Петр Балаев

Л.П. Берия и ЦК. Два заговора и «рыцарь» Сталина

К читателю

Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича…

Н.В. Гоголь. «Женитьба»

Уважаемый читатель, прошу прощения, что я начинаю эту книгу со вступления, напрямую как будто бы не относящегося к ее непосредственной теме. Но поверь, это необходимо, я позволю себе отнять совсем немного твоего времени.

Дело в том, что после выхода первых трех моих книг мне на почту пришло много отзывов. И положительных, таких, которые воодушевляют продолжать то, чем я занимаюсь. И разумеется, отрицательных. Даже ругательных, с явным намерением оскорбить. Что тоже хорошо, значит, кое-кого задел за живое.

И довольно много отзывов с советами, как мне писать, чтобы повысить уровень своей популярности. Люди от всей души и доброго сердца предлагают мне собственные рецепты, что я ценю. Кое-что я учитываю, благодарю за советы.

Но довольно большой массив рекомендаций отвергается, и есть необходимость объяснить причины.

Так, один из читателей посетовал, что несмотря на то, что я пишу очень читабельно, текст буквально проглатывается, но грешу использованием такой лексики, что ему неудобно порекомендовать мои книги своей дочери, студентке исторического факультета университета. Вот честно, я долго даже не мог сообразить, как этому товарищу лучше ответить. Потому что ни единого нецензурного слова в моих книгах элементарно нет. Если родители каких-то студенток в них видят что-то такое, что может пагубно отразиться на нравственности дочерей, то – только «Спокойной ночи, малыши»! Только это! Больше таким студенткам даже по телевизору ничего нельзя смотреть.

Я прошу этого читателя на меня не обижаться. Я понимаю, кто у него сформировал такое мнение, его формируют так, что человек, даже не видя в книге ни одного нецензурного слова, начинает на полном серьезе думать, что именно такие слова в ней есть.

В первых двух книгах я довольно резко прошелся по политику и писателю Николаю Викторовичу Старикову, вот его клиентура и стала разбрасывать по сайтам интернет-магазинов и форумам обвинения в мой адрес в использовании специфической лексики.

Признаюсь, что резких слов и выражений господин Стариков получил в свой адрес от меня с лихвой. Он в одном из выступлений даже высказался с явным намеком в мою сторону, что не рассматривает в качестве серьезных оппонентов тех, кто позволяет себе оскорбительные выражения в его адрес.

Вообще этот господин своей обидчивостью похож на ребенка-ябеду, который бегает по детскому садику и обзывает малышню письками (я не думаю, что этого слова студентки от родителей не слышали), а когда его самого назовут попой, то он скачет жаловаться воспитательнице.

Сам Николай Викторович ничуть не стесняется клеить на своих противников оскорбительные ярлыки. Можно ему напомнить, что он однажды в своем блоге придумал номинировать на премию имени Геббельса тех, кого принято у него называть либералами. И все нормально, никакого смущения. Конечно, Николай Сванидзе эту премию от Старикова получил заслуженно. Но когда о нем самом пишут, что он тоже брешет не хуже Геббельса, то делает вид оскорбленной невинности.

Опровергнуть обвинения Балаева у него не получается, так он выбрал себе амплуа оскорбленной курсистки.

Следующая претензия ко мне: отсутствие в книгах ссылок и библиографии. По мнению ряда читателей, если я устраню этот недостаток, то мои работы будут иметь более научный вид, что послужит только на пользу им. Надо сказать, что эти советы я стал получать уже после выхода первой книги, но их проигнорировал. И некоторые люди не понимают, почему я так упорно не хочу придавать своим книгам «научный» вид.

Да потому, что я пишу не диссертации для научного совета, а историко-публицистическую литературу для массового читателя. А так как я читателя уважаю, то отношусь к нему так же, как хотел бы, чтобы и ко мне относились как к читателю другие писатели-публицисты. Чтобы не дурили меня «научностью», а писали читаемые тексты, не забитые ссылками и сносками, а с обоснованием прямо в тексте. Прямо в тексте книги должны указываться источники и цитаты, сведения из этих источников.

Извините, но излагать своими словами какие-то сведения, а для их подтверждения отправлять читателя к номеру ссылки, по которому нужно находить источник этих сведений, – на мой взгляд, проявление неуважения к человеку, который заплатил деньги за публицистическую книгу.

А часто обычный читатель проверяет автора по ссылкам? Он часто интересуется тем, что можно прочесть в работах, на которые ссылается автор, приведя в конце книги библиографию?

Вот есть у нас в стране такой вполне квалифицированный читатель и признанный интеллектуал, как Анатолий Вассерман. Он прочел труд Юрия Мухина «Убийство Сталина и Берии». Там ссылок! Вау! А библиография! И Вассерман шел по ссылкам и сверял с ними то, что написал Мухин?

Извините, но если бы он стал проверять Мухина таким образом, то ни в жизнь не стал бы пропагандировать «Убийство Сталина и Берии» как серьезное исследование. А он пропагандировал. Вот в этой книге вы и увидите, как Ю.И. Мухин использовал «научный» вид своего, так сказать, исследования, чтобы одурачить людей. Я покажу вам это наглядно. Увидите, что утверждения автора не соотносятся с тем, на что он ссылается. Но зато – научный вид!

Понимаете, ссылки, список использованной литературы – это дел на 5–6 часов. И книга обретет «научный» вид. А оно вам надо? Может, удобнее прямо в тексте прочесть – откуда сведения? Ведь правда же? И автору в таком случае приврать намного труднее.

По большому счету, значимых претензий ко мне больше поступало. Надеюсь, что вы поймете все правильно, когда я буду называть вещи и оппонентов теми словами, которые они заслужили, поймете, что псевдонаучный вид в публицистике – это способ одурачивания читателя.

В конце концов, мне можно приделать «губы Никанора Ивановича», но тогда я буду не Петром Григорьевичем Балаевым, а Никанором Ивановичем Балаевым. Согласитесь, что лучше остаться самим собой. А стремиться понравиться всем – это, во-первых, совершенно бесплодное занятие, во-вторых, человек, который стремится к этой цели, – самое отвратительное существо на свете. Всем на свете не может нравиться даже апельсин на прилавке магазина.

И вообще, эту книгу, которую вы сейчас держите в руках, если бы я был озабочен больше всего популярностью (хотя она нужна любому писателю. Иначе проще сразу в печку рукопись выкидывать), писать не стоило бы. Получается так, что я свою популярность, вернее, возможность того, что уже ставшие популярными в области исторической публицистики авторы и медийные персоны удостоят меня своим благосклонным мнением, своими же руками уничтожаю.

После первой книги «Анти-Стариков. Почему история все-таки наука» на меня обратили некоторые фигуры свое благосклонное внимание. Стали ждать продолжения. Второй книгой из этой серии я их немного ошарашил. Не ожидали, что я о Брежневе и его времени именно так… А уж после «Клим Ворошилов. Первый маршал страны Советов», в которой я завил, что история Коммунистической партии Советского Союза завершилась на XXII съезде КПСС, со мной прервали общение почти все из кодлы историков.

Их понять можно. Они же столько «научных» трудов написали, к примеру, о советско-финской войне, в которых, как хорошо обученные попугаи, друг за другом повторяли о неудачном начале этой войны, как потом советские военачальники за ум взялись и победили. И почти все еще ссылались на выступление Сталина на военном совещании по итогам войны. И тут им показывают пальцем, что в этом выступлении Сталина нет ничего о неудачном этапе. То наступление и первый штурм линии Маннергейма были на самом деле только разведкой боем финской обороны, заранее спланированной «неудачей». Вот прямо так в записи речи Иосифа Виссарионовича и сказано.

И куда теперь девать ставшую макулатурой всю военно-историческую литературу об этой войне, если вдруг признать, что Балаев не сам все за Сталина придумал, а только прочел и сообщил публике, что написано в речи Сталина?

Естественно, в такой ситуации удобнее сделать вид, что если в книге нет ссылок и списка использованной литературы, то она не научна, поэтому не стоит спешить свои сочинения переносить с полки в мусорную корзину.

А уж то, что вы сейчас прочтете о Л.П. Берии, о политических процессах, которые происходили в СССР в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, а еще больше о том, какими методами и способами из Берии сотворили верного продолжателя дела Сталина… Собственно говоря, эта книга больше не о Берии, а о некоторых очень известных писателях-историках.

Приготовились к скандалу? Тогда начинаем.

Глава 1

О педагогике и Н.К. Крупской

Да, именно с педагогики, точнее, с советской педагогической системы и Надежды Константиновны Крупской, все и началось. Именно изучение истории советского образования, роли в ней Н.К. Крупской, ее загадочной смерти, стало толчком для пересмотра и роли Л.П. Берии в истории СССР, как это ни покажется странным на первый взгляд. Вот мы с вами и начнем с педагогики и педагогов.

Знаете, что чаще всего встречается в письмах ко мне моих читателей? Почти каждый читатель с высшим образованием начинает переписку со мной стандартно: я в школе и в институте по истории имел «отлично», но то, что вы пишете, для меня неожиданно.

Естественно, это письма не профессиональных историков. С ними у меня особые отношения, вызванные тем, что я многих из них называю проходимцами. Я не ругаюсь с исследователями пирамид и древних курганов. С ними пусть разбираются Фоменко с Носовским. Мой раздел – новейшая история.

И институты заканчивали мои ровесники. Те, кто моложе, учились, если говорить о высшем образовании, в университетах и академиях. Институты остались только на месте бывших факультетов. Так, в Дальневосточном государственном университете в мою студенческую молодость был юридический факультет, а дюжину лет назад профессор юридического уже института ДВГУ предлагал мне в бане поступить к ним сразу на третий курс и получить диплом, даже не появляясь на экзаменах.

Профессиональные историки со мной, как я уже писал, общаться вообще никогда не будут. Нет, они книги прочтут обязательно. Даже, как Клим Жуков, который написал статью с разоблачением вранья Н.В. Старикова, почти слово в слово будут повторять мои аргументы. Но общаться уже, кажется, никогда не будут. Был такой период между «Анти-Стариковым-2» и «Ворошиловым», когда кое-какие профессора и доктора склонялись к мысли признать меня за вменяемого человека, но после «Ворошилова» и ряда моих статей в блоге они от этой мысли отказались. Я, по их мнению, буйнопомешанный. Да и хорошо. Меня их такое мнение вполне устраивает, так как они сами, по моему мнению, хуже политических проституток. Потому что хуже политических проституток только проститутки исторические. То есть проститутки с претензией на мнение потомков. Психу нечего делать в одной компании с ними.

Надеюсь, студентки не очень сильно покраснели, прочитав слово «проститутка»?

Извините, но как можно психу спокойно слушать запись интервью с автором пятитомника по истории России, выучившимся на учителя истории в пединституте Спицыным, в котором Спицын заявил, что учебник истории к науке никакого отношения не имеет?

А к чему тогда учебник истории отношение имеет? К сказкам и фольклору народов мира?

Очень замечательно, что ныне в историческую науку рванули выпускники педагогических институтов. И.Е. Спицын окончил пединститут, и его коллега по исторической проституции Пыжиков, который сделал «научное открытие», что К.Е. Ворошилов был из староверов, тоже пединститут закончил. Даже однокашник Спицына.

А вообще ничего неожиданного в появлении этих Спицыных нет. Это процесс закономерный. В проститутки же умные женщины не идут. Умная понимает, что на дно падать чревато тем, что уже никогда не всплывешь.

Еще, понимаете, у меня сложилось стойкое впечатление, что эти историки-педагоги какие-то недоразвитые. Вот цитата из переписки в «Фейсбуке» А. Исаева, нашего известного и вполне уважаемого исследователя военных действий Великой Отечественной войны и этого педагога-историка: «Алексей Исаев, на себя в зеркало посмотри. Мои учителя гордились мной. А такие, как ты и Дюков, при нормальной власти близко не были бы допущены к истории. Не хватило мозгов поступить на истфак, баллов не добрал и пошел в кибернетики…»

Ну и еще: «…Когда я учился в МПГУ, у нас кафедра феодализма была сильнее, чем в МГУ. Они сами это признавали. На нашем факультете работали А.Г. Кузьмин, Н.И. Павленко, В.Б. Кобрин, Ю.И. Писарев, Г.А. Кошеленко, А.Л. Нарочницкий и многие другие. Со многими я до самой смерти общался…»

Мне очень тяжело подбирать выражения. Я и так грешу в общении с такими «историками» оскорбительными эпитетами.

Спицын мой ровесник. После школы он пошел учиться не на кибернетика, как Алексей Исаев, а на… Нет, не на историка, если вы об этом подумали, узнав, что он поступил на исторический факультет. Он поступил в пединститут, который сейчас называется МПГУ (Московский педагогический государственный университет). Образования историка у Спицына нет, пусть он про эту свою специальность не выдумывает. В его дипломе написано «преподаватель истории». Вдобавок к этому МПГУ, бывший МГПИ (Московский государственный педагогический институт) готовил кадры учителей истории для общеобразовательных школ. Подготовка кадров для школ и была специализацией педагогических институтов.

Чему его там научили – тоже вопрос интересный. Но люди моего поколения, выпускники советских школ, еще помнят такую поговорку: «Ума нет – иди в пед». Это по поводу престижности профессии учителя в СССР времен Брежнева. Если Исаев, окончив десять классов советской школы, пошел учиться в институт на кибернетика, то, извините, господин Спицын, вы по сравнению с ним как выпускник школы выглядите не очень. Почти по пословице. Потому что профессия кибернетика как раз была престижной. Там на факультеты проходной балл для абитуры был очень высоким. А вот профессия учителя совсем не котировалась, поэтому она и стала почти исключительно женской. Но я женщин совсем не хочу обидеть. В пединституты не одни дурочки поступали. Кой-какой конкурс там все-таки был, поэтому из школ туда шли хорошистки и даже отдельные отличницы. Отличницы из тех, которые очень боялись не поступить в другие вузы и потерять год. Все же в педы конкурс был ниже, чем в университеты.

А вот парни! О! Спицын, ты забыл кое-что из своей прошлой жизни! Дело в том, что педагогическое начальство СССР было крайне озабочено тем, что профессия учителя стала женской. Из женщин, кстати, редко хорошие учителя получаются. Эта профессия настолько трудна, что там с психологическими нагрузками может справиться часто только мужик со стальными нервами. И нормальных мужиков-учителей не хватало в школах катастрофически. Делать эту профессию мужской, то есть ответственной (да-да. Делать ответственной! Не в смысле сохранности жизни и здоровья школьника, а в смысле результата его обучения) – значит интересной и нормально оплачиваемой, власти СССР не собирались. Выход нашли такой: негласное распоряжение приемным комиссиям педагогических институтов не валить на экзаменах парней и ставить им баллы повыше.

Каков был результат? Ожидаем. Если среди женщин-учителей еще встречались приличные люди в каждой школе, то среди мужчин-педагогов даже не в каждом крае можно было найти адекватного человека.

Ведь при таких условиях приема в непрестижный вуз пошли: а) недотепы, которые никуда больше поступить не могли; б) те, кто прятался от армии, так как боялись не поступить в другие вузы, а условия приема парней в пединститут давали приличную гарантию отмазки от СА; в) ну и редкие ребята, которые вдруг почувствовали призвание именно к этой профессии.

А Спицын что-то там про кибернетиков… И про то, что его к истории допустили при прежней власти. Не надо из себя избранного изображать, господин Спицын! Ты на училку выучился и училкой работал 25 лет.

Даже не учителем. Потому что ты даже в МГПИ на учителя не выучился.

Ты сам написал про сильную кафедру феодализма, которой в МГУ завидовали. Так вот в МГУ на историческом факультете готовили по специальности «историк», а не учителей для школ. И в МГУ завидовать кафедре феодализма МГПИ не могли, потому что в МГУ на кафедре феодализма готовили исследователей эпохи феодализма, а у вас – преподавателей по этой эпохе. Понятно?

И заметьте, что эти «историки» даже среди школьных учителей стоят немного особняком. Вот если вы спросите, например, учителя математики, какое у него образование, то он ответит: преподаватель математики. И учитель физики не скажет, что он в пединституте выучился на физика широкого профиля, от механика то атомщика, согласно школьной программе. Преподаватель физики. И никак иначе.

Но Спицын утверждает, что его в пединституте выучили именно на историка. Вот потому, что их учили в пединститутах на кого угодно, но только не на преподавателей, они учили школьников так, что теперь бывшие советские школьники читают мои книги и находят в них совершенно неожиданные для них вещи.

Эти горе-преподаватели, получив профильное высшее образование, всю жизнь проработав в школах, так и не поняли ничего в той общеобразовательной системе, которую они называют советской школой.

Не поняли они, что «советская школа», как образовательная система, так и не состоялась. Они сегодня упорно твердят, что советская школа занималась воспитанием человека-творца, а буржуазная – потребителя. Один тупой, как валенок, министр образования ляпнул откровенно бессмысленную фразу о том, что задача школы – воспитывать потребителя, и носятся с этим, как умственно отсталые дети в хороводе вокруг елки за пьяным Дедом Морозом.

Если буржуазная школа воспитывала потребителя, а советская – творца, то кто строил небоскребы, мосты, дороги, авианосцы у проклятых капиталистов? Советские инженеры-творцы?

В период подготовки книги о троцкизме, которую я планировал писать, но пока отложил в связи с тем, что вопрос о Берии, пожалуй, более актуальный, я выкладывал в блоге отрывки набросков к ней. В том числе и о советской школе. Я пришел к выводу, что наше образование принципиально ничем не отличалось от буржуазного.

Вы не сможете найти принципиальных отличий между советской школой и существовавшими до революции гимназиями и реальными училищами, за исключением более расширенной учебной программы.

А эта система дает массу брака в виде большого процента учеников, не усваивающих программу. По моим наблюдениям и наблюдениям моих знакомых, в советской школе полностью усваивали учебную программу примерно 20 процентов учеников. Это среди десятиклассников. Если же принимать во внимание отсев после восьмого класса троечников в ПТУ, тех ребят, которых бессмысленно было дальше учить в общеобразовательной школе, им предстояло осваивать только рабочие профессии, то процент еще ниже.

Примечательно, что на мои статьи в блоге откликалось довольно много учителей, но ни один из них не знал, в чем принципиальное отличие советского (то есть коммунистического) образования от того, что было в школах СССР. В советских пединститутах, оказывается, ничего не давали студентам об этом.

Мы с единомышленниками организовались в небольшое пока общественно-политическое движение имени «Антипартийной группы» 1957 года. У нас есть люди, которые довольно плотно интересуются и школьным образованием, и воспитанием подростков. Начали копаться в этой теме, отталкиваясь от трудов Макаренко, и неожиданно для себя открыли, что Антон Семенович был единомышленником, можно сказать даже, учеником Надежды Константиновны Крупской.

Именно это и послужило толчком для переоценки личности Лаврентия Павловича Берии, как это ни странно выглядит на первый взгляд. Факты о реальной личности Н.К. Крупской, реальное ее положение в сталинской команде привели нас к осознанию того, что почти все современные сталинисты, те историки-публицисты, которые, на первый взгляд, воздают Иосифу Виссарионовичу должное, как великому государственному деятелю, на самом деле являются подлыми фальсификаторами.

Нет, я не имею в виду, что они принизили роль Сталина в становлении и развитии Советского государства. Они поступили подлее. О их подлости и мотивах этой подлости мы в этой книге и поговорим. А вот тараном своей подлости они выбрали фигуру Л.П. Берии.

Я начал с того, что читатели мне пишут о том, что в моих книгах они находят много неожиданных вещей. На самом деле я не отношу себя к тем писателям, которые грешат сенсационностью. Я пишу довольно банальные вещи.

Например, о том, что в 1918 году командующий Балтфлотом капитан Щастный больше занимался саботажем, чем реальной работой по переводу кораблей флота из Гельсингфорса в Кронштадт, и решение о переводе судов принимал не он, а Совнарком. И его почти силой комиссары Балтфлота заставили выполнить это решение.

Сейчас это выглядит неожиданным. Но вы же это в школе проходили! И отличные оценки получали!

Другое дело, что после того, как прохиндеи из Главной военной прокуратуры реабилитировали Щастного, расстрелянного за участие в реальном антисоветском заговоре, а такие моральные уроды, как Н. Стариков, написали, что он наперекор Ленину спас корабли флота, то, что написал Балаев, стало выглядеть неожиданным.

Но знаете, ГВП не только Щастным отметилась, но еще и признанием того, что в Катыни поляков энкавэдэшники расстреляли. Вы уж либо все их «реабилитации» признавайте, либо предъявляйте претензии по поводу «неожиданности» не ко мне, а к тем, кто считает Щастного героем.

То же самое насчет финской войны 1939–1940 годов. Я написал, что это была блестящая операция, проведенная под командованием К.Е. Ворошилова.

Сейчас это – сенсационное утверждение. Но позвольте, в 1940 году об этом знал весь советский народ. Да и Сталин на совещании с военными об этом сказал. Он же русским языком рассказал, что планировали войну на год, а финнов разбили за три месяца. Это не успех?

Более того, как я написал в предисловии, сейчас общепринято среди военных историков, что та война делилась на два периода. Первый, неудачный, когда войска под командованием Ворошилова не смогли взять штурмом линию Маннергейма. И второй, когда после дополнительной подготовки ее удалось преодолеть.

Мое утверждение, что никаких неудачных периодов та война не знала, выглядит скандальным. Так об этом же и Сталин говорил. Он также русским языком сказал, что «неудачный» штурм – это разведка боем, а не штурм.

А вот когда Хрущеву понадобилось оболгать Сталина и Ворошилова, тогда и было придумано, что на первом этапе боевые действия были неудачными.

То же самое и о Надежде Константиновне. Сейчас я буду писать неожиданные для вас вещи. Но эти вещи для тех, кто жил в СССР при Сталине, были банальнейшей истиной.

Для начала две цитаты. Прошу прощения за их размер, но сократить их невозможно.

«Товарищи, партия, рабочие, колхозники, вся страна с волнением ждали XVII съезда и с особенным волнением ждали доклада товарища Сталина, потому что для всех было ясно, что этот доклад будет не просто отчетным докладом. Это будет подведение итогов того, что сделано в осуществление заветов товарища Ленина. И мы видели, что в докладе товарища Сталина был приведен ряд фактов, которые красноречиво доказали, что фундамент социализма построен. Для нас, коммунистов, это факт громадной значимости.

За эти десять лет было много пережито. Мы все помним, как первое время после смерти Владимира Ильича разгорелся спор о том, каким путем идти. Это были не простые разногласия, это был спор с правыми и «левыми», который касался самой сути построения социализма. Тут уже товарищи много говорили по поводу этого. Много говорили по поводу того, что если бы победила линия правых, то не было бы коренной перестройки нашей экономики. Если бы победила линия Троцкого, не было бы победы на фронте социализма, – линия Троцкого привела бы страну к гибели.

И тут с особой ясностью выступила роль партии. С самого начала Ленин все время подчеркивал громадную руководящую роль нашей партии. Но никогда эта роль не была так велика, как сейчас. Сейчас партия имеет громадные возможности, которых не имеет ни одна партия в мире.

Наша партия опирается на широчайшие массы – в этом ее сила, но возможности, которые имеются у партии, накладывают в то же время на партию громаднейшие обязанности, величайшую ответственность. Поэтому каждый член партии с глубоким волнением думает о том, как вести страну к победе. Наша страна – это страна, которая в деле подготовки мировой революции играет громаднейшую роль. Может быть, то, как велика ее международная роль, какое значение имеет показ конкретного строительства социализма в нашей стране, до конца станет ясным лишь тогда, когда разгорится мировая революция. И вот, товарищи, наш съезд вчера переживал громадное чувство сознания того, что сделано дело величайшей важности, Ленин дал указания, как идти по пути строительства социализма; партия по пути этому шла, и достижения громадны. Оттого съезд чувствует такой подъем. Каждый знает, какую громадную роль в этой победе играл товарищ Сталин (аплодисменты), и поэтому то чувство, которое испытывал съезд, вылилось в такие горячие приветствия, в горячие овации, которые съезд устраивал товарищу Сталину».

И вторая: «Товарищ Сталин, говоря о правых и «левых», говоря об их разгроме, призывал к дальнейшей бдительности, говорил, что правый и «левый» уклоны будут возрождаться в новых формах. И, действительно, какой бы участок работы мы ни взяли, мы видим, как в повседневной работе, в конкретной стройке мы постоянно натыкаемся на неправильные подходы к делу, на правые и на «левацкие» подходы в практической работе. Надо сказать, что сейчас фронт просвещения – это острый фронт борьбы. Сейчас он острее, чем был раньше. Раньше борьба сосредоточивалась главным образом на экономическом фронте, сейчас надстройка является очень острым фронтом борьбы, и тут мы видим постоянно на каждом шагу правые и «левые» подходы к вопросам».

Вот вам отрывки из речи закоренелого сталиниста. Или не так? Хотите узнать фамилию этого сталиниста? Крупская! Вдова Ленина. Это отрывки из ее речи на XVII съезде ВКП(б). Там вообще почти в каждом абзаце звучит – «Сталин».

Я пишу, что Крупская была, если так можно выразиться, упертой сталинисткой. Это неожиданно? Сенсационно?

Сенсационно это потому, что сегодня мнение об отношениях Сталина и Крупской сложилось примерно такое:

«Сестра Ленина Мария Ильинична, которая все время была при нем, вспоминала: «Врачи настаивали, чтобы В.И. не говорили ничего о делах. Опасаться надо было больше всего того, чтобы В.И. не рассказала чего-либо Н.К., которая настолько привыкла делиться всем с ним, что иногда совершенно непроизвольно, не желая того, могла проговориться… И вот однажды, узнав, очевидно, о каком-то разговоре Н.К. с В.И., Сталин вызвал ее к телефону и в довольно резкой форме, рассчитывая, очевидно, что до В.И. это не дойдет, стал указывать ей, чтобы она не говорила с В.И. о делах, а то, мол, он ее в ЦКК потянет. Н.К. этот разговор взволновал чрезвычайно: она была совершенно не похожа сама на себя, рыдала, каталась по полу и пр.».

На самом деле все было немножко не так, и нарушение режима было гораздо серьезнее. Несмотря на запрещение врачей, Крупская разрешила Ленину продиктовать письмо Троцкому. Поэтому-то Сталин так и рассвирепел – ведь если Ленин написал письмо, значит, его постоянно информировали о происходящем в стране. Что она делает, она ведь знает, что для него это смерти подобно! Едва узнав об этом, он снял телефонную трубку. Надо было остыть, но иногда и Сталин терял выдержку. Он позвонил Крупской и поговорил с ней очень сурово.

На следующий день она написала жалобу, адресовав ее Каменеву: «Сталин позволил себе вчера по отношению ко мне грубейшую выходку. Я в партии не один день. За все тридцать лет я не слышала ни от одного товарища ни одного грубого слова… Я обращаюсь к Вам и к Григорию (Зиновьеву. – Е. П.), как более близким товарищам В.И., и прошу оградить меня от грубого вмешательства в личную жизнь, недостойной брани и угроз… Я тоже живая, и нервы у меня напряжены до крайности». Так Сталин приобрел себе в ближайшем окружении Ленина врага» (Прудникова Е.А. Самый человечный человек. Правда об Иосифе Сталине).

Е.А. Прудникова известна своим разоблачением хрущевской лжи. У нее есть на эту тему несколько работ. Нас эта дама особенно будет интересовать, потому что она приложила довольно значительные усилия и на ниве доведения до сведения народных масс «правды» о Берии. Я не случайно кавычки применил. Но пока – Крупская.

И я давно уже утверждаю, еще в «Ворошилове» это написал, что наши писатели-сталинисты интересны тем, что, разоблачая ложь Хрущева, они на самом деле всю брехню Никиты только подтвердили.

Начнем с того, что Прудникова сослалась на воспоминания Марии Ильиничны Ульяновой. Если точнее, то она процитировала кусок письма Марии Ильиничны. В РЦХИДНИ хранятся несколько писем Марии Ильиничны, среди них и это. Но прежде, чем начать разбираться с тем, что процитировала Прудникова, давайте прочтем еще одно письмо Марии Ильиничны:

«Заявление в президиум объединенного пленума ЦК и ЦКК РКП(б)

26 июля 1926 г.

Оппозиционное меньшинство ЦК ведет за последнее время систематические нападки на т. Сталина, не останавливаясь даже перед утверждением о якобы разрыве Ленина со Сталиным в последние месяцы жизни В.И. В целях восстановления истины я считаю своей обязанностью сообщить товарищам в кратких словах об отношении Ленина к Сталину за период болезни В.И. (Я не буду касаться здесь времени, предшествующего его болезни, относительно которого у меня есть ряд доказательств проявления самого трогательного отношения В.И. к Сталину, о чем члены ЦК знают не менее меня.)

В.И. очень ценил Сталина. Показательно, что весной 1922 г., когда с В.И. случился первый удар, а также во время второго удара в декабре 1922 г., В.И. вызывал к себе Сталина и обращался к нему с самыми интимными поручениями, поручениями такого рода, что с ними можно обратиться лишь к человеку, которому особенно доверяешь, которого знаешь как истинного революционера, как близкого товарища.

И при этом Ильич подчеркивал, что хочет говорить именно со Сталиным, а не с кем-либо иным. Вообще за весь период его болезни, пока он имел возможность общаться с товарищами, он чаще всего вызывал к себе т. Сталина, а в самые тяжелые моменты болезни вообще не вызывал никого из членов ЦК, кроме Сталина.

Был один инцидент между Лениным и Сталиным, о котором т. Зиновьев упомянул в своей речи и который имел место незадолго до потери Ильичом речи (март 1923 г.), но он носил чисто личный характер и никакого отношения к политике не имел. Это т. Зиновьев хорошо знает, и ссылаться на него было совершенно напрасно. Произошел этот инцидент благодаря тому, что Сталин, которому по требованию врачей было поручено пленумом ЦК следить за тем, чтобы Ильичу в этот тяжелый период его болезни не сообщали политических новостей, чтобы не взволновать его и не ухудшить его положения, отчитал его семейных за передачу такого рода новостей. Ильич, который случайно узнал об этом, – а такого рода режим оберегания его вообще всегда волновал, – в свою очередь отчитал Сталина. Т. Сталин извинился, и этим инцидент был исчерпан. Нечего и говорить, что если бы Ильич не был в то время, как я указала, в очень тяжелом состоянии, он иначе реагировал бы на этот инцидент.

Документы по поводу этого инцидента имеются, и я могу по первому требованию ЦК предъявить их.

Я утверждаю таким образом, что все толки оппозиции об отношении В.И. к Сталину совершенно не соответствуют действительности. Отношения эти были и остались самыми близкими и товарищескими.

РЦХИДНИ. Ф. 17. On. 2. Д. 246. Вып. 4. Л. 104. 2».

Вроде бы ничего особенно противоречащего цитате из книги Прудниковой не видно? Да?

Тогда смотрим, откуда взяла «воспоминания» Елена Анатольевна. Там же, в архиве, хранится еще одно письмо М.И. Ульяновой, точнее, не письмо, а какая-то безадресная запись, начинающаяся такими словами:

«В своем заявлении на пленуме ЦК я написала, что В.И. ценил Сталина. Это, конечно, верно. Сталин – крупный работник, хороший организатор.

Но несомненно и то, что в этом заявлении я не сказала всей правды о том, как В.И. относился к Сталину. Цель заявления, которое было написано по просьбе Бухарина и Сталина, было, ссылкой на отношения к нему Ильича, выгородить его несколько от нападок оппозиции. Последняя спекулировала на последнем письме В.И. к Сталину, где ставился вопрос о разрыве отношений с ним. Непосредственной причиной этого был личный момент – возмущение В.И. тем, что Сталин позволил себе грубо обойтись с Н.К.

Этот личный только и преимущественно, как мне казалось тогда, мотив Зиновьев, Каменев и др. использовали в политических целях, в целях фракционных. Но в дальнейшем, взвешивая этот факт с рядом высказываний В.И., его политическим завещанием, а также всем поведением Сталина со времени, истекшего после смерти Ленина, его «политической» линией, я все больше стала выяснять себе действительное отношение Ильича к Сталину в последнее время его жизни. Об этом я считаю своим долгом рассказать хотя бы кратко».

Дальше – слова о том, что Иосиф Виссарионович так себе человек и партиец, Ленин его не ценил и считал неумным. Там же и история с тем, как Надежда Константиновна в истерике каталась по полу. Обнаружена эта запись была после смерти Марии Ильиничны. Мария Ильинична умерла в 1937 году. Но не думайте, что эта бумаженция в 1937 году была обнаружена. «Немного» позже.

Мало кто не слышал о докладе Н.С. Хрущева на XX съезде с разоблачением культа личности. Только этим докладом перед публикой целая кодла историков так активно размахивала, что у публики замылился глаз и она перестала вообще соображать, что же в этом докладе есть.

А там есть очень много интересного. Особенно интересно начало. После бла-бла-бла с цитированием Маркса и Ленина о вреде культов и упоминания известного Завещания Никита Сергеевич ляпнул: «Товарищи! Съезд партии должен быть ознакомлен с двумя новыми документами, которые подтверждают характеристику Сталина, данную ему Лениным в его политическом завещании. Этими документами являются письма Надежды Константиновны Крупской Каменеву, который возглавлял в то время политбюро, а также личное письмо Ленина к Сталину. Сейчас я зачитаю вам эти документы…»

И зачитал известное письмо Надежды Константиновны, в котором она жаловалась Каменеву: «Я обращаюсь к вам и к Григорию (Зиновьеву. – Авт.), как к близким товарищам В.И. и прошу вас защитить меня от грубых вмешательств в мою личную жизнь, а также от скверных ругательств и угроз».

Ну и послание Ленина Сталину зачитал:

«Товарищу Сталину;

Копии: Каменеву и Зиновьеву.

Дорогой товарищ Сталин!

Вы разрешили себе грубо вызвать мою жену к телефону и грубо отчитать ее. Несмотря на тот факт, что она сказала Вам, что она согласна забыть о сказанных Вами словах, тем не менее она рассказала о случившемся Зиновьеву и Каменеву. Я не собираюсь забывать так легко о том, что делается против меня, и мне кажется, что мне здесь не нужно подчеркивать тот факт, что все, что делается против моей жены, я рассматриваю, как бы если это делалось лично против меня. Поэтому я прошу Вас тщательно взвесить, предпочитаете ли Вы взять Ваши слова обратно и извиниться, или же Вы предпочитаете разрыв между нами взаимоотношений. (Шум в зале.)

Искренне Ваш Ленин. 5 марта 1923 года».

Вас ничего в этой эпистолярщине не напрягает? Меня сразу зацепили слова Н.К. Крупской в письме Каменеву: «Я обращаюсь к вам и к Григорию (Зиновьеву. – Авт.), как к близким товарищам В.И. …»

Где Станиславский, орущий во всю глотку «Не верю!»? Каменев и Зиновьев – близкие товарищи Ленина? Извините, но Ленин не был политической проституткой. И он ярлыки почем зря не навешивал на своих однопартийцев. Если Иудушка, то навсегда Иудушка. В одном помещении, по служебной необходимости, он еще мог их терпеть, но вот насчет близких товарищей… В октябре 1917 года, после предательства Зиновьева и Каменева, Владимир Ильич заявил, что этих двух уродов моральных он своими товарищами не считает, и от ЦК потребовал исключить их из партии. То, что они остались в партии, это вопрос к ЦК, а не к Ленину. И эти два гаврика отношение Владимира Ильича к себе знали. И они всегда к Ленину были в оппозиции. Сразу после Октябрьского переворота они ему и нагадили, выразив отношение к формированию большевистского правительства. А потом еще с железнодорожниками, а потом и с Брестским миром, на X съезде – снова в оппозиции. Ничего себе – близкие товарищи! Гусь свинье не товарищ, господа.

А жена Ленина обо всем этом не знала и писульки отправляла Леве с Гришей? Подозрительно? Так давайте тогда все эти документы внимательно прочтем. И вот какая интересная история вырисовывается. 26 июля 1926 года Мария Ильинична пишет заявление, в котором указывает, что в начале марта 1923 года И.В. Сталин отчитал семейных (внимание! Семейных! Не одну Крупскую) за то, что они делились политическими новостями с Ильичом. Ильич узнал, высказал Сталину неудовольствие, тот извинился, и все. Мария Ильинична также написала, что у нее касательно этого инцидента есть документы и по первому требованию ЦК она их может предоставить. Какие документы – неизвестно. Но это не могло быть письмо Крупской в ЦК (чего Ульяновой предоставлять, если оно уже там?) и копии Каменеву с Зиновьевым. Мария Ильинична секретаршей у этих двоих не работала, чтобы их переписку хранить.

Скорей всего, какие-нибудь объяснительные по поводу нарушения предписанного Ленину режима. Не более того.

А теперь следующее письмо Марии Ильиничны. В котором неожиданно находим такие строки: «Последняя (оппозиция. – Авт.) спекулировала на последнем письме В.И. к Сталину, где ставился вопрос о разрыве отношений с ним. Непосредственной причиной этого был личный момент – возмущение В.И. тем, что Сталин позволил себе грубо обойтись с Н.К.». Стоп! То есть письмо Ленина Сталину по этому поводу уже было известно? Ну так же пишет Мария Ильинична?!

А теперь, еще раз, слова Н.С. Хрущева из его доклада: «Съезд партии должен быть ознакомлен с двумя новыми документами, которые подтверждают характеристику Сталина, данную ему Лениным в его политическом завещании. Этими документами являются письма Надежды Константиновны Крупской Каменеву, который возглавлял в то время политбюро, а также личное письмо Ленина к Сталину».

Есть вопросы? То есть оказывается, что письмо Ленина, о котором М.И. Ульянова пишет, что на нем спекулировала оппозиция, в 1956 году было новым документом! Никита его вбросил съезду как документ сенсационный!

Ну вот кто так делает фальшивки?! Кое-как сляпали, и ладно. Торопились, кажется, «культ личности» разоблачать, готовились к съезду в авральном режиме.

Но у меня вопрос к историкам: а как вы умудрились это не заметить? Вы сквозь пальцы документы читаете? Или вам это неудобно замечать?

Интерес Хрущева мне понятен. Самая первая его ложь в докладе была направлена на отрыв Сталина от семьи Ленина. Потому что, судя по всему, авторство Марии Ильиничны вне всяких сомнений. Это настоящее письмо, там даже стиль выдает очень грамотного человека, а других в семье Ульяновых и не было, Сталин был не просто товарищем Ленина, а очень и очень близким другом, настолько близким, что он в семье Ленина был почти родным человеком… Согласитесь, что если бы Хрущеву и его последователям не удалось «слегка» изменить характер отношений Иосифа Виссарионовича и Владимира Ильича, характер отношений Сталина с близкими Ленина, то попытки оторвать Сталина от Ленина сразу провалились бы.

Друг, к которому с самыми интимными просьбами обращаются, который в семье настолько своим стал, что даже «семейным» по поводу отношения к главе семьи замечания высказывает… Это больше, чем единомышленник и ученик.

Но в том, что XX съезду зачитал Хрущев, есть еще один очень примечательный момент. Здесь же и Надежда Константиновна представлена глупой, вздорной бабой, которая из-за чуть-чуть задетого самолюбия закатила истерику, волна которой и ЦК забрызгала.

Опять Станиславский: «Не верю!» Старая подпольщица, организовывшая даже нелегальные переправки делегатов съездов через границу. Жизнь с ранней молодости на грани, когда малейшая неосторожность приведет к провалу не только тебя самой, но и твоих товарищей. Это пусть Прудникова считает, что бабам позволительно в истерике по полу кататься, если сама Елена Анатольевна такое поведение считает нормой, то это ее и ее мужа личные семейные проблемы.

Но до Надежды Константиновны мы еще дойдем. Пока опять цитаты:

«Наши достижения неразрывно связаны с именем товарища Сталина, ибо ему как руководителю партии и миллионных масс рабочих и колхозников обязаны мы всем тем, что имеем в настоящее время в Советском Союзе. Он, Сталин, явился организатором этих побед, обеспечивающих завершение дела Ленина… Без Ленина, но по ленинскому пути ведет нашу партию, трудящихся нашей страны и международный пролетариат лучший соратник Ильича, продолжатель его дела – Сталин… Именно благодаря тому, что ЦК нашей партии во главе с товарищем Сталиным давал своим примером огромную зарядку для оперативной конкретной работы, мы и достигли решающих побед… Товарищи, как совершенно правильно указал товарищ Сталин в заключительной части своего исчерпывающего доклада, «победа никогда не приходит сама». Товарищ Сталин как вождь и руководитель нашей партии и замечательный организатор миллионов борцов за социализм изо дня в день показывает и доказывает эту истину на опыте… И каждый из нас под руководством ленинского ЦК, со Сталиным во главе, пойдет после съезда на борьбу и победу, с твердой уверенностью в могучих и неисчерпаемых силах партии, которая всему миру демонстрирует здесь небывалую и великую сплоченность своих рядов!»

Это отрывки из речи на XVII съезде партии одного из видных деятелей партии и Советского государства, члена президиума ЦКК ВКП(б) и коллегии НК РКИ СССР, заведующего объединенным бюро жалоб НК РКИ СССР и РСФСР, члена бюро комиссии советского контроля и члена ЦИК СССР.

Естественно, такие должности в партии и государстве мог занимать при Сталине только упоротый на всю голову сталинист. Ну и сама речь свидетельствует о том, что этот деятель был сталинистом. Фамилию назвать?

Мария Ильинична Ульянова. Младшая сестра Владимира Ильича Ленина. А ее должности свидетельствуют о том, что в процессе чисток партийного и государственного аппарата от разной шелупони она была совсем не пятым колесом. Она ими, по всей видимости, и руководила. Вот вам «сталинский сатрап».

Конечно, можно поковырять в носу и подумать, что страшный грузин Марию Ильиничну запугал, заставил плясать под свою дудку и петь себе дифирамбы.

Это сестру самого Ленина запугать? Пупок бы развязался. Сестре Ленина ни Сталин, никто другой в СССР ничего не могли сделать при всем своем желании. Это сестра самого Ленина!

И Марию Ильиничну, самую младшую из Ульяновых, в семье звали Маняшей. Это в семье. А партийная кличка у нее Медведь. Медведя запугать? Эта маленькая женщина еще до революции пережила несколько арестов и ссылок, у нее такая биография, что запугать бы не получилось. Сами не напугайтесь.

То есть у нас замечательно интересная история: сестра Ленина, оказывается, была сталинисткой и даже такие речи произносила… Так она тоже участвовала в создании «культа личности»! Во как!

А вам в школе рассказывали, что Медведь была при Сталине очень даже не последним человеком?

И знаете, это еще не самая большая глупость, допущенная Е.А. Прудниковой, – не разглядеть откровенную фальшивку, обозвать ее «воспоминаниями М.И. Ульяновой», потом на основе этой фальшивки представить Н.К. Крупскую врагом Сталина.

Это еще ерунда. Возвращаемся к «воспоминаниям». К самому началу этой писульки, которая хранится в архиве среди бумаг Марии Ильиничны: «В своем заявлении на пленуме ЦК я написала, что В.И. ценил Сталина. Это, конечно, верно. Сталин – крупный работник, хороший организатор.

Но несомненно и то, что в этом заявлении я не сказала всей правды о том, как В.И. относился к Сталину. Цель заявления, которое было написано по просьбе Бухарина и Сталина, было, ссылкой на отношения к нему Ильича, выгородить его несколько от нападок оппозиции».

А теперь я приведу вам текст, взятый мною с сайта «Ленинизм»: «В подготовке письма M.И. Ульяновой принял участие Н.И. Бухарин, о чем свидетельствует сохранившаяся в архиве ЦК КПСС записка, написанная его рукой на бланке ЦК РКП(б): «Ввиду систематических нападок на тов. Сталина со стороны оппозиционного меньшинства ЦК и непрекращающихся утверждений о чуть ли не полном разрыве со Сталиным со стороны Ленина, я считаю себя обязанной сказать несколько слов об отношении Ленина к Сталину, ибо все последнее время жизни В.И. я была с ним.

Влад. Ильич чрезвычайно ценил Сталина и притом настолько, что и во время первого удара, и во время второго удара В.И. обращался к Сталину с самыми интимными поручениями, подчеркивая при этом, что он обращается именно к Сталину.

Вообще в самые тяжелые моменты болезни В.И. не вызывал ни одного из членов ЦК и ни с кем не хотел видеться, вызывал лишь Сталина. Таким образом, спекуляция на том, что В.И. относился к Сталину хуже, чем к другим, является прямой противоположностью по отношению к истине».

Вы видите, что не одна Елена Анатольевна изо всех сил напрягается, чтобы «защитить» историческую справедливость и «очистить» имя Сталина от грязи?

Сайт «Ленинизм» – неплохой ресурс. Я его рекомендую. Я не хочу думать, что прилепили они хрущевскую фальшивку, шпаргалку для Марии Ильиничны, хорошо осознавая, что делают. Скорей всего, не подумавши.

Но Прудникова хорошо понимала, что она пользуется очень странным документом, который сама назвала воспоминаниями М.И. Ульяновой, поэтому из этого документа взяла только описание ситуации с истерикой Крупской, а вот то, что в начале «воспоминаний» написано, – пропустила.

И теперь представьте, например, такую гипотетическую ситуацию: сидит Елена Анатольевна в одной телестудии с каким-нибудь Николаем Сванидзе и ведут они спор о личности Сталина. Елена Анатольевна рассказывает, что Иосиф Джугашвили самый человечный человек, а Сванидзе ей вполне аргументированно отвечает: гад позорный, интриган, трус и подлец ваш Джугашвили.

Аргументы? Пожалуйста. Ведь вы же, госпожа Прудникова, сами опирались в своей книге о Сталине на «воспоминания» М.И. Ульяновой. Но там есть кусок об очень интересной ситуации: Сталин, испугавшись наезда оппозиции, попросил Бухарина повлиять на Марию Ильиничну с тем, чтобы она написала заявление в ЦК, в котором представила бы Иосифа Виссарионовича не далеким от Ленина человеком, которого к тому же сам Ленин считал полудурком и негодяем, а, наоборот, близким другом и товарищем.

Елена Анатольевна, у вас лично такой Сталин какие ассоциации вызывает? Приятные?

И чем вы будете крыть? Вы же сами воспользовались этой фальшивкой, но только взяли из нее то, что вас устраивало.

Вот это еще один признак фирменного стиля наших историков-публицистов-сталиниздов: здесь читаем, здесь отрываем, а в это селедку заворачиваем.

Но, позвольте, ведь это же стандартные методы тех, с кем эти сталинизды и борются якобы на страницах своих книг! С этими млечиными-резунами-волкогоновыми-сванидзе!

Так это, может быть, одна шайка, только они с разных сторон ведут наступление на коммунизм?

Да конечно! А вы разве сомневались в том, что Прудникова антикоммунистка? Тогда вот: «В этот день Иосиф не желал ни с кем разговаривать. Самый жестокий? Не Троцкий, который расстреливал людей тысячами. Не сам Ильич, отдававший аналогичные приказы и все время упрекавший Сталина в мягкотелости и либерализме».

Это из ее книги о Сталине. Здесь она повторила брехню белогвардейцев о том, как Троцкий людей тысячами расстреливал. Троцкий, разумеется, сволочь. Но за одну попытку расстрелять несколько комиссаров и командиров ему едва голову не оторвали. Скандал был такой, что он даже струсил появиться на VIII съезде партии. Троцкий не в вакууме жил, он был членом советского правительства, и расстрел тысяч людей Троцким сразу марает кровью всех большевиков. И, госпожа Прудникова, вы хоть один приказ Ленина о расстреле тысяч людей видели? Хотя чего вас спрашивать?

А теперь перейдем к Н.К. Крупской. Я уже писал, что у нас в движении есть люди, интересующиеся вопросами детско-юношеского воспитания и школьного образования. Начали разбираться с историей пионерии, неожиданно для самих себя выяснили, что у Надежды Константиновны Крупской, которая стояла у основ этой детской организации, имеется полное собрание сочинений. И довольно внушительное – десять томов.

Я их начал читать и не смог остановиться, пока не закрылась последняя страница последнего тома.

Давайте вспомним, о чем писал Иосиф Виссарионович в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР» об основных предварительных условиях перехода к коммунизму, нас третье названное им условие интересует:

«3. Необходимо, в-третьих, добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой-либо профессии.

Что требуется для этого?

Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьезного культурного роста членов общества без серьезных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до шести, а потом и до пяти часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть прикованными на всю жизнь к одной какой-либо профессии…»

И в резолюции последнего сталинского съезда партии появляется такое решение: «В целях дальнейшего повышения социалистического воспитательного значения общеобразовательной школы и обеспечения учащимся, заканчивающим среднюю школу, условий для свободного выбора профессий приступить к осуществлению политехнического обучения в средней школе и провести мероприятия, необходимые для перехода к всеобщему политехническому обучению».

То есть введение политехнического обучения касалось именно общеобразовательной школы. В четвертом томе ПСС Н.К. Крупской, в котором собраны работы о политехническом образовании, есть статья «О политехнизме». Обязательно читать тем, кто не знает еще, что такое политехническое обучение, и думает, что это обучение нескольким профессиям. В корне неверно. Без политехнического обучения никакое образование коммунистическим считаться не может. Оно без него ничем не отличается от обычной буржуазной школы. Ну, разве только что наличием пионервожатых в школе.

Надежда Константиновна не писала беллетристику. Почти все, что у нее есть в ПСС, – это статьи в педагогические издания и речи на съездах, симпозиумах, конференциях, совещаниях, это такой объем практической работы, что возникает подозрение – Крупская и была главной тягловой силой в проведении «культурной революции», именно она и вытянула основную массу работы по организации школьного образования и воспитанию детей и подростков, курируя в ЦК это направление. Одно это ставит ее в ряды ближайших сподвижников Сталина. Хотя не совсем верное определение. Точнее, и сама Крупская, и Сталин – это члены ленинской команды.

И одним из главных направлений работы Надежды Константиновны было введение в школе политехнического обучения вместо того обучения, которым так гордятся нынешние любители ностальгировать по «советской» школе. К сожалению, деятельность Крупской, что отчетливо видно из ее выступлений и статей, натолкнулась на такой массовый саботаж педагогической мафии, что ей только-только удалось пробить самые первые зачатки политехнизма в школу.

Причины саботажа понятны. Вот то, что пропихивала Крупская в школу, которая только потому и называлась советской, что она находилась в Советском Союзе, и делало эту школу настоящей советской, коммунистической. И на выходе из этой школы должен был получаться человеческий материал совершенно другого качества. Одно-два поколения советских людей, воспитанные такой школой, сделали реставрацию капитализма в стране невозможной.

А вы спросите у этих «историков», подобных Спицыну, у всей этой крикливой когорты педагогов, которые все визжат о «советском» образовании, которое мы потеряли, кто и как их учил на педагогов, если они даже не имеют понятия о том, какой должна быть коммунистическая, советская школа?

Так вот, именно потому, что советская школа так и не пришла к политехническому обучению, вы в ней зачастую получали по предметам отличные оценки, но знаний у вас об этих предметах на второй день после сдачи экзамена уже практически не оставалось. И даже выпускники-отличники если в первый год после окончания школы не поступали в вуз, то на следующий год им уже нужно было зубрить школьную программу вступительных экзаменов почти заново.

Потому вы мне и задаете вопросы о неожиданных для вас фактах в моих книгах. Это нас так учили такие педагоги, как Спицын, которые перепутали профессию историка с профессией учителя, что мы, сдав экзамены на «отлично», вдруг выясняем, что в нашей памяти школьная, простейшая программа представлена в виде дуршлага. Одни дыры и пробелы. Которые потом мы заполнили стариковыми и прудниковыми.

Но для этой книги важнее то, что в начале 1939 года Надежда Константиновна готовилась к XVIII съезду ВКП(б), где должна была выступать с докладом о мероприятиях по введению политехнического обучения в школе, и вдруг почти накануне открытия съезда умирает. Причем так странно, что до сих пор идут спекуляции на эту тему и даже есть версии, согласно которым Сталин организовал ее убийство.

26 февраля 1939 года Надежде Константиновне должно было исполниться 70 лет. По слухам, она планировала отметить юбилей 25 февраля, 23-го еще успела поучаствовать в заседании Совнаркома, но 24-го утром к ней в санаторий в Архангельском приехали гости, привезли с собой торт в подарок от Сталина, на завтрак покушали пельменей и этим тортиком закусили. А к обеду у Крупской появились острые боли в животе.

Вы можете мне не верить, но тогда проверьте сами, можете копать-перекопать литературу на эту тему – эта версия о том, как Надежда Константиновна заболела, стала практически официальной.

Если кто еще не понял, над чем я иронизирую: здоровенной бабой, кажется, дворянка Крупская была – на завтрак рубанула с гостями пельмешек, сверху это все бисквитным тортиком утрамбовала. Случайно, стаканом перцовки не залакировала эту утреннюю трапезу?

А гости какого черта заявились 24-го, если юбилей 25-го она отмечать хотела? Планировала двое суток гудеть на весь санаторий? И почему Надежда Константиновна именно 25-го хотела отмечать свой день рождения? Потому что 26-го уже понедельник был? Тоже была загульной, думала, как засесть с утра на поляне, так и гудеть до следующего утра, пьянствуя водку и танцуя с кавалерами под патефон?

На самом деле, конечно, не очень здоровая 70-летняя старушка, да еще и находившаяся на лечении в санатории, откуда она и ездила на совещания Совнаркома, даже очень радуясь, что разменяла восьмой десяток, вполне могла бы, да и наверняка эту дату отметила бы в кругу близких друзей вечером 26 февраля, после рабочего дня. Вот с утра в ЦК и Совнаркоме выслушала бы поздравления, а вечером и попила с гостями чаек под сталинский тортик.

Странно все. За два дня до юбилея заваливаются утром гости поздравлять. И Сталин торт зачем-то 24-го в подарок отправил. Боялся, что он к 26-му протухнет, а свежий при советском дефиците достать будет тяжело?

Конечно, все это ерунда, брехня. Надежда Константиновна не последним человеком в партии и государстве была, чтобы ей кто-то позволил юбилей отметить утром пельменями в тихом санатории. Эта брехня понадобилась, чтобы от чего-то глаза публике отвести и вызвать подозрение, будто Сталин какого-то ядовитого порошка в торт подсыпал, и показать, что вдова Ленина была каким-то изгоем, даже ее 70-летие волновало только нескольких ее друзей, которые его и отметили так, походя, даже раньше на два дня, потому что в сам юбилей нужно было на работу и службу идти.

Только 26 февраля 1939 года Надежда Константиновна не выслушивала поздравления от членов Правительства и руководства партии. 26 февраля уже шли третьи сутки, как она умирала от перитонита. Порасспросите знакомых врачей, что такое смерть от перитонита, и вы согласитесь, что сгореть заживо на костре предпочтительней. 27 февраля Надежда Константиновна скончалась.

В газетах о ее смерти было написано так:

«Сообщение о болезни тов. Крупской Н.К.

Надежда Константиновна с 1912 г. страдала базедовой болезнью, повлекшей за собой заболевание сердца. С 1919 г. периодически повторялись явления недостаточности сердца с постоянной одышкой. За последние годы все более и более выявлялись признаки нарушения обмена веществ и общего атеросклероза.

По своему обыкновению 23 февраля Надежда Константиновна выехала на отдых за город. 24 февраля внезапно у нее появились острые боли в животе. Боли были настолько сильны и общее состояние настолько тяжело, что прибывшие вскоре же врачи сочли нужным же немедленно перевезти Надежду Константиновну в Кремлевскую больницу. В больнице выяснилось, что у Надежды Константиновны имеется воспалительный очаг в брюшной полости в связи с закупоркой склерозированных сосудов кишечника. Следствием закупорки явилось омертвение части кишечника и последующее общее воспаление брюшины.

Болезнь развивалась бурно и с самого начала сопровождалась резким упадком сердечной деятельности и потерей сознания. В связи с этим отпала возможность помочь больной оперативным путем. Болезнь быстро прогрессировала, и 27 февраля в 6 часов 15 минут утра последовала смерть.

Вскрытием, произведенным академиком А.И. Абрикосовым, установлено, что основным страданием Надежды

Константиновны являлся общий атеросклероз, на почве которого развилась закупорка кровеносного сосуда, омертвение тонкой кишки и общее воспаление брюшины.

Заслуж. деятель науки проф. Спасокукоцкий

Профессор Виноградов

Профессор Очкин

Доцент Коган М.Б.

Начальник Лечсанупра Кремля Бусалов

(ТАСС)».

3 апреля 1953 года из камер Лубянской тюрьмы вышли на волю бывшие подследственные профессор Виноградов, бывший начальник Лечсанупра Кремля Бусалов. В этот день перестали дрожать от страха руки у патологоанатома Абрикосова, уже отстраненного в рамках следствия по делу «врачей-вредителей» от работы в Лечсанупре.

Спасокукоцкий, Очкин и М.Б. Коган успели умереть к тому времени. Живому Когану тоже предстояло бы испытать радость освобождения из узилища, он следствием в числе прочих подозревался в убийствах путем «лечения» советских государственных деятелей, акты вскрытия которых так ловко подгонял к диагнозам, поставленным этими эскулапами, А.И. Абрикосов.

Наверное, больше нечего добавлять к истории о смерти Надежды Константиновны. Кроме «маленькой» детали. Инициировал прекращение «дела врачей» сразу после смерти И.В. Сталина считающийся «последним рыцарем Сталина» – Лаврентий Берия.

Но мы знаем, что на этих врачей-убийц повесили «лечение» Жданова и Щербакова. А Берия в тот период не был министром МГБ, он не отвечал за безопасность членов правительства (лечение – тоже вопрос безопасности). Но первым делом, прекращение которого инициировал Берия после смерти Сталина, было «дело врачей». Чего так оно Берию беспокоило?

Не потому ли он спешил выпустить на волю эскулапов и представить это дело сфальсифицированным, что в феврале 1939 года именно Л.П. Берия был наркомом НКВД-НКГБ и именно он отвечал за безопасность Н.К. Крупской, как государственного деятеля?

В книге о К.Е. Ворошилове я высказал подозрение, что действия Лаврентия Павловича после смерти Сталина больше похожи именно на то, что он не пытался расследовать убийство Вождя, а предпринимал шаги по предотвращению этого расследования. Слишком подозрительно выглядит прекращение «дела врачей», если к истории с лечением А.А. Жданова чуть внимательней присмотреться. Жданова лечили так, что это только преднамеренным убийством и можно назвать.

А тут еще и Крупская. А незадолго до «лечения» Надежды Константиновны попал под расстрельную статью Генрих Ягода, который «организовал» эскулапов «оздоровить» Максима Горького.

Кто-то может поверить в то, что наши органы и их нарком после Горького сквозь пальцы смотрели на то, как в Лечсанупре врачи заботятся о пациентах, членах правительства и руководстве партии? Берия не проверял, насколько лечение Крупской было адекватным? Не было ли там вредительства?

И совсем уже «загадочным» выглядит нахождение лечившей Надежду Константиновну бригады врачей в почти полном составе в числе подозреваемых в убийстве Жданова и Щербакова.

Согласитесь, это подозрительно. И действия Берии в одном случае, когда он выпустил их из тюрьмы, бездействие в другом случае, когда не было расследования смерти Крупской, выглядят крайне подозрительно.

Я стал заново разбираться со всей литературой о Л.П. Берии, особенно с той ее частью, написанной людьми, которых можно отнести к историкам-сталинистам. Говорите – ссылки и список литературы? Ну так я и стал в них копаться. Сказать, что я был удивлен обнаруженным, – это ничего не сказать. Я был обескуражен и шокирован.

Если вы думаете, что такие персонажи, как Резун-Суворов, Солженицын, мой горячо «любимый» Стариков, врали в своих трудах больше других, то вы ошибаетесь. Это не чемпионы.

Как это ни прискорбно, но именно историки-сталинисты в этом забеге рвут финишную ленточку. Вот я сейчас и займусь некоторыми самыми передовыми, так сказать, в этом ремесле персонажами. И посмотрим, как будет выглядеть наша история, если отбросить их ложь.

В «Ворошилове» я писал, что если фигуру Климента Ефремовича поставить на то место, которое он по праву занимает в истории Советского государства, то эта история начинает выглядеть по сравнению и с официальной версией, принятой во времена Хрущева и Брежнева, и с той, которую принято называть антисоветской, почти как альтернативная. Но как только я потянул за бериевскую ниточку, то стало ясно, что не один Ворошилов явился жертвой фальсификации и клеветы. Очень удачно мы с единомышленниками назвали наше движение – имени «Антипартийной группы» 1957 года.

Глава 2

Мушкетеры и д’Артаньян

После педагогики предлагаю совсем немного порассуждать о… моде. Собственно, неожиданно для человека, который признается в коммунистических взглядах, я в моде, как таковой, абсолютно ничего плохого не вижу. Меня за это некоторые отмороженные аскеты, которые особенно яростно штудируют повести фантаста Ефремова, мечтая о том коммунизме, который там описан (посмотреть бы на их аскетизм в натуре, так сказать!), обвиняют в мелкобуржуазности. Надо сказать, что эти оригиналы в этой мелкобуржуазности обвиняют и весь советский народ, называя его предателем СССР, обменявшим полеты к Марсу на колбасу и джинсы. По их мнению, если бы советские люди, зажравшиеся при Брежневе, не стали гоняться за модными заграничными шмотками, то мы до сих пор развивали развитой социализм, пока окончательно его не развили бы. Не знаю, как их взгляды оценивают их жены, осмеливаются ли они вообще им такое говорить, но лично для меня модно одетая женщина выглядит не только более красивой, но и более умной, например. Уточняю, что модно одетая – это не в дорогих шмотках из последней коллекции французских модельеров-гомосексуалистов. Это совершенно другое. Впрочем, кто понимает – тот поймет. Кто не понимает, тому не объяснишь.

Другое дело, что некоторые особи моду начинают распространять не только на штаны и на прибамбасы на стекле автомобиля!

Если дураки начинают следовать моде, то это даже членовредительством может закончиться. Они таких модных молочных желез и губ себе наделают, что …!

А попробуйте им сказать, что они бешеные деньги выбросили на ветер и вместо нормальной рожи-кожи, полученной от родителей, из себя сотворили монстров, – так вам истерику закатят. Дураки никогда не согласятся, что они сделали глупость. Это жизненный принцип дураков.

И мода же не только на штаны и размер бюста распространяется. Моде подвержены все стороны жизни человека. Плохо это или хорошо – абсолютно не важно. Это просто есть. Есть человек – есть мода.

Мои ровесники должны помнить, как в начале перестройки, когда начался стон по «России, которую мы потеряли», пошла мода иметь родственников, уконтрапупленных кровавыми большевиками. Почти весь советский народ вдруг оказался потомками графьев, купцов первой гильдии… Самые стеснительные находили в своей родословной кулаков. Называть себя потомственными пролетариями, которыми и были эти ставшие родовитыми продукты лучшего в мире образования, воспитанные человеками-творцами школой и комсомолом, было совсем не комильфо.

А потом вспомнили еще про кровавого Сталина, и началась еще мода иметь узников ГУЛАГа в родне… Ну вы должны помнить это!

Времена менялись, менялась и мода. Народ, окунувшись в реалии некоторых аспектов жизни, вернувшихся из «России, которую потеряли», стал пересматривать свои родословные. И тут началось: либералы свергли царя, Ленин-государственник, Сталин – противник мировой революции… Каждый изощрялся, насколько фантазия позволяла. Главное – чтобы вы не очнулись от действия этих галлюциногенов. А здесь еще Украина с ее майданутыми бандеровцами…

В результате бывшие потомки жертв большевизма стали находить у себя гены палачей жертв большевизма. Стало прикольно иметь в роду дедушку-смершевца. И бабушку – сотрудника НКВД, лучше не поломойку в здании Конторы, а целого полковника.

Я сочувствую тем, кто успел себе придумать предков на волне моды поклонения Лаврентию Павловичу, как придумал себе бабушку – полковника НКВД, да не просто полковника НКВД, а даже полковника внешней разведки, один чудик-блогер. Он на меня смертельно и обиделся за то, что я написал о том, что Лаврентий вообще-то был, судя по всему, изрядной сволочью. Он оскорбился за свою бабушку-полковника, которая служила Лаврентию и всю жизнь того боготворила. Я его понимаю: человек старался, придумывал бабушку, а тут – раз, облом. Только он забыл, кажется, уточнить у своей выдуманной бабушки, какое ей было дело до Берии, если она почти весь срок своей службы к ведомству Лаврентия Павловича никакого отношения не имела. Осторожней нужно быть с биографиями бабушек из внешней разведки…

Разумеется, разбираться с внуками сослуживцев Берии мы не будем. Нам сейчас интересны не фанаты этой моды на Берию, а, собственно, модельеры. Надо сказать, что ряды историков-публицистов, занимающихся исследованиями жизни и подвигов этого чекиста из Грузии, все растут и растут. Я сейчас уже даже затрудняюсь сказать, кто из историков патриотического, так сказать, направления не отметился в этой теме. Кажется, точно таких не осталось.

Но мы не имеем возможности в объеме одной книги разобрать все, что эта рать натворила в бериеаде. Вот я придумал определение для целого направления в нашей исторической науке. Так я и буду в дальнейшем называть продукт кипучей деятельности историков-сталиниздов – бериеада. Заодно, и еще один термин – сталинизды. Только не путайте со сталинистами.

А в этой теме явными руководителями «научной школы» выступают четыре персонажа. Совсем как в знаменитом романе А. Дюма. Нас они и будут интересовать больше, чем все остальные. Чтобы яснее представлять, с кем мы будем иметь дело, занимаясь осмыслением бериеады в сталиниздском трактовании, нужно их немного охарактеризовать.

Первый «мушкетер» – Андрей Викторович Сухомлинов. Именно с его книги «Кто вы, Лаврентий Берия?» и начала раскручивать эта история. Именно Андрей Викторович первым задался вопросом: совершал ли Берия те преступления, за которые его расстреляли? Разумеется, если бы он ответил своей книгой, что – совершал, то никакой сенсации не было бы. Бывший военный прокурор Сухомлинов решил проблему именно в сенсационном плане – преступлений не было. И столкнул с горы лавину.

А.В. Сухомлинов бывший военный прокурор. Точнее – позор военной прокуратуры. Думаю, что после выхода его книги самым грамотным решением главного военного прокурора было бы скупить все экземпляры этого «расследования» и уничтожить путем сжигания с составлением соответствующего акта. С целью не допустить компрометации своего ведомства. А предварительно дать прочесть эту книгу всем сотрудникам прокуратуры и затем провести анкетирование всего по одному вопросу: возможно ли человека с умственным развитием, как у А.В. Сухомлинова, принять на работу в прокуратуру в качестве сторожа калитки во дворе прокуратуры? (ответ – да или нет).

По результатам анкетирования всех прокурорских, которые ответили «да», немедленно уволить, как явных идиотов.

Думаете, я преувеличиваю? Тогда цитата из «Кто вы, Лаврентий Берия?»:

«Нарушений процессуального законодательства в деле (в деле Берии. – Авт.) множество.

Для начала скажу, что Руденко не должен был принимать дело к своему производству. Для этого у него был опытный следственный аппарат. По закону он, Руденко, как генеральный прокурор должен осуществлять надзор за следствием по этому делу, проверять качество и объем работы, следить за соблюдением сроков следствия и содержания обвиняемых под стражей, давать указания, участвовать в проведении отдельных следственных действий, а в конце – утвердить обвинительное заключение. В нашем же случае Руденко выступал одновременно и в роли следователя, и в роли прокурора. Возникает вопрос – а надзор за следствием, возглавляемым Руденко, кто осуществлял? Отвечаю – никто, поскольку высшим должностным лицом в органах прокуратуры был именно он, Руденко. Получается, что Роман Андреевич осуществлял прокурорский надзор сам за собой».

Для начала Сухомлинов лишил генерального прокурора права, которое было дано законом любому прокурору, принимать к своему производству любое уголовное дело из поднадзорных ведомств. Но по этому можно судить о юридической квалификации Сухомлинова. Такую чушь мог написать только человек с нулевой квалификацией.

Если эти строки читает какой-нибудь юрист, то я советую ему сейчас крепче за стул держаться, чтобы не грохнуться от удивления на пол: Сухомлинов – заслуженный юрист России. Человек, считающий, что генеральный прокурор СССР не имел права принимать к своему производству уголовные дела, ухитрился заслужить это звание! Без комментариев, как говорится.

Но правовая подготовка Сухомлинова – это семечки. Интереснее его утверждение, что если Руденко сам вел дело, то прокурорский надзор за следствием никто не осуществлял. Вот если бы дело вел другой следователь, а Руденко этого следователя драл за нарушения законности, то надзор был бы. А вот когда сам Руденко проводил процессуальные действия, то, значит, надзора не было. То есть если обычный следак допускал бы нарушения закона, то генпрокурор эти нарушения выявлял бы, следаку вставлял бы и законность была бы обеспечена. А так как самому Руденко никто уже не мог указать на нарушения, то и следствие велось с нарушениями. Понимаете логику? Пока генпрокурор только надзирал, он нарушения видел. Как только сам начинал проводить допросы и очные ставки – сразу становился юридическим пнем, наподобие Сухомлинова.

Человек с нормальным умственным развитием, даже с таким, которое позволяет только запомнить, в какую сторону открывается калитка в заборе, обязательно догадается, что принятие уголовного дела к расследованию генеральным прокурором обеспечивает высшую степень надзорности. Сам генпрокурор следствие ведет! Самое высшее должностное лицо, которое руководит надзорным органом!

И даже сторож калитки обязательно придет к мысли: если генпрокурору необходимо, чтобы следствие велось незаконно, то он легко может подобрать из своих подчиненных бригаду следаков, которые именно так и будут его вести. И надзирать будет так, что все останется шито-крыто. А сам сможет, если что вдруг, слепить отмазку – не уследил за гадами. А вот если сам Руденко в качестве следователя выступает, то он будет очень сильно подумать, как говорят в Одессе, прежде чем бить на допросах обвиняемых кулаками по почкам. В этом случае ему не на кого стрелки перевести.

Я хотел еще пару примеров из «Кто вы, Лаврентий Берия?» привести, но потом решил, что незачем перегружать книгу излишним объемом, у нас впереди очень много более интересного. А с первым «мушкетером», надеюсь, и так все понятно. Если ему дать шпагу, то он ею себя по глупости и заколет. Вот такой тип и положил начало бериеаде.

Следующий кадр. Сергей Кремлев, зарегистрированный в ЗАГСе при рождении как Брезкун. Судьба-злодейка совсем чуть-чуть с фамилией автора «Берия. Лучший менеджер XX века» ошиблась.

Короче, история такая. Однажды Брезкуну кто-то позвонил по телефону и назначил встречу в парке. Брезкун пришел. Встретился с дедом в возрасте 90 лет, одетым в кожаный плащ. Дед назвался Павлом Лаврентьевичем. У деда в руках был портфель из кожи крокодила, в котором лежали фотокопии дневника самого товарища Берии!

Дед дал их Сереге Брезкуну посмотреть, чтобы тот убедился, что это почерк Лаврентия Павловича. И забрал.

Но Брезкун-Кремлев дневник Берии опубликовал. Аж в четырех томах! А где он его взял, если дед только посмотреть ему фотокопии дал? Снова вцепитесь в стул, иначе можете при падении травму получить.

Оказывается, потом Павел Лаврентьевич ему передал текст дневника в электронном виде, на дискете. И все. Это Брезкун и опубликовал.

А почему дед хотя бы страничку, хотя бы фотокопию одной странички не дал для экспертизы, чтобы люди могли проверить, что Брезкун не сам дневник Берии и сочинил?

Только не упадите. Брезкун так это объяснил:

«Неужели для вас не важно, чтобы аутентичность была установлена тоже с убедительностью документа? Ваши фотокопии надо отдать на государственную экспертизу! Вы что – не понимаете, что это такое – подлинные дневники Берии?! Если они, конечно, подлинные. (Это Брезкун у старика спросил. – Авт.)

– Они – подлинные. Но убеждать в этом я никого не намерен.

– То есть? – не понял я. – Это же наша история, «Павел Лаврентьевич»! Вы не имеете права!

И тут «Павел Лаврентьевич» подтянулся, как будто пружина распрямилась. Я не верил своим глазам! Передо мной сидел не девяностолетний старик, а почти юноша с молодыми сверкающими глазами.

– Молодой человек! – почти вскричал он. – Я на все имею право! Это нынешнее время не имеет никаких прав! Вот вы сказали, что содержимое моего портфеля надо передать на государственную экспертизу… Но государственная экспертиза может существовать лишь при наличии государства. А разве то, что мы сейчас имеем – в Москве, в Киеве, да где угодно, за исключением разве что Минска, – это государство? Это Ленин, Сталин и Берия создали могучее государство и возвеличили его! А Хрущ и все остальные заср…цы его проср…ли. Нет сейчас государства, и не отдам я на его «экспертизу» ничего!

Нормальный человек в этом случае деду просто сказал бы: «Старый, ты гонишь по-тяжелому! Сам тогда свой электронный текст и публикуй».

Но это нормальный человек, а Брезкун… Он опубликовал. А дальше – дед-то старый был, 90 лет, поэтому уже к моменту публикации умер. Все. Попробуй теперь докажи, что Брезкун не сам сочинил за Берию! Как докажешь, если глаза у него честные-честные?!

Вы начинаете осознавать, какие личности сочиняли БЕРИЕАДУ?

И вот третий персонаж. «Мушкетер» в юбке. Журналистка и блондинка Елена Анатольевна Прудникова. Что журналистка – это точно. А вот цвет волос у нее брюнетистый. Но у меня есть подозрение, что красит она их. Если бы не красила, то не только интеллектом была бы похожа на блондинку из анекдотов, но и внешне. Только прошу не путать вообще с блондинками. Именно – блондинка из анекдотов.

Надо сказать, что как писательница – талантливая. Пишет так, что и правда зачитываешься. Наградил Бог талантом. Наверное, вымолила в церкви, сама признается в религиозности.

Забавно, что она в введении к своей книге о Л.П. Берии написала такие слова: «Наш человек вообще, кажется, придает печатному слову некий мистический смысл – с такой святой простотой он верит всему, что написано на бумаге. А бумага, к сожалению, не краснеет, иначе бы большинство исторических трудов и мемуаров имело цвет от темно-розового до ярко-лилового. Но почему-то никто об этом не задумывается. А зря».

И правда, зря. Я начал перечитывать ее «Берия – последний рыцарь Сталина» уже не просто как написанную неплохим литературным языком книгу, а вдумчиво. Первую часть я еще выдержал. Начал вторую. Терпел честно. Изо всех сил. Пока не дошел до этого места: «…поскольку посредством танков, артиллерии и авиации уличные бои не ведутся. Поскольку засевший в окне человек с противотанковым гранатометом легко превратит танк в факел, и если в ответ не будет снесена огнем вся улица, то возле следующего дома запылает следующий танк».

Ну, извините меня, конечно, только дальше уже нет сил читать без продолжительного отдыха после надрывного смеха. Рафинированная журналистка когда-то услышала про то, что танкам неуютно на городских улицах воевать и… Эти рафинированные журналисты такие специалисты буквально во всем! Им бы фронтами командовать!

Те, кто это прочитал, – не вздумайте такого делать, то есть стрелять из гранатомета из окна дома. Не верьте Прудниковой. Это ей нужно на башку шиньон побольше накрутить, посадить у кухонного окна с РПГ и дать пальнуть из него. Потом посмотрим на ее прическу.

Вот вроде человек на инженера выучился, на заводе работал, то есть физику, механику знает, но как попадает в журналистику (а она быстро с инженерством завязала и пошла в заводскую многотиражку работать), так превращается в какого-то интеллектуального овоща. Даже соврать не может более-менее убедительно. Вот еще из окна спортзала можно рискнуть пальнуть из РПГ или «мухи». Большое пространство. А из обычной комнаты – реактивная струя в стену, от стены… Очень больно и обидно за собственную глупость будет.

Особо занимательно, что эти ее строки относятся к Москве 1953 года. Она нашу столицу с Берлином апреля 1945 или с Грозным 1995 года перепутала. С блондинками это бывает. Где в 1953 году москвичи могли взять противотанковые гранатометы, чтобы пулять из них по бронетехнике Советской армии из окон спален и кухонь? Даже у московских милиционеров их не было, потому что гранатометы как раз и стояли на вооружении Советской армии. Как и танки.

Гранатомет ей еще можно было бы простить. Женщина все-таки. Галифе, заправленные в сапоги, не носила. Но вот это!

Цитирую из ее книги «Берия – последний рыцарь Сталина». Она в качестве довода того, что Берия не был арестован, а сразу убит подло и неожиданно, когда дома во время обеда кушал сациви и запивал его цинандали, приводит вот такое (внимательно читайте): «Поэтому первыми после солдат, расстрелявших Берию, о случившемся, как я уже говорила, должны были узнать чекисты. И вот вопрос: что стали бы они делать, если их начальник арестован или захвачен? Ответ один: занялись его освобождением. А поскольку в состав МВД, кроме внутренних войск, входили два подразделения для спецопераций, мало бы не показалось никому. Еще и поэтому я ни на минуту не верю в версию ареста (впрочем, по многим другим причинам тоже).

А если министр убит? В этом случае предсказать поведение чекистов не мог никто. Может статься, они пустят в ход весь свой арсенал средств и методов. А может быть, не предпримут ничего. Все зависит от уровня безбашенности того человека, который примет бразды правления конторой».

По ее логике, если у кого арестовали начальника, то он должен идти штурмовать тюрьму? Или эта логика только чекистов касается?

Интересно, В.В. Путин в курсе, что если он отдаст приказ арестовать Колокольцева, министра МВД, то полицейские возьмут штурмом тюрьму и опального министра отобьют? Вот мне что-то кажется, что и чекисты, и полицейские отлично знают, что, кроме их министра, в государстве есть и еще более высокие должностные лица, которые решают, сажать ли главного чекиста (полицейского) на нары или нет. А вообще-то действия сотрудников правоохранительного органа, направленные на освобождение из-под ареста своего начальника, называются путчем. За это – по полицейскому участку из танковой пушки!

Вот такая у нас тройка «мушкетеров». Но есть еще один персонаж. Настоящий д’Артаньян! Только не из Дюма, а из анекдота, в котором поручик Ржевский рассказал каламбур. То есть он д’Артаньян, а остальные – лица нетрадиционной сексуальной ориентации. Зовут нашего д’Артаньяна по паспорту – Юрий Игнатьевич Мухин. Именно его взгляды и убеждения можно выразить одной фразой: народ в Рашке тупой, ему бы только жрать и трахаться. Не верите? Сами зайдите на его персональный сайт, там начитаетесь.

Но зато, как в романе д’Артаньян умнее своих товарищей-мушкетеров, так и Юрий Игнатьевич заметно более интеллектуально развит, чем предыдущая троица. Он если и врет, то врет с претензией на историческое открытие. Он в бериеаде – глыба. Достоин более пристального внимания, чем остальные.

Начнем с того, что еще в конце 90-х Юрий Игнатьевич поселился в Москве в квартире, которую ему купили новые владельцы завода в городе Ермак, только чтобы избавиться от такого нудного человека, не понимающего смысла производства при капитализме.

В Москве Мухин решил заняться исторической публицистикой и написал очень даже неплохую книжку «Катынский детектив». Издал ее на свои средства, книжка пошла хорошо, и издатели обратили внимание на него.

В этом нет ничего зазорного. Это путь почти любого человека в литературу. Отклонения бывают, но редко. И не для простых инженеров с металлургических комбинатов эти отклонения.

Кроме явного литературного таланта, Юрий Игнатьевич обнаружил у себя еще и огромный талант ученого-первооткрывателя и политика. Придумал (именно придумал!) науку делократию и сочинил закон про ответственность власти. Чтобы этот закон принять на референдуме, он основал движение АВН (Армия воли народа) и в рядах этого движения он, его возглавляющий, и его сторонники начали издавать газету, ходить на митинги, агитировать народ за референдум, собирать подписи…

Все это время, между политической и научной деятельностью, Мухин продолжал писать книги и даже снимать фильмы (советую, кстати, интересно. Только все на веру не принимайте), но для того, чтобы придать своим произведениям некую изюминку, он стал активно пользоваться запретным словом «жиды». Это так остро звучало, что хорошо играло на коммерческий успех его творений. Хотя сам Мухин почти при каждом употреблении этого слова не забывал пояснять, что оно не обозначает национальность тех, кто всю воду в кране выпил, но получалось это у него довольно двусмысленно, и он стал гавкаться с организациями евреев в РФ.

Человек он довольно азартный, поэтому догавкался до того, что евреи написали на него кляузу в прокуратуру. И не только на него, но и на его организацию АВН, от которой издавалась газета «К барьеру», в статьях которой тоже часто слово «жиды» употреблялось и сионисты клеймились почем зря, как будто точно они воду выпили.

Кляуза переросла в уголовное дело, уголовное дело дошло до суда. В результате Юрий Игнатьевич получил свой первый условный срок за экстремистскую деятельность, а АВН была признана экстремистской организацией и ее деятельность решением суда была запрещена.

Давайте я обращу ваше внимание на один такой «тонкий» нюанс: АВН не только организацией референдума по принятию закона, придуманного Мухиным, занималась. Кроме этой деятельности, далеко даже не главной, они еще издавали газету, выступали на митингах, ходили на политические мероприятия гурьбой, писали обращения в органы власти от имени АВН, занимались пропагандой политических идей в сетях… И там далеко не только про закон об ответственности власти. И про жидов там, и про лунную аферу пиндосов, и про то, что Сталин партию от власти отстранить хотел, и про Берию, и про то, что Путин и Ельцин давно мертвые, а вместо них двойники, и про то, что у нас не Россия, а Рашка, и не президент, а перзидент… Короче, нормальная такая довольно активная политическая деятельность.

Я уже точно не помню, до каких инстанций дошел Мухин, когда обжаловал свой первый приговор, и вообще пытался ли он добиться отмены решения суда о запрете АВН, но факт, что АВН была признана экстремистской, ее деятельность запрещена и это решение суда вступило в законную силу.

Как я уже писал ранее, Мухин считает себя не только великим писателем, но и выдающимся ученым, гениальным политиком и еще суперследователем, то есть самым грамотным юристом современности. А льстецы ему помогали утвердиться в этом мнении. И вот с таким грузом тщеславия он приступил ко второму акту политического спектакля по сатирической пьесе собственного сочинения и собственного же исполнения…

Только, уважаемые товарищи, вы не спешите думать, что Юрий Игнатьевич действовал лишь побуждаемый непомерно разросшимся честолюбием на почве болезненных амбиций! Не-не, нам бы всем столько здравомыслия и здорового цинизма, сколько у него! Но сглупил он очень сильно, когда решил, что в юриспруденции разбирается получше каких-то там прокуроров.

Он с соратниками, конечно, думал, как им обойти решение суда по АВН. Идея-то с референдумом по ответственности власти у него была центральной политической идеей. В этом была оригинальность Мухина-политика. Остальное все – поцриотизьм, говнорашка, перзидента на мыло – это много кто кричал, но вот про то, что власть после срока полномочий будет на нарах париться, – один Мухин. Бросать такую идею было нельзя. В этой идее – узнаваемость Мухина, а это значит – читатели газеты, просмотры роликов, продажа книг, продажа дисков с фильмами, ну и еще «Поможите, люди добрые, кто чем может в борьбе за правое дело. Наш счет на сайте опубликован». Короче, коммерция.

И в этом ничего зазорного нет. Это нормально. И коммерция, и рост популярности, значит, рост интереса к твоим политическим взглядам. Кушать писатели и политики тоже хотят, кто против, если им будут соратники помогать материально за работу?

Но это если есть не только бизнес, но и политика. Вообще идеально, если политика главное, а бизнес – так, сопутствующий фактор, да еще и средства на политику уходят. Это идеально. Но с Мухиным – там совершенно другие идеалы…

И надо было как-то решать, как сохранить законодательную придумку Юрия Игнатьевича, не растерять сторонников и продолжить дальше политиком прикидываться.

Недолго думая нашли «оригинальный» выход: просто переименовали АВН (Армия воли народа) в ЗОВ («За ответственную власть»). Наверное, еще и хохотали над путинской правоохранительной системой, как они ее обманули с помощью простого трюка. Гении!

И продолжили свою деятельность. Здесь снова внимательно: референдум основной деятельностью ЗОВ не был, как я выше написал.

Только АВН на ЗОВ заменили – и все. Ну, название газеты поменяли. Было «К барьеру!», стало «Своими именами». Редколлегия та же, состав авторов тот же, тематика и направленность… Даже не напрягались что-то поменять серьезно. Естественно, те же активисты, уверен – те же счета для пожертвований. Да все то же самое, что было в АВН!

Более того, они и не рассчитывали провести референдум. Даже надежды такой у них не было. Смотрите видеоинтервью с Мухиным сразу после того, как он вышел из зала суда в день, когда ему приговор зачитали, с 31-й по 33-ю минуту. Сам Мухин отчетливо понимает и вслух признается, что они и не смогли бы инициировать проведение референдума. Закон «О референдуме» составлен так, что заранее отсекает такую возможность. Да еще и народ не шел к ним в движение, народ к идеям Мухина отнесся равнодушно. За что, кстати, Мухин его постоянно называет тупым быдлом.

Улавливаете суть проблемы? Суть того, как вас эти поцриоты нагло обманули, когда пищали, что их за попытку провести референдум сажают?

Я точно не могу сказать, что послужило основанием для оперативной разработки Юрия Игнатьевича и его сторонников со стороны службы «Э». Может, опера сами их вели, может, «жиды» опять написали заявление прокурору, что вот суд АВН запретил, а Мухин тем же занимается, только название сменил, и прокурор заявление оперативникам для проверки перекинул… Это не важно. Главное, их разрабатывали, даже оперативник к ним в организацию приходил под видом желающего вступить, и они с ним беседовали. И вероятно, агента туда внедряли. Точнее, просто отправляли. Тоже разузнать.

Естественно, установили, что АВН и ЗОВ – близнецы. Одно и то же. Только разные названия. Смотрим текст статьи УК РФ:

«Статья 282.2. Организация деятельности экстремистской организации

1. Организация деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности…»

Вот опера собрали материал с доказательствами, что ЗОВ – полный аналог АВН, только переименован с целью обойти закон. Принесли этот материал следователю, и следователь здесь же возбудил УД. Правомерно возбудил. По закону. Прокурор, получив по надзорности возбужденное дело, постановление о возбуждении не отменил.

Все. Началось следствие, и началась у Мухина новая пиар-кампания.

Понимаете суть произошедшего? Для читателей, далеких от уголовного права, я разъясню подробнее. Никто Юрия Игнатьевича не обвинял в экстремистской деятельности. Ему предъявили организацию деятельности организации, которая судом ранее была признана экстремистской. А то, что под новым названием та же, по факту, организация уже не вела экстремистской деятельности – закону плевать. Организация была запрещена! Все. Распускайтесь и меняйте все так, чтобы ничего не напоминало запрещенную шарагу. Если же следствие докажет, что вы только сменили название, то вас посадят.

Ладно, пусть Мухин совершил ошибку, понадеялся, что новое название ищеек службы «Э» со следа собьет. С кем не бывает?! Рассчитывал на то, что прокатит, – не пролезло. Страшного в этом ничего нет. Он же не человека зарезал и не государственный секрет американскому шпиону продал, подумаешь – какая-то смешная организация с нелепой идеей! Можно было спокойно все обсудить со следователем, прокурором…

Знаете, в чем особенность поведения наших «оппозиционеров», когда они попадают под следствие? В том, что они сразу себе активно просят звание узника режима. И не Мухин один такой. Еще один пример – Кунгуров. Тоже выпросил. Так, как они себя ведут под статьей, не ведет себя самый отмороженный гопник, залетевший с отжатым телефоном. Если не понимать, в чем смысл их такого поведения, то можно подозревать, что они просто тупые.

На самом деле вы можете себе представить, чтобы вор-карманник под следствием орал в камере: менты – козлы, прокурор – сука?! А на допросе следователя называл легавой падлой?! И судью прямо в зале суда бараном?!

Конечно, среди уголовников таких придурков вы не найдете. Они же хоть и не политические гении, но понимают, что следак может обидеться и пристегнуть еще пару статей к делу, прокурор тоже запросит у судьи максимальный срок, а судья согласится с прокурором.

Но это уголовники! У них же одна цель после того, как их прихватили, – получить меньший срок. Им большой срок ни к чему. Он им не выгоден.

Но зато он выгоден нашим «оппозиционерам». Понимаете это? Стоимость брендов «Душенов», «Лимонов» после отсидки владельцев брендов выросла. Одно дело – банальные националисты во главе толпы придурков. Другое дело – пострадавший за политику. А это уже серьезные деньги.

Вам становится ясно, почему такие «жертвы», как Мухин и Кунгуров, вели себя под следствием так странно? Словно они сами себя посадить хотели.

И все время, пока продолжался суд, Юрий Игнатьевич клеймил судейский корпус РФ самыми последними словами: преступники в мантиях, бараны, идиоты. Скажите, нормальный человек так может поступать? Бейся по процессуальным вопросам, отбивай статьи обвинения, предъявляй доказательства, оспаривай выводы следствия, но веди себя корректно. Не зли судью. После суда, когда получишь оправдательный или устраивающий тебя мягкий приговор, – тогда можешь оторваться на всю катушку.

Он и выпросил, в конце концов. Получил четыре года условно. Но его подельники – по четыре года реальных сроков. Это был удар по имиджу серьезный. Организатор будет дома наслаждаться званием жертвы режима, хлебая борщи, приготовленные женой, а соратники – на зоне баланду. Приговор крайне унизительный.

И теперь он обжалует его. И соратники обжалуют. Одновременно он продолжает на своем сайте гневно клеймить судейский корпус последними словами. Чего он добивается: чтобы ему условку на реальную отсидку заменили или чтобы соратникам приговор не смягчили? Он на самом деле не догадывается, что своим поведением отсекает смягчение приговора людям, которых сам и подвел под статью глупостью, или просто слегка подловатый?

Я приведу хорошенькую цитату из его книги «Убийство Сталина и Берии»: «Взяв власть, большевики все оказались в одной лодке – поражение всем им грозило смертью. Тем не менее даже по этому соображению они разделились на два идейных направления. Первое возглавлял Лев Давидович Троцкий, кстати примкнувший к большевикам лишь в 1917 г., накануне взятия ими власти. Это был правоверный марксист, свято убежденный, что в одной стране, согласно «теории Маркса», социализм построить невозможно. Поэтому он Россию рассматривал лишь как «вязанку хвороста» в огне мирового революционного пожара. Сколько при этом погибнет русских, его не волновало – у него голова болела о пролетариате всего мира. Россия была им обречена на жертву. Второе идейное направление возглавлял Ленин. Он умозрительно, силой своего ума пришел к отрицанию положения Маркса о всемирности социалистической революции, он обосновал возможность победы социализма в одной стране. Но, оторванный от реального народа России, он сам себе не вполне верил. В откровенном интервью, данном писателю А.М. Горькому, он высказал явное неверие в то, что большевики смогут удержать власть в России в окружении враждебных капиталистических стран. К Ленину очень близко примыкал Сталин, но этот исконно русский человек (хотя и грузинского происхождения) ни в коей мере не собирался отдавать Россию на заклание ни за какие пролетарские коврижки. Он тоже был марксист, он тоже стремился помочь пролетариату во всем мире и помогал, если мог, но ни в коем случае не собирался этого делать за счет судьбы народов СССР. Сталин знал и недостатки, и достоинства русского народа и действительно был уверен в возможности устройства в России государства справедливости».

И еще: «Сталин был похож на Ленина, но его фанатизм распространялся не на Маркса, а на конкретный советский народ – Сталин фанатически служил ему».

Хватит даже этого для того, чтобы называть гражданина Ю.И. Мухина такими словами, которые не положено читать студенткам-первокурсницам. Человек, который называет себя коммунистом (а он называет), так откровенно оболгавший Ленина, никакой другой характеристики не заслуживает.

Закономерно, что Мухин пришел к отрицанию марксизма. Его социализм марксизма не знает. Больше того, он и Сталину приписал отрицание марксизма.

История уже знает одного такого «социалиста». Бывшего венского художника. Тот тоже в «Майн кампф» написал, что в его социализме Марксу не место.

Вот такая гоп-компания из самых активных бериефилов. Крайне занимательно будет разбирать их творчество, уже понимая, что они из себя представляют. Но перед тем как приступить к непосредственно биографии и деяниям Лаврентия Павловича, еще один персонаж. Сынок САМОГО. Серго Лаврентьевич Берия.

Глава 3

Сын Сирожа

Прошу вас не спешить подозревать меня в глумлении над заслуженным ученым-конструктором, сыном Л.П. Берии, прочитав название главы. Сирожами действительно называют взрослых мужчин, даже мужчин преклонного возраста, которые ведут себя как неразумные дети. Пусть Серго Берия, конструктор, постоит в стороне, мы обратим на него внимание как на мемуариста.

Нужно отметить, что источников по биографии Л.П. Берии крайне мало. Это закономерно. При жизни его биография не была интересна писателям по вполне понятным причинам. Во-первых, мимо него пролетело самое героическое время в истории Советского государства – революция и Гражданская война. Наши историки-сталинизды, разумеется, попытаются и туда его притянуть за уши, но получится, как дальше увидим, у них это хоть и с натужным ревом, но плоховато.

Потом – карьера чекиста, партаппаратчика, руководство спецслужбами. Больше кабинетная деятельность. Да еще такая, что «посторонним вход воспрещен». А уж после 1953 года!..

Другое дело – Климент Ворошилов – человек-легенда. Царские тюрьмы и ссылки, работа с Лениным, оборона Царицына, Первая конная… И то к нему после смерти биографы потеряли интерес, а беллетристы и историки стали мазать грязью.

Отсутствие при жизни написанных повестей и рассказов о подвигах не характеризует самого Лаврентия Павловича ни плохо, ни хорошо. Такая у него была работа и такая служба.

Поэтому те, кто писал о нем злобные пасквили, пользовался в основном слухами и сплетнями да плодами собственной больной фантазии.

И те, кто сочинял хвалебную бериеаду, так же стены этого здания слепили из слухов, сплетен, своих фантастических галлюцинаций. Но у писателей-сталиниздов была хоть какая-то основа для фундамента, поэтому сегодня мы даже по Первому ТВ-каналу можем смотреть вполне доброжелательные к Берии документальные фильмы. А уж в книгах сталиниздов он герой всех времен и народов.

А основу они получили из книги его сына «Мой отец Лаврентий Берия». В принципе все, что о Берии наворотили сталинизды, является во многом только творческой переработкой воспоминаний его сына. Только они не заметили, что сваи для фундамента взяли трухлявые. Впрочем, может, и заметили. Но деваться было некуда. Других не имеется в наличии.

Вот несколько цитат:

«Меня нередко спрашивают, кто я, сталинист или антисталинист. Так вот, я не считаю себя ни сталинистом, ни антисталинистом. Я против Системы, породившей Ленина, Сталина, Троцкого, Бухарина, Рыкова… Этот список читатель может продолжить без труда. Вспомните хотя бы репрессии. Ведь не в тридцать седьмом они начались и даже не в тридцать четвертом. Гораздо раньше! А сколько невинных жертв на совести тех, кто пришел уже после Сталина? Да и не в цифрах дело. Виновата Система! А потом уже Сталин, Троцкий, кто-то другой. Но и Сталин – это однозначно – виновен. И те, кто его окружал, виноваты. Но коль Сталин стоял во главе, то и ответственности на нем, разумеется, больше».

«Оправдать Сталина невозможно, да я к этому, насколько понял читатель, и не стремлюсь».

«Ленинские работы и письма из так называемого секретного фонда – а пока опубликована лишь часть их – вполне позволяют утверждать обратное. «Арестовать…», «Расстрелять…», «Повесить…», «Расстреливать на месте…», «Арестовать несколько сот и без объявления мотивов…». Мы столько писали и говорили о животворном наследии Владимира Ильича. Почему же стыдливо молчим об этом «наследии»? Не было ведь у власти ни Сталина, ни НКВД с Ягодой и Ежовым во главе… А может, дело даже не в Ленине, по крайней мере не только в нем, а в той структуре власти, которую он представлял, в той страшной и бесчеловечной Системе, порожденной большевизмом? Но и в Ленине, разумеется, тоже».

Согласитесь, что такое мог написать только антисоветчик-антисталинист. Явный номинант на премию имени А. Солженицына. И во всех книгах бериеады есть ведь ссылки на этого автора. Вот вам и «научность»! Это же отрывки из книги сына Лаврентия Павловича. Интересный сынок у «последнего рыцаря Сталина» вырос.

Но, может быть, Серго Лаврентьевич честно написал про то, как он видел Систему, каковой она была на самом деле? Он же очевидец, так сказать. Это мы из нашего капиталистического будущего идеализируем Ленина и Сталина, а сын Берии своими глазами наблюдал ту реальность и честно изложил виденное?

Вот насчет честности как раз вопросов очень много к нему. Мы поглядим, как он собственную биографию расписал, чтобы оценить честность.

Начнем с героического. Война. Фронт. Сирожа-разведчик. Госпожа Прудникова в качестве эпиграфа к главе о Сироже в книге «Последний рыцарь Сталина» даже такие строки из поэмы К. Симонова «Сын артиллериста» взяла: «Раньше других я должен сына вперед послать…»

Очень так пафосно звучит. У читателя сразу возникает подозрение, что Лаврентий Павлович решил своим любимым сыном пожертвовать и послать его биться с немцами в смертельном бою.

И Елена Анатольевна дальше пафос усиливает: «Члены советского правительства, в том числе и члены политбюро, не прятали своих детей от фронта. Начиная с самого Сталина, у которого все три сына – двое родных и приемный – воевали в действующей армии. Яков и Артем Сергеев были артиллеристами, Василий – летчиком. Летчиками были и сыновья Микояна, и Тимур Фрунзе, и Леонид Хрущев, и многие другие. Но даже на этом фоне сын Берии выделяется из общего ряда».

Вау! Что может быть опаснее на войне, чем военный летчик и артиллерист? Наверное, Серго пошел лейтенантом в пехоту? Прямо в окоп на переднем крае? Нет, это мы с вами мелко мыслим. Были профессии, конечно, еще опаснее. Разведчики в тылу врага.

Вот в такие разведчики Серго Берия и пошел служить. Он поступил в разведшколу учиться на радиста.

Здесь стоп. Теперь представьте командира разведслужбы, принимающего решение о заброске в тыл к немцам разведгруппы, в составе которой находится сын члена Государственного комитета обороны. Представили? Конечно, вы не сможете представить, чтобы в разведке начальниками служили олигофрены.

Нет, серьезно. Далеко не одна наша заброшенная в тыл к немцам разведгруппа погибала, связь с ней терялась, и судьбы многих разведчиков даже до сих пор еще не выяснены. Специфика этой службы. И вот если бы Серго Берия был заброшен в тыл врага, а потом связь с его разведгруппой прекратилась бы, то что Сталин должен был сделать с самим Лаврентием Берией? Самое малое – вывести из состава ГКО, посадить под домашний арест и круглосуточное наблюдение на предмет установления возможных выходов на него немецких шпионов.

А еще раньше сам Л.П. Берия лично пристрелил бы того начальника, который принял решение послать его сына в такую разведку. Если бы, конечно, лучшие московские психиатры подтвердили, что этот враг народа вменяем, а не нуждается в госпитализации с диагнозом «Обострение шизофрении».

Вот именно, поверить в такую героическую службу сына Берии может только шизофреник или конкретный лох. А впулить лохам такое мог только потерявший всякий стыд разводила.

Такой, как сам Серго. И такие писатели, которые это растиражировали.

В разведшколу Сирожа вполне мог поступить и учиться там на радиста. Только, понимаете, фишка в том, что не всех радистов с рациями посылают отстукивать морзянку в тыл жестокого и коварного врага. А кто будет передавать радиограммы заброшенным в тыл? Естественно, другие радисты, которые обучались в тех же разведшколах. Не после же кружка радиолюбителей из Дома пионеров туда кадры набирать? Так что поступление Сирожи в разведшколу на специальность «радист» еще не значит, что отец сына послал прыгать с парашютом в тыл к немецко-фашистским захватчикам.

Вполне мог Сирожа, выучившись на радиста, сидеть на Лубянке в теплом кабинете, как военнослужащий, и отстукивать радиограммы. И даже медали за доблестное отстукивание мог получать при таком папе.

Конечно, ни в какой конкретно разведшколе сам Серго учился, ни фамилий командиров и сослуживцев, сначала курсантов, а потом тех, с кем на задания ходил – ничего сын Берия вспомнить не смог. Или не захотел? Может, хранил военную суровую тайну? Все может быть, только в своей книге и потом в интервью он столько военных суровых тайн разболтал, что у меня возникает подозрение – забыл из-за старческого склероза имена друзей-однополчан и командиров. Или… хватило ума их не выдумать, чтобы не быть во вранье уличенным.

Но фантазия у старика была! Сказки бы ему сочинять, был бы грузинским Андерсеном.

Там такая история про его борьбу с фашизмом: после разведшколы его, как самого продвинутого радиста и шифровальщика, еще и немецкий язык знавшего, вместе с другими разведчиками, немцами по национальности, решили использовать для выполнения очень важного задания: «Наша группа должна была десантироваться на территории Германии, в районе Пенемюнде. Именно там, как теперь известно, находился ракетный центр фон Брауна. Легенды у моих спутников-немцев, кстати, были отработаны до мелочей. Мне предстояло, как радисту, передавать в Центр информацию об испытаниях нового оружия».

Так и встает перед глазами картина: суровый отец Берия, протирая запотевшие от волнения стеклышки пенсне, дает напутствие сыну. А сын, стоя перед отцом по стойке смирно, украдкой поправляя лямки парашюта, слушает мужественные слова отца: «Серго, шансов вернуться живым у тебя почти нет, но Родине без секретов ракетной техники немцев никак нельзя прожить. Нам еще Юру Гагарина в космос запускать. Поэтому я и жертвую тобой, своим единственным сыном. В плен не сдавайся, если что. Всегда держи ТТ с патроном наготове. Или лимонку в кармане. Ну а если вдруг контузит взрывом ракеты «Фау» и тебя враг захватит в бессознательном состоянии, то пусть тебя вдохновляет подвиг Зои Космодемьянской. Ни слова правды фашистам! Только дезинформацию! И ни в коем случае не говори, что ты Берия, если гестапо догадается, что ты на немецком с грузинским акцентом разговариваешь! Ну, скажи, что твоя фамилия Кикабидзе, например».

Немного все портит в этом задании только то, что пока не до ракет «Фау» было нашим военным. В 1941 году у Брауна летала только «Фау-1», еще не баллистическая. Гитлер ею англичан пугал, но так как ракета летала почти не совсем быстро, как ракета, то английские летчики-истребители быстро наловчились ее сбивать. А до первого боевого пуска «Фау-2», уже баллистической, оставалось целых три года. И то ее дальность не превышала 320 км. Кидать в Пенемюнде разведгруппы с сыном Берии в составе – чего-то выглядит не очень логичным.

Ну ладно, допустим, что сам Лаврентий Павлович мыслил на перспективу, космосом. Может, он даже к тому времени уже и уполномоченного НКВД прикрепил наблюдать за физическим и интеллектуальным развитием будущего космонавта Юры Гагарина.

Как бы то ни было, сына члена ГКО погрузили в бомбардировщик, повезли выбрасывать над Пенемюнде. Прямо в логово фашистского зверя.

С первого раза выбросить Сирожу в Пенемюнде не получилось. Не получилось и второй раз. Видно, как он сам предположил, явки оказались проваленными.

Я ничего не выдумываю. Читайте его книгу и интервью с ним. Именно так – явки оказались проваленными.

По-видимому, папа Сирожи развел в разведорганах немыслимый бардак. Сначала разведгруппу погрузили в бомбардировщик с рациями и паролями, бомбардировщик долетел до Пенемюнде, и только потом стали выяснять, как там с явками дело обстоит. Пока бомбардировщик нарезал круги над особо охраняемым районом, нашпигованным зенитками и барражирующими мессершмиттами, наконец дозвонились по рации до содержателей конспиративных квартир и установили, что там уже сидят люди папаши Мюллера.

Тогда эту гоп-компанию грузинских немцев забросили в Иран, чтобы они оттуда через Турцию прокрались в Германию, прямо в Пенемюнде.

Вы думаете, что Балаев бессовестно что-то извращает с целью оболгать Берию? Да вот вам слова самого Сирожи из одного интервью:

«С. Б. Мы вылетели к намеченной цели на петляковской машине. Внизу простиралось окутанное туманом Балтийское море: даже на бреющем полете ничего нельзя было рассмотреть, поэтому выброситься нам не разрешили. Через три-четыре дня мы предприняли вторую попытку. Целый час кружили над заданным районом, но вновь последовал приказ о возвращении назад: оказывается, произошел провал явки. В конце концов, заслали нас туда довольно сложным путем – через иранский Курдистан, где уже были налажены контакты. Из Ирана нам предстояло попасть в Турцию, а оттуда, с помощью курдов, переправиться в Германию. По ходу операции не все получилось, как было задумано, и лишь одному из нас удалось добраться до цели…

Корр. Сколько длилась ваша одиссея?

С. Б. Около трех месяцев. После ухода нашего товарища мы остались вдвоем, но вскоре к нам присоединилась группа курдов и персов из десяти человек.

Корр. Вы были радистом?

С. Б. Исключительно. Место, откуда я передавал шифровки, дважды бомбили самолеты без опознавательных знаков. Было предположение, что англичане вышибали нас из этого района как конкурентов.

Корр. Каков был характер передаваемой вами информации?

С.Б. Наша группа установила почти всю сеть немецкой агентуры в Иране. Непосредственно разведкой я не занимался, но добытые товарищами данные шли в центр через меня: я одновременно и шифровал, и передавал. Мы с ребятами переживали, что в боевых операциях не участвуем, так как не понимали сути выполняемой работы. Все разъяснилось во время Тегеранской конференции, когда наши специалисты во всем Иране чувствовали себя как дома…»

Я понимаю, что настоящим советским разведчикам, как бешеной лошади, семь верст не крюк. Тем более что на такой грандиозный марш-бросок из Ирана до Германии их должно было вдохновлять присутствие в команде сына самого Берии. Но как-то у них на лету уже и задание поменялось. Вылетали шпионским способом тырить секреты фон Брауна, но задержались в Иране и там вскрыли сеть немецкой агентуры. При этом еще и не понимали сути выполняемой работы. Ну, то есть вскрывали немецкую агентуру и думали: вот на хрена мы вскрываем эту немецкую агентуру, на хрена она кому сдалась?! Жила себе, никому не мешала…

И вот эти сказки Сирожи Гегечкори на полном серьезе пересказали писатели-бериефилы, это вошло в фильмы про Берию…

И завершилась героическая борьба Сирожи Берии с гитлеровским нашествием тоже героически: «В армии Серго прослужил до октября 1942 года, сначала в составе разведгруппы, потом у генерала Штеменко. В октябре 1942 года в войска поступил приказ наркома обороны (то есть Сталина) откомандировать на учебу в военные академии офицеров-фронтовиков – по сто человек с фронта. Казалось бы, разведчику, да еще сыну Берии, естественно было пойти на разведывательный факультет, но Серго хотел стать военным инженером, заниматься радиолокацией. И он был направлен на учебу в Ленинградскую военную академию связи. Шел второй год блокады, и, хотя такого голода, как первой зимой, уже не было, Ленинград по-прежнему оставался фронтовым городом» (Прудникова Е.А. Последний рыцарь Сталина).

Все. К осени 1942 года Сирожа со своей рацией навоевался. Правда, загадкой осталось, с какого именно фронта его отозвали на учебу, если Штеменко при штабах фронтов не служил. Он был офицером Генерального штаба, но, видно, отцовские знакомства помогли, и Сирожу вместо какого-то фронтовика отправили героически учиться и голодать в Ленинград.

Ну что здесь сказать?! Герой. Единственное, чего Берия постеснялся, – это представить сына к званию Героя Советского Союза. Поскромничал. Такая у них семья была скромная.

Кстати, госпожа Прудникова ничего не наврала, она только пересказала то, что написал сам Сирожа. И про академию. Нужно отметить, что она еще написала книги о самой Великой Отечественной войне, погружалась в атмосферу и пропитывалась духом, так сказать. Степени погруженности и пропитки ей не хватило до осознания элементарной вещи: держать в прифронтовом городе высшее военное учебное заведение могли только явные вредители. Прилетит шальной снаряд в лекционный зал академии – и капец подготавливаемым командным кадрам РККА! Поэтому Академия связи имени С.М. Буденного из Ленинграда была в 1941 году эвакуирована в город Томск, которому ни пушечные обстрелы, ни налеты бомбардировщиков, ни даже «Фау-2» не грозили. Так что Сирожа спокойно продолжал учиться на локаторщика в далеком от фронта сибирском городе. На нормальном курсантском пайке и без тревог по поводу налета ночных бомбардировщиков.

Но ведь если САМ, сын САМОГО пишет в мемуарах: «Тогда, в сорок третьем, я находился в Ленинграде…», когда рассказывает о поездке Сталина с его боевым отцом на фронт, то зачем Прудниковой, даже погруженной и пропитанной, что-то проверять?! Ведь мы все с вами, наверное, в жизни сталкивались с женщинами подобного рода, которым можно хоть что на уши вешать, даже подвиги Геракла себе приписать, а они будут только моргать широко раскрытыми изумленными и доверчивыми глазами, счастливые от того, что встретили на своем пути настоящего героя. Только эти женщины не сочиняют, как Елена Анатольевна, исторических исследований.

Будь Прудникова на самом деле историком, она обязательно нашла бы сайт Военной академии связи имени маршала С.М. Буденного и там прочла: «23 ноября 1941 года было принято постановление ГКО об эвакуации академии в город Томск. Первые эшелоны прибыли туда 18 декабря 1941 года, а с 12 января 1942 года на всех факультетах в новых условиях начались нормальные занятия по учебному плану. В апреле 1944 года ГКО страны принял решение о реэвакуации академии».

Скажите, ну какой он Серго?! Сирожа!

Можно было бы и успокоиться с вкладом младшего Берии в Победу, но не тут-то было. Нужно было еще Сталину помочь переговоры с союзниками провести, а то бы облажался пока еще маршал, так и не стал генералиссимусом. Е.А. Прудникова так ведет свое повествование: «Во время учебы Серго несколько раз отзывали по личному указанию Сталина для выполнения правительственных заданий. Об одном из них он вспоминает: «После выполнения первого задания Сталин часто интересовался мной, вызывал, вел беседы на различные темы. Чувствовалось, что он собирается использовать меня для какой-то цели. Параллельно он держал в поле зрения еще нескольких молодых людей, с которыми я вроде бы случайно встречался у него. Однажды меня отозвали из академии и вместе с теми «случайными» знакомыми послали в Тегеран. Там нам пришлось устанавливать подслушивающую аппаратуру в апартаментах Черчилля и Рузвельта. Круглосуточно прослушивались и записывались все беседы, которые они вели. Были, конечно, люди, которые лучше меня владели английским языком, но Иосиф Виссарионович решил, что тут надо иметь своего человека. Каждое утро, прежде чем выйти на новый раунд переговоров, он получал текст всех закулисных раздумий своих многоопытных союзников. Читая переводы подслушанных бесед, Сталин, бывало, вызывал меня и спрашивал: «Ну какая тебе здесь слышится интонация – будет настаивать Черчилль (или Рузвельт) на своем или сможет уступить?» Он хотел знать не только содержание, но и акценты в намерениях тогдашних «друзей»…» В том же качестве Серго присутствовал и на Ялтинской конференции».

Все. Я пока больше писать не в состоянии. Нужно отсмеяться. Как только Сталин не догадался Сирожу сам представить к званию полковника внешней разведки – я ума не приложу?! Тугодум, а не верховный. Хотя почему к полковнику?! К генералу сразу надо было!

Ладно. Отдышались и продолжим дальше исследовать боевую биографию Сирожи Гегечкори.

Можно допустить, что и учеба в разведшколе, и вылеты на задание в бомбардировщике с часовым барражированием на бреющем полете над Пенемюнде, особо охраняемым объектом в Германии, – это результат того, что старик плохо помнил некоторые факты из героической молодости. Немного приукрасил. Допустим.

Допустим и то, что никто из участников Тегеранской и Ялтинской конференций не заметил нахождения вблизи Сталина юного Сирожи, благодаря мудрым советам которого и был обеспечен успех в переговорах. Я напоминаю, что в Тегеране Сироже было всего 18 лет. Но уже мудрым был. Знатоком человеческих душ и всяческих связанных с этим нюансов. Сам Сталин с ним советовался по этим вопросам. Воспоминаний участников этой конференции довольно много. Но нигде нет даже намека на присутствие сына Берии.

Допустим, что тоже секретность и прочая необходимая в той ситуации таинственность.

Но вот в 1942 году Сирожа летит на Кавказ в свите своего отца. И не просто мандаринов покушать летит, а радистом при генерале Генштаба Штеменко. А генерал Штеменко в 1953 году очень сильно переживал и нервничал, потому что ему предъявили отношения «вась-вась» с Лаврентием Павловичем. И для своего оправдания он написал и отправил 21 июля Н.С. Хрущеву обстоятельное письмо, в котором изложил все факты хоть какого-то соприкосновения с Л.П. Берией.

Вот что в его письме было про Кавказ в 1942 году: «Впервые я встретился с этим Берия, будь трижды проклято его имя, в 1942 году во время его поездки в Закавказье. Для работы к нему была прикомандирована группа из Генштаба, возглавляемая генерал-лейтенантом Бодиным. В составе этой группы был и я. В Закавказье были около двух месяцев. За этот период все задания по работе я получал от своего непосредственного начальника генерала Бодина. С Берия никаких непосредственных дел не имел. Видел его несколько раз на совещаниях и один раз при выезде для осмотра оборонительных рубежей в район Махачкала, Грозный».

И все. Сынка опять никто не заметил. Я не думаю, что генерал Штеменко стал бы в той ситуации, в которой он оказался после ареста министра МВД, утаивать факт, что во время войны младший Берия служил у него радистом. Штеменко дураком не был, он понимал, что если хоть о малейшей мелочи, связанной с Берией, он запамятует, то все его оправдания не будут стоит ломаного гроша. Обвинят в том, что факты скрыл.

А уж не знать, что в соседнем с ним кабинете сидит отстукивает морзянку сын самого Лаврентия Павловича!.. Простите, никогда в это не поверю.

Тем более сам Серго написал так: «…я попал на Северный Кавказ с группой офицеров Генерального штаба, оказавшись в непосредственном подчинении Сергея Матвеевича Штеменко. Вместе с ним, как начальник радиостанции, участвовал впоследствии во всех операциях, проводившихся в тех местах. И должность, и звание – лейтенант – были более чем скромные, но увидеть тогда довелось немало. Я обеспечивал связь с Закавказским фронтом и Генеральным штабом и благодаря своей должности смог бывать на самых ответственных участках, так как Штеменко был человеком энергичным, предпочитал все видеть собственными глазами».

Вот как можно было бегать мимо такого геройского начальника радиостанции, спотыкаться о него и в упор не замечать. Да еще фамилия у радиста – Берия!

Но если уж в письме Штеменко не мог вспомнить о радисте Сироже, то точно вспомнил бы на допросе у следователя. А его ведь и допрашивали, как свидетеля, по делу Берии. Выясняли его отношения с Лаврентием Павловичем и роль Берии в обороне Кавказа, где нарком НКВД, являясь представителем Ставки, занимался чем-то похожим на саботаж обороны. Но и в протоколе допроса нет ни слова о радисте Сироже.

И не только службой радистом при Штеменко Сирожа похвастался. Он еще рассказывает, как они с отцом в 1942 году прилетели на Кавказ, застали там панику и развал обороны. Лаврентий Палыч хоть и командовал только милиционерами да разведчиками, но мигом сориентировался в деле вождения полков: «Отец, как все мыслящие руководители той поры, прекрасно понимал, что время буденных, ворошиловых и им подобных ушло безвозвратно». Сразу взял дело обороны Кавказа в свои руки и отразил натиск врага. В главе об участии Берии в войне мы посмотрим на это «отражение», пока о том, как Сирожа с отцом посетили штаб Буденного:

«Я видел Буденного, находящегося, как мне показалось, в состоянии прострации. Когда отец приехал к нему, тот начал убеждать: «Незачем эти мандариновые рощи защищать, надо уходить!» Отец, хотя и знал, что, как военачальник, представлял собой маршал Буденный, был поражен. Командующий фронтом не мог внятно объяснить, где какие части находятся, кто ими командует. Когда он докладывал отцу об обстановке, тот сразу понял, что больше говорить не о чем. Прервав разговор, отец начал вызывать к себе командиров всех рангов и выяснять, что же там происходит в действительности.

На моих глазах делали карту боевых действий, а маршал Буденный сидел в сторонке с отсутствующим взглядом. Мне показалось, что он вообще толком не понимает, о чем идет речь».

Уж не знаю, что там была за обстановка, если Семен Михайлович, заслуживший еще в Первую мировую пять Георгиевских крестов, впал в прострацию, а Л.П. Берия, в своей прежней жизни ничего громче выстрела из нагана не слышавший, быстро сориентировался и приказал карту рисовать, но фишка в том, что в прострацию, если бы такая встреча состоялась, впал бы сам Лаврентий Павлович.

Потому что кулак у Буденного был довольно тяжелый, после удара по наглой морде начальник милиционеров долго искал бы пятый угол. Проблема в том, что не смог Семен Михайлович в те дни на Кавказе поймать за хвост этого горного орла. А очень хотел.

После ареста Берии в 1953 году и выхода Постановления ЦК КПСС, в котором он был назван иностранным агентом, Буденный начал кое-что переосмысливать из прошлого, связанного с Берией, с обороной Кавказа. И написал на имя министра обороны СССР официальное письмо, я его текст тоже приведу в соответствующей главе. В этом письме он и изложил то, как очень хотел встретиться с Лаврентием Павловичем и посмотреть ему в глаза, но тот поспешил из Тбилиси смыться в Москву, не захотел явиться на рандеву.

Согласитесь, что доверия к информации маршала, изложенной в официальном письме министру обороны, должно быть чуть больше, чем к рассказам Сирожи, уже удивившего нас полетом над Пенемюнде.

Вы еще не начали подозревать, что Сирожа в 1942 году на Кавказе не был? Следовательно, ни в каких радистских войсках начальником рации при Сергее Матвеевиче Штеменко не служил и вся его боевая биография, с большой долей вероятности, является вымыслом.

Согласитесь, описание заброски на Пенемюнде через Иран, в котором отважные немцы-антифашисты за пару месяцев походя вскрыли всю немецкую агентурную сеть, – такого крутого сюжета даже в бондиане найти невозможно.

Пребывание с отцом на Кавказе, во время которого сынка Берии не замечали в упор полковники и генералы, хотя он постоянно с рацией под ногами путался, – это тоже из области нереального. Ну не мог не знать Штеменко, что с ним во всех операциях участвует сын самого наркома НКВД! Сам бы не догадался поинтересоваться, кто этот красивый грузинский юноша, мелькающий в его свите, так вестовые подсказали бы.

Рассказы о том, как Сталин во время Тегерана и Ялты советовался с юным лейтенантом… Я откашляюсь.

Таким образом, вся героическая фронтовая биография Серго Лаврентьевича Берии, мало того что не имеет никаких документальных подтверждений, даже свидетелей нет, которые видели его в форме лейтенанта хотя бы в глубоком тылу. По крайней мере, нет свидетелей, которые оставили такие свидетельства. А все, что С. Берия сам рассказал, – даже для комикса использовать нельзя.

Продолжение боевого пути сына наркома НКВД, уже курсанта Академии связи, выглядит после этого совсем не по-приключенчески, но, ради полноты картины, поглядим:

«Военные знают, что учеба в академии или военном училище предполагает непременную стажировку в войсках. В условиях же военного времени нас ждала фронтовая стажировка. Летом сорок четвертого всех нас, слушателей Ленинградской электротехнической академии, направили на фронт в распоряжение армейских групп. Нам предстояла стажировка в подразделениях связи батальонов, полков, дивизий, армий. Но судьба распорядилась иначе. Некоторым из нас довелось оказаться за линией фронта. А дело было так. В Словакии возникла чрезвычайная ситуация. Как и в Варшаве, англичане устроили там восстание. Цель – все та же: освободительное движение, частично находившееся под влиянием англичан, противопоставить наступающим частям Красной армии. Наши союзники таким образом пытались сделать там то, что не удалось достичь Черчиллю на Тегеранской конференции, – отрезать нас от стран Восточной Европы. Предполагалось, что с помощью таких превентивных восстаний удастся ослабить влияние на население частей генерала Л. Свободы, наступавших вместе с нашими войсками, а впоследствии ввести своих людей в правительство.

Какие-то словацкие части входили и в состав вермахта, но это были охранные, вспомогательные подразделения. Скажем, к боевой авиации немцы их не допускали, и словаки летали на транспортных машинах. Вспомнил об этом вот почему. Когда наша группа базировалась во Львове, а прошло всего несколько дней после освобождения города, на местный аэродром без предупреждения приземлилась целая словацкая авиадивизия. К счастью, ни одна машина от нашей противовоздушной обороны не пострадала. Уже тогда мы поняли, как относятся словаки к Красной армии. Наши симпатии к ним возросли еще больше, когда мы оказались на их земле.

Наши части еще даже не приступили к штурму карпатских перевалов, а Словацкое восстание началось. Для его подавления немцы подготовили несколько дивизий, в том числе две танковые, и начали сжимать кольцо. Надо было спасать этих людей. В одну из групп, предназначенных для заброски в тыл врага, был направлен и я, тогда капитан.

Народ у нас подобрался серьезный. Все имели достаточный опыт прыжков с парашютом, прошли специальную подготовку, большинство уже успело поработать в глубоком немецком тылу. Кроме спасения людей этим специальным диверсионным группам предстояло захватить и удерживать карпатские перевалы, помогая нашим частям.

Кроме операторов, двух солдат, физически очень крепких ребят, в нашу группу включили, например, двух офицеров-пограничников. Оба – майоры. Отлично владели любым оружием, приемами рукопашного боя.

Меня назначили начальником радиостанции, которая должна была поддерживать постоянную связь с Генеральным штабом и с остальными группами, заброшенными в Словакию».

Вот фронтовая судьба у человека была! Все по тылам да по тылам по вражеским с радиостанцией, с разведчиками и диверсантами! Учили-учили его в академии на командира-связиста, отправили на фронт стажироваться в этой должности, но судьба-злодейка послала с парашютом за спиной начальником радиостанции словакам помогать.

Мне кажется, если бы война чуть дольше продлилась, то пришлось бы сыну Берии десантироваться над Берлином, заменять попавшую в гестапо и потом вывезенную Штирлицем в Швейцарию радистку Кэт.

Теперь, когда мы разобрались с творцами биографии «лучшего менеджера XX века» и с основным источником, который они использовали, можно перейти и к самому Лаврентию Павловичу.

Только еще маленький штришок к биографии сына «последнего рыцаря Сталина».

7 сентября 2012 года в «Московском комсомольце» было опубликовано интервью с бывшей женой Серго Берии, Марфой Пешковой. Вполне доброжелательное к сыну Берии, кстати. Вот что Марфа рассказала о причинах их развода. Уже в то время, когда Сирожа страшно страдал от репрессий в Свердловске, после расстрела отца, к нему в гости приехала жена, и вот жена описала в интервью ситуацию:

«Когда я однажды приехала из Москвы и мы с Серго вышли погулять, вдруг появляется разъяренная девица, которая идет прямо на нас и кричит ему: «Ты с кем?» Я ничего понять не могу. Он стоит красный, молчит. Я пролепетала: «Я – жена!» Она ему кричит: «Ты же мне паспорт показывал, что ты не женат!» И действительно, у него в новом паспорте штампа не было. Ему дали фамилию матери Гегечкори и отчество Алексеевич».

Зря разведчика Сирожу обучали методам конспирации в разведшколе – никакого толку. Хорошо, что к Штирлицу его не забросили, моментально и сам провалился бы, и нашего резидента подставил бы.

Но каков проказник? И кто ж его таким воспитал, интересно?

Глава 4

Сын гор

Опять же, не примите название главы за иронию в адрес Лаврентия Павловича. Не в его адрес это. Как я уже писал, скудость биографических сведений подвигла авторов бериеады почти на литературный подвиг. Из ничего практически сотворить почти образ Прометея – близко к подвигу.

Применялись самые изощренные приемы, например такой: «Горы тоже что-то дали Берии. Ведь он в полном смысле слова был сыном гор. А горы способны создать характер гордый, независимый, широкий и мудрый. Горец знает, что мир, окруженный горами, не тесен – как может показаться на первый взгляд. Потрудись, взойди на вершину, и тебе откроются захватывающие перспективы, ты будешь видеть далеко и видеть многое. Но все это – лишь после немалых усилий» (Кремлев С. Берия. Лучший менеджер XX века).

Так это всего лишь Кавказские горы! А вы только представьте себе, какие гиганты мысли и духа живут в Гималаях! Там-то вершинки повыше. Мне, родившемуся среди невысоких дальневосточных сопок, обидно на судьбу, так обделившую меня возможностью развития, лишив воспитательного влияния горной местности. О жителях русской равнины я уже и не говорю. Никогда вам не дотянуться до горцев, приземленные вы люди.

Мы же попробуем чуть-чуть угол зрения на жизнь Берии изменить, с кавказских вершин спустимся на нашу русскую равнину и попробуем рассмотреть ее с такого ракурса.

Вы думаете, что если я принялся разбираться с мифами о Берии, то и в его биографии буду искать грязные женские трусы, пахнущие калом, как это описано в «Московской саге» В. Аксенова? Бросьте. 13 лет на виду у Сталина человек с явными патологическими наклонностями продержаться не смог бы. Ничего такого в биографии Лаврентия Павловича и близко быть не могло.

У меня сложилось впечатление, что сам Берия старался свою биографию, особенно дореволюционную и первых лет после революции, не особо афишировать.

А может, и не старался. Просто там нечего было афишировать. Поэтому ему самому приходилось свое прошлое иногда и приукрашивать, чтобы оно выглядело хоть более-менее достойно на фоне таких титанов, как Молотов, Каганович, Ворошилов. По большому счету, судить о биографии Берии возможно будет объективно только после того, как станут доступны материалы его уголовного дела, к которому наверняка приобщены изъятые у него документы о его рождении, образовании, характеристики и переписка.

Те, кто создавал миф о Берии, пользовались в основном его автобиографией, изложенной в письме с просьбой отпустить с чекистской работы продолжить образование, и воспоминаниями сына.

Сам Лаврентий Павлович о родителях и своем детстве в автобиографии немногословен: «Родился я 17 марта 1899 г. в селе Мерхеули (в 15 верстах от города Сухума) в бедной крестьянской семье. Ввиду того, что мое обучение было в тягость родителям, будучи еще учеником Сухумского городского училища, я готовил учеников младших классов, помогая таким образом семье, и это продолжалось с перерывами до 1915 г. В 1915 г. я переехал в Баку; с этого момента и начинается моя самостоятельная жизнь. Уже с этих пор, учась в техническом училище, я имею на своем обеспечении старуху мать, глухонемую сестру и племянницу 5 лет».

Вот я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы к личности Берии относиться как можно спокойнее, без откровенного глумления. Но… Зачем-то свою мать, которая прожила еще почти сорок лет после 1915 года, он назвал старухой. Чтобы показать, как ему было тяжело тянуть на себе всю свою семью, какое у него детство было бедное и трудное, а в 16 лет уже он кормильцем стал?

Такое впечатление, что Лаврентий немного был не в курсе, как жили в бедных крестьянских семьях. Он бедность с чем-то другим перепутал. Особенно это бросается в глаза, когда открываешь книгу его сына, там странности валом валятся друг на друга:

«Своего деда по отцу Павле я помню смутно. Остались в памяти черная дедова бурка, башлык, да еще рассказы о нем самом, человеке чрезвычайно трудолюбивом и деятельном.

В родной Мингрелии жизнь его не сложилась. В Абхазию он вынужден был перебраться из-за преследований жандармов. Насколько я знаю, связано это было с крестьянскими выступлениями. Горное село Мерхеули, хоть и находилось в Абхазии, было мингрельским. Видимо, этим и объяснялся выбор деда».

Смотрите, какой-то мингрельский мужик участвовал в крестьянских выступлениях (хоть бы какая конкретика сохранилась в семейной памяти Берии? Поместье княжеское сожгли или просто морды друг другу набили?), его начали прессовать за это жандармы, и этот мингрельский мужик сбежал от жандармов в Абхазию. И те его не стали догонять, коней поворотили и вернулись в Мингрелию. Верите этому? Вон Ворошилов примерно в эти же годы только небольшую забастовку на заводе провел, так его жандармское управление в Петербурге на учет взяло, и он несколько лет вообще ни на какую работу устроиться не мог, по всему промышленному югу России на него ориентировки стояли. А тут целое крестьянское выступление – и так легко Павле отделался.

Дальше еще одна несуразность: «Бабушка, Марта Джакели, хотя и состояла в каком-то родстве с Дадиани, владельцем Мингрелии, тоже была очень бедной женщиной. Первый муж ее умер, и она, имея сына и дочь, вышла замуж за Павле. Тем и закончилась его холостяцкая жизнь. Знаю по рассказам самой бабушки Марты, что покорил ее крестьянин Павле храбростью и красотой».

Ничего не напрягает? Конечно, Серго Лаврентьевич на старости лет, когда стал писать мемуары, кажется, немного умом тронулся. Перепутал времена и эпохи. Если бы он написал, что его бабушка познакомилась с дедушкой в ночном клубе за барной стойкой, то текст выглядел бы не более странным.

Абхазская деревня конца XIX века. «Очень бедная женщина». Вдова. С двумя детьми. Выбирает себе мужа покрасивее и похрабрее. Бу-га-га!

Да будь Марта Джакели такая же красивая, как и Тамара Гвердцители, но в ту историческую эпоху к ней, к бедной вдове с двумя детьми, Павле Берия, даже если бы он был не очень храбрый и совсем некрасивый, мог посвататься… никогда не мог и ни при каких условиях.

В этой жизни все бывает, но чудеса в жизни одного человека не происходят непрерывной чередой. Сначала он от жандармов смог убежать за соседнюю речку, и они его не стали дальше преследовать, потом он покорил красотой и храбростью бедную вдову с двумя детьми. Это для семейных преданий еще может сойти, но за реальные факты – увольте.

Самое вероятное, Марта Джакели, оставшись без мужа, имела определенное состояние. Не богатство, конечно, но такое, которое позволяло с этим приданым найти мужа. Причем не вдовца, а ранее не женатого, бездетного мужчину. То есть семья родителей Л.П. Берии к бедным крестьянам при таком раскладе относиться не могла. И что здесь криминального? Да ничего! Вон Г.М. Маленков вообще из дворян. А Скрябин-Молотов?!

Но только в семействе Берия зачем-то все прибеднялись…

Ну а Елена Анатольевна Прудникова прибедняться своему кумиру помогла: «Что такое бедная крестьянская семья в Грузии – разговор особый. Это совсем не то, что называют бедностью в наше время, и даже не то, что называлось бедностью в России того времени. До революции, например, крестьянская семья могла считаться бедной, но при том иметь лошадь, или корову, или даже и то и другое. А в Грузии тех лет у половины крестьянских хозяйств вообще не было скота. Сам Лаврентий Берия не любил вспоминать детство, но сохранился рассказ его жены о том, в какой обстановке выросла она. В нескольких строчках содержится картина яркая и точная – что такое бедность в Грузии начала XX века. «…Отец мой имел в собственном владении два гектара земли, деревянный дом из трех комнат, под крышей которого постоянно стояли деревянные чаны на случай дождя. Не было рабочего скота, не было коровы и даже домашней птицы, т. к. не хватало кукурузы, собранной с этого клочка земли, даже для людей в семье; мясо или кружку молока я видела только в большие праздники, а сахар я первый раз в жизни попробовала в возрасте одиннадцати лет… Отец мой, в моей памяти, будучи уже совсем стариком, целый день босый и раздетый лил пот на этот небольшой участок земли…»

Конечно, сам Лаврентий не любил вспоминать детство, но, во-первых, я едва на стуле усидел, когда впервые прочитал вышеприведенный отрывок из книги «Берия – последний рыцарь Сталина». Бедные грузины! Но только какое отношение бедность семьи Гегечкори имеет к бедности семьи Берия?

И конечно, грузинская бедность была не такой, какой она была вообще в России. «Мама окончила сельскую школу в мингрельской деревне, затем гимназию» (Берия С.Л. Мой отец Лаврентий Берия).

Уж простите, Елена Анатольевна, но вы либо не умны, либо нагло врете. Вы же тоже книгу сына Берии читали, да и цитировали из письма Нино Маленкову и Хрущеву, в котором она описывала суровые тяготы жизни гимназистки!

Как-то девочка из бедной крестьянской семьи и – гимназистка… Что-то нескладно получилось у самой Нино Гегечкори, когда она писала о своем детстве.

В Российской империи того времени гимназическое образование для мужчин было доступным далеко не для всех слоев даже среднего класса. Средний класс отдавал своих сыновей в реальные училища. Но уж для девочек гимназия! Так мы дойдем и до того, что в Смольном дочки бедных крестьянок учились.

Но давайте еще раз слово Елене Анатольевне предоставим: «Очень рано начал работать – как только смог зарабатывать первые копейки. Еще в Сухуми бегал по урокам, писал для неграмотных и не владеющих русским языком письма и прошения, чуть позже летние месяца проводил на заработках в нефтяной компании Нобеля. А когда перебрался в Баку, мать и сестра последовали за ним – и это дает дополнительные основания думать, что Марта к тому времени окончательно разошлась с мужем. Вскоре на их попечении каким-то образом оказалась и маленькая Сусанна, дочь сына Марты от первого брака. Трудно сейчас сказать, как немолодая женщина и учащийся-подросток ухитрялись прокормить такое семейство, чем они жили, но ясно одно: в материальном отношении Берии приходилось куда хуже, чем тому же Джугашвили в этом возрасте, хотя и тот был бедняком из бедняков – будущий Сталин, по крайней мере, жил один. А как говорят в народе, «одна голова не бедна».

Это называется – «трамвай прибыл на конечную остановку». Дальше ехать некуда. Портрет страдальца от царского режима маслом и в полный рост.

Оказывается, хуже, чем Лаврентий Павлович, в Грузии никто не жил. Даже Сталин на его фоне жировал.

На самом деле, разумеется, ничего трагического в биографии юного Берии не было. Способный мальчик. Надежда родителей. Родители люди небогатые, но и не такие бедные, как родители Кагановича или Ворошилова, к примеру, старались сыну дать образование, какое только позволяли средства. Средств хватило на реальное училище.

Дальше парень поступил уже в Бакинское техническое училище. Его окончание позволяло выбиться из крестьянского сословия, точнее, думаю, из мещанского сословия, подняться сразу на несколько ступенек по социальной лестнице. Поэтому родители и напрягались. Сын-кормилец рос.

Вроде бы ничего же в этом не было плохого. Если бы не стремление самих Берий казаться большими пролетариями, чем они были на самом деле. И если бы не стремление наших историков-бериеманов изобразить страдания молодого Вертера, то есть Берии, так, чтобы читатели умилялись и слезами сочувствия заливались.

Такая же картина с революционной биографией. Вот что писал сам Лаврентий Павлович: «В том же 1915 г. начинается впервые и мое участие в партийной жизни, тогда еще в зачаточной форме. В октябре этого года нами – группой учащихся Бакинского технического училища – был организован нелегальный марксистский кружок, куда вошли учащиеся из других учебных заведений. Кружок просуществовал до февраля 1917 г. В этом кружке я состоял казначеем. Мотивами создания кружка были: организация учащихся, взаимно материальная поддержка и самообразование в марксистском духе (чтение рефератов), разбор книг, получаемых от рабочих организаций, и прочее. Одновременно был избран старостой своего класса (нелегально). В марте 1917 г. я совместно с тов. В. Егоровым, Пуховичем, Аванесовым и еще одним товарищем (фамилию не помню) организовываем ячейку РСДРП (большевиков), где я состою членом бюро…»

Один из первых исследователей биографии Берия А. Топтыгин заподозрил, что Лаврентий Павлович в карьеристских целях придумал какую-то ячейку РСДРП(б), чтобы большевистский стаж с дооктябрьского периода исчислялся, но его опровергает Елена Анатольевна: «Помилуй бог, какая выдумка! Какая карьера! Это в 1923 году-то, когда все в стране стоит вверх дном и вообще непонятно, какого рода власть сформируется из этого месива! Представьте: двадцатичетырехлетний Лаврентий сидит и просчитывает: «А напишу-ка я в автобиографии, что уже шесть лет среди большевиков. Авось они победят – о-го-го, кем я могу стать…» Сие, знаете ли, картинка совсем из других времен, и не надо путать развитой социализм с военным коммунизмом».

Нет, если я до этого только подозревал, что Прудникова крашеная блондинка, то теперь в этом абсолютно уверен.

Елена Анатольевна, ну какой такой военный коммунизм в 1923 году, если уже два года как НЭП идет?! Вы с какой полки головкой вниз упали? И чего там стоит в стране в 1923 году вверх дном и кому еще непонятно, какая власть формируется? Уже третий год как нашествие Антанты отбили, уже год как СССР образован, а Прудникова все никак не может понять – какая власть в стране формируется. Сформирована уже власть. Нормальная. Большевистская. Начался этап мирного строительства в стране. Самое время делать карьеры.

Подарите кто-нибудь Елене Анатольевне нормальный школьный учебник по новейшей истории России. А то так и проживет в звании историка-публициста, азбуки не зная…

Но если вы думаете, что среди гомо сапиенсов блондинки – самые глупые существа, то я должен вас разочаровать.

Я сейчас про Юрия Игнатьевича Мухина. Еще один сбрендивший на Берии. Он то заявление-автобиографию Лаврентия Павловича, куски из которого я цитировал, в своей книге «Убийство Сталина и Берии» привел полностью, предварив его такими словами: «Лаврентию Берия на момент написания этого документа было всего 24 года. Но он уже (по занимаемой должности) был не менее чем генерал-лейтенант (генеральские звания ввели в СССР в конце 30-х). И он просит. То, что он просит, ему настолько нужно, что он пишет не просто заявление, а всю свою биографию, чтобы показать, насколько он хороший и заслуженный. Он всеми силами старается убедить того, кого он просит, чтобы ему обязательно предоставили просимое».

Назвать должность заместителя председателя ЧК Грузии генеральской, конечно, можно. Но в 1923 году чекистам для генеральского форсу не только лампасов на кожаных штанах не хватало. Юрий Игнатьевич, который старательно из своего героя лепил альтруиста-созидателя, сделал из заявления-автобиографии такой вывод: «Как видите, Берия ни в грош не ценил свою генеральскую должность, плевать хотел на «государственные перспективы», которые открывались перед ним, совсем еще молодым человеком. Он хотел учиться! Он хотел стать студентом, а затем инженером-строителем. Не нужна была ему власть, он был творцом, он хотел строить и любоваться творениями своих рук».

Вот что правда, то правда, при Ф.Э. Дзержинском и еще очень долго после него «генеральские должности» в ЧК ценились настолько мало, что туда народ шел по приказу партии. В это сейчас даже почти невозможно поверить, но были времена, когда в самую главную спецслужбу государства народ категорически не хотел идти добровольно и туда направлялись коммунисты по путевкам. Вот оттуда, кстати, довольно приличный процент еврейства среди чекистов. Не потому, что они были самыми лучшими коммунистами. А потому, что большинство русских коммунистов были из рабочих. И эти коммунисты-рабочие могли отмазаться от командирования в ЧК тем, что они на заводе нужны. А еврею-коммунисту отмазаться было невозможно. Среди евреев-коммунистов рабочих было мало.

А служба в ЧК в материальном плане была незавидной. Кожанку на складе еще могли выдать и наган с кобурой. Но оклады – мизерные, пайки – не выше рабочего. Особняков и дач генеральских не полагалось. Штат сотрудников – маленький, а контрреволюции – полно было, поэтому работали сутками без выходных. Плюс – бандитские пули. В воспоминаниях знаменитого полярника Папанина есть интересный момент. Папанин был комендантом Крымской ЧК, они выявили у себя двух коллег, которые присвоили часть реквизированного барахла. Своих шлепнули из маузеров безжалостно.

Так что те, кто имел такую возможность… Черт! Да Юрий Игнатьевич тоже, как и Прудникова, «забыл», что в 1923 году, когда Берия писал заявление, на дворе в полном разгаре был НЭП, восстанавливалась промышленность, нужны были специалисты и советская власть им платила высоченные оклады. Улавливаете это? Понимаете, почему чекист с «генеральской» должности рвался бросить карьеру и идти в студенты? Нет, я не утверждаю. Но если человек в качестве революционного подвига приводит избрание его нелегальным старостой класса, то поневоле начинаешь внимательней вчитываться в строки автобиографии.

«В июне 1917 г. я в качестве техника-практиканта поступил в гидротехническую организацию армии румынского фронта и выезжаю с последней в Одессу, оттуда в Румынию, где работаю в лесном отряде села Негуляшты. Одновременно являюсь выборным от рабочих и солдат председателем отрядного комитета и делегатом от отряда, часто бываю на районных съездах представителей районов в Пашкани (Румыния). На этой работе я остаюсь до конца 1917 г. и в начале 1918 г., по приезде в Баку, продолжаю усиленным темпом работу в техническом училище, быстро наверстывая пропущенное».

То есть валяйся ты в канаве, эта революция и большевистская партия, Берия продолжил «усиленным темпом работу в техническом училище». Нелегальным старостой, что ли? Или учеба – как подвиг, работа усиленным темпом? Вот есть люди, которые ничего наполовину делать не могут, даже на занятия в школу идут, сурово насупив брови, с песней «Смело, товарищи, в ногу…». А в это время ровесник Лаврентия Павловича Георгий Маленков, его будущий коллега по работе в правительстве, уже комиссарит на фронте в стрелковом полку, между прочим.

«В январе 1918 г. поступил в Бакинской совет рабочих, солдатских и матросских депутатов, работая здесь в секретариате Совета сотрудником, выполняя всю текущую работу, и этой работе отдаю немало энергии и сил… меня ЦК РКП затребовал из армии и назначил управляющим делами ЦК Азербайджана. На этой должности я остаюсь до октября 1920 г., после чего Центральным Комитетом назначен был ответственным секретарем Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих. Эту работу я и товарищ Саркис (председатель комиссии) проводили в ударном порядке вплоть до ликвидации комиссии (февраль 1921 г.)».

«Отдаю немало энергии», «в ударном темпе» – скромность из товарища Лаврентия брызжет яркими лучами. Примечательно, что в то время, когда идет катавасия гражданской войны, член большевистской партии Л.П. Берия ухитряется закончить училище и даже поступить в институт. Правда, Азербайджанский ЦК его через две недели отозвал из института и заставил пойти работать в ЧК. Тяга к образованию и строительству – это хорошо, конечно, но для кого он собирался что-то строить в то время, если еще проанглийские марионетки властвовали на Кавказе? Для обывателя в стремлении получить образование любой ценой в самые опасные годы для советской власти нет ничего зазорного, но не для члена революционной партии. Не напрасно прокурор Руденко приобщил это заявление с автобиографией к материалам уголовного дела, характеризует оно члена КПСС Л.П. Берию весьма красноречиво.

Так как история не сохранила фактов какого-либо участия молодого Берии в становлении советской власти на Кавказе, то нынешним бериефилам пришлось в книгах описывать весь процесс борьбы с интервенцией и внутренней контрреволюцией в том регионе, тонко намекая, что Лаврентий Павлович не мог в этой борьбе не участвовать, вот примерно так, как это сделал С. Кремлев, описывая одну из важных боевых операций, и прилепил к этому описанию такой вывод: «Нет никаких сведений о том или ином участии молодого Берии в разработке и проведении операции в Энзели. Но не знать о ней он не мог и наверняка усвоил ее уроки, тем более что поучиться здесь будущему чекисту было чему».

Ну а что такого? Правда? После этого уже и дневники Берии вполне можно сочинить. Но у доверчивого читателя в результате этих литературных ухищрений формируется мнение, что молодой Берия и установил у себя на родине советскую власть и всех белых гадов там победили под его чутким руководством.

Я еще не думал писать эту книгу, готовил только для своего блога серию постов о Берии, собирал информацию, просматривая сборник документов «Политбюро и дело Берия» под редакцией О.Б. Мазохина, и наткнулся на то, что вы не сможете найти ни в одной книги бериеады:

«Секретно товарищу Хрущеву Н.С.

21 октября 1919 года в Сухуми были арестованы и преданы военно-полевому суду за участие в вооруженном восстании солдаты 2-го пехотного полка Н. Тодуа, Г. Чубинидзе, Б. Цомая, Н. Нозадзе и Л. Берия.

9 июля 1920 года полномочный представитель РСФСР в Грузии С.М. Киров обратился с нотой к министру иностранных дел грузинского меньшевистского правительства и на основании ст. 10 договора между Россией и Грузией потребовал освобождения из Кутаисской тюрьмы Николая Нозадзе, Ноя Тодуа, Георгия Чубинидзе, Баграта Цомая и Лаврентия Берия, осужденных военно-полевым судом к каторжным работам за участие в вооруженном выступлении в октябре 1919 года.

Используя этот документ, Меркулов в книге «Верный сын партии Ленина – Сталина», изданной в 1940 году в Тбилиси, безусловно с ведома Берия, фальсифицировал исторические факты и ложно утверждал, что С.М. Киров принимал деятельные меры к освобождению Л.П. Берия из Кутаисской тюрьмы.

В настоящее время документально установлено, что в ноте С.М. Кирова от 9 июля 1920 года за № 327 упоминается не Л.П. Берия, а Лаврентий Игнатьевич Берия – солдат второго пехотного полка, который подвергался аресту вместе с солдатами этой же части Н. Тодуа, Г. Чубинидзе, Б. Цомая и Н. Нозадзе.

Следственные документы на солдат Л.И. Берия и других хранятся в делах 421 и 424 фонда 142 Центрального государственного архива Октябрьской революции ГССР. Эти данные нами получены после осуждения Берия.

Р. Руденко

20 января 1954 г.».

Генеральный прокурор только один момент еще упустил, про С.М. Кирова и освобождение из тюрьмы Берия писал и в автобиографии: «В Тифлисе меня арестовывают вместе с Центральным комитетом Грузии, но согласно переговорам Г. Стуруа с Ноем Жордания освобождают всех с предложением в 3-дневный срок покинуть Грузию. Однако мне удается остаться, поступив под псевдонимом Лакербая на службу в представительство РСФСР к товарищу Кирову, к тому времени приехавшему в город Тифлис. В мае 1920 г. я выезжаю в Баку в регистрод за получением директив в связи с заключением мирного договора с Грузией, но на обратном пути в Тифлис меня арестовывают по телеграмме Ноя Рамишвили и доставляют в Тифлис, откуда, несмотря на хлопоты товарища Кирова, направляют в Кутаисскую тюрьму. Июнь и июль месяцы 1920 г. я нахожусь в заключении, только после четырех с половиной дней голодовки, объявленной политзаключенными, меня этапным порядком высылают в Азербайджан».

Думаю, что у самого последнего тугодума почти моментально в голове сверкнет: кто-то состряпал для Лаврентия Павловича легенду, добавив в биографию эпизод нахождения в Кутаисской тюрьме и освобождение из нее при содействии С.М. Кирова. Но добавленный эпизод подозрительно удлиняет биографию, поэтому что-то из нее удаляют. А вот – что? Это загадка. И кажется, разгадать ее уже невозможно, но все же в свете этого документа работа Л.П. Берии в мусаватистской разведке, о которой он сам же писал, но в том плане, что он туда был внедрен от социалистической партии Гуммет: «Осенью того же 1919 г. от партии Гуммет поступаю на службу в контрразведку, где работаю вместе с товарищем Муссеви. Приблизительно в марте 1920 г., после убийства товарища Муссеви, я оставляю работу в контрразведке и непродолжительное время работаю в Бакинской таможне», – вызывает уже подозрение, что не совсем необоснованно его обвинили именно в том, что он был агентом мусаватистов, которых англичане контролировали более, чем полностью.

И если вам уже внушили мысль, что не мог быть иностранным агентом человек, руководивший созданием атомного оружия, то не спешите закрывать эту книгу, подумав, что автор пишет ерунду. В истории создания атомной бомбы тоже есть шкафы со своими скелетами. Наберитесь терпения. И согласитесь, странно, что ни один писатель-бериефил-сталинизд не обратил внимание на вышеприведенное письмо Р. Руденко. Не знали о нем? Ну тогда какие же они исторические исследователи? А может, умолчали, потому что этот документ все их конструкции разрушает?

Отмахнуться от информации генерального прокурора Хрущеву, объяснив публике, что это может быть фальшивкой, тоже невозможно. Не фальшивка. Какой был смысл ее сочинять, если Берия к тому времени был уже осужден и расстрелян. А вот то, что шпионаж ему предъявили по косвенным фактам, следствие прямых улик не нашло, а само дело солдата Лаврентия Игнатьевича Берия – улика прямая, не в шпионаже, конечно, а в том, что у него с биографией явно что-то не в порядке, и Хрущев не стал обнародовать письмо Руденко – объяснимо. Если только не верить в хвастливую брехню Никиты Сергеевича, что это он организатор ликвидации заговора Берии – объяснимо. Дружили они.

И может, не только потому рвался молодой Лаврентий из ЧК, в которой так удачно складывалась его карьера, в студенты, что хотел работать инженером на хорошей зарплате. Руководитель республиканской ЧК – фигура заметная. Если он был уже завербован иностранной спецслужбой, а связь была утеряна в катавасии гражданской войны, когда англичан вышибли с Кавказа, то оставалось опасение, что все равно кураторы своего агента найдут, когда очень понадобится. Уйти из ЧК учиться в институт. Затеряться. В надежде – забудут навсегда.

Повторяю – только подозрения. Только версия…

А пока Лаврентия Павловича из ЧК не отпустили. Образование ему продолжить не удалось, так и остался он с техническим училищем и двумя неделями в институте. Закавказье в те годы больше нуждалось еще не в инженерах, а в чекистах. Какой там швали только не было! Это закономерно, во-первых, сам по себе регион довольно сложный, и, во-вторых, самое масштабное контрреволюционное наступление на Советскую республику было с юга. На юг контру и выдавливали, там ее после гражданской войны больше всего и осталось.

Отрицать, что Лаврентий Павлович приложил свою руку к ликвидации в Закавказье белогвардейского подполья, многочисленных националистических, меньшевистских, просто бандитских групп – глупо. Да и нет у меня задачи обратной целям творчества бериефилов, я не пытаюсь представить его ничем и никем. Только, опять же, отсутствие в историческом обороте документов, свидетельствующих о его реальном личном вкладе в разработку и участие в чекистских операциях по ликвидации контрреволюционного подполья, не позволяет оценить его оперативный талант и опыт.

Единственное, на что можно опереться в этом вопросе, – опять же воспоминания его сына, больше ничего у нас нет. Сирожа и рассказал об одной из операций по ликвидации меньшевистского подполья, изготовившегося к восстанию, под руководством отца.

«В 1924 году отец, заместитель начальника Грузинской ЧК, узнает, причем заблаговременно, о том, что готовится меньшевистское восстание. Учитывая масштаб будущих выступлений, отец предлагает любыми политическими мерами предотвратить кровопролитие. Орджоникидзе, в свою очередь, передает его информацию в Москву. Ситуация тревожная: разведке достоверно известно, что разработан полный план восстания, готовятся отряды, создаются арсеналы. Выступления вспыхнут по всей республике, и пусть они в действительности не будут носить характера всенародного восстания, но выглядеть это будет именно так».

Сразу бросается в глаза, что Берия не начальник ГрузЧК, а заместитель начальника, прыгать через голову своего руководителя сразу с выходом на Орджоникидзе – это явное нарушение субординации, возможное только в единственном случае: сам начальник инициативу не поддержал и упертый подчиненный проявил такую самостоятельность вразрез с его решением. Но, как обычно, Сирожа ничего не объясняет. А никто из бериефилов этим вопросом и не грузился.

Но, как бы то ни было, 6 августа 1924 года чекисты взяли заброшенного к меньшевикам заграничного эмиссара Валико Джугели, которому предложили выступить с открытым письмом к лидерам подполья о бессмысленности выступления.

Как пишет С. Кремлев: «Однако заговорщики не вняли призыву Джугели, и 28 августа вооруженная группа князя Георгия Церетели захватила Чиатуру и образовала Временное правительство Грузии. Были незначительные выступления в Сенакском, Себеринском, Зугдидском, Душетском уездах, в Гурии… Но уже к 31 августа 1924 года все было закончено при поддержке в большинстве мест самого населения. В Аджаристане на усиление охраны границы с Турцией пришло полторы тысячи крестьян».

Вполне очевидно, что Сирожа, пытаясь любыми способами нарисовать портрет отца явно в противовес «кровавым чекистам», придумал следующее: «Отец понимал, что эта авантюра изначально обречена на провал, на большие человеческие жертвы. Необходимы были энергичные меры, которые позволили бы предотвратить кровопролитие. И тогда он предложил пойти на такой шаг – допустить утечку полученной информации. Его предложение сводилось к тому, чтобы сами меньшевистские руководители узнали из достоверных источников: Грузинская ЧК располагает полной информацией о готовящемся восстании, а, следовательно, надеяться на успех бессмысленно».

Я не склонен считать Лаврентия Павловича идиотом, который выглядывает из мемуаров его сына. А ничем, кроме как оперативным идиотизмом, «сдавайтесь, а то мы вас завтра всех окружим!» – не может выглядеть. Скорей всего, была допущена не утечка информации, а спровоцировано неподготовленное преждевременное выступление, которое и было подавлено. Это было грамотное решение в определенных условиях, когда, например, оперативные мероприятия по выявлению верхушки, организаторов восстания, запаздывали по срокам. Чекисты не успевали подготовить арест лидеров меньшевиков до намеченного ими срока выступления.

Но какова была именно роль Берии в тех событиях – не ясно. Только очевидно, что на чекистской работе он себя проявил очень неплохо, если вскоре и возглавил ГрузЧК. И его работа была оценена по достоинству. С. Кремлев приводит выдержки из такого документа:

«30 марта 1931 г.

Секретно

Гор. Москва

21 марта исполнилось 10 лет существования и героической борьбы органов ГПУ Грузии…

Трудная была работа ГПУ Грузии, много славных бойцов выбыло из строя, но и достижения огромны: разгромлена меньшевистская партия Грузии, одна из наиболее мощных и организованных антисоветских партий в СССР, изъяты десятки составов ее ЦК, сотни местных комитетов, тысячи членов актива; разгромлены линии связи, и в результате 80-тысячная партия меньшевиков, имевшая поддержку интервентов и всего 2-го Интернационала, сведена до положения жалкой группы контрреволюционеров, разоблаченных перед трудящимися массами.

Также разгромлены и сведены на нет крупные в свое время антисоветские буржуазные партии национал-демократов и социалистов-федералистов.

Разгромлен бандитизм…

Коллегия ОГПУ с особым удовлетворением отмечает, что вся эта огромная напряженная работа в основном проделана своими национальными кадрами, выращенными, воспитанными и закаленными в огне боевой работы, под бессменным руководством тов. Берии, сумевшего с исключительным чутьем, всегда отчетливо ориентироваться и в сложнейшей обстановке политически правильно разрешая поставленные задачи… в то же время личным примером заражать сотрудников и, передавая им свой организационный и оперативный навыки, воспитывать их в безоговорочной преданности Коммунистической партии и ее Центральному Комитету…

Председатель ОГПУ В. Менжинский».

А почему он себя не проявил бы? Человек очень способный. Еще в реальном училище – один из лучших учеников. Когда ученик подрабатывает уроками – это о многом говорит. Потом и техническое училище закончил – по тем временам это очень приличное образование. Таких кадров не только в ЧК было по пальцам пересчитать, Российская империя Советской власти оставила не слишком большое наследство в плане образованности населения.

Но тем не менее он в 1930 году обращается с письмом к Серго Орджоникидзе с просьбой отпустить его продолжить образование. Ю.И. Мухин все объясняет стремлением выучиться на строителя и строить, строить, строить. Только уже в 1953 году, когда Берия стал министром МВД, он первое, что сделал, как дальше увидим, сбросил с себя все стройки. Вообще все. Да ничего в письме Орджоникидзе Берия о своей маниакальной страсти к строительству и не писал, только о том, что ему нужно повысить образовательный уровень и что его уход хорошо воспримет руководство Закавказья, которому надоела принципиальность местного главного чекиста: «Дорогой Серго, не один раз я ставил перед Вами вопрос о моей учебе. Время проходит, кругом люди растут, развиваются, и те, которые еще вчера были далеко от меня, сегодня ушли вперед. Известно, что безбожно отстаю. Ведь при нашей чекистской работе не успеваем зачастую даже газету прочесть, не то что самообразованием заняться… Я думаю, что мой уход из Закавказья даже послужит к лучшему. Ведь за десять лет работы в органах ГПУ в условиях Закавказья я достаточно намозолил глаза не только всяким антисоветским и контрреволюционным элементам, но и кое-кому из наших товарищей. Сколько людей будут прямо-таки приветствовать мой уход, настолько я им приелся своим постоянным будированием и вскрыванием имеющихся недочетов. Им хотелось, чтобы все было шито-крыто, а тут, извольте радоваться, кругом недочеты и ляпсусы… Со мной начинают связывать все истории, которые когда-либо были в Грузии и вообще в Закавказье… В умах многих товарищей я являюсь первопричиной всех тех неприятностей, которые постигли товарищей за последнее время, и фигурирую чуть ли не как доносчик».

Здесь обращает на себя опять же и вопиюще беспрецедентная скромность Лаврентия Павловича. Будировал и вскрывал. И жалобы на трудную работу, не оставляющую времени даже для чтения газет. Думаю, что Серго, закончивший только фельдшерскую школу, что не помешало стать ему заслуженно одним из капитанов советской промышленности, читал это слезливое прошение с удивлением.

Само собой, никто уже члена коллегии ОГПУ ни на какую учебу не отпустил.

И постоянные склоки и свары в руководстве Грузии, пока в октябре 1932 года Л.П. Берия не стал Заккрайкома и одновременно первым секретарем ЦК компартии Грузии. С. Кремлев резюмирует, исследуя переписку Сталина и Кагановича того времени, посвященную конфликтам среди закавказских руководителей: «…теперь из этой переписки исчезло слово «склоки». Зато там появились слова «идеи и предложения».

Аппаратная борьба между грузинами закончилась. Лаврентий Павлович сумел вырваться с чекистской каторги, теперь он уже мог найти время для самообразования и чтения газет, возглавив партийную организацию Закавказья. Правой ли стороной он был в грызне с прежним руководством региона? Скорее всего, да. И его поддерживали Сталин и Каганович. Но вот склочность никуда не делась…

Началась карьера партаппаратчика. Согласитесь, пост первого секретаря партийной организации республики – это и есть должность в партийном аппарате. Собственно, а что в этом плохого? Иосиф Виссарионович Сталин в принципе чистый партаппаратчик до 1941 года, пока он не возглавил Совнарком. Партия правящая. Она несет полную ответственность за всю политику без исключений и изъятий. В том числе и за экономическую политику. Возглавлять партийную организацию коммунистов республики и гулять в стороне от хозяйственных вопросов никто никакому секретарю не разрешил бы. Пинка дали бы сразу. А кто в республике будет отвечать за выполнение местными хозяйственными органами пятилетних планов, которые разрабатываются на основе директив партийных съездов? Папа деревянного мальчика?

Но в конце 90-х годов XX века, когда слово «партаппаратчик» стало ругательством, сын Лаврентия Павловича написал такие строки в своей книге:

«Когда отца в начале тридцатых направили из разведки на партийную работу, своего недовольства он не скрывал».

Вообще отец в описании сына Сирожи выглядит каким-то привередой. То он не хочет быть главным разведчиком, то начинает кочевряжиться, когда его на партийную работу посылают. Не уходишь такому. И вообще очень противоречивый человек: «Строго говоря, в общепринятом смысле партийной работой он и не занимался, отдав ее на откуп аппарату. Сам же в течение тех нескольких лет, используя права главы республики, поднимал народное хозяйство Грузии. Позднее он и сам не раз подчеркивал, что не дело партии подменять хозяйственные органы, но тогда, в тридцатые, видимо, иначе просто было нельзя. Тот же первый секретарь ЦК партии республики, если он, конечно, не был по натуре аппаратчиком, мог немало сделать и в промышленности, и в сельском хозяйстве, и в строительстве. Должность первого секретаря ЦК позволяла отцу активно вмешиваться в хозяйственные проблемы и решать их на самом высоком уровне, чего, скажем, при всем желании не могли сделать сами хозяйственные руководители».

И вот почему в 30-х годах партийный секретарь мог подменять хозяйственные органы, а в 40-х и 50-х уже не мог? Что изменилось? Программа партии? Коммунистов из хозяйственных органов повышибали и теперь беспартийные директора имели право посылать секретарей лесом?

Надо сказать, что даже перлами оценку наших сталиниздов работы Л.П. Берии на посту Закавказского секретаря назвать нельзя. Это нечто более грандиозное, если внимательно вчитаться и вдуматься в их панегирики. Например, Ю.И. Мухин:

«Хочу добавить, что какую бы должность Л.П. Берия ни занимал, он всегда строил. Это он превратил Тбилиси в столицу – начал строить дворцы и жилье, провел водопровод и канализацию».

Я не против того, что в бытность Берии в Закавказье Тбилиси расстраивался. А Киев разве нет? А Минск? А областные города? В них не строили дворцы, не вели канализацию и водопровод? Если следовать логике Мухина, то только в Грузии первый секретарь строил. Кажется, Юрий Игнатьевич думает, что Лаврентий Павлович бегал в строительной каске по объектам и давал личные указания бригадам каменщиков и плотникам, рисовал на ватмане проекты дворцов и указывал, где канализационные трубы закапывать.

И невдомек Юрию Игнатьевичу, что не менее активным строителем, чем Берия, в те годы был Генрих Ягода, который лично курировал Беломорканал.

А уж как строилась Москва, где сидел первым секретарем горкома Никита Сергеевич Хрущев – это трех Тбилиси не хватило бы.

Е.А. Прудникова: «Задумано было и превращение Тбилиси в «образцовый социалистический город», но планы сего превращения разрабатывались куда более толково, нежели произведенная впоследствии реконструкция Москвы. Берия лично курировал строительство, в ходе которого, кстати, не было разрушено ни одного храма».

Вот здесь уж Лаврентий Павлович обставил самого Сталина, который лично курировал реконструкцию Москвы. Не дорос Сталин до толковости «лучшего менеджера XX века». Еще и храмы посносил, атеист проклятый. На месте их бассейнов накопал, чтобы безбожное поколение пионеров там плавало, развиваясь физически, в ущерб духовному. Блондинка, да еще и религиозная, – страшная штука.

К строймании Берии остается еще только добавить его любовь к рисованию. Что отметили все бериефилы. Конечно, они это взяли из книги его сына, больше некуда. Это Серго поведал, что, когда он маленьким испортил бабушкину икону, отец нарисовал новую. Серго рассказал, что очень Лаврентий Павлович любил баловаться маслом по холсту и у него это красиво получалось. Жаль только, что не сохранилось ни одного натюрморта кисти Берии – вещь на любом аукционе была бы аншлаговой. С руками бы оторвали, не хуже, чем работы Шикельгрубера.

Но не будем отчаиваться. Сохранились или нет – это еще под вопросом. «Дневники» Берии уже нашлись, вполне могут и масляные картины обнаружиться. Позвонит Сергею Кремлеву еще какой-нибудь 90-летний дед в кожаном плаще…

На самом деле заслуга Берии в развитии Закавказья была немалой, конечно. Как и любого первого секретаря любой другой республики или области. Но только не надо лошадь на место возницы усаживать – местные партийные и хозяйственные органы выполняли директивы и указания центральных органов по вопросам развития народнохозяйственного комплекса страны. Не забываем, что в СССР планирование было сосредоточено не в республиках, а в союзном Госплане. Не надо путать сталинскую экономику с хрущевской, когда функции Госплана раздали на места.

Самое же главное, что упущено при исследовании биографии Лаврентия Павловича, что обошли стороной, – Берия, став партийным руководителем республики, оказался в номенклатурной обойме местных партийных секретарей. Это довольно своеобразная категория партноменклатуры. Именно из нее выросли Горбачев и Ельцин.

А самое главное, в тот период секретарства в Закавказье Лаврентий Павлович очень близко сошелся с Никитой Сергеевичем Хрущевым…

Глава 5

Нарком НКВД

Сын Сирожа вспоминал, что отец очень не хотел оставлять Тбилиси и уезжать в Москву первым заместителем Н.И. Ежова в НКВД, объясняя это нежеланием отца возвращаться к чекистской работе, которую он не любил. Доля истины в этом, разумеется, есть. Еще в 1923 году Лаврентий Павлович изъявлял желание бросить чекистскую карьеру и стать студентом. Что его на это толкало, точно сказать нельзя. Может, хотел затеряться в массе инженеров, боялся, что те, кто ему в биографию вставил эпизод с солдатом Л.И. Берией, разыщут «подопечного». Может, искренняя нелюбовь к оперативной работе. Сложно сказать. Я думаю, что оба фактора одновременно. Но это только подозрения. Слишком мало исходных данных, позволяющих эти подозрения скомпоновать в более-менее рабочую версию.

А вот нежелание бросать свой грузинский «удел» и переться в столицу каким-то заместителем мне абсолютно понятно. В Тбилиси он – царь и бог. Первый парень на деревне. А кто в Москве? Заместитель одного из наркомов. Там этих наркомов – один на другом, а уж заместителей!

Конечно, в Грузии первый секретарь Лаврентий Павлович жил настолько скромно, что даже в коммунальной квартире. И на турнике во дворе с пацанами солнышко крутил по выходным. Все может быть, но только это известно лишь со слов его сына, которому, как мы с вами убедились, верить после полетов над Пенемюнде крайне глупо. Тем не менее создатели бериеады в скромный быт главного партийца Грузии поверили безоговорочно и эти сказки в своих книгах пересказали. Но, видно, в Тбилиси были особо уютными коммунальные квартиры: «…вспоминаю наш переезд в Москву. Отец не хотел возвращаться на чекистскую работу и просил перевести его на хозяйственную. Так в его жизни бывало уже не раз. Но даже когда решение о переводе отца в Москву состоялось, мама никак не хотела уезжать из Тбилиси. Сталина это очень рассердило, и в течение суток всю нашу семью привезли в столицу» (Берия С. Мой отец Лаврентий Берия).

И еще оттуда же: «Когда мы переехали из Тбилиси в Москву, отец получил квартиру в правительственном доме, его называли еще Домом политкаторжанина. Жили там наркомы, крупные военные, некоторые члены ЦК. Как-то в нашу квартиру заглянул Сталин: «Нечего в муравейнике жить, переезжайте в Кремль!» Мама не захотела. «Ладно, – сказал Сталин, – как хотите. Тогда распоряжусь, пусть какой-то особняк подберут».

И дачу мы сменили после его приезда. В районе села Ильинское, что по Рублевскому шоссе, был у нас небольшой домик из трех комнатушек. Сталин приехал, осмотрел и говорит: «Я в ссылке лучше жил». И нас переселили на дачу по соседству с Кагановичем, Орджоникидзе».

Мне не очень верится, что Сталину не хватало зарплаты секретаря ЦК и он еще завхозом подрабатывал, бегал по квартирам наркомов и ставил на очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий. Тем более что куча наркомов жила в Политкаторжанском доме и не жаловалась, а для Берия он почему-то считался муравейником. Вся семья – папа, мама и сынок. С чего муравейник? Квартиру однокомнатную только выделили? И дача хуже, чем угол крестьянской избы у Иосифа Виссарионовича в ссылке. Кажется, у Берия в семье прибедняться, свои заслуги выпячивать – семейная черта.

И еще сынок Сирожа вбросил версию насчет мотивов назначения своего отца в НКВД: «Возглавив НКВД после Ягоды и Ежова – а это был конец 1938 года – он попытался сразу же затормозить колесо репрессий. Наверное, Сталину и нужен был в тот период такой человек. Хотя в самом политбюро настроения были другие. С изменением курса были не согласны Жданов, Ворошилов, Молотов…»

Вот именно с этих записок разведчика-радиста и начался псевдоисторический дурдом насчет призвания Лаврентия Павловича в НКВД для борьбы с ежовщиной. И характерна острая неприязнь Серго к Жданову, Ворошилову, Молотову. А как он Маленкова – это просто песня! Сам ядом своим захлебывался, когда писал. Категорически советую читать его мемуары!

Эта версия особенно понравилась Е.А. Прудниковой. Госпожа Прудникова очень оригинальный историк-сталинист. Не случайно, что ее в последнее время стали приглашать к себе порассуждать о советской истории персонажи из партии Н. Старикова. Самое место ей в компании тех, кто Ленина изобразил английским шпионом, а Колчака патриотом.

Полюбуйтесь: «Что такое типичный чекист того времени? Квалифицированных юристов в органах почти не было, да и образованных людей немного – при том дефиците образования, которое имелось во всех областях, их не посылали в органы. Да они в органы и не стремились. На всех должностях, снизу до самого верха, было полно малограмотных и полуграмотных выдвиженцев времен революции и Гражданской войны. Так, знаменитый Заковский закончил два класса Либавского училища, Агранов – четыре класса и т. д. Характеры и стиль работы у них тоже соответствовали тому времени, в которое они начинали: много пассионарности и мало уважения к закону, четкий классовый подход и убежденность, что цель оправдывает средства, а самый дешевый в стране товар – человеческая жизнь. Это были необразованные, жестокие, беспринципные авантюристы, которым новые порядки были выгодны и которые чем дальше, тем больше задавали тон в органах. Если «внизу» к тому времени было уже немало новичков, то «наверху» как раз и группировались старые сотрудники. Не все были такими, но именно такие были наиболее активны, напористы и в конечном итоге гнули свою линию».

Нет, это не лауреат премии имени А. Солженицына, не почетный член общества «Мемориал» писал. Это из-под пера Елены Анатольевны вышло, которая Исаича неоднократно называла лжецом и фальсификатором, но сама – про кровавых чекистов. Только она в список малограмотных забыла еще и Ф.Э. Дзержинского включить, тот учился в гимназии, но так и не доучился. Куда ему до техника Берии?!

«…Самый дешевый в стране товар – человеческая жизнь» – и жиды-комиссары в ЧК лили кровь ручьями? Это она не в геббельсовских листовках, случайно, прочла?

Только один Берия чудесным образом выпал из обоймы «беспринципных авантюристов», и Сталин его призвал на борьбу с чекистским беспределом: «Посадить на «водительское место» своего человека, причем такого уровня профессионализма, чтобы он смог справиться с управлением. Тут нужен не просто верный человек, а профессионал высочайшего класса, знающий работу «от» и «до», который и руководить умеет, и имеет опыт практической работы, чтобы ни один следователь не смог навесить наркому лапши на уши. А еще он должен быть смелым, чтобы не побоялся схватиться с монстром, быть непьющим, интеллектуальным и достаточно гордым, чтобы ему западло было участвовать в кровавых игрищах НКВД…»

«…С монстром»! Понимаете, под каким игом страдали советские люди? Впрочем, еще из Прудниковой, вот как она характеризует А.В. Сухомлинова, работой которого пользовалась при написании своей книги: «Печально, что наши сотрудники спецслужб столь изумительно знают историю. Профессиональный юрист, военный прокурор, понятия не имеет, при каком из наркомов начались политические репрессии».

Сухомлинов тот еще дуб, не отрицаю. Но сама Елена Анатольевна намного оригинальней. С какого это перепуга у нас прокуратура стала спецслужбой? Спецслужбами у нас называют правоохранительные органы, которые ведут специфическую деятельность – оперативно-разыскную. В прокуратуре есть должности оперуполномоченных? Я понимаю, что в современных российских детективных сериалах и следователи вербовкой агентуры занимаются, но все-таки… Может, лучше о рецептах пирожков и борща писать? А, Елена Анатольевна?

В действительности история с назначением Лаврентия Павловича первым заместителем к Н.И. Ежову на удивление банальна, если верить ее изложению Г.М. Маленковым. Сын Георгия Максимилиановича в книге о своем отце рассказал об этом вполне достоверно. Единственное, либо он сам уже плохо помнил, что ему рассказывал отец, либо редактор, либо привычка, что Сталин – это царь. Но в целом рассказ Андрея Георгиевича выглядит убедительно.

Само собой, направление Лаврентия Павловича заместителем Ежова не было связано со стремлением И.В. Сталина остановить «ежовский террор». Во-первых, никакого террора, кроме ликвидации серии троцкистских заговоров, не было. И до 1956 года советский народ так и не подозревал об этом терроре. Во-вторых, не надо из себя корчить сталиниста и при этом из Сталина рисовать такую же подлую гниду, как вы сами, господа. Это же надо такое придумать: чтобы сохранить власть, Сталин допустил уничтожение почти 700 тысяч невинных…

Дело в том, что во внешней разведке, в Иностранном отделе Главного управления государственной безопасности НКВД, как тогда это называлось, произошло подряд три очень серьезных ЧП.

В июле 1937 года капитан И.С. Рейсс, когда его отозвали из Франции в Москву, отказался возвращаться, выступил с обличением Сталина и заявил о том, что он сторонник Троцкого.

Уже один этот случай был бы поводом для смены начальника Главного управления государственной безопасности, первого заместителя наркома НКВД.

Но осенью 1937 года еще и капитан В.Г. Кривицкий изменил. Находясь за границей, связался с «Интеллидженс сервис» и стал пачками сдавать наших агентов.

Я уверен, что кандидатуру на должность первого заместителя Ежова стали подбирать уже после измены Рейсса. Но пока подбирали, третье ЧП: в июле 1938 года изменил старший майор Александр Орлов. Три измены старших офицеров за год – это круто!

Ясно было, что с нашей внешней разведкой… Да катастрофа была с нашей внешней разведкой!

Нужен был новый руководитель на это ведомство в НКВД. И Г.М. Маленков получил задание от Сталина, как писал его сын, подобрать кандидатуру в заместители Ежову. Георгий Максимилианович был же заведующим Отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б). Это входило в его прямые должностные обязанности.

Он и подобрал семь кандидатов. Среди них был и Л.П. Берия, на которого и пал выбор Сталина. На самом деле, конечно, такие вопросы решались на политбюро, где у Сталина был только голос. Весомый, но только голос. Но Берию неплохо знал и Каганович, например. С хорошей стороны. Да и критериям он соответствовал: опыт руководящей работы в ЧК, опыт партийной работы…

И 22 августа 1938 года Лаврентий Павлович был назначен первым заместителем наркома НКВД. Интересно, что старый первый заместитель, Фриновский, до 8 сентября тоже находился в должности. После того как Фриновского послали поруководить Военно-морским флотом, Берия остался единственным заместителем Ежова и начальником всех разведчиков в НКВД.

Нормальный кадровый процесс и никаких мутных историй о том, как Берия втирался в доверие к Сталину, чтобы стать наркомом. Сталин его знал, конечно, но наркомом Лаврентий Павлович стал благодаря анкете главным образом и, уверен, вопреки своему желанию.

Именно потому, что версия сына Маленкова и выглядит до зубодробительной скуки банальной, она, скорее всего, правдива.

А вот же ставшая практически официальной современная сталиниздическая версия причин назначения Л.П. Берии на пост наркома НКВД выглядит… как история борьбы пациентов дурдома во главе с главврачом с санитарами этой больницы.

И зачинатель этого исторического дурдома, если я не ошибаюсь, доктор исторических наук Юрий Жуков, ставший известным в качестве автора книги «Иной Сталин». Кажется, именно его почти шизофренический бред был подхвачен остальными сталиниздами.

Схема такая. Жукову нужно было как-то объяснить причины грандиозного террора 1937–1938 годов, ведь Земсков (еще один авторитет у сталиниздов, которых даже не смущает, что этот деятель науки сам себя считал законченным антисталинистом) в результате проведенной титанической работы установил, что за эти два года по приговору судов и внесудебных органов были расстреляны почти 700 тысяч советских граждан. Только мне не совсем понятно, зачем было изображать из себя титана, если эти цифры были и так вброшены еще Н.С. Хрущевым? Как и 20 миллионов погибших в ВОВ, когда к прямым потерям были отнесены демографические. Это так, в одном случае, Никита показывал народу, что Иосиф Виссарионович войну провел с глобусом в обнимку, дав немцам перебить Красную армию три раза полностью, а в другом – кровавый тиран, хуже, чем Гитлер. Тот меньше немцев уморил в концлагерях, чем сталинские сатрапы.

Если вы еще не знаете, то потери наших войск во время освобождения Крыма, который немцы считали неприступным, были в 15 раз меньше фашистских. При штурме Кенигсберга – в 10 раз меньше. А что за крепости по всей Польше были, если там немцы убили 600 тысяч наших солдат? Или немцев в Польше 6 миллионов погибло?

Правда, тогдашняя партноменклатура согласилась только на 20 миллионов военных потерь, все-таки 20 миллионов фашисты убили, это они виноваты (и Сталин, конечно), а вот про 700 тысяч расстрелянных в подвалах и на полигонах НКВД предпочли не распространяться, потому что в те годы в ЦК КПСС сидели еще партийные боссы, которые и в 1937 году были не последними людьми. Им вопрос от народа: куда вы смотрели, коммунисты, когда невинных людей сотнями тысяч извели? – совсем не нужен был. Отложили до лучших времен. Потом вывезли за границу А. Солженицына и тот на весь мир раструбил о 60 миллионах жертв ГУЛАГа. Со временем террористический ужас в описании Солженицына стал восприниматься в созвучии с его фамилией и вызывать издевательские насмешки над теми, кто в этот бред поверил. Вот тогда и настало время Земскова. И теперь наши сталинизды с пафосом провозглашают – не 60 млн, а всего больше 600 тысяч за два года. Сталин – не кровавый! Им в ответ Познер и компания: больше 600 тысяч расстрелянных за два года! Мир не знал подобного зверства!

Понимаете, в чем смысл? И что теперь делать с «научной» цифрой – 600 тысяч перебитых в ходе ежовщины? Нормальные люди покрутили бы пальцем у виска и назвали бы Земскова хрущевской брехливой собакой. В самом деле, 600 тысяч за два года – это потери масштабов очень и очень серьезной войны, весь советский народ присел бы от ужаса и страдал от испуга такой дизентерией, что никакого желания совершать подвиги во время войны с гитлеризмом у него не возникло бы. На фиг такую власть защищать, бросаясь под танки и на амбразуры дзотов?! Что совсем запредельно смешно – после доклада Хрущева наша творческая интеллигенция, резко «оттеплившаяся», объясняла народу, почему она при жизни Сталина слагала в его честь стихи и песни, если он был такой жесткий маньяк, тем, что они не знали и даже не догадывались, какую мясорубку рябой грузин устроил.

Представляете? Больше чем по 300 тысяч народу в год можно расстреливать и ни один пастернак даже не заметит этого! Вот в советско-афганскую войну, которая шла десять лет, всего убитых было, по самым максимальным оценкам, 15 тысяч наших солдат. Кто помнит то время, скажите: советский народ совсем эти потери не заметил? А? А тут за один год – в 20 раз больше. За один год потери двадцати афганских десятилетних войн – и шито-крыто.

Приговоренных к расстрелу в 1937 или 1938 году в 15–20 раз было больше, чем в самые тяжелые годы ВОВ, когда по приговору трибуналов всяких дезертиров стреляли вообще за углом блиндажа, в котором трибунал заседал. Осознайте это.

Но сталинизды испугались результатов «научных» изысканий Земскова и стали искать оправдание Сталину. Иосиф Виссарионович очень же нуждался в их оправданиях, даже на том свете покоя ему не было, пока историк Юрий Жуков его не оправдает.

И Юрий Жуков нашел «гениальное» решение. Он сделал открытие, что это был не сталинский террор, а партноменклатурный. Что это секретари обкомов и республик стали истреблять народ сотнями тысяч. Конечно, если бы доктор наук Жуков такое ляпнул во времена Брежнева, то ему быстро вправили бы мозги эти самые секретари, он тогда точно пациентом докторов по мозгу стал бы. Но в конце 90-х те секретари ушли с «исторической арены», поэтому Юра пока не в лечебнице обитает, а на научной кафедре.

Разумеется, у читающей труды историков-публицистов публики сразу возник бы вопрос: зачем секретарям понадобилось так злить народ? И на этот вопрос Жуков тоже нашел ответ. Оказывается, вслед за тем, как была принята Конституция 1936 года, когда избирательные права получили, после ликвидации враждебных советскому строю классов, все слои населения, Сталин захотел отстранить от власти зажравшуюся номенклатуру. Для чего планировалось использовать выборы на альтернативной основе. То есть с двумя и более кандидатами на одно место в Советах. По этой идее, старая партноменклатура выборы могла проиграть и лишиться власти.

Почему она могла проиграть выборы? Причину сталинизды придумали запредельно подлую. Оказывается, народ не простил бы номенклатуре перегибы во время коллективизации и индустриализации. Оказывается, народ номенклатуру ненавидел лютой пролетарской ненавистью. Понимаете, одновременно эти сталинизды утверждают, что в результате сталинских пятилеток уровень жизни людей вырос в разы (и это правда), и тут же приписывают людям ненависть к номенклатуре, которая и олицетворяла собой эти перемены. По мысли сталиниздов, во всем плохом в стране народ винил партноменклатуру, а все хорошее связывал с именем Сталина. С чего это вдруг советские люди того времени стали такими глупыми, если их интеллект еще даже ЕГЭ не пробовали уродовать?

В ответ на инициативу Сталина секретари обкомов начали выступать на пленумах ЦК с заявлениями, что этого делать нельзя, потому что у них в областях еще навалом кулаков и разной бывшей белогвардейщины, надо их сначала уконтрапупить, потом уже приступать к альтернативной демократии. И пошли петиции в политбюро с просьбами дать лимиты на расстрел «врагов народа». Таким образом секретари надеялись, что возмущенное массовыми казнями население восстанет и свергнет тирана, а эти секретари станут править СССР. И вот Иосиф Виссарионович, испугавшись, что если он сразу встанет в позу и не позволит партноменклатуре истреблять народ, то его с должности секретаря на пленуме снимут и самого расстреляют, решил, что пусть чекисты людей пока сотнями тысяч стреляют, а он в это время вызовет Берию из Грузии, посадит его замом к Ежову, руками которого секретари и стали исполнять свой коварный план по подготовке восстания народа, хитрый Берия постепенно рассадит своих людей в НКВД, приберет в ведомстве к рукам власть, потом можно кончить Ежова, а следом – секретарей.

Правда, сотни тысяч невинноубиенных… но это ничего, зато троцкисты власть не получат и страну не погубят. «Лес рубят – щепки летят».

Согласитесь, что в таком изложении все это выглядит как явный бред серьезно больного менингитом. Вот она магическая сила печатного слова и звания доктора наук! Когда это изложено в увесистом томе «исторического» расследования – прокатило. Представляете, никто даже ни разу не вызвал санитаров на кафедру, где трудится в поте лица историк Юрий Жуков!

Ведь элементарный вопрос сразу отправляет всю литературу, развивающую этот бред, на мусорную свалку: а зачем Сталину нужны были альтернативные выборы, если политическая партия в стране была всего одна – ВКП(б)? И даже по его Конституции ядром общественных организаций, которые могли выдвигать в Советы кандидатов, тоже эта партия являлась? Именно партия и организовывала народ в этих организациях перед выборами на выдвижение кандидатов. Именно вот те самые секретари обкомов и секретари райкомов руководили деятельностью коммунистов по подбору и выдвижению кандидатов в депутаты. То есть эти секретари должны были дать указание партийной организации какого-нибудь завода или сельсовета выбрать одного самого хорошего коммуниста области и одного не самого хорошего коммуниста и предложить избирателям этот выбор? Или одного коммуниста и одного члена партии эсеров? Простите, конечно, партии эсеров уже в СССР не было – одного беспартийного. Зачем правящей партии самой заполнять органы власти беспартийными?

Естественно, Сталин не был российским историком, то есть придурком, поэтому он никогда ни о каких альтернативных выборах и не мечтал. Альтернативные выборы при однопартийной системе могли придумать только законченные оригиналы.

К слову, ничего плохого в варианте, когда депутатский мандат один и один кандидат на него, нет. Это в перестройку поднялась волна насчет недемократичности безальтернативных выборов. Ну это понятно. КПСС тогда руками своей же верхушки готовилась к окончательной трансформации в несколько буржуазных партий, поэтому и начали с альтернативщины. Это был первый этап на пути распада уже давно не коммунистической партии.

Один кандидат на один мандат – это совсем не означает отсутствие выбора. Это только одно означает – отсутствие предвыборного торга с облапошиванием избирателей.

Выбор всегда есть. Не понравится кандидат – в большинстве бюллетеней будет его фамилия зачеркнута. Выборы будут признаны несостоявшимися. Придется правящей партии искать другого. Того, чья личность народ будет устраивать. Правда, секретарю обкома, у которого такой казус на выборах произошел бы, шею так намылили бы! Кандидатов нужно выбирать, чтобы не позориться. Не совать всякое фуфло электорату.

А еще, кстати, Сталин сам на всех выборах при жизни был в кандидатах в депутаты. И без альтернативы, заметьте. Рядом с его фамилией в бюллетене никогда не стояла фамилия какого-нибудь Бухарина.

Но ведь не мог же доктор наук высосать свой бред из пальца! Должны же быть документы! Он же на что-то опирался, когда придумывал альтернативные выборы!

Весьма занимательно, но эти историки-сталинизды ссылаются на материалы февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б), каким-то волшебным зрением углядев в них желание партноменклатуры избежать выборов в Советы по новой Конституции и стремление активизировать репрессии. Материалы этого пленума вполне доступны, при желании их найти несложно. Сложно будет потом, когда вы их прочтете. Сложно будет вам самим подобрать эпитеты, характеризующие историков-сталиниздов. Потому что в тех материалах ничего подобного найти невозможно. Там разбирались персональные дела Бухарина и прочих, ему подобных, рассматривались вопросы активизации пропагандистской работы в преддверии выборов. Было и про репрессии, про борьбу с врагами народа. Только вот в чем загвоздка: как раз Сталин и его самые близкие соратники призывали эту борьбу усилить, а не вся остальная партноменклатура. Партноменклатуре как раз мозги вправляли на пленуме в том плане, что они троцкистов и вредителей в упор не видят. Как последующие события показали, не видели они вполне сознательно. Многие уже в заговорах замешены были. Вот почему часть номенклатуры в ближайшие месяцы оказалась в подследственных, а не потому, что 600 с лишним тысяч народу по их вине под расстрел пошло.

Да, конечно, Жуков нашел еще и документ про альтернативные выборы. Точку опоры, так сказать. В советских газетах перед первыми выборами после того, как была принята Конституция 1936 года, печатались образцы избирательных бюллетеней. И в этих бюллетенях были вписаны по два кандидата. Вот найдя газеты с этими образцами, доктор исторических наук и сделал вывод, что Сталин планировал альтернативные выборы. И на этот свой вывод уже нанизал остальное, подгоняя факты к своему «открытию».

Элементарная мысль, что образец документа должен выглядеть так, чтобы предусмотреть все возможные ситуации, чтобы увидевшему этот образец человеку не понадобилось дополнительное разъяснение, – это для понимания доктора исторических наук либо недоступно, либо он откровенный лжец, что еще хуже.

Ведь советская избирательная система тех лет была смешанной – производственно-территориальной. И вполне могла сложиться ситуация, когда по одному и тому же избирательному участку выдвинут кандидатом от предприятия один человек, а от территории – другой. Причем они могли быть оба даже членами одной партийной организации. На этот случай и делался образец.

А может, есть где выступление или статья Сталина, что выборы обязательно должны быть именно с несколькими кандидатами? Шиш вам! Хотя ищите, может, и обрящете. Я в книге о К.Е. Ворошилове уже писал, как ударно трудились в архивах разные Жухраи…

У меня нет абсолютно никакого желания разбираться с абсолютной чепухой, тоже поднятой на уровень официальной исторической версии, что Берия остановил ежовщину. Только вот одна цитата: «Начался пересмотр дел, заведенных при Ежове. Характерно то, что эта огромная работа была поручена не прокуратуре или суду, а именно НКВД под руководством Берия. Только за 1939 г. было выпущено на свободу 330 тыс. человек, и пересмотр дел продолжался» (Мухин Ю.И. Убийство Сталина и Берии).

В этой цитате все величие Юрия Игнатьевича как исторического исследователя. Что такое «пересмотр дел, заведенных при Ежове»? Это какие дела – уголовные (следственные, как было принято их называть в те времена)? Почему тогда пересмотр, а не расследование? Если уголовное дело заведено (сегодня применяется термин – возбуждение уголовного дела) незаконно, то чего его пересматривать – заканчивай следствие прекращением дела, и – дело с концом. И зачем здесь нужна прокуратура или тем более суд, если еще нет обвинительного акта и дело в тот самый суд не направлено?

Сам следователь НКВД дело прекращает и сам арестованных подозреваемых выпускает на свободу. Кто еще должен это отдельно поручать Берии, если это Уголовно-процессуальным кодексом и так ему «поручено».

Но, может, Юрий Игнатьевич имел в виду пересмотр дел уже осужденных? Ага! Ходатайство осужденного, поддержанное прокурором, – в суд. Суд отменяет приговор суда. Суд. И никак иначе. А не начальник милиционеров. Читайте УПК РСФСР.

Или, может, Сталин и политбюро на закон, на УПК наплевали и решили – пусть Берия будет сразу и милиционером, и прокурором, и судьей? Где это постановление политбюро? В студию этот сенсационный документ!

330 тысяч заключенных Берия выпустил на свободу! Давайте возьмем минимальную цифру сидевших в те годы в лагерях. Один миллион. Понятно, что среди осужденных число приговоренных за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, сроки за которые предусмотрены от 5 лет и выше, всегда составляет меньшинство. Основной контингент лагерей сидит за мелочовку. Год, два, три. Вот миллион разделите на три и получите эти 330 тысяч, которые и без Берии каждый год выходили на свободу.

Ну и еще: «Берия покушался и на особое совещание, но политбюро не отдало свою любимую игрушку» (Прудникова Е.А. Берия – последний рыцарь Сталина).

Нет, Елена Анатольевна точно в брюнетку красится! В этом уже не может быть сомнений. Вот выдержка из текста положения об особом совещании при НКВД:

«… 3. Для осуществления указанного в пп. 1 и 2 при народном комиссаре внутренних дел под его председательством действует особое совещание в составе:

а) заместителей народного комиссара внутренних дел;

б) уполномоченного НКВД по РСФСР;

в) начальника Главного управления рабоче-крестьянской милиции;

г) народного комиссара союзной республики, на территории которой возникло дело.

4. В заседаниях Особого совещания обязательно участвует прокурор Союза ССР или его заместитель, который, в случае несогласия как с самим решением Особого совещания, так и с направлением дела на рассмотрение Особого совещания, имеет право протеста в президиум ЦИК Союза ССР».

Что имелось в виду под «любимой игрушкой» политбюро – я совершенно не могу понять. Наверное, на даче у Сталина собиралась компания, которая не любила играть в карты и досуг разнообразила очень увлекательной игрой. Ворошилова назначали заместителем народного комиссара внутренних дел, Молотова – уполномоченным НКВД по РСФСР, Кагановича – начальником Главного управления рабоче-крестьянской милиции, Маленкова – народным комиссаром какой-нибудь союзной республики. Прокурором – Жданова. Сталин, разумеется, в этой игре представлялся Берией, председательствовал в качестве игрового народного комиссара внутренних дел. И разгоняли скуку, вызывая на дачу разных врагов народа, приговаривая кого к тюрьме, кого на ссылку, приговоренные только глазами в ужасе моргали, не понимая, что это игра.

Елена Анатольевна, при чем здесь политбюро, если особое совещание – инструмент наркома НКВД. «Игрушка» вашего обожаемого Лаврентия Павловича. На кухню! Борщ! Пирожки! Там попробуйте реализоваться. Бросьте мучать историческую науку.

Еще, конечно, авиаконструктор Яковлев вспоминал, что как-то ему товарищ Сталин по секрету сказал, Ежова расстреляли за то, что он много невинных людей загубил. Попробовал бы Яковлев что-то другое сказать при Хрущеве или Брежневе, он бы не самолеты конструировал, а максимум в своем сарае на даче строил планер из фанеры. Вспомнил бы молодость. Хотя он мог и не писать подобной ерунды. Редакторы могли сами постараться за него.

Почему это ерунда? Потому что вместе с Ежовым за незаконные репрессии голову прострелили бы и генеральному прокурору Вышинскому. Кто отвечал персонально за состояние прокурорского надзора за законностью действий НКВД? Вот то-то. Вышинский у стенки не стоял? Ну тогда, господа историки-сталинизды, возьмите в охапку все ваши труды о ежовщине, идите в лес, найдите в лесу дерево с большим дуплом и – туда ваши книги и статьи. В дупло.

Юрий Жуков еще отметился в том, что приписывает Лаврентию Павловичу проведение руссификации в НКВД, замену евреев на лиц титульной нации, ему подпела Е.А. Прудникова: «Наконец, о национальном составе центрального аппарата. Русских в нем было 3073 человека (84 %), украинцев – 221 (6 %), евреев – 189 (5 %), белорусов – 46 (1,25 %), армян – 41 (1,1 %), грузин – 24 (0,7 %). Интересно, что из аппарата практически полностью исчезли поляки и латыши. Очень мало осталось евреев, которых до репрессий было около 40 %. Примерно половина их пострадала от репрессий, вторая половина была убрана в результате кадровых чисток».

Даже С. Кремлев в «Берия – лучший менеджер XX века» побрезговал приписать Берии антисемитскую кадровую политику и репрессии в органах. Оказывается, приход в НКВД Лаврентия Павловича совпал с присоединением к наркомату кучи других ведомств, разных пожарников-лесников, в которых процветал грандиозный бардак. И вот смена кадров в этих ведомствах, кадров, которые теперь считались сотрудниками НКВД, преподнесена как масштабная чистка оперсостава. Такой незамысловатый фокус.

А с евреями вообще все просто. Еще проще с латышами и поляками. Это Елене Анатольевне интересно, она, кажется, способна удивляться, как маленькая девочка, любому пустяку, не понимая природы элементарных вещей. ВЧК была образована в 1917 году. Вот в 1917 году в эту контору пришли поляки и латыши, которые были гражданами Российской империи. Польша и Латвия входили в состав империи.

Прошло 20 лет. 20 лет! Чекисты-латыши и чекисты-поляки так же, как обычные люди, старились, болели, умирали. Кто-то сменил место работы по личному желанию, кого-то выгнали по служебному несоответствию, кого-то, естественно, и репрессировали – не все они ангелами были. За 20 лет в любой организации кадровая текучка огромна. А вот менять старых чекистов из поляков и латышей на новых чекистов из поляков и латышей после 1917 года стало почти невозможно. Потому что негде было взять этих самых поляков и латышей. Польша и Латвия стали заграницей.

И евреи – это совсем уж элементарно. Каждый чекист был обязан уметь написать протокол допроса, иначе он в ЧК сто лет не нужен. Иначе ему делать в органах нечего. Только если пол в коридоре подметать. То есть образованность, хотя бы на уровне более-менее грамотно писать, для чекиста была обязательным квалификационным требованием.

Но грамотность среди русских в империи была порядка 20 процентов. 80 процентов граждан расписывались крестиком. Какой уж там протокол допроса или обыска! А еврейское население было грамотным почти поголовно. Это в православии чтение Библии лицом недуховного звания долго считалось жидовской ересью, а иудейская вера требовала обязательного умения читать священные книги евреев, поэтому кагал организовывал обучение грамоте еврейской молодежи. Так что не жиды-большевики набили ВЧК евреями, это политика наших православных попов и царей определила национальный состав «меча революции». И не только в ВЧК, везде, где от советских работников требовалась грамотность, национальный состав кадров в плане наличия евреев был с перекосом относительно национального состава страны.

Но дальше ситуация с образованием населения начала выравниваться, и русские тоже стали почти поголовно грамотными. Получилось, что «жиды-большевики» в результате культурной революции своими руками изменили соотношение евреев и русских в органах в пользу титульной нации. Евреи, пришедшие в ЧК в 1917 году, как и латыши с поляками, старели, умирали, уходили на пенсию, увольнялись по несоответствию и, разумеется, тоже совершали должностные преступления, а на смену им уже шла грамотная русская молодежь.

Так что не будем вешать на Лаврентия Павловича еще и националистическую собаку. У него и без нее найдется грехов. Вы заметили, что я к нему отношусь даже уважительней, чем бериефилы, которые приписали своему герою черт знает что?

Но пришел-то в НКВД Л.П. Берия именно как заместитель Ежова по вопросам государственной безопасности, на соответствующее управление. И Николай Иванович знал, что у него задница горит, и потому, что он завалил работу этого направления, о чем сам признавался в письме, адресованном политбюро: «Главный рычаг разведки – агентурно-осведомительная работа оказалась поставленной из рук вон плохо. Иностранную разведку, по существу, придется создавать заново, так как ИНО было засорено шпионами, многие из которых были резидентами за границей и работали с подставленной иностранными резидентами агентурой».

Но вот в декабре 1938 года Лаврентий Павлович становится наркомом НКВД. А политическая ситуация в мире такая, что главным в работе этого ведомства становится подготовка к войне. На XVIII съезде ВКП(б) нарком обороны Климент Ворошилов в своем выступлении высказался недвусмысленно: мировой конфликт уже идет и приближается к границам СССР, будущая война будет длительной и изматывающей. Теперь акцент работы наркома НКВД переносится на непосредственную подготовку к войне и деятельность внешней разведки становится приоритетным направлением.

А Берия начинает самое важное управление НКВД, которое и занималось разведкой, с себя сбрасывать. У меня нет сомнения, что инициатором выделения Управления государственной безопасности в отдельный наркомат был сам Лаврентий Павлович. Иначе обязательно нашлись бы любители обвинить Сталина в том, что он забрал разведку у Берии и наша разведка была не разведкой, а каким-то фуфлом, от которого никакого толка не было.

Да-да, фильмы потом про Штирлица и про щит с мечом снимали. И правильно делали, кстати, что снимали. Государство, которое само признается в том, что у него нет разведки, и позволяет кому-то из своих граждан об этом языком брякать, – это не государство, а ошибка цивилизации. Но сегодня мы живем уже в другом государстве, так ведь?

Такие бериеведы, как А.Б. Мартиросян, уверяют нас, что Сталину план «Барбаросса» чуть ли не раньше посмотреть в кабинет принесли, чем Гитлеру на подпись. Ну как же! Если под кроватью в спальне Адольфа, когда он расслаблялся с Евой, лежала советская разведчица Оля!

О-о! История про разведчицу Олю достойна того, чтобы хоть кратко, но поведать ее. Особенно страстно влюблен в самую красивую разведчицу всех времен и народов еще один выдающийся популяризатор личности Лаврентия Павловича – бывший сотрудник КГБ Арсен Беникович Мартиросян. Уж я не знаю, кем он там в КГБ служил, но сочинять он горазд. Вот такие тексты:

«А на точное знание, в том числе и нюансов системы геополитического мышления верхушки Третьего рейха и системы геополитического реагирования Запада на внешнеполитические шаги нацистского руководства Германии, отлично ложилась бесценнейшая информация из самых высших сфер гитлеровской Германии, которая поступала Сталину от выдающихся агентов нашей разведки:

От Ольги Константиновны Чеховой – выдающейся, мирового значения актрисы театра и кино в первой половине XX в., внесшей беспрецедентный вклад в Великую Победу.

Мы десятилетиями не ведали, что регулярно на стол Сталина ложились спецсообщения, подписанные очаровательным женским псевдонимом Мерлин (на самом же деле так звали одного из прорицателей далекого прошлого), а уж о том, что за ним скрывается великая актриса, – и вовсе предположить не могли. Выдающаяся разведчица-нелегал, действовавшая под псевдонимом Мерлин, она же Ольга Константиновна Чехова, работала на советскую разведку с 1922 по 1945 г. О масштабах ее разведывательной деятельности, объемах и особенно об уровне и качестве направлявшейся ею в Москву бесценной информации наглядно свидетельствуют следующие факты. Связь между О.К. Чеховой и Москвой поддерживали сразу три радистки в Берлине и его окрестностях. Случай беспрецедентный в мировой разведывательной практике того времени. Например, мощнейшая, использовавшая в качестве источников и подысточников информации свыше 100 иностранцев нелегальная резидентура легендарного Рихарда Зорге обслуживалась всего… одним радистом!» (Мартиросян А.Б. Советская разведка накануне войны).

Насчет величия актрисы Ольги Константиновны Чеховой можно, конечно, поспорить, особенно после таких слов Арсена Бениковича: «Гитлер же, что называется, души не чаял в ней и, присвоив ей специально для нее же учрежденное звание государственной артистки Третьего рейха, приглашал ее на самые престижные мероприятия, во время которых демонстративно оказывал ей знаки высшего внимания (например, неизменно усаживал ее рядом с собой)».

Что-то мне хочется хорошенько проржаться. Даже высшее артистическое звание рейха специально для Оленьки придумали. Нет, женщиной она, судя по фотографиям, была очень красивой. Ева Браун должна была дико ревновать. Слушайте, а может – «шведская семья»? Адольф, Ева и Оля.

Или очаровательный женский псевдоним Мерлин, хотя на самом деле Мерлин – имя мужское (женское – Мерилин), – это намек на пристрастие Оли к однополой любви, и поэтому она с Евой «дружила» именно в кавычках, если верить тому же Мартиросяну: «Постоянное наличие в распоряжении Чеховой трех независимых друг от друга каналов радиосвязи неудивительно, ибо первоисточниками стратегически важной информации у нее были сами главари Третьего рейха – Гитлер, Геринг, Гесс, Геббельс, Кейтель, Шпеер и прочие, а также их жены и любовницы, с которыми она поддерживала тесные дружеские связи (например, «дружбу» с той же Евой Браун Ольга Чехова завела по указанию Москвы еще тогда, когда Гитлер только рассматривал ее кандидатуру на роль постоянной любовницы – в начале 30-х гг. прошлого века)».

Но согласитесь, каков масштаб разведчицкой деятельности! Эксклюзивная шпионская информация от главарей рейха! Три радистки в Берлине и его окрестностях! Вот это мастерство! Любимая актриса Гитлера, рядом постоянно папарацци и восторженные поклонники, а она еще ухитряется писать шифровки и передавать их связным, которые бегают рысью к радисткам, и те, все в мыле, отстукивают радиограммы в Москву. По Берлину курсируют автомобили с радиопеленгаторами. Гестапо в мыле. Три передатчика! 23 года мыльные немецкие контрразведчики не могли выйти на след Оленьки! Атас! Болваны. А Гитлер, Геринг, Гесс, Геббельс, Кейтель, Шпеер и прочие несут Ольге после спектаклей и на приемах цветы, шампанское и ведут с ней непринужденные беседы не о Шиллере и Гете, конечно, а о вопросах геополитики и захватнических планах фашистской Германии. Конечно, почему бы с красивой женщиной не обсудить нюансы плана «Барбаросса» в приватной обстановке, поразить воображение дамы своим личным участием в деле завоевания мирового господства?

Да и Гитлер, известный импотент, наверняка ночью с Евой только и занимался обсуждением вопросов геополитики. Чем еще импотенту женщину развлекать? И сама Ева потом с подружкой Олей не о французских духах и чулках трещала, а о том, какой у нее Адик великий человек – придумал хитрый план разгрома СССР. Подробности этого плана германского Генштаба для продвинутых дам, разумеется, более подходящая тема для беседы, чем мещанские разговоры о моде.

У вас ко мне может возникнуть закономерный вопрос: зачем так уж, до уровня пошлости? Извините, а разве не откровенная пошлятина, когда этих специалистов по разведке и истории, как Мартиросян, уже причислили к экспертам, в телепрограммах они участвуют, гадя в мозги людям откровенным бредом?

В реальности история с Олей-разведчицей, так же как и с назначением Л.П. Берии в первые заместители к Ежову, банально-скучна. Именно так, как оно в реальной жизни и бывает, а не в кино про Штирлица, который из любой ситуации выкрутится.

В 1922 году обрусевшая немка (запомните это) молодая актриса Ольга Чехова, урожденная Книппер, эмигрировала в Германию, там продолжила свою артистическую деятельность, попутно вышла замуж в 1936 году за богатенького буратину-промышленника. 1936 год – это уже при Гитлере. Сделала неплохую карьеру. Была весьма смазливой. Нравилась самому Адольфу. Ни за какую русскую они ее, само собой, не считали. Немка. Фольксдойче. Несколько раз мелькнула на официальных приемах в окружении фашистских бонз.

Закончилась война, наши контрразведчики заинтересовались этой уже не совсем молодой дамой в связи с тем, что были обнаружены фото, где она рядом с Гитлером терлась, да и звание государственной актрисы Третьего рейха, которое бывшая российская гражданка получила… Заодно запомните, что Уголовному кодексу абсолютно все равно, принимали ли вы присягу, получали или нет паспорт, признаете государство или не признаете – измена Родине, она касается всех, кто родился и жил на этой Родине. Поэтому бывшего генерала и атамана Краснова повесили абсолютно законно, хоть он Советам и не присягал.

Привезли ее в Москву. Покрутили совсем немного. И отправили назад. Туда, куда она хотела – в Западную Германию.

Компромата за ней не нашли. Подумаешь – на приеме с Гитлером была! Там красивых актрис было, как блох на паршивой собаке. И вербовать наши ее не думали. Какие оперативные возможности могут быть у почти 50-летней актрисы? «Протоколы» театральных закулисных склок шифровками радисткам передавать для отправки лично Сталину?

А вот когда она вернулась в Западную Германию, в немецких бульварных газетенках появились статейки о том, что Ольга была советской разведчицей и ее возили в Москву, где сам Сталин наградил отважную чекистку орденом «За храбрость». Вспомните, что это был 1945 год, Западная Германия находилась под оккупацией наших союзников, которые уже от союзничества воротили свои англосаксонские шнобели. А еще – дикая безработица тех лет в Германии, безработица и среди актеров. Обычная конкуренция. Олю замазали званием геройской советской разведчицы. Со временем орден «За храбрость» «переименовали» в орден Ленина, чтобы сплетня достоверней выглядела.

Книппер-Чехова даже две книжки своих воспоминаний написала, в которых ни словом о шпионской деятельности не обмолвилась. Постепенно безработица пошла на спад, и угасли слухи о ее работе на советскую разведку.

В 1992 году, когда наша интеллигенция воспылала любовью и жгучим интересом к зарубежным соотечественникам, эта история с Ольгой-разведчицей снова всплыла. Только ФСБ сразу заявила, что это – басня, никогда фольксдойче Книппер-Чехова агентом советских спецслужб не была. Скрывать сотрудничество Книппер с советской разведкой у ФСБ не было никаких причин, Ольга умерла в 1980 году. А вот пропиарить собственное всесилие (любовнице Гитлера агента подвели) наследница КГБ – вполне могла. Только пиариться абсолютно не на чем было. Фактура отсутствовала.

И Серго Берия об этом написал: «Заметим, что имя советской разведчицы мною было названо еще в 1992 году. Год спустя российская печать предала гласности некоторые документы, связанные с таинственной судьбой Ольги Чеховой, подчеркнув, что она никогда не была советской разведчицей. Так, во всяком случае, заявили органы государственной безопасности».

Но Сирожа сделал Олю агентом своего отца. Он придумал вот такое: «Меня нисколько не удивляет, что органы государственной безопасности бывшего Союза, а ныне России не смогли подтвердить причастность Ольги Чеховой к деятельности советской разведки. Наверняка таких документов нет. Объяснение простое: мой отец ни тогда, в сорок пятом, ни позднее решил ее не раскрывать. Случай, должен сказать, довольно типичный. По картотекам органов государственной безопасности не проходили – знаю это совершенно точно – сотни фамилий. Отец считал, что «настоящего налегала через аппарат пускать нельзя».

Мне после выхода книги о К.Е. Ворошилове приходят очень интересные письма от читателей. Люди делятся воспоминаниями своих дедов о сталинском времени. Встречаются такие моменты, о которых я даже не подозревал. И такие письма, на которые даже не знаешь, как ответить, чтобы не обидеть адресата. Например, один внук репрессированного за службу в полиции при немцах со мной поделился историей о том, как его прадеда завербовал и внедрил в полицаи сотрудник НКВД. Потом этот сотрудник НКВД погиб, и когда наши освободили село, то прадеду никто не поверил, что он внедренный к немцам, отправили в ГУЛАГ. Вот так прадед «невинно» пострадал.

«Настоящего нелегала через аппарат пускать нельзя»! Настоящему нелегалу потом зона или «стенка», если вдруг завербовавшего его сотрудника на пешеходном переходе пьяный водитель КамАЗа насмерть собьет.

Конечно, прадед был полицаем по собственному волеизъявлению, никто его не внедрял, и свой срок он отмотал заслуженно. Только внукам потом пел романсы о своей подпольной деятельности.

Ты, уважаемый читатель, сам никогда так, как Оленька Чехова и прадед-полицай, не вербуйся. То, что тебя могут завербовать спецслужбы родного государства, тебя лично плохо никак характеризовать не может. «Стукачи» и «дятлы» – это оставь для блатной публики. Конечно, если тебя антинародная власть использует для внедрения в оппозиционную организацию в качестве провокатора, тогда думай. Но агенты спецслужб в основном борются с преступностью. Очень полезная для общества деятельность. Кстати, наш знаменитый разведчик Николай Кузнецов, Герой Советского Союза, никогда сотрудником НКВД не был. Он был агентом НКВД.

Так что если тебя вербует родная спецслужба, то, значит, ты не просто так в этой жизни – мыло в рукомойнике, но чего-то стоишь. Нули оперативникам в агентах без надобности. Только требуй от оперативника, который тебе такое предложение сделает, познакомить с его начальником. А то попадешь потом точно в рукомойник, как прадед-полицай. Возьмет полиция банду, в которую ты был внедрен, и вместе со всей бандой пойдешь паровозом. Тебя же через «аппарат» не пропустили. Доказательств, что ты не сам к немцам, то есть к бандитам, служить пошел, не будет. Насчет того, что кто-то из начальников этого оперативника о вашей вербовке в неслужебной обстановке распространяться будет… Да такому разговорчивому лучше дочку генерала ФСБ изнасиловать – проблем на порядок меньше. С лицами, допустившими расшифровку источников, в спецслужбах разбираются без сантиментов.

А вот тот оперативник, который вербует агентов так, что об этих агентах никто, кроме него, не знает, является сам преступником, который использует служебное положение в каких-то своих темных целях, что сын Берии приписал Лаврентию Павловичу: «…даже Абакумов, начальник Главного управления контрразведки – заместитель наркома обороны, о том, что задержанная в зоне советских оккупационных войск гражданка Германии Ольга Чехова является советской разведчицей, так никогда и не узнал. Что уж говорить об остальных…»

В изложении Серго рассказ про Ольгу выглядит потрясающе комичным. Оказывается, Олю допрашивал в Москве сам Абакумов и она ему не призналась в своей работе на советскую разведку. Представляете? Агента Берии привозят в столицу нашей Родины, и Берия молча наблюдает, как ее пытается колоть главный контрразведчик СССР, а этот агент молчит как рыба насчет того, что его… Да и правильно Оля молчала. Она же не была через «аппарат» проведена. Как только она заявила бы, что работает на Берию, так нарком НКВД сразу получил бы звание гитлеровского шпиона. А что? Он связан с подругой жены Гитлера. Эту связь утаил. С какой целью? С единственной – Ольга Книппер канал выхода Берии на самого Гитлера.

Тем более что Лаврентий Павлович не имел никакого права заниматься внешней разведкой, иметь на личной связи каких-то агентов, работающих за границей. К разведке Берия не имел никакого отношения почти весь срок своего нахождения на посту наркома НКВД, о чем нам опять же поведал Сирожа: «После 1942 года – и это известно – он уже не имел никакого отношения к органам государственной безопасности. Тогда, в войну, отца сменил на этой должности Всеволод Меркулов, а после войны органами безопасности руководили Абакумов, Игнатьев».

Вот и все. Остается только немного уточнить: госбезопасность в отдельный наркомат была выведена еще в феврале 1941 года, ненадолго. Вернули в 1942-м, и тоже ненадолго.

Разведкой в СССР имели право заниматься всего два ведомства – МГБ (КГБ) и Главное разведывательное управление Министерства обороны. Начальник милиционеров в своем подчинении закордонную разведку не имел. Она ему была без надобности. Поэтому, когда вы что-то читаете или смотрите кино, в котором Берия командует разведчиками, знайте – это лютый бред.

Но Сироже так хотелось приписать своему отцу мудрое руководство штирлицами, которые ухитрялись доставлять Сталину из ставки Гитлера документы раньше, чем их сам Адольф видел, что он придумал для папани отдельное разведывательное ведомство, в котором агентуру, как он выразился, не пропускали через бухгалтерию: «Это была общепринятая система советской стратегической разведки, которую в течение 15 лет возглавлял отец». Конечно, у Берии не могла быть оперативная или тактическая разведка. Только стратегическая! Не меньше.

Начальник аналитической разведки Сталина генерал-полковник аналитической разведки В. Жухрай публике уже знаком. Автор многих книг о Сталине, признавшийся корреспонденту, что его почерк от сталинского неотличим, отец бывшего директора Госархива Мироненко. Чего Жухрай насочинял и написал своим почерком за Сталина – даже представить страшно.

Осталось только ждать мемуаров какого-нибудь генерала стратегической разведки.

Только непонятно тогда, зачем, если агентом стратегической разведки была актриса, на которую три радиста работали, как писали все генштабисты, оставившие воспоминания, Сталин с Тимошенко пытались угадать, как будет действовать вермахт в случае войны, какие направления у него будут главными, какие второстепенными, как именно начнется агрессия?

Вот чего было гадать? Взяли бы в НКГБ план «Барбаросса», который разведчики выкрали у немцев, и там посмотрели бы.

Почему в НКГБ, а не в НКВД? Да потому, что Л.П. Берии, как я писал выше, эту самую разведку вместе с Управлением государственной безопасности в феврале 1941 года, именно накануне войны, получилось с себя сбросить. ГУГБ было преобразовано в наркомат, наркомом стал Всеволод Меркулов.

Вот Всеволод Меркулов и краснел перед Сталиным, когда ему задавали вопросы о том, что докладывает агентура о подготовке Германии к войне. Отвечать на эти вопросы, понятно, Всеволоду было нечего. И не его в этом вина, конечно, была. И не вина Берии. За два года разведка не создается, а после того, что с ней натворили во времена Ягоды и Ежова, ее нужно было создавать почти с нуля.

Такая же история была и с Главным разведывательным управлением Генштаба. У Тимошенко тоже не было разведки. Начальник ГРУ Голиков единственное, что смог сделать, – установить дату нападения Германии. И у него хватило ума понять, что вся информация о том, что Гитлер планирует начать войну еще весной 1941 года, – откровенная провокационная дезинформация, которую передавали наши закордонные разведчики как информацию достоверную.

В ГРУ с кадрами тоже была интересная история. Даже интересней, чем с Ягодой и Ежовым. Все начальники ГРУ начиная с Берзина были расстреляны, как троцкисты и иностранные шпионы. Можно было бы подумать, что они пали жертвами клеветы и подозрительности Ворошилова, но именно зарубежная агентура, приобретенная во время их руководства военной разведкой, поставляла дезу Голикову.

И вероятно, после начала войны И.В. Сталин понял, что нарком НКГБ В. Меркулов сам работу ведомства не тянет. Иосиф Виссарионович предпринял еще одну попытку нагрузить Л.П. Берию разведкой. В июле 1941 года НКГБ был ликвидирован, его штаты и функции, уже как управление, были возвращены в НКВД.

И опять временно. До 1943 года.

Мы же с вами прекрасно знаем, что именно Сталина обвиняли в том, что он ошибся с оценкой возможностей Германии продолжать войну после поражений зимой 1941 года. По мнению и советских, и современных военных историков, Сталин полагал, что уже летом 1942 года можно начинать крупные операции по окончательному разгрому выдохшегося агрессора. Якобы военные с ним не соглашались, но Иосиф Виссарионович их не слушал.

Только наши доблестные штирлицы упорно молчат о том, кто Сталину надул в уши, что экономика и моб. ресурсы Германии находятся в катастрофическом положении и Гитлер не сможет провести в 1942 году ни одной крупной наступательной операции.

И 17 мая Семен Константинович Тимошенко начинает проведение Харьковской наступательной операции, которая по задумке Ставки должна была привести к освобождению оккупированных областей Украины и поставить вермахт перед катастрофой.

Но в итоге наши войска к концу лета оказались на берегах Волги. Вот это освободили Украину! Пока был жив Сталин, о том, что Тимошенко провалил наступление под Харьковом и свои войска завел в немецкую ловушку, никто даже не вякал. Потому что это было неправдой, мягко говоря. Личной вины Семена Константиновича в том поражении наших войск не было. Но и назвать виновного было невозможно.

Потому что ни одно нормальное государство не может признать, что его разведчики такие простофили. Не выявить подготовки противника к наступлению таких масштабов, какое было предусмотрено планом «Блау», – это эпический провал.

О том, что С.К. Тимошенко лез с Барвенского выступа в ловушку, пишут и говорят много, но только никто не пишет и не говорит, что на карте Тимошенко не было дивизий Паулюса, которые потом пришлось крошить в Сталинграде. А наносились сведения на карту по донесениям разведки. Да, у Константина Семеновича, как у комфронтом, в распоряжении находилась войсковая фронтовая разведка, но ее возможности, по сравнению с внешней разведкой, значительно более скромные. Получать информацию о движении войск противника из глубокого тыла войсковые разведчики не имели почти никакой возможности. А ни ГРУ, ни НКВД не смогли снабдить РККА адекватными разведсведениями.

Начало войны, когда немцы неожиданно стали наносить глубокие рассекающие удары по неуспевшей отмобилизоваться Красной армии, а наше командование даже не предполагало, что противник пойдет на такую авантюру, в результате едва Москву не потеряли – это был первый крупный провал советской разведки.

Лето 1942 года, когда Сталин и Ставка были введены в заблуждение насчет потенциала и планов Германии, в результате наше харьковское наступление совпало с началом немецкой операции «Блау» и фронт докатился до Волги и Кавказа – второй провал.

Стало окончательно ясно, что Л.П. Берия не справляется с частью своих обязанностей. В 1943 году у него отобрали разведку, снова преобразовав ГУГБ в НКГБ. Уже окончательно. Более того, у него и почти всю контрразведку отобрали. По сути, Лаврентий Павлович, если учитывать его нагрузку по НКВД, стал самым разгруженным в советском высшем руководстве. Вот поэтому на него и наваливали курирование разных отраслей промышленности…

А самое поразительное в мемуарах С. Берии и П. Судоплатова, из которых Кремлев, Мухин и Прудникова и начерпали в основном своих «озарений», это не то, что там написано, а что – не написано. Касаемо разведки.

И вот если только совместить это «ненаписанное» с тем, когда были сочинены воспоминания этих двух гавриков, да когда и где были опубликованы впервые… Ну ясно же, что «Спецоперации…» и «Мой отец Лаврентий Берия» – это типичная перестроечная литература.

Специально сляпанная, чтобы показать изначальную ущербность коммунизма. Явно видно, что эта литература делалась по заказу, как антисоветская. Мало того что сами П. Судоплатов и С. Берия юлили и хитрили, так еще те, кто их реальные воспоминания дополнил, придал им литературный вид, туда такого напихали!

Вот вы можете поверить, что Судоплатов верил в расстрел поляков в Катыни по приказу Сталина? Как этот бред собачий в его мемуарах оказался? И почему Павел Анатольевич потом не озвучил, что эти слова в книге ему не принадлежат? А такая возможность у него была. И много такого в «Спецоперациях…» имеется. Книжка вообще запредельная! Книга Серго Берии такая же.

Вот из воспоминаний Судоплатова абсолютно непонятно, кому он в своей разведчицкой деятельности подчинялся, в каком ведомстве стоял в очереди в кассе за зарплатой. У читателя может сложиться впечатление, что он как начал службу в НКВД, так ее там и закончил, пока был НКВД. И подчинялся только Берии.

Как-то Павел Анатольевич только очень стыдливо пару раз написал, что он служил в структуре НКВД – НКГБ. Но это две разные структуры. Два разных наркомата с четко разделенными функциями и полномочиями. Одновременно служить в НКВД и НКГБ вообще было невозможно. Там даже система званий была разная. И разные наркомы, естественно.

Но у Судоплатова вообще ничего нет о том, как из НКВД выделялся НКГБ, как менялось руководство, о том, что с переходом в другой наркомат он выходил из подчинения Берии и его начальником становился В. Меркулов. Да и вообще разведкой в НКГБ руководил П. Фитин.

Кажется, Павел Анатольевич не хотел описывать ту сексуальную оргию, которая случилась после того, как советское руководство с началом войны осознало, что: «К сожалению, наша разведка, как военная, так и политическая, перехватив данные о сроках нападения и правильно определив неизбежность близкой войны, не спрогнозировала ставку гитлеровского командования на тактику блицкрига. Это была роковая ошибка, ибо ставка на блицкриг указывала на то, что немцы планировали свое нападение независимо от завершения войны с Англией. Крупным недостатком нашей разведывательной работы явилась слабая постановка анализа информации, поступавшей агентурным путем» (П.А. Судоплатов).

Вот спасибо им от товарища Сталина, что хоть о неизбежности войны предупредили. А то бы товарищ Сталин никогда без разведчиков об этом не догадался.

Бросали-бросали наших разведчиков-контрразведчиков из ведомства в ведомство, остановились в 1943 году на том, что разведка – да хрен с ней! Пусть пока живет. А с контрразведкой сделали так: военную армейскую – Абакумов с подчинением Сталину. Флотскую – на флотского наркома. Смерши наши знаменитые. А Берии оставили только контрразведку НКВД. То есть Берия не вообще контрразведкой рулил, а только той контрразведкой, которая занималась борьбой с проникновением вражеской агентуры в органы НКВД и в структуры народного хозяйства.

С окончанием войны дошли руки и до разведывательного ведомства. Павел Михайлович Фитин, который возглавлял эту контору в НКГБ, подчиненный не Берии, а В. Меркулова, в 1946 году вылетел сначала заместителем уполномоченного МГБ в Германии, а потом вообще поехал в Свердловскую область на Управление МГБ, чтобы, как выражался мой старый знакомый, бывший полковник КГБ, вербовать доярок для борьбы с влиянием американского империализма.

После Фитина совсем недолго просидел на разведке генерал Петр Кубаткин. Пока не залетел по ленинградскому делу. Кубаткин получил обвинение в том, что покрывал связи с иностранной разведкой некоторых ленинградцев. С ними за компанию его и расстреляли. Вот такие кадры даже рулили нашей разведкой.

А так вроде бы нормально все с разведкой было. Шла ударная работа по добыванию секретов атомной бомбы…

Только в 1947 году разведчики снова поменяли ведомство. НКВД и НКГБ уже не было. Уже министерства были. МГБ и МВД.

Смотрите, какая интересная ситуация тогда сложилась. В спецкомитете № 1, в атомном, его председатель Л.П. Берия отвечал за разведывательно-информационную и контрразведывательную работу. По логике, и разведывательное ведомство должно быть в подчинении у Берии. Так ведь?

Но неожиданно в Министерстве иностранных дел создается Комитет информации и вся разведка уходит из МГБ туда. Вся! И политическая, и военная. К Молотову Вячеславу Михайловичу в подчинение.

Согласитесь, что из ведомства в ведомство нормально работающую структуру не перебрасывают. Это происходит только в случае, если в этой структуре нужно наводить такой порядок, что и чьи-то хвосты будут рубиться по самые уши. Тем более что перевод происходит не в близкопрофильное ведомство. Где МГБ и где МИД?

Вам не кажется, что появление Комитета информации – это информация о том, что Лаврентий Павлович как руководитель разведывательного ведомства уже даже не рассматривался? Не получилось у него. Не пошла эта работа.

Глава 6

Война

Знаете, что самым трудным для меня было при написании этой книги? Постараться, чтобы в тексте каждым вторым словом не было междометие. Я в предисловии предупредил, что вещи буду называть своими именами, не смягчая выражений. Но это невозможно. Если некоторые вещи и некоторых авторов-сталиниздов называть теми словами, которые они заслуживают, то получится непечатная литература.

Понимаете, в очень смягченном виде характеристика наших писателей-сталиниздов, всех до одного из мне известных (а известны мне, кажется, все), будет звучать в кратком виде: интеллектуальные отбросы рода человеческого. Если не смягчать, вообще дать им точную характеристику, то это печатать нельзя будет.

Дело даже совсем не в том, кого они из Л.П. Берии изобразили. Ведь у них и сам Сталин, которого они, тужась изо всех сил, прославляют, представлен идиотом в окружении баранов, при этом являясь гениальным руководителем государства. Слава богу, что хоть такой же гениальный Берия под рукой оказался…

Таких претензий у меня нет к господам Млечину, Бешанову, Соколову и прочим, которые поехали крышей на антисталинизме. Они опаснее волка в овечьей шкуре.

Вот смотрите, текст из Бориса Соколова, «Тайны финской войны»: «Командование Красной армии было недовольно результатами боевых действий. 21 декабря Ворошилов в письме Молотову и Сталину нарисовал безотрадную картину:

«Дороги в завалах, пехота действует на фронте не как организованная сила, а болтается туда-сюда, как почти никем не управляемая масса, которая при первом раздавшемся выстреле разбегается в беспорядке по укрытиям и в лес. Многие полки отправились воевать с единичными пулеметами на пехотное подразделение, остальные ожидают «прорыва», чтобы торжественно промаршировать в Выборг. Военный совет 7-й армии ничего не делает организационно.

После этого Мерецкова от имени Сталина строго предупредили: если не наведешь порядка в войсках, пойдешь под суд».

Нормальный человек сразу заинтересуется, зачем понадобилось Клименту Ефремовичу, главнокомандующему нашими войсками в ту войну, находившемуся в штабе Ленинградского военного округа, заниматься эпистолярщиной, корябая пером бумагу, если у него в распоряжении был прямой телефонный провод со Сталиным? Финны связь Ленинграда с Москвой перерезали, пришлось отправлять кавалериста-связного с секретным пакетом для Иосифа Виссарионовича? Уточняю, что это было 21 декабря 1939 года, а не 1941-го, если кто не понял.

Так мало того, что сам текст письма… Я прочел абсолютно все, что вышло из-под пера Ворошилова. Несмотря на принятые в те годы некоторые обороты речи, писал Климент Ефремович абсолютно грамотно. Образцово в смысле грамотности текстов. Такой белиберды он не сочинял.

Так еще и «многие полки отправились воевать с единичными пулеметами…». Куда отправились, если война уже почти месяц идет? Уже давно все полки на месте со всеми пулеметами. Так мало того, что армия месяц воюет, но и наше наступление 12 декабря было остановлено. Первая задача войск в той войне была выполнена, войска заняли предполье перед долговременными оборонительными сооружениями финнов, провели их разведку боем, и наше командование наращивало силы для проведения решающей операции. Зачем Ворошилову нужно было паниковать, если армия уже девять дней стояла в обороне? Какого «прорыва» кто ждал, находясь в обороне?

А теперь на дату обратите внимание. 21 декабря. Тыц! День рождения Сталина! Вот такое Иосиф Виссарионович получил «поздравление» от друга.

Вы можете поверить, что Климент Ворошилов в день рождения Кобы, своего старого друга, вместо поздравительной телеграммы отправил паническое письмо с плачем и воплем по поводу бардака в пехоте? Тем более что как раз в это время активных боевых действий на советско-финском фронте уже не велось. Что, жалобу на жизнь Ворошилов отсрочивал до дня рождения? Чтоб поздравить – так поздравить?! И прямо к юбилею – к 60-летию! Чтобы грузинский коньяк другу Кобе – поперек горла.

Я не знаю, откуда Соколов, Бешанов и Млечин откопали эту филькину грамоту. У них указаний на ее источник в книгах нет. Но допускаю, что вполне эта бумажка может и в наших архивах валяться. Чего только в этих архивах не валяется.

Но я даже не о том, что все наши сталинизды дружно повторили безобразную ложь о том, что Сталин с Ворошиловым надеялись Финляндию победить войсками одного Ленинградского округа, но сопротивление противника вынудило их подтянуть резервы из глубины страны. Приписать Сталину намерение выиграть войну против целого государства силами одного из военных округов, войска которого в разы по численности уступали армии противника, да еще и силами войск, которые только-только преобразовывались из территориально-кадровых, то есть очень слабых в военном отношении, в кадровые… Да они же Иосифа Виссарионовича считают идиотом!

Вот поэтому сталинизд С. Кремлев является автором следующих строк: «Написал Сталину 21 декабря письмо и его старый боевой товарищ Клим Ворошилов:

«Коба и Вячеслав! Дело дрянь! Дороги в завалах, пехота действует на фронте не как организованная сила, а болтается туда-сюда, как почти никем не управляемая масса, которая при первом раздавшемся выстреле разбегается в беспорядке по укрытиям и в лес. Многие полки отправились воевать с единичными пулеметами на пехотное подразделение, остальные ожидают «прорыва», чтобы торжественно промаршировать в Выборг. Военный совет 7-й армии ничего не делает организационно…»

Увы, пройдя предполье линии Маннергейма, войска уперлись в нее, да и на других участках фронта успехов не было.

Финны воевали подготовившись и умело. Мы – бездарно… Но давно было сказано – лучше стадо баранов во главе со львом, чем стая львов во главе с бараном» (Кремлев С. Тайный визит фюрера).

Осознали метафору? Для сталинизда Кремлева бойцы и командиры Красной армии, армии еще молодой и неопытной, только учившейся воевать, – стадо баранов. Впрочем, для этих господ весь советский народ – бараны. Есть еще пастух Сталин и подпасок Берия.

В «Берия – лучший менеджер XX века» эта цитата из писульки, приписанной Ворошилову, и комментарий к ней звучат немного иначе: «Коба и Вячеслав! Дело дрянь! Дороги в завалах, пехота действует на фронте не как организованная сила, а болтается туда-сюда как почти никем не управляемая масса, которая при первом раздавшемся выстреле разбегается в беспорядке по укрытиям в лес…»

Однако по итогам войны военный обозреватель «Таймс» оценил РККА в целом высоко, мудро заметив, что русские за войну сильно прибавили. Так оно и было – линия Маннергейма с ее дотами-миллионниками была в начале 1940 года прорвана, а 12 марта 1940 года был подписан мир. Но в ту пору, когда Ворошилов писал горькое письмо Сталину и Молотову, армейцам крепко помогли пограничники Берии».

Чем помогли? Да любуйтесь: «Одним из неприятных для нас сюрпризов финской войны стало массовое применение финнами автоматов «Суоми». Образцы их в Наркомате обороны имелись и до войны, но в ходе боевых действий появились как новые трофейные автоматы, так и возможность составить представление об их эффективности в бою».

Однако никто из высоких военных чинов – ни старый нарком маршал Ворошилов, ни сменивший его нарком маршал Тимошенко, ни начальник вооружений РККА маршал Кулик, ни начальник Генштаба генерал армии Жуков – автоматы так и не оценили. Кулик как считал, что автоматы, мол, это «оружие полиции и гангстеров», а вот русская трехлинеечка, мол, не подведет, так и после финской кампании своего мнения не изменил.

Поэтому армия массовых заказов промышленности на автоматы не сделала, хотя в СССР имелись неплохие отечественные разработки… Зато верные выводы задолго до войны сделал нарком внутренних дел товарищ Берия. И заказал для погранвойск столько автоматов, сколько позволяла смета расходов Главного управления погранвойск НКВД… Относительная насыщенность погранвойск автоматическим оружием перед войной во много раз превосходила армейские показатели. И с началом войны (с финнами. – Авт.) НКВД пришлось порой делиться с армией своими запасами, хотя они подчиненным Берии и самим были нужны для боев с теми же немцами!»

Разумеется, Кремлеву подпела и госпожа Прудникова, известный знаток всякого рода оружия, особенно гранатометов: «Незадолго до войны очередная комиссия наркомата обороны в очередной раз «зарубила» производство автоматов все по тем же причинам – неприцельная стрельба, расходуется слишком много патронов и так далее. И лишь когда в начале финской войны наши вооруженные винтовками солдатики встретились в бою с финскими автоматчиками, стало ясно, какое оружие лучше. И в спешном порядке принялись собирать автоматы по погранзаставам, чтобы вооружить ими действующую армию… Хорошо, но откуда взялись автоматы у пограничников? А это их нарком, оценив новое вооружение, не стал бить кулаком по столу, отстаивая новинку, а просто-напросто заказал ее для своего ведомства и вооружил погранвойска. А кто был их нарком?»

К сожалению, все, что мне удалось накопать о К.Е. Ворошилове – наркоме обороны, в книгу о нем не вошло. Слишком большой объем получился. Но эти материалы использовать в дальнейшем буду. Кое-что пригодится и для щелбанов по лбам этих сталиниздов. В частности, это касается истории про «…комиссия наркомата обороны в очередной раз «зарубила» производство автоматов…».

Когда появилась эта чушь про автоматы и кто был ее первым автором, я установить не смог. Слишком большой хор распевал эти куплеты.

Но с автоматами сейчас мы разберемся. Только сначала обратите внимание на то, что Прудникова написала: она утверждала, что комиссия наркомата обороны «зарубила» производство автоматов. Правильно?

Давайте уточним одну деталь: никакая комиссия наркомата обороны никакие автоматы зарубить не могла. Елена Анатольевна слышала звон, но с источником звука не определилась. Попала пальцем в небо.

Вопросами принятия образцов оружия на вооружение занимался не наркомат обороны, а Комитет обороны при СНК СССР. А еще при Комитете обороны была создана такая структура, как Военно-техническое бюро. Так вот, в Комитет обороны и в ВТБ входил даже И.В. Сталин. Он тоже участвовал в процессе рассмотрения образцов вооружения и принятии их на вооружение. И даже сотрудники НКВД входили в состав Комитета обороны и ВТБ.

Вот они, если верить Прудниковой, и лишили армию автоматов, не приняв их на вооружение. Самое же забавное, оборонные заводы СССР оружие, не принятое на вооружение, выпускать не могли ни при каких обстоятельствах.

Пусть бы попробовал директор завода дать указание приступить к выпуску какой-нибудь стреляющей фигни, если бы эта фигня не была разрешена к выпуску и поставкам в войска Комитетом обороны!

Но в той реальности, в которой существуют журналистка Прудникова и удачливый искатель дневников Берии С. Кремлев, все несколько иначе. Там Лаврентий Берия звонит на оборонный завод, почти как в хинкальную, и делает заказ. По заказу Берии завод выпускает автоматы и Берия ими вооружает погранвойска. Особо даже не волнуясь, что Комитет обороны при участии его члена Сталина эти автоматы не разрешил к производству и принятию на вооружение, по мысли наших бериефилов-сталиниздов, конечно.

С. Кремлев в своей книге добавляет, что против автоматов было косное командование РККА, маршал Кулик даже называл их оружием полицейских.

Называл или не называл Кулик автоматическое оружие так – мы точно не знаем. Сам Кулик мемуаров и пленок со своими выступлениями по этой теме не оставил. Кто-то говорил, что называл. Врал ли «кто-то» или не врал – теперь не проверишь.

Только сама история разработки и принятия на вооружение образцов стрелкового оружия, автоматического в том числе, свидетельствует о том, что все эти россказни про зарубку автоматов – клевета на командование РККА.

Работа советских конструкторов над образцами автоматического оружия началась в СССР едва ли не сразу после гражданской войны. В.Ф. Токарев с 1921 года работает на Тульском оружейном заводе. С.Г. Симонов с 1927 года – на Ковровском заводе. Там же еще с 1918 года – В.Г. Федоров, еще с 20-х годов начинают работу над образцами автоматического стрелкового оружия В.А. Дегтярев, Г.С. Шпагин.

Все эти конструкторы получали зарплаты, даже, наверное, квартальные премии, им для работы выделялись рабочие, цеха, станки, лаборатории, металл… А командование РККА во главе с Ворошиловым «рубило» разработки этих наших знаменитых конструкторов и не пускало автоматы в войска? Но при этом советское правительство финансировало работу конструкторов? И председатель СНК Молотов не мог сказать наркому Ворошилову, чтобы он перестал заниматься ерундой?

Конечно же сталинские наркомы придурками не были, и такого дурдома не существовало. Дело с автоматами намного проще и прозаичнее. До конца 30-х годов конструкторы не могли представить более-менее подходящий для войск образец. И не только советские, кстати. Проблема вооружения армий автоматическим ручным стрелковым оружием во всем мире была решена уже после Второй мировой войны.

У нас разработки шли по двум направлениям: автоматическая винтовка и пистолет-пулемет. В приоритете была автоматическая винтовка. И приоритет был определен верно. Автоматическая винтовка – это полноценный мощный винтовочный патрон, естественно, почти такая же, как у винтовки, прицельная дальность и эффективность поражения цели. Автомат Калашникова, по сути, автоматическая винтовка. Только под так называемый промежуточный патрон. Менее мощный, чем полноценный винтовочный, но сильнее пистолетного. Но идея промежуточного патрона в те годы еще не рассматривалась. В 20-х и 30-х годах, даже в начале 40-х, были только в процессе поиска, и не только советские конструкторы, никто в мире еще не пришел к подобному решению.

В 1938 году в РККА была принята на вооружение винтовка Токарева – СВТ-38. И Красная армия уже стала самой «автоматизированной» в плане стрелкового вооружения. И в финскую войну наши бойцы уже шли с СВТ-38. А к 1941 году на вооружении стояла СВТ-40, более совершенная модель. Немцы с первых дней войны начали разводить панику, что у русских все поголовно вооружены пулеметами, настолько высока была насыщенность войск автоматическим оружием.

Но это винтовка. С пистолетами-пулеметами сначала ситуация была сложнее. Спасало положение то, что в распоряжении Шпагина и Дегтярева, которые конструировали пистолеты-пулеметы, был мощный пистолетный патрон, который в ТТ использовался. Взять более длинный, чем у пистолета, ствол – вот уже более-менее приемлемые убойность и дальность.

В 1934 году в РККА был принят на вооружение пистолет-пулемет Дегтярева. Еще в 1934 году! Но выпускался он очень маленькими партиями. По сути, был еще опытным оружием. Только в 1938 году Дегтярев смог представить приемлемый по ТТХ образец. И вот этот пистолет-пулемет был рекомендован для вооружения орудийных и пулеметных расчетов, водителей машин, десантников и (внимание!) бойцов пограничной охраны НКВД.

Какое-то количество ППД было изготовлено и пошло в погранвойска. Именно после принятия на вооружение, а не по заказу Л.П. Берии.

Но в 1939 году Комитет обороны принял решение о прекращении производства ППД. И тут начинаются спекуляции на тему некомпетентности Кулика, который всячески обзывал ППД оружием полиции.

В задницу эти спекуляции! В реальности дело обстояло в следующем: ППД был конструкцией неудачной в плане технологичности. Сложной. Был еще один важный аспект – его себестоимость была практически равна себестоимости ручного пулемета Дегтярева.

Согласитесь, только дебилы за те же деньги, за которые можно получить полноценный ручной пулемет, станут заказывать эту пукалку в виде пистолета-пулемета.

Вот как раз неснятие с производства ППД и было бы государственным преступлением.

Но после этого разработки пистолетов-пулеметов остановлены не были, конструкторская работа продолжалась, и уже после финской войны, в конце 1940 года, Шпагин выдал образец знаменитого ППШ, технологичного и дешевого в производстве оружия с приемлемыми характеристиками. Немедленно началось его производство и направление оружия в части. И опять в первую очередь в те, которым пистолеты-пулеметы нужны были больше всего, особенно пограничникам.

Но все же в 1938 году сложный и очень дорогой ППД был заказан и изготовлен для тех, кто в нем особо нуждался – для погранвойск НКВД. Это было верное решение. Только не Берии, конечно. Берия не был уполномочен такие решения принимать. Это компетенция Комитета обороны при СНК СССР.

Во время войны с Финляндией армии понадобился ППД в противовес финскому пистолету-пулемету. Кстати, не столько для реального боя, сколько для «поднятия духа». И тогда ППД взяли там, где они были, – у пограничников. Взяли и Берию не спросили. Хотя он мог и сам предложить. Он же все-таки наркомом был, а не журналисткой Прудниковой…

А вот зачем сталинизды повторили и растиражировали старую, еще времен Хрущева, байку о том, что военные Сталина не понимали значения автоматического оружия? Да потому, что сотворить из заурядного наркома Берии особо выдающуюся личность невозможно, если не лгать откровенно нагло, не смущаясь вообще ничем.

На наших с вами глазах у одной прокурорши, которая слишком сильно увлеклась одной исторической личностью, сорвалась и улетела в медиапространство кукушка. Когда-то няшная блондинка, от которой в восторге даже японцы были, превратилась в какую-то злобную тощую каргу. Такие обычно сидят в церквах и блюдут там соблюдение посетителями дресскода, шипя, как ядовитые змеюки.

Оправдывает эту бывшую прокуроршу только то, что она сошла с ума совершенно искренне. Так играть безумную невозможно. Она на самом деле убеждена в том, что транслирует.

Но вот целый ряд наших писателей-историков, которые разглядели нимб над головой Л.П. Берии, к категории городских сумасшедших я отнести не могу. То, что они достаточно глупы – это без сомнений. Но глупы – это не значит еще, что они не хитры. Но тоже с чудинкой.

С. Кремлев, конечно, самый ярый из бериефилов. Дневники он уже нашел, нужно ожидать, что он и масляные картины, нарисованные Берией, обнаружит. Зря, что ли, Сирожа Гегечкори рассказывал, что его папа рисовал пейзажи и иконы?! Даже носки с оригинальным запахом ног Берии Кремлев найти может. И даже платье Ляли Дроздовой со следами любви, как у секретарши Клинтона. От Кремлева всего можно ожидать.

Фактов того, что Лаврентий Павлович в СССР был вторым человеком после Сталина по значению, в истории не сохранилось ни одного. Зато полно фактов, которые показывают, что роль Берии была далеко не самой выдающейся. Нет, он последним человеком не был. Но во власти были такие киты, которым до него очень далеко.

Но, понятное дело, настоящему сталинизду логика заменит любые факты. А логика у них такая (цитирую С. Кремлева):

«3 июля 1941 года академик Вернадский, находясь в санатории Академии наук «Узкое», записал в свой дневник:

«1 июля 1941 года образован Государственный комитет обороны из Сталина, Молотова, Ворошилова, Маленкова, Берии. В общем ясно, что это идейная диктатура Сталина».

Но дело было не в «идейной диктатуре» (Вернадский в своих политических оценках часто попадал пальцем в небо), а в необходимости эффективного, конкретного, ежедневного и всеобъемлющего управления всем делом войны, кроме непосредственно проблем ведения военных действий. В современной же войне тыл значил как минимум не меньше, чем фронт. А порой – и больше.

Поэтому Сталину предстояло распределить верховную власть между теми, кто вошел в чрезвычайный высший государственный орган СССР, и поручить каждому конкретный, как говорится, участок работы.

Кто же что мог в первом составе ГКО?

Клим Ворошилов…

Он был неплох там, где был неплох. Но, увы, сфер приложения его натуры к 1941 году было не так уж много. Он был политиком, да и в военном деле разбирался, однако много тянуть уже не мог. Так или иначе, в первый период войны он был занят на фронте, командуя войсками Северо-Западного направления, а потом – Ленинградским фронтом. Вопреки возведенной на него напраслине, в августе— сентябре 1941 года он сделал для сдерживания немцев, рвущихся к Ленинграду, немало. Замена его Жуковым оправданна, но надо учесть, что Жукову крупно повезло, хотя о том тогда не знали ни он, ни Сталин… А повезло в том, что назначение Жукова совпало с решением Гитлера в начале октября 1941 года прекратить штурм русской Северной столицы и перейти к ее блокаде.

То есть войска истощили немцев под руководством – как ни крути – Ворошилова. А Жуков во многом лишь пожал плоды коллективных усилий двух месяцев. Тем не менее Ворошилова как активный штык к зиме 1941 года в расчет можно было не брать. Особенно если иметь в виду управление экономикой».

Вот чего-то я только не понял, как так получилось, что планировалось Сталиным «…поручить каждому конкретный, как говорится, участок работы», а в результате в высший орган государственной власти он взял такого человека: «…Ворошилова как активный штык к зиме 1941 года в расчет можно было не брать».

В составе ГКО всего пять человек. Один уже – балласт. Осталось четыре. Кремлев дальше идет по тропе своей кремлевской логики: «Вторым в ГКО после Сталина шел его заместитель Вячеслав Молотов. Однако он никогда чисто хозяйственной работы не вел: для этого у него не было ни деловой хватки, ни достаточного специального образования, ни практического опыта. Это был прежде всего политический деятель, причем типичный «второй номер». «Вторым номером» при Сталине он и был, занимаясь в основном делами внешнеполитическими. Функция важная всегда, а во время войны особенно. Но как же нам быть с экономикой?»

Вот я тоже не знаю, как там у Кремлева с экономикой, но с совестью и честностью у него совсем плохо. Там нет даже их остатков. Начнем с этого: «Вторым номером» при Сталине он и был, занимаясь в основном делами внешнеполитическими».

Ты не можешь не знать, что наркомом по иностранным делам Вячеслав Михайлович стал только в 1939 году. Вот он и стал заниматься внешнеполитическими делами в основном только с 1939 года. Оставаясь при этом председателем Совнаркома. А председателем Совнаркома он стал в 1930 году. То есть именно Вячеслав Михайлович, как глава правительства, вытянул на своем горбу предвоенные пятилетки. Конечно, не в одиночку. Но он возглавлял исполнительную власть в стране, и спрос с него в первую очередь за выполнение пятилетних планов был.

Но брезкуновская логика такая: «Однако он никогда чисто хозяйственной работы не вел: для этого у него не было ни деловой хватки, ни достаточного специального образования, ни практического опыта».

Это как так? Глава правительства хозяйственной работы не вел? Главой правительства стал человек без деловой хватки? Без практического опыта? И без достаточного специального образования?

Это куда смотрели ЦК и его генеральный секретарь И.В. Сталин? Это что за преступная кадровая политика?

Интересно, как у этих «историков», сбрендивших на Берии, получается: Молотов, почти окончивший политехнический институт, достаточного образования для хозяйственной деятельности не имел. А Берия после училища и двух недель в институте – имел.

Молотов, возглавлявший правительство ВСЕЙ СТРАНЫ во время первых пятилеток, практического опыта не имел. Деловой хватки у него не было. Но Берия, который в тот период был первым секретарем одной из самых маленьких республик СССР, имел и практический опыт, и деловую хватку.

Наверное, за Молотова пахал Сталин? Но вот проблема, у Иосифа сына Виссариона вообще образование… поповское. И то – незаконченное. Никак оно для экономики не годится. И практического опыта у него не было никакого тоже. Даже директором церковного свечного заводика Сталин-семинарист не был. Как с этим быть?

В итоге из пяти членов ГКО уже второй человек – балласт. Ни хрена себе «кадры решают все»!

На Молотове С. Брезкун не успокоился и продолжил жестко издеваться над здравым смыслом такими строками в своих построениях о том, кто какое значение имел в ГКО: «Каганович имел хватку, знал промышленность, но больше в ее общенародной, так сказать, части. А сейчас надо было уверенной рукой курировать производство вооружений, что Каганович потянул бы вряд ли».

Вот при чем здесь Каганович – черт его знает, если учесть, что он в тот состав ГКО не входил. Очевидно, автор в подкорке осознает, что карась мельче кашалота, но старается изо всех сил внушить читателю обратное.

Что значит «в ее общенародной, так сказать, части»? Как это понять? В том смысле, что Каганович не занимался вопросами производства вооружений? А Берия когда этими вопросами занимался? Сколько в Грузии было танковых и авиационных заводов, сколько предприятий там изготавливали винтовки и снаряды?

По логике Брезкуна, выращивание мандаринов и чая эквивалентно производству мин и гранат. Да! Лаврентий Павлович там же и нефтедобычей занимался, когда был закавказским секретарем!

Хотите удивиться? Мы очень многое из нашей истории не то что забыли, а пытаемся представлять по аналогии с сегодняшним днем, поэтому часто не можем адекватно оценить и осознать элементарное для того времени. Недавно я беседовал с одним вполне вменяемым ученым-историком, и на мой вопрос, какую должность занимал Л.М. Каганович с 1937 по 1939 год, этот историк ответил: нарком НКПС. Я его поправил: нарком тяжелой промышленности.

И когда стали выяснять, какие отрасли входили в наркомат тяжелой промышленности, мой собеседник назвал только тяжелое машиностроение.

Так штампы входят даже в головы ученым историкам.

А теперь только представьте, Лазарь Моисеевич рулил одновременно черной металлургией, цветной металлургией, угольной промышленностью, нефтедобычей и химической промышленностью. Все эти отрасли входили в Министерство тяжелой промышленности. Масштаб осознайте. На сколько министров хватит работы?

А в это время Берия был всего лишь партийным секретарем небольшой республики. Кстати, Каганович в своих мемуарах о нем тоже написал: «Должен особо подчеркнуть и ту большую помощь, которую оказывал ЦК Азербайджанской компартии и Закавказский крайком партии (в частности, Багиров и Берия), которые тогда активно включились в дело подъема бакинской нефтепромышленности».

Но развитием бакинской нефтепромышленности руководил все же нарком Каганович, а не секретарь Берия.

Добавьте еще реконструкцию Москвы под руководством Кагановича (не знали об этом?), метро и сравните масштабы деятельности этого человека с реконструкцией Тбилиси, например. Сопоставимые по размеру города? Берия метро тоже построил в Тбилиси?

Так и осталось непонятным из выкладок Брезкуна, почему Берия мог потянуть производство вооружений, а Каганович не мог.

И он сразу перескочил к Маленкову: «Оставались Маленков и Берия. Иногда на Западе о них пишут как о «тандеме технократов», но если давать Георгию Маленкову предельно жесткую оценку, то можно сказать: фигура типа «слушали-постановили», то есть «аппаратчик», функционер. И хотя он практически закончил МВТУ имени Баумана, его жизнь протекала среди канцелярских столов Московского горкома партии и Центрального комитета ВКП(б). Безусловно, Маленкову приходилось заниматься экономикой немало. Но успехов он достигал при этом не более чем средних. Каганович о нем вспоминал: «Культурный человек, но не блистал знанием хозяйственной жизни».

Откуда эти бериефилы берут сведения об образовании Георгия Максимилиановича, я даже не могу определить, если не учитывать их болезненный фетишизм, направленный на Берию. С чего это Маленков МВТУ не окончил? Война помешала? Не было в те годы войны. Женился и учебу забросил? Запил и сессию не сдал? Что мешало?

Сын Маленкова написал, что отец успешно МВТУ окончил и ему прочили аспирантуру, перспективы научного работника, но Георгий Максимилианович был коммунистом. Не просто студентом, вступившим в партию, он еще в Гражданскую комиссаром полка был. Не то что Берия, который в это время на таможне зарабатывал хлеб насущный. Это и определило его жизненный путь.

И даже не пробуйте искать в мемуарах Кагановича такую уничижительную характеристику на Маленкова, которую приписал ему Брезкун. Лазарь Моисеевич так написал о Георгии Максимилиановиче: «Маленков – этот способный, скромный, деловой, не сварливый, но принципиальный государственный и партийный деятель».

Это Брезкун просто не понимает, что есть разница между тем, что написал сам Каганович, и тем, что со слов Кагановича якобы написала какая-то литературная шлюха. Впрочем, шлюха со шлюхой всегда солидарны.

Чем занимался Маленков в ЦК – известно. Кадры. Он даже в спецкомитете № 1 отвечал за партийно-кадровую работу.

А вот чем по жизни занимался Кремлев-Брезкун – непонятно, или был «слегка» не в себе, если выдал такое: «Берия в ГКО почти всю экономику на себя и взвалил. Вместе с, естественно, председателем ГКО, Верховным главнокомандующим, Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), председателем Совета народных комиссаров СССР, наркомом обороны СССР товарищем Сталиным».

Сталин создает ГКО – чрезвычайный орган управления страной. В составе пяти человек. Из пяти человек – трое балласт: Ворошилов, Молотов, Маленков. Сталин – председатель, но сам берет на себя всю работу, единственный, кто ему помогает, – Берия.

У этого Брезкуна есть хотя бы опыт в должности председателя совета пионерского отряда?

Во-первых, зачем председатель баобабов себе в подчинение сам выбрал? Во-вторых, что это за председатель, если он сам за всех баобабов работает? В-третьих, где Брезкун видел такую организацию, в которой председатель несет ответственность за один из участков работы этой организации, а не за работу всей организации? А еще смешнее – председатель совмещает пост председателя с ответственностью за одно из направлений!

Это как на заводе директор завода одновременно начальник одного из цехов. Чтобы две зарплаты, наверное, получать.

Брезкун, имея перед глазами даже список членов ГКО, так и не понял, что это был за орган и кто там чем занимался.

Сталин – ничем, естественно, не занимался, потому что он дебилом не был. Он занимался тем, что был председателем ГКО.

Ворошилов – самый авторитетный военный в стране. В Тегеран на переговоры Сталин взял не Василевского, кстати, а Ворошилова. На самые важные переговоры не берут дурачков. Поэтому – Ворошилов. И еще Буденный там был.

Маленков – кадры.

Берия – милиция, безопасность тыла воюющей страны.

Ведь все просто. Четыре главных направления в обеспечении обороны: военная составляющая (Ворошилов), безопасность тыла (Берия), партийно-кадровая работа (Маленков) и экономика…

А кто за экономику отвечал? Остается только Молотов. А больше некому было – это Молотов 11 лет возглавлял правительство в период коллективизации и индустриализации. Что интересно, он с 1939 по 1941 год являлся одновременно и председателем Совнаркома, и наркомом по иностранным делам!

Я подозреваю, что свора писателей-сталиниздов прекрасно знает: именно Вячеслав Михайлович Молотов был одним из инициаторов проведения операции, в результате которой кумиру этих фантазеров прострелили голову в подвале бункера ПВО. Поэтому Молотова они ненавидят до дрожи. Знаете, кто еще Вячеслава Михайловича так же сильно «любил»? Конечно, Никита Сергеевич. Снова и снова: наши сталинизды – это ряженые. Хрущевцы, напялившие на себя китель Сталина.

Еще один вам пример. Про то, как Молотов провалил производство танков и как Берия поднял танковую промышленность.

Слово Прудниковой: «Вскоре в ведении Берии оказалось и производство танков. Нарком танкостроения Малышев никак не мог увеличить их выпуск и жаловался, что ГКО ему мало помогает. Тогда произошла история, отдаленно напоминающая банкет в турецком посольстве. По воспоминаниям Микояна, как-то у Сталина обсуждался вопрос производства танков, и Сталин поинтересовался у Берии, как именно Молотов осуществляет руководство отраслью. Он не имеет связи с заводами, оперативно не руководит, не вникает в дела производства, а когда вопросы ставят Малышев или другие, Молотов созывает большое совещание, часами обсуждают вопрос и формируют какое-либо решение. В этих решениях мало пользы, а на деле он отнимает время у тех, кто непосредственно должен заниматься оперативными вопросами, – говорит Берия, – так что вместо пользы получается вред».

В общем, подсидел Вячеслава Михайловича коварный Лаврентий Павлович, жестоко обидел и отобрал у дитяти танковое производство. И что удивительно, положение там сразу же резко изменилось! «Берия, пользуясь властью, оказал Малышеву всю необходимую помощь за счет других наркоматов. И здесь его успеху способствовало то, что к этому времени заработали заводы, эвакуированные за Урал. Производство танков резко выросло и скоро превысило их производство в Германии и оккупированных ею странах».

Ну конечно же, у бедного Молотова власти совсем не было. Да и к успеху отрасли Берия отношения не имеет – просто заводы вдруг отчего-то заработали, так надо понимать…

Уже одни оскорбительные эпитеты в адрес Вячеслава Михайловича характеризуют Прудникову не совсем с хорошей стороны. «…Отобрал у дитяти танковое производство» – автора можно за эти слова плохим словом назвать или еще и дальше деликатничать?

Ну и, конечно, довериться воспоминаниям Микояна могла только сталиниздка Прудникова. Как и сталинизд Кремлев. Тот этот анекдот авторства Миконяна тоже принял за чистую монету и пересказал.

Но так как брехливая тварь Микоян (а расстрелявший рабочих в 1963 году в Новочеркасске только тварью может быть), начав свое падение с предательства Сталина, к старости превратился в полнейшее ничтожество, то и в мемуарах своих понаписал такого, что если бы Прудникова и Кремлев не кромсали цитаты, то читателю стало бы ясно, что там нет ни слова правды.

Но покромсали. Мы же глянем на некоторые нюансы, которые были в оригинале: «Как-то у Сталина были Маленков, я и Берия. Обсуждался вопрос увеличения производства танков. Берия и говорит: «Танками занимается Молотов». – «А как он занимается?» – спрашивает Сталин» (Микоян А. Так было).

Нравится цитата? Как вам слова Микояна? Если сразу не дошло, то подскажу: сидят Сталин, Маленков, Берия и Микоян, обсуждают вопрос производства танков. Вроде бы ничего странного, да? Для блондинки-журналистки странного ничего нет. Только вот в чем дело: Сталин обсуждает танковый вопрос с теми, кто к производству танков не имеет никакого отношения. Ну, запутался немного Иосиф Виссарионович в своих наркомах. С кем не бывает?! Разве упомнишь, кто там за что у тебя отвечает, когда такая катавасия с Гитлером идет второй год? Тем более вопрос совсем мелкий – танчики какие-то. Хорошо, Берия подсказал, что Молотов, а то бы еще Ворошилову влепили выговор за плохую организацию производства танков. Пришлось бы извиняться и приказ о наказании переделывать.

И тут Сталин, о котором известно даже то, что он танки лично поштучно по армиям распределял, включает совсем дурака: «А как он занимается?» Берия и разъяснил старому маразматику на посту Верховного, как Молотов занимается. То есть не занимается, а развел волокиту и бюрократизм.

Это только мне кажется, что микояновские строки для Сталина выглядят оскорбительными?

А дальше еще веселее. После доклада Берии «решили освободить Молотова от руководства производством танков и возложить это дело на Берия» (А. Микоян).

Это кто «решили»? Микоян, колбасный король, и Берия, начальник милиционеров, самого Молотова решили освободить от руководства? А пупки бы не развязались от натуги?

Вот сколько нужно совести, чтобы изображать из себя сталинистов, но в качестве фактов приводить сведения из мемуаров Микояна, который Сталина откровенно ненавидел. И еще «больше» совести нужно иметь, чтобы сведениями из мемуаров Микояна оперировать при оценке работы В.М. Молотова, которого Микоян ненавидел еще сильнее, чем Сталина.

Я понимаю, что цель у этих писателей – намалевать икону с Берией, поэтому все годится, даже откровенная брехня – немного причесать и пойдет! Но не так же откровенно!

Главное, никого из этих сталиниздов-историков даже не заинтересовал вопрос: а когда это совещании в отсутствии Молотова, но в присутствии главного по колбасе насчет танков было? Хотя бы попытку установить дату предприняли.

Нет, даже не пытались. Потому что это не историки, а юмористы. Наверное, сами пишут и сами ржут над тем, что написали. И особенно над лохами, которые им поверят.

Если бы они хоть один факт из воспоминаний Микояна догадались бы проверить, то сразу увидели бы, что врал Анастас безбожно. «Берия, пользуясь властью, оказал Малышеву всю необходимую помощь за счет других наркоматов».

Какому Малышеву?!! Малышева с поста наркома танковой промышленности сняли 14 июля 1942 года. На его место назначили наркомом И.М. Зальцмана. Микоян, когда писал мемуары, был уже в преклонном возрасте, к брехливости добавился склероз, поэтому сочинил, пытаясь оболгать Молотова и Сталина, дикую чушь, но сталиниздам и чушь сгодилась.

А теперь, когда вы уже знаете о том, что Малышев с наркомов был снят, вашему вниманию еще один юмористический фрагмент, но уже авторства Брезкуна: «Так вот, я процитирую книгу о Музрукове «Все силы отдам Родине», изданную в Сарове (Арзамас-16) в 2004 году, где помещены и воспоминания другого крупного атомщика, Н.З. Тремасова, о том, что рассказывал ему Музруков о работе во время войны: «Первое время танковую промышленность курировал Молотов. Было худо… У авиационников (которых фактически «вел» Берия. – С. К.) есть и энергия, и топливо, и сырье, а у танкистов – бедно-бедно. «Мы, – говорит Борис Глебович, – попросили Малышева (нарком танковой промышленности, позднее тоже взятый Берией в «атомный» Спецкомитет. – С. К.), чтобы он попросил Сталина сменить нам шефа, и он сменил… Назначил шефом танковой промышленности… Берия. Стало, конечно, лучше с сырьем, энергией, топливом, продовольствием…»

Здесь уже другая версия. Здесь уже Малышев сам бегает к Сталину и просит его избавить танкистов от бюрократа Молотова. Наверное, Сталин от этой наглости слегка рассердился и выгнал самого Малышева.

Вы понимаете, что факт смены наркома танковой промышленности, назначение вместо Малышева Исаака Зальцмана превращает этот бред уже окончательно в анекдот?

Но если Прудникова просто выдумывает, без всяких комплексов, то С. Брезкун старается своим работам придать вид объективности. Поэтому он упомянул, что за курирование танковой промышленности Вячеславу Михайловичу Молотову в 1943 году было присвоено звание Героя Социалистического Труда. То есть пахал Берия, а героем стал Молотов?

А танковый министр Малышев снова стал наркомом при курировании отрасли Берией. В 1943 году, когда уже проблем с производством танков не было почти никаких. Такое впечатление, что Берия собирал под крыло к себе униженных и оскорбленных. Ванникова, который оклеветал Михаила Кагановича, Берия тоже под крылышко к себе взял…

Но и это еще не все. Авиационников курировал, как утверждает Кремлев, тоже Лаврентий Павлович, но за эту работу в 1943 году было присвоено звание Героя Социалистического Труда… Маленкову Георгию Максимилиановичу.

Не устали удивляться? Соберитесь с силами. У нас еще есть Юрий Игнатьевич Мухин: «На совещании высшего командного состава немецкой армии 05.12.1940 г. Гитлер, давая задание на разработку плана войны с СССР, пояснил, в чем заключается главный стратегический замысел войны (выделено мною): «Если русские понесут поражение в результате ряда наших ударов, то начиная с определенного момента, как это уже было в Польше, из строя выйдут транспорт и связь и тому подобное и наступит полная дезорганизация».

Действительно, «в результате ряда ударов» войска РККА понесли «поражение», действительно, в «определенный момент» началась дезорганизация транспорта, нарком путей сообщения («железный нарком») Л.М. Каганович расписался в своем бессилии и был снят с должности, но СССР не был Польшей, и работа транспорта была быстро восстановлена. Да, Сталин лично возглавил Транспортный комитет, но ведь у него нагрузки было сверх всякой меры, а в ГКО за транспорт отвечал Л.П. Берия».

Интересно, что сначала бессильного Кагановича 20 февраля 1942 года включили уже и в состав Государственного комитета обороны. Сталину, кажется, было нужно, чтобы Лазарь Моисеевич к дезорганизации транспорта добавил еще немного «бордельеро». Я не знаю, откуда Юрий Игнатьевич взял сведения о том, что Лазарь Моисеевич был снят с наркомов за развал транспорта. Может, из Википедии. Там есть такое. Только 25 марта 1942 года вышло Постановление ГКО «Об освобождении Кагановича Л.М. от должности наркома путей сообщения и назначении на эту должность Хрулева А.В.». Но в тексте этого постановления абсолютно ничего нет о проблемах на железной дороге по вине Л.М. Кагановича. Просто: одного освободить, а другого назначить.

Почему Лазаря Моисеевича освободили? Тоже здесь никакого секрета нет. Каганович перешел на должность заместителя председателя Транспортного комитета ГКО, сведения об этом можете найти в работе Н.С. Конарева «Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». То есть смотрите, в феврале его вводят в ГКО, в марте с него сбрасывают наркомат путей сообщения и назначают заместителем Сталина в Транспортном комитете. За развал еще большие полномочия навесили?

И на этом история с путями сообщений не заканчивается. В 1943 году Лазаря Моисеевича отозвали с фронта, еще и толком после ранения не оправившегося, когда положение на Кавказе перестало быть угрожающим, и вновь он стал наркомом путей сообщений. Хрулев не вытянул эту работу.

И в 1943 году Л.М. Кагановичу за организацию работы транспорта было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Вот такой у Сталина был стиль руководства: Берия дает фронту самолеты – «Звезда» Героя Маленкову. Берия дает фронту танки – «Звезда» Героя Молотову. Берия дает фронту железнодорожные перевозки – «Звезда» Героя Кагановичу.

В действительности Сталин не был настолько… как бы выразиться помягче, настолько некомпетентным руководителем, каким выглядит в книгах сталиниздов, чтобы наказывать невиновных и награждать непричастных, реальный Сталин никогда бы не согласился, чтобы провалившие работу были представлены к званиям Героев Социалистического Труда. Слишком высоким было звание, чтобы за развал работы навешивать кому-то на грудь «Золотую Звезду», которую Иосиф Виссарионович сам с гордостью носил.

Господа сталинизды в своем бериефильском рвении «слегка» переборщили, стремясь приписать Лаврентию Павловичу самолеты, танки и паровозы.

Я понимаю, откуда наши сталинизды начерпали сведений о том, что Лаврентий Павлович руководил всей оборонной промышленностью, отвечал за выпуск вообще всех видов вооружений и военной техники. И понимаю, почему они именно так видят его роль. Во-первых, потому, что им очень этого хочется, до такой степени, что они идут на любой подлог, как вы уже, надеюсь, убедились.

Во-вторых, потому, что сами никогда в жизни не занимались самостоятельной руководящей работой. Ю.И. Мухин был, конечно, в должности заместителя директора комбината, поэтому должен понимать простейшие вещи, но Юрий Игнатьевич такой фрукт, что где надо – понимает, а где надо – включает дурака.

Вот полюбуйтесь: «Берия был поручен контроль за выполнением решений по производству самолетов и моторов, за вопросами формирования ВВС, кроме того, в дальнейшем на Берия был возложен контроль за выполнением решений о производстве вооружения, минометов, боеприпасов, танков, а также наблюдение за работой трех наркоматов: нефтяной, угольной промышленности и путей сообщения» (Мухин Ю. Убийство Сталина и Берии).

«Постановлением ГКО от 4 февраля 1942 г. о распределении обязанностей между его (ГКО. – С. К.) членами Берии был поручен контроль за выполнением решений по производству самолетов и моторов, вопросами формирования ВВС, кроме того, в дальнейшем на Берию был возложен контроль за выполнением решений о производстве вооружения, минометов, боеприпасов, танков, а также наблюдение за работой трех наркоматов: нефтяной, угольной промышленности и путей сообщения» (Кремлев С. Берия – лучший менеджер XX века).

Понимаю, что основная масса читателей ничего подозрительного в этих строках не заметила, поэтому у бериефилов такая обширная аудитория поклонников. Жизнь наша устроена так, что среди людей тех, кто был и является начальниками, гораздо меньше, чем подчиненных. Чтобы разобраться в обмане сталиниздов самостоятельно, нужно иметь определенный опыт руководящей деятельности.

Так уж проходила моя жизнь, что мне пришлось надиктовать, согласовать, подписать сотни приказов, поэтому мне видна эта манипуляция. В каждом приказе есть два пункта. Один – возложить организацию исполнения или непосредственно исполнение на определенное лицо. Другой – возложить контроль за исполнением на определенное лицо.

То есть контроль за исполнением решений и приказов – это чисто техническая, несложная задача, которая заключается в сборе сведений о том, как выполняется решение или приказ.

Вот Вячеслав Михайлович Молотов работает с директорами танковых заводов, с ними проводит совещания, принимает решения по организации работы заводов и выпуску танков, а Лаврентий Павлович Берия собирает сведения о том, как Молотовым выполняются решения ГКО об увеличении выпуска танков, и докладывает председателю ГКО цифры, сведения о том, сколько продукции дали заводы, какого она качества. Председатель ГКО И.В. Сталин либо орет на Вячеслава Михайловича матом с грузинским акцентом за срыв работы, либо подписывает наградной лист на основании докладов контролера.

То же самое с самолетами, за организацию производства которых отвечал Г.М. Маленков. И с работой транспорта то же самое.

И не потому контроль на Берию был возложен, что он больше Маленкова понимал в авиации и Молотова в танках, а потому, что на каждом оборонном заводе сидел уполномоченный НКВД, то есть имелся готовый аппарат для сбора сведений о количестве и качестве выпускаемой продукции. Еще напоминаю, что в 1943 году из НКВД ушло отдельным наркоматом Управление государственной безопасности. После чего у Берии остались одни милиционеры, лагеря, пожарные и лесники. Слишком жирно было бы оставлять Лаврентию Павловичу, как члену ГКО, такие урезанные функции. Война шла. Все работали изо всех сил. И Берия тоже. И работал превосходно на порученном ему участке, поэтому Указом президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1943 года ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот» «за особые заслуги в области усиления производства вооружения и боеприпасов в трудных условиях военного времени».

Заметили, что военная техника, каковой являются самолеты и танки, в формулировке не упоминается? И про транспорт ничего нет.

Но, судя по всему, Лаврентий Павлович сволочью был первостатейной.

Характеристика, которую дал Каганович в своей книге Г.М. Маленкову: «…скромный, деловой, не сварливый…» О Ворошилове я в книге о нем уже писал, что не всегда скромность – это хорошо. Доскромничались. Хотя вот такими они были – настоящие большевики. Им не до свар было. А жаль.

Давайте прочтем, что написала в похвалу Лаврентию Павловичу Прудникова, и посмотрим на описанную ею ситуацию несколько иначе:

«Из воспоминаний все того же Новикова, замнаркома вооружений. Весной 1942 года в Ижевске появился генерал-лейтенант госбезопасности Ткаченко. Он заявил, что приехал по личному поручению Лаврентия Павловича наблюдать за ходом производства пулемета «максим». Изыскания знакомых Новикова принесли следующую информацию: генерал раньше работал в Литве, перестарался, там расстреляли невинных людей, поэтому сейчас он пока без должности. В общем, приятного мало… Несколько дней генерал ходил хвостом за Новиковым, и вот как-то раз после совещания Ткаченко сказал, что хочет поговорить наедине. Достал из кармана бумажку и зачитал следующую докладную: «Товарищу Берия Лаврентию Павловичу. На Ижевском заводе, где производится пулемет «максим», мною выявлены вредители: начальник цеха № 5 Викторов А.П. и начальник цеха № 8 Афанасьев Л.В. Их работа приводит к срыву программы, поэтому прошу Вашего согласия их репрессировать. Кроме того, директор этого завода Дубовой – очень слабый работник. Я прошу Вашего указания его от работы освободить, а директором завода назначить Сысоева П.А., ныне работающего главным механиком на Ижевском машиностроительном заводе. Прошу также указать товарищу Новикову, чтобы он больше уделял внимания производству пулеметов «максим». Ткаченко».

Дальше рассказывает Новиков: «Я постарался быть спокойным, но внутри у меня все клокотало.

– Во-первых, – говорю, – вы ничего не понимаете в производстве, поэтому ткнули пальцем в небо и нашли вредителей там, где их нет. Начальники цехов, которых вы назвали, еще совсем молодые ребята, у них есть промашки, но не по их вине, а по нашей, так как мы им не совсем ритмично подаем заготовки для деталей, но это дело выправляется, и никакого срыва программы я не предвижу. Что касается директора Дубового, то он работает добросовестно, но вам же ясно, что я его подменяю в эти тяжелые дни. И если надо освободить от работы, по вашему мнению, директора, так это надо освободить меня.

Что касается Сысоева, то он работник очень хороший, но на том заводе в десять раз нужнее, чем здесь, так как он отвечает за работу двенадцати тысяч станков. Другого такого главного механика в короткий срок не найти. Так что, с моей точки зрения, вы товарища Берию дезинформируете и пишете, простите меня за грубость, чистую чушь.

Ткаченко сложил бумажку, положил в карман и уехал.

Было это часа в три-четыре дня. Новиков занимался текущими делами. Думал, конечно, о том, что там этот чудило отправил в Москву, но опять же, обратите внимание, как он разговаривал с проверяющим – генерала-чекиста Новиков совершенно не боялся.

Вот что было дальше: «Уже после трех часов ночи раздается звонок по ВЧ.

– Новиков?

– Да!

– Здравствуй, говорит Берия. Кто у тебя эти начальники цехов… как их… Викторов и Афанасьев?

Я объяснил, что это очень хорошие товарищи, молодые, работают с энтузиазмом, программу выполняют. Я к ним никаких претензий не имею.

– А как Дубовой работает?

Я сказал, что очень старается, а я у него хорошая подмога, во всяком случае, все делаю, чтобы на заводе все было нормально.

– А кто такой Сысоев?

Я объяснил важность фигуры главного механика на таком гиганте, как завод № 14.

– Слушай, а где Ткаченко?

В этот момент Ткаченко появляется в дверях. Я отвечаю:

– Он куда-то уходил, а сейчас вот появился в дверях.

– Дай ему трубку.

Ткаченко берет трубку. Дальше слышу через каждые три-четыре слова такой мат, что… Короче, смысл сводился к следующему: «Я зачем тебя, сволочь такая, посылал к Новикову – шпионить за ним или помогать ему? За твою телеграмму ты, такая-то б…, подлежишь расстрелу. Я до тебя доберусь. Не тем делом ты занялся, я тебя помогать послал, а ты чем занимаешься? По привычке кляузы разводишь на хороших работников? Расстреляю».

Ткаченко стоит не бледный, а синий и только бормочет бесконечно: «Слушаюсь, товарищ нарком».

Затем Берия бросил трубку. Такого «воспитания» я в жизни не слышал ни раньше, ни позднее. После этого случая Ткаченко ко мне не появлялся примерно дней десять. А вскоре и совсем уехал куда-то».

И, несколько ниже, Новиков со вздохом добавляет: «После войны «шефство» Берии над нами закончилось. И снова посыпались аресты…»

В органах опять возобладали непотопляемые Ткаченки. И имя им легион».

Из генерал-лейтенантов государственной безопасности фамилию Ткаченко носил только один – Иван Максимович. Мы уже сталкивались со стилем работы Прудниковой с источниками, поэтому можем не удивляться тому, что Ткаченко «перестарался» до войны в Литве, будучи в это время… на Украине. Уполномоченным НКГБ СССР по Литовской ССР Иван Максимович стал только в 1945 году.

В 1942-м он был заместителем начальника Экономического управления НКВД СССР. Вот его Берия и прикрепил к заместителю наркома вооружений Новикову. И смотрите, как поступает оплеванный Новиковым (кстати, Новиков – кадр очень интересный. Ему и при Хрущеве, и при Брежневе жилось замечательно. Это он был в 1960–1962 годах председателем Госплана. Напланировали они тогда) и Прудниковой Иван Максимович. Пишет докладную на имя Берии и предварительно знакомит с нею Новикова. Поступает честно и прямо: вот тебе, товарищ замнаркома, информация, которую я собираюсь доложить своему начальнику, что ты об этом думаешь?

Очевидно же, что Ткаченко ждал от Новикова внятных объяснений, решения о направлении телеграммы Берии он еще не принял. Но у замнаркома «внутри все клокотало». Почему клокотало – черт его знает. Человек пришел к нему поделиться подозрениями, а в ответ услышал только крики о том, что он в производстве ничего не понимает. Само собой, телеграмма ушла по назначению.

А дальше – песня! Берия: «Я зачем тебя, сволочь такая, посылал к Новикову – шпионить за ним или помогать ему?» Во-первых, Ткаченко про Новикова ничего и не писал. Во-вторых, он был тогда комиссаром госбезопасности, а не технологом по пулеметам. Как он должен был еще помогать Новикову, если не выявлять вредителей и саботажников? Подменить директора завода? Ведь только затем, чтобы обеспечить контрразведывательную работу на оборонных заводах, Иван Максимович и был командирован, а когда он начал эту работу, то от своего начальника получил поток брани.

Зато Новиков теперь был очень благодарен Берии. Какая интересная ситуация! Правда ведь? И чего удивляться тому, что Маленков отдал распоряжение в 1953 году спрятать арестованного Берию в бункере ПВО, а не посадить в камеру на Лубянке, опасаясь, что его подчиненные могут решиться на путч и освободить главаря, но все ставленники Берии сидели тихо как мышки? Кому ты нужен, чтобы из-за тебя рисковать, если ты к подчиненным относишься как к последним тварям, которых прилюдно ни за что топчешь?!

А после войны у Новикова начались аресты. То есть Ткаченко не так уж в производстве и не разбирался. Кое-кто лишка на свободе времени провел. После войны, когда эта мафия на оборонных заводах лишилась бериевской крыши, начались для нее печальные времена.

Был еще один Новиков – главный маршал авиации и его подельник нарком авиационной промышленности Шахурин, которые отхватили после войны срока за выпуск некачественных самолетов. Курировал авиапромышленность Маленков, а вот контроль за количеством и качеством самолетов был на Берии. Шахурин с Новиковым докладывают куратору – все в ажуре. Берия контролирует и докладывает Сталину – самолеты без замечаний. А летчики бьются. А уполномоченные НКВД вместе с авиационным начальством причины аварий скрывают. Не потому ли, что Берия крышевал Новикова и Шахурина? Как только после войны крыша уехала атомной бомбой заниматься, так и начались аресты.

Уже сидя под арестом, Л.П. Берия пишет очень плаксивое и довольно подленькое письмо, в котором есть интересные строки. То, что это письмо – не подделка, к чему склоняются почти все бериефилы, абсолютно очевидно. И я на этот признак несомненной его подлинности укажу в свое время, когда будем разбираться с самим арестом министра МВД. И то, что оно подловатое, тоже сразу видно. Подробнее – в главе о событиях непосредственно после смерти Сталина.

Пока нас интересует: «…Большая напряженная работа во время войны в Государственном комитете обороны, когда волей партии нам было поручено – тебе организовать в необходимых количествах в соответствующих предприятиях министерств выпуск самолетов и моторов, а мне – вооружения и боеприпасов, или вопросы формирования для фронта, совместная работа в оперативном бюро Совнаркома СССР по организации народного хозяйства во время войны, когда понадобилось крепко поддержать работу транспорта, были направлены оба мы с тобой, с Кагановичем Л.М. и Микояном А.И., для налаживания железнодорожного транспорта, который играл исключительную роль».

Конечно, как этот документ наши друзья-сталинизды могут считать не фальшивкой, если сам Берия признается, что авиация – заслуга Маленкова?! А Каганович не развалил работу транспорта, а был направлен «поддержать работу транспорта»?

Но вот дальше Лаврентий Павлович пишет: «Почти одновременно освободили тебя из ЦК, а меня из МВД, и стали работать в Совнаркоме, дружно стали работать, так же честно и по партийному вместе с т-щами Молотовым В.М., Кагановичем Л.М., Булганиным Н.А., Ворошиловым, Микояном А.П., а после перехода в Москву и с т. Хрущевым Н.С. и другими. Своей работой, своей преданностью своему ЦК и своему правительству мы убедили товарища Сталина, что он был не прав в отношении нас».

Замечательно! Оказывается, после войны (когда НКВД был преобразован в МВД) такого замечательного во всех отношениях «второго после Сталина» отстранили от руководства МВД! И отстранили именно по инициативе Сталина, которого потом понадобилось убеждать в неправоте. Оказывается, Сталину было абсолютно наплевать на «второго».

Опала же для Маленкова и Берии наступила именно после разборок с этими Новиковыми и Шахуриными, которые снабдили армию бракованной военной техникой. Наконтролировал Лаврентий Павлович! Вот не надо было на Ткаченок матом орать!

Интересно, что после смерти Сталина Лаврентий Павлович первым делом начал заниматься освобождением из лагерей этих деятелей. Переживал за друзей, наверное, очень сильно.

Сразу предупреждаю читателей, что правдивости в рассказе Новикова, скорей всего, не больше, чем сведений о деятельности Ткаченко в Литве. Если бывший замнаркома вооружений придумал «изыскания знакомых» о том, что до войны в Литве Иван Максимович зверски зверствовал, то уж остальное вряд ли он изложил так, как все происходило в действительности.

Это стиль сталиниздов-бериефилов – верить во что им хочется, даже не проверяя источник информации. А еще можно и вот так, как сделал Кремлев, обвинив Вячеслава Михайловича во лжи в вопросе сокрытия информации о том, что войска РККА своевременно получили приказ о приведении в боевую готовность:

«Да и как мог отважиться на это, скажем, Молотов? Он ведь тоже прямо лгал – даже в 1984 году. И эта ложь тогда же была зафиксирована Феликсом Чуевым, хотя он ее считал святой правдой. В его книге «Сто сорок бесед с Молотовым» есть запись от 13 января 1984 года:

«Читаю Молотову выдержки из книги Авторханова о 22 июня 1941 года: «Приехали к нему на дачу и предложили выступить с обращением к народу. Сталин наотрез отказался. Тогда поручили Молотову…»

– Да, правильно, приблизительно так…»

Но ведь это даже приблизительно не так!

Это абсолютно не так! 22 июня Сталин впервые увидел Молотова в своем кремлевском кабинете в 5:45 и весь день был в Кремле, начиная дело войны.

Но не мог же Молотов сказать правду. Очень уж она и для него была неприглядна. А если бы выплыла эта правда, то, смотришь, выплыла бы правда и о Лаврентии Берии… И вместо «лагерно-пыльного» монстра перед глазами изумленных потомков предстал бы блестящий государственный деятель-универсал, не только не грозивший никому стиранием в «лагерную пыль» за предупреждения о близкой войне, а, напротив, своей организаторской работой и своими личными действиями обеспечивший своевременное информирование о ней Сталина!

Я даже не о том, что на начало войны вся разведка ушла от Берии вместе с выделенным из НКВД наркоматом госбезопасности, поэтому не входило в его компетенцию информирование Сталина относительно сведений разведки о сроках начала агрессии.

Мне другое интересно: Сергей Кремлев слышал аудиозапись беседы Молотова с Чуевым? Или Чуев предъявил собственноручно написанный Вячеславом Михайловичем текст? Нет, конечно. Чуев просто написал, что ему что-то якобы рассказал Молотов. Написал заведомую брехню, но Кремлев написанную Чуевым брехню обозвал ложью Молотова.

Вот мне Сергей Кремлев рассказывал, что он в магазинах ворует алкоголь, шоколадки и любит пукать в трамвае, а пальцем показывать на других людей. Представляете, какой озорник?

Не рассказывал? У меня нет аудиозаписи его рассказа и его собственноручно сделанного признания? А у Чуева есть? Вам понятны стиль и методы?

И я даже затрудняюсь определить, кто из компании наших сталиниздов более оригинален в своих методах. Оказывается, можно и так даже, как Ю. Мухин:

«Берия не давал отсиживаться в тылу преступникам, укрывшимся от фронта в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа. Историк В.Ф. Некрасов приводит такие цифры.

За 1941–1944 гг. строительными организациями НКВД выполнено капитальных работ на 14,2 млрд рублей, что составляет 14,9 %, или почти седьмую часть всех выполненных за это время строительных работ по народному хозяйству СССР в целом».

Оказывается, что, пока Берия не стал наркомом НКВД, у нас в лагерях осужденные играли в домино и лото, а не на стройках перековывались. И если бы не Лаврентий Палыч, то во время войны заключенные употребляли бы баланду и ждали, чем вся эта катавасия закончится. Или как еще слова Юрия Игнатьевича понять?

Одних пистолетов-пулеметов Дегтярева, которые заводы делали по личному заказу Берии (какие-то странные рыночные отношения в оборонной отрасли СССР были) для того, чтобы убедить читателя в том, что Лаврентий Павлович был гениальным военачальником, маловато. Нужна была еще победа над супостатом в стратегически важной битве.

И вот Юрий Игнатьевич Мухин обнаружил этот подвиг наркома НКВД: «Кстати, не дал немцам перевалить Кавказский хребет и соединиться с Турцией (которая бы в этом случае вступила в войну на стороне немцев) тоже Берия. В критический момент обороны Кавказа он возглавил войска Кавказского направления».

Начнем с того, что во время ВОВ создавались стратегические направления, в которые включались, под единое командование, ряд фронтов: Северо-Западное, Западное, Юго-Западное и Северо-Кавказское.

Но именно Кавказского направления история Великой Отечественной войны не знает. Может быть, Юрий Игнатьевич имел в виду не Кавказское направление, а СевероКавказское, но тогда при чем здесь Берия?

Да, директивой Ставки ВГК № 170302 21 апреля 1942 года было образовано Северо-Кавказское направление, в который включили войска Крымского фронта, Севастопольского оборонительного района и Северо-Кавказского военного округа. Но вот какая беда: главнокомандующим этого направления был назначен Семен Михайлович Буденный. И он был главнокомандующим этого направления вплоть до его преобразования 19 мая 1942 года в Северо-Кавказский фронт. Но и командующим Северо-Кавказским фронтом снова был назначен С.М. Буденный, а не Л.П. Берия. И даже со стороны Турции прикрывали Кавказ войска Закавказского фронта, которыми командовал совсем не Берия, а Тюленев. И даже в членах советов фронтов фамилию Берия найти невозможно.

Если же Мухин имеет в виду направление Лаврентия Павловича на Кавказ представителем Ставки ВГК, то тогда ему нужно кое-что исправить в своих книгах о Г.К. Жукове, которого он ненавидит так, как будто является внебрачным сыном маршала, лишенным наследства. Мухин сам же утверждал, что Г.К. Жуков, направленный представителем Ставки в Сталинград, только слушал игру своего шофера на баяне и с медсестрой развлекался. Но представитель Ставки Л.П. Берия у Мухина чудесным образом превращается в возглавителя войск.

Это, естественно, ерунда полная. Никакой представитель Ставки не подменял собой командование фронта, у него были совершенно другие задачи, основные – контроль за исполнением директив и приказов Ставки и информирование ВГК.

Кроме того, вся полководческая деятельность Берии при обороне Кавказа известна только от его сына, других источников по этому вопросу нет. А в мемуарах С. Берии и в интервью с ним, как мы уже видели, фантастического больше, чем реального, да и еще сам вопрос о службе С. Берии в армии в 1942 году является очень спорным.

Есть еще и письмо С.М. Буденного о не очень красивом поведении Берии при обороне Кавказа. Вот и все, что есть. Больше ничего.

Вероятно, опасаясь, что одного Кавказа маловато для полководца Лаврентия, Юрий Игнатьевич замутил совершенно безумную идею. У меня возникло подозрение, что он хотел доказать, будто войну выиграли генералы НКВД.

Откуда у Юрия Игнатьевича такая откровенная неприязнь к армейским генералам, мне неизвестно. Он и армию-то видел только на военной кафедре института, но вот в службе да в тактиках-стратегиях мнит себя не меньше чем генералиссимусом. Про генералов у него много чего написано, но вот это самое, на мой взгляд, забойное:

«Между прочим, в ту войну генералы НКВД очень сильно поубавили спеси армейским генералам, которые свысока расценивают способности генералов внутренних войск воевать».

Вот чудеса какие были! Оказывается, те, кто командовал операми, следаками и конвоирами на зонах, вставили по самые помидоры армейцам в вопросах оперативного искусства. Вот люди были! Не то что нынешнее племя!

Я знал несколько генералов МВД и ФСБ. Это не НКВД, конечно, но все же. Так вот, уверен, если бы этим генералам дали по дивизии, то над их командованием долго бы смеялись в Министерстве обороны. Даже немцам смех мешал бы больше, чем зимние холода.

Немного другое образование, опыт, служебные задачи у генералов МВД и ФСБ, чем у армейских. Это нельзя сравнивать, как нельзя сравнивать квалификацию хирурга, к примеру, и прораба.

Список этих генералов у Мухина есть. Можно глянуть в их биографии и поискать причины того, как начальники милиционеров вдруг стали полководцами. Например, что там с биографией генерал-лейтенанта И.А. Богданова? Юрий Игнатьевич о нем написал так: «В отличие от РККА, пограничные войска, входившие в НКВД, встретили удар немцев полностью изготовленные к бою, отходили от границы только по приказу и организованно. Это предопределило, что уже в июле 1941 г. организация Фронта резервных армий, прикрывавших Москву, была поручена начальнику войск Белорусского пограничного округа генерал-лейтенанту И.А. Богданову (впоследствии он остался заместителем Г.К. Жукова)».

В век Интернета найти сведения о биографии почти любой исторической личности не составляет никакого труда. Пороемся, забив в поисковик фамилию генерала Богданова, и получим: «В русской армии с 1916 года, участник Первой мировой войны, унтер-офицер. В Красной армии с 1918 года. Участник Гражданской войны. Военное образование получил в Военной академии имени Фрунзе, окончил в 1933 году. С 1935 по 1939 год в аппарате НКВД СССР».

Стоп! Да это же обычный армейский генерал, который в аппарат НКВД попал только в 1935 году, через два года после окончания Академии имени Фрунзе.

Это с чего бы армейские генералы стали сомневаться в полководческих навыках И.А. Богданова?

Прежде чем разбираться с остальными «генералами Берии», я вам покажу сейчас на стандартный метод историка Мухина. Чтобы вы готовы были кое к чему. Итак, цитата из книги Юрия Игнатьевича: «Именно НКВД Советская армия обязана гвардией. 18 сентября 1941 г. 100-я, 127-я, 153-я и 161-я дивизии 24-й армии генерала К.И. Ракутина были переименованы в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю гвардейские дивизии».

То есть гвардейскими стали дивизии НКВД? Так можно Мухина понять или я ошибаюсь? Если я ошибаюсь, то ему выражаться нужно точнее. А мы поищем среди войск Ракутина дивизии НКВД.

100-я? Нет. Эта стрелковая дивизия сформирована в 1923 году как 45-я территориальная стрелковая дивизия.

100-й стала в 1924-м. Никакого отношения к войскам НКВД она не имела.

127-я? Сформирована в Харькове в 1940 году как стрелковая дивизия. Тоже отношения к войскам НКВД не имела.

153-я? Сформирована в Свердловске в 1940 году. Стрелковая дивизия. Отношения к войскам НКВД не имела.

161-я? Тоже обычная армейская дивизия, сформирована в Могилеве в 1940 году.

Так при чем здесь НКВД и гвардия, если гвардейскими стали обычные стрелковые дивизии? Может, потому, что ими, как следует из текста Мухина, командовал генерал НКВД Ракутин, а они входили в состав его 24-й армии?

Так нет, в состав 24-й армии входила только 100-я дивизия. Одна из четырех перечисленных Мухиным.

Не верите – проверьте. Данных по этим формированиям в открытом доступе – море.

Вот как такую манипуляцию назвать? Бессовестной или сверхнаглой?..

Но продолжим разбираться с «генералами Берии». Я не случайно в кавычки их взял. Сейчас вы сами убедитесь, какие это «генералы Берии». Только предварительно еще одно утверждение Мухина: «Из шести армий этого фронта (резервных армий. – Авт.) четырьмя командовали генералы НКВД. Заместитель Берия по войскам генерал-лейтенант И.И. Масленников командовал 29-й армией, начальник войск Украинского пограничного округа генерал-майор В.А. Хоменко – 3-й, начальник войск Карело-Финского пограничного округа генерал-майор В.Н. Долматов – 31-й, начальник войск Прибалтийского пограничного округа генерал-майор К.И. Ракутин – 24-й. А генералы РККА в это время списывались в резерв или отправлялись на службу в тыловые округа».

Вот я даже не знаю, что с Юрием Игнатьевичем сделать за такую ложь. Хотя у меня в родне был только один адмирал и ни одного генерала, но обидно за них. Выходит, что в начале войны армейских отправили на пенсию (в резерв), а вместо них набрали в войска начальников ментов? А Юрий Игнатьевич в курсе, во сколько раз увеличилась численно РККА в 1941 году? Он не понимает, что элементарно не стало хватать генералов для армии, которая в несколько раз выросла, вакансии новые открылись, так сказать? А генерал – это вам не механик-водитель танка, в запасе генералов не бывает. И в резерве тоже их не бывает. Генерал – это вам не солдат, которого можно из колхоза призвать, генеральской профессии обучить и отправить в запас ра ботать агрономом, по гражданской специальности, обратно в колхоз. Генерал служит в армии, пока из него песок не посыплется. Тогда – отставка. Но в войну уже не нужна пескоструйная машина, даже Гитлер это понял, когда припекло и он сравнил возраст советских и немецких военачальников.

То есть это понятно всем, но только не знатоку стратегий и тактик Мухину, что в начале войны РККА испытывала острый кадровый голод, как любая армия, которая почти моментально увеличивалась численно в несколько раз, и особенно не хватало тех командиров, которых нельзя было взять из запаса, то есть генералов. И негде их было бы взять, если бы возглавлял оборонное ведомство какой-нибудь металлург или журналист, но там рулил Клим Ворошилов, поэтому происходило то, чему надо всем министрам обороны учиться даже сегодня. Давайте посмотрим биографии «генералов Берии», чтобы увидеть, насколько гениально была организована кадровая работа в РККА.

О Богданове я уже писал, что после окончания Академии имени Фрунзе его отправили служить в НКВД. То есть вакансии в армии для Богданова не было, и его, как генерала, сохранили в НКВД, где он командовал пограничниками, не растеряв командных навыков. Следующий И.И. Масленников. В 1926 году Иван Иванович командовал стрелковой дивизией РККА. В ОГПУ-НКВД он попал в 1928 году. После окончания курсов усовершенствования командного состава РККА заочно окончил Академию имени Фрунзе. То есть нормальное армейское образование у Масленникова было, а не юридический факультет. Вот такой генерал НКВД.

В.А. Хоменко до 1935 года служил в РККА, командовал полком, укрепрайоном, окончил КУВНАС при Академии имени Фрунзе. В погранвойсках НКВД с 1935 года. Тоже нормальный армейский опыт у человека.

В.Н. Долматов. В погранвойсках с 1922 года, до этого в РККА. Но в 1937 году окончил Академию имени Фрунзе.

К.И. Ракутин. В Красной армии с 1919 года, в погранвойсках с 1920 года. Академии не заканчивал, но опыт командования крупными войсковыми соединениями погранвойск имел, а они от армейских отличаются конечно, но этот опыт тоже не пропьешь. А во время финской войны Ракутин был помощником командующего 15-й армии по охране тыла. Хоть и по охране тыла помощник, но все-таки помощник. Вот вам и приобретенный опыт командования армейскими крупными соединениями.

Понимаете, что эти генералы НКВД не очень похожи на милицейских генералов, начальников УВД. Нормальные армейцы.

Дальше у Юрия Игнатьевича совсем уже «барабанит дождь по крыше»: «Генерал Масленников после сражений под Москвой, в которых он был трижды ранен, командовал Северной группой войск Закавказского фронта, затем армиями и фронтами. Закончил он войну командующим 3-м Прибалтийским фронтом. Другим генералам НКВД повезло меньше: генерал-лейтенант И.А. Богданов и генерал-майор К.И. Ракутин приняли смерть в боях за Москву, в 1943 г., уже генерал-лейтенантом, был убит при освобождении г. Никополь В.А. Хоменко. Каков был нарком, таковы были и его генералы.

Существует сентенция, что если бы в войнах гибли генералы, то войны бы не было. К генералам НКВД, как видите, это не относится».

Мухин, конечно, считает, что настоящий генерал не должен дожить до пенсии, обязательно обязан голову в бою сложить. Кто-то сказал, что если гусар дожил до 30 лет, то это говно, а не гусар. Получается, что и А.В. Суворов слегка подгадил своему имиджу, не погибнув в бою с турками.

Но это ладно. Главное, с чего он решил, что эти военные являются генералами Берии? Масленников в ОГПУ-НКВД с 1928 года, например. Чей он больше: Менжинского, Ягоды, Ежова или Берии? И такая же биография у остальных, эти люди в ОГПУ-НКВД служили еще тогда, когда Берией в Москве даже не пахло. Они почти всю свою карьеру сделали при его предшественниках. Эти командные кадры Лаврентию Павловичу достались в готовом виде.

Или это по принципу: служил у Берии, когда он был наркомом, значит, ты генерал Берии, а не генерал НКВД?

Мухин явно намекает, что Берия был оченно таким офигительным наркомом, поэтому у него генералы были офигеть какие боевые, а вот наркомы обороны были беспонтовыми и поэтому генералы там были тоже беспонтовые.

Но вот какая история: в 1941 году наркомом обороны стал Сталин и все армейские генералы, по логике Мухина, стали генералами Сталина. Каков нарком, таковы и его генералы. Тупицы, воры и предатели. Как характеризует их Юрий Игнатьевич в своих книгах.

Вместо нормального вывода: нарком обороны, выделяя места в Академии имени Фрунзе для командных кадров ОГПУ-НКВД, готовил резерв высших командных кадров на случай войны, и эти кадры в 1941 году пошли командовать крупными войсковыми соединениями, Мухин придумал, что эти люди, прослужившие в ОГПУ-НКВД по двадцать лет, как Ракутин, и только два года при Берии, являются его генералами.

Вот такими методами к реальным заслугам Лаврентия Павловича по обеспечению безопасности тыла воюющей страны, что и было основной его обязанностью, как наркома НКВД, члена ГКО, работе по общему руководству наркоматами боеприпасов и вооружения, добавили еще и управление всей оборонной промышленностью, транспортом и даже приплюсовали создание Красной армии из войск НКВД вместе с генералами НКВД, ни больше ни меньше.

Про разведку, которая на деле в 1943 году от него уже ушла вместе с НКГБ окончательно, да еще и про руководство партизанским движением (в штаб которого Берия загадочным образом не вошел) я уже даже не говорю. Это совсем мелко на фоне эпического подвига с промышленностью и дивизиями НКВД.

Правда, местами сочинения бериефилов выглядят так, что при внимательном прочтении Лаврентий Павлович похож на недотепу. Вот в «Убийстве Сталина и Берии» Юрий Мухин вполне справедливо указывает, что благодаря деятельности НКВД немцы в войну столкнулись с неизвестными им танками, самолетами, системами вооружения РККА.

Все правильно. Наркомат внутренних дел под руководством Берии обеспечил режим сохранения государственной тайны в должной мере. Но тут же сам Мухин, перечеркивая всю работу Берии, приписал измену генералу Павлову и высшему командному составу РККА. А.Б. Мартиросян пошел еще дальше Мухина, у него предателями оказались нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник Генштаба Г.К. Жуков.

Затратить колоссальные усилия на обеспечение секретности производства и вооружения войск новейшим оружием, но при этом прошляпить измену высшего командного состава, которая превращает все новое оружие в разбитый противником хлам и его легкие трофеи, – феноменальный «успех».

Берия, разумеется, на посту наркома НКВД таких ляпов не допускал. Извините, но если высший командный состав РККА – предатели и шпионы, то почему они немцам не передали сведения о новых танках и самолетах?

Берия в другом не достиг успеха. Он не смог создать нормально работающую внешнюю разведку, которая обеспечила бы поступление информации о планах вермахта. Но я бы это прямо в вину ему не ставил. У нас сегодня считается, что ставленник Лаврентия Павловича Павел Фитин, возглавив разведку, за два года ее создал с нуля почти. Да-да! Создал с нуля разведку за два года! Так прямо и считается. Это с серьезными лицами говорят и пишут.

И война началась не так, как предполагали Сталин и Тимошенко. Отсюда и первоначальные успехи гитлеровцев. Наше руководство не ожидало, что Гитлер рванет вглубь страны, не дав РККА отмобилизоваться. Стратегия блицкрига предполагала разгром отмобилизованной армии противника, как планировалось с Францией в 1914 году и как произошло в 1940-м. Бежать на сотни километров вглубь страны противника, подавив сопротивление приграничного заслона, и подставляться под удары выдвигаемых вторых и третьих эшелонов войск противника, растягивая свои жидкие коммуникации, – это немыслимая авантюра, которая сразу и предопределила поражение Германии.

А то, что Гитлер пошел на эту авантюру, потому что он был уверен, что наша армия уже вся стоит на границе, – это авторы бериеады по глупости упустили. А ведь это результат работы и Лаврентия Павловича. Его наркомата. Его сотрудников, вот тех самых Ткаченок, обеспечивших высочайший уровень сохранения гостайны. Немцы не смогли получить сведений о мобилизации РККА и оборонном потенциале СССР. С разведкой не справились – в другом превзошли.

…Но и приписанных их герою и так уже космических заслуг нашей мафии историков-сталиниздов показалось мало, когда они разрабатывали тему участия Берии в войне. Ведь война же шла! Значит, еще оставалась тема командования войсками. И непременно победное чтобы! Слишком глубоко копать им не пришлось – Берия осенью 1942 года был командирован представителем Ставки на Кавказ. Само собой, Сирожа Гегечкори вспомнил, точнее – сочинил, как его папаша там перехватил командование у струсившего Буденного и навел порядок в драпавших войсках.

А как Сироже не поверить, если «Серго Берия был в курсе всего, что происходило в штабе, – его радиостанция находилась в соседней комнате, он шифровал и передавал в Москву донесения, ну и, конечно, все видел и слышал. Так что рассказывал о происходившем не со слов отца, а по собственным впечатлениям. Думаю, лучше просто дать ему слово, как свидетелю» (Е.А. Прудникова).

Здесь уже смешно не то, что прикомандированного к Штеменко радиста Серго сам Штеменко умудрился не заметить, здесь совсем уж круто. Вот что значит – иметь представление об армии из художественных фильмов о войне, в которых часто показывают, как на командном пункте батальона трутся рядом с комбатом связисты. У меня нет других вариантов, позволяющих предполагать об источнике знаний Елены Анатольевны о штабной работе. На кухню! К борщам!

Мало того что радист – не шифровальщик! Особый отдел порвал бы на части начальника связи за то, что у него не в шифровальном отделе шифруются и расшифровываются радиограммы, а сами радисты этим занимаются, но это вообще мелочи по сравнению с тем, что представитель Ставки в одном помещении штаба ведет совещания и с командирами разговаривает, а в соседней комнате радисты греют уши. Может, еще денщики, писаря и официантки из штабной столовой стоят в дверях и разинув рты слушают, как настоящие полководцы с буденными разбираются?

Вот все, что «услышал» радист-невидимка Сирожа и потом в мемуарах поведал о деятельности отца во время обороны Кавказа, стало теперь историческим фактом после пересказа этих басен историками-бериефилами. Надо сказать, что из этой компании С. Кремлев, уж на что пройдоха, и то побрезговал воспользоваться мемуарами С.Л. Берии, он поступил проще – все, что было сделано для обороны Кавказа, приписал Лаврентию Палычу. Результат получился не менее «выдающийся»: все дураки и лодыри, приехал Берия и даже подвоз боеприпасов организовал им.

В свете этой оборонительно-кавказской бериеады только Иосиф Виссарионович Сталин смотрится не очень. На Параде Победы 1945 года Иосиф Виссарионович стоял на трибуне Мавзолея не в общей толпе. Чуть в стороне. А рядом с собой поставил не только своих друзей и ближайших сподвижников, Молотова и Ворошилова. Рядом с Главнокомандующим был и Семен Михайлович Буденный. И весь советский народ, весь мир видел, кто был главным творцом военной славы СССР, кто почти всю войну находился (так уж сложились обстоятельства) в тени, кто именно и стоял за безликим – Ставка ВГК. А Берии рядом не было. Не по ранжиру ему было находиться рядом с полководцем Буденным.

На июльском пленуме ЦК КПСС 1953 года, который открылся докладом Маленкова о Л.П. Берии, Семен Михайлович, как член ЦК, конечно, присутствовал. В числе выступающих его не было. Надо сказать, что, судя даже по «неправленой» стенограмме (в свое время мы ее рассмотрим) того пленума, почти все те, кто еще вчера старательно вылизывал арестованному министру МВД пятую точку, записались в прения с обличительными речами. Буденный никогда в холуях не ходил. Семен Михайлович, потрясенный тем, что услышал в докладе Маленкова, довольно долго осмысливал ситуацию, которая столкнула его с Берией лбами.

Буденный всегда до июля 1953 года считал Берию гнидой, которая топтала людей, делая себе карьеру. И не просто гнидой, а еще и гнидой трусливой. Впрочем, гниды разве бывают смелыми?

Но Семен Михайлович никогда даже не подозревал, что Берия действовал не только из карьеристских побуждений…

И только 1 августа 1953 года С.М. Буденный направил на имя министра обороны Булганина небольшое, но обстоятельное письмо о своем столкновении с Берией во время обороны Кавказа. Заметьте, письмо было направлено не генпрокурору, как донос, не в ЦК, а министру обороны. Для оценки изложенных в нем фактов.

Сталинград, конечно, Сталинградом, но летом 1942 года не только Паулюс наступал. Армейская группа Клейста очень резво после того, как в Крыму рухнула наша оборона, рванула на Кавказ. Прямо к нефтепромыслам.

Семен Михайлович почти разругался со Сталиным, когда без санкции Ставки вывел с Керченского полуострова остатки наших армий. Правота Буденного стала видна тогда, когда обозначился немецкий удар в направлении Кавказа. Спасенные Буденным войска были почти единственным заслоном.

Вот как это описывал сам Семен Михайлович в письме Булганину: «В результате неблагоприятно сложившейся обстановки для Крымского фронта в мае 1942 года, после эвакуации наших войск из Крыма, боевая численность Северо-Кавказского фронта составляла всего лишь около 40–45 тысяч штыков. За время май – июнь большими усилиями фронта были сформированы две танковые бригады».

То есть Буденный после вывода войск с Крыма стал формировать танковые бригады, чтобы заниматься своим любимым делом – маневренной войной. Никто в мире с Буденным в этом деле сравниться не мог с 1918 года. Но 16 июля Семен Михайлович получил из Ставки, лично от Сталина, указание передать эти две танковые бригады в Сталинград. И теперь Северо-Кавказский фронт после передачи этих бригад не имел ни одного танка.

Вы только представьте эту ситуацию. Фронт. Численность фронта – 45 тысяч штыков. Меньше штата одной армии. Силами фронта Буденный формирует две танковые бригады. То есть он все, что есть подвижного и бронированного, собирает из частей, которые представляли из себя ошметки армий и дивизий, в два подразделения… Собрал.

И тут же получает приказ Сталина отдать эти бригады. Чем Буденному оборонять Кавказ?

Но и этого было мало. Находящийся на фланге у Буденного Южный фронт под командованием Малиновского начал отступать слишком быстро, поэтому у Семена Михайловича отобрали и передали Южному фронту 51-ю армию и 17-й кавкорпус. Хорошо, что хоть с участками обороны, а не просто сняли и увели части.

В результате всего этого у Буденного осталась, по сути, одна 47-я армия. А в этой армии насчитывалось 11 тысяч штыков. И ни одного танка. А называлось все это хозяйство – Северо-Кавказский фронт.

Фронт в штате дивизии!!!

Но и это еще было не окончательным счастьем. Южный фронт под командованием Малиновского окончательно развалился и был влит в СКФ. Получи, Семен Михайлович, подарочек!

О том, каков это был подарочек, – слово Буденному: «Если 12 и 18 армии, имевшие девять стрелковых дивизий от 300 до 1200 штыков каждая, сохранили относительную боеспособность, то 37-я армия имела четыре дивизии в среднем по 500–700 штыков каждая, были не боеспособные, а 56, 9 и 24-я армии имели только войсковые штабы и специальные тыловые части.

Таким образом, общая численность штыков во всех армиях бывшего Южного фронта составляла около 12 000».

Фронт – 12 тысяч штыков. ДИВИЗИЯ! А участок обороны – для фронта.

Вы начинаете понимать, почему Сталин Буденного поставил рядом с собой на трибуне Мавзолея 24 июня 1945 года?

Еще 14 июля 1942 года Буденный, зная, что противника наличными силами ему в голой степи не задержать, начал готовить рубежи обороны в горных проходах на линии Новороссийск – Туапсе – Самурская. И части СКФ эти рубежи своевременно заняли и продвижение противника задержали. Но оказались в очень тяжелом положении. И не из-за немцев. Слово Семену Михайловичу: «Несмотря на своевременное занятие войсками СКФ оборонительных рубежей и горных проходов, а также задержания противника, стремящегося выйти к Черноморскому побережью, они очутились в весьма тяжелом положении из-за острого недостатка боеприпасов, горючего, продовольствия и горного обмундирования. Боеприпасы в количестве 290 вагонов Южным фронтом были уничтожены, а 150 вагонов ушли на Махачкалу. По справке начальника артснабжения СКФ полковника Рожкова, на 1 сентября СКФ имел: ручных гранат – 0,3 б/к, 14,5 мм ПТР – 0,3 б/к, 50-мм мин – 0,2 б/к, 82-мм – 0,1 б/к, 120-мм – 0,1 б/к, 76-мм – 0,5 б/к. Единственную коммуникацию (железную дорогу от Тбилиси до Сухуми) и от Сухуми шоссе, по которому мог снабжаться СКФ боеприпасами и всеми видами снабжения, оседлал Берия как уполномоченный ГОКО, имея при этом в своем распоряжении более чем 100-тысячную армию войск МГБ, не только не оказал никакой помощи в продовольствии, боеприпасах, горючем и других видах снабжения, а, наоборот, под всякими видами якобы неотложных задач, стоящих перед войсками Закавказского фронта, задерживал продвижение боеприпасов и других видов снабжения».

То есть Берия, зная, что перед подчиненными ему войсками МГБ (НКВД – НКГБ, конечно) стоят части Буденного, которые имеют от одной десятой до половины боекомплекта снарядов и ни одного танка, практически безоружные, не только сам не бросился помогать Буденному, но даже стал задерживать то снабжение, которое направлялось войскам СКФ.

Дальше еще интереснее. Снова слово Семену Михайловичу: «Несмотря на распоряжение Ставки № 170592 от 30 августа о передаче 20 гор. сд в состав СКФ, Командующий 46-й армией Леселидзе по указанию Берия не выполнил, а на мое, Корниец и Антонова вторичное обращение к т. Тюленеву и Берия (копию представляю) не последовало даже ответа, и дивизия передана не была».

Несомненно, такое поведение начальника ментов Буденного взбесило. Понять можно Семена Михайловича? И Семен Михайлович в присутствии своих подчиненных, как он деликатно выразился в цитируемом письме: «…имел неосторожность в присутствии тт. Корниец, Шебунина и других лиц выразить по адресу Берия свое недовольство о его непонятном для меня поведении и крепко его выругать, добавив, что на самоуправство Берия средства могут найтись».

Кажется, Буденный назвал прилюдно Берию педерастом и высказал желание ему саблей хвост отрезать. По самые уши. Эти слова передали Лаврентию, тот начал интригу в своем стиле: «При слиянии СКФ с Закавказским т. Сталин по «ВЧ» предложил мне должность Командующего ЗФ, на что я дал свое согласие. Однако на другой же день я получил указание Ставки передать СКФ т. Тюленеву, а меня отозвали в Ставку. Безусловно, Берия отвел мою кандидатуру, так как она для него была тяжелой и невыгодной» (С.М. Буденный).

Тогда Буденный предложил этому горному орлу встретиться и переговорить по теме: «Мои попытки встретиться с Берия для полной информации положения войск СКФ, несмотря на договоренность о дне встречи, в Тбилиси не осуществилась. Я, тт. Корниец, Разуваев и Шебунин приехали в Тбилиси, а Берия в этот день уехал с т. Тюленевым из Тбилиси. До 9 сентября я ждал Берия и, не дождавшись его, вылетел в Москву».

Так в присутствии кого, как писал сын Лаврентия Сирожа, Буденный с потерянным видом говорил, что он не видит смысла защищать мандариновые рощи, если папа Сирожи Лаврентий боялся даже на глаза Буденному попадаться? А, госпожа Прудникова? Что ответите?

Тогда, в 1942-м, Семен Михайлович думал, что просто столкнулся со сволочью, после доклада Маленкова ему стало ясно, что одним сволочизмом начальника милиционеров дело не ограничивалось: «В то время я никак не мог думать, что Берия вообще враг Советской власти. А сейчас видно, что его действия в отношении СКФ и лично меня безусловно были вредительскими, а немцев он старался всеми силами пропустить к Черноморскому побережью. Думаю, что Берия как враг нашей Родины был в сговоре со своими хозяевами о захвате Закавказья английской армией, находившейся тогда в Ираке (у Буденного здесь опечатка. Речь шла о войсках Англии в Иране. – Авт.) под видом «союзной помощи».

И во время следствия Л.П. Берию начали колоть по тем обстоятельствам, следователь ему предъявлял и справки Генштаба, из которых следовало, что в распоряжении Лаврентия Павловича находилось порядка 120 тысяч войск в составе дивизий НКВД, из которых для отражения немецкого наступления было использовано всего около 4 тысяч. Остальные так и простояли в бездействии.

Сам же Лаврентий Павлович прибыл на Кавказ в окружении доверенных грузинов, которых он прикрепил к командирам дивизий, и начал вносить дезорганизацию в управление войсками, создав параллельные командные структуры.

В это время в Иране находился в готовности к броску 200-тысячный английский контингент. И если бы войска под командованием Буденного, а потом сменившего его Тюленева не смогли сдержать удар Клейста, то нашему руководству ничего не оставалось бы, как согласиться на настойчивое предложение Черчилля ввести на Кавказ британские корпуса. О таком предложении проговорился, по глупости, Серго Лаврентьевич в своей книге.

А дальше еще интереснее факт откопало следствие. Оказалось, что Берия, находясь в те дни в Тбилиси, поручил прикомандированному к нему Штеменко подготовить помещение для принятия представителя английской военной миссии. И принял его. И беседовали они с глазу на глаз. Необычно секретные переговоры с представителем иностранной миссии. Больше похоже на встречу агента с резидентом.

Но самое поразительное – сведения о переговорах Берии с представителем англичан никому не были известны ранее. Нет их ни в документах политбюро, ни в документах Ставки ВГК.

И тут мы обязаны вспомнить про солдата Лаврентия ИГНАТЬЕВИЧА Берия, фрагмент биографии которого Лаврентий ПАВЛОВИЧ воткнул в собственную.

Легенда об отсидке в тюрьме мусаватистов, работа в мусаватистской контрразведке по заданию, только не осталось никого в живых, кто такое задание давал, отношения мусаватистов с англичанами… У-у-у! Как вы думаете, что бы сам Л.П. Берия, как нарком НКВД, сделал с человеком, на которого была такая компра? Вот то-то.

Я не утверждаю ничего на 100 процентов. Но вот писатели-бериефилы проскочили мимо истории с Лаврентием ИГНАТЬЕВИЧЕМ, мимо письма Буденного и показаний Штеменко, оценки ситуации с обороной Кавказа Генштабом, потому что в комплексе эти сведения позволяют с высокой степенью обоснованности предполагать – Л.П. Берия являлся глубоко законспирированным особо ценным агентом английской разведки, выполнявшим осенью 1942 года задание по обеспечению условий ввода британского воинского контингента на территорию СССР для защиты нефтепромыслов от захвата немцами. Для чего Берия предпринимал меры по дезорганизации управления войсками, не выполнил приказа Ставки о направлении подкреплений частям Буденного, тормозил направление боеприпасов в адрес Северо-Кавказского фронта, почти все подчиненные ему войска НКВД – НКГБ держал весь период обороны в бездействии.

Отметим, что С.М. Буденный не был снят с командующего фронтом, как любят сегодня трактовать его перемещения во время войны. Он был ОТОЗВАН в Ставку ВГК, членом которой являлся. Две большие разницы. Причина отзыва ясна. Конфликт с Берией. Кого-то одного нужно было отозвать. Статус Берии был выше, он входил в ГКО, поэтому отозван был Буденный. Это обычное управленческое решение.

Докладывал ли Семен Михайлович Сталину о причинах конфликта? Уверен, докладывал. Сталин был Верховным главнокомандующим, в этой должности работал, прежде всего, со Ставкой, ее членами. Ставка была его главным инструментом. Состав Ставки довольно узкий, на тот момент в нее входили Ворошилов, Тимошенко, Буденный, Жуков, Шапошников, Молотов. Эти люди встречались и общались каждый день и не один раз в день. Руководство Ставкой в годы войны было главным делом Сталина. Верховный не мог не потребовать от прибывшего с фронта Буденного обстоятельного доклада о ситуации, в том числе и о ситуации с наркомом НКВД. Иначе мы с вами можем согласиться с утверждением Хрущева, что Сталин по глобусу воевал.

Несомненно, Семен Михайлович ничего не утаил. Вполне можно предполагать, сошлись на том, что Лаврентий Павлович в военном деле был полным лопухом, поэтому, как выражался Черномырдин, «хотел как лучше…». Больше Берия представителем Ставки по фронтам не ездил.

Интересно, бериефилы приписали ему выдающиеся полководческие таланты, проявленные при обороне Кавказа (естественно, взяли они это исключительно из книги его сына, больше таких сведений нигде нет), он там всех генералов за пояс заткнул. Видно, Сталин не оценил. Больше генералов за пояс затыкать главного милиционера не посылал на фронты. Более того, в апреле 1943 года у Берии снова отобрали УГБ, выделив его в НКГБ. Вместе с войсками НКГБ.

Главное, Штеменко не проболтался о встрече Берии с англичанином. Думаю, он элементарно не догадался, что эта встреча не была никем санкционирована. Все-таки Штеменко на тот момент только полковником Генштаба был, ему многое знать и не полагалось. А лязгать языком о конфиденциальном поручении наркома НКВД – он не настолько глуп был. Молчание Штеменко и вылилось в довольно теплое к нему отношение со стороны Берии, за что Сергей Матвеевич едва не поплатился, побегал он на допросы.

А совсем главное – история с Лаврентием Игнатьевичем стала известна только в 1954 году. Да, Сталин знал, что Берия работал у мусаватистов в контрразведке. Но Берия этого и не скрывал. Есть такой оперативный прием – откровенностью сбить подозрение.

Но вот если бы Иосифу Виссарионовичу стало известно, что за освобождение из мусаватистской тюрьмы не Л.П. Берии ходатайствовал С.М. Киров, как это излагал в своих автобиографиях Лаврентий Павлович, а за солдата Л.И. Берию… Тут бы вся биография будущего «атомного гения» и закончилась бы.

Кстати, за оборону Кавказа Буденный получил орден Ленина. А Берия – всего лишь медаль.

Глава 7

Бомба

Самым веским аргументом, приводимым против возможной работы Л.П. Берии в интересах враждебных СССР государств, как агента иностранных спецслужб, является, конечно, руководство им Спецкомитетом № 1, успешное руководство работами по созданию ядерного оружия.

Именно поэтому в работах сталиниздов-бериефилов «атомному» периоду уделено особое внимание, создание атомной бомбы ими названо главным делом Лаврентия Павловича, больше того, его роль в этом проекте выписана так, что публика давно уже именно Берию и считает непосредственным отцом «кузькиной матери». Более того, им пришлось выстроить такую схему, которая показывает, что без Берии с задачей создания бомбы СССР не справился бы, по крайней мере в столь короткие сроки не справился бы.

Я ведь не просто так начал эту книгу с проблем советской педагогики. Как раз факт, что у творцов мифа о Берии – создателе атомной бомбы, нашлось столько много почитателей, свидетельствует о том, что советская школа (если точнее, «советская», в кавычках) главным результатом имела вышибание из мозгов учеников способности к критическому мышлению. Ведь значительная часть поклонников Мухина, Кремлева, Прудниковой, Мартиросяна получала образование именно в недрах «советской» школы, даже более младшее поколение, нынешнее поколение учащихся россиян учится в наследнице, во многом, именно той «советской» школы.

Конечно, «советская» школа и само «советское» образование не были изобретением педагогов СССР, чем-то особенным, присущим только социалистическому государству. Отнюдь. Это была обычная буржуазная школа, унаследованная советской властью, перестроить которую в коммунистическую, политехническую не сумела и Надежда Константиновна Крупская, и директивы XIX съезда КПСС о внедрении всеобщего политехнического образования остались невыполненными. Цель «советской» школы, как и любой буржуазной, – массовое производство рабсилы, не способной критически осмысливать окружающий мир. На другом полюсе – элитарное образование, готовящее кадры для манипулирования этой рабсилой. Кто-то осмелится утверждать, что в СССР не было элитарных школ и платного репетиторства для «элиты»?

Впрочем, вот вам наглядный пример. Отрывок из книги «Три еврея» Юрия Игнатьевича Мухина: «Когда я в 1966 году окончил среднюю школу (43-ю СШ в г. Днепропетровске), то, разумеется, очень плохо соображал, «где работать мне тогда, чем мне заниматься». Ну что, где политехническое (коммунистическое) образование? Выпускник средней школы – балбес, который даже не успел с выбором специальности определиться? Дальше, поступление в институт: «Химию и математику сдал на 5, физику тоже сдал бы на 5, но, разыскивая аудиторию, где ее сдают, начал расспрашивать об этом довольно симпатичную девушку, причем так ее и называл – «девушка». Девушку это почему-то сильно покоробило, а минут через десять я понял почему: экзамены по физике принимала она. Я не помню, как сдавал первые два экзамена, а вот физику запомнил. Я ответил на все вопросы билета без замечаний, и «девушка» начала методично задавать дополнительные вопрос за вопросом. Поскольку я впервые встретил такую обидчивую заразу, то вопросов через десять – пятнадцать меня это обозлило, тем более что до меня всем, даже плохо отвечавшим, она задавала только один-два добавочных вопроса.

– Единица индуктивности?

– Генри.

– Размерность?

– Вольт-ампер в секунду.

– Физический смысл?

– Не помню! – зло ответил я.

– Тогда я не смогу поставить вам 5.

– А я это понял. Вы ставьте 4, у нас проходной балл 12, а у меня после двух экзаменов уже 10, обойдусь вашей четверкой.

Обойтись-то я обошелся, но с трудом, так как получил за сочинение двойку».

И что лучше – ЕГЭ или «девушка»? И еще жестче, выпускник средней школы сел писать не диктант, а сочинение. То есть он выбирал слова и конструкции, которые мог написать без ошибок. Написал на двойку! Это еще не самый худший выпускник советской школы. В институт поступал! Система самого лучшего в мире образования не обеспечивала обучения подавляющей части учеников элементарному – грамотному письму! О том, как иностранные языки изучали в советской школе, я даже не заикаюсь!

И это пустяк. Главное, что Юрий Игнатьевич, получив «самое лучшее в мире» образование, никогда так и не пришел к элементарной мысли, что если его в школе не научили грамотно писать, так чтобы на вступительных экзаменах в институт не допустить в сочинении массу грамматических и орфографических ошибок, то это образование ничего не стоило. Школа производила почти сплошной образовательный брак. А оценить так работу «советской» школы мешает отбитая напрочь этой же школой способность к элементарному критическому мышлению.

Именно поэтому продукты «самого лучшего в мире образования» так легко заглотили эту наживку: Берия – создатель атомной бомбы, значит, он не мог быть иностранным шпионом. Отсутствие способности к критическому мышлению. Ученик должен учителю верить на слово и эту веру не подвергать никаким сомнениям. Помните, как советские учителя нам тщательно шлифовали понимание образов героев в литературных произведениях русских классиков?

Скажите, сильно помогла атомная бомба, когда банда Горбачева повела страну к развалу на улусы? Что опаснее для страны – отсутствие сопоставимого с противником по мощности вооружения или предательство политического курса?

Вот у Кубы нет атомной бомбы, зато ее руководство не дало прорваться к власти Горбачевым (и Бериям)… Но для этого понимания нужно уметь чуть-чуть критически мыслить. Или вы и правда думаете, что США опасаются вторгнуться в КНДР из-за наличия у корейцев двух через раз летающих ракет с ядерными бомбами?

Так на что вражеская спецслужба должна была в первую очередь нацеливать своего особо ценного агента: на препятствование созданию оружия или на нанесение удара по политической системе?

Я не раскрываю никаких государственных тайн, связанных с работой спецслужб, но вы же даже из детективов знаете, что внедренные в преступные сообщества агенты получают задания сначала выдвинуться в руководство сообщества, добросовестно выполняя задания верхушки преступной группировки… Так чем вы думали, когда поймались на элементарном: если Берия руководил атомным проектом, то он не был агентом империалистов?

Тем более что руководство атомным проектом… А куда бы он, как говорится в одном анекдоте, «из подводной лодки делся»? Особенно если на командном пункте «подводной лодки» сидели Сталин и Молотов, а рядом еще и Г.М. Маленков, которому Лаврентий Павлович писал из бункера ПВО: «Особо должен отметить нашу совместную активную многолетнюю работу в Специальном комитете при Совете министров по созданию атомного оружия, а позже по системам «Комета» и «Беркут» – управляемых снарядов».

Напоминаю, что письмо Берии – не фальшивка. Есть один признак, о котором я дальше напишу, на триста процентов указывающий, что оно подлинное.

А теперь скажите, граждане, вы сможете назвать создателя атомной бомбы у американцев, китайцев, французов, англичан, корейцев, индусов, пакистанцев, израильтян, южноафриканцев?

Вот то-то же. Атомную бомбу невозможно создать без создания атомной промышленности. Как и невозможно самолет создать без авиационной промышленности. Конечно, в сарае можно смастерить из фанеры с двигателем от мотороллера конструкцию, которая может даже взлететь выше телеграфного столба. Такую же атомную бомбу террористы в состоянии собрать из ворованного урана и таскать ее к месту подрыва в рюкзаке. Но для обороны государства ни самодельный аэроплан, ни кустарно изготовленная бомба не годятся.

Руководить созданием отрасли промышленности может один человек. Здесь даже нет вопросов. Но сначала нужно иметь вообще такую промышленность, такие технологии, такую науку в государстве, которая смогла бы позволить этому государству вытянуть в экономическом, технологическом и, особенно, в научном плане новую отрасль. И те, кто подготовил страну к «атомной эре», сделали для создания самого грозного оружия неимоверно больше, чем председатель Спецкомитета № 1, который во время индустриализации находился даже территориально на периферии этого процесса. Уж во всяком случае, я не заметил присутствия среди советских физиков-ядерщиков выпускников закавказских университетов.

В конце концов, еще никто не догадался ни одному министру судостроительной промышленности приписать вообще создание флота, а министру танковой промышленности – танков. Это только Лаврентий Павлович такой у нас феномен.

Феномен, разумеется, легендарный. Обосновать его можно было только созданием легенды. Ее и создали, положив в основу такие блоки из прессованного навоза (это только навозом и можно назвать):

1. Никто, кроме Берии, не справился бы с такой задачей, даже Молотов не потянул.

2. Хоть в Тбилисском университете и не получали образование наши знаменитые физики-ядерщики, но зато именно Берия нашел Курчатова, именно благодаря Берии Курчатов возглавил научное направление по тематике.

3. Наши доблестные штирлицы украли у тупых американцев вагон и две тележки атомных секретов, чем очень помогли советским ученым, а штирлицами руководил тоже Берия.

4. И совсем запредельная чепуха: Сталин настолько высоко оценил роль Лаврентия Павловича в создании атомного оружия, что присвоил ему звание Почетного гражданина СССР, специально введя это звание для Берии. После того как люди узнают о присвоении такого звания, у них окончательно отключается соображалка, и они уже свято верят в гений главного милиционера грузинской национальности.

Вот с четвертого пункта и начнем. К Указу президиума ВС СССР «О преступных антигосударственных действиях Л.П. Берия» приложена такая справочка:

Справка о званиях и наградах Л.П. Берия

Звание маршала Советского Союза присвоено Указом президиума Верховного Совета СССР от 9 июля 1945 года.

Звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот» присвоено Указом президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1943 года «За особые заслуги в области усиления производства вооружения и боеприпасов в трудных условиях военного времени».

Награжден орденом Красного Знамени Постановлением ВЦИК от 3 апреля 1924 года.

Награжден орденом Ленина Постановлением президиума ЦИК СССР от 15 марта 1935 года «За выдающиеся успехи Грузинской ССР в течение ряда лет в области сельского хозяйства».

Награжден орденом Красного Знамени Указом президиума Верховного Совета СССР от 3 ноября 1944 года «За выслугу лет в войсках, органах НКВД и милиции».

Награжден орденом Суворова I степени Указом президиума Верховного Совета СССР от 8 марта 1944 года «За образцовое выполнение специальных заданий правительства».

Награжден орденом Ленина Указом президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1945 года «За выслугу лет в войсках, органах НКВД и милиции».

Награжден орденом Ленина Указом президиума Верховного Совета СССР от 29 марта 1949 года «В связи с пятидесятилетием со дня рождения и принимая во внимание его выдающиеся заслуги перед коммунистической партией и советским народом».

Награжден орденом Ленина Указом президиума Верховного Совета СССР от 29 октября 1949 года за успешное выполнение специального задания правительства.

Награжден медалями:

«За оборону Сталинграда» – вручена 1 июня 1943 года.

«За оборону Москвы» – вручена 15 июня 1944 года.

«За оборону Кавказа» – вручена 31 августа 1944 года.

«За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» – сведений о дате вручения нет.

«В память 800-летия Москвы» – вручена 20 декабря 1947 года.

«30 лет Советской армии и флота» – сведений о дате вручения нет.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 464. Л. 109–110. Подлинник. Машинопись».

Вы видите в этой справке звание «Почетный гражданин Советского Союза»? Что, так и расстреляли Почетного гражданина СССР, забыв включить это звание в перечень? Сами определяйтесь, как называть тех историков, которые до сих пор повторяют эту басню про Берию – почетного гражданина СССР. Источник этих сведений я назвать могу – книга его сына Сирожи. Впрочем, если наши историки поверили в подвиги радиста-разведчика, пролетавшего над Пенемюнде, то чему мы удивляемся?

Дальше рассмотрим первые два пункта. Начинаем с Е.А. Прудниковой. Зашла она издалека. Кажется, журналистка из бывших инженеров, думая, что если взрыв ядерной бомбы – это такая офигительно-грандиозная «БАБАХ», то и руководить созданием этой «бабашки» должен офигительно крутой мэн. Круче Сталина!

Она начала главу в своей книге о том, как Лаврентий Павлович был председателем Спецкомитета № 1, цитатой из книги Ж. Медведева «Сталин и атомная бомба»: «Роль Берии в атомном проекте к этому времени была незначительной, так как внешняя разведка перешла в конце 1943 года во вновь созданное управление при выделенном из НКВД новом Наркомате государственной безопасности… Берия остался главой НКВД и управлял теперь милицией и ГУЛАГом».

Жорес Медведев, как и его брат Рой, разумеется, то еще чудесное чудо в качестве историка. Но до наших бериевцев им далеко. Наши бериевцы неповторимы в полете своих исторических мыслей.

Вообще-то Жорес Медведев написал все верно. До 1945 года все связанное с этим проектом было только на стадии научных разработок и разведки. Берия научным сотрудником института ядерной физики не был, значит, оставалась разведка. Но вот какая штука, как правильно указал автор цитаты, разведку у него то ли отобрали, то ли, что вероятнее, он сам ее сбагрил в отдельный наркомат на Меркулова.

То есть Медведев правильно написал, что до 1945 года (там года нет в цитате, но в самой книге это есть) Берия почти не имел отношения к атомной проблеме.

Но Прудниковой это не понравилось, и она опровергла. В своем стиле. Вот ее опровержение:

«Правильно, только не надо забывать, что кроме этого Берия был еще заместителем председателя ГКО и председателем Оперативного бюро ГКО, то есть фактически вторым после Сталина человеком в стране и первым во всей практической работе».

Я думаю, что это какое-то навязчивое стремление врать на каждом шагу.

В том, что председатель Оперативного бюро ГКО, рабочего органа ГКО, органа очень важного, но только контрольно-наблюдательного, как это следует из Постановления «О работе Оперативного бюро ГКО» № ГКО-5931сс от 19 мая 1944 г., которым даже расширялись функции Бюро, образованного в 1942 году, был птицей важной – сомнений нет. На этой птице висел контроль за исполнением решений ГКО. Но это только контроль за исполнением принятых решений. А не принятие решений.

Но и это не самое смешное в утверждении, что, будучи заместителем председателя ГКО и начальником контрольно-наблюдательного органа, Берия стал считаться вторым человеком в стране после Сталина.

Что замечательно, пока не вспыхнула в 2000-х годах эта бериевская особо опасная инфекция, никто в СССР даже не подозревал, что Лаврентий Павлович был вторым человеком после Сталина. А если брать по «практической работе» – первым.

Самое смешное, ГКО был временным органом. И создан он был совместным постановлением президиума Верховного Совета СССР, Совнаркома и ЦК ВКП(б), поэтому только блондинка могла оценивать, кто какое место во властной иерархии занимал по занимаемой должности в ГКО.

ГКО как создан был президиумом ВС, Совнаркомом и ЦК, так ими и был ликвидирован, когда в нем надобность миновала. Но Берия членом президиума ВС не был, в Совнаркоме был рядовым наркомом, не был и членом политбюро, и секретарем ЦК ВКП(б) как при образовании ГКО, так и при его ликвидации.

Согласитесь, что первые лица – это те, кто такие органы, как ГКО, имеют полномочия создавать, а не те, кто потом в ГКО работают.

Сталин и Молотов (еще и Ворошилов) имели веские голоса при принятии решения о создании ГКО и его ликвидации, потому что они были председатель и заместитель председателя Совнаркома, члены президиума ВС СССР, секретари ЦК ВКП(б) и члены политбюро. А какой вес имел голосок Лаврентия, обычного наркома и кандидата в члены политбюро?

Второй человек в стране! Хохма! А когда в 1945 году ГКО распустили – второй человек сдулся до какого места?

И когда К.Е. Ворошилова вывели из состава ГКО, потому что он уехал в отбитую у немцев Венгрию устанавливать там дружественную СССР власть, то он совсем стал никем и ничем, что ли? Оставаясь при этом заместителем председателя Совнаркома и членом политбюро.

Вот какая-то иррациональная неприязнь чувствуется со стороны этих бериефилов по отношению к членам «антипартийной группы», у меня даже подозрение появляется, что они все внебрачные дети Никиты Хрущева.

Конечно, шучу, но Молотова Мухин так не любит, будто точно является незаконнорожденным любимым сыном первого секретаря ЦК КПСС: «Л.П. Берия, несмотря на огромную занятость, несмотря на войну с немцами, очень внимательно просматривал разведдонесения и из других стран. Именно он обратил внимание на сообщение разведчиков НКВД из Англии о неких слухах про начало работ по созданию урановой бомбы. И уже в марте 1942 г. он подготовил Сталину записку о создании при ГКО научно-совещательного органа по координации в стране всех исследовательских работ в этом направлении. 27 ноября 1942 г. ГКО обязал Наркомцветмет начать производство урана, а к концу года по предложению Берия назначил Курчатова руководителем всех научно-исследовательских работ. Сначала это дело в ГКО поручили В.М. Молотову, но под его руководством оно шло ни шатко ни валко. А когда в 1945 г. американцы взорвали первую атомную бомбу, то стало ясно, что Вячеслав Михайлович эту работу «не тянет». Поэтому Постановлением ГКО № 9887 от 20 августа 1945 г. создание атомной бомбы поручили Л.П. Берия».

Про то, что Л.П. Берия внимательно просматривал разведдонесения – это оставим на совести Мухина, считающего, что кроме Берии некому из руководства внешней разведки было разведдонесения читать. Одни бараны в подчинении Берии служили, ему самому лично приходилось все донесения читать. Некому было наркому подготовить докладную записку с обобщенными результатами работы разведки по направлению. Ни Меркулову, начальнику Управления Государственной Безопасности, ни Фитину, начальнику разведки. Два дебила! Лаврентий из-за них сильно уставал и зрение чтением закорючек штирлицев испортил!..

Вот эта ерунда о том, что Сталин и Берия были настолько компетентными руководителями, что работали вместо своих ленивых подчиненных, у Мухина стала идеей фикс. Я именно после этого его утверждения стал относиться к Юрию Игнатьевичу критически. Он хоть и является основателем науки «делократия» (и единственным ученым-делократом, похоже), но сам Сталина и Берию описывает как руководящих идиотов.

Дело в том, что такие руководители, которые подменяют своих подчиненных, авторитетом у подчиненных, что интересно, не пользуются. Мухин пишет, что ленивые подчиненные только рады были свалить на Сталина свою работу, поэтому Мухин, когда начинает натягивать на свои теории реальность, становится похож на дурака, который футбольный мяч в презерватив пакует. Где он видел таких радостных подчиненных в жизни?

Даже не в том соль и смысл, что такие начальники начинают хвататься за все подряд. Ничего не успевают. В результате работу тормозят и доводят этой нудной волынкой подчиненных до бешенства. У меня, кстати, был такой начальник, полковник ФСБ, который внезапно попал на должность с тысячами подчиненных и пытался, как у себя в отделе в ФСБ из десяти человек, тоже читать все агентурные сообщения, как Берия, со слов Мухина. Кончилось тем, что он потом только мои доклады слушал. Но пока понял, что он дурью мается, – еще более высокие начальники выговорами его обвешали, как елку новогоднюю.

Но это, повторяю, не главное. Главное в другом. Вот донесение агента получает сотрудник внешней разведки. Он оценивает это донесение, если в нем имеется важная информация – докладывает о ней начальнику отдела. Начальник отдела получает уже доклады не от одного сотрудника, а от всех сотрудников отдела. Оценивает их, выбирает ту информацию, которая представляет интерес для вышестоящих руководителей, и докладывает выше, начальнику службы. Начальник службы – начальнику управления, тот – наркому, как в случае с Берией.

Это нормальный порядок. Каждый на своем месте исполняет свои обязанности в соответствии со своим уровнем компетентности.

Но Берия, если верить Мухину, этот порядок ломает и сам лично начинает читать и оценивать разведдонесения. То есть сотрудник разведки, у которого на связи агенты и резиденты, направляющие ему информацию, еще может чувствовать себя крутым яйцом, потому что сообщения его агентов лично нарком смотрит. А вот уже начальник отдела начинает злиться: он разве такой дурак, что сам не в состоянии оценить информацию?

Начальник службы уже не злится, а конкретно ненавидит наркома, который его за идиота держит. А начальник Управления такого наркома откровенно презирает и в кругу своих подчиненных называет бараном и дегенератом. Потому что никакому подчиненному не может нравиться, если его руководитель ведет себя так, как будто он один во все конкретно врубается. А его подчиненные – долбодятлы. Подчиненные сразу поймут, что их руководитель – редкостный урод.

Вот именно таких уродов в лице Сталина и Берии изображает делократчик Мухин…

А теперь еще и пример крайней бессовестности Юрия Игнатьевича. Я цитирую из его книги «Убийство Сталина и Берии»: «Сначала это дело в ГКО поручили В.М. Молотову, но под его руководством оно шло ни шатко ни валко. А когда в 1945 г. американцы взорвали первую атомную бомбу, то стало ясно, что Вячеслав Михайлович эту работу «не тянет». Поэтому Постановлением ГКО № 9887 от 20 августа 1945 г. создание атомной бомбы поручили Л.П. Берия».

Вам понятно, в чем смысл? В.М. Молотов не вытянул эту проблему. Ему не хватило ума и руководительского мастерства. Слишком сложным для него это дело оказалось. Вот почему-то быть главой правительства во время коллективизации и индустриализации, когда десятки новых отраслей промышленности приходилось с нуля… тогда хватало у Вячеслава Михайловича ума, а как только ядреная физика – все, ум иссяк.

Но ведь у Мухина можно же спросить, почему он так решил и откуда такие сведения про Молотова взял?! А не надо спрашивать, он же УЧОНЫЙ, не то что некоторые, как Балаев, например. Он же ссылки в книгах расставляет на источники его информации. Вот и в конце этой цитаты стоит у него в книге циферка на ссылку. Циферка – 148. Смотрим, на что она указывает, а это «Круглов А. Как создавалась атомная промышленность в СССР. М.: ЦНИИ АтомИнформ, 1995».

Книга – не библиографическая редкость. Открываем ее и ищем в ней сведения о том, что В.М. Молотов не потянул атомную проблематику, что под его руководством «шло ни шатко ни валко», поэтому создание бомбы поручили Берии.

Черта с два мы там с вами это найдем! Нет там про это ничего. Там есть про то, что Харитон рассказывал, будто активно работать начали, когда пошли разведданные после войны. Но тоже голословно. Без документов. Еще там есть утверждение с отсылкой на помощника Курчатова В.В. Гончарова, что только после успешных испытаний американцами своей бабахи поверили в реальность этого дела и стали активно работать, но там же есть и вывод автора книги, что до окончания войны у СССР элементарно не было сил и средств на эту бомбу. Именно поэтому до 1945 года шла почти исключительно только научная работа.

А про неумение Молотова – вообще ни слова. Даже намека нет.

Так что про Молотова, который «не потянул»… Это мухинская клевета.

Но и это еще не все самое интересное по ссылке № 148 в книге Ю.И. Мухина. Теперь снова смотрим первую часть цитаты из книги «Убийство Сталина и Берии»: «И уже в марте 1942 г. он подготовил Сталину записку о создании при ГКО научно-совещательного органа по координации в стране всех исследовательских работ в этом направлении. 27 ноября 1942 г. ГКО обязал Наркомцветмет начать производство урана, а к концу года по предложению Берия назначил Курчатова руководителем всех научно-исследовательских работ».

Мухин часто пишет, что многие люди читать научились, а вот понимать прочитанное – научиться не успели, поэтому он таких людей называет дебилами. Вот он сам дебил. Доказать? Легко! Снова идем по ссылке № 148 в «Круглов А. Как создавалась атомная промышленность в СССР. М.: ЦНИИ АтомИнформ, 1995», откуда он взял свое утверждение про записку Берии Сталину, и читаем: «К середине 1942 года в ГКО стало известно, что в Германии с ее огромным научно-техническим потенциалом при наличии большого запаса природного урана секретно ведутся работы над созданием нового вида мощного оружия – атомной бомбы. В проекте записки наркома внутренних дел Л.П. Берии И.В. Сталину (март 1942 г.) была суммирована полученная из Лондона информация об организации производства урановых бомб в Великобритании. В ней предполагалось проработать вопрос о создании научно-совещательного органа при ГКО для координации всех работ в стране по урановой проблеме. Среди ученых были названы П.Л. Капица (ИФП), Д.В. Скобельцын (ФИАН) и А.А. Слуцкий (ХФТИ). Об этих и других материалах о вкладе разведки в создание ядерного оружия в феврале 1992 года на семинаре в Институте атомной энергии им. Курчатова с участием сотрудников института истории естествознания Российской Академии наук выступил ветеран разведки КГБ А.А. Яцков, который в 40-е годы был помощником советского резидента в США и участвовал в обеспечении канала связи между Лос-Аламосом (США) и Лабораторией № 2».

Я вообще к ветеранам отношусь очень даже хорошо и уважительно, потому что даже название моей специальности по диплому звучит почти как ветеран – ветеринар. Но что-то чем дальше от ВОВ, тем чаще попадаются некоторые особо упитанные ее ветераны.

Оказывается, в 1942 году в Великобритании наша разведка проводила активные мероприятия по добыванию информации о производстве урановых бомб. Я даже не хочу останавливаться на том, что еще производства урановых бомб не было, у англичан только-только в то время решались проблемы с производством самого урана. Но не это главное. Главное, во время войны на территории союзника, с которым вместе воевали против общего врага, наша разведка проводила свои шпионские операции! Кто, суки рваные, вам, штирлицам безответственным, разрешил их проводить?

Белены объелись? А если бы ваших разведчиков британская контрразведка повязала, то как бы выглядел товарищ Сталин на переговорах с господином Черчиллем? Разве сэр Уинстон не обзывал бы товарища Иосифа последними английскими ругательствами за такое подлое поведение? И разве он не был бы прав?

Так мало того, что в Великобритании наши разведчики и в Америке такие же шпионские подвиги совершали, даже не обращая внимания на то, что и ленд-лиз, и второй фронт очень важны нам были, мы с их помощью сотни тысяч жизней наших солдат сберегли.

Провал наших разведчиков наши союзники непременно использовали бы для давления и шантажа советского руководства на переговорах любого уровня. И Сталину нечем было бы крыть, только пузыри пускал бы. Поэтому и наша агентура-резидентура, и английская, американская, у нас на время войны была не заморожена, разумеется, но активных разведывательных мероприятий, таких как добывание документов о новейшем оружии, не проводила. Сидели шпионы максимально тихо и не светились, ожидали окончания войны.

Если кто-то этого не понимает, то тот точно ветеринар разведки.

И вот эти ветеринары разведки шастают по семинарам и выпячивают свои геройские груди, выставляя наших ученых идиотами, которые могли только копировать американские разработки. А наши ученые, уже давно учОные, которые с этим соглашаются, потому что… я даже не могу представить того уровня черной зависти и связанной с ней злобы, которая выплеснулась на И. Курчатова со стороны наших учОных, которые жрали в три горла, но, если по большому счету, ничего в ядерной физике после Курчатова так и не сделали. Бомба, АЭС, реакторы на подлодках – все при Курчатове. После него только «научные труды» и всякая мелочь.

Именно поэтому ветерану Яцкову, когда он выступал со своим докладом, никто не задал всего одного вопроса, после которого ветеран сразу стал бы выглядеть жалко и смешно: зачем Л.П. Берия направил И.В. Сталину ПРОЕКТ записки?

Поясняю для тех, кто не был никогда связан с административной деятельностью: ПРОЕКТЫ записок и любых других документов для решений каких-либо организационных вопросов нижестоящие руководители вышестоящим, как Берия Сталину в нашем случае, не направляют.

Представление ПРОЕКТА документа, то есть черновика, вышестоящему руководителю для принятия решения – это высшая степень наглости, за которую почти всегда следует дисциплинарная мера. ПРОЕКТ любого документа любому руководителю представляет его подчиненный, который исполняет этот документ, и этот документ потом в окончательном его виде, после одобрения или исправления проекта, уходит дальше за подписью руководителя того человека, который исполнил его.

Это настолько элементарно, что я даже не представляю, каким руководителем был сам Мухин, если он не понял, что ветеран разведки на семинаре гнал пургу.

Или Мухин пропустил слово «ПРОЕКТ», когда читал?

Таким образом, у наших ветеринаров разведки, которые своей пургой опровергают, что именно письмо физика Флерова дало толчок работе по атому в СССР, нет никаких документальных подтверждений их утверждениям, кроме какого-то ПРОЕКТА, какой-то записки, то есть черновика.

Так что все слова Ю.И. Мухина о том, что Берия лично читал донесения разведчиков и доложил о них Сталину и только поэтому наши ученые стали бомбу изобретать, оснований под собой не имеют, мягко говоря. А если жестко – брехло Юрий Игнатьевич…

И осталось последнее утверждение Мухина: «27 ноября 1942 г. ГКО обязал Наркомцветмет начать производство урана, а к концу года по предложению Берия назначил Курчатова руководителем всех научно-исследовательских работ». В этой цитате нас интересует предложение о назначении Курчатова.

Ну что ж, снова обратимся к источнику, на который сослался Юрий Игнатьевич. Что там про Курчатова? «Постановлением правительства научным руководителем проблемы после рассмотрения нескольких кандидатур был назначен И.В. Курчатов». И все. Больше ничего. Ни слова про Берию. Юрий Игнатьевич, вам Лаврентий Павлович уже между строк мерещится? Это уже клиника психического заболевания, вам нужно в поликлиннику к врачу на прием записаться.

Ну и давайте уже добьем до конца Ю.И. Мухина с его утверждением о том, что Молотов «не потянул», тогда Берии отдали эту лямку.

Любуйтесь: «На заседаниях Спецкомитета обсуждались, корректировались, одобрялись или отклонялись относящиеся к атомной проблеме проекты постановлений и распоряжений ГКО, СНК (СМ) СССР, которые представлялись затем на утверждение И.В. Сталину. Именно Сталин непосредственно контролировал деятельность Спецкомитета. 8 февраля 1947 г. на заседании политбюро ЦК ВКП(б) было принято решение о том, что вопросы работы Спецкомитета докладываются непосредственно председателю Совета министров И.В. Сталину или его первому заместителю В.М. Молотову».

Упс! Как-то неожиданно получилось, что суперпуперменагер Берия в отсутствии Сталина должен ходить с докладами к Вячеславу Михайловичу, «не потянувшему».

Я эту цитату взял из статьи В.В. Полунина «Становление центральных органов управления атомной промышленностью СССР (1945–1953 гг.)», опубликованной в № 16 в 2007 году в журнале «Новый исторический вестник». А Полунин сведения взял отсюда, по его ссылке: Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 3. С. 118–119; Хлевнюк О.В., Горлицкий Й., Кошелева Л.П.Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет министров СССР, 1945–1953. М., 2002. С. 42.

Можете проверить, насколько В.В. Полунин честнее сбрендившего на Берии Мухина. Я проверил.

Разумеется, фигура Л.П. Берии, каким бы сильным организатором он ни был, чего я не отрицаю, по своим масштабам рядом с В.М. Молотовым выглядит мелковатой.

Создание ядерного оружия – это всего лишь хоть и серьезная, но частная проблема, а на Молотове, как на заместителе и ближайшем соратнике Сталина, висела ответственность гораздо более серьезная. Вместе со Сталиным Молотов (и не только он) отвечал за всю страну, за все проблемы. И частные. И общие. Еще когда Берия был только местным грузинским менагером, Вячеслав Михайлович тянул воз Совнаркома СССР, на котором и Грузия была вместе с Берией…

Повторюсь, меня часто упрекают, особенно это касается сторонников Н.В. Старикова, лидера партии «Великое Отечество», что у меня нет в книге ссылок на источники и библиографии. Даже мои вполне доброжелательные читатели просят меня устранить этот пробел, чтобы мои книги выглядели «научно», по их мнению, моим работам из-за этого не хватает серьезности.

Но вот чуть выше я вам показал, что значат ссылки на источники в работах сталиниздов-бериефилов. По ссылкам либо нет тех сведений, которые они приводят, либо сведения совершенно иные. Но «научность» соблюдена. Наверное, вы уже сами на этих примерах поняли, что данная «научность» в публицистике используется только для того, чтобы обмануть читателя. Автор пишет откровенную ложь, которую обосновывает ссылкой на источник, подкрепляясь списком использованной литературы, читатель надеется, что если имеются эти «научные» реквизиты, то автору можно доверять, в итоге остается в дураках. Даже вполне квалифицированный читатель. Такой, как Анатолий Вассерман, к примеру, который активно нахваливал «Убийство Сталина и Берии» Ю.И. Мухина. Я не склонен обвинять Вассермана в глупости относительно этого. Я сам также клюнул в свое время на Мухина, Прудникову, Кремлева. И Вассерман не дурак, себя я тоже дураком не считаю, мошенники обманывают не только дураков. Но только дураки не хотят признавать, что они обмануты, и продолжают сохранять на лице «наукообразное» выражение.

Ну не проверяете же вы авторов по ссылкам и библиографии! Это довольно серьезная и нудная работа! Проверяли бы – уже давно вся бериеада, вся стариковщина (Н.В. Стариков) и многое другое из историко-политической публицистики было бы отнесено к фэнтезийной макулатуре. А сегодня эти прохвосты в чести у огромной массы людей, читателей, любящих книги «научного» вида.

И повторюсь, зачем вам ссылки и библиография, если у меня прямо в тексте указаны источники? Ведь так гораздо труднее обмануть читателя. Он сразу видит, откуда сведения, и легко может проверить автора. Я сознательно именно такого формата книг и придерживаюсь.

Осталась у нас разведка. Думаю, что история «кражи» атомных секретов у американцев еще ждет своего исследователя, который должен обладать достаточным чувством юмора и сарказма, чтобы достойно описать, как создавался этот грандиозный миф. Покойный М. Задорнов с его юморесками о тупых американцах с этой задачей не справился бы, несмотря на весь свой талант. Потому что талантливому юмористу и сатирику не под силу изобразить всю тупость профукавших секрет атомной бомбы, это может сделать только гениальный юморист. Но еще более гениальный юморист нужен, чтобы разработать тему, как наши отечественные спецслужбы приписали себе этот шпионский успех, надуваясь от гордости, но не заметив, как попутно представили русских в виде обезьян-макак, способных только копировать мимику посетителей зоопарка.

Поверить же в то, что американцы, создав первыми в мире самое грозное оружие, которое сразу вывело их в безусловные мировые военные лидеры, оказались неспособными сделать технически несложную штуку: обеспечить сохранность секретов технологии производства атомной бомбы, – конечно, можно. Тем, кто когда-то верил в лекарские способности Кашпировского и на полном серьезе воспринимает приколы Задорнова, тем – можно. Такие экземпляры поверили и в разведчицу Ольгу Книппер-Чехову.

На самом же деле историю с тем, как Курчатов скопировал американскую бомбу, нормальный человек может воспринимать как исторический похабный, оскорбительный и для русских, и американцев анекдот. Извините, но создать самое мощное государство в мире тупые не могли по определению. Это я про американцев. И у них хватило бы ума догадаться, что за секретом атомной бомбы будут охотиться разведчики их непосредственного врага, коммунистической России, поэтому сохранность этой важнейшей тайны они обеспечили бы (да и обеспечили) в должной мере. А нашим сталиниздам-бериефилам этот исторический анекдот оказался на руку, ведь разведчиками по атомной проблеме руководил сам Лаврентий Павлович!

Я не буду особенно ничего доказывать. Я приведу две цитаты. Одну из книги С. Кремлева про Берию-менеджера:

«И здесь, пожалуй, надо сказать хотя бы несколько слов о самом Василии Алексеевиче Махневе – человеке скромном, но, по мнению людей сведущих, уникальном. Вятич, 1904 года рождения (умер в 1966 году), после окончания в 1926 году Института народного хозяйства и работы в Вятке и Горьком в системе рабоче-крестьянской инспекции, в 1940 году он стал заместителем Комитета советского контроля при СНК СССР. В 1941–1945 годах был заместителем наркома боеприпасов, будучи с 1942 года одновременно заместителем члена ГКО Берии».

С 1945 года Махнев – член Спецкомитета и начальник его секретариата. В 1949 году после испытания первой атомной бомбы он стал Героем Социалистического Труда, в 1951 году – лауреатом Сталинской премии I степени, а в 1953 году – II степени.

Как я понимаю, он был для Берии чем-то вроде Поскребышева для Сталина. Возможно, его можно назвать и «серым атомным кардиналом» Берии, не забыв при этом, что, хотя «серое преподобие» Жозеф дю Трамбле и был крайне умен, великим был его шеф – сам кардинал Ришелье.

Французы говорят: «Каков хозяин – таков слуга». И Василий Махнев был достойным слугой – не Берии, а России, Советского Союза».

Ну если один из самых больших бериефилов такое о Махневе написал, то почему бы и нам не поверить в компетенцию Василия Алексеевича? И теперь из письма В.А. Махнева Маленкову:

«После того, как решением в 1945 г. Берия было поручено взять разведку по атомным делам в свои руки, данные нашей разведки стали сокращаться, и сейчас их вовсе нет. Лично я не знал и был далек от секретов этой организации, поэтому мне трудно судить, случайно или нет это совпадение.

В. Махнев

11. VII.1953 г.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 464. Л. 61–66. Копия. Машинопись».

В заключении о разведке – в 1947 году, как раз на этапе самой активной работы по атомному проекту, всю организацию наших пинкертонов вывели из МГБ и передали в МИД, в подчинение В.М. Молотову, создав при Министерстве иностранных дел специально для них Комитет информации.

Как думаете, это было сделано в качестве поощрения за успешное добывание атомных секретов или для «перевоспитания»?

Но вы мне можете возразить, что сами американцы признавались в том, что русские украли у них чертежи бомбы, американцы даже показательный суд над супругами Розенберг устроили и их казнили.

Вот потому и признали, что они не настолько тупыми были. Американская пропаганда хвастливо заявляла, что русским не под силу создание ядерного оружия, и вдруг – 1949 год! Успешное испытание на Семипалатинском полигоне!

Это было поражение штатовской пропагандистской машины, которая коммунистов и русских (для них это было одно и то же) представляла обществом дегенератов. Тогда и было придумано, что это не сам Курчатов дотумкал, а предатели американского народа и русские шпионы украли чертежи.

И еще неизвестно, казнили ли Розенбергов, или это тоже был «полет на Луну». Но сработали янки здорово. А вот повторение нашими пропагандистами их лжи уже свидетельствует о том, что это не американцы тупые.

Смешно, но сегодня мы с вами наблюдаем, как уже российские пропагандисты, пропагандисты контрреволюционного государства, взахлеб орут про китайских коммунистов, которые способны только копировать и воровать чужие секреты. Ничего нет нового под луной!

Я не буду утверждать, что подозрение В.А. Махнева насчет того, что именно Берия виноват в саботаже разведывательной работы по атому, имеет под собой основание. Вряд ли. Берия тогда оказался в очень сложной ситуации. Ему же сразу после войны, когда вскрылись махинации Шахурина и Новикова, урезали полномочия, отняв кураторство над МВД, вывели даже из членов ЦК (второго человека в стране после Сталина!). И Г.М. Маленкова вместе с ним. Маленков отвечал за производство самолетов, а на Берии был контроль.

Поэтому и Берии, и Маленкову нужно было как-то реабилитироваться, доказать, что «авиационное дело» – случайность. Им такую возможность предоставили. Берию – на Спецкомитет № 1, Маленкова – Спецкомитет № 2. Оба делом доказали, что партия и правительство могут им доверять.

Завершу только признанием самого Лаврентия Павловича: «У меня всегда была потребность с тобой посоветоваться, и всегда для дела получалось лучше. Я видел в лице тебя старшего опытного партийного деятеля большого масштаба, талантливого, энергичного и неутомимого, прекрасного друга и товарища».

Это он про Георгия Максимилиановича. Сам, лично написал.

Глава 8

Молотов

9 марта 1953 года хоронили великого Сталина. Гроб с телом вождя в 10 часов 23 минуты, после выноса из Колонного зала Дома cоюзов, водрузили на лафет, и траурная процессия направилась к Мавзолею. Впереди процессии шел величайший полководец СССР и России С.М. Буденный, нес на атласной подушечке маршальскую звезду своего главнокомандующего.

В 10 часов 45 минут гроб был снят с лафета и установлен на постамент перед Мавзолеем. Открылся траурный митинг.

Жаль, что у нас нет возможности перенестись в то время и оказаться в толпе народа перед Мавзолеем в тот момент, когда к микрофону первым подошел Никита Сергеевич Хрущев, открывший траурный митинг. Интересно было бы услышать мнение людей по этому поводу. Уверен, что, даже несмотря на трагичность момента, в толпе шептались: «Хрущев? Почему Хрущев?»

Хоронили руководителя партии и правительства! Естественно, что первым на митинге должен был выступать второй по значению после умершего в партийной иерархии, тот человек, который должен был сменить умершего в качестве главы партии.

Да, Сталин с 1935 года не являлся генеральным секретарем, но кому-то придет в голову не считать его главой партии? А Ленин вообще не был никогда секретарем, но кто-то не уверен, что Владимир Ильич был руководителем партии?

Совсем еще недавно, за четыре с небольшим месяца до этого митинга, на XIX съезде КПСС с отчетным докладом выступил Г.М. Маленков. Доверяя Георгию Максимилиановичу эту почетную роль, сам Сталин недвусмысленно, прямо показывал, кто является вторым, после него, человеком в КПСС. Более того, еще при жизни Иосифа Виссарионовича оргбюро президиума ЦК КПСС было принято решение, которым Маленкову прямо предписывалось возглавить партию. Иосиф Виссарионович еще при жизни сам настоял на том, чтобы его сменил Маленков.

Сталин – это вам не Брежнев или Черненко, которых с трибуны уносили на кладбище. Работал он еще активно, но то, что было намечено на XIX съезде, требовало все-таки такого здоровья, которое к старости уходило.

Я пока документ насчет Маленкова, то самое решение оргбюро президиума, придержу. Кстати, я его не в архивах нашел, он давно уже опубликован и введен в оборот, но абсолютно ни один историк на него не обратил внимания. Поэтому его появление в этой книге станет, уверен, сенсацией, во-первых. И во-вторых, станет окончательно понятно, как именно в СССР произошел троцкистский переворот. Но только вытекающее из этого документа никаким образом не подтверждает ни одну версию наших исследователей тех событий о причинах и процессах изменений во властной верхушке СССР.

Кажется, советский народ предчувствовал, что со смертью Сталина закончилась в истории СССР эпоха строительства коммунизма. В массе наших людей того времени смерть Вождя и была воспринята с трагизмом.

И самый последний баран мог бы догадаться, что выдвижение на первые роли в КПСС вместо настоящего сталинского преемника Маленкова одной из самых незначительных политических фигур среди членов президиума ЦК – Никиты Хрущева свидетельствовало о внутрипартийном перевороте.

Вторым на митинге выступал новый председатель Совета министров Г.М. Маленков. Порядок выступающих был соблюден – глава партии, за ним – глава правительства. Только в системе партийной власти – глава правительства чисто техническая должность, не имеющая самостоятельного политического веса. Его дело – выполнять директивы и решения партии, членом которой он являлся. Вячеслав Молотов при Сталине. Только Молотов еще был секретарем ЦК до 1930 года, а потом – друг Сталина, Сталин демонстративно подчеркивал значение Молотова, как одного из первых руководителей государства, поэтому он имел внушительный политический вес, с Маленковым эту «недоработку» переворотчики исправят буквально через несколько дней после похорон вождя. Его выведут из секретариата. Якобы по его просьбе.

Все. Не было никакой борьбы за власть между Хрущевым и Маленковым, в результате которой Никита одержал верх. С 9 марта 1953 года (даже еще на несколько дней раньше) была уже борьба Маленкова и других сталинских соратников с захватившей власть троцкистской группировкой. Переворот в КПСС произошел как нормальный переворот – моментально. Буквально в несколько дней. По времени он растянут не был. Переворот – это не резинка от трусов, которую растягивать можно.

После выступления Маленкова – новая неожиданность. Первым заместителем Сталина в правительстве был Вячеслав Михайлович Молотов. Первых заместителей по штату было несколько, но я уже писал, что даже в рамках «атомного проекта» Берия, в отсутствие Сталина, подчинялся Молотову. И XIX съезд КПСС открывал именно Вячеслав Михайлович. Молотов и должен был говорить после главы правительства, но к микрофону подошел Л.П. Берия.

Эта очередность явно свидетельствовала о том, кто какую роль в системе исполнительной власти будет играть. Берия по-хамски отодвинул Молотова плечом. Юрий Мухин уделил в своей книге достаточно много места речи Берии на похоронах, охарактеризовал ее как речь верного сторонника Сталина. Только он «забыл» об одном нюансе. В кавычках – потому, что невозможно было этого нюанса не заметить. Еще одно свидетельство своеобразности натуры Юрия Игнатьевича.

Самое важное в речи Берии: «Советский народ с единодушным одобрением встретил постановление Центрального комитета нашей партии, Совета министров и президиума Верховного Совета СССР о проведении чрезвычайно важных решений, направленных на обеспечение бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны.

Одним из этих важных решений является назначение на пост председателя Совета министров Союза ССР талантливого ученика Ленина и верного соратника Сталина Георгия Максимилиановича Маленкова».

Новому министру МВД троцкистская банда доверила озвучить, что она власть в партии (а это вообще ВСЯ власть) взяла. Что Маленков, который уже был при Сталине поставлен во главу КПСС, низвергнут. Больше того, решением оргбюро президиума ЦК КПСС, проведенным Сталиным, Маленкову предписывалось оставить пост в правительстве, заняться только партийной работой. Он в критическое для страны время должен был занять то же самое место во власти, как и Сталин до 1941 года. Только – партия. Самое главное – партия.

Я снова и снова просматриваю кинохронику похорон Сталина, всматриваюсь в лица выступавших на трибуне Мавзолея. Напряженное лицо Маленкова. Молотов выглядит как оглушенный неожиданным горем человек. Чувствуется, что он произносит слова об умершем близком друге, едва сдерживаясь, чтобы прямо на трибуне не разрыдаться.

Может, я очень пристрастен, но не могу отделаться от впечатления: с трудом сдерживающие ликование Хрущев и Берия.

Вячеслав Михайлович Молотов. Прежде чем мы подойдем непосредственно к смерти Сталина, считаю необходимым внести ясность относительно этой фигуры, самого влиятельного, после Сталина, человека в СССР времен движения страны к коммунизму.

Удивительно, но и о Вячеславе Михайловиче, и о других близких соратниках Сталина мы с вами знаем, кажется, меньше, чем о Александре Македонском или Чингисхане. А ведь это наши с вами, можно сказать, современники. Во всяком случае, люди моего поколения их еще живыми застали. Правда, когда уже во времена перестройки мы стали узнавать, что они все годы правления хрущевско-брежневской банды были живы, то для нас это стало откровением. Мы думали, что они уже давным-давно умерли.

Заживо похороненные – эти слова в отношении Молотова, Маленкова, Кагановича гиперболой не звучат.

Поразительно, что из массовой исторической публицистики, да во многом из самой исторической науки, почти полностью выпала деятельность Вячеслава Михайловича в дореволюционный период, сразу после революции, от его участия в коллективизации и индустриализации осталась, без всякого преувеличения, только должность председателя Совнаркома. Мы знаем, Сталин настолько плотно занимался промышленностью, что даже многих директоров заводов помнил по имени-отчеству. И воспоминания директоров этих заводов об общении с Иосифом Виссарионовичем есть. Но практически ничего нет о Молотове, который по должности к этим директорам имел более непосредственное отношение, чем генеральный секретарь ЦК. Согласитесь, это странно? Очевидно, если о мертвом Сталине эти директора еще могли хоть что-то сказать в условиях цензуры ЦК КПСС, то о живом Молотове – мертвая тишина.

Я подозреваю, что если бы не пакт «Молотова – Риббентропа», то мы бы даже о Молотове-наркоме по иностранным делам не узнали бы.

Зато мы очень хорошо знаем (и благодаря усилиям сталиниздов-бериефилов в том числе), что Вячеслав Михайлович в последние годы жизни Сталина попал в опалу к вождю. Его жену осудили за еврейский национализм. На пленуме после XIX съезда КПСС Сталин его так раскритиковал, что Молотову светила участь «врага народа».

Вот три основных «знания». Начнем с пленума. О критике на пленуме имеется всего лишь три группы источников. Первая – выступления участников другого пленума, июльского 1953 года, именно по Берии. Вторая – воспоминания участников пленума 1952 года. И доклад Н.С. Хрущева на XX съезде КПСС.

Я приведу пару цитат из речи Вячеслава Михайловича на пленуме 1953 года, стенограмма этого пленума, как правленая, так и неправленая, вполне доступна, она публиковалась во множестве изданий, все они идентичные. Я возьму издание МФД:

«Особенность положения, в котором оказался Берия, та ставка, которую он взял после смерти Сталина, все это ясно показывает, что он пробирался на пост премьер-министра Советского Союза, и он порекомендовал именно этот путь. То, что было сделано вначале, в период мартовских дней, это для него было, конечно, только переходной стадией. Но суть дела в том, что мы теперь имеем перед собой как итог за 3,5 месяца, что был разоблачен предатель в руководящем ядре нашей партии и правительства. Прежде чем говорить о некоторых более крупных вопросах, я скажу товарищам о своих личных наблюдениях. Вот один небольшой факт. Вы, члены пленума ЦК, знаете, кто рекомендовал премьер-министра на пленуме ЦК. Это Берия. Собирается Верховный Совет. Кто назначил Берия для того, чтобы он рекомендовал премьер-министра? Он сам себя назначил. Мы никто не возражали. Когда 9 марта собирался Верховный Совет, я позвонил Берия по-това рищески. Мы тогда были товарищами еще. Перед этим был разговор в нашей руководящей группе, что он опять захотел выступить как рекомендующий премьер-министра на сессии Верховного Совета. Я позвонил, что мы так договорились, но хорошо ли это, почему, собственно говоря, премьер-министра на сессии Верховного Совета, предложенного партией, рекомендует не секретарь Центрального Комитета Хрущев. Мы выступали трое на Мавзолее – Маленков, Берия, я. Назначается сессия, пленум решил рекомендовать премьер-министра. Почему бы Хрущеву не выступить? – «Нет, я».

И вторая: «У нас ненормальность зашла и дальше. У нас установилась старая, древняя традиция, что все вопросы международной политики, МИДа и прочие решаются в политбюро. Теперь перенесли в президиум Совета министров, включили на обсуждение тт. Ворошилова, Сабурова, Первухина – более близкий круг. Тогда не хотели с ним спорить, я сам говорю, а потом отступаю, считаю, что нужно время для выяснения. Так продолжаться долго не могло. Если мы дорожим партией и понимаем, что такое наша партия большевиков, ленинская партия, вождями которой были Ленин и Сталин и останутся ее духовными вождями, то по ЭТОМУ пути долго идти не могли».

Что напрягает? С первых строк – взятая ставка. Так владеющий русским языком не может говорить. Ставку делают, а не берут. Удивляет сам стиль речи. Я даже не говорю уже о «премьер-министр» – это с какого перепуга Молотов перешел к чуждой терминологии. Председатель правительства! И еще замечательней, оказывается, они с Берией были в товарищеских отношениях, но почти все выступающие на пленуме говорили, что Берия клеветал Сталину на Молотова. А они были в товарищеских отношениях!

Но сам стиль речи! На выступления какого-то политического деятеля это очень сильно смахивает. На этого: «Товарищи, из розданного вам текста поправок и дополнений, принятых в нашей комиссии, вы видите, что комиссия внимательно отнеслась к каждому пункту тезисов и внесла немало уточнений и поправок. Я должен оговориться, что ни одной принципиальной поправки не было внесено и в этом отношении тезизы остаются без каких-либо изменений. Но обсуждение тех предложений, которые были выдвинуты на съезде и перед съездом, дало возможность внести ряд важных поправок, которые уточняют и улучшают тезисы»?

Вы сами, надеюсь, видите, что ничего общего в этих речах, в смысле стиля, нет. В первых цитатах – какой-то поток малограмотного сознания. В последней: четко выверенные, абсолютно грамотные фразы.

А это все один человек – В.М. Молотов. В обоих случаях – не чтение заранее подготовленного доклада, а выступление в прениях, в последней цитате – из выступления самого Молотова в прениях по докладу о пятилетнем плане на XVIII съезде ВКП(б). Хотя я не верю, что как раз к антибериевскому пленуму Молотов не подготовил доклад. Но тогда – вообще ужас!

Более того, зачем Молотову выставлять себя в роли дурака и враля перед членами ЦК, когда он стал приписывать Берии самовольную рекомендацию «премьер-министра». В зале же сидели люди, которые совсем недавно видели своими глазами и слышали своими ушами, что слово Берии для представления кандидатуры «премьер-министра» дал… Хрущев, который вел совместное заседание пленума ЦК, Совмина и президиума ВС. Потом мы рассмотрим протокол этого заседания.

А кто же тогда отвечал за внешнюю политику, как не сам Молотов, который и должен был вопросы внешней политики выносить на президиум ЦК? Берия здесь при чем? Какой смысл был Молотову выставлять себя посмешищем в абсолютно не важных для судьбы Берии вопросах?

Вячеслав Михайлович, человек, окончивший гимназию, почти окончивший институт, с огромным опытом публичного политика, один из близких помощников Ленина в Сов наркоме, нарком и министр иностранных дел, сама должность требовала от него умения говорить правильно, четко формулировать мысль и строить фразы, говорит, как… Хрущев. Специально перечитайте выступления Никиты, и вы со мной согласитесь – так безобразно строить речь умел только он. Стиль!

Говорить, как Хрущев, отмазывать Хруща от предоставления Берии слова по «премьер-министру», перекладывать на Берию формирование повестки для президиума ЦК (относительно вопросов внешней политики), в то время когда за формирование повестки для заседаний президиума отвечал Хрущ, возглавлявший секретариат ЦК… Уж очень эта стенограмма «неправленая»!

Еще стоит обратить внимание на почти единодушное одобрение решения Лаврентия Павловича о прекращении дела врачей. С этим делом совершенно безумная история происходит. Бывшего министра МГБ С.Д. Игнатьева именно за то, что при нем МГБ арестовало врачей, выводят сначала из секретарей ЦК, а потом вообще из ЦК. На пленуме почти единодушное осуждение репрессий против эскулапов, но Игнатьева возвращают в ЦК.

Мало этого. Главный докладчик – Г.М. Маленков. Но нашлись выступающие, которые при нем стали вспоминать ленинградское дело недобрым словом. А курировал расследование преступной деятельности руководителей парторганизации города революции – Георгий Максимилианович. И ему потом долго будут это припоминать, его прямо обвинят в терроре против этих «коммунистов».

Просто удивительно, как в «неправленой» стенограмме всего через три месяца после смерти Сталина оказались идеологические блоки из доклада Н.С. Хрущева на XX съезде.

Больше того, этой стенограммы вы не найдете ни в одном местном архиве, она не рассылалась. Даже само постановление пленума вы в этих архивах не найдете, оно только в РГАСПИ есть, потому что постановление, разосланное для ознакомления по партийным организациям, подлежало в недельный срок возвращению в канцелярию президиума ЦК КПСС. Почему и зачем? Что такого в нем особенного было, что оно не могло остаться на местах? Для сохранности тайны? Но странный способ ее сохранения, сопряженный сначала с ознакомлением широких кругов партийных работников.

Теперь вот еще такой момент, в предисловии к изданию материалов июльского 1953 года пленума ЦК КПСС Международным фондом демократии есть такие строки: «Постановление президиума от 18 сентября 1953 г. «Об издании стенограммы июльского и сентябрьского (1953 г.) пленумов ЦК КПСС» обязывало «товарищей, которые не отредактировали посланных им стенограмм, в недельный срок отредактировать свои речи… Постановлением предусматривалось издать стенографический отчет июльского пленума к 1 октября 1953 г. За бурное лето и осень 1953 г. произошли изменения, которые заставили членов президиума ЦК радикально пересмотреть тексты своих выступлений».

Изменения «за бурное лето и осень 1953 г. «действительно были, главное изменение – Хрущев был избран первым секретарем ЦК, он уже получил полную власть над секретариатом, и как-то совпало, что после его избрания принимается решение о редактировании стенограммы.

Кстати, а где сама стенограмма? Куда она исчезла? Поясняю, что стенограмма – это не текст, написанный кириллицей. Стенограмма – запись на слух чьей-то речи, производимая специальными графическими символами. Такие мероприятия, как пленумы и съезды, стенографируются не одной стенографисткой к тому же, а бригадой стенографистов. Один стенографист что-то упустить может или не так расслышать, поэтому работают несколько человек. Потом их записи расшифровываются, сводятся в одну, и это называется стенографическим отчетом. И публикуется не стенограмма, а стенографический отчет. Но такого отчета по нашему пленуму не имеется. Имеются опубликованные правленая и неправленая «стенограммы». Да-да, стенограммы, написанные нашей родной кириллицей. То есть это не стенограммы фактически, а плод литературного творчества неизвестного нам автора.

Особенно удивительно, что «неправленая» стенограмма сохранилась. Знаете, есть немало ученых-историков, которые с серьезными лицами перед публикой озвучивают такой тезис: мы-де, ученые-историки, еще не знаем многих тайн преступной власти, потому что эта власть боится рассекречивать архивы, в которых хранятся документы о ее преступлениях, но когда-нибудь архивы будут рассекречены, и тогда…

Какие тайны способны раскрыть люди, не понимающие, что преступники документы о своей преступной деятельности не засекречивают для того, чтобы потомки узнали о них всю правду, а уничтожают либо совсем, либо вместо них изготавливают фальшивки, я затрудняюсь сказать. Наверное, только такие тайны, как и про Берию, то есть откровенную чепуху.

Таким образом, я не вижу никаких оснований доверять тексту, изготовленному при Хрущеве и называемому «стенограммой» июльского 1953 г. пленума ЦК КПСС, по целому ряду положений, имеющихся в этом тексте, в том числе и относительно критики Сталиным Молотова.

Еще в докладе «О культе личности» Никиты Сергеевича есть строки, как Сталин на пленуме после XIX съезда обрушился с критикой на Молотова и Микояна, и им грозила участь «врагов народа».

То, что Иосиф Виссарионович мог по каким-то позициям критиковать Молотова, и даже мог это в присутствии всех членов ЦК делать, – этого я не исключаю. Вы почитайте материалы сталинских съездов – там все друг друга напропалую критикуют, и никто из этого не делает трагедии. Товарищи работают, и они понимают, что без критики друг друга в работе никакого толка не будет. На XIX съезде и Маленков довольно жестко прошелся по идеологической работе московской парторганизации, которую Хрущев возглавлял, но сам Никита себя почему-то кандидатом во «враги народа» выставить не догадался.

Еще в докладе Хрущев упомянул, что Ворошилова Сталин третировал, считал английским шпионом и на заседания политбюро не приглашал. Давайте и этому верить тогда.

К слову, Климент Ефремович, как писала в своем дневнике его жена, после войны как раз очень тяжело заболел и долго валялся по санаториям. Травмы, полученные в детстве, во время работы на шахте, избиения почти до смерти при арестах в царских тюрьмах, ранения и многочисленные фронтовые контузии здоровья к семидесятилетнему возрасту не добавили. Скорей всего, Иосиф Виссарионович берег своего друга и освобождал от работы, давая возможность подлечиться.

И вообще, произносил ли сам Хрущев эту клевету на Молотова и Ворошилова прямо перед делегатами съезда или вписал потом уже в доклад – доподлинно неизвестно.

Даже такой историк, как Р. Пихоя, явный антикоммунист, признавал: установить, что именно Хрущев говорил на съезде и что из этого вошло в доклад, не представляется возможным.

Наконец, у нас остается только сам пленум ЦК, последний при жизни Сталина, на котором Молотову и были предъявлены обвинения, как ренегату. Давайте его оставим на закуску. А пока я вас повеселю одним анекдотом.

А вы любите еврейские анекдоты? Точнее, этот жанр лучше назвать одесскими анекдотами, в Израиле их не сочиняют, это наш, отечественный, юмор.

Самый смешной из этих анекдотов – это анекдот про арест и ссылку П.С. Жемчужиной, жены В.М. Молотова. Он не короткий. Он, так сказать, исторический. Можно целую книгу написать про этот анекдот.

Начал его рассказывать… Ну я же писал уже, что наши сталинизды – это замаскированные хрущевцы. Они даже в своих фантазиях на тему Берии тупо повторили все выдумки Никиты. Вот и про жену Молотова они хором пересказали историю ее освобождения Лаврентием Павловичем, которую миру поведал первым (внимание! Литавры!) – Никита Сергеевич Хрущев.

К слову, вот характеристика на Берию: «…Берия, умный и деловой человек, оборотистый организатор». Кто ему такую характеристику дал? Мухин? Прудникова? Кремлев? Не угадали. Хрущев!

А теперь приступим к нашему одесскому анекдоту. Итак, впервые цивилизованный мир узнал об аресте и осуждении жены вице-премьера СССР, виднейшего большевика и государственного деятеля В.М. Молотова только в 1968 году, если точно помню, из мемуаров Никиты Сергеевича, опубликованных в США.

Не поняли, что это анекдот? Еще раз повторю: впервые миру стало известно об аресте жены одного из самых влиятельных мировых политиков (согласитесь, Молотов таким был) из мемуаров Хрущева только в конце 60-х годов. Осознали?

А вот эти строки из воспоминаний Хрущева: «Схватили Лозовского, позднее Жемчужину. Был дискредитирован Молотов. Соответствующие материалы рассылались членам ЦК, и там все было использовано, чтобы дискредитировать Жемчужину и уколоть мужское самолюбие Молотова… Я думал тогда, что Жемчужину расстреляли, потому что об этом никому ничего не докладывалось и никто в этом не отчитывался. Все доложили Сталину, а Сталин лично сам казнил и миловал. О том, что она жива, я узнал уже после смерти Сталина, когда Молотов сказал, что Жемчужина находится в ссылке. Все согласились, что ее надо освободить. Берия, освободив ее, торжественно вручил ее Молотову. Он рассказывал мне, как Молотов приехал к нему в министерство и там встретился с Жемчужиной. Она была еле жива, он обнял ее. Берия рассказывал с какой-то иронией, но Молотову и Жемчужиной выражал сочувствие, демонстрируя, что вроде это была его инициатива освободить ее…»

Когда я прочитал этот кусок из мемуаров Никиты Сергеевича жене, то моя Ирина Борисовна сначала несколько минут смотрела на меня широко раскрытыми удивленными глазами, потом попросила показать это место в книге «Время. Люди. Власть». Она подумала – я шучу, пока не увидела, что именно такие слова принадлежат авторству Хрущева, не верила.

Ее вердикт: либо Хрущев был болен головой и поэтому даже врал, как ребенок, не понимая, что его вранье выглядит как детская фантазия, либо он этого сам никогда не писал.

Насчет того, что Хрущев не писал мемуары, – она абсолютно права в своем подозрении. Он их надиктовал. А вот судьба полной коллекции диктофонных записей этих «воспоминаний», ценнейшего исторического материала, неизвестна. Так что непонятно, что именно надиктовывал сам Микита, а что сочинили за него и перенесли это на бумагу.

Ну и женщина сразу определила основное: сам Молотов и его жена были очень заметными фигурами, чтобы никто не обратил внимание на исчезновение Полины Семеновны. Микита мог и не обратить внимание, что тоже мало вероятно, но жена Микиты ему бы всю плешь прогрызла вопросом: куда исчезла жена Молотова?

Более того, на ушах стояли бы посольства стран, которые находились в Москве: исчезла жена заместителя Сталина в правительстве, члена политбюро. Жена самого Молотова куда-то запропастилась! Это ж сенсация! Все газеты капстран на первых полосах такую новость выложили бы.

А жена Микиты грызла бы и грызла ему лысину, пока не догрызла до истины. Не могли жены членов политбюро просто так смотреть, как их «соратница» испарилась и Вячеслав Михайлович стал наслаждаться прелестями холостяцкой жизни.

Но я вам скажу даже больше, как выражаются одесситы: в знаменитом докладе Микиты нет ни слова о жене Молотова. А ведь это было бы круче, чем упоминание об аресте Рокоссовского и Мерецкова. Мужское самолюбие Молотова Хрущев пожалел?

И в «стенограмме» пленума по Берии нет ни слова о судьбе жены Молотова! Ладно, и там можно подумать, что самолюбие Вячеслава Михайловича Хрущ не хотел трогать.

Но и в «стенограмме» пленума по «антипартийной группе» тоже ничего об этом нет! А там на Молотове топтались откровенно. Ведь это ж в строку было бы: вы со Сталиным вместе настолько кровавы, что даже своих жен пересажали! И вообще, товарищ Молотов, ваша жена Крым евреям подарить хотела!

Кажется, в архивах еще не были обнаружены некоторые документы, если Микита не хотел касаться темы Жемчужиной.

Например, не было обнаружено вот это:

«Из протокола заседания политбюро ЦК ВКП(б),

29 декабря 1948 г.

Сообщение тт. Шкирятова и Абакумова о Жемчужиной П.С.

1. Проверкой комиссии партийного контроля установлено, что Жемчужина П.С. в течение длительного времени поддерживала связь и близкие отношения с еврейскими националистами, не заслуживающими политического доверия и подозреваемыми в шпионаже; участвовала в похоронах руководителя еврейских националистов Михоэлса и своим разговором об обстоятельствах его смерти с еврейским националистом Зускиным дала повод враждебным лицам к распространению антисоветских провокационных слухов о смерти Михоэлса; участвовала 14 марта 1945 года в религиозном обряде в Московской синагоге.

2. Несмотря на сделанные П.С. Жемчужиной в 1939 году Центральным комитетом ВКП(б) предупреждения по поводу проявленной ею неразборчивости в своих отношениях с лицами, не заслуживающими политического доверия, она нарушила это решение партии и в дальнейшем продолжала вести себя политически недостойно. В связи с изложенным – исключить Жемчужину П.С. из членов ВКП(б).

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1073. Л. 56. Копия».

Вот полюбуйтесь, какая непутевая жена у Вячеслава Михайловича была! Ей еще в 1939 г. прозрачно намекнули на то, что не нужно с кем попало в обнимку ходить, а она… старая большевичка Жемчужина наплевала на предупреждения ЦК, наплевала на карьеру мужа и продолжила шашни с лицами, «не заслуживающими политического доверия».

Вот что за мужик был В.М. Молотов?! Тряпка и размазня, а не мужик! Жену приструнить не мог!

Понимаете, как били по имиджу Молотова этой историей?

А теперь такой вопрос: какую должность занимала Полина Семеновна на момент этого решения политбюро, если ее персональное дело разбиралось в высшем партийном политическом органе? Удивительно, но она даже не была членом ЦК.

Еще интереснее – все справочники о Жемчужиной говорят, что она активно работала в Еврейском антифашистском комитете. А кем она там работала, если во всех справочниках о ЕАК в списке его членов Полина Семеновна отсутствует? Открываем записку Абакумова и Шкирятова от 27.12.1948 г., которая якобы послужила основанием для рассмотрения дела Жемчужиной в политбюро, в ней читаем:

«На очной ставке с Жемчужиной 26 декабря с. г. бывший ответственный секретарь Еврейского антифашистского комитета Фефер И.С. заявил: «Жемчужина интересовалась работой Еврейского антифашистского комитета…»

Оказывается, Полина Семеновна в ЕАК вообще-то не работала, а только интересовалась! Вообще-то, род занятий, так сказать, Жемчужиной хорошо известен, она до мая 1948 года была начальником Главка галантерейно-текстильной промышленности РСФСР, а в мае 1948 года была выведена в резерв Министерства легкой промышленности РСФСР. По какой причине – неизвестно. Но разве причина не могла быть элементарно банальной – болезнь? Вот только вывод в резерв не может быть связан с «националистической деятельностью», потому что от мая 1948 года до декабря этого же года, даты рассмотрения ее дела в политбюро, – полгода.

Ладно, то ли 26 января, то ли 29 января 1949 года (в разных источниках – разная дата) Полина Семеновна была арестована. Постановление на арест никто в глаза никогда не видел. Ни один исследователь его до сих пор не привел в качестве доказательства факта ареста.

Началось следствие. И сейчас мы с вами прочтем выдержки из одного документа, который почему-то из сборника одесских анекдотов попал в наши архивы, как документ исторический:

«Дело на т. Жемчужину возникло в 1949 году, в связи с арестом руководителей Еврейского антифашистского комитета.

Некоторые из арестованных по делу Еврейского антифашистского комитета – Фефер И.С., Зускин В.Л. и Лозовский С.А. принуждены были следователями оклеветать народного артиста СССР Михоэлса, назвав его руководителем еврейского националистического подполья в Советском Союзе, высказав при этом предположение о связи Михоэлса с т. Жемчужиной.

Никто из названных арестованных в своих показаниях не приводил конкретных фактов, которые в какой-либо мере подтвердили бы вражескую работу т. Жемчужиной. Тем не менее 26 января 1949 года МГБ СССР т. Жемчужина была арестована по обвинению в том, что она «находилась в преступной связи с еврейскими националистами и вместе с ними проводила вражескую работу против партии и Советского правительства».

Из этого анекдота следует, что жену заместителя главы правительства, второго человека в правительстве и партии, МГБ нагло арестовывает, не имея никаких оснований для этого? Жену человека, который товарища Сталина прилюдно называл Кобой, на «ты»! Жену человека, который со Сталиным прошел огонь, воду и медные трубы, МГБ вот так взяло и арестовало?

Конечно, какому-нибудь Млечину этот анекдот представляется чистейшей правдой, но у массы сталиниздов даже ни малейшего сомнения не возникло по этому поводу.

Следствие было ужасно жестким. С арестом родственников и сослуживцев Жемчужиной, с их зверским избиением, двоих забили насмерть в тюрьме. Одного разбил паралич. «Арестованные Лешнявская и Карповский, не выдержав примененного к ним режима, умерли в тюрьме; Иванов разбит параличом и лишился речи; Штейнберг и Мельник-Соколинская оклеветали себя и дали вынужденные показания на т. Жемчужину о том, что она якобы проводила вместе с ними националистическую деятельность».

Но зато следствие получило доказательства преступной деятельности Полины Семеновны. Ведь Штейнберг и Мельник-Соколинская дали на нее показания, значит, доказательства были получены, правда ведь? Законным путем они были получены или нет – вопрос другой, но ведь получены же!

И тут продолжение анекдота: «В декабре 1949 года МГБ СССР «закончило следствие» по делу т. Жемчужиной и, в связи с невозможностью передачи дела в судебные органы из-за отсутствия доказательств, т. Жемчужина была осуждена особым совещанием при МГБ СССР к 5 годам высылки в Кустанайскую область Казахской ССР».

Абзац. Первое. Теперь совсем неясно, на хрена напрягались с арестами родственников и отбивали кулаки о их ребра, если можно было жену Молотова засудить без всяких доказательств? А если на нее дали показания, то куда они потом делись, раз доказательства отсутствовать стали к моменту окончания следствия?

И второе. Интересная система была при Сталине: есть доказательства – посадят по приговору суда. Нет доказательств – один хрен посадят, но уже по приговору особого совещания.

Какой-то дурдом и безграничное тиранство. Правда, что ли, у особого совещания были права приговоры выносить в отсутствие доказательств, именно поэтому дело Жемчужиной оно и рассматривало?

Так какие дела передавались не в суд, а в совещание? Да все, оказывается, очень просто:

«28 декабря 1951 г.

Сов. секретно

№ 1760/и

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 года особому совещанию при Народном комиссаре внутренних дел СССР было предоставлено право рассматривать все дела о лицах, признаваемых общественно опасными, и применять к ним меры наказания не свыше 5 лет лишения свободы.

В 1937 году особое совещание при НКВД СССР начало применять по рассматриваемым делам меры наказания до 8 лет лишения свободы.

С конца 1938 года особое совещание при НКВД СССР, руководствуясь постановлением СНК и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», принимало к своему рассмотрению дела лишь о тех преступлениях, доказательства по которым не могли быть оглашены в судебных заседаниях по оперативным соображениям…»

(Из письма С.Д. Игнатьева И.В. Сталину об особом совещании при МГБ СССР).

Понимаете? «…Принимало к своему рассмотрению дела лишь о тех преступлениях, доказательства по которым не могли быть оглашены в судебных заседаниях по оперативным соображениям». Всего лишь. Сохранение гостайны.

То есть и особое совещание требовало для осуждения доказательств. Теперь этот документ с полным правом можно считать выпавшим из сборника анекдотов, его автор не знал мотивировки направления уголовных дел на рассмотрение особому совещанию.

Ладно, черт с ним. Произвол и коррупция. А по какой же статье была осуждена гражданка Жемчужина? А неизвестно. В этом документе его автор не указал ни номер статьи УК РСФСР, ни самое название статьи. Вообще ничего нет. Вы будете смеяться, но подпись под этой залепухой – Л.П. Берия.

И самого следственного дела, самого приговора никто в глаза не видел никогда.

Так что мы имеем в качестве документов, подтверждающих факт ареста и осуждения П.С. Жемчужиной?

Постановления на арест – нет. Следственного дела – нет. Приговора – нет. У нас даже нет статьи УК, по которой она была осуждена. Вообще ничего нет, кроме очень странного письма о ее реабилитации за подписью якобы Л.П. Берии.

Нет, я не утверждаю, что этих документов нет в природе. Но их не привел никто из историков, которые писали об аресте Полины Семеновны. Их просто никто не видел. Они не опубликованы и не введены в оборот, как документы исторические. И есть ли они в архивах – публике неизвестно до настоящего времени.

Но масса исследователей арест Жемчужиной преподносит как факт. Но факт в отсутствие документальных доказательств является, мягко говоря, обычной сплетней.

Хорошо. В архивах эти документы съели мыши. Поэтому их никто найти не смог (были бы они там – давным-давно такой компромат на Молотова и Сталина уже вывалили!), но зато Полина Семеновна была в ссылке. Это же не одиночная камера, кругом люди, и без конвоиров, ее масса народа должна была видеть, общаться с ней.

Свидетельства есть. У Солженицына в «Архипелаге ГУЛАГ», насколько я помню, есть свидетельства, что она ногтями на зоне соскребала вшей с одежды в прачечной. Где зона и где ссылка?

Есть свидетельства, что она в ссылке значилась как объект номер 12, ходила по Кустанайскому рынку голодная и просила у торговок дать ей попробовать сметану. Как будто бы покупать ее собиралась. На самом деле – это она так без денег напробуется, пока не наестся. Потом ее стали с рынка прогонять.

Вы верите, что жена вице-премьера в ссылке побиралась голодная? Молотов любимой жене не мог с зарплаты пару тысяч отправить на сметану? Таким жадным был?

Да они же, как еще одни «свидетели» рассказывают, перед арестом развелись, только в ЗАГСе развод не зарегистрировали. Полина Семеновна переехала жить к брату, чтобы все знали, что они в разводе с мужем. Это уже даже не одесский анекдот, это анекдот про чукчу, наверное.

И все. Больше ничего нет. Неизвестен адрес, по которому она в ссылке находилась. Неизвестно, работала ли она в ссылке и кем. Неизвестен сотрудник МВД, под надзором которого она находилась. Неизвестны люди, которые с ней контактировали.

Она, случайно, железную маску не носила, как один узник из романа Дюма?

То есть и по ссылке объективных свидетельств, которые можно принять в качестве доказательства нахождения в ней Жемчужиной, – ноль.

Зато в январе 1953 года Полину Семеновну в ссылке еще раз арестовали, привезли в Москву, и на Лубянке следователи ее начали зверски избивать, пытаясь вырвать признание о причастности к еврейской шпионской организации. Жену вице-премьера. Следаки. Избивали. Во безбашенные следаки в МГБ были! И только 2 марта 1953 года ее бить перестали.

Вот оттуда, из Лубянской тюрьмы, ее Берия и освободил. Перевязал бантиком и торжественно вручил мужу.

А Никита Сергеевич Хрущев, первый секретарь Московского комитета партии, секретарь ЦК, член политбюро, даже не подозревал о том, что жена самого Молотова по тюрьмам да ссылкам чалится. Он думал, что ее расстреляли тайно.

И только в конце 60-х он поведал своими мемуарами всему миру, что вон оно как дело обстояло. И весь мир вздрогнул от ужаса сталинской тирании. Да, еще в Америке в те же годы вышла книга Светланы Сталиной, она тоже эту тайну рассекретила. А так бы никто и не знал.

Почему внук Молотова, Никонов, тоже вспоминает об аресте бабушки? Ну попробовал бы он не вспомнить! Ему бы его политическую карьеру мигом свернули бы в трубочку и кой-куда вставили. Да она у него даже и не началась бы, если бы он лет тридцать назад об этом не вспомнил.

Постойте, а как же подруга Полины Семеновны, посол Израиля в Москве Голда Меир? Уж она-то точно должна была заметить, что Жемчужина арестована и теперь ей никто не поставляет информацию о планах советского правительства в отношении сионистов?

Ведь Жемчужина была сионистской шпионкой, о чем миру поведал страшно правдивый Юрий Мухин в книге «Война и мы»: «Молотов допустил большую ошибку – он делился с Жемчужиной, своей женой, тем, о чем говорили на политбюро и что являлось государственной тайной. А Жемчужина делилась этими секретами с некоторыми сионистскими кругами, а уж те – с США. В США, кстати, за такие вещи и сегодня сажают на электрический стул».

С какими именно кругами? Да, вероятно, вот с Голдой и делилась, потому что «Полина Жемчужина поддерживала дружеские отношения с Голдой Меир, послом Израиля в СССР», как написано в книге Е.А. Прудниковой «Последний бой Лаврентия Берии».

И эта байка о дружбе Полины и Голды приобрела уже значение исторического факта. У нас же историки любую сплетню, которую часто повторяют, автоматически включают в список фактов.

Надо сказать, что такие как Прудникова, Мухин и Кремлев, даже зная, что имеют дело с ложью, если ложь нужна для подтверждения их концепции, без раздумий выдают ее за истину. Вдобавок они еще и глупы настолько, что не осознают, как сами из себя делают посмешище.

Вот вам характерный пример, который наглядно показывает, что Прудникова – смешна, цитирую из ее книги «Последний бой Лаврентия Берии»:

«В сорок девятом, после того как Израиль откачнулся к американцам, Сталин отставил его (Молотова. – Авт.) от государственных дел. Он сказал тогда во всеуслышание: «Вячеслав человек верный, но слишком жену любит и во всем с ней советуется. А Полина, как оказалось, сначала еврейка, а уж потом советский человек. Мы не можем допустить, чтобы министром иностранных дел был товарищ, чья жена запросто ездит на чай к иностранным послам». И заменил Молотова Вышинским, который и без того был «серым кардиналом» в МИДе, а теперь стал и явным руководителем. Молотов тогда сам поддержал это назначение – он-то отлично знал, дело не в Полине, дело совсем в другом. Не только Сталин не мог больше полагаться на Молотова, но и сам Вячеслав Михайлович не хотел быть причастным к новой сталинской внешней политике. Однако выступать против нее не стал, предпочел отойти в сторону».

Это Прудникова в своем тупом политическом детективе о борьбе Берии за дело Сталина так описывает рассуждения Лаврентия Павловича о Молотове. Ход мыслей таков: Молотов лишился поста министра иностранных дел, поэтому это означало, что Сталин его отстранил от государственных дел. Надо отметить, что Прудникова не сама эту байду придумала, это фуфло стало уже тоже историческим фактом – отстранение Молотова от государственных дел после назначения Вышинского на МИД.

То есть пока Вячеслав Михайлович, будучи первым заместителем Сталина в правительстве, совмещал должности вице-премьера и министра, он был причастен к государственным делам, как только стал чистым вице-премьером, то сразу эту причастность утратил. Ход мысли вам понятен?

Вот и Прудникова так же думает. Но она настолько… блондинка, что догадалась эту мысль вложить в голову Берии, который (ахтунг!) был чистым вице-премьером, не совмещающим эту должность ни с каким министерским постом. По логике Прудниковой и ей подобных, Берия, после того как лишился поста наркома НКВД и остался только заместителем председателя правительства, тоже был Сталиным отставлен от государственных дел? Ведь так?

В «умную» голову журналистки мысль о том, что совмещение должности вице-премьера и министра – это не совсем удобно для работы, это вынужденная мера, потому что нет адекватной кандидатуры на пост в министерство, не может заскочить. В эту голову могут только такие мысли влазить: «Трудно сказать, какие чувства испытывал Молотов к бывшей супруге. Во-первых, она столько раз его подставляла, что это могло и надоесть. Во-вторых, по некоторым данным, МГБ в ходе наблюдения за оной дамой обнаружило не только «политически неправильные связи», но и чрезвычайную сексуальную распущенность» (Прудникова Е.А. Последний бой Лаврентия Берии).

Вы теперь понимаете, почему мне очень хочется назвать Елену Анатольевну плохими словами? Как думаете, она это заслужила?

Ну и, естественно, сведения о сексуальной распущенности Полины Семеновны эта… взяла опять же из мемуаров Хрущева. Я вам гарантирую, все, что набрехал Микита, эти придурки, называющие себя сталинистами, в своих книгах и статьях подтвердили на 100 процентов.

Ладно, а что там насчет дружбы Голды Меир и Полины Жемчужиной? Такая дружба с женой вице-премьера, курирующего МИД, да еще и по совместительству министра иностранных дел, – это несомненный успех посла, каковым Голда была, она должна этим гордиться и хвастаться. Вот она и рассказала об этой «дружбе». Меир написала мемуары «Моя жизнь», я небольшой отрывок из них процитирую и прокомментирую для ясности. После прибытия в Москву в 1948 году у нее, как у нового посла, как у посла государства, только что установившего дипломатические отношения с СССР, разумеется, было много встреч и контактов. Интересно, что встреча с Ильей Эренбургом на нее произвела неприятное впечатление, не понравился ей пьяный Эренбург. В своих воспоминаниях, после описания разговора с этим писателем, она продолжает: «Гораздо более интересная и приятная встреча произошла у меня на приеме у Молотова по случаю годовщины русской революции, на который всегда приглашаются все аккредитованные в Москве дипломаты. Послов принимал сам министр иностранных дел в отдельной комнате. После того как я пожала руку Молотову, ко мне подошла его жена Полина. «Я так рада, что вижу вас наконец!» – сказала она с неподдельной теплотой, даже с волнением. И прибавила: «Я ведь говорю на идиш, знаете?»

– Вы еврейка? – спросила я с некоторым удивлением.

– Да! – ответила она на идиш. – Их бин а идише тохтер (я – дочь еврейского народа)».

Полина Семеновна сказала что-то криминальное? Нет. Обычный дипломатический треп. Она – жена главы дипломатического ведомства, вела себя достойно, соответственно своему статусу, сказала несколько приятных слов послу страны, с которым СССР хотел установить дружеские отношения. И заметьте, только на приеме посол Израиля узнала о национальности Жемчужиной! Голде сионисты о том, что жена Молотова, еврейка, на них шпионит, забыли доложить? Бардак в рядах сионистов!

Дальше: «Мы беседовали довольно долго. Она знала, что произошло в синагоге, и сказала, как хорошо было, что мы туда пошли. «Евреи так хотели вас увидеть», – сказала она. Потом мы коснулись вопроса о Негеве, обсуждавшегося тогда в Объединенных Нациях. Я заметила, что не могу отдать его, потому что там живет моя дочь, и добавила, что Сарра находится со мной в Москве. «Я должна с ней познакомиться», – сказала госпожа Молотова. Тогда я представила ей Сарру и Яэль Намир; она стала говорить с ними об Израиле и задала Сарре множество вопросов о киббуцах – кто там живет, как они управляются. Она говорила с ними на идиш и пришла в восторг, когда Сарра ответила ей на том же языке. Когда Сарра объяснила, что в Ревим все общее и что частной собственности нет, госпожа Молотова заметно смутилась. «Это неправильно, – сказала она. – Люди не любят делиться всем. Даже Сталин против этого. Вам следовало бы ознакомиться с тем, что он об этом думает и пишет».

И здесь все в рамках. Более того, Полина Семеновна еще посоветовала послу Сталина прочесть. Прорекламировала, так сказать. И еще дальше: «Прежде чем вернуться к другим гостям, она обняла Сарру и сказала со слезами на глазах: «Всего вам хорошего. Если у вас все будет хорошо, все будет хорошо у всех евреев в мире».

Ну и здесь ничего из ряда вон. Теплый прием, доброжелательное, трогательное отношение к послу и ее дочери со стороны жены министра иностранных дел. Дипломатия. Достойная, умная жена у Вячеслава Михайловича была.

Можно подумать, что на этом приеме Голда и Полина Семеновна подружились и потом часто встречались. Ага! Вот вам: «Больше я никогда не видела госпожу Молотову и ничего о ней не слышала». Нечем посланнице Израиля было хвастаться.

Сама Голда Меир свидетельствует, что Жемчужину она видела единственный раз в жизни на приеме в МИД. Где дружба, как это утверждает Прудникова?

А как вы думаете, послу Израиля совсем неинтересен был бы факт ареста жены министра иностранных дел СССР, учитывая национальность жены? И вообще, никому в мире это было бы неинтересно? Была-была жена у Молотова и вдруг пропала – и всему империалистическому враждебному окружению это до фонаря? Конечно, израильтяне это первыми пронюхали бы, и подняли бы хай. Но дальше у Голды совсем странные строки: «Много позже Генри Шапиро, старый корреспондент Юнайтед пресс в Москве, рассказал мне, что после разговора с нами Полина Молотова была арестована…»

Когда это «много позже» было – неизвестно. Через год? Два? Десять? Двадцать?

Но вот что интересно, этот Генри Шапиро, американский журналист, был любимцем Никиты Сергеевича Хрущева, о чем не даст соврать сын Микиты: «На пресс-конференциях отец обращался к представителям западных изданий напрямую, многих помнил по именам. Он не начинал интервью, не убедившись, что все его «друзья» на месте.

– Я не вижу господина Шапиро, – говорил он, вглядываясь со стационарного или импровизированного возвышения в толпу роящихся вокруг него корреспондентов.

Низкорослый, кругленький как шар, с неизменной трубкой в зубах, корреспондент Юнайтед пресс Генри Шапиро легко терялся в толпе рослых американцев. В ответ на призыв отца он становился на цыпочки, расплывался улыбкой из-под щеточки усов, размахивал руками, показывая, что он здесь. Отец ценил Шапиро за объективность и серьезность оценок, и Шапиро платил ему тем же, он не гнался за дешевыми сенсациями, особенно «с душком» (Хрущев С.Н. Никита Хрущев. Реформатор).

Так есть у меня основания предполагать, что история с арестом и ссылкой П.С. Жемчужиной – сплетня, запущенная Хрущевым в целях дискредитации В.М. Молотова и И.В. Сталина, а теперь подхваченная нашими сталиниздами-бериефилами?

И я не просто из чувства пролетарской ненависти ругаю этих создателей легенды о Берии как о единственном верном продолжателе дела Сталина, не только называя их тупыми баранами, но и проходимцами. Они не по глупости придумали эту легенду, другое дело, что у них не хватило ума придать ей более-менее правдоподобный вид, так чтобы она не рассыпалась при первом же, чуть более внимательном прочтении, но они прекрасно осознают, что творят. Прекрасно понимают, что в основу этой Пизанской башни о «последнем рыцаре Сталина» они насовали вместо строительных блоков кирпичи из коровьих кизяков, слепленных руками дорогого Никиты Сергеевича. И если из этого, и так кривого, строения вынуть хоть один кизяк, то оно сразу развалится.

Вот поэтому они так вдохновенно и упорно держатся за арест и ссылку жены Вячеслава Михайловича. Видят, что это кирпич из дерьма, морщатся от вони, но держатся.

Наглядный пример этого старания, из книги Прудниковой «1953 год. Творцы террора»:

«Но вернемся к реабилитации. Официальные версии таковы. Первая: Берия, придя к власти после смерти Сталина, тут же, в качестве подарка Молотову, вернул Жемчужину в Москву.

Вторая: Берия, придя в МГБ, назначил проверку «дела Жемчужиной», результатом которой стала очередная «записка», представленная им 12 мая 1953 года. Правда, она того же уровня профессионализма в изготовлении, что и прочие рассмотренные нами документы – но кого из историков это интересует, коли есть архивная ссылка?!

В документе долго рассказывается о том, какими ужасными методами МГБ выбивало из родственников и знакомых показания на Жемчужину, а в заключение говорится: «Министерством внутренних дел принято решение т. Жемчужину и арестованных… (перечисляются остальные, проходившие по делу) из-под стражи освободить с прекращением дела и полной реабилитацией».

Здесь Елена Анатольевна сама признается, что письмо Берии о реабилитации Жемчужиной отчетливо воняет фальшивкой. Догадалась. Но дальше начинает сама себе мазать под носом «Шанелью»:

«А что самое забавное – так это еще один документик, опубликованный в том же сборнике «Реабилитация», что и предыдущий. Он очень короткий.

Документ 9. 9.

«Утвердить следующее решение Комитета партийного контроля при ЦК КПСС: «Отменить решение партколлегии КПК от 29 декабря 1948 года об исключении т. Жемчужиной П.С. из членов КПСС как неправильное. Восстановить ее членом КПСС». И дата – 21 марта 1953 г.

Ну и кто мне объяснит, каким образом эта дама сумела восстановиться в партии почти за два месяца до своей реабилитации?

Объясняется эта «петля времени» просто: фальсификаторы «письма» от 12 мая не знали о существовании постановления от 21 марта».

Вот очень хочется Прудниковой видеть Полину Семеновну исключенной из партии, аж вся чешется, как хочется. Вот она так глубоко копалась в событиях тех лет, что ей даже не пришло в голову, что исключение из партии жены Молотова породило бы массу слухов не только в Москве, не только в Министерстве легкой промышленности, в партийной организации которого и состояла Жемчужина, как сотрудник этого министерства, но и по всей стране. И это дошло бы до иностранных дипломатов и журналистов, находящихся в СССР, в зарубежной прессе обязательно появились бы статьи. Весь 1948 и 1949 годы иностранные информационные агентства смаковали бы эту новость. Но все тихо. Даже посол Израиля этого не заметила.

А в тайне сохранить убытие человека из партии невозможно. Учетные документы нужно приводить в соответствующий вид, доводить решение до членов организации, в конце концов, Жемчужина прекратила бы появляться на партсобраниях и в Министерстве легкой промышленности коммунисты обо всем узнали бы.

Но ведь Елена Анатольевна имела перед глазами документ с решением об исключении Жемчужиной из партии. Один заголовок этого документа должен был ее насторожить: «Из постановления политбюро ЦК ВКП(б) об исключении П.С. Жемчужиной из членов ВКП(б)».

Как можно было не заметить, что исключена Полина Семеновна постановлением политбюро, а восстановлена отменой решения не политбюро, а партколлегии КПК?!

Так решением какого органа она была исключена: политбюро или партколлегии КПК? Какой из этих двух документов туфта? Если постановление политбюро, то исключения не было, если решение Комитета партийного контроля – не было восстановления. В любом случае вся эта история становится анекдотом.

Но остается у нас еще один документ. Я его текст приведу полностью, прямо здесь, он того достоин. Писал это настоящий одессит-юморист, мастер жанра:

«Записка М.Ф. Шкирятова и В.С. Абакумова о П.С. Жемчужиной, 27 декабря 1948 г.

Товарищу Сталину И.В.

По Вашему поручению мы проверили имеющиеся материалы о т. Жемчужиной П.С. В результате опроса ряда вызванных лиц, а также объяснений Жемчужиной установлены следующие факты политически недостойного ее поведения.

После постановлений политбюро ЦК ВКП(б) от 10 августа и 24 октября 1939 года, которыми она была наказана и предупреждена за проявленную неосмотрительность и неразборчивость в отношении своих связей с лицами, не внушающими политического доверия, Жемчужина не выполнила этого постановления и в дальнейшем продолжала вести знакомство с лицами, не заслуживающими политического доверия.

В течение продолжительного времени вокруг нее группировались еврейские националисты и она, пользуясь своим положением, покровительственно относилась к ним, являлась, по их заявлениям, советником и заступником их. Часть этих лиц, оказавшихся врагами народа, на очной ставке с Жемчужиной и в отдельных показаниях сообщили о близких взаимоотношениях ее с националистом Михоэлсом, который враждебно относился к советской власти.

На очной ставке с Жемчужиной 26 декабря с. г. бывший ответственный секретарь Еврейского антифашистского комитета Фефер И.С. заявил:

«Жемчужина интересовалась работой Еврейского антифашистского комитета и еврейского театра… Михоэлс говорил мне, что «у нас есть большой друг», и называл имя Жемчужиной… Жемчужина вообще очень интересуется нашими делами: о жизни евреев в Советском Союзе и о делах Еврейского антифашистского комитета, спрашивала, не обижают ли нас. Характеризуя отношения Жемчужиной к евреям, а также свое мнение о ней, Михоэлс сказал: «Она хорошая еврейская дочь»… О Жемчужиной Михоэлс отзывался восторженно, заявляя, что она обаятельный человек, помогает, и с ней можно посоветоваться, по комитету и по театру».

Такое же заявление сделал на очной ставке с Жемчужиной бывший художественный руководитель Московского еврейского театра Зускин В.Л.:

«Михоэлс говорил, что у Полины Семеновны с ним большие дружественные отношения. Мне известно, что когда у Михоэлса возникали трудности, то он обращался за помощью к Жемчужиной… Михоэлс часто встречался с Жемчужиной, звонил ей по телефону, встречался на приемах».

Такие же показания дал арестованный МГБ СССР Гринберг З.Г., бывший член Еврейского антифашистского комитета:

«Обращаясь в правительство с разного рода вопросами, Михоэлс, как он сам говорил среди близкого своего окружения, предварительно обсуждал эти вопросы с Жемчужиной и получал от нее необходимые советы и наставления… В результате всего этого, связь Михоэлса с Жемчужиной для нас, окружающих Михоэлса, имела важное значение, так как мы видели в Жемчужиной нашего заступника и покровителя».

Что действительно это так, подтверждается следующими фактами.

Первый факт. На основании опроса Фефера на очной ставке с Жемчужиной установлено, что через нее было передано подписанное Михоэлсом на имя товарища Молотова письмо о якобы допускаемых местными советскими органами, в особенности Украины, притеснениях евреев. В этом письме, как заявил Фефер, излагался также протест против распределения среди трудящихся других национальностей подарков, присылаемых в СССР еврейскими организациями Америки. За этим письмом Жемчужина посылала свою автомашину с нарочным на квартиру Михоэлса, это письмо было от него получено и доставлено ей, а затем Жемчужина передала его по назначению.

Второй факт. В 1947 году, когда в партийных и советских органах имелись данные о политически вредной линии в работе Еврейского антифашистского комитета, Михоэлс и Фефер решили путем обращения в правительственные органы поставить вопрос об укреплении комитета. И на этот раз они прибегли к помощи Жемчужиной: Михоэлс связался по телефону с ней и она послала своего брата к Феферу в Еврейский антифашистский комитет, и письмо было передано ею в правительственные органы.

Третий факт. В 1944 году, после возвращения Михоэлса и Фефера из командировки в Америку, они занялись составлением письма в Правительство, в котором выдвигали проект создания на территории Крыма еврейской республики. Эту свою националистическую затею, возникшую под влиянием еврейских реакционеров США, Михоэлс и Фефер решили продвинуть каким-либо путем через Жемчужину.

Фефер по этому вопросу на очной ставке с ней заявил:

«Михоэлс говорил мне, что у нас есть большой друг, и назвал имя Жемчужиной: «Я все-таки об этом посоветуюсь с ней, стоит ли лезть с таким вопросом сейчас или временно отложить». Спустя два дня Михоэлс мне позвонил и сказал, что он должен меня видеть. Я поехал к нему в театр, и он сказал, что советовался о Жемчужиной и она положительно относится к этому проекту, считает реальным и советует взяться за этот вопрос».

Четвертый факт. При очной ставке Фефера и Зускина с Жемчужиной, а также показаниями Гринберга установлено, что Жемчужина в 1939 г. приняла непосредственное участие в ускорении разрешения вопроса о награждении артистов Еврейского театра и переводе его в театр союзного значения.

Вот что заявил Фефер:

«В 1939 году, когда театр праздновал двадцатилетие и Комитет по делам искусств подал ходатайство в Правительство о награждении работников театра, то получилась заминка. Тогда Михоэлс поехал к Жемчужиной просить ее содействия, и она обещала оказать поддержку. В дальнейшем награды были получены. В этом помогла Жемчужина».

Зускин сообщил следующее:

«Переводу театра в категорию союзного значения помогла Полина Семеновна… Жемчужина бывала в театре и знала его нужды».

В дополнение к приведенным фактам о близкой связи Жемчужиной с Михоэлсом, следует отметить, что она вообще старалась всячески популяризировать его лично, а также путем докладов Михоэлса популяризировать круги американских евреев. Стремясь показать свою поддержку Михоэлсу, Жемчужина после возвращения его из Америки предоставила ему возможность выступить в клубе по месту ее работы с докладом об Америке. После смерти Михоэлса, – чем можно объяснить, как не особой ее близостью к Михоэлсу, – Жемчужина посетила театр, где был установлен его гроб. Ее посещение стало достоянием еврейских кругов, и по этому поводу говорили, что Жемчужина сожалеет о большой утрате. В этих кругах было широко известно, что она интересуется судьбой семьи Михоэлса, проявляет особую заботу, чтобы жена и дети не были покинуты.

При очных ставках с Жемчужиной также установлено, что, находясь у гроба Михоэлса в еврейском театре, в беседе с Зускиным она говорила, что Михоэлс убит. Зускин на очной ставке о своем разговоре с Жемчужиной заявил следующее:

«Вечером, 13 января 1948 года я стоял у гроба и принимал венки от всех организаций и в это время увидел Полину Семеновну, поздоровался с ней и выразил ей печаль по поводу смерти Михоэлса. Во время беседы Полина Семеновна спрашивает: «Так вы думаете, что здесь было – несчастный случай или убийство?» Я говорил: «На основании того, что мы получили сообщение от т. Иовчука, Михоэлс погиб в результате автомобильной катастрофы, его нашли в 7 часов утра на улице, невдалеке от гостиницы». А Полина Семеновна возразила мне и сказала: «Дело обстоит не так гладко, как это пытаются представить. Это убийство»… Из разговора с Жемчужиной, и, в частности, ее заявления о том, что Михоэлс убит, я сделал вывод, что смерть Михоэлса является результатом преднамеренного убийства».

Что действительно такой разговор Жемчужиной имел место, подтверждается и заявлением на очной ставке Фефера, которому Зускин в этот же день сообщил о своем разговоре с Жемчужиной.

«Первое, что она мне сказала, – сообщил Зускин, – «какой же этот мерзавец Храпченко, не мог послать другого человека в Минск вместо Михоэлса». Потом, после паузы, Жемчужина покачала головой и говорит: «Это не случайная смерть, это не случайность. Его убили». Я спросил у Зускина: «Кто убил?» – «Она не говорила кто», – ответил Зускин. Ну, видимо, убили его специально. При этом он сказал такую фразу: «Не то обезглавили, не то голову сняли». Такого же мнения и Жемчужина, – заключил Зускин. Я вновь спросил, кто же обвиняется в этом деле. Зускин ответил, что из разговора с Жемчужиной у него сложилось мнение, что речь шла о советских органах».

Подобное поведение Жемчужиной дало повод враждебным людям подтверждать распространяемые ими провокационные слухи о том, что Михоэлс был преднамеренно убит.

На очной ставке Фефер заявил также, что Жемчужина обещала оказать всяческую помощь в увековечении памяти Михоэлса:

«Зная, что Михоэлс поддерживал все время связь с Жемчужиной, советовался и что она доброжелательно к нему относилась, я решил позвонить Жемчужиной и просить ее помощи в продвижении вопроса об увековечении памяти Михоэлса. Дело в том, что среди артистов театра шли разговоры, почему до сих пор нет правительственного сообщения о смерти Михоэлса и увековечении его памяти, и это расценивалось как определенная линия в национальной политике к евреям… Жемчужина мне сказала, что «да, я вас помню». Затем она сообщила: «Я только что из театра, только успела раздеться, я простояла в глубокой печали у стены в течение 40 минут, меня просили представители театра пойти в почетный караул, но я была так разбита и просто не могла идти. Такой замечательный, такой крупный человек, великий артист, друг». Я продолжал, что я хочу побеспокоить по такому поводу, чтобы вы помогли в увековечении памяти Михоэлса. Она мне ответила: «Я все сделаю, все, что в моих силах».

Недостойное поведение Жемчужиной, как члена партии, зашло настолько далеко, что она не только участвовала в похоронах Михоэлса, афишируя перед еврейскими кругами свое соболезнование этому человеку, политически враждебное лицо которого теперь достаточно изобличено, но и присутствовала на траурном богослужении в синагоге 14 марта 1945 года. Этот факт установлен заявлениями на очной ставке о Жемчужиной Фефера, Зускина и Слуцкого, которые ее лично видели в синагоге.

Приводим заявление Фефера:

«14 марта 1945 г. в синагоге было богослужение по погибшим евреям во второй мировой войне. Там было много народу, в том числе артист Рейзен, Хромченко, Утесов, были академики, профессора и даже генералы. Там же я видел Жемчужину с братом. И я был, сидел в 5 или 6 ряду, смотрел на амвон, женщинам по религиозному обычаю полагается сидеть наверху, но в исключительных случаях, когда речь идет о больших, весьма почетных людях, допускается отступление, и оно было допущено в отношении Жемчужиной. Я видел слева брата ее, полного человека, а с ним сидела Жемчужина».

Зускин по этому вопросу сообщил следующее:

«Во всем мире в этот день отмечался траур по шести миллионам погибших евреев. Мы получили в антифашистском комитете несколько приглашений, и в синагоге я был и Фефер, стояли мы у барьерчика. Там я увидел Полину Семеновну, она сидела сбоку… Я увидел Полину Семеновну и поздоровался с ней».

На вопрос «Она ответила на ваше приветствие?» Зускин сказал: «Да, ответила».

Слуцкий, член «двадцатки» (руководства) синагоги, на очной ставке заявил:

«14 марта 1945 года был общееврейский траурный день по убитым и сожженным фашистами евреям. На этом богослужении присутствовало очень много народа. Синагога не могла вместить всех желающих, и поэтому толпы людей стояли на улице. Я, как один из распорядителей, следил за порядком. В вестибюле я увидел Жемчужину с двумя родственниками – женщиной и мужчиной, говорили, что женщина – это ее сестра. Я направился к Жемчужиной и помог ей пройти в зал (их хотели направить наверх, где обычно находятся женщины). Она прошла в зал, ее усадили на амвоне».

На поставленный Слуцкому вопрос «Раньше вы знали Жемчужину, ошибиться не могли?» он ответил: «Да, я видел ее и раньше, до ее посещения синагоги. Я даже, помню, сказал: «Полина Семеновна, проходите». И она пошла садиться со своими родственниками».

На очных ставках по всем вопросам мы неоднократно спрашивали Фефера, Зускина и Слуцкого, сообщают ли они правду, не оговаривают ли Жемчужину. Но каждый из них утверждал, что сообщает только то, что им известно.

Так, Зускин заявил: «Я утверждаю, и зачем мне это выдумывать, я к вам всегда хорошо относился». На вопрос о посещении Жемчужиной синагоги он сказал: «Многие присутствовавшие знали, что в синагоге на траурном богослужении находится Жемчужина».

Фефер на неоднократно поставленный ему вопрос говорил: «Мне никакого интереса нет говорить то, чего я не знаю. Я отвечаю за свои слова». На другой вопрос: «Вот вы теперь видите Жемчужину, – это то же лицо, что вы видели в синагоге?» – Фефер ответил: «Да, я не мог обознаться, действительно Жемчужина была в синагоге. И присутствующие в синагоге говорили, что вот сидит Жемчужина».

Как видно из вышеприведенных материалов, установлено, что Жемчужина П.С. вела себя политически недостойно.

В течение длительного времени она поддерживала знакомство с лицами, которые оказались врагами народа, имела с ними близкие отношения, поддерживала их националистические действия и была их советчиком. Жемчужина вела с ними переговоры, неоднократно встречалась с Михоэлсом, используя свое положение, способствовала передаче их политически вредных, клеветнических заявлений в правительственные органы. Организовала доклад Михоэлса в одном из клубов об Америке, что способствовало популяризации американских еврейских кругов, которые выступают против Советского Союза. Афишируя близкую связь с Михоэлсом, участвовала в его похоронах, проявляла заботу о его семье и своим разговором с Зускиным об обстоятельствах смерти Михоэлса дала повод националистам распространять провокационные слухи о насильственной его смерти. Игнорируя элементарные нормы поведения члена партии, участвовала в религиозном еврейском обряде в синагоге 14 марта 1945 года, и этот порочащий ее факт стал широким достоянием в еврейских религиозных кругах.

При выяснении всех этих фактов и на очных ставках Жемчужина вела себя не по-партийному, крайне не искренно и, несмотря на уличающие ее заявления Фефера и Зускина, всячески старалась отказываться от правдивых объяснений. В то же время Жемчужина признала свою связь с Михоэлсом, получение от него письма для передачи в правительственные органы, устройство в одном из клубов доклада Михоэлса об Америке и свое участие в его похоронах.

В результате тщательной проверки и подтверждения всех фактов рядом лиц мы приходим к выводу, что имеется полное основание утверждать, что предъявленные ей обвинения соответствуют действительности.

Исходя из всех приведенных материалов, вносим предложение – Жемчужину П.С. исключить из партии. При этом прилагаем протоколы очных ставок с Фефером, Зускиным и Слуцким.

М. Шкирятов В. Абакумов

Разослано: тт. Сталину, Молотову, Маленкову, Кагановичу, Берия, Вознесенскому, Микояну, Булганину, Косыгину.

РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 3. Д. 6188. Л. 25–31. Копия».

Вот папа бывшего главного архивиста страны Мироненко, самозваный генерал-полковник Жухрай придумал личную аналитическую разведку Сталина. Начальником которой представлялся. Сирожа Берия придумал Стратегическую разведку, которой командовал его отец после того, как у него вообще всю разведку отобрали.

Осталось только придумать какую-нибудь отдельную контрразведку, которой командовала П.С. Жемчужина, чтобы окончательно сошлись концы с концами в истории с ее исключением из партии.

Товарищи Шкирятов и Абакумов, похоже, знали об этой контрразведке, если обвинили Полину Жемчужину в связи с врагами народа. А иначе откуда она могла узнать, что они враги народа, если этих еврейских националистов МГБ начало только накануне даты составления этой записки арестовывать? Как можно было ей поставить в вину общение с этими людьми, если даже МГБ было не в курсе, что это еврейские националисты, ведущие антисоветскую деятельность? Только если начальник контрразведки Жемчужина была в курсе, иначе никак нельзя.

И я представляю, как бы хохотал муж Полины Семеновны на заседании политбюро, рассматривавшем эту записку. Хохотал бы и пальцем указывал бы на Сталина: «Коба! А Михоэлс как орден Ленина получил, медаль за доблестный труд во время войны, звание народного артиста? Гыыы! Так ты еще врага народа и еврейского националиста премией своего имени наградил! Гыыыы! Предлагаю рассмотреть вопрос о товарище Сталине, в связи с его связью с врагом народа Михоэлсом. Так Полина с тебя, наверно, пример брала, когда ручкалась с лучшим исполнителем роли короля Лира?! Провокатор ты, Коба!»

Интересно, что сначала похоронам Михоэлса решением политбюро был придан государственный размах, а потом Жемчужиной поставили в вину присутствие на них? Во как!

И два уже арестованных гаврика, которым МГБ предъявило распространение слухов об убийстве Михоэлса, стали стрелки переводить на жену Молотова и им поверили? Сразу и безоговорочно? Это что за спецслужбы у нас такие были и что за руководство?

Конечно, аж в марте 1945 года Полина Семеновна посетила синагогу, и об этом стало известно широкой еврейской общественности! Но если это и так стало известно широкой еврейской общественности, то за каким чертом вы еще и устанавливали этот факт, опрашивая раввина? А если в тот день в синагоге присутствовали даже генералы заслуженные, деятели науки и искусства, то не было ли это политическим, а не религиозным актом? Как раз советское руководство демонстрировало свое расположение к сионизму в то время, вставал вопрос о создании в Палестине еврейского государства.

Но это все еще не самое смешное в этом документе. Текст можно написать. Можно убедить читателя в том, что как будто такие реалии были. Это можно. Но как фальшивомонетчики прокалываются на незначительных мелочах, так и сочинители этих «исторических» портянок не замечают мин, на которых подрываются.

Авторы записки. Шкирятов и Абакумов. Отчитываются этой запиской перед Сталиным: «По Вашему поручению мы проверили имеющиеся материалы о т. Жемчужиной П.С. …»

Материалы чьи проверялись? У кого эти материалы имелись? Личные материалы Сталина, которые собрал начальник его личной аналитической разведки Жухрай?

Ну это я придираюсь. Ладно, Абакумов был министром МГБ, он вроде бы к месту. А какого хрена проверка была поручена Шкирятову и какого хрена эту записку подписал Шкирятов? Он-то кто?

Не поняли? Шкирятов на тот момент был заместителем председателя комиссии партийного контроля. Заместителем! А председателем КПК являлся Андрей Андреевич Андреев! Подписана эта записка должна была быть Андреевым и Абакумовым, а не Шкирятовым и Абакумовым.

Просто Андреев в 1952 году по болезни тихо-тихо ушел на заслуженный отдых, и о нем почти забыли, на слуху остался только Шкирятов, из которого нарисовали свирепого сталинского пса. Вот и сделали его автором этой лабуды.

Ладно. Допустим, что Андрей Андреевич приболел гриппом в конце декабря 1948 года, поэтому Сталин его заместителю поручил разобраться с Жемчужиной. Допустим.

Тогда смотрим рассылку. «Разослано: тт. Сталину, Молотову, Маленкову, Кагановичу, Берия, Вознесенскому, Микояну, Булганину, Косыгину».

Понятно, что в рассылке члены политбюро. И на политбюро потом этот вопрос рассмотрели. А где в рассылке член политбюро А.А. Андреев? Мало того что вместо него Сталин поручает работу его заместителю, так Андрея Андреевича еще и не считают необходимым знакомить с документами, которые в политбюро поступают? Косыгину эта записка нужна, а председателю КПК – нет?

Ладно. Забыли про Андреева. А где в рассылке член политбюро Н.С. Хрущев? Ай-ай-ай! Ну нельзя же так топорно работать! Или фамилия Хрущева в этом документе развалит всю брехню Никиты о том, что он о судьбе Жемчужиной узнал только после смерти Сталина?

Не слишком ли много косяков в этой записке, чтобы признать ее документом?

Нет, я совсем не утверждаю, что Полина Семеновна не была осуждена. Я не собираюсь что-либо утверждать, не имея перед собой фактов. Вот когда будут у нас нормальные документы и прямые непротиворечивые свидетельства о том, что она была на свободе все годы «ссылки», тогда можно об этом говорить как о факте, а не о версии.

Но и арест, осуждение, ссылка тоже не имеют никакого фактического подтверждения. Основных документов (постановление об аресте, следственное дело и приговор) никто не видел. Даже неизвестно, по какой статье осуждена! Четыре вышеприведенных документа до крайности противоречивы и выглядят предельно странно. Прямых свидетельств ареста, осуждения и ссылки – ни единого. А имеющиеся свидетельства смешнее анекдотов, которые на Привозе города-героя рассказывают.

Поэтому позволю себе предположить, история с женой Молотова была простой и банальной. Именно так, как это происходит в жизни, а не в полуфантастическом политическом триллере.

Жизнь Полину Семеновну не баловала. Подростком работала на табачной фабрике, в юности заболела туберкулезом, в годы Гражданской войны – в подполье на Украине. Бесследно для здоровья это не может пройти. К концу 40-х годов у нее был особо опасный возраст – 50-летний рубеж. Критический для женщин в плане, что все ранее заработанные болячки сразу вылазят.

Скорей всего, по состоянию здоровья ее и вывели в резерв кадров Министерства легкой промышленности. Пока лечилась – выпала из политической и общественной жизни. На приемах не появлялась, собрания не посещала (а Ворошилов на заседания политбюро не ходил). Потом это выпадение и позволило запустить сплетню о ее аресте и ссылке.

Сама она не могла слухи опровергнуть. Кто бы ей позволил о чем-то публично выступить после того, как муж стал врагом прорвавшейся к власти своры? Муж, разумеется, тем более ничего опровергнуть не мог. Если, конечно, кто-то верит, что автор книги о Молотове Ф. Чуев написал именно то, что ему Вячеслав Михайлович рассказывал, то я с этой верой ничего поделать не могу. Вера убеждению не поддается.

Теперь пленум ЦК КПСС, прошедший после XIX съезда. Перед ним произошла нештатная ситуация: единственная стенографистка секретариата ЦК КПСС ушла в декретный отпуск. Или отравилась в столовой ЦК компотом. Или прогуляла нахально, надоело ей закорючками записывать скучные речи. В общем, стенограмму вести было некому.

Из-за отсутствия в секретариате запасной стенографистки мы так и не знаем, что происходило на этом пленуме. Есть рассказ Хрущева о нем. Есть рассказ Микояна в его мемуарах. Вообще самый хитрый из армян много чего нарассказывал. У деда Анастаса много интересных сказок. Но нам сказки не нужны. Мы из этого возраста уже вышли.

Писатель К. Симонов тоже рассказывал. Вы будете смеяться, но у некоторых присутствующих на том пленуме память была такая превосходная, что они даже слово в слово речь Сталина запомнили. Потом эту речь Ричард Косолапов включил в ПСС Иосифа Виссарионовича. Читаем: «А чего стоит предложение товарища Молотова передать Крым евреям? Это – грубая ошибка товарища Молотова. Для чего это ему потребовалось? Как это можно допустить? На каком основании товарищ Молотов высказал такое предложение? У нас есть Еврейская автономия – Биробиджан. Разве этого не достаточно? Пусть развивается эта республика. А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских претензий на наш Советский Крым».

Офигеть! Вот какой гад столько лет прямо под носом у Сталина орудовал! Агент сионистов – Молотов. Дальше читаем:

«Голос с места. Надо избрать товарища Сталина генеральным секретарем ЦК КПСС.

Сталин. Нет! Меня освободите от обязанностей генерального секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР.

Г.М. Маленков на трибуне. Товарищи! Мы должны все единогласно и единодушно просить товарища Сталина, нашего вождя и учителя, быть и впредь генеральным секретарем ЦК КПСС.

Выступал в поддержку этого предложения и Л.П. Берия.

Сталин на трибуне. На пленуме ЦК не нужны аплодисменты. Нужно решать вопросы без эмоций, по-деловому. А я прошу освободить меня от обязанностей генерального секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР. Я уже стар. Бумаг не читаю. Изберите себе другого секретаря.

С.К. Тимошенко. Товарищ Сталин, народ не поймет этого. Мы все, как один, избираем вас своим руководителем – генеральным секретарем ЦК КПСС. Другого решения быть не может.

Все стоя горячо аплодируют, поддерживая Тимошенко. Сталин долго стоял и смотрел в зал, потом махнул рукой и сел».

Советую и вам рукой махнуть. Если у вас есть восемнадцатый том ПСС Сталина, то лучше купите махорки и скурите эту книжку. «Я уже стар. Бумаг не читаю». Только кино смотрел? Конечно, сочинители речей Сталина прокололись позорно. Они же привыкли за время Брежнева, что партией руководил генеральный секретарь, они даже не представляли, что такой должности когда-то могло не быть. Даже Симонов на этом прокололся, он тоже «вспомнил», что Сталин просил его освободить от должности генерального секретаря.

Ну что здесь сказать? Возраст. Склероз. Не у Сталина, у Симонова, конечно. Сталин-то должен был помнить, что с 1935 года он не был генсеком.

Мы к этому пленуму еще вернемся. Пока – то, что касается Молотова. Сами видите, что документально подтвержденных сведений об опале Вячеслава Михайловича, тех сведений, которым хоть как-то можно доверять, сведений о критике Молотова Сталиным у нас не имеется.

Нет, есть еще такое, что у нормального человека может вызвать только желание плеваться. И это опубликовала Е.А. Прудникова в книге «1953 год. Смертельные игры», в той книге, в которой эта… журналистка навесила на жену Вячеслава Михайловича ярлык шлюхи. Цитирую:

«В декабре 1945 года внутри политбюро произошел скандал. Причиной его, на первый взгляд, стала совершеннейшая мелочь – отдел печати НКИД слегка ослабил цензуру и выпустил за границу несколько «не тех» корреспонденций западных журналистов. В одной говорилось, что, возможно, Сталин скоро уйдет с поста Предсовнаркома и туда вернется Молотов; в другой – что в политбюро существуют разногласия по поводу работы Лондонской конференции министров иностранных дел. По-видимому, это был не первый такой случай, потому что вождь всерьез разозлился.

5 декабря он пишет соратникам по политбюро:

Док. 9. 12. «На запрос Молотова по этому вопросу Молотов ответил, что допущена ошибка. Я не знаю, однако, кто именно допустил ошибку. Если Молотов распорядился три дня назад навести строгую цензуру, то надо привлечь к ответу отдел печати НКИД. Если же Молотов забыл распорядиться, то отдел печати НКИД ни при чем и надо привлечь к ответу Молотова…»

Остававшиеся в Москве Молотов, Берия, Маленков и Микоян, как положено, проверили инцидент и сообщили, кто виноват, однако Сталин остался недоволен. 6 декабря он пишет уже троим членам политбюро: Маленкову, Берии и Микояну.

Док. 9. 13. «Вашу шифровку получил. Я считаю ее совершенно неудовлетворительной. Она является результатом наивности трех, с одной стороны, ловкости рук четвертого члена, то есть Молотова, с другой стороны…»

На самом-то деле история была глубже. В ноябре агентство Рейтер сообщило, что Молотов на приеме в честь 7 Ноября заявил американскому журналисту: «Я знаю, что вы, корреспонденты, хотите устранить русскую цензуру. Что бы вы сказали, если бы я согласился с этим на условиях взаимности?»

Молотов утверждал, что ничего подобного не говорил, однако Сталин ему не верил. По-видимому, у него были какие-то основания, которые и прорезались во втором письме.

Док. 9. 14. «Молотов… не принял никаких мер, чтобы положить конец безобразию, пока я не вмешался в это дело. Почему он не принял мер? Не потому ли, что Молотов считает в порядке вещей игнорирование таких пасквилей, особенно после того, как он дал обещание иностранным корреспондентам насчет либерального отношения к их корреспонденциям? Никто из нас не вправе единолично распоряжаться в деле изменения курса нашей политики. А Молотов присвоил себе это право. Почему, на каком основании? Не потому ли, что пасквили входят в план его работы?

…Я убедился в том, что Молотов не очень дорожит интересами нашего государства и престижем нашего правительства, лишь бы добиться популярности среди некоторых иностранных кругов. Я не могу больше считать такого товарища своим первым заместителем.

Эту шифровку я посылаю только вам трем. Я ее не послал Молотову, так как я не верю в добросовестность некоторых близких ему людей. Я вас прошу вызвать к себе Молотова, прочесть ему эту мою телеграмму полностью, но копии ему не передавать».

Сразу, с первых строк, напрягает, что, оказывается, западные корреспонденты без одобрения отдела печати НКИД не могли ничего публиковать в западных газетах. Молотов, оказывается, был виноват в том, что в западных газетах печатались какие-то пасквили. И еще Сталин в 1945 году отказался считать Молотова своим первым заместителем. Но в 1947 году отдал Молотову даже внешнюю разведку и еще Вячеслав Михайлович стал в отсутствие Сталина руководить атомным проектом и Берией. Явно что-то не сходится, вам не кажется?

Конечно, написать любые шифровки, имея бланки, потом подкинуть их в архивы – дело не хитрое. Тем более если есть такие умельцы, как В. Жухрай, почерк и стиль которых от сталинского не отличить. Гораздо труднее переделать статью, опубликованную в газете. То есть это вообще технически невозможно. Невозможно изъять весь тираж уже проданной газеты, особенно многомиллионный, как у «Правды», уничтожить этот тираж и вместо него выпустить «неправленый».

Как следует из этих «документов», Вячеслав Михайлович перешел на оппортунистические рельсы в отношениях с империалистическим окружением. Якобы поэтому у него отобрали МИД.

Ну что ж. Допустим. Но тогда что Молотов должен был делать, став в 1953 году министром иностранных дел, когда Сталин не мог ему помешать катиться на оппортунистическом паровозе? Но неожиданно:

«В области внешней политики эта группа, в особенности т. Молотов, проявляла косность и всячески мешала проведению назревших новых мероприятий, рассчитанных на укрепление мира во всем мире.

Тов. Молотов в течение длительного времени, будучи министром иностранных дел, не только не предпринимал никаких мер по линии МИДа для улучшения отношений СССР с Югославией, но и неоднократно выступал против тех мероприятий, которые осуществлялись президиумом ЦК для улучшения отношений с Югославией.

Неправильная позиция т. Молотова по югославскому вопросу была единогласно осуждена пленумом ЦК КПСС в июле 1955 г. – «как не соответствующая интересам Советского государства и социалистического лагеря и не отвечающая принципам ленинской политики».

Тов. Молотов тормозил заключение государственного договора с Австрией и дело улучшения отношений с этим государством, находящимся в центре Европы. Заключение договора с Австрией имело важное значение для разрядки общей международной напряженности. Он был также против нормализации отношений с Японией, в то время как эта нормализация сыграла большую роль в деле ослабления международной напряженности на Дальнем Востоке. Он выступал против разработанных партией принципиальных положений о возможности предотвращения войн в современных условиях, о возможности различных путей перехода к социализму в разных странах, о необходимости усиления контактов КПСС с прогрессивными партиями зарубежных стран.

Тов. Молотов неоднократно выступал против необходимых новых шагов Советского правительства в деле защиты мира и безопасности народов. В частности, он отрицал целесообразность установления личных контактов между руководящими деятелями СССР и государственными деятелями других стран, что необходимо в интересах достижения взаимопонимания и улучшения международных отношений».

Это из постановления пленума ЦК 1957 года по «антипартийной группе». Удивительная вещь: при Сталине Вячеслав Михайлович мечтал чмокаться в десны с западными политиками, за что даже в опалу угодил. Но при Хрущеве, когда поцелуи взасос с империалистами и их проститутками уже приветствовались, Молотов стал поступать именно так, как этого требовал Сталин.

Какой-то человек-парадокс. Что ни делает – обязательно во вред себе. При Сталине получил по голове за то, что хотел проводить внешнюю политику, которую потом вел Хрущев. При Хрущеве получил за то, что стал вести такую политику, которую требовал от него Сталин. Чем объяснить эти кульбиты?

Да простое объяснение. Шифровки, как я уже писал выше, сочинить и подкинуть в архивы можно, а вот переделать опубликованное в советских газетах постановление об «антипартийной группе» – невозможно.

Так что все «исторические» факты об опале Молотова – пшик. При чуть внимательном взгляде на них – анекдоты в стиле одесского юмора.

Но в чем же был смысл такой дискредитации Вячеслава Михайловича? Согласитесь, одной неприязни Хрущева для этого маловато…

Глава 9

Центральный комитет

30 октября 2017 года в Ютубе было выложено интервью с историком Юрием Жуковым, названное «Товарищ Берия». Юрий Николаевич Жуков историк профессиональный. То есть сбрендивший не по призванию, а по диплому. Так как я знаком со всем «историческим» творчеством Жукова, то это интервью мне ничего нового не дало, просто на всякий случай пришлось прослушать. Вдруг что-нибудь новое в нашей исторической науке про Берию возникло, а я не знаю?!

Оказалось, ничего. Стареющие сталинизды поддерживают свой бред старыми дрожжами. Опять все то же самое: Берия пришел в НКВД, чтобы прекратить ежовщину…

Нет, граждане, мне все больше и больше нравится эта… даже не знаю, как назвать…

Сами протрите пока глаза от этих исторических помоев и подумайте. Вот Николай Ежов. Член Совнаркома и член политбюро. Его послали в НКВД наводить порядок после Ягоды, но у Николая сорвало крышу, и он развязал бойню. Нкэвэдэшники стали сотнями тысяч почем зря валить народ. Почти два года Ежов со своими сатрапами резвились. Навалили 700 тысяч.

Все это время перепуганные Сталин, председатель Совнаркома Молотов и остальные члены политбюро смотрели на эту кровавую вакханалию, дрожали от страха и лихорадочно искали кандидатуру витязя, который смогет побороть могучего карлика Ежова. Историки, подозреваю, сплагиатили сюжет поэмы Пушкина «Руслан и Людмила», с карлой Черномором. А пока искали, все боялись, что Ежов наденет свои знаменитые рукавицы с колючками и как нагрянет в Кремль с головорезом и уголовником Фриновским!

Маленков в горах Кавказа выловил Лаврентия Берию (князя Руслана), и того пропихнули в первые заместители к Ежову.

И вот оно чудо! Могучий богатур Лаврентий одним своим видом так напугал казавшихся страшными Ежова и бандита-уголовника Фриновского, что они молча собрали свои манатки и умотали из кабинетов НКВД один водным транспортом рулить, другой флотом командовать. В морячков переквалифицировались. И даже не пикнули!

Представляете, насколько грозен был первый заместитель Ежова, Лаврентий ибн Павле?! Сталин и Молотов не смогли с Ежовым справиться, а тот только цыкнул…

Ну вот сколько можно уже этот бред нести и эту лапшу народу на уши вешать? Вес Ежова сравните с весом Сталина или Молотова! Да как Ягоду пинком под зад, несмотря на все заговоры в НКВД, вышвырнули, тот летел и не хрюкал, так и Ежова, как только узнали бы, что он что-то мутить надумал, также отправили бы… Да его и отправили в… плавание, на водный транспорт, как только что-то узнали.

Это каким образом историкам-сталиниздам удалось вам, граждане, так качественно мозги зашлаковать тем, что Берию послали в НКВД победить Ежова? Сталин сам не смог бы победить?

Да еще Л.П. Берия из тюрем и лагерей выпустил и реабилитировал то ли 200 тысяч, то ли 2 миллиона (чем сталиниздей историк, тем цифры выше) безвинно пострадавших.

Уверен, что представители этого сталиниздического историзма глупее любого пьянчужки-дебошира, который попадал в кутузку на 15 суток. Тот, по крайней мере, точно знает, что начальник полиции ему срок ни скостить не может, ни приговор отменить.

Вот и Юрий Николаевич Жуков в этом интервью опять про то, как Берия из лагерей выпустил и реабилитировал… Юрий Николаевич, если вас вдруг посадят (не дай бог, конечно), то вы уж в камере поспрашивайте знающих людей, кому писать ходатайства об освобождении и реабилитации: судье или начальнику полиции?

Это сейчас вы историком считаетесь, поэтому люди вас читают и слушают, сразу не начинают смеяться, потому что – ИСТОРИК! А в тюрьме народ проще. Как только узнают, что осужденный Жуков написал ходатайство об освобождении, то есть об отмене приговора суда, не судье, а начальнику полиции, то в камере долго народ не сможет решить, кто вы: конкретный лошара или опасный сумасшедший?

Ну, скажите, как вам могло прийти такое в голову: нарком НКВД, то есть большой-большой начальник милиционеров, выпустил из тюрем осужденных и реабилитировал невинно репрессированных?!

Дальше Юрий Николаевич в этом интервью начал говорить о том, что должен был сказать добросовестный историк о процессах, начавшихся в партии и государстве сразу после смерти Сталина. Он рассказывает, что в своей речи на похоронах вождя Г.М. Маленков обосновал необходимость перейти от форсированной индустриализации к удовлетворению нужд народа. Жуков так и пересказывает слова Маленкова, что атомное оружие у нас есть, армия сильна и гарантирует защиту от внешней агрессии, заводы и фабрики построены, теперь ускоренными темпами нужно развивать легкую промышленность. В принципе Маленков и озвучил в кратком виде директивы XIX съезда КПСС, основанные на идеологии «Основных экономических проблем социализма в СССР». Причем ни слова Георгий Максимилианович не сказал об отказе от приоритета развития промышленности группы «А», только о том, что больше внимания теперь уделить нужно обеспечению народа продуктами потребления.

После Маленкова выступает Л.П. Берия, и Ю.Н. Жуков добросовестно рассказывает о том, что речь Берии идет вразрез с тем, что говорил Маленков. Берия делает упор на дальнейшем развитии тяжелой промышленности. Фактически на продолжении форсированной индустриализации.

От историка ждешь нормального вывода, что на похоронах Сталина происходило открытое столкновение двух группировок в партии. Планы одной группировки озвучил ее лидер – Георгий Маленков. Тот человек, который на последнем сталинском съезде партии выступил с отчетным докладом. Понятно, что такая роль Маленкова на съезде – решение вождя, самого Сталина. В своей речи Маленков и обозначил продолжение сталинской политики.

Планы другой группировки, прорвавшейся к власти, озвученные Берией, – сверхиндустриализация. Нормальный историк должен помнить и знать, что сверхиндустриализация – это старый план Троцкого, который был разоблачен как план, ведущий к реставрации капитализма?

Сам собой, вывод напрашивается, что началась борьба сталинистов с троцкистами. Троцкистская группировка в партии воспользовалась смертью Иосифа Виссарионовича, чтобы занять лидирующие позиции, отодвинуть от власти «старую гвардию».

Но дальше Жуков вдруг спрыгивает на Хрущева, говорит о дружбе его и Берии, о противостоянии их с Маленковым. О том, что планы Берии совпали с планами Хрущева… В итоге начинает вести речь о заговоре Маленкова против Берии! Вы только вдумайтесь в это! Заговор Маленкова против Берии!

Я сделаю небольшое отступление, чтобы понятней было, насколько запредельно нелепым выглядит мир людей в представлениях подобных историков, которые свою науку помещают из реальной жизни в какую-то сказочно идиотскую фантасмогорию. У них в жизни действуют не реальные люди, а какие-то действительно сказочные персонажи, наделенные свойствами либо сказочных героев, либо сказочных же дятлов. Живущих в сказочном лесу среди сказочных животных.

Вот пример, Семен Михайлович Буденный. Ну да, бывший унтер. Который оказался талантливым кавалерийским командиром. Этот бывший унтер выступил с инициативой создания войскового формирования, которого военная наука до него не знала, – конной армии. Бывший унтер, командуя конной армией, громил кавалерию, вообще любые войска, возглавляемые самыми заслуженными генералами. Хоть русскими, хоть польскими, за спинами которых стояли опытнейшие европейские инструктора.

Понятно, что это полководческий талант на уровне гения. Понятно, что человек настолько талантливый в дальнейшем будет свое полководческое мастерство совершенствовать, будет и дальше учиться. Развиваться. Его способности и дарование полководца будут только расти. Буденный и развивался, рос. Окончил академию. То есть ликвидировал свою малограмотность, академическое образование должно было дать ему дополнительный импульс. Он и дорос до заместителя наркома обороны.

Вы же в реальной жизни сталкивались с людьми, талантливыми в профессии, которые стремились постоянно совершенствоваться. Вы же знаете, что с возрастом они не тупели, а становились еще более авторитетными в своей области.

Но только Буденного это не коснулось. Исторически-сказочный Буденный чем старше становился, то есть чем больше он занимался своей профессией, тем все больше и больше тупел. И дотупел до члена Ставки Верховного главнокомандования. Вот в представлении наших историков-сказочников член Ставки Семен Михайлович не состоялся как полководец в годы Великой Отечественной войны. Так в Ставке тупым и сидел. Чем тупой Буденный в Ставке занимался? Наши историки-сказочники вам ответят – командовал кавалерией РККА, то есть Буденный в Ставке был в качестве командующего родом войск.

В таком качестве его и держали. В качестве главного кавалериста. Но почему командующие другими родами войск в состав Ставки не входили? Почему членом Ставки не был командующий бронетанковыми войсками? Командующий артиллерией? Авиацией? Наверное, все же в годы ВОВ кавалерия перешибала все остальные рода войск. Поэтому главный кавалерист был в Ставке, а главный танкист – нет.

Вот что значит придумать сказочный образ реальному человеку и поместить его в сказочный лес. На выходе – исторический идиотизм.

Вот такая же картина получилась со сказочным Хрущевым, сказочным Берией и сказочным Маленковым. В результате у Жукова выскочил сверхсказочный сюжет – заговор начальника против подчиненного.

Вдумайтесь: начальник (Маленков, председатель Совета министров) организовал заговор против своего подчиненного Берии (заместителя председателя Совета министров).

Конечно, бакланам, которые не имеют представления, кто такие начальники и кто такие подчиненные, можно любым историческим бредом баки забить. Но ведь не только бакланы в это поверили!

Но ведь на самом деле, если мы политические фигуры того времени вытащим из этого сказочного «исторического» болота и начнем их расставлять по тем клеточкам, на которых они должны стоять, то и сами эти фигуры, и вся политическая картина после заполнения клеточек будут выглядеть совершенно по-другому.

Никита Сергеевич Хрущев. Пока мы видим только черта, выскочившего из табакерки в начале марта 1953 года.

Вот у нас стоят фигуры Молотова, Ворошилова, Кагановича и Маленкова. Если по-шахматному, ферзи и ладьи. Тяжеловесы. Известные всей партии и всей стране. Признанные соратники только что умершего Вождя. Недавно закончилась война, и народ еще не отвык вес советских политиков соизмерять с их вкладом в Победу. Так поставим на одну чашу весов любого из этих троих, а на другую – Никиту Сергеевича. Весы хотя бы колыхнутся? Хрущев – всю войну просидел членом военного совета фронта. Сколько было фронтов и сколько было членов их советов? Его даже нельзя сопоставить с довольно скромной личностью, колбасным королем Микояном. Микоян все же был в Государственном комитете обороны.

Да, оба члены политбюро, но членство в политбюро всех, кто в нем состоял, равными не делало. Хрущев тем более в нем был совсем новичком. Плюс уже успел получить от Сталина по лысине ладошкой за свои заскоки с планами перестройки сельского хозяйства.

И тут нате вам! Первый человек в партии. Пленум ЦК КПСС освобождает его от обязанностей первого секретаря Московского комитета и обязывает заняться делами ЦК. Фактически назначает главным в секретариате. Если еще чуть подумать – лидером партии.

Значит, Молотов, который еще с Лениным работал, на партийного вождя не потянул. Ворошилов, самый заслуженный на тот момент большевик, тоже не подошел. Маленков, которому Сталин доверил отчетный доклад на съезде, – рылом не вышел. А Хрущев – по всем параметрам – вождь мирового пролетариата?

И никого вдруг возникший такой авторитет, буквально на пустом месте, этой лысой бестолочи не удивляет. Все нормально?

Вообще уже странно, если считать Сталина красным монархом, который директоров заводов и партейных секретарей сам лично подбирал и назначал на должности, что Хрущ вообще попал в политбюро и секретариат. Может, все же не совсем царскими полномочиями обладал Иосиф Виссарионович? Может, какие-то кадровые вопросы решались даже вопреки его мнению?

И вот это новоявленное чудо в роли самого главного советского коммуниста начинает свои шашни в борьбе за абсолютную власть в партии и государстве, обыгрывая шашками в поддавки таких монстров, как Молотов и Ворошилов, которые собаку съели в этих интригах, подковерных играх, еще когда с меньшевиками бодались, а уж про борьбу с троцкистской оппозицией я даже не говорю.

Вот как сказочный Буденный из талантливого полководца, набираясь опыта, постепенно превратился в военный нуль, так и сказочный Молотов со временем стал таким же политическим нулем, просрав власть хитрому хохлу Никите.

Извините, такое может произойти в сказке, и то в сказке настолько глупой, что даже дети будут над сказочником хохотать. Но в реальной жизни этого быть не может. Пусть даже один Молотов внезапно поглупел. Но одновременно каким-то вирусным менингитом были высушены мозги у Маленкова, Кагановича и Ворошилова.

Понятно, что нужно искать реальную силу, которая и позволила Никите переиграть тех, кому он и в подметки не годился. И против этой силы у старых большевиков не было никаких средств. Потому что они обязаны были ей подчиниться. А это только либо съезд партии. Либо Центральный Комитет. Никто больше реального Молотова не мог заставить признать главенство в партии похожего на шута Хрущева.

Вот мы и ставим в центр нашей воображаемой шахматной доски эту «фигуру» – ЦК КПСС.

Центральный комитет. Высший орган партийной власти. Да. Высший. Я не оговорился. По уставу, конечно, это не ЦК, а съезд. ЦК – высший орган только в промежутках между съездами. Но вы как себе представляете орган власти, составленный из тысячи человек? Да еще в этой тысяче большая часть друг друга впервые видит в течение нескольких дней, когда этот орган власти собирают в одном большом зале с большими хрустальными люстрами. Конечно, даже не особо умным можно быть, чтобы понять – кто готовит съезду повестку, кто проекты решений пишет, кто ведет заседания – тот и вертит этим «высшим органом власти». Несколько сотен делегатов, да еще множество их никогда друг с другом не общались – в этой куче никогда и никто не сможет создать коалицию, которая в состоянии выдвинуть собственный вопрос, альтернативный повестке. Плюс – эту коалицию нужно успеть организовать за несколько дней работы съезда.

ЦК – дело другое. Вроде бы тоже для властного органа он великоват. Полторы сотни человек. Но тут есть другая фишка. Основной костяк ЦК представлен секретарями республиканских, областных и краевых комитетов. А это – коллеги. Управляющие коммунистами регионов. Одна и та же специальность, так сказать. Соответственно, одни и те же задачи, проблемы и интересы. И даже Анадырский обком не жил в изоляции от других комитетов. Даже очень отдаленные географически друг от друга края и области поддерживали между собой многочисленные хозяйственные и культурные связи, соответственно контакты между руководителями-хозяйственниками, руководителями культурных учреждений регионов были постоянными, обыденной реальностью. Ну а партийная деятельность, то есть деятельность политическая, включала в себя и культурную, и хозяйственную. Меньше слушайте художественный свист этих мухиных-прудниковых с их трелями о том, что партия в хозяйственные вопросы вмешиваться не должна. Без хозяйственных вопросов, без экономики никакой политики и политической партии быть не может.

И вот секретари комитетов партии также неизбежно контактировали со своими коллегами, решая вопросы взаимодействия областей, краев и республик по самому широкому кругу вопросов. И неизбежно в этой группе, которая и составляла костяк ЦК, возникали коалиции, сплоченные общими интересами, неизбежно среди них появлялись лидеры, которые могли такие коалиции организовывать, сплачивать, которые имели выход на секретариат и политбюро для лоббирования интересов регионов. И лидеров этих коалиций нужно искать конечно же не в Магадане или Якутске, а среди секретарей самых значительных республик и областей (пока это запомните. Пригодится для дальнейшего понимания, в чем состояла фатальная ошибка Берии).

Вот если этот процесс, который среди членов ЦК не мог не проходить, пустить на самотек, без контроля секретариата и политбюро, то можно было получить очень много и много неприятностей.

Например, во время пленума ЦК по подготовке к посевной кампании конопли встанет секретарь Удмуртии, попросит слова и с трибуны обратится к товарищам со словами, что Сталин стар и слаб, он заслужил заслуженный отдых, ему трудно совмещать пост секретаря ЦК КПСС, члена политбюро и председателя Совмина. Поэтому нужно прекратить издеваться над пожилым человеком, загружая его работой, а нужно освободить его от всех постов и отправить на дачу писать мемуары.

Хочешь не хочешь, но это предложение придется выносить на голосование…

Конечно, я предвижу вопрос: Сталин разве не понимал, что ЦК неизбежно будет представлять для него опасность? Он разве его разогнать не мог?

Да мог. А чем заменить? Кто регионами управлять будет? Можно вместо секретарей обкомов придумать посты беспартийных наместников, конечно. Если вместо головы – кочан капустный. А наместники так же, как секретари, разве не смогут сговориться?

Дальше. Представим, что коалиция из членов ЦК смогла отправить на заслуженный отдых Сталина. Ей теперь нужно Сталина кем-то заменить. Кто будет кандидатом? Самый влиятельный? Тот, кто и сплотил эту компанию? То есть эти секретари, сняв Сталина, над собой поставят нового Сталина? Вы с ума сошли! Поставят самого удобного, того, кто на «суверенитет» регионов покушаться не будет. То есть выберут послушного трусливого придурка. Фамилии этих придурков вам подсказать или сами догадаетесь?

Не заметить процессов, которые происходили в «региональных элитах» еще до смерти Сталина, даже обладая интеллектом Прудниковой, совершенно невозможно. Одно только ленинградское дело способно любую блондинку натолкнуть на мысль, что партийные секретари давно уже были заняты формированием коалиции в ЦК. Ярмарка в Ленинграде, под прикрытием которой съехались туда первые секретари со всей страны, ничем другим, кроме как попыткой провести конспиративный пленум ЦК, и не может рассматриваться. Сами попробуйте придумать для этой ярмарки другое обоснование.

Давайте вспомним, что при Сталине после войны и до самого 1952 года, в нарушение Устава партии, пленумы ЦК вообще не собирались. То есть главный руководящий орган партии вообще не работал. Конечно, те решения, которые требовали их проведения через пленум, решением пленума и оформлялись. Делалось это не созывом, а обзвоном и опросом членов ЦК. Голая профанация.

Я еще могу понять, почему так долго не собирался съезд партии. Созыв съезда требовал колоссальной подготовительной работы, для которой элементарно у высшего руководства не было времени. Как только более-менее разобрались с послевоенными проблемами, так его и созвали, на нем и приняли директивы по очередному пятилетнему плану, изменения в Устав и решение приступить к разработке программы строительства коммунизма.

Но пленум – это мероприятие небольших масштабов. Обзвонить членов ЦК и назначить им дату прибытия в Москву, подготовить элементарную повестку… Ведь вопросы для повесток пленума были, они и рассматривались. Но решения принимались путем обзвона и опроса, как я писал уже, а не рассмотрением на самом пленуме.

Может быть, Иосиф Виссарионович питал к региональным секретарям такую сильную личную неприязнь, что один вид этих однопартийцев вызывал у него сильную изжогу, поэтому Сталин даже раз в полгода их видеть перед собой не желал?

А может, он боялся их собирать вместе в одном зале, опасаясь, что эта банда уже способна сформировать альтернативную повестку для пленума и напринимать собственных решений?

Вот что-то мне кажется, что именно боялся. Это не трусость, кстати. Это боязнь того, что ты не сможешь контролировать ситуацию, поэтому не допускаешь возникновение самой ситуации. Вот Сталин и боялся, что он на пленуме не сможет контролировать ситуацию, поэтому и не допускал самой ситуации – самого пленума. Тянул сколько мог.

После XIX съезда тянуть уже не мог. После съезда пленум нужно было в обязательном порядке собирать, потому что только на нем можно было выбрать политбюро (президиум). Без президиума невозможно было оформлять решения текущих важных вопросов.

Мы уже в курсе проблем со стенографистками, поэтому неизвестно, что же в действительности на пленуме происходило.

Но есть один момент, который об этом пленуме мы знаем точно. Момент очень странный: избрание президиума ЦК КПСС в составе 25 человек. Якобы это было предложением Сталина. Такое впечатление, что на Сталина нашло временное затмение рассудка, он решил постоянный рабочий орган сделать нерабочим. Двадцать пять человек, да еще загруженных работой на других должностях – их даже на совещание в одно и то же время собрать сложно. И тогда Сталин одумался и придумал неуставной орган – оргбюро президиума ЦК КПСС. В составе девять человек. Фактически под видом оргбюро было воссоздано прежнее политбюро.

А зачем тогда понадобились все эти трюки с президиумом? Хрущев объяснил, что это была инициатива Иосифа Виссарионовича, он таким образом вводил в высший этаж партийной власти своих молодых опричников.

Мы уже знаем, насколько можно доверять словам Никиты Сергеевича. Брехло такое, что если мы будем подозревать ровно обратное тому, что он писал и говорил, то как раз в яблочко угадаем.

Тогда и получится, что на пленуме не Сталин, а его противники стали требовать расширить президиум (политбюро), чтобы протолкнуть в него противников старой гвардии. А Сталин потом уломал пленум на выборы оргбюро, в которое включил своих сторонников. Только Молотова не удалось протащить. Или с Молотовым ситуация была несколько иная. Но – чуть позже об этом. Получился компромисс.

Потом – изменения в секретариате. Там вообще из старых, еще довоенных секретарей остались только Сталин и Маленков. Зато попал в секретариат постоянно конфликтовавший с Маленковым Аристов, попали туда «регионалы» Брежнев, Игнатов, Пономаренко. Получился интересный состав. За исключением Маленкова, все в будущем оказались антисталинистами.

Вот есть у меня подозрение, что стенографистки скрупулезно и точно зафиксировали все происходившее на том пленуме. Только стенограмма получилась такой, что решили советским людям ее не показывать.

Дальше я буду излагать свою версию. И я буду исходить из того, что Иосиф Виссарионович был действительно таким, каким и должен быть глава партии и государства, – здравомыслящим человеком.

После того как Иосиф Виссарионович в 1948 году узнал из письма Лидии Тимашук о «лечении» А.А. Жданова, ему стало ясно, что под прикрытием МГБ эскулапы нагло убивали советских и партийных деятелей. Сталин понял, что угроза и его жизни – дело очень даже реальное.

Юрий Мухин обратил внимание, что письмо Тимашук попало к Сталину в 1948 году, но он придрался к резолюции «в архив» и сделал вывод, что Сталин не поверил в эту информацию.

Мы же считаем Иосифа Виссарионовича здравомыслящим человеком, поэтому ерунду придумывать не станем. Письмо Лидии Феодосьевны слишком красноречиво свидетельствовало о совершенном преступлении. Почему сразу не началось расследование этого дела? Именно потому, что Сталин с головой дружил. Как только это расследование началось бы, так сразу тот, кто вертел врачами, отдал бы им приказ Сталина ликвидировать. При первом же удобном случае. Надеюсь, это понятно? Организатор из опасения, что расследование может вывести на него, стал бы устранять того, кто для него представлял наибольшую опасность. Сталина.

Мог ли Иосиф Виссарионович предпринять хоть какие-то шаги, чтобы гарантировать в полной мере собственную безопасность? Нет. Полную гарантию давал только полный отказ от врачебной помощи. Но для 70-летнего человека, страдающего атеросклерозом и ишемической болезнью сердца (попросите любого врача посмотреть на послевоенную кинохронику с вождем. Там этот диагноз светится, как солнце в Сочи), отказ от врачебной помощи – смерть еще более верная, чем от рук врачей. А кто из врачей мог его ликвидировать – неизвестно. Неизвестно, был ли список засветившихся в «лечении» Щербакова и Жданова исчерпывающим. Менять их на новых – тоже большого смысла не было. Новых могли обработать не хуже, чем старых.

И Сталин сделал вид, что не понял информации в письме Тимашук. Именно это давало ему хоть какую-то гарантию безопасности. Почему? Да потому, что организатору убийств руками врачей пока смерть Сталина была не нужна, если Сталин не представлял пока для него непосредственной угрозы, не только не нужна, но еще и опасна. В 1948 году расклад сил в секретариате ЦК и политбюро был таким, что после смерти Иосифа Виссарионовича власть оставалась у его команды, которая немедленно начала бы расследование убийства.

Меры предосторожности Иосиф Виссарионович, конечно, предпринял. Сократил нагрузку для себя, насколько мог. Сократил себе «медицинское обслуживание», тоже насколько мог. Вот откуда и вылезли потом все сплетни о его игнорировании медицины.

После ареста Абакумова, можно предполагать, выяснилось, что не он один руководит убийцами-эскулапами. Во главе МГБ поставили нового для системы человека – Семена Денисовича Игнатьева, который такими мемуаристами, как Судоплатов, охарактеризован полным придурком. Тогда уж придурком был и сам Сталин, принявший такое кадровое решение. Но это оставим для историков-фантазеров.

Скорей всего, Игнатьев и установил возможного главного организатора ликвидации Щербакова и Жданова, убийств соратников Сталина для расчистки «политического поля»: в ноябре 1951 года МГБ начинает следствие по «мингрельскому делу».

Поясняю, что Игнатьев установил организатора. Но ничего конкретного на него не было. Поэтому предполагаю, было решено его вывести из игры, пристегнув к мингрельскому делу.

Почему врачи не получили приказ убрать Сталина после начала «мингрельского дела»? Во-первых, может, и получили, только пока случая не представлялось. Во-вторых, организатор мог знать, что из «мингрельского дела» следы к нему не потянутся.

И вот на октябрьском пленуме 1952 года, после XIX съезда, Сталин предлагает Маленкова поставить во главе секретариата, а Молотова – председателем Совмина.

Еще раз – это только моя версия. Но она объясняет в том числе и мотивы вала клеветы на Молотова.

Если бы это предложение прошло, то убийство Сталина ничего не давало бы организатору. Не было бы ситуации, которая возникла 2 марта, когда умер глава правительства, что повлекло перестановки во власти. И глава партии, и глава правительства были бы уже на месте.

А Маленков и Молотов были достаточно молоды и здоровы, чтобы отказаться от услуг медицины на время, пока с этой медициной будут следователи разбираться.

Но пленум это предложение не принял. Более того, секретариат был разбавлен противниками Сталина. Политбюро тоже значительно расширено, и там Сталин потерял большинство.

Теперь уже тянуть с врачами было бессмысленно. Угроза устранения вождя стала почти неотвратимой.

16 октября прошел пленум. 29 октября начинаются аресты врачей…

Почему я склоняюсь именно к такой версии? Да потому, что все другие (в принципе множественное число здесь неуместно, ДРУГИЕ – это только варианты одной, хрущевской, даже сталиниздические) в своей основе имеют вранье Хрущева и его трактовку событий начиная с 1937 года. Внимательно изучая все, что наговорил и написал Микита, приходишь к выводу, что если его лжи придать диаметрально противоположный смысл, то это и будет правдой.

Если вы этого не понимаете, то тогда уж верьте и в то, что Сталин говорил, будто Г.К. Жуков определял срок наступления на фронте, нюхая землю. Тогда уж до конца кукурузнику доверяйте.

Вот если насчет октябрьского пленума 1952 года словам Хрущева и его подпевал, таким как писатель и поэт К. Симонов (его роман «Живые и мертвые» – резко антисталинский), придать противоположный смысл, то картина происходившего сразу станет логически непротиворечивой.

Тогда и позиция Сталина по Вячеславу Михайловичу Молотову будет выглядеть абсолютно иной, именно такой, какой она и может выглядеть, если учитывать не заливистое вранье хрущевцев и подпевших им нынешних сталиниздов, а реальные биографии вождей советского народа.

Слишком многое их связывало, еще со времен Февральской революции, когда они вдвоем, в ожидании приезда Ленина, противостояли соглашательской, по отношению к Временному правительству, позиции Зиновьева и Каменева.

А сколько вместе им пришлось пережить за время борьбы с оппозицией? За время коллективизации? И что, после всего этого Сталин стал бы доверять не Молотову, а наветам на своего одного из самых близких друзей со стороны какого-то Берии? Кто такой для Сталина Берия по сравнению с Молотовым?

Это если бы Вячеслав Михайлович стал на Лаврентия бочку катить, то от этого мингрела в пенсне и мокрого места не осталось бы. Поэтому Берия при жизни Иосифа Виссарионовича мог в отношении Молотова только одно делать: демонстрировать всяческое уважение и почтение.

И такое положение вещей как раз соответствует возможному реальному раскладу, а не тем бредням, которыми сталиниздов-историков заразил Хрущ.

Давайте между делом я вам еще представлю одного деятеля исторической науки. Совсем кратко. Юрий Емельянов. Из его книги: «Разгадка 1937 года»: «Хотя в первые месяцы Великой Отечественной войны Маршалы Советского Союза К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко и С.М. Буденный играли ведущую роль в руководстве советскими вооруженными силами, они в конечном счете были отправлены в отставку, так как их знания и опыт оказались недостаточными для ведения боевых действий в годы Второй мировой войны».

В отставку – прямо в Ставку ВГК, членами которой Ворошилов был до 1944 года, а остальные – до конца войны? А за что отставленный (пенсионер, надо полагать) Тимошенко получил в 1943, 1944 и 1945 годах по ордену Суворова первой степени, да еще и орден Победы в нагрузку?

Эту чепуху историк написал или совершенно другое чудное чудо? Так это чудо в 1960 году окончило МГИМО, в 1979 году стало кандидатом исторических наук, у него больше двухсот публикаций, есть даже книга «Генералиссимус Сталин». Вы только представьте, что может сочинить о Сталине-генералиссимусе «ученый», который Ставку путает с отставкой? И этот «ученый», увешанный научными регалиями, тоже является одним из творцов фантастической саги о репрессиях 1937 года, развязанных партноменклатурой.

Перейдем к Молотову. Так вот, если словам Хрущева придать обратный смысл, то на пленуме Сталин Вячеслава Михайловича не критиковал, а хвалил! Разумеется, на пленумах ЦК хвалят не просто потому, что похвалить человека хочется, а для рекомендации этого человека на какой-то пост, более высокий, чем он уже занимает. Кем был Молотов? Заместителем председателя правительства. На какую вышестоящую должность его мог рекомендовать Сталин? Вариант только один – на должность председателя правительства. Вот вам и природа сплетен о том, как Сталин просил его отпустить на пенсию, а члены ЦК испугались и не согласились.

Сталин не на пенсию собирался. Он готовил такие перестановки, которые в случае его смерти гарантировали дальнейшее сохранение СССР. И не было более реальной и подходящей кандидатуры на пост главы правительства, чем Молотов. Забудьте про Берий и Пономаренок, которые считаются преемниками Иосифа Виссарионовича на этом посту. Это пузатая мелочь по сравнению с Молотовым, который до войны одиннадцать лет возглавлял Совнарком. Одиннадцать самых успешных лет в истории советских правительств.

И теперь, надеюсь, окончательно понятно, зачем понадобилось Вячеслава Михайловича столь гнусно оболгать, поставив его в оппозицию Сталину. Чтобы замаскировать произошедший переворот. Чтобы выдавливание Молотова из власти выглядело как решение, принятое еще Сталиным…

Но ничего из задуманного на октябрьском пленуме 1952 года Иосифу Виссарионовичу и его команде не удалось. Предполагаю, члены ЦК поняли, что если сталинцам дать возможность проводить в жизнь решения XIX съезда, то многие из них повторят судьбу делегатов XVII съезда и осужденных по ленинградскому делу, которые поплатились за участие в троцкистских заговорах. Слишком красноречивы были принятые изменения в устав партии, обязывающие каждого коммуниста бороться с засевшими в ее рядах сволочами. Единственный успех Сталина на том пленуме – образование из состава президиума ЦК его рабочего органа оргбюро президиума ЦК.

Фактически – прежнее политбюро. Нынешние исследователи, Юрий Мухин в их числе, считают, что оргбюро создано в нарушение устава КПСС, которым такая структура не предусмотрена.

Пусть эти умники у себя дома учат своих жен борщи варить, а не Сталина уставу. И конечно, я еще раз повторю, что эти умники, занявшись опровержением вранья Хруща, все его вранье и подтверждают. Возьмите любую ложь кукурузника, потом посмотрите, что об этом пишут и говорят наши сталинизды, вы сами в этом убедитесь. Так же с оргбюро. Первым о его несоответствии уставу написал Никита в мемуарах.

Конечно, это ерунда. Само название – оргбюро президиума ЦК КПСС. Обратите внимание – не оргбюро ЦК КПСС, а оргбюро президиума ЦК КПСС. Это не орган партийной власти, а рабочий орган органа партийной власти. Разницу чувствуете?

Как сам ЦК имел права образовывать свои как временные, так и постоянные рабочие органы, не предусмотренные уставом (комитеты, комиссии), так и президиум имел право делать то же самое. И это уставом не нужно было предусматривать, потому что эти органы не принимали самостоятельных решений. Все их решения, оформленные в виде предложений или постановлений, шли на утверждение в тот орган, который их образовал, – в ЦК или президиум ЦК.

И только один факт, что Молотов не вошел в оргбюро, может свидетельствовать – даже за него шла на пленуме драка, даже за состав оргбюро. Конечно, Хрущев написал, что это Сталин не доверял Вячеславу Михайловичу, поэтому… Конечно, наши сталинизды и в этом Хрущеву свято верят. У Мухина при обыске под подушкой икону со святым Никитой, случайно, не нашли?

Думать, что ЦК представлял одну, сплоченную общим интересом группу, глубоко ошибочно. Состав этого органа был достаточно разношерстным. В него входили и секретари республик, краев, областей, и союзные министры, видные военные и видные деятели культуры, входил в состав ЦК и сам Сталин, входили в него и Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков.

Но есть один признак, по которому весь состав ЦК можно разделить на две группы.

Вот Мухин, Прудникова и Кремлев придумали всех членов партии поделить на хозяйственников и партийную номенклатуру. Иначе у них не получилось бы противопоставить Берию всей остальной партии, включая и будущую «антипартийную группу». Не получилось бы у них и обоснование стремления Сталина партию отодвинуть от власти, а Берию выставить продолжателем этой политики.

Но у них получилось столкновение партократов в лице Хрущева с технократами в лице Берии. Вот на этом фундаменте у них и стоит вся концепция их версии о событиях 1953 года. Но посмотрим на этот «фундамент» своими глазами.

Хрущев и Берия. Образование: Берия – училище и две недели политехнического института. Хрущев – техникум в Юзовке и Промышленная академия. Что-то не очень пока заметно, что один технократ, а второй – гуманитарий?

Дальше. До 1932 года Берия на чекистской работе. Хрущев с 1925 года на партийной работе. Вот оно?! Вот здесь уже Берия технократ-созидатель, а Хрущев – партийная крыса?! То есть чекист – это технократ? В каком он месте технократ? Простите, но партийному секретарю сталкиваться с решением хозяйственных и производственных вопросов приходилось в миллион раз чаще, чем чекисту.

А с 1932 по 1938 год оба они на партийной работе. Оба секретари. Госпожа Прудинкова, как вы здесь определяли, что один партийная крыса, а второй – строитель-созидатель? Получается, что Берия руководил, в качестве секретаря Грузии, хозяйственным развитием республики, а Хрущев в должностях московского и украинского секретарей – только политинформации проводил?

Я, конечно, понимаю, что вы красочно описали, каких успехов Грузия под руководством Лаврентия Павловича достигла, но вся остальная страна лежала в разрухе, да? Развития Украины и Москвы при Хрущеве не было? Извините, но не одна Грузия развивалась в те годы. Таким образом, получается, все руководители республик, краев и областей, в которых строились новые промышленные предприятия, в которых развивались промышленность и сельское хозяйство, были такими же технократами, как и Берия.

Дело в том, что у нас не было отдельной партийной и отдельной хозяйственной номенклатуры. Она была единой – партийно-хозяйственной. Директивы по пятилетним планам на съездах принимались не отдельно для коммунистов-технократов. И коммунисты себя проявляли не в умении петь «Интернационал», попадая в ноты, а именно в умении организовывать и руководить хозяйственной, экономической жизнью в своих «вотчинах». А то, по вашей логике, и Сталин – типичный партократ, не нюхавший дыма из заводской трубы.

Я слово «вотчина» употребил не случайно. Теперь вспомним, что было главным в реформах после так называемого прихода Хрущева к власти? Ликвидация МТС и целина – это мелочи. Главное – предоставление хозяйственной самостоятельности республикам и областям, Совнархозы. В интересах кого это было сделано?

Ведь это нужно было умудриться не заметить, что главные преобразования во времена Хрущева как раз и осуществлялись в интересах именно местной, региональной власти, которая получила хозяйственную самостоятельность и ослабление контроля центра. Мао Цзэдун, написавший в те годы, что в СССР к власти пришла оппортунистическая банда, которая разорвет страну на куски и будет в них править, как феодалы, заметил. Но наши историки до сих пор делают вид, что это одиночка Хрущев во всем виноват. Даже конечный результат деятельности этой оппортунистической банды их ни на какие мысли не наводит.

И 10 ноября 1952 года Сталин предпринимает новую попытку поставить во главе секретариата ЦК, то есть во главе партии, Георгия Максимилиановича. Оргбюро, где у него был перевес в один голос, принимает такое решение (сам документ пока еще рано показывать). Но! Оргбюро – не орган партийной власти. Оно – рабочий орган президиума ЦК. И решение оргбюро должен был утвердить президиум. Но постановления президиума ЦК о Маленкове нет!

И вот это оргбюро, только в отсутствие одного человека, самого Сталина, в марте 1953 года вынесло на пленум предложения о новом составе правительства, президиума ЦК и секретариата.

Давайте глянем, что из себя представляло это оргбюро в отсутствие Сталина. Без Иосифа Виссарионовича в нем осталось восемь человек. Итак:

Л.П. Берия – друг Хрущева и бывший первый секретарь республики.

Н.А. Булганин – в «антипартийную группу» он попадет потом, когда посрется с Никитой. А пока они даже у постели Сталина вместе дежурят, тоже старые друзья: Булганин был председателем Моссовета в период секретарства в горкоме Москвы Хрущева. Сладкая парочка.

К.Е. Ворошилов – вот точно никогда в «регионалах» не ходил и ничего общего с ними не имел. Старая гвардия. Представитель центра.

Л.М. Каганович – был в секретарях. В Москве, на Украине. Но только это эпизоды. Он там не вырос, а туда партией направлялся из центра. И тоже – старая гвардия. Центр.

Г.М. Маленков – центр. Без всяких вопросов.

М.Г. Первухин – человек Берии. Его правая рука в Спецкомитете.

М.З. Сабуров – председатель Госплана. Центр.

Н.С. Хрущев. Друг Берии.

Что в итоге? Группа Хрущев, Берия, Булганин, Первухин – четыре человека. Группа Маленков, Ворошилов, Каганович, Сабуров – четыре человека.

Думаю, фраза, сказанная Георгием Максимилиановичем на пленуме по Берии, теперь станет понятной во всей полноте заложенного в ней смысла: «Мы опрокинули расчеты врагов, не допустили никаких колебаний, никакой паники, никакого подобия паники. ЦК уверенно повел страну вперед по ленинско-сталинскому пути. Враги вынуждены были признать нашу силу и сплоченность и отказаться от расчетов на ослабление Советского Союза после смерти т. Сталина».

Я предполагаю, что этот расклад в оргбюро, который я представил, в 1953 году видели даже слепые. Поэтому ждали, что со смертью Сталина, отсутствие которого ликвидировало в оргбюро перевес центра над «регионалами», начнется жестокая грызня между группировками. Четыре на четыре…

Власть еще до смерти Иосифа Виссарионовича стала уплывать из рук сталинской команды. Для окончательного завершения отстранения сталинцев от власти не хватало только смерти самого вождя. Хоть неформально, только на авторитете, но Иосиф Виссарионович возглавлял секретариат ЦК. Он же был и председателем Совмина. Поэтому его смертью большинство ЦК, президиума ЦК и секретариата ЦК имело возможность воспользоваться для передвижек во властных органах, которые окончательно позволяли отстранить сталинцев от власти.

Вот почему Сталин дергал Семена Денисовича Игнатьева и требовал от него скорейшего расследования дела врачей. Нужно было обезвредить организатора убийств руками этих лекарей. Организатор, подозреваю, был им известен. Оставалось только его арестовать, и врачам некому было бы отдавать команды. Но арестовывать было не за что. Фактуры не было. Организатор все-таки был опытным оперативником, я знаю, что значит получить фактуру на оперативника, который подозревается в преступной деятельности, даже если он был вшивым оперуполномоченным уголовного розыска. А тут – бывший нарком.

Игнатьев не успел. 2 марта у Иосифа Виссарионовича случился сильный сердечный приступ. К нему вызвали кардиолога Лукомского, не входящего в круг подозреваемых по делу врачей, и тот ввел Сталину строфантин. Даже необязательно токсическую дозу. Строфантином можно убить, введя внутривенно быстро лечебную дозу…

Глава 10

Убийца

О том, как был убит И.В. Сталин, я достаточно подробно написал в «Ворошилове». И та моя версия в основном мною пересматриваться не будет. Я уверен в ее правильности. Но мне не хватило даже не смелости (я отчетливо понимаю, какой гвалт негодующей критики на меня обрушится после того, как я посмею затронуть «светлое» имя Л.П. Берии, «верного» сталинца. Слишком многие уже отметились своими «историческими» трудами на эту тему), у меня в руках не было кончика нитки, за которую можно было потянуть и распутать этот совсем не сложно запутанный клубок.

Уже в «Ворошилове» я писал, что врачи стали фальсифицировать медицинские документы Иосифа Виссарионовича после ареста Берии! То есть, пока Берия был министром МВД-МГБ, они никакой опасности не чувствовали.

Ну вот же вам и исполнители, и заказчик! Честно признаюсь, мне сделать такой вывод помешала убежденность в том, что Берию устранил Н.С. Хрущев. Честно признаюсь, я не мог поверить, что люди, которые именно так те события трактуют, с таким показательным подобострастием относящиеся к Сталину, способны в своих книгах, статьях, выступлениях так беспредельно, бессовестно врать. Ведь этой наглости даже невозможно подобрать соответствующий эпитет: спекулируя на имени Сталина, загадить людям мозги хрущевской ложью.

Надежда Константиновна Крупская. В конце февраля 1939 года заболевает и умирает от перитонита. Никакой внятной медицинской помощи не получив. Поступила в клинику с «острым животом» и трое суток умирала. Врачи отказались от оперативного вмешательства из-за ее преклонного возраста. Просто стояли и смотрели, как женщина умирает от перитонита. Если делать операцию, то может умереть, организм не выдержит. А перитонит организм выдержать мог?

А если бы организм выдержал операцию? Спросите любого хирурга, и он вам, гарантирую, ответит, что, если есть хоть малейший шанс спасти больного, не идти на оперативное вмешательство, дающее такой шанс, – преступление. Тем более при перитоните, когда без операции больной обречен.

А наркомом НКВД (в состав НКВД тогда входило УГБ) в это время был уже Л.П. Берия, и он уже успел на ключевые посты рассадить своих людей, именно он нес персональную ответственность за обеспечение безопасности руководителей партии и государства. С голов «лечивших» Крупскую ни один волос не упал.

В 1952 году вся бригада этих лекарей, за исключением успевших умереть, пошла по делу врачей.

Я склонялся к мысли, что именно после смерти Надежды Константиновны врачи были завербованы Берией. Нет. Не верно. Одно только то, что они свою пациентку нагло оставили умирать без всяких попыток ей помочь, свидетельствует – вербовка к тому времени состоялась.

Не могли врачи так поступать без гарантий собственной безопасности. Без гарантии того, что расследования обстоятельств смерти Крупской не будет. Всего три года назад их коллеги пошли на скамью подсудимых прицепом к Ягоде за такое же лечение. Они уже были пугаными, чтобы нагло манкировать своими обязанностями. А полную гарантию им мог дать только нарком НКВД.

Берия был достаточно умен и опытен, чтобы суметь разобраться с наследством Ягоды и Ежова, понять, кто еще остался из заговорщиков той волны нераскрытым, и их завербовать.

И клубок сразу распутался. Там и узелков сложных не оказалось.

Честно говоря, я долго был в шоке, когда начал интересоваться историей про то, как и кто руководству СССР при Сталине оказывал медицинскую помощь. Я понимаю, что есть пределы веры в людей, в их чистые помыслы и намерения, но не до такой же степени они могут быть, эти пределы, беспредельными! Говорите, Сталин – маньяк, страдающий гиперподозрительностью?!

Так вот, в 1937 году был арестован и потом расстрелян бывший начальник Лечебно-санитарного управления Кремля П.Н. Обросов. Нет, не за вредительское лечение. Выяснилось, что он еще до революции был провокатором и состоял в штате царской охранки. Представляете? И теперь представьте, кем укомплектовал Лечсанупр провокатор, который всю жизнь только и боялся, что его разоблачат? Честными людьми? Правда?

Но черт с ним, с Обросовым! Но ведь его же кадры вам, товарищи советские деятели, выписывали пилюли и микстуры, а вы эти пилюли глотали, надеясь поправить здоровье.

Единственной адекватной мерой после ареста Обросова было – разогнать эту лавочку, Лечсанупр, всю к чертовой матери. Превентивно. Вплоть до последней санитарки. Вместе с наркомом НКВД (Лечсанупр входил не в штат Наркомата здравоохранения, а в штат Управления госбезопасности НКВД), который сам это не догадался сделать.

Вместо профессоров лучше бы набрали деревенских фельдшеров – дольше прожили бы.

Конечно, Берия не был настолько глуп, чтобы после истории с Обросовым не догадаться проверить всех сотрудников Лечсанупра. И не сам лично он это делал. Там опера УГБ вывернули все наизнанку.

И не сам Берия потом вербовал врачей, на которых в результате проверки был получен компромат, и не сам лично давал им задания «лечить» высокопоставленных пациентов. Для этого у каждого начальника оперативников есть специально обученные, как говорится, особо доверенные люди, которых Лаврентий Павлович достаточно приволок с собой в Москву с Кавказа. Да и среди местных кадров мог набрать себе помощников в таких делах.

Крупскую, разумеется, убивать не было никакого смысла ему. Она ему не мешала. То, что произошло с Надеждой Константиновной, скорей всего, было проверкой готовности завербованной агентуры к выполнению заданий и закрепление вербовки на совершении преступления. Стандартный прием.

После смерти Надежды Константиновны врачи были в кулаке у Берии. Они стали его послушным орудием. А с учетом того, сколько времени орудовала эта шайка, они успели втянуть в свой круг массу народа.

Теперь представьте, в какой постоянной опасности находился Сталин. Человек с такой биографией и таким анамнезом, как у него, не мог не болеть. Болячек там было явно больше одной. Сказочки про то, что Сталин был таким богатырем, что даже в банной парилке засыпал, – это оставим для детишек. И не лечиться, избегать медицины для него было верным самоубийством. И лечиться у врачей Лечсанупра – тоже.

А там лечили – боже ж ты мой! – как они лечили! Отвлекусь немного. На Ворошилова. В детстве Климент Ефремович получил тяжелую травму, после которой мучился периодическими изнуряющими головными болями. Его толпа подростков забила ногами. Самое вероятное, была травма шейного отдела позвоночника. Те, кто страдает остеохондрозом шейного отдела позвоночника, поймут, чем эти боли вызывались. Вот уже будучи наркомом, пациентом этого Лечсанупра, Ворошилов периодически выпадал из работы из-за страшнейших головных болей. И его как-то лечили. Несколько дней человек страдает от страшнейшей мигрени фактически, а его лечат. Витамины кололи? Обычный сильный анальгетик – и все! Эти таблетки должны были быть постоянно у Ворошилова при себе! Начинается приступ – выпил, и плевать. Чего там лечить? Новый позвоночник вставить? На глазах этих эскулапов человек страдает от невыносимой боли, а они его «лечат». Кладут в санаторий и «лечат». Пока боль сама по себе, подозреваю, не пройдет.

Хорошо, что с сердцем у Климента Ефремовича все в порядке было. А то тоже вылечили бы. Как Щербакова и Жданова.

13 января 1953 года на первой полосе «Правды» была опубликована статья «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей». Все, что написано в ней, за исключением того, что врачи убивали пациентов, и фамилий этих врачей, было ерундой. Точнее, намеренной дезинформацией.

Никакими шпионами эти врачи не были. Единственное, что было на шпионаж у следствия, – это найденная у профессора Виноградова при обыске валюта. Обыватель сразу начнет подозревать – профессору иностранные разведчики услуги оплачивали в валюте.

В реальной жизни, если бы Виноградов был английским агентом, то на счет в английском банке ему могли фунтов набросать, но в СССР он получил бы от резидента МИ-6 на руки только рубли. Ни один резидент не даст на руки агенту ничего, что могло бы выдать агента. Даже если агент будет очень это просить и клясться, что с валютой не засветится.

Больше того, как раз обнаруженная у Виноградова валюта и является доказательством, что иностранные разведки здесь ни при чем. Увы, но фарцовщики и спекулянты появились не при Брежневе.

Этой публикацией в «Правде» пытались выиграть время, убедить кукловода эскулапов, что следствие идет по ложному пути, и успокоить. И даже следователи на допросах демонстративно кололи подозреваемых на шпионаж. Это тоже ерунда. Это из опасения, что в МГБ остались люди Берии и они могут иметь доступ к следственной информации. А с подозреваемыми работу ведут не только следователи и не сколько следователи, но еще и оперативники. А по таким делам, как дело врачей, работают целые бригады оперативников. Поэтому, чтобы понять, что там в действительности со следствием и раскрытием этих преступлений происходило, нужно видеть материалы оперативных разработок. Но мы их никогда не увидим. Это рассекречиванию не подлежит.

Но у нас есть два факта. А.А. Жданова убили. Здесь даже думать нечего. Игнорирование заключения Тимашук о наличии у больного инфаркта – это убийство. Любой фельдшер вам скажет, что при малейшем подозрении на заболевание, лечение, которое может привести к вреду для здоровья пациента, нужно немедленно прекратить. А Жданова с подозрением на инфаркт заставляли гулять на свежем воздухе.

И второй факт – убийц Жданова из тюрьмы выпустил Лаврентий Павлович Берия.

Что-то еще нужно для того, чтобы связать убийство Жданова и Берию? Нет, можно пойти по пути Юрия Мухина, который решил, что Берия выпустил врачей, чтобы добиться любви евреев и потом найти убийцу Сталина.

Что только некоторые оригиналы не придумают ради оправдания их кумира! Ради Берии они готовы измазать и Сталина в дерьме, обвинив в терроризме и политических убийствах.

Среди уже опубликованных архивных документов эпохи СССР, особенно касающихся сталинского и хрущевского периодов, странных бумаг довольно много. Странных настолько, что иногда эти бумаги вызывают только хохот у адекватной публики. Но даже среди этих смешных документов нет-нет да встречаются такие, что даже не знаешь, как на них реагировать. Они обескураживают. Оглушают.

Вот, например, как этот:

«№ 1. 208 О нераспространении Указа ПВС СССР от 27 марта 1953 года

«Об амнистии» на Г.М. Майранского.

К пункту LXIX протокола № 18

Секретно

Указ президиума Верховного совета СССР

О неприменении Указа президиума Верховного совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии» к осужденному Майрановскому Григорию Моисеевичу

Учитывая тяжесть совершенных Майрановским Григорием Моисеевичем преступлений, за что он был осужден по ст. ст. 193-17 п. «а» и 179 УК РСФСР к тюремному заключению сроком на десять лет, президиум Верховного совета СССР постановляет:

Действие Указа президиума Верховного совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии» на осужденного 14 февраля 1953 года Майранского Григория Моисеевича

– не распространять.

Председатель президиума Верховного совета СССР К. Ворошилов

Секретарь президиума Верховного совета СССР Н. Пегов

Москва. Кремль».

Насчет ошибок-опечаток претензий мне, пожалуйста, не предъявляйте. Я перепечатал эту филькину грамоту именно так, как она дана в сборнике архивных документов.

И это еще не весь документ, только часть его. Но уже интересно, правда? Самое интригующее, кто же это такой – Григорий Майрановский-Майранский, если для него даже потребовался отдельный Указ президиума ВС СССР? И что за такие особенные преступления он совершил, если он не должен был выйти на свободу по амнистии, хотя по закону должен был быть амнистирован. Он что, эти преступления совершил с особым цинизмом, что ли? То есть не просто яды и наркотики хранил незаконно (ст. 179 УК РСФСР), но еще издевательски и цинично незаконно?

Прежде чем дальше читать этот «подлинник», я предлагаю заглянуть в его конец. На дату составления посмотрим. Трепещите, черти! Дата: 24 апреля 1956 г.

Уже смеетесь? Или пояснить нужно? Если кому нужно отдельно – поясняю: амнистии по Указу ВС СССР от 27.03. 1953 года подлежали лица, осужденные до 27.03.1953 года. Если кого осудили по статьям, которые попадали под амнистию, 28.03.1953 года, то такой гражданин пусть насчет амнистии отдыхает. Ему придется срок тянуть до звонка либо до новой амнистии. Но эта его не касается.

Правильно? У любого юриста спросите, он вам это подтвердит. У вас возникает подозрение, что какой-то идиот думал, что за преступления, совершенные в 1956 году, Майрановский может попасть под амнистию 1953 года, и этот идиот начал требовать Указа ВС специально для Майрановского?

Нет! Вы ошибаетесь! У вас плохо с юмором, поэтому вы не способны думать по-настоящему креативно. Продолжение документа:

«Подлежит возврату в 1-й сектор

Общего отдела ЦК КПСС

№ П1373

Разослано членам президиума ЦК КПСС, кандидатам в члены президиума ЦК КПСС и секретарям ЦК

За – М. Суслов Совершенно секретно

ЦК КПСС

14 февраля 1953 года за злоупотребление служебным положением и незаконное хранение сильнодействующих веществ (ст. ст. 193-17 п. «а» и 179 УК РСФСР) осужден к тюремному заключению на 10 лет бывший начальник токсикологической лаборатории МГБ СССР Майрановский Григорий Моисеевич, 1899 года рождения, полковник медслужбы, бывший член КПСС (выходец из Бунда)».

И для полного осознания сразу из предпоследнего абзаца: «…полагал бы действие Указа президиума Верховного совета СССР от 27 марта 1953 года об амнистии на осужденного Майрановского Григория Моисеевича не распространять и ограничиться отбытием наказания по вынесенному ему приговору».

Таким образом, как следует из представленного, какой-то ЙУРИСТ в СССР в 1956 году предложил акт амнистии от 1953 года на Майрановского, который уже должен был три года как гулять по амнистии на свободе, не распространять.

Представляете? Григорий Моисеевич уже и забыл вкус лагерной баланды, три года спит дома на перине, но вдруг к нему приходит участковый и говорит: «Что, падла, преступный элемент, погулял на воле? Давай на зону! Хватит отравлять воздух свободы!»

Представляете, человека по амнистии освободили, но через три года его снова хватают и сажают! За то же самое преступление, за совершение которого его амнистировали.

И правда – страна дураков!.. Но есть еще одна, правда, деталь: Григорий Майрановский начал бы издеваться над милиционером, потому что преступления ужасно циничные совершал, согласно указу, Майрановский, а сажать назад нужно было Майранского!

Ну вот разве можно так халатно относиться к составлению документов? Подпись знаете чья под ним? И. о. генерального прокурора! Наберут в прокуратуру шалопаев!

Но давайте читать про Майрановского дальше. Только недолго, потому что долго мы с вами читать не сможем. Гарантирую. Итак:

«Следствием было установлено, что Майрановский, работая по производству, испытанию и применению ядов и наркотических средств для оперативных целей, присваивал различные лекарственные и сильнодействующие вещества, принадлежащие лаборатории, и в связи с этим допустил безучетность и грубые нарушения правил хранения этих веществ.

При обыске на квартире у Майрановского было обнаружено 2 кг азотнокислого натрия (смертельная доза 3—4 грамма)…»

Я много в жизни видел приколистов. Даже очень много. Но… Азотнокислый натрий – это еще называется нитрат натрия, натриевая селитра, чилийская селитра. В промышленном производстве применяется. Как удобрение применяется. Стоит сегодня, наверное, рублей тридцать килограмм. Может, чуть больше, может, чуть меньше. Никакого рецепта и никакого разрешения не нужно, чтобы купить. Потому что если нажраться натриевой селитры, то отравишься наверняка. Если меда 3 литра сожрать, то тоже отравишься. Но это не значит, что если у меня в погребе стоит ведро меда, 10 литров, то я три смертельные дозы меда незаконно храню.

Какой шутник вписал в этот «документ» обнаружение у Майрановского при обыске 2 килограмма селитры? В чем здесь криминал, если это вещество не отнесено ни к ядам, ни к сильнодействующим. Ее в бетон даже подмешивают, чтобы на морозе лучше застывал! Это пищевая добавка Е251!

Так можно и за хранение сахара, потому что это «белая смерть», срок схлопотать!

Не сомневаюсь, что читатель уже обратил внимание на странности реквизитов этого документа, если это документом можно назвать. Странности в том, что этот документ реквизитов, если судить по его опубликованному виду, не имеет. Только адрес: ЦК КПСС. Кажется, у тех, кто его сочинял, под рукой не было бланка Генпрокуратуры СССР, поэтому решили всякой ерундой себе головы не морочить, в шапке написали «ЦК КПСС» – и черт с ним. Кто из читающей публики потом будет до этого докапываться, если содержание документа такое, что у обычного гражданина оно вызовет шок, отрубающий способности к критическому мышлению?

Но нас с вами страшными историями напугать тяжело, мы даже на просмотре фильмов ужасов хохочем, правда же? Поэтому обратим внимание еще и на то, кто же этот документ отправил в ЦК КПСС, кто его подписал.

Приготовились? Читайте: «П. Баранов». Просто и лаконично: П. Баранов.

Кто же в СССР не знал, кто такой Пэ Баранов? Пэ Баранова знал каждый. Вот сняли же художественный фильм «Кадкина всякий знает», и Пэ Баранова, как и Кадкина, знал всякий. Весь ЦК КПСС просто обязан был знать Пэ Баранова. Во-первых, чрезвычайно редкая фамилия. Во-вторых, даже очень редкие обладатели этой фамилии не имели инициала Пэ. Только один он такой был в СССР, Пэ Баранов. Известный всему ЦК.

Кто ж так документы официальные подписывает? Ни должности. Ни звания. Пэ Баранов. Это я докопался до того, что Пэ Баранов был одним из следователей по делу Берии, вероятней всего, на дату составления этой писульки – и. о. генерального прокурора СССР. Но следователи, тем более прокурорские, тем более и. о. генерального прокурора, отлично знают, что в реквизитах свою должность при направлении бумаг в другие инстанции указывать необходимо.

Вот теперь, после того как мы с вами поняли, кто такой Пэ Баранов, читаем само его письмо, начиная от селитры:

«…10 смертельных доз аконитина, 25 ампул стрихнина и др. яды, а также несколько тысяч снотворных доз сильнодействующих веществ. Кроме того, при аресте Майрановского в его кабинете уже по новому месту работы (ст[анция] Кучино, объект № 1 отдела опертехники) обнаружены не сданные им совершенно секретные документы о работе лаборатории.

Не отрицая незаконности хранения ядов и секретных документов, Майрановский показал, что он не ставил себе цели использовать хранившиеся у него яды для совершения преступлений. В связи с разоблачением изменническо-заговорщической деятельности Берия и его сообщников следствием была вновь проверена служебная деятельность Майрановского. Установлено, что врач Майрановский, принятый в 1937 году на работу в органы НКВД, по предложению Берия и Меркулова организовал и оборудовал в 1938 году специальные помещения особо секретной и токсикологической лаборатории, где и производил по приказанию названных врагов народа бесчеловечные испытания различных смертоносных ядов на осужденных к высшей мере наказания. В течение ряда лет Майрановским было уничтожено мучительным способом большое число таких осужденных, личность которых следствию установить не удалось, поскольку Берия и Меркулов, предоставляя Майрановскому «объекты испытания», скрывали данные о их личности. Майрановский показал, что ему не было известно, кого именно он уничтожал, применяя яды, и в этом отношении для него было достаточным распоряжение Берия или Меркулова.

Кроме того, Майрановский испытывал на арестованных различные наркотические вещества с целью получения якобы правдивых показаний («проблема откровенности»). По ходатайству Меркулова Майрановскому без защиты диссертации были присвоены звание профессора и ученая степень доктора медицинских наук. Следствием не установлено, что Майрановский знал об изменническо-заговорщической деятельности Берия и его шайки, а был лишь исполнителем заданий Берия и Меркулова. Таким образом, Майрановский не может быть привлечен к уголовной ответственности как соучастник заговорщической деятельности Берия и Меркулова, а от отбытия наказания, назначенного ему в 1953 году, он подлежит освобождению в силу акта об амнистии от 27 марта 1953 года. Учитывая связи Майрановского с разоблаченными врагами народа Берия и Меркуловым, выполнение им особо доверительных заданий этих лиц и социальную опасность Майрановского как лица, производившего бесчеловечные опыты над живыми людьми, полагал бы действие указа президиума Верховного совета СССР от 27 марта 1953 года об амнистии на осужденного Майрановского Григория Моисеевича не распространять и ограничиться отбытием наказания по вынесенному ему приговору. Представляю проект указа президиума Верховного совета СССР по этому вопросу».

Начнем с того, как Майрановский, сменив место работы, ухитрился иметь при себе несданные секретные документы с прежнего места работы? Вы попробуйте подписать при увольнении обходной лист, если за вами числятся несданная лопата и халат из спецодежды, а здесь – секретные документы! В 1948 году, если верить «фактам», Абакумов закрыл «Лабораторию-Х» (так ее назвал П.А. Судоплатов в мемуарах), в 1951 году замели Майрановского уже с другой работы – три года он хранил при себе несданные секретные документы, а в МГБ ни один делопроизводитель-секретчик при проведении сверок этих документов даже не почесался? Граждане, вы, может быть, не знаете, что эти сверки проводятся ежеквартально, ежегодно и у увольняющегося – при увольнении. Хрен кто уйдет с работы с несданными документами! Это по факту невозможно.

Как только секретчик обнаружит, что за увольняющимся числятся несданные документы, так сразу приказ об увольнении начальник органа отменяет и такое начинается!

Но не это главное в письме Пэ Баранова. Есть такой момент, который плохо понимают далекие от юриспруденции граждане, как приведение приговора суда в исполнение.

Какой статус имеет приговоренный к ВМН, к расстрелу, гражданин? Правильно, такой же, как любой осужденный гражданин. Он осужденный, но он гражданин. Ограничен в правах, но гражданин. И убивать его нельзя. Убив приговоренного к ВМН судом, вы совершите уголовное преступление, квалифицируемое как убийство. Понесете наказание такое же, как за убийство любого другого гражданина.

Вы можете задать вопрос: разве приведение в исполнение приговора суда в отношении таких граждан не является убийством? Ответ: нет. В правовом смысле, естественно, а не в смысле лишения жизни.

Приведение смертного приговора в исполнение – это процессуальное действие, строго определенное законом. Если вы лишаете жизни гражданина вне рамок этого процессуального действия, то вы совершаете уголовное преступление. Убийство.

Убийство граждан в «Лаборатории-Х» при испытании ядов, граждан, приговоренных судом к расстрелу, является уголовным преступлением, квалифицируемым как убийство, потому что невозможно исполнить решение суда, приговорившего осужденного к расстрелу, путем введения в его организм яда. Отравление – не расстрел.

Вы начинаете понимать, что на самом деле бериефилы, которые считают существование «Лаборатории-Х» реальностью, собственноручно сделали из Л.П. Берии уголовного преступника? Убийцу. И одновременно они сделали весь советский режим, который допускал испытание ядов на приговоренных к расстрелу, преступным. Сталинизды, что о них еще сказать?!

Но в этой записке Пэ Баранова не хватает упоминания в качестве преступников, способствовавших убийству осужденных граждан, еще кое-каких лиц. Приведение приговора в исполнение регламентировано статьей 455 действовавшего в то время Уголовно-процессуального кодекса: «Приговор обращается к исполнению судом, его постановившим, для чего суд сообщает копию приговора, местам заключения, милиции и иным органам, на которые возлагается фактическое исполнение приговора. Надзор за правильным приведением приговора в исполнение осуществляется прокуратурой».

В случае с исполнением расстрельного приговора судья направлял копию приговора по месту заключения (или иным органам, как указано в УПК. Потом, когда будем разбираться с расстрелом Берии, мы увидим, что буква закона там была соблюдена абсолютно), сотрудник органа, получившего копию, приводил приговор в исполнение, врач констатировал смерть осужденного, прокурор утверждал составляемый Акт о приведении приговора в исполнение, этот Акт направлялся судье, который приобщал его к материалам уголовного дела.

Таким образом, чтобы изъять из тюрьмы осужденного к расстрелу, нужно было сначала решить этот вопрос с начальником тюрьмы, с непосредственным исполнителем приговора (сотрудником тюремной администрации) и тюремным врачом. Хорошо, это все сотрудники НКВД, проблема решаема.

Но прокурор! Он-то подчиненным Берии и Меркулова не был! А «Лаборатория-Х», как известно, работала с 1937 по 1948 год. Одиннадцать лет. За такой срок, даже если «подопытных кроликов» брали из одной тюрьмы, надзирающих за тюрьмой прокуроров, которые подписывали расстрельные акты, сменилось явно больше одного. Только вот уговорить прокурора согласиться на совершение такого преступления совершенно невозможно, если, конечно, прокурор не туп, примерно как прокурор Сухомлинов. Первый же вопрос, который сам себе задаст прокурор: а зачем ему это нужно? Чтобы потом на себе испытывать эффективность снотворных средств, потому что без них ему будет плохо спаться? У нормального человека в голове сразу начнет крутиться схема: «Не дай бог, у этих «экспериментаторов» сбежит «расстрелянный» да совершит после побега преступления (а если тяжкие или особо тяжкие преступления?), а потом его поймают и выяснится, что он «расстрелянный», а я акт подписал… У-у-у-у!» Берия же не будет объяснять каждому, что это «кролик», он поступит просто: арестует за содействие побегу самого прокурора и остальных фигурантов, да их самих для опытов использует. Похоронят, как умерших от испуга на допросе.

То есть прокурора можно было вынудить согласиться, либо надавив на него компроматом, либо письменным приказом вышестоящего прокурора. Почему письменным, думаю, объяснять не требуется? А тому это надо? Тем более прокурор НКВД не подчиняется, а над ним надзирает.

Вот весь этот геморрой с «подопытными кроликами» представьте! И сколько людей придется посвятить в эту «государственную тайну»!

Ведь чего проще: выявили гада-контрреволюционера, по которому веревка плачет, подъехали к нему на улице на большой черной машине с надписью на будке «Хлеб», загрузили в нее контрреволюционера, отвезли на Лубянку, в эту самую лабораторию…

Вот только потому, что в письме Пэ Баранова нет даже намека на содействие преступлениям Берии, Меркулова и Майрановского со стороны прокурорских работников, которые должны были участвовать в фальсификации актов о приведении приговоров в исполнение, это письмо является филькиной грамотой, состряпанной человеком, который даже не имел представления о том, как расстреливали в СССР преступников.

Более того, самое смешное, что Пэ Баранов утверждает – отравленные были осужденными, но вот имена и фамилии их неизвестны! Это письмо не в ЦК КПСС. Это письмо в центральный комитет партии олигофренов! Если имена убитых неизвестны, то каким образом стало известно, что эти неизвестные были осуждены?

Но это еще не все в истории с «Лабораторией-Х». Военный прокурор Сухомлинов тоже на нее внимание обратил, разбираясь со следствием над В. Меркуловым. Но так как Сухомлинов был из той прокурорской помойки, которая замутила катынское дело, то он, разумеется, сам воняет помойкой. Вот эта вонь:

«Руденко и его помощник Смирнов начали допрашивать по этому вопросу Меркулова еще до его ареста, как свидетеля. Вот выдержки из протокола.

«Вопрос: Что вам известно об опытах, которые проводились на лицах, находившихся под следствием при разработке так называемой «проблемы откровенности»?

Ответ: Об этих опытах мне ничего не известно.

Вопрос: Майрановский показывает, что по вопросу о проведении этих опытов он обратился к вам в 1942 году, что вы заинтересовались этими данными и дали указание провести эти исследования на лицах, находящихся под следствием. Правильно ли это?

Ответ: По этому поводу я ничего не могу припомнить.

Вопрос: Майрановский показывает, что в соответствии с вашими указаниями были выделены подследственные трех родов: сознавшиеся, несознавшиеся и частично сознавшиеся. Над ними и производились опыты Майрановским вместе со следователями. Известно ли вам это?

Ответ: Нет, мне по этому поводу ничего не известно.

Вопрос: Майрановский показывает, что о результатах произведенных опытов на подследственных для получения от них откровенных показаний он докладывал вам, что вы одобрили эту работу, заявили Майрановскому, что представите его к Сталинской премии. Правильно это?

Ответ: Ничего не могу об этом вспомнить. Но хочу дополнить мои предыдущие показания. Я вспомнил, раздумывая о вопросах, связанных с Майрановским; один раз он попросил меня пойти с ним посмотреть камеру, в которой находился осужденный к ВМН. Этому осужденному Майрановским был дан яд. Не могу вспомнить, где находилась эта камера: в основном здании НКВД или в каком-либо другом. Помню, что, подойдя к дверям камеры, я заглянул через небольшое стеклянное окошечко и увидел какого-то человека, лежавшего на кровати. После этого я ушел. Был ли тогда со мной кто-нибудь другой, кроме Майрановского, не помню».

Сухомлинову не показалось подозрительным, что какой-то врач самому наркому НКГБ предлагает пройти посмотреть убийство подопытного. Вот так просто можно прийти к наркому и сказать: Всеволод, айда глянем, как чертило от яда загибается?

Ладно, чудеса в этой жизни случаются. Но дальше Сухомлинов уже цитирует из протокола допроса совсем запредельные вещи. После ареста Меркулова снова начали колоть по этой лаборатории:

«Вопрос: С какого времени вы стали руководить деятельностью спец. лаборатории Майрановского?

Ответ: Я не помню, когда Майрановский впервые обратился ко мне за разрешением проверить некоторые выработанные им яды над осужденными к расстрелу. Возможно, это было за несколько месяцев до начала войны. А может быть, это было в первые дни войны. О существовании такого рода лаборатории я до этого не знал. Майрановский мне сообщил, что ранее Берия давал ему разрешение на производство опытов над осужденными к расстрелу. Я проверил это заявление у Блохина или Герцовского и получил подтверждение того, что такое разрешение действительно давалось Берия. Когда я разрешил Майрановскому провести опыты по применению яда над осужденными к расстрелу и в последующем несколько раз по просьбе Майрановского давал такое разрешение, я не считал при этом, что делаю что-либо незаконное, так как речь шла о приговоренных к расстрелу врагах советского государства, а эксперименты проводились над ними в целях обеспечения советской разведки надежными ядовитыми веществами для проведения диверсий».

Смотрите, почему у меня едва книга из рук не выпала, когда я в ней, в этой книге, прочитал эти строки. Если вы еще не поняли, то повторно процитирую: «Майрановский мне сообщил, что ранее Берия давал ему разрешение на производство опытов над осужденными к расстрелу. Я проверил это заявление у Блохина или Герцовского и получил подтверждение того, что такое разрешение действительно давалось Берия».

Не поняли еще? Тогда поясняю: Меркулову, который в НКВД был первым заместителем Лаврентия Павловича, а после разделения наркомата был наркомом НКГБ, лично у Берии спросить про это разрешение было таким западлом, что он стал это через какого-то Блохина выяснять?

И знаете, что самое «загадочное»? Протоколы допросов В. Меркулова с упоминанием лаборатории Сухомлинов взял в самом «уголовном деле» Берии, то есть в том наборе копий, который ему дали в архиве. Но кажется, Сухомлинов не знал, что все копии протоколов допросов следствием направлялись сразу же в адрес Г.М. Маленкова. Георгий Максимилианович лично контролировал, пока у него была такая возможность, следствие. Этот момент интересен не только в том плане – кто Берию прихлопнул, Маленков или Хрущев. Но и в плане «Лаборатории-Х». Так вот, все протоколы, которые получил Маленков, опубликованы в сборнике «Политбюро и дело Берия» под общей редакцией О.Б. Мазохина в 2012 году. И в этом сборнике тех протоколов допросов Меркулова, на которые сослался Сухомлинов, не имеется. Маленкову их не отправили? Или фальсификаторы не знали, что они копировались для Георгия Максимилиановича, поэтому фальшивки вбросили только в «уголовное дело»?

А был ли вообще Майрановский и была ли в МГБ токсикологическая лаборатория? Все было. Но только не для тех целей. Сам же Сухомлинов это и написал: «…с незапамятных времен при главном управлении охраны существовала эта лаборатория. Находилась она в отдельном здании на Лубянке в Варсонофьевском переулке и занималась чрезвычайно важной работой – проверкой качества пищи для первых лиц государства и высоких гостей. Подчинялась «по вертикали» руководству госбезопасности, то есть Меркулову. Особых вопросов и ЧП не было. За все годы, вплоть до сегодняшнего дня, из руководства страны и гостей никого не отравили. Во всяком случае, согласно официальным версиям. Работали в лаборатории офицеры-врачи и химики НКВД, а позже НКГБ».

Вам все понятно?

Павел Анатольевич Судоплатов. Сложно сказать, что заставило его подписаться под той развесистой клюквой, которая вышла от его имени в качестве воспоминаний. Там есть многое от его самого, естественно. Но почти половина текста – только такой идиот, которого обычно в компании людей называют оленем, может воспринимать этот текст всерьез.

Наверное, деньги заставили. Точнее, их отсутствие. Время, когда «Спецоперации…» вышли, было тяжелым. 90-е. В те годы только человек с очень принципиальными взглядами мог избежать соблазна. Судоплатов таким не был. Героем он не был точно. И героем войны. Да, под его руководством спецоперации против немцев проводились, но он – клерк. В разведке есть клерки. Они необходимы, они жизненно необходимы, это умные, опытные сотрудники, которые осуществляют общее руководство, но за линию фронта их не перебрасывают. Жизнью они не рискуют. Их орденами награждают. Звания им дают. Но за то, что они выполняют работу клерков.

Но хоть меток он расставил в этих «мемуарах» столько, что внимательный читатель сразу поймет, с чем он имеет дело.

Вот о Майрановском: «Начальник лаборатории полковник медицинской службы профессор Майрановский занимался исследованиями влияния смертоносных газов и ядов на злокачественные опухоли. Профессора высоко ценили в медицинских кругах».

Вы обратили внимание на смертоносные газы и яды? Не туда посмотрели. Звание Майрановского – полковник медицинской службы. Полковники медицинской службы могут служить и в танковых войсках. Но не танкистами. А медиками в лечебных учреждениях танковых войск. Если полковник медицинской службы пожелает командовать не медсанбатом, а танковым батальоном, то он из петличек эмблему со стаканом и змеей уберет и прикрутит туда танк.

И в НКВД служили полковники медицинской службы, только не в диверсионных подразделениях, иначе у них не змея на петличке извивалась бы, а красовался бы щит с мечом.

Майрановский был врачом, служил в лечебно-профилактическом учреждении, поэтому и имел звание полковника медицинской службы, а не полковника НКВД. Так эта токсикологическая лаборатория и была медицинским учреждением. Лечебно-профилактическим. В ней проверялись на безопасность продукты для высших чиновников. Нормальная работа медицинского учреждения. Санитарно-эпидемиологические станции – это тоже медицинские учреждения. В НКВД «Лаборатория-Х» была аналогом такой станции.

Разрабатывать в таком учреждении яды скрытого действия – это… Через лабораторию проходят продукты для членов правительства, и здесь же яды… это уже просто комикс. Точнее, комедийный боевик. Еще смешнее, чем взрыв коробки с шоколадными конфетами, который убил украинского националиста Коновальца, как рассказал в своей книге про тот свой подвиг Судоплатов. Хорошо, что хоть конфеты назывались не «сало в шоколаде»!

Советское правительство от весьма вялых обвинений украинских националистов открестилось сразу, заявив, что это дело рук гестапо, агентом которого являлся Коновалец. Сталину без надобности было делать из уже скомпрометировавшей себя связями с гестапо сволочи мученика.

Такая же история и с Троцким, лавры ликвидации которого Судоплатов приписал себе. Убивать политического банкрота, чтобы ореол мученика над головой этого трупа оживил троцкизм?

Если придется продолжить книгу о троцкизме, работу над которой я отложил ради этой, то вы прочтете, как превращали эти судоплатовы-мемуаристы Сталина в политического убийцу.

Закономерно возникает вопрос: зачем Мухину и прочим понадобилось «поверить» в бред от имени Судоплатова и начать компанию по реабилитации Берии, одновременно с признанием существования в НКВД лаборатории, в которой разрабатывались отравляющие вещества, испытываемые на приговоренных к расстрелу людях? Зачем из Майрановского сделали аналог доктора Менгеле и, рикошетом, наши спецслужбы вместе с высшим государственным руководством – преступниками и убийцами?

Да потому, что без «Лаборатории-Х» у Мухина его версия с отравлением Сталина не вытанцовывалась. Она упиралась в неразрешимые противоречия. Поэтому он, пытаясь обелить кобеля Берию, пошел на элементарную ложь.

Я утверждаю, что Ю.И. Мухин сознательно лжет. Побудительные мотивы? Да они просты. Мухину нужен социализм без Маркса. Это его политическая платформа. Ему не дают покоя лавры еще одного проходимца, который своему народу пытался всобачить такой социализм. Только тот проходимец был не металлургом, а художником. Не случайно, что Юрий Игнатьевич считает его великим человеком, который все свои помыслы посвятил благу немецкого народа…

Перед Ю.И. Мухиным стояла почти невыполнимая задача, чтобы обосновать свое следующее утверждение: «У меня сложилось впечатление, что после смерти Сталина Берия остался один. Нет, конечно, если бы он сумел довести до народа и коммунистов те идеи, за которые Сталин был убит, то думаю, что его, несомненно, поддержали бы. Но в государственном и партийном аппаратах он был один, кто за эти идеи готов был сложить голову. Остальные высшие чины государства были либо ожидовлены, либо не понимали, что происходит, либо они были болотом, ожидающим чего-то определенного, чтобы примкнуть к победителю. От Берии требовалось безумство храброго, и оно у него было».

Была только «маленькая» проблема. Лаврентий Павлович первое, что начал делать после смерти И.В. Сталина, – сам сформировал бригаду следователей и поручил это бригаде развалить дело врачей. Более того, после того, как эта бригада поработала с делом и подозреваемыми, Берия настоял на публикации в газете «Правда» сообщения о том, что врачи были невинными овечками, которых зверски пытали в застенках МГБ. По сути, именно с этой публикации началась пресловутая кампания десталинизации. Но там не только дело врачей было, Лаврентий Павлович даже за три месяца нахождения в должности министра МВД-МГБ успел выпустить из тюрем уйму «жертв сталинизма», и я не имею в виду известную амнистию. Без нее хватало.

Только не ловите меня на противоречиях, вспомнив, что я несколько ранее утверждал о непричастности Берии к реабилитациям 1938–1939 годов. Свои решения Берия не сам в жизнь проводил в 1953 году, а продавливал через президиум ЦК КПСС, предварительно руками своих подельников разваливая следствие по уголовным делам.

И Мухину надо было как-то объяснить эти действия Берии, но объяснить их так, чтобы они выглядели неначавшейся кампанией против… Едва не написал – против Сталина. Нет, конечно. Сталин был уже мертв. С мертвыми только историки воюют, а не действующие министры-силовики. Конечно же эта компания была начата против оставшихся пока еще у власти ближайших соратников Иосифа Виссарионовича. Если создать впечатление, что при живом Сталине людей незаконно сажали, пытали, то эти брызги при мертвом вожде в кого полетят? Конечно, в самых близких. А самый близкий круг был народу известен. Если вам неизвестен, то загляните в материалы XIX съезда КПСС, посмотрите на регламент и темы выступлений, сами его определите: Маленков, Молотов, Ворошилов, Каганович. Берия там был рядовым докладчиком. Сталин еще делал вид, что земляку доверяет, но камень с мингрельским делом уже вот-вот мог свалиться на голову этого матерщинника в пенсне. И не только мингрельское дело, даже не столько оно.

То есть Юрию Игнатьевичу нужно было проделать фокус: превратить реального Берию в его антипода. А фокусы Юрий Игнатьевич любит, толк в них знает и популярность именно на фокусах и заработал. Благо у нас доверчивых людей, которые верят, что в цирке работают волшебники, превращающие в волшебном котелке курицу в кролика, предостаточно.

И начал Мухин представление вот так: «…Берия, как я уже писал, не купился на дело о еврейских врачах. Вспомним, что с этим делом получилось. Игнатьев, будучи министром МГБ, арестовывает врачей-евреев, а Хрущев, Маленков, Суслов – секретари ЦК, в чьих руках сосредоточена вся власть над СМИ, – начинают в прессе кампанию борьбы с космополитизмом. Но 2 марта все газеты замолкают, их эта тема «перестает» интересовать. Значит, секретари ЦК дали газетам команду замолчать».

Иногда даже своим глазам не веришь, когда читаешь подобные вещи, потому что среди окружающих людей мало кто встречал настолько наглых брехунов-манипуляторов, как некоторые писатели-«сталинисты».

Ведь, смотрите, действительно 2 марта 1953 года в советских газетах уже не было статей о космополитах. Это факт. Вот этот факт Мухин вам представил, как фокусник показывает зрителям в зале одну руку с пустой ладонью, пряча вторую за спину. А за спиной – граждане, а вы не забыли, что случилось 2 марта 1953 года?

Конечно, 2 марта заболел Сталин, поэтому передовицы газет и были заполнены бюллетенями о его здоровье да другим соответствующим материалом. А дальше начались перемены в правительстве, похороны, памятные статьи. Было чем заполнять полосы, кроме обличения космополитов. Юрий Игнатьевич всего этого не знал? Он вдруг забыл, что 2 марта Сталин заболел и поэтому новость о его болезни вытеснила из газет все другие политические материалы? Вы можете поверить в такую его забывчивость?

Конечно нет. Мухин лжет. Манипулирует фактами…

Дальше Юрий Игнатьевич продолжает уже не просто нагло лгать, но и демонстрирует свою потрясающую «компетентность» в области уголовного права: «Берия не стал освобождать врачей, он просто приказал следователям (ведь это были люди Абакумова и Игнатьева) закончить дела на врачей за две недели, то есть через две недели эти следователи должны были представить прокурорам обвинительные заключения с теми уликами, по которым их Игнатьев арестовал, а таковых не было».

Бог с тем, что Берия что-то приказал следователям, на самом деле его люди стали нагло вмешиваться в следствие, общаться с его фигурантами, настойчиво предлагали арестованным отказаться от уже данных показаний, прямо арестованных накачивали, что они сами себя оговорили под давлением следователей… Короче, беспредел. Те люди Берии, которые такое творили, себе срока заработали честно.

Гражданин Мухин элементарно не знает, что при возбуждении уголовного дела и для ареста подозреваемого наличия улик не требуется. Он обвиняет Игнатьева в том, что тот арестовал врачей при отсутствии улик их преступной деятельности, достаточных для предъявления обвинения. Но у Игнатьева таких улик не было. Юрий Игнатьевич совсем не в курсе, что улики добываются во время следствия, а следствие весьма нередко с ареста только начинается?

Все Мухин, конечно, знает и понимает, только путается в своей лжи, ему крайне необходимо обелить Берию, поэтому нужно и преступников в белых халатах, настоящих преступников, наглых и циничных убийц, представить жертвами сталинских тиранов. Ангелочков в ослепительных белых одеждах из этих эскулапов сотворить.

А это задача неимоверно сложная, потому что если любому нормальному человеку рассказать историю про то, как лечили Андрея Александровича Жданова, только убрать имена действующих лиц, чтобы человек не знал, о ком речь идет и что это «жертвы сталинизма» такой профессионализм проявляли, и спросить этого человека, что нужно было сделать с такими врачами, то вы получите ответ: расстрелять. Таких тварей работой на морозном воздухе в густом хвойном лесу уже не перевоспитать.

Там же ситуация была до идиотизма простой. Сами посудите, какую безнаказанность чувствовали врачи Лечсанупра, когда убивали людей: Андрей Александрович жалуется на сильные боли в сердце. Эти лечат. Гимнастикой и прогулками. Боли не проходят. Вызывают специалиста сделать ЭКГ. Делает и пишет заключение, что на ЭКГ – инфаркт. Лечащая бригада требует, чтобы специалист изменил заключение. Специалист не соглашается. И пациента все равно лечат прогулками и гимнастикой, то есть тем, от чего инфарктники гарантированно умирают.

Здесь следователю и думать-то особо нечего: убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, отягощенное использованием служебного положения… Вау! Да еще и государственный деятель убит! 58-я в полный рост!

Эти врачи-убийцы на следствии сразу начали косить под халатность. Следаки только ухмылялись. Жданова же не один врач лечил, а целая кодла, консилиум. Халатность всего консилиума?! Бесподобно! Лидию Тимашук уговаривали с применением угроз переписать заключение тоже по халатности?

Ну а в отношении того, кто выпустил из тюрьмы этих подследственных, какое подозрение сразу возникает? У меня сразу появилось: он был организатором убийства Жданова и выпустил своих подельников, которые это убийство осуществили.

А зачем еще Берии нужно было прекращать это дело и освобождать явных преступников? Они ему родственниками были? Или, кроме как у этих «кардиологов», ему самому больше не у кого лечиться было?

И вот тут Ю.И. Мухин нашел выход. Тут ему «Лаборатория-Х» и потребовалась…

А давайте небольшое отступление сделаем. Еще кое-что у Мухина прочтем: «При чем тут Тимашук к делу врачей? Ее заявление в этом деле не может являться ни доказательством, ни даже причиной возбуждения уголовного дела. Ведь она написала заявление при жизни Жданова, следовательно, оно само по себе является всего лишь одним из вариантов диагноза. Причиной возбуждения уголовного дела и доказательством по нему были акт о патологоанатомическом исследовании тела Жданова профессором Федоровым и зафиксированные медицинские назначения Жданову, которые были противопоказаны при инфаркте миокарда. И, формально, заключение экспертизы под председательством профессора Лукомского».

Обратите внимание, что председателем той преступной группировки, которая дала заключение о «некриминальной» смерти Жданова, был профессор Лукомский.

Но профессор Лукомский, судя по этому заключению, ожидал своего скорого ареста. Он точно знал, что следователи докопаются и до его роли в этой банде.

А теперь такой факт, о чем я уже писал в «Ворошилове», – кардиолог Лукомский 2 марта у постели Сталина оказался первым из врачей. Об этом написал свидетель тех событий врач А. Мясников, которого с бригадой невропатологов вызвали к Сталину.

Правда, интересно? По официальной версии, у Сталина инсульт, но первым у него оказывается кардиолог, а не невропатолог. И этот кардиолог подписал заключение, что А.А. Жданов был не убит, а умер от естественных причин…

Одновременно с развалом дела врачей Л.П. Берия стал творить уж совсем непотребные вещи, которые точно выдали в нем одного из главных организаторов убийства Сталина, но Мухин эти его действия представил попыткой расследовать убийство. Для этого Юрию Игнатьевичу совсем пришлось встать с ног на голову и вывернуться наизнанку. Как он изворачивался – это нечто особенное!

Вот как он устанавливал фамилию лечащего врача Сталина. Сведений о нем он нигде не нашел: «…как вы обратили внимание, ни один свидетель последних дней Сталина не упоминает о его лечащем враче. Вспоминают всех, кто был у постели умирающего Сталина, даже реанимационную бригаду, но никто не упоминает (очень старательно не упоминает) о лечащем враче Сталина, который обязан был неотлучно находиться при своем умирающем пациенте».

То, что Мухину неизвестны свидетели, которые об этом враче упоминают, – это, ясен перец, означает, что таких свидетелей вообще нет. Ну, великий сыщик Мухин неподражаем!

Дальше по тексту книги Юрия Игнатьевича вдруг выясняется, что свидетель все-таки есть. С двух раз отгадаете – кто? Наверное, даже одного раза хватит. Никита Сергеевич Хрущев. Я же вам объяснял, что эти сталинизды Никиту брехуном только обзывают, но верят ему безоговорочно. И Мухин берет хранящийся в архиве известный доклад Никиты Сергеевича и там находит сведения о лечащем враче: «…арестовали крупнейших и честнейших людей, которые были по своей квалификации, по своему политическому мировоззрению советскими людьми, которые допускались до лечения самого Сталина, например, Смирнов лечил Сталина, а ведь известно, что самим Сталиным к нему допускались единицы».

Вы можете высказать сомнение насчет того, что Смирнов назван Хрущевым в качестве лечащего врача. Правильно, у Хрущева в докладе написано, что Смирнов просто лечил Сталина. «Лечил» и «лечащий врач» – это не совсем синонимы. Вы можете лежать в стационаре в гастроэнтерологическом отделении и лечить там язву желудка, вот терапевт этого отделения, за которым вы закреплены, будет вашим лечащим врачом. Но во время лечения язвы терапевт может вас направить к стоматологу вырвать больной зуб. Так стоматолог вас тоже вроде лечил, но он же не был вашим лечащим врачом. Правильно? Правильно, потому что лечащим врачом называется такой врач, который оказывает пациенту медицинскую помощь в период наблюдения и лечения в медицинской организации. Вы же наблюдаетесь и лечитесь не в стоматологическом отделении с язвой желудка, а в гастроэнтерологическом. И вашу историю болезни ведет не стоматолог, а терапевт-гастроэнтеролог. Если проще, тот врач, который ведет вашу историю болезни или амбулаторную карту, тот и считается вашим лечащим врачом.

Сталин наблюдался в Лечсанупре, там была его амбулаторная карта, то есть за ним был закреплен определенный врач, который и являлся лечащим. А лечить его могли многие специалисты. Уши – лор. Сыпь – дерматолог. Остеохондроз – невропатолог…

И Мухин это прекрасно понимает, он же не считает всех врачей, которые были у постели Иосифа Виссарионовича 2 марта, лечащими. Он именно ЛЕЧАЩЕГО врача и искал. Но в докладе Хрущева Смирнов не назван лечащим врачом, а только «Смирнов лечил Сталина».

Дальше, по версии Юрия Игнатьевича, лечащий врач должен был стать соучастником убийства вождя: после того как Сталина обнаружила охрана на полу без сознания, к нему были вызваны Игнатьев с Хрущевым, с ними приехал лечащий врач, убедивший охрану, что Сталин просто спит и его не нужно тревожить.

Значит, Берия просто обязан был этого врача арестовать. Как соучастника преступления. Проблема заключалась в том, что сведений об аресте Смирнова после смерти Сталина вообще не имеется. Ну это у кого не имеется, а у Юрия Игнатьевича все имеется. Вот они: «В том, что Смирнов арестовывался, сомнений нет, тут, понимаете, восстает логика: если бы против Смирнова не было подозрений и его никто не арестовывал, то зачем Хрущев о нем вспомнил? Он бы сразу вспомнил о Виноградове, а скорее всего, не стал бы вообще вспоминать о деле, в котором подозреваемых выпустил Берия. Следовательно, Смирнова все же арестовали, но когда?»

Как вам доказательство ареста врача Смирнова? Вот именно. Я тоже офигел. Но это еще не все. То, что Смирнова арестовывали, это Мухин доказал. У нас с вами глаза на лоб вылезли, конечно, от этого доказательства. Но ладно… Дальше ему нужно было доказать, что Смирнова арестовали не при Игнатьеве, а уже после убийства Сталина, при Берии.

И с этой задачей Мухин справился легко. Вот как он нас убеждает, что до 2 марта 1953 года Смирнов гулял на свободе: «Давайте прочтем список тех врачей, об освобождении которых сообщил Берия в своем коммюнике в «Правде». «…На основании заключения следственной комиссии, специально выделенной Министерством внутренних дел СССР для проверки этого дела, арестованные Вовси М.С., Виноградов В.Н., Коган Б.Б., Егоров П.И., Фельдман А.И., Василенко В.Х., Гринштейн А.М., Зеленин В.Ф., Преображенский Б.С., Попова Н.А., Закусов В.В., Шерешевский Н.А., Майоров Г.И. и другие привлеченные по этому делу полностью реабилитированы в предъявленных им обвинениях во вредительской, террористической и шпионской деятельности и, в соответствии со ст. 4 п. 3 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР, из-под стражи освобождены…»

И в этом списке, как видите, Смирнова тоже нет. Бывший лечащий врач покойного Жданова – Майоров – есть, а врача Сталина – нет. Что же получается? Получается, что до смерти Сталина и по делу врачей Смирнов не арестовывался вообще» (Мухин Ю.И. Убийство Сталина и Берии).

Прочли? Обратили внимание, что список арестованных не полный? Что там «…и другие привлеченные по этому делу», то есть вполне среди других мог Смирнов оказаться?

Вам не начинает еще больше «нравиться» главный сочинитель героической биографии Берии?

А теперь еще прикиньте: признанный интеллектуал Онотоле Вассерман прочел эту книгу Мухина и пришел от нее в восторг. Дебилы, …, как говаривал один министр иностранных дел, а не интеллектуалы. Впрочем, пусть Вассерман не обижается. Я сам был таким же верящим Мухину дебилом, пока не начал его книги читать вдумчиво и критически.

Мы уже с вами понимаем, что если Берия не арестовывал лечащего врача Сталина, в котором Мухин «опознал» Смирнова, то от утверждения, что новый министр МВД начал расследование убийства вождя, не остается вообще ничего. То есть абсолютно ничего. Никакого намека на расследование не остается. Сейчас я Мухина и прихлопну. Как муху. Каламбур. Вот цитата из его книги: «…как вы обратили внимание, ни один свидетель последних дней Сталина не упоминает о его лечащем враче».

Поучим Юрия Игнатьевича искать свидетелей. Кто вероятнее всего знал о лечащем враче Сталина? Конечно, другие врачи. Берем список врачей, которые были вызваны к Иосифу Виссарионовичу 2 марта. И тупо ищем, что они за свою жизнь написали о тех днях. Список небольшой. Очень быстро мы находим, что один из невропатологов в этом списке, Александр Мясников, оставил воспоминания «Я лечил Сталина». Сразу открываем главу 9 «Общественные события. Смерть Сталина»: «В одной из комнат были уже министр здравоохранения (новый, А.Ф. Третьяков; Е.И. Смирнов был еще в декабре снят в связи с ревизией министерства правительственной комиссией и перешел вновь в военное ведомство на прежнее амплуа начальника Военно-санитарного управления), профессор П.Е. Лукомский (главный терапевт Минздрава), Роман Ткачев, Филимонов, Иванов-Незнамов.

Министр рассказал, что в ночь на 2 марта у Сталина произошло кровоизлияние в мозг с потерей сознания, речи, параличом правой руки и ноги. Оказалось, что еще вчера до поздней ночи Сталин, как обычно, работал у себя в кабинете. Дежурный офицер (из охраны) еще в 3 часа ночи видел его за столом (смотрел в замочную скважину). Все время и дальше горел свет, но так было заведено. Сталин спал в другой комнате, в кабинете был диван, на котором он часто отдыхал. Утром в седьмом часу охранник вновь посмотрел в скважину и увидел Сталина распростертым на полу между столом и диваном. Был он без сознания. Больного положили на диван, на котором он и пролежал в дальнейшем все время. Из Москвы из Кремлевской больницы был вызван врач (Иванов-Незнамов), вскоре приехал Лукомский – и они с утра находились здесь».

Кого первым охрана вызвала к больному? Лечащего врача, конечно, который определился с диагнозом и уже сам дальше стал вызванивать специалиста. Иванова-Незнамова. Вот когда Юрий Игнатьевич установит, что Берия Иванова-Незнамова арестовал, тогда пусть и рассуждает на тему расследования смерти вождя его кумиром.

Но придумать, что министр здравоохранения Смирнов был и лечащим врачом кого-то еще, – это высший пилотаж. На приеме больных в поликлинике министр не подрабатывал, случайно? Министр – это еще и довольно частые командировки, разъезды по стране, по объектам и учреждениям здравоохранения. Частое отсутствие на рабочем месте и вообще в Москве. Какой враг народа мог догадаться прикрепить его лечащим врачом к Сталину? И Юрию Игнатьевичу было недосуг поинтересоваться биографией, собственно, Ефима Ивановича Смирнова, который, «арестованный» в марте 1953 года Берией, в апреле того же года стал начальником Военно-медицинской академии имени Кирова.

А зачем бы он интересовался, если сам Никита Хрущев сказал, что арестовывался?! Как может сталинизд не верить дорогому Никите Сергеевичу? Хотя есть еще и воспоминания сына Никиты, в которых Смирнов при жизни Сталина ожидал ареста. Но так и не дождался.

А теперь самое днище. Днище, на котором находится Юрий Игнатьевич. Заметьте. Я не пишу, что он упал до этого днища. Нет, он всегда там находился. С молодости. Еще тогда, когда по блату в институт поступил. Жаль, что мы с вами вовремя не осознали этого. Ведь эта же книга, «Убийство Сталина и Берии», была написана уже много лет назад, еще до всяких АВН и ЗОВ, в ней же видно, что писавший лжет настолько вдохновенно, что кроме как подлецом его и назвать невозможно. Что нам глаза застило? Тематика? Показательно уважительное отношение к Сталину? Вот на этом эти сволочи (я всех приложивших руку к созданию мифа о Берии как о верном сталинце называю сволочами) нас и поймали.

А теперь представьте такую ситуацию: интерес к Сталину растет, все больше людей называет себя сталинистами, все больше людей осознают величие этой личности и величие той эпохи, эпохи движения страны к коммунизму. А потом на самом пике этого процесса какой-нибудь познер возьмет всю эту псевдосталинисткую макулатуру, навроде книг Мухина, Прудниковой, Кремлева, и на пальцах покажет народу, что ТАМ?! Как авторы нагло врали! Что потом случится? Да пойдет обратный процесс, еще большее число наших граждан будут считать Сталина извергом рода людского, а советский режим – хуже фашистского.

Вовремя обратили бы мы на этих сталиниздов, особенно на Мухина, внимание, сейчас бы три идиота, которые повелись на его демагогию, не сидели бы по зонам…

Ну хорошо. Что там с днищем? Вот оно, ничего не сокращаю, привожу полностью:

«Давайте поставим себя на место Берия и попробуем взглянуть на смерть Жданова в принципе. Обопремся в своих рассуждениях на образный пример. Вот, к примеру, вы узнали, что вашего соседа залечил до смерти участковый врач: у соседа был инфаркт миокарда, а олух-врач заставлял его бегом подниматься по лестнице на 7-й этаж. Этот участковый врач лечит и вас, и вашу семью. Что вы будете делать? Все, конечно, зависит от темперамента. Сангвиники побегут к главврачу поликлиники, холерики – к прокурору, но мне кажется, что даже меланхолики примут меры, чтобы от этого участкового врача избавиться немедленно. Как доверить свою жизнь дураку?» Кстати, в «Заявлении МВД» по поводу освобождения тринадцати врачей Лечебно-санитарного управления Кремля написано: «полностью реабилитированы в предъявленных им обвинениях во вредительской, террористической и шпионской деятельности…» И все! По поводу реабилитации в обвинении в преступной халатности ничего не сказано. Это характерный штрих, поскольку, во-первых, история процессов 1937 года показывает, что суды очень часто обвинения прокуратуры и НКВД во вредительстве (факты-то были) переквалифицировали в обвинения в преступной халатности. Во-вторых, в этом «Заявлении МВД» проще и короче было бы написать «реабилитированы во всех предъявленных им обвинениях», но Берия по этому простому пути не пошел и дал исчерпывающий список обвинений, на которые реабилитация распространялась.

Итак, на месте Берия мы подумали бы вот о чем. Абакумов узнал, что профессора Егоров и Виноградов фактически залечили Жданова. Но ведь и сам Абакумов лечился у них, у них же лечилась его семья (вернее – семьи). Почему он не дал ход заявлению Тимашук, чтобы убрать дураков и заменить их на лучших врачей? Секретарь ЦК Кузнецов с семьей тоже лечился у этих же врачей. Почему и он не дал ход письму Тимашук, чтобы заменить их на более надежных? Версии тут могут быть разные, и мы часть из них рассмотрели выше. Тем не менее заслуживает внимания и такая версия – Абакумов и Кузнецов точно знали, что врачи в смерти Жданова не виноваты. Иными словами, они знали, что Жданов убит ядом скрытого действия и врачи не успели на него прореагировать.

В старом телесериале «ТАСС уполномочен заявить» даны реальные события. Если вы помните, то в этом фильме американского шпиона (его реальная фамилия – Огородник) заподозрила в шпионаже любовница. И он запросил у ЦРУ яд, который дал любовнице, и та скончалась от ураганного отека легких.

Если похожий яд дали Жданову и этот яд за три-четыре дня вызвал у него инфаркт миокарда, то лечащие врачи просто не успели поставить ни диагноз «инфаркт», ни тем более диагноз «отравление». Тимашук ведь вызвали для снятия кардиограммы всего за два дня до смерти Жданова, а до этого все кардиограммы наличия инфаркта не подтверждали. То есть Жданову в ходе процедур могли ввести вместо лекарств яд, либо этот яд дали ему вместе с передачей навещавшие его в больнице «товарищи по партии».

Будем считать, сколько в этом отрывке эпизодов лжи и передергивания?

Начинаем по порядку и с нумерацией, для наглядности. Чтобы было видно, сколько может всякой ерунды нагромоздить на одной странице текста настоящий сталинизд.

1. Сразу отмечаем утверждение Мухина, что участковый врач, который заставляет бегать больного инфарктом миокарда на седьмой этаж, является дураком. Дураков он пусть ищет в другом месте. Потому что самый-пресамый дурной врач знает, что физические нагрузки при инфаркте противопоказаны. Все металлурги знают, что если в расплавленную сталь опустить палец, то будет охренительно больно? Юрий Игнатьевич, это же знают все самые дурные металлурги! Правильно? Вот и самые дурные врачи знают, что при инфаркте по лестницам бегать нельзя, больной прямо на лестнице и умрет. Поэтому умные люди сразу поймут, что тот медик, заставивший человека не то что с острым инфарктом, а с ишемической болезнью сердца (запомните это пока) заниматься физкультурой с большими нагрузками, своего пациента намеренно убивает. И только круглый дурак намеренное убийство спутает с дурью.

2. Далее идет утверждение, что Берия реабилитировал этих айболитов в предъявленных им обвинениях во вредительской, террористической и шпионской деятельности, но от обвинений в халатности реабилитировать не стал.

Я ничего не переврал? На всякий случай повторю часть цитаты: «…в этом «Заявлении МВД» проще и короче было бы написать «реабилитированы во всех предъявленных им обвинениях», но Берия по этому простому пути не пошел и дал исчерпывающий список обвинений, на которые реабилитация распространялась».

А на преступную халатность, по мысли Мухина, реабилитация не распространялась. Вот если тексты Юрия Игнатьевича читать внимательно, вдумываясь в них… И это тело еще кого-то уму и совести учит?!

Первое: где и когда состоялся суд над этими врачами, на котором они получили приговоры за преступную халатность? Более того, они оставались еще подследственными, еще на допросы ходили? Нет, конечно. И освобождены они были из-под стражи. И следствие в отношении их было прекращено полностью. Но даже не это главное.

Понимаете, Юрий Игнатьевич страдает не только от юридической необразованности, но и от отсутствия логики. Жданова лечил не один Виноградов. Виноградов возглавлял врачебный консилиум, но единственным врачом не был. Группа. Так вот, по Мухину, преступную халатность проявила группа лиц. Абзац! Групповая халатность – это полный абзац. Представляете ситуацию? Вся бригада врачей, лечивших Жданова, одновременно решила забить болт на свои служебные обязанности, пациенту даже градусник не дали, от заключения специалиста-кардиолога дружно отмахнулись халатно, а потом халатно написали заключение о смерти, представив свою халатность героическим оказанием медицинской помощи.

Юрий Игнатьевич, а УК РСФСР полистать вы не догадались? Или не поняли, что там про такое преступление, как халатность, написано? Дело в том, что никогда в УК ответственность за халатность на группу лиц не распространялась. Это индивидуальное преступление. Законодатель и в 1926 году, и современный таким повреждением логики, как у Мухина, не страдал. Группа лиц, организовавшаяся для совершения преступления по халатности!

«По поводу реабилитации в обвинении в преступной халатности ничего не сказано» – жесть!

«…Берия по этому простому пути не пошел и дал исчерпывающий список обвинений, на которые реабилитация распространялась» – Юрий Игнатьевич, так если бы хоть одно обвинение осталось, то и следственное дело продолжалось бы, не прекращено оно было бы. Ну вы дали угля и газа! Или вы думаете, что преступления по халатности совершают люди в халатах? Тогда вы правы. Врачи в те времена носили белые халаты.

3. Дальше Мухин начинает думать за Берию: «Итак, на месте Берия мы подумали бы вот о чем» – и додумался до того, что Абакумов узнал о том, что профессора залечили Жданова, Кузнецов узнал, что профессора залечили Жданова, но сами продолжали у них лечиться. Следовательно, знали, что врачи в смерти Жданова не виноваты.

Вот как?! Только у Мухина совсем из головы, кажется, вылетело, что Абакумов и Кузнецов узнали о том, как залечили Жданова, из заявления Л.Ф. Тимашук, в котором она им написала, что Виноградов, Егоров и другие члены «халатной» компании лечат инфарктника Жданова так, что он может умереть, а ее заставляли заключение с диагнозом «инфаркт» переписать.

«Абакумов и Кузнецов точно знали, что врачи в смерти Жданова не виноваты. Иными словами, они знали, что Жданов убит ядом скрытого действия и врачи не успели на него прореагировать». Стоп! А как Л.Ф. Тимашук успела прореагировать?

Лидия Феодосьевна не только успела ЭКГ сделать, но увидеть на ней инфаркт, сообщить об этом консилиуму, написать заключение, потом еще отказаться переделать это заключение, когда на нее «наехали» те, кто «не успел прореагировать».

Чуть выше было, что врачи не успели прореагировать на действие яда, но на этой же странице Мухин уже рассуждает в том плане, что медики не успели диагноз «инфаркт» поставить. Юрий Игнатьевич, так диагноз «инфаркт» был поставлен. Вы уже успели забыть, что его Тимашук поставила? Не только успели поставить диагноз, но еще и поцапаться из-за диагноза успели. Вот вы врете! Хоть краснели, когда это писали?

Но вы, вообще-то, кроме того, что являетесь наглым лжецом, еще и дебил. Вы думаете, что инфарктом, как остеохондрозом, люди годами болеют? Если в прошлом году или месяце на ЭКГ инфаркта не было, а за два дня до смерти пациента на ней появились признаки инфаркта, то это повод в диагнозе «инфаркт миокарда» сомневаться?

Это если вам (тьфу-тьфу) завтра сделают ЭКГ и кардиолог увидит на ней признаки инфаркта, то вы ему не поверите, потому что в прошлом году делали ЭКГ и там все было нормально?

Пять фактов вранья и передергиваний на одной странице книги Юрия Игнатьевича. Мне кажется, что Резун-Суворов читает его опусы и плачет от зависти.

Самое главное, из того, что навертел Ю.И. Мухин о «не успевших прореагировать» врачах, отчетливо видно, и зачем ему понадобилось поверить в дичайший бред о существовании «Лаборатории-Х», в которой разрабатывались такие яды, отравление которыми совершенно невозможно установить. Скушает какой-нибудь епископ Ромжа фунт этого, придуманного гением Майрановским, зелья и умрет от банального инфаркта. На вскрытии паталогоанатомы обнаружат инфаркт, в трупе – только кагор, и то не в токсической дозе…

Вот вы подумайте, кем был Сталин, если он допускал проведение в НКВД таких научных работ? Он что, не мог подумать, что гениальный Майрановский может впасть в депрессию, например, да подсыпать своего изобретения в компот в столовой НКВД на Лубянке? И как потом устанавливать вину Майрановского, если все чекисты умрут от инфарктов и инсультов, а следов яда в трупах не обнаружат? А еще в той токсикологической лаборатории проверяют продукты для кремлевской верхушки! А если сыпануть туда яда «скрытого действия»?!

Конечно, если бы Сталин только узнал, что такой фигней страдают медики-изобретатели в ведомстве Берии, то он Берии не задания давал бы травить такой отравой разных нехороших человеков, а самого Берию заставил бы жрать эти порошки, пока его кондрашка не хватила бы.

Юрий Игнатьевич, да ядов всяких разных, в том числе и тех, следы которых при вскрытии обнаружить невозможно, медики знают больше, чем вы марок стали. Незачем еще их специально в лаборатории изобретать. А вот головы простреливать тем, кто их желает получить, – смысл очень даже есть. Потому что для службы они не нужны. Они нужны для совершения преступлений. Эти головы и эти яды.

Да и сам Мухин знает, что он ерунду сочинил, не настолько Юрий Игнатьевич туп, чтобы не понимать очевидного. Все-таки институт окончил, инженером работал. На его работе думать нужно было уметь не только про то, какая жизнь в СССР счастливая была. Но без яда, который вызвал инфаркт у Андрея Александровича Жданова, у Мухина ничего с Берией не получилось бы.

Задача-то была явной – изобразить из негодяя в пенсне даже не самого верного соратника Сталина, а ЕДИНСТВЕННОГО соратника. Прудникова выразилась конкретней – «последний рыцарь Сталина». Поэтому в ход пошло все, что только можно было хоть как-то к этой версии подогнать. Поэтому сгодились и судоплатовские фантазии, хотя в них, например, утверждалось, что в Катыни поляков расстреляли по приказу Сталина и Берии, а Мухин, начиная своей первой книгой и до последнего дня, стоит твердо, как скала на позиции, – геббельсовская провокация.

Если же только допустить мысль, что врачи А.А. Жданова действительно убили, а Л.П. Берия дело по ним развалил и выпустил их на свободу, но зато арестовал тех чекистов, Рюмина и Огольцова, которые это дело… Вау! Так, может, врачи по заданию Берии убили Жданова?!

А гляньте, пожалуйста, на кусочек протокола очной ставки профессора Виноградова с врачом Карпай, которой еще до Тимашук Андрею Александровичу электрокардиограмму снимала:

«Карпай. Владимир Никитич, при встрече в «Соснах» вы спрашивали у меня, кому я показывала заключение?

Ответ Виноградова. Карпай сказала, что она электрокардиограмму А.А. Жданова консультировала с профессором Незлиным, но это не было связано с каким-то ее заключением.

Карпай. Скажите, Владимир Никитич, вы умышленно скрыли свежий инфаркт миокарда у А.А. Жданова?

Ответ Виноградова. Да, я, Егоров, Василенко и Майоров с умыслом скрыли образовавшийся у больного А.А. Жданова свежий инфаркт миокарда, а вы согласились с нами и фактически стали нашей сообщницей. Я знаю вас, Софья Ефимовна, как опытного электрокардиографиста и к тому же опытного клинициста, поэтому вы на основании всего комплекса могли и должны были диагностировать у А.А. ЖДАНОВА свежий инфаркт миокарда».

И теперь дата проведения этого следственного действия: 18 февраля 1953 года.

До дня, когда у Сталина случился «инсульт», оставалось полторы недели. Уверен, что любой нормальный человек, а не российский историк, тем более не историк-металлург, сразу начнет подозревать, что смерть Сталина связана с тем, что врачи на следствии стали колоться. И тот, кто имел возможность получать информацию о ходе следствия, стал понимать, что еще чуть-чуть – и они расколются насчет заказчика убийства. И тогда – капец заказчику.

Но тут «неожиданно» умирает Сталин, и Берия дело врачей гробит. Никаких подозрений действия Лаврентия Павловича не вызывают?

Известно, что И.В. Сталин А.А. Жданова не только очень высоко ценил как партийного и государственного деятеля, но они еще и дружили. Маршал Голованов рассказывал, что пьяным видел Сталина всего два раза, один – после смерти Андрея Александровича. Сталин с горя выпил лишнего. Разумеется, если бы Иосиф Виссарионович узнал, по чьему приказу был убит его друг, то организатора ничего не могло спасти.

4 апреля 1953 года, когда Виноградов со своей бандой вышли на свободу, не понять, кто был организатором их преступной деятельности, мог только идиот, верящий в групповую халатность.

Есть фото Алексея Гостева, сделанное во время похорон А.А. Жданова. Вы можете найти его в Интернете. Присмотритесь к этому замечательному снимку. Вам не кажется, что не только Сталин намедни хватил лишнего с горя? Вот про дружбу Иосифа Виссарионовича со Ждановым мы знаем. А отношения Жданова с Ворошиловым как-то прошли мимо наших историков. Но ведь и оборона Ленинграда хотя бы, и потом прорыв блокады – их столько связывало, что можно подозревать: товарищами очень близкими были. А эти люди дружить умели. Они так дружили, что даже детей умерших друзей усыновляли и воспитывали как родных. А уж за смерть друга…

Да там и Маленков на снимке стоит с таким лицом, что… Засветившись с делом врачей, Берия подписал себе сам приговор…

Не только ради Крупской я начал эту книгу главой о педагогике, конечно. Кое-какие проблемы советской так называемой педагогики и вылились в то, что и мое поколение, и нынешнее само утверждение, что врачи убивали руководителей государства, воспринимают как абсолютно абсурдное. Как так? Врачи? Убивали? Они что – гангстеры? Стоит только сказать человеку моего поколения, что медики залечили Горького и Жданова, как тут же ироническая ухмылка – сталинские бредни маньяка.

А вот люди начала 50-х годов, еще не столь «облагороженные» «лучшим в мире образованием» (тогда семилетка считалась за хорошее образование, а десятилетка – это, как говаривал киноперсонаж Жеглов: у тебя же десять классов на лбу написаны), информацию в советских газетах о врачах-убийцах восприняли вполне адекватно.

Адекватно – это с доверием к этой информации. Подумаешь, какая невидаль – врач убил пациента лечением!

Что в этом невероятного? И гневные отклики советских людей на публикацию в «Правде» были. И простых колхозников-рабочих, и медиков. Медики проклинали этих выродков, опозоривших звание врача.

Убийство врачом пациента путем вредительского лечения – преступление древнее, как сама профессия врача. Характерно, что народ с семилетним образованием это понимал, а вот уже люди самой читающей в мире страны – нет. Даже сегодня не понимают. Сами проведите такой тест: выберите объект более-менее интеллигентный, интересующийся историей, и задайте ему вопрос: от чего умер Иван Грозный. Гарантирую, большинство опрашиваемых ответит – его отравили придворные медики мышьяком и ртутью. Залечили. И тут же задайте вопрос о Жданове и Щербакове. Сразу в голове щелкает тумблер и начинается поток сознания о том, что Тимашук в карьеристских целях…

Вот вам продукт «самого лучшего в мире образования». Вместо собственной логики, в сознании – знания. Полученные от учителя в школе и из книг. Учитель и книги – это хорошо, разумеется. Но когда свои мозги есть. А когда их нет… Да сами вспоминайте еще раз, как в «советской» школе вас натаскивали на понимание трактовок литературных произведений, исторических фактов. Как отсекалось все «еретическое».

Мне даже иногда кажется, что вся сталиниздическая бериеада – это тоже тест, специально проводимый для оценки готовности толпы к внушаемости самого абсурдного.

Ладно, если бы только люди, не связанные с раскрытием и расследованием преступлений, в этой теме могли плутать. Во время написания этой книги разговаривал со знакомым бывшим милиционером, и не просто с милиционером, а с начальником уголовного розыска РОВД. И он ехидно пробовал мне предъявить контраргумент: почему тогда этих врачей почти сразу восстановили на работе, более того, после устранения Берии они так и продолжали трудиться в Лечсанупре? Почему им снова стали доверять здоровье и жизни советских руководителей?

А кому они стали опасны после всего, что с ними произошло? Тем более что по делу Берии под метелку выгребли всех его приближенных, хоть в какой-то степени, со всех органов. Подозреваю, не только за участие в заговоре, но и для гарантии, что не останется ни один, кто бы мог иметь возможность давления на врачей. На всякий случай, так сказать.

И в Лечсанупре работали лучшие врачи СССР, в смысле профессионализма, а не по моральным качествам, конечно. Виноградов – это суперпрофессионал, лучший в своей области. Если он по-настоящему лечил, то это было самое лучшее лечение, какое только можно было получить в СССР. Если ликвидирован тот, кто мог Виноградову заказать пациента, то зачем профессора выгонять? Теперь у него надо лечиться.

Вот именно то, что врачи после ареста Берии остались все на своих местах, как раз является еще одним доказательством, косвенным разумеется, что преступления они совершали по заданию Берии…

Но решиться Берия на убийство Сталина и заставить врачей его убить мог только в одном случае: если он получал полную гарантию, что никакого расследования этого убийства не будет.

Смерти Щербакова и Жданова пришлись на время, когда во главе МГБ был ставленник Лаврентия Павловича Абакумов. Крыша конкретная, как сейчас говорят, поэтому и на диагноз Тимашук они так нагло наплевали. Ничего не боялись.

При Игнатьеве, который никогда не входил в команду Берии, никто врачей не смог бы заставить пойти на преступление. Это было бы самоубийством. Нужна была гарантия, что Игнатьев будет выключен из игры.

А полной гарантия могла быть только при условии, если МГБ немедленно после смерти Сталина возглавит сам Берия. И еще МВД, чтобы точно иметь в руках все органы, которые могли вести оперативно-разыскные мероприятия и следствие. Именно в этом, считаю, был смысл произошедшего в начале марта 1953 года объединения МВД и МГБ.

Такую гарантию Берии мог дать только человек, а) являющийся одним из представителей антисталинского большинства в ЦК, которому большинство ЦК и доверило организационные вопросы по осуществлению переворота; б) пользующийся абсолютным доверием у Берии.

И никакому сомнению не подлежит, что таким человеком был именно Никита Сергеевич Хрущев. Знакомы они с Берией были уже двадцать лет, как сам Микита признавался, приятельствовали. И на первом же пленуме ЦК после смерти Сталина роль Хрущева и высветилась – ЦК ему доверил руководство секретариатом.

Но эти двое – не исчерпывающий список организаторов убийства. Сначала Хрущев должен был получить недвусмысленный ответ от большинства членов ЦК, или, по крайней мере, от тех, кто это большинство контролировал и вел с Никитой переговоры от его имени, что после смерти вождя пленум проголосует за Никиту во главе секретариата и за Берию во главе МГБ-МВД. Поэтому о готовящемся убийстве Сталина знало и ждало его большинство членов ЦК.

Вот то большинство, которое выдвинуло во главу партии вместо Маленкова – Хрущева, которое потом дружно затоптало «антипартийную группу». Все эти Брежневы, Сусловы, Громыки, Патоличевы…

Убийца не один Берия, и не на пару с Хрущевым. Убийцы – вся эта цекашная кодла.

Про то, как Берия разваливал дело врачей, – в главе о его министерских ста днях. Там – просто песня!

Сталинизды-бериефилы утверждают, что Лаврентий Павлович расследовал убийство Сталина и поэтому его убрали. Как расследовал – они молчат. Мухину пришлось фантазировать с «Лабораторией-Х», иначе на расследование даже намека не было бы.

Никто ничего не расследовал! Извините, но если бы было расследование, то первое, что сделал бы следователь, – изъял бы все медицинские документы Сталина и приобщил бы их к уголовному делу. А было уголовное дело по факту смерти Сталина? Вот то-то же.

Ладно, может быть, без дела расследовал? Оперативную проверку проводил? Тогда опер, который этим занимался, тоже изъял бы все медицинские документы и приобщил бы их к оперативным материалам. Изъяты они были? Нет. В июле с ними спокойно работал Лукомский.

Более того, Василий Сталин, заявлявший, что его отца убили, не был даже опрошен по факту заявления. Дружок Хрущева Булганин его вышвырнул из армии, а Берия упрятал за решетку.

Потом уже, когда поцапались с Мао Цзэдуном, похабным ртом Хрущева распустили сплетню, что Сталин сам в своей смерти виноват. Был таким ужасно страшным и свирепым, что даже охрана боялась его охранять.

В завершение. Есть только одни более-менее адекватные воспоминания о последних часах жизни Сталина. Воспоминания одного человека – А. Мясникова, профессора-невропатолога, которого вызвали вместе с группой других невропатологов к Иосифу Виссарионовичу после того, как с больным порезвился кардиолог Лукомский.

Почему воспоминания Мясникова наиболее адекватные? Потому что он был врачом высочайшей квалификации, он понимал, что происходит с больным и вокруг больного. И еще он был довольно оригинальным человеком. Его книга четко рисует характер автора – стебаться очень и очень любил!

Он единственный вспомнил, что до приезда к больному инсультом уже целый день лекарствовал кардиолог. Стебался Александр Леонидович во всю ивановскую.

Начиная с того, что в аптечке у Сталина даже нитроглицерина не было. Для несведущих – комплектование аптечки охраняемого лица – обязанность охраны. Там все было на самом деле. И нитроглицерин, и аспирин, и йод.

Это Мясников просто стебался. По его книге видно, насколько ему была противна вся ситуация. Аптечка – ерунда. Дальше – больше. Оказывается, как Александр Леонидович написал, на второй день кому-то пришло в голову сделать Сталину ЭКГ!

Представляете, второй день у кровати больного лучший кардиолог СССР – Лукомский, но ЭКГ только на второй день кому-то пришло в голову сделать! Что сутки делал у постели больного лучший кардиолог страны без ЭКГ?

Сделали ЭКГ, и тут врачиха, которая проводила исследование, как только на кардиограмму глянула, сразу заорала: ИНФАРКТ!!!

Вся бригада лекарей выпала в осадок. Представляете, вторые сутки человека лечат от инсульта, на вторые сутки сделали ЭКГ, а там – ИНФАРКТ!

Бледные от испуга врачи молча пялились на женщину-кардиолога. Онемели! Их коллеги еще сидели по камерам за то, что так же лечили инфаркты. Финальная сцена из комедии Гоголя «Ревизор».

Спас всех Мясников. Выступил с речью, что такую ЭКГ, как при инфаркте, может и инсульт давать. Все выдохнули. Сразу поверили и стали дальше лечить инсульт. Пиявками!!! Ставят диагноз – кровоизлияние в мозг! И тут же – пиявки вместо препаратов, повышающих свертываемость крови. Это чтобы крови из лопнувшего в мозгу сосуда больше вытекало? Чтобы товарищ Сталин быстрее отмучился?

И строфантин – каждый час!

Конечно, Сталин умер. От инсульта, а не от инфаркта. Вскрытие подтвердило. Пришли на вскрытие те, кто лечил его от инсульта, во главе с министром здравоохранения, который тоже лечил от инсульта, вскрыли труп и увидели, что инфаркта не было, был инсульт. Это вот все так и было. Особенно вскрытие. Кто ставил диагноз и лечил, тот и на вскрытии присутствовал. Да, и заключение уже в июле 1953 года, после ареста Берии, написал Лукомский. Кардиолог, который Сталина лечил от инсульта.

Так кто медицинские документы Сталина уничтожил так тщательно, что в архиве остались только какие-то разрозненные непонятные бумажки? Есть варианты?

И чего там Берии было расследовать, в детектива Анискина играть? Хватай, сажай – вся банда налицо.

Да, Мясников как только написал мемуар, так сразу в 1965 году умер. Это был первый умерший невропатолог из той бригады. В 1966 году умер второй невропатолог, – Н.В. Коновалов. И третий, последний невропатолог, И.Н. Филимонов, умер (татарам!) тоже в 1966 году. И их начальник, министр здравоохранения Третьяков (ДЫЦ!), тоже умер в 1966 году.

А кардиолог Лукомский еще долго жил. Это невропатологи про инфаркт языки распускали, а кардиолог молчал как рыба. И потому долго прожил.

Глава 11

Внутрипартийный переворот

Вам нравится кинофильм «Место встречи изменить нельзя» и повесть братьев Вайнеров «Эра милосердия», по которой он снят? Немного подловатенькие они, особенно фильм. Недаром любимым героем публики стал персонаж Глеб Жеглов, персонаж далеко не однозначный.

К Владимиру Высоцкому я отношусь далеко не однозначно. Не фанат его. Несколько его песен и стихов мне очень нравятся, а вот значительная часть его творчества – пошловатенький блатняк. Но актер – великий. И Жеглова сыграл с такими тонкими нюансами! Вы вглядитесь в этого персонажа – личность отвратительнейшая именно в исполнении Высоцкого. Несмотря на показушную благородность, как в ситуации с украденными у соседки карточками. Как его публика восприняла – проблема серьезная, но не по теме этой книги.

Но не это главное. Конечно, о реальной жизни по кинофильмам любят судить члены секты «Суть времени», но тем не менее отголоски эпохи уловить можно. А эти отголоски, если быть внимательным, очень интересные в плане характеристики эпохи.

Вот Манька Облигация. Мелкая шалава. «Волчина позорный!» – это она Жеглову на допросе, начальнику отдела по борьбе с бандитизмом МУРа. Должность похлеще какого-нибудь начальника РУБОПа. Вообще уголовники как-то непривычно для нас перед милиционерами себя ведут. Валяют ваньку, ломаются, кривляются, оскорбляют, даже не краснея. И все им сходит с рук. С ними интеллигентно беседуют.

Только что взятый после погони и перестрелки Фокс в кабинете Шарапова бросается на опера. Шарапов вызывает сопровождающего милиционера, и Фокса просто уводят. Даже ни разу не влупив по почкам.

Какой-то либерализм гнилой. Сейчас бы этот Фокс после такого фортеля долго мочился в парашу кровью.

Но это – кино, конечно. Кино про милицию 1945 года.

А вот есть мемуары генерала Горбатова. Незадолго до войны этот герой пострадал от режима. Посидел в лагере. То есть воробьем был стреляным и птицей пуганой. Но идет война, он командует целой армией и выписывает себе в армию жену, с ней на глазах у подчиненных живет в условиях фронта семейной жизнью и даже не беспокоится, что подумает об этой ситуации товарищ Сталин, которого Горбатов в своей книге костерил кровожадным тираном.

Вряд ли товарищ Сталин был согласен с генералом в плане, что рядовому пехоты на войне жена не полагается, а командарму – можно. Командарм же – должность серьезная, ему нужен комфорт, уют и теплая постель под боком у любимой женщины, чтобы эффективнее армией командовать. Так, что ли? И уж сам Горбатов должен был опасаться, что особисты и политработники армии могут наверх стукануть о его семейной жизни во время героической борьбы с фашизмом. Но даже не чесался. Плевать ему было, что об этом товарищ Сталин подумает. Да и на командующего фронтом Рокоссовского, которому он подчинялся и который не догадался себе жену выписать, тоже было плевать.

И это пуганный ГУЛАГом! Более того, пуганая птица Горбатов приехавшей к нему делегации шахтеров взял и отдал лесоматериалы из госрезерва. Распоряжаться этими лесоматериалами Горбатов не имел права, но ему показалось, что они нужнее всего шахтерам. Вот ему так показалось. За такое вообще-то положено так дать по голове, чтобы генеральская фуражка слетела, но отделался он только переданным ему мнением товарища Сталина: «Горбатова могила исправит».

Похоже, что и в ГУЛАГе пугать не умели, и сам товарищ Сталин гнилым либерализмом страдал.

Ладно. Это генерал. Командующий армией. Но вот еще один свидетель сталинской страшенной тирании – Санек Солженицын.

Какой-то лейтенантик всего лишь. Командир батареи звуковой разведки. Ему до генерала – еще две Европы завоевать нужно было. Но и он выписал себе на фронт жену! И она несколько недель жила у него на батарее.

Больше того. Горбатов мог свою жену кормить из генеральского жалованья и большого генеральского пайка. А Санек? Только за счет продуктового довольствия личного состава батареи. Жена Солженицына нахально объедала солдат звуковой батареи. Это же банальное воровство. И плевать. Санек никого не боялся.

А это фронт. Вокруг шныряют особисты. Замполиты блюдут за моральным обликом. А плевать!

И во время ежовщины, когда, по данным Земскова и Хрущева, было перебито 700 тысяч народа, а по данным того же Солженицына – миллионов полтораста, Санек уже был студентом. В сознательном возрасте парнем. Должен был этим террором напугаться и потом долго бояться. Но нет. Зная, что его письма особисты обязательно будут вскрывать и читать, пишет в них всякую «контрреволюцию», не боясь, что попадет в ужасный ГУЛАГ, где за плохую работу зэков заставляют самосжигаться в кострах.

В конце концов Санька арестовывают особисты. Допрашивают и отправляют в тыл. Там уже в тюрьме совсем окончательно допрашивают и отправляют в ГУЛАГ страдать на каторжной работе.

И за все это время, от ареста до ГУЛАГа, никто из следователей ни разу не вмазал Саньку, так хитроумно отмазавшемуся от фронта перед штурмом Кенигсберга, по наглой морде!

Как нам описывали, генералов… да что там генералов! – маршалов следаки на допросах сапогами били так, что у них и глаза из орбит выкатывались. Блюхера забили!

Но какого-то лейтенантика то ли стеснялись лупить, то ли опасались.

Все-таки – это мелкая ерунда. И Солженицын, и Горбатов.

Знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад!». Больше года идет страшная война. Фронт катится к Волге. Сталин подписывает приказ, которым и сегодня некоторые персонажи так пугают некоторых персонажей, что обе стороны не успевают памперсы менять. Читаем страшилку: «…безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта… безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду… безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять в военные советы фронта для предания военному суду…»

Вы что-нибудь поняли? Больше года воюют и только уже почти на берегу Волги додумались до того, что командиров, удравших с рубежа обороны, нужно вообще-то арестовывать и судить!

Вы представляете?! Через год после начала войны додумались до того, что отступивших без приказа нужно судить! В обязательном порядке. Как целый год воевали – вы можете себе представить?

Если это не гнилой либерализм, то что тогда?! Разве это власть была? В значении – твердая власть. Воевать целый год, не понимая, что трусов в форме обязательно судить нужно!

В 1937–1938 годах сотнями тысяч стреляли за анекдоты про советскую власть, а в 1941 году сквозь пальцы смотрели на тех, кто эту власть сдавал Гитлеру, драпая на фронте. Зачем пятую колонну в таком случае ликвидировали? Какой смысл?

Извините, но поместить в одно место власть, которая только через год после начала войны начинает осознавать, что за невыполнение приказа на фронте положено карать, и власть, которая, ликвидируя пятую колонну, перебила сотни тысяч потенциальных врагов, – невозможно.

Эти две власти находятся в разных измерениях и никак не совместимы ни по времени, ни географически.

Г.К. Жуков. Член Ставки ВГК. Вроде не совсем тупой, если фронтами командовал. Должен был знать, что за ним особисты очень внимательно наблюдают – работа у них такая. И кому положено – докладывают. И доклады попадают на стол Сталина. Но Жукову все по барабану! Главное – он не шпион, а про остальное – можно не париться. Остальное Сталину до ноги.

Жена жуковского прихлебая Крюкова хорошо про валенки поет, и бюст у нее геройский, но там ордена не хватает… Бац! Лидке Руслановой – боевой орден на шелковое концертное платье. Носи, героиня частушек и романсов!

Что Сталин подумает, если узнает? Плевать на Сталина. Трофеев столько хапнули, что на дачах двери уже не закрывались, все барахлом было завалено. Русланова ведро с бриллиантами на грядке зарыла. Пиратка XX века! Остров сокровищ в районе Яузы!

Там суммы украденного – хватит на три расстрелянных каторжных лагеря. Получили по десятке. Те, кто получил. Жукова на Урал пнули округом командовать. Пострадавший жестоко!

Никто ничего не боялся. А с чего бояться, если еще в 1938 году комбриг Подлас наплевал на службу и сдал японцам Заозерную. И что? Расстреляли? Ага – срок за халатность получил и через год вышел на свободу по амнистии.

И это не самое смешное. Подласа не реабилитировали – амнистировали. То есть он считался судимым всю жизнь. И вот он откинулся с зоны по амнистии и пошел… дальше комбригом служить!

Вы можете представить себе советского офицера времен Брежнева, отсидевшего на зоне и потом опять вернувшегося в армию?

Это не тираническая диктаторская власть была, а нечто бесподобное. И не отдельные факты наплевательски добродушного отношения к преступникам. Это система. Чтобы в этой системе запопасть на скамью подсудимых – нужно особенно сильно выпрашивать. Как Солженицын. А на расстрел – это мобилизационный план отнести в германское посольство. Как Тухачевский.

А так… Я вообще удивляюсь, как Сталину ради смеха спину мелом не пачкали и к хлястику шинели смешные записки не прикалывали.

Начальник его личной охраны Власик. После того, как уже Хрущев его на свободу выпустил, начал Иосифа Виссарионовича обвинять в том, что его, Власика, Хозяин предал. Власик ему как пес верно служил, а получил неблагодарность Хозяина в ответ.

Как пес служил! Только псы алкоголь на службе не употребляют. 4 декабря 1952 года в президиуме ЦК разбирались с делом врачей. Ну и Власика там упомянули: «Бывший начальник Главного управления охраны Власик, который должен был по поручению МГБ осуществлять контроль за работой Лечсанупра, на почве пьянок сросся с ныне разоблаченными руководителями Лечсанупра и стал слепым орудием в руках вражеской группы».

Осознайте. Начальник личной охраны. Человек, которого Сталин видел каждый день. Казалось бы, ему нужно себя вести наиболее… культурно и не злить Сталина неподобающим моральным обликом. Но плевать! «…На почве пьянок сросся…» Интересно, Сталин рисковал сделать своему охраннику замечание, что от него перегаром по утрам разит? Вот что-то мне кажется, грузинская врожденная деликатность ему мешала это сделать.

А Власик написал, что его Хозяин был очень строгим. Но бухать с врачами было можно. Бухать именно с теми, кто находился в зоне оперативного обслуживания начальника охраны! Это запредельно вообще-то. За такое – всю морду разбить в кабинете следователя!

Пострадала от диктаторского режима поэтесса Ахматова. Целая компания ей подобных писала в ленинградском журнале «Звезда» всякую фигню, пока А.А. Жданов не возмутился этой фигней и не раскритиковал их. А-а! Ужас! Гонения!

А ничего, что сын Ахматовой по 58-й статье в это время сидел на зоне, а его мать писала депрессивные стишки и их публиковали в журнале? Почему ее, как маму врага народа, тоже не отправили лес рубить изящными ручками поэтессы? Потом «творческая интеллигенция» закатывала истерики – Ахматову оставили без средств к существованию, лишив возможности печататься. Что, даже санитаркой в больницу ее не брали, отказали от трудоустройства дворничихой? А может, она попробовала оформиться в школу преподавателем литературы и ей сразу на дверь указали? Нет. Она просто сидела, ничего не делала, чтобы попробовать на работу устроиться, и ныла. И еще актер Баталов вспомнил, что деньги на его первую машину ему дала Анна Ахматова. Лишенная средств к существованию.

Еще и ее сын Лева в лагерном бушлате, оказывается, занимался научной деятельностью! Прямо во время отсидки! На зоне! Кто-нибудь знает хоть одного зэка времен Брежнева, который имел возможность в лагере заниматься научной деятельностью?

И такого о том времени – масса свидетельств. Только стоит чуть внимательней всмотреться – и начинаешь теряться в выводах.

Пережить террор, связанный с коллективизацией, террор 1935 года, потом 1937–1938 годов, сотни тысяч расстрелянных, миллионы по доносам посаженных, ужасные лагерные бараки ГУЛАГа, баланда и умирающие от каторжного труда дистрофики…

Вроде бы все в стране должны ходить строем на полусогнутых… Но офицеры на фронте пишут письма антисоветские друзьям, литературная богема эстетствует в буржуазно-разложенческом стиле, комбриги болты на службу забивают, кремлевские врачи пьянствуют, с ними за компанию борется с алкоголем начальник личной охраны Сталина, жены высшего генералитета разъезжают на кабриолетах, украденных из трофейного имущества. Все прямо на глазах высшего же советского руководства.

Может быть, высокопоставленное партийное руководство было послушными пай-мальчиками? На XIX съезде КПСС Г.М. Маленков выступает с отчетным докладом и вываливает многочисленные факты разгильдяйства, превышения должностных полномочий, прямого казнокрадства со стороны этого руководства, прямого наплевательства на решения высших партийных инстанций.

Я сейчас вам приведу один пример, как оловянные солдатики в обкомах уважали и слушались Сталина. Пример человеку, который никогда с руководящей административной деятельностью не сталкивался, мало говорящий, поэтому никто пока его не оценил по достоинству.

С трибуны XIX съезда Г.М. Маленков читает отчетный доклад, и там такие слова: «После окончания войны ЦК партии решил прием в партию несколько затормозить, но все же он продолжал идти усиленным темпом».

Я имею в виду в этой цитате не сам рост численности партии, а исполнительскую дисциплину партийных организаций. Разумеется, Маленков имел в виду и не весь ЦК сразу, который «решил прием в партию несколько притормозить», а решения органов ЦК, секретариата и политбюро, доведенные до партийных организаций. И что? А ничего! Наплевать на то, что вы там в Кремле решили! Сколько захотим, столько и примем доярок в коммунистки! И плевать, что они думают, будто книга «Капитал» про то, как денег заработать.

Смотрите, простейшее решение, не предусматривающее никаких особенных усилий, средств дополнительных не нужно, кадров дополнительных не нужно. Просто – ограничить прием. В прошлом году приняли десять человек, в этом нужно принять – девять. Черт с ним – десять. Но не больше! Остальных отправить подучить «Капитал» и программу партии.

И ведь отправляли отчеты минимум раз в квартал, в которых отражали сведения об изменении численности партийных организаций, о числе вновь принятых. Им из секретариата орали: вы чего, паразиты, творите? Почему не исполняете?

Скажете, что это не саботаж? Вообще за такое грубейшее неисполнение решений ЦК, за наглое игнорирование указаний руководящего органа должны следовать оргвыводы, сопровождающиеся пинками под зад саботажникам. Где она, сталинская тирания? Вполне естественным продолжением этого банкета смотрится выступление товарища В.В. Гришина, сразу после Маленкова председателя Центральной ревизионной комиссии: «Товарищи! Московская партийная организация, как и вся наша партия, пришла к XIX съезду еще более окрепшей, как никогда сплоченной вокруг Ленинско-Сталинского ЦК, вокруг нашего родного товарища Сталина. (Бурные аплодисменты.) Со времени XVIII съезда партии московская партийная организация значительно выросла, организационно и идейно окрепла, еще более укрепила свои связи с массами, добилась дальнейшего повышения активности трудящихся в борьбе за выполнение задач коммунистического строительства. Число коммунистов увеличилось за это время более чем в два раза и составляет теперь 706 тысяч человек».

То есть, несмотря на потери в ВОВ, несмотря на указания притормозить прием в партию, товарищ Гришин (тот самый, который, по сплетням, в 1992 году за пенсией в очереди стоял и умер, так ее и не успев получить) бодро рапортует: клади мы с прибором на ваши, товарищ Маленков, указания! Мы выросли в два раза! Ура!

И потом эти товарищи Гришины нам на уши приседали насчет того, что они свирепого Джугашвили боялись, аж внизу спины потели?!

Уж не потому ли не смогли найти стенографисток на октябрьский 1952 года, последний при жизни Сталина, пленум ЦК КПСС, что его стенограмма вступила бы в антагонистическое противоречие с образом Сталина-диктатора, которому с молчаливо-пугливым согласием внимала тогдашняя партноменклатура?

Ну вот, скажите, какой смысл был прятать стенограммы октябрьского 1952 года пленума ЦК КПСС, если потом и сам Хрущев, и такие участники пленума, как К. Симонов, о происходящем на нем написали, речи Сталина чуть не дословно пересказав? Насчет того, что стенографирование не велось, – это пусть ищут себе других дураков лечить. Но ведь не только стенограммы нет! Нет даже протокола пленума! Я вообще никаких его материалов не смог найти. Казалось бы, почему бы дорогому Никите Сергеевичу не своими словами пересказывать, а представить народу документальное подтверждение того, как Сталин во всю чихвостит Молотова чуть не последними словами? Молотова же Хрущев ненавидел не меньше, чем самого Сталина, ему приятно было бы обнародовать документ, как эти старые большевики рассобачились.

Конечно, можно было бы сочинить стенограмму выступления Сталина. И даже стенограмму выступления Молотова. Но тогда люди стали бы спрашивать: где речи остальных участников? И пришлось бы сочинить все материалы пленума, а это весьма и весьма затруднительно.

У меня единственная версия: там такое происходило, на этом пленуме, что это народ ни в коем случае не должен был знать. И происходящее, в случае обнародования, было опасно не для Сталина. Хрущеву чем больше на Сталина дерьма, тем было лучше. Это опасно было именно для тех, кто стоял за Хрущевым.

Но, видно, стенографистки секретариата ЦК загуляли не на один день. Даже не на один месяц. В марте 1953 года состоялся следующий пленум ЦК КПСС, именно тот, после смерти Сталина, на котором был определен состав правительства и Хрущеву была отведена роль рулевого партии. Казалось бы, мероприятие столь важное, что происходящее на нем должно быть обязательно подробно зафиксировано, но никто не удосужился посадить в зале несколько барышень с блокнотами и карандашами, чтобы они все речи записали. Кончились стенографистки в СССР.

В архиве президента РФ по исходнику Ф. 2. Оп. 2. Д. 196 можно найти папку, на обложке которой красуются пометки: «Строго секретно», «Архивный № 1», «Стенографического отчета нет». Внутри – документ, знакомство с которым вызывает чувство, что всякие загадки Бермудских треугольников и тайны пирамид – детские шарады по сравнению с историей России, в которой даже банальное партийно-государственное мероприятие оказывается окутанным непроницаемым мистическим туманом.

Я давно уже пытаюсь установить точную дату и точное время проведения совместного заседания пленума ЦК КПСС, Совета министров СССР и президиума ВС СССР. Этот момент крайне необходим. Без этой даты невозможно вычислить и дату смерти Сталина. Потому что начать собирать членов ЦК на пленум можно было только после смерти Иосифа Виссарионовича, никак не раньше. Это нужно понимать.

Во-первых, такие люди, как Ворошилов, Молотов и Каганович, элементарно не допустили бы такого свинства: Сталин еще не умер, а соратники намылились власть делить.

Во-вторых, если даже допустить невероятное, то есть если даже ближайшее окружение вождя составляли трусливые крысы, то – тем более. Любая крыса в этой ситуации точно знает, что за подобную инициативу ее потом стая дружно загрызет, если что-то пойдет не так.

Разумеется, члены ЦК были достаточно самостоятельными людьми на достаточно самостоятельных должностях, чтобы иметь возможность, узнав о болезни Сталина, оформить себе командировочные в Москву и там, сидя в гостинице, ждать результата лечения. Возможность такая была. А вот было ли желание отвечать потом на вопрос: слушай, дорогой, а ты чего в столицу без приглашения приперся? На что надежды питал?

Вот Дмитрий Шепилов вспоминает в своей книге «Непримкнувший», что он сидел в своем кабинете главного редактора газеты «Правда» 5 марта: «Около 10 часов вечера зазвонил кремлевский телефон – «вертушка»:

– Товарищ Шепилов? Говорит Суслов. Только что скончался Сталин. Мы все на «ближней» даче. Приезжайте немедленно сюда. Свяжитесь с Чернухой и приезжайте возможно скорей.

В. Чернуха был вторым, после Поскребышева, помощником Сталина».

Впрочем, до «ближней дачи» обладатель самой длинной фамилии не доехал и оказался в Кремле, в кабинете Сталина, где решили провести первое посмертное заседание «сироты»:

«Кажется, М. Суслову и П. Поспелову поручено было немедленно подготовить обращение от ЦК КПСС, Совета Министров СССР и президиума Верховного Совета ко всем членам партии, ко всем трудящимся Советского Союза о смерти Сталина.

Создана была правительственная комиссия по организации похорон под председательством Н. Хрущева, с участием Л. Кагановича, Н. Шверника и других…

Условились на следующий день созвать пленум ЦК, на котором решить самые неотложные вопросы руководства партией и страной».

Книга Шепилова вызывает очень много вопросов. Главный из которых: а не был ли Дмитрий Трофимович самым главным в нашей стране, пока не «примкнул»? Ни один вопрос даже Сталин без его совета решить не мог!

Ну ладно. Зато Шепилов назвал дату и время принятия решения о созыве пленума, после 22.00 5 марта, и дату, на которую было намечено пленум провести, – 6 марта.

Все выглядит логично. Вечером 5 марта умер Сталин, здесь же решили членов ЦК позвать на пленум прямо на следующий день, 6 марта.

6 марта пленум ЦК КПСС, точнее, совместное заседание ЦК, Совмина и президиума ВС провели. Приняли постановление, которое 7 марта в газете «Правда», главным редактором которой был Д.Т. Шепилов, было опубликовано.

Только вот в чем проблема: это Дмитрий Трофимович уже почти в полночь 5 марта мог узнать, что ему на следующий день, как члену ЦК, нужно быть в Кремле, и у него еще оставалось время выспаться, побриться и утром на метро или такси доехать до Красной площади.

А с помощью какого устройства товарищ Мельник, член ЦК и первый секретарь Приморского краевого комитета КПСС, должен был телепортироваться из Владивостока в Москву к 6 марта?

Эра реактивной авиации в 1953 году еще не наступила. И даже винтокрылые машины из Владивостока в Москву летали в те годы далеко не каждый день. Через четыре года, в 1957-м, когда «старая гвардия» пыталась Никиту на кукан посадить, членов ЦК стали в срочном порядке свозить в Москву, задействовав даже военно-транспортную авиацию. И вот через четыре года на созыв пленума ушло целых четыре дня!

А в 1953 году – никаких проблем! Ночью решили, а уже на следующий день все члены и кандидаты в члены ЦК – в Кремле. Чудеса сталинской техники?

С Шепиловым понятно. Он соврал. Я попробовал поискать другие более-менее вменяемые свидетельства – ничего. Даже у Л.М. Кагановича написана какая-то ерунда. У него в мемуарах – пленум состоялся 7 марта. Такого точно быть не могло. Если бы он был 7 марта, то газеты информационное сообщение о нем не успели бы 7 марта опубликовать.

6 марта – крайний срок. Раньше – мог быть. Позже – нет. Давайте отмотаем от 6 марта… два дня. Ну, допустим, что в марте 1953 года были приняты совсем уж экстраординарные меры для того, чтобы членов ЦК свезти в Москву со всей страны. Допустим, что за двое суток это смогли сделать. Быстрее – это совсем нереально.

Тогда пленум начали созывать, самое позднее, 4 марта. То есть Сталин мог быть мертв уже к ночи 3 марта. Начинаем шерстить воспоминания всех «причастных». Бац! А. Микоян! «В начале марта 1953 года у него (у Сталина. – Авт.) произошел инсульт, и он оказался прикованным к постели, причем его мозг был уже парализован. Агония продолжалась двое суток».

2 марта – первые сутки. 3 марта – вторые сутки. Если Сталин умер 3 марта, то цекисты могли успеть съехаться к 6-му.

У Микояна есть еще кое-что. Я в своих книгах писал, что Сталин, скорее всего, умер в своей кремлевской квартире, как и было опубликовано в газетах тех дней. «Ближняя дача» – выдумка Хрущева, которому потом подпели.

И у Анастаса Ивановича находим подозрительные строки:

«У постели Сталина было организовано круглосуточное дежурство членов политбюро. Дежурили попарно: Хрущев с Булганиным, Каганович с Ворошиловым, Маленков с Берия. Мне этого дежурства не предложили. Наоборот, товарищи посоветовали, пока они дежурят, заниматься в Совете министров СССР, заменять их в какой-то мере.

Я не возражал, ибо мне ни к чему была политическая кухня, в которую, по существу, превратились эти дежурства, – там уже шла борьба за власть. Правда, ночью, часа в два, я заходил туда ненадолго и потому мог составить впечатление о том, что там происходило».

Если вы сразу не поняли, что мне показалось подозрительным, поясню. Совет министров располагался географически в Кремле. Сталин лежал в постели на «ближней даче», как считается. Так вот, если Микоян работал в Кремле, то в два часа ночи он бы на «ближнюю дачу» не заходил, а заезжал. Так любой человек и написал бы.

А вот если Сталин лежал в кремлевской квартире, то Микоян именно ЗАХОДИЛ туда из своего кабинета в здании Совета министров!

Но нас сейчас больше интересуют события, связанные с пленумом. Приступим к документу из архива президента. Начнем его читать:

«Протокол совместного заседания пленума Центрального Комитета КПСС, Совета Министров Союза ССР и президиума Верховного Совета СССР от 5 марта 1953 года

Заседание началось в 20 час…»

Что такое?! К 20:00 часам 5 марта члены ЦК уже были в Москве?! Фальшивка? Я бы не спешил с таким выводом…

Дальше в этом протоколе в качестве присутствующих ВСЕ члены ЦК и ВСЕ кандидаты в члены ЦК. Из 220 человек никто не заболел, не опоздал, не попал в форс-мажорную ситуацию, которая не позволила ему на пленуме присутствовать. Немного странно, но допустимо.

Впрочем, отсутствовал всего один человек: «Тов. Хрущев сообщает, что с самого начала болезни товарища Сталина у его постели непрерывно находятся члены Бюро президиума ЦК. Сейчас дежурит тов. Булганин, поэтому он не присутствует на заседании».

Все-таки заседание собрали еще при живом Сталине? Согласитесь, слова об отсутствии Булганина, который как раз в паре с Хрущевым и дежурил у постели больного, выглядят убедительными. По крайней мере, если думать, что это фальшивка, то фальшивка очень качественная. Правда? Предусмотреть в протоколе отсутствие Булганина, учесть это обстоятельство – это может свидетельствовать о внимательности изготовителя фальшивки. Вот и с оценкой внимательности автора документа тоже пока не спешите.

Начинается заседание в этом документе так:

«Председательствует тов. Хрущев.

Тов. Хрущев предоставляет слово министру здравоохранения СССР т. Третьякову для информационного сообщения о состоянии здоровья товарища Сталина И.В.

Сообщение т. Третьякова принимается к сведению».

А что Третьяков сообщил о здоровье товарища Сталина? Выздоровеет? Умрет? Останется инвалидом? А может, уже умер?

Вот сейчас и начинается детективная история. Пробежимся по протоколу немного вперед, и попробуйте сами установить, что сообщил Третьяков о здоровье товарища Сталина. В этом документе Г.М. Маленков докладывает о предложениях оргбюро президиума ЦК КПСС, среди них такое:

«Утвердить следующий состав президиума Центрального Комитета КПСС:

Члены президиума ЦК – тт.: Сталин И.В., Маленков Г.М., Берия Л.П., Молотов В.М., Ворошилов К.Е., Хрущев Н.С., Булганин Н.А., Каганович Л.М., Микоян А.И., Сабуров М.З., Первухин М.Г.».

Вот это да! Получается, что министр здравоохранения сообщил, что товарищ Сталин выздоровеет, поэтому его кандидатура предлагается в качестве члена президиума ЦК КПСС?

Или этот протокол – все же грубо сляпанная фальшивка? Снова не спешим с выводами, листаем документ дальше, почти до конца, до этих слов: «Затем тов. Маленков сообщает, что Бюро президиума ЦК поручило тт. Маленкову, Берия и Хрущеву принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина как действующие, так и архивные были приведены в должный порядок».

Теперь получается, что Третьяков сообщил совершенно другое: Сталин либо уже мертв, либо вот-вот умрет, надежд никаких нет, поэтому нужна комиссия, чтобы разобраться с его бумагами.

Но тогда протокол выглядит какой-то невероятной хренью: сначала Сталина предлагают членом президиума ЦК КПСС, потом трем товарищам поручают привести в порядок его бумаги. Ладно – действующие документы, может, там что-то срочное, и, пока Сталин от инсульта не оклемался, с ними нужно разобраться. Но зачем – архивные? Если архивные, то одно из двух: Сталин мертв или при смерти. Других вариантов нет.

Я напишу, что все это значило. А сейчас мне интересно: кто-нибудь из читателей занимался руководящей административной работой? Кто-нибудь готовил заседания, совещания, вот такие протоколы?

Понятно, что профессиональному историку этот документ может заменить сильнейший транквилизатор, вгоняющий ученого в ступор. Но для тех, кто сталкивался с административной деятельностью, – семечки. Это не фальшивка. Это – проект. И спасибо тем архивистам, которые его почти чудом, кажется, сохранили. Этот «протокол» многое объясняет…

Если вы никогда не сталкивались с административной деятельностью, то вы можете думать, что протоколы разных совещаний и заседаний (вот таких, как это) и принятые на них постановления, прочие решения сочиняются и пишутся после того, как совещания (заседания) проводятся. Вам простительно так думать. Но в жизни все не так происходит, как это видится со стороны.

На самом деле, если вы знаете эту сторону реальной жизни, то можете вспомнить, что всегда узнавали о проведении более-менее большого курултая в центре из письма, которое получали из этого центра. А к письму всегда прилагались проект повестки, протокола курултая и проект решения (в случае с пленумом – постановление), за которое вы на курултае и проголосуете. А вы, получив эти бумаги, должны в центр направить свои предложения в повестку, протокол и предложения в решение. Правильно? Вспомнили?

А на самом совещании (заседании) должно все проходить у нормальных его организаторов как по маслу: выступающие выступают так, как они написали в присланных к совещанию своих докладах, голосующие голосуют так, как написано в уже подготовленном протоколе, и голосованием принимают единогласно и с овациями (как написано в протоколе) уже подготовленное к совещанию постановление.

Бюрократизм? Да. Нормальный бюрократизм. Зато вы точно знаете, что если вы поехали в Москву на пленум в командировку, то вы там пробудете ровно столько дней, сколько указано в проекте протокола. Сколько и отведено на пленум. Поэтому вы в бухгалтерии закажете суточные и гостиничные именно на этот срок. И номер в гостинице забронируете именно на этот срок. И билет обратный возьмете вовремя. И у себя на месте подчиненным поставите задачи на конкретный срок вашего отсутствия, и свои важные дела на месте сможете запланировать с учетом конкретного срока вашего отсутствия…

В 1953 году точно такой же порядок был. Поэтому члены ЦК КПСС заблаговременно получили из секретариата ЦК уведомления о необходимости прибытия на пленум к 5 марта (на этом протоколе дата начала заседания – 5 марта), к уведомлению был приложен проект протокола.

А так как ситуация с болезнью и смертью Сталина возникла неожиданно, то документы к совместному заседанию делались в спешке. Нужно было успеть собрать пленум в считаные дни, поэтому Хрущев, который готовил этот протокол (под ним подпись: председатель совместного заседания пленума Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, Совета министров Союза ССР и президиума Верховного Совета СССР Н. Хрущев) допустил несколько ляпов. Не довел до собравшихся повестку заседания, пропустил фамилию Сталина в составе президиума. Скорей всего, очень торопился диктовать своему помощнику, его еще и отвлекали. Поэтому сказал ему вписать в состав президиума всех, кто был в оргбюро, только добавить Молотова и Миконяна. Тот потом добросовестно машинистке и продиктовал состав президиума вместе со Сталиным. Вместо голосования по принятию постановления у него так написано: «Совместное заседание пленума Центрального комитета КПСС, Совета министров СССР и президиума Верховного Совета СССР единогласно утверждает внесенные Бюро президиума ЦК предложения о мероприятиях по организации партийного и государственного руководства». Начало заседания – 20 часов, окончание – 20 часов 40 минут, времени на него отвели меньше школьного урока.

Это для проекта – мелкие шероховатости. Допустимые. Тем более допустимые для цейтнота. А цейтнот, похоже, был вызван тем, что на состоявшемся после смерти Сталина заседании оргбюро ЦК КПСС были приняты не только решения об органах власти, но и решение объявить о смерти вождя только тогда, когда члены ЦК будут в Москве. Тело умершего Сталина не могло бесконечно долго лежать в кремлевской квартире. Даже на «ближней даче» его нельзя было бесконечно долго хранить. Ну, двое суток. Трое. Если льдом обложить. Но все равно могла быть опасность получить трупные пятна и проблемы потом с бальзамированием…

Один из самых вменяемых исследователей тех событий, историк Н. Добрюха, нашел и опубликовал очень интересный документ, который он назвал сенсационным:

«Выписка из протокола № 11 заседания бюро президиума ЦК от 3 марта 1953 года.

О созыве пленума ЦК КПСС

ПОСТАНОВИЛИ:

а) созвать 4 марта 1953 года в Москве пленум Центрального Комитета КПСС;

б) подготовить к пленуму ЦК КПСС необходимые организационные вопросы.

Бюро президиума ЦК КПСС».

Вроде бы теперь точки над всем расставлены? Пленум определились созвать 3 марта и назначили его проведение на 4 марта. Добрюха этому документу поверил. Ему простительно, все-таки профессиональный историк. Дальше он начал развивать тему про то, как при живом Сталине начали делить власть, но, так как Добрюха не подвинулся головой так сильно, как Мухин, то он задался вопросом: а кто, когда перенес пленум на 5 марта и в какой бумажке про это написано? Ответа он не нашел, сделал вывод, что еще не все бумажки из архивов доступны, со временем их рассекретят и мы узнаем.

Я давно уже пишу, что, судя по опубликованным архивным документам, в этих самых архивах творится какая-то настоящая чертовщина. Похоже, там самозваные генералы Жухраи и их потомки резвились на полную катушку.

Только в реальной жизни таких решений, которые имеются в этой сенсационной выписке, быть не может. Сразу глаз цепляется за безадресность поручения подготовить к пленуму организационные вопросы. Руководители так не делают. На каждое решение есть свой исполнитель и ответственный, есть срок исполнения. Тем более – такой важный вопрос.

Во-вторых, профессиональным историкам иметь эльфийское сознание и представление эльфов о жизни допустимо. Но недопустимо быть такими баранами руководителям государства, которые совсем недавно вывели страну победительницей из жесточайшей войны и подняли ее из руин. Они что, не знали и даже представления не имели о состоянии транспорта в те годы, раз решили, что со всей страны в Москву за сутки смогут съехаться делегаты со всех концов СССР? Извините, но такие сроки для экстренных совещаний в Москве даже сегодня никто не определяет. Тот чудак, который такое придумает, рискует нарваться на срыв мероприятия по причине отсутствия кворума и потока брани в телефонную трубку от людей, которых он попробует так срочно выдернуть.

С этим пленумом такая мистика, что у меня возникает подозрение, что его не было вообще никогда. Один очевидец и участник вспомнил, что он состоялся 7-го, второй – 6-го. К. Симонов вспомнил, что 5-го, и даже описал процесс, как в полном молчании две с лишним сотни делегатов выслушали речь Маленкова и за 40 минут все решили и проголосовали. Точно как в документе за подписью Хрущева.

Но Симонов тот еще рассказчик! Один его рассказ о решении Сталина не быть генеральным секретарем чего только стоит! Сталин забыл, что он еще с 1935 года от этой должности отказался, и начал отказываться от нее в 1952 году. Маразматик!

Да, на июльском пленуме 1953 года, который по Берии, в «неправленой стенограмме» есть слова Молотова: «Вы, члены пленума ЦК, помните, кто здесь в марте месяце выступил с предложением о Председателе Совета Министров. Это был Берия, который тогда явочным порядком присвоил себе это право».

Ага! А в том документе, в протоколе пленума, как раз Хрущев слово Берии и предоставил для представления председателя Совета министров. Смысл был Молотову вешать лапшу на уши людям, которые три месяца назад этот процесс должны были своими глазами наблюдать?

Кстати, сам Вячеслав Михайлович в те дни очень тяжело болел. Подхватил пневмонию. Поэтому даже не дежурил у постели Сталина, только пару раз приезжал посмотреть. К Сталину было западло приехать подежурить у постели старого друга, а на пленум примчался? Вот же гад!

Давайте пока вопрос с этим пленумом отложим. А посмотрим на настоящий сенсационный документ. Н. Добрюха за сенсацию не ту бумагу принял. Он, кстати, врубился, что в начале марта 1953 года произошел переворот, только уперся в перестановки в правительстве. Но правительство – это фигня. Система в стране была однопартийной. Все члены правительства – члены этой одной партии. В правительстве в таких условиях перевороты совершают идиоты. Нормальные люди захватывают власть в партии. Вот выписка из протокола заседания оргбюро президиума ЦК КПСС от 10 октября 1952 г.:

«IV. О работе бюро президиума ЦК КПСС и бюро президиума Совмина СССР.

1. Признать необходимым, чтобы т. Маленков Г.М. сосредоточился на работе в ЦК КПСС и в Постоянной комиссии по внешним делам при президиуме ЦК КПСС, освободив его в связи с этим от обязанностей заместителя председателя Совмина СССР, члена Бюро президиума и президиума Совмина СССР.

2. Признать необходимым, чтобы т. Булганин Н.А. сосредоточился на работе в Постоянной комиссии по вопросам обороны при президиуме ЦК КПСС, освободив его в связи с этим от обязанностей члена Бюро президиума и президиума Совмина СССР.

3. Освободить секретаря ЦК КПСС т. Хрущева Н.С. от обязанностей члена Бюро президиума Совмина СССР, обязав его сосредоточиться на работе в Московской партийной организации и в Бюро президиума ЦК КПСС.

4. Председательствование на заседаниях бюро президиума и президиума ЦК КПСС в случае отсутствия тов. Сталина возложить поочередно на тт. Маленкова, Хрущева, Булганина. Поручить им также рассмотрение и решение текущих вопросов.

Постановления ЦК КПСС издавать за подписью бюро президиума ЦК КПСС.

5. Председательствование на заседаниях бюро президиума Совета министров СССР и президиума Совета министров СССР в случае отсутствия тов. Сталина возложить поочередно на заместителей председателя Совета министров СССР тт. Берия, Первухина и Сабурова. Поручить им также рассмотрение и решение текущих вопросов.

Постановления и распоряжения Совета министров СССР издавать за подписью председателя Совета министров СССР тов. Сталина.

Протокол № 2».

И теперь рядом поставим главное решение из постановления совместного заседания пленума ЦК КПСС, Совета министров СССР и президиума ВС СССР, опубликованного 7 марта 1953 года сразу после смерти Сталина: «Признать необходимым, чтобы тов. Хрущев Н.С. сосредоточился на работе в Центральном комитете КПСС, и в связи с этим освободить его от обязанностей первого секретаря Московского комитета КПСС».

Только мне одному видно, что Хрущев в результате тех событий стал Маленковым?

Кстати, стенограммы заседания оргбюро президиума ЦК КПСС, на котором определили в начале марта 1953 года состав правительства, президиума ЦК и секретариата, тоже нет. И даже протокола этого заседания нет.

Остались только свидетельства, что инициатива выдвижения Г.М. Маленкова в председатели Совмина принадлежала Берии. И что Берия выступил со своей инициативой, ни с кем не посоветовавшись. Разумеется, советовался. Он знал, что делал. В результате его инициативы в партийно-государственной власти, как я уже писал выше, произошла рокировка. Контроль над секретариатом ушел от Маленкова к Хрущеву. Фактически последнее решение Сталина, которым Маленкову предписывалось оставить пост в Совмине и сосредоточиться на работе в ЦК, было отменено. По инициативе Л.П. Берии.

Это было подлостью. Если я правильно разделил оргбюро на две равные группы, то понятно, почему группа Маленков – Каганович – Ворошилов – Сабуров не могла голосовать против предложения Берии.

Сталин занимал перед смертью три поста. Секретарь ЦК, член президиума ЦК КПСС (и его структуры – оргбюро) и председатель Совмина. Но в секретариате он – один среди прочих, в президиуме – один среди прочих и только в правительстве – председатель. И со смертью Сталина пост председателя Совмина стал вакантным, эту вакансию срочно нужно было заполнять.

Со стороны казалось, что Георгий Максимилианович выдвигается на место Сталина. Да. На место Сталина в правительстве, теряя контроль над секретариатом, отдавая этот контроль Хрущеву. Ну, стал Маленков главой правительства. А во главе партии, членом которой товарищ Маленков является, стоит секретариат ЦК КПСС, попавший в руки Никиты Сергеевича.

А в случае отказа Маленкова занять кресло премьера и возглавить секретариат голоса делятся пополам, оргбюро решение не принимает, это решение не выносит на пленум ЦК или президиум, а в президиум или на пленум выносит вопрос о председателе правительства.

Маленков уже отказался. Кого выбирать? Да хоть кого – это уже не столь важно. Главное, тогда Маленкову и контроль над секретариатом не светит. «Извините, товарищ Маленков, в правительстве, в трудное для страны время, вам за все отвечать неохота, а партией рулить – вы готовы? Не по-большевистски! ЦК таким не доверяет!» Правильно ведь?

Вот вам человек, который, весьма и весьма вероятно, сделал первый и самый главный шаг для того, чтобы потом, в итоге, Н.С. Хрущев, став первым секретарем ЦК КПСС, произнес на XX съезде главную в своей жизни речь. Фамилия этого человека – Берия…

Вот так, поставив во главе партии Хрущева, был произведен внутрипартийный переворот в КПСС группой Хрущев – Берия – Булганин – Первухин. Которая на этот переворот могла пойти только в одном-единственном случае: за ними была поддержка большинства ЦК, на пленуме они получили бы поддержку, если бы Маленков – Ворошилов— Каганович – Сабуров уперлись (Молотов, напоминаю, в оргбюро не входил).

Кстати, все уже забыли, что было когда-то в ходу такое выражение «Пленум меня поддержит»? Потом, на примере Патоличева, я вам покажу, что оно означало.

Да, деление оргбюро на две группы – это только моя версия. Еще раз повторяю – версия. Что было точно в реальности – никто и никогда уже, подозреваю, со стопроцентной уверенностью сказать не сможет. Заговорщики, даже в случае их победы, всегда следы заговора уничтожают. Историки потом могут только версии выдвигать. Но есть версии, которые здравому смыслу не противоречат, а есть дурилки, по глупости или даже специально придуманные, чтобы людей еще больше запутать.

Вот такая дурилка – основная историческая версия о борьбе за власть Хрущева, Маленкова и Берии между собой. В результате которой победил Хрущев.

Дорогие сограждане, да в условиях партийной системы невозможна борьба за власть между отдельными личностями. Эта борьба ведется между партиями, если система многопартийная. И между группировками в партиях. Если система однопартийная, то остается только грызня между группировками. Это аксиома. Аксиома хоть для буржуазных партий, хоть для коммунистической. Любая, даже самая сильная личность может только возглавлять группировку или партию, выражая ее интересы. А может не возглавлять, а быть марионеткой сильного большинства, что бывает даже чаще.

Примеры вы же перед собой видите постоянно. Разве негр по фамилии Обама возглавлял демократическую партию США? Где смеяться? Конечно, он был марионеткой большинства этой партии. Правильно? А с чего вы решили, что Никита Хрущев, совсем уж комичная фигура, обладал единоличной властью? Потому что американцы в своих газетах в те годы так писали? Они что-нибудь другое могли писать? Написать про Хрущева всю правду, чтобы простые американцы стали подозревать, что и их президенты такие же?

Мне историки в переписке пеняют на то, что я не имею представления о методологии, принятой в исторической науке. Я всегда прошу их разъяснить, что они имеют в виду под этой загадочной методологией. В ответ – какое-то бульканье насчет того, что они опираются на факты и документы.

Ну хорошо, факты. Вот факт – состоявшееся совместное заседание пленума ЦК КПСС, Совмина и президиума ВС СССР. Когда оно произошло? В газетах 7 марта было опубликовано постановление без даты его принятия. Вот этот факт мы и имеем. Еще имеем протокол этого заседания от 5 марта 1953 года. Но текст постановления расходится с предложениями оргбюро, принятыми на этом заседании и зафиксированными в протоколе. Более того, на голосование само постановление, согласно протокола, не выносилось. А кроме этого, имеем еще и воспоминания участников, которые точно не помнят, когда заседание состоялось, и датируют его то 5 марта, то 6-м, а то и 7-м.

Я имею право сомневаться вообще в факте состоявшегося заседания? Но ведь вы же, историки, опираетесь на него, как на факт. Тогда предъявите публике командировочные удостоверения делегатов пленума, их билеты на транспорт, выписки из гостиничных журналов… Хоть чем-то подтвердите, что эти люди уже 5 марта были в Москве. Этого нет? Ну тогда пока нет и подтвержденного факта заседания. Но вы же на него опираетесь, как на ФАКТ!

Ну и, конечно, правовая образованность наших историков… Да вообще их общая образованность. Я уже писал и буду еще писать, что не могу въехать, как можно судить о процессах в политике и государстве, не имея абсолютно никакой правовой подготовки.

Вышла книга «Анти-Стариков-2», на почту пошли письма от профессиональных историков. По поводу: на каком основании я утверждаю, что Деникина советское правительство имело право судить как изменника Родине? Вообще, почему я Деникина, Краснова, Юденича, Колчака, Врангеля и прочую шваль назвал изменниками?

Знаете, на чем эти историки основываются в своих претензиях? На том, что они присягу советскому правительству не давали и Советскую республику не признавали.

Это в высшей степени оригинально. Каким образом присяга в уголовном кодексе любого государства привязана к измене Родине? Каким образом признание или непризнание кем-то себя гражданином государства привязано к измене Родине?

По «исторической» логике, если вы, страдая плоскостопием, были освобождены от службы в армии, поэтому присягу не давали, то можете смело шпионить в пользу иностранного государства, потому что вы присяге не изменили, так как ее и не давали, да еще и гражданином этого государства себя не признаете, потому что отказались паспорт получать? Можете во время войны переходить на сторону противника и сражаться в его войсках и сдаваться в плен на тех же правах, что и иностранные солдаты иностранной армии?

Бред? Ну вы просто поинтересуйтесь, сколько именитых историков считают, что генерала Краснова не совсем правильно за измену Родине повесили. И если эти историки не стали объектами остракизма в среде историков, то делайте выводы сами…

В истории с борьбой за власть в начале марта 1953 года мы с вами имеем два факта, подтвержденные документально: 1) решение оргбюро от 10 ноября 1952 года о Г.М. Маленкове, которым предписывалось: «Признать необходимым, чтобы т. Маленков Г.М. сосредоточился на работе в ЦК КПСС и в постоянной комиссии по внешним делам при президиуме ЦК КПСС, освободив его в связи с этим от обязанностей заместителя председателя Совмина СССР, члена Бюро президиума и президиума Совмина СССР».

2) известное постановление, в соответствии с которым Г.М. Маленков, наоборот, возглавлял Совмин, а не Н.С. Хрущев. («Признать необходимым, чтобы тов. Хрущев Н.С. сосредоточился на работе в Центральном комитете КПСС, и в связи с этим освободить его от обязанностей первого секретаря Московского комитета КПСС».)

И я осмелюсь утверждать, что если бы те, кто называет себя историками, догадались эти два решения поставить рядом, то даже они поняли бы: сразу после смерти Сталина произошел внутрипартийный переворот, который в условиях однопартийной политической системы сразу становился переворотом государственным.

Это факты. Все другое – бульканье. И эти два факта, два решения по секретариату ЦК, свидетельствуют о том, что с самого начала, сразу после смерти Иосифа Виссарионовича, Маленков и Хрущев обозначились как два противника. Хрущев не мог вступать в коалицию с Маленковым против Берии, потому что он уже находился в противостоянии с Георгием Максимилиановичем.

А вот сведения о том, что именно Берия выступил инициатором выдвижения Маленкова на пост премьер-министра, документального подтверждения, за исключением текста протокола совместного заседания от 5 марта 1953 года, не имеют. Но есть информация об этом из нескольких источников. То есть с большой долей уверенности можно предполагать, что именно Берия и выступал с таким предложением. То есть действовал в интересах Хрущева, точнее, той группировки в ЦК, которая за Хрущевым стояла. И мы можем предполагать, что и с Берией Маленков не мог группироваться в борьбе за власть, потому что с самого начала Берия проявил себя как его противник и союзник Хрущева.

В имеющейся в нашем распоряжении стенограмме июльского пленума 1953 года Хрущев и Булганин в своих выступлениях говорят о том, что Лаврентий Павлович домогался, как они выражались, поста министра внутренних дел. Фактов, подтверждающих эти утверждения, мы не имеем. Но мы знаем, что сразу после вступления в должность Берия начал масштабные перемены в объединенном министерстве МВД-МГБ. Уже через месяц после его прихода были не только заменены ключевые фигуры на новые кадры, но и прекращены расследования самых громких уголовных дел – дела врачей и мингрельского дела. Скорость принятия решений может свидетельствовать только о том, что Берия шел на этот пост с заранее определенным, обдуманным планом действий.

И ясно, что сталинская группа, Маленков – Молотов— Ворошилов – Каганович, сразу после смерти Сталина от реальной власти в стране была отодвинута, потому что ключевые для власти министерства (МВД-МГБ и МО) ушли под контроль их противников. Министерство обороны возглавил Н. Булганин, который незадолго до этого был при Сталине смещен с этой должности.

Вероятно, что старая гвардия сопротивлялась давлению хрущевско-бериевской группы и стоящему за ними большинству ЦК упорно. Кое-какие позиции им удалось отстоять. В частности, С.Д. Игнатьев, выдавленный из МГБ, ушел в секретариат. В секретариат был включен и Н.Н. Шаталин. Даже удалось добиться, чтобы курировал МВД в секретариате Н.Н. Шаталин.

Юрий Мухин в своей книге утверждает, что Игнатьев, уйдя в секретари ЦК, стал начальником Берии, так как он в секретариате курировал МВД. Мухин много своих фантазий выдает за факты. Отношения к курированию МВД Игнатьев уже не имел.

Я должен признаться, что под влиянием этих бериефилов сам долгое время считал С.Д. Игнатьева креатурой Хрущева. Это совершенно не так. При первой же возможности Игнатьев и Шаталин, а Николай Николаевич однозначно – человек Маленкова, были из секретариата выдавлены.

Но сейчас важно, что уже 14 марта 1953 года из секретариата был убран сам Г.М. Маленков. Официально это было преподнесено как его личная просьба, чтобы все силы без остатка отдать работе в Совмине. Вот не производит Георгий Максимилианович впечатление идиота, который мог добровольно оставить свою должность в самом важном властном органе. Подозреваю, что руководивший секретариатом Никита так там построил работу, что Маленкову просто не было возможности даже на заседаниях в нем присутствовать. Это легко можно было сделать, выстроив графики совещаний так, чтобы совещания в секретариате проходили одновременно с совещаниями в Совмине. Вот и выбирай, председатель правительства, где ты должен присутствовать.

В результате же прекращения дела врачей Берия помог Хрущеву избавиться в секретариате от С.Д. Игнатьева…

Глава 12

Сто двенадцать дней

Все-таки параллельные вселенные существуют. Особенно параллельные СССР. Как я уже писал, невозможно совместить в одном времени и пространстве массовые репрессии 1937–1938 годов и первый год Великой Отечественной войны, когда власть даже не удосужилась дойти до необходимости судить за неисполнение приказов командиров действующей армии. Точно два СССР в параллельных вселенных.

И в первых числах июля 1953 года в одном СССР проходит пленум ЦК КПСС по Берии, на котором выступающие почти единодушно осуждают не прекращение Берией следствия по делу врачей, а сам факт следствия, аресты врачей. Прямо говорят, что это дело (и не только это) Берия прекратил правильно, но только на этом зарабатывал популярность в целях захвата власти.

А в другом СССР, параллельном, после пленума, 11 июля, проходит собрание партийного актива МВД, на котором коммунисты Министерства внутренних дел прослушали доклад секретаря ЦК КПСС, заместителя министра внутренних дел Н.Н. Шаталина о пленуме и после, при обсуждении доклада, начинают выступать с речами, что врачей Берия выпустил на свободу незаконно (эти документы имеются в сборнике Мазохина «Политбюро и дело Берии»):

«Коммунисты т. Одляницкий, Носов, Полукаров, Рублев в своих выступлениях отмечали, что следственные дела, которые велись в управлении на группу врачей, в частности на Вовси и Когана, прекращены незаконно.

Созданная по указанию Берия комиссия в составе т. Козлова, Ливанова и Захарова вела себя неправильно, она не приняла во внимание ни доказательства техники, ни данные о террористических высказываниях этих врагов, игнорировала заключение экспертной комиссии, вызовы арестованных не документировались. Члены комиссии устраивали незаконные очные ставки с арестованными, когда те не хотели отказываться от показаний. Такая очная ставка была устроена супругам Вовси. Т. Захаров пошел на прямой сговор с арестованной женой Вовси, давал ей прямые указания писать клевету, обливать грязью следственные органы.

Ряд выступавших товарищей считает, что вражеская деятельность врачей Вовси и Когана доказана, и вносит предложение – просить руководство министерства пересмотреть в отношении них ранее принятые решения об их освобождении. В связи с этим вносилось также предложение просить ЦК КПСС отстранить от руководства Лечсанупра Кремля врачей, освобожденных из-под ареста».

Вот что бы это значило? Вероятнее всего, из параллельного СССР, в котором дело врачей на пленуме осуждалось и одобрялось его прекращение, наши творцы архивов не успели телепортировать секретаря ЦК Шаталина, который лично на пленуме вот так выступил:

«В самом деле, взять всем известный вопрос о врачах. Как выяснилось, их арестовали неправильно. Совершенно ясно, что их надо освободить, реабилитировать и пусть себе работают. Нет, этот вероломный авантюрист добился опубликования специального коммюнике Министерства внутренних дел, этот вопрос на все лады склонялся в нашей печати и т. д. Надо сказать, что все это на нашу общественность произвело тягостное впечатление. Ошибка исправлялась методами, принесшими немалый вред интересам нашего государства. Отклики за границей тоже были не в нашу пользу.

В свете материалов, которыми мы теперь располагаем на Берия, совершенно ясно, что преподнесение дела о врачах было выгодно только ему и его покровителям. Он на этом деле хотел заработать капитал гуманиста и смелого инициатора. Какое дело этому прохвосту до интересов государства!»

Вот из-за халатности архивистов, ответственных за совмещение двух параллельных СССР, получилось, что параллельный Шаталин в параллельном СССР на партактиве ничего не говорил об одобрении ЦК освобождения врачей-убийц и поэтому работники следственного аппарата МВД выступали с речами о незаконном прекращении дела.

Ведь мы же с вами понимаем, что если бы секретарь ЦК и заместитель министра МВД в своем выступлении сказал, что следователи-сатрапы незаконно измывались над ангелочками в белых халатах, то эти следователи на совещании сидели бы тихо как мышки и не вякали. Правда же?

Но мало того, что существовали два параллельных СССР! В этих СССР советские ученные изобрели такую телепортационную машину, которая позволяла перебрасывать из одного параллельного мира в другой не только архивные документы, но и живых людей. Какие-то, наверное, особо засекреченные разработки узников шарашек. И у меня есть доказательства существования такой машины.

Выше я цитировал, как на партактиве выступали следователи Одляницкий, Носов, Полукаров, Рублев. Эта четверка на партактив и была переброшена из другого мира, в котором их должны были уволить из органов, лишить званий, наград и арестовать за истязание подследственных врачей.

Не верите? Сами смотрите. Вот Лаврентий Павлович 1 апреля (в День дурака) направляет в президиум ЦК КПСС записку «О реабилитации лиц, привлеченных по так называемому делу о врачах-вредителях», в этой записке вторым пунктом предложений стоит: «…привлечь к уголовной ответственности бывших работников МГБ СССР, особо изощрявшихся в фабрикации этого провокационного дела и в грубейших извращениях советских законов».

Вот кто из работников МГБ мог заниматься грубейшими извращениями советских законов при ведении следствия? Естественно, следователи. Других вариантов быть не может. Значит, Берия должен был этих следователей уже уволить из органов, потому что он ведет речь о бывших работниках МГБ, и теперь просил санкции президиума ЦК на привлечение их к уголовной ответственности.

И выдержка из постановления ЦК от 3 апреля 1953 года по его записке: «1. Принять предложение Министерства внутренних дел СССР: а) о полной реабилитации и освобождении из-под стражи врачей и членов их семей, арестованных по так называемому «делу о врачах-вредителях», в количестве 37 человек; б) о привлечении к уголовной ответственности работников бывшего МГБ СССР, особо изощрявшихся в фабрикации этого провокационного дела и в грубейших извращениях советских законов…»

Л.П. Берия сам предлагал извращавших законы при проведении следствия привлечь к уголовной ответственности, что влечет за собой увольнение из органов, получил на это санкцию президиума ЦК, но потом передумал? Согласитесь, это невероятно. Постановление президиума, которого сам и добивался, он обязан был выполнить. Но каким образом тогда эти следователи после ареста самого Берии, всего через пару недель, оказываются не уволенными, сидят при погонах в зале на совещании и еще осмеливаются бывшего министра критиковать? Параллельные вселенные – других вариантов нет.

Конечно, это я шучу. Ничего фантастического здесь нет, за исключением фантастической подлости Лаврентия Павловича. 9 марта похоронили И.В. Сталина, на похоронах Берия клялся в верности ему, но уже 13 марта, на четвертый день после похорон, он подписывает приказание о создании следственных групп по пересмотру следственных дел.

Ау, историки-сталинизды! Подсказать вам дату начала антисталинской кампании и ее инициатора? Или сами догадаться сможете?

Не догадываетесь? Тогда посмотрите постановление ЦК КПСС от 4 декабря 1952 года, принятое при Сталине, «О вредительстве в лечебном деле».

Вот против чего, в первую очередь, стал действовать «последний рыцарь Сталина».

Но какая, извините, сволочь этот ваш Берия! Из его записки в президиум: «Заручившись на основе сфальсифицированных следственных материалов санкцией И.В. Сталина на применение мер физического воздействия к арестованным врачам, руководство МГБ ввело в практику следственной работы различные способы пытки, жестокие избиения, применение наручников, вызывающих мучительные боли, и длительное лишение сна арестованных».

Сталин дал санкцию на пытки подследственных! Вот вам «последний рыцарь Сталина», Елена Анатольевна!

А 4 апреля 1953 года «последний рыцарь» подписывает приказ «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия». Из фабулы приказа: «Министерством внутренних дел СССР установлено, что в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток – жестокие избиения арестованных, круглосуточное применение наручников на вывернутые за спину руки, продолжавшееся в отдельных случаях в течение нескольких месяцев, длительное лишение сна, заключение арестованных в раздетом виде в холодный карцер и др.».

Я с чистым сердцем после этого приказа могу назвать Берию патентованной сволочью. Смотрите, что он вменяет следователям: «Жестокие избиения арестованных, круглосуточное применение наручников на вывернутые руки, продолжавшееся в отдельных случаях в течение нескольких месяцев…»

И своим приказом запрещает это. Он приказом запрещает следователям совершать уголовные преступления!

Поясняю, избиения арестованных – это нанесение им телесных повреждений. Запрещать следователю избиения – все равно что запрещать совершение других уголовных преступлений: краж, грабежей, изнасилований, убийств… Запрещать следователю то, что запрещено ему, как гражданину, Уголовным кодексом, – нелепо.

Поэтому приказ, подписанный Берией, не предназначался для служебного использования. Это была пропагандистская акция. Берия намеренно дискредитировал всю сталинскую правоохранительную систему.

Если бы Берия боролся с извращениями в следственной работе, то его действия были бы несколько иными. Подследственные были бы направлены на медицинское освидетельствование, которое выявило бы у них полученные в результате избиений травмы и болезни (уж несколько месяцев в наручниках на вывернутых за спину руках – там такие рубцы должны быть!), на основании полученных медицинских заключений в отношении следователей должны быть возбуждены уголовные дела по превышению должностных полномочий и нанесению подследственным телесных повреждений.

Но ни одного такого уголовного дела не было возбуждено, поэтому следователи и сидели на заседании партактива, а не в камерах.

Но ведь кого-то из бывших работников МГБ Берия должен был арестовать, чтобы выполнить указания из постановления президиума ЦК. Он и арестовал. Например, Михаила Дмитриевича Рюмина.

Записку по делу врачей, которую Л.П. Берия направил в президиум ЦК, наши сталинизды-бериефилы считают хрущевской подделкой, потому что Берия в ней перекладывал ответственность за фальсификацию дела с бывшего министра МГБ С.Д. Игнатьева на М.Д. Рюмина. Они считают, что Хрущев таким способом уводил из-под ответственности Игнатьева. Кажется, записку они не дочитали до этих слов: «Бывший Министр государственной безопасности СССР т. Игнатьев не оказался на высоте своего положения, не обеспечил должного контроля за следствием, шел на поводу у Рюмина и некоторых других работников МГБ, которые, пользуясь этим, разнузданно истязали арестованных и безнаказанно фальсифицировали следственные материалы… 4) рассмотреть вопрос об ответственности бывшего Министра государственной безопасности СССР т. Игнатьева С.Д.».

Вы заметили, что фальшивка состряпана, чтобы Игнатьева обелить? Вот то-то. Методы, однако, у наших бериефилов: если для Лаврентия Павловича полезно, то любая портянка сойдет за документ, а если нет – то мы до конца даже читать не будем.

Только мы имеем факт, что Берия Рюмина еще до составления записки арестовал. И Рюмин был бывшим работником МГБ. А вот с фактом увольнения Рюмина из МГБ нужно быть особенно внимательным. В сборнике «Лубянка» опубликовано постановление «правительства» о его увольнении в связи с тем, что он не смог расследовать дело врачей, в частности. Юмор заключается в том, что «увольняли» Рюмина 13 ноября, а первые аресты врачей начались 29 октября.

Каким, оказывается, Сталин был нетерпеливым горячим грузином! Чуть больше двух недель после начала следствия прошло, а он уже требует его окончания!

Но само постановление «правительства», по Рюмину, выглядит так, что даже Е.А. Прудниковой пришлось признать, что оно липовое от самой шапки:

«13 ноября 1952 г. Совершенно секретно

Совет министров СССР

Постановление правительства…»

Правительство-то в СССР называлось Советом министров СССР. И шапка подобных документов выглядела так: «Постановление Совета министров СССР».

Ну и полный, как говорится, абзац в тексте: «Правительство несколько раз указывало как министру госбезопасности, так и особенно нач. следственной части по особо важным делам МГБ СССР…»

Страна сплошного бардака! То стенографистки на работу не выходят и некому записывать выступления на пленумах ЦК, то машинистки в Совете министров начинают итальянскую забастовку и печатают постановления «правительства», сокращая в них должности руководящих работников «нач. следственной части». В постановлении «правительства»! Полностью должность указать поленились, пальчики буковки отстукивать устали?

Ну понятно, дедушка Сталин, глава правительства, добренький, он и так подпишет…

Это все ерунда, конечно. Михаил Дмитриевич Рюмин действительно из МГБ был уволен. Только не за развал следственной работы. Поинтересуемся его биографией и узнаем, что до поступления на службу в НКВД Михаил Дмитриевич был бухгалтером. Последняя его бухгалтерская должность – начальник планово-финансового управления канала Москва – Волга. Причем он начал свою бухгалтерскую карьеру с простых счетоводов. Опыт и практика колоссальные.

И уже 14 ноября 1952 года Рюмин находится в должности старшего контролера Министерства государственного контроля.

Е.А. Прудникова придумала, что оставшегося без работы Михаила Дмитриевича подобрал, обогрел и взял к себе министр госконтроля В. Меркулов. Очень отзывчивый человек с приятным лицом.

И не просто отзывчивый, а реактивно-сверхзвуковой отзывчивый. 13 ноября Рюмина из МГБ уволили, а уже 14-го Меркулов не только отозваться успел, но и приказ о приеме на работу оформить.

Да что там отзывчивый! Бесстрашный! М.Д. Рюмин уже одного своего начальника, целого министра МГБ Абакумова, зачавкал вместе с лампасами на генеральских министерских штанах, но Меркулов не побоялся брать себе такого подчиненного. Отзывчивый и бесстрашный.

А мы с вами, если совместим бухгалтерский опыт Михаила Дмитриевича, время увольнения из МГБ и время выхода на работу в Министерство госконтроля (что-то вроде нынешней Счетной палаты, только с гораздо более широкими функциями и полномочиями), то, что Всеволод Меркулов был ставленником Берии и его особо доверенным лицом (напомню, что Меркулов в биографию Лаврентия Павловича вставил кусок биографии Лаврентия Игнатьевича), и получим только один вывод из всех возможных: Рюмин был из МГБ не уволен, а переведен в Министерство госконтроля.

Самое вероятное, он получил от Сталина команду «Фас!» и должен был загрызть второго бериевца. Первый – Абакумов.

И тогда нам станет понятно, почему Берия арестовал Рюмина. Но и это еще не все касаемо Михаила Дмитриевича.

Что в первую очередь делает следователь, получив для расследования уголовное дело? Нет, не то, что вы подумали, не обыски и не допросы. Это необходимые процессуальные действия. Они, само собой, проводятся, в том числе и срочно. Но самое главное, следователь обязан принять меры по недопущению совершения установленными или неустановленными лицами новых преступлений и по устранению причин, способствующих совершению этих преступлений.

Если в цеху от станка оторвался какой-нибудь шпиндель и попал в лоб станочнику, убив его или травмировав, то любой грамотный следователь первое, что сделает, – сразу запретит эксплуатацию всех станков этой модели, пока не установит причину отрыва шпинделя. Это закон в следственной работе.

Вот поэтому опытный следователь М.Д. Рюмин, начав следствие по врачам-вредителям, первое, что сделал, – проверил правильность лечения всех пациентов медиками Лечсанупра. Чтобы не допустить смерти этих пациентов от «лечения».

И Рюмин точно знал, чем болел Сталин, кто его лечил, как его лечили. То есть он был одним из самых важных свидетелей, если бы Берия хотел расследовать убийство Иосифа Виссарионовича. Берия обязан был Рюмину обеспечить безопасность, как самому важному свидетелю, но вместо этого он его обвинил в фальсификации уголовных дел и скомпрометировал как свидетеля.

Именно не за фальсификацию следствия Берия арестовал Рюмина, а с целью компрометации и устранения как свидетеля. Это же ясно! Если бы его интересовала фальсификация, то он не только на Михаила Дмитриевича внимание обратил бы, а на всех следователей, которые вели расследование. После ухода Рюмина в Министерство госконтроля следствие еще шло почти четыре месяца. Четыре месяца следователи МГБ расследовали липовое (в кавычках, конечно) уголовное дело, пытали подследственных, но виноватым оказался только Рюмин!

Больше того, письмо следователя Полукарова в ЦК, написанное уже после ареста Берии, в этом плане выглядит запредельно странным. Полукаров в нем излагает, как они, следователи, после того как бериевская шайка начала дело разваливать, возмущались этим беспределом, требовали прекратить от бериевцев незаконные действия, требовали, чтобы им разрешили присутствовать при допросах и очных ставках, которые проводили с подследственными бериевские сволочи. И их никто не арестовывал.

Одно это – железобетонное доказательство, что не соблюдение законности волновало Берию, когда он обвинил Рюмина в фальсификации уголовных дел.

Берия поступал как преступник, заметающий следы. Развал дела врачей прямо указывает на то, что к убийствам Жданова, Щербакова, Димитрова прямо причастен дорогой Лаврентий Павлович. Никакой политической необходимостью прекращение этого дела не диктовалось. Напротив, его демонстративное прекращение нанесло престижу Советского государства колоссальный ущерб. Впервые советское правительство само заявило, что его карательные органы стряпают липовые уголовные дела, допускают пытки подследственных. А до XX съезда было еще три года.

Лично Берия, даже не согласовав это с президиумом ЦК, устроил эту провокацию против СССР и Сталина, организовав публикацию информации о реабилитации врачей в газете «Правда». Только с одной целью, естественно: такая широкая огласка прекращения дела гарантировала от возобновления следствия, если обстоятельства изменятся.

Арест Рюмина, арест Василия Сталина, открыто заявлявшего об убийстве отца, – если это не устранение свидетелей, то тогда я монгольский астронавт.

И когда к середине 60-х годов начали особенно сильно обостряться отношения с КНР, которую советские ревизионисты всеми силами пытались поставить в положение своей колонии, после того как Мао Цзэдун открыто заявил, что тело Сталина было вынесено из Мавзолея и сожжено (уничтожение тела убийцами как улики), была запущена версия в опубликованных в США мемуарах Хрущева и Светланы Аллилуевой о смерти вождя на ближней даче.

Обычная тактика преступников – пустить расследование по ложному следу. Этой версией стрелки переводились с реальных организаторов убийства, Берии, стоявших за его спиной Хрущева и большинства ЦК на С.Д. Игнатьева, которому подчинялась охрана Сталина, на саму охрану.

Вот все последующие исследователи и пошли по этому ложному следу, начав разыскивать и опрашивать дежуривших на ближней даче. А те, уже толком не помня инструктаж, вразнобой несли дичайшую чушь. И никто не заинтересовался судьбой охраны Сталина в его кремлевской квартире, в которой он и скончался, как сообщили газеты в те дни.

Наши же сталинизды-бериефилы, пытаясь отмазать своего кумира Лаврентия Павловича от незаконного освобождения врачей-убийц, пошли на то, что объявили этих преступников непричастными к смерти и А.А. Жданова, в результате родили запредельно сумасшедшие конспирологические версии смерти Иосифа Виссарионовича, как, например, Юрий Мухин, у которого потный от страха Хрущев принес на дачу ампулу с ядом скрытого действия, изобретенного в «Лаборатории-Х», в которой проводилась проверка безопасности продуктов для членов правительства. Одновременно с созданием ядов. Может, еще в одной и той же кастрюле варили щи для членов политбюро и ядовитое зелье?!

Совместите реальное убийство Жданова врачами, смерть Сталина не на даче, а в квартире, освобождение врачей Берией, воспоминания профессора А. Мясникова о том, что первым к Сталину был вызван кардиолог Лукомский, что на ЭКГ, которую сделали на второй день, врач увидел инфаркт, устранение свидетелей М. Рюмина и В. Сталина, дату заключения о смерти, составленного Лукомским (после ареста Берии), странное совпадение по времени смертей невропатологов, вызванных 2 марта к Иосифу Виссарионовичу, умерших в один год… Чего там расследовать? Тоже мне детектив…

Те, кто сделал из Берии «героя нашего времени», не настолько глупы, чтобы не понимать, что сову они на глобус натянули, но теперь сова стала похожа на дырявый презерватив. Поэтому лгут, особо даже не стесняясь. Дело врачей для Берии как колосник, привязанный к ногам утопленника. Оно смертельно для репутации Лаврентия Павловича. Поэтому Ю.И. Мухин крутил-крутил и выкрутил, что Жданова не врачи уморили неправильным лечением, а убили ядом скрытого действия.

С. Кремлев крутить так откровенно соплю на пальце не стал, просто взял и набрехал. Я цитату из книги Кремлева даже сокращать почти не буду, для ясности:

«…инициатива в деле врачей исходила, скорее всего, от хрущевцев. И относительно этого есть интересные детали… После ареста Берии в МВД пришел – как первый заместитель министра, оставаясь секретарем ЦК, некто Шаталин. Именно ему поручалось произвести изъятие бумаг Лаврентия Павловича, которые были сразу же по решению бывших соратников Сталина уничтожены.

Шаталин на «антибериевском» пленуме говорил о Берии много гнусностей (кое-что я в свое время приведу), но о деле врачей сказал так:

«…взять дело о врачах. Это, я думаю, даже общее мнение, что произошло правильное в конечном итоге решение, но зачем понадобилось коммюнике Министерства внутренних дел, зачем понадобилось склонение этого дела в печати и т. д. Зачем это нужно было публиковать? Это сделано было для того, чтобы себя поднять – вот он какой претендент…»

То есть по словам Шаталина выходило, что не очень-то Берия к реабилитации врачей и причастен, больше, мол, примазался… Да еще и рекламу МВД и себе в печати создал…

Последнее было прямым поклепом! Шаталин, как и все участники пленума, не мог не знать, что «коммюнике Министерства внутренних дел» и «склонение этого дела в печати» понадобились потому, что 3 апреля 1953 года было принято постановление президиума ЦК «О фальсификации так называемого дела о врачах-вредителях», пункты 2 и 7 которого гласили:

«2. Утвердить прилагаемый текст сообщения для опубликования в центральной печати.

7. Настоящее постановление… разослать всем членам ЦК КПСС…»

Всем членам ЦК КПСС!

И теперь секретарь ЦК КПСС Шаталин с трибуны пленума нагло лгал в глаза всем членам ЦК КПСС, и ни один член ЦК КПСС не выразил по этому поводу ни малейшего удивления (о возмущении уж и не говорю).

Но, может, инициировал коммюнике Берия – для саморекламы. Да нет, текст коммюнике был вполне сухим, и в печати это дело, в общем-то, не «склонялось». В любом ведь случае шумиха была ни к чему».

Вот люблю я это занятие – хлестать по наглым лживым рожам наших историков. И враль же вы, господин Кремлев-Брезкун! Получается, что инициатива в прекращении дела врачей принадлежит Маленкову, Молотову, Кагановичу, Ворошилову, то есть членам президиума ЦК КПСС?

Брезкун, вы подлец! Именно потому, что вы подлец, вы и начали цитировать постановление президиума ЦК КПСС со второго пункта.

Давайте посмотрим пункт первый:

«1. Принять предложение Министерства внутренних дел СССР:

а) о полной реабилитации и освобождении из-под стражи врачей и членов их семей, арестованных по так называемому «делу о врачах-вредителях», в количестве 37 человек;

б) о привлечении к уголовной ответственности работни ков бывшего МГБ СССР, особо изощрявшихся в фабрикации этого провокационного дела и в грубейших извращениях советских законов».

Оказывается, вот как обстояло дело, Шаталин и президиум там совсем ни при чем. Это Лаврентий Палыч пришел на заседание президиума ЦК с материалами по делу врачей и с предложениями. После того как по делу поработала следственная группа из корешей Берии, которыми он заменил следователей, ранее работавших по нему, можно себе представить, какие материалы увидели члены президиума, в том числе и Г.М. Маленков, который от ЦК непосредственно дело врачей курировал.

Но материалы представлены. В материалах – врачи стали жертвами произвола сталинских сатрапов. Президиум ЦК вынужден принять решение в соответствии с предложением МВД, то есть Берии.

Господин Кремлев, вам желудь в дупло. Получите и распишитесь. Дело врачей прекращено по инициативе Берии…

14 марта весь президиум ЦК КПСС, когда из состава секретариата был выведен Георгий Максимилианович, последний член президиума в составе секретариата, превратился в чисто технический орган, который рассматривал вопросы повестки, подготавливаемые командой во главе с Хрущевым.

Вот тогда Берия и начал свою бурную деятельность. Процедура была такая: МВД готовит материалы по делу врачей для своего министра. Министр, пользуясь тем, что он является членом ЦК КПСС, вносит через секретариат предложение о рассмотрении этих материалов на президиуме ЦК КПСС. Секретариат включает вопрос в повестку заседания президиума, вырабатывает проект решения и направляет это в президиум.

Маленков, Молотов, Ворошилов и Каганович могли сколько угодно булькать, но деваться им было некуда. Если бы они отказались рассматривать вопросы повестки, предложенной секретариатом, то на первом же пленуме ЦК, который был бы созван по инициативе секретариата, они бы попросились на пенсию по причине плохого самочувствия. ЦК поменял бы состав президиума.

Почему сразу не поменял? Да это ему было выгодно. Присутствие в президиуме большевиков легитимизировало власть ЦК. А самим большевикам покинуть президиум – это капитуляция…

У сталинцев оставался только один путь: сделать вид, что они приняли условия ЦК, дать зарваться его ставленникам и нанести в удобный момент удар.

Что и было сделано с Берией.

Если быть до конца честным перед собой и перед читателями, то придется признать, что мы до сих пор так толком и не знаем, что именно было в тех записках, которые направлял Л.П. Берия в президиум ЦК для рассмотрения. В том, что сегодня опубликовано, мы имеем безумные пересечения параллельных СССР из параллельных вселенных, в которых путешествуют по параллельным мирам люди и документы. Вдобавок у путешественников в связи с переброской через телепортационную машину отмечаются приступы шизофрении. Такие вояжи, кажется, для психики не проходят бесследно.

Я даже не обращаю внимания на то, что ни в одной записке нет отсылок к статьям уголовного кодекса, не приводится формулировка статьи, по которой предъявлено обвинение, если в записках шла речь о реабилитации осужденных, что несколько странно для документов, составляемых в правоохранительном органе. Но спишем это на принятый в те годы порядок. Будем его считать таким.

Но вот как воспринимать это: «В процессе проверки материалов на Михоэлса выяснилось, что в феврале 1948 года в гор. Минске б[ывшим] заместителем министра госбезопасности СССР Столбцовым, совместно с б[ывшим] министром госбезопасности Белорусской ССР Цанава, по поручению бывшего министра государственной безопасности Абакумова была проведена незаконная операция по физической ликвидации Михоэлса. В связи с этим Министерством внутренних дел СССР был допрошен Абакумов и получены объяснения Огольцова и Цанава. Об обстоятельствах проведения этой преступной операции Абакумов показал: «Насколько я помню, в 1948 году глава Советского правительства И.В. Сталин дал мне срочное задание – быстро организовать работниками МГБ СССР ликвидацию Михоэлса, поручив это специальным лицам. Тогда было известно, что Михоэлс, а вместе с ним и его друг, фамилию которого не помню, прибыли в Минск. Когда об этом было доложено И.В. Сталину, он сразу же дал указание именно в Минске и провести ликвидацию Михоэлса под видом несчастного случая, то есть чтобы Михоэлс и его спутник погибли, попав под автомашину. В этом же разговоре перебирались руководящие работники МГБ СССР, которым можно было бы поручить проведение указанной операции. Было сказано – возложить проведение операции на Огольцова, Цанава и Шубнякова…»?

Это отрывок из письма Берии «О привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в убийстве С.М. Михоэлса и В.И. Голубова» от 2 апреля 1953 года.

Никакого пиетета к Берии, как вы уже догадались, я не питаю. Сам факт развала дела врачей его достаточно красноречиво характеризует как подлеца. Но при всем этом я не могу найти никаких объяснений для этого прекрасного текста. Когда-то мне, начинающему оперативнику, как все начинающие оперативники спешащему возбуждать уголовные дела и ругающемуся с прокурором, советовавшим после изучения оперативных материалов не торопиться и провести дополнительные мероприятия для получения доказательной базы, мой старший товарищ, который уже успел поработать начальником уголовного розыска, Николай Семенович Череватенко, смог вдолбить в голову, что, прежде чем садиться писать постановление о возбуждении, нужно сначала поставить себя на место подозреваемого и его воображаемого адвоката и прикинуть, как они твои доказательства будут разбивать.

Вот я пытаюсь представить себя на месте оппонента, который может опровергнуть мое утверждение, что этот документ – липа, и… не могу себя на его месте представить. Слишком много вопросов, на которые я не могу придумать ответы. Почему именно в Минске нужно было грохнуть Михоэлса, а не в Москве, Жмеринке или Урюпинске? Михоэлса задавила в Минске автомашина. Если принять, что так было устроено на него покушение, то – в Москве же автомобилей гораздо больше было, чем в Минске. В Москве стать жертвой пьяного шофера гораздо больше шансов, легче легендировать покушение.

А зачем понадобилось срочно организовать покушение? Михоэлс собирался электростанцию в Минске взорвать или в Польшу убежать с секретными сведениями, которые он добыл в процессе шпионской деятельности? Так выгодней его было взять с рюкзаком взрывчатки на объекте или при нелегальном переходе границы. А может, он хотел в Минске во время спектакля его еврейского театра крикнуть со сцены: «Сталин – антисемит!»? И поэтому его срочно уконтрапупили, чтобы не допустить этой провокации?

А зачем Сталин приказал грохнуть и спутника Михоэлса, фамилию которого не запомнил Абакумов, вообще неразгадываемая загадка.

Допустим, Михоэлс был вожаком сионистов в СССР и своим сионистским вождизмом очень досаждал Сталину. Но тогда убивать его совсем не было смысла. Попробуй потом докажи, что это не по твоему приказу его пьяный шофер насмерть переехал два раза! Сталин был такой дурак, что не предполагал – эта смерть вызовет массу неприятных слухов, а Михоэлс будет знаменем-мучеником у сионистов?

Впрочем, наша публика, получившая самое лучшее в мире образование, с легкостью поверила и в то, что скомпрометированный сотрудничеством с гестапо Коновалец был убит взорвавшимися шоколадными конфетами по приказу Сталина. И в то, что ставший политическим нулем, также скомпрометированный связью с фашистами, Троцкий тоже по приказу Сталина получил кайлом по черепу.

Какая-то маниакальная тяга была у Иосифа Виссарионовича дарить своим политическим противникам героев-мучеников.

Сионисты в СССР попались на шпионаже, но Сталин убил Михоэлса, и теперь они стали жертвами политического террора. Троцкизм к 1940 году сдулся до размеров пипифакса, называемого «Бюллетень оппозиции», но Сталин убил Троцкого, и теперь троцкисты стали жертвами политического террора грузина-убийцы.

Но «документ» имеет продолжение: «Цанава, подтверждая объяснения Огольцова об обстоятельствах убийства Михоэлса и Голубова, заявил: «…Зимой 1948 года, в бытность мою Министром госбезопасности Белорусской ССР, по ВЧ позвонил мне Абакумов и спросил, имеются ли у нас возможности для выполнения одного важного задания И.В. Сталина. Я ответил ему, что будет сделано. Вечером он мне позвонил и передал, что для выполнения одного важного решения Правительства и личного указания И.В. Сталина в Минск выезжает Огольцов с группой работников МГБ СССР, а мне надлежит оказать ему содействие… При приезде Огольцов сказал нам, что по решению Правительства и личному указанию И.В. Сталина должен быть ликвидирован Михоэлс, который через день или два приезжает в Минск по делам службы…»

Здесь вообще полный абзац! Я даже не про то, что Абакумов, получив преступный приказ от Сталина, моментально разболтал своим подчиненным, что это именно Сталин приказал грохнуть «короля Лира». Это мелочи. Но Михоэлса «убили» в 1948 году, экспертиза показала – автоавария. Есть заключение паталогоанатома. Еще интересней то, что тело Михоэлса было кремировано! Это труп можно было эксгумировать и получить какие-либо улики об убийстве, а по пеплу, извините, такую экспертизу не проведешь.

Но лохи из бывшего руководства МГБ с легкостью берут на себя убийство. Еще и по приказу Сталина!

Можно верить хоть в барабашку, хоть в дневники Берии, но всякой вере есть пределы…

Конечно, ничего особенно загадочного в этом «переселении душ» из одного параллельного мира в другой нет, если понимать, что именно история с врачами стоит в центре этой фантасмагории. Достаточно осознать, что для устроившей внутрипартийный переворот группировки это дело было особенно опасным, поэтому Берия с него и начал свои фатальные 112 дней на посту министра МВД. И после устранения Лаврентия Павловича встал вопрос: а что делать с врачами-убийцами? Снова их арестовать уже было почти невозможным – с подачи Берии о их незаконном аресте сами раструбили на весь мир. Весь мир и стал бы смеяться над такими кульбитами: то арест, то реабилитация, опять арест… Не трогать врачей тоже было очень подозрительным. Интересные вопросы возникали: а не те ли, кто выпустил этих преступников на свободу, и заказали им убийство А.А. Жданова? А может, и самого Сталина так же они лечили? Может, Сталина и убили, чтобы он не вышел на след заказчиков убийства А.А. Жданова? И не потому ли Берию ЦК поставил во главе МГБ-МВД, чтобы врачей освободить и следы зачистить?

Что-то надо было делать с этими вопросами. Тогда и придумали «антисемитизм». Борьба с «безродными космополитами» велась? Велась. И черт с тем, что она не про еврейство была. Представили ее именно как антисемитскую компанию.

Шпионы среди членов Еврейского антифашистского комитета были выявлены? Были. И черт с тем, что как раз в организации с обширными международными связями иностранные разведки легче всего и вербуют себе агентов! Представили, что это не шпионы были, а жертвы сталинского антисемитизма.

Среди арестованных врачей были евреи? И черт с тем, что евреев среди врачей в СССР, в том числе и в Лечсанупре, хватало! Представили дело как продолжение травли евреев.

Явно видно, что Л.П. Берия с приходом в МВД развязал самый настоящий террор против его руководства, против таких, как Сергей Иванович Огольцов, которые могли знать подоплеку дела врачей (и не только этого дела. Еще и мингрельская история над Берией висела как дамоклов меч, но она была менее опасна), он избавлялся от тех, кто представлял для него опасность. Тогда и представили, что он их посадил за репрессии в отношении евреев.

А фигура Михоэлса была очень удобной. Еврей, член ЕАК, его фамилия прозвучала в публикациях о «врачах-вредителях». Слухи о том, что его задавил автомобиль из гаража МГБ, вполне могли ходить. Смерть по времени совпала с раскрытием шпионской организации в ЕАК. В один год. Ничего, что погиб Михоэлс в январе, а шпионов стали арестовывать только в ноябре 1948 года – кто до таких мелочей докапываться будет? Как раз в октябре 1948 года ряд сотрудников МГБ, в их числе и Огольцов, были награждены орденами и медалями. Ну вот и сошлось – за убийство Михоэлса! Ничего, что Михоэлс погиб в январе, а награждали только в октябре – год-то один и тот же, 1948-й! Заодно и П.С. Жемчужину пристегнули к Михоэлсу. В этой записке от имени Берии есть про Полину Семеновну. Чтобы уже совсем бешеным антисемитом Сталина представить – даже жену своего друга Молотова посадил.

А кому интересно, что на момент своей смерти гражданин Михоэлс никаким еврейским националистом и шпионом не считался, что его похоронам решением политбюро был придан государственный размах, что даже еврейский театр его именем был назван, что сам Александр Фадеев, секретарь Союза писателей, траурную речь произнес, что некрологи в газетах публиковались?

Так и утопили саму возможность расследовать убийство Щербакова, Жданова, Димитрова, самого Сталина в болоте надуманного сталинского антисемитизма.

Да, я не уверен, что опубликованные сегодня тексты записок, которые направлялись Берией в президиум ЦК, идентичны тем, которые он и направлял. Особенно это касается документов о прекращении следствия и реабилитации уже осужденных. Они выглядят слишком оскорбительными для И.В. Сталина. Там в каждой записке: Сталин поверил в навет, Сталин пошел на поводу фальсификаторов, Сталин санкционировал пытки… Каким бы ни был Берия, но 1953 год – это еще не 1956-й.

Но несомненно одно: прекращение следствия и реабилитация были инициативой Берии, постановления президиума ЦК КПСС об этом говорят однозначно. Берия старательно крушил сталинскую правоохранительную систему, и дискредитируя ее оперативно-следственные органы, и круша систему наказаний преступников.

Как только Георгия Максимилиановича выдавили из секретариата, так сразу понеслось:

«Председателю Совета министров Союза СССР

тов. Маленкову Г.М.

В соответствии с решением Совета министров СССР и ЦК КПСС представляю предложение о передаче из Министерства внутренних дел СССР производственно-хозяйственных и строительных организаций в систему других министерств, исходя из профиля производственно-хозяйственной деятельности передаваемых организаций МВД СССР и соответствующих министерств.

Проектом постановления Совета министров СССР предусматривается передать из Министерства внутренних дел СССР в ведение других министерств главные производственно-хозяйственные управления, строительные управления, промышленные предприятия со всеми входящими в их состав промышленными и строительными подразделениями, служебными помещениями, подсобными хозяйствами, научно-исследовательскими и проектными учреждениями, с материальными ресурсами, производственной и строительной программой, фондами на материалы и оборудование и денежными ассигнованиями на 1953 год.

Проект постановления Совета министров СССР прилагается.

Министр внутренних дел СССР Л. БЕРИЯ».

То есть Берия уже продавил через ЦК, провел через Сов мин и направил Маленкову предложение для исполнения с проектом постановления Совмина о ликвидации социалистической пенитенциарной системы!

Сталинизды-бериефилы приписали Лаврентию Павловичу инициативу в создании шарашек. Но оказывается, как только умер Сталин, так Берия сразу начал сгребать шарашки бульдозером. Именно про это же письмо Берии.

Надо, наверное, пояснить, почему в сталинском СССР были шарашки, а у капиталистов – ни одной. Это именно принципиальная разница в пенитенциарных системах. У капиталистов эта система имеет направленность покарать и устрашить. У коммунистов – покарать, устрашить и воспитать.

То есть если в капиталистическом государстве в заключение за совершение преступления попадает инженер, то он должен после отсидки выйти отбросом общества. Для устрашения общества. Понимаете смысл? Устрашению не преступник подвергается, а общество. Преступник – карается. Но не воспитывается. Преступивший закон капиталистического государства этому государству уже не нужен.

Поэтому если в США, к примеру, попадает в тюрьму инженер… А почему только в США? В СССР после Сталина и благодаря инициативе Берии – тоже… То инженер из тюрьмы выходит полностью выпавшим не только из прежнего круга общества, но даже из профессии. Несколько лет отсидки – и все. Профессия утеряна.

Это метод устрашения всех инженеров, врачей, учителей… лиц любых профессиональных групп, кроме низкоквалифицированных рабочих.

Просто задумайтесь над тем, что, ликвидируя «…главные производственно-хозяйственные управления, строительные управления, промышленные предприятия со всеми входящими в их состав промышленными и строительными подразделениями, служебными помещениями, подсобными хозяйствами, научно-исследовательскими и проектными учреждениями, с материальными ресурсами, производственной и строительной программой…», Лаврентий Палыч, наш любимый и дорогой, ликвидировал заодно для заключенных должности инженеров-строителей, экономистов, научных сотрудников, проектировщиков… После этого из лагерей совершившие даже нетяжкие бытовые преступления научно-технические кадры выходили на свободу, потеряв профессию, и пополняли если даже не мир криминалитета (а учитывая их интеллектуальный уровень – это пополнение было особо опасным), то мир люмпенизированного пролетариата – точно.

Но бериефилы эту его инициативу записали ему в плюс! То есть Берия ломал сложившуюся при Сталине пенитенциарную систему, но Берия – верный продолжатель дела Сталина!

Ну и теперь о хозяйственных инициативах дорогого нашего Лаврентия Павловича. Как там про эту его деятельность у такого же дорогого нашего Сергея Кремлева, самого влюбленного в Берию человека в мире: «21 марта 1953 года Берия направляет в президиум Совмина СССР записку с предложениями о прекращении строительства или ликвидации 20 крупных объектов, строительство которых «в ближайшее время не вызывается неотложными нуждами народного хозяйства». Объяснялось все тем, что Сталин с начала 50-х годов поддался определенной гигантомании, и это сказалось в разработке ряда амбициозных проектов. Например, в сентябре 1950 года было принято Постановление Совмина о строительстве Главного канала Амударья – Красноводск, об орошении и обводнении земель южных районов Прикаспийской равнины Западной Туркмении, низовьев Амударьи и западной части пустыни Каракум…»

На выделенное жирным шрифтом внимание обратите. Малеватели иконы с ликом святого Лаврентия неизбежно впадают в антисталинизм, но тужатся изобразить из «святого Лаврентия» преемника Сталина. Рожи красные, глаза навыкате, оглушительно пердят, но тужатся изо всех сил!

Сами пишут, что Берия начал проекты сумасшедшего Сталина, поддавшегося гигантомании, херить… Ну ни стыда ни совести у людей!

А самое главное – врут как дышат. Знаете, что забыл указать Кремлев, а также «забыли» остальные писатели-бериефилы, когда об этом сокращении строительных программ писали? Один «маленький» нюансик.

Любуйтесь, что они выбросили, когда цитировали записку Лаврентия Палыча в президиум Совмина: «Сметная стоимость объектов капитального строительства, которое осуществлялось организациями Министерства внутренних дел, составляет примерно 105 миллиардов рублей. План капитальных работ на 1953 год утвержден в сумме 13,34 миллиарда рублей.

Вношу предложение о пересмотре ранее принятых постановлений Совета Министров СССР о строительстве ряда объектов, осуществление которых в ближайшие годы не вызывается неотложными нуждами народного хозяйства».

Вот как оно оказывается! Л.П. Берия вносил предложения не по объектам, которые возводились вообще по народному хозяйству, а именно по тем, которые были включены в план Министерства внутренних дел! Это объекты ГУЛАГа!

Эти объекты должны были возводить заключенные.

Посмотрите на перечень этих строек из записки Берии:

«1. Прекратить строительство следующих объектов:

а) гидротехнических сооружений —

Главный Туркменский канал;

самотечный канал Волга – Урал;

Волгобалтийский водный путь; гидроузлы на Нижнем Дону; Усть-Донецкий порт;

б) железных и автомобильных дорог —

железная дорога Чум – Салехард – Игарка, судоремонтные мастерские, порт и поселок в районе Игарки;

железная дорога Комсомольск – Победино;

тоннельный переход под Татарским проливом;

железная дорога Апатиты – Кейва – Поной;

железная дорога Варфоломеевка – Чугуевка – бухта Ольга;

железная дорога Чугуевка – Сергеевка;

железная дорога Архангельск – Ручьи – Мезень;

железная дорога Красноярск – Енисейск;

железная дорога Петропавловск-на-Камчатке – Усть-Большерецк;

автомобильная дорога Усть-Большерецк – Озеровский рыбкомбинат;

автомобильные дороги на Кольском полуострове, в Архангельской и Мурманской областях и на побережье Балтийского моря;

в) промышленные предприятия — Кировский химический завод;

Черногорский завод искусственного жидкого топлива; Араличевский завод искусственного жидкого топлива; верфь металлического судостроения в Осетрово».

Прилично, правда? А вывод напрашивается, что, отказываясь от них, Берия оставлял людей в заключении без работы и без заработка? Ведь под эти стройки было предусмотрено финансирование. Есть в лагерях наличный состав заключенных, под них запланированы объекты, выделено финансирование. Госплан работал именно так. А тут – бац! Объекты заморожены, финансирование прекращено. А что заключенные себе заработают в лагере, чтобы на свободу выйти не с пустыми карманами?

Вот и я тоже сначала к такому выводу пришел. Он ошибочный. Берия не людей в заключении без работы хотел оставить. Берия делал то, что потом сделал Хрущев – выпустил из лагерей всю 58-ю. Именно под планировавшуюся амнистию и реабилитацию всех троцкистов, бандеровцев, националистов… Берия и сокращал строительные программы МВД.

Осознаете? Хрущевская реабилитация всей сволочи, если бы уцелел Берия, называлась бы бериевской реабилитацией.

А ведь все эти объекты были включены в принятый на XIX съезде пятилетний план, и туда уже пошло финансирование, были начаты работы. Это сколько денег на ветер выбросили, заморозив объекты?! Но реабилитация 58-й осталась отложенной, и люди в лагерях тоже остались без работы, без заработков. Не в этом ли причина лагерных бунтов того времени?

Существовал ли вообще заговор Л.П. Берии? Да, несомненно, существовал. Если бы этого заговора не было бы, то на кой черт этот мингрел сдался бы, чтобы возиться с его арестом, следствием и судом? Глава правительства Г.М. Маленков поставил бы перед бюро Совмина и президиумом ЦК вопрос о несоответствии Берии занимаемой должности, дали бы пинка куда-нибудь в направлении нефтяной промышленности и забыли бы.

А вот каким был заговор, что он ставил своей целью – это вопрос. В постановлении июльского 1953 года пленума ЦК сказано, что Берия стремился органы МВД поставить над партией. То есть он планировал захват власти органами МВД? Сместить правительство, поставить министрами своих корешей и самому во главе их править страной? А пупок бы не развязался? Скажу вам по секрету, армейские не очень любят полицию. Попытка такого переворота привела бы к тому, что наши еще совсем недавно воевавшие маршалы расстреляли бы из танков Лубянку и разбомбили бы Кремль вместе с его новыми обитателями, министрами-милиционерами.

Захватить власть в государстве возможно только в двух случаях – захватить власть в правящей партии. Или во главе оппозиционной партии прийти к власти, отодвинув правящую. Других вариантов не имеется. Власть в любом государстве может быть только партийной. Даже в нынешнем российском. Достаточно получить власть над «Единой Россией», и немедленно обе палаты парламента вынесут вотум недоверия Путину. Владимир Владимирович может какие угодно разноцветные пузыри надувать, но его песенка сразу будет спета. Нет, он может попытаться себя объявить императором, конечно, и попытаться разогнать Думу и Совет Федерации, как это Ельцин сделал. Но только Ельцин опирался на сплоченную силу из «демократических» партий. А Путину уже не на что будет опереться. Любой его приказ против ЕР будет купирован суммой вознаграждения в виде зеленых банкнотов от членов ЕР, крупнейших олигархов.

Фантастическое государство, в котором правит народ без всяких партий, существует только в воображении наших сталиниздов-бериефилов, которые приписали стремление сделать таким фантастическим государством СССР Лаврентию Берии. Они ухватились за высказывание Н.С. Хрущева о том, что Берия хотел оставить ЦК только кадры и идеологию, и начали из него развивать свои теории о беспартийной власти. Просто поразительно, как они Никите Сергеевичу доверяют! Любую его нечленораздельную нелепицу сразу берут на веру. Если даже Хрущев и говорил подобное, то он говорил чушь: власть над кадрами и означает полную власть в государстве.

Но даже из формулировки постановления пленума ЦК нормальный человек мог сделать только один вывод: Берия с помощью МВД стремился захватить власть именно в партии. Он МВД ставил над партией не затем, чтобы привести к власти партию ментов, а чтобы подчинить с помощью МВД себе ЦК.

В системе однопартийного государства иначе переворот совершить нельзя. Переворот в государстве многопартийном – это насильственное отстранение от власти одной партией, оппозиционной, другой, правящей. В однопартийном государстве – отстранение от власти правящей в самой партии группировки другой группировкой. Даже троцкисты 30-х годов планировали убийство в первую очередь главы партии – Сталина и тех, кто его мог на этом посту заменить из его сторонников.

Если поставить в ряд все инициативы Берии, отраженные в его записках в президиум, то только слепой и профессиональный историк может не понять, что им планировалось и делалось. Берия выбивал самых влиятельных членов ЦК, тем самым ликвидируя его общий организационный центр, остальные в этой ситуации не могли не подчиниться Лаврентию Павловичу, осознав степень его влияния. Потом под диктовку Берии ЦК на пленумах принимал бы любые решения, продиктованные министром МВД. Вплоть до замены в секретариате Хрущева на Берию. И даже дату можно абсолютно точно установить, когда он начал реализацию этого плана.

Но до того, как он стал готовить переворот, все его действия носили открыто провокационный по отношению к Г.М. Маленкову характер, направленные на создание правительственного кризиса в СССР. По всей видимости, это и было условием сделки, которую он заключил с Хрущевым и ЦК перед устранением Сталина. ЦК гарантировал назначение его министром объединенного МВД-МГБ, а Берия должен был спровоцировать конфликт с Маленковым, разрешение которого ушло бы в пленум ЦК, где Маленков не получил бы поддержки и лишился бы поста председателя Совмина.

Да, я уверен в этой своей версии. И именно так все произошло в 1955 году, когда Хрущев все-таки сумел выдавить Георгия Максимилиановича с поста председателя правительства. Совершенно безумные инициативы Хрущева вызвали отпор со стороны Маленкова, а пленум ЦК встал на сторону Никиты Сергеевича. Не надо выдумывать никакой конспирологии, есть стандартные бюрократические приемы, которыми сотни лет пользуются руководители всех уровней, вплоть до бригадирского звена: создать конфликтную ситуацию, имея гарантию решения вышестоящего арбитра в свою пользу, и устранить соперника.

И дело далеко не только в прекращенных уголовных делах, хотя и это было направлено впрямую против Георгия Максимилиановича. Именно Маленков курировал МГБ в секретариате, в том числе и по кадровым вопросам, С.Д. Игнатьев был его назначенцем. Конечно, и знаменитое дело авиаторов Берия направил на новое рассмотрение в Верховный суд, маршал Новиков и бывший нарком Шахурин вышли на свободу. Это преподносится как реверанс министра МВД в сторону Маленкова, но проблема в том, что Маленкову это было без надобности. Сталин и так ясно дал понять, кто его заменит во главе партии, чтобы заморачиваться прошлым. А вот Берии, на которого персонально был возложен контроль за выпуском самолетов в годы войны и который, если принимать в расчет мингрельское дело, у Сталина доверия так полностью и не восстановил, это было необходимо.

Самое главное, конечно, инициативы Лаврентия Павловича в области реформирования МВД, системы наказаний, его знаменитая амнистия и прекращение ряда строек. Это впрямую было направлено против председателя Совмина.

На XIX съезде КПСС партией, которую Сталин в фантазиях бериефилов отстранял от хозяйственной деятельности и вообще от власти, были приняты директивы к пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР. К марту этот план уже был разработан и утвержден ВС СССР. Он стал законом. Маленков, как председатель Совета министров, нес личную ответственность за его выполнение.

В пятилетнем плане предусмотрена деятельность всех хозяйственных структур страны без исключений, в том числе и хозяйственных управлений МВД. За часть объектов строительства нес ответственность министр МВД. И тут Берия, который всю свою жизнь мечтал строить, строить и еще раз строить, как характеризуют его уже известные нам господа, выходит с предложением о передаче хозяйственных управлений МВД в гражданские министерства.

Я даже не представляю, какой выдержкой должен был обладать Георгий Максимилианович, чтобы сразу за это не разбить пенсне и вообще всю морду наглому горцу. Ведь основной костяк кадров этих хозяйственных структур в МВД составляли заключенные! Управления передавались в другие министерства, естественно, другие министерства вместе с ними получали и объекты, предусмотренные пятилетним планом, а кадры – уходили в Министерство юстиции, вместе с ГУЛАГом по еще одной инициативе Берии. Общегражданские министерства получали пустые структуры, которые не могли уже выполнять запланированные задачи, а Минюст – тысячи осужденных инженерно-технических работников, для которых у него не было работы по специальности.

Зато министру МВД – лафа. Можно со стороны смотреть, как Маленков будет разруливать этот бардак.

Вдобавок – амнистия. По правде, у меня есть много вопросов и к записке Берии, в которой он обосновал ее проведение. Что-то она тоже выглядит как документ из параллельного мира. Оказывается, при Сталине лагеря в СССР были переполнены заключенными подростками, как написано в тексте записки (думаю, что любой министр МВД использовал бы термин «несовершеннолетние»), и почти совсем ни в чем не виноватыми гражданами, отхватившими по пятерику за сущие пустяки. Да еще почти одни инвалиды пострадали от репрессий и страдали неизлечимо смертельно больными. И матери с детьми. Судя по тому, сколько в этой записке указано матерей с новорожденными детьми, советские женщины либо так страдали психическими расстройствами, вызываемыми токсикозом беременных, что совершали массу преступлений и отправлялись на зону перевоспитываться и там рожать, либо советские заключенные вели во время отсидки активную половую жизнь, что давало рождаемость в лагерях почти среднюю по стране.

Но достоверность записки – это другой вопрос. Главное, что ГУЛАГ больше трети контингента потерял буквально за несколько дней. И теперь уже и Минюст не мог отвечать за отведенные ему задачи по пятилетнему плану.

И сверху на тортик – прекращение предусмотренных планом строек. Работа на которых уже шла полным ходом, как, например, при строительстве тоннеля через Татарский пролив на Сахалин. Уже были израсходованы средства на проектные работы, пошли на объекты стройматериалы и техника – бац! Заморожены. Конечно, трудовые ресурсы из ГУЛАГа ушли на свободу, но остались десятки тысяч ссыльных, вольнопоселенцев в районах планируемых строек, и все они остались без работы.

Вот так вот Берия всю жизнь мечтал заниматься строительством!

К маю 1953 года Берия понял, что Маленков может не поддаться на провокации, а время начало играть в пользу председателя Совмина. Проблемы, возникшие после хозяйственных инициатив Лаврентия Павловича, ставили в затруднительное положение не только союзных министров, получивших обузу из МВД в виде кастрированных управлений, а эти министры тоже были членами ЦК, но и региональных партийных секретарей, у которых появились серьезные проблемы с оставшимся безработным контингентом после остановки строек и хлынувшего потока амнистированных. Да и общее разбалансирование пятилетнего плана создавало большие трудности.

Здесь уже сам ЦК мог поставить вопрос о проблемах, вызванных реформами в МВД, и Маленков, даже если бы понес ответственность, утащил бы за собой на дно и Берию, показав на него пальцем как на инициатора этого бардака. Те, кто и являлся центром заговора в ЦК, с величайшей готовностью избавились бы от человека, который мог шантажировать центр компрометирующей его информацией об устранении Сталина и вдобавок сосредоточил в своих руках серьезную власть в виде объединенных министерств МВД-МГБ. Точно так же, как ЦК в 1957 году избавился от Г.К. Жукова, предотвратившего попытку «антипартийной группы» ликвидировать переворот.

26 мая выходят два постановления президиума ЦК КПСС – «О политическом и хозяйственном состоянии западных областей Украинской ССР» и «О положении в Литовской ССР». Оба постановления по результатам докладов Л.П. Берии о положении в этих республиках. Вот и примерная дата, когда Берия уже стал готовить заговор, – май 1953 года.

Берия знал, что Н.С. Хрущев – только подставная фигура, руководимая центром ЦК, а кукловодами, самое вероятное, являются кто-нибудь из секретарей наиболее значимых союзных республик. По Кавказу у Берии была достаточно полная информация, там сидели его ставленники. Поэтому он точно знал, что не оттуда идут нити к Хрущеву. И тогда он начинает пытаться обезглавить ЦК, нанося удары по Украине, Литве. Украинца Л.Г. Мельникова получилось даже снять с поста. Синечкус получил по голове неплохо.

А 12 июня выходит, также по результатам доклада министра МВД, постановление президиума ЦК КПСС «О положении в Белорусской ССР», Н.С. Патоличев слетает с секретарей и отзывается в распоряжение ЦК.

С Патоличевым он попал в самую точку. Я еще в «Анти-Старикове-2» обратил внимание на эту фигуру. Вот не Суслов, а именно он был серым кардиналом при Брежневе.

Именно 12 июня сталинцы и начали подготовку по ликвидации бериевского заговора. Уже стало ясно, что ЦК поддержит их. Берия для центра ЦК стал опасен, сам выявил себя его открытым врагом. Только он еще не понял, как именно его устранят, и надеялся, что контролирует МВД, поэтому никто не посмеет и не сможет его арестовать.

Примечательно, что Патоличев на решение президиума наплевал и сам вынес вопрос о своем пребывании на посту первого секретаря Белоруссии на республиканский пленум. «Пленум меня поддержит» – была такая сакральная фраза в те годы.

В промежутке еще случилась история с ГДР, во время которой дорогой Лаврентий Павлович умудрился раздружиться с дорогим Никитой Сергеевичем…

Забегая вперед, скажу, что бытующее сегодня мнение, будто дорогого Лаврентия Павловича уконтрапупили из крупнокалиберного пулемета при аресте, – бред. В следующей главе разберем, как родился этот бред. Но дело в том, что покойники писем не пишут. А мертвый Берия писал. И эти письма имеют один явный признак подлинности, и такой признак, что не требуется абсолютно никакой экспертизы.

Никита Сергеевич Хрущев всегда хвастался тем, что именно он и организовал арест Берии, именно он первым против Берии начал готовить акцию, ведя переговоры с остальными членами президиума ЦК. Выставлял себя героем. И эта версия в нашей историографии закрепилась. Понятно, что масса документов в виде «неправленых» стенограмм перерабатывалась в пользу героизма Никиты Сергеевича. Но само уголовное дело по Берии было секретным, его публике показывать нельзя было категорически. И не потому, что там проблемы с законностью. Следствие шло в отношении руководителя спецслужб, там обязательно должны быть такие сведения, которые широкая общественность знать не имеет права. Но несколько документов, не содержащих таких сведений, из этого дела были откопированы и опубликованы. Среди них письма «мертвого человека».

А кому «мертвый человек» мог в первую очередь писать с просьбой разобраться в его деле? Разумеется, тому, кто его и арестовал. Кто был главным в его проблемах.

Отгадаете кто? Хрущев? А вот и неверно. 28 июня Л.П. Берия направляет личное письмо… Г.М. Маленкову. 1 июня Л.П. Берия направляет личное письмо… Г.М. Маленкову.

2 июня «мертвого человека», вероятно, кто-то очень сильно напугал, он решил, что его вот-вот повторно жизни лишат, и пишет паническое послание с общим смыслом «Спасите, убивают!», а адрес опять же не Хрущева, а на президиум ЦК, всем его членам, перечисляя их в таком порядке: Маленков, Хрущев, Молотов, Ворошилов, Каганович, Микоян, Первухин, Булганин, Сабуров.

Теперь сами подумайте: если бы Хрущев, приписав себе заслугу в аресте своего бывшего дружка, приказал сфальсифицировать эти письма, то кого фальсификаторы сделали бы адресатом?

Вот потому Юрий Игнатьевич Мухин категорически не хочет видеть их подлинными, что они ничего не оставляют от его версии, что это Никита Берию приказал убить. Во-первых, сразу становится понятно, что сам Берия считал своим ликвидатором Маленкова, поэтому ему писал, а не Хрущеву. Во-вторых, пуля из крупнокалиберного пулемета не попала в Лаврентия Павловича, и он был жив, здоров и даже весьма писуч. В-третьих, из этих писем видно, что человечишко он был так себе… паскудненький.

А письма очень интересные. Особенно второе. Я уже писал, что у меня нет желания доверять «неправленой» стенограмме июльского 1953 года пленума, хотя оттуда можно много чего взять про то, как Берия использовал МВД для давления на членов ЦК, региональных секретарей. Там и прослушивание телефонов, сбор компромата, сбор информации о политическом и хозяйственном состоянии республик и областей, сбор информации о состоянии партийной работы (особенно интересно это для МВД?). Вроде бы, на первый взгляд, все эти мероприятия нужны для обеспечения государственной безопасности, но это если они используются в этих целях. А можно их использовать и по-другому. Так, как это делал Берия, о чем сам написал Маленкову: «…совершенно справедлива твоя критика, критика т-ща Хрущева Н.С. и критика других товарищей на президиуме ЦК с последним моим участием на мое неправильное желание вместе с решениями ЦК разослать и докладные записки МВД. Конечно, тем самым в известной мере принизили значение самих решений ЦК и что создалось недопустимое положение, что МВД как будто исправляет центральные комитеты коммунистических партий Украины, Литвы и Белоруссии, тогда как роль МВД ограничивалась только выполнением указаний ЦК КПСС и правительства. Хочу прямо сказать, что с моей стороны настаивать на рассылке докладных записок было глупостью и политическим недомыслием, тем более ты мне советовал – этого не следует делать».

Надеюсь, вам из этого все ясно уже, как именно использовал Берия МВД для осуществления переворота? Он запугивал секретарей республик и областей, членов ЦК, демонстрировал им, что это он все решает в президиуме ЦК, если кто хвост на Берию посмеет задрать, то будет такой же доклад, как по Украине, Литве и Белоруссии. «…создалось недопустимое положение, что МВД как будто исправляет центральные комитеты коммунистических партий Украины, Литвы и Белоруссии». Это был расчет на то, что запуганное ЦК потом будет под диктовку Берии принимать его предложения. Это и есть подготовка к перевороту. Если нет, то я даже не знаю, что называть подготовкой к захвату власти.

Есть такая поговорка: «Черного кобеля не отмоешь добела». Хотя современная химия позволяет его выкрасить хоть в изумрудный цвет. Но вот нашим «сталинистам» для отмывания или перекрашивания собачки даже химические средства не нужны. Они такие волшебники! Скажут только: крибле, крамбле, бумс! И собачка станет белоснежной. Думаете, я вас обманываю? Готовьтесь к объемным цитатам. Итак, первый «волшебник»:

«Совершенно прозорливым было предложение Берия об объединении Германии. Сегодня оно очевидно, но тогда надо было иметь мужество, чтобы предложить коммунистам отказаться от строительства социализма на клочке немецкой территории и попробовать обрести мощное влияние во всей Германии.

Нам не потребовалось бы содержать в Германии огромное число войск, но наши части в составе оккупационных войск (как предусматривалось соглашением союзников), безусловно, были бы опорой всех просоветских сил во всей Германии. А если потребовалось бы увести их оттуда, то обязаны были бы увести свои войска и США с Англией, как это было сделано в Австрии. Мы бы не оставили Германию под оккупацией США, не дали бы Германии войти в НАТО.

А так, строя социализм в переполненной советскими войсками ГДР, мы все время вызывали страх у западных немцев, что вот-вот мы и ФРГ силой присоединим к ГДР и начнем строить социализм и там. А вот по предложению Берия шансы на то, что объединенная Германия осталась бы и по сей день нейтральной, очень велики. Осталась же нейтральной часть фашистского рейха – Австрия, из которой мы не выделяли кусок социалистической Австрии. Осталась нейтральной и дружелюбной Финляндия, которую мы вообще не оккупировали.

Нам не пришлось бы тратить силы на восстановление ГДР, американцы дали бы деньги по плану Маршалла и на эту часть. И дали бы много, из страха, что нейтральная Германия станет нам слишком дружественной» (Мухин Ю.И. Убийство Сталина и Берии).

Ловко? Теперь «волшебник», вернее, «волшебница» номер два:

«…6. Учитывая, что в настоящее время главной задачей является борьба за объединение Германии на демократических и миролюбивых началах, СЕПГ и КПГ, как знаменосцы борьбы за национальные чаяния и интересы германского народа, должны обеспечить проведение гибкой тактики (дальше речь идет о международной деятельности германского правительства. – Е. П.)».

Но ведь потом и это поставят Берии в вину! Припомнят, как он ратовал за объединенную Германию – пусть лучше она будет не социалистической, зато миролюбивой – и как выступал против в ней строительства социализма.

Видите теперь, какого государственного деятеля мы потеряли!» (Прудникова Е.А. Берия. Последний рыцарь Сталина).

И третий чародей:

«Принципиальная же позиция Берии по Германии была такова: Советскому Союзу вряд ли нужна нестабильная социалистическая ГДР, полностью зависящая от нашей поддержки, и лучше пойти на объединенную демократическую буржуазную Германию, но на выгодных для нас условиях. Это был перспективный подход! И рассматривать его как некое предательство наших друзей в ГДР было неправомерно. Реально процесс даже переговоров об объединении, да еще при нашей инициативе, был бы многошаговым, но мы могли выиграть на каждом этапе и обеспечить ряд гарантий как Восточной Германии, так и себе.

Уйти из единой Германии мы могли лишь после заключения мирного договора. Но по его заключении из Германии должны были уйти и союзники. Причем, став инициаторами объединения, Россия обеспечивала бы себе и лояльность всех здравомыслящих немцев. А вместо обременительного для нас финансирования социализма в ГДР мы получили бы, напротив, немалые выгоды от развития экономических связей с Германией, для России традиционно полезных и важных» (Кремлев С. Берия. Лучший менеджер XX века).

Вот сколько нужно иметь совести, чтобы, как эти историки-публицисты, обвинять М.С. Горбачева в предательстве за то, что он сдал ГДР (покопайтесь в их публицистике – обязательно это найдете), но здесь же, не отходя от этого же унитаза, вывалить свой «научно-исторический» кал про Берию, расхваливая его за то, что он хотел сделать то же самое, что Горбатый, но на 40 лет раньше?

Это на чем таком они выстроили свои мечтания, что если бы СССР ушел из Восточной Германии, хоть и подписав мирный договор, то америкосы туда не залезли бы, а даже сами из Западной свалили? Вроде при их сознательной жизни сам процесс расширения НАТО проходил, когда США послали лесом правителей РФ, наплевав на все договоренности и честные слова.

Ю.И. Мухин еще дошел до такой наглости, что сравнил Германию с Австрией. Это уже запредельная наглость, рассчитанная на абсолютно тупую публику. Впрочем, Мухин давно и откровенно пишет, что основную массу Рашки (так он Россию называет) составляет жруще-трахающееся быдло. Поэтому можно и Австрию запулить. Быдло схавает.

Только Австрия – это не Германия. Маленькое государство без особой промышленной базы, осколок Австро-Венгерской империи. После отпадения от этой империи Венгрии, Чехословакии, областей, отошедших Югославии, Австрия стала одним из европейских лимитрофов, контроль над ней не давал стратегического перевеса в Европе. Поэтому на нее основные крупные игроки плюнули, овчинка выделки не стоила, чтобы за нее драться.

А Германия – сердцевина Европы. Контроль над Германией – контроль над Европой.

Интересно, что в последние годы хвалебными статьями о Л.П. Берии периодически демонстрируют свою неадекватность крупные политологи, историки, публицисты, блогеры. Ребята, да вы же демонстрируете полнейшую неадекватность на уровне психоза!

Один только германский вопрос в том разрезе, как его пытался решить Берия, должен был вам показать, что эту фигуру, дорогого Лаврентия Павловича, лучше обходить десятой дорогой, чтобы не запачкаться. Вопрос-то абсолютно несложный.

Есть два осколка Германии: промышленно развитая ФРГ, мало пострадавшая от войны, быстро набирающая силу на американских кредитах, и почти до состояния пустыни разбитая ГДР, кроме того, в восточных районах Германии традиционно больше развивалось сельское хозяйство. Соединяем эти две части в одно государство, и преобладание каких политических сил в нем мы получим? Западногерманских, ориентированных на США, или восточногерманских, ориентированных на СССР? Сложная загадка?

Более того, в 1953 году завершалось оформление западногерманской политической системы, как системы ярко выраженной антикоммунистической. Берия не мог не знать, что пресловутая «организация Гелена», основа будущих спецслужб ФРГ, скомплектованная из нацистов, контролируемая ЦРУ, уже именно в то время начала вливаться в государственные структуры ФРГ. А канцлер Аденауэр вообще никогда симпатиями к коммунистам не отличался, при нем и коммунистическая партия в Западной Германии была запрещена.

Это были политические реалии 1953 года: два осколка Германии с диаметрально противоположными политическими системами, между ними не могло быть компромисса, только борьба за преобладание одной над другой. Все было бы точно так же, как в 90-х годах, – западные немцы задавили бы восточных. Германия была бы единой, но не нейтральной. И крайне враждебной СССР.

И этого мало. Как в 90-х годах после объединения Германии повалился весь просоветский восточный блок, как выстроенные в ряд фишки домино, так же было бы уже в 50-х, если бы Берии удалось продавить свой план. Пусть Чехословакия даже и продержалась до 1968 года, но в 1968 году туда первыми вошли бы не советские танки, а немецкие. Еще получили бы и военный конфликт в центре Европы. Даже сложно предсказать, как бы там все развивалось.

У меня-то есть сомнения, что именно такие предложения высказывал Берия. Скорей всего, далеко не в таком откровенно предательском ракурсе. Уж совсем идиотом он не был. Но если согласиться с трактовкой сталиниздов-бериефилов, то тогда почему они отрицают, что их любимый Лаврентий Павлович был иностранным агентом? Такое мог продавливать именно шпион, враг СССР. Господа бериефилы, мухины-прудниковы-кремлевы-мартиросяны, вы сами этой своей галиматьей об объединении Германии приклеили к Берии ярлык агента западного влияния в руководстве СССР.

А те, кто сегодня продолжает строчить статейки и книжки с похвалой Л.П. Берии, да еще в них о его подходе к германской проблеме заикается, являются либо попугаями, надрессированными на повторение бессмысленных фраз, либо неадекватными идиотами. Даже если они известные политологи и историки.

Еще раз повторяю, что я точно не уверен в том, что Берия именно такие предложения высказывал при обсуждении германского вопроса в Совмине СССР. Но то, что он говорил что-то такое, что шло вразрез с политикой СССР по этому вопросу, – сомнению не подлежит.

В письме Г.М. Маленкову он сам это подтвердил: «Поведение мое на заседании президиума ЦК и президиума Совмина очень часто было неправильное и недопустимое, вносившее нервозность и излишнюю резкость, я бы сказал, как это сейчас хорошо продумал и понял, иногда доходило до недопустимой грубости и наглости с моей стороны в отношении товарищей Хрущева Н.С. и Булганина Н.А. при обсуждении по германскому вопросу».

Вероятно, что он на заседании выступил с чем-то таким, чего не могли принять Маленков и другие сталинцы. Берия в очередной раз рассчитывал спровоцировать Георгия Максимилиановича на конфликт, который можно было бы вынести на пленум ЦК и там добиться смещения Маленкова. Но неожиданно для Берии против выступили Хрущев и Булганин, из-за чего между ними началась ругань.

Вот не верю я, что Берия именно так по Германии предлагал, но… вполне могло такое быть. С чем он тогда вылез, что напугало даже Хрущева? С чем таким, что даже пленум ЦК, членов которых уже почти подмял под себя Лаврентий Павлович, мог не согласиться, поэтому Хрущев врубил заднюю?

Но, как бы то ни было, описываемая бериефилами позиция их кумира по Германии является ими же приводимым явным доказательством, что Берия – враг народа.

А те, кто до сих пор еще пишет хвалебные опусы о нем, – идиоты.

Мне приходилось в жизни встречать довольно много негодяев и откровенных проходимцев. Специфика службы в правоохранительном органе. Но наши бериефилы даже меня ставят в тупик. То, что сотворили они в бериеаде, по уровню лжи и подлости не имеет аналогов. Ни один даже отъявленный уголовник-мошенник не способен так беззастенчиво лгать и подтасовывать факты. Все так называемые либеральные историки по сравнению с нашими сталиниздами – просто честнейшие люди, детишки, еще не научившиеся настоящему мастерству беспредельного вранья.

«Германский вопрос» – это одно из свидетельств тому. Бериефилы дошли до такой крайней степени бессовестности, что приписали своему герою попытку реализовать план Сталина по объединению Германии.

Действительно, до 1952 года политика советского правительства по Германии была направлена на создание условий для объединения оккупированных частей немецкого государства в единое. Интересам СССР не соответствовало наличие в центре Европы постоянного очага напряженности в виде раздробленного на враждебные осколки государства. Нам нужна была единая миролюбивая Германия.

И 10 марта 1952 года газеты публикуют ноту советского правительства, известную как «Нота Сталина». В ней говорится, что советское правительство предлагает державам, участвующим в оккупации Германии, рассмотреть вопрос о ее объединении при условии проведения свободных демократических выборов, участии в политической жизни всех демократических партий и, главное, при условии невступления будущей объединенной Германии ни в какие военные союзы и коалиции.

25 марта западные державы ответили на «Ноту Сталина», выставив со своей стороны условие сохранить за немцами право участвовать в военных блоках.

На этом вопрос с объединением Германии был закрыт. Стало ясно, что западные «союзники» СССР не допустят существования нейтрального немецкого государства. Отныне политика СССР в этом вопросе была направлена только на усиление социалистической ГДР. И если Берия действительно предлагал отказаться от поддержки ГДР и снова поднять вопрос о единой Германии, то он не сталинский план осуществлял, а антисталинский.

Я высказывал уже сомнения в подлинности «неправленой» стенограммы июльского 1953 года пленума ЦК КПСС, пленума по Берии, но есть еще один факт, который окончательно превращает эту стенограмму в топорно состряпанную, судя по всему – наспех, фальшивку. Этот факт, точнее – отсутствие факта упоминания в выступлениях не только Маленкова, но и Молотова, отвечавшего за внешнюю политику, о «Ноте Сталина», о том, что политика на объединение Германии натолкнулась на стремление Запада видеть Германию в качестве врага СССР, в качестве члена военного антисоветского блока. Не мог Вячеслав Михайлович забыть об этом к июлю 1953 года, не мог не привести его в качестве аргумента против Берии. Подозреваю, что «не правили» стенограмму уже тогда, когда события, связанные с «Нотой Сталина», стали забываться, да и текст доклада Молотова сочинили люди, далекие от внешней политики.

Так что мы с вами достоверно не знаем, о чем говорили на том пленуме Маленков, Молотов, Ворошилов, Каганович и другие выступавшие. Только из текста существующей стенограммы видно, как ее сочинители старались Никиту Сергеевича представить одним из главных фигурантов антибериевской группы.

25 июня 1953 года Лаврентий Павлович провел свой последний день на свободе. Закончились его 112 дней в должности министра МВД, за которые он нанес ущерб стране, сравнимый с несколькими годами властвования его бывшего друга Никиты. В том числе и по компрометации И.В. Сталина.

Юрий Мухин вместе с подпевшей ему Е.А. Прудниковой считают, что поводом для устранения Берии стала его попытка арестовать С.Д. Игнатьева. Якобы 25 июня Берия получил ордер на его арест, якобы он уже подбирался к убийцам Сталина и хотел арестовать причастного к нему Игнатьева. Я так и не понял, откуда они взяли информацию об этом ордере. Единственное, на это есть намек в мемуарах Сирожи Берии. Только эти господа умудрились не заметить, что Сирожа в своих мемуарах написал то, что папа сыночку рассказывал, – проживи Сталин чуть дольше, и остался бы Сирожа сиротой еще до осени 1953 года.

Но если верить записке Л.П. Берии с информацией о следствии в отношении Рюмина, которую он направил 25 июня в президиум ЦК, то он выпросил себе свою судьбу сам, написав в ней такое: «В частности, РЮМИН участвовал в фальсификации следственных материалов по так называемым делам «Шпионского центра в Еврейском антифашистском комитете», якобы возглавлявшегося Лозовским, Михоэлсом, Фефером и др., и «Ленинградскому делу», по которому, как известно, были арестованы и осуждены руководящие партийные и советские работники г. Ленинграда Кузнецов, Попков, Капустин и др.».

Дело в том, что расследование по ленинградскому делу курировал лично Г.М. Маленков. И это ему еще потом не раз припомнят, будут склонять вплоть до XII съезда. Думаю, Маленкову стало ясно, что если он не отреагирует на записку, то следующая будет уже прямо по нему. Стало ясно, что с этой сволочью, министром МВД, нужно кончать.

Глава 13

Конец «Последнего рыцаря Сталина»

Юрий Игнатьевич Мухин в своей книге, из которой я много здесь цитирую, высказал одну гениальную (в его духе, конечно) мысль: «Сталину не удавалось во всех битвах достичь уровня полководческого мастерства, сравнимого с мастерством Гитлера. Сталин просто не успел – возглавляемые им войска разгромили войска, возглавляемые Гитлером, и учеба Сталина на этом закончилась – он снова вернулся к гражданским делам».

Вы что-нибудь поняли в этой «гениальной» мысли? Сталин не успевал выучиться на полководца, чтобы сравниться в мастерстве с Гитлером, одновременно войска под его командованием разгромили войска более мастерского полководца Гитлера, а Сталин уровня Гитлера так и не достиг. Потому что уже разгромил Гитлера. Не успел достичь уровня мастерства Гитлера, потому что уже не с кого учиться было. Потому что пока учился – Гитлера разгромил, но уровня его мастерства так и не достиг.

Вот такого уровня вся современная бериеада, основоположником которой Юрий Мухин и является. Я знаю, что многие профессиональные историки делают вид, что это они сами все исследовали и открыли о Берии, только почему-то, как попугаи, повторили основные тезисы Мухина. Конечно, профессиональные историки на Мухина стесняются ссылаться. Честь корпорации не позволяет им признать, что Мухин в сто раз более историк, чем все они, вместе взятые.

Правда, есть с Мухиным одна проблема. Фантазер с поврежденной логикой. В вышеприведенной цитате это явно видно.

Но если Сталину не удалось достичь полководческого мастерства Гитлера, то зато Мухину и всем остальным бериефилам удалось переплюнуть доктора Геббельса в мастерстве врать настолько грандиозно, что эта ложь отшибает у публики способность даже пытаться осмыслить информацию.

Естественно, вокруг этих «историков» кучкуются поклонники, в массе своей склонные к психозам с выраженным шизоидным восприятием мира. Я довольно много получаю от них писем с «критикой», точнее, с визгом явно неадекватных людей.

Понять их можно. После того как они, начитавшись и насмотревшись сталиниздической бериеады, придумали себе предков, служивших в разведках и СМЕРШах под руководством героического Лаврентия Павловича… Ну ладно. Черт с ними.

Но именно в том, как наши сталинизды осветили вопрос ареста и суда над Берией, явно видно, что доктору Геббельсу остается только нервно курить в уголочке, признавая свое полное ничтожество…

Мои деды, родной – Павел Карпович и двоюродный – Николай Карпович, иногда за рюмкой чая разговаривали о событиях своей молодости. Особенно часто они говорили о Ворошилове, его особенно чтили среди всех советских руководителей. Я вертелся вокруг них на правах любимого внука и слушал с открытым ртом, настолько интересно они рассказывали.

И про то, как Берию сняли со всех должностей и арестовали. Конечно, эти рассказы можно отнести только к семейному фольклору. Я не собираюсь их выставлять в качестве исторических фактов. Но все-таки мои деды говорили, что именно Климент Ефремович Ворошилов 26 июня лично сменил охрану в Кремле, которая подчинялась министру МВД, заменил ее на армейских офицеров и после этого арестовал Берию. Это то, что я запомнил. Детали в памяти не сохранились, разумеется, слишком мал я был, и слишком много времени прошло. Я не думаю, что только мои предки знали про тот арест именно в такой версии. Интересно было бы, если бы кто из читателей вспомнил о рассказах своих дедушек и бабушек. Но это к историческим фактам, повторяю, не пришьешь. Это фольклор, не более того.

И я не историк-сталинизд, чтобы пользоваться фольклором, проводя историческое расследование. А кое-кто только им и пользуется…

В 1953 году и советский народ, еще не покусанный взбесившимися историками, распевал частушку, звучавшую в одном из вариантов так: «А Лаврентий Берия вышел из доверия, и товарищ Маленков надавал ему пинков…»

В то время еще не были опубликованы в США мемуары Н.С. Хрущева, в которых он приписал себе лавры организатора «заговора» против Берии. Еще не успели написать труды историки перестроечного времени.

Поэтому советские люди, прочтя в газетах сообщение партии и правительства о том, что на пленуме ЦК КПСС, заслушав доклад Г.М. Маленкова… сделали единственно возможный из прочитанного вывод «…а товарищ Маленков надавал ему пинков…». Нормальные люди и нормальные выводы делали: кто читал доклад на пленуме, тот организовал и руководил процессом смещения со всех должностей и ареста министра МВД.

Добавим еще к этому письма, которые писал Лаврентий Павлович из бункера ПВО, адресованные лично Маленкову, приплюсуем и то, что первые протоколы допросов Берии генеральный прокурор Руденко направлял лично в адрес Маленкова, и тему насчет того, кто же устранил могущественного Берию, закроем.

Больше никаких фактов мы не имеем. Остальное – фольклор. Вот вам пример, как басни становятся историческими фактами: «Рассмотрим воспоминания об аресте Берия, которые оставили Н.С. Хрущев, В.М. Молотов, Л.М. Каганович, К.С. Москаленко, Г.К. Жуков и Д.Н. Суханов – помощник Председателя Совмина СССР Г.М. Маленкова» (Мухин Ю.И. Убийство Сталина и Берии)».

Персона № 1. Н.С. Хрущев. Воспоминания-то он оставил. Точнее сказать, он их наговорил на диктофон, потом этим записям был придан вид текста, они были переправлены в США и там впервые опубликованы. Судя по тому, что дорогой Никита Сергеевич нес на XX съезде КПСС, да еще учитывая, как его мемуары на свет появились – там настоящий фольклор. Только настоящий сталинизд-бериефил способен, не моргая честным глазом, рассматривать эти воспоминания в поисках каких-либо сведений. Но я уже неод нократно писал, что Хрущеву они, эти любители басен в истории, наверняка тайно поклоняются.

Персона № 2. В.М. Молотов. По слухам, его архив после смерти был изъят сотрудниками КГБ и исчез. Мы ничего никогда не видели из написанного после 1957 года Молотовым. Нет его воспоминаний. Есть воспоминания писателя Ф. Чуева о беседах с Молотовым. Но это не Молотов оставил воспоминания, а Ф. Чуев. Разницу улавливаете? И даже на первый взгляд записанное Чуевым похоже даже не на басни. На былины! Сказки. Но для сталиниздов они имеют силу фактов.

Персона № 3. Л.М. Каганович. Вот он написал мемуары. Но только в них абсолютно ничего нет об аресте Берии, кроме краткого упоминания о его разоблачении. Зато есть сказки авторства того же Ф. Чуева о беседах с Кагановичем. Но повторюсь, это не воспоминания Кагановича, а воспоминания Чуева.

Персона № 4. К.С. Москаленко. Он тоже оставил мемуары. «На Юго-Западном направлении». Есть еще его статья в номере Военно-исторического журнала за 1972 год «Провал контрнаступления немецко-фашистских войск под Киевом в ноябре 1943 года». Но в них нет ничего о событиях 1953 года.

Зато Мухин ссылается на книгу «Берия: конец карьеры» (М.: Издательство политической литературы, 1991), в которой есть воспоминания Москаленко. Но они впервые в этой работе опубликованы, только Москаленко умер в 1985 году, кем эти «воспоминания» сочинялись – неизвестно.

Персона № 5. Г.К. Жуков. Он не писал ничего о Берии. Записано с его слов К. Симоновым и В. Карповым. Те еще сказочники, оба друг друга стоят.

Персона № 6. Д.Н. Суханов. Он тоже не оставил воспоминаний. Все записано с его якобы слов В. Карповым.

Учтем еще, что эти фольклорные записи были сделаны советскими писателями, которые не могли даже подумать что-то против политики партии вякнуть, поэтому жили не тужили и публиковались. А Г.М. Маленков для этой партии был врагом. Поэтому, что бы писатели ни сочиняли, они сочиняли только в русле мемуаров Н.С. Хрущева, которые именно тем партийным руководством и были отправлены для публикации в США. Если кто-то думает, что это было сделано помимо КГБ, то я такого человека ни в чем убеждать не собираюсь. Пню, даже если он с глазами и ушами, что-то объяснять бесполезно.

А Ю.И. Мухин, собрав в кучу весь этот фольклор, сделал вывод, что если во всех баснях есть разночтения, то, значит, рассказчики врут. Следовательно, ареста не было. Иначе они не врали бы.

Что здесь еще добавить? Можно Юрию Игнатьевичу еще заняться исследованием проблемы существования Бабы-яги и Кощея Бессмертного. Собрать все сказки о них, сопоставить и написать такую же, как про Берию, историческую книгу о том, что на самом деле Баба-яга и Кощей не были реальными людьми. Или нелюдями, черт их знает, кем они не были.

Есть у Мухина еще одно «доказательство» того, что Берия не арестовывался: «…Л.М. Каганович рассказывает Ф. Чуеву: «Я спрашивал у Молотова: «Были ли у тебя документы какие-нибудь насчет того, что он (Берия. – Ю. М.) агент империализма»? Он говорит: «Не было». Таких документов нам не дали, и их не было. Так оно и было. На суде, говорят, были документы». Обратите внимание: ни Молотова, ни Кагановича в ходе «следствия Берии» не интересовало, в чем же его обвиняют. Это почему?! Документы по делу Ягоды читали, документы по делу Ежова читали, документами по делу Абакумова интересовались, а вот Берия им вдруг стал безразличен! Почему?

Да только потому, что когда они читали документы по делам Ягоды, Ежова и Абакумова, то те были живыми… А что толку читать документы, обвиняющие мертвого? Ясно же, что это филькины грамоты! Равнодушие членов политбюро к «следствию и суду» над Берия являются доказательством того, что Берия не был арестован, а был убит».

Как так не интересовались? А это что тогда:

«Коммунистическая Партия Советского Союза,

Центральный комитет

№ П41/1

Тов. Руденко

14. XI.1953 г.

Выписка из протокола № 41 заседания президиума ЦК от 13 июля 1953 г.

О предложениях генерального прокурора СССР по делу Берия

Поручить генеральному прокурору СССР тов. Руденко:

а) в недельный срок подготовить обвинительное заключение по делу Берия и вместе с ним Меркулова, Деканозова, Кобулова, Гоглидзе, Мешика и Влодзимирского, а также проект Указа президиума Верховного Совета СССР об образовании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР с учетом замечаний и обмена мнений на заседании президиума ЦК;

б) в трехдневный срок, с учетом обмена мнений на заседании президиума ЦК, подготовить текст сообщения «В Прокуратуре СССР».

Секретарь ЦК

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 71. Д. 471. Л. 46. Копия. Машинопись».

Мнениями и замечаниями относительно чего члены президиума, среди которых были Молотов с Кагановичем, обменивались и потом прокурору указания давали, если они не читали материалов дела? Вот теперь вы мне еще скажите, что я напрасно Мухину, верящему в басни авторства Ф. Чуева, советую заняться историей жизни Бабы-яги.

Но и это еще не самое удивительное в бериеаде. Ведь наши сталинизды и доказательства убийства Л.П. Берии умудрились найти. Свидетелей. Целых двух.

Первый, конечно, Сирожа Гегечкори, бывший Берия.

У Мухина и Прудниковой разные версии насчет места предполагаемого ими убийства Берии. Связано это с тем, что Юрий Игнатьевич хотя бы пытается из себя Шерлока Холмса изобразить, а Елена Анатольевна вообще по этому поводу не комплексует. В результате у нее так получилось:

«И вот что вспоминает Серго Берия: «26 июня 1953 года отец находился на даче. Я уехал раньше, где-то около восьми, и через час был в Кремле. (Кабинет отца располагался в противоположном здании.) В четыре часа дня мы должны были доложить отцу о подготовке к проведению ядерного взрыва… (Дальше рассказывается о подготовке к докладу, совместно с другими конструкторами, у Б.Л. Ванникова. – Е. П.) Часов в двенадцать ко мне подходит сотрудник из секретариата Ванникова и приглашает к телефону: звонил дважды Герой Советского Союза Амет-Хан, испытывавший самолеты с моим оборудованием. «Серго, – кричал он в трубку, – я тебе одну страшную весть сообщу, но держись!

Ваш дом окружен войсками, а твой отец, по всей вероятности, убит. Я уже выслал машину к кремлевским воротам, садись в нее и поезжай на аэродром. Я готов переправить тебя куда-нибудь, пока еще не поздно!»

Я начал звонить в секретариат отца. Телефоны молчали. Наверное, их успели отключить. Не брал никто трубку и на даче, и в квартире. Связь отсутствовала всюду… Тогда я обратился к Ванникову. Выслушав меня, он тоже принялся звонить, но уже по своим каналам. В тот день, по предложению отца, было назначено расширенное заседание президиума ЦК… Ванников установил, что заседание отменено и происходит что-то непонятное…

…Борис Львович (Ванников. – Е. П.), чтобы меня одного не схватили, поехал вместе со мной на городскую квартиру, расположенную на Садовом кольце. Район в самом деле был оцеплен военными, и нас долго не пропускали во двор, пока Ванников снова не позвонил Хрущеву. Наконец, после его разрешения, нас пропустили, что и подтверждало его причастность к происходящему. Стена со стороны комнаты моего отца была выщерблена пулями крупнокалиберных пулеметов, окна разбиты, двери выбиты.

Пока я все это отчаянно рассматривал, ко мне подбежал один из охранников и говорит: «Серго, только что из помещения вынесли кого-то на носилках, накрытых брезентом».

Охранника срочно позвали, и я не успел спросить у него, находился ли отец дома во время обстрела».

Скорее всего, так оно и происходило. Именно так – тупо, грубо, нелепо».

Ничего странного здесь не видите? Не напрягает ничего? Конечно, когда Сирожа Берия рассказывал о событиях далекой молодости, у него от старости, кажется, шарики за ролики уже заскакивали конкретно, но Прудникова, когда словам Сирожи вознамерилась довериться, еще была во вполне дееспособном возрасте, она и сегодня еще – о-го-го бой-баба!

Сразу возникает вопрос: в какую страну собирался на самолете вывезти сына Лаврентия его друг Амет-Хан? В Турцию, что ли? Или, может, сразу в Англию? Зря, что ли, Берия на Альбион шпионил?! И как-то подозрительно быстро сориентировался дважды Герой Советского Союза Амет-Хан, что нужно срочно с другом на самолете валить за бугор (ну не в Ялте же они собирались скрывать?!), наверное, даже явки и пароли уже были готовы. Вам не кажется, что Серго еще тот сказочник?

Дальше еще интереснее. Вот приехали они, Сирожа и Ванников, к дому, видят, что район оцеплен войсками и их не пускают во двор. Они стали во двор рваться. Зачем? Ладно, у Сирожи паника. А у Ванникова что? И самое интересное, откуда Ванников звонил Хрущеву (даже опустим прикол насчет того, что Хрущев им разрешил во двор пройти)? Из телефона-автомата рядом с домом Берии? Или по мобильному на номер правительственной связи?

И самое убойное: «Пока я все это отчаянно рассматривал, ко мне подбежал один из охранников и говорит: «Серго, только что из помещения вынесли кого-то на носилках, накрытых брезентом».

Охранника срочно позвали, и я не успел спросить у него, находился ли отец дома во время обстрела».

Классная охрана была у Лаврентия Павловича. Среди бела дня к дому приехали какие-то военные на БТРах, оцепили двор и стали очередями херачить прямо в окно Берии. Выбили окна и двери, вынесли труп, накрытый брезентом, а охрана в это время забивала в домино козла, не отвлекаясь на всякие пустяки? И потом еще охранники, судя по словам Сирожи, бегали по первому зову военных. Может, и за сигаретами в ближайший киоск?

Юрий Игнатьевич в дополнение ко всему еще раздобыл домашний телефон бывшего министра нефтяной промышленности в 1953 году престарелого Байбакова и, как сам Мухин рассказывает, начал старика пытать насчет того, был ли Берия убит до суда или после суда. Байбаков ему сказал якобы, что все равно в итоге Берия был убит. Естественно, Мухину интересно думать, что был убит до суда, поэтому он так слова бывшего министра и понял. Хотя, уже зная о манипуляциях Юрия Игнатьевича, у меня сомнение вызывает сам факт этого телефонного разговора, тем более что сам Мухин не заикнулся о том, что сделал его аудиозапись. Но зато Байбаков фигурирует теперь в списке свидетелей, которые знали о ликвидации министра МВД до суда. Да сами полюбуйтесь на авторский текст: «Я позвонил последнему оставшемуся в живых члену тогдашнего ЦК Н.К. Байбакову. В ходе разговора по техническим вопросам я спросил его, помнит ли он июльский 1953 г. пленум ЦК? Когда Николай Константинович его вспомнил (ему 90 лет), я неожиданно задал ему вопрос: «Знали ли вы на пленуме, что Берия уже убит?» Он быстро ответил: «Нет, я тогда ничего не знал, – но затем, после заминки, сказал: – Но факт в том, что он оказался убитым».

А спросить у 90-летнего старика, когда он узнал об убийстве Берии, Мухин почему не догадался? Может, потому, что как раз от Мухина Байбаков об этом и узнал?

Вот такие «свидетели». Один из них уже известен нам по полету над Пенемюнде и советам Сталину на Тегеранской конференции, второй – 90-летний старик, который ответил лично Мухину по телефону непонятно что.

Но зато сам же Юрий Игнатьевич откопал факт, который однозначно можно трактовать только в пользу того, что Лаврентия Павловича живым и здоровым 26 июня доставили в бункер ПВО: «27 июня МВД узнало, что Берия арестован за заговор. Что это известие требовало от МВД? Правильно – немедленно арестовать всех заговорщиков. А как узнать, кто заговорщики? Правильно – допросить Берия и вытянуть из него все подробности. Вот оба зама министра МВД – Круглов (милиция) и Серов (органы госбезопасности) – бросились на гауптвахту, чтобы исполнить свой долг и допросить Берия. Но Москаленко в грубой форме их к Берия не допустил».

Опустим домыслы автора о том, что должны были делать заместители арестованного министра МВД-МГБ. Главное, что это целые заместители министра. Один возглавлял милицию, второй – органы государственной безопасности. Представьте степень информированности этих людей и сопоставьте события: 26 июня к дому их начальника подъехали какие-то военные на БТРах, открыли пальбу по окнам, завалили министра среди бела дня, но на следующий день Серов с Кругловым едут к штабу ПВО пытаться поговорить с арестованным. То есть охрана Берии сыну Сироже рассказала, что его отца вынесли на носилках, а своему начальнику, которому охрана подчинялась, руководителю органов государственной безопасности Серову, ничего не доложила? И Серов, как последний лошара, на следующий день поехал пытаться допрашивать вчера убитого Берию?

Ю.И. Мухин сам понял, что версия с расстрелом особняка не проходит. Но ему крайне нужен был мертвый до суда Берия, поэтому попытался выкрутиться, насколько позволяла фантазия, начав так изложение собственной: «Моя версия убийства Берия базируется на очень старой сплетне…»

Правда, замечательно? Взять сплетню и по ней выстроить версию?! В этом весь Мухин. Получилось у него весьма оригинально. Юрий Игнатьевич придумал, что Хрущев уговорил снятого Берией с должности министра внутренних дел Украины Строкача состряпать на министра МВД донос. В этом доносе было, что Берия собирался арестовать членов правительства на премьере оперы «Декабристы» 27 июня. Для разбирательства по доносу Берию заманивают в штаб ПВО, где начальствует знакомый Хрущева, генерал Москаленко. Якобы туда должны были приехать потом и члены президиума ЦК КПСС, провести в штабе ПВО заседание президиума, на котором в повестке стоял донос Строкача на Берию. Но: «Наступает 26 июня, все идет по плану. Москаленко звонит Берия, тот едет в штаб ПВО, президиум тоже готов туда выехать, но звонит Москаленко и сообщает, что сначала все шло хорошо, Берия прочел документ, выругался, сказал: «Черт с ними, с дураками. Вызывайте президиум и Строкача, а я пока просмотрю бумаги». Раскрыл портфель и вдруг выхватил из него пистолет. Генерал Батицкий, который в момент задержания также был с пистолетом в руках, автоматически выстрелил, и Берия убит наповал».

Прикольно? Как в американском вестерне. Кто быстрее стреляет, тот всех и побеждает. Батицкий стрелял быстрее Берии. Нужно отметить, что даже сочинитель «дневников Берии» С. Кремлев понял, что Юрия Игнатьевича понесло в сочинительство сценария вестерна, и сам отказался от этой дуристики об убийстве Лаврентия Павловича до ареста. Но Кремлева тоже не устраивает факт следствия и суда: «…на самом деле Берия или был уже тайно, бессудно и безвинно расстрелян – как только Хрущев и хрущевцы поняли, что члены ЦК «сдали» своего коллегу безоговорочно и бесстыдно, или его расстрел – после окончания сессии ВС – был делом ближайших дней».

Конечно, Хрущев и те, кто из Берии сделал подручного Сталина, омерзительны. Но наши сталинизды-бериефилы и их переплюнули: «Ранее политических лидеров в СССР, обвиненных в государственных преступлениях, осуждали на открытых политических процессах. Сталин не боялся представить врагов народа народу и показать, что они заслуживают осуждения. В случае же с Берией все было иначе» (Кремлев С. Лучший менеджер XX века).

Мерзость какая! Что, суды над Ежовым и Вознесенским тоже были открытыми? Передергивают, даже не стесняясь ничего!

Им же нужно показать, что Берия был арестован незаконно, да еще и Хрущевым, который, не занимая никаких государственных постов, не имел права отдавать такие распоряжения об аресте кого бы то ни было, поэтому идут на самый бессовестный подлог:

«…На заседании какого коллективного органа власти был арестован Берия? Члены правительства и одновременно члены президиума ЦК КПСС Молотов и Каганович, казалось бы, должны были разбираться и помнить, где они тогда находились. Но Хрущев довольно быстро (в 1957 году) отправил их на пенсию, а Феликс Чуев заставил их вспоминать эти события только после 1985 года. И они, судя по всему, вспоминали не хрущевские, а сталинские порядки проведения политбюро, когда материалы уголовных дел на членов ЦК обязательно рассматривались этим высшим руководящим органом страны. Поэтому оба безапелляционно заявили, что Берия был арестован на заседании президиума ЦК (Политбюро): «На политбюро его забирали (Молотов)», На заседании политбюро дело было» (Каганович).

Хрущев, который любил эту легенду рассказывать иностранным делегациям, тоже сначала сообщил, что Берия был арестован на заседании президиума ЦК, но потом, видимо, умные люди ему пояснили, что он постоянно сознается в преступлении, предусмотренном ст. 115 УК «Незаконное задержание». Кто такие члены президиума ЦК, чтобы задерживать первого заместителя Совета министров СССР, назначенного на должность парламентом страны —

Верховным Советом? И к моменту надиктовывания мемуаров Хрущев поменял место ареста Берии: «Мы условились, как я говорил, что соберется заседание президиума Совета министров, но пригласили туда всех членов президиума ЦК». Теперь уже Берия арестовывала не партия, а правительство СССР. Однако ни сам Хрущев, ни хотя бы один мемуарист не вспомнил в связи с этим арестом имени ни единого члена президиума Совмина, который бы присутствовал на этом заседании. И после никто из членов президиума Совмина в мемуарах о таком заседании тоже не написал» (Ю.И. Мухин).

Заметили подлог? Если нет, то поинтересуйтесь, кто входил в президиум Совета министров, и выясните, что как раз он состоял из всех членов президиума ЦК КПСС, исключая Хрущева и Ворошилова. Да-да, и Молотов в него входил, и Каганович, и даже Маленков, как председатель Совмина. То есть Берия был арестован именно на заседании, в котором участвовали все члены президиума Совмина. И присутствие на этом заседании членов президиума ЦК КПСС Хрущева и Ворошилова сделало заседание Совмина нелегитимным, так, что ли?

А при чем вообще здесь арест? Кто сказал, что Берию арестовали 26 июня 1953 года? Г.М. Маленков? В.М. Молотов? Л.М. Каганович? Так это не они сказали, это написал, что они сказали, такой же «честный» писатель, как Мухин, Феликс Чуев. Да еще дорогой Никита Сергеевич, который мел языком как помелом, мало что соображая.

Не было 26 июня никакого ареста Л.П. Берии. То, чему он был подвергнут, называется несколько по-другому. Просто наши сталинизды считают себя настолько непревзойденными процессуалистами, что даже не пытаются понять ничего в уголовном законодательстве. Они сами умнее всех юристов. Пока, конечно, жареный петух их не клюнет. Когда клюнет – бегают по адвокатам, как Мухин.

На 26 июня 1953 года действовал УПК РСФСР от 1923 года. В нем есть интересные для оценки тех событий статьи:

«Ст. 97. Органами дознания являются:

1) органы милиции и уголовного розыска;

2) органы Государственного Политического Управления, органы податной, продовольственной, санитарной, технической, торговой инспекции и инспекции труда по делам, отнесенным к их ведению, а также органы Рабоче-крестьянской инспекции по делам их ведения;

3) правительственные учреждения и должностные лица по делам о незакономерных действиях подчиненных им должностных лиц, могут производить дознание о таковых с тем, что дело в течение 3-х суток передается по подсудности, если оно не направлено в административном порядке».

Совет министров – правительственное учреждение? Л.П. Берия, заместитель председателя Совета министров, министр МВД, являлся подчиненным председателя Совета министров Г.М. Маленкова?

Георгий Максимилианович, как глава высшей распорядительной и исполнительной власти в СССР, имел все полномочия, отведенные ему законом для проведения дознания в отношении любых подчиненных ему должностных лиц, в том числе в отношении своих заместителей, одним из которых являлся Берия.

Дальше:

«Ст. 99. При производстве дознания могут быть опрашиваемы подозреваемые лица и свидетели; выемки, обыски, осмотры и освидетельствования могут быть производимы в тех случаях, когда имеются достаточные основания полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть уничтожены или скрыты. О действиях, предпринятых в порядке настоящей статьи, органы дознания немедленно сообщают прокурору, а по делам, по коим предварительное следствие обязательно, и следователю. В случае необходимости иных, кроме указанных действий, органы дознания спрашивают разрешения прокурора, который либо разрешает их в его личном присутствии, либо передает дознание следователю, для срочного производства следствия, если следователь в дело еще не вступил. Примечание. Выемка почтово-телеграфной корреспонденции производится по правилам, изложенным в ст. ст. 186–188 Уголовно-процессуального кодекса.

Ст. 100. Задержание органами дознания лица, подозреваемого в совершении преступления, подлежащего производству предварительного следствия, допускается лишь как мера предупреждения уклонения подозреваемого от следствия и суда и притом лишь в следующих случаях:

1) когда преступник застигнут при непосредственном подготовлении, самом совершении преступления или тотчас после его совершения;

2) когда потерпевший или очевидцы укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

3) когда при или на подозреваемом лице, или в его жилище будут найдены следы преступления;

4) когда подозреваемый покушался на побег или задержан во время побега;

5) когда подозреваемый не имеет места постоянного жительства или места постоянных занятий;

6) когда не установлена личность подозреваемого».

Теперь, надеюсь, вам понятно, почему именно Г.М. Маленкову писал из бункера ПВО письма Л.П. Берия? Это Георгий Максимилианович на совместном заседании президиума Совмина и президиума ЦК КПСС в рамках своих полномочий дал указание о задержании подозреваемого в совершении преступлений Л.П. Берии, по распоряжению Маленкова по месту работы и жительства задержанного Берии были проведены обыски, в результате которых были получены достаточные данные для возбуждения уголовного дела.

И буква закона в случае с дознанием и задержанием Л.П. Берии Маленковым была соблюдена неукоснительно. Свидетельством этому следующий документ:

«Постановление президиума ЦК КПСС «Об организации следствия по делу о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия» П12/II 29 июня 1953 г. Строго секретно. Особая папка 1. Ведение следствия по делу Берия поручить Генеральному прокурору СССР. 2. Обязать т. Руденко в суточный срок подобрать соответствующий следственный аппарат, доложив о его персональном составе президиуму ЦК КПСС, и немедленно приступить, с учетом данных на заседании президиума ЦК указаний, к выявлению и расследованию фактов враждебной антипартийной и антигосударственной деятельности Берия через его окружение (Кобулов Б., Кобулов А., Мешик, Саркисов, Гоглидзе, Шария и др.), а также к расследованию вопросов, связанных со снятием т. Строкача. Секретарь ЦК АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 463, л. 138. Копия».

УПК РСФСР требовал в течение трех суток передать дело по подсудности? Вот уже 29 июня оно в прокуратуре, и президиум ЦК КПСС поручает члену КПСС и генпрокурору т. Руденко принять его к производству.

И здесь наши сталинизды зашлись, как один, в истерике. Жуть! Произошел переворот! Партия приказывает генпрокурору! Где законность?!

Советую плюнуть на эту истерику. Во-первых, принять любое уголовное дело к своему производству – это право генерального прокурора. Никакого нарушения закона здесь нет, если Руденко взял следствие себе. Во-вторых, что здесь такого незаконного, если высший орган партийной власти поручает члену этой партии, генеральному прокурору, возглавить следствие по уголовному делу, на что сам генпрокурор имеет законное право?

Вот если бы Роман Руденко был членом партии эсеров, к примеру, а его ЦК КПСС напрягал бы насчет следствия, тогда – да, тогда – переворот: отстранение эсеров от власти и подчинение их прокурора коммунистам. А так просто партийное поручение члену партии. Хочешь – выполняй. Не хочешь – выходи из КПСС.

Вообще, сразу вопрос к тем историкам и публицистам, которые смещение Л.П. Берии сегодня называют государственным переворотом: граждане, а вы полностью адекватны? У психиатра давно были или уже перестали лечить собственную шизофрению?

Если не понимаете, о чем вопрос, то тогда давайте считать государственные перевороты.

Снятие с должности наркома НКВД Генриха Ягоды, его арест и расстрел – один переворот. Еще и такое решение политбюро по нему было: «Ввиду обнаружения антигосударственных и уголовных преступлений Наркома связи Г.Г. Ягоды, совершенных в бытность его Наркомом внутренних дел, считать необходимым исключение его из партии и ЦК и санкционировать на его арест». Ну чем не переворот?!

Снятие с должности наркома НКВД Николая Ежова (к тому же еще и секретаря ЦК ВКП(б), его арест и расстрел – второй переворот?!

Снятие с должности заместителя председателя Совмина, да еще и члена политбюро (точь-в-точь как Берия) Николая Вознесенского, его арест и расстрел – третий переворот?!

Не слишком ли много переворотов, граждане сталинизды и их поклонники? Да еще три переворота при живом Сталине.

Глава правительства Г.М. Маленков – на месте. Даже еще полуофициальный глава партии Н.С. Хрущев – на месте. Арестован только заместитель премьер-министра – и это переворот? То есть если, допустим, завтра Дмитрий Медведев прикажет арестовать какого-нибудь своего вице-премьера, то это будет тоже переворотом?

Господа сталинизды, вы кто? Психи или наглые проходимцы?

Нужно прямо сказать, что вся сталиниздическая концепция о судьбе Лаврентия Павловича Берии идет именно от того гнусного преклонения перед Западом, великим и ужасным, с которым последние годы жизни пытался бороться И.В. Сталин. В описании тех, кто сделал из Берии Прометея, русские, несмотря на все реверансы сталиниздов в сторону советского народа, выглядят полнейшими недоумками, не способными ни на какую осмысленную деятельность. Особенно русское руководство. И только два грузина, Сталин и Берия, возвышаются над этой тупой и ленивой массой, как Эльбрус с Казбеком.

Далеко не случайно, что известный своим умением распознавать фальшивки Юрий Игнатьевич Мухин ссылается в своей книге на такие слова Димитрова, сопроводив их своим комментарием: «Георгий Димитров описал в дневнике, как к концу праздничного обеда 7 ноября 1940 г. у Сталина, хозяин, начав заключительный тост, вдруг резко заявил о присутствующих членах политбюро и Правительства СССР, что никто из них не хочет учиться, никто не хочет работать над собой, что Сталин сам должен заниматься всеми вопросами в государстве. Он говорил: «Выслушают меня и все оставят по-старому. Но я вам покажу, если выйду из терпения (вы знаете, как я это могу). Так ударю по толстякам, что все затрещит. Я пью за тех коммунистов, за тех большевиков – партийных и беспартийных (беспартийные большевики обычно менее самодовольны), которые понимают, что надо учиться и переучиваться».

Не вызвало у Мухина никаких сомнений, что этот бред, как и многое другое приписываемое Сталину, опубликован уже через много лет после смерти Димитрова, не вызвало у Мухина никаких подозрений в фальшивке и то, что он взял это, судя по приведенной им ссылке, из восемнадцатого тома ПСС Иосифа Виссарионовича, который, как и все последние тома, сляпал черт знает из чего бывший член ЦК КПСС Ричард Косолапов. Чего там только нет! И запись беседы Коллонтай с вождем в тот день, когда она к нему не смогла попасть на прием, и отрывки из книг В. Жухрая. И вот эти слова, приписанные Димитрову.

На самом деле, пытаясь провести в жизнь такую «историческую» концепцию о Сталине, занятым решением всех важных государственных вопросов в гордом одиночестве, сталинизды Иосифа Виссарионовича оскорбляют, помещая в ряд руководящих идиотов, не понимающих, что для руководителя на первом месте стоит именно кадровая работа, подбор грамотных помощников. И этот идиотизм, приписываемый Сталину, берет начало с хрущевских времен, это Никита Сергеевич начал пропагандистскую кампанию «Сталин сам все решал», цель этой компании – выбить из истории СССР тех людей, которые вместе с вождем строили страну, тех, кого потом назовут «антипартийной группой».

Совсем не случайно у Юрия Мухина в его книгах о войне и военном деле настолько выпукло выражены симпатии к Гитлеру и его генералам, в противовес к советским военачальникам, представленными тупыми мясниками. Космополитизм и его отрыжка.

Что произошло на совместном заседании президиума Совмина СССР и президиума ЦК КПСС 26 июня 1953 года, мы с вами уже никогда не узнаем. Это научные эльфы считают, что когда-нибудь придет время, рассекретят все архивы и вся правда откроется. В жизни, как я уже писал, документы, компрометирующие власть, не хранятся в архивах, дожидаясь рассекречивания, а уничтожаются и, по возможности, заменяются фальшивками.

26 июня 1953 года снова стенографистки не вышли на работу, и никто не вел не только стенограмму заседания, даже протокол некому было написать, остался только черновик протокола, обнаруженный в сейфе Георгия Максимилиановича. Я до сих пор не могу определиться с собственным отношением к этим записям. При нормальном порядке делопроизводства этот черновик после оформления протокола должен быть уничтожен либо приложен к самому протоколу заседания. Я не буду гадать о том, почему Маленков бросил его в сейф, но в нем есть нечто интересное, касаемое того, как планировалось поступить с Берией. Там Маленков записал предложение снять Берию с поста министра МВД и назначить его министром нефтяной промышленности. Один в один с тем, как поступали с Ягодой и Ежовым. Перемещение на такие должности с тем, чтобы перемещенный не мог влиять на расследование своей деятельности, потом уже по результатам расследования определиться с дальнейшими действиями. С Ягодой и Ежовым дальнейшие действия были отданием под суд.

Но, вероятно, что-то пошло на президиуме не так. Скорей всего, возникло опасение, что Берия может, опираясь на своих ставленников в МВД, пойти на крайние меры. И тогда Маленков отдал приказ своему подчиненному, министру обороны Булганину, задержать его. Булганин передал приказ военным. Несомненно, что военные заранее, к заседанию президиума, находились в готовности. Любой здравомыслящий руководитель предусмотрел бы это, все-таки не министра нефтяной промышленности смещать собирались. Вероятность того, что Берия, как министр МВД, мог отдать приказ арестовать всех, кто собирался его отправить качать нефть, сбрасывать со счетов нельзя.

Поэтому и отвезли уже задержанного «Прометея» не в Лефортово, где начальствовали его подчиненные, а к военным, в бункер ПВО. Нормальная предусмотрительность.

Военные, выполняя указание начальника органа дознания (Совмин – орган дознания) Г.М. Маленкова, произвели задержание подозреваемого в совершении преступлений Берию и поместили его под охрану. Все абсолютно законно. Сразу же по месту жительства и работы подозреваемого были проведены обыски. Абсолютно законные. И в результате обысков было обнаружено нечто, за что Лаврентию Павловичу светила вышка без всяких изнасилованных школьниц.

Я, как указывал, весьма скептически отношусь к «неправленой» стенограмме июльского 1953 года пленума ЦК КПСС (наконец-то стенографистки секретариата ЦК КПСС к июлю 1953 года вышли из загула и записали речи выступавших), слишком много в ней идеологических штампов родом из 1956 года. Даже слепому видно, что «не правилась» стенограмма с целью выпятить роль в деле Берии именно «дорогого Никиты Сергеевича». Но зато стенограммой активно пользовались бериефилы, используя ее для того, чтобы показать, насколько абсурдными были обвинения в адрес их кумира. Ну если они так хотят, то пожалуйста. Берем книгу Мухина:

«Маленков начало и конец своего выступления заполнил общей голословной болтовней о том, какой Берия негодяй, а в середине сообщил и о фактах конкретных его преступлений…» Вот факты, о которых должен знать пленум ЦК. На прошлой неделе, накануне того дня, как мы решили рассмотреть в президиуме ЦК дело Берия, он пришел ко мне с предложением предпринять через МВД шаги к нормализации отношений с Югославией. Я заявил ему, что надо этот вопрос обсудить в ЦК. Какое же это предложение? В изъятых теперь у Берия материалах есть следующий документ: «Пользуюсь случаем, чтобы передать Вам, товарищ Ранкович, большой привет от товарища Берия, который хорошо помнит Вас. Товарищ Берия поручил мне сообщить лично Вам строго конфиденциально, что он и его друзья стоят за необходимость коренного пересмотра и улучшения взаимоотношений обеих стран. В связи с этим товарищ Берия просил Вас лично информировать об этом товарища Тито, и если Вы и товарищ Тито разделяете эту точку зрения, то было бы целесообразно организовать конфиденциальную встречу особо на то уполномоченных лиц. Встречу можно было бы провести в Москве, но если вы считаете это почему-либо неприемлемым, то и в Белграде. Товарищ Берия выразил уверенность в том, что об этом разговоре, кроме Вас и товарища Тито, никому не станет известно». Осуществить эту меру Берия не успел ввиду того, что мы повернули события в отношении его лично в другом направлении».

Извините, но это… расстрел. Вышка. Измена Родине. Поясню, если сразу непонятно кому-то. На тот момент отношения с Югославией продолжали оставаться еще такими, какими они сложились при Сталине. С разрывом дипломатических отношений. Броз Тито, которого многие подозревают в старых связях с английской разведкой, после прихода к власти развязал жестокий террор против югославских коммунистов. Сталин его в открытую называл фашистом. То есть отношения с титовским режимом были даже хуже, чем отношения с США.

И тут министр МВД-МГБ СССР, используя свою агентуру, идет на установление прямой конспиративной связи с главой недружественного СССР государства. Подчеркиваю, конспиративной связи: «Товарищ Берия выразил уверенность в том, что об этом разговоре, кроме Вас и товарища Тито, никому не станет известно».

Представьте ситуацию: президенту РФ В.В. Путину докладывают, что у директора ФСБ Бортникова обнаружили записку, в которой он предлагает президенту США Трампу установить напрямую негласные отношения посредством агентуры, то есть особо уполномоченных на то лиц. Сами подберете Бортникову статью из уголовного кодекса или помощь нужна?

А теперь посмотрите, как оправдывает явного изменника его почитатель Мухин. Специально, не сокращая, привожу цитату:

«О том, в каком «другом направлении» повернуло событие правительство СССР, невольно проболтался в своем выступлении зампред Совмина, отвечающий за министерство иностранных дел, В.М. Молотов:

«Я думаю, товарищи, что этот факт – товарищ Маленков прочитал проект письма к «товарищу Ранковичу» для «товарища Тито» – этим фактом предатель выдал себя с поличным. Он от руки им написан, и он никак не хотел, чтобы президиум ЦК обсудил этот вопрос. Что же это за человек? Правда, мы обменялись послами.

Маленков. И мы хотели нормализации отношений.

Молотов. Мы хотим нормализации отношений, и мы письменно сформулировали в ЦК, как мы относимся к Югославии в настоящее время. Ясно, что если в лоб не удалось, мы решили взять другим, мы решили, что надо установить с Югославией такие же отношения, как и с другими буржуазными государствами: послы, обмен телеграммами, деловые встречи и прочее».

Итак, оказывается, это «преступление» Берия соответствовало всему внешнеполитическому курсу государства и закончилось установлением дипломатических отношений с Югославией. Кроме этого, оказывается, Берия согласовал свое обращение к Ранковичу с главой СССР Маленковым. Так в чем его вина? Видите ли, он не обсудил это дело – улучшение отношений с Югославией, которое впоследствии приветствовало ЦК, – с президиумом ЦК, а это 10 членов, из которых один член – это Берия, а второй член – председательствующий на президиуме ЦК Маленков. И вина Берия в том, что он не сообщил о письме остальным 8 членам президиума, но ведь об этом же ничего этим членам не сообщил и Маленков. Так кто из них преступник – глава СССР Маленков или его заместитель Берия, действующий по заданию своего шефа? Я уж не говорю о том, что Конституция СССР никак не предписывала министрам СССР хоть что-либо согласовывать с ЦК КПСС».

Юрий Игнатьевич, в каком месте Берия получил задание от своего шефа, Маленкова, установить конспиративную связь с Тито? В том, где он намекнул Маленкову, что нужно через МВД установить связь с Югославией, а Маленков ответил, что сначала в ЦК нужно вопрос обсудить? Это задание? Или вежливый совет зарвавшемуся начальнику милиционеров не совать свой нос куда не следует?

Но полагаю, что Маленков уже понял – Берия нос в югославскую дверь просунул, и именно признания в этом он ждал от него на президиуме. Не дождался. И отрубил дверью этому орлу клюв.

«И вина Берия в том, что он не сообщил о письме остальным 8 членам президиума, но ведь об этом же ничего этим членам не сообщил и Маленков» – это Мухин, а это было в том письме (еще раз эти интересные строки процитирую): «Товарищ Берия выразил уверенность в том, что об этом разговоре, кроме Вас (Ранковича. – Авт.) и товарища Тито, никому не станет известно».

Разве я не прав, когда утверждаю, что перед нашими сталиниздами доктор Геббельс – мелкий врунишка?

Установлены были или нет в дальнейшем дипломатические отношения с Югославией – какое до этого дело министру МВД? Но вот одна попытка установить конспиративную связь любым министром любого правительства любого государства с руководством любого правительства любого другого государства, даже если с этим государством установлены самые дипломатические из всех дипломатических отношения, уголовным кодексом любого государства квалифицируется как государственная измена. В 1953 году за подобное деяние в СССР полагался расстрел.

Судьба Берии была решена, когда его взяли с этим письмом Тито и Ранковичу «на кармане» (так записаны слова В.М. Молотова на пленуме). Все, допрыгался бойкий мингрел до стенки…

Конечно, самое смешное у наших сталиниздов-бериефилов, включая и бывшего прокурора Сухомлинова, не то, что они возмущены отсутствием в уголовном деле Берии дактилоскопической карты. Вот вроде бы Лаврентий Павлович обвинялся не во взломе сейфа сберкассы, на котором мог свои пальчики оставить, совершенно в других преступлениях, при доказывании которых в сличении отпечатков пальцев, оставленных на орудиях и предметах преступления, следствию не было нужды, но сталиниздам откатанные пальчики их героя крайне важны. Еще, оказывается, красивой фотографии Лаврентия Павловича в фас и профиль не приклеено к делу! Какая беда! Наверное, председательствующий на суде маршал Конев так и не определился точно, кого он судит без этой фотографии – самого Берию или какого-то слегка похожего на его грузина?! Вот когда эти сталинизды поймут, зачем нужны в уголовных делах фотографии и дактилоскопические карты, тогда пусть и… Хотя, чего уж там! Ведь они не видели и самого уголовного дела! Сам Сухомлинов, как я в начале книги писал, удивлялся, как Буратино гвоздику, когда получил вместо этого дела стопку каких-то непонятных копий, и сделал вывод, что эти копии прокурору Руденко следователи представили вместо уголовного дела. Вот такие бывают прокуроры удивительные у нас. После таких прокуроров даже неловко сталиниздам-историкам задавать вопрос: как можно рассуждать о том, совершал ли Л.П. Берия инкриминируемые ему преступления или не совершал, если вы не видели уголовного дела, в котором должны быть доказательства этих преступлений? То есть не то чтобы каких-то документов не видели, а вообще этого дела не видели.

Только какие-то непонятные копии. О чем вообще в таком случае речь вести? Только о том, что все «исторические расследования» о преступлениях или непреступлениях Берии – туфта. Пустое балабольство.

Давайте посмотрим один документ, опубликованный в сборнике «Политбюро и дело Берии»:

«Предложения генерального прокурора СССР

Р.А. Руденко о порядке рассмотрения дела Л.П. Берия

Совершенно секретно.

Товарищу Маленкову Г.М.

В связи с окончанием следствия по делу Берия Л.П., учитывая, что большинство материалов дела составляет государственную тайну, мне представляется – будет правильным рассмотреть это дело в закрытом заседании Верховного суда СССР. Такой порядок рассмотрения этого дела прямо предусмотрен законом, так как Берия обвиняется, в числе других преступлений, также в совершении террористических актов, и в соответствии с Законом от 1 декабря 1934 года дела о такого рода преступлениях подлежат рассмотрению в закрытых судебных заседаниях. По тем же основаниям полагаю, что это дело должно слушаться без участия сторон.

Считаю, что дело надлежит поручить рассматривать специальному судебному присутствию Верховного суда СССР в составе: председательствующего – председателя Верховного суда СССР т. Волина А.А. и членов суда т. Зейдина Е.Л. – первого заместителя председателя Верховного суда СССР и т. Морозова Н.К. – председателя судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР. Из числа допрошенных на предварительном следствии свидетелей возможно ограничиться вызовом в судебное заседание пятнадцати свидетелей. Список этих свидетелей прилагаю.

Прошу Ваших указаний.

[п. п.] Р. Руденко

15 сентября 1953 г.

№ 297/сс».

Сначала обратите внимание на выделенные слова. «Большинство материалов составляет государственную тайну». Надеюсь, теперь окончательно снят сталиниздический вопрос: почему суд был закрытым? Не предъявляют на открытом суде материалы с государственными секретами. Во-вторых, есть такие государственные тайны, особенно касающиеся специфических вопросов деятельности спецслужб, которые не теряют своей актуальности даже через сто лет, даже после смены общественно-экономических государственных формаций. Поэтому можно хоть всего себя расцарапать до крови в историческом зуде, но вы этих материалов не увидите, даже если станете академиком. Зато академиками-историками становятся после написания томов исследований по результатам научных изысканий по делу Берии и ему подобных. Такая вот эта штука – историческая наука. Полная тайн и загадок.

Только про государственную тайну еще не все самое интересное в вышеприведенном документе. Самое интересное открывается, когда мы видим еще один документ из того же сборника:

«Записка генерального прокурора СССР Р. Руденко от 12 октября 1953 г. об образовании специального судебного присутствия Верховного суда СССР для рассмотрения дела по обвинению Л.П. Берия и других

Особая папка

П469

9. XI.53 г.

Членам президиума ЦК КПСС

Записка т. Руденко от 12.Х.53 г. № 476/ссов и проект Указа президиума ВС СССР об образовании Специального судебного присутствия Верх[овного] суда СССР для рассмотрения дела по обвинению Берия Л.П. и других.

Отпечатано 16 экз.

Помета:

Тт. Булганин Н.А. и Микоян А.И. ознакомились с этим документом и считают целесообразным рассмотреть данный вопрос после возвращения из отпуска членов президиума ЦК.

12. Х.53 г. [подпись неразборчива]

Совершенно секретно

В президиум ЦК КПСС товарищу Маленкову Г.М., товарищу Хрущеву Н.С.

Следствие по делу Берия и других заканчивается.

По этому делу привлечены в качестве обвиняемых Берия Л.П., Меркулов В.H., Кобулов Б.З., Гоглидзе С.А., Влодзимирский Л.E., Мешик П.Я. Кроме того, арестованы и привлечены к уголовной ответственности еще 44 соучастника Берия, дела в отношении которых выделены в отдельные производства. Вношу предложение дело по обвинению Берия, Меркулова, Кобулова, Гоглидзе, Влодзимирского и Мешика передать на рассмотрение Специального судебного присутствия Верховного суда СССР в составе:

председатель Специального судебного присутствия – маршал Советского Союза Конев И.С.

Члены Специального судебного присутствия:

Волин А.А. – председатель Верховного суда СССР,

Москаленко К.С. – генерал армии, командующий Московским военным округом,

Зейдин E.Л – генерал-лейтенант юстиции, заместитель председателя Верховного суда СССР,

Лунев К.Ф. – первый заместитель министра внутренних дел СССР.

Представляю при этом проект Указа президиума Верховного Совета СССР об образовании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР для рассмотрения дела по обвинению Берия и других.

Исходя из того, что в деле по обвинению Берия и его соучастников содержатся данные, составляющие государственную тайну, следует это дело рассмотреть в закрытом судебном заседании без участия сторон в порядке, предусмотренном Законом от 1 декабря 1934 года.

Учитывая тяжесть преступлений, совершенных обвиняемыми, считаю, что в отношении Берия, Меркулова, Кобулова, Гоглидзе, Мешика и Влодзимирского должна быть применена высшая мера уголовного наказания – расстрел [написано от руки].

[п. п.] Генеральный прокурор СССР Р. Руденко

12 октября 1953 года № 476/ссов

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 471. Л. 47–50. Подлинник. Машинопись».

Снова обращаю внимание на выделенные слова. «Следствие по делу Берия и других заканчивается». Теперь сопоставляем обе записки Р. Руденко и чешем затылок.

15 сентября Руденко докладывает Г.М. Маленкову о том, что он закончил следствие по делу Берии, и предлагает его рассмотреть Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР под председательством председателя Верховного суда СССР т. Волина.

Но 12 октября, через месяц, Руденко направляет еще одно письмо по этому вопросу, только уже не в адрес одного Маленкова, но еще и Хрущеву, о том, что следствие по Берии только заканчивается, и уже председателем судебного присутствия предлагает Конева.

Как оконченное к 15 сентября следствие может 12 октября только заканчиваться? Что такого произошло за это время, что законченное следствие генеральный прокурор продолжил и информировать о нем стал не только Маленкова, но еще и Хрущева?

Почти общепринятый взгляд сегодня на Романа Руденко – креатура Никиты Хрущева. Почему? Историки объясняют это тем, что Руденко работал на Украине в бытность там Никиты Сергеевича. Отсюда сталинизды сделали вывод, что Хрущев протолкнул Романа Андреевича в генпрокуроры на смену Сафонову. Вот так просто. Но Р.А. Руденко на Украине прокурорствовал и в бытность там первым секретарем КПУЛ М. Кагановича. Может, он и человек Кагановича?

В реальности назначение Руденко вместо Сафонова, при попустительстве которого Берия развалил целый ряд громких уголовных дел, было абсолютно закономерным. Роман Андреевич был лучшим юристом СССР. Именно он был государственным обвинителем от Советского Союза на Нюрнбергском процессе. Согласитесь, что там мог быть только лучший юрист страны, самый достойный кандидат, если учитывать профессиональную подготовку, на должность генерального прокурора – Руденко.

Роман Андреевич знал, разумеется, кто был инициатором устранения Берии, поэтому до середины сентября он отчитывался о ходе следствия лично перед Г.М. Маленковым, направляя ему и копии особо значимых протоколов допросов, и докладывая о завершении следствия.

Но в сентябре прошел известный «сельскохозяйственный» пленум ЦК КПСС, после которого расклад сил в партии изменился в еще более неблагоприятную для сталинской группировки сторону.

О произошедшем на пленуме достаточно ясно рассказал Лазарь Моисеевич Каганович, только не Ф. Чуеву, сочинителю басен в хрущевско-брежневском духе, а в своей книге. Я перескажу с пояснениями.

Сегодня решения этого пленума преподносятся как исправление слишком жесткой по отношению к крестьянству политики Сталина. Ерунда это все. Скорей всего, эти решения были в русле выполнения решений XIX съезда КПСС, они назрели, и только катавасия с Берией помешала вовремя их принять.

Но сейчас нам интересней другой момент, связанный с пленумом. Во время одного из перерывов между заседаниями, когда члены президиума собрались в комнате отдыха, Георгий Максимилианович Маленков неожиданно для всех сказал: «Я предлагаю избрать на этом пленуме Хрущева первым секретарем ЦК».

Сначала ошарашенные, члены президиума потом с Маленковым без особых восторгов согласились. Нужно понимать, что Георгий Максимилианович был в сталинской группе лидером, к нему прислушивались старые большевики, ему доверяли, поэтому и согласились. Хотя предложение было несколько, мягко говоря, необычным, но, если Маленков так решил – нужно поддержать. Каганович особо отметил, что из членов президиума тогда в комнате отдыха один только Булганин отреагировал на слова Маленкова с радостным энтузиазмом.

Потом, после пленума, Каганович поинтересовался у Георгия Максимилиановича, что случилось такого, сподвигшего его на выдвижение Хрущева? Маленков объяснил. Перед открытием пленума к нему подошел Булганин и настойчиво рекомендовал выдвинуть Никиту в первые секретари. Либо, как заявил Булганин, он это сделает сам. «Подумав, что Булганин тут действует не в одиночку, я, – сказал Маленков, – решился внести это предложение» (Каганович Л.М. Мой XX век).

Мне после этого момента стало понятно, за что Н.С. Хрущев только что назначенного в 1955 году Николая Булганина предсовмином стал третировать с какой-то особенной яростью. Считается, что кто-то когда-то Булганину на каком-то мероприятии оказал почестей больше, чем Никите, и Никиту это закусило. Фигня. Никита хоть и был большим оригиналом, но не стал бы из-за этого портить отношения со старым приятелем.

Самое вероятное, Маленков устроил «утечку информации», и Хрущеву стало известно, что в сентябре 1953 года именно Булганин втихаря рекомендовал Георгию Максимилиановичу предложение по Никите, тем самым сорвав комбинацию по расправе со сталинцами на пленуме.

Там схема планировалась простая, и она понятна всем, кто хоть когда-то в жизни играл в эти номенклатурно-кадровые игры.

Если бы Булганин не шепнул на ухо Маленкову «маленький секрет», то на заседании пленума произошло бы стандартное для таких случаев выступление кордебалета.

Прямо на заседании неожиданно для всех вышел бы к трибуне Булганин, и как гром среди ясного неба: «Предлагаю друга Никиту в первые секретари!»

Естественно, настолько неожиданное предложение члены президиума даже отказались бы обсуждать. Тогда к трибуне еще кто-нибудь вышел бы: «Товарищи, эти члены президиума пленум не уважают и нашего дорогого Никиту Сергеевича, настоящего большевика и заслуженно-прославленного руководителя мирового пролетариата, не ходят видеть первым секретарем!»

Закончилось бы все как в 1957 году – разгромом «антипартийной группы». Но спасла трусливость Николая Александровича. Он и Никиту боялся, и Маленкова, своего начальника в Совмине. Решил не рисковать.

Наверняка Хрущев долго пытался разузнать, кто предупредил Маленкова. А когда узнал – Булганин свое отхватил по полной. Поэтому хрущевский дружок в 1957 году в «антипартийной группе» и оказался. Ему тогда уже деваться некуда было, Хрущ его все равно дожрал бы…

Вот здесь маленький «антракт». Вы думаете, что на XX съезде Никита выступил со своим запредельно провокационным докладом из-за собственной патологической ненависти к Сталину? Ну, конечно, вам это внушали долго и настойчиво. Только Сталин уже был мертв. Он уже никому не мешал. Мешали Маленков, Молотов, Каганович, Ворошилов. Расчет был именно на то, что они воспротивятся докладу. Понимаете? Именно этого от них ждал ЦК, и тогда – расправа. «Антипартийная группа» была бы уже в 1956 году.

И еще в 1955 году на пленуме ЦК снимали с предсовмина Маленкова тоже так, чтобы вызвать выступление сталинцев. И тогда они не поддались на провокацию. Готовились. В 1957 году им получилось создать в президиуме ЦК перевес, и они нанесли удар. Но, к сожалению, не учли того, что этот удар уже ждали. Присматривали за ними. И первым от ЦК ворвался на заседание президиума Леонид Брежнев, который и развернул события в сторону окончательной ликвидации сталинской группировки.

Леня Брежнев тоже нам представлен фигурой добродушного, трусоватого и далекого от интриг добрячка. Ну-ну…

Первый секретарь ЦК КПСС – это уже должность серьезная. После «сельскохозяйственного» пленума Никита стал очень важной фигурой. Каганович вспоминал, что почти сразу после пленума все дерьмо из него и полезло. До этого был вполне терпимым человеком. И сразу с материалами по уголовному делу Роман Андреевич Руденко стал знакомить не только Маленкова, в сопроводительных появилась фамилия Хрущева. Вот тогда Руденко и стал человеком Никиты Сергеевича. Похоже, это Хрущев ему порекомендовал уже законченное следствие продолжить, и Руденко подчинился. Судя по опубликованным в сборнике «Политбюро и дело Берии» документам, следствие пошло по пути навешивания на Берию и его свору кроме реальных, уже доказанных преступлений всякой галиматьи навроде пыток и бессудных расстрелов. Короче, бывший друг решил, используя фигуру Берии, изобразить сталинский режим ужасно кровавым.

Но, как бы то ни было, пока мы не увидим эти 39 томов уголовного дела с приложениями, судить о том, являются ли все преступления Берии и его подельников доказанными, невозможно. «Историческую» пену раздувать – можно.

Наверняка читатели книг Прудниковой, Мухина, Кремлева, Сухомлинова заметили, что там особый упор сделан на разоблачении обвинений Лаврентия Павловича в подвигах на сексуальном фронте. Это они решили зацепить читателя «горяченьким». Стандартный прием: берем абсурдный факт и, отталкиваясь от него, рисуем абсурдной всю картину.

В действительности сексуальные подвиги Берии в самом приговоре заняли очень незначительное место, можно все процитировать. Есть такое: «Судебным следствием установлены также факты иных преступных деяний Берия, свидетельствующих о его глубоком моральном падении. Будучи морально разложившимся человеком, Берия сожительствовал с многочисленными женщинами, в том числе связанными с сотрудниками иностранных разведок». Только (внимание!) это еще не преступление, это только сведения в деле о моральном разложении.

«Судом установлено, что Берия совершал изнасилования женщин. Так 7 мая 1949 года Берия, заманив обманным путем в свой особняк 16-летнюю школьницу Дроздову В.С., изнасиловал ее, причем после совершения преступления угрожал Дроздовой и ее матери физическим уничтожением в случае, если они обратятся с жалобой на него» – вот это уже криминал. Но в приговоре приведен только один эпизод, именно с Лялей Дроздовой.

И в постановляющей части приговора: «…подсудимый Берия совершил преступление, предусмотренное частью 2 Указа президиума Верховного Совета СССР от 4 января 1943 года «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование».

Одно преступление. Один эпизод следствие доказало и совершение одного преступления вменило. Вот это – с Лялей Дроздовой. То, что гражданка В.С. Дроздова имела дочку от Берии, которая даже потом вышла замуж за сына первого секретаря Московского горкома партии Гришина, – известно. Да наши сталинизды-бериефилы, даже С. Кремлев, и не отрицают факта сожительства Берии с гражданкой Дроздовой, только пишут, что все было по любви и взаимному согласию.

Первый коитус между гражданкой Дроздовой и гражданином Берией произошел в 1949 году, гражданка Дроздова в том же году забеременела. И давайте подумаем, где и при каких обстоятельствах 50-летний заместитель Предсовмина мог познакомиться с 16-летней школьницей Лялей в 1949 году?

Может, Лаврентий Павлович в 1949 году праздновал успешное испытание атомной бомбы, гуляя в парке «Сокольники». Шел в хорошем праздничном настроении по аллее, кушал мороженое, а навстречу ему шла в хорошем настроении школьница Ляля и Берия школьницу Лялю угостил мороженым, так и познакомились?

Или Лаврентий Павлович решил на радостях пообщаться с московскими школьниками и посетил одну из московских школ, в которой как раз проводился вечер чтения стихов советских поэтов и танцевания советских танцев? И пригласил на тур вальса школьницу Лялю, и сразу вспыхнуло взаимное глубокое и серьезное чувство?

Есть еще вариант. Берия мог ехать по улицам Москвы в служебной машине, заметить из окна симпатичную молодку со стройными ножками, приказал шоферу притормозить:

– Дэвушка-дэвушка, как тыбя завут?

– Ляля.

– А меня Лаврик. Дэвушка Ляля, пошли в кино на «Чапаева». Сядем на задний ряд, пообщаемся.

Вот бы охрана Берии, которая ехала в сопровождающей машине, наугоралась: «Шеф ходок! Казанова!»

Согласитесь, что 16-летняя школьница из простой семьи и 50-летний заместитель главы правительства страны жили почти в разных мирах, чтобы могли сами познакомиться.

Так что я бы не стал уж так скептически относиться к тому, что показывал охранник Берии Саркисов насчет поставок шефу биоматериала для производства сексуальных опытов. Все могло быть. В конце концов, о чем думал Берия, когда совокуплялся с несовершеннолетней школьницей? О том, что он почти памятник и его никто не посадит?

Ну и есть же письмо его жены Г.М. Маленкову. Нино Гегечкори прямо пишет, что в 1942 году ее муж ей признался в супружеской неверности, после чего они прекратили супружеские отношения. Но по настоянию Лаврентия Павловича не разводились.

Это в 1942 году. Война, самое трудное время для страны. Ага, битва за Кавказ, который Берия геройски оборонил. Великий человек! И военно-стратегические подвиги успевал совершать и, одновременно, на половом фронте позиций не сдавал.

Согласитесь, что с моральными качествами у Лаврентия Павловича были проблемки. Так что все возможно. Поэтому бериефилы и сделали особый упор на доказывании абсурдности обвинений в изнасилованиях. И выдали себя. Потому что в приговоре – один эпизод. Свидетели много чего рассказывали следователям, судя по копиям из дела, конечно, даже то, что Берия сифилисом болел, но свидетели всегда много чего рассказывают, только не все это можно доказать.

Но даже если Берия с Дроздовой по любви… Так Ляле было всего 16 лет, несовершеннолетняя. Где у 50-летнего ловеласа была голова?

Наконец, наши сталинизды утверждают, что Лаврентий Павлович не мог на кровати с Лялей валяться в своем особняке, потому что у него была суровая жена и она ему последние волосья на лысине выдрала бы. Но не жила Нино с мужем в одном доме с 1943 года. Она ушла жить к сыну. Вот так вот.

Из всех наших сталиниздов на момент написания этой книги самую большую активность проявляет в деле поливания фигуры Лаврентия Павловича мирровым маслом Елена Анатольевна Прудникова. Я откровенно называю ее дурочкой. И это совсем не оскорбление в адрес известной писательницы и журналистки. Это еще мягко для нее. Как дурочка нашла дурацкую тему и носится с ней, вопя благим матом: «Какое счастье, что бог послал России Берию!» И что ни ляпнет, обязательно – дурь. Сами полюбуйтесь: «…в журнале «Коммерсантъ-власть» утверждается: «Один из специалистов, имевших возможность изучать дела Берии и начальника охраны Сталина генерала Власика, обнаружил крайне интересный факт. Списки женщин, в изнасиловании которых, судя по материалам его дела, признал себя виноватым Берия, почти полностью совпадают со списками тех дам, в связи с которыми обвинялся арестованный задолго до Берии Власик».

Бедный Лаврентий Павлович! Надо же, как не везет! Поставьте себя на его место: едешь на машине по улицам, медленно-медленно, а навстречу тебе так и идут любовницы генерала Власика. Гуляешь возле дома, а по тротуару так и шмыгают любовницы Власика! Проститутку на дом вызовешь – и та любовница Власика! Легко ли такое перенести горячему грузину? На какую бабу глаз ни положишь – она обязательно из-под Власика…»

Еще и сарказма добавила. Смешно ей. Дурочки, даже если у них на голове шиньон из волос не цвета соломы, все одинаковы. Они в реальной жизни ведут себя как свалившиеся в этот мир с планеты эльфов. Вроде бы почти на ее глазах существует нынешний российский бомонд, в котором актрисульки, спортсменки и разные «светские львицы» передаются от одних бизнесменов-олигархов, папиков – денежных мешков, мужчинок при власти другим, из рук в руки, как переходящие знамена и вымпелы. В этом бомонде уже все давно молочные братья, сами уже запутались, кто когда на ком был женат, некоторые и по второму кругу пошли.

Это среди обычных людей мужики не женятся на «звезде», которая успела переспать со всеми соседями, да еще и замужем побывать за всеми сослуживцами. Обычным людям в этом плане не мешают рамки «элитного» общества – можно и в трамвае познакомиться с симпатичной барышней, совсем не обязательно на балу в Кремлевском дворце класть глаз на седьмую жену элитного мужа, которая уже сама семь мужей сменила прямо на твоих глазах.

То же самое там с любовницами. Это нормальному мужику западло со всякими «светскими львицами» даже рядом стоять, зная, что все твои знакомые уже с ней «стояли». А «элите» деваться некуда. Приходится принимать это переходящее знамя.

И в 40–50-х годах у тогдашней «элиты» уже были такие же проблемы. Не ходили Власик с Берией на танцы в ДК швейной фабрики, им тоже приходилось с теми же «львицами» интимно общаться. Вот в списке Власика и оказались актрисы, спортсменки и «львицы». Как раз странно было бы, если бы они в списке любовниц Берии не числились.

Еще в кабинете Лаврентия Павловича нашли завалы кружевных трусиков, бюстгалтеров и чулок. Кроме бериефилов есть, разумеется, их антиподы – напуганные в детстве страшилками про Берию, поехавшие крышей, но в другую сторону, такие, как покойный писатель В. Аксенов, который в «Московской саге» придумал, что эти предметы женского туалета – трофеи сексуального маньяка. Будто бы Берия у своих любовниц воровал трусы и потом их нюхал. У кого что чешется, как говорится…

Ничего странного и патологического в этой коллекции женского белья, само собой, нет. Подарки барышням. Дефицит того времени. Хоть ты и целый вице-премьер, но девушки любят подарки…

Все банально. И от того все вдвойне мерзко.

Но если поставить рядом глупенькую журналистку и заслуженного йуриста России, то получается уже совсем не банально:

«Впрочем, в «деле Берия» существует еще и акт о расстреле. Приведем для полноты мифологии и его.

Написано от руки:

«1953 года декабря 23 дня.

Сего числа, в 19 часов 50 минут, на основании предписания председателя специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года за № 003, мною, комендантом специального судебного присутствия генерал-полковником Батицким П.Ф., в присутствии Генерального прокурора СССР действительного Государственного советника юстиции Руденко Р.А. и генерала армии Москаленко К.С. приведен в исполнение приговор специального судебного присутствия по отношению к осужденному к высшей мере уголовного наказания – расстрелу Берия Лаврентия Павловича».

Все. По закону положена еще подпись врача, констатировавшего смерть, но ее нет. Сухомлинов объясняет это тем, что военные, видимо, «даже и не знали, что по инструкции МВД нужно в таких случаях врача вызывать». А Генеральный прокурор что – тоже не знал? Это очень интересно, более чем интересно: прокурор знает все правила проведения следствия, суда, исполнения приговора, поскольку по должности обязан за всем надзирать – и практически каждый пункт нарочито, цинично нарушает. Почему?

А вот расстрел уже не виртуальный, а реальный. 23 декабря 1953 года шестерых приговоренных вместе с Берией чекистов вывели из камер Бутырской тюрьмы, доставили в тюремный подвал и расстреляли. Об этом существует акт, составленный по всей форме. Цитирую:

«Декабрь 1953 года. Зам. министра внутренних дел СССР т. Лунев, зам. Главного военного прокурора т. Китаев в присутствии генерал-полковника т. Гетмана, генерал-лейтенанта т. Баксова и генерал-майора т. Сопильняка привели в исполнение приговор специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года над осужденными (дальше список).

В 21 час 20 минут вышеуказанные осужденные расстреляны».

На акте есть подписи присутствующих и подпись врача, который констатировал смерть» (Прудникова Е.А. Берия – последний рыцарь Сталина).

Вообще даже для первокурсника юрфака здесь нечего комментировать, кроме того, что один чудак, называвшийся прокурором, сочинил такое, что позорит Главную военную прокуратуру, в которой он работал. Хотя после «Катынского дела» там уже нечего позорить. Там и так самое днище. Ну а Прудникова, как маленькая девочка, всякую каку себе в рот тащит.

Во-первых, по какому закону положена подпись врача – неизвестно. Во-вторых, при чем здесь инструкции МВД, если ни одного милиционера при расстреле не было? В-третьих, за кем по должности должно было надзирать высшее должностное лицо высшего надзорного органа Р.А. Руденко, если казнь происходила в его присутствии? На кой черт нужна была лично Руденко для подписи акта расстрела Берии подпись врача, если при самом Руденко приговоренному выстрелили в лоб и мозги из черепа полетели в стену? Я знаю, конечно, случаи, когда и на труп с отрезанной головой растерявшиеся граждане вызывали скорую помощь. Только Р.А. Руденко вряд ли побледнел лицом от испуга, когда увидел простреленную голову приговоренного и стал кричать: «Врача! Врача позовите! Пусть посмотрит – Берия еще живой или уже все!»

А вот при расстреле во втором случае Руденко не присутствовал. Там был прокурор Китаев. И прокурору Китаеву нужно было отчитаться перед высшей надзорной инстанцией, перед Руденко, о том, что приговоренные действительно расстреляны и мертвы. Поэтому и была подпись врача. Руденко же лично не видел, что расстрелянные мертвы. И председателю суда, который направил приговор для исполнения, подпись врача, если приговор приводился в присутствии генпрокурора, высшей надзорной инстанции, тоже не нужна была. Достаточно подписи самого генпрокурора в акте, который своими глазами видел, что приговоренный мертв. Нет, если вы, конечно, думаете, что факт смерти может только врач установить, то ладно. Найдете в лесу скелет, обглоданный медведем, – вызывайте скорую. Мало ли, вдруг реаниматологи оживят.

Ну и завершим, для объективности, эту тему воспоминаниями Сирожи Гегечкори:

«Я поверил Швернику, который, будучи членом суда, не видел на судебном процессе моего отца. Не было его там! Сидел на скамье подсудимых слегка похожий на отца какой-то человек и за все время разбирательства не произнес ни слова.

«Это не был твой отец!» – сказал мне Шверник».

Рядом поставлю еще одну, уже известную вам цитату из мемуаров Сирожи, где он рассказывал, как Сталин лично с 18-летним Сирожей советовался по поводу трактовки прослушиваемых разговоров Рузвельта во время Тегеранской конференции: «Вспоминаю, как он читал русский текст и то и дело спрашивал:

– Убежденно сказал или сомневается? Как думаешь? А здесь? Как чувствуешь? Пойдет на уступки? А на этом будет настаивать?»

Сами делайте выводы. Хотя если в наш безумный век получившие лучшее в мире образование граждане стоят в многочасовых очередях, чтобы причаститься у чудотворных мощей, то о чем еще можно говорить?! Верьте, блаженные.

Кстати, судьба сыночка Лаврентия Павловича – та еще тайна мадридского двора. Это я серьезно. Мне долго многое в его судьбе было непонятным, пока сам не начал с отцом разбираться. Только безусловная приятельская связь самого Л.П. Берии и Н.С. Хрущева, роль, которую Берия играл в планах ЦК, могут внести ясность в то, что произошло с Серго Гегечкори по матери.

29 июня 1953 года, на третий день после ареста мужа, Нино Теймуразовна Гегечкори отправила кучу плаксивых писем кому только могла: Маленкову, Ворошилову, Молотову, Хрущеву, Булганину.

Во всех письмах рефреном: «Прошу всех вас только об одном. Пощадите моего сына. Он мой сын, я одна вложила в него всю мою жизнь. Он образованный и знающий специалист в новой области техники – радиолокации. Он принципиальный и честный человек; он предан Родине, партии и правительству. Отца он любит и уважает, поскольку он заслуживает это. Если же партия ему скажет, что его отец не заслуживает уважения молодого коммуниста, он как дисциплинированный член партии и притом совсем молодой, у которого жизнь целиком впереди, поймет и примирится. Помогите ему выйти с честью из этого несчастья, и он возместит эту заботу нашему государству своим делом и своими знаниями. В него вложено и сейчас много забот и средств Советского государства (он доктор физико-математических наук, прекрасно владеет иностранными языками, лауреат Сталинской премии). Дайте ему возможность посвятить свою жизнь процветанию этого государства, не лишайте его возможности продолжить начатое им дело, в которое он кладет целиком самого себя. Он в настоящее время страдает язвой желудка, и, конечно, его семья целиком, по своему несовершеннолетию и неприспособленности к жизни, не сможет ему создать минимально необходимые условия, чтоб не обострилась болезнь. Тем более что они ушли из дома без единой копейки, т. к. все его трудовые сбережения опечатали. Имея жену, и детей, и внучат, легко себе представить, в каком я состоянии. Если еще несколько дней я останусь в этом неведении, я сойду с ума! Позовите же меня, спросите и скажите что-нибудь, дайте мне возможность повидать мужа, моего сына и внучат моих. Я должна убедиться, что все они живы, или прикажите убить меня, чтоб я так беспрерывно и жестоко не страдала!»

Это из письма Ворошилову. В остальных – почти такие же строки. Вроде бы ничего такого особенного. Обеспокоенная мать примерно такие письма и должна была писать. Но впечатление какой-то по-мещански трагической плаксивости. Нино Теймуразовне можно это простить. Женщина все-таки. Но есть еще штришок: «Если же партия ему (Серго. – Авт.) скажет, что его отец не заслуживает уважения молодого коммуниста, он как дисциплинированный член партии и притом совсем молодой, у которого жизнь целиком впереди, поймет и примирится».

Вы заметили, что мама Сирожи уже знает, что Сирожа по приказу партии отца уважать не будет? Кажется, родные Лаврентия Павловича подозревали, что глава семейства (хотя он и жил бобылем в своем особняке) вот-вот допрыгается, и заранее договорились, что «если партия прикажет…».

А теперь прочтите это: «Во время одной из получасовых прогулок в тюремном дворе вместо обычной охраны появился взвод автоматчиков. Солдаты схватили меня за руки, поставили к стенке, и командир зачитал текст, надо полагать, приговор. Я не помню его дословно, но содержание сводилось к следующему: преступника номер такой-то, который уводит следствие по ложному пути, расстрелять! Вдруг в тюремный двор кто-то вбегает, приказывает солдатам опустить оружие, а меня отвести назад в камеру…

Это сегодня я так кратко рассказываю, но тогда показалось, что минула вечность… Мне потом сообщили, что я крикнул солдатам: «Знайте, негодяи, что и вас расстреляют по одному, чтобы свидетелей не оставить!»

Однако самое отвратительное в этой истории было то, что все происходящее со мной видела из тюремной камеры моя мать. Ее подвели к решетке и предупредили: «Сейчас мы расстреляем вашего сына! Но его судьба в ваших руках. Вот документы, которые нужно подписать! Подпишете – и мы гарантируем ему жизнь!»

Мама ответила: «Расстреливайте нас вместе! Вы все равно не сдержите свое слово, а мы умрем порядочными людьми». Но, увидев меня под прицелом автоматчиков, упала в обморок. На второй день – а мне тогда не было и тридцати! – я увидел в отражении воды, что поседел.

Вот почему солдаты так странно смотрели на меня! Их изумило мое мгновенное преображение» (Берия С. Мой отец – Лаврентий Берия).

Вы думали, что заброска на Пенемюнде, к ракетам фон Брауна, через Иран – это самое героическое в биографии Сирожи? Нет, еще и расстрел был! Точно я не смог установить, сколько Серго с матерью в тюрьме во время следствия над старшим Берией сидели. Только уже в 1954 году Серго оказался в Свердловске. Там его устроили на работу по специальности и выделили трехкомнатную квартиру. Как бы репрессированному в 1954 году – трехкомнатную квартиру в крупном промышленном городе. Думаю, 90 % населения СССР даже не в 1954, а в 1991 году на таких условиях репрессирования стояли бы в добровольной очереди за репрессиями.

Потом и мать к сыну в Свердловск переехала. А жена осталась в Москве. Московскую квартиру никто не отобрал, дети ходили в московские школы, поэтому жена и не захотела переезжать в Свердловск. Дети элиты должны получать самое лучшее в мире образование в столичных школах, а не в каких-то свердловсках.

Конечно, Сирожа вдали от жены загулял (гены, однако). Они развелись. А через десять лет Нино Теймуразовне врачи прописали перемену климата. Гегечкори обратились к Никите Хрущеву, и им разрешили жить хоть в Москве. Сами они выбрали Киев. Там Сирожа стал директором института.

Скажите, это на что больше похоже: на репрессии или на то, что эту семью власть опекала?

Прежде чем завершить эту главу выводами о том, что удалось сделать первому засветившемуся антисталинисту в правительстве СССР Л.П. Берии, и о том, чем являлось его отстранение от власти, суд и расстрел, считаю необходимым снова вернуться к проблеме «самого лучшего в мире образования».

Это просто, на самом деле, поразительно, чем ближе человек, из тех, с кем я общаюсь в жизни и моих читателей книг и блога, к моему возрасту, к поколению 60-х, тем чаще он оказывается удивительным тупнем. Напротив, в среде нынешней молодежи чаще встречаются адекватно мыслящие люди, которые, не имея того груза знаний, которым отягощено мое поколение, часто самостоятельно делают из исторических событий настолько верные выводы, что я сам завидую их незашоренному взгляду.

Разумеется, в умственном формировании поколений наших людей далеко не последнее место занимает школа. Здесь двух мнений быть не может. Ребенок с 6–7 лет и до почти достижения совершеннолетия львиную долю своего времени проводит в стенах школы, где над его мозгом проводят опыты дипломированные специалисты.

Мое поколение подвергалось в стенах общеобразовательных учебных заведений опытам, смыслом которых было «школа дает знания и воспитывает будущего строителя коммунизма». Дала и воспитала. Вот все те, кто учил на педагога Е. Спицына так, что он сам теперь считает, что выучился на историка, и потом все эти «историки» Спицыны так давали знания и воспитывали, что советский народ с радостным улюлюканьем отдал государственную собственность в руки кучки проходимцев. Теперь этот самый советский народ дружно страдает ностальгией по СССР и ищет виноватых в своих бедах, при этом страстно желает, чтобы их детей и внуков учили в подобии советской школы, без всякого ЕГЭ.

Знаете, я люблю советское кинопроизводство 60—80-х годов. Его бывает смотреть очень поучительно. Принцип в искусстве социалистического реализма, соединенный с навязчивой пропагандой коммунизма в сусловско-брежневской трактовке, давал иногда настолько интересные результаты, что некоторые фильмы можно использовать в качестве учебного материала по троцкизму.

Есть такой культовый фильм о советской школе «Доживем до понедельника». Шедевр. Как его пытались сделать создатели, как проблемы реальной советской школы пытались соединить с официальной пропагандой о «лучшем в мире образовании» – вопрос. Но результат получился крайне интересный.

Там городская средняя школа. То есть не просто типичная, а типичная городская, как это авторами было задумано. Это далеко не сельская школа – там лучше я промолчу. Типичная городская школа. Педагогическая клоака.

Я не преувеличиваю. Натуральная педагогическая клоака. В этой клоаке показательно отображен процесс конвергенции дачи знаний и воспитания. И участники этого процесса: злобная психопатка в роли завуча – учителя литературы, директор, которому сам учебный процесс глубоко до лампочки, его заели хозяйственные проблемы, еще училка «класть-ложить»; молодая выпускница иняза, ведущая уроки английского языка и классное руководство. Она по молодости и глупости совсем заплутала в школьных проблемах, уже имеет опыт неудачного замужества, но ей доверена, как классному руководителю, задача воспитания учеников. Хотя ей не до этого воспитания, она жестоко страдает от любви к инопланетянину.

Инопланетянин – это учитель истории в исполнении Вячеслава Тихонова. Он в этой школе – инопланетянин, самая точная его характеристика. Фронтовик, несомненно, очень образованный человек, любящий профессию, переживающий за результат своей работы. Фигура трагичная. По сюжету он случайно встречается с одним из лучших своих и школы выпускником. Молодым еще человеком, но уже номенклатурой довольно высокого уровня, и осознает, что этот «продукт» его и школы производства – натуральное дерьмо.

Дерьмо в человеческом плане. Знания школа ему как раз дала. Наш инопланетянин после этой встречи начинает понимать, что планета – чужая, и впадает в депрессию. Поет песню про птицу иволгу и просится у директора в отпуск во время учебного года.

То, что по сюжету фильма происходит в школе, – страшно. Этот фильм о проблемах советской школы страшнее триллеров Хичкока. В центральном акте о том, как ученики писали сочинение на тему «Мое представление о счастье», – весь ужас. Космический, холодный ужас. Понимаете, в школе учатся дети. Дети родителей. Они не собственность родителей, конечно, но и не собственность школьных педагогов. Да и преимущественное право на воспитание детей имеют как раз родители, по праву родителей, которые самим фактом родительства имеют неоспоримое доказательство в большей любви к ребенку, чем учитель (девиации мы во внимание брать не будем). Но в этой школе на примере истории с сочинением видно, как психопатка-училка стрижет этот детский газон под тот формат, который ее лично устраивает. Эта психопатка – настоящий распорядитель детскими судьбами.

История там такая, что мурашки по коже. Одна ученица написала, что видит свое счастье в том, чтобы выйти замуж за любимого человека и нарожать детей. Выбилась из колеи, так сказать. Большинство класса считает ее дурочкой. Потому что только дураки могут в школьном сочинении писать честные слова. Находится только один мальчишка, который бунтует и сжигает все сочинения класса.

Параллельно этой сюжетной линии идет урок истории. На котором ученики этого же класса отвечают по домашнему заданию о восстании на крейсере «Очаков». Лучший ученик класса пересказывает почти дословно параграф в учебнике. Тихонову-инопланетянину не понравился его ответ, но старшеклассник парирует тем, что в учебнике больше ничего нет и вообще лейтенант Шмидт – неудачник. Как раз этот лучший ученик высказал мнение, что написать в сочинении честно могла только дурочка. Нормальный человек должен уметь вовремя изогнуть позвоночник под линию партии, то есть учителя.

Пораженный и возмущенный учитель-инопланетянин высказывается, что тогда в истории действовали почти сплошь неудачники. И окончательно впадает в депрессию.

Я повторяю – триллер. Хичкоку такого снять не хватило бы таланта. Мы видим, что «советская» школа поставила на поток производство биороботов с заложенной в них программой «будь как все» и «дави неудачников».

Я понимаю, что мне можно предъявить претензии по поводу обобщения. Да, глупо переносить кинематографическую фантазию на реальную жизнь. Но не спешите. Посмотрите на одну из рецензий на книгу о Ворошилове, вот цитата из этой рецензии, точнее, из письма довольно популярного левого блогера, пишущего под ником Remi-meisner (орфография сохранена): «Ну а за Молотова, Маленкова, Булганина и прочих «антипартийных». ИМХО, называть свое движение в честь неудачников (если не прямых изменников делу Ленина – Сталина) – не самая хорошая идея».

Я советую вам посмотреть, если вы не смотрели, и пересмотреть, если уже видели «Доживем до понедельника». Знаете, это именно в «советской» школе могло родиться – неудачники в истории. Самое гнусное, что было в СССР, – это школа, которую хрущевско-брежневская троцкистская банда сделала даже страшнее школы буржуазной. Вы помните, что в Красной армии были полки имени Степана Разина и Емельяна Пугачева? Так это – неудачники. И Разин, и Пугачев. Про Спартака я даже молчу. Классический неудачник.

Да, схлопотавший пулю под сонную артерию и потом от этого умерший Ленин, убитый Сталин – тоже неудачники?

Remi-meisner, как я подозреваю, это не один человек, там компания называющих себя коммунистами, еще и подпольными коммунистами, и все они, по возрасту, воспитанники той, «советской» школы, которая должна была их воспитывать в духе строителей коммунизма. Результат получился один в один с тем, что было в «Доживем до понедельника». Из критического письма по поводу книги о Ворошилове это наглядно видно.

Только не подумайте, что я страдаю настолько болезненным самолюбием, что любую критику в свой адрес принимаю в штыки. Мои читатели, которые получали книги лично от меня, знают, что я сам прошу покритиковать то, что пишу. И прислушиваюсь к мнению читателей, поэтому вторая книга у меня получилась лучше первой, а третья – лучше второй. Сами читатели мне это пишут. Писателю критика чрезвычайно полезна.

Но у меня есть право и отстаивать то, что пишу, особенно если это касается героев моих книг, соглашаться на то, что я вывожу в герои подонков, – это предательство тех людей и предательство самого себя. Особенно если приходится сталкиваться с рассуждениями не очень чистоплотных людей. Например, с такими: «Книга же про Ворошилова (особенно вторая ее половина) – сплошные догадки с домыслами. Типа, это Ворошилов в феврале 1917-го питерских обывателей на бунт поднял! А почему же в историографии энтот факт не отражен? Ладно, со времен Хрущева советские историки только врали, без остановки. Но и при Сталине как-то никто не называл Ворошилова «творцом Февральской революции». На самом деле, если бы тов. Балаев не гнался за сенсациями, если бы вместо «ШОК!!! ЧИТАТЬ ВСЕМ!!! ВОРОШИЛОВ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ГЛАВНЫЙ ЗАЧИНАТЕЛЬ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ!!!» тов. Балаев писал бы… не знаю, какое тут слово подобрать… СПОКОЙНЕЕ бы писал, что ли… Типа: «За Ворошилова знают, что он удалой вояка был, но мало кто в курсе, что Климент Ефремыч – еще и шикарный агитатор-смутьян и в политику умел не хуже, чем в войнушку. Родной Луганск Ворошилов постоянно на уши ставил, в 17-м году в Питере терся, там тоже, наверное, смуту заводил».

Это все тот же Remi-meisner. Бессовестное приписывание мне утверждения, что Ворошилов – главный зачинатель Февральской революции, великолепно. Да еще, оказывается, Климент Ефремович питерских обывателей на бунт поднял! «…И при Сталине как-то никто не называл Ворошилова «творцом Февральской революции». Конечно, никто не называл. Я тоже не называл. Врать критику нужно хотя бы, не очень из берегов выползая. Но вот именно при Сталине в газетах писали, что Ворошилов поднял на восстание гвардейские полки. Не полк, заметьте, а полки. И в книге у меня есть фотокопия статьи из газеты 30-х годов с такими словами. А судьбу революции как раз и решил переход гвардии на сторону восставших рабочих. Так что со сталинской историографией нужно моему оппоненту быть поаккуратнее. Да еще Ленин сразу после Октября вызвал из Луганска Климента Ефремовича и протолкнул в градоначальники Петрограда. Я высказал и предположение, почему такое решение было принято: Ворошилов лучше всех знал столичные кадры. А знать он их мог только в дофевральский и, собственно, в февральский период, потому что почти сразу же после свержения царя уехал в Луганск. А кто лучше всех кадры знает? Тот, кто ими и руководит, разумеется. А советовать товарищу Балаеву писать, что Ворошилов был «шикарный агитатор-смутьян»… Да вы, товарищ Remi-meisner, коммунист ли? Или белогвардейская сволочь, которая именно так о Ворошилове писала?

Но зато критик знает о наградах Ворошилову от Хрущева: «На обложке книги, под названием, – типа, слоган: «Друг Сталина, враг Хрущева». И Балаев рассказывает, что Ворошилов хрущевской политике мешал, как только мог. А мог Ворошилов многое – он же член президиума Верховного Совета и член политбюро (откуда его не вышибли даже после «антипартийной группы») плюс очень популярный в армии и в народе военачальник. Так и что же, сильно помешал Хрущеву наш Климент Ефремович? Каковы результаты «борьбы»? «Звезда» Героя СССР, «Звезда» Героя Соцтруда, два ордена Ленина и еще куча всяких юбилейных медалек – вот как Хрущев своего «врага» баловал».

После войны Климент Ефремович в правительстве курировал один из самых сложных участков работы – образование. Сложность не только в том, что в районах гитлеровской оккупации образовательная инфраструктура была снесена под ноль плюс проблема с кадрами. Задача все восстановить – сопоставимая с задачей восстановления промышленности.

Но похоже, советское руководство уже поняло, что нашу педагогическую мафию уговорами начать переход к политехническому образованию заставить нельзя. Надежда Константиновна Крупская так и не успела эту задачу решить. И времени ей не хватило, и сопротивление слишком упорное встретила.

Поэтому педагогам поставили в начальники военного, который на жалобные писки будет реагировать максимально наплевательски. А сопротивляющихся сломает не задумываясь. И на XIX съезде КПСС задача перехода ко всеобщему политехническому образованию (не путайте просто с образованием или с политехническим институтом) была поставлена, предстояло ее решать Клименту Ефремовичу. Намечалась настоящая революция в школе, и революционную задачу поручили настоящему революционеру.

Не произойди в стране переворот, появление такого кино, как «Доживем до понедельника», и такой школы, которая в нем показана, стало бы невозможным. Такая школа с политехническим, то есть с коммунистическим, образованием несовместима. Это антиподы.

Во-первых, в политехнической школе не место идейно-воспитательной работе. Н.К. Крупскую бесило стремление учителей натянуть на себя это одеяло. Идейно-воспитательная работа должна проводиться в детских и юношеских организациях вне школы. Мы бы с вами не видели, как это не только в упоминаемом фильме происходило, но и в реальной жизни, процесса уродования детей училками, нагруженными комплексами неудачной личной жизни и вообще с психическими проблемами.

Во-вторых, задача дать ученикам знания в политехнической школе уходила далеко на задний план. Ее ученики должны были знания получать самостоятельно. Под руководством педагога, естественно. Главная же задача – развитие у ребенка воображения. Способности к абстрактному мышлению. Именно к тому мышлению, которое отличает человека от животного. Проще говоря, нормального человеческого ума.

Которого нет у моего критика, этого господина Remi. Типичный продукт «самого лучшего в мире образования», как и масса тех, кто тупо повторяет тупейший бред: «Звезда» Героя СССР, «Звезда» Героя Соцтруда, два ордена Ленина и еще куча всяких юбилейных медалек – вот как Хрущев своего «врага» баловал».

Более-менее мыслящий по-человечески человек на это может только развести руками. У Remi не хватает элементарного воображения, чтобы осознать, какую чепуху он написал.

Наверное, он себя самого смог представить награжденным орденом Ленина, а уже на Ворошилова способностей мозга не хватило. Да, господин Pemi ходил бы по улице в распахнутой тужурке, блистая, к восторгу встречных дамочек, «Звездой» ГСС! Ему было бы приятно и радостно от этого. Да еще в магазине его к кассе без очереди пропускали бы.

А Клименту Ефремовичу зачем рисковать простудиться, демонстрируя из-под распахнутой шинели прохожим награды? Господин Remi, вся страна, да почти весь мир и так знал, что Ворошилов герой из героев без всяких звезд и орденов. И в любом магазине к любой кассе его и так пропустили бы без очереди, даже не спрашивая удостоверения ГСС. На руках прямо к кассе и отнесли бы.

Ну вот наградил Хрущев его в 1956 году званием ГСС, и что? Сильно Хрущеву помогло побаловать Ворошилова? Через год, в 1957 году, как выяснилось на XXII съезде КПСС, Климент Ефремович – самый активный участник «антипартийной группы». Самый активный! Читайте стенограмму того съезда. Вот неблагодарный, да?

Вот так сидел себе, сидел Климент Ефремович в ВС СССР и в президиуме ЦК КПСС до 1961 года, никому не мешал, особенно Хрущеву… Бац! XXII съезд КПСС! Все выступавшие члены ЦК как бешеные собаки на него накинулись. Там злобу в выступлениях даже лютой назвать нельзя. Что-то запредельное.

Это что так их сподвигло ринуться на 80-летнего старика, который никому не мешал? Смысл, господин Remi? Не хватает фантазии и ума понять, что не те люди, члены ЦК, которые просто так начинают кого-то клеймить, да еще все дружно?

Конечно, еще и Брежнев Ворошилова «побаловал» ГСС. На XXII съезде Леня тоже не молчал, тоже гневные речи в адрес Климента Ефремовича произносил. И вдруг – «Звезду» Героя пожаловал. Типа, извинялся так за грубость, что ли?

Разумеется, Ворошилову нужно было отказаться получать награды. Вот взять и написать прямо в газету «Правда»: «Не стану брать ордена из рук троцкистов! Отказываюсь! Да здравствует Сталин!» И отнести письмо в редакцию газеты, чтобы обязательно напечатали. И еще прийти на радиостанцию «Маяк», потребовать прямого эфира и всю-всю правду рассказать про Хрущева и Брежнева.

Вы тупой, господин Remi. Или бессовестный враль. Вы не понимаете, что об этом отказе никто не узнал бы? Отказался бы Ворошилов или нет – указ подписан. Хочешь – носи на груди «Звезду». Хочешь – в кармане. Но твои хотелки никого не волнуют.

Партии нужно, чтобы ты был награжден. Она тебя и наградит. И весь народ будет знать про награждение, а не про твой отказ.

Мог Ворошилов, кстати, и Указ президиума ВС СССР о передаче Крыма Украине не подписывать. Мог даже кричать о своем отказе у себя в кабинете или у забора своей дачи. Пока охрана не отвела бы в дом. Не подписал бы – шлепнули бы факсимиле с его подписью, и все проблемы.

Думаю, что Климент Ефремович не подозревал, что потомки будут такими тупыми и не смогут понять – этими наградами не Ворошилов опозорен, а награждающие. Сначала его прилюдно с говном мешали, выбросили из истории революции и ВОВ, а потом Леня Брежнев вручил «Золотую Звезду» ГСС.

Только с довольной улыбкой Климент Ефремович и мог смотреть, как к его кителю «красивый молдаванин» эту «Звезду» прикручивает.

Кстати, а есть документально зафиксированные выступления Ворошилова с одобрением политики Брежнева? Не нашли еще?..

Можно понять таких людей, как генпрокурор Роман Андреевич Руденко и бывший министр МГБ Семен Денисович Игнатьев. Любому здравомыслящему политику в те годы ситуация была ясна – случившийся переворот необратим. Единственная политическая организация в стране, КПСС, захвачена заговорщиками, ее захват сразу привел к полному контролю над всеми силовыми ведомствами, СМИ, профсоюзами, органами власти. Идти против Хрущева и ЦК – это плевать даже не против ветра, а в сторону урагана. Плевок вернется пулей.

Игнатьева после ареста Берии в ЦК восстановили и, почти сразу, отправили в Башкирию секретарствовать, с глаз подальше. Бывший министр МГБ, при котором дело врачей стало раскручиваться, слишком много знал, чтобы держать его в Москве. В Уфе его контролировать легче было. Семен Денисович вел себя лояльно. На XXI съезде произнес дежурные слова в адрес «антипартийной группы», минимум положенного. О нем потихоньку и забыли. Руденко служил новой власти без нареканий. Вписались. По-человечески их можно понять. Но не как коммунистов.

Коммунисты решились пойти на почти безнадежный шаг – выступление против Хрущева в 1957 году. Хотя могли либо на пенсии с почетом уйти, сохранив пайки и привилегии, либо сидеть в правительстве и не булькать.

Я не думаю, что Молотов не понимал безнадежность выступления в 1957 году. Он все же «немного» умнее господина Remi был. Зачем пошли на такой безрассудный шаг? Да вот чтобы мы с вами сегодня поняли, что именно переворот в 1953 году произошел. Чтобы показать нам, что их, большевиков, троцкистская шайка выкинула из власти. Если бы ушли на пенсии – мы так ничего и не смогли бы понять в тех событиях.

А престарелого, под 90 лет уже, Ворошилова эта шайка упорно держала в президиумах. Боялась потерять последнюю соломинку. Именно эта соломинка хоть как-то еще позволяла им именоваться продолжателями дела Ленина. А Ворошилов тоже упорно не хотел уходить по состоянию здоровья и возрасту на заслуженный отдых. И при Брежневе сидел в президиуме съезда, глаза мозолил. Все сидевшие в президиуме выступали на съезде с трибуны, а Ворошилову слова не давали. Ситуация – закачаешься. Самый старый большевик (да уже единственный) сидит в президиуме, а к микрофону его не пускают.

Климент Ефремович надеялся, что умные потомки поймут смысл этой ситуации. Но кажется, пока его надежды не оправдываются.

Еще мне много писали читатели вопросов: почему же Молотов и Маленков не призвали рабочий класс СССР к борьбе против заговорщиков? Почему народ они не подняли против Хрущева?

Я даже не отвечал на такие письма. Каюсь. Надоело дурням объяснять про «дважды два». Как они могли призвать народ на борьбу? По Интернету? Прийти в Останкино и обратиться по телевизору с воззванием? Листовки по Москве расклеить?

Думать хоть немного надо головой! Их охрана была их конвойными.

Зато Берия – боролся за дело Сталина! Развалил уголовные дела, которые при Сталине и под его наблюдением были начаты, – это так за дело Сталина боролся. Закрыл стройки, которые при Сталине в пятилетний план включены были, – это он за дело Сталина так боролся! Развалил сталинскую пенитенциарную систему – это он за дело Сталина так боролся! Начал продавливать масштабную реабилитацию осужденных при Сталине высокопоставленных преступников – это он за дело Сталина так боролся! Полез конфиденциально совокупляться с югославскими ревизионистами, с которыми при Сталине даже дипломатические отношения были разорваны, – это он за дело Сталина так боролся! Да еще и по ГДР высказался после того, как Сталин поставил точку в проблеме воссоединения Германии, – это он за дело Сталина так боролся!

«Последний рыцарь Сталина». Противно что-то. Мерзко.

Заключение

Я завершаю книгу о Л.П. Берии, точнее, о современной бериеаде и ее создателях, оставляя открытыми несколько непринципиальных вопросов, среди которых – судьбы бериевских ставленников сначала в НКВД, а потом и в МВД-МГБ. Судьба этих людей трагична, далеко не все они были напрямую причастны к заговору их шефа, но такова была установившаяся с помощью их же шефа власть. Морали там не было никакой. С бериевской командой не разбирались, сортируя ее на тех, кто являлся прямым пособником дорогого Лаврентия Павловича и кто был вынужден выполнять его приказы и указания потому, что являлся подчиненным. Сгребли бульдозером, навешали на них надуманных обвинений, причем эти обвинения были выстроены так, что потом их использовали против Сталина. После избрания Н.С. Хрущева первым секретарем ЦК КПСС следствие попало под его влияние и превратилось в кровавую вакханалию.

Но вы наверняка заметили, что сама постановка вопроса о Берии требует расширения рамок исследования далеко за пределы его биографии. Сама личность Берии тоже не имеет принципиального значения для понимания процессов, происходивших в СССР. Можно вместо него взять Хрущева, Брежнева, Патоличева, хоть кого из того слоя номенклатуры, который они представляли, и по ним выйти на те же позиции. Абсолютно на те же.

И в этом нет ничего удивительного. Удивительно другое: каким образом наша историческая наука в вопросе о СССР ухитрилась пройти мимо нескольких моментов, которые бросаются в глаза при первом же, хоть чуточку внимательном взгляде на ту эпоху?

Вы заметили, что я довольно скептически отношусь к историкам, занимающимся этим периодом, в плане их интеллектуальных и научных способностей? Почти все их выкладки о времени Сталина вызывают даже не недоумение, а вопрос насчет количества извилин в сером веществе мозга. Ну еще вопрос о личной, человеческой порядочности, политической ангажированности и просто подлости.

Есть четыре принципиальных момента в истории СССР, на которые был обязан обратить внимание любой исследователь, имеющий представление об азах научной методологии. Даже просто человек, обладающий элементарным здравым смыслом и элементарной способностью логически мыслить, непременно споткнулся бы на этих моментах и их заметил.

Первое. Элементарное сопоставление биографий Сталина и членов «антипартийной группы» с биографиями тех, кто их сменил у власти (Берия в том числе), даст вывод: произошла смена партийно-властной номенклатуры. На место тех, кто сразу после революции попал в органы центральной власти, шла «региональная элита». Посмотрите биографии.

Вы же ученые, в конце концов! Где ваша научная методология? У вас же и маркер перед глазами – Г.М. Маленков. Сталин, Ворошилов, Молотов, Каганович были сразу в «центральной элите», их сменила молодая поросль, которая по возрасту не могла быть вместе с Лениным, она вырастала в «элиту» в республиках и областях. Ровесник этой новой волны партаппаратчиков – Г.М. Маленков. Но он оказался в команде сталинцев.

Почему? Да маркер же! Георгий Максимилианович, в отличие от Берии, карьеру сразу в Центре начал делать, сразу после института он попал в центральные органы власти. Не имел отношения к «регионалам».

Занимайтесь уже историей, как наукой, в конце концов, а не как ангажированной политической пропагандой! Хотя кому я это?!

Вы же, господа историки, придумали деление властного аппарата СССР на технократов и партократов и погнали свою науку по ложному пути. В антинауку. В историческую алхимию. Поэтому у вас и вылезла ваша запредельно лживая бериеада. Не стыдно? Хотя кого я стыжу?

Эта ситуация со сменой высшего правящего слоя выглядит еще более показательной, когда мы рассмотрим биографии участников «антипартийной группы» Максима Сабурова и Михаила Первухина. Хотя этих двоих отнести к «антипартийной группе» можно только как случайных попутчиков, особенно Первухина, но интересно, что оба они никогда не делали чисто партийной карьеры. Как тот же Берия, который с 1932 года секретарствовал на республиканском уровне. Вот Сабуров и Булганин – хозяйственники. Еще молодыми людьми они попали на высокие руководящие должности в центральных министерствах.

И конечно, если правило не имеет исключений, а закон отклонений, то это не правило и закон, это результат шулерской подборки фактов и доказательств. Но барышня по имени Клио, муза истории, очень любит над историками посмеиваться. Вероятно, она их тоже, как и я, считает «слегка» недоученными, поэтому любит шутить над ними и удивляться их недогадливости.

В нашем случае Клио, будто действительно издеваясь, подобрала по одному исключению для каждой номенклатурной группы: Н. Булганина и А. Микояна.

Вы думаете, я питаю какие-то надежды на то, что российские историки увидят свой просчет и у них проснется совесть и пробудится ум? Куда там! Ведь тогда им придется сделать то, чем я стараюсь, по мере способностей, заниматься: применять марксистскую методологию. Наша российская историческая наука крайне антимарксистская, в том числе и то ее направление, которое представлено сталиниздами. Она так и не выползла из карамзинских ползунков. Поэтому у сталиниздов Сталин стал антимарксистом и имперцем, красным монархом.

Они так и не смогли понять, что применение марксистских методов к истории и делает историю наукой. Примерно так же, как открытие Периодической системы элементов Менделеева превратило химию в настоящую науку. В общественных же науках у нас до сих пор «алхимия»: льем в тазик растворы каких попало химикатов и перемешиваем их, потом удивляясь цвету и запаху жидкости.

Второй момент таков, что я, обнаружив этот факт, понял, что с исследователями, занимавшимися историей СССР, без различия их принадлежности к какому-то политическому лагерю, дискутировать вообще не о чем. Просто в этом нет никакого смысла. Если вы придете в поликлинику на прием к врачу и увидите, что он трубки стетоскопа вставляет себе не в уши, а в ноздри, вы много смысла лечиться у этого эскулапа увидите?

В главе о событиях, происходивших сразу после смерти Сталина, я привел два документа, решение оргбюро президиума ЦК КПСС от 10 ноября 1952 года, руководимого Иосифом Виссарионовичем, о Г.М. Маленкове. Этим решением предполагалось освобождение Маленкова от работы в правительстве и возложение на него задач по руководству ЦК, которое в тексте звучало как «сосредоточиться на работе в ЦК», и постановление после смерти Сталина совместного заседания президиума ЦК, Совмина и президиума ВС СССР, в котором «сосредоточиться на работе в ЦК» поручалось Хрущеву.

Если эти два документа не являются доказательством факта произошедшего внутрипартийного переворота, то тогда точно трубки стетоскопа нужно в ноздри вставлять.

Но никто из историков-исследователей этого факта до сих пор не заметил. Почти все сосредоточились на перестановках в правительстве и даже сделали вывод из этих перестановок, что произошел правительственный переворот, который совершил Маленков.

Вы только представьте это: Сталин выдвигает Георгия Максимилиановича во главу партии. Политическая система в стране – однопартийная. То есть выше власти в стране, чем власть над партией – нет. Сам Сталин, возглавляя ВКП(б) в качестве генерального секретаря, обладал высшей властью в СССР. Хотя, конечно, сталинизды утверждают, что у него чуть не до прихода Берии в НКВД никакой власти не было. Некоторых больных лечить бесполезно.

И тут Маленков после смерти Сталина совершает переворот, бросая «сосредоточиться на работе в ЦК» и уходя возглавлять правительство, в котором он будет выполнять решения ЦК, как член КПСС, высшим руководящим органом которой в промежутках между съездами был ЦК?

Я даже не могу представить, еще раз повторюсь, как можно было из назначения на место Маленкова дорогого Никиты Сергеевича на пост «сосредоточенного на работе в ЦК» не сделать вывод о внутрипартийном перевороте, а в условиях однопартийной системы этот переворот сразу становился государственным.

Фишка еще в том, что решение оргбюро президиума так и не было проведено через президиум, поэтому Маленков оставался в правительстве, а кто тогда был «сосредоточенным на работе в ЦК»? Разумеется, сам Сталин, как самый авторитетный секретарь ЦК КПСС. То есть даже не антималенковский переворот в партии произошел, а антисталинский.

И в результате этого переворота во главе партии уже в первых числах марта 1953 года оказался регионал Хрущев. И тогда становится понятным, почему такой же регионал Берия вел себя так, как будто он возглавлял правительство.

В партии произошла смена правящих группировок. Центристов из партийной власти вышибли регионалы.

Совместите это еще с самой важной реформой времен Н.С. Хрущева – созданием совнархозов, предоставлением республикам и областям хозяйственной самостоятельности… Что еще здесь может быть непонятного?

Третий момент. Еще более удивительным является, что целый ряд маститых ученых всерьез полагают, что замораживание известной хрущевской «оттепели» связано с Карибским кризисом 1962 года.

Нет, я не против того, что внешнеполитические проблемы могут вызывать изменения во внутренней политике. Но при чем здесь ракеты на Кубе и антисталинская компания, которая составляла идеологическую основу «оттепели»?!

Как можно было не сопоставить события XXII съезда КПСС и прекращение антисталинской истерии, в самом прямом смысле этого слова, не знаю. Для этого нужно иметь особенный «незамутненный» взгляд.

Еще в «Ворошилове» я писал, что мертвый Сталин Хрущеву и тем, кто за ним стоял, совершенно не мешал. Как не мешал и Ленин. Им даже удобнее было, прикрываясь не только Лениным, но и Сталиным, начать путь к полной реставрации капитализма в СССР. Особенно смешно, что Л.П. Берия свои известные записки по Литве, Белоруссии и Украине направлял с мотивировкой – для исправления «искривлений» ленинско-сталинской национальной политики. Не успел Сталин умереть, а уже нужно было «искривления» политики, которая при его жизни проводилась, «исправлять» в русле ленинско-сталинской политики. Зашибись!

Как раз антисталинская компания создавала весьма серьезные проблемы во внешней политике, особенно с молодыми государствами социалистического лагеря. Китай и Албания – тому яркий пример. Не забудем и Венгрию, где именно на волне антисталинизма местные фашисты сумели поднять восстание.

У нас есть, конечно, такие оригиналы среди профессиональных историков даже, которые антисталинизм Хрущева объясняют его личной неприязнью к Иосифу Виссарионовичу. Приязни там, конечно, было мало, но в политике личная неприязнь – фактор микроскопический. Это на научной кафедре можно питать приязнь к симпатичной аспирантке или неприязнь к несимпатичной, но в политике, еще и в большой политике, только наличие прыщей на лице политического противника не делает его несимпатичным.

Я в курсе, что в фантазиях на тему личной ненависти Хрущева к Сталину некоторые дошли до того, что сочинили историю про то, как Никита в ногах вождя валялся, умоляя пощадить сына. Якобы сын Хрущева, летчик-истребитель, улетел к немцам, сдался им в плен, вел гитлеровскую пропаганду, призывая наших солдат сдаваться, потом по приказу Сталина Судоплатов с партизанами выкрал его у немцев, но переправлять через линию фронта не рискнули и пристрелили на месте.

Вроде логично. Особенно если это транслирует известный историк-писатель. Авторитетному человеку почему не поверить? Но только если на секунду включить собственный мозг и вспомнить, что Н.С. Хрущев, отец предателя-перебежчика, с начала и до конца войны являлся членом военных советов фронтов, то сразу захочется вызвать на квартиру авторитета машину с мигалкой и санитарами в белых халатах.

Не личная неприязнь, конечно, двигала Хрущевым и большинством членов ЦК, когда они на съездах и пленумах произносили свои позорные речи. Политика ими двигала. Борьба со сталинской командой, которую необходимо было окончательно выдавить из власти. Вся антисталинская риторика била точно в цель – в «антипартийную группу».

На XXII съезде эта группа была окончательно добита. На XXI съезде Маленкова, Молотова, Кагановича выбили. На XXII съезде выбили и Ворошилова. Я давно утверждаю, что не принятию программы строительства коммунизма был посвящен XXII съезд КПСС, а расправе с Ворошиловым, последним «антипартийцем». Читайте материалы того съезда, в каждом выступлении членов ЦК – Ворошилов. Фамилия которого на XXI съезде вообще не упоминалась в связи с «антипартийной группой».

Очень вовремя Юрий Гагарин полетел в космос. Да, он герой нашего народа. Здесь другого мнения быть не может. И С.П. Королев – великий ученый и конструктор. Когда-то осужденный за троцкизм. Вот именно полет Гагарина дал троцкистскому ЦК идеологическую фору, воспользовавшись которой Центральный комитет окончательно покончил с большевиками.

Я не буду здесь утверждать, что Климент Ефремович по значимости в русской революции стоял на третьем месте после Ленина и Сталина. Это мое личное убеждение, основанное не на пустом месте. Пока я не об этом. Но в 1961 году Ворошилов оставался последним революционером, еще находившимся в органах власти, который работал еще с Лениным. Без полета Гагарина его трогать было страшно. Ну, еще добавили для страховки программу строительства коммунизма, который никто строить и не собирался, естественно.

После XXII съезда бороться ЦК уже было не с кем. Маленкова, Молотова и Кагановича исключили из партии, Ворошилова вывели из ЦК, тело Сталина вынесли из Мавзолея и кремировали. Все. Дальше антисталинскую кампанию продолжать не было смысла. Ее и свернули. Вместе с «оттепелью».

Так кто был целью антисталинской кампании: мертвый Сталин или живые его соратники?

Или, может, сталинские идеи? А что, ленинские идеи хуже сталинских? Да любую идею можно приспособить хоть к чему, при наличии умения. Сталинские идеи уже и к российскому империализму приспосабливают.

Дальнейшее продолжение антисталинской риторики могло создать уже очень серьезные проблемы международного плана. Вспомним, чья подпись стояла под Ялтинскими договоренностями, – и этого достаточно.

Поэтому антисталинская кампания была вынужденной, вынужденной именно сопротивлением перевороту «антипартийной группы», и направлена она была против «антипартийной группы», а не против мертвого человека, хоть этот человек и был вождем.

Я еще раз приведу слова популярного «левого» блогера из его критического письма: «Конечно, вполне может быть, что «антипартийцы» таки боролись, просто мы об их борьбе ничего не знаем. Но в таком случае – дискуссии о «борьбе антипартийной группы против Хруща» стоит отложить до открытия этого страшного архива. Все равно же пока ничего понять нельзя».

Можно было бы плюнуть, конечно, на глупое высказывание отдельного представителя из лагеря «коммунистов». Только проблема в том, что эти мысли не в его голове родились, они стали аксиомой в отношении «антипартийной группы», передались по наследству от историков перестройки нашим сталиниздам и прочно вбиты в сознание публики. Поэтому эта белиберда постоянно транслируется, едва только заходит речь о событиях 50-х годов, о «культе личности».

Не в тех архивах вы, господа, рылись, если не заметили, как боролись «антипартийцы».

Наверное, вы перечитали «неправленых» стенограмм, в которых уже в 1953 году Маленков начал с «культом» воевать.

Или, еще хлеще, стенограмму совещания членов президиума ЦК КПСС в перерыве между заседаниями XX съезда, когда обсуждался вопрос целесообразности обнародования доклада Хрущева.

Удивительно, что стенографистки, которые до этого прогуляли октябрьский пленум ЦК КПСС 1952 года, совместное заседание пленума ЦК, Совмина и президиума ВС СССР в марте 1953 года, к 1956 году стали настолько дисциплинированными и трудолюбивыми, что скрупулезно записали разговоры членов президиума ЦК во время маленького кулуарного совещания. И этой записью теперь размахивают всякий раз те, кто утверждает, что Сталина его ближайшие соратники предали, стали конформистами, с докладом Хрущева в целом согласились, только просили Никиту «помягчее», не так жестко…

И Климент Ефремович Ворошилов тоже согласился и тоже просил не очень клеймить, в меру. Эту стенограмму я приводить не буду, чтобы текст не перегружать цитированием, читатели сами ее без особого труда могут найти в Интернете. Речь Ворошилова там удивительна не только в том плане, что Климент Ефремович согласился с тем, что были «преступления режима», хотя сам напрямую к этим «преступлениям» был причастен, особенно против военных кадров, как бывший нарком обороны. В зале съезда сидят люди, которые еще помнят, как Ворошилов лично на съезде, пленумах и совещаниях громил изменников тухачевских и уборевичей, но соглашается с тем, чтобы Никита все приписал одному Сталину?! Вот зачем большевику Ворошилову на старости лет такой позор нужен был?

Но это ерунда. Главное, как абсолютно косноязычная мямля, если верить той стенограмме, ухитрялся на митингах будоражить целые города? Как этот человек, с трудом связывающий слова в фразы, ухитрялся в дискуссиях распатронивать меньшевиков и троцкистов? Как мог Сталин доверять косноязычному недотепе важнейшие дипломатические миссии, даже в Тегеран его взял?

Так же в той стенограмме лепетали заплетающимися языками Молотов, Маленков и Каганович. Причем не просто в курилке лепетали, ведя интимную беседу, а в присутствии стенографисток, зная, что их слова записываются.

Что такого с ними случилось, если они стали говорить точь-в-точь как Никита Сергеевич, прославившийся своим ораторским «мастерством»?

Разумеется, ничего со старыми большевиками не случилось, просто в «страшных архивах» еще и не такое открыть можно. Разве большая проблема открыть в архиве «неправленую» стенограмму?

Вот с газетами, да еще с такими, что издавались миллионными тиражами, поступали в свободную продажу, сложнее работать, чем со «страшными архивами». Попробуй-ка изъять у населения весь тираж и поменять его на «неправленый»! Пупок развяжется.

Но у нашего популярного блогера не хватает ума полистать газеты тех лет и самому увидеть, как «мы об их борьбе ничего не знаем». Например, Постановление пленума ЦК КПСС 1957 года об «антипартийной группе», напечатанное в «Правде»:

«В течение последних 3–4 лет, когда партия взяла решительный курс на исправление ошибок и недостатков, порожденных культом личности, и ведет успешную борьбу против ревизионистов марксизма-ленинизма как на международной арене, так и внутри страны, когда партией проведена большая работа по исправлению допущенных в прошлом извращений ленинской национальной политики, – участники раскрытой теперь и полностью разоблаченной антипартийной группы постоянно оказывали прямое или косвенное противодействие этому курсу, одобренному XX съездом КПСС. Эта группа по существу пыталась противодействовать ленинскому курсу на мирное сосуществование между государствами с различными социальными системами, ослаблению международной напряженности и установлению дружественных отношений СССР со всеми народами мира.

Они были против расширения прав союзных республик в области экономического и культурного строительства, в области законодательства, а также против усиления роли местных Советов в решении этих задач. Тем самым антипартийная группа противодействовала твердо проводимому партией курсу на более быстрое развитие экономики и культуры в национальных республиках, обеспечивающему дальнейшее укрепление ленинской дружбы между всеми народами нашей страны. Антипартийная группа не только не понимала, но и сопротивлялась мероприятиям партии по борьбе с бюрократизмом, по сокращению раздутого государственного аппарата. По всем этим вопросам они выступали против проводимого партией ленинского принципа демократического централизма.

Эта группа упорно сопротивлялась и пыталась сорвать такое важнейшее мероприятие, как реорганизация управления промышленностью, создание совнархозов в экономических районах, одобренное всей партией и народом. Они не хотели понять, что на современном этапе, когда развитие социалистической промышленности достигло огромных масштабов и продолжает быстро расти при преимущественном развитии тяжелой индустрии, необходимо было найти новые, более совершенные формы управления промышленностью, раскрывающие большие резервы и обеспечивающие еще более мощный подъем советской индустрии. Эта группа зашла настолько далеко, что даже после одобрения указанных мер в процессе всенародного обсуждения и последующего принятия Закона на сессии Верховного Совета СССР – она продолжала борьбу против реорганизации управления промышленностью».

Скажите, это как называется: предательство Сталина, отсутствие борьбы или тотальное жесткое противодействие ревизионистскому курсу ЦК по всем вопросам?

Так что мой критик, господин Remi-mesner, хоть и популярный блогер, но глуповат, со своей критикой не меня даже, а «антипартийной группы» он сел в лужу и весь, от пят до головы, забрызгался пахучей субстанцией.

Наконец, четвертый момент. Он еще удивительнее трех предыдущих в том плане, что остался незамеченным и историками, и экономистами, занимающимися проблемами СССР. Точнее, кое-что заметили, но фрагментарно. Хотя этот момент касается основополагающего принципа плановой социалистической экономики: преобладание темпов роста производства средств производства над производством предметов потребления. Основа расширенного социалистического производства.

Попробую представить кратко, но картину целиком. Смотрим материалы XVIII съезда ВКП(б), из доклада В.М. Молотова о третьем пятилетнем плане:

«Среднегодовой темп роста промышленной продукции в СССР в третьей пятилетке установить в 14 процентов, причем среднегодовой прирост по производству средств производства установить 15,7 процента, а по производству предметов потребления – 11,5 процента».

В плане еще продолжавшей индустриализацию страны заложено превышение темпов роста группы А (производство средств производства) над группой Б (производство предметов потребления) на 4,2 процента (15,7—11,5).

Мы понимаем, что 4,2 процента – это много. Это в период ввода в строй тысяч новых предприятий, бешеных темпов развития оборонной промышленности. Задача обеспечения населения предметами потребления накануне войны являлась не самой остронасущной.

Закончилась война, завершился период восстановления народного хозяйства, на XIX съезде КПСС в 1952 году принимаются директивы к пятилетнему плану:

«Установить повышение уровня промышленного производства за пятилетие, примерно, на 70 процентов при среднегодовом темпе роста всей валовой продукции промышленности, примерно, 12 процентов. Определить темп роста производства средств производства (группы «А») в размере 13 процентов и производства предметов потребления (группы «Б») 11 процентов».

С 4,2 процента разница в темпах роста сбита до 2 процентов (13–11). Больше чем в два раза. Колоссальные перемены в экономической политике. Преобладание группы А сохраняется, как залог обеспечения расширенного производства, но оно стало минимальным.

Но вот наступает 1961 год. Идет XXII съезд КПСС, из доклада Н.С. Хрущева: «Если в 1929–1940 годах в промышленности среднегодовые темпы прироста средств производства были выше темпов прироста производства предметов потребления почти на 70 %…» Врать Никита был мастак. Мы уже видели, что ни о каких 70 процентах даже речи быть не могло. 70 процентов преобладания группы А над группой Б – это почти моментальная экономическая катастрофа. Чем платить зарплату народу? Станками? Деньгами, которые не обеспечены товарной массой из предметов потребления?

Что-то не наблюдалось гиперинфляции в 30—40-х годах, до войны. Благополучно были отменены карточки, и товарного голода не было.

Но у цитаты из доклада Хрущева есть продолжение: «…то в 1961–1980 гг. превышение составит примерно 20 %».

В 1952 году в плане Сталина – 2 процента. В 1961 году в плане Хрущева – 20 процентов. В десять раз!

Это был прямой путь к экономической катастрофе. Фактически вторая индустриализация в стране, которая уже была индустриализирована. Претворение в жизнь плана Троцкого сверхиндустриализации. Смысл этого плана был – показать народу, что вы хоть и вкалываете на стройках «коммунизма» как папы Карло, но в магазинах при социализме вы будете в очередях давиться за тряпками и пылесосами. Подготовка «общественного мнения» к рыночным реформам.

Благо что надежды на особенное мирное сосуществование с «рыночными» партнерами не увенчались успехами, капиталистическое окружение не горело большим желанием пускать на свои рынки новых партнеров. Рынки для капиталистов – святое. За них нужно драться, добровольно там никто лоток не уступит. А в СССР уже начали бунтовать рабочие.

Пришлось Хрущева выгнать на пенсию и откорректировать экономическую политику в сторону замедленного падения. Отказались от совнархозов и снова ввели централизованное планирование, провели косыгинские реформы.

Сегодня общепринятое мнение, что косыгинские реформы стали успешными, потому что ввели принцип материальной заинтересованности. Да еще к Косыгину и харьковского профессора Либермана пристегнули. Ну чтобы «если в кране нет воды – воду выпили жиды». В действительности Либерман написал статью на тему экономики и продолжал до пенсии сидеть профессором в Харькове. Ага, прямо из Харькова в Москву и транслировал свою экономическую реформу.

Реальная же экономическая реформа Косыгина состояла всего лишь в том, что отставание по группе Б от группы А уменьшили с 20 до 6 процентов. Всего лишь. Даже в полтора раза выше, чем в 1938 году. Но народ сразу вздохнул облегченно.

А все эти словеса про прибыль, экономическую заинтересованность, подряды-наряды – белый шум. Чтобы вы не поняли ничего. С 20 – до 6 процентов. Читайте внимательно материалы съездов!

Моя жена не очень одобрительно относилась к моему отношению к Леониду Брежневу. Ей не нравилось, что его называю сволочью. Пока не посмотрела снятый в 1954 году фильм об открытии в Москве ГУМа. Этот фильм найти нетрудно в Интернете. Очень советую его.

У женщины был шок. Дело не в том, что показывали образцовый магазин в Москве. Москва – она, конечно, столица. Но в 80-х годах этот ГУМ был уже совершенно не таким, каким был в 1954-м.

Я не буду загружать вас описанием того уровня обслуживания и номенклатурой товаров. Только один факт: в обувном отделе стоял специальный рентгеновский аппарат, на котором к нестандартной ноге подбирали обувную колодку. Этого и сегодня вы не увидите в самом крутом обувном магазине.

Троцкистская индустриализация, начатая с середины 50-х годов, потребовала огромного количества трудовых ресурсов на стройки и предприятия тяжелой промышленности. Ради этой индустриализации были ликвидированы артели и кооперативы, наполняющие рынок разнообразием товаров и услуг. Да и сфера государственных предприятий, оказывающих населению услуги, была вдавлена в грязь.

Оттуда ноги нашей серой советской действительности с клеймом «дефицит и блат!».

А началось все с антисталинского переворота, активным участником которого был Л.П. Берия.

Можно строить догадки, что было бы со страной, если бы «антипартийная группа» не сумела ликвидировать заговор Берии, имевший своей целью смену некоторых персоналий в верхушке пришедшего к власти антисталинского большинства ЦК КПСС, не более того. Ну, стал бы первым секретарем ЦК КПСС вместо Никиты Сергеевича Лаврентий Павлович, и что? Ну, еще дружки министра МВД расселись бы в президиуме и секретариате – что бы изменилось?

Единственное, перемена курса со строительства коммунизма на реставрацию капитализма была бы наверняка, учитывая личность Берии, проведена более быстро и радикально. А так… Реформа ГУЛАГа была доведена до своего логического завершения, пенитенциарная система СССР перестала отличаться от буржуазной, за исключением незначительных деталей, даже стала еще более безжалостной к осужденным. Начатая с подачи Берии реабилитация «жертв режима» была продолжена и завершена почти поголовным «отбеливанием» 58-й статьи. Исправление «искривлений национальной ленинско-сталинской политики» тоже доведено до его логического завершения – распад страны на национальные улусы во главе с местной националистической властью, представители которой, за редкими исключениями, были выходцами из ЦК КПСС, возглавляли республиканские организации «коммунистов», мы видели.

«Югославский вопрос» решен в таком же «интимном» характере, как, похоже, хотел этого Лаврентий Павлович, а не так, как планировалось Молотовым, – отношения как с любым другим капиталистическим государством.

Объединение Германии – уже Горбачев довел план Берии до конца. Тоже были обещания нейтрального миролюбивого государства, нерасширения блока НАТО – накося выкуси!

То есть мы с вами видим, что дело Берии-реформатора его последователями доведено до победного конца.

Эмигрировавший из СССР в Париж в 1983 году журналист Анатолий Копейкин написал рецензию на издание фондом Яковлева материалов по делу Берии (Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. М.: МФД, 1999. 512 с.), несколько строк из нее: «Не подлежит сомнению, что если бы Берия оказался у руля СССР, то «перестройка» началась бы на 30 лет раньше и закончилась бы не так плачевно, как при Горбачеве. Не исключалась бы, по-моему, и деидеологизация строя. Из тоталитарного он мог бы стать какой-нибудь традиционной диктатурой… Хрущев поступил как всякий настоящий коммунист: взял программу уничтоженного противника и тем обрел популярность».

Больше, кажется, и добавить нечего. Замечательно иногда эти «демократы» сдуру выбалтывают то, о чем им бы лучше помалкивать. Только одно: начатая на 30 лет раньше «перестройка» плачевно, как при Горбачеве, не закончилась бы, это для демократа Копейкина она закончилась плачевно, то есть не до конца была проведена. Начатая на 30 лет раньше, она бы точно закончилась вплоть до президента независимой Вологодской Республики.

Эту «традиционную диктатуру» и предотвратил Георгий Максимилианович Маленков со своими соратниками, старыми большевиками, которые вместе потом составят «антипартийную группу». Конечно, им удалось только замедлить начавшийся после убийства Сталина процесс распада СССР и реставрации в нем полноценного, частнособственнического капитализма.

Я сначала планировал писать отдельную главу о целях наших сталиниздов, создавших миф о Берии как о единственном верном сталинце, самый подлый постсоветский миф, но потом вспомнил об одном рассказе В.М. Шукшина.

Вы, конечно, уже сами, надеюсь, поняли, а если читали сочинения сталиниздов, то знаете и так, что в основе бериеады – идеология антипартийности, крайняя по реакционности идеология антикоммунизма, которая внушает народу идеи о реальности чистого народовластия, без наличия политических партий для его реализации. В качестве апологета такого народовластия ими Лаврентий Павлович и придуман. Лишить партию власти и передать ее народу! Еще и Сталину это приписали. Как народ будет осуществлять свою власть, лишенный политической организации, – это… у Шукшина написано.

Рассказ называется «Штрихи к портрету. Некоторые конкретные мысли Н.Н. Князева, человека и гражданина». Рассказ, как и многое у великого русского писателя Шукшина, гениальный.

В райгородке Н. живет скромный человек, который все свое свободное время посвятил написанию трактата о целесообразном государстве. Вот именно о таком, как у сталиниздов, без партий. Партии в этом государстве не предусмотрены.

По мотивам этого рассказа снят в 1988 году и не менее гениальный фильм «Елки-палки», там Князев еще и вечный двигатель изобретает.

Вылитый Юрий Игнатьевич Мухин с его идеями о народовластии и законом об ответственности власти. Городской сумасшедший. Целесообразное государство, в котором вечным двигателем – закон об ответственности власти. Приняли закон на референдуме – и машина целесообразного государства будет вечно работать, как вечно вращающееся колесо вечного двигателя. Без воли и желаний человека.

Только у Василия Макаровича Шукшина его герой явно странный человек, объект недоуменного отношения трезвомыслящего окружения, а у нас эти Н.Н. Князевы – Мухины популярные политические публицисты.

Удивительно, но среди народа эта вера в дистиллированное беспартийное народовластие обрела довольно широкое распространение, особенно у получивших «лучшее в мире образование». Этот народ так и не понял, почему он сам допустил развал СССР и присвоение кучкой проходимцев государственной собственности. И ему не дают это понять подобные сталиниздам политологи и историки. Что только они не всобачивают гражданам о причинах гибели СССР – от заговора международного фининтерна до зараженности советских граждан потребительством! Кто во что горазд.

А мы так толком и не можем осознать, что в 1953 году троцкистская группировка в КПСС, возглавляемая «регионалами», захватила власть над партией рабочих и крестьян СССР, партией народа, в итоге лишила народ политической силы, установив жесткую однопартийную диктатуру. Не в смысле жестокости жесткую, а в смысле – не давала даже шанса на появление у народа другой политической организации. Потом в своих недрах КПСС, уже ставшая партией совокупного капиталиста – Центрального комитета, создала группы и течения разнообразной буржуазно-демократической направленности и на излете перестройки распалась на несколько буржуазных политических партий.

Именно этот процесс зарождения и оформления буржуазных партий в недрах КПСС и был главным механизмом, работавшим над окончательным уничтожением СССР, а не вина граждан страны, которых сегодня обвиняют в чрезмерном пристрастии к колбасе и джинсам.

Не осознаете это? Ну тогда продолжайте под руководством С.Е. Кургиняна постигать суть времени, пытаясь разобраться в метафизических причинах распада СССР, пока вас в дурдом не отвезут, когда вы начнете разговаривать с метафизическими зелеными чертиками, или сочиняйте под руководством городских сумасшедших законы и прожекты об идеальном государстве, в котором народ правит без партий и власть служит народу, опасаясь уголовной ответственности.

Ну и завершу эту книгу еще двумя цитатами:

«Он (Серго Берия. – Авт.) первый начал счищать грязь и мусор с могилы своего отца. Ветер истории пришел позже…» (Прудникова Е.А. Берия – последний рыцарь Сталина).

«Сегодня могу сказать совершенно однозначно: проживи Сталин еще несколько лет, и в президиуме ЦК не осталось бы никого из тех, кто пережил Сталина. Мой отец, разумеется, не исключение. Его уничтожение готовилось еще при жизни Сталина, о чем он и рассказывал нам с матерью» (Берия С.Л. Мой отец – Лаврентий Берия).

Вот так вот. Невозможно очистить могилу Берии от мусора, одновременно не загадив могилу Сталина навозом.

Приложение

Письма Л.П. Берия и Н.Т. Гегечкори

Письмо Л.П. Берия Г.М. Маленкову от 28 июня 1953 г.

В ЦК КПСС товарищу Маленкову

Дорогой Георгий.

Я был уверен, что из той большой критики на президиуме я сделаю все необходимые для себя выводы и буду полезен в коллективе. Но ЦК решил иначе, считаю, что ЦК поступил правильно. Считаю необходимым сказать, что всегда был беспредельно предан партии Ленина – Сталина, своей Родине, был всегда активен в работе. Работая в Грузии, в Закавказье, в Москве, в МВД, в Совете министров СССР и вновь в МВД, все, что мог, отдавал работе, старался подбирать кадры по деловым качествам, принципиальных, преданных нашей партии товарищей.

Это же относится к Специальному комитету, Первому и Второму главным управлениям, занимающимся атомными делами и управляемыми снарядами, такое же положение секретариата и помощников по Совмину. Прошу товарищей Маленкова Георгия, Молотова Вячеслава, Ворошилова Клементия, Хрущева Никиту, Кагановича Лазаря, Булганина Николая, Микояна Анастаса и других – пусть простят, если и что и было за эти пятнадцать лет большой и напряженной совместной работы. Дорогие товарищи, желаю всем вам больших успехов [в борьбе] за дело Ленина— Сталина, за единство и монолитность нашей партии, за расцвет нашей славной Родины.

Георгий, прошу, если это сочтете возможным, семью (жена и старуха мать) и сына Серго, которого ты знаешь, не оставить без внимания.

Лаврентий Берия

28. VI.1953 г.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 163. Подлинник. Рукопись.

Письмо Л.П. Берия Г.М. Маленкову от 1 июля 1953 г.

В ЦК КПСС товарищу Маленкову

Дорогой Георгий!

В течение этих четырех тяжелых суток для меня я основательно продумал все, что имело место с моей стороны за последние месяцы после пленума ЦК КПСС как на работе, так и в отношении лично тебя и некоторых товарищей президиума ЦК, и подверг свои действия самой суровой критике, крепко осуждаю себя. Особенно тяжело и непростительно мое поведение в отношении тебя, где я виноват на все сто процентов. В числе других товарищей я тоже крепко и энергично взялся за работу с единственной мыслью сделать все, что возможно, и не провалиться всем нам без товарища Сталина и поддержать делами новое руководство ЦК и правительства.

В соответствии с имеющимися указаниями ЦК и правительства, укрепляя руководство МВД и его местных органов, МВД внесло в ЦК и в правительство по твоему совету и по некоторым вопросам по совету т. Хрущева Н.С. ряд заслуживающих политических и практических предложений, как то: по реабилитации врачей, реабилитации арестованных по так называемому мингрельско-националистическому центру в Грузии и возвращению неправильно сосланных из Грузии, об амнистии, о ликвидации паспортного режима, по исправлению искривлений линии партии, допущенной в Западной Украине и Западной Белоруссии, но совершенно справедлива твоя критика, критика т-ща Хрущева Н.С. и критика других товарищей на президиуме ЦК с последним моим участием на мое неправильное желание вместе с решениями ЦК разослать и докладные записки МВД. Конечно, тем самым в известной мере принизили значение самих решений ЦК и что создалось недопустимое положение, что МВД как будто исправляет центральные комитеты коммунистических партий Украины, Литвы и Белоруссии, тогда как роль МВД ограничивалась только выполнением указаний ЦК КПСС и правительства. Хочу прямо сказать, что с моей стороны настаивать на рассылке докладных записок было глупостью и политическим недомыслием, тем более ты мне советовал – этого не следует делать. Поведение мое на заседании президиума ЦК и президиума Совмина очень часто было неправильное и недопустимое, вносившее нервозность и излишнюю резкость, я бы сказал, как это сейчас хорошо продумал и понял, иногда доходило до недопустимой грубости и наглости с моей стороны в отношении товарищей Хрущева Н.С. и Булганина Н.А. при обсуждении по германскому вопросу.

Конечно, я здесь, безусловно, старался внести предложения в президиум, направленные на правильное решение таких вопросов, как корейский, германский, ответы Эйзенхауэру и Черчиллю, турецкий, иранский и др.

Поступок мой при приеме венгерских товарищей бестактный, ничем не оправданный.

Предложения о Надь Имре должен был не я или кто-либо вносить, а тебе надо было сделать, а тут я выскочил идиотски, кроме того, наряду с правильными замечаниями я допустил вольность и развязанность, за что, конечно, меня следует крепко взгреть. Но должен сказать со всей честностью, сам тщательно готовился и заставлял своих помощников готовиться к заседаниям ЦК и правительства, чтобы в меру своих сил и способностей помочь в правильном решении обсуждаемых вопросов. Если же вносились мной инициативные вопросы, то несколько раз пересматривал вместе с товарищами, работающими со мной, чтобы не ошибиться и не подвести ЦК и правительство.

У меня остались в Совмине, я не успел представить тебе, докладная записка и проект решения об упорядочении наградных дел, над этим я провозился около двух месяцев. Вопрос об этом, как ты знаешь, мы с тобой долго вынашивали еще при жизни товарища Сталина. В отношениях товарищей, с которым я работаю, всегда старался быть принципиальным, партийным, требовательным, чтобы порученное им дело выполнялось, как это требуется в интересах нашей партии и нашего правительства.

Никаких других отношений с указанными товарищами у меня никогда не было. Взять хотя бы руководящих работников в МВД т-щей Круглова, Кобулова, Серова, Масленникова, Федотова, Стаханова, Питовранова, Короткова, Сазыкина, Горлинского, Гоглидзе, Рясного, Судоплатова, Савченко, Райхмана, Обручникова, Мешика, Зырянова и многих других, кроме помощи им в работе, требований, чтобы лучше организовать борьбу с врагами Советского государства как внутри страны, так и вне ее, у меня не было. Да и указанные товарищи работали, как положено настоящим партийцам. Т-ща Серова с бригадой по оказанию помощи московской и ленинградской милиции просто загонял, чтобы сделать все возможное, навести порядок в работе милиции указанных городов и сделать необходимые выводы и предложения для других республик. Безусловно, под руководством партии [и] правительства работу МВД можно было в течение не более года наладить как внутри страны, так и [в] зарубежны[х] стран[ах], и обеспечить квалифицированный совет органам безопасности стран народной демократии, для это людей в МВД больше чем достаточно, только нужно кропотливо и неустанно работать. Я вначале говорил, что я перед тобой виноват, что не сумел себя поставить, как я это был обязан сделать, – это самая непростительная ошибка.

Тем более это очень досадно, что мы дружно, честно, по-партийному работали в течение многих лет и тяжелых, и грозных военных, и [в] восстановительный период нашей страны. Все ценное в моей жизни связано [в] совместной работе с тобой с первых же дней в 1938 г., по наведению порядка в МВД, твое участие в приемке и сдаче дел, укрепление кадрами МВД при твоей помощи.

Большая напряженная работа во время войны в Государственном комитете обороны, когда волей партии нам было поручено – тебе организовать в необходимых количествах в соответствующих предприятиях министерств выпуск самолетов и моторов, а мне – вооружения и боеприпасов, или вопросы формирования для фронта, совместная работа в оперативном бюро Совнаркома СССР по организации народного хозяйства во время войны, когда понадобилось крепко поддержать работу транспорта, были направлены оба мы с тобой, с Кагановичем Л.М. и Микояном А.И., для налаживания железнодорожного транспорта, который играл исключительную роль. Первые недели войны, когда нечем было прикрыть Запад[ный] фронт, который немец сильно теснил, наша совместная работа по созданию под руководством Государственного к[омите]та, Ставки и лично товарища Сталина Резервного фронта для защиты подступов к Москве. Одних только для Резервного фронта было организовано 15 полнокровных чекистских войсковых дивизий. Одновременная посылка тебя на Сталинградский фронт, меня – на Кавказский. Надо прямо сказать, что мы самым добросовестнейшим образом относились к успешному выполнению поручений партии, правительства и товарища Сталина, никогда не жалели сил и энергии и не знали страха.

После войны – совместная работа в Комитете по восстановлению разрушенных районов. Особо должен отметить нашу совместную активную многолетнюю работу в Специальном комитете при Совете министров по созданию атомного оружия, а позже по системам «Комета» и «Беркут» – управляемых снарядов. Никогда не забывал я твое большое товарищеское, человеческое отношение ко мне, когда я по известным тебе [причинам] в подавленном настроении вылетел в 1948 г. в район Семипалатинска Каз[ахской] ССР, где, как известно, успешно завершилось испытание атомного оружия. Как тебе хорошо известно, а последнее время и т-щу Булганину Н.А., организации, контролируемые Специальным к[омите]том, Первое и Второе главные управления и их предприятия и научно-технические силы, лаборатории, конструкторские бюро и институты представляют колоссальное достижение, это гордость нашей страны. Я тебе вскользь докладывал и поручил составить для правительства подробный доклад о состоянии наших атомных дел. Уже в этом году должны произвести несколько взрывов, в том числе одной модели сверхмощной, равной 250–300 тысячам тонн тротила.

По «Беркуту» испытания закончены удачно. Теперь все дело – обеспечить превосходство в серии и соответствующими кадрами и в этой области делается очень много соответствующими министерствами. Главное, на основе «Кометы» и «Беркута» есть колоссальные возможности дальнейших улучшений в области управляемых снарядов, как в смысле точности, так и по скорости и дальности.

Специальный доклад готовится для правительства. Эти оружия надо двигать вперед, это настоящее будущее, которыми надо вооружить армию нашей страны.

США и Англия придают этому исключительно значение. Повторяю, все это достигнуто потому, что этого хотели партия и правительство, но, хотел сказать, и тут мы совместно работали.

Почти одновременно освободили тебя из ЦК, а меня из МВД, и стали работать в Совнаркоме, дружно стали работать, так же честно и по-партийному вместе с т-щами Молотовым В.М., Кагановичем Л.М., Булганиным Н.А., Ворошиловым, Микояном А.П., а после перехода в Москву и с т. Хрущевым Н.С. и другими. Своей работой, своей преданностью своему ЦК и своему правительству мы убедили товарища Сталина, что он был не прав в отношении нас. Я не говорю о всевозможных поручениях, которые давались нам ЦК, правительством и лично т-щем Сталиным, в связи с чем приходилось очень часто и кропотливо работать, и всегда мы старались быть принципиальным[и], объективным[и], не было у нас других интересов.

Так сложилось, что мы чуть ли не каждый день встречались в течение десяти лет, и разговор у нас всегда был только о делах, о людях, как лучше организовать ту или иную работу и как лучше выполнить имеющиеся поручения.

У меня всегда была потребность с тобой посоветоваться, и всегда для дела получалось лучше. Я видел в лице тебя старшего опытного партийного деятеля большого масштаба, талантливого, энергичного и неутомимого, прекрасного друга и товарища.

Я никогда не забуду твою роль в отношении меня в ряде случаев, но особенно когда хотели меня связать с событиями в Грузии. И когда не стало товарища Сталина, я, не задумываясь, назвал тебя, так же как и другие товарищи, председателем правительства, и что считал и считаю это единственно правильной [точкой зрения]. В дальнейшем я еще больше убедился в этом, что именно ты успешно поведешь вместе с руководящим коллективом ЦК и правительство. Поэтому моя трагедия в том, что, как я уже выше говорил, на протяжении свыше десяти лет [мы] были настоящими большевистскими друзьями, работали с душой на самых различных сложных условиях работы, были в сложных переплетах, и никто не расстроил нашу дружбу, столь ценную и необходимую для меня, а теперь исключительно по моей вине [я] потерял все, что связывало нас.

Хочу сказать несколько слов в отношении товарищей. Вячеслав Михайлович! У меня всегда было прекрасное, ровное отношение к Вам, работая в Закавказье. Мы все высоко ценили, считали Вас верным учеником Ленина и верным соратником Сталина, вторым лицом после товарища Сталина.

Это наглядно можно было видеть в отношении Вас закавказской организации. Если спросить мою семью, Вам могут рассказать очень много хорошего о Вас с моих слов.

После приезда в Москву, если не считать дел, если помните Мальцева, работавшего в архиве, и Слезберг, которые велись по прямому указанию т-ща Сталина, что может, очевидно, подтвердить т-щ Анастас Иванович и кое-кто и другие, я не знаю ни одного случая, чтобы меня можно было упрекнуть в отношении Вас. Наоборот, Вы прекрасно помните, когда в начале войны было очень плохо и после нашего разговора с т-щем Сталиным у него на ближней даче Вы вопрос поставили ребром у Вас в кабинете в Совмине, что надо спасать положение, надо немедленно организовать центр, который поведет оборону нашей Родины. Я вас тогда целиком поддержал и предложил Вам немедля вызвать на совещание т-ща Маленкова Г.М., а спустя небольшой промежуток времени подошли и другие члены политбюро, находившиеся в Москве. После этого совещания мы все поехали к т-щу Сталину и убедили его [в] немедленной организации Комитета обороны страны со всеми правами.

Совместная работа в Комитете, Ваша исключительная роль в области внешней политики. Ваше прекрасное отношение ко мне в бытность на конференциях (я об этом многим товарищам рассказывал) в Тегеране, Ялте и Потсдаме, где, как [Вы] знаете, я и не был делегатом, а был по роду своей работы, хотя Вы и настаивали.

Я привел бы и другие факты, но скажу одно, что я не раз говорил, тот, кто ссорит Молотова со Сталиным, тот совершает чудовищное преступление перед нашей страной и нашей партией. Я думаю, что это могут подтвердить т-щи Маленков Г.М. и Микоян А.И. и др. Очень часто раньше, а еще недавно, т-щ Сталин называл сводниками Маленкова Г.М. и меня, имея в виду Вас и Микояна.

Клементий Ефремович! Тоже начну с Закавказья – мы Вас крепко любили, я по поручению руководящих органов Грузии ездил специально в Москву, в ЦК, к т. Сталину и настоял прислать Вас в связи с пятнадцатилетием Советской Грузии.

В начале войны товарищ Сталин сильно обругал меня и назвал меня политическим трусом, когда предложил назначить в тяжелые времена, переживавшиеся нашей Родиной, известных всей стране т-щей, Вас и Буденного, командующими фронтами.

Обругать обругал, а чуть позже т-щ Сталин назначение провел. Это, я думаю, товарищи подтвердят. С т. Маленковым Г.М. очень часто говорили между собой и с другими товарищами о предложении т-щу Сталину назначить Вас председателем президиума Верх[овного] Совета, и только теперь было это проведено. Всего не скажешь.

Никита Сергеевич! Если не считать последнего случая на президиуме ЦК, где ты меня крепко и гневно ругал, с чем я целиком согласен, мы всегда были большими друзьями. Я всегда гордился тем, что ты прекрасный большевик и прекрасный товарищ, и я не раз тебе об этом говорил, когда удавалось об этом говорить, говорил и т-щу Сталину. Твоим отношением я всегда дорожил.

Николай Александрович! Никогда и нигде я тебе плохого не делал, помогал честно и как мог. Маленков Г.М. и я не раз о тебе говорили т-щу Сталину как о прекрасном товарище и большевике. Когда т-щ Сталин предложил нам вновь установить очередность председательствования, то я с Маленковым Г. убедили, что этого не надо, что ты справляешься с работой, а помочь мы и так поможем.

Лазарь Моисеевич и Анастас Иванович! Вы оба знаете меня давно. Анастас меня направил еще в 1920 году из Баку для нелегальной работы в Грузию, тогда еще меньшевистскую, от имени Кав[казского] бюро РКП и Реввоенсовета XI армии. Лазарь знает 1927 г., и не забуду никогда помощи, оказанной мне по партийной работе в Закавказье, когда Вы были секретарем ЦК.

За время работы в Москве можно было многое сказать, но одно скажу, всегда видел с Вашей стороны принципиальные отношения, помощь в работе и дружбу, я со своей стороны делал все, что мог.

Товарищи Первухин и Сабуров говорили, что у меня было привилегированное положение при жизни т-ща Сталина, это же не верно. Георгий, ты это лучше других знаешь, знают это и другие члены президиума. Когда я работал в Закавказье, а потом в Грузии, ЦК ВКП(б) и т. Сталин крепко поддерживали и помогали в работе, и работа хорошо шла, и лично я был [в] восторге. Но скоро после перевода в Москву, когда немного навели порядка в МВД после Ежова, т. Сталин выделил МГБ из МВД, особый отдел передал Наркомату обороны и только в начале войны, когда надо было остановить бегущие, отступающие наши войска, был[и] вновь объединены МГБ и МВД, возвращен особый отдел из Наркомата обороны. И после проделанной работы по остановке бегущих войск, когда было расстреляно несколько десятков тысяч дезертиров, созданы заградительные отряды и др., вновь было выделено МГБ.

Т-щи, которые близко работали в политбюро, ведь это им хорошо известно. Что же касается моего отношения к т. Сабурову, то Маленков Г.М. и я отстояли его на посту председателя Госплана, а т. Первухина, конечно по заслугам, представили и провели Героя Социалистического Труда.

Дорогой Георгий и дорогие товарищи, я сейчас нахожусь в таком состоянии, что мне простительно, что так приходится мне писать.

Георгий, прошу тебя понять меня, что ты лучше других знаешь меня. Всей своей энергией я только и жил, как сделать нашу страну […]

Все мое желание и работа были […] Наконец, ведь это мы с тобой предложили выдвинуть его пер[вым] замом правительства. […]

Подготовил, как тебе известно, задание по твоему совету по Югославии, а также по заданию Л. Ка[гановича?] прощупать мнение Франца […]

Как будто я интриговал перед т. Сталиным, это, если хорошо вдуматься, просто недоразумение. Что это неверно, Георгий, ты это хорошо знаешь. Наоборот, все, Г[еоргий] М[аксимилианович], и Молот[ов] хорошо должны знать, что Жук[ов], когда сняли с Генер[ального] штаб[а], по [наущению?] Мехлиса, ведь его положение было очень опасным. Мы вместе с вами уговорили назначить его команд[ующим] Резервным фронтом, и тем самым спасли будущего героя. […] или когда т. Жукова вывели из ЦК – всем нам это было больно и […]

Все это, может быть, мне не следовало в моем положении писать, попрошу вас мне это простить.

Дорогой Георгий, прошу тебя понять меня, что ты лучше других знаешь меня.

Я только жил, как лучше сделать, конечно, в пределах своих возможностей, вместе с вами страну могущественной и славной, думать иначе обо мне просто недопустимо моей голове. Конечно, после того все, что произошло, меня надо призвать крепко к порядку, указать свое место и крепко одернуть, чтобы было помнить до конца своей жизни, но поймите, дорогие товарищи, я верный сын нашей Родины, верный сын партии Ленина и Сталина и верный ваш друг и товарищ. Куда хотите, на какую угодно работу, самую маленькую, пошлите, присмотритесь, я еще могу верных десять лет работать и буду работать всей душой и со всей энергией. Говорю от всего сердца, это, не верно, что раз я занимал большой пост, я не буду годен для другой маленькой работы, это ведь очень легко проверить в любом крае и области, совхозе, колхозе, [на] стройке, и умоляю вас, не лишайте меня быть активным строителем [на] любом маленьком участке славной нашей Родины, и вы убедитесь, что через 2–3 года я крепко постараюсь, и буду вам еще полезен. Я до последнего вздоха предан нашей любимой партии и нашему советскому правительству.

Лаврентий Берия

Т-щи, прошу извинения, что пишу не совсем связно и плохо в силу своего состояния, а также из-за слабости света и отсутствия пенсне (очков).

1 июля 1953 г.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 164–172. Подлинник. Рукопись.

Письмо Л.П. Берия в президиум ЦК КПСС от [2] июля 1953 г.

В президиум ЦК КПСС Товарищам Маленкову, Хрущеву, Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Микояну, Первухину, Булганину и Сабурову.

Дорогие товарищи, со мной хотят расправиться без суда и следствия после 5-дневного заключения, без единого допроса. Умоляю вас всех, чтобы этого не допустили, прошу немедленного вмешательства, иначе будет поздно. Прямо по телефону надо предупредить.

Дорогие т-щи, настоятельно умоляю вас назначить самую ответственную и строгую комиссию для строгого расследования моего дела, возглавить т. Молотовым или т. Ворошиловым. Неужели член президиума ЦК не заслуживает того, чтобы его дело тщательно разобрали, предъявили обвинения, потребовали бы объяснения, допросили свидетелей. Это со всех точек зрения хорошо для дела и для ЦК. Почему делать так, к[а]к сейчас делается: посадили в подвал, и никто ничего не выясняет и не спрашивает. Дорогие товарищи, разве только единственный и правильный способ решения – без суда и выяснения дела в отношении члена ЦК и своего товарища после 5 суток отсидки в подвале казнить его.

Еще раз умоляю вас всех, особенно тт., работавших с т. Лениным и т. Сталиным, обогащенных большим опытом и умудренных в разрешении сложных дел т-щей Молотова, Ворошилова, Кагановича и Микояна. Во имя памяти Ленина и Сталина прошу, умоляю вмешаться, и незамедлительно вмешаться, и вы все убедитесь, что я абсолютно чист, честен, верный ваш друг и товарищ, верный член нашей партии.

Кроме укрепления мощи нашей страны и единства нашей великой партии, у меня не было никаких мыслей.

Свой ЦК и свое правительство я не меньше любых т-щей поддерживал и делал все, что мог. Утверждаю, что все обвинения будут сняты, если только это захотите расследовать. Что за спешка, и притом очень подозрительная.

Т. Маленкова и т. Хрущева прошу не упорствовать, разве будет плохо, если т-ща реабилитируют.

Еще и еще раз умоляю вас вмешаться и невинного своего старого друга не губить.

Ваш Лаврентий Берия

Немедленно передать для президиума ЦК КПСС тт. Маленкову и Хрущеву по телефону от Л. Берия.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 173–174. Подлинник. Рукопись.

Письмо Н.Т. Берия Г.М. Маленкову от 29 июня 1953 г.

Председателю Совета министров СССР Г.М. Маленкову

Секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву

Председателю президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову

Заместителю председателя Совета министров СССР В.М. Молотову

Заместителю председателя Совета министров СССР Л.М. Кагановичу

От Нины Теймуразовны Берия

Три дня тому назад забрали моего сына с семьей, и я ничего не знаю о них. Я осталась одна, потому что мне сказали, что Л.П. Берия задержан по распоряжению правительства.

Я член КПСС, имею высшее образование (кандидат с[сельско]/х[озяйственных] наук), политически грамотна и больше тридцати лет являюсь супругой Лаврентия Павловича Берия. Как и все советские люди, я считаю, что Л[аврентий] П[авлович] – ваш соратник и друг в деле строительства коммунизма и в борьбе против внешних врагов и их агентов внутри нашего государства. На этом основании я разрешаю себе обратиться к Вам с просьбой – уделить мне полчаса, с тем чтобы вызвать меня и поговорить со мною. Я не глупый человек и потому беру на себя смелость заверить Вас, что, прожив с Л[аврентием] П[авловичем] тридцать лет под одной крышей, деля с ним человеческие радости и горе, я его хорошо знаю; знаю его человеческие слабости и поэтому хорошо понимаю, какое уязвимое место нашел враг и клеветник у него; поэтому, мне кажется, я могла бы внести кое-какую ясность в события, компрометирующие его. Прошу Вас, вызовите меня! Л[аврентий] П[авлович] воспитывал меня в любви и уважении к Вам, и я могу о нем разговаривать только с Вами. У меня нет никого, я уже стара, и долго выдержать это неведение я не могу!

Если Л[аврентий] П[авлович] допустил какую-либо непоправимую ошибку, чем нанес ущерб Советскому государству, то тогда мне не о чем говорить, и прошу дать мне возможность разделить его судьбу, какова бы она ни была; меня ничто не может убедить в том, что он сознательно мог изменить ленинско-сталинским идеалам и принципам, и следовательно, и я должна понести соответствующее наказание.

Только прошу пощадить моего сына Сергея, который, как и подобает коммунисту, любит и уважает своего отца, пока он заслуживает этого. Сергей – молодой ученый, способный и образованный человек. Его знания (он доктор физико-математических наук и в совершенстве владеет иностранными языками) могут много пользы принести Советскому государству, особенно при его принципиальности и честности. Его взяли из дома без единой копейки (его трудовые сбережения, и в том числе деньги, полученные за лауреатство и выполнение особых правительственных поручений, остались дома опечатанные). Жена его, не имеющая никаких трудовых навыков и слабая здоровьем, не может разделять эти бытовые трудности, тем более она сейчас на 7-м месяце беременности третьим ребенком. Если он в настоящее время отстранен и от работы, что составляло все содержание его жизни, он может пропасть. Прошу Вас помочь ему в этот для него трудный период жизни, это первый и страшный удар, нанесенный ему жизнью; боюсь, выдержит ли он? Прошу как мать оказать ему поддержку. Ведь у вас тоже есть дети, жены, внучата, вы поймете, в каком я состоянии, и простите меня за мою слабость!

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 175. Подлинник. Рукопись.

Письмо Н.Т. Берия К.Е. Ворошилову от 29 июня 1953 г.

29. VI.53

Председателю Совета министров СССР Г.М. Маленкову

Секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву

Председателю президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову

Заместителю председателя Совета министров СССР В.М. Молотову

Заместителю председателя Совета министров СССР Л.М. Кагановичу

От Нины Теймуразовны Берия

Двадцать шестого числа этого месяца забрали моего сына (Сергея Л[аврентьевича] Берия) со своей семьей (двое детей 5 и 2 лет и жена 7-месячной беременности), и я не знаю, где они. Не знаю я и то, что случилось с Лаврентием Павловичем Берия, женой которого я [являюсь] больше тридцати лет.

Я член КПСС, политически грамотна, считаю Л[аврентия] П[авловича] Вашим соратником и другом в деле построения коммунизма. Живя с Л[аврентием] П[авловичем] в супружестве десятки лет, я могу сказать, что знаю всю его жизнь, положенную целиком и полностью за советскую власть. Я знаю его человеческие слабости, поскольку жена может видеть мужа и больным, и сердитым, в горе и радости, в плохом и хорошем настроении. Я знаю, какое уязвимое место нашел враг и клеветник, чтобы очернить его. Поэтому прошу вызвать меня и поговорить со мною хоть несколько минут. Я могу, может быть, внести ясность в какие-либо события, компрометирующие его. Долго остаться в таком состоянии и неведении я не могу!

Если Л[аврентий] Берия совершил уже непоправимую ошибку, чем нанес ущерб Советской стране, и его судьба предрешена, дайте мне возможность разделить его судьбу, какова бы она ни была. Это будет самое гуманное и человеческое решение в отношении меня; вместе с тем это будет и заслуженное наказание мною, т. к. я никогда и никому не поверю, что Л[аврентий] П[авлович] изменил делу и идеям Ленина – Сталина.

Прошу всех вас только об одном. Пощадите моего сына. Он мой сын, я одна вложила в него всю мою жизнь. Он образованный и знающий специалист в новой области техники – радиолокации. Он принципиальный и честный человек; он предан Родине, партии и правительству. Отца он любит и уважает, поскольку он заслуживает это. Если же партия ему скажет, что его отец не заслуживает уважения молодого коммуниста, он как дисциплинированный член партии и притом совсем молодой, у которого жизнь целиком впереди, поймет и примирится. Помогите ему выйти с честью из этого несчастья, и он возместит эту заботу нашему государству своим делом и своими знаниями. В него вложено и сейчас много забот и средств Советского государства (он доктор физико-математических наук, прекрасно владеет иностранными языками, лауреат Сталинской премии). Дайте ему возможность посвятить свою жизнь процветанию этого государства, не лишайте его возможности продолжить начатое им дело, в которое он кладет целиком самого себя. Он в настоящее время страдает язвой желудка, и, конечно, его семья целиком, по своему несовершеннолетию и неприспособленности к жизни, не сможет ему создать минимально необходимые условия, чтоб не обострилась болезнь. Тем более что они ушли из дома без единой копейки, т. к. все его трудовые сбережения опечатали.

Имея жену, и детей, и внучат, легко себе представить, в каком я состоянии. Если еще несколько дней я останусь в этом неведении, я сойду с ума! Позовите же меня, спросите и скажите что-нибудь, дайте мне возможность повидать мужа, моего сына и внучат моих. Я должна убедиться, что все они живы, или прикажите убить меня, чтоб я так беспрерывно и жестоко не страдала!

Нина Т. Берия

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 177–177 об. Подлинник. Рукопись.

Заявление H.Т. Берия в Главную военную прокуратуру, поданное 7 января 1954 г.

Совершенно секретно

ЦК КПСС, Секретариат, товарищу Хрущеву Н.С.

Направляю по принадлежности заявление арестованной Берия Н.Т., поступившее в Главную военную прокуратуру из Бутырской тюрьмы МВД СССР.

Приложение: по тексту.

Ст[арший] пом[ощник] главного военного прокурора полковник юстиции Кульчицкий

29.1.54 г.

№ 997/ссов

Верно: [п. п.] Миргородская

Секретарю ЦК Коммунистической партии Советского Союза Хрущеву Н.С. от заключенной Нины Теймуразовны Берия

До своего ареста я состояла членом КПСС, и это, как мне кажется, дает мне право обратиться к партии – помочь мне пережить позор, выпавший на мою долю так неожиданно для меня как на жену Л.П. Берия.

Мне предъявлено обвинение в участии в антисоветском заговоре с целью восстановления капитализма в Советском государстве. Такое обвинение – страшное, тяжелое! В этом можно обвинить человека, который, потеряв человеческий образ, превратился в «свинью под дубом» и, продав свою Родину врагам, пользуется правами и благом, предоставленными ему почетным званием советского гражданина; в этом можно обвинить человека, которого Великая Октябрьская социалистическая революция лишила материальной базы для эксплуатации трудящихся и который хочет вернуться к старому положению.

Условия жизни, в которых я выросла и жила, не могли из меня сделать такого подлеца! Заявляю со всей ответственностью, вытекающей из этого заявления после полугодового заключения и следствия по моему делу, что я никогда не встречала человека, заявившего мне в какой-либо форме недовольство советской властью или отдельными представителями партии и Советского государства.

Мое социальное происхождение из мелкопоместных дворян, но, насколько я знаю, предки моего отца получили дворянство еще в период турецкого нашествия на Грузию в борьбе против них; большинство же, носящее эту фамилию, является по своему происхождению крестьянами. Отец мой имел в собственном владении два гектара земли, деревянный дом из трех комнат, под крышей которого постоянно стояли деревянные чаны в случае дождя, не было рабочего скота, не было коровы и даже домашней птицы, т. к. не хватало кукурузы, собранной с этого клочка земли, даже для людей в семье; мясо или кружку молока я видела только в большие праздники, а сахар я первый раз в жизни попробовала в возрасте одиннадцати лет.

При этих условиях, естественно, о какой-либо наемной силе не могло быть и разговору; даже рукам детей моей матери от первого мужа, которые могли быть помощниками в хозяйстве, нечего было делать и не на что жить в доме. Они принуждены были батрачить у других, но т. к. в то время они стыдились этого, уезжали из нашего селения в другие местности (сестра Ксения в г. Поти была няней в купеческой семье, брат Николай Шавдия был батраком в Кутаиси в семье священника). Отец мой в моей памяти, будучи уже совсем стариком, целый день босой и раздетый лил пот на этот небольшой участок земли. В 1917 г. он был подстрелен царским стражником и через полгода умер.

Таково мое дворянское происхождение. Все это, если в этом есть надобность, можно точно установить на месте – в Грузии (Гегечкорский район, село Гегечкори, бывшее Мартвили), где я родилась в 1905 г.

В процессе следствия мне было предъявлено обвинение в переписке якобы с моим родственником, грузинским меньшевиком Гегечкори, который находится в эмиграции в Париже. Я его не знала, никогда не видела, он не является моим родственником, и я ни в какой переписке с ним не находилась и не могла находиться.

При меньшевистской власти в Грузии я в возрасте от одиннадцати до шестнадцати лет жила в Грузии в крайней бедности (как и большинство населения) без отца при больной матери. За возможность иметь кусок кукурузной мамалыги и посещать школу я батрачила в г. Кутаиси в доме Раждена Хундадзе два года, где в результате непосильного труда для моего возраста заболела. Меня забрал к себе брат мой по матери Николай Шавдия в г. Тбилиси, который служил счетоводом или бухгалтером в таможне. Я обслуживала его и училась. Жили мы в Нахаловке (теперь Ленинский р[айо]н) на Магистральной улице, № 19, в доме Утешова, который был заселен железнодорожниками.

Для того чтобы иметь возможность доехать до училища на трамвае, я стирала на весь двор, но поскольку это у меня не всегда получалось, я покрывала расстояние более пятнадцати километров ежедневно босая, одевая тапочки только в подъезде училища. Живя в этих условиях, я не знала, и не обращалась, и не входила ни в какие отношения с моим «родственником», да и вряд ли он знал, что я где-то существую.

Что же меня могло заставить вступить с ним в какие-либо отношения при советской власти и в ущерб Советскому государству, которые меня вызволили из крайней темноты и бедности. Использовать меня как темного человека никто не мог, т. к. я имею высшее образование и как член партии политически настолько грамотна, что хорошо разбираюсь, как меньшевики и другие эмигранты могут и являются агентами и шпионами международной буржуазии. Я виновна только в том, что ношу фамилию (девичью) Гегечкори, если это может быть поставлено мне в обвинение. Но из этой фамилии вышли и последовательные революционеры-большевики, которые являлись действительными моими родственниками и создали мне нормальные условия после советизации Грузии и имя которых носит сейчас деревня, где я родилась, и один из больших районов западной Грузии.

Действительно страшным обвинением ложится на меня то, что я более тридцати лет (с 1922 г.) была женой Берия и носила его имя. При этом до дня его ареста я была ему предана, относилась к его общественному и государственному положению с большим уважением и верила слепо, что он преданный, опытный и нужный для Советского государства человек. (Никогда никакого основания и повода думать противное он мне не дал ни одним словом.) Я не разгадала, что он враг советской власти, о чем мне было заявлено на следствии.

Но он, в таком случае, обманул не одну меня, а весь советский народ, который, судя по его общественному положению и занимаемым должностям, также доверял ему.

Исходя из его полезной деятельности, я много труда и энергии затратила в уходе за его здоровьем (в молодости он болел легкими, позже почками). За все время нашей совместной жизни я видела его дома только в процессе еды или сна, а с 1942 г., когда я узнала от него же о его супружеской неверности, я отказалась быть ему женой и жила с 1943 г. за городом, вначале одна, а затем с семьей своего сына. Я за это время не раз ему предлагала для создания ему же нормальных условий развестись со мной с тем, чтобы жениться на женщине, которая, может быть, его полюбит и согласится быть его женой. Он мне в этом отказывал, мотивируя это тем, что без меня он на известное время может выбыть как-то из колеи жизни. Я, поверив в силу привычки человека, осталась дома с тем, чтобы не нарушать ему семью и дать ему возможность, когда он этого захочет, отдохнуть в этой семье. Я примирилась со своим позорным положением в семье с тем, чтобы не повлиять на его работоспособность отрицательно, которую я считала направлением не вражеским, а нужным и полезным.

О его аморальных поступках в отношении семьи, о которых мне также было сказано в процессе следствия, я ничего не знала. Его измену мне как жене считала случайной и отчасти винила и себя, т. к. в эти годы я часто уезжала к сыну, который жил и учился в другом городе.

Считая себя абсолютно невиновной перед советской общественностью, перед партией, я беру на себя непозволительную смелость обратиться к Вам, к партии с просьбой возбудить ходатайство перед генеральным прокурором Советского Союза – Руденко, чтобы мне не дали умереть одинокой, без утешения сына своего и его детей, в тюремной камере или где-либо в ссылке. Я уже старая и очень больная женщина, проживу не более двух-трех лет и то в более или менее нормальных условиях.

Пусть меня вернут в семью к сыну моему, где трое моих маленьких внучат, нуждающихся в руках бабушки. Если мое общение с людьми как с опозоренной и всеми презираемой в настоящее время нецелесообразно, я обязуюсь и дома сохранить тот тюремный режим, который я сейчас имею. Если же мне можно будет заработать свой хлеб самостоятельно, я со всей добросовестностью выполню порученную мне работу, как это делала всегда в своей жизни. В отношении Л.П. Берия я в дальнейшем буду исходить из того решения, которое вынесет советский народ и выработанное им правосудие.

Если же прокурор все-таки найдет, что я в какой-то степени причастна к вражескому действию против Советского Союза, мне остается просить его только об одном: ускорить вынос заслуженного мною приговора и его исполнение. Нет больше сил выносить те моральные и физические (по моей болезни) страдания, с какими я сейчас живу. Только быстрая смерть может меня избавить от них, и именно это и будет проявлением высшей гуманности и милосердия в отношении меня.

Нина Теймуразовна Берия

7. 1. 54 г.

Верно: п. п. Миргородская

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 474. Л. 1–6. Копия. Машинопись.

Content

Петр Балаев
Л.П. Берия и ЦК. Два заговора и «рыцарь» Сталина

К читателю

Глава 1 О педагогике и Н.К. Крупской

Глава 2 Мушкетеры и д’Артаньян

Глава 3 Сын Сирожа

Глава 4 Сын гор

Глава 5 Нарком НКВД

Глава 6 Война

Глава 7 Бомба

Глава 8 Молотов

Глава 9 Центральный комитет

Глава 10 Убийца

Глава 11 Внутрипартийный переворот

Глава 12 Сто двенадцать дней

Глава 13 Конец «Последнего рыцаря Сталина»

Заключение

Приложение Письма Л.П. Берия и Н.Т. Гегечкори