Сызранцев Кирилл Витальевич

Рассказ первый, цикл первый: "Исповедь безумца"

Глава 1: "Человек?"

...В ту хеллоуинскую ночь был страшный ветер, завывающий среди многоэтажных домов, ещё не небоскрёбов, но уже величественно возвышающихся на фоне частного сектора. Одной из этих многоэтажек был родильный дом, старый, угрюмый и мрачный, словно некогда живое существо, но умершее, облезлое, пустое, ставшее приютом мелким вредителям - людям. В окно палаты размеренно стучала корявая ветка дерева, словно чья-то раскидистая лапа, тянувшаяся к ещё не видевшим свет или уже родившимся младенцам. Лампа мерцала из-за неполадок с электричеством, и в углах палаты играли зловещие тени, словно выжидающие удобного момента, дабы напасть на ещё не рождённого человека, разорвав его мать и вкусить столь сладкую и желаную для них плоть, уповаясь болью, страданиями и страхом, находясь в экстазе от трапезы и своей кровожадности, нападать вновь и вновь... "Но это лишь тени, ветер и дерево, всего лишь игра воображения" - так думали все, кто ожидали родов в этом ужасающем своей атмосферой здании. Но никакие убеждения не помогали избавиться от навязчивого страха, а тихие, едва слышимые монотонные поскрипывания деревянного пола в коридоре добавляли лишь трепет, но не столько за себя, сколько за своих детей...

И вот, в одной из палат истошно завопила молодая девушка, разорвав своим криком ночную, сводящую с ума мрачную тишину, и её вопль означал лишь одно - схватки. Врач стремглав бросился в палату, попутно поднимая медицинских сестёр, которые слишком глубоко погрузились в объятия Морфея. Время 00:55, рождён мальчик, который не кричал, не испытывал неудобства в новом для него мире, а улыбался, глядя акушеру в глаза, совершенно не моргая. Он не мёртв, но его невообразимое спокойствие и холодный, пронзительный взгляд, смотрящий будто в самые потаённые уголки души, будто ищущий в ней что-то, невольно пугал, вызывая огромное отвращение...

Родившись с синими, словно небо, глазами, и светлыми, словно крылья ангела, волосами, он полностью изменился до восхода солнца, обретя редкие глаза - хамелеоны, меняющие цвет от освещения и настроения, но в большинстве своём они были серые, с небольшой долей зелёного, а волосы обрели иной оттенок, став походить на едва заметное пламя, что освещает путь странникам, идущим в тумане... Но никто не знал, что обитало внутри этого младенца, в самой его сути, именуемой душой, но об этом по порядку...

Глава 2: "Вкус крови"

Младенец, рождённый в ту ужасающую ночь, жил и рос среди всех, не выдавая свою глубинную суть, что не принадлежит этому миру. Прошли годы, и ничто не вызывало ни у кого ни малейших подозрений, но только он подозревал о чём-то, обитавшем где-то в глубинах сознания. Лишь когда его назвали по имени, что-то внутри невольно шевелилось, будто ото сна, эхом повторяя имя, словно проверяя его на слух, смакуя, наслаждаясь благозвучанием. И редко, это нечто давало советы как поступить в той или иной ситуации, защищая свою смертную оболочку от несчастий, выступая в роли интуиции. И звали мальчика Кирилл, что соответствовало его властолюбивому характеру собственника, любящему манипулировать людьми, несмотря на свой ещё детский возраст. Ему было лишь 9 лет, но амбиции были куда больше, чем у его сверстников.

Но не всё было так хорошо, ведь ему было свойственно высокомерие, смешанное с бунтарством и нежеланием подчиняться. Старшие думали, что это пройдёт со временем, но сверстники недолюбливали его, считая едва ли не врагом, как бы глупо в таком возрасте это не звучало. И в один из обыденных дней, ничем не примечательных изначально, произошло то, что изменило жизнь ещё ребёнка, даровав понимание себя самого...

- С дороги, зубрила! - грубо, едва ли не крича, толкая Кирилла, пробежал главный забияка класса - Максим.

"Ты пожалеешь об этом" - шептал по змеиному голос, обитавший в глубине души, но мальчик ничего не ответил, решив не ввязываться в конфликт, но отомстить позже, выждав нужный момент.

- Что молчишь, боишься? -всё неунимался обидчик.

- Отстань, не твоё дело!

- Что ты сказал, ботаник?

Терпение Кирилла лопнуло от обиды, и он, сжав свой маленький кулачок, набросился из всех своих сил на обидчика. Неизвестно, чем бы окончилась эта драка, если бы не вмешательство учителя, столь удачно проходившего мимо. Разняв их, он немедленно повёл обоих к директору, так как это было недопустимым проступком в элитной школе, где они обучались.

Уже пожилая женщина, находящаяся на почётном посту директора порядка семи лет, была очень строгих нравов, считавшая, что о любом нарушении дисциплины необходимо немедленно уведомлять родителей лично, с вызовом их в кабинет. Для неё было не важно, какую должность они занимают и где находятся в данный момент. И этот случай не стал исключением.

Уже придя домой вместе с родителями, Кирилл понимал, что наказания не избежать. Но результат превзошёл его ожидания - ему отказали в покупке велосипеда на грядущее лето, а это было для него сродни катастрофе.

"Всё из-за него, он виноват, покарай его, мы сделаем это вместе!" - тихо, едва уловимо шептало холодное, полное ненависти, нечто. "Нет, нельзя так!" - вступился мальчик, но его обида, жажда мести и справедливости одолевали его, сжигали изнутри. Ведь он ни в чём не виноват, по его мнению, он поступил правильно. "Дай мне сил, я накажу его!" - не отчаивался голос, становящийся всё сильнее и увереннее. "А что с ним будет?" - начал сдаваться Кирилл. "Он будет просить прощения за все обиды" - заискивающе, едва скрывая злобу, отвечало Зло, жившее в мальчике. "Я дам тебе силы, но как?" - поинтересовался Кирилл, но в тот же миг весь мир будто задрожал, все цвета стали невероятно насыщенными, но, так же резко всё перестало существовать, и он погрузился в темноту, холодную, пугающую...

"Наконец-то, долгожданная свобода, хоть и кратковременная, иначе он умрёт в глубинах сути" - промолвил тот, кто стал свободен, - "месть страшна будет и кровава".

Быстро направившись к дому, где жил обидчик "хозяина", он высвобождал великую злобу, ненависть, дабы продлить свою столь коротечную свободу. Робко, едва слышно постучав в дверь, чтобы не выдать своих намерений, он ожидал её открытия, чтобы стремглав ворваться в квартиру, а после совершить акт возмездия, столь сладкого и желанного для бывшего узника.

Громкие, размеренные механические щелчки замка, и вот, дверь открыта, бывший обидчик стоит напротив, смотря в глаза, не испытывая ни малейшего страха.

- Что, ботаник, прощения просить пришёл?

- Ты один? - с лёгким шипением, стараясь максимально повторить голос хозяина, спросило Зло.

- Твоё какое дело, книжный червь?! - с нескрываемой злобой ответил Максим.

"Значит один, очень хорошо" - слегка нараспев прошептал бывший узник, предвкушая скорую расправу. Резко и напористо, не тратя больше времени на разговоры, он, словно ураган ворвался в квартиру, столкнув с дороги её совсем юного хозяина. Не давая ему время на сопротивление, одной рукой схватил его за горло, сжимая пальцами дыхательные пути, а другой рукой, совершенно не глядя, закрывая дверь изнутри, избавившись тем самым от лишних свидетелей. Максим отчаянно пытался отбиться, неистово размахивая руками и ногами, но силы покидали его с неимоверной скоростью. И вот, он уже практически обессилев, вяло перебирает ногами по паркету, но его мучения ещё далеки от завершения. Бросив свою жертву, новый владелец тела Кирилла направился на кухню за ножом, желая увидеть кровь своего противника. Все ножи в этом доме были наточены и отполированы до зеркального блеска, и, увидев своё отражение, Зло невольно ухмыльнулось, с трепетом ожидая своего кровавого правосудия. Тихими, едва слышимыми, но уверенными шагами направившись в прихожую, он насвистывал приятную мелодию, несущую покой и размеренность. Максим лежал, хрипя и плача от боли и отчаяния, не имея возможности даже позвать на помощь. Тот, кто был в теле Кирилла, уверенно склонился над ним, играя ножом по нежной детской коже, оставляя мелкие, но всё же кровоточащие царапины.

- Проси прощения, ничтожный червь или умри, захлебнувшись собственной кровью! - тихо, но требовательно, с явным, не скрываемым шипением в голосе, диктовал условия мститель.

- Грх, п-п-прости меня, я н-не хотел т-тебя обидеть. - хрипя и поскуливая от боли, отчаяния и страха, говорил Максим, совершенно не скрывая своих слёз. Он по-детски надеялся, что останется в живых, но увы, его ждало разочарование. Резкий удар ножа в горло пробил его до тихого хруста, не оставляя возможности выжить, но каратель не желал останавливаться. Нанося удар за ударом, он вкладывал не детскую силу в каждый из них, после чего, окончательно утолив жажду убийства, вытер лезвие ножа о висевшую рядом куртку. Аккуратно спрятав его за ремень и прикрыв толстовкой, он отправился прочь, скрывать улики. Недалеко от города была небольшая лесополоса с мелкими, но очень топкими болотцами, в которых утонуло не мало домашнего скота и людей в давние времена. Удачное место для сокрытия ножа, а одежду можно выбросить позже.

Именно так и сделав, воплощение жестокости, управлявшее детским телом, отправилось к нему домой, наскоро переодевшись, и опять, но уже бегом, отправившись к болоту...

Тот вечер был ужасным потрясением для города - было совершено жестокое убийство сына хирурга. Неизвестный убийца проник в квартиру без сопротивления, жертва сама впустила своего убийцу. Глубина ножевых ранений говорит о немалой силе ударов, которые мог совершить достаточно взрослый человек. Под подозрение попала не большая группа молодых людей, чей друг умер на операционном столе у отца мальчика. Сами молодые люди были из детского дома, поэтому никто не смел сомневаться в их виновности. А наши правоохранительные органы достигли немалого мастерства в убеждении виновности, что стало в народе темой для многих анекдотов. Но это был далеко не весёлый случай...

На следующее утро Кирилл проснулся в собственном теле, с полным отсутствием понимания прошлых событий. Он чувствовал себя столь опустошённым, будто заново родился, но внутри было невероятно тепло и сладко, поэтому мальчик не задавал лишних вопросов в силу своей детской наивности. Но то, что было недавно на свободе, вкушало душу Максима, похищенную в момент смерти, не требуя жертв, но лишь на время. Теперь Зло осознало себя, узнало своё истинное имя - Кавес...

Глава 3: "Извилистый путь"

Кавес по прежнему помогал советами Кириллу, не редко спасая ему жизнь от несчастных случаев. Так шли годы, и Кирилл начал понимать, что это не совсем нормально, слышать голос в своей голове. Но ещё детский разум, и сравнительная безобидность, Кавеса по отношению к хозяину, не вызывали желания избавиться от него.

Частые переезды из города в город, связанные со спецификой работы родителей, приучили не привязываться ни к кому. Будучи ещё ребёнком, Кирилл был отравлен серостью взрослой жизни.

И вот настал его тринадцатый день рождения, но вместо радости и счастья, день наполнился страхом и печалью. Ужасный, душераздирающий вопль, эхом раздавшийся внутри головы, будто разломив её изнутри, разбудил Кирилла. Холодная испарина покрыла его тело, содрогаемое мелкой дрожью. Детские глаза были полны страха, и, постепенно, наполнялись слезами. Он окончательно покинул объятия Морфея.

- Не страшись. Это не к тебе. - тихо, будто тоже боясь, пытался успокоить Кавес.

- Что это было?

- Смерть забрала кого-то поблизости. А ты только научился чувствовать это.

- Её можно заранее ощущать?

- А зачем? Хочешь избежать её? Даже с моей помощью это сложно. Тебе надо учиться.

- Учиться? Но сегодня выходной

- И что? Дай мне немного свободы, и я покажу тебе пару фокусов.

- Нет! Ты злой!

- Разве? А что есть зло?

- Плохие дела, советы, желания. - уверено ответил Кирилл.

- Ошибаешься. Нет зла и добра. Есть лишь сделанный выбор и его последствия. А вся ваша мораль относительна и индивидуальна.

- Но ведь есть добро! - наивно воспротивился Кирилл.

- Приводи примеры, а я их опровергну.

- Нужно уступать место старшим. Это хорошо, правильно.

- Ха, а ты смешной. Уступать лишь потому, что старше? По возрастному признаку? Это не логично! Вот если он трудился раньше, принёс пользу обществу, то проявление уважения ещё допустимо. А откуда ты знаешь наверняка, что перед тобой трудящийся в прошлом человек? Да и вообще, ваш мир слишком мягкий, не то что раньше. Разве он дожил бы до этого возраста лет эдак пятьсот назад? Значит он в большей степени был бы мёртв, чем жив, а вот ты наоборот. Тогда он в большей степени мертвец, иллюзия, чем ты. И тогда зачем уступать вообще?

- Но так же не правильно!

- Для кого? Для тебя? С детства вбитые шаблоны поведения, не более.

- Ну убийство же зло однозначное!

- Да ладно?! А убийство во имя веры? К Святым, тьфу, причисляют! А во имя Родины? Героем называют! Хотя тоже убийство, по сути, что и любого другого человека. И где ваша мораль?

- Самоубийство! - отчаянно пытался спорить Кирилл, понимая, что Кавес найдёт, что сказать и в этот раз.

- Ритуальное самоубийство самураев смывает позор, значит это хорошо, с точки зрения их морали. Да и солдат, подорвавший себя и врагов гранатой, считается героем. А если воевали ещё и против иноверцев? Тогда ещё и святым назовут его! И где ваша мораль? Нет понятий хорошо или плохо, соответственно, понятия добра и зла пропадают.

Этот спор может и продолжился бы, но с кухни раздался оклик матери, зовущей Кирилла. Сквозь её улыбку и поздравления чувствовались скорбь и тревога. За окном стояла машина реанимации, а санитары уже не спеша несли тело на носилках. Как позже будет написано в некрологе - от инфаркта миокарда скончался многоуважаемый заместитель главы администрации города.

День был полон поздравлений со стороны семьи, даже некоторые одноклассники звонили с поздравлениями. Но гнетущее состояние не покидало Кирилла. Утренний крик и последующий диалог с Кавесом не давали покоя. Желание научиться чувствовать Смерть и бороться с ней было велико, но останавливал страх перед Кавесом, который не раз проявлял жестокость в своих мыслях.

- Ну же, даруй мне немного свободы, обещаю, ты не пожалеешь. Лишь пара безобидных фокусов, не более того. - Всё не унимался Кавес, взывая к Кириллу.

- Ладно, делай, что нужно, но только не вреди никому. - сдался Кирилл.

Восприятие изменилось, став более ярким, острым, наполненным жизнью, лишённым серости и уныния. Было ощущение, будто весь мир задрожал, как водная гладь от удара.

- Шеер геол! Рааф маор! - властным голосом произнёс Кавес, глядя пролетающую мимо окна птицу. В тот же миг её полёт превратился в падение, а следом её в буквальном смысле разорвало. Мелкие кровяные кусочки плоти, покрытые перьями, летели в разные стороны, испачкав несколько окон. Взгляд Кавеса стал направлен на старое, почти высушенное дерево, стоящее во дворе. "Шеер геол! Даор кэнар!" - с той же властью в голосе произнёс он, и дерево вспыхнуло словно спичка.

Мир снова задрожал, после чего все краски снова стали тусклыми, как раньше. Теперь Кирилл с ужасом осознавал себя и Кавеса. В этот раз тьма и холод не поглотили его, поэтому он видел и слышал всё, что происходило вокруг. И страх, смешанный с любознательностью, вылился в едва слышимый вопрос: "Как?".

- Это магия, самая естественная, но не доступная людям.

- Н-но...

- Так я же не человек. Да и ты сможешь так, если учиться будешь. Но на это уйдут годы, и без меня всё равно не сможешь.

- За что? За что убил голубя?

- А тебе его жалко?

- Но он не виновен ни в чём!

- А кто виновен? Ты можешь предвидеть всё будущее?

- Нет.

- А что, если он был болен? И его съел бы твой кот, который бы умер потом? Ты бы хотел тогда смерти этого голубя?

- Да, наверное.

- А что, если из-за него умерли бы люди, как в телевизоре сказали вчера?

- Тогда хорошо, что ты убил его.

- Не я, а мы. А что касается хорошо... Хм, среди тех людей, кто умер бы, должен был быть жестокий убийца. А теперь он жив. Это, по твоему, хорошо?

- Нет, конечно же нет!

- Но теперь он жив и убьёт того, кто стал бы террористом. Тогда это как?

- Наверное хорошо. - не уверенно ответил Кирилл. - Я запутался!

- Вот именно! Нет ничего хорошего и плохого! Есть лишь сделанный выбор и его всевозможные последствия, и не важно, способен предвидеть их или нет! Прими моё учение, мою истину и осознай мир. Прими меня как себя и прочувствуй боль всего мира. Вместе мы станем воистину сильны!

- Нет! Ты плохой. Я хочу научиться магии, но не хочу быть плохим!

- Научу. А потом ты сам сделаешь свой выбор...

...Прошло полтора года с того диалога. Кирилл уже неплохо составлял заклинания, но всё ещё на доступном ему языке. Частая работа с Кавесом сделала их хорошими друзьями, последнее время они ссорились всё реже и реже. И вот, сменив за эти полтора года ещё два города, родители говорят, что переездов больше не будет. К тому времени у Кирилла появилось несколько товарищей, но его нежелание привязываться к кому-либо, а так же частые тренировки с Кавесом, не оставляли времени на дружеское общение. А последние три месяца его совершенно не отпускали гулять позже шести вечера. Это было связано с тем, что в городе орудовала группа мужчин, похищавших детей.

И вот, как-то раз, слегка задержавшись на заброшенном стадионе, таком же унылом, как и многие сооружения в этом городе, Кирилл возвращался домой. Вдруг он услышал тихий звук мотора. Мелкая испарина появилась на спине, скованной холодом страха.

- Привет, пацан! Давай подвезём! - кричали двое мужчин лет сорока.

- Нет, спасибо, мне не далеко. - постарался отказаться Кирилл.

Вдруг машина резко останавливается, слышны громкие хлопки дверей и быстрые шаги. Кирилл резко разворачивается, но сильный удар в челюсть заставляет потерять сознание.

- Я же сказал, что подвезём! - с ухмылкой в голосе сказал один из обидчиков.

- Зря вы так, ой зря! - сказал Кирилл, вставая с земли. Он уже пробуждал в себе всю свою злобу, даруя свободу Кавесу, чтобы сокрушить обидчиков. - Кровь закипит, боль причинив, страдания души в теле воплотив, кровью платить вас я заставлю, Демонов крови к вам я приставлю! Шеер геол! Аар кеан!

Ужасная всеобъемлющая боль поглотила мужчин, склонив их до земли. Все органы, каждая клеточка тела молили о пощаде, изнывая от агонизирующих страданий. Кровь хлынула из ушей и глаз, наполняла рот вместо слюны, и даже пот стал кровавым. Всё тело трещало, будто одежда, по швам. Кости издавали громкий хруст, ломаясь, словно хрусталь. Кожа сползала с беспомощных жертв, секунды назад бывшими обидчиками. Они истошно кричали, взывая о помощи, но Кирилл-Кавес был не умолим. Его лицо озарила хищная улыбка, ужасающая своей жестокостью.

- Помочь? Вам? А скольким вы помогли? Вы, убийцы, и получаете по заслугам! И да воздастся каждому по деяниям его! А ваши души теперь навеки мои! Шеер геол! Кинат наор аафар!

Тела мужчин рухнули безвольными облезлыми куклами. Их внешность была отвратительной, словно они мертвы невероятно долго. Всеобъемлющая ненависть постепенно отступала.

- Я смог это сделать? - без страха и сожаления спросил Кирилл.

- Мы вместе.

- А что значат слова эти?

- Шеер геол - обязательная часть для многих заклинаний, означает объявление воли. А остальное лишь краткая концентрация воли.

- Спасибо, за всё. Только почему я не испытываю страха и угрызений совести?

- Ты считаешь, что поступил правильно. Да и привык уже. Ведь мои уроки нуждались в жертвах. Ты убил многих через порчи.

- Что? Я же не знал!

- Не вини себя. Ты жалеешь о чём-то?

- Нет, наверное...

- Вот и не жалей! Что бы с тобой было, если бы не я?

- Смерть, если не хуже.

- Я в очередной раз спас тебя. Доверяй мне и даруй больше свободы.

-Посмотрим.

Вернувшись домой с небольшим опозданием, Кирилл тот час сел ужинать. Никаких угрызений совести он не испытывал, скорее даже наоборот, был рад и горд. Теперь он осознал всю мощь, которой обладал, а юношеский максимализм подталкивал его на "великие деяния" в образе героя города, его санитара и чистильщика...

Глава 4: "Поцелуй Смерти"

Осознав свою силу и мощь, Кирилл жаждал действий, став городским героем. Каждую ночь он сбегал из дома, блуждая по нему в поисках негативных элементов общества. Каждая встреча была последней для них, заканчиваясь ужасающей болью и, как считал Кирилл, их раскаянием. Город стал чище, а правоохранительные органы, в своём стремлении поймать местного карателя, стали чаще патрулировать улицы.

Гуляя по заброшенным зданиям, Кирилл искал душевного спокойствия, всё больше отстраняясь ото всех. Так, в одну из таких прогулок, он услышал крики о помощи.

- Заткнись, тебя всё равно не услышат! - злобно отвечал грубый мужской голос. - Не ты первая, не ты и последняя!

Кирилл, стараясь подойти как можно тише, увидел, как большой грузный мужчина душил девочку лет четырнадцати, не более. Её одежда была изорвана, а на руках и ногах были синяки и ссадины. Злость начала затуманивать рассудок, пробуждая Кавеса.

- Руки прочь от неё! - громко, переходя на рык, закричал Кирилл-Кавес. - Шеер геол! Мазеб лароф!

Мужчина резко обернулся, но в тот же миг его отбросило неведомой силой на несколько метров. Не понимая происходящего, он попытался подняться на ноги. Но его тотчас же прижало к бетонному полу, словно плитой.

- Шеер геол! Марахт наир! - прошипел уже Кавес, и ярко алые молнии слетели с его рук, устремившись к мужчине. Его тело забилось в конвульсиях, содрогаемое магической молнией. Кожа начала потрескивать и дымиться, издавая омерзительный тошнотворный запах. Спустя несколько секунд от тела осталась лишь обугленная бесформенная субстанция, даже отдалённо не напоминавшая человека.

Злость постепенно отступала, возвращая Кирилла. Полностью восстановив контроль над своим телом, он направился к девочке, невольно ставшей свидетелем столь жестокой казни. Она рыдала, боясь, что её убьют. Тихо, едва касаясь, Кирилл убрал грязные, испачканные кровью, волосы с её лица. Он хотел успокоить девочку, убрав её страх, совершенно не желая ей вредить. "Шеер геол! Азар неафар!" - прошептал он, будто услышав это из глубины своего бытия. И мягкий голубоватый свет тонкой линией направился в сторону девочки, обволакивая её, словно паутина. Она уснула, воспарив над землёй.

Спустя несколько часов, пробудившись, она была абсолютно спокойна, будто случившееся с ней было лишь страшным сном. Но глухая боль и ссадины говорили обратное. Над ней стоял Кирилл, в глазах которого читались сочувствие и сострадание, желание помочь и защитить.

-Не бойся, я не собираюсь причинить тебе вред. Кто ты?

- К-Ксения, - заикаясь, ответила девочка.

- Пошли, я провожу тебя до дома. Только, у меня убедительная просьба, ни кому не говори, что здесь произошло. Тебе всё равно не поверят.

Прошёл месяц с того самого дня. Кирилл и Ксения начали дружить, но она немного боялась его, зная, на что он способен. Кавес был не против их общения, но желал, чтобы она тоже обучалась пути магии. Так же с ними часто гулял Стас, родной брат Ксюши, ставший другом Кирилла. Они часто гуляли на небольшом поле, бродя средь заброшенных покрытых ржавчиной корпусов автомобилей. В этих железных лабиринтах Кирилл демонстрировал свои магические способности, удерживая предметы в воздухе, кидая их и поджигая.

Незаметно прошло два года. Кирилл и Ксения перестали быть просто друзьями. Между ними была любовь. Детская, наивная, но самая чистая, лишённая грязи взрослой жизни. Теперь и они владели магией, составляя простые заговоры. Магия в чистом виде была им недоступна, но они грезили когда-нибудь научиться и ей. Преступность в городе была минимальной, возводились торговые центры и фабрики. Смена мера и всей администрации благосклонно сказалась на городе и его жителях. Кириллу исполнилось семнадцать лет, и он начал задумываться, куда ему поступать учиться после школы. Ему очень не хотелось покидать город, в котором была его первая любовь.

Что-то поменялось в отношениях Кирилла и Ксении, сделав их холодными. Общение становилось всё более и более сухим, встречи стали менее радостными. И вот, как-то раз, Ксения призналась, что уже как месяц встречается с другим. Горечь и обида нахлынули на Кирилла, пробуждая в нём Кавеса. Не зная, что сказать, да и не желая этого, он молча ушёл. Эмоции, бурей захватившие его, требовали выхода, и он направился в лабиринты машин, раскидывая их своими заклятиями. К концу дня злость отступила, оставив лишь горькое осознание некоего предательства. Кавес взывал к мести, жаждая крови и страданий. Ведь Он даровал знания, а от Него отвернулись! Едва угомонив Кавеса, Кирилл направился к заброшенному много лет назад недостроенному дому. Забравшись на крышу, он закурил. Эта вредная привычка у него появилась полгода назад, когда он, желая попробовать что-то новое, впервые закурил папиросу. Глядя на ночной город, мелькающие огни, он всё больше погружался в своё отчаяние. Желание жить покинуло его вместе с Ксюшей, а осознание жестокости своего внутреннего обитателя напоняло страхом. Он понимал, что теряет контроль над телом. Подойдя к краю крыши, он снова закурил. Тихо, словно боясь быть услышанным, он произнёс стих, сочинённый в порыве холодного отчаяния:

"Кровь Богов,

Демонов плоть...

К прыжку я готов,

Разорвав криком ночь...

Лишь Ветер-Бродяга,

Такой же, как я,

Песнь поёт сладко,

Что жестока Судьба...

Я курю не спеша,

Одну за одной,

Пепел летит от меня,

Смешавшись с моею Душой...

Воздух тяжёлый,

Словно свинец,

Шаг делаю новый,

И это конец...". Кинув окурок, Кирилл сам прыгнул вслед за ним. Кавес пытался взять тело под свой контроль, дабы произнести заклинание и прекратить падение. Но Кирилл изо всех сил боролся с ним. Доли секунды растянулись в немыслимую бесконечность, даровав осознание глупости этого поступка. Кирилл осознал, что бессмысленно так поступать. Как вдруг что-то холодное оплело его тело, лишив всех сил. Даже Кавес в ужасе оцепенел, спрятавшись в глубины своего бытия. Тёмная тень промелькнула перед глазами, сверкнув ужасной маской безумной улыбки. Это была Сама Смерть. Она застыла в ожидании неизбежного, предвкушая погибель Кирилла-Кавеса. Но её планы нарушил крик. "Шеер геол! Мазеб кеарар!" - донеслось снизу, в паре метров от падающего Кирилла. Его тело зависло, словно в воде, и начало медленный спуск. Объятия Смерти отпустили его, и он увидел стоявшую перед ним девушку. Она была с яркими огненно - рыжими волосами и чёрными, как смоль, глазами. От страха Смерти и изумления спасением, Кирилл не знал что и ответить.

- Ты с ума сошёл?! - начала кричать девушка. - Ты мог умереть! Смерть сама лично заявилась за тобой!

- Но... - начал было оправдываться Кирилл.

- Идиот! На тебя возлагаются огромные надежды! Судьба трёх миров зависит от тебя и твоего дальнейшего выбора!

- Меня бросила девушка! - что было сил закричал Кирилл.

- И что? Это, по твоему, повод сдохнуть? Дам тебе совет, как жить дальше! У меня есть некая философия, которой следую... Нет эмоций, только холод, сухость, черствость. Все взаимодействия лишь биохимия и психология, нет возвышенного ничего. Необходимо действовать обдуманно, просчитав все варианты развития событий. Стремись к машиной логике - воплощению истинного разума. Не показывай свои эмоции, слабости, иначе обернут против тебя. Будь силён морально и используй людей, манипулируй ими...То, что произошло -это был урок тебе, что не стоит полностью доверяться людям. А теперь пришло время тебе надеть маску холодного безразличия, маску черствого разума, сокрыв в себе все эмоции и мысли... Так лучше, легче...нет иллюзий, дарующих лишь боль...нет ничего, что способно повредить...и лишь холодная тьма, дышащая ядом, словно змея пусть обвивает твоё сердце, отравляя душу!

- Но кто ты?

- Вряд ли увидимся ещё! Последние три сотни лет меня зовут Аня, а настоящее имя тебе знать не нужно. Я спасла тебя сейчас, но, если хочешь, иди и прыгай снова! Мешать не буду! - грубо и нагло кричала Аня.

- Спасибо, что спасла. - виновато поблагодарил Кирилл.

- Наконец-то благодарность! Прощай!

Тихое потрескивание раздалось позади девушки. Образовалась дыра в пространстве, зияющая своей чернотой, схожей с той, что была в глазах девушки. Сделав шаг назад, она растворилась в той дыре, закрывшейся резким глухим хлопком. Кавес медленно, словно ещё боясь Смерти, выползал из той тьмы, в которой прятался. Его удивление было огромным, а количество вопросов было едва меньшим, чем у Кирилла...

Глава 5: "Возвращение Зла"

Последующие три года в жизни Кирилла прошли в усердных тренировках как физических, так и магических. Вместе с Кавесом они искали ту, которая назвала себя Анной. Ведь в ней не было альтер-эго, по крайней мере, оно не ощущалось Кавесом, да и не знал он её. Кирилл замкнулся в себе, начав постоянные переезды по миру. В каждом городе, где он останавливался, Кирилл-Кавес устраивал магическое шоу, зарабатывая этим денег на своё существование. Кавес взывал к жестокости, кровавым рекам, что затопят города, но Кирилл боролся с ним, стараясь не терять контроль. Их целями были старые точки концентрации энергии, в которых они тщательно искали остатки той древней силы, что зовётся магией. Поглотив их, по мнению Кавеса, они стали бы столь сильны, что смогли бы обнаружить кого угодно в любой точке мира. Но все эти места концентрации были совершенно пусты, истощены, будто их опередили на сотни лет. И вот, снова вернувшись в Россию, он приехал в родной город. Устав с дороги, решив опустошить несколько кружек пива, он направился в небольшой бар.

Мирно сидя за столом в полном одиночестве, он погружался в свои воспоминания. Тщательно вороша чертоги своей памяти, он пытался вспомнить свои первые мгновения жизни. Но всё было тщетно, человекий мозг не способен хранить такую информацию.

- Добрый день, молодой человек. Позволите присесть рядом с вами? - глухим тембром спросил подошедший мужчина лет сорока пяти на вид. Его одежда явно не соответствовала холодной дождливой осени. Он был одет, словно готовясь к пляжному сезону, в лёгких шортах, сланцах и майке-борцовке.

- Присаживайся, - обречённо вздохнув, сказал Кирилл. - Я всё равно ухожу.

- Вас что-то гнетёт?

- Извини, тебя это не касается. - грубо ответил Кирилл, желая отвязаться от последующего диалога.

- А если скажу, что могу помочь?

- Вряд ли. Шеер геол. Ламиар охтар. - буркнул Кирилл себе под нос заклинание, усыпляющее ближайшего человека без видимого воздействия.

- Хех, не работает! - весело с ухмылкой сказал мужчина.

- Что?! - удивлённо воскликнул Кирилл, а внутри, не менее удивлённо вопрошал Кавес.

- Ты думал, на Меня это сработает?! Ты хоть знаешь, кто Я? - с явным само возвышением вопрошал мужчина.

Кирилл резко выскочил из-за стола, готовясь к нападению противника, не восприимчивого для его магии. Медленно, словно просыпаясь, мужчина поднялся, мягко, но уверенно схватив Кирилла за плечо, направился в сторону выхода. Расстояние в несколько метров было преодолено за одно мгновение, а в ушах Кирилла раздался громкий гул и треск, как от разрядов молний. Выйдя из бара, они очутились на горном выступе. Чистый, лёгкий воздух опьянил и без того хмельного Кирилла, а чистота неба вызывала лишь восхищение. Понимая, что перед ним как минимум маг, Кирилл ожидал нападения, но опьянение вызывало лишь слабость.

- Не бойся, я не враг.

- Но кто?

- Демиур, слышал о таком? - с ехидной улыбкой спросил мужчина.

- Но... - изумлению Кирилла и Кавеса не было предела.

- Нет, не тот, о ком вы оба подумали. Я слабее. Три мира не создавал, но парочку карманных измерений сотворил. В одном из них и обитает та, которую ты ищешь.

- Откуда знаешь, знаете, - быстро исправился Кирилл. - Я же не говорил.

- Я многое знаю. То возмущение в энергии Земли почувствовали все без исключения. Одновременное присутствие Кавеса, Смерти и той, что зовётся Анной последнее время вызвало аномалию даже на материальном уровне. Полтора месяца по вашему времени была магнитная аномалия! Интересно, если собрать в одной точке пространства одного мира в один миг линейности времени всех, кто способен управлять энергией посредством мысли, грань миров разорвётся или нет?

- Что? Я не совсем понял.

- Ах, да, Кавес тебя не обучил этому? Не рассказал о том, кем является? Ну тогда это сделаю я. Он был Ангелом, одним из самых способных и подающих надежды. Но в своём стремлении к могуществу обратился за силами к Адскому Пламени. Это исказило его, и обезумев, он стал Демоном. Воплощением жестокости и кровожадности. Его ужасающая мощь начала пугать того, кто зовётся Люцифером. И Кавеса изгнали, заточили в тюрьму, самую крепкую из существующих - в Оковы Плоти. Примерно полторы тысячи лет он возрождался в телах людских, не имея возможности проявить себя. И лишь возродившись в том, кто способен принять его суть, кто способен управлять энергией, сможет взаимодействовать с Ним. К несчастью, а может наоборот, этим некто оказался ты.

- А при чём здесь Вы, Демиург, и тем более Анна, и кто она?

- Я не при чём, меня это не касается. Даже если три мира будут уничтожены, мои карманные измерения останутся целыми. Меня волнует лишь то, что она покинула мой мир без моего позволения, и всё ради твоего спасения! Я ждал тебя здесь всё время, с самого твоего рождения. Знал, что вернёшься сюда. Быть Демиургом очень даже хорошо, много возможностей. Кто она, я тебе не скажу, узнаешь сам. Силы не ищи, их давно похитили. Найди способ выйти за грань мира, узрев Бесконечность. Тогда найдёшь все ответы. А теперь, надеюсь, прощай. Не хочу с тобой видеться более.

Ужасные раскаты грома раздались среди ясного неба, ударив в мужчину. Он исчез, не оставив даже следа своего пребывания, оставив Кирилла неизвестно где.

- Кавес, ты меня слышишь?

- Вполне. Но не желаю.

- Мне нужны ответы! Ты врал мне всё время!

- Я не врал. Ты даже не спрашивал о моей истинной природе, довольствуясь моими знаниями и мощью. Он прав, я Демон, безумный, жестокий каратель. Убив многих Ангелов и Демонов, я поглощал их суть, став сильнее любого из них. Но их жалкий страх вынудил объединиться против общего врага. Так и оказался в заточении. Многое забыл, ослаб, но всё так же ненавижу их всех. Ты всё ещё хочешь найти её? Есть идея, безумная, но должна сработать!

- А если нет?

- Тогда мы оба умрём.

- Я имею ввиду, что не хочу искать никого!

- Тогда ты жалок в своём подобии жизни.

- Скажи, что нужно, а я обдумаю.

- Нам не хватает магии. Она - такая же энергия, как и всё вокруг. Будь то электричество или тепло. Если мы не можем найти источники магии, то мы заменим их! Энергия не исчезает, а превращается из одного вида в другой. Достаточное количество электрического тока вполне способно даровать нам необходимую магию, а дальше я возьму контроль над телом и перенесу в некую область между мирами. Время и пространство перестанут существовать, поэтому найти её не составит труда. А потом задам вектор направления межмирового движения нашего сознания-тела, последующая материализация и вуа-ля! Мы в нужном мире!

- А почему раньше не предлагал такой вариант? - осторожно спросил Кирилл.

- Опасно, может тело не выдержать столько электричества, да и материализацию в человеческом теле не делал ещё ни разу. Вот бы в своё истинное обличие обратиться... - мечтательно протянул Кавес.

- Сколько надо вольт?

- Порядка трёх киловольт, думаю, хватит.

- Чтоо?! - завопил Кирилл от изумления.

- В этом то и загвоздка.

- А если ещё до замыкания на себя электричества, я предоставлю тебе власть над телом? Сможешь выдержать?

- Должен, защиту выставить нужно будет.

- Уверен?

- Процентов на пять, не больше. В теории сработает, на практике такое ещё не делал никто.

- Тогда мы будем первыми! - решительно сказал Кирилл, направившись прочь от обрыва, даже не зная, где он находится.

Беспрерывно шагая несколько часов, Кирилл увидел небольшой город, полный зелени. Маленькие дома стояли ровными рядами, образуя совершенные квадраты кварталов. Недалеко за городом была линия электро передач, к которой, собственно, и направлялся Кирилл. Встав ровно под гудящими проводами, Кирилл взывал к Кавесу, даруя ему полный контроль над телом. И вот, спустя доли секунды уже Кавес смотрел на энергетические жилы современного мира. Произнеся несколько заклинаний, покрывших его слоем, светящимся чёрным отливом, он прочёл заключительное заклятие, обрубив провода. Они упали ровно на защищённое человеческое тело, заискрив. Содрогаясь в конвульсиях, Кавес выжидал момента, дабы разорвать грань мира и вырваться из него...

Тьма... Холодная... Пустая... Лишённая всего... Именно это и было междомирьем. Сами понятия пространства и времени потеряли свой смысл, прекратив существование. Не было ничего, абсолютно, и это Ничто было Бесконечным. Не было даже осознание своего тела, лишь два разума, слившись воедино, лицезрели Первозданное Ничто. Вдруг начали мелькать вспышки всех невообразимых цветов, но Кирилл не мог выделить из них что бы то ни было. Зато Кавес прекрасно понимал их смысл, он искал в них что-то, кого-то. И вот, найдя, он был полон радости и ликования. Он нашёл Анну. И снова Тьма...

- Аргх! - злобно зарычал Кавес, выйдя из портала в мир, сотворённый неизвестным Демиургом. Он был в своём истинном обличие, столь ужасающем, но не менее притягательном.

Это был Демон. Черная кожа, покрытая шрамами, светилась огненным светом изнутри. Большие, изорваные крылья прикрывали его широкую спину, словно плащ. Руки, даже нет, скорее лапы, были покрыты костяными шипами, а огромные загнутые когти сверкали металлическим блеском. Глаза в форме тонкого креста светились небесной синевой с яркими всполохами алого пламени. На голове величественно возвышалась Его Корона. Длинные загнутые рога образовывали два креста, укрыв всю его голову. Их было восемь. Из них лился свет, мягкий, как дневное небо, и жёсткий, как кровавая заря. Медленно с рогов стекала кровь. Кавес впервые за своё заточение вернул свой вид...

Глава 6: "Безжалостный Гость"

Кавес был полон ненависти ко всему живому, желая сеять лишь боль и страдания. Его дыхание было столь ядовитым, что умертвляло всё живое, до чего способно было распространиться. Кавес был объят зловещим свечением ярко красного и зелёного цветов, что мгновенно превращало в тлен любую жизнь. Тропа праха стелилась следом за Кавесом, сам мир, в котором он находился в данный момент, стонал от боли, потрескивая и громыхая. Чистая ненависть, смешанная с первозданным безумием воплотились в одном существе, и уже ничто не удерживало его от избранного им пути. Пути уничтожения. Пути Хаоса...

- Именем, данным мне от рождения и властью, данной мне по праву, остановись, Демон! - раздался громкий, но тонкий голосок. Кавес даже не счёл нужным повернуться, лишь направив часть губительной энергии в сторону столь ничтожного, по его мнению, источника раздражения.

- Шеер геол! Рактар реад алотэ! - раздалось откуда-то издалека, и серебристый купол накрыл девушку, пытавшуюся остановить Кавеса. - Тебе было приказано остановиться, Демон! Это не твой мир!

- С дороги, черви, иначе умрёте!

- Здесь нет Адского Пламени! Ты лишён своих сил! - неунималась девушка под куполом.

- Глупцы! Он всегда во мне! Пока моя ненависть питает меня, я непобедим! Умрите! - крикнул Кавес. В тот же миг его обожжённое тело засияло золотым светом, обволакивающим его и превращающимся в броню. Броня цвета чистого золота была покрыта чёрной гарью, словно горела вместе со своим владельцем в Аду, местами была пробита, расплавлена. В правой руке Кавес держал обоюдоострый меч, абсолютно чёрный, поглощающий любой свет, а в левой руке был небольшой топор кровавого цвета. Кавес был готов к битве, жаждал пролить чужую кровь, вкусив вкус страданий невинных. Издав боевой рык, он прыгнул на серебристый купол, вонзив в него меч. От столь сильного удара купол заискрил, его свечение стало ярким, как Солнце в горах. Ужасным громом раздалось обрушение купола, эхом разнесшееся на всю округу. Девушка, укрывавшаяся под ним, держала в руках небольшой кинжал, уповая лишь на свою удачу. Но, видимо, Фортуна была не благосклонна к ней. Одним взмахом топора Кавес рассёк тело девушки от плеча до бедра. Но удар был не сильным, лишь пустив кровь беспомощной жертвы. Она упала, истекая кровью, а Кавес медленно, наслаждаясь её страхом и отчаянием, ступал к ней. Он размеренно наступал на неё, ломая своим весом хрупкие кости на её ногах. Этот хруст, смешанный с душераздирающими воплями девушки даровали Кавесу истинное, неподдельное наслаждение. Решив, что с неё достаточно, Кавес замахнулся мечом и резко опустил его прямиком на голову девушки. В её глазах было столько боли и страха, сколько не видел Кавес ни в ком более. Но его волновал источник купола. Тот, кто его создал, смог противостоять умертвляющей энергии, а значит, был серьёзным противником. Вдруг раздался громкий треск, а следом за ним в Кавеса ударила ярко белая молния, отбросив его на десяти метров. Не успев подняться, он был снова сокрушен новыми могучими заклятиями, не дающими ему даже возможности выставить защиту. Боль завладела его телом, вызывая жалость и ненависть к самому себе. Его противник умело орудовал чистой магией, но не был ни Демоном ни Ангелом. Это был кто-то иной, но не менее сильный. Одно из заклятий полностью парализовало Кавеса, а следующее начало забирать его силы, опустошая физически и энергетически. И он увидел того, кто поверг его. Это была Анна!

- Сказано было, чтоб ты убирался отсюда. Здесь нет твоей власти!

- Ты умрёшь, страдая, грязная ведьма!

- Я ведьма?! - возмутилась Анна. - Ты глупцом был, им же и умрёшь!

- Ты не знаешь, с кем говоришь!

- Напыщенный кретин! Имя тебе Кавес! А кто я...скажу на Земле. Убирайся! - с её словами образовалась дыра, зияющая своей чернотой. Словно чёрная дыра она затягивала Кавеса. И снова Первозданное Ничто...

Очнувшись где-то в пустыне, Кирилл испытывал боль и дрожь по всему телу. Оно изнывало от боли и содрогалось в ответ на любые движения, умоляя о покое. Смутно осознавая деяния Кавеса, Кирилл был в отчаянии. Его мучила совесть. Убийство невиновной и беззащитной девушки не могло оставить его в покое. Сзади раздалось лязганье меча.

- Кто ты? - спросила Анна.

- Кирилл... В большей степени.

- Хорошо. Ты хоть на диалог способен. Зачем искал меня? И зачем весь этот цирк?

- Ты не Ангел, не Демон, но используешь чистую магию! Как? Ты спасла меня от Смерти, сказала, что я важен! И вообще, кто ты?

- Начну с того, что ты не важен. Важен Кавес. Он когда-то поглотил частицу Хаоса. Как он выжил - не известно никому. А ты лишь его тюрьма, кусок мяса, да ещё и вонючего. Как я использую магию? Алхимия даёт много преимуществ. К горю, а может наоборот, к счастью, вы, люди, забыли её. Философский камень, заменивший сердце, способен не только кровь качать, но и выступает генератором магической энергии. При этом в очень большом количестве. Но его делать сложно, нужны сердца Ангела, Демона и человека. Долгий и трудоёмкий процесс, зато эффективный. Ну и последний вопрос. Последние три сотни лет я представляюсь Анной. До этого Моргана ле Фей! А мир, в котором ты учинил казнь невинной, называется Авалон!

- Но это же сказки!

- Да, а магия не сказки? Это карманное измерение, учи физику!

- Так сколько тебе лет? - удивлённо спросил Кирилл.

- Трудно сказать, на Земле и на Авалоне время идёт по разному. Я застала рождение того, кто звался Христом. А дальше, суди сам.

- Что мне делать?

- А я откуда знаю? - возмущённо ответила Аня-Моргана, непринужденно поправив свои ярко огненные волосы. - Можешь жить простым человеком, а можешь дать полную власть Кавесу. Меня это не касается.

- А если я хочу избавиться от него?

- Невозможно! Только Смерть отделит вас. Ты отправишься в Ад или Рай, может в какое-нибудь карманное измерение, а он в новое тело. И так до скончания времён. И вообще, не беспокой меня! Я сохраню тебе жизнь в этот раз лишь потому, что не хочу пачкать руки в твоей крови. Смертный! - с пренебрежением произнесла Моргана.

Она воспарила над раскалённым песком, погрузившись в созданный ею портал. Кирилл остался посреди пустыни наедине с Кавесом.

- Слышишь меня? - не зная, как обратиться, спросил Кирилл.

- Слышу. И разговор ваш слышал. Эх, ослаб я за тысячу лет в телах людских. Ты первый, кто способен магию творить и общаться со мной. А толку всё равно мало.

- Что делать? Куда идти?

- Зачем? Теперь у нас есть чужая душа. Та эльфийская, или как её там, гадина, что возомнила себя достойным противником. Я её поглотил. Внутри одного мира можно использовать энергию поглощённых, для перемещения. А их у нас много. Все, кого мы убили.

- И ты молчал? Я же тратил столько денег и времени на путешествия!

- А ты не спрашивал. Да и ресурс ограниченный. Ты же не хочешь убивать всех, кто не преклоняет колен пред нами.

- Не стоит быть таким...

- Каким? Демоном? Я воплощение ненависти и зла! Хотел избавиться от меня? А как насчёт дуэли? Внутри сознания создать арену, где сразимся с тобой. Просто так, чтоб узнать, кто сильнее.

- Точно просто так?

- Абсолютно.

- Выполняй...

Кавес не стал облачаться в оковы, предчувствуя лёгкую победу. Кирилл был беспомощен пред ним, используя заклинания, которые запомнил за свою жизнь. Меч, который он создал внутри общей арены, сгенерированной внутри общего мозга, был абсолютно бесполезен против Кавеса. Хотя это была лишь иллюзия для обоих, Кавес заметно лучше менял законы физики и магии внутри иллюзорной реальности. Это было его мини триумфом.

- Так не честно! - начал было оправдываться Кирилл.

- А кто говорил о чести? Уговора такого не было! И вообще, молчи! Радуйся, что не ставили на кон управление телом. Хотя идея была.

- Я бы не согласился!

- Да ладно? А если бы я пообещал, в случае своего проигрыша, полностью оставить тело тебе? А сам бы спрятался поглубже в глубины твоей Тьмы.

- А ты можешь? - с надеждой в голосе спросил Кирилл.

- Да, но каков мой интерес?

- Это я так, к слову. Переноси нас поближе к родительскому дому. Надо отдохнуть, а там самое лучшее место.

В этот же момент раздался тихий треск. Перед Кириллом-Кавесом образовался портал, но не чёрный, а, словно окно, показывающий картину столь знакомого железного лабиринта ржавых машин.

Глава 7: "Эхо былого..."

Переход в рамках одного мира произошёл, на удивление Кирилла, весьма легко. Да, затраты времени не были равны нулю, но являлись столь малыми, что ими можно пренебречь. Вдохнув полной грудью по прибытию в железный лабиринт корпусов автомобилей, Кирилл наконец-то почувствовал некое умиротворение. Город, столь близкий, знакомый, но полный душевной боли. Каждое здание навевало воспоминания о былой любви. Первой и единственной, но обернувшейся горечью предательства. Любовь сменилась болью, которая питала ненависть. Но она уже давно потеряла направленность, заполнив Кирилла полностью. Холодная ненависть, словно змея, оплела его сердце, наполняя ядом его сознание. Но всё же, мерно гуляя меж прогнивших скелетов машин, Кирилл наполнялся горечью утраты. Внутри отзывался Кавес, помнящий, как от него отвернулась та, которую он называл Ученицей. Они оба вспоминали Ксению. Так, за гнетущими мыслями, Кирилл и пришёл в родительский дом. Он знал, что с родителями всё хорошо. Часто в своих путешествиях он созванивался с ними, отправлял сувениры. Тихо простучав сигнал SOS, как в детстве, играя с отцом, он ждал открытия двери. Но его не последовало. Повторив этот условный стук, он уже начал тревожиться. В голове эхом носились слова Морганы: "Время на Земле и на Авалоне идёт по разному". Тревожные мысли метались внутри черепа, словно тысячи насекомых, потревоженных небрежным движением. Из самых тёмных уголков сознания выползали, словно из глубинных пещер, ужасающие своей дикостью теории. И вся эта какофония вертелась вокруг одной стержневой мысли:" Сколько же прошло времени?". Ответа на этот вопрос не знал и Кавес. Вдруг Кирилл услышал тихую поступь отца, лёгкий скрип дверного глазка, до сих пор, не смотря на прошествие лет, так и не смазанного. Сердце бешено забилось в ожидании. Медленные щелчки дверного замка, снова скрип, столь знакомый и родной, и вот, наконец-то, тихое мелодичное поскрипывание дверных петель. На пороге стоял, как и ожидал Кирилл, его отец. Долгие годы странствий и тоски по дому стремглав вызвали накатывание слёз на глаза...

За бесчисленным множеством кружек чая, отец и мать, перебивая друг друга, с неукротимой радостью рассказывали Кириллу всё, что происходило эти годы. На все их распросы о его судьбе, он отшучивался, меняя тему разговора. Не мог он врать родителям, но и говорить правду тоже не мог. Уж слишком она шокирующей была, полной безумия, коим, порой и представлялось Кириллу. Прошёл день и большая часть ночи, но разговоры даже не стремились к завершению. Яркая золотистая луна взошла на небесах, озаряя комнату своим мягким светом. И вот, наконец-то, родители изрядно утомились за своими повествованиями. А это означало лишь одно - долгожданный, сладкий и спокойный сон дома, в родных и уютных стенах, а не в придорожных отелях или сделанных на скорую руку шалашах. Едва приняв горизонтальное положение, Кирилл вмиг погрузился в древнее и сладкое царство Морфея...

Уже полуденное солнце разбудило Кирилла, полностью озарив его комнату, проникая даже сквозь ткань одеяла. Столь грубо и бесцеремонно похищенный из своих снов, Кирилл озирался по сторонам. Слишком многое произошло с ним за последние годы, не давая времени оглянуться назад. Но теперь, будто вернувшись в прошлое, он засомневался в правильности своего выбора. Нужно ли ему куда-то идти теперь, когда он дома? Нужна ли ему эта магия, тайны, другие миры? Может начать простую жизнь? Он не знал ответы на витающие в его голове вопросы. И Кавес молчал. Хотя его ответы были предсказуемы. Дома не было никого, кроме Кирилла. Но записка, написанная красивым, почти каллиграфическим почерком матери, прикрепленая к холодильнику, внушала душевный покой. "Не волнуйся, мы у тёти Светы. Приедем вечером. Погуляй, если хочешь, наведайся к старым друзьям". Умывшись и позавтракав, Кирилл решил прогуляться по городу, блуждая по его улицам бесцельно, как в своём детстве.

Город, бывший в прошлом серым и унылым, похожим на облезлый скелет некоего хтонического чудовища, заиграл новыми красками. Была ли это перемена города, или изменилось восприятие Кирилла, сказать наверняка было невозможно. Но, даже если город действительно стал лучше, то люди остались такими же. Их серые, угрюмые лица, порой будто скорбящие, песпрерывным потоком меняли друг друга, сливаясь в один поток почти вселенской печали. Вдруг взгляд Кирилла остановился, замер на одной девушке, словно никого больше не существовало. Это была Ксения. Их взгляды пересеклись, но, некий холод объял их двоих, обволакивая, словно кокон. Медленно, словно боясь чего-то, они подошли друг к другу.

- Привет. - сухо, с хрипом в голосе, сказал Кирилл.

- Здравствуй. - тихо, едва слышно, ответила девушка.

- Столько лет прошло...

- Ты здесь проездом?

- Да, а ты?

- Трудно сказать. Возможно и навсегда.

- Пройдёмся до кафе?

- Лучше в наш лабиринт. Там на душе спокойней.

Сердце Кирилла бешено билось, былые чувства возвращались с неумолимой скоростью, заглушая предостережения и отговоры Кавеса. Забредя вглубь этих железных путей, Ксения повернулась к Кириллу лицом. Отступая от него, достала из кармана серебряное кольцо с кроваво - красным камнем. Как только оно было полностью надето на её палец, её обволокло чёрной пеленой. Вышла из этой черноты лишь отдалённо похожая на Ксению девушка.

- Кто ты? - спросил Кирилл, пробуждая внутри Кавеса, концентрируясь на своей злобе.

- А ты разве не узнал нас? Мы Ксения и Стас. Не только ты умеешь магию творить! Источник сил найти можно, но вот цена... Я отдала за кольцо своего брата! Чтобы уподобиться тебе! А теперь я хочу вернуть его! А для этого, уж прости, мне придётся убить тебя. Шеер геол! Ахзаф неур! Шавир улиар!

Молнии всех цветов ударили в Кирилла с разных сторон, тело, словно наполненное свинцом, решительно перестало слушаться своего хозяина. Даже Кавес не откликался, будто покинув Кирилла. Ужасающая боль пронзила тело, острым клинком вонзившись в сознание. Но была и иная боль, горечь предательства, собственной глупости, наивности, беспомощности. Он отчаянно взывал к Кавесу, умоляя о помощи. Каждый атом тела вибрировал, готовый разорваться. Но с болью и отчаянием, с ненавистью и презрением, росла и злость. А вместе с ней, тихо, едва слышно, будто из других миров, был слышен хор голосов. Их речь была словно змеиная, похожая на слова Кавеса, но что-то иное было в них, некое родство, будто они ближе к людям. Это были поглощённые души. Легион Кавеса. И с осознанием этого, у Кирилла появилась дерзкая идея использовать их для защиты себя. Ведь на пространственные перемещения их хватает. Концентрируясь на своей боли, он взращивал злобу. Ксения, или кем она была сейчас, явно наслаждалась мучениями Кирилла. Его беспомощность явно её рук дело. Она ждала кого-то, не убивая Кирилла, но причиняя поистине ужасающие страдания. Именно этот садизм и сыграл с ней злую шутку. "Шеер геол! Анер нарафт халираз!" - выкрикнул Кирилл, совершенно без помощи Кавеса. Ослепительно белый луч света, исходящий из Кирилла, сбил Ксению с ног, отнесся на несколько метров вдаль. Медленно, словно тоже скованный болью, пробуждался Кавес. Его злоба не знала границ. И он желал мести, крови, боли и воистину Адских страданий для своей жертвы. Тихо, размеренно ступая среди машин, Кавес шептал столь длинное заклятие, что уже не был уверен в том, хватит ли ему сил на его исполнение. Это были слова открытия портала в самое сердце Преисподней. Ксения лежала на земле, обыкновенная, без магических метаморфоз. Она умоляла о пощаде. Но Кавес был полон гнева. Портал открывался, он не был быстрым, как создаваемые Анной-Морганой, наоборот, это была ужасающая своим величием трещина в ткани мироздания. Кавес замер. Ксению постепенно затягивало в этот портал, словно в червоточину.

- Однажды мир сгорит в Адском Пламени, а все вы будете страдать в агонии боли, умоляя о пощаде, но нет жалости к тем, кто предал меня, а предал весь род людской! Под ваши душераздирающие вопли я поведу свои Легионы, а ваши обгоревшие кости будут хрустеть под моими ногами, и эта ужасающая симфония столь прекрасна для меня, что я буду ждать тысячи лет, но добьюсь своего. Вы, люди, отвернулись от меня столь давно, что уже не помните этого, но вина с вас не снимается! И да воздастся каждому по деяниям его. Прощай, Кирилл любил тебя.

Она уже ничего не ответила. Её полностью поглотила Преисподняя. Портал закрылся невероятно быстро, схлопнувшись, словно его и не было. Лишь выжженная земля, прогоревшая на добрые три десятка метров свидетельствовала об инциденте. За спиной раздались аплодисменты... Это был Демиург...

Глава 8: "Поражение"

Демиург был одет в длинный белый плащ, развевающийся на сильном пронизывающем ветру. На его лице была ухмылка, в которой читались радость и горе одновременно. Тихие размеренные аплодисменты, вылетавшие из его ладоней, наводили некий страх на Кавеса. Он понимал, чем может грозить проявление столь большой жестокости к напавшей на него Ксении.

- Браво, Кавес, браво! - разорвал зловещую тишину Демиург, медленно, словно паря над землёй, подойдя к Кавесу. - Честно, я впечатлён.

- Зачем ты прибыл сюда?

- А разве ты так и не понял? Она ждала меня! Сама же призвала сюда по твою душу, так сказать. Ведь, это я дал ей силы и знания!

- Что? Но как? Зачем? И зачем она напала на меня, зачем вам моя смерть?! - переходя на крик, спрашивал Кавес, читая в голове защитные заклятия.

- Хм, с чего бы начать. Ну давай сначала ты перестанешь выстраивать защиту, она всё равно не понадобится. Не обязательно обладать иным происхождением, чтобы владеть магией. Есть и иные пути. Но всегда надо иметь два разума в одном теле, чтобы выдержать нагрузку. Поэтому я и объединил тех, кого ты знаешь как Стаса и Ксению. Взамен я научил её многому и силы даровал. Она хотела уподобиться тебе и готова была заплатить любую цену, убив своего кровного брата. Но позже возжелала вернуть его, но сохранить силы. Я мог ей помочь, но взамен мне нужно что-то весьма ценное.

- И это я, моя жизнь. - грубо перебил его уже Кирилл. - Но почему ты не убил меня при первой встрече?!

- Есть свои правила в игре, под названием жизнь. Тебе они не известны, да это уже и не имеет значения. Но всё же, я проявлю уважение к тебе и расскажу кое-что. Я не имею право воздействовать на тебя прямо, поэтому и использовал эту марионетку. Но она не рассчитала свои силы и заплатила за свою ошибку наивысшую цену. Это её вина,я тебя не осуждаю.

- Так кто же ты, Дьявол тебя забери! - завопил Кирилл.

- Дьявол, Дьявол, зачем сразу Он? - с ухмылкой ехидничал Демиург. - Может я сильнее? А, раз уж мы разговорились, и ты вступил в большую игру, то открою суть свою - Архангел Михаил!

Сказав это, он тотчас покрылся ярким белоснежным сиянием, ослепившем Кирилла. Плащ превратился в золотистую мантию и огромные сияющие крылья. Над головой величественно воссиял нимб, не уступавший по сиянию крыльям.

- Я не в человеческом теле, поэтому не могу атаковать тебя и прибег к её помощи. Теперь, когда ты отправил глупышку в Ад, ты вне закона для всех. Ты враг во всех мирах! И да, я вовсе не Демиург. Воистину, подобны детям, вы, люди. Ни один Демиург не соизойдёт до вашего низменного обличия, столь грязного, гнилого, слабого и вонючего. Вы люди, всего лишь скот, не лучше свиней. Но за власть над вами и идёт война. И ты мешаешь всем! Уйди, спрячься и сиди в самой тёмной и гнилой яме и не путайся под ногами! Иначе... ты потеряешь всё, что тебе так дорого...

Зияющий своей чернотой портал открылся над Михаилом, поглотив его и захлопнувшись с тихим хлопком. Кирилл стоял в немом оцепенении, потрясённый услышанным. Он не знал, что и как ему делать дальше. Всё произошло быстрее, чем он мог себе ожидать. Теперь он знал однозначно, что пути назад нет. Ему не дадут права на нормальную жизнь, рано или поздно придя за ним.

Придя домой, он так и не увидел родителей. В доме царила полная разруха, будто после борьбы. Из его комнаты раздались размеренные удары по деревянной двери. Что-то зловещее находилось в его комнате, столь преисполненное злобы, что даже Кавес заклокотал в животрепещущем ужасе.

- Ну же, не томи меня, заходи скорее. - заманчивым, бархатным голосом говорил незнакомец.

- Кто ты? Где родители?!

- Они далеко, но живы. Пока живы. Всё зависит от тебя, друг мой.

- Друзья так не поступают! Шеер геол! Хариз макаб!

Ярко зелёный шар вылетел из правой руки Кирилла-Кавеса, разорвав дверь. Но за ней никого не оказалось. Кирилл почувствовал чьё то присутствие позади себя, но так и не успел обернуться. Незнакомец схватил его плечо своей большой, увесистой ладонью, сжав до боли и лёгкого хруста.

- Не атакуй и никто не пострадает. Я предлагаю сделку.

- Будь ты проклят! Верни моих родителей! - крича от боли и отчаяния, сказал Кирилл, вмиг лишившись сил Кавеса.

- Сыграем? Выиграешь ты - верну родителей. Выиграю я - лишу всего, что тебе дорого.

- Да пошёл ты! - выкрикнул Кирилл, пытаясь освободиться из хватки, но боль от сжатия плеча захлестнула его сознание, и всё потемнело...

Очнувшись, Кирилл увидел перед собой парня лет двадцати пяти. Светлые русые волосы гармонично сочетались с его серо- голубыми глазами и тонкими, почти орлиными чертами лица. Почти прозрачные губы расплылись в самодовольной ухмылке, слегка обнажая белоснежные зубы. Между незнакомцем и Кириллом стоял простой деревянный стол с ярко выраженными бортами по краям.

- Повторюсь ещё раз, я хочу сыграть с тобой. Победа твоя - ты получаешь и родителей и свои силы. Проиграешь - заберу всё. Выбора у тебя нет. Как ты уже понял, я в разы сильнее тебя, поэтому атаковать меня глупо и безрассудно. Пусть нас рассудят две госпожи - Судьба и Удача. - с этими словами он небрежно махнул рукой в сторону стола, и на него упали два кубика, самых обыкновенных на первый взгляд. - Правила просты, у кого больше выпадет. Одна попытка, без реванша. Ты первый.

Кирилл взял кубики дрожащей рукой. Пот большими каплями стекал по его лбу. На кону стояло всё, чем он дорожил. Сотрясая кости в своей ледяной от страха руке, Кирилл взывал к Кавесу, надеясь на его помощь. Но он молчал, будто покинул Кирилла, будто его и не было никогда. Вокруг воцарилась звонкая тишина, будто все звуки мира исчезли. Даже время, будто, замедлило свой ход, став вязким, словно желе. Холодный взгляд незнакомца сверлил Кирилла, прожигая его насквозь. Дрожь распространилась по всему телу. Слёзы страха и отчаяния, подступившие к глазам, смешиваясь с потом, стекали из уголков глаз, устремляясь к подбородку. Ещё никогда Кириллу не было так страшно. Ещё никогда на кону не стояло столь многое. Удары костей о стол показались столь громкими, словно раскаты грома. Их хаотическое движение по деревянной глади вызывало дикую панику в сердце Кирилла. Он с трепетом ожидал их остановки. Удар о стенку борта. Кувырок. И остановка, столь долгожданная, но пугающая. Пять два. Кирилл, не дышавший всё время, что держал кости, резко вдохнул тёплый, густой воздух, обжигающий неким жаром, но дарующий жизнь. Наступила очередь незнакомца. Он взял их небрежно, встряхнув в слегка сжатой руке всего пару раз, сразу бросил на стол. Их быстрое, хаотичное движение пролетело перед глазами Кирилла молниеносно, будто его и не было. Шесть четыре. В горле Кирилла образовался ком, мешавший ему дышать. Слёзы с новой волной подкатывали у глазам. Кавес всё молчал, как и Легион, запертый в одном теле. Незнакомец встал, учтиво поклонившись, надел чёрную шляпу. В ней, сбоку была карта, самая обычная игральная на вид карта. Вспыхнув сразу, только оказавшись в руках незнакомца, она горела, но не сгорала. Зловещая ухмылка озарила его лицо. Не без того птичьи черты лица стали воистину хищными, сделавшись лишь неким гротескным подобием человеческого.

- Властью, данной мне, как Верховному Демону, Я, Люцифер, забираю твою Корону! - с этими словами Он сжал свободной рукой голову Кирилла. Боль, как от множества раскалённых игл, пронзила череп, проникая куда-то глубже. Столь глубоко, что боль разлилась по всему телу, выжигая внутренности и саму суть. Громкий, полный страданий, вопль разнесся по пустой квартире. В глазах потемнело. Кирилл медленно терял сознание. Он понял, что потерял всё...

Глава 9: "Познание себя"

Придя в себя, Кирилл застонал от боли. Она разливалась по всему телу, которое изнывало и содрогалось в конвульсиях. Отчаяние и боль утраты заполнили его сознание. Кавес не откликался ни на какие призывы, будто умер. Лишь холодная пустота была на его месте. На кухне что-то загремело. Быстрые лёгкие шаги направились в сторону Кирилла. Но он даже не предпринял ничего, просто опустив голову на холодный пол.

- Вставай, я поесть приготовила. - властно, но дружелюбно, сказала Моргана. - Прости, не успела прийти вовремя.

- Что происходит вообще?!

- Идём есть, расскажу всё вкратце.

На столе стояла ароматная яичница и кружка крепкого свежесваренного кофе. Ковыляя, едва переставляя ноги, Кирилл присел за стол. Слабость и опустошённость, наполнявшие тело, вызывали тошноту и дрожь в руках.

- Ну, рассказывай. - потребовал Кирилл. - Почему ты так помогаешь мне?

- Мы связанны узами долга. Когда-то, ещё до заточения в людских телах, Кавес спас меня от Архангела Михаила, помог найти мир, известный ныне как Авалон. Но взамен попросил помочь ему возродиться. Я тогда ещё не поняла о чём он говорил. Видимо, он предвидел будущее. Возможно, всё шло по его безумному плану. Не удивляюсь, если и лишение Короны он ожидал.

- Но как? Как его убил, этот, Люцифер, или кто он там?

- Не убил. Убить нельзя, пока в заточении. Пока ты в этом мире, тебя никто из Них не убьёт. По-сути, они слишком высокого мнения о себе, поэтому лишь принимают облик людской, но не плоть. Поэтому даже причинить вред не имеют права. Люцифер оказал тебе честь, приняв плоть людскую и придя к тебе. Ты заключил с ним сделку, не важно, какую форму она приняла. По условиям сделки он уже может взаимодействовать с тобой и никакие другие ограничения не действуют. Он лишил Кавеса сил, разрушив или забрав Корону, саму суть.

- И что же теперь?! Как мне вернуть родителей?! Мне плевать на силы! Я хочу лишь вернуть семью. - срываясь на крик, дрожащим голосом спрашивал Кирилл.

- Не всё так просто. Силы вернуть куда проще, поверь. Кавес долго был в людских телах, но ты первый, кто смог с ним взаимодействовать. Это значит, что ты истинный маг. Даже я не являюсь такой. Истинные маги рождаются крайне редко. Одного из них вы знаете как Мерлина. Другого вы знаете под именем Иешуа. Это два самых сильных мага за всю историю Земли. Вы можете использовать магию без посредников, и даже без философского камня.

- И как мне это поможет? Да и зачем мне эти силы, если я не смог уберечь самых близких людей?!

- Они живы, поверь. Научившись использовать свои силы, ты спасёшь их, а я помогу. Будем брать штурмом мир Демонов.

- Вдвоём?! - удивился Кирилл, поперхнувшись яичницей.

- Втроём. Есть ещё один союзник у нас. Но сначала тебе нужно научиться хоть чему-то. Я отправлю тебя в один мир, там укрывается твой давний друг. Он тебя и научит. Думаю, ты быстро поймёшь, что к чему.

Как только она договорила, Кирилл провалился в обрадованный под ним портал. Очутившись в новом мире, он всё так же сидел за столом. Вокруг не было ничего. Лишь выжженая земля, превратившаяся местами в стекло. И так было до самого горизонта. Сильный ветер, не прекращавшийся ни на мгновение, уносил запах завтрака куда-то вдаль. Возможно это были единственные запахи в этом мире, лишённом красок и жизни. Поражённый бесцеремонностью Анны-Морганы, Кирилл громко и грубо выругался.

- А ну тихо! Здесь не место для ругани! - властно приказал голос, но его источник не был виден. - Ты в гостях, поэтому, будь так добр, веди себя соответствующе. Ты не Кавес, по крайней мере, не сейчас. Поэтому я и не проявлю к тебе уважения, пока ты его не заслужишь. Не ищи меня, я не видим для тебя, пока ты того не заслужишь.

- Кто ты? И что мне нужно делать? И почему все решают всё за меня?

- Кто я, тебе не важно, пока что. Никто не решает за тебя, но логическая цепочка событий приводит к таким результатам. Поверь, я тоже не рад учить тебя, смертного. - последнее предложение было произнесено с явным презрением.

- А какой твой интерес обучать меня? - с недоверием спросил Кирилл.

- Тебя это не касается, но без моих уроков ты не сможешь спасти тех, кто тебе дорог. Кавес обучил тебя многому, я лишь разъясню некоторые моменты. В тебе изначально есть магия, которую ты можешь использовать. Для этого тебе необходимо погрузиться в эмоции, дарующие силы. Думаю, это гнев. Вспоминай всё самое плохое в твоей жизни, окунись в пучину своей ненависти. Познай свою злость. Но не дай ей захватить тебя. Пусть она разливается по твоему телу, как лёгкое опьянение. А дальше концентрируй её в руках для атаки. Заклинания придут сами, их не обязательно учить. Но для защиты направь злость в область сердца и выпусти в виде конуса вперёд. Обычно на это уходят годы тренировок. Но у нас нет столько времени. Медитацией владеешь?

- Немного научился на Тибете, хотя, ты наверное не знаешь где это.

- В горах твоего мира. Я был там. Погрузись в медитацию, так быстрее обучу тебя. Скорость обмена информацией в разы больше, нежели устно.

Кирилл сел в позу лотоса на землю, подобную стеклу. Тишина, давящая на уши, обволокла его. Мир был лишён звуков. Он только сейчас это понял. С трудом избавившись от роящихся мыслей, тревог и надежд, он перестал чувствовать своё тело. Тьма. Холодная, но обжигающая, лишённая всего, но полная невообразимым количеством возможностей, обволокла его уставший разум. Эту тьму разорвали видения сражений, сопровождаемые рассказом неизвестного учителя. Всё проходило столь быстро, что невозможно было уловить отдельные элементы. Знания древних времён наполняли сознание Кирилла, причиняя резкую головную боль...

- Я научил тебя тому, что тебе необходимо сейчас. Ты сможешь использовать свои силы, но, мой тебе совет - не иди в лобовую атаку. Тебе нужно больше злости, и я дарую её тебе. С помощью магии ты способен видеть больше. Глаза тебе не нужны, а боль даст злость.

С этими словами перед Кириллом появился Демон. Он был покрыт шрамами, его рога были грубо сломаны. На руках не хватало пальцев, а левый глаз был вырван. Крылья были разрезаны и переломлены. Он был ветераном какой-то войны, давней, забытой.

- Меня зовут Зель-Каин. Первенец Лилит и первый правитель Ада. - в его руке появились металлические щипцы, покрытые ржавчиной. - Мои источники сообщают, что в Аду идёт битва. Твоя подружка, которую ты низверг в Преисподнюю, устроила неразбериху. Живая попала в Ад, её силы остались при ней, но и невосприимчивость к Демоническим силам не покинула её. Преинтереснейшее явление. Мы воспользуемся этим и нападём. Сначала держимся вместе, дальше по ситуации.

Он медленно подошёл к Кириллу, схватив одной рукой за плечо. Другой рукой он держал щипцы. Грубо и бесцеремонно схватив ими глаз Кирилла, он тянул на себя, не обращая внимания на отчаянные попытки вырваться. Он наслаждался его болью. Кровь лилась из пустых глазниц Кирилла, а ужасающая пульсирующая боль эхом разносилась по телу. Он видел, даже больше, чем когда-либо. Но его уродство, наполненное болью, не давало ему покоя. Боль и злость захлестнула Кирилла, но в этот миг открылся большой портал, в который шагнул Зель-Каин, потянув за собой и Кирилла...

Глава 10: "Штурм и Искупление"

Вынырнув из портала, Кирилл узрел Преисподнюю. Она была подобна той, как её описывают. Ужасающие Легионы Демонов снуюшие в разные стороны, Адское Пламя, пылающее всюду. Повсюду слышны вопли и рычание. И голос Ксении. Она отчаянно посыпала всех заклятиями, пытаясь отбиться от их нападений. Горы демонических тел лежали всюду. Кирилл был удивлён настолько, что не мог вымолвить ни слова.

- Её кольцо с защитой от сил Демонов, дар Архангела. - пояснил Зель-Каин. - Они не могут причинить ей вреда. Ничто демоническое. Но ангельское или людское запросто. Так ты и поверг её. А они не могут. Думаю, Демоны расценят это как нападение Ангелов. Опять будет война.

- Меня это не волнует. Где мои родители?

- Видишь два столба, чёрных, словно сотканых из тьмы? Между ними они. - сказала появившаяся из неоткуда Моргана. - Зель-Каин, ты вернулся домой. Ты рад?

- Более чем, дитя. Настанет новая эра Демонов. Но это позже. А сейчас: в атаку!

Он ринулся в пучину сражения, разрывая всех на своём пути. Он впивался своими клыками в плоть Демонов, вкушая их кровь. Тропа из мёртвых Демонов устилалась за ним. Выжившие трусливо убегали. Но были и те, кто покорно склонились перед ним, признав первого правителя Ада.

- Что встал?! Я за тебя всё делать должна?! - грубо спросила Моргана у Кирилла. - Помочь могу, но не всё же за тебя делать!

С этими словами она воспарила над землёй. Её губы шевелились без звука. Но заклинания сокрушали врагов. Молнии всех цветов метались среди них. Огненые шары срывались с её рук, разили Демонов. Кирилл же решил не вступать в бой без крайней необходимости. Лучше, думал он, пробежать в неразберихе и спасти родителей, а потом уйти в портал. Всюду были всполохи всех цветов. Заклятия, творимые Ксенией, Зель-Каином и Морганой, а так же Демонами, слились в некое подобие свето-музыки. Бег Кирилла прервался грубым столкновением с каким-то Демоном. Он был громоздким, широкоплечим и в броне, отличающей серебром. Кирилл упал, а из его носа хлынула кровь. Демон лишь засмеялся, вознамерившись утолить свою жажду чужих страданий. "Шеер геол! Харид ариф!" - завопил Кирилл. Тонкая зелёная нить завилась от него к Демону. Медленно, словно змея, она оплела могучее тело, начав сужаться. Тяжёлый хрип издал Демон, осознавший свою глупость, но было поздно. Жизненные силы покидали его, направившись по этой нити к Кириллу. Почувствовав необычайный прилив сил, Кирилл прыжком поднялся на ноги, и стремглав направился к колоннам.

Между ними действительно стояли его родители, погружённые в некий стазис.

- Так-так, ты всё-таки пришёл. Не думал, что ты доставишь столько проблем. - сказал очередной Демон, но его плащ, сияющий золотом, величественно возвышающаяся корона из рогов с ярко-алым свечением и кроваво-красная броня, подсказывали, что это, возможно, сам Люцифер. - Ещё и помощь привёл с собой.

- Мне не нужны силы, я за родителями!

- Молчи, смертный! Не с тобой разговор! Зель-Каин, ты так долго скрывался, чтобы так глупо напасть на меня?! Это мой мир! Я здесь власть и закон! Твоё время прошло! Даю последний шанс уйти живым, я сегодня великодушен.

- Ты умрёшь сегодня!

- Меня кто-нибудь слышит?! Вы, чёртовы ублюдки! Меня достали ваши игры! Я хочу вернуть себе тех, кто мне дорог!

Но его уже не слышали. Люцифер и Зель-Каин сцепились в ожесточённой схватке. Мощные удары как физические, так и магические, способные убить любого, но не их. Уж слишком могучими они были по своей природе.

- Что встал?! Пока они заняты, бери родителей и вали отсюда! Я за тобой отправлюсь! - скомандовала Анна-Моргана.

- Но как?! Я не знаю вообще ничего! Этот ублюдочный Демон меня не научил ничему!

- Нытик! Слабак! Тупица! Вы, смертные, все такие или ты самый ничтожный?! Уйди и не мешайся! Шеер геол! Эхар тола шиакдо!

Родители Кирилла покрылись жёлтым мерцающим слоем, искрящимся, словно молнии.

- У меня для тебя плохая новость. Люциферус наложил мощный стазис. Одного ещё могу вытянуть. На второго сил не хватит. Есть другой способ. Одного вытаскиваю я, а другого выталкиваешь ты, но... Ты погрузишься в стазис. Я выведу их из Преисподней, но ты останешься здесь. Решать тебе.

- Согласен. - сухо, без раздумий, ответил Кирилл.

- Шеер геол! Эхар тола шиакдо! Ран эдоф харизта! - громко закричала Моргана, явно испытывая боль от борьбы с магией Люцифера. Мать Кирилла рухнула на землю, перестав мерцать. Кирилл, разбежавшись, выбил своего отца. Лёгкое покалывание распространилось по телу. Слабость наполнила все его мышцы. Глаза слипались, будто от великой усталости. Сознание медленно погружалось в небытие. Как вдруг что-то внутри зашевелилось. Это был Кавес? Нет, это кто-то иной. Похожий, но иной. И этот кто-то подпитывал Кирилла, не давая погрузиться в сон.

- Ты пожертвовал собой. Даровал мне давно забытые силы. Я Ангел! По рождению... И да, я Кавес, но иной... - эхом разносилось в голове Кирилла, приводя его в сознание. Крича от боли, он сопротивлялся стазису, словно цепи, разрывая его суть. Яркий взрыв окончательно разрушил оковы. Моргана покинула Ад вместе с его родителями. Люцифер и Зель-Каин сражались где-то далеко. Ксении не было видно. Всё так же, лишённый человеческих глаз, Кирилл видел больше, чем раньше. Он видел множество миров, их потоки энергии. Вместе с Ангелом- Кавесом он выбрал Землю. Место... Старый лабиринт из машин... Теперь Кирилл надеялся, что всё будет иначе. Он не Демон. Он Человек!..

Глава 11: "Самоизгнание"

Снова очутившись в родном мире, Кирилл ожидал погони. В голове метались заклятия, готовые сорваться с его уст и разорвать противников. Но преследования не было. Портал, ведущий из Преисподней, захлопнулся, даровав Кириллу некое подобие спокойствия. Он глубоко вдохнул тяжёлый городской воздух и рухнул на землю. Он слишком устал от всего произошедшего с ним за последнее время. Он знал, что его родители в безопасности. Остальное его не волновало в данный миг. Но не суждено было ему отдохнуть от всего. Его покой потревожила Моргана.

- Эй, вставай! Долго ты лежать тут будешь?!

- Отстань! Я устал от всего! В том числе и от тебя с твоими играми!

- Ха, а ты смешной, смертный. Думаешь, ты такой бедненький и несчастный? Все тобой манипулируют?

- А разве не так?! - возмутился Кирилл, медленно вставая с земли.

- И в чём же манипулировали тобой? Приведи примеры.

- Да элементарно! Что Ангелы, что Демоны, одинаково хотят власти! Нет ни хороших ни плохих! И я для них марионетка! А ещё ты каким-то образом замешана в этом! Я устал от ваших игр! Михаил, Люцифер, ты, Зель-Каин, все вы уже опротивели мне!

- Ой, какой ты несчастный! Все тобой манипулируют! Это война, сопляк! И ты, точнее Кавес, ввёл в неё несколько других миров! Тобой никто не манипулирует особо, если честно, ты мало кому нужен. Я помогаю тебе, потому что должна Кавесу. Когда твоих родителей похитил Люцифер, я связалась с Зель-Каином. Он тебя научил использовать магию самому, без Кавеса. Он напал на Ад, а ты лишь отвлёк немного внимания войск. И, если ты не заметил, я была с тобой, рискуя своей жизнью, помогала тебе! Пока что складывается впечатление, что это ты манипулируешь мной! А так, всё происходит в точности, как предсказывал Кавес. Он предвидел пробуждение Ангельской сути. Но дальше его пророчество заканчивается.

- То есть, ты знала, что и как будет, и молчала?! - гневно прокричал Кирилл.

- Тебе это было не положено знать. Это знание могло изменить последовательность событий.

- И что же теперь? Что дальше то?

- А что хочешь? Твои родители дома, я их усыпила заклятием. Могу стереть память о событиях недавних. А ты теперь полноценно вошёл в политику.

- Да пошла ты! Я расскажу родителям всё о себе. Пусть знают. И в гробу я видел вашу политику и войну! Я сам по себе!

- Ой, какой недотрога! Ну ладно, посмотрим, сколько ты один продержишься. И да, Ксения в безопасности, под моей опекой.

- Мне плевать! Оставь меня.

Анна-Моргана ничего не ответила. Лишь портал, чёрный, как глубокий космос, раскрылся над ней. Быстро поднявшись вверх, взмыв над землёй, она скрылась по ту сторону портала, мгновенно захлопнувшемся за ней. Кирилл направился быстрым шагом в родительский дом. Он уже окончательно решил, что расскажет им всё, как есть, ничего не утаивая. Придя домой, он увидел их спящими. Понимая, что вряд ли сможет снять наложенное Морганой заклятие, он решил ждать их пробуждения. Первым проснулся отец.

- Кирилл, что произошло? У меня жутко болит голова, да и сон снился ужасный... - сонно потягиваясь, проговорил он.

- Увы, пап, но это не сон. Мне надо многое вам рассказать...

...Повествование заняло весь вечер, ночь м даже утро. Родители ни разу не перебили Кирилла, видя, что нет лжи в его словах. Он демонстрировал простые безопасные заклятия, поднимая предметы в воздух...

- В это сложно поверить, но ты весьма убедителен. Что дальше собираешься делать? - спросил его отец.

- Отправлюсь куда-нибудь подальше. Постараюсь не использовать силы Кавеса. Прощайте... - с этими словами он встал из-за стола, направившись к выходу. Он надел летнюю шляпу и чёрные солнцезащитные очки, чтобы скрыть отсутствие физических глаз. Его наполняла горечь. Но он не хотел подвергать угрозе единственных близких ему людей - родителей. Он сел в первый попавшийся автомобиль, открыв и заведя его заклятиями. Его ждал долгий путь на восток. Туда, где не проезжают автомобили. Где цивилизация неведома людям. В далёкие, глухие деревни тайги. Там он надеялся найти покой для себя. В проигрывателе запела песня группы Ария "Герой Асфальта".

-Да, Кирилл, всё верно. Твой дом стал для тебя тюрьмой, для тех, кто в доме, ты - чужой , ты был наивен и ждал перемен. Чёртов наивный романтик. А на деле ничтожен и слаб. - говорилл Кирилл сам себе, сидя за рулём чужой машины. - Избавь всех от своего присутствия.

С этими словами он покинул стоянку, направившись вдаль. Его пустые глазницы были прикрыты от посторонних глаз. А если кто-то и остановил бы его, то не сделал бы ничего. Маг, разочаровавшийся в себе, не знал границ. Его вела дорога, но куда? Ответа не знал даже Кавес. Но знала Мортис...

Глава 12: "Ускользая от Смерти"

Кирилл ехал уже трое суток, останавливаясь лишь на не долгий сон. Дорога манила его, даруя ощущение безмятежности. За всё своё следование он ни разу не встретил ни одного полицейского поста. Яркие кроваво красные лучи заходящего солнца играли на приезжавших мимо машинах, обагряя их нежными переливами. В небе кружили птицы, словно играя друг с другом. Вокруг были большие просторы, где взгляд устремлялся вдаль, унося все мысли за собой. Но наслаждение было прервано сильным ударом. Встречный грузовик сошёл со своей полосы, протаранив машину Кирилла. Скрежет металла разорвал тишину, вмиг сокрушив наслаждение моментом. Корпус машины, смявшийся от удара, вонзился в плоть Кирилла. Весь мир начал безудержно вращаться в его глазах, теряя свои краски. Звуки, миг назад наполнявшие всё бытие, исчезли, уступив место немой тишине. Удар о железное заграждение остановил движение машины. Кирилл лежал без сознания, истекая кровью. Она сочилась из левого бедра, стекая по вонзившемуся куску металла, обагряя асфальт. Тонкая кровавая нить стекала из разбитой брови, рисуя незамысловатый узор на его лице. Кирилл потерял сознание, но всё же ощущал своей сутью чьё то присутствие. Холодная пустота, пронизывающая само нутро, овладела им, унося куда-то вдаль. Подобное он испытывал лишь однажды, падая с крыши. Это была сама Смерть...

Тьма, будто окутавшая весь мир, вот что увидел Кирилл. Он видел больше, чем простые люди, но сейчас был подобен слабому беззащитному котёнку. Не видя ничего, потеряв все ощущения, он наполнялся страхом. Даже Кавес не отзывался на его просьбы. Так продолжалось целую вечность, замкнутую в один миг. Время перестало существовать. Но эту тьму озарил немыслимо яркий свет, меняющий цвета. Вскоре ощущения вернулись, но они были иные. Будто искусственные, лишённые жизни. Из неоткуда вышла фигура, лишённая чётких форм. Она менялась, плавно перетекая, словно клякса. Она была словно соткана из той невероятной тьмы, но в ней не было злости. В ней не было никаких эмоций. И от этого она казалась ещё более зловещей.

- Кто ты? - не выдержав, спросил Кирилл.

- У меня множество имён. Мы уже знакомы, хотя ты и ускользнул от меня в прошлый раз. Я Смерть! Но зови меня Мортис, мне так больше нравится. - сказала фигура, принимая всем известный облик старухи с косой.

- Это твой истинный вид?

- Нет конечно, - рассеялась она, но в её смехе не было радости, а лишь металлический холод. - Я лишена тела, но в этом и вся прелесть. А теперь, давай перейдём к делу.

- Я умер?

- Нет. Но и не жив. Я временно перенесла тебя в созданный мною мир. Делала его быстро, поэтому не суди строго. Ты должен умереть, но я позволю тебе жить. Но взамен ты окажешь мне некую помощь.

- А с чего ты решила, что я соглашусь? - максимально грубо ответил Кирилл.

- Я весьма неплохо умею убеждать. Я верну тебя в твой мир, сохранив все силы. К тому же, верну твоего Демона. Вас будет трое, заточенных в одном смертном теле. Взамен попрошу лишь малость - открыть врата в несколько миров. Но не сейчас. Позже. Всему своё время. Я восстановлю тебе две твоих короны, потребовав лишь сущий пустяк.

- Что-то мне подсказывает, что есть подвох?

- Никакого подвоха нет. Просто я вольна путешествовать по трём основным мирам. Остальные мне не подвластны. Лишь по приглашению могу пройти сквозь грани миров. И ты будешь тем, кто пригласит. Ты будешь возвещать обо мне! Ты станешь моим Вестником. Ангелом Смерти. А до тех пор, ты волен распоряжаться своими силами ровно так, как сочтёшь нужным. Как тебе условия сделки?

- Я хочу большего. Восстанови мне ещё и глаза, но оставь моё видение мира.

- Всего то? Да будет так!

Вокруг всё снова померкло. Все чувства пропали столь резко, будто их и не было. Первой вернулась боль. Агонизирующая, ужасающая своей объёмностью боль, затмевавшая весь мир. Тело изнывало, будто каждая кость была сломана, и они срослись самым диким, невообразимым образом. Каждый атом молил о пощаде, готовый разорваться, расщепиться, исчезнуть из бытия, лишь бы не испытывать эту дикую боль. Но с болью вернулась и злость, необузданная, первобытная ярость. Следом за ними вернулось чувство, о котором Кирилл уже давно забыл. Сострадание. Три разума слились воедино, словно змеи, свившие клубок. Три разума, но одно тело. Слабое, истощённое, но живое. Он лежал рядом с машиной без малейших ранений. Собравшиеся зеваки торопились поднять его, удивляясь его невредимости. Поняв, что он снова жив, Кирилл решил скрыться с места аварии. Слишком опасно было находиться здесь. Ему светил реальный срок в тюрьме за угон автомобиля. Бегло осмотрев окружающих, он понял, что никто не пострадал. Лишь водитель грузовика сонно протирал уставшие опухшие ото сна глаза. Он до сих пор не понял, что произошло. Кирилл бросился бежать как можно дальше от посторонних глаз, на бегу произнеся заклятие. Машина, на которой он разбился, вспыхнула ярким красным пламенем, уничтожавшим его отпечатки. Куда теперь ему бежать? Что делать? Он не мог дать ответа, но знал, что сначала надо где-то спрятаться от всех...

Глава 13: "Лживый союз"

Кирилл сидел в баре придорожного отеля. Здесь было много людей, активно обсуждающих свои повседневные проблемы. Лучшего места для сокрытия и обдумывания своих дальнейших планов было не найти. Но его раздумья прервала тихая музыка. Кто-то из сидевших в баре играл на гитаре. Не было песни, лишь мелодичная игра, печальная, затрагивающая саму душу. Волна тоски захлестнула Кирилла, поглощая его с каждым перебором струн. Волны печали разливались в его голове. Он о многом сожалел. Готов был вернуть всё назад, в беззаботное детство. Отказаться от Кавеса и жить обычной человеческой жизнью. Но это было невозможно. Слишком много произошло с тех пор. Пути назад не было. Кирилл зашёл в свой номер и упал на кровать. Аппатия, вот что он испытывал.

Робкий стук в дверь разорвал путы мыслей. Дверь слегка приоткрылась, издав лёгкий скрип. Во мраке уличного освещения виднелась фигура мужчины, столь знакомой Кириллу. На нём был тёмный плащ и не менее тёмная шляпа. Лишь ослепительно белые зубы сверкали в неестественной хищной улыбке.

- Здравствуй, Кирилл. Ты меня здорово подвёл своей выходкой. Вынужден признать, я в гневе.

- Люцифер. - коротко сказал Кирилл, полный гнева за прошлые их встречи.

- Собственной персоной. Хотя, опустим официальнось. Ныне я не Владыка Демонов. И ты, пусть даже косвенно, но повинен в этом.

- Ты украл моих родителей! Не оставил иного выбора.

- Тем не менее, ты помог Зель-Каину. Теперь я прошу тебя помочь мне.

- А какое мне дело до ваших распрей?

- Ты хочешь узнать, что происходит. И я расскажу. И ещё, я весьма ценный союзник. Думаю, тебе не помешает заручиться поддержкой Демонов в моём лице.

- А если я откажусь?

- Я настаиваю.

- Для начала расскажи мне всё! - требовательно попросил Кирилл.

- Ладно, будь по твоему. Думаешь, Ангелы такие правильные, как вас учат? Они такие же гнилые, как и все в трёх мирах! Единственное, что отличает нас, Демонов, от этих лживых святош, это источник сил. Они не хотят окунаться в свой гнев, избегают его. Отказываются от Адского Пламени. Но так же жаждут власти во всех трёх мирах. Тот, кто представился тебе Михаилом, у нас зовётся Микаэлем. И он в своём стремлении к власти не остановится ни перед чем. Ему абсолютно плевать на других, для него все являются лишь ресурсами. Я же, в отличии от него, ценю союзников. Понимаю, что невозможно добиться долгосрочной власти, не имея поддержки. И то, за что ты на меня злишься, это недоразумение. Если бы не я, то Микаэль убил бы твоих близких. Я же их забрал от него, разыграв схему игры. Думаешь, у тебя был шанс выиграть? Но, если бы я хотел навредить тебе, то убил бы их, не правда ли? Я не желаю тебе зла, ожидая союза, как в былые времена. То, что мы тебя заточили в людские тела, это было ошибкой. Прости, если сможешь.

- Знаешь, я был бы тронут, честно. Но слишком разочарован во всех вас. И почему же ты сам не вернёшь себе власть?

- Этот ублюдок Зель-Каин захватил власть над Пламенем! Покуда во мне есть частица Пламени, я в его власти, но только если в Аду буду. Здесь он не властен надо мной. Ты же отчасти и Ангел. Воистину щедрая Смерть по отношению к тебе.

- Мне нужна полная неприкосновенность в Преисподней в любое время. По какой бы то ни было причине, я приду к тебе, и ты предоставишь мне убежище. И мне нужно оружие, неприметное, удобное, но смертоносное. И ещё, каков план?

- Наконец-то! - довольно потирая ладони, Люцифер прошёл вглубь комнаты, попутно включив свет. - Я открою портал в обитель инкубов и суккубов. Они ещё преданны мне. Дальше ты действуешь самостоятельно. Твоя задача сбить вторую Корону, не родную. В этот миг ворвусь я. Вместе нанесём сокрушительный удар. Ты Ангельской силой, я Демонической. Такой удар не переживёт никто.

- И это есть план? Больше на самоубийство похоже.

- Иного нет. Ты являешься моей последней надеждой. Зель-Каин истинное воплощение ненависти и мести. Первородные Демоны, порождения Лилит и Адского Пламени. Их истребили совместными усилиями Ангелов и нас, Обращённых Демонов. Но он сбежал. Одержимый чистой ненавистью ко всем, абсолютной жаждой мести, хочет лишь одного - убить всех. Ему не важна власть. Месть стала его сутью, самой целью существования.

- Мне плевать на это. Я устал от всех вас. Но мне, возможно, пригодится убежище. Поэтому я и согласен. Открывай врата!

Пространство вокруг начало слабо вибрировать, словно асфальт под палящим солнцем. Некая сила подняла его в воздух. Впереди образовался чёрный портал, затягивающий Кирилла в себя. Яркие всполохи быстро сменились на незабываемый Адский пейзаж. Навстречу вышли три Демонесы, облачённые в тонкие, полупрозрачные одежды. Окружив Кирилла, они вились вокруг него, словно кошки, соблазняя своей внешностью и магией. Не в силах противостоять им, Кирилл обратился внутрь себя. Ангел отозвался на зов, пробуждаясь, словно от спячки. Синие крылья, мерцающие, словно мираж, появились за его спиной. Нимб, сделанный словно из серебра, освещал всё вокруг. Демонесы мигом отбежали, злобно, но в то же время боязливо, шипя, словно змеи. Их взгляды были полны ненависти и страха, но в то же время уважения и желания служить. "Лживые твари" - подумал Кирилл, наблюдая за происходящим глазами Ангела Кавеса. Он взмыл вверх, словно птица, паря над бесчисленными Легионами Демонов. Они злобно рычали, но никто не поднялся в воздух. "Наверное, не все умеют летать" - подумал Кирилл, решив спросить это позже у своих соседей по телу. Пред ним был столб пламени. Именно там восседал Зель-Каин. Не приземляясь, он произнёс заклятие. "Шеер геол! Азтар наург матиф коолим!" - разнеслось по округе. Белый, с синеватым оттенком, луч света вырвался из нимба. Но Зель-Каин отразил этот удар столь легко, словго отмахнулся от назойливого комара. Демоны застыли в ожидании.

- Ты пришёл помешать мне, глупец? Ты поплатишься за это, Ангельское отродье! Я вырву твои крылья и выжгу нимб Адским Пламенем! Ты будешь молить о смерти, взывая к ней!

- Заткнись и дерись! Шеер геол! Заард таниб тифар гаахт!

Множество искр синего цвета, окружённых туманом, окружили Кавеса. Они крушили всё, до чего могли дотянуться. Некоторые из них ударили Зель-Каина, сбив его с ног. Грохот эхом раскатился по Преисподней, и столб Пламени угас. В этот же миг открылся портал и из него вышел Люцифер, облачённый в боевую броню.

- Давай вместе! Повторяй! Шеер геол! Пакар ларим нодаз баргуф лирам!

Из Люцифера и Кавеса вылетели сферы, меняющие размеры и цвета. Одновременно ударив в Зель-Каина, они просто растворили его. Он перестал существовать. Ступив на твёрдую горячую землю Ада, Люцифер величественно шёл к небрежно лежащей короне. Медленно, словно наслаждаясь моментом, он надел её. Броня превратилась в длинную мантию, расшитую будто золотыми нитями.

- Благодарю тебя, Кавес. Ты сослужил хорошую службу. Но тебе не место здесь, в моей обители! Даю возможность уйти живым, я великодушен сегодня.

- Но наш уговор!

- Ха ха ха! Наивный смертный! Не испытывай меня! Иначе...

Он так и не договорил. Кавес открыл портал и скрылся за ним. Он не желал сражаться с Люцифером, понимая, что не справится с ним. Кирилл понимал, что допустил ошибку, доверившись Королю Демонов. Но уже ничего было не исправить...

Глава 14: "Не преданный слуга"

Земля. Этот мир даровал слабую иллюзию защиты Кириллу. Но он понимал, что нигде не безопасно. Он враг для всех. Кавес, не смотря на двойную сущность, не рассказывал ничего о своём прошлом. За что его заточили в людские тела? Кирилл знал лишь, что Кавес стал воистину силён и безумен, сумев поглотить частицу некоего Хаоса. За это его стали бояться во всех мирах. Но больше Кирилл не знал ничего.

Жаркий, обжигающий ветер поднимал своими вихрями тучи песка. Вокруг была бескрайняя пустыня. Кавес, спасаясь из Преисподней, не выбирал место на Земле. Палящие лучи Солнца ослепляли Кирилла. Находясь в самом зените, оно практически лишало его тени. Кирилл упал на горячий песок. Понимая, насколько он жалок, совершенно не желал ничего делать.

- Вставай, мой Вестник! Ещё не время тебе прощаться с этой жизнью. - звучало откуда-то издалека.

- Кто ты? - обессиленно спросил Кирилл. - Иллюзия пустыни? Мираж?

- Нет, мой Ангел. Я твоя Владычица.

- Мортис. - с презрением констатировал Кирилл.

- У меня есть задание для тебя. Малая часть твоего безграничного долга. Я даровала тебе многое, пора платить. Принеси мне две жизни.

- Чьи? - сухо спросил Кирилл, неуверенно вставая на ноги, понимая, что торговаться бессмысленно.

- Твои старые знакомые. Одна манипулировала тобой, другая предала тебя, попытавшись убить. Они обе в одном мире.

- Авалон?

- Именно. Доставь их живыми на Землю. В любое место этого пустого, жалкого мира. Я убью их лично. Удачи тебе, мой Слуга.

Кирилл так и стоял, окружённый бескрайними песками. Он понимал, что отказаться от этого приказа невозможно. Он сам заключил сделку со Смертью. Но совершенно не желал обрекать Анну-Моргану на смерть. Даже Ксению, которая хотела убить его. Да, он отправил её прямиком в Ад, но то было в порыве гнева, подпитываемом Демоном Кавесом. Но ныне он относился к ней с сочувствием. Ведь она желала стать подобной ему, пожертвовав своим братом. А теперь жаждала вернуть его. Кирилл сожалел о том, что оказал столь большое влияние на неё. Он больше всего желал вернуть время вспять, нарушить саму основу законов мироздания. Кирилл погружался в лёгкий транс, пробуждая силы Кавеса, но какого именно? Ему было не важно. У него цель, сколь противной она бы не была, но её необходимо выполнить. Портал слегка искрился, медленно, словно преодолевая невероятное сопротивление межмирового пространства. Что-то или кто-то явно противился этому визиту...

Авалон был неузнаваем. Повсюду были некие укрепления, сделанные, будто из стекла. Сверкая множеством граней, они переливались множеством огней, будто светясь изнутри. Светило, что освещало этот мир, будто угасло, образовав мягкий полумрак. Он был столь приятен Кириллу, совершенно недавно находящемуся под ослепительным палящим солнцем пустыни. Тихая музыка играла вокруг, отдалённо напоминающая некий воинственный марш. Ему на встречу вышло несколько вооружённых девушек, облачённых в элегантные золоченые доспехи.

- Именем Королевы, стой! Назови своё имя!

- Кирилл. Кавес. - сказал он, поклонившись.

- Отойдите от него! Он не враг. - сказала Моргана, появившаяся словно из неоткуда. - Здравствуй, Кирилл. Не скажу, что рада тебя видеть, но проявлю гостеприимство. Зачем прибыл?

- Где Ксения? И, да, нам надо поговорить. Втроём. Без свидетелей. Срочно!

- Пройдём. Только не устраивай здесь побоище.

Ксения упражнялась в фехтовании с воображаемым противником, весьма умело орудуя небольшим клинком. Увидев Кирилла, она приняла боевую стойку, готовая к атаке. Но лёгкий, едва заметный кивок Морганы, немедленно успокоил Ксению.

- О чём ты хотел поговорить? - строго спросила Анна-Моргана. - Только быстро, мы готовимся к новой войне.

- Я заключил сделку. С той, что представилась Мортис. Смерть. И она требует вас. И не пытайтесь противиться мне, я ныне сильнее. Я её Вестник.

- И что ты надеялся услышать? Похвалу и аплодисменты? И скольких ты готов ей отдать? Как происходила ваша сделка? Ты вкусил её суть?

- Нет. - растерянно ответил Кирилл, явно не ожидая такой реакции.

- Тогда ты ничем не связан. Не обязательно соглашаться с её условиями. Благодарю, что предупредил, а не напал со спины, предав нас. Предлагаю тебе иную альтернативу. Мы пойдём с тобой и все трое дадим ей отпор. Убить её невозможно, но лишить удовольствия нашего умерщвления можно. Открывай портал, пора поквитаться с этой древней сущностью! - жёстко командовала Моргана.

Кирилл немедленно открыл портал, на этот раз не ощущая сопротивления. Они втроём очутились высоко в горах. Встав спина к спине, они были готовы к сражению. Кирилл понимал правдивость слов Анны. Мортис не владела над ним, а он устал быть пешкой в чужих играх, монетой, которой все платят. Он хотел свободы. И это был его шанс. Невероятно чёрный сгусток тумана предстал перед ними, принимая облик скелета в просторном тёмном балахоне.

- Браво, мой Слуга! Ты великолепно справился со своей задачей! А теперь, да начнётся дуэль! Убейте друг друга!

- Нет! Не в этот раз! Твоя игра окончена! - закричал Кирилл. - Шеер геол! Падин негал!

Девушки, не читая заклятий, выпустили множество молний и сфер, создав целый магический шторм. На миг весь мир будто перестал существовать, уступив место мощи чистой магии. Воздух гудел, содрогались камни, весь мир будто звенел, требуя остановить это безумство. Тысячи тысяч энергетических копий, хлыстов и взрывов витали вокруг них. Мортис неумолимо атаковала их, но её мощи словно было недостаточно. Ни одна из её атак не достигла цели, растворяясь в бесчисленных вихрях немыслимой энергии.

- Вы посмели бросить мне вызов?! - завопила Мортис, невзирая на их атаки. - Я сокрушу вас! Позже. Много позже. Целая вечность для меня лишь миг!

С этими словами она нанесла последний удар, угодив в кольцо Ксении. Мортис исчезла. Ксения упала на землю, содрогаемая, словно электрических от ударов. Её сила была уничтожена, а вместе с ней умирала и девушка. Вдруг оба Кавеса воззвали к Кириллу, прося равной власти над телом.

- Я может и не столь силён, как Мортис, но всё же могу многое... Именем, данным мне до рождения моего и силой, дарованной мне с рождением моим и по праву сильного и достойного, я, Кавес, нарекаю тебя своим Вестником! Исполняй мою волю, но не лишаю выбора тебя! Встань! Возрадуйся! И восхвали меня, даровавшего тебе новую жизнь! - произнесли оба Кавеса, последовательно меняя друг друга.

С этими словами Ксения покрылась неким подобием кокона, переливающимся красным и синим цветами.

- Она будет жить. - сухо сказал Демон.

- Единство не единного! - с восхищением произнесла Моргана. - Наконец-то ты вернулся, Кавес. Я скучала...

Глава 15: "Вскрытие карт"

Ксения предстала перед Кавесом, покрытая искрами, сверкающими различными цветами. Её переполняла энергия, дарованная им. Она стала его Вестником. Слугой, оружием и голосом самого Кавеса. Но она понимала, что, по-сути, не имеет ценности для него. А любой момент он может убить её, дабы извлечь из её умерщвления ту или иную выгоду. И это внушало страх. Не столь умерщвления, сколь неопределённости. Она молча склонила пред ним колени, ожидая дальнейших указаний своего нового Владыки.

- Встань, мой Вестник. - сказал Ангел-Кавес, поднимая её с колен, - Пришло время сокрушить врагов наших! Отправляйся в обитель Ангелов и сообщи Микаэлю, что пришло время платить. Выполняй.

Ксения тотчас открыла портал и скрылась в нём, опасаясь гнева Кавеса, пусть даже и Ангела. Она знала по рассказам Морганы, что он воплощение безумия. Но так же она боялась Микаэля, ведь раньше он был её Учителем и Господином. "Из двух зол выбирают меньшее" -так она твердила себе, успокаивая саму себя, пока совершала переход в межмировом пространстве. Оно сопротивлялось с невероятной силой, не пуская в Рай. "Значит, они уже готовы к грядущей войне" - пронеслось у неё в голове...

- А что касается тебя, Моргана леФей, то мы, все трое, просим помощи у тебя. Нам нужно полное единение. Только после этого мы сможем использовать мощь Хаоса. - говорил уже Кирилл, частично слившийся с Кавесами. Благодаря этому слиянию он многое осознал, поняв ничтожность многих вещей и явлений. Все эти войны, не только людские, но и между мирами. Все понятия добра и зла, весь дуализм восприятия. Всё это было столь чуждо, ничтожно и пусто, что вызывало лишь холодное безразличие Кирилла. Он, наконец-то, понял все учения Кавеса, Морганы и Зель-Каина. Множество миров, разность энергий, раздельное, но в то же время единое время, казавшееся иллюзией, различные формы жизни, враждующие, всё это подлежало уничтожению. Всё это было столь глупо, парадоксально и ничтожно, что, по его мнению, не должно существовать. Всё развитие во всех мирах зашло в тупик, превратив всех в неких паразитов, словно опухоли на лицах миров. И только уничтожение всего с помощью Хаоса означало развитие. Но не этой жизни, не в этих мирах. Создать новое, уничтожив старое. Именно это желал сделать Кавес. И именно за это его заточили в людские тела. Но теперь, обретя тройственность бытия, он мог завершить начатое. Осталось лишь окончательно стать триединным.

- Рада, что столь долгое нахождение в людских личинах не убило в тебе твою суть. Но ты многое забыл. Твои пророчества... Они сбылись все... - с тревогой сказала Моргана.

- Напомни. Только быстро.

- Всё, что происходило с тобой, всё это предвидел Кавес более тысячи земных лет назад. И именно он дал мне указания как действовать. Но он предвидел только до своего единения, лишь до этого момента. Но, когда Кавеса погружали в первое смертное тело, он выкрикнул, что грядёт война, в которой не будет победителей.

- Значит так и будет. Будем ждать. Да и вообще, пророчества - лишь наиболее вероятный исход событий, но не обязательно же должно быть так! - задорно подмигнув, сказал Кирилл. - Готовь войска! Скоро они понадобятся.

С этими его словами, она, не сказав ни слова, открыла портал на Авалон. Ей предстояло мобилизовать все войска целого мира перед предстоящей войной, к которой готовились во всех мирах. Все миры блокировались их лидерами, дабы избежать внедрений. Лишь наиболее сильные "ходоки" были способны пробиться через это энергетическое давление. Кирилл сел в позу лотоса. Нет, это была не медитация. Он ждал...

Ксения с большим трудом проникнув в мир Ангелов, направилась в возвышающийся дворец. Это была обитель Микаэля. Вооружённые Ангелы окружили её, выстроившись в некое подобие коридора. Это означало лишь одно... Он ждал её...

Микаэль величественно расхаживал по тронному залу, когда Ксения зашла внутрь. Не склоняя колен пред ним, она, с явной дрожью страха в голосе, сказала: "Пришло время платить". Именно этих слов ждал Микаэль более тысячи лет...

- Здравствуй, Кавес. - тихо сказал пришедший Люцифер. - Рад, что ты вернулся. Я всё сделал так, как ты и велел. Моя часть сделки выполнена. Надо же, не думал, что твой план окажется удачным. Ждать почти тысячелетие, чтобы окончательно убить Первородных, а теперь ещё и Ангелов. Ты сильнейший Оракул!

- Ангелов? А я думал, что мы убьём все порождения Адского пламени. - возмутился прибывший Микаэль.

- Вы оба ошибаетесь. - ехидно улыбаясь, сказал Кирилл. - Вы выполнили свою работу в моём окончательном возвращении. Хотите увидеть всю картину? Ты, Люцифер, приняв облик смертного, влюбил Ксению. Тем самым я прыгнул с крыши. В это время Моргана, следившая за мной всегда, по моему приказу, спасает меня от Мортис. Это подталкивает меня к дальнейшему развитию. Позже Микаэль представляется мне Демиургом, пользуясь моей неграмотностью. Тем самым даёт указание на поиск Морганы и полное пробуждение моего Демона. В годы моих путешествий, ты, Микаэль, обучал мою ученицу, готовя достойного Слугу. Её жалкая попытка убить меня лишь даровала новые силы, дав знак Люциферу, будто мне угрожают. Он похитил родителей и силы. Это в свою очередь привлекло Моргану, которая отправила меня к Зель-Каину. Местонахождение которого кроме неё и Кавеса, не знал никто, но Кавес забыл за тысячелетнее заточение. Обучение, штурм и обретение Ангельской сути. А после уничтожение Зель-Каина с помощью тебя, Люцифер. Между этим заключение сделки с Мортис. Спасибо, Микаэль, отлично сыграл сонного водителя. Теперь она тоже вовлечена в конфликт. И так, на данный момент, я практически полностью восстановленный и освобождённый. Моргана подготовила войска. И, да, вы не можете меня атаковать. Здесь только что была битва с Мортис. Огромное количество энергии в этом месте вызвало аномалию, поэтому любая атака бесполезна. Спасибо за внимание и игру, мои пешки. Но теперь пришло время заключительной войны.

- Ты... Ты... - потрясённый повторял Микаэль.

- Ты не мог так предвидеть! - выкрикнул Люцифер.

- Как ты сказал ранее, Кавес сильнейший Оракул, а ещё превосходный тактик и стратег. Просчитать исход заточения и спланировать события на тысячу лет не сложно, если играть чувствами. Вы все жаждете власти, и я её пообещал вам. Поэтому вы были заинтересованы во мне и не убивали, хотя возможности были. И беспрекословно играли свои роли, не задумываясь ни о чём. Вы слепые глупцы.

Первым не выдержал Люцифер. Открыв портал, он покинул это место, направившись в Преисподнюю. Его примеру последовал Микаэль. Кирилл остался один, наедине с Кавесами. Они ждали... Снова... Всегда... Вечно...

Глава 16: "Великое поражение"

Резкий гул, появившийся из неоткуда, содрогал камни вокруг. Сама ткань мироздания содрогалась под столь огромным натиском энергии, идущим из множества миров. Назревала война. Битва была неминуема. И её исход должен был решить всё отныне и на века.

- Кирилл, войска готовы. - сказала Моргана, парившая в воздухе. Её броня сверкала позолотой и драгоценными камнями, а волосы были подобны жаркому пламени.

- Сколько воинов в нашем распоряжении? - сухо спросил Кирилл.

- Тысяча Авалонцев и пятьсот умертвий. Шансов выжить мало. Но ты завещал избегать большой армии, говоря, что есть план.

- Возможно, посмотрим. - сухо и тихо сказал Кирилл, хитро улыбнувшись. - Назначаю тебя командующим войсками. Я же вынужден удалиться.

- Что? В самый нужный и ответственный момент? Когда решается судьба всех миров?

- Не страшись. Я должен обрести себя, став триединым окончательно. Мне нужно туда, где началась моя история. Где я родился...

В этот же миг открылись тысячи порталов, пропускавших несметное количество Ангелов и Демонов. Эти Легионы, пугающие своей численностью, устремились на Кирилла и Моргану. Но им так и не удалось сокрушить этих двоих, резко взмывших вверх. Кирилл резко пробудил в себе двоих Кавесов, и, издав дикий, зловещий крик, отбросил ближайших нападавших. Моргана, воспользовавшись кратковременным замешательством врагов, открыла несколько порталов, призвав полторы тысячи воинов. Три войска схлестнулись в жесточайшей битве, где каждый был лишь за себя. Звон оружия и грохот произносимых заклятий слились в одну какофонию. Полчища воинов сражались не на жизнь, а на смерть во имя своих лидеров, так и не явившихся на поле брани. Кавес решил действовать согласно своему плану, покидал гущу сражения.

- Не так быстро, Кавес. - шипя от злости, произнёс появившийся из неоткуда Люцифер.

- Пришло время завершить твою игру. - с горделивым лицемерием сказал Микаэль. - Ты слишком долго прожил. Пора умирать.

- Это не вам решать! Шеер геол! Заард нагав рафаз!

Столб кровавого цвета возвысился над Кавесом, сливаясь с ним воедино. Тяжёлая броня, сделанная словно из чешуи неведомого хронического чудовища, сияющая своей чернотой с крово-рубиновыми проблесками, покрывала тело Кавеса, даруя несказанную защиту. В его правой руке сверкал меч, но в его бликах было не отражение солнца, а души поверженных врагов, испытывающих безграничные страдания, и их стоны были слышны сквозь металл клинка. Кавес, всё ещё находясь в воздухе, взахнул мечом так легко и непринужденно, будто он и не весил. Тирада молниеносных ударов обрушилась на Микаэля, заставив его отступить на значительное расстояние.

- Вы мне не ровня. Даже вдвоём не справитесь с моей мощью, ибо я возродился!

- Посмотри! - завопил Люцифер. - Твои войска ничтожны! Их практически сокрушили! А следом умрёт и эта Авалонская ведьма!

- И сколькими ты готов пожертвовать в угоду своих интересов, Кавес?

- Только теряя что-то, можно обрести большее. А ради сотворения нового мира я пойду на всё! Шеер геол! Гасад дарок хабоз! - произнёс Кавес, создав энергетических змей, набросившихся на Микаэля и Люцифера. Они легко испепелили змей, но это мгновенное отвлечение было использовано Кавесом для ряда сокрушительных атак на Люцифера. Меч Кавеса, удар за ударом, разрубал броню Владыки Ада, вынудив его упасть на землю. Микаэль, напавший на Кавеса, пытался вонзить клинок ему в спину, но удар лишь проскользил по броне, издав холодный скрежет.

- Сколько ты ещё готов сражаться? Чем ещё готов пожертвовать во имя Хаоса? Ты не понимаешь, что он не даст тебе создать новые миры! Ты готов принять на себя ответственность за разрушение всех миров? - вопрошал Микаэль, неутомимо размахивая мечом.

- И каково тебе живётся, жертвуя всеми, кому ты дорог? Вспомни Ариадну, Мазрока! Они готовы были умереть за тебя две тысячи лет назад! И умерли! Вспомни Ксению и Стаса! Ты использовал их, словно разменную монету! И даже Моргана, которую ты обучал несколько веков! Неужели ты готов пожертвовать и ей в угоду иллюзий Хаоса? Шеер геол! Фкхар нактрал ракторкх! Мезрод каард мехторма!

Яркие алые цепи сковали Кавеса, превращая его броню в серый пепел. Кавес разрубил эти цепи своим клинком, издав глубокий вздох облегчения. Лишённый брони, он потерял значительное преимущество в бою. Теперь он был вынужден спасаться бегством. Снова взмыв вверх, он устремился вдаль. Бегство превратилось в стремительную погоню среди скал. Огромные камни срывались вниз, устремляясь на них. Множество заклятий метались всюду, содрогая скалы, превращая их осколки в песок и стекло.

- Кавес, ты не сможешь сбегать от нас вечно! Эта погоня должна прекратиться здесь и сейчас! - кричал вслед Кавесу Люцифер. - Шеер геол! Фагур гарвзар лускхвар!

Из земли поднялись зубоподобные скалы, сбившие Кавеса. Он упал на землю с такой силой, что, будь он простым человеком, неминуемо умер бы. Теперь, сокрушённый, в пыли, зажатый камнями, брони и меча лишённый, он лежал, тихо хрипя от боли. Микаэль и Люцифер медленно, размеренно приближались к нему. Они предвкушали свой триумф, но всё же ожидали нападения. Кавес уже не мог ничего им сделать. Он задыхался от собственной крови, попавшей ему в лёгкие. Боль разлилась по всему телу.

- Кавес, на этот раз ты повержен. Мы заберём твои силы раз и навсегда. Убить тебя не получится. В тебе Хаос. Он как паразит, живёт в тебе и ждёт освобождения. Но отныне ты нам не угроза. Шеер геол! Пакар ларим рацад фаранд каарнам! - произнесли оба Правителя, и всё погасло в глазах Кавеса. Он перестал чувствовать чтобы то ни было. "Это ещё не конец..." - последнее, что он прохрипел в жуткой агонии боли.

Глава 17: "Разрушение иллюзий"

Спасательный вертолёт осматривал место горного обвала. Служба спасения не ожидала подобного инцидента, так как не было никакой сейсмической активности поблизости. Этот район не был заселён, но пользовался небольшой популярностью у альпинистов. Именно их и искали спасатели.

- Спустись ниже. Я что-то видел. Там вроде человек.

- Понял, выполняю.

- Сажай поблизости! Он ранен! Надеюсь, ещё жив.

Группа из четырёх мужчин с носилками направилась к лежащему Кириллу. Он был без сознания и тихо, едва заметно, хрипел. Аккуратно погрузив его на носилки, спасатели направились к вертолёту. Ещё была возможность спасти юношу. Высоко в небе летали две, невероятно большие, птицы, не похожие ни на каких известных спасателям. Но им было не до этого. Их задача была проста до невозможности - спасти раненного.

- База, это Третий. У нас раненный. Тяжёлое состояние. Требуется хирург. Ориентировочное прибытие десять минут.

- Принял. Проблем не возникло?

- Нет. Разве что птицы. Большие. Очень. Проблем нет. Просто летают. Но нас инструкторовали, что в данных местах нет крупных птиц.

- Не обращайте внимания. Срочно доставьте раненого.

- Уже выполняем...

Это был единственный пострадавший в данном обвале. Операция прошла относительно хорошо. Жизни юноши ничто не угрожало. Но он был в глубокой коме. Множественные переломы костей, местами раздроблённых, словно разбитое стекло. При нём не было документов, лишь шрам на груди в виде пентаграммы с буквами KVS.

... Спустя почти четыре месяца он пришёл в себя. Всё его лечение было проплаченно независимой научной группой, исследовавшей новые препараты.

- Здравствуйте, вы помните, кто вы? - спросил лечащий врач, мужчина сорока лет, но уже покрытый сединой.

- Я... Я Кавес!

- Странное у вас имя. Вы помните, какой сейчас год? Понимаете, где находитесь?

- Отпусти меня! Ты не знаешь, с кем говоришь, смертный! - почти рыча, произнёс Кавес.

- Простите, но я вынужден удалиться. Думаю, надо поставить вопрос о вашей вменяемости.

Врач наскоро удалился. Он понимал, что произошедшее может быть последствием комы или экспериментальных препаратов. Но он был не компетентен в установлении точного диагноза. Зайдя без стука в кабинет психиатра, он начал рассказывать о лечении того, кто назвался Кавесом. Психиатр имел богатый опыт в лечении пациентов с поствоенными синдромами, но, последние годы специализировался на реабилитации тяжелобольных пациентов.

- Здравствуй, Кавес. Позволь мне, несведущему смертному, узнать, кто же ты. - вкрадчиво говорил психиатр, звавшийся Гавриилом.

- Шеер геол! Нарак кера хардис!

- Хм, и что это? Я должен был что-то сделать?

- Что? Почему на тебя это не действует? Почему мои силы покинули меня? Эти двое лишили меня сил? - говорил пациент.

- Может быть, вы расскажете, что случилось?

- Я... Кавес... Ангел, Демон... Владыка Хаоса... И будущий Творец миров...

- Для меня честь, видеть вас. - ответил Гавриил, понимающий, как важно "играть" по правилам пациентов, дабы не травмировать их и без того пошатнувшийся рассудок. - Но, будьте так любезны, расскажите мне вашу историю...

... Прослушав длинный рассказ о жизни пациента, наполненную приключениями, магией и всевозможными ужасами, Гавриил был поражён буйностью его фантазии. Конспектируя всё повествование, он не переставал удивляться столь подробному описанию событий и явлений. На лицо была шизофрения. При этом, вряд ли она была связанна с комой или лечением. Всё больше склоняясь к тому, что пациент был болен уже несколько лет, Гавриил не мог не заметить и ещё одну особенность. Повествование велось разными голосами. Менялась стилистика речи. И даже мимика была необычайно разнообразной, а отношение к одним и тем же событиям менялось с завидным постоянством. Складывалось впечатление, будто в одном человеке уживалось как минимум три разных личности. Но кто же доминирует? Что послужило отправной точкой данного безумства? И на что он способен в своих навязчивых идеях? Эти вопросы занимали Гавриила куда больше, чем лечение.

- Простите, Кавес. Но ваши враги могут угрожать вам. Позвольте, мы обеспечим вашу защиту? Я приду завтра, дабы больше узнать о вас. Хорошо?

- Моё тело... Что с ним? Я едва могу шевелиться.

- Ваши враги одержали победу в битве, но, я уверен, не в войне. Тело слабо, но вы идёте на поправку. Скоро ваши враги будут повержены. А теперь, позвольте мне удалиться.

С этими словами он покинул палату. Этот удивительный случай действительно поражал своей красочностью. Но на обдумывание не было сил и желания. Рабочий день завершён, да и выслушивание этого бреда, пусть и столь красочного, заметно утомило не без того пожилого врача. Он направлялся домой. В небе кружили две птицы внушительных размеров. Их полёт был завораживающим в красных лучах заката...

... Снова рабочий день. Снова этот пациент, считающий себя неким гибридом Ангела и Демона, воплощением Хаоса. Гавриил не видел смысла в дальнейшей беседе. Но было необходимо составить полный психологический портрет, а уже после отправить на принудительное лечение. Он надеялся успеть сделать это за сегодняшний день.

- Здравствуй, Кавес. Как ночь?

- Как зовут тебя?

- Гавриил. Можно без отчества.

- Надо же, как Ангел. Где мои враги? Ты видел их?

- Хм. Вынужден вас разочаровать. - сказал доктор, желавший использовать некое подобие шоковой терапии, рассказав Кавесу о ложности его истории. - Вы больны. Психически. Ваш рассказ не более чем бред душевнобольного человека.

- Ты пришёл пошатнуть мою веру? Тебя послал Микаэль! Проклятый Ангел! Лжец! Я убью тебя, а позже сделаю умертвие, и ты будешь служить мне до скончания времён!

- Ваша история весьма интересна. Но нет доказательств её достоверности. Я ни разу не слышал о городах, которые вы называли, в том числе о том, где вы повстречали Ксению. Его нет на карте. Вы придумали его сами. Возможно, чтобы защититься от некоего события. Вашим родителям уже сообщили о вашем состоянии. Скоро они приедут, а после вас перенаправят на длительное принудительное лечение.

- Но... Нет! Ты лжешь! Я видел всё своими глазами! Я участвовал в этом!

- Это лишь деятельность вашего мозга. Я вколю вам успокоительное, а дальше вы обдумаете мои слова. Уверен, вам хватит рассудка, чтобы понять истинность моих слов.

- Доктор, позвольте вопрос. Что здесь раньше было?

- Лет двадцать назад был родильный дом. Именно здесь вы и родились, если верить базе данных и тому, как вас звали, среди людей, так сказать.

- Благодарю...

Кирилл лежал один в палате. Его тело было малоподвижно после перенесённых переломов. Вера в себя и свою жизнь была ослаблена. Он сомневался во всём. Уставший от всего, он хотел покоя. Мутное стекло, выходящее в коридор... В нём мелькал персонал, снующий всюду. В палату, сквозь стекло, заглянула огненно-рыжая девушка с серьёзным, словно чего-то ждущим, взглядом. "М-Моргана?" - спросил Кирилл дрожащим голосом, ища подтверждения своим воспоминаниям. Но девушка быстро ушла, будто не узнала его. Но теперь Кирилл был уверен. Его память истинная. Он там, где всё началось. И, кем бы ни был Гавриил, он выполняет свой долг. Пришло время завершить начатое. Ведь именно сюда он и стремился, убегая с поля битвы. Кавес не отзывался на призывы, но, тем не менее, Кирилл представился именно им. Он собрал всю свою волю в кулак и, стиснув зубы от боли, сделал попытку встать с кровати. Не зная, что будет делать дальше, Кирилл понимал, что лежать не имеет смысла. Вдруг он услышал шёпот, как в детстве. Тихий, едва уловимый. И он велел умереть, уничтожив тело там же, где и был рождён. Дабы жизнь и смерть слились воедино. Кирилл полз по полу к небольшой настольной лампе. Её оставил Гавриил, когда писал конспект его рассказа. Вырвав провода из неё, он уже было приготовился зажать оголённые окончания. Но в этот момент в палату вошёл Гавриил. Ему нужна была лампа, которую он, по своей забывчивости и усталости, забыл в палате Кирилла. Перед ним предстал Кирилл с проводами в руке.

- Спасибо, доктор, за мою последнюю исповедь... Исповедь безумца... - с этими словами он зажал зубами провода. Его лицо было искаженно безумной гримасой, полной боли и страданий, но в глазах читалось отстранёное умиротворение. Он упал. Содрогаемый электрическими ударами. Всё произошло столь быстро, что Гавриил не успел ничего предпринять. Обесточив светильник, Гавриил проверил пульс Кирилла. Он был мёртв...

"Эпилог"

"Я, Гавриил *****, главврач психического отделения больницы города *** вынужден это совершить. Мой пациент совершил акт самоубийства. Признаю свою ошибку, использовав метод шоковой терапии. Моей компетенции оказалось недостаточно в данном случае. Его убеждённость в собственной иллюзии поразительна. Умереть ради каких бы то ни было своих идей... Это подорвало мои идеалы... Я перестал верить в себя... В психиатрию... Его повествование... Его исповедь безумца... Я слишком много проработал с душевнобольными... Вынужден признать, что уже сомневаюсь в своём психическом здоровье..." - эту записку нашли в кабинете психиатра, испачканую кровавыми каплями, стекающими с его горла. Он перерезал его скальпелем, украденным из хирургического отделения...

... Туман... Серый... Густой... И обжигающий холодом камень под ногами... Кавес медленно ступал в этом угрюмом мире... Лимб, загадочный, пустой, но всё же живой... Здесь время не властно ни над кем. Это была обитель Хаоса, его мир и его воплощение. Это и был Хаос... Кавес склонился пред своим Повелителем. Теперь он был свободен от тела, обретя своё единство. Пророчество, созданное им самим, было свершено...

Кирилл лежал в реанимации. Врачи смогли снова вернуть его к жизни. Но мозг был значительно поврежден...

Content

Сызранцев Кирилл Витальевич
Рассказ первый, цикл первый: "Исповедь безумца"

Глава 1: "Человек?"

Глава 2: "Вкус крови"

Глава 3: "Извилистый путь"

Глава 4: "Поцелуй Смерти"

Глава 5: "Возвращение Зла"

Глава 6: "Безжалостный Гость"

Глава 7: "Эхо былого..."

Глава 8: "Поражение"

Глава 9: "Познание себя"

Глава 10: "Штурм и Искупление"

Глава 11: "Самоизгнание"

Глава 12: "Ускользая от Смерти"

Глава 13: "Лживый союз"

Глава 14: "Не преданный слуга"

Глава 15: "Вскрытие карт"

Глава 16: "Великое поражение"

Глава 17: "Разрушение иллюзий"

"Эпилог"