви и сам бывает часто, и домашним напоминает о необходимости.

Хм, а сама-то ты этому не слишком рада была, по глазам и движениям рук видно. Ни разу не богомолица, да и за всё время своего тут пребывания ни разу не перекрестилась и даже про отсутствие крестика на груди не заикнулась. Уже меньше хлопот, потому как истово верящие в такой вот ситуации непременно в церковь бы кинулись… с понятным результатом. Их бы выслушали и… придавили по-тихому. Не та, конечно, мелочь, которая обычными священниками и монахами состоит, а те, кто чуток повыше. Они знают мало, но достаточно для того, чтобы связаться с настоящими жрецами Единого, которые и есть наши настоящие враги, а не мелочь в роскошных рясах «постами измученная» или убогие на голову, головами каменный пол в кельях пробивающие.

– Ну а сами вы как, хотели бы научиться чему-то подобному?

– Да! – с горячностью воскликнула Дарья и снова вскочила с кровати. – Это так… необычно. И там должно быть не только поднимание предметов в воздух, да?

– Верно говорить изволите, юное создание. Только присядьте пока, разговор ведь серьёзный начался, – подождав, пока Даша вновь займёт подходящее для нашего разговора место, на сей раз расположившись не на краешке кровати, а в кресле, в котором с её скромными габаритами… тонула и терялась, я продолжил: – Вас ведь интересует, скажем так, боевой аспект. Верно?

Кивает и смотрит этаким горящим взглядом, наверняка ожидая продолжения. Только вряд ли одними словами, уже раззадоренная простеньким телекинезом. Ладно, будет вам и белка, будет и свисток. Поискав взглядом то, чего ну совсем не жалко, я, к печали своей, не нашёл в комнате откровенного хлама. Хотя… Достав из кармана одну из монет побольше и повесомей – серебряный рубль пришёлся в самый раз – я призвал самую малую толику силы Искажения и… Серебряная монета не то что стала терять форму, её мгновенно перекрутило в нечто вовсе непотребное, затем сжало в комок, а потом на пол осыпался мельчайший серебряный порошок.

– Простите, для более масштабных демонстраций место не то, не хочется калечить одну из комнат дома просто ради забавы, – развёл я руками. – И это была только малая часть одного из аспектов оккультного искусства.

– Это… невероятно! – буквально выпрыгнув из кресла, Дарья сделала пару шагов к той самой горстке серебряной пыли на полу, присела и дотронулась пальцами до порошка. И сразу же их отдёрнула. – Ой! Жжётся… А не горячий, совсем даже прохладный металл. Не понимаю.

– Сейчас поймёшь. Вот ответь мне, Дарья, почему я вообще с тобой речь о делах мистических завёл, если мне было бы гораздо легче вылечить тебя, подтереть воспоминания и отправить обратно к дядюшке? А мы так и делаем, если человек сам по себе нам… не слишком интересен. Оставляем лишь смутные, неотличимые от сна обрывки воспоминаний, чтобы если возникнет настоящая тяга к миру иному, отличному от привычного, любопытствующий сам попробовал выйти за пределы обычного кругозора. Иногда так и получается. Но с тобой, как видишь, всё совсем иначе.

– Я не знаю…

– Это понятно. Зато можешь попробовать догадаться. Тебе не понравилось ощутить прикосновение серебра, оно тебя несильно, но обожгло. И вот ещё что, попробуй сейчас прислушаться к внутренним ощущениям. Три, два… раз!

Стимулирующий энергетику организма простенький импульс, действующий на всех: ликанов, вампиров, простых людей, хоть что-то в плане оккультизма ведающих. Девчонка не знала ничего, но вот полным ходом идущая перестройка её организма не могла не откликнуться. Черты лица самую малость поплыли, становясь похожими на звериные. Лишь внимательный взгляд мог это уловить, но у нас, частиц Красного Рода, глаз давно намётан. Сама же Дарья тоже должна была кое-что интересное ощутить.

– Ну, что почувствовала?

– Не знаю… не уверена.

– А ты попробуй, смеяться над тобой никто не станет.

– Звуки… Много, разные, как будто уши раньше ватой были заткнуты, – призадумавшись, начала делиться ощущениями преобразовывающаяся в ликана. – Запахи, каких я и не ощущала раньше, десятки… или больше. И зрение стало резким-резким. На пару секунд, а потом всё обратно вернулось. Ой. нет, не совсем. Вернулось, но не совсем, я лучше и слышу, и вижу. Не так, как было совсем недавно, но и в то же время… Что со мной?

– Билет вы получили, сударыня, на иную сторону жизни. Только опасный, ядовитый, не в пример некоторым иным. Раны, которые у вас были, они не просто так, а в числе прочего и укусы этих самых людей-волков, ликантропов. По сути теперь вы стремительно превращаетесь в одну из них.

Побледнела, но стоит, в обморок падать не собирается. С характером и крепкими нервами мадемуазель Поликарпова, чего уж тут.

– И что теперь… со мной будет?

– Дельный вопрос. Вам явно стоит присесть, выпить… но уже не воды, а немного вина. Затем же внимательно выслушать то, что я, как разбирающийся в происходящем вокруг, хочу вам рассказать. И подсказать наиболее подходящие из имеющихся путей. Готовы?

Готова. Сама присела, послушно выпила полный бокал не самого слабого вина, хотя видно было, что сей напиток никаких особо положительных эмоций у неё не вызывает. Только сейчас это было своего рода успокоительное, наряду с лёгким ментальным воздействием, которое я не прекращал оказывать на её разум.

Лунный Круг, его основные принципы, внушающие человеку отнюдь не из народа, да к тому же девушке хорошего воспитания, глубочайшее отторжение. А уж учитывая, что она побывала дичью в их «дикой охоте»… про отношение к прайдам Круга и говорить нечего, такое не забывают. Зато возможности, которые получал любой ликантроп – это дело совсем другое. Возможность бесконечно продолжительной жизни без потери сил и красоты, возможность изучать магию, часть из которой будет даваться более легко по причине принадлежности к линии крови Потрошителей, а с другой придётся куда сложнее. Наконец шанс отплатить тем, кто её похитил, держал в плену и кто участвовал в той самой травле, долженствующей окончиться смертью девушки. Месть – великая сила, надо лишь правильно напомнить и грамотно разыграть карту оной.

Это были преимущества. Когда же пришла пора заговорить о, скажем так, недостатках, Дарье стало куда менее радостно. Понятие внутреннего зверя поразило её до глубины души.

– Но я же не такая! Почему вы говорите, что для жизни нужна смерть других? Это… неправильно.

– Такова жизнь, Даша. И НЕжизнь тоже схожа по своей природе. Хотя, как бы ни странно сие прозвучало, НЕжизнь не требует именно смерти других, хотя и не отрицает. Точнее сказать, предоставляет выбор любой частице Красного Рода – убить или воздержаться.

– Не жизнь?

– А с кем ты сейчас разговариваешь, по твоему мнению?

– С Ростиставом Градовым. Ротмистром в отставке…

Улыбка. Не для общего применения, а настоящая, с тем единственным, что зримо отличает нас от простых людей, и как раз улыбка позволяет сие увидеть.

– Теперь понимаешь? Не только ликантропы выходят за пределы обычного мира, равно как и магия бывает разная, и умеющие её использовать. И вот ещё что хочу сказать…

Краткое изложение отличия Красного Рода от Лунного Круга тоже заняло немало времени даже в сжатом и до предела урезанном варианте. Зато оказалось небесполезным – объём информации, перемежаемый ответами на особо мучающие Дашу вопросы и нехитрыми магическими манипуляциями с целью посильнее заинтересовать, привели к нужному результату. Какому? Предельному снижению шока от столь резко изменившейся жизни. Впрочем, тут её возраст как усугублял ситуацию, так и сглаживал оную. Разные аспекты, разное воздействие. Сложно? Не без того, но никто не говорил, что сам мир вокруг нас простая и понятная штука.

Что ни говори, но мне удалось и навести мосты с девушкой, в коей я видел весьма перспективную в далёком будущем персону, и вложить в её голову первые азы изменившегося мира. Хотя была одна деталь, которую она с трудом могла понять и уж точно не особенно хотела принимать.

– Но почему я не могу оказаться дома, у дяди? Никому не будет до этого дела, а он и вся семья успокоятся. Они ведь до сих пор меня ищут.

– И именно это первейший залог их безопасности, – вздохнул я. – Прайд Потрошителей и так воет на луну от злости после… определённых событий, о которых тебе, уж прости, знать не следует. А тут ещё освобождение одной из их «законных жертв».

– Законных?!

Эх как хорошо, звонко, громко. И вместе с тем вопль мадемуазель Поликарповой не прозвучал неуместно, скорее уж пока был… не столь внушительным, каким обещал стать лет этак через дцать. И чисто инстинктивный выплеск ненависти, ярости, кровавого безумия. Вот и начинает пробуждаться наследие Потрошителей, меняющее не только тело, но и добавляющее кое-какие черты в психику. Черты чисто звериные, но оно и понятно в нашем-то конкретном случае.

– Они так считают, не мы. Клан Вер-Заррен вообще-то воюет с Лунным Кругом, как и некоторые другие кланы Красного Рода. По-настоящему, а не абы как. Но речь немного не о том. Я даже не говорю о той потенциальной угрозе, которую представляет собой не умеющий контролировать своего зверя ликантроп для простых людей.

– Я никогда не причиню вреда своим родным. Это просто невозможно! И вы сами сказали, что я только начинаю… превращаться.

– Растущая луна. И как только наступит полнолуние… Зверь пробудится полностью, а может даже и раньше. Тогда разум гаснет, наружу выходят инстинкты зверя. Не Лунного, а того, который спит внутри каждого ликана. И ему всё равно кого убивать, лишь бы побольше. Поэтому тебе, Даш, и нужна не только помощь, но и наблюдение тех, для кого подобное не в диковинку, а вспышки ярости, которых всё едино не избежать, вреда точно не причинят.

Взяла себя в руки, но от недавней вспышки аж потряхивает бедняжку. О, а ведь сие как раз к месту случилось.

– Даша, а вот поразмыслите как следует над тем, что с вами только что произошло. Вспышка несвойственной ярости, агрессия, желание, например, взять меня за грудки и встряхнуть, невзирая на то, что я и больше и гораздо сильнее. Это ведь было, так?

– Простите, – и взгляд в пол. – Я просто никак не приду в себя. Или… Неужели это и есть… оно?

– Первые проявления. И очень-очень слабые в сравнении с тем, что бывает, когда Зверь берёт полную власть. А ведь угрожать вашим, Даша, родным будет не только это, но и гораздо более серьёзные факторы. Хотите узнать.

– Не хочу… но надо знать!

Правильное слово подобрано. В таких делах хотение не есть самое главное. Мне вот тоже много чего не хочется видеть. К примеру, те же фокусы с Гнилью клана Рэдин вызывают инстинктивное отторжение, однако ничего не поделать, слишком важное и нужное знание, чтобы отмахиваться от него. Да и в старые жандармские времена никакого удовольствия не доставляло изучать методики допроса с применением физического насилия. А что поделать? Или ты превращаешь террориста в кусок боли и страданий, причём втайне от начальства, которое на либеральные веяния оглядывалось, либо взорвётся очередная бомба, собранная и брошенная теми, кого и к роду человеческому отнести было сложновато.

– Потрошители, от которых вам удалось спастись, будут искать вас. Пока что семья вашего дяди и он сам вне их интереса. Догадываетесь, по какой именно причине?

– Потому что он ищёт меня… наверное, спрашивает у полицмейстера, как идёт розыск. Да?

– Умница. А вот если ты объявишься, где станут искать? У тебя дома. И спрашивать будут, если тебя там не сыщут, со всем усердием, которое человеку точно не пережить. Если же найдут тебя, то вырежут и тебя, и всех, кто оказался рядом. Про милые нравы и обычаи Лунного Круга и особенно Потрошителей я уже рассказывал, повторяться не желаю без веской на то причины.

– Тогда… Я буду там, где вы скажете, но… Я хочу научиться сдерживаться, чтобы иметь возможность… нормально жить.

И глаза не на мокром месте, и голос не дрожит. Только руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются, да в ментальной сфере эмоции бушуют. Обычное дело при трансформе в ликана, но хорошо ли это для моих планов… Даже и не знаю, по-всякому может быть.

В любом случае я пообещал, что постараюсь разрешить эту действительно важную проблему. Заодно сказал, что она сегодня же получит описания тех упражнений, которые должна выполнять для освоения с новыми возможностями не только тела, но и оккультных способностей, без изучения которых ей просто нельзя. Равно как намекнул, что немалая часть обучения будет проводиться в условиях города.

Всё, пока достаточно с юного создания шокирующих волн информации, пусть посидит, переварит услышанное. Что до тех самых книг с описаниями нужных упражнений, то они будут принесены в самом скором времени. Может даже сам сейчас прогуляюсь до библиотеки и обратно. Точно, так и сделаю, девица стоит затраченного на неё времени и внимания…

* * *

Да уж, первый разговор до сих пор вспоминался с улыбкой. Оно и неудивительно, ведь эта девушка, по сути почти ещё ребёнок, волей случая оказавшаяся в откровенно сложной ситуации, готова была цепляться за тень шанса, чтобы только и остаться прежней собой, и в то же самое время получить от своего нового положения имеющиеся выгоды. Магия – это штука такая. Если первые же её проявления не внушили страха, то навсегда поселились в душе наравне с желанием получить схожие умения. Равнодушных тут просто не бывает, проверено веками и эпохами.

Меж тем Мануэлла всё же соизволила не просто халатом из всей одежды ограничиться, но приводила себя в порядок от и до. А для Рэдин это не только одеться и малой толикой косметики не побрезговать, равно как и украшениями. У них всё гораздо сложнее. Косметики должно быть немалое количество, а ещё алхимические эликсиры, препятствующие Гнили атаковать их тело. Много эликсиров, часть из которых принимаются внутрь, часть же наружно. Дорогие, сложно изготавливаемые… и требующиеся в немалом количестве. И чем более серьёзными заклятьями, уникальными и недоступными для остальных, оперируют мастера Гнили, тем сильнее гниль поступает к ним самим.

Вот вампиресса и заботилась о собственной красоте, разумно считая, что подобное нельзя не то что на самотёк пускать, но даже ограничиваться стандартными мерами противодействия. А мы, Вер-Заррен, охотно предоставили ей не самый малый запас этой самой алхимии. Что ни говори, именно наш клан все без исключения считали наиболее подкованным в работе с алхимией. Большая же часть Красного Рода считала нас просто лучшими…

– Вот что меня давно интересовало, так это почему у ныне покойного Люциана были… проблемы с гниением собственного тела? – не удержался я от вопроса. наблюдая за тем, как Мануэлла растирает остро пахнущей мятой мазью сначала живот, а потом и то, что пониже. – Вроде бы настоящий мастер Гнили, должен был понимать, что нужна определенная осторожность при работе со столь неоднозначной магией.

– Так он и дрожал над тем, что оставалось! Люциан в последнее время был порой слишком болтлив! Особенно… ну ты понимаешь.

Гримаса брезгливости на аристократичном лице вампирессы показывала, что некоторые воспоминания никуда не испарятся. Да, она сознательно на недолгое время стала любовницей того, кого мечтала уничтожить, чтобы вытянуть побольше сведений и узнать про слабые месте. Знойная и мстительная испанка добилась своего, уничтожила при нашей помощи того, кто предал её и хотел использовать как вечно озлобленную и преданную лишь ему фурию. Однако забыть… это не получится. По крайней мере, до того момента должно пройти немало времени.

– Он своё получил.

– А до того у него была похожая ситуация. Зависимость от собственного Наставника, который использовал будущего мастера Гнили в самых разных небезопасных поручениях. Отсюда и тронутое гнилью тело. Оттуда же и желание растоптать других, сделать их похожими на себя. Выверт сознания, которое оказалось недостаточно твёрдым как для мести, так и для осознания, что перенос злобы на более слабых, кто не сможет защититься… недостоин.

– Люциан оказался слабее, чем я о нём думал. Гораздо. Тебе стоило сказать и об этом.

– Уж прости, не видела особого смысла, раз он уже шёл в устроенную вами ловушку, – пожала плечами вампиресса, завершая втирание мази, уже добравшись до голеней. – Рэдин консервативны, порой даже слишком. Это вы ломаете неспешный ритм жизни через колено и с интересом слушаете раздающийся при этом хруст. Самый молодой клан… потому вы и решились помочь мне. А тот, кто «воспитывал» Люциана, с ним я бы не хотела столкнуться, хотя, скорее всего, этого не миновать.

– Постой… Так грандмастер Гнили Клавдий Осквернитель и есть тот, кто обратил Люциана?

– Именно, – улыбнулась Мануэлла. – И он же один из тех, кто многое поставил на поиск схронов сгинувших кланов. Теперь, когда Люциан мёртв, а я буду всеми силами пытаться пролезть в число тех, кто станет доводить замысел до конца, велик риск, что и с Клавдием придётся часто встречаться.

– Настолько опасен? Ты не говорила.

– Нет, скорее настолько умён, что привык во всём искать второе и третье дно. Но ты не беспокойся. Я же выполнила порученное Люциану, добыла нужные сведения, вот уже вторую их часть, заключительную, позволяющую собрать воедино имеющиеся в клане «осколки разбитой скульптуры». Пускай ищут… о том, что я сделала на самом деле, всё равно не догадаются. Ведь это было бы «неправильно» – променять возможность роста в родном клане на риск вечной беглянки под защитой тех, кто когда-то навязал Рэдин кабальный договор. Они не поймут… пока не станет поздно.

Идея втоптать в грязь не только уже мёртвого обидчика, но и тех, с чьего молчаливого дозволения Люциан чуть было не растоптал её красоту, овладела Мануэллой так, что и при всём желании не выбить. Для клана Вер-Заррен это было хорошо, для меня же не слишком. Рискованная затея, очень рискованная. Сейчас-то ещё ладно, она отомстила одному из Рэдин – про передачу нам сведений о магии Гнили узнать крайне сложно, мы не болтливы, а уж Иерархи тем более, – но планируемое дальше… мда и ещё раз мда.

Желание вампирессы проникнуть в святая святых, в группу поиска наследия сгинувших кланов было вполне объяснимо для соклановцев. Да и не станут задвигать в угол ту, которая добыла две важнейшие частицы, без которых не получилось бы собрать «мозаику» в цельную картину. О руководящей роли речь, конечно, не идёт, но в состав группы непременно включат, никаких сомнений. А нам, клану Вер-Заррен это даёт… и много и мало одновременно. Уже сейчас мы знаем практически всю информацию о схронах, которая есть у Рэдин. Однако нам неизвестно, как собирать эту головоломку, слишком уж сложная методика даже не расшифровки древних символов – тут-то особых проблем у нас нет, – а правильного восприятия то тут, то там всплывающих намёков на координаты. Что делать? Тут или работать параллельно с довольно низкими шансами опередить повелителей Гнили, либо воспользоваться их знаниями. И для этого присутствие Мануэллы в стане конкурентов действительно необходимо.

Присутствие, но не активное участие. Я уже намекал ей, что сразу же после того, как станет известно относительно точное местоположение схрона или схронов, ей нужно выскальзывать за пределы причастности и предоставить возможность прощупать эти места нам. Подозрения в её сторону? Заметно снизятся специально засветившейся слежкой иных Вер-Заррен за членами клана Рэдин в тех местах, откуда прибыли Люциан с Мануэллой – естественное явление для нас в подобной ситуации. Плюс как бы задействованные Рэйбендраум, но задействованные без открытия им истинной причины наблюдения за повелителями Гнили. Ай, обставить всё подобающим образом хоть и довольно затратно, но можно. Только вот Мануэлла…

Снова переубеждать? Бесполезно. Оставалось лишь принять как данность её намерения и подстраиваться уже под них. Ну и попробовать снизить риск, куда ж без этого. Пока же…

– Время, ма шери, время! – напомнил я красавице про то, что не во власти нашей остановить время вокруг, и даже магия клана Гелидас способна замедлять лишь вырванные из реки времени участки, но не замораживать саму эту великую реку. – Нас ждут. Как-никак, именно тебя провожают и желают самого наилучшего, равно как и скорейшего возвращения в наш домен.

– Именно в ваш? А может, вы в другое место переберётесь? Уж прости, Стилет, но вашего Примарха теперь должны осыпать дождём подарков и поощрений за то, что он отдаст или уже отдал Иерархам. И смена захолустного домена на один из важнейших – самая малая награда.

Я лишь улыбнулся. Захолустным этот домен считали многие. но вот ведь какая ситуация сложилась… Именно тут стали разыгрываться воистину шекспировские страсти, да и точка приложения сил многих кланов и прайдов образовалась словно сама собой. Даже если не учитывать затеянную нами и успешно ведущуюся игру. Сильно сомневаюсь, что экселенц захочет отсюда куда-нибудь срываться без веской причины. Или без возможности продолжить ту же игру, но с более высокими ставками, требующими заканчивать уже начатое в иной точке земного шара.

Примерно это я и высказал, вызвав у Мануэллы одновременно и понимание и лёгкое неудовольствие. Понимаю, чего уж там! Ей хотелось, случись что, перебраться в домен с более тёплым климатом и с более насыщенной светской жизнью, как Красного Рода. так и человеческой. Здесь же если было что-то по-настоящему насыщенное, так это популяция ликанов.

– И присутствие этой… трансформирующейся, мне кажется лишним, – скривилась вампиресса, одеваясь в моём присутствии и делая это так, что выглядело сравнимо с медленным же раздеванием напоказ. – Зачем там эта девчонка?

– Работа на отдалённое будущее, ты же знаешь про идею вырастить себе в помощь магов-стихийников, что вот уже много веков всплывает во всех кланах.

– Безуспешная! Хотя… зная тебя! – тут в мою сторону обвиняюще ткнули пальцем, – Я уже ничему не буду удивляться. Но посмотрю, и внимательно.

Кто бы сомневался, красавица моя, только не я. Правда, стоит уточнить, что присутствие на маленьком таком позднем ужине в узкой компании по поводу скорого отбытия Мануэллы в Испанию кое для кого будет недолгим и вовсе не по причине юного возраста. Просто нечего мадемуазель Дарье слушать то, что для её ушей покамест точно не предназначено. Так, посидит в нашей компании некоторое время и будет со всем уважением препровождена в гостевые покои, несмотря на показной комфорт, хорошо охраняющиеся. И не то чтобы сама она могла это заметить. Не доросла до подобных знаний покамест и не скоро ещё дорастёт. А вот до чего дорастёт, так это до первой в своей жизни смерти, в наступлении которой будет принимать самое непосредственное участие. Зверь внутри неё пробуждается, а значит, требует своего кормления. И это не вампирская суть, тут одной лишь кровью не отделаешься.

Глава 13

Уехала Мануэлла и как-то сразу тускловато стало. Для меня уж точно! Видимо, привязался к этой необычной вампирессе гораздо сильнее, нежели сам того ожидал. И что тут поделать можно? А ничего, остаётся только заниматься другими делами, по самые уши нырнув в круговорот событий, творящийся в домене при нашем самом непосредственном участии.

Дел меж тем хватало! Чего только стоило осторожное предъявление заинтересованной публике Балтора, которого мы аккуратно так выставляли виновником всех случившихся у местных Потрошителей бед. Естественно, наш пленник уже был после всех проведенных с ним процедур. Менталистика Черепа и Химеры древнего Фаугле сделали своё дело, слившись в единую и очень мудрёную конструкцию. Если не знать, как именно поизвращались над сознанием и подсознанием ликантропа, то ни в жизнь не понять, что он находится под воздействием ложной памяти, пребывая в полнейшей уверенности, что в минуту нахлынувшей злобы сдал с потрохами членов своего прайда нам, Красному Роду.

Естественно, глубочайшая депрессия, перемежаемая припадками то близких к суицидным порывов, то желаниями забыться в столь любимом Потрошителями кровавом угаре, то ещё что-то малоосмысленное, идущее от звериной части личности. Впрочем, плевать!

Да, именно так, ведь Балтор и нужен-то нам был лишь на довольно короткий промежуток времени. Уже сейчас мы задумывались над тем, как бы вывести на него членов его же прайда, которые, по донесшейся от Луногрызов и Детей Камня информации, чуть ли на деревья не лезли от переполняющей их ненависти. Но пока ждали, понимая, что третье подряд унизительное поражение – а оно было вполне себе реально без подобающей подготовки – станет совсем уж печальным знаком и для их прайда, и для всего Лунного Круга в этих местах. Ведь сперва разгром Школы с последовавшей неудачной контратакой на наши резиденции. Затем показательный рейд на самый одиозный прайд Круга, во время которого было частью вывезено, а частью уничтожено хранилище ценностей Потрошителей. На фоне рейда гибель нескольких бойцов прайда и троицы «щенков» как-то даже терялась. Плохо теперь было у Лунного Круга с репутацией, но у Потрошителей даже на общем печальном фоне обстановка удручала. Того и гляди можно было ожидать визита сторонних Хранителей Наследия, а то и кого-то из Старейшин прайда. А чем угрожал такой визит… об этом они даже думать не хотели по причине крайне жёсткой и жестокой даже по меркам Лунного Круга кары за подобного рода «потерю лица».

Вот и мы и планировали подставить им приманку. Принцип-то прост, прямо по цитате великого баснописца: «По улице слона водили. Как видно, напоказ!» Только вместо слона ликан, а вместо улицы куда более замкнутые помещения, но непременно те, до которых реально добраться его бывшим дружкам.

Сам же факт того, что Потрошители точили зубы и когти на своего бывшего архивариуса, свидетельствовал о том, что Луногрызы вне подозрений. Ведь что местный хранитель наследия Алдор, что его сопрайдовцы… они во многих аспектах бытия, связанных с интригами, аки среднестатистический студент-юрист супротив самого Николо Макиавелли. В этом мы уже успели убедиться, к огромной своей радости. Убедившись же, решили раскручивать ситуацию и дальше, до предела, чтобы набрать в «руку» предельное количество козырей, которые непременно пригодятся в ведущейся большой и важной игре.

Луногрызы… Они, извиняюсь за каламбур, вгрызались в азы постижения Праха, руководствуясь подброшенным им трактатом Ортана и Гринта – этих действительно выдающихся мистиков «исчезнувшего» клана Танцующих под Чёрной Луной. Что с ними самими сталось… этого я не знал. Может быть, даже вполне себе здравствуют, но под иными именами среди нашего же клана. Тут ведь шутка вся в том, что бывшие ликаны, ставшие гаар-гулами, поменяли свои имена. Все и сразу по вполне понятной причине. Ну откуда у члена Красного Рода могут быть имена, которыми пользуются исключительно ликантропы? Больно уж они по фонетике от известных человеческих отличаются, такое мимо ушей не пропустишь. Так что новые имена, новые лица, по возможности даже привычки изменить постарались, понимая всю важность маскировки. А там уже и приспособились к изменённым своим личностям, маски стали частью сути.

Ай, не о наших соклановцах речь, а совсем даже о Луногрызах. Трактат «О постижении Праха. Первый шаг» разлетался всё дальше и дальше, по всей Европе, о чём уже пришли весточки из многих доменов. Следовательно, в относительно скором времени внутренний Зверь начнёт ослабевать слишком у многих Луногрызов, и замять это в принципе не получится. Утаить от пристального взгляда почуявших неладное Старейшин Лунного Круга тоже. Они почуют… может, не сами, но понимающие члены Круга, те же Смотрители Перекрёстков, чья прямая обязанность отслеживать внешние и внутренние угрозы, не преминут заметить столь тревожный симптом. Тревожный и очень знакомый! Ну да, конечно, ведь у Танцующих проявлялись те же самые признаки, так что перепутать при всём на то желании не получится.

Итог? Он может быть только один – большая чистка рядов, ведь законы, дарованные Лунным Зверем, строго указывают на неприкосновенность Зверя внутреннего. Прах и даруемая им сила, соответственно, есть строгое табу, нарушение которого карается смертью.

Луногрызы вы, Луногрызы… Слопали-таки вкусную наживку, а мышеловку-то и не приметили. Теперь нам оставалось только ждать, после чего порадовать Иерархов очередной очень важной новостью, приятной и перспективной для клана.

Пока же суд да дело, мы с Седриком были заняты иным, а именно работой на совсем далёкую перспективу, да к тому же отнюдь не с великими шансами на успех многоходовой затеи, рассчитанной на долгие десятки лет. Юный вампир и куда более древний гаар-гул, который всегда отшучивался на периодически задаваемый вопрос о том, какой век он скоро разменяет. Два, с позволения сказать, наблюдателя и где-то учителя, с интересом подталкивающих вчерашнюю отроковицу к тому действу, которое окончательно переведёт её не просто во взрослую жизнь – повзрослела резко и разом она уже к моменту своего невольного участия в «дикой охоте» Потрошителей, – но в ту часть мира, где есть лишь готовые убивать и те, кто обречён оставаться жертвой. «Серой зоны», сектора тени тут просто нет… или ты готов отнимать жизнь, или будь готов к появлению того, кто отнимет её у тебя. Право убивать. Право быть убитым. Выбирайте, господа и дамы. Выбирайте!

Район города, где располагался давно и хорошо знакомый трактир «Неугасимое пламя», в коем заправлял мой давний знакомец Фрол Дровосек, заметно, кстати, приободрившийся после полученного лечения при помощи толики магии – самое подходящее место. Не для приятного времяпрепровождения, само собой разумеется, а в качестве «детской площадки» для только-только формирующейся девушки-ликантропа. Сейчас она, равно как и мы с Седриком, находилась под воздействием отводящих глаза чар, но это лишь до поры. До какой?

– Полная луна, она на небе…

– Посмотри на её изрытый язвами безумный лик, – подхватывает мои слова Седрик, как знающий о «волчьем солнышке» чрезвычайно многое. – Почувствуй, как она, изрытая кратерами от ударяющихся в неё огромных камней, смотрит на тебя, смотрящую на неё. Вдохни ядовитый воздух ночи, наполненный свежестью и пустотой, мраком и сиянием далёких звёзд. Почувствуй того, кто таится за ночным светилом, ощути его бесконечный Голод и беспредельную ненависть. Он – это твое отражение. Ты – его воплощение в тварном мире…

Щёлк… щёлк-щёлк. Клац-щёлк! Седрик щелкал костяшками пальцев в странном, завораживающем Дарью ритме, она слышала изрекаемое им, но в то же время была где-то далеко, уже не в этом срезе бытия. Я же… чувствовал слабую, едва уловимую дымку магии, которой ещё никогда не ощущал. И молчал, понимая, что не с моим суконным рядом сейчас лезть в калашный ряд, я и так увидел нечто, что мог не увидеть, не почувствовать ещё долгие-долгие годы… десятилетия. Эхо давно покинувшей наш мир магии, магии Танца… Танца под Чёрной Луной.

– Полный лик станет убывать, станет отдавать силу, силу утекающего безумия, силу хлопка одной ладони… Услышанное станет пустым, пустое превратится в Прах, Прах совьётся в цепь… Закрыв глаза, открой их.

Я видел, что Седрик едва удерживается от того, чтобы не сделать… что-то. То, что сделать хочется, но делать нельзя, недопустимо. Всё, момент «кризиса» миновал, взгляд гаар-гула лишился появившейся было доли безумия. Зато вязь энергетических нитей, опутавшая было Дарью, вспыхнула и втянулась внутрь её тела. Заодно и полное понимание происходящего вокруг вернулось.

– Сейчас ты выйдешь из-под действия отводящих взгляд чар, – дождавшись отмашки Седрика, произнёс я. – Здесь такое место, что гуляющая ночью приличная девушка иначе как добыча не воспринимается. И есть ли для тебя большая разница между теми, которые были в лесу, и этими, живущими в местных ночлежках? Разве что одни хотели порвать клыками в прямом смысле, другим же хватит кошелька, украшений… и, возможно, тела юного девичьего.

– А если никто…

– Никто в этом месте в тёмное время – это как встретить посреди города белого единорога. Но если даже так, найдётся другое место, их хватает в любом губернском городе. Иди же, сделай свой второй шаг. Сначала было открытие, теперь принятие нового мира. Мы рядом, мы видим.

Прежде чем Даша успела что-то сказать, легкий телекинетический толчок выставил её за пределы действия скрывающих чар. Теперь её видели, а вот мы… мы оставались скрытыми для всех простых людей, а заодно стали незаметными и для неё. Разница в понимания оккультных знаний, куда ж без неё. Вот если чуток продвинется, освоится, тогда простейший отвод глаз перестанет быть проблемой.

– А ведь мы её ведём чуть не под руку, – хмыкнул бывший Танцующий. – Не слишком ли? Может стать не такой сильной.

– Так ли это важно? Она, уж прости, «нулевой пациент», её задача, если всё получится, не в силе развития, а в подтверждении возможности реализовать задумку. Заодно и распространитель, тут ведь сила обращающего роли не играет. Ни у нас, ни у них.

– Верно. Привычка… оценивать силу и потенциал, она и быстро не проходит, и не быстро тоже. Всегда остаётся, её ничем не вытравить.

– Нужно ли вообще это делать?

– Так легче, – внезапно сменил тон на жёсткий, весьма непривычный для меня, гаар-гул. – Мы слишком многое потеряли, особенно те, кто многого достиг. Сила ушла, пришлось заново начинать путь. Почему, ты думаешь, Мерк с Керайной замкнулись в себе? Они хотят вновь услышать луну, но не могут. Те крохи, которые нам остались, лишь сыплют соль на незаживающие раны. А Камень… он так и не стал для большей части из нас полноценной заменой. Для новых – это да, они не знают другого, а «безумие луны» им подвластно ещё меньше, нежели нам. Не крохи, крупицы, песчинки. Печально…

Приоткрывшаяся тоска по прежним временам. Мда, я и не думал, что это настолько бьёт по душе тех гаар-гулов, которые были раньше иными существами. И вот что тут можно сказать? Лучше просто промолчать, благо и Седрик явно не ожидает ответа, не нужен он тому, кто и так понимает ситуацию во всей её многогранности.

Идёт Дарья, от которой шибает аурой предельного беспокойства и одновременно чувствуется стремительно пробуждающийся Зверь. Тот самый, на которого Седрик воздействовал толикой ещё доступной ему магии Танцующих, обращённой не просто к луне, но к веющему от неё безумию. Следом идём мы, держась на некотором расстоянии, невидимые и для неё и тем паче для окружающих. Каких именно, ведь ночные улицы весьма немноголюдны? О, люди вокруг есть всегда, пусть и довольно специфические! Нужно лишь тщательно присмотреться и тогда можно увидеть изломанные тени, равно как и отбрасывающих их ночных падальщиков рода человеческого. Их словно магнитом притягивает опрометчиво появившаяся на улице добыча, которую можно практически безнаказанно обобрать, а может, и ещё что с ней сделать. Сама Дарья пока этого не чувствует, но это и понятно, слишком многому ей надобно учиться.

– Двое, – усмехается гаар-гул. Даже не пытаясь показать мне их. Знает, что я и так вижу тех, кто мнит себя грозой ночных улиц, на деле являясь лишь чрезмерно самоуверенной добычей. – Забавные… Посмотри только, как они крадутся, а один ещё истискивая в руке нож.

– Пугать собрался. Много ли надо юной девице из хорошей семьи, которую чёрт занёс в местную помойку. Действия-то отработанные!

– Но не в этот раз.

– Только они этого не поймут до самого последнего момента. Зверь, которого ты почти пробудил, рванётся наружу при первой угрозе. И хорошо, что я запасную одежду для неё взял.

Скалится Седрик в ответ на эти мои слова, понимает, о чём речь идёт. Я же смотрю на знакомое действо, при котором мелкая уголовная шушера совершает заученные действия по облегчению карманов добропорядочного обывателя, даже не мысля о том, что сейчас всё обстоит совсем по-иному. Тусклый блеск лезвия ножа, гнусавенький такой голос. требующий и угрожающий… А ведь до предела взбудораженной девице достаточно лёгкого толчка, чтобы таящееся внутри прорвалось наружу.

Вот и оно… К стыду своему, я так и не сподобился до сей поры увидеть превращение ликана из полностью человеческой ипостаси в ипостась почти звериную, способную стоять на задних конечностях, но при этом не сохраняющую практически ничего из прежнего облика.

Пара секунд, может чуть больше. Именно столько времени требуется для быстрой трансформы детям Лунного Зверя. Вы слышали что-то о том, будто при перестройке организма в звериную форму и обратно ликаны уязвимы? Забудьте об этих сказочках, которые явно придуманы были простыми людьми с целью хоть немного принизить свой страх перед порождениями древнейшей магии. Зато резко изменившаяся фигура в клочья рвёт то, во что был одет трансформирующийся ликан. В том числе и по этой причине потомки Лунного Зверя редко носят на себе то, что может быть разорвано при трансформе, предпочитая плащи, накидки, просторные рубахи… И уж точно не любят броню по вполне понятной причине. Неудобна она для них, привыкших к частой смене формы.

Взмах когтистой лапой, и вот горло того, который с ножом, вскрыто, будто жестянка с консервированной говядиной. Хлещет кровь, а переулок оглашает торжествующий вой Зверя пробудившегося, почуявшего смерть, причиной которой стал он сам. Инициация. Та самая, которой не избежать, но последствия которой придётся жёстко контролировать.

Ступор у второго, который даже бежать не в силах, замерев на месте и смотря на медленно приближающегося к нему зверя, стоящего на задних конечностях. Попытка что-то не то простонать, не то крикнуть, призывая на помощь… Кого ты призывать-то собрался? Тут все слепоглухонемые, а полиция бывает довольно редко и уж точно не по ночам. Только если их кто-то из приличной публики жалобой озадачит.

Ф-фу… Ну да, а чего я ожидал от ликана, к тому же абсолютно себя не контролирующего? Классический такой вариант под названием кровь-кишки-потрошки – это именно то, что пробудившийся после первой смерти Зверь готов устраивать в промышленных масштабах.

– Думаю, этого достаточно? Прекращаем.

– Да, кровь уже пролилась, и много, – соглашается Седрик. – Я успокою её Зверя, а ты избавься от тела… и остатков от тела второго.

Чем хороши Хаос и Искажение, так это возможностью даже без применения алхимических составов навести относительный порядок. Самая малость высвобожденной силы, и вот уже оба тела искажаются, сминаются в бесформенные кучи материи, ну а выжатая из них энергия… Сейчас она мне особо и не нужна, так что развеиваю её в окружающем мире, делая атмосферу вокруг чуточку более насыщенной магическими флюидами. Это вообще полезно для мира, повышать концентрацию энергии, пусть против этого пытаются порыкивать ликаны Круга и заходятся в истеричных воплях жрецы Единого. Нам, Красному Роду, и уж тем паче Вер-Заррен нет до них никакого дела.

Бесформенные остатки? Раздробить на ошмётки и телекинетическим ударом отправить в полёт в разных направлениях. Пусть гадают местные обитатели, что за куски это такие странные, ни на что не похожие. Всё, остались лишь пятна крови, тратить на которые время и внимание я никоим образом не собираюсь. Да и кого следами крови удивить-то можно тут, поблизости от «Неугасимого пламени»?

Седрик меж тем успел не только ментальной плюхой мало-мало успокоить Зверя внутри Дарьи, но и запустить процесс обратной трансформы. Есть такие заклятья, чего скрывать, только в обычных схватках с детьми Лунного Зверя практически не используются. Затратные, легко перебиваются тем, на кого направлены, вот и применяют их лишь в очень редких случаях. Но сейчас случай был как раз из разряда подходящих, да и перебить воздействия Даша не могла, отсутствовали необходимые знания.

Обратная трансформа была резкой, бьющей по разуму и всем пяти чувствам, вводящая в сенсорный шок. Дополнительная мера безопасности от вздумавших побуянить «щенков», только-только пробудивших своего зверя и находящихся от этого в дурной эйфории. Вожаки стаек юных ликанов во время обучения частенько используют подобные инструменты. Теперь и нам, кхм, довелось.

Седрик, подхвативший окровавленное бесчувственное, но уже человеческое тело, закутывает Дарью в покрывало. Про тот же факт, что мы вновь под чарами отвода глаз, даже упоминать не стоит. Торжествующий волчий вой наверняка слышали слишком многие, и уж это-то без внимания оставлять точно не станут. Понимают, что если в город пробрался серый хищник, то он и остальных привести может. Ага, вон уже и двери открываются, кое-кто явно готов с ружьём наперевес побродить по ночным улицам. Ну-ну! Можете сколько вам угодно совершать полезные для здоровья прогулки, всё едино ничего не найдётё.

– Обратно в особняк?

– Лучше подождём у экипажа, – вношу свои коррективы в план действий. – Одно дело очнуться в уютной комнате и совсем другое – на не самом удобном сиденье экипажа, завёрнутой в покрывало и перепачканной в чужой крови. А заодно получить лёгкое ментальное воздействие для взбодрения памяти. Сам же понимаешь, без этого она может пару дней вспоминать, да к тому же отдельными фрагментами.

Кивает гаар-гул, явно и однозначно соглашаясь с тем, что в этом случае смягчать что-либо не следует, ведь наша подопечно-подопытная и так в довольно мягких условиях. Всё ей заранее рассказали, пусть и без кроваво-неприглядных подробностей, заодно и возможные варианты пробуждения Зверя по полочкам разложили. Так что вспомнить бывшее недавно ей точно не повредит. Скорее уж настроит на предельно серьёзный лад в деле обуздания этого самого Зверя, сущности неприглядной во всех отношениях.

Идти было недалеко, про то же, что кто-то попробует покуситься на содержимое экипажа… Смешно. Оставалось только поудобнее разместить внутри Дарью, положить рядом с ней смену чистой одежды, полотенце и сосуд с простенькой алхимией, оттирающей ту же кровь без малейших проблем. Надо ж ей будет себя в порядок привести.

– Просыпайся уже…

Словам сопутствовало незначительное ментальное воздействие, мимом вырвавшее Дарью из туманных сонных грёз. Дёрнулась, открыла глаза, с лёгким недоумением смотря на меня, на вид за окнами экипажа… на покрывало, в которое была завёрнута.

– Почему я… Разве всё закончилось? Или ничего не произошло?

– Память после пробуждения Зверя частенько изволит странные фокусы выделывать, – поясняю я ей нынешнюю обстановку. – Сейчас ты всё вспомнишь. Приготовься, может быть сначала немного больно, а потом вернётся полная память о случившемся. Три. Два… Раз!

Боли почти не было, так, лёгкий укол булавкой. Зато разом сдёрнутая пелена с недавних воспоминаний ударила по разуму девушки весьма и весьма неслабо. Память о том, что творил пробудившийся внутри Зверь заставила содрогнуться и до крови прикусить губу. Правда «до крови» для неё теперь было понятием весьма относительным – знаменитая регенерация ликанов пробудилась полностью вместе со Зверем, да и первое полное превращение в звероформу дало о себе знать.

– Как я могла это… Не просто убить, но рвать. Рвать зубами…

Ага, сблевануть решила, сразу видно. Наполовину свесившись из экипажа, Даша пыталась исторгнуть из себя то, кто попало внутрь неё. Зверь, он ведь, тварь этакая, норовит не просто убить, но ещё и пообкусать. Не потому, что организму ликанов необходима человеческая плоть, а просто так, из естественных инстинктов дикого существа, который видит в задранной личине прежде всего источник пищи. Вот содрогающаяся от омерзения девушка и пыталась избавиться от потребленного и уже освоенного биоматериала. Рвало её жестоко, но исключительно желчью. И волны настоящего отвращения… слава богам, что не к себе, а к той части, которая таилась внутри. И лейтмотивом звучали ввинчивающиеся в её разум слова Седрика:

– Зверь – это тупая, примитивная, животная часть любого ликана. Можно принять его, как это делают в Лунном Круге. Принять и постоянно откармливать жрущую как не в себя скотину, алкающую боли, смерти, страданий. Это путь лёгкий, пусть одобренный Старейшинами Круга и заповеданный самим Лунным Зверем и первыми дочерями его, Матерями-Прародительницами прайдов. Хочешь сделать по нему второй шаг?

– Н-нет… – выдавила из себя в небольшой паузе между рвотными спазмами Даша. – Будь проклят этот Зверь… И Лунный, и обычный!

– Тогда приготовься к тому, чтобы посадить его на незримую, но прочную цепь. Ту самую, которую ты сама откуешь внутри себя звено за звеном. Будет тяжело, будет больно и страшно. Зверь просто так не сдаётся, цепляясь за души тех, кто по природе своей был обречён пустить его в своё сознание. Способна ли ты на эту борьбу?

– Да!

– Вот и хорошо, – кивнул Седрик. после чего пассом, сопровождающим мысль, успокоил бунтующий организм девушки-ликана. – Теперь приведи себя в порядок, оботрись от засохшей крови, оденься. Разговор продолжим в более подобающей обстановке.

С этим Дарья управилась быстро, но всю дорогу до особняка сидела в молчании. Правда, в ментальной сфере ситуация была… Девушка обдумывала недавний опыт, а смятение постепенно уступало место решительности. Сомневаться в том, куда она будет направлена, не приходилось. Зверя своего внутреннего она будет и давить, и сажать на цепь… да делать что угодно, лишь бы уйти подальше от тех воспоминаний, когда, полностью потеряв разум и контроль, не просто убивает, а пожирает «добычу». Это всё, вкупе с проснувшейся тягой ко всему магическому, и должно в итоге дать нужный нам эффект. Что же до гашения с помощью азов Праха внутреннего Зверя – это уже епархия Седрика, который знает и о ликанских особенностях и о школе Праха куда больше многих и многих. Пусть приложит часть своих усилий к этому юному созданию, может результат порадует и его самого. Поживем… увидим.

* * *

Дни складывались в недели и пролетали быстро, словно их и не было. Обучение Дарьи, которая уже успела собраться и грызла гранит оккультных наук; отслеживание шевелений прайдов Лунного Круга, которые вели все действительно заинтересованные в этом кланы Красного Рода; аккуратный вывод под удар Балтора опять же… А ещё отслеживание политики Магистра и абсолютно поддерживающих его Примархов: Глебова, Елманова и д’Антрага. Последние что-то подозрительно притихли. Сие могло означать только одно – затаились и готовят какую-нибудь пакость интересам нашего клана. Выжидают подходящий момент, ведь именно сейчас вставлять нам палки в колёса было бы неразумно. Не поймут-с. Особенно после недавнего удачного рейда на территорию Потрошителей и в ожидании ответного удара ликанов, который ещё сильнее поднял нашу репутацию в домене.

И вот она, новая не скажу что неприятность, скорее просто неожиданность. Висельник, который появляется у меня в кабинете до полудня в озабоченной своей ипостаси – это явно неспроста. А тот факт, что он вынужденно прервал моё изучение одного интересного аспекта при работе с ощупывающими пространство чарами Искажения… тут и вовсе сомневаться не приходилось.

– Опять новая порция проблем на нашу голову? – кивнув вместо приветствия, полюбопытствовал я. – С какой стороны на сей раз?

– Проблем нет, есть вопросы, – вздохнул друг, игнорируя кресло и привалившись спиной к стене. – Ты же меня с некоторых пор приставил «нянькой» к Полине, Трайденти нашей взбалмошной.

– Ой, только вот не надо про то, что это для тебя большая жертва. Поскучают немного другие твои любовницы. Тем паче к Ольге всё равно временами бегаешь. Знаю я твою тягу к экзотике, которую эта Валтозарис способна в полной мере обеспечить.

Ухмыляется в своей знакомой манере. Пусть… Гораздо интереснее, что там с баронессой Зейгерс такого стряслось, раз Висельник счёл нужным обратить на это внимание. Спрашивать нужды не было, он и сам с охотой расскажет. И верно, помолчав несколько секунд для полагающегося по его мнению нагнетания напряжения, мой друг заговорил:

– Ты ведь знаешь, что после устроенного нами приёма и появления там Полины в ином от запланированного Магистром варианте, ей объявили настоящую обструкцию со стороны многих как соклановцев, так и сторонников Ципридиса.

– Сложно было бы этого не заметить Она и сама предсказывала нечто подобное. однако экселенц держит слово и обеспечил её неплохой заменой, порекомендовав членам Маледиктума посещать её приёмы. Учитывая же, что это значит сделать небольшую гадость Ордо Деус и особенно клану-основателю, неудивительно, что имеем, так сказать, неплохую посещаемость приёмов.

Что да, то да, вот и Висельник оскалился. Он видел все эти мероприятия, да и я мимоходом заглядывал, чего уж тут скрывать. Сама же баронесса, получив на замену большей части принадлежащих к Ордо Деус вампиров из Маледиктума, не слишком много потеряла. Разве что количество вампиресс из её клана снизилось, что было печально для гостей. Но зато оставшиеся, продолжавшие, пусть и не особо афишируя сей факт, посещать приёмы фон Зейгерс, от отсутствия внимания совсем не страдали. Разве что взяли за моду носить маски наподобие венецианских, символически под ними скрываясь. Всем всё понятно, узнавать-то можно и по голосу и тем более по ауре, но в то же время хоть небольшое, но оправдание перед собственным Примархом и даже Магистром Ципридисом.

– Ползут слухи, Стилет!

– Они всегда ползают. Как тараканы, при всём желании не извести. А более конкретно можешь?

– Луравис, Сангредо и Ценерис запросили усиление из более спокойных доменов, но будут действовать от обороны.

– Ожидаемо, экселенц о том же говорил, да и среди Рэйбендраум это даже продать не пытаются, открыто говорят, посмеиваясь над нежеланием основы Ордо Деус ударить по ослабленным ликанам Круга.

– А то, что Сангредо вновь примериваются, как бы это аккуратно перетянуть на себя молодняк Элланзардо? Им понравилась идея Школы, но только если она будет не под Кругом и Вигиландо, а под ними, под их кланом. И Луравис не будут препятствовать, наверняка предпочтут роль «серых кардиналов»!

Твою ж маму с присвистом в центр мирового равновесия и двенадцать апостолов верхом на кресте животворящем вам вдогонку! Хотя чего я удивляюсь-то? Луравис всегда были башковитыми, да и в вареве интриг варятся не первую эпоху. Клан древний, опытный, к тому же воспитывающий среди своих умения не только воевать, но и проворачивать хитрые многоходовые комбинации. Странным показалось другое.

– И кто это рассказал баронессе? Извини, но не поверю, что Трайденти допущены до таких тонкостей.

– В том-то и дело, что и мне не особенно верилось, но кое-что попробовал проверить – по косвенным признакам подтверждается, – тяжко вздохнул Висельник. – Любовники, любовницы, прочие собутыльники и приятели… Оттуда всё и утекло, как вода сквозь пальцы, а соклановцы Полины подобрали и ей в клювике принесли. И не спрашивай меня о том, зачем они это сделали. Сама моя пассия отшучивается и уходит от прямых вопросов.

– Ложный путь, специально на неё рассчитанный, дабы она нам эти известия передала?

– Возможно, Стилет. А возможно, и наоборот, тут поручиться не смогу. Пристегнуть же к этому делу соклановцев Лаброка… Рэйбендраум работу выполнят, плату взяв, но сколько информации у них так и осядет, я и представить боюсь. Они и так знают чересчур много.

– Есть над чем подумать, ой как есть. Знаешь, может быть сначала я попробую с Полиной побеседовать. Если же останутся неясности… что ж, экселенца тогда просить будем, чтобы выделил часть своего времени ещё и на это.

Висельник явно был доволен таким раскладом. Понимаю, перевалил часть проблем с себя любимого на чужие плечи. Разве что уточнил один немаловажный нюанс.

– Её сюда пригласить или ты к ней?

– Лучше я, благо у неё практически каждые пару-тройку дней хоть небольшое число гостей, а присутствует. Спешить тут особенно нечего, лучше тщательнее изучить ситуацию. Заодно посмотрю, как там совместный отдых разных и совсем разных кланов.

– Насыщенно, но без эксцессов. Ровно так же, как когда ты сам там появлялся. Меня другое больше беспокоит.

– Хм?

– Чересчур притихшие Вигиландо и жрецы Единого. Понимаю, ты сейчас скажешь, что слишком много пушечного мяса из рядовых церковников потеряно, а сами ренегаты не любят подставляться под удар. Но всё же стало чересчур тихо. Ты понимаешь?

Понимаю, чего уж там. Самого это беспокоит, только вот сделать ничего не могу. И экселенц тоже, и Рэйбендраум, про Маледиктум я даже не говорю, у них добыча информации куда хуже в этом домене поставлена. Очень уж закрытое для нас сообщество эти клятые Вигиландо со своими приспешниками-жрецами. Если за пакостями ликанов Круга можно хоть как-то следить через детей Камня, а для нас и через Луногрызов, то в этом случае… Практически невозможно проникнуть внутрь сей постоянно закрытой раковины. Хотя… Они же пусть временные, но союзники с Лунным Кругом, а Луногрызов отныне можно и нужно трясти, приманивая очередными вроде бы значимыми, но на деле очень ограниченной для них ценности осколками знания Танцующих под Чёрной Луной. И вот с этим можно прямо сейчас идти к Черепу. К слову сказать, я совершенно не удивлюсь, если он и сам подумывает о чём-то подобном.

– Вот сейчас, друже, и отправимся к Черепу с целью обговорить, посоветоваться и вообще прикинуть планы на ближайшую перспективу. Думать, оно вообще полезно. Жаль, что далеко не все следуют этому золотому правилу!

– Это ты сейчас кого вспомнил?

– Ой многих! Всех перечислять только язык утруждать, но вот Сангредо у меня во главе списка. Элланзардо же сейчас настороже, они специально в этот домен поставили Примархами тех, кто обязан удерживать молодняк от резких движений. И не столько пряником, сколько кнутом. Глебов, я чаю, совсем от избытка эмоций разум утратил, раз надеется тут нечто подобное провернуть.

– Есть другие домены…

– Они на то и другие, чтоб о них у других наших Примархов голова болела. Мы своё дело сделаем, предупредим. Заодно и тут посмотрим, пойдут ли юные Элланзардо на посулы Сангредо. И если да, то кто именно.

– И с какими именно целями, – понимающе усмехнулся Висельник, вытаскивая из колоды какую-то странную карту, доселе мной не виданную. – Искажение… а к ней Химера. Сдаётся мне, обманут Глебова нашего.

– Туда ему и дорога, любителю головой преграды прошибать! Главное, чтобы нас никто вокруг пальца обвести не попытался. Точнее сказать, чтоб никто в этом деле не преуспел.

К экселенцу удалось добраться не сразу, он был сильно занят, беседуя по артефакту связи сначала с третьим Иерархом, а потом с кем-то другим, уже из другого клана, как я понял. Не удивлюсь, если с кем-нибудь из Рэйбендраум, этих вездесущих добытчиков ценных сведений и торговцев ими же по крайне выгодной для себя цене. Зато встретил он нас не просто в хорошем настроении, а в этаком предвкушающем. Пусть я и знал Черепа куда меньше, чем тот же Седрик – возраст мой и гаар-гула даже сравнивать сейчас не стоило, слишком огромна разница, – но и этого хватало, особенно если учесть, что от своих учеников он особо не таился.

– У нас хорошие новости? – чуть ли не с порога поинтересовался я. – Может быть, нам наконец решились выделить новых бойцов в помощь? А то на фоне многих других кланов как бедные родственники.

– Из Ордо Деус тут только Хэлькригер меньше нас, а из Маледиктума – Весцендо. Но они вообще малочисленны, а мы, Вер-Заррен, хоть и не так велики числом, как Сангредо или Ценерис, но есть же у нашего клана резервы, – вторил Висельник. – И домен у нас пусть за хребтом, а важный. Кристаллы те же, не зря Граусс считают их очень хорошими, широко используют. И ликаны тут давно обосновались, а это не очень хорошо! Богатое нужными ресурсами место ведь, даже жалко его с ними делить.

Улыбка Примарха стала ещё более радушной. Похоже, наши слова попали в цвет его собственным мыслям и идеям. Все тут были свои, обстановка почти что семейная, так что никаких полагающихся по этикету расшаркиваний. И вообще Вер-Заррен не Луравис и не Рэдин, у которых громоздкие и устаревшие формы этикета довлели порой над здравым смыслом, не говоря уж об удобстве общения. Цепляться за прошлое надо разумно, оставляя там шелуху, но сохраняя основу. Мы, Красный Род, вроде как это и понимали, но всё ж не до такой степени, которая была бы оптимальной в стремительно меняющемся мире. Прогресс научный, развитие техническое, оно начинало набирать силу. А ещё скорость… Впрочем, сейчас это интересовало меня не слишком, в отличие от слов Черепа.

– Нам дают все, кроме дополнительных бойцов. Средства на найм, возможности задействовать союзников, широкие полномочия обещать от имени пусть не всех Иерархов, но третьего из них. Сведения о магии Гнили и развивающаяся интрига с отторжением Луногрызов от Круга дали нам очень много. Всем нам, всем семерым, которые представляли клан Вер-Заррен в домене. И ещё кое-что…

– Мы внимательно слушаем вас, Наставник, – вымолвил Висельник, тасуя свою постоянно меняющуюся колоду.

– Слушай и внимательно. Тебя, Стилет, тоже касается, как и других, кого в данный момент в этой комнате нет. Стоит только завершиться делу с Луногрызами, когда Прах сделает их врагами для Лунного Круга, нас отсюда выдернут, как репку с огорода. Причём можно будет выбирать из многих вариантов. И те домены, где можно просто отдыхать. И те, где предстоит заново раскручивать колесо интриг.

Улыбаюсь, понимая, что экселенц явно не думает, будто мы хотим долгого отдыха. Не наше это, право слово, ой не наше!

– А ты не скалься, Стилет, не скалься. Вот когда за первый свой век переступишь, тогда слово «отдых» станет совсем другим. Зато после второго или третьего вновь начнёшь искать остроты и новых эмоций в окружающем мире. Все из нас, обращённых во времена для тебя давние, через это проходили, проходят и проходить будут. И вам, молодой поросли, сего не миновать. К слову, про эту твою затею с выращиванием слабо зависимых от Зверя ликанов я пока молчу. Работа на долгие годы.

– Как и многое другое, – встрял было мой друг. – Это только от Луногрызов быстрая отдача. Зато магия Гнили – это очень надолго.

– Не совсем ты меня понял. Про нашу общую знакомую Рэдин можно было рассказать сразу по первому результату. Про Дарью… лучше пока ждать и до поры сохранять в тайне.

– Желательно, спору нет, но вот обязательным я бы это не назвал, экселенц. Кричать об этом не стоит, предъявлять кому-то вне клана тем паче, но вот скрывать от соклановцев… лишнее. Сами же говорили, что после успехов, да ещё таких, нам выдан огромный кредит доверия.

Череп… промолчал. Наверняка вспомнил те самые слова, в которых переложил все хлопоты с обращающейся в ликана девицей на мои плечи. А раз так, значит, и в построение планов лезть… не совсем по традициям клана. Зато не смолчал насчёт другой темы.

– Вот о чём хотел поведать и вам и другим. Думал я о том Потрошителе, которому мы разум наизнанку вывернули и частично химерическими конструктами заменили. Он главное уже сделал, теперь не нужен, а ликаны Круга мечтают покарать, как они думают, предателя. Так, может, и используем это их естественное желание в своих целях, спровоцируем на нападение? Средства и возможности у нас теперь стали ещё больше.

Интересно, и весьма. Провокации – это хорошо, но лишь в том случае, когда они достигают нужного результата. А могли ли мы быть в этом уверены? Ой и не уверен я в этом! Да и судя по выражению лица Висельника, его жандармское чутьё также не в восторге от подобной идеи. Он, кстати, первым и высказался, заявив:

– Мы можем выманить на эту наживку каких-нибудь Мусорщиков или парочку Потрошителей, да и то если будем выгуливать его на поводке и без охраны по улицам города. Местные ликаны из Лунного Круга уже успели понять, что мы много о них знаем и умеем использовать их слабые места. Не поверят! То есть Потрошители поверить могут, но они не одни. Те же Жрецы или Смотрители Перекрёстков смогут удержать Хранителя Наследия Алдора от попытки напасть на место, где будет находиться «предатель» прайда Балтор. Зря потратим время и ресурсы, шансы на успех слишком малы. Может быть, через пару-тройку лет, не раньше.

– Висельник верно говорит, у нас с ним опыт имелся. На каждого противника свою тактику разрабатывать нужно. А сейчас мы не против Потрошителей играем, против целого Круга.

– Поверили! И это хорошо. – Черепа чёток скользили по соединяющему их шнуру, сверкали огоньками в своих глазницах и клацали зубами, напоминая о том, что они отнюдь не простое украшение. А ещё о том, что их хозяин подал в артефакт чуточку магии Хаоса и Искажения. – Мы подставим противнику этого Балтора, но он будет лишь отвлекающим маневром. Нанесём удар совсем по другому месту. Туда, куда никто не догадается.

– И куда именно, экселенц?

– А это пусть нам скажут Луногрызы, перед жадными взглядами которых мы помашем очередным неполным трактатом из числа описывающих секреты постижения Праха. Они один раз уже сдали нам Потрошителей, второй раз легче будет. Вы же жандармы, хоть и в отставке, должны знать особенности мышления лю… разумных существ.

Это да, именно разумных существ, потому как ликаны к людям имеют не совсем прямое отношение. Зверолюди – так будет правильнее. Ветвь родственная биологически в большей степени и куда в меньшей морально. Мы, Красный Род, в этом плане плоть от плоти происходим от людей, все мы ими были… кроме разве что гаар-гулов, части из них.

– Когда махать-то будем, экселенц?

– А как только Дети Камня устроят новую встречу с представителями прайда. Пусть нюх свой звериный задействуют и разум не позабудут, но чтобы сообщали нам все движения Хранителей Наследия и Старейшин Лунного Круга тут, в нашем домене. Если окажутся глупцами и клюнут на наживку – будем действовать одним образом. Станут отсиживаться на своих территориях близ родных кеарнов – мы выберем место для удара. То, куда можно бить без опаски больших потерь.

– Большая ставка!

– Не без этого, Стилет. Но теперь мы готовы играть и в более серьёзные игры, «фишек» прикупили достаточное количество. Хочется как следует хлопнуть дверью напоследок, уйти из домена не просто победителями, а настоящими триумфаторами.

– Триумф уже состоялся. Рэдин, скоро Луногрызы…

– Тайный триумф, а хочется более открытого, – усмехнулся в ответ на слова Висельника Примарх. – Показательный разгром одного из прайдов, что может быть более наглядно.

Рановато начали делить шкуру неубитого медведя. Но озвучивать эту сентенцию я не собирался, видя приподнятое состояние духа у Черепа. Он и сам всё прекрасно понимает, а если сейчас у него и случился приступ лёгкой эйфории, но долго он не продлится. Ему на смену придёт привычная здравая оценка обстановки. Вот тогда и посмотрим, как карта ляжет сначала при договорённости с Луногрызами, а потом и касаемо планирования удара по врагам Красного Рода.

Глава 14

Что такое пусть и малый, но званый вечер у одной из первых по красоте и элегантности вампиресс домена? Первый и самый простой ответ лежит прямо на поверхности – это возможность хорошо провести время в приятной компании, расслабиться в обществе других вампиров и получить всё возможное удовольствие. По сути та же самая светская жизнь, знакомая всем нам по чисто человеческому периоду бытия.

Второй и чуть более сложный – возможность держать руку на пульсе не жизни, но бытия домена, касающегося не только кланов Красного Рода, но и иных сил. Держи глаза открытыми, а ушки на макушке и узнаешь немало полезных мелочей. Из этих самых мелочей складывается общая картина, надо лишь уметь делать это, пользоваться знаниями собственными и почерпнутыми у других.

Только на сей раз мы, а именно экселенц, Висельник, ехидная сущность в лице Седрика и моя не слишком скромная персона, прибыли с несколько иной целью – использовать небольшой приём у баронессы Полины фон Зейгерс как прикрытие для более важных дел. Не зря же сюда этой ночью должен был прибыть и Магистр Маледиктума – один из двух дуумвиров в конкретном случае – Мирослав Драгич. На сей раз без сопровождения прекрасной и опасной Ольги Кадар, у которой случились срочные и безотлагательные дела, по её собственным словам. Может, так, может, и нет… вампирессы ведь есть квинтэссенция всего того, что было у них в человеческий период бытия. А уж вампирессы Валтозарис знали толк в оттачивании нравящихся им в себе любимых граней личности, подходя к сему занятию со всей тщательностью, шлифуя нужное годами, десятилетиями, порой веками. Результат, как говорится, на загляденье! Он мог пугать, мог отталкивать, но оставаться равнодушным не выходило ни у кого.

Висельнику, к слову сказать, мало-мало повезло. Пусть для него далеко не впервой попадать в ситуации, когда в одном помещении он оказывался сразу с парочкой своих любовниц – я не о бывшей и настоящей, а о двух действующих, – но когда одна из них персона, подобная Ольге… возможны разные варианты развития событий. Не из числа действительно опасных, но вот назвать их неприятными вполне можно. Можно было бы… но обошлось.

Общество, к слову сказать, подобралось довольно пёстрое. Вампиры из кланов Маледиктума с преобладанием вездесущих Ламорис. Ага, вон Игорь, знакомый по рейду на территорию Потрошителей, со мной раскланивается. Ответные ему приветствия, несколько слов «о погоде». Большего ему и не требуется, весь поглощён охмурением одной из Трайденти, которая явно совсем не прочь подобного проявления мужского внимания.

Скучающий Рэйбендраум… На вид скучающий. Пытающий казаться таковым, потому как лица под маской-артефактом не видно, а глазищи-то зыркают так, что понимающему вампиру ясно – он тут не только отдыхает, но и работает.

Несколько Фаугле, которые всегда плевать хотели на любые запреты, делая лишь то, что нравится им самим. Вот и вытворяли, что Провозвестник на душу положит. А эти ещё и творили… химерические простенькие конструкты, вносящие долю весёлого оживления в итак далеко не грустный приём.

Элланзардо в числе пусть и скромном, но ведущие себя вполне прилично. В большинстве своём из новых, прибывших в домен не так давно, после известных событий со Школой.

Ну и Трайденти. Не так много, как могло бы быть, но всё же вполне пристойное количество. И маски, почти все в масках, этаких «фиговых листках», символически скрывающих их тут присутствие. Дескать, если Магистр и собственный Примарх настойчиво порекомендовали не общаться с проявившей ненужную самостоятельность Полиной фон Зейгерс, то мы и делаем вид, будто это делаем. Нет, ну а какие «воспитательные меры» можно применить к ослушникам? Это ж не приказ Магистра Ордо Деус, а всего лишь рекомендация, ведь те же Рэйбендраум и Фаугле даже просьб таковых, не говоря уж о рекомендациях, не получали. Вер-Заррен… тут уж совсем смешно.

Надавить? А как, позвольте полюбопытствовать? Сразу разбегутся в разные стороны под крылышко к самым разным кланам, и отнюдь не обязательно входящих в Ордо Деус. Баронесса очень наглядно показала собственным примером, заручившись покровительством Примарха Вер-Заррен. Не перебежала из клана, а просто показала, что Вер-Заррен её ценят по некой причине. Мало того, ещё и это общество из самых разных кланов у неё в особняке. Открытая калиточка для тех соклановцев, кого, вполне возможно, начнут прижимать за общение с опальной красавицей. Как ни крути, а мы, сами того не планируя, подложили адскую машинку под задницу как самого Магистра Антона Ципридиса, так и под других важных персон из числа его поддерживающих. Не хватало лишь парочки громких событий, чтобы и эта волна выплеснулась за пределы домена.

Выплеснется ли? Сильно сомневаюсь, разве только Ципридис покажет себя полным болваном, но на подобный подарок надеяться не приходится.

Ну а мы изображали просто отдыхающих вампиров клана Вер-Заррен, прибывших развеяться на приём к своей протеже. А заодно посмотреть-послушать, что творится в светской жизни Красного Рода. Нормальное такое явление, к которому постепенно привыкали. Равно как и к тому, что особняк баронессы так и остался точкой притяжения вампиров домена, только немного сменил ориентацию, сдвинувшись в сторону кланов Маледиктума и тех ветвей Ордо Деус, которые отнюдь не стремились следовать линии основателей сей структуры.

Прикрытие. На деле же Череп нуждался в личной встрече с Мирославом Драгичем, чтобы окончательно договориться о совместных действиях, целью которых было устроение ловушки настоящей, что должна была сместить баланс сил в домене коренным образом. По артефактной связи они и так о многом договорились, но «точки над ё» было принято ставить при личной встрече. Да и сложно посредством артефакта передавать оттенки интонаций, которые мы привыкли улавливать при живом общении. Артефакт, увы и ах, позволяет передавать лишь текст, не более, ещё изображения наподобие фотографий, но не более того.

Не более, да-с! Хотя принципиально возможна и передача движущегося изображения. Это не догадки, это есть непреложный факт. Сохранились не вызывающие сомнения сведения, что раньше, до Межклановых, мы, Красный Род, умели делать и это, и многое другое. Только сгинули те знания вместе с их носителями. А меж тем уже создаются первые технические подобия старых знаний. Фонограф – устройство, позволяющее записывать звук на покрытые фольгой резиновые валики. Первые шаги новорожденного, но зато чувствовался в них огромный потенциал.

Огромный! Так что те из нас, кто пристально следит за развитием технологии среди простых людей, получили однозначный приказ: «Следить, оберегать, не дать не то что пропасть этому знанию, но тихо и незаметно содействовать». И, само собой разумеется, в лаборатории кланов поступили как образцы, так и полная техническая документация.

Откуда столь пристальная и трепетная опека? Мы, кланы Красного Рода, всячески приветствуем прогресс, видя в нём то, что поможет усилить собственные позиции. А вот отношение иных двух полюсов силы, оно совершенно иное. Про стремление к архаике и примитиву Лунного Круга и говорить не стоит. Что же касаемо Вигиландо и жрецов Единого… там сложнее. Сами Вигиландо вроде как на прогресс охотничью стойку не делают, но вот их не то союзники, не то подопечные, не то и вовсе симбионты с их верой в Единого творца… Мда, тут отдельная печальная картина. Тут вам и «земля на трех китах» и «оспа – наказанье божье» и «недопустимо осквернение тела человеческого богомерзкими медикусами, вскрывающими труп» и прочие мракобесные подвиги. На простых святош не спишешь, они творили всё это с полного дозволения и поощрения тех, кто был ни разу не чужд магическим знаниям и уж точно представлял себя общую картину. Знали, сучьи выкидыши, и про близкую к сферичной форму земли, и про суть эпидемий, и про необходимость для развития врачебного дела вскрытий с опытами… Знали! Но считали, что пастве этого знать не подобает, ибо слишком умные неугодны Единому.

Вот оттого и присмотр за теми представителями рода человеческого, которые двигали вперёд научную мысль. Как частицы Красного Рода они нам были… не особенно интересны, раз уж не возникало у большей части тяги к оккультным наукам, но в другом качестве были полезны. Нам полезны, а им вредны. Оттого порой и погибали в молодом возрасте от смертей порой странных, порой же выглядящих естественными, но таковыми не являющихся.

Сложная тема… и тяжёлая. Более того, в нашу область ответственности не входящая, на сей случай у кланов есть отдельные мастера, в этой области специализирующиеся и обладающие солидным опытом. Каждому своё, как говорили латиняне и правильно делали. Им же вторил Козьма Прутков, напоминающий, что: «Никому не под силу объять необъятное!» Хотя я бы немного изменил сию сентенцию, добавив, что объять-то действительно нельзя, но стремиться к подобной цели вполне стоит.

Цели… Стремясь к поставленной перед собой, экселенц уже выловил Драгича и сейчас перебрасывался с ним вроде бы нейтральными фразами, но на деле подтверждал договорённости. Седрик, тот крутился то там, то здесь, явно решив на некоторое время ограничиться исключительно светскими увеселениями, выкинув из головы дела. Я же развлёкся беседой с Михаилом Бецким, одним из Фаугле, любящим поговорить с окружающими этаким мозголомным манером и развлекаться, наблюдая за тем, как бедняги пытаются воспринять и переварить сказанное им. Чувство юмора, оно разное бывает, а уж у создателей химер особенно. Меня же оно порой действительно забавляло.

– Знаете, Михаил, вашему клану надо почаще знакомить окружающих с необычным, но не лишённым своеобразной красоты и эффективности взглядом на мир.

– Так мы и знакомим, – усмехнулся тот, щелчком пальцев создавая очередную химеру, точнее преобразуя уже существующую. – Только даже среди нам подобных далеко не все способны оценить красоту ирреальности.

– Особенно если эта красота изображает из себя «зелёных чёртиков». Мы-то это с юмором воспринимаем, ибо опьянеть не способны. Простые же смертные…

Бецкой расхохотался, явно вспомнив что-то из своих шуточек как раз над простыми людьми. Ну да, я догадываюсь, что могло случиться с нервной системой кого-либо из выпивох, узревшего, как из бутылки вина или коньяка с натужным пыхтеньем один за другим выбираются маленькие зелёные чертенята с вилами… И потом с радостными писками начинают летать по помещению, плюхаться в заполненные живительной влагой бокалы, с интересом заглядываться на бюсты красавиц, зависнув в воздухе очень близко к оным и всё в этом духе. Причём химерические конструкты штука сложная, их можно сделать видимыми для всех или же выборочно, в зависимости от желания творца и его умений справляться с извлеченным из ирреальности материалом.

– Зато наших это лишь забавляет. Вот, посмотри на Ларису, она чертенят Звуком заставляет по кругу у себя над головой летать, нимб изображая. А Лена из Трайденти одного поймала и решила проверить, пролезет ли обратно в бутылку, из которой тот изначально вылез. Им забавно, и мне есть над чем повеселиться. Ирреальность даёт нам то, чего в мире нет и не было, или было, но ушло.

– Ох ты и напомнил мне о Сети Бальзамировщике! Такие как он куда лучше нас знают и о бывшем, и об ушедшем.

– На то и Бальзамировщик, – кривовато улыбнулся Бецкой. – Он для нас живая легенда. Знает и помнит столько, что Рэйбендраум многие завидуют. Только говорить не любит. Хорошо хоть в замкнутом мирке химер не затворился, как многие их наших древних делают.

Это да, это вечная беда Фаугле! Некоторые из них, устав от меняющегося вокруг мира, который переставал их устраивать, создавали мир маленький, но свой, замыкаясь в пределах собственных резиденций и прилегающих к ним участков земли. Не ударялись в аскетизм и отшельничество, отнюдь. Скорее наоборот, они, пользуясь немалыми знаниями, создавали себе идеальный мир… из химер. Окружающие лица, обстановка, иллюзия простирающихся далеко-далеко привычных по молодости мест. Заодно и подобия тех, кто был им дорог, но по разным причинам либо погиб, либо отдалился. И вот в этом «райском изоляте» и обитали, практически не обращая внимания на творящееся за пределами искусственного мирка.

Соваться к таким, раздражать малость сбрендивших, но не потерявших могущество вампиров? Себе дороже выйдет! Их старались по возможности игнорировать даже враги Красного Рода. А ну как вывести такого из его «спячки», это ж магический аналог разъярённого медведя, выползающего из берлоги. Только у косолапого всего лишь зубы, когти да массивная туша, а у повелителя Химер куда более опасное оружие при себе. Внутри собственных цитаделей особенно, в них как войдёшь, так далеко не факт, что сумеешь выйти.

– Согласен с тем, что он легенда. И мимо его здешнего жилища пройдёшь… аж шибает магией такой концентрации, что и опаска берёт, и завидно от понимания того, сколько до уровня могущества хотя бы немного сравнимого с этим добираться предстоит.

– Века… или даже больше, – согласился собеседник.

Я хотел было продолжить разговор, однако тут меня прервало приближение баронессы. Целеустремлённо так двигалась в мою сторону хозяйка приёма, а значит, следовало отнестись к сему с предельным вниманием.

Маскируясь под радушную хозяйку, Полина цепко так ухватилась за мою руку и, щедро рассыпая слова и улыбки, мягко, но вежливо потащила меня за собой. Переигрывает? Вовсе нет, она так часто делала, никто внимания не обратит, если только долгое время до этого не следил за этим милым и ветреным созданием.

Висельник… Ага, поблизости, но занят беседой со Страго из свиты Драгича. Скользнул взглядом по мне, баронессе, но так, словно всё это нормально и естественно. Значит, вампирессе понадобился именно я, о чём она наверняка шепнула моему другу и своему нынешнему основному любовнику.

– Сегодня красивая ночь и звёзды мерцают особенно ярко, – промурлыкала баронесса, ничуть не лукавя. – Не составите ли мне компанию в прогулке?

– Извольте! Но гости не смогут долго обходиться без столь прекрасной и заботливой хозяйки.

– Они не успеют слишком уж соскучиться.

И снова обворожительная улыбка и проникновенный взгляд. У меня-то на подобное высокая устойчивость, но на большинство вампиров действует. Про простых людей я и говорить не стану, они в принципе не имеют шансов противостоять очарованию кого-либо из Красного Рода.

Что ж, прогуляемся на свежем воздухе и подальше от любопытных глаз и ушей. Прогулка близ особняка – это совершенно нормально, естественно и вне подозрений. Это если бы мы с баронессой удалились в одну из комнат… тогда да, кто-то мог бы полюбопытствовать.

– Небо, звёзды… Такие же загадочные, как и наш мир. Только звёзды видят все, а загадки нашего мира немногие.

– Скорее просто не хотят видеть, – невесело усмехнулся я, сопровождая Полину и одновременно смотря за другими вампирами, находящимися вне особняка. Просто прогуливающиеся, уединившиеся в беседке, охранники опять же, правда их сейчас тут всего двое. Невелик приём, торжественности минимум, так что и охраны тоже мизер.

– А вот я начала разгадывать одну из очень волнующих меня тайн. Смотри…

В руке у Трайденти оказалось… нечто. Серебряный кругляш размерами раза в полтора побольше серебряного рубля, инкрустированный по краям мелкими рубинами и с выдавленным на нём рисунком. Изображение бабочки… странно. И кругляшок явно не простая безделушка, исходит от него пусть и слабый, но магический фон. Угрозы совершенно не ощущается, больше всего похоже на простенький амулет, куда залили какие-то бытовые чары.

Полоснув остро заточенным ногтем по запястью левой руки, Полина дала нескольким каплям крови вытечь как раз на поверхность амулета, лишь после этого привычным усилием затянув порез. А вот эти самые капли крови растеклись по углублению, приняв форму бабочки. Затем мягкий, едва-едва ощутимый толчок магии – незнакомой, надо отметить, – и вот эта самая бабочка делает первый взмах крыльями. С живой её сложно было перепутать: неестественность движений, лишь частично получившийся окрас, ещё кое-какие мелочи. Только важно было не это, а сам факт того, что из собственной крови Полина Зейгерс из клана Трайденти создала… Нет, Шедевром это назвать нельзя было даже с большого перепоя, язык бы не повернулся, но всё равно это было примитивнейшим, легчайшим, но проявлением той самой магии клана. Магии, которая была раньше, но пришла сначала в полный упадок, а там и окончательно окуклилась, сохранившись в потенциале, но исчезнув де-факто.

– Впечатляет! Только не говори, что сама ухитрилась понять, как именно совершить первые шаги по изучения присущей именно вашему клану магической школы. Я-то хорошо знаю, что в книгах по Шедеврам есть что угодно, помимо столь необходимых первых шагов, азов этого мастерства. Тебе кто-то помог. И наверняка не тебе одной.

– Да, нам помогли… Некоторым. И просили подольше держать это в тайне от основателей Ордо Деус.

– Кто?

– Я не знаю, – вздохнула баронесса, развеивая бабочку и доставая иной амулет, более массивный, шестиугольной формы, с изображённой змейкой. – Ты же понимаешь, мы почти не владеем магией, лишь самыми основами. Изменение внешности, малость менталистики, чуток телекинеза. Как мы могли бы узнать тех, кто скрывается под мощными щитами и обвешан амулетами?

– Никак.

Полина кивнула и вновь продемонстрировала, как из крови создаётся нечто, на сей раз подобие змеи. И тоже получилось не без огрехов: местами отсутствующая чешуя, свист вместо шипения… Зато было видно, что Полина тренируется, пытается нарабатывать азы, лишь по освоению которых возможно двигаться дальше, к настоящей магии. Сколько это у неё займёт? Даже сказать не берусь, магией прежних Трайденти я особо не интересовался. Зато сейчас точно буду, больно уж многое в существующих раскладах может поменять возвращение, пусть и частичное, создаваемых из крови Шедевров.

– Думаю, что спрашивать, сколько времени у твоих соклановцев из числа неболтливых, а значит выбранных неведомыми благодетелями, уйдёт на мало-мальски пристойное освоение клановой магии, будет бессмысленно.

– Я изучаю уже семь месяцев, но добилась немногого. Нужны «слепки», вот эти вот амулеты, которые помогают быстро создавать маленькие, но Шедевры. Этот вид магии требует длительного изучения основ. Зато потом легче.

– А если без них, без «слепков»?

– Тогда очень долго, это словно самой писать картину кисточкой, да и краска норовит ускользнуть. И нужны специальные «кисти», те, которые на гербе клана. А их нигде нет и как сделать… мы не знаем, а старые использовать не получается. Они были привязаны к своим владельцам. Я сумела достать одну – и ничего. Она только вредит, вырывается из рук, пытается обратиться против меня.

– Это как у Рэйбендраум, никто из них никогда не наденет чужую маску. Но можно разложить строптивый артефакт на составляющие, вычленить контуры управляющих плетений, после чего попробовать на их основе создать аналог. Не самим, уж прости, не со скромными знаниями твоего клана. Однако есть те же Граусс, а если ещё добавить сталь, обработанную Келатор, может получиться интересно. И действенно. Уверен, что уж для такого дела вы наскребёте по сусекам достойную плату.

Лёгкая провокация, которая ожидаемо подействовала на слабо искушённую в подобных делах вампирессу. Убрав «формы» – амулеты и вновь взяв меня под руку, чтобы продолжить нашу, так сказать, прогулку, Полина тихо прошептала:

– Ты думаешь, мы можем кому-либо верить?

– А Вер-Заррен вдруг стали… подходящим вариантом? Мне было бы лестно, но уж прости, верится с трудом. А ещё я помню твой демарш в отношении Магистра, когда ты появилась на нашем приёме. Явно не твоя собственная инициатива, Полина.

– Ты прав… Ростислав. Прости, прозвище Стилет для меня слишком грубое. Я могу использовать твоё имя, это или любое другое?

– Как-нибудь переживу, если много лет с ним жил и нисколько не тяготился ни тогда, ни сейчас, – поневоле усмехнулся я. – Итак, ты ведь явно можешь кое-что мне поведать.

– Очень мало, – в голосе баронессы чувствовалась лёгкая, но искренняя печаль. – Мне настойчиво посоветовали поддержать вас тогда, сказать про обучение магии Шедевров теперь… Они дают знания по капле, держа желающих вернуть клану силу на коротком поводке. Но ничего важного не требуют.

Может, да, может, и нет. Порой именно малозначительные на первый взгляд услуги могут оказаться более чем серьёзными через некоторое время. Уж нам ли не знать! А дозированная выдача ценного ресурса – это вообще родным повеяло, сами на такой крючок Луногрызов подсадили. К слову сказать, у них стремление усилить мощь сверх уже существующей, в то время как Трайденти находятся в положении на порядок более тяжёлом.

– Тогда нам пригодится «кисть» тех, древних Трайденти. Постараемся не искалечить сей, без сомнения, дорогой артефакт. Она при тебе или…

– Не при мне, но в доме. Но я многое заплатила за неё. И всё ещё надеюсь, что потом смогу использовать этот великолепный инструмент. Он принадлежал Регине О’Таннахен, которая славилась настоящими Шедеврами, способными не только устранять врагов, но и до неузнаваемости менять мир вокруг. Это не Химеры Фаугле, это… что-то невыразимо прекрасное! Так гласят хроники нашего клана. Мне так хочется создать свой первый Шедевр… к тому же «кистью» той, великой Трайденти.

– Отнесёмся со всем почтением. Хм, вот что ещё… Я знаю, что у Рэйбендраум одна маска. У Сангредо, как я понимаю, была тоже лишь одна «двойная корона» на каждого члена клана. С другой стороны, Хэлькригер имеют несколько привязанных к хозяину артефактов-усилителей, располагая их на собственном оружии и нигде больше. А как у вас… было?

– Несколько «кистей». И назывались они иначе. У меня не единственное и не главное оружие Регины.

– Что отнюдь не делает сей артефакт менее ценным. Ладно, об этом поговорили, а время-то тикает. Надо бы возвращаться, если только нет ещё чего-то действительно важного, чего не следует упоминать при риске посторонних глаз и ушей.

– Больше ничего. Пока ничего, ведь я не знаю, что случится в ближайшие ночи, какие новые «советы» я или другие услышим от неизвестных дарителей.

– Тоже верно. Но и уже сказанного достаточно для того, чтобы многое изменить. Уверен, ты и сама это осознаёшь.

Ещё бы! Тут не надо быть семи пядей во лбу, достаточно обладать уровнем развития чуть повыше среднечеловеческого. Возвращающаяся к клану магия – это серьёзная заявка на передел сфер влияния не только внутри Ордо Деус, но и во всём Красном Роде. Трайденти станут весьма интересными, а их молодняк станет куда более мотивированным. Про критерии отбора кандидатов на обращение я и вовсе молчу. Их придётся пересматривать, тут никаких сомнений. Да и их, с позволения сказать, Примархи через десяток-другой лет полетят вверх тормашками, если только сами не вцепятся в возможность вернуть в полной мере ту магию, к которой они изначально предрасположены.

Вот только многие ли из нынешнего состава кланы готовы тянуть из себя жилы, серьёзно и до полного изнеможения развивая чувствительность не просто к восприятию магической энергии, но именно к тому её спектру, который подходит для работы с Шедеврами? Увы, но на этот вопрос я лично даю отрицательный ответ. Слишком многие будут подавляющую часть времени делать то, что делать привыкли, что им нравится – вести ту самую светскую жизнь, а магию осваивать абы как, шаляй-валяй. Печально признавать, но немалая часть Трайденти – это балласт, от которого не избавиться, принципы не позволят, но проку с них маловато будет. И среди этого самого балласта немало Примархов, которые стали таковыми не за ум и волевые качества, а всего лишь из-за умения блистать в свете и распускать павлиньи перья. Раньше это не играло особой роли из-за глубочайшего упадка клана. Теперь… поменяется всё.

* * *

Я очень давно не слышал, как ругается экселенц. Зато когда мы покинули гостеприимную баронессу, он дал волю чувствам. Уверен, что если бы Твари, которые влекли наш экипаж, понимали смысл речи, у них бы уши в трубочку свернулись, затем развернулись и так немалое число раз.

Причина? Череп узнал о том, что к Трайденти возвращаются утраченные знания. Точнее сказать, им их постепенно возвращают неведомые благодетели, тем самым начав сложную, но пока непонятную нам игру с туманными целями. Любые же появления тумана в столь важных делах, да ещё в самом разгаре собственной игры с прицелом на дальнюю перспективу… Тут ещё не так заругаешься!

– Иерархам нужно об этом знать, и срочно, – процедил отбросивший привычную весёлость Седрик. – Возвращение магии – это всегда хорошо, но пусть нам от этого будет чуточку лучше, чем иным кланам, помимо самих Трайденти.

– И артефакт…

Напомнив об этом, Висельник рукой, затянутой в специальную перчатку из металлических нитей – металл, должным образом очищенный умельцами клана Келатор и лишь потом поступивший на завершающую обработку к нам, Вер-Заррен – изолирующую находящийся в ней предмет, держал ту самую «кисть» давно упокоившейся Трайденти.

– Не только артефакт, но ещё и копия простеньких упражнений по азам этой школы магии. И один из «слепков», самый простенький, но тем не менее вполне пригодный для понимания сути.

– Артефакты надо исследовать, – с кислым выражением на лице отозвался Череп. – Самим это к Граусс не понесёшь, объясняться долго придётся. И из домена не вытащишь, обещания надобно чтить. Зато я напомню Фердинанду о том, что неплохо было бы подобные «кисти» достать на стороне и тихо, не привлекая особого внимания.

– А оно получится, внимания не привлекать? Полина сказала, что незримые благодетели далеко не ей одной подарки сделали и в самых разных доменах. Не удивлюсь, если другим «баронессам» посоветовали поделиться секретом о возвращающейся магии с другими «Висельниками» и «Стилетами», которые не обязательно из числа Вер-Заррен.

Я говорил это и видел, что экселенц слегка кивает по мере того, как я излагал свою точку зрения. Судя по всему, он тоже придерживался этой версии.

– Что сможем, то и сделаем, ученик, – вымолвил Примарх. – Не удивлюсь, если в других доменах о начале возрождения магии Шедевров узнали Страго, Рэйбендраум, Граусс и другие. Но только не Луравис и Сангредо с Ценерис!

– Баронесса про это упоминала, ей так сказали. Но «ей сказали» может быть отлично от истины.

– Может, но я сомневаюсь. Есть у меня кое-какие мысли, с этим связанные. Утраченные знания у Сангредо, они теперь даже суть своих «двойных корон» не знают. Война НЕжизни между Хэлькригер и Рэдин тоже разразилась не просто так, эти кланы стравили между собой. Исчезновение творящих Шедевры среди Трайденти и полнейший упадок клана, ставшего из «художников, рисующих смерть» декадентами-гедонистами.

– Хэйзер…

– Опять же верно, Седрик! Их лидер приказал бойцам клана пойти на чересчур решительные меры, словно ему пообещали поддержку. Но её не было, повелителей Тумана раздавили совместными усилиями других кланов. А их лидер погиб в одной из ловушек. Да, её готовили по-настоящему, никаких сомнений, но всё равно… это подозрительно.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд! Это экселенц душевно вывернул наружу часть действительно серьёзной информации, предназначенной даже не для всех членов клана. Вот Седрик, тот знал, по лицу видно. Невесело так ухмыляется, но нет и тени удивления, скорее понимание и согласие с Черепом, что там всё ой как непросто.

– Те, кое-кого из которых уничтожили, когда они пытались уничтожить первых Вер-Заррен при Великом Ритуале?

– Всё так, Стилет. Они… вечно скрывающиеся в тени и управляющие другими, словно кукольники своими марионетками. Кое-что я сказал, об остальном не могу, клятвы. От них могут освободить лишь Иерархи. Поэтому не удивляйся, что неведомые дарители магии не хотят, чтобы Луравис и иные узнали об этом раньше срока. Дают небольшую, но фору тем, кто захотел получить знания, принадлежавшие прежним Трайденти.

Мы уже прибыли и сейчас покидали экипаж, но внутрь особняка заходить не хотелось. Разговор, если уж был начат, то его не стоило прерывать, тем более раз экселенц завёл речь о столь высоких, но вместе с тем важных материях.

– Если знания, хм, вернули, то их больше не удержать в тайне, – оскалился гаар-гул. – Можно перебить тех Трайденти, которым дали «нить Ариадны» в изучении Шедевров, но не факт, что сумеют убить всех. Да и то, что копии упражнений по тренировке чувствительности работы с Шедеврами и даже часть артефактов дали нам… и наверно, не только нам – это говорит о многом.

– О декларируемом отсутствии враждебности нам этих «дарителей, – процедил Висельник. – По крайней мере, в этой партии. С этими знаниями мы можем найти новых Трайденти, готовых рискнуть, но научиться. И тогда с полным правом взять их под охрану, в чём многие охотно помогут. Одно смущает… точнее одни.

– Рэйбендраум.

Слово, сказанное Черепом, рухнуло, словно пудовая гиря. Понятно было, что этот клан, специализирующийся в том числе и на торговле информацией, вполне мог обладать знаниями о магии Трайденти, раз она у кого-то сохранилась. Отсюда же проистекали две основные версии. Первая и чуть более для нас оптимистичная – «рыцари подземных дорог» и есть те самые дарители. Вторая, совсем грустная – они к этому не имеют ни малейшего отношения.

Почему реальным оптимизмом не веяло ни от одного из вариантов? Утрата магии Шедевров при сохранении клана, который был изначально к ней восприимчив – это большая потеря для всего Красного Рода. Чего там греха таить, все кланы, имеющие доступ к книгам по магии клана Трайденти, пытались нащупать пути восстановления этой действительно сложной школы. Результат? А практически нулевой! Те, кто привёл некогда могучий клан к полнейшему упадку, знали своё дело и мастерски подложили тем, кто в будущем пожелает восстановить магию Шедевров огромную, грязную, сыто хрюкающую свинюку. Остались действительно серьёзные книги, но вот основы, методики обучения азам словно напрочь вычистили. Равно как и тех, кто мог передать эти знания. Когда? Очень и очень давно, причём делали это долгое время. Ага, та самая последняя Межклановая и смутные времена после неё. Сначала оставались те Трайденти, которые могли пользоваться уже готовыми Шедеврами и основанными на их действии амулетами и артефактами, а потом… потом и их большей частью выбили.

Кто? Мы, Вер-Заррен, это не скажем, нас тогда и не существовало. Зато другие, те же Страго и Валтозарис, уверенно так утверждают, что это делали как раз те, кто не желал восстановления творцов Шедевров. Ведь если умеешь на мало-мальски высоком уровне использовать наследие клана, то рано или поздно сможешь разгадать и основы, после чего научиться не только использовать, но и создавать. Вот и выбивали уже не творцов, но пользователей наследия клана, на место которых приходили все менее и менее способные даже пробудить уже изготовленные Шедевры.

Результат, который и я видел, был печален. Трайденти по сути угасали, немалая часть даже не цеплялась за наследие, не пыталась даже попробовать восстановить магию через первичное обучение использованию сохранившихся артефактов. Пытавшиеся же… мало на что были способны. Говорили, что через век-другой точка невозврата будет окончательно пройдена и магия… угаснет, превратив вампиров клана в нечто вовсе несуразное, этаких бессмертных прожигателей жизни с самым минимумом способностей, позволяющих наслаждаться жизнью, но не быть истинной частью Красного Рода. Однако… случилось то, что мы сейчас наблюдаем.

Меж тем вопрос по поводу Рэйбендраум нависал дамокловым мечом, о чём я не мог не упомянуть.

– Оба случая тухлятинкой отдают, экселенц. Если эти знания передали они, почему их не использовали раньше, ведь магия Трайденти важна для Красного Рода. А если не они, то тут опять одно из двух. Либо они ничего не знали, но подобное маловероятно. Либо знали и молчат до сей поры, а это совсем паршиво и заставляет задуматься. Не только нас, но и кланы Маледиктума. Опять же если они знают, но последнее очень вероятно…

– Много «если», Стилет, очень много! – подчеркнул очевидное Примарх. – Только всё равно ты верно сказал – верить в этой ситуации нельзя никому, кроме своих. Будем узнавать. И сами, и, на что у меня большие надежды, через Иерархов. Хоть и складывается у клана союз с Рэйбендраум, но доверие – это нечто совсем иное. А такие тайны поневоле заставляют искать причины. Причины и следствия, следствия и причины. Всё, об этом после! У нас ещё дела с Луногрызами. Сначала они, потом уже Трайденти. Разделяем по срочности, господа!

Тут не поспоришь. Заваривающаяся каша с наследием древних Трайденти была очень волнующей, но не в ближайшие дни всё это перейдёт в мало-мальски активную фазу. Может даже и не месяцы, а вот про годы я точно сказать не рискну. Трайденти же… непременно кто-то из начавших учить клановую магию не удержится и разболтает. А то и покажет азы создания Шедевров кому-то, кто умеет вывести на откровенный разговор.

А Луногрызы, они вот, они совсем рядом, и на сведениях, которые они готовы предоставить, много выстраивается. Клятвенно обещали, что в обмен на отрывки ещё одного трактата по Праху сдадут с потрохами все планы прайдов Лунного Круга касаемо «предателя» из числа Потрошителей, Балтора. Более того, подсказали, какими именно действиями он может сильно подгадить собственному прайду. И вот угроза этого вполне способна заставить Хранителя Наследия Алдора зашевелиться. Дальше же всё будет зависеть от воли Старейшин, против которых ни один Хранитель Наследия не пойдет, так уж они воспитаны.

Вот и посмотрим, что они будут делать. Как раз на основании этого нанесём удар в те места, которые окажутся наименее защищёнными. Не сами по себе, с нашими-то чрезвычайно урезанными силовыми возможностями. Зато политический карт-бланш, что был нам предоставлен, позволял задействовать многих других игроков: союзных клану в целом, ситуативно союзных, а также готовых поддержать в обмен на плату разного рода. Возможности имелись немалые, оставалось их верно использовать.

Глава 15

Замахнёшься на одного врага, а удар приходится наносить по другому… Ага, порой и не такое случается, спору нет, но ситуация всё-таки была из разряда неожиданных. Началось всё с того, что мы, как и планировали, допустили сброс сведений на сторону. Аккуратно, чтобы не возникло подозрений у ликанов, но допустили. Дескать, скоро будет ваш предатель по имени Балтор находиться по конкретному адресу, да к тому же не просто так, а с целью лично рассказать нечто важное о делишках Лунного Круга.

Результат был, но не из числа тех раскладов, которые нас целиком устраивали. Старейшины Круга приказали Хранителям Наследия сидеть и не высовываться до тех пор, пока ситуация не прояснится до нужной степени. Опасались, и вполне обоснованно, что это очередная ловушка. А даже если и нет, то игра не стоит свеч и устранение одного предателя обернётся слишком большими потерями. Прайды Лунного Круга и так потеряли немало своих членов, а для того, чтобы подтянуть бойцов из других мест, требовалось время и согласие тамошних заправил. Баланс интересов, он не только у нас, Красного Рода, но и у них.

Зато Старейшины попытались сделать кое-что другое, весьма любопытное. Они обратились с предложением к своим новым союзникам – жрецам Единого и соответственно к стоящим за их спинами Вигиландо. Не для атаки – на такое те, лишившиеся немалой части «мяса» из числа церковников, точно не пошли бы, – но для наблюдения в городских условиях. Расчёт был логичен – Мусорщики сидели, аки мышь под метлой, у ликанов этого прайда страх и инстинкт самосохранения легко перебарывали угрозы со стороны Старейшин Круга. Смотрители Перекрёстков… Наверняка они тоже будут вынюхивать, но подход сразу с двух направлений куда более действенен окажется. Логика. Верхушке ликанов в ней не откажешь.

Что это давало нам? О, не так уж и мало, но для понимания ситуации требовалось знать некоторые особенности не столько жрецов Единого, сколько кланов Вигиладно. Отступники от Красного Рода были очень, чрезвычайно осторожны, и осторожность эта становилась сильнее век от века. Слишком хорошо и мы, Вер-Заррен, и кланы Маледиктума, пусть и в меньшей степени, наловчились вскрывать их норы, а затем уничтожать всех, кто там находился. Отсюда и постоянная перемена укрывищ, и маскировка оных порой даже от своих кукол из числа жрецов. Им всегда было куда переместиться – своеобразная и работающая с «застывшим временем» магия Гелидас позволяла консервировать убежища, словно продукты в жестянках. И, в отличие от консервов, магия позволяла сохранять запечатанное внутри и почти вырванное из реки времени пространство в неизменном состоянии.

Сейчас же самую малость, но осмелели. От нас, само собой, всё так же прятались, но вот заключив союз с Лунным Кругом, волей-неволей приоткрывали примерные места своего обитания. Очень примерные, но для нас было достаточно и этого. Луногрызы предоставили нам своего рога компас, который был способен вывести нас на местных Вигиландо. В ту ночь, когда совместные силы Лунного Круга, Вигиландо и церковников напали на резиденции части кланов, Хабиту с Гелидас не понесли сколь-либо заметных потерь, прикрывшись жреческим мясом. Но теперь…

Уже знакомого нам Луногрыза по имени Трэнг в городе и окрестностях не было. Убыл сей Хранитель Наследия туда, откуда в своё время появился. Зато присутствовал местный лидер этого прайда, Ринкол. Нам годился и он, не всё ли равно, кто именно будет вести разговор и поставлять ценную информацию. Действительно ценную. Курьеры со стороны Лунного Круга. Курьеры из числа церковников, ведь сами Вигиландо такими мелочами себя редко когда утруждали, используя человеческих слуг. С одной стороны, вполне оправданная политика, с другой же – уязвимое место. Ладно, лукавлю, уязвимым оно становилось только при очень удачном для врагов Вигиландо стечении обстоятельств или… предательстве. Том самом, которого прайды Круга никак не ждали от Луногрызов, несмотря на сложные отношения с этой своей частью. Думали, что пример Танцующих под Чёрной Луной раз и навсегда отучил стремящиеся к запретному прайды от выходящих за рамки законов Лунного Зверя действий и помыслов.

Ошиблись.

Ламорис со своей магией Звука великолепные следопыты, а уж если добавить к их талантам специально трансформированных аморфов Валтозарис, так шансов укрыться и вовсе мизер, тем более у жрецов Единого, да не самой высокой степени посвящения в оккультные искусства. С курьерами от Лунного Круга сложнее оказалось, но и их сумели проследить, щедро используя «ловцы снов», «музыкальные шкатулки» и прочие «музыки ветра», расставленные на перспективных направлениях.

Экселенц здраво рассудил. Не так просто будет штурмовать поселения Лунного Круга? Тогда зайдём с другой стороны, заставим их зашевелиться тем, что ударим по недавно обретённым союзникам, причём сделаем это, собрав действительно сильный ударный кулак. От такого удара плохо придётся не только Вигиландо нашего домена, но и Кругу, который, оставшись в стороне, укрывшись ради защиты собственных интересов, тем самым покажет свою ненадёжность как союзника. Куда ни кинь, всюду для наших интересов польза!

И вот он, результат. Три вскрытых логова Вигиландо, причём одно из них особенно перспективное в плане внутреннего содержания. Не в городе, в пригороде, скрытое рядом с небольшой церквушкой, которая по виду дунь и обрушится. Ан нет, ведь всем понимающим давно известно, что надземная и подземная части могут быть совершенно разными. Тут ведь как дела обстоят… Сунься в большинство храмов Единого бога, как следует обыщи и непременно найдёшь связь если не с самими Вигиландо, то с теми жрецами, которые вполне себе владеют оккультными знаниями. Только простые священники, ведущие службы и несущие культ Единого в массы вот уже не первое тысячелетие, как правило, почти ничего не знают. А то и вообще ничего. Так проще, так надёжнее.

Более того, почти всегда эти самые укрывища защищены сплетением магии сразу двух кланов. Хабиту и Гелидас. Ломать такие – сложно, энергозатратно, а к тому же сначала нужно обнаружить. Приходится использовать действительно сложную систему поисковых заклятий и… После серьёзных усилий порой обнаруживается какая-нибудь потайная дверь, ведущая в скрытую от обычных людей часть храма. Укрывища Вигиландо, которых повсюду хватает. Чаще всего они абсолютно пусты, нет даже ценных припасов, изъятие или уничтожение которых повредило бы ренегатам. Тогда зачем это все? Возможность в любой момент использовать подобные места для своего базирования.

Раньше что Вигиландо, что жрецы Единого из числа действительно опасных, а не просто «служителей культа» были куда более открыто обитающими, особенно первые. Но сначала гибель обоих Архонтов забрала с собой немалую часть мощи кланов, затем… Затем особенно оживились кланы Маледиктума, воодушевившиеся возможностью добить давних врагов. Потом и мы, Вер-Заррен, встав на ноги после войны и вынужденного вхождения в Ордо Деус, подбавили огоньку.

Увы, с церковниками такое не проходило, слишком уж крепко стоял культ Единого по всему цивилизованному миру, слишком прочно укоренился. При поддержке не только власть имущих, но и сильной магии, которой обладали жрецы высших степеней посвящения – не столько своей, сколько заёмной, чисто жреческой – для сокрушения этого противника Красному Роду требовалось напрячь все свои силы, силы всех кланов. Тогда да, это было вполне реально. Однако… был ещё Лунный Круг, который в охотку нанёс бы удар в спину сначала нам, ну а потом бы и церковников слопал, может даже и в прямом смысле слова, оборотни редко от человечинки отказывались.

Три полюса силы. Неустойчивое равновесие, которое все пытались сместить в свою сторону. Чтоб ему пусто было…

– Уже скоро, – нарушил неспешно текущие мысли Клим, подошедший почти неслышно, но почуянный загодя. – Атака должна быть согласованной.

– Знаю. Силы собрали немалые.

Кивает Клим, с этими моими словами соглашаясь. Это укрывище Вигиландо, два других, вроде как не столь важных… Но не только на этих направлениях были выставлены клановые бойцы. Оставлять без внимания саму возможность атаки ликанов Круга – откровенная глупость, потому мы её и не совершили. Группы прикрытия на возможных путях контратаки детей Лунного Зверя, а главное – канал связи с Луногрызами, которые, желая больше знаний о Прахе, уже так глубоко заглотили крюк с наживкой, что любой акуле на зависть. Не сорвутся! И потому, как только прайды Круга получат – если получат, конечно – приказ выдвинуть боевые группы на помощь избиваемым союзникам или для отвлекающего удара по ослабленным резиденциям наших кланов в городе… Мы узнаем об этом с очень высокой степенью вероятности.

И как дополнительная защита, своего рода резерв – отряды Рэйбендраум и особенно Страго. Почему именно они? Первые со своей магией, работающей со смещённым пространством, обладают возможностями, скользя по его складкам, двигаться гораздо быстрее всех других вампиров. Не на порядки, но и это весьма существенно для случаев, когда надо предельно быстро перебросить резерв. Про Страго я и вовсе не говорю – их клан единственный, кто смог сохранить магию, хоть немного схожую с телепортацией.

Зеркала-артефакты, специально созданные специалистами в магии Зеркал, были размещены в нужных местах, а именно в резиденциях кланов, которые могли быть атакованы. О нет, Страго могли использовать любую зеркальную или просто отражающую поверхность для своих прыжков из одной точки в другую, но вот расстояние и требующиеся для этого затраты энергии были несравнимы. Если же подготовлены точки входа и выхода, то и дальность прыжка увеличивалась, и сами Страго не вываливались из финишной точки перехода в заметно измотанном состоянии, которое, скажем так, не слишком хорошо сочеталось с необходимостью вступать в бой.

– Жалко, что на двух других направлениях наших нет.

– Клим, а откуда наши там возьмутся? Гаар-гулы защищают резиденцию, нас тут ровно четверо. Иначе пришлось бы идти не группой, пусть и малой, а просто наблюдателями, что совсем печально. Экселенц же хочет получить нечто полезное, а не просто посмотреть, печально вздохнуть и прикрыть глаза, не желая расстраиваться из-за того, что возможные ценные трофеи целиком осядут в закромах других кланов.

– Знаю я, знаю! Просто такие силы собрали, Вигиландо обязательно раздавят.

– Как таракана тапком… Главное сначала найти, а потом догнать.

– Так уже всё, нашли.

– Нашли само логово, а что внутри него, то нам неведомо. Экселенц же рассказывал, да и мы видели лично магию тех же Гелидас. Она связана со временем, причём застывшим. Пока не взломаешь «скорлупу», дальше не пройти. Они же в это время могут и готовиться, и атаковать и… убегать. Плюс Стазис Хабиту и основанные на Свете чары церковников. Лёгкой прогулки не будет, запомни это!

Плохо настроен Клим, точнее сказать, слишком уж уверовал в то, что сегодняшнее сражение будет лёгкой прогулкой. Потому я и старался выбить из него неуместный сейчас оптимизм. Он хорош далеко не всегда, а уж перед боем бывает откровенно вреден.

О, вот и экселенц пожаловал, за ним и Висельник поспешает. Все в сборе, помимо гаар-гулов, но им тут без крайней нужды и делать нечего, не их стихия, увы и ах. Правда, вид у Черепа весьма озабоченный. Причина? Сейчас узнаем, он скрывать явно не станет, иначе бы нацепил на лицо маску полного спокойствия и все дела.

– Проблемы, экселенц?

– Скорее трудности. Атака начнётся через десять минут, но осторожное зондирование обнаружило присутствие большого числа Вигиландо и очень серьёзную защиту.

– А мы рассчитывали на другое?

– Нет, Стилет, но это худший из вариантов. Под землёй многоуровневое строение, минимум четыре, может даже пять. Три найденных нами входа, включая главный, неизвестно сколько отнорков. Переплетённые друг с другом чары Хабиту, Гелидас, а ещё барьеры, выстроенные на основе Света. Динамические, то есть самим Вигиландо они вреда не принесут. И ещё… Ламорис поймали одного из церковников, прошлись по душе коваными сапогами и выяснили, что тут его собратьев по вере тоже немало. Многие с Печатью Покорности С-самки собаки дивные! Печать Покорности – это есть очень тоскливо. Разработана-то давно, но широко применялась далеко не всегда, лишь в определённые периоды. Воистину гениальный сплав из школы Времени, Стазиса и… Света позволил создать конструкт, позволяющий хозяевам Печати в любой момент использовать её носителей в качестве живых магических бомб. Более того, на небольших дистанциях при помощи специальных артефактов Вигиландо могли управлять получившими Печать Покорности словно марионетками. Полезное такое явление, но вот нанести его можно было лишь при содействии носителя. Для того и требовался Свет, который сшивал воедино Стазис, Время и энергетику собственного тела, заодно передавая «ключи» владельцу Печати. Ах да, ещё требовалось периодическое обновление, Печать была явлением нестабильным и частенько норовила распасться.

Фанатичная вера жрецов Единого, именно она постоянно доставляла нам, Красному Роду, немалое количество хлопот. Нашим чести и индивидуализму они противопоставляли «единство муравейника» и готовность стать частью механизма, отказываясь от большей части личности, собственных интересов. Смирение, покорность, аскетизм и прочее, бывшее для нас в лучшем случае поводом для пренебрежительного отношения, они возводили в ранг добродетелей. Сила и слабость, точнее черпаемая в слабости большинства сила единиц. Тех, кто стоял на вершине пирамиды.

Печати Покорности… здесь. Значит, имеем немалое число потенциальных смертников, которых требуется не просто уничтожать, а делать это на расстоянии, не позволяя подобраться за сколь-либо близкую дистанцию. Защититься от хлещущих во все стороны и уничтожающих материю и тем паче плоть энергетических потоков, конечно, можно, только очень сложно. Защитился раз, потом два, после чего останется лишь отступать, потому как одно дело атаковать с шансами на победу и совсем другое – энергетическое истощение, которое уже никакими алхимическими настойками на крови не поправишь, и бессмысленная гибель из-за простейших чар противника…

– Совсем грустно, экселенц. Придётся с самого начала вкладываться в защитные чары и бить наверняка, не подпуская врага близко. К тому же ещё и Свет, и сторожевые чары Гелидас. Нас будут изматывать ещё до того, как мы пройдем через их оборонительные пояса.

– Поэтому через церковь пойдёт группа с обоими Весцендо и Ольгой Кадар, не считая простых бойцов. Другую возглавит Драгич, опирающийся на опытных Ламорис Эржбеты и её саму. Её «музыкальные шкатулки» действительно опасное оружие, да и других сюрпризов стоит ожидать. А кто будет поддерживать нас, ты и сам знаешь.

Ещё бы мне не знать! Хоть какая-то хорошая новость, помимо проблемных. Фаугле, причём не кто-то, а сам Сети Бальзамировщик, которому взбрело в голову, что нынешняя ситуация – неплохой повод развлечься, тряхнуть стариной и показать юнцам, что такое настоящие Химеры и какова их действительная мощь не только в пределах резиденций укротителей ирреальности, но и на поле боя.

Повезло, больше и сказать нечего! Сам Бальзамировщик, его вечная свита из трёх любовниц и ещё парочка Фаугле местных. Плюс поступившие к нам в «долговременную аренду» Ламорис с Витольдом во главе, которых также со счетов сбрасывать не стоило. Более чем приличный ударный кулак, замечательное прикрытие и собственно Череп, владение которого Хаосом и Искажением как нельзя лучше подходило для прямого противостояния Вигиландо.

Ну и оцепление вокруг, в задачи которого входило следить, чтобы ни одна зараза не выскользнула, не просочилась через разные отнорки. Аморфы Валтозарис – это само собой, под управлением нескольких «поводырей». Но была ещё сила, которую Череп, припомнив не столь давний должок, вытребовал у вечно отстраняющихся от реальных дел Элланзардо. Вот так и получилось, что местные Примархи пусть скрипя клыками, но выделили часть своих. Граусс, Келатор, Эрратес… Эти три клана привыкли работать в связке друг с другом, но в то же время ожидать от них настоящего энтузиазма при продавливании обороны Вигиландо не стоило. Вот потому и в оцепление, да под присмотр вампиров кланов Маледиктума. Ненавязчивое такое напоминание, что хоть и не самый опасный участок им достался, но если попытаются проявить очевидное небрежение… В общем, тот ещё должок за участие молодняка в делах Школы погашен не будет.

Тик-так, тик-так… Время шло, и совсем скоро должен был быть подан сигнал о начале штурма. И пусть фортуна будет сегодня на нашей стороне!

* * *

Вспышка. Яркая, задача которой если не спалить кого-то дотла. Так хотя бы обжечь, выжечь глаза, вызвать приступ боли. Той самой, к которой мы, вампиры, малочувствительны, но концентрированный солнечный свет или его магические заменители плевали на эту нашу слабую чувствительность к боли. Увы, у всех есть уязвимые места, у нас тоже.

Экипировка частично спасает. Плотная кожаная одежда, отсутствие открытой свету кожи уже нашей… затемнённые при помощи магии пластины горного хрусталя, прикрывающие глаза – самое уязвимое к подобным атакам место. Только даже секундное замешательство сейчас недопустимо, ведь не световыми ловушками едиными защищены подземные уровни укрывища Вигиландо. Первый уровень, всего первый, а уже такие проблемы.

Воздух разрывается от звуковых волн, которые вырываются из артефактов Ламорис и порождаются самими бойцами этого клана. Для вмурованных в толщу камня порождающих Свет амулетов это не так опасно, а вот выскочивших из скрытых не то ниш, не то отнорков церковников накрывает сразу. Защищающие их разум и тело плетения рвутся, а сами они падают на колени, зажимая уши, из которых течёт кровь. Из носа тоже, из ушей… Витольд и его соклановцы сейчас не мудрят, банально давят силой Звука. Для нынешних наших противников и так сойдёт.

Бальзамировщик просто идёт, отгородившись химерическими конструктами сам и защитив соклановцев, особенно своих трёх красоток, имена которых для меня оставались тайной… как и для всех. Сами же девушки каждый раз представлялись по-разному, видимо, находя это забавным. Обида с нашей стороны? Помилуйте, о ней и речи не идёт, ловец Химер и укротитель Ирреальности вступит в дело позже, сейчас не та ситуация, когда такая тяжёлая артиллерия действительно необходима. Да и экселенц пока больше присматривается, экономя силы. Понимает, что сейчас лишь предбанник, настоящая «парная» ждёт нас впереди.

– Выматывают, твари, – цедит Витольд, пока мы с Висельником волнами Искажения ломаем в хлам те самые скрытые артефакты, уничтожаем столь мешающий концентрированный Свет, действующий как десяток светил небесных разом. – Откуда тут столько «псов господних»?

– Главное логово, – скучающим голосом отвечает ему Череп. – Видимо, мы попали туда, где нас не ждали, но готовы к любому противнику. Доберёмся до конца – непременно узнаем.

Это да, тут никто не сомневается, что надо добираться до самого сердца сего места. Только вот сумеем ли добраться и как скоро это сделаем? Как ни крути, пока нас встречали лишь обычные ловушки и церковники невеликой силы. Да, они пытались подобраться и активировать свои Печати Покорности, явно управляемые кукловодами, вот только… Почему они дают нам приближаться, почему не встречают на дальних подступах, как сделали бы мы? Не понимаю… пока.

Спуск вниз, на второй уровень, но переход, к которому мы подобрались, явно защищён, причём неслабо. Пассивная защита, но уже не Свет, а помесь Стазиса Хабиту и зоны замершего времени Гелидас. Сунься туда просто так и станешь «мухой в янтаре», которую легко прикончить.

Где остальные две группы? Связи через браслеты нет, уже проверяли, но удивляться нечему. Дураками были бы местные хозяева, не внеси они в защиту и подобную функцию. Остается лишь полагаться на свои заклятья и Звук Ламорис. А Витольд как раз показывает, что все нормально, звуки сражения доносятся с двух направлений. Спрашиваю экселенца:

– Ждём или ломаем?

Череп секунду колеблется, но потом всё же даёт отмашку на второй вариант. Дескать, штурмовать второй уровень будем одновременно, но вот заранее позаботиться о взломе «перемычки» – это другое.

Сила Хаоса концентрируется, формируясь в один из специализированных конструктов, предназначенных для тарана чуждой нам магии Вигиландо, для коей именно магия Вер-Заррен наиболее неприятная. От нас троих требуется лишь поддержать Примарха, придать заклятию дополнительные точки опоры. Это дело простое, особого умения не требующее. Достаточно лишь знать основы Хаоса и удерживать баланс.

Удар. Преграду сносит без каких-либо проблем, я даже успеваю удивиться, как всё быстро и просто получилось, но тут…

Проклятье! Вот почему на первом этаже не было особых сил сдерживания, вот почему Вигиландо не встретили нас тут, ограничившись периодическими атаками церковников, готовых стать живыми бомбами. Вот почему… из-за того, что сам этот уровень, а точнее переходы на второй, были западнёй. Тронь их, вскрой их – сразу же начнётся форменное светопреставление… или светопредставление со всеми сопутствующими осложняющими факторами.

Стазисная волна, целью которой было ослабить защитные заклятья. Которыми прикрывалась как группа в целом, так и каждый из нас. Следом же – концентрированный Свет, как распределённый в пространстве, так и воплотившийся в десятках сияющих нестерпимо даже для защищённого взора копий. Тех, которые должны были пронзить ослабевшую защиту.

Искажение… Экселенц вбросил в Вуаль Искажения, это слабое подобие Пелены, немалую часть своих сил. Но сработало! Копья света, повинуясь воле искажающего реальность, ударяли в потолок, в пол, некоторые и вовсе выворачивались наизнанку и с заметно увеличившейся скоростью улетали в противоположную сторону. Этакий подарочек тем, кто мог находиться неподалёку, готовясь к контратаке. Увы… одного из Ламорис это не спасло – пробитое сразу двумя копьями, сотканными из Света, его тело выгорало изнутри. Такое не исцелить, от такого нет спасения.

Новый удар! Время… останавливающееся, замедляющееся повсюду, стремящееся замедлить, сделать если и не беспомощными, то чрезвычайно уязвимыми.

Маятник Скорби – вот то, что должно было помочь. Неприятное заклятье, созданное на стыке Хаоса и Искажения, рвущее паутину энергетических потоков в пространстве, заставляющее распадаться те чары, которые были на достаточном удалении от источников. То есть от нас, существ, владеющих магией. Жаль, что мы трое, я и Висельник с Климом, не могли «раскачать маятник» достаточно быстро и до подобающей «амплитуды». Результат имелся, результат неплохой, но увы, далеко не идеальный. Особенно учитывая то, что после ударов Стазисом, Светом и зоной изменённого времени началось собственно нападение. Как раз в нужный момент, атакующие грамотно рассчитали. Только надеялись, что почти одновременно последовавшие атаки дадут больший эффект, а не одного убитого Ламорис, несколько лёгких для нас, вампиров, ранений и некоторую замедленность реакции. Бойни, на которую они явно надеялись, не случится, будет битва… опасная, потому как наряду с жреческим пушечным мясом в атаку двинулись куда более серьёзные противники – сами Вигиландо.

Двинулись и… Вырастающие прямо из стен, потолка, пола гибкие, трупного цвета руки с когтями-кинжалами на пальцах хватали авангард атакующих, состоящий из жрецов Единого. Из схваченных прорастали шипастые «лианы», вырывающиеся из глаз, носа, ушей, даже просто из тела, прорывая плоть и кожу. Всплывающие из глубины камня маски-лица плевались струями яда, обжигающего плоть.

Химеры. То, чего в реальности быть не могло, здесь и сейчас не существовало, но находилось в ином «где», в ином «когда», а может в иных реальностях, куда был закрыт ход из нашего мира. Но эхо… проникало таким вот образом, используя поводырей Химер как проводников.

Маятник Скорби, в который, воспользовавшись передышкой, влил и своих сил Череп, таки набрал нужную амплитуду, окончательно разорвав остатки магии Гелидас. Она разлетелась в клочья, восстановив прежнее течение времени, дав возможность в полной мере противостоять противнику, нанести ответный удар.

И понеслись вперёд утробно воющие серебряные черепа, в обычное время маскирующиеся под зёрна чёток. Агония Души – одно из любимых заклятий Ламорис, используемое не менее чем тремя вампирами клана, рвало связи между душой, разумом и энергетикой организма живых наших врагов. Крутился Водоворот Хаоса, готовый поглотить враждебную нам магию, ведь экселенц не забывал и про защиту, когда нападал. И что-то шаманили Фаугле, наверняка готовя должный пробой для прорыва из ирреальности чего-то особо мерзкого и в то же время эффективного.

Вот и они… Вигиландо. Враги Вер-Заррен не то что с момента становления клана, но и до того времени. Сначала видящие в нас лишь кучку возомнивших о себе невесть что человеческих магов, но потом… Потом, после огромных потерь с обеих сторон в ночь Великого Ритуала эта вражда вышла на совершенно иной уровень. Всем было понятно, что или мы их уничтожим как организованную силу, либо наоборот. Третьего просто не дано, мир и даже временное перемирие невозможно по определению.

Вигиландо! Отступники от принципов Красного Рода, ренегаты, предатели. Их называли по-разному, оставляя неизменной лишь суть. Они двигались неспешно, ведь сама магия, используемая их кланами, не подразумевала под собой быстроту.

Легчайшие пока уколы стазисных заклятий прощупывали оборону, исследовали крепость сплетенных воедино защитных чар. Ренегаты из числа Хабиту искали узловые точки, чтобы ударить именно в них, заставить систему защиты ослабнуть. Вот тогда другие их соклановцы ударят уже по нам, заставляя замереть процессы НЕжизни в наших телах.

Зато Гелидас, привыкшие за долгие века работать в единой связке с Хабиту, уже действовали. Сложный ячеистый купол изменённого времени закрывал каждого из Вигиландо и всех их вместе. И когда только успели, ведь подобную структуру готовить минимум час!

А может… Точно, подпитка артефактов, которую они используют без малейших колебаний. Не простых, а иссушающих сначала энергетические запасы, а затем и жизни тех, кого они без малейших колебаний бросали на смерть и ещё бросят. Фанатичных жрецов Единого, особенно из числа едва обученных, но пылающих жаждой уничтожить «проклятые отродья», то есть нас, вампиров Красного Рода. Как это стыковалось с тем, что ими по сути командовали и даже требовали самопожертвования точно такие же «отродья», только ведущие свою сложную и хитрую игру? Только Провозвестник с Единым и ведают, как я полагаю.

Пресс. Медленное, усиливающееся давление, вот на что наши враги решили сделать ставку. И наверняка постараются оттеснять в какое-нибудь заранее приготовленное место, хотя и от нашего бегства не откажутся. Бегущих всегда бьют.

Но всё-таки Вигиландо просчитались, причём сильно. Они явно рассчитывали на противостояние группам, во главе которых будут типичные для подобных доменов Примархи вроде Ольги Кадар, Черепа или Эржбеты Любомирской. Тут драка шла бы в сопоставимых весовых категориях. Ан нет, просчитались, сурово и фатально! Сети Бальзамировщик, этот вынырнувший из древности Фаугле, стал старшим даже не козырем в колоде, а старшим арканом среди младших в системе Таро, одним своим присутствием ломая реальность в пользу стороны, которую поддерживал.

Химеры бывают разные, в том числе не имеющие даже временного подобия плоти. И какие из них более опасны, не скажут даже Фаугле. Особенно Фаугле, знающие, что каждая химера, каждое дыхание, прорвавшееся с их помощью из ирреальности, опасно в своей ситуации и для определённых целей. Вот и сейчас…

Время закрывает Вигиландо своим щитом, замедляя всё, даже облаченные временной плотью химерические конструкты? Так зачем тогда она нужна, эта самая плоть? Химеры духа тоже можно призывать, они вне потока времени, им плевать на него. Мысль, эхо эмоций, обрывки страхов – вот тот материал, который извлекают Фаугле из ирреальности, формируют, подстраивают для воздействия на конкретных врагов. Как сейчас.

– Страх…

Одно слово, сорвавшееся с уст Сети Бальзамировщика, зато эффект превзошёл всяческие ожидания. Оно словно послужило спусковым крючком, разрывающим реальность, и вот уже из невидимого, но ощутимого разлома полезло… всякое. Тоже невидимое. неслышимое, направленное не на нас, но даже лёгкой тени хватило, чтобы чувствовать себя очень неуютно.

И сильней всего страх ударил по тем, кто находился вне видимости, довольно далеко от нас, в тылу у ренегатов. Их источники энергии для поддерживаемого ячеистого купола изменённого времени, господа церковники. Какой именно их химероидных страхов впился в их дрожащий от ужаса разум… их бог пусть ведает, да ухмыляющийся Бальзамировщик. Главное результат.

Громкий результат, эффектный результат, радующий… но только нас. Печати Покорности рванули. Может, две, может, больше… К бесам, разницы всё равно нет, ведь и одной хватило бы для того, чтобы порвать в лоскуты подпитывающий Вигиландо защитный купол. Теперь он хоть и был, но уже не столь сильный, не столь надежный. Прорвавшиеся же из ирреальности воплощения страхи – для каждого объекта свои собственные – вовсе не собирались отпускать свои цели из цепких, холодно-липких объятий. Пусть вампиры-ренегаты были сбиты из куда более крепкого материала и самоликвидироваться не собирались, но попробуй сосредоточиться на схватке, когда разум и подсознание разрываются на части от вихря отнюдь не радостных чувств, а паники, первобытного ужаса и тотальной неуверенности в собственных силах.

Слаженный удар оставшихся Ламорис и Черепа, Звук на Хаос… Есть! Цельного купола больше не было, хотя отдельные ячейки и уцелели. Теперь можно было атаковать не только всех Вигиландо, но и каждого по отдельности, а именно этого мы и ждали.

Дальнейшее толком не задержалось в моей памяти. Всё было… отдельными фрагментами, урывками, словно вместо протяжённости событий сохранились лишь фотографии, запечатлевающие определённые картинки, вырванные с корнем.

Замерший словно мраморная статуя Фаугле, защиту которого пробило особенно мощное заклятье Стазиса. Колыбельная Бледной леди, она же одна из мелодий смерти, когда вошедшие в резонанс звуковые волны в прямом смысле способны отделить плоть от костей… И то месиво, которое осталось сразу от трёх ренегатов, попавших под слаженную атаку оставшихся в живых Ламорис.

Пытающийся уклониться от атаки десятка монструозных серебряных черепов Гелидас, создавший зону замедленного времени вокруг себя, но всё равно не успевающий. И я, ухитрившийся воспользоваться моментом слабости и нанести удар этому слишком сильному по моим меркам врагу. Сплетённый из первостихии клинок, удлиняющийся при выпаде и распускающийся множеством лепестков прямо в ране, разрывая правый бок ренегата так, что если что и поможет, то… точно не в этих условиях. Никакая регенерация, никакая магия, даже с учётом замедленного времени не спасут, не помогут. И завершающие работу черепа.

Усиливающийся и усиливающийся Водоворот Хаоса, который продолжает держать экселенц, глотающий своей бездонной утробой стазисные заклятья Хабиту. А ведь они уже не пытаются атаковать, стремясь скорее выгадать время для отступления. Врёшь! Никто вас отпускать не собирается, мы пришли не за добычей, не для разрушения вашего логова. Не-ет, только ваши разорванные на куски и не способные восстановиться тела устроят нас.

Горящее, ужасное, но в то же время остающееся прекрасным лицо вампирессы-Фаугле, одной из спутниц Сети. Это выскочившие из какого-то потайного хода жрецы Единого пытаются если и не уничтожить нас, так хотя бы дать уйти своим покровителям. Шалишь! Их сметают быстро, а сам Сети с исказившимся от гнева лицом пытается одновременно и продолжать управлять химероидами, и начать лечить очень серьёзно пострадавшую вампирессу. Тут счёт на мгновения, концентрированный свет для нас чуть ли не самое опасное. Сравним только огонь… он почти так же разрушает тела вампиров. любых, вне зависимости от клана. Хотя нет, Весцендо с ним вообще особые отношения имеют.

Тело болит, энергоканалы чуть не рвутся от потока пропускаемой через них силы. Горло давно обожжено от алхимических эликсиров на основе крови простой, крови ликанов… Это как простому человеку пить неразбавленный спирт без запивания оного водой. А никуда не деться, без подобной подпорки я бы уже свалился, невзирая на то, что времени всего ничего прошло.

Оставшимся Вигиландо надо бы отступать… и они делают это, но при этом не торопясь, явно не впадая в панику. И меняющийся энергетический фон свидетельствует о том, что у них ещё есть карты, которые можно выложить на стол.

Всплеск и спад, всплеск и спад… Пульсирующая энергия словно показывает нам, предостерегает, заставляет как следует задуматься. И точно, ведь Сети Бальзамировщик и Череп сейчас не только атакуют, но и выстраивают защиту. Это в довесок к продолжающему бушевать Водовороту Хаоса и иным ограждающим наш отряд плетениям. А мы, то есть наша троица, оставшиеся Ламорис и двое Фаугле – одна продолжает заниматься раненой, с помощью самого Сети поддерживая её НЕжизнь и уже транспортируя подальше от схватки – навязываем Вигиландо ближний бой. Тот самый, где можно и клинком до врага дотянуться, и боевым плетением ударить, и ментальным выпадом если не разрушить мозг, то замедлить, внести сумятицу в разум. Тот разум, который продолжают атаковать бесплотные химероиды Бальзамировщика, так и не отозванные обратно в ирреальность.

Мало я знаю, недостаточно опыта и даже обычной магической силы, ведь её как ни тренируй, но мгновенно и даже за несколько лет она не вырастет до уровня тех вампиров, которые обращены десятки лет назад в лучшем случае. Спасает только артефактный обвес, по поводу которого экселенц скупиться даже не собирался, да натренированные до уровня рефлексов связки заклятий. Нет силы. тогда надо брать скоростью исполнения, точностью, оптимальным вложением доступных скромных сил.

Потому и живой. Равно как и Висельник, который, однако, пошёл несколько по иному пути, прежде всего развивая этакое предвидение. Давнее увлечение Таро и тем, что он пытался создать на его основе, тут явно помогало. Мой друг словно чувствовал, откуда будет нанесён удар, и ухитрялся не парировать, а просто уклоняться. В тех случаях, когда это не подставляло других, само собой разумеется.

Зато Клим… увы, он был нашим слабым звеном. Именно в магической составляющей своего развития. Вроде и старался, но ведь выше головы не прыгнуть. Приходилось прикрывать и его, что создавало дополнительные хлопоты.

Парировать удар клинка, полыхающего мягким, жемчужно-белёсым племенем. Не огонь, конечно, стихии не покорятся ни одному из кланов, но это было нечто из производных Стазиса. Попасть под такой удар… бр-р, аж мурашки по спине от одного лишь предчувствия.

И всё же удар! Мощный, стремящийся одновременно сковать застывшим временем и замораживающимися процессами в наших телах. Как всегда Хабиту и Гелидас били разом. Вместе. Только и по ним хлестанули Хаосом и очередным прорывом из ирреальности. К сожалению, мне это уже сложно было осознавать… Рвущаяся ткань реальности порой даёт неожиданные эффекты, особенно когда в одном месте сталкиваются заклятья столь разных и многочисленных магических школ. Хаос и Время, Химеры со Звуком и Стазис… Простое энергетическое перенасыщение породило спонтанную вспышку телекинеза, что разбросала многих из нас. Устоять на ногах смогли разве что такие монстры, как Сети, Череп и несколько противостоящих нам Вигиландо. Причём последние выглядели так, что ещё чуть-чуть и можно не то что в гроб класть, а прах по ветру развеивать.

Выглядели… и перестали. Налетевшие черепа экселенца и вырастающие из пола щупальца, похожие на часть тела какого-то мифического морского кракена, рвали их в клочья. Точнее рвали первые, вторые же больше обездвиживали. Уйти удалось лишь троим… остальным пришла полная и окончательная хана.

А вот мне совсем хреново, даже очередные концентраты крови не сказать что помогают. Ну что, бывший жандармский ротмистр, доигрался, получил истощение средней степени тяжести?

С трудом ворочаюсь, пытаясь хотя бы встать, но тут же получаю недвусмысленный приказ Примарха.

– Стилет, отдыхай, с истощением не шутят. Помоги раненой и той Фаугле. которая её лечит. Ещё другие наши подойдут, из тех отрядов.

– Они… как?

– Гораздо лучше. Основной удар нанесли по нам. Но внизу ещё много Вигиландо. Пока не прорываются наружу, видимо, там что-то ценное. Надеются выстоять… или ждут подмоги.

– Соедините силы?

– Конечно, – ухмыляется Череп. – Разделяться было бы неразумно. До встречи, ученик, скорой встречи.

Вот и всё… дальше сражение пойдёт без меня. Понимаю, что так оно и нужно, в нынешнем состоянии буду только мешаться, а всё равно обидно. Выложился предельно, чего уж там. Остаётся лишь помочь раненым по возможности, да и себя в мало-мальски пристойное состояние привести. Мало ли как ситуация повернётся. Сражение ещё далеко не выиграно, хотя преимущества мы и получили…

Глава 16

Похороны… будь они прокляты! Пусть мы, Красный Род, не закапываем тела в землю, а практикуем исключительно развеивание праха по ветру по понятной причине, но от этого лучше не становится. Терять своих… мерзко, тяжело, оставляет неизгладимый след в душе. И плевать, что я за время службы в жандармском корпусе бывал на многих похоронах, в том числе и довольно близких мне людей. Привыкнуть к этому невозможно, зато надломить душу – вполне реально.

Победа далась дорогой ценой. Да, она была действительно знаковой, переворачивающей ситуацию в домене если и не с ног на голову, то что-то около и где-то рядом. Из этого укрывища улизнуло лишь несколько Вигиландо. В двух других, куда менее значимых и защищаемых меньшим количеством бойцов ушли также немногие. И это несмотря на то, что их всё же попытались поддержать дети Лунного Зверя.

Потрошители. Мораны, Смотрители Перекрёстков и даже некоторое количество ликанов из Жрецов с Клыками – все они выдвинулись из своих поселений среди леса, явно получив истошный вопль о помощи. И мгновенно эту самую информацию выдали Луногрызы, хотя и сами изображали активные телодвижения с целью замаскировать свои, скажем так, совершенно иные интересы. Зато мы сразу знали, откуда, каким приблизительно числом и с каких направлений к Вигиландо движется подмога. Зная это, странным было бы не среагировать как должно, особенно учитывая то, что Лунный Круг выслал лишь часть сил. Оставлять поселения без подобающей охраны Старейшины просто не рискнули по вполне очевидным мотивам.

И пошло-поехало… Кинжальные выпады малых групп Страго, использующих зеркала-артефакты как точки выхода в определённых местах. Атаки Рэйбендраум, у которых хоть и не было подземных путей, настолько протянувшихся за пределы города, но их специфические отношения с пространством многое позволяли. И переориентированная на новые места большая часть вампиров из кланов Элланзардо. Драгич разумно предположил, что пусть лучше вырвется малая часть Вигиландо, чем к ним на подмогу прорвутся озверелые ликаны.

Я же из-за полученного истощения волей-неволей вынужден был стать своего рода координатором связи между Луногрызами – они замыкались исключительно на нас, Вер-Заррен – поставляющими столь нужную информацию через артефакты связи и теми из бойцов Красного Рода, которые находились вовне логова Вигиландо, внутри коего связь была заблокирована. Отсюда и полное отслеживание обстановки.

Хлопотное оказалось дело. А куда деваться? Приходилось напрягать свой разум, не просто передавая поступающие сведения, а должным образом интерпретируя их, ведь реакция порой требовалась практически моментальная.

Парадокс, но о творящемся на направлении сражения с накатывающимися ликанами и в местах штурма двух других укрывищ Вигиландо я узнавал быстрее, чем о происходящем тут, буквально у себя под ногами. Но всё же узнавал. Сети Бальзамировщик, Череп, Эржбета Любомирская и Ольга Кадар, соединившись вместе со своими отрядами в единое целое, упорно додавливали не желающих даже попытаться прорваться навстречу своим союзникам Вигиландо. Теперь было ясно – мы волею фортуны наткнулись на нечто куда более ценное, нежели простое логово ренегатов. То ценное, что нельзя было унести с собой за пазухой, иначе Хабиту с Гелидас не преминули бы это сделать.

Они успели. Хотя немногие оставшиеся Вигиландо, прежде чем попробовать прорваться, спасая уже исключительно себя, изрядно искалечили то, что так ревностно охраняли. Зато тем самым дали возможность сильным бойцам вампирских кланов из участвующих в сражении прийти на помощь тем, кто сдерживал натиск ликанов. Сдерживал не встав насмерть, а замедляя, отходя с одной позиции на другую.

Ликаны прайдов Лунного Круга хлебнули проблем полным черпаком, когда, ввязавшись в бой с уступающими им середнячками кланов Элланзардо, вымотанными Страго и осторожничающими Рэйбендраум, проморгали момент подхода подкреплений. И расплатились за это. Потери у них были… Лунному Зверю на тоску, зато нам на радость.

А затем отход. Увы, не переходящий в паническое бегство, вполне себе организованный, но всё равно – прайды Круга дважды за сегодня получили болезненный для гордости и собственных интересов удар. Для начала они не смогли защитить своих союзников, которые призвали их на помощь. Во-вторых, собственные потери, весьма значительные, ставящие под сомнение возможность удержать давно принадлежащие им территории. Пусть они не нужны были Красному Роды сами по себе, но нарушить работу кеарнов и тем самым ослабить Лунный Круг – это мы всегда были рады! И отныне сделать это будет гораздо легче… в домене, который издревле считался чрезмерно «загрязнённым» детьми Лунного Зверя.

Но сейчас… похороны. Немалая часть Элланзардо, чрезмерно горячие Ламорис, кое-кто из Рэйбендраум и Страго с Валтозарис, Фаугле… И Клим.

Последнее было не просто печально, а больно. Нарвался старый друг, просто нарвался, переоценив собственные силы. пребывая в эйфории от новых возможностей. Ох не зря мне сильно не понравилось его крайне воодушевлённое состояние перед этим боем. Ведь должен был знать, не новичок в таких делах! А вот взял и забыл. Не я, не Висельник, а именно Клим. Ту самую истину, гласящую о том. что если чувствуешь, будто тебе всё по плечу и мир перевернуть можешь – подумай как следует, приди в себя, иначе велик риск сгинуть, пропасть ни за грош. Эх, что уж теперь говорить.

– Нелепо всё… – с усилием цедит Висельник, стоящий рядом и смотрящий на тела погибших в бою.

– Скорее больно. Мы слишком давно никого не теряли из своих. Отвыкли, оттого ещё тяжелее.

– Вечная жизнь… она туманит разум. Мне тоже. Забываешь о том, что это не бессмертие, гибель от клинка или заклятья всё так же остаётся угрозой. Еще более опасной, поскольку терять придётся гораздо больше.

Мне и сказать было нечего, поэтому оставалось промолчать, лишь тяжело вздохнув в ответ на слова друга. И смотреть, как Сети Бальзамировщик, привыкший проводить погребальные обряды ещё со времен египетских, жертвует часть оставшихся после изнурительного сражения сил на достойное завершение пути павших. Мерцающие воронки вихрей, спускающиеся с серого предрассветного неба, замирают на несколько мгновений над телами, а затем растворяют их, превращая в мельчайшие частицы. Этот прах, подхваченный телекинетическими импульсами, развеивается на высоте десятков метров. Печальное зрелище. И траурная музыка, исходящая из «музыкальных шкатулок» Ламорис, тоже имеющих свои особые традиции, сильно отличающиеся от прочих.

Прах к праху… Только прах, поскольку тела любых вампиров очень быстро распадаются. Как ни крути, с формальной точки зрения все мы мертвы с того момента. как перестали быть людьми, их жизнь и наша НЕжизнь сильно различаются. Отсюда и возникшая в незапамятные времена традиция обращать тела в прах. Вынужденная, не выбранная, пусть и торжественно обставленная.

Горькая победа, как и большинство оных. Даже воистину важные трофеи, захваченные нами, сейчас практически не радуют.

Что же такого важного мы сумели захватить в логове Вигиландо? О, это отдельная песня, однозначно печальная для ренегатов. Сразу два открытия, с которыми, однако, ещё предстоит долго и упорно разбираться. Не нам одним, тут всем кланам стоит приложить усилия, и далеко не факт, что этого окажется достаточно для разрешения вставших в полный рост загадок в сколь-либо приемлемые сроки.

Артефакт связи из числа стационарных, только были в нём значительные отличия от нам привычных. Без самых важных кристаллов, которые таки утащили с собой несколько прорвавшихся ренегатов. Но и оставшегося хватило, чтобы понять – мощность у этой штуки куда сильнее, связываться способна на любом расстоянии, с меньшими затратами энергии, а также… Ещё один режим, как сказал спешно привлечённый Граусс из числа более прочих разбирающийся в подобных артефактах: «Он просто не нужен для связи с теми, кто живёт хоть в центре Антарктиды, хоть в Сахаре. А вот если в какое-нибудь свёрнутое пространство или вообще в иные миры – тогда это имеет смысл».

Одного этого оказалось достаточно для того, чтобы примирить с потерями всех Примархов, участвовавших в сражении. Слишком важное открытие о доселе скрытых возможностях – пусть и теоретических, пока не подтверждённых на практике – Вигиландо, да к тому же возможность заметно усовершенствовать собственные связные артефакты. Но это было лишь половиной из найденного.

Зародыш энергетического конструкта, имеющего много общего с кеарном, которые использовались ликанами в качестве источников силы, но… не кеарн. Искусственный конструкт, явно созданный при помощи магии кланов Вигиландо, но фонящий силой Единого так, что находиться рядом было… весьма неприятно.

Опасное такое новшество, с любой точки зрения опасное. Почему? Возможность для церковников значительно усиливать свои возможности, находясь рядом с этим самым псевдокеарном. Если такие вот пакости будут созданы близ каждого их храма и к тому же выведены на высокий уровень, а не как этот прототип – а что прототип, это сразу видно, есть некоторые специфические признаки, – выковыривать церковников из их гнездилищ станет значительно труднее. Хотя пока непонятно, что нужно для создания подобного явления, какие требуются начальные условия, от чего зависит уровень мощности… Да мало что известно, в то время как «проектная документация», а она тут явно была, только уничтожена, не станет хотя бы частично восстановлена.

Трофеи, несмотря на массивность и неудобства при транспортировке, уже начинали готовить к перевозке в городскую черту. Не в резиденцию одного из кланов, участвующих в сражении, а в отдельную, специально для подобных случаев подготовленную, куда будет доступ у всех, кто имел отношение к одержанной победе.

Что же остальные? Луравис, Сангредо, Ценерис, даже Трайденти… О, никто не питал иллюзий, что они рано или поздно, так или иначе не получат доступ. Получат, для таких вот открытий стратегического назначения существовал определённый протокол, согласно которому шло открытие информации даже для не участвовавших кланов Красного Рода. Равно как и распределение добытого среди участников, строго по внесённому вкладу. Нам, Вер-Заррен, ситуация была только на руку, ведь инициаторами успешно проведённой операции выступили именно мы. Затем, по степени приложенных сил, шли кланы Маледиктума и, почти наравне, Фаугле с Рэйбендраум, но эти уже по результатам участия в бою. Зато Элланзардо… они, конечно, своё получат, но в меру, как привлечённая сторона, ведомые в данной партии. Зато в исследовании добытого те же Граусс окажутся незаменимыми, особенно при разборе на составляющие артефакта связи.

Мы же… Хотелось поскорее вернуться в особняк и… Проклятье. а ведь даже напиться не получится. организм вампира разлагает алкоголь, даже самый крепкий и убойный, практически моментально. Разве что в загул? В смысле по дамам лёгкого поведения, да с чувством, с толком, с расстановкой, на несколько суток кряду. Только получится ли? Хотя если их с доставкой в особняк, то вполне. Тут ведь главное, чтобы всегда быть готовым как к отражению атаки, так и к выполнению поручений экселенца. Понимаю, что после такого сражения и болезненной… очень болезненной для нас с Висельником потери Череп с пониманием отнесётся к любому загулу, но… Есть такие ситуации, когда хоть наизнанку вывернись, а надо бросать тоску-печать и действовать.

* * *

Обошлось. Это я про разного рода форс-мажорные ситуации. Обессиленные прайды Лунного Круга не просто сидели, аки мышь под метлой, но ещё и стали оттягиваться совсем уж вглубь леса, оставляя вне своего контроля даже несколько довольно важных кеарнов. Сочли, что риск их удержания не стоит дополнительных потерь. Мусорщики, те вообще уподобились ветоши и лишний раз не высовывались из своих нор в наиболее трущобной части города.

А вот Луногрызы… О нет, им хватило ума изображать усиление бдительности, проводить демонстративное укрепление своих магических барьеров вокруг поселений и особенно кеарнов. Вот только знающие легко отслеживали во всей этой суете элементы нарочитости, неестественности. К счастью, знающих было как раз немного. Мы, Вер-Заррен, ну и Дети Камня могли о многом догадываться. Только продавать эту информацию они точно не станут – риск слишком высок, репутация в их амплуа посредников стоит как бы не дороже всего остального. Впрочем, речь совсем не о них.

Попавшийся на крючок прайд получил новую порцию сведений о развитии родства с силой Праха, тут никакого обмана. Зато Седрик, которого экселенц специально взял с собой на встречу с представителями алчущего новой магии прайда, увидел куда больше того, чем мог кто-то иной, не относящийся к старым, изначальным гаар-гулам. Как он сказал, вернувшись в особняк: «Я даже немного удивлён, что Хранители Наследия других прайдов и особенно Старейшины Лунного Круга ещё не обратили внимания, как заметно ослабел внутренний Зверь в ликанах из числа Луногрызов. Да и простые ревнители традиций могли бы насторожиться».

Значит, скоро должно было рвануть! Ну а мы… мы с Висельником действительно находились в суровом таком загуле, одновременно празднуя одержанные победы и поминая друга, который навсегда покинул нас на пороге действительно грандиозного успеха. Точнее сказать, признания этого успеха и пожинания первых плодов.

Сам же Череп, равно как и Седрик, эти умудренные жизнью Вер-Заррен, всё понимали, потому и не мешали это перетерпеть, переломить, перебороть первую реально серьёзную потерю в своей новой, второй жизни или НЕжизни, это уже не столь важно. Сам экселенц не столь часто составлял компанию – не в загулах, а просто компанию – из-за не сильно уменьшившихся дел, зато Седрик всегда был не дурак погулять с прекрасной половиной человечества. А ещё сделал благое дело, ограждая Дарью от большей части творящегося в особняке. Рановато ей пока видеть, как могут гулять не просто отставные офицеры, а получившие к тому же куда большую выносливость и здоровье.

К слову сказать, у неё, по впечатлениям того же Седрика, укрощение внутреннего Зверя шло пусть и не так быстро, зато уверенно и без помех. Сам я пытался понять, по каким признакам гаар-гул определил это с такой уверенностью, но то ли знаний пока не хватало, то ли, что более вероятно, опыта. Но опыт – это дело наживное, успею набраться, особенно с нашей-то безумной круговертью событий вокруг. Радовало другое – что и у самой юной девушки всё идет неплохо, и намеченный на дальнюю перспективу план имеет неплохие шансы на реализацию.

А потом экселенц собрал всех нас, обитателей особняка – помимо Дарьи, само собой разумеется, которая была лишь гостьей – в своём кабинете. Не с целью посидеть-выпить-закусить, по куда более важному поводу. Даже Мерк с Керайной притопали, хотя выражение лиц показывало, что им этот вызов и не шибко нравится, и вообще от привычного времяпрепровождения отвлекает. Только успели немного поперебрасываться относительно нейтральными фразами и начать прикидывать, с какой целью нас тут собрали, как появился и сам «виновник», донельзя собранный и сосредоточенный.

– Нам дают месяц сроку, а лучше управиться за половину… Для того, чтобы подготовиться к передаче дел в домене тем, кто прибудет на смену. Оставаться тут будет опасно для других наших замыслов, которые уже исполняются или только готовятся, – с ходу огорошил экселенц.

– Но мы ещё не получили список…

Висельник не успел даже договорить, как был прерван Примархом:

– Сперва мы отправляемся в Будапешт, Иерархи желают меня видеть и слышать лично, а не посредством артефактов. Уже оттуда отправимся на новое место, которое, как уже знаете, сможем выбирать из нескольких вариантов.

– Полина Зейгерс, за ней нужно присматривать тут или аккуратно перетаскивать поближе к новому месту обитания. Я бы предпочёл последнее, это более перспективно с учётом уже сложившегося доверия. Позаимствованные артефакты опять же.

– Учту, Ростислав, – задумавшись, Череп назвал меня по имени, а не по прозвищу. Подошёл к своему любимому, сделанному на заказ, по фигуре, креслу, но садиться не стал. Остановился сзади, положив руки на спинку, и продолжил: – А Ханна прибудет уже туда, я думаю, нет резона гонять его сюда, затем обратно… Пусть лучше сразу в этот древний и важный для нашего клана город приезжает.

– А что будет здесь?

– Именно здесь? Домен перестанет быть местом, где ликаны чувствуют себя чересчур вольготно. Они ослабли, а их союзники, особенно Вигиландо, почти полностью выбиты, да и жрецов Единого из числа имеющих хотя бы начальные оккультные знания мало осталось. Их додавят, будут даже днём робкими перебежками шмыгать. А Лунный Круг откатится совсем в глухие леса. Там их нам не достать. Кеарны.

– Но ближние мы искалечим, – процедил Седрик, а Мерк с Керайной проворчали в такт нечто одобрительное. – Хотя что теперь будут делать Луногрызы, я не знаю. Последние спокойные недели доживают.

Это да! Получив знания о Прахе, достаточные для освоения сродства с этой силой, но не приобретя даже азов принципов, согласно которым строились заклятья этой школы, Луногрызы оказывались в положении хуже губернаторского. И вместе с тем обвинить в грядущих своих бедах Вер-Заррен они если и смогут, то лишь на эмоциях, в первое время. Потом всё равно придётся идти на попятную, ведь именно у нас и только у нас были более глубокие и нужные им знания о Прахе. Той силе, что позволит их прайду стать сильнее, более эффективно противостоять Лунному Кругу, из коего им суждено выйти. Иного расклада просто не просматривается!

А мы… У нас много дел. Промежуточная же остановка в Будапеште – это хорошо, это полезно. Именно этот город некогда стал местом, где родился наш клан, именно там был проведён Великий Ритуал. Собственно, место его проведения и стало главной твердыней клана, центральной крепостью, где находилось как минимум двое из ныне здравствующих Иерархов. Средоточие Хаоса, предельно концентрированное Искажение во всём мире. Чувствовать себя вольготно и уютно там могли лишь вампиры нашего клана. И чем они были старше, тем сильнее становилось их сродство с первостихией. Это тоже использовалось в целях Вер-Заррен. Каких? Увы, это мне лишь предстояло узнать. Но я узнаю, непременно, ведь нераскрытые тайны так притягивают к себе…

Эпилог

Будапешт, Верзеттмахт (цитадель клана Вер-Заррен)

Замок был знаком им давно, только вот сказать, что они были в каждой его комнате и исходили все коридоры, у пятерых собравшийся язык бы не повернулся. Подобное было в принципе нереальным. Главная цитадель Вер-Заррен за прошедшие с момента Великого Ритуала века была настолько пропитана силами Хаоса и Искажения, что просто не имела сколь-либо постоянной формы, то и дело меняясь, трансформируясь, причём от желания хозяев Верзеттмахта это зависело в довольно скромной степени. О, любой из Иерархов и даже приближающихся к ним по мощи членов клана вполне мог хоть стабилизировать приличную часть пространства, хоть подстроить под собственные нужды. Вот только стоило отвлечься и… материя вновь искажалась, начиная постоянную перестройку, принимая порой совсем чудной вид.

В первые годы после ритуала на это не обращали особого внимания, да и были в этом замке так, периодами. Затем же, как только завершилась война и случилось вынужденное вхождение в не столь дружные, сколь хотелось бы Луравис, ряды Ордо Деус, выжившие пять Иерархов решили не упускать возможности усилить главную резиденцию молодого клана. Даже само место, где проходил Великий Ритуал и были уничтожены сразу два Архонта Вигиландо, не могло оставаться просто местом. Потому его и использовали как основу, постаравшись упрочить эхо сил Хаоса и искажённой реальности.

Постарались, да так, что уже спустя пару десятилетий единственное, что оставалось стабильным – это «оболочка» замка, как раз тогда и получившего название Верзеттмахт. А спустя ещё половину века и она стала меняться, вызывая у смотревших на стены замка простых людей головокружение, приступы паники, инстинктивного ужаса или, напротив, восхищения. Пришлось идти на поклон к Фаугле, заказывать у клана поводырей Химер сложный и жадный до энергии артефакт, позволяющий скрыть постоянные изменения цитадели, придать ей химерическую, но постоянную форму. Ведь постоянно тратить немалую часть сил на поддержание стабильной формы замка Иерархи не хотели, но и отказываться от столь перспективного места тем более не собирались.

Вот и оказалось, что спустя несколько веков в Верзеттмахте чувствовать себя действительно комфортно могли только Вер-Заррен, для которых это место стало настоящим источником силы. В пределах его, хм, стен и даже на прилегающей к цитадели территории они были не то что совсем непобедимыми, но заклятья Хаоса и Искажения увеличивали свою силу раза этак в два-три… у среднестатистического Вер-Заррен. Иерархи же, собственно и проводившие Великий Ритуал, сильнее прочих проникшие в суть первостихии, пусть даже неожиданно для себя самих, получили гораздо больше. Отсюда и закон, что минимум двое из пяти всегда находятся в Верзеттмахте, обеспечивая цитадели не только предельную защиту, но и контролируя хаотические порывы.

Однако в эту ночь собрались все пятеро Иерархов. Было ли сие событие редким? Отнюдь. Несмотря на то что дела клана частенько требовали присутствия иерархов в разных частях континента, они справлялись, хотя и жалели о том, что полноценная телепортация, предрасположенность к которой имелась в числе задумок перед проведением Ритуала, так и осталась таковой. Тот же факт, что в далёком прошлом один из кланов Красного Рода – а может, и больше, чем один – мог и пользоваться ей, и создавать артефакты подобного рода, скажем так, являлось утверждением, не подлежащим опровержению. Доказательства имелись, причём в достаточном количестве.

Пятеро… И небольшой зал, сейчас принявший овальную форму, посреди которого стоял стол и пять кресел, каждое из которых более всего походило на трон. Все разные, украшенные символами тех магических Орденов, которые возглавляли когда-то эти пять Вер-Заррен, в прошлом бывшие человеческими магами большой силы. Своеобразная дань прошлому, память о том, откуда произошёл клан. Ну а на стенах мистическим огнём горели ВСЕ символы всех Орденов, которые участвовали в Ритуале. Зал власти, зал памяти. Меняющий форму, но сохраняющий неизменной суть, ведь почти в каждом действительно важном помещении Верзеттмахта – библиотеках, складах, арсеналах, личных покоях обитающих тут Вер-Заррен – присутствовал артефакт-стабилизатор, не дающий силам Хаоса и Искажения совсем уж разгуляться, растворить важные вещи и переплавить их в нечто иное.

Генрих. Дитрих. Фердинанд. Магдалена. Фридрих. Пять кресел, пять Иерархов, пять бывших глав магических Орденов. Номера с первого по пятый отражали не столько реальную власть, сколько были данью прошлому, указывая на силу ставших прошлым Орденов, слившихся в единый вампирский клан. И вместе с тем Генрих действительно являлся первым среди равных: по знаниям, магической силе, опыту, даже возрасту, что более чем на век опережал любого вампира из числа Вер-Заррен. Именно первый Иерарх и начал разговор, ради которого трое из пяти приехали в Будапешт, временно отложив иные, отнюдь не малозначимые для клана дела на неопределённый срок.

– Началось! Прайд Луногрызов объявлен Лунным Кругом лишённым родства с Лунным Зверем после того, как Старейшины прайда и большинство Хранителей Наследия отказались уничтожить «замаранных нечестивой и противоестественной для ликанов магией Праха».

– Кто ж станет уничтожать самих себя, – усмехнулась Магдалена, полируя пилочкой ногти до бритвенной остроты. – Наша идея о подбрасывании жадным до знаний Луногрызам обрывков знаний Танцующих под Чёрной Луной оказалась оправданной. Теперь Круг ослаб, а мы получили клиентов, которые будут щедро платить за знания даже в том случае, если продолжат источать злобу.

Взгляд чётвертой устремился в сторону третьего, Фердинанда. Тут пояснений не требовалось, как-никак именно он стал если и не первичным инициатором, то защитником проводимой линии в отношении Луногрызов. И не только их.

– Что скажешь, Фердинанд? – прохрипел Дитрих, который, несмотря на всю свойственную вампирам регенерацию, так и не смог полностью вылечить голосовые связки, выжженные странным заклятьем из смеси Стазиса, Света и ещё чего-то непонятного. Как-никак приложил его не кто-нибудь, а ныне мёртвый Архонт клана Хабиту.

– Предложим Луногрызам помощь, что ж ещё! – расплылся в улыбке четвёртый иерарх. – Сначала малую и безвозмездную, а потом, когда они поймут, что без настоящей поддержки их скоро уничтожат, выдвинем условия.

– Какие?

– Переход под покровительство Красного Рода. Можно не всего, а тех кланов, которые согласны взять на себя подобную ношу. И не келейно, а на своего рода конгрессе, который лучше всего провести тут, в Будапеште.

– Переход от организаций к отдельным кланам. Хитро, брат… – призадумался доселе молчавший Фридрих, пятый Иерарх клана. – Луравис будут в бешенстве. А может, не только они.

Прозвучавшие слова понравились собравшимся. Все пятеро, мягко сказать, не любили клан основателей Ордо Деус, причём причины на то имелись весомые. До поры нелюбовь ограничивалась словами внутри крепостей клана, затем вышла за их пределы, но оставалась именно словами. Теперь же пришло время и дел. Прямых, а не косвенных, как случалось раньше. Вер-Заррен заметно усилились за последние века. Принятие в клан бывших Танцующих, а ныне гаар-гулов на правах вассальной ветви. Углубленное изучение Хаоса и Искажения, которое начало приносить… впечатляющие результаты. Чего стоили перспективы создания цитаделей, подобных Верзеттмахту, пусть и куда менее мощных изначально. Зато потенциал их ускоренного развития, превращения в сектора с повышенной концентрацией Хаоса впечатлял. На бумаге так точно. Но и это было не всё, потому Генрих и вымолвил, обращаясь к Фердинанду:

– Твой ученик, Черский, с каждой приходящей от него новостью продолжает радовать. Сперва успешное похищение знаний о магии Гнили у Рэдин и не простое, а с вербовкой одной из этого клана. Не чета тому, что случалось раньше. Затем уже ясно, что удавшийся отрыв прайда Луногрызов от Круга. Если так и дальше пойдёт… Как бы нам не пришлось вносить в этот зал шестое кресло.

Дитрих, как наиболее консервативный среди собравшихся, поморщился. Он вообще был противником расширения круга Иерархов. Фридрих саркастически ухмылялся, но уже по совершенно иной причине. Пятый Иерарх считал, что о расширении состава следует всерьёз говорить лишь тогда, когда кандидат будет одновременно и успешен в свершениях на благо клана, и в магическом развитии. Оно, по его убеждению, не раз высказываемому, должно превысить половину от потенциала любого из них. Вот тогда да, Фридрих был готов поддержать расширение их узкой компании.

Сам Фердинанд, что логично, был бы не против ввести своего ученика в качестве шестого Иерарха и даже пытался прозондировать подобный вариант… находя порой осторожную поддержку со стороны Магдалены. Только Магдалена всегда славилась своей непредсказуемостью и переменчивостью, основываясь на том, что многие считали помесью интуиции и капризов. На самом же деле… логика, пусть и очень своеобразная.

Что до Генриха, так тот предпочитал выжидать, разумно полагая, что для них и век-другой не срок, не говоря о каких то там годах. Так что третий среди Иерархов счёл момент подходящим, чтобы напомнить и о покамест не завершённых, но перспективных замыслах своего протеже:

– Не стоит нам забывать о возможном нахождении схронов сгинувших в Межклановую войну. Там сейчас с расшифровкой некоторая заминка, но мы стараемся отслеживать происходящее у Рэдин. Интересен также вновь всплывший на поверхность проект выведения собственных стихийных магов на основе невольно инициированных ликантропов. Если уж Прах снова пошёл гулять по миру, то… Мы в любом случае ничего не теряем.

– Теперь – да, – согласился Генрих, поддерживаемый остальными. – А что, этот твой Черский уже и до этого направления добрался?

– Успел. Заодно со своими учениками, очень уж резвыми и инициативными. Кстати, про свою затею с воспитанием ликанов он ещё не доложил, это я из посторонних источников узнал. Не любит мой воспитанник раньше времени о своих замыслах объявлять.

– Пока они приносят результат – это простительно, – отмахнулась Магдалена. – Когда он будет здесь, в Верзеттмахте?

– Скоро, сестра. Те, кто должен сменить Примарха и его приближённых в домене, уже выехали и даже достигли пункта назначения. Ты лично увидишь тех, на кого я решил поставить, чтобы вывести наш клан на новые высоты.

Негромкий, но звонкий смех женщины, приглушенные смешки мужчин. Они никогда не отказывались от возможности приобрести что-то новое и полезное для клана, но им с трудом верилось, что даже с учётом уже полученной от Примарха Черского и его свиты отдачи, они способны на столь амбициозные прожекты. Хотя Магдалена смеялась… по-особенному, предчувствуя, что не всё так просто, как могло показаться. Не стал бы третий Иерарх ставить на аутсайдера… А вот на тёмную лошадку – это совсем другое дело. А коли так… ей стоило вновь поговорить не только с ним, но и с Генрихом. Ведь Дитрих слишком закоснел за последние пару веков, а Фридрих сперва потребует, чтобы амбициозный юнец – с его точки зрения почти все были именно юнцами – сперва показал не только ум, но и силу магии.

Фердинанд же, наблюдая за реакцией и лишь слегка улыбаясь, просчитывал сразу множество возможных вариантов. И прикидывал, какие из них смогут чуток встряхнуть несколько расслабившихся в последнее время его братьев и сестру. Именно встряска будет полезна им пятерым… а может и кому-то другому, кто сумеет воспользоваться моментом. Мир так хаотичен временами! Но ведь именно в Хаосе и черпают свою силу подобные ему существа… зовущие себя Вер-Заррен.

Приложение

КЛАНЫ И ОРГАНИЗАЦИИ

Ордо Деус

Организация была создана вскоре после Межклановых войн по инициативе клана Луравис, которые были сразу поддержаны их вассалами Ценерис и находящимися в тот момент в глубоком кризисе из-за потери почти всех магических знаний Трайденти. Рэйбендраум и Фаугле, не испытывающие энтузиазма сами по себе, но признающие необходимость объединения для борьбы с общими врагами, также приняли приглашение Луравис. За ними последовали Сангредо, превыше прочего ценящие силу и способность грамотно ей распоряжаться. Именно эти шесть кланов составили основу Ордо Деус.

Спустя несколько веков к организации присоединяется клан Вер-Заррен. Но уже не на добровольной основе, а во исполнение договора после войны с остальными кланами Ордо Деус, закончившейся… боевой ничьёй, пусть и со значительным преимуществом последних. Именно поэтому Вер-Заррен искренне и от души ненавидят основателей организации и близкие к ним кланы.

Последнее расширение произошло несколько веков назад, когда находящийся на грани уничтожения конкурентами клан некромантов Хэлькригер сам попросился под покровительство организации.

В настоящий момент в Ордо Деус входят восемь кланов: Сангредо, Луравис, Ценерис, Трайденти, Рэйбендраум, Хэлькригер, Фаугле, Вер-Заррен. Все важные решения принимаются Советом Кланов, в котором преимущество имеет клан-основатель, то есть Луравис, поэтому часто возникают спорные ситуации и конфликты. В теории каждым доменом управляет Магистр, но на деле его власть почти номинальная. Примархи кланов легко блокируют его приказы, а значит, ему приходится учитывать позицию всех кланов, входящих в Ордо Деус.

Вот уже долгое время, выполнив первоначальные задачи, ради которых организация и создавалась, Ордо Деус стремится сохранить равновесие в мире, не допуская слишком резких и опасных для Красного Рода изменений. По сути, предпочтение отдано развитию магии и восстановлению потерянного в эпоху Межклановых войн, а также внимательному, вдумчивому отбору кандидатов на обращение и поддержке «базы», из которой осуществляется этот самый выбор.

Ордо Деус, а особенно основатели – традиционалисты, поэтому отношения с Маледиктумом довольно сложные и неоднозначные. Не в последнюю очередь из-за того, что создатели кланов, Архонты, для последних являются первостепенными врагами. Это входит в противоречие с традициями Ордо Деус, гласящими, что Архонты и тем более Провозвестник Пути Крови – есть фигуры хоть и существовавшие ранее, но сейчас более мифические, давно уже не вмешивающиеся в сотворённое ими. Хотя те же Вер-Заррен явно не согласны с такой трактовкой.

Нейтральные отношения с Элланзардо, которые собственно и желают нейтралитета и ничего кроме него – за исключением слабоконтролируемой молодёжи, но до них «ядру» последних нет никакого дела.

По понятным причинам вражда с Лунным Кругом и с Вигиландо, причём с последними давно идёт война на уничтожение последних. Оно и неудивительно, ведь Вигиландо по сути находятся на стороне жрецов Единого бога, учение которого запрещает любые проявления магии (помимо собственной) и возможность бесконечной продолжительности жизни здесь, а не «на небесах».

Ордо Деус распространена на всех континентах – за исключением Антарктиды, ибо делать там нечего, кроме как пингвинов изучать, – но присутствие неравномерно. Африканские и азиатские домены, раньше населённые вампирами, стремительно пустеют по причине оттока оттуда европейцев. Учитывая же, что Красный Род обращает в себе подобных лишь европейцев – прецеденты иного были, но это всегда заканчивалось проблемами из-за чуждого менталитета или откровенной дикости обращаемых – это положение вряд ли скоро изменится.

Кланы Ордо Деус

Сангредо

Клан специализируется на боевой энергетике, достижению боевого транса и превращают себя в машину для убийства. Идеальные солдаты, способные контролировать потоки внутренней энергии внутри своего тела, но слабо управляют внешними потоками. Часто наблюдается склонность к берсеркерству. Способны упорно следовать к определенной цели, но практически неуправляемы даже лидерами своего клана.

Пожалуй, самый древний клан из существующих, даже древнее Рэйбендраум, но к настоящему времени от них остались лишь осколки былого величия. В одной из канувших в Лету Межклановых войн Сангредо лишились «ядра», которое и хранило подлинные шедевры магического искусства клана. Оставшиеся же были простой пехотой или же неофитами, далекими от познания секретов высокого уровня.

Членами клана часто становятся профессиональные солдаты и мастера единоборств, серьезно изучающие мистические течения, связанные с приведением тела к оптимуму путём баланса энергетики. Клан Сангредо состоит из наиболее свирепых вампиров, в общении с ними все стараются быть как можно более деликатными, при малейшем намеке на оскорбление представитель этого клана может перейти в боевой транс. Наиболее близкий аналог психики Сангредо – викинг-берсерк, наделенный к тому же глубоким, но своеобразным интеллектом.

По сути клан не имеет структуры, несмотря на то что лидеры клана пытаются ее создать. Объясняется это тем, что члены клана слишком высоко ценят личную свободу и не хотят жертвовать даже малой ее частью. Однако в случае необходимости клан почти мгновенно способен собраться в полном составе. Поводом для этого обычно служит нападение на кого-либо из членов клана или неосторожная попытка навязать клану свою волю. В этом и только в этом случае возникает жесткая дисциплина военного образца и лидеры клана на время получают неограниченную власть.

Не имеют выраженных предпочтений для мест проживания, не склонны к роскошным апартаментам. Их жилища больше всего похожи на временный военный лагерь. Весьма мобильны, к тому же редко остаются на одном месте больше десятка лет.

На первых порах после инициации новообращенный по сути предоставляется самому себе после минимального инструктажа. Своеобразная проверка на выживаемость. Некоторые погибают из-за неосторожности или недостатка опыта, но выжившие получают большую устойчивость к превратностям жизни.

Фанатики. Им необходим тот, кто даст им Великую Цель, ради достижения которой они свернут все на своем пути. Однако цель должна быть преподнесена им так, чтобы они считали, что это их собственное внутреннее стремление. Считают, что лучшее средство для победы – открытое противостояние. Сангредо редко достигают высоких ступеней иерархии и не пользуются особым влиянием в организации.

В силе Сангредо находится и их основная слабость. Легко впадая в боевой транс, они в это время не в состоянии здраво оценивать свои действия. Другие кланы зачастую пользуются этим, с максимальной осторожностью подталкивая Сангредо в необходимом направлении. Это вынужденная плата за максимальную боевую эффективность.

Герб клана – «двойная корона», то есть корона с двумя рядами зубцов: обычным и внутренним, который был направлен вовнутрь под прямым углом, впиваясь в голову. В торжественных случаях все члены клана носят подобный головной убор, хотя его истинное назначение давно утеряно.

Фаугле

Создатели Химер – то есть того, что могло бы быть, но не случилось. Основная магия этого клана черпает свои силы из «океана несбывшихся возможностей», выдёргивая оттуда целые пласты НЕслучившегося. Именно окружение конкретного объекта или местности химерами позволяет как уничтожить цель физически, так и максимально сильно повлиять на её психику.

Следует отметить, что на разумных существ и животных химеры Фаугле действуют куда более эффективно, чем на лишенные разума создания и тем более неживые объекты. Хотя… Воплощённые из небытия химеры более чем способны взаимодействовать с материей. Поэтому даже големы и автоматоны могут быть сокрушены порождениями магии Фаугле, не говоря уж об обычных, человеческих охранных системах.

Увлечение вампирами клана постижением сути химер – их сила и слабость одновременно. Погружая других в пучину смещённой, заполненной химерами реальности, и сами они иногда не в состоянии удержать себя на лезвии бритвы. Ведь место, заполненное химерическими конструктами, способно быть куда более прекрасным, чем полностью реальный мир.

Дома членов клана – это причудливая смесь реальных и химерических элементов. Никто из людей и представителей иных вампирских кланов не в силах понять, что именно видит, обоняет, до чего дотрагивается. Реальный объект, живое существо? А может всего лишь сотканная из странной энергии небытия тень, отблеск НЕслучившегося, отброшенный в реальность.

Никто из других кланов не в состоянии понять мотивы, движущие Фаугле, это становится ясным лишь после достижения результата. «Кратчайший путь между двумя точками – кривая» – эта фраза может стать девизом всего их клана. Их реакция порой неадекватна, но как ни странно эффективна. Некоторые считают именно их истинными детьми изначального Хаоса, а вовсе не Вер-Заррен, несмотря на то что именно последние способны использовать разрушающую мощь изначальной силы.

Кланом первым делом обращаются те, кто уже пытался заглянуть в Бездну, и кого увиденное не заставило в ужасе отшатнуться. В процессе инициации эти задатки развиваются в то, что и делает новообращенного настоящим Фаугле.

На первый взгляд у клана полностью отсутствует организация, но это далеко не так. Все члены клана, от новообращенного до верховных иерархов «априори» (автоматически и мгновенно) знают, что им надлежит делать в данный момент. Возможно, они как-то обмениваются информацией, но как именно это происходит? Чтобы это понять, надо самому быть Фаугле.

Ведомые логикой ирреальности, они не считают нужным скрывать что-либо, поэтому многие вампиры боятся их откровений, черпаемых из Бездны НЕбытия. Однако наиболее разумные вампиры поддерживают с кланом или его отдельными представителями тесные отношения. Всегда полезно иметь под рукой такого союзника, способного увидеть мир с несколько иной стороны.

В отличие от остальных кланов Ордо Деус, Фаугле как клан в целом склонны наплевательски относиться к Лунному Кругу, Вигиландо и даже жрецам Единого, или даже рассматривают их деятельность с некоторым научным интересом. А потому – далеко не всегда участвуют в направленных против врагов Красного Рода операциях, ограничиваясь необходимой самообороной, просто потому, что считают всю эту возню лишенной какого бы то ни было высшего смысла. Впрочем, такая позиция руководства клана не мешает отдельным его членам испытывать по отношению к Кругу, Вигиландо и церковникам яркую и всеобъемлющую ненависть…

Герб клана – играющий всеми цветами и постоянно меняющийся конструкт, бледную тень подобия которого можно увидеть в калейдоскопе.

Рэйбендраум

Очень древний клан Красного Рода, не просто помнящий эпоху Межклановых войн, но сумевший не только сохранить, а даже преумножить знания и силу.

Используют все скрытые возможности ткани мира. Вампиры этого клана используют ту силу, что «исчезает в тот самый момент, когда ты оборачиваешься, чтобы понять, что же она из себя представляет». Они скользят на грани реальности, разрывая ее ткань там, где она готова порваться, там, где почти не действуют все привычные нам законы мира. Оставаясь невидимыми и появляясь из ниоткуда, они практически неуязвимы.

Вынужденные постоянно сталкиваться с разрывами ткани мира, вампиры данного клана претерпели необратимые физические изменения, приобретя странные формы, пугающие даже остальные кланы. Чем больше и дольше они скользят сквозь пространство, разрывая его своей силой воли, тем сильнее их тела искажаются и деформируются. Увы, но подобные изменения необратимы. Уродство – их основная слабость. Те немногие случаи, когда Рэйбендраум показывались людям, и послужили основой всем мифам об ужасной внешности вампиров.

Осознавая свой недостаток, Рэйбендраум предпочитают жить под землёй, где практически нет шансов, что их жилища будут обнаружены обычными людьми. Так… спокойнее. Дома, как правило обставлены в изысканном стиле с элементами роскоши, часто присутствуют коллекции предметов искусства. Многие «безвозвратно» утраченные шедевры находятся именно у них. Наверно, окружая себя прекрасным, они легче переносят свой облик.

Этому клану наиболее трудно находить кандидатов на обращение, особенно женщин. Кандидат должен обладать необычайно крепкой психикой, чтобы нормально воспринять перспективу изменения своего облика. В основном это люди с философским складом ума, ясно осознавшие, что физическая оболочка далеко не самое главное в этом мире, а за предоставляемое Знание всегда надо платить. Впрочем, Рэйбендраум всегда предоставляют обращаемым выбор: немедленная инициация или отложенная до достижения человеком преклонного возраста, причем находясь под патронажем клана.

Отдельно стоит отметить тот факт, что Рэйбендраум в большинстве своём постоянно скрывают лица под особыми масками – искусными, повторяющими черты лица до изменений. Это не просто элемент стиля и попытка сгладить потерянное. Каждая из таких масок является артефактом, над которым юный Рэйбендраум начинает работу и продолжает оную до бесконечности. На любом официальном приёме ношение маски обязательно для всех членов клана.

Их главная сила в том, что они владеют всей информацией, что представляла, представляет или будет когда-нибудь представлять интерес. Они всегда следят за всеми интересующими их событиями. Именно поэтому аналитики всех мастей всегда находятся в сфере их пристального внимания.

Услугами Рэйбендраум пользуются все кланы, вне зависимости от взаимоотношения с ними.

Несмотря на свою малочисленность, клан очень сплочен, связь его членов между собой по прочности уступает разве что Вер-Заррен, но для тех сплоченность всегда была единственным гарантом выживания. Рэйбендраум всегда поддерживают связь друг с другом. Структура очень пластична, в случае необходимости она меняется в зависимости от сложившейся ситуации.

Герб клана – рыцарский шлем с узкими прорезями для глаз, в которых полыхает алое пламя.

Трайденти

В настоящее время клан специализируется на полном отсутствии специализации. Парадоксально, но это так и есть. В большинстве своем представители этого клана являются гедонистами – все их существование посвящено поиску новых наслаждений.

По сути Трайденти – выродившийся клан, в эпоху после Межклановых войн растерявший практически всю изначальную магию. По инерции они говорят, что используют силу Красоты, но практически никто не помнит, что это есть на самом деле.

Древние Трайденти умели создавать из собственной крови Шедевры. Рисунок, созданный на холсте, каменной или иной поверхности – а в случае боевой ситуации окроплённый собственной кровью бритвой прямо в воздухе, – воплощался, становясь покорным воле создателя инструментом. Та самая красота, способная убивать – именно в ней и заключалась настоящая сила клана. Сейчас же это искусство почти полностью забыто, утрачено и далеко не факт, что кто-то сумеет его возродить. Лишь немногие умеют использовать оставшиеся от прежних Трайденти артефакты, ведь и для этого нужны знания.

Кандидатами на обращение в основном становятся физически красивые люди, зависимость от социального положения, психических и умственных критериев выражена далеко не так сильно, как в случае иных кланов. Красота и ум сочетаются далеко не так часто, как хотелось бы, поэтому многие Трайденти обладают более чем скромными умственными способностями. Иногда Трайденти обращают людей искусства: актеров, писателей, художников. Их клан скатывается в болото вырождения уже много лет, но каким-то чудом все еще не деградировал окончательно.

Предпочитают обитать в самых роскошных квартирах в центре города или занимают шикарные виллы, где и устраивают приемы. Ведь Трайденти не могут жить, не вращаясь в «светском обществе». Из всех кланов они наиболее тесно связаны с человеческим миром. Трайденти считают, что они лучше всех способны понять прекрасное во всех его проявлениях, но у многих это вызывает сомнения. Они слишком трепетно относятся к красоте собственного тела, чтобы вдумчиво и рационально оценить окружающее их. Несмотря на свое уродство, а может и благодаря ему, Рэйбендраум более понимают красоту, чем большинство современных Трайденти.

Клан часто устраивает общие собрания, но темы, рассматриваемые на них, далеки от тех, что действительно необходимо обсуждать. Это скорее клуб по интересам, где обсуждаются последние новости светского общества, новые моды, выставки и т. д.

Трайденти – самый незащищенный клан, у них слишком много слабых мест. Большая часть клана не изучает ни боевое искусство, ни оккультные знания, что помогают другим кланам в вечной войне. Они зачастую слишком горды и высокомерны, не имея к этому никаких оснований. Их постоянное пренебрежение некоторыми кланами и чрезмерная раздражительность привели к тому, что некоторые презирают выродившихся представителей некогда могучего и прекрасного клана, которым, в отличие от древних творцов Шедевров Крови, просто нечем гордиться.

Герб клана – рамка картины, внутри которой «кисть» с несколькими стальными лезвиями-ворсинками, с которых стекает кровь.

Луравис

Луравис – один из древних кланов, помнящих Межклановые войны, в которых они смогли не просто уцелеть, но и сохранить свой статус и магию. Да и у истоков основания Ордо Деус стояли именно они. Являются самым консервативным кланом, сохраняя все традиции и ритуалы, как идущие на благо Ордо Деус, так и бесполезные, но красивые и внушающие почтение перед мощью организации.

Этому способствует одна из двух граней магии клана – особенно сильно развитая менталистика, то есть способность влиять на создание любого разумного существа. Внушить нужные мысли, взять некоторое количество объектов под полный ментальный контроль. Наконец, просто выжечь мозг направленным ударом (ещё лучше это действует на примитивный разум животных).

Вместе с тем, не менталистикой единой, Луравис известны как мастера манипуляции гравитацией. Они способны увеличивать силу тяжести или уменьшать её в очень больших пределах, делая сражения лёгкими для себя и мучительными для противника. Более того, для вампира этого клана нет ничего сложного в том, чтобы сменить вектор силы тяжести. Тогда, например. пол становится для него потолком. В следующий же момент он подпрыгивает и… бежит себе по боковой стене, ничуть от этого не страдая. Неудобство используемой магии в неумении различать хрупкие и твёрдые объекты из-за постоянных, порой бессознательных, игр с гравитацией.

Именно сочетание утончённого влияния на разум и куда более грубой властью над силами притяжения и сделало Луравис теми, кто они есть.

Менталистика, позволяющая контролировать разум других, помогает Луравис, не выходя из тени, через помощников-марионеток из числа простых людей, управлять финансовыми корпорациями, в избытке обеспечивая Ордо Деус необходимыми средствами для предельно комфортного существования в современном мире. В этом их большая заслуга, что признают даже негативно к ним относящиеся кланы.

Луравис пополняют свои ряды лишь представителями человеческой аристократии. В более ранние периоды это была т. н. «голубая кровь», наиболее знатные фамилии. Сейчас, когда аристократов по крови уже почти не осталось в результате войн и революций XIX-XX веков, границы несколько расширились. Пока что это себя оправдывает.

Аристократизм Луравис сильно облегчает им манипулирование людьми. Ведь они любят и, главное, умеют вращаться в деловых кругах и на собрания политической элиты, узнавая нужную им информацию и подталкивая людей в том направлении, что послужит на пользу Ордо Деус. Это не напыщенная и зачастую необоснованная гордыня Трайденти – это вполне естественное осознание своего положения и истинно аристократическое поведение во всех областях жизни.

Организация Луравис наиболее похожа на структуру политической партии. Регулярно проводятся встречи членов клана, где обсуждаются все проблемы, требующие решения.

Слабое место Луравис заключается в том, что они слишком увлеклись управленческими делами и мало заботятся о дальнейшем развитии магии, хотя имеющийся уровень знаний тщательно поддерживается.

Герб клана – лик усмехающегося вампира с повязкой на глазах.

Ценерис

Единственный из кланов, магия которого находится на грани с силами природы и стихиями. Ценерис известны как мастера Тлена, использующие увядание и распад живой материи. Тлен – это не Смерть и не Гниль, а нечто более тонкое и сложное. Увядающая листва, мёртвые деревья, осыпающаяся каменная крошка, некогда бывшая частью скалы – всё это дает вампирам клана особые силы, которые только они могут понять, принять и использовать себе на пользу.

Лучше и сильнее всего Ценерис чувствуют эту силу вне больших городов, там же находятся главные резиденции клана, где проводят и обучение юных соклановцев. Потом, когда те научатся ощущать Тлен с достаточной силой, использовать его не составит труда и посреди мегаполиса.

Именно изучение силы Тлена позволило Ценерис освоить побочную ветвь силы, в которой есть нечто от шаманизма. Используя духов-покровителей, увядшую тень сил природы, Ценерис во время боя способны на довольно сложные, но однобокие трансформу собственного тела. Её направление может быть своё у каждого члена клана и зависит от того, какой именно дух-покровитель оказался ближе прочих для конкретного вампира.

Сложно сказать, на кого падает выбор Ценерис, когда они ищут кандидатов на обращение. Это могут быть и мастера боя, и специалисты в области оккультизма – четкой границы просто нет.

Довольно сильно привязаны не столько к идеологии Ордо Деус, сколько к клану-основателю сей организации, к Луравис. Зависимость близка к вассальной по причинам, которые скрываются обеими сторонами, но ясно одно – клан Ценерис обязан Луравис одним своим существованием в нынешнем виде. Помимо собственно этих двух ветвей Красного Рода о тайне осведомлены Рэйбендраум – самый древний и скрытный клан, – но получить от них столь ценную информацию… Плата должна быть даже не королевской, а божественной.

Структура Ценерис весьма неразвита. Лидеры клана практически не имеют реальной власти и могут давать лишь советы и пожелания. Вместе с тем подобное положение вполне устраивает членов клана, слабо склонных к интригам и стремлению к личной власти.

Легче прочих кланов способны находить общий язык с прайдами Лунного Круга ликанов, поэтому при необходимости служат посредниками в переговорах.

Основной слабостью клана является та самая вассальная зависимость от Луравис, да ещё некое притяжение к природе, что более свойственно иному виду магических созданий – ликантропам.

Герб – дерево, левая половина которого – зеленая, а правая – мертвые ветви. Вечно умирающее. Всегда живое.

Хэлькригер

Клан некромантов, и этим уже многое сказано. Изначальная НЕмёртвость Красного Рода послужила членам этого клана неплохим подспорьем для проникновения в самые глубины силы Смерти, изучения самых разнообразных её граней, от сугубо боевой до подтверждения теоретических выкладок о множественности миров и принципиального бессмертия души.

Именно по причине чересчур большого количества направлений внутри магии Смерти, в клане со временем произошло разделение на условные «ветви»: боевая, создание некроконструктов, то есть зомби, големов плоти и прочих, а также исследование Смерти как таковой и создание на основе этих исследований очень своеобразных артефактов.

Подобное «разделение труда» на протяжении долгих веков помогало клану не просто выживать, но и становиться сильнее, при этом оставаясь независимым. Поэтому ни Ордо Деус, ни Маледиктум, ни тем паче Элланзардо не привлекали лидеров Хэлькригер, достаточно сильных, чтобы отбиваться от всех врагов.

Однако случившаяся Война НЕжизни между Хэлькригер и Рэдин, мастерами Смерти и повелителями Гнили, складывающаяся для некромантов неудачно, вынудила их отбросить нежелание состоять в какой-либо структуре Красного Рода и обратиться за помощью… к Ордо Деус.

В результате клан, пусть заметно убавившийся числом и потерявший часть ветви создателей некроконструктов, остался «на плаву», хотя с тех пор старается восстановить прежние знание и силу, одновременно по возможности держаться в стороне от угроз внутри и извне Красного Рода.

Хэлькригер плевать как на идеалы Ордо Деус, так и на стремления Маледиктума. Они идут собственным путём, желая с помощью силы Смерти раздвинуть те рамки, в которые волей-неволей упираются остальные вампиры, ограниченные в своём развитии единственной реальностью. И вампиры этого клана знают – мир не один, а значит, можно найти тот путь, который приведёт их за его пределы.

Излишне длительное и тесное взаимодействие со Смертью делает эмоции Хэлькригер заметно притуплёнными. Поэтому они ищут необычных и странных для других развлечений и удовольствий. В этом они ближе прочих к специфическим развлечениям Валтозарис.

Герб клана – череп с горящими изумрудным пламенем глазницами. Обязательно присутствие таких черепов, служащих в качестве концентраторов некроэнергии. На любом оружии членов клана: мечи, кинжалы. револьверы и т. д.

Вер-Заррен

Самый молодой и особенный клан Красного Рода. Особенный не только в плане используемой магии, но и по факту своего создания. В отличие от других кланов, у Вер-Заррен нет Архонта, основавшего клан. Изначальный состав клана – осколки магических Орденов – сам перешёл в вампирическое состояние в результате т. н. Великого Ритуала. В процессе оного было совершено нападение Вигиландо во главе с обоими их Архонтами. Переоценка собственных возможностей привела Вигиландо к гибели обоих архонтов, что сильно ослабило эту враждебную Красному Роду организацию. Однако была уничтожена и большая часть орденцев, да и Великий Ритуал получился не таким эффективным, как планировали его создатели.

Получив все преимущества вампирской природы, Вер-Заррен смогли сохранить некоторые качества человеческого организма, могущие им пригодиться. Именно поэтому Вер-Заррен наименее чувствительны к огню и ультрафиолетовому излучению, которое лежит в основе магии жрецов Единого бога.

Это самый замкнутый из всех кланов, его члены расскажут лишь то, что им позволено, оставив всю важную информацию при себе. Замкнутости способствуют весьма неоднозначные отношения с большинством кланов.

Клан специализируется на изучении магии первостихии, то есть Хаоса во всех его проявлениях, а также на Искажении реальности всех видов. Вместе с тем Вер-Заррен удалось сохранить и склонность к некоторым видам магического искусства, которые были у Иерархов клана до перехода в вампирическое состояние. Истинная алхимия позволяет им осуществлять в пределах своих лабораторий трансформации различных жизненных форм для создания из них абсолютно управляемых слуг на все жизненные ситуации. Также не чужда им и менталистика, пусть в ней они несколько уступают мастерам клана Луравис.

Основная цель – познание нового во имя получения большего могущества, перехода на новую ступень развития. Вер-Заррен уверены в верности своего пути, ведь им уже удалось стать из простых людей, обладающих мистическими знаниями, вампирами.

У Вер-Заррен крайне сложные отношения с другими кланами. Дело в том, что вскоре после становления клана началась «война на уничтожение», когда на Вер-Заррен набросились буквально все, пусть и с разной степенью энтузиазма. Идеологии Ордо Деус – особенно Луравис, клана-основателя – противоречил как сам факт того, что человеческие маги трансформировали себя в вампиров, так и уничтожение ими Архонтов, пусть и враждебных Красному Роду. По понятиям сверхконсервативных Луравис это было нарушением исконного порядка, по которому Архонты – нечто неприкосновенное.

Маледиктум первоначально посчитал Вер-Заррен «новой игрушкой Архонтов», которая может быть опасной и которую следует уничтожить, пока те не набрали силу. Впрочем, ситуация быстро прояснилась, и после нескольких столкновений кланы Маледиктума отошли в тень, объявив о своей нейтральности в этой войне.

Элланзардо… Луравис в очередной раз показали себя мастерами интриги, сумев каким-то образом вбросить тем дезу, что Вер-Заррен покушаются на то, чтобы не просто занять место среди кланов Красного Рода, но и создать структуру с собой во главе, уничтожив лидеров кланов Элланзардо и подмять оставшихся без руководства вампиров под себя.

Однако Вер-Заррен удалось выстоять в этой войне, пусть и понеся тяжелые потери. В результате был заключен не совсем выгодный для клана договор, согласно которому он вынужден был войти в Ордо Деус, становясь частью этой организации против желания. А вот Элланзардо не получили от этой войны ничего, помимо серьёзных потерь, после которых входящие в эту структуру кланы ослабели ещё сильнее.

Вер-Заррен – важная часть ударной силы Ордо Деус. О нет, они не формируют боевые отряды наподобие Сангредо или штурмовиков Маледиктума, их сила основана на магии. Зачем самим вступать в бой, излишне рисковать? Ведь легче создать в лабораториях абсолютно покорных Тварей с впечатляющим боевым потенциалом. Практически все резиденции Вер-Заррен охраняют эти создания, причем весьма успешно. Им неведом страх смерти, они не чувствуют боли, они просто не способны предать.

Вступив в Ордо Деус против воли, члены клана не испытывают ни малейшей симпатии как к Луравис, так и к их вассалам Ценерис. К другим кланам особой неприязни Вер-Заррен не проявляют, просто относятся с привычными подозрением и осторожностью, в любой момент ожидая чего угодно. Разве что с Рэйбендраум и Фаугле более-менее пристойные отношения по причине того, что эти древние кланы если и принимали участие в войне, то чисто символически.

Для того, чтобы привлечь к себе внимание этого клана, человеку необходимо на протяжении долгого периода жизни изучать оккультные науки и достичь в этом серьезных результатов. К человеку будут присматриваться в течение нескольких лет, изучать его с целью понять, достоин ли он стать членом клана. Постепенно, шаг за шагом, кандидата подводят к новому для него миру, что значительно облегчает переходный период после обращения.

Вер-Заррен не имеют четкого предпочтения относительно места жительства, но предпочитают держаться ближе друг к другу. Обычно в каждом городе есть центральная резиденция, где обитает большая часть живущих в этом городе. Остальные же часто бывают там для получения новых заданий и для регулярных встреч клана. Чаще всего резиденции Вер-Заррен представляют из себя большой особняк, стоящий отдельно от других домов и идеально приспособленный к обороне. Изнутри здание просто напичкано всевозможными магическими ловушками и стражами, выращенными в лабораториях Вер-Заррен. Значительная часть резиденции находится под землей: это и обширный комплекс лабораторий, и хранилища артефактов, и резервные пути отхода, и т. д.

Самая жесткая и многоуровневая структура. Практически неизвестны случаи выхода Вер-Заррен из клана. И даже относительно нескольких случившихся прецедентов есть большие сомнения, не является ли это интригой Иерархов клана. Не стоит отрицать такую возможность, клан всегда просчитывает ситуацию на много ходов вперед.

Основной слабостью клана является слишком большое количество врагов. Тут и сложные отношения с большей частью Ордо Деус, и непрекращающаяся «холодная» война с горячими вспышками с кланами Элланзардо. Про ненависть Лунного Круга, а особенно кланов Вигиландо и во многом подконтрольных им жрецов Единого даже говорить не приходится. С потерей Архонтов они лишились слишком многого, поэтому и сами вампиры-ренегаты, и тесно связанные с ними инквизиторы ненавидят Вер-Заррен больше, чем всех остальных вампиров, вместе взятых.

Однако даже враги клана считают Вер-Заррен одним из наиболее могущественных кланов, несмотря на довольно небольшое время с момента основания и немногочисленный состав.

Иерархи клана: Генрих, Дитрих, Фердинанд, Магдалена, Фридрих.

Главная цитадель расположена в Будапеште, в замке Верзеттмахт, где постоянно находятся как минимум двое из здравствующих Иерархов клана.

Герб клана – перекрещивающиеся клинки, которые обвивает змея, проглатывающая свой хвост.

Маледиктум

Организация создана кланами Страго и Валтозарис спустя некоторое время после образования Ордо Деус. Стоит заметить, что кланы-основатели и раньше находились в тесном союзе, объединённые запретными и крайне опасными знаниями об Архонтах и самом Провозвестнике. Однако в Межклановых войнах слишком многие из верхушки кланов погибли, тем самым лишив кланы немалой части тех самых знаний, за которые убивают даже столь видных вампиров.

Присоединение Весцендо и Ламорис было лишь делом времени – слишком схожая идеология этих кланов не позволила бы им присоединиться к Ордо Деус и тем более Элланзардо, а оставаться независимыми… Мешала малая численность и уязвимость Весцендо к некоторым ситуациям, а также сложность в поднятии неофитов на достойный уровень у Ламорис. Последним требовалось на это время, чего не дали бы враги Красного Рода (Вигиландо с церковниками и Лунный Круг).

Маледиктум – очень жёсткая централизованная система, кое в чем даже строже Ордо Деус. Однако порой случаются довольно брутальные выходки «пехоты» – боевиков низкого уровня. Что поделать, психика у опьянённых собственной магией Ламорис, не достигших порогового уровня развития, довольно специфична.

В Маледиктум, в отличие от Ордо Деус, не слишком любят поддерживать тесные связи с людским миром, многие его члены имеют психику, совершенно недоступную пониманию среднестатистического человека. Впрочем, людская масса тщательно просеивается с целью поиска кандидатов на обращение. Несмотря на то что и Ордо Деус и Маледиктум справедливо считают себя следующей ступенью развития человека, лишь Маледиктум открыто заявляет об этом. У Ордо Деус слишком осторожные высказывания по этому поводу, видимо сказывается привычка не называть вещи своими именами.

Маледиктум ничего не имеет против кланов Ордо Деус, но считает, что корень всех бедствий Красного Рода – Архонты и лично Провозвестник, ведущие странные игры с вампирами, используя их всего лишь как фигуры на многомерной шахматной доске. Поэтому цель Маледиктума – уничтожение Архонтов и самого Провозвестника. По этой причине идёт постепенное сближение с кланом Вер-Заррен, Иерархи которого при своём становлении сумели уничтожить сразу двух Архонтов, тем самым подтвердив как участие сих могущественных созданий в делах Красного Рода, так и определённую уязвимость.

Полностью нейтральное отношение к «ядру» Элланзардо, но прореживание «молодняка» этой организации по причине их чрезмерного распространения и обращения кого ни попадя. Этот грех Маледиктум считает весьма и весьма серьёзным, ибо путь в Красный Род должен быть открыт лишь тем, кто того достоин и доказал это.

Как и Ордо Деус, враждуют с Лунным Кругом и связкой Вигиландо-церковники. Однако лидеры Маледиктума считают необходимым сохранить несколько носителей магии Хабиту и Гелидас, входящих в Вигиландо, чтобы уникальная магия этих кланов не была окончательно потеряна. Иными словами, они хотят полного обновления этих двух кланов, сохранив возможности, но уничтожив прежних носителей магии.

Распространение по миру схоже с Ордо Деус.

Кланы Маледиктума

Страго

Один из двух наиболее старых и многочисленных кланов Маледиктума, которые застали Межклановые войны, приняв в них участие, многое поняв, но заплатив за это дорогую цену.

Мастера Зеркал и хозяева Пыли. Сочетание этих двух школ магии делает вампиров из клана Страго очень опасными противниками как на дистанции, так и в контактном бое.

Пыль есть везде, а особенно много её в городах, где сами здания, дороги, загрязнённый воздух – есть её неиссякаемые источники. Пыль везде и она же нигде. Зато Страго в состоянии притянуть её, формируя из этой субстанции рассекающие тело хлысты, тараны, пробивающие почти любую броню. Да и создать надёжный щит в довесок к доступному любому вампиру телекинетическому барьеру им отнюдь не сложно. Более того, в сочетании с телекинезом владение Пылью позволяет вампирам клана создавать крайне эффективные конструкты.

Магия Зеркал слишком сложна и малоизучена для всех, кроме Страго. В качестве зеркала настоящий мастер клана использует что угодно: поверхность воды, оконное стекло и т. п. «Зеркало» для Страго – это портал, куда он может войти и из которого может выйти. Их знаменитый Коридор Зеркал позволяет вампиру исчезнуть в разгар битвы, если есть мало-мальски отражающая поверхность, да и появиться оттуда он также способен. В этом они составляют достойную конкуренцию Рэйбендраум с их «разрывами пространства».

Убежища Страго во многом схожи с резиденциями Вер-Заррен. Они также предпочитают держаться ближе друг к другу. Предпочитают старинные особняки аристократии, желательно с богатой историей.

Жесткая, эффективная организация; регулярные встречи клана, на которых обсуждаются перспективы и принимаются решения. Для лучшего взаимодействия между соклановцами, проводят ритуал обмена кровью. «Пехота» Страго, хоть и уступая в количестве тем же Ламорис, является наиболее боеспособной ударной силой Маледиктума.

Герб клана – овальное зеркало, покрытое паутиной трещин.

Валтозарис

Один из двух наиболее старых и многочисленных кланов Маледиктума, которые застали Межклановые войны, приняв в них участие, многое поняв, но заплатив за это дорогую цену. Именно по их инициативе был создан Маледиктум, изначально задуманный как организация для поиска и последующего уничтожения всех Архонтов, которые создавали и уничтожали отдельные ветви Красного Рода для своих непонятных целей.

В отличие от Вер-Заррен, пошли по пути трансформации собственного организма, а не чужих. Впрочем, они успешно работают и с чужими телами, но то безумие, что получается в результате этих экспериментов, зачастую пугает даже их. Аморфы – так они называют свои творения – хоть и создаются в лабораториях, но могут формироваться и «на коленке», а то и в полевых условиях. Нужна лишь плоть и запас сил отдельно взятого Валтозарис.

Могут принимать любые возможные формы, меняя их по мере необходимости с гигантской скоростью. Отличаются феноменальной регенерацией. В отличие от Сангредо, максимальная боевая эффективность достигается за счет совершенствования нескольких типов боевых форм, трансформация в которые происходит практически на инстинктивном уровне. При необходимости боевые формы плавно перетекают одна в другую, исходя из необходимости в конкретный момент боя.

Природа клана наиболее близка к демонической, и это впечатление лишь усиливается, когда наблюдаешь за их талантом метаморфа, доведенным практически до полного совершенства, особенно старыми, опытными вампирами. Некоторые эксперименты клана кажутся просто бессмысленными, но что можно знать о существах, на протяжении многих веков непрерывно изменяющих себя.

Убежище каждого Валтозарис уникально, как и его хозяин, но всегда представляет собой шедевр, пусть даже недоступный пониманию. Дом Валтозарис – отражение его внутреннего мира, часть его души. Валтозарис сменит убежище лишь в случае крайней необходимости, при этом постаравшись перевезти на новое место большую часть обстановки. Существует странная взаимосвязь вампиров этого клана с местом обитания. Дом служит олицетворением силы Валтозарис, здесь его возможности значительно возрастают, причем чем больше лет убежищу, тем сильнее возрастают силы его хозяина в этом месте.

Как и Вер-Заррен, владеют многими видами магии, пожалуй, по магической силе это второй-третий по мощи клан.

Однако в создании новых видов слуг они пока отстают от Вер-Заррен. Любовь к новым экспериментам все же сказывается на качестве, созданные организмы слишком своеобразны, чтобы быть абсолютно эффективными в конкретной ситуации. Тот абсолютный универсализм наряду с оригинальностью, что пытаются получить Валтозарис, наверно, все же недостижим.

Для того чтобы заинтересовать Валтозарис, человеку необходимо на протяжении долгого периода жизни изучать оккультные науки и достичь в этом серьезных результатов. Но, в отличие от Вер-Заррен, им желательна склонность человека к научному подходу и экспериментам. К человеку будут присматриваться в течение нескольких лет, изучать его с целью понять, достоин ли он стать членом клана. Однако обращение происходит резко, без предварительной подготовки, что дает возможность проверить крепость психики, так необходимой этому клану.

В клане есть лидер, но роль его во многом номинальна. Дело в том, что среди Валтозарис есть несколько конкурирующих групп, ни у одной из которых нет четкого преимущества. Поэтому лидер – во многом компромиссная фигура.

Герб клана – развернутые крылья летучей мыши на золотом фоне.

Весцендо

Крайне малочисленный и довольно молодой клан, тем не менее являющийся важной частью Маледиктума. Сама его природа определила путь, по которому идут вампиры клана.

Из всего Красного Рода только Весцендо могут использовать силу Света себе во благо, пусть и преобразуя Свет в его антагониста, то есть Тьму. Сам процесс преобразования крайне болезненный, а для неофитов клана ещё и чрезвычайно опасен. При нарушении процесса юный Весцендо словно обращает оружие против себя самого, сгорая в световой вспышке, которую сам же и породил. Именно высокой смертностью неофитов и обусловлена малая численность клана. А ещё тем, что при имеющемся выборе мало кто захочет быть обращён именно вампиром из числа Весцендо. Риск – штука такая, своеобразная, не все хотят подвергаться такому его уровню. И боль… Та самая, которая сопровождает любое преобразование Света-во-Тьму.

Из-за особенностей применяемой магии вампиры этого клана обладают предельным самоконтролем и не склонны к публичному проявлению эмоций. Только сохраняя ясность ума и концентрацию, они могут быть уверенными, что собственная магия их не уничтожит.

Ровные, доброжелательные отношения с остальными кланами Маледиктума и верность его идеям сочетаются с полным отсутствием желания занимать лидирующие позиции. Весцендо практически отсутствуют среди чрезмерно подверженной эмоциям «пехоты» организации, появляясь в сражениях под прикрытием охраны и зачастую оказываясь тем резервом, который склоняет чаши весов в нужную сторону.

Именно Весцендо послужили источником мифа, что солнечный свет губителен для вампиров. Свет причиняет сильную боль новообращённым вампирам этого клана, поэтому они если и показываются днём на улицах, то в одежде, полностью закрывающей обычно открытые участки тела. Со временем – через десяток-другой лет – это неудобство ослабевает, а к рубежу восьмидесяти-ста лет после обращения окончательно сходит на нет.

Освоившие магию клана вампиры являются самым неудобным противником для жрецов Единого и вампиров-ренегатов, поскольку на умеющих преобразовывать Свет во Тьму очень слабо действуют приёмы, рассчитанные на иные кланы Красного Рода. Именно поэтому появление даже нескольких Весцендо служит для Вигиландо весомым мотивом для того, чтобы начинать отступление… если получится.

Герб клана – чёрно-белый вихрь на алом фоне.

Ламорис

Последний из четырёх кланов Маледиктума хоть молодой, но весьма многочисленный, составляющий большой процент штурмовиков организации.

Клан использует магию, порождаемую звуком, вот только к музыке и песням это если и имеет отношение, то самое косвенное. Еле слышный, зачастую и вовсе неуловимый шёпот в инфразвуковом диапазоне способен медленно, но верно свести с ума простого человека и даже ликанам доставить серьёзные проблемы с психикой. От иного крика даже камни трескаются и осыпаются невесомой пылью. Звук позволяет многое, но чтобы достичь уровня действительно серьёзных воздействий, нужен талант вкупе с упорными тренировками.

Зато уже на начальной стадии обучения вампиры из числа Ламорис способны издавать грозные, внушающие живым врагам ужас боевые кличи. Именно поэтому, заслышав угрожающий крик, от которого кровь стынет в жилах, можно с высокой вероятностью предположить, что штурмовые отряды Маледиктума, где немало Ламорис, вышли в очередной рейд по улицам города.

Зачастую сами опьянённые магией Звука, вампиры этого клана бросаются в битву очертя голову, забывая про защиту. Потому и потери у них куда выше, чем у других кланов Маледиктума. Лишь с возрастом и повысившимся самоконтролем они начинают использовать присущую их клану магию, как надо, а не как попало, лишь бы побыстрее.

Периодически происходят спонтанные применения магии Звука. Не на пустом месте образовался миф о «плачущих баньши», убивающих всех, кто оказался поблизости одним лишь звуком своего голоса.

Неплохие эмпаты, хотя приобретают эту способность далеко не сразу, а лишь спустя минимум полсотни лет после обращения.

Резиденции Ламорис всегда наполнены множеством звуков, тишина там в принципе не имеет права на существование. Убаюкивающие мотивы сменяются взбадривающими, затем погружающими разум с состояние мягкой эйфории и так до бесконечности. Ламорис не любят частого повторения, всегда стремясь найти новые звуки и мелодии, из которых потом создают различные заклятья.

Клан имеет довольно неустойчивую структуру и занимает подчиненное положение в Маледиктуме.

Герб клана – инкрустированная рубинами музыкальная шкатулка на серебряном фоне.

Элланзардо

Изначально организация появились из-за желания нескольких кланов отстраниться от любой идеологии – как Ордо Деус, так и Маледиктума, не говоря уже о Вигиландо – для относительно спокойной жизни. Вот только отказываясь быть игроком, есть большой риск стать разыгрываемой картой и не более того. Нейтралитет же – особенно дорогая привилегия. Именно поэтому образовавшееся сообщество кланов стали сначала аккуратно, а потом настойчиво перетягивать на свою сторону все три полюса силы.

Тогда и только тогда у Элланзардо появилась та идеология, которая остаётся с ними и по сей день – свобода ради неё самой. Первоначально подобный подход имел право на существование, но после того, как сообщество сумело отстоять себя как сложившуюся структуру, начался затяжной период упадка, длящийся и по сей день. И причиной оного как раз и стала исповедуемая этими кланами идеология. Свобода от чего – это понятно. Но вот для чего… тут они затруднялись дать внятный ответ.

Постепенный уклон в хаос – не магическое направление, а образ жизни – гедонизм и сибаритство сильно ослабили входящие в сообщество кланы. Оно получило несколько серьёзных ударов со стороны Лунного Круга и Вигиландо, после чего вектор развития был несколько изменён. В какую сторону? Культа не просто свободы, а свободы разрушения. По сути, ставка была сделана на грубую силу, на экстенсивный путь развития, когда противников пытались задавить массой. А для этого требовалось значительно снизить критерии, предъявляемые к кандидатам на обращение.

Постепенно образовался разрыв между «гвардией», то есть вампирами, заставшими времена образования Элланзардо и близкими к ним, и «мясом» – набранной для числа массой, которой без особых проблем готовы были жертвовать, да и обучать особенно не стремились, понимая, что игра не стоит свеч, всё равно девять десятых долго не проживут.

В итоге образовалась довольно своеобразная система, где верхушке кланов фактически нет дела до рядового состава, который существует словно бы сам по себе. но вместе с тем в нужный момент обязан выполнять приказы старших. Только об этих обязательствах порой приходится напоминать… причём жестко. Для верхушки кланов уничтожить для острастки пару-тройку забывших о необходимости работать на благо организации неофитов не есть нечто особенное, скорее уж рутинное событие. Верхушка начинает активно действовать лишь в тех случаях, когда возникает реальная угроза их благополучию.

Вызывают большое раздражение у Ордо Деус и Маледиктума тем, что «мясо» Элланзардо не соблюдает элементарных правил, а главное, склонны к неумеренному количеству инициаций непроверенных людей. Поэтому очень часто среди низовых уровней Элланзардо проводятся плановые зачистки, возвращающие их численность к приемлемому уровню. «Старой гвардии» на это плевать, да и не собираются они из-за подобной мелочи идти на конфликт. Чаще всего этим занимается Маледиктум, и не столько из необходимости, сколько из любви к искусству. Однако иногда этим общественно полезным делом занимаются и Вер-Заррен, но из чисто меркантильных интересов – Элланзардо из числа «мяса» это неплохие объекты для тренировки молодежи.

Стараются поддерживать нейтралитет со всеми, но, понятное дело, не все с этим согласны. Лунный круг и Вигиландо с церковниками не заключают ни устных, ни письменных договоров с Красным Родом.

Распространены по всему миру и порой даже слишком. Именно из-за склонности «молодняка» обращать всех кого ни попадя происходили и происходят «зачистки под ноль» в азиатских и африканских доменах.

Кланы Элланзардо

Келатор

Вампиры этого клана являются «боевым крылом» Элланзардо, подходя для этого куда лучше Эрратес и тем более Граусс.

Если Граусс делают большую часть артефактов, отличающихся действительно хорошим качеством, то на область холодного оружия их таланты распространяются лишь частично. Металл любого вида – вотчина Келатор. Этот клан способен творить с металлом столь потрясающие вещи, что другим остаётся только завидовать. Изменить форму, во мгновение ока заставить обычный клинок противника изогнуться и ударить владельца… Превратить летящие пули или наконечники стрел в бесформенные лужицы стали на земле… Заставить броню осыпаться металлической стружкой или сжать в смертельных тисках находящегося внутри. Всё это и есть магия Келатор, причём малая её часть.

Лучшие клинки, дивные, легендарные, вышли их кузниц этого клана. Вот только лишь немногие рискуют брать в руки эти клинки или же надевать сработанную этими великими мастерами броню. В противном случае тот, кто пренебрегает этой осторожностью – рискует тем, что в нужный Примархам Келатор момент он останется без оружия и брони… или же эти самые оружие и броня обратятся против него. Бывали, знаете ли, прецеденты. Так что теперь Келатор стараются продавать свои изделия через посредников… желательно – задействованных втемную, и не знающих, чьи именно изделия продают.

С другой стороны, первичные металлические заготовки были, есть и будут покупаться всеми другими кланами. Это есть металл «чистый», хотя и подвергнутый глубокому воздействию магии Келатор, но безопасный, без таящихся внутри сюрпризов. Даже если бы они и были, их «вытравливает» формирования из просто заготовки готового артефакта.

Разумеется, умение чувствовать металл не приходят к неофитам Келатор сразу, а являются плодом длительного обучения и немалой толики таланта. Однако факт остаётся фактом – Келатор хороши на поле боя против самых разных противников. Особенно учитывая их любовь к использованию создаваемых мастерами клана големов и автоматонов. И хотя меняются времена, но с ними меняются и порождения магии Металла, становящиеся довольно похожими не на отлитых из металла стальных колоссов и не на самоходные рыцарские доспехи… О нет, их сменили вполне похожие на людей творения – если не подходить совсем уж близко и не присматриваться внимательно, – сопровождающие Келатор на улицах городов, особенно в ночное время. Именно под их прикрытием бойцы клана предпочитают идти в бой, ведь истинную сущность сих творений не всегда просто распознать даже специалистам-сенсорам. Они чрезвычайно эффективны в ближнем бою своей металлической неуязвимостью и артефактным вооружением.

Герб клана – изображение автоматона с клинками вместо рук.

Граусс

Граусс полезны, а местами и вовсе незаменимы – вот те слова, которые слышит почти любой недавно обращённый вампир от своего наставника в первые же месяцы. Оно и понятно, ведь именно этот клан славится создателями самых лучших артефактов, пусть их количество далеко не так велико, как многим хотелось бы. Да и цена на оные… мало кого способна не то что порадовать, а даже не слишком сильно огорчить.

Именно тот факт, что магия Граусс всегда связана с кристаллами – их используют как заготовку под практически все используемые кланом заклятья – сами по себе, без артефактных «подпорок» Граусс слабы. Ранее они были самыми слабыми в своей «основе», теперь уступили «почётное» первое место утратившим почти всю магию Трайденти. Однако учитывая то, что ни один Граусс в здравом уме без нескольких десятков артефактов, настроенных на себя любимого, и из дому не высунется, ситуация сильно меняется. Кстати, именно от Граусс среди человеческой элиты пошли мода на ношение большого количества драгоценных камней.

Большие специалисты по огранке кристаллов, даже современным ювелирам найдётся чему у них поучиться. Для Граусс имеют ценность любые качественные кристаллы, ведь каждый из них более подходит в качестве носителя для определённой области заклятий. Кварц и алмаз, аметист и рубин, сапфир и горный хрусталь – будет использовано всё. Более того, Граусс умеют выращивать кристаллы из ничего, используя в качестве материала уголь, песок, гранит и прочие малоценные материалы. Крайне нужное умение, учитывая тот факт, что для истинных мастеров Кристаллов нужны заготовки определённого размера, формы, а иногда и вовсе несколько сросшихся воедино, но в определённой «гармонии» кристаллов, порой совершенно разного вида.

Слабость боевого аспекта магии Граусс заключается в её шаблонности, слабой возможности импровизировать. Это связано с тем, что в бою любой Граусс оперирует артефактами, обладающими отнюдь не многовариативным действием. Именно поэтому наиболее всего они эффективны в связке с бойцами других кланов, выступая в амплуа мистиков поддержки. Однако есть довольно важное уточнение… Слабость является таковой лишь для «среднего» представителя Граусс. Настоящие же мастера этого клана способны из конечного числа дискретных элементов выстроить настоящую Симфонию Смерти, подлинное произведение искусства.

Лучшие големы и особенно автоматоны производятся не без их участия. Металл корпуса и его «формовку» создают специализирующиеся именно на этом Келатор, а источники энергии и управляющую систему, где сложно обойтись без кристаллов, творят мастера клана Граусс.

Герб клана – сложной формы кристалл, похожий на слияние рубина, изумруда, сапфира и аметиста.

Эрратес

По сути являются основной силой Элланзардо, ядром организации. Их можно было бы назвать основателями, но… не получится при всём на то желании. Они лишь одна из частей триады, не более, но и не менее того.

Обладают весьма необычной магией, контролируя Пепел, который, как известно, есть не что иное. как оставшееся после буйства огненной стихии. Используя память Пепла, ранее бывшего огнём, Эрратес более всех прочих кланов способны противостоять огненной стихии. Чем сильнее было пламя, породившее конкретный пепел, тем более интересным материалом он является для Эрратес. Именно поэтому места близ извергавшихся ранее и потухших либо всё ещё живых – активно действующих или спящих – вулканов издревле являются твердынями клана. Этот огонь не в силах повредить тем, кто пользуется его «тенью», то есть Пеплом и остывшей магмой.

Эрратес, имея возможность получать необычные материалы прямо из «огненного сердца мира», изначально получили репутацию великих алхимиков. Ведь та, изначальная алхимия отнюдь не сводилась к изменению веществ косного мира. Опус магнум, Великое Делание, имело целью не создание горы золота, и даже не вечную жизнь, но преобразование себя к некоему идеалу. И появление Красного эликсира магистерия – было лишь признаком того, что творящий Великое делание находится на верном пути. Подобно Граалю, Красную Тинктуру надо было найти и увидеть, а не пытаться ей завладеть. Но, увы, века бессмысленного поиска некой абстрактной свободы привели к тому, что вещи, в древности считавшиеся побочным эффектом от некоего великого процесса – стали считаться основным продуктом. И Великое делание стало способом наживы, что не могло не сказаться на самих алхимиках и качестве их трудов. Нынешние Эрратес еще сохранили ненормальную для Красного Рода устойчивость к огню, даже превосходящую таковую же у Вер-Заррен, способность читать по пеплу и славу серьезных алхимиков, но что-то важное из них безвозвратно ушло. Так что теперь в алхимических исследованиях их потеснили исследователи Хаоса и искажённой реальности, да и Валтозарис практически сравнялись в знаниях.

Герб клана – извергающий клубы пепла вулкан.

Вигиландо

Вигиландо всегда были тесно связаны с религией, именно от них жрецы ранее активных божеств, а потом и служители Единого получили большое количество ценнейших сведений о природе вампиризма, о силе и слабостях всех вампиров в целом и отдельных кланов в частности. И в настоящее время кланы Вигиландо передают воинам-храмовникам всю появляющуюся у них информацию о местоположении входящих в Красный Род.

Где кончаются Вигиландо и начинаются жрецы Единого бога – порой просто невозможно понять. Первоначальное сотрудничество давно переросло в причудливый симбиоз. Ведь Вигиландо даже обращают по большей части либо самих церковников, либо тех, кто близок к их идеологии и обладает достаточно гибкой психикой для того, чтобы принять свершившиеся с ними изменения «за ради замысла творца». Ну а то, что Творец – это давно уничтоженные Вер-Заррен Архонты Вигиландо… это знает лишь верхушка. Хотя, если учитывать связь ВСЕХ Архонтов и их подчинённость Провозвестнику – всё ещё сложнее, чем кажется.

После уничтожения обоих Архонтов структура сильно ослабела и вынуждена была компенсировать утраты за счёт более крепкой привязки к себе церковников и расширения набора неофитов за счёт заметного снижения качества оных.

Стремятся уничтожить все кланы Красного Рода для «обновления замысла Провозвестника и исполнителей воли его, Архонтов». Допускают ситуационные союзы с Лунным Кругом, потому как они менее Маледиктума, Ордо Деус и Элланзардо нарушают «исконный порядок».

Присутствуют по всему миру, но скрываются от кланов Красного Рода. В отличие от иных кланов, порой обращают аборигенов Азии и – очень редко по причине хронической никчёмности даже по их меркам – Африки.

Кланы Вигиландо

Хабиту

Наиболее известный и многочисленный клан Вигиландо, который ещё до Межклановых войн занимал особую позицию среди вампиров, считая, что члены Красного Рода должны быть встроены в жреческую иерархию – тогда ещё не авраамических религий – для того, чтобы править «людским стадом» совместно со жрецами и при этом заметно ограничивать собственное развитие магии, способной нарушить изначальный баланс в мире.

По обмолвкам Рэйбендраум, а также Валтозарис со Страго, именно Хабиту – хотя не они одни – послужили спусковым крючком для развязывания Межклановых войн. Последней уж точно. Порой дополняют, что их связь со своим Архонтом была особенно тесной и все действия верхушки клана есть не что иное, как всего лишь исполнение его желаний. Впрочем, сейчас это лишь смутные упоминания… Рэйбендраум молчат, Валтозарис и Страго утратили большую часть этих запретных знаний из-за гибели посвящённых. Ну а верхушка Хабиту и их Архонт были уничтожены Вер-Заррен во время их великого ритуала.

Несмотря на сильный удар, этот клан Вигиландо остаётся достаточно сильным, чтобы представлять серьёзную угрозу для Красного Рода. Их магия основана на гашении чужой магии и так называемом явлении Стазиса. При его использовании у цели замирают все процессы в организме – или структуре в случае неорганического объекта, – что приводит, по желанию Хабиту, к нейтрализации либо к уничтожению. Также Хабиту более других кланов устойчивы к любой магии, особенно к той, которая даже косвенным образом не связана со стихийной. Именно поэтому опаснее прочих для них Хаос Вер-Заррен, Тьма-из-Света Весцендо, а также в какой-то мере Тлен Ценерис и Гниль Рэдин.

Хабиту, как и иные кланы Вигиландо, устраивают себе убежища в местах, находящихся под постоянной охраной церковников, часто даже в самих храмах. Несмотря на это им постоянно приходится менять место, т. к. и Ордо Деус и Маледиктум очень хорошо приспособились вычислять их местонахождение по ряду косвенных признаков. Обычно это повышенная концентрация инквизиторов в одном месте, сопряженная с практически полным отсутствием вылазок, направленных против кланов Красного Рода. Если в средствах массовой информации раздается вопль по поводу вторжения в какой-либо монастырь или церковь, но при этом отсутствует криминальный след, то можно с большой долей вероятности предположить – одним или несколькими Вигиландо стало меньше. Туда и дорога.

Организация клана переплетена со структурами жрецов Единого бога, очень сложна и запутанна для понимания кем-либо со стороны.

Герб клана – три сросшиеся снежинки.

Гелидас

Второй и последний клан Вигиландо, гораздо менее многочисленный по сравнению с Хабиту, но обладающий не менее сильной магией. Гелидас известны как имеющие весьма своеобразные отношения со временем. О нет, они не могут отматывать его назад, но вот заметно ускорять себя и «затормаживать» время в зоне вокруг своих врагов у них получается неплохо.

Применение этой магии непосредственно в бою, для установки ловушек и в мирных делах – возможно всё, однако для того, чтобы дойти в понимании сути времени до значительных высот, требуется много времени. Да и опасности, подстерегающие юного Гелидас на этом пути, весьма значительны. Дело в том, что запутавшись в изменении времени вокруг себя, Гелидас может стать этакой «мухой в янтаре»: недвижным, застывшим во временном потоке памятником самому себе. Всё понимающим, но при этом будучи не в состоянии и пальцем пошевелить. И далеко не всегда другие могут помочь ему выбраться из подобного состояния. Только собственными силами, а их не всегда хватает.

Слабостью Гелидас является то, что их магия есть явление довольно упорядоченное, а значит, слабо устойчивое к хаотическим воздействиям, а также изменению законов мироздания.

Как и Хабиту, клан лишился Архонта в результате действий Вер-Заррен. Структура и цели также идентичны Хабиту.

Герб клана – хрустальная пирамида.

НЕЗАВИСИМЫЕ КЛАНЫ

Хэйзер

Этот клан не входит ни в одно из объединений вампиров, с давних пор являясь независимым. Вместе с тем эта самая независимость по большей части вызвана тем, что связываться с кланом, имеющим столь паршивую репутацию, даже Элланзардо желают. В своих попытках добиться больших знаний и магической силы верхушка Хэйзер зарвалась, совершив ряд убийств вампиров других кланов, порой даже в тех местах и в то время, когда это было строжайше запрещено всеми договорённостями.

Итогом подобного беспредела стало то, что на Хэйзер объявили тотальную охоту все три организации: Ордо Деус, Маледиктум и Элланзардо. Охота длилась около десяти лет, и за этот период было выбито более трёх четвертей состава ранее весьма многочисленного клана. И лишь тогда Хэйзер запросили мира.

Уничтожение одного из кланов Красного Рода не являлось целью, ведь Межклановые войны, хоть знания о них и были большей частью утеряны, остались в памяти. Лишаться ещё одной ветви магии… не хотелось. Поэтому Хэйзер ограничили в численности и ввели жёсткие нормативы относительно того, сколько вампиров из их клана может находиться в том или ином домене.

Присмиревшие Хэйзер с той поры не доставляли особых проблем, хотя за ними все так же пристально наблюдают. Осторожность, свойственная многим кланам Красного Рода.

Магия клана основана на умении нарушать материальную структуру любого объекта – живого или мёртвого, органического и неорганического – делая её «призрачной». Именно Хэйзер в тех редких случаях, когда их видели простые люди во время действия их магии, стали олицетворением легенды о том. что вампиры способны превращаться в туман. Хотя это не совсем так. Туман сопровождает нарушение материальной структуры при переводе её в призрачное состояние. Когда же Хэйзер в призрачной ипостаси движется, то вместе с ним движется и туман. Туман… это не только побочный эффект, но и особого рода энергия, могущая быть использована в качестве оружия, защиты, инструмента. И уж совсем хорошо вампиру из этого клана, если вокруг присутствует естественный туман.

Однако их сила есть одновременно и слабость. Огонь испаряет туман, лед способен лишить его подвижности, сковать в лишённую маневра и хрупкую форму. Именно поэтому нет страшнее врага для Хэйзер, чем владеющие огнём и льдом прайды Лунного Круга, Потрошители и Мораны.

После с треском проигранной войны и наложенных на клан ограничений, Хэйзер подались в наёмники, служа тем вампирам, кто больше заплатит. Тут их специализация на скрытном проникновении и тихих убийствах всегда находит покупателей. Потому и основные кандидаты на обращение – это диверсанты и наёмные убийцы высокого класса.

Во главе клана Хэйзер стоит единственный лидер, обладающий неограниченной властью.

Герб клана – бесформенный клочок тумана, испещрённый алыми прожилками.

Рэдин

Ещё один независимый клан, хотя, в отличие от Хэйзер, столь ярого стремления к самостоятельности у его лидеров не возникало. Просто так карта легла. Стремясь к уникальности и незаменимости, этот клан добился своей цели, однако им слишком многим пришлось заплатить за успех. Воистину пиррова победа.

Рэдин известны как повелители Гнили, способные ускорять разложение любой материи на порядки. Плоть, кости, сталь, пластик… Всё стареет, всё распадается и гниёт, просто в каждом случае требуется свой подход и разные порции вкладываемой энергии.

Уникальность распада материи? Не совсем так, ведь тогда следовало признать силы каждого клана уникальными и незаменимыми. Дело в том, что при воздействии определённым аспектом Гнили на мозг разумного существа Рэдин способны были считывать из распадающихся мозговых клеток таящуюся внутри информацию. Тот самый допрос, от которого просто невозможно закрыться. Ну или почти невозможно, разница невелика.

Однако была ещё и классическая некромантия, которая также позволяла допрашивать мертвецов. И ею владел клан Хэлькригер, с давних пор являвшийся соперником Рэдин. Соперничество порой перерастает во вражду, вражда оборачивается первыми столкновениями, а там и война не за горами. Начавшись же, война не имеет привычки останавливаться до тех пор, пока одна сторона не добьётся заранее поставленных целей.

Мастера Смерти, понимая, что проигрывают в затяжном противостоянии, обратились за помощью к Ордо Деус, прося лидеров этой организации принять их доселе независимый клан под своё покровительство. Согласие было получено, а Рэдин получили недвусмысленное предупреждение «отвязаться от Хэлькригер». И не послушали…

Лидеры повелителей Гнили решили рискнуть, благо им и вправду оставалось нанести лишь несколько завершающих ударов, чтобы Хэлькригер потеряли своё могущество и больше не смогли восстановить его за сколь-либо приемлемые даже для вампиров сроки. Удары были нанесены, вся верхушка клана мастеров Смерти уничтожена. И почти сразу на самих Рэдин обрушился ответ от кланов Ордо Деус, разъярённых тем. что на перешедших под покровительство их структуры осмелились напасть, да ещё после явно высказанного запрета.

Несмотря на свою мощь и использование всех, даже самых разрушительных аспектов своей магии, Рэдин проиграли объединенным силам кланов Ордо Деус и вынуждены были заключить договор, серьезно ограничивающий свободу действий. По сути, он мало чем отличался от того, который был навязан клану Хэйзер. Согласно ему, численность клана не должна превышать определенного числа, твердыни клан может сохранить лишь в нескольких доменах, в остальных обходясь минимумом, необходимым для защиты, а также Рэдин не должны принимать никакого участия в сварах меж другими кланами. Вместе с тем, как носителей теперь уже уникальных и всем нужных способностей, вампиров клана Рэдин берут под свою защиту те, кто держит власть в домене. Ордо Деус, Маледиктум, Элланзардо – всем нужны способности, которые позволяют узнать правду даже у мертвеца. Особенно у мертвеца, ведь допрос повелителя Гнили ещё никто не переживал.

Все вампиры в какой-то мере «неживые», но Рэдин воистину оправдывают это определение. Гниль, которую они столь давно и усердно изучали, постепенно стала частью самих членов клана. Их слабость чем-то схожа с Рэйбендраум, ведь Рэдин платят за постижение самых эффективных аспектов свойственной им магии распадом собственного тела, превращающегося в нечто… совсем нелицеприятное.

Стандартный облик не следящего за собой Рэдин – труп в начальных (а то и более) стадиях разложения, обладающий к тому же соответствующим запахом. Лица представителей этого клана, которые не уследили за собственным телом, постоянно покрыты слоем грима, скрывающего их облик. Еще одна характерная особенность – сильнейший аромат парфюмерии, служащий для того, чтобы перебить запах тления.

В попытке облегчить уже имеющееся состояние, а то и «законсервировать» себя на начальной стадии распада, Рэдин используют все возможные достижения алхимии, поэтому продавцы, предоставляющие им подобный товар, могут рассчитывать на ответные услуги. Но в меру, потому как свои секреты клан хранит ото всех, будучи готовым защищать даже самый ничтожный из них.

Состав клана меняется очень медленно. Причина в том, что, согласно заключенному договору, численность клана строго контролируется.

Герб клана – алая спираль на болотном фоне.

Лунный Круг

В отличие от организаций, объединяющих вампирские кланы, Лунный Круг был создан в древние, можно сказать, изначальные времена. Пусть порой некоторые прайды покидали его и потом – сразу или по прошествии времени – исчезали в небытии, сам Круг оставался неизменным и верным заветам Лунного Зверя.

Старейшины прайдов управляют Кругом жёстко и в соответствии с изначально дарованными Лунным Зверем и Матерями-Прародительницами правилами, отступление от которых есть табу. Большая часть прайдов стремятся жить вне городов, поскольку им близка исключительно природа и даруемая ей сила, черпаемая из кеарнов. Лунный Круг ненавидит технологический процесс в любом аспекте и развитии магии, если она выходит за установленные границы. Также они считают себя стражами Природы, а человека лишь одной из её частей, которая стремится вырваться за рамки предписанного. А значит, заслуживающей урока и водворения обратно в границы изначального.

В отличие от вампиров, пьющих кровь для поддержания своей НЕжизни, ликаны нуждаются в иной подпитке своего разума и магии. Смерть разумного существа – вот то, что позволяет любому порождению Лунного Зверя избежать пробуждения Зверя внутреннего, желающего лишь убивать, дабы насытить не тело, а суть любого ликана. Этот аспект тоже прописан в заветах Лунного Зверя, а потому прайды, пытающиеся избавиться от Зверя внутреннего, объявляются поражёнными скверной и заслуживающими уничтожения. То же самое относится к изучающим магию вне дозволенных рамок.

В идеале целью Лунного Круга является возвращение рода людского «к исконным корням», но они согласны и на остановку или на крайний случай замедление темпов прогресса, в чём во многом сходятся с церковниками.

Способны, в отличие от вампиров, размножаться естественным образом, но и обращать людей посредством укуса также могут. Кандидаты на обращение выбираются не по уровню развития разума и воли. Скорее по физическим кондициям и готовности подчиняться, а также склонности к патриархально-примитивному складу жизни. Однако есть интересный нюанс – созданные из людей ликаны являются как бы вторым сортом и не имеют возможности достичь высокого уровня в иерархии Лунного Круга.

Ненавидят Красный Род, стремясь уничтожить его до последнего вампира, считая само существование немёртвых существ противным Природе.

Распространены повсеместно, причём основными их «базами» являются домены, где до сих пор нет развитой цивилизации или она пришла туда на порядок позже. Поэтому повышенная их концентрация и особо мощные кеарны в Африке, некоторых азиатских регионах, в Сибири и тому подобных местах никого не удивляют.

Прайды Лунного Круга

Мораны

Пожалуй, самый малочисленный прайд Лунного Круга, но вместе с тем никто не рискнёт назвать его слабым. Первичная и самая сильная сторона – лёд, аспект водной стихии, которым Мораны владеют в совершенстве. Абсолютно нечувствительны к холоду. Поэтому не стоит удивляться, что все их главные кеарны и базирующиеся на них логова находятся если и не в зоне вечной мерзлоты, то там, где зима долгая и суровая.

Консервативны, но вместе с тем это не переходит в бессмысленно-беспощадный фанатизм, как у Потрошителей. Старейшины и Хранители Наследия играют важную роль в формировании политики Лунного Круга. Прайд Жрецов хоть и является формально «центром» Лунного Круга, но предпочитает с предельным вниманием относиться к мнению Моранов. Полностью разделяют позицию Круга касаемо ненависти ко всем вампирам без исключения. Считают союз, пусть и ситуативный, со жрецами Единого рискованным и опасным.

Практически не инициируют людей, несмотря на то, что ледяной аспект мешает им быстро восстанавливать численность прайда после серьёзных войн.

Ледяная Мара – Мать-Прародительница, с которой Старейшины Моранов имеют постоянную связь и весьма близкие отношения.

Потрошители

Крайне многочисленный прайд, уступающий разве что Мусорщикам, но однозначно превосходящий их в силе и магических знаниях. Используют огненную магию как основу, что делает их весьма неприятными противниками для вампиров. Распространены практически повсюду, но особенную страсть питают к местам, где минимум цивилизации, а население наиболее примитивно.

Фанатики архаики, считают, что даже малейшее соприкосновение членов прайда с цивилизацией и её передовыми веяниями есть медленно действующая отрава. Этот фанатизм делает их очень удобным инструментом для Жрецов, Моранов и даже Смотрителей Перекрестков, однако… Он же порой доставляет Лунному Кругу массу проблем. Ведь с течением времени становится всё более понятно, что хотя бы минимальное движение вперёд требуется даже столь ортодоксальной и скованной множеством запретов-традиций структуре.

Практически не способны к интригам и не сведущи в политике. Зато отлично выполняют приказы… не противоречащие даже в мелочах законам Лунного Зверя. Истово ненавидят Красный Род, Вигиландо, жрецов Единого… но вампиров всё же немного больше. Поэтому готовы к временному союзу, но лишь получив от Старейшин Круга уверения, что потом придёт черед и временных союзников.

Озабочены увеличением численности прайда, поэтому готовы инициировать и людей, но при этом те всегда будут в самом низу иерархии прайда, невзирая на проявленные качества.

Мусорщики

Самый многочисленный, но вместе с тем и наиболее уязвимый прайд Лунного Круга. В отличие от прочих, опирается на городские кеарны, да и вообще вольготнее всего чувствует себя в городских трущобах. Легче всего этим ликанам даётся магия Иллюзий, являющаяся ветвью воздушной стихии.

Глаза, уши и… смазка для клинка в городах – именно так видит и использует Мусорщиков Лунный Круг. Психотип типичного ликана этого прайда приближен скорее не к волку, а к шакалу, то есть высокий уровень агрессии, жестокости и беспринципности сочетается с предельно развитым инстинктом самосохранения и готовностью при первых же признаках опасности совершить «сто первый тактический приём», то есть бежать быстро и далеко.

В отличие от других прайдов Круга, у Мусорщиков очень слабо развита иерархия, они вообще слабо склонны подчиняться, но при давлении будут не сражаться, а бежать. Учитывая же их специализацию на Иллюзиях, поймать таких беглецов крайне сложно и хлопотно. Именно поэтому Старейшины Лунного Круга предпочитают давить на них, но в меру.

Крайне высокая плодовитость и частые инициации людей есть не столько неразборчивость – хотя и она тоже, – сколько инструмент выживания прайда. Кланы Красного Рода не любят тех, кто «гадит там, где живёт», тем более если эти выходки исходят от одной из составляющих Круга, их давнего и постоянного врага.

Мусорщики не обладают никаким влиянием на проводимую Лунным Кругом политику. Вместе с тем служат для Ульфхеднаров, Луногрызов и особенно Детей Камня ценным источником информации о делах внутри Лунного Круга. К удовольствию одних и печали других, большинство членов прайда… склонно делиться сведениями за соответствующее вознаграждение.

Распространены по всем континентам, причём чем больше город и больше в нём трущоб, тем выше там их количество.

Смотрители Перекрёстков

Большие специалисты по тонким, изощрённым ментальным воздействиям, значительно более эффективным, чем у любого менталиста кланов Красного Рода. Относительно слабое звено – мощные боевые заклятия, способные вскипятить мозг противника или за пару секунд сделать покорную куклу, им не слишком удаются. Удаются, спору нет, но не слишком. Если предположить поединок между Вер-Заррен или тем более Луравис, с одной стороны, и Смотрителем Перекрестков – с другой, причем оба поединщика будут пользоваться только ментальными ударами, то результат будет для ликана плачевен. Ему просто не хватит мощи тех самых боевых вариаций воздействия на разум противника.

Практически не прилагая усилий, способны брать под контроль огромное количество животных, управляя ими в своих целях.

Благодаря используемой менталистике являются идеальными координаторами стай ликанов во время боевых операций, а заодно используются Жрецами в качестве «службы внутренней безопасности» Лунного Круга. Именно они первыми почуяли угрозу со стороны Танцующих под Чёрной Луной, а также в иных, менее известных, но значимых для Круга ситуациях.

Несмотря на то что Хранители Наследия и Старейшины этого прайда декларируют свою отстраненность от принимаемых Лунным Кругом решений, на деле они частенько стоят за спинами Жрецов и даже недоверчивых ко всем и вся Моранов. Нашёптывая тем на ухо свои «скромные советы». А менталист-советник зачастую является серым кардиналом, не любящим показывать своё реальное влияние.

Большие сторонники союза с одними из противников Круга для сокрушения других. И наоборот, соответственно.

Сторонники плавного, осторожного, но всё же развития Лунного Круга, поскольку понимают, что архаика, может и хороша как идеал, но на деле ведёт к заметному отставанию от Красного Рода и даже от жрецов Единого со стоящими за теми Вигиландо.

Не сторонники инициации людей, но при нужде готовы на такой шаг и даже не будут их притеснять, считая, что раз уж звёзды сложились подобным образом, но неразумно создавать внутри прайда потенциальную оппозицию.

Жрецы

«Мозг» Лунного Круга, хранители обрядов, взывающие к силам Природы и к самому Лунному Зверю. Специализируются на друидизме и шаманизме, повелевают любыми растениями, способны трансформировать их очень быстро и в очень широком спектре.

Положение «центра Круга» многое им даёт, но и ко многому обязывает. Сложно сохранять баланс между разными прайдами и при этом выступать проводниками воли самого Лунного Зверя, который, как и любой зверь-хищник, пусть и обладающий божественными силами, требует подчинения от своей «стаи».

Творцы всей политики? Их могут так называть смотрящие извне, но они именно что трансляторы чужой воли, хотя и находят в этом своё призвание. Зато именно они знают ВСЕ об истории ликанов с самого момента их появления в мире. Стараясь учитывать интересы Лунного Круга, вынуждены наблюдать, как этот самый Круг постепенно сжимается из-за постепенного отпадения от него прайдов – порой относительно мирного, а порой сопровождаемого войнами на уничтожение.

Для предельно чёткой и незамутнённой связи всего прайда с Лунным Зверем никогда не инициируют людей, хотя понимают, что подобными действиями подпитывают чрезмерный даже для них фанатизм Потрошителей.

Клыки

«Гвардия» Старейшин Лунного Круга в целом и Жрецов в частности. Специализируются на стихии воздуха, особенно аспекте ветра. Движутся в кильватере задаваемой Жрецами – при участии Моранов и Смотрителей Перекрёстков – «партийной линии», не выказывая желания вести самостоятельную игру.

Более всего ненавидят слабость – неважно, физическую или магическую – считая, что лишь сильный должен править, а заодно постоянно подтверждать эту самую силу при любом удобном случае. Именно поэтому в их прайде велика смертность на ритуальных поединках, что печально сказывается на численности прайда. Отсюда большое количество инициаций среди людей. К слову сказать, они более прочих прайдов Лунного Круга обращают внимание на потенциал развития кандидатов, а не только на физическое развитие.

Из-за своей философии силы не столь сильно ненавидят Красный Род, вынужденно признавая, что они хоть и враги Круга, нос силой во всех аспектах у них всё более чем достойно. Отсюда же презрение к Мусорщикам и… Потрошителям, которые ослабляют себя фанатизмом. Отсюда же их резко отрицательное отношение к союзу со жрецами Единого, которые по сути проповедуют «силу через слабость». Лишь привычка подчиняться силе – а Жрецов Клыки считают проводника воли сильнейшего, то есть лунного Зверя – сдерживает прайд от активных действий против того, что идёт вразрез с их жизненными принципами.

Не входящие в Лунный Круг прайды

Луногрызы

Используют аспект луны, влияющий на «недвижных детей природы», то есть флору, под мягким, обволакивающим сиянием «волчьего солнышка». Эта сила может показаться слабой, когда заходит луна и восходит солнце. Но сие обманчиво – растения помнят и солнечный свет, и свет лунный.

Забавно, но факт – именно те прайды Круга, в основе силы которых лежит луна, оказываются более других склонными к нарушению заветов Лунного Зверя. Танцующие под Чёрной Луной проторили дорогу для тех, кто спустя несколько веков решился двинуться в том же направлении…

Луногрызы изначально стремились расширить границы доступной прайдам магии, что привело их сначала на грань дозволенного заветами, а потом и за оную. Но ещё до перехода конфликта с Кругом в острую фазу они подвергали сомнению политику Жрецов, не видя ничего перспективного в возвращении архаичного уклада жизни и развороте прогресса в обратную сторону. В конечном итоге именно стремление к новым граням силы и привело прайд к выходу из Лунного Круга, жёсткому конфликту с верными традициям прайдами и последующему установлению частью нейтральных, а в некоторых случаях союзных отношений с кланами Красного Рода.

Полностью разорванные – после войны Праха – связи с Лунным Кругом поневоле привели к тому, что Луногрызы, потеряв слишком многих членов прайда, вынуждены были восстанавливать численность, инициируя людей. Находясь же под пристальным наблюдением вампирских кланов из числа поддерживающих их новое состояние, Луногрызы вынуждены были ещё сильнее размыть грань между ликанами изначальными и инициированными. Не всем это нравится, но иного выхода у лидеров прайда просто нет.

Ульфхеднар

Единственно, что интересует членов сего прайда – война. Не столь важно, с кем именно, главное для них накал битвы. Кипящий в крови адреналин и боевое безумие. И это всё несмотря на то, что исконная их стихия – земля во всех своих аспектах, от классики, но столь редкой ветви, как песок. Особенно славятся созданием стихийных элементалей, не только земляных, но и других. Ульфхеднары вообще ставят перед собой задачу овладения всем спектром стихийной магии. Зато с иными направлениями, изучаемыми в Лунном Круге, дело обстоит куда скромнее. Особенно уязвимы они к ментальным воздействиям.

Именно жажда битв и нежелание подчиняться тем приказам, которые ограничивают их естественные душевные порывы, прайд Ульфхеднара медленно, но верно отдалялся от Лунного Круга, пока и вовсе не стал независим от воли Старейшин. А поскольку по сути заветы Лунного Зверя его члены не нарушали, то и повода для нападения – как в случае с Танцующими под Чёрной Луной – у Старейшин Круга просто не имелось.

Оказавшись сами по себе, лидеры прайда сделали то единственное. что позволяло им не просто заниматься любимыми делами, но при этом сохранить прайд как значимую и нужную силу. Они стали наёмниками, которые оказывали услуги всем, кто мог заплатить: Лунному Кругу, Детям Камня, даже структурам Красного Рода. Однако довольно долгое время не принимались заказы, идущие в противоречие с политикой Лунного Круга. Лишь когда Ульфхеднар окончательно встали на ноги, было отброшено и это.

Философия прайда во многом схожа с той, которую используют Клыки, но без желания подчиняться кому бы то ни было вообще. Также аналогичен подход к пополнению потерь и подбор кандидатов на инициацию.

Снисходительно относятся к прогрессу в человеческом обществе и очень внимательно отслеживают развитие всего, что связано с военным делом. Хотя члены прайда в составе наёмных отрядов встречаются всюду, но кеарны Ульфхеднаров и их логова расположены лишь в Европе и Северной Америке.

Дети Камня

Давно обосновавшийся в городах прайд. С давних пор выстраивают тактику равноудалённости от всех значимых сил, готовы оказывать посреднические услуги и торговать информацией с организациями Красного Рода, отдельными кланами вампиров, жрецами Единого, независимыми прайдами и даже с Вигиландо, не говоря уж о Лунном Круге.

Пользуются силой живущих среди камня и мертвого дерева людей. К этому они давно и небезуспешно пытаются «привязать» тревожное безумие смотрящих на луну простых людей. Именно потому выдавить их из городов практически невозможно, ведь никто по своей воле не уйдёт от источника собственной силы.

Само собой разумеется, абсолютные сторонники развития и противники любой архаики. Чем населённее и развитее города и живущие в них люди, тем сильнее и прайд, и контролируемые им кеарны. Старейшины Лунного Круга изначально смотрели на Детей Камня с заметной неприязнью, но сделать ничего не могли, ведь именно такая сила была дарована прайду Лунным Зверем. Да и не воспринимали их всерьёз… до тех пор, пока развитие городов – а значит и потенциала, который могли использовать ликаны прайда – не пересекло определённую черту.

Дети Камня откололись от Лунного Круга уже после войны последнего с Танцующими под Чёрной Луной. И они выбрали удачный момент, именно тот, когда Круг был заметно ослаблен подобным противостоянием. К тому же уничтожение второго прайда… не поняли бы Луногрызы и Ульфхеднары, тогда ещё бывшие частью организации.

Танцующие под Чёрной Луной

Прайд считается уничтоженным совместными усилиями Лунного Круга. На деле же оставшиеся Танцующие приняли вассалитет клана Вер-Заррен, пройдя ритуал трансформации в гаар-гулов.

Использовали влияние луны на разум с инстинктами, а также развили магию Праха. Прах – это остатки некогда живого, которое ещё помнит свою жизнь. Не разумом, не чувствами, а чем-то иным. Только память эта уже искаженная, исковерканная. Зато как оружие прах может стать очень силён. Это не Гниль, используемая кланом Рэдин, и даже не Тлен Ценерис, использующий увядание и распад живой материи. Тут схожее и вместе с тем совершенно иное явление. Прах есть везде и в то же время он ничто. Но и не Смерть, силу которой использует клан Хэлькригер. Загадочная, ускользающая при попытке поймать её сила.

Широко использовали ритуалы, способные в зависимости от фазы луны заставить фауну вести себя определенным образом относительно тех или иных целей. Чары отложенного безумия, которое могло спать годами, пробуждаясь в лунную ночь, строго заданную по параметрам.

Глоссарий

Аморфы – существа, создаваемые вампирами клана Валтозарис из любого биоматериала. Изменения могут вноситься не только при первичном создании, но и в уже функционирующие организмы, прямо на ходу, не лишая тех способности действовать. Эта гибкость является основным преимуществом аморфов перед Тварями Вер-Заррен, кадаврами Рэдин и прочими искусственными неразумными сущностями, используемыми Красным Родом.

Архонты – существа, являющиеся ближайшими помощниками Провозвестника Пути Крови, этого основателя всего вампирского рода. По одной версии их считают первыми вампирами, созданными Провозвестником. По другой – они нечто иное, этакие его аватары, частицы единого организма. По третьей… Теорий много, но те, кто знают истину, не спешат ею делиться.

Великий Ритуал – ритуал, целью которого было создание из человеческих оккультных Орденов нескольких вампирских кланов, способных использовать широкий спектр магических школ. Был прерван атакой Архонтов входящих в Вигиландо кланов, Хабиту и Гелидас. В результате Архонты были уничтожены с помощью собранной для ритуала силы, но была убита и большая часть магов. Немногие выжившие сумели воспользоваться утекающими каплями силы и трансформировать себя в клан Вер-Заррен, получивший власть над Хаосом и Искажением, каковые и вовсе не планировались.

Верзеттмахт – главная цитадель клана Вер-Заррен, расположенная в Будапеште, построенная на месте проведения Великого Ритуала. В ней постоянно находятся как минимум двое из здравствующих Иерархов клана. Средоточие магии Хаоса и Искажения, не имеет постоянной формы, поэтому стабилизируется специальными артефактмми.

Вира – материальное возмещение за совершённое преступление.

Война НЕжизни – конфликт между кланами Рэдин и Хэлькригер, закончившийся вступлением проигрывающих Хэлькригер в Ордо Деус и последующее атакой организации, не пожелавший прекратить противостояние Рэдин.

Гаар-гул – представитель вассальной ветви клана Вер-Заррен, обладающей всеми правами членов клана, но лишённой политической самостоятельности. Первоначально образовались путём магической трансформы – ритуал по образу и подобию Великого, но с меньшими ресурсами – из прайда Танцующих под Чёрной Луной, то есть ликанов. Потеряв исходную магию, владеют школой Камня, особенно действенной в городской черте, где этот самый камень «забыл», что был частью стихии земли.

Дикая охота – охота группы ликанов на одну или несколько жертв с целью получить предельное количество эманаций ужаса от надвигающейся смерти и смерти как вершины процесса. Служит для «кормления» их внутреннего Зверя.

Домен – область территориального деления, как правило, базирующаяся на крупном городе и прилегающих землях.

Зал Плоти – место в особняках некоторых Валтозарис, где те хранят коллекцию живых (порой весьма относительно) уродцев, некий аналог кунсткамеры.

Магистр – тот вампир, который теоретически имеет власть приказывать в пределах домена от имени Ордо Деус (Маледиктума), но зачастую его роль не столь значима, как ему хочется. Знак власти – золотой или серебряный обруч-артефакт. Как правило, совмещает должность с положением Примарха собственного клана.

Межклановые войны – последняя действительно серьёзная война между вампирскими кланами, в результате которой некоторые кланы были уничтожены, а иные лишились части сил. Память о её ходе, причинах и результатах практически утрачена, а точнее скрыта. Немногие знающие суть… не стремятся обнародовать эти свои знания из чувства самосохранения. Некоторые крайне могущественные силы в подобном ни разу не заинтересованы.

Митральеза – своеобразный механический пулемет, довольно широко использовалась во второй половине XIX века.

Кадавр – некросоздания клана Рэдин. Отличаются тем, что по сути представляют собой разлагающуюся массу плоти во внешней оболочке.

Кеарн – место, где силы природы и стихий как бы концентрируются в одном месте, становясь наиболее доступными для использования. Периодически перемещаются в полностью хаотическом порядке, хоть и нечасто. Важны для ликанов, в основе магии которых лежат именно силы стихий и природы.

Лунный Зверь – создатель ликантропов, существо божественной силы. В отличие от Провозвестника, доступен для контакта, пусть и не напрямую, а через Матерей-Прародительниц прайдов.

Мать-Прародительница – чаще просто Мать. Понесшая от Лунного Зверя и получившая от него особую магию волчица-оборотень, ставшая основой какого-либо прайда.

Наставник – вампир, обративший человека, а значит, должный на протяжении «начального периода» обучать его как Кодексу крови, так и основам клановой магии.

Прайд – аналог клана у ликантропов, отличается тем, что индивидуализм, свойственный вампирам, заметно снижен. Иерархия возведена в понятие, близкое к абсолюту, равно как и беспрекословное повиновение старшим.

Примарх – в Ордо Деус, Маледиктуме и Элланзардо главный представитель того или иного клана в домене.

Провозвестник Пути Крови – создатель вампиров.

Сиды (сидхе) – одна из исчезнувших из мира в давние времена магических рас. Интересующимся – смотреть мифы Ирландии.

«Слепок» – простейшая форма для создания простенького Шедевра у клана Трайденти. Чаще всего используется для обучения азам магии клана.

Старейшины – главы прайдов Лунного Круга, причём в каждом прайже их может быть несколько.

Твари – существа, создаваемые вампирами клана Вер-Заррен из любого биоматериала в лабораторных условиях. Изменения могут вноситься исключительно в процессе выращивания.

Футарк – скандинавская система рун, использующаяся в том числе и для предсказаний.

Хорры – реликтовые создания, обладающие лишь крохами разума полуживотные. Туманные, полупрозрачные уроды, более всего похожие на помесь крысы и человека. Ядовитые зубы и когти, очень хорошо умеют подкрадываться и практически не обнаруживаются поисковыми заклятиями. Почти никогда не высовываются из подземелий, не любят открытые пространства и тем более свет, выдыхают зелёное кислотное пламя.

Хранитель Наследия – в прайдах Лунного Круга нечто вроде Примарха, но не совсем. Его власть более значительна, он как царь, бог и воинский начальник для всех ликанов прайда на конкретной территории. Более того, когда он находится вне её, эта самая власть не сильно убывает. Если он на территории другого хранителя Наследия, то приоритетное положение у того, кто старше и кто имеет большую стаю.

«Шить дело» – выражение, запущенное в оборот департаментом полиции Российской империи. Дело, точнее пока что разрозненные документы, действительно сшивались в единое целое простыми нитками.

Эпидемия (Эпидемия ликанов) – резкое увеличение численности ликантропов в Европе, инициированная Потрошителями с позволения Лунного Круга для прикрытия войны Круга с Красным Родом. Тогда в существовании блохастой своры мог сомневаться только совсем уж тупой слепоглухонемой житель городской окраины. Под покровительством храмовников, сведущих в мистицизме, была создана Волчья Стража – егеря, единственной целью которых борьба с новосозданными оборотнями. Структура получала огромные средства даже тогда, когда государства вели тяжелые войны с соседями.

Content

Влад Поляков
Кодекс крови
Кодекс крови. Грани реальности. Тени кукловодов

Кодекс крови

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Грани реальности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Тени кукловодов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Приложение

Глоссарий