Школьников Андрей

ОХОТНИКИ

— Учтите, работа предстоит грязная. Все мы знаем, что Регникса надо убить, но от этого не намного легче. И если кто-то чувствует, что не сможет — говорите сейчас. Лучше не пойти совсем, чем подвести нас в крепости. Даже если «нас» будет значить «меня».

Капрал по очереди осмотрел всех четверых парней, стараясь сохранять непроницаемое лицо. Не отводит ли кто-нибудь глаза? Ведь дело предстояло не только грязное, но и опасное.

— Шеф, хватит давить на совесть! — не выдержал рядовой Стоун. — Кто ж вас, старого дурака, одного отпустит? Верно я говорю, народ?

— Никак нет, сэр! — хором рявкнул «народ» — рядовые Андерсон, Харрис и Тернер.

— Значит, все согласны, — подытожил Стоун. — Шеф, да что вы все нервничаете? Ясно же, что давно пора пристукнуть этого гада, и ничего в этом нет грязного. Грязным делом было бы оставить его жить и творить пакости дальше. Ведь не лопухнись тогда десантники, и весь экипаж «Одинокой Звезды» был бы жив и весел. Если мы не прихватим Регникса сейчас, через месяц у него уже будет суперкрейсер!

— А если, чего, конечно, не дай Бог, — добавил Тернер, — то ведь Гвардия нас не забудет. Они ведь понимают, что дело правильное.

Оставшиеся двое подтвердили свое согласие молчаливыми кивками.

— Ну, раз все согласны, — Джонлан наконец позволил себе расслабиться, — давайте обсудим детали. Вот план дома. Думаю, стоит рискнуть и высадиться прямо перед входом. Конечно, могут засечь, но зато не придется возиться с оградой.

— А как же?.. — начал возражать до сих пор молчавший Андерсон.

(Пока Андерсон возражает, а капрал объясняет ему, что он неправ небольшое пояснение. Пятеро совещающихся — это примерно половина «Laser Squad». Так уж вышло, что когда сбежал Стернер Регникс и все встали на уши, только эти пятеро оказались на базе. Капрал Джонлан — старший и опытнейший из руководства «LS», но особенно этим не козыряет, хотя и не из скромности — просто в этом самом руководстве, кроме него, еще только один человек — тоже капрал, но помоложе, Хьюи.

Из остальных четырех лидер, как ни странно, не нахальный Стоун, а до сих пор сказавший только одну фразу Харрис. Тернер — служака, надежный, но не особо инициативный; а Андерсон — самый зеленый в группе. Конечно, он уже малость обстрелялся, но заскоки еще бывают. Ничего, обучится.

Что же касается Регникса — этот персонаж целиком отрицательный, в прошлом наемный убийца, а ныне — шеф межпланетных террористов с замашками диктатора и немалым тактическим талантом. Недавно он все-таки попался, но сумел сбежать. «LS» досталась приятная задачка — взять Регникса в его доме-крепости, набитом боевыми роботами. Так что совестью капрал мучается только для проформы, ну и, конечно, чтобы рядовые поутешали.)

— Теперь насчет амуниции, — продолжал тем временем капрал. Бронежилеты предлагаю взять средней защиты — по-хорошему-то, от бластера никакой бронежилет не защитит, но, может, хоть ослабит.

— Правильно, — подтвердил Харрис. — Знаю я этих роботов — крепкие, но неповоротливые. От них увертываться надо, а в тяжелой броне поди покувыркайся. С этим-то ясно. Другое важнее — какие пушки берем?

— Гранаты вроде без надобности, — тут же отозвался Стоун. — Ракеты тем более — их и без роботов еле таскаешь. А вот лазеры? Харри, твоих знакомых роботов лазер брал?

— Отнюдь, — ответил Харрис. — L-50 им — как тебе комары. А тяжелый лазер с собой туда не возьмешь.

— Похоже, остается одно, — подытожил капрал.

— Марачеки или М-4000? — опять вылез Андерсон.

— Лучше марачеки, — ответил Джонлан. — Стреляют они посильней, чем «четыре штуки», а весят почти столько же.

— Так ведь дорогие они, — забеспокоился осторожный Тернер.

— Пустяки. По такому случаю нам бригада все даст, — отмахнулся капрал.

(Еще одно пояснение. «Марачеками» солдаты по неизвестной причине прозвали крупнокалиберные винтовки Марсека. Винтовки действительно отличные и дорогие — почти вдвое дороже стандартной М-4000 — она же «четыре штуки». Поэтому в обычные миссии их берут мало — две-три.)

— Ну вроде все решили. Тогда берем броню, марачеки — и бегом на «Джихад». Тактику обсудим по дороге.

И уже через полчаса небольшой десантный катер «Джихад», отойдя от планеты-базы, включил джамп-двигатели и вышел в гиперпространство. Для стороннего наблюдателя, если бы, конечно, тот мог обозреть сразу двадцать парсеков, катер просто исчез бы и тут же появился недалеко от планеты, на которой ждал своих ребят и готовил встречу для десантников Стернер Регникс. А для людей внутри корабля это выглядело примерно так же, с той только разницей, что для них перелет продолжался около пяти часов.

Эти пять часов десантники ухаживали за оружием, обсуждали тактику, запоминали план дома-крепости и просто спали, а последний час разминались перед высадкой.

Наконец (с точки зрения десантников) «Джихад» вынырнул около нужной планеты. Все пятеро к этому времени уже заняли места в десантной шлюпке. Звук сирены, традиционное «Доброй охоты!» от капитана катера, хлопок системы отстрела — и шлюпка понеслась к планете.

Благодаря антирадарному покрытию удалось незаметно «припланетиться» почти у самых дверей дома. Короткий рывок до дверей — и Тернер начал возиться с замком. Остальные прикрывали его с марачеками наготове. Двадцать томительных секунд — и дверь открыта. Но десантники не спешили входить: роботы наверняка уже оповещены системой сигнализации, что в дом пытается проникнуть чужак, и на этом можно неплохо сыграть.

Действительно, менее чем через полминуты в поле видимости появился боевой робот. Трое из пяти десантников видели такого робота впервые; но и на двух остальных он произвел впечатление. Боевой робот — машина высотой более двух метров, вся в броне, и все же двигается он быстро и почти бесшумно. Мозг робота размещен в средней части туловища; вместо головы у него боевая башня с чрезвычайно мощным бластером.

Сканеры робота — его глаза — размещены вокруг всего корпуса. Но и у этого стального монстра есть ахиллесова пята — скорость обработки информации. Робот не выпустит из поля зрения засеченный объект; но пока он следит за этим объектом, данные от остальных сканеров обрабатываются медленнее. Говорят, что у боевых роботов есть глаза на затылке, но близорукие. Умело используя эту слабость, можно подобраться к роботу; но это очень опасно.

Впрочем, первого робота десантники уничтожили намного проще. Не успел он развернуть свою башню, как два марачека ударили очередями. Первый выстрел красным цветком бессильно расцвел на броне робота; но второй попал прямо в глаз сканера, и тот лопнул, рассыпая зеленые искры. Еще два выстрела — из недр робота пошел дымок, он неуклюже повернулся на своем антигравитационном шасси, пытаясь уйти из-под обстрела, но тут в него попала еще пуля, и робот с оглушительным треском взорвался, рассыпая вокруг фейерверки искр и раскаленные куски металла.

— Один готов, — выдохнул Джонлан. — Теперь идем внутрь; больше этот фокус не пройдет. Все роботы о нас уже знают.

Невинные слова «идем внутрь» означали на самом деле, что пора приступать ко второй фазе операции — той самой опасной игре, которая упоминалась выше. Дело в том, что в «прихожую» — огромный холл напротив входа — открывался узкий и длинный коридор, и уж, конечно, Регникс сообразил поместить в этот коридор робота на постоянное дежурство. Ведь оттуда робот, оставаясь в относительной безопасности, может обстреливать весь холл. Десантникам ничего не оставалось, кроме как попробовать отвлечь робота (если он там есть) живой приманкой.

Роль живца еще на борту «Джихада» согласился играть Стоун. И теперь он старательно осматривал и дозаряжал свою винтовку, а все остальные смотрели на него и хранили неловкое молчание. И, разумеется, Андерсон не мог не воспользоваться паузой и не вылезти опять.

— А, может, лучше я пойду? — неуверенно предложил он. — Я на тренажерах такие штуки неплохо делал…

— На тренажерах!.. — вскинулся Стоун, но Харрис вовремя его перебил.

— Лучше не ходи, — посоветовал он. — Раз уж все равно этот олух сам вызвался, зачем нам рисковать ценным бойцом?

Джонлан и Тернер захохотали, Андерсон смутился, а Стоун ответил кратко и энергично, но совершенно нецензурно. Отведя душу, он щелкнул затвором марачека, опустился на одно колено, подмигнул остальным и сказал небрежно: «Ну что, покувыркаемся?»

Как только Стоун кувырком вкатился в холл, из коридора мерзко зашипел бластер — проклятый робот все-таки там был. Первый выстрел бластера прошел мимо и только сжег безвкусный марсианский пейзаж на стене; но от второго Стоун увернуться не успел. Бедняга мешком повалился на пол. Перестав двигаться, он сразу потерял интерес для робота, и тот собрался было переключиться на новую жертву; но жертва его опередила. Джонлан, высунувшись в коридор, двумя меткими выстрелами заклинил роботу башню и повредил шасси; тут к нему присоединился Андерсон, и под перекрестным огнем двух марачеков робот взорвался.

Тотчас же Харрис бросился к Стоуну, а остальные их прикрывали. К счастью, Стоун был жив, хотя и выведен из строя; заряд бластера попал ему в ногу, прожег броню и страшно опалил бедро. На базе «LS» сожженные ткани без труда можно было регенерировать; но до базы еще надо добраться. А пока Харрис быстро анестезировал рану и наложил слой коллоида, чтобы Стоун мог хоть как-то передвигаться.

Первое, что сказал Стоун, очнувшись, было:

— Я придумал себе отличную последнюю фразу: «Если погибну, считайте меня покойником.» Звучит?

— Звучит, — согласился Харрис. — Жаль, что твоя фраза зря пропала.

— Еще не все потеряно, — возразил Стоун. — Ты что, думаешь, я теперь на коляске ездить буду? А ты — охранять меня? Нет уж, я — опять в тот коридор. Я там отличную нишу успел приметить. Засяду в ней, буду вас прикрывать. Как идея, шеф?

— Годится, — одобрил подошедший Джонлан. — Только не геройствуй; чуть что — радируй нам.

Харрис помог Стоуну залезть в нишу, и десантники двинулись дальше. Вернее, попытались двинуться; сделав два шага вперед, Джонлан еле успел отпрыгнуть, и бластер опять опалил многострадальную стену. Пока лечили Стоуна (а все лечение, вместе с обсуждением последней фразы, заняло не больше минуты), два робота успели занять позиции в компьютерной комнате и теперь обстреливали холл. Казалось, опять кому-то придется изображать наживку; как вдруг Харрис сказал:

— У меня появилась неплохая идея. Отойдите-ка все подальше от этой комнаты и прикрывайте меня.

К сожалению, идея Харриса была не первой. Молодой и нетерпеливый Андерсон тоже придумал, как одолеть этих роботов; и придумал не так уж плохо. Плохо было то, что Андерсон решил осуществить свой план сам. (Вообще-то он не дурак, но сейчас, похоже, переволновался.)

Мысль, так не вовремя осенившая Андерсона, была не особо сложной — он просто решил обойти комнату и напасть на роботов с тыла. И вот, никому не говоря ни слова, Андерсон тихой мышкой шмыгнул в коридор, который усердно охранял раненый Стоун.

— Стой, кто ползет? — окликнул его Стоун. — Куда направляешься?

— Хочу их сзади долбануть, — правдиво (хотя и не до конца) ответил Андерсон. Еще в холле он предусмотрительно отключил свою рацию, предвидя, что Стоун его окликнет. Андерсон правильно рассудил, что на вопрос Стоуна остальные десантники внимания не обратят — всем сейчас не до того. Главное, чтобы не услышали его ответа — а то сразу остановят, пошлют кого поопытней, «а ты, мальчик, отойди, не мешайся». (Еще раз напоминаю Андерсон не дурак; по крайней мере, не такой идиот, как может показаться. Просто он волнуется и хочет как-то отличиться.)

Оставив Стоуна и дальше пялиться в пустой коридор, Андерсон осторожно шагнул за угол. Вроде никого вокруг. А вот и дверь. Теперь приготовиться. Сейчас он прыгнет в эту дверь и быстро, пока роботы не среагировали, даст одну длинную очередь по обоим. Лучше стрелять повыше, чтобы заклинить башни. Или, может быть, в шасси? Или по сканерам?

Андерсон вдруг понял, что он бессознательно оттягивает решительный момент, и разозлился. Давай, трусливая тварь! Вот сейчас он прыгнет. Вот сейчас…

Страшный взрыв приподнял стены дома-крепости и не очень точно поставил их на место. Из двери, в которую так и не успел прыгнуть Андерсон, стальным веером полетели какие-то обломки. Среди них были и легко узнаваемые куски роботов. Взрывная волна повалила Андерсона и перекатила его несколько раз; но это его и спасло — большая часть осколков прошла верхом. Андерсон поднялся, полуоглушенный, потряс головой, пытаясь разогнать туман и остановить качание стен. Наконец он сориентировался оказалось, волна развернула его спиной к заветной двери. Андерсон повернулся… и уставился прямо в дуло винтовки Стернера Регникса.

Идея Харриса по сути тоже была несложной. Он успел заметить в комнате с роботами огромное (почти в рост человека) устройство внешней памяти компьютерной системы дома. Харрис, как спец группы по компьютерам, понимал, что уничтожение этого устройства всей системе особо не повредит (да хоть бы и повредило, Регниксу до этого дела нет, а роботы автономны). Его идея была намного грубее и проще. Харрис, как и остальные четверо, знал, что в памяти компьютера наверняка используется сверхпроводимость, а значит, должен быть жидкий гелий. Но остальные, скорее всего, и предположить не могли, как выглядит мгновенная разгерметизация такой системы. Харрис был почти уверен, что, если ему удастся пробить систему охлаждения, то взрывом снесет обоих роботов и очистит комнату лучше, чем пылесосом.

И вот Джонлан и Тернер, взяв дверь компьютерного зала на прицел, с недоумением наблюдали за действиями Харриса. А он, осторожно подобравшись к краю простреливаемого пространства, вдруг бросился вперед, стреляя в комнату от бедра на бегу. Короткая очередь — и Харрис, бросив марачек, упал ничком, прикрыв голову руками. Роботы успели только раз (и опять мимо) выстрелить в ответ, а потом в комнате грянул взрыв — тот самый взрыв, который отбросил Андерсона. Оба робота разлетелись в клочья, а Харрис отделался опаленной бластером броней на спине и легкой контузией от взрыва.

И только было эта проблема отпала и десантники хватились Андерсона (который как раз изучал ствол регниксового марачека), как откуда-то со стороны столовой подоспел новый робот, а за ним маячил еще один — шестой и последний. Так что Джонлану, Харрису и Тернеру пришлось снова, прячась за дверями и обломками, вступить в перестрелку, предоставив Андерсону выкручиваться самому.

Первое, что пришло Андерсону в голову, когда он осознал ситуацию, что голофото Регникса не передает важнейших особенностей оригинала. На фото Регникс выглядел просто низеньким, толстеньким и самодовольным удачливым бизнесменом. Собственно, он и был низеньким, толстеньким и удачливым (на вид — типичный сангвиник). Но ни фото, ни досье не могли передать ни мягкого взгляда добрых спокойных глаз Регникса, ни какой-то особенной неуклюжей грации движений даже в броне высшей защиты. Больше всего Стернер Регникс походил на грубоватого доброго дядюшку из породы доморощенных философов; требовалось усилие, чтобы выйти из-под гипноза этого уютного образа, так же, как раньше образа бизнесмена, и вспомнить, кем был этот человек на самом деле.

А Регникс, рассматривая Андерсона своими добрыми глазами, думал, что, похоже, это как раз то, что ему нужно. У Стернера Регникса уже давно было глубокое убеждение: в любой сети найдется если не дырка, то хотя бы слабое звено. Он раньше никогда не сталкивался с «Laser Squad» и теперь был восхищен тем, с каким профессионализмом они расправлялись с роботами. Но и у этих суперменов должны быть слабости, и, похоже, одна из них сейчас у него под прицелом. Услышав неуклюжие одиночные шаги в коридоре, он сразу понял, что ему повезло. Взрыв в компьютерном зале здорово помог Регниксу («Недоумки электронные, — со злостью подумал он о роботах, — нашли, где засесть»), но он справился бы и так. А теперь надо решить, что делать дальше. Не попал ли он в положение охотника, которого не отпускает пойманный медведь? Лучше всего сейчас, наверное, вырваться из дома и пробежаться ко входу в подземный ангар. А этого парня взять заложником? Или рискнуть и с его помощью попробовать подобраться к остальным? Или подманить их? Думай, думай…

Андерсона мучили примерно те же мысли. Что от него нужно Регниксу? Наверное, удобнее всего ему было бы обезвредить Андерсона без шума (кстати, а как? Не прикажет же он ему снять броню, тем более что дело это не минутное). Или использует как прикрытие?

Тут Регникс оборвал его раздумья, шепотом велев молчать и бросить оружие. Андерсон послушно подчинился. Тогда Регникс подошел ближе, отпихнул лежащий марачек ногой и стволом своего повернул Андерсону голову так, чтобы видеть переключатель рации. Убедился, что рация отключена… и, по-доброму улыбнувшись, спросил: «Ну что, парень, хоть это и невежливо, но лучше бы нам не встречаться, так?»

Ответа, видимо, не требовалось, и Андерсен только молча вытаращил на него глаза. Регникс продолжал:

— О тебе я уж и не говорю… — (Андерсон вдруг понял, что его неторопливая, тягучая речь до смешного похожа на говор фермера откуда-нибудь из марсианской глубинки). — Но ведь и мне ты ни к чему. Я посмотрел на ваших ребят, и, смекаю я, заложник из тебя — как зубочистка из бластера.

Регникс хихикнул и продолжал:

— Убивать тебя жалко, да без шума и не получится, а оглушить, в такой-то броне, — и подавно. Но ведь отпусти тебя — ты тут же к своим побежишь — смотрите, мол, ребята, кого я поймал! Ведь так? Молчи, молчи, не отвечай. Не скажешь — не соврешь.

Андерсон попытался всем своим видом выразить, что никуда он не побежит. Врастет в пол и корни пустит.

— Придумал! — вдруг обрадовался Регникс. — Видишь вон ту комнатку?

Андерсон, конечно, видел. Маленькая комнатка, двери распахнуты настежь, внутри знакомые тумбы запоминающих устройств.

— Вот туда ты и пойдешь. Ляжешь там на пол лицом к стене, чтоб не видеть, куда я пойду, и будешь лежать, пока свои не найдут. А я попробую смыться по-тихому. По-моему, все честно. Как тебе?

— Как будто у меня есть выбор, — буркнул Андерсон. — Конечно, пойду.

— Ну вот и отлично, — засуетился Регникс. — Ты не обижайся, мне это дело тоже ведь не по вкусу. Иди, а я пока, уж извини, подожду, пока ты там не ляжешь. Уж очень вы, ребята, меня напугали, — он опять хихикнул.

Пока шел этот диалог (в сущности, монолог), Андерсон лихорадочно соображал. Как только Регникс так по-дурацки подловил его, Андерсон изо всех сил изображал глупого, перепуганного и угрюмого салагу (каким он если и был, то не до такой же степени). Кажется, Регникс ему поверил. Кстати, а зачем самому Регниксу прикидываться простачком? Слишком уж явно он это делает…

А интересно, понимает ли Регникс, что окажись на месте Андерсона Харрис или Джонлан, и бедный террорист был бы уже очищен, нашинкован и подан к столу? Ведь он не более как талантливый любитель. Правда, ни Харрис, ни Джонлан никогда не оказались бы на его месте. И все-таки…

И главное — что же от него нужно Регниксу на самом деле? В туфту насчет «отвернись и не подглядывай» Андерсон не поверил ни на секунду. Впрочем, похоже, Регникс на это и рассчитывал. Но верх глупости — это что ему велено лечь лицом к стене. Ведь так Андерсон без труда сможет незаметно включить рацию. Неужели Регникс об этом не подумал? Кстати, а нет ли подвоха в самой комнате? Особо хитрая ловушка туда просто не влезет — все место занимают громоздкие банки данных. Андерсону вспомнилась давняя, ненужная и оттого полузабытая лекция о подобных устройствах.

И вдруг в голове у него словно сверкнула молния и осветила весь пейзаж. Все мгновенно встало на свои места. Андерсон наконец-то знал, что от него нужно Регниксу.

А еще он точно знал, что ему теперь следует делать. И очень этого боялся.

Регникс, еле сдерживая смех, наблюдал, как салага топорщит перышки. Неужели поверил? Стернер Регникс имел все основания гордиться собой. Для импровизации его выдумка была просто гениальна. Скорее всего, как только этот олух ляжет у стенки, он «незаметно» включит рацию и позовет своих. Впрочем, если и не включит, не беда. Регникс собирался, встав в конце коридора, одним выстрелом взорвать банки данных, как только этот парень ляжет там. На отчаянный призыв и на грохот взрыва (или только на грохот невелика разница) мигом сбегутся все оставшиеся десантники, еще способные бегать. А пока они разберутся, что случилось, да поплачут над своим безвременно усопшим другом, добежать до выхода будет задачкой для первоклашек.

Наконец-то парень согласился залечь. Не переживай, бока отлежать не успеешь!

Но тут Андерсон обернулся и, стараясь изображать самое честное и простодушное лицо, какое только бывает, сказал: «А ведь если наши найдут меня вот так валяющимся там у стенки, они же подумают, что я струсил. Разве нет?»

От такой глупости Регникс даже растерялся. Но не успел он еще придумать достойный ответ, как Андерсон, только что казавшийся расслабленным и полностью озадаченным тем, что о нем подумают, вдруг распрямился как пружина и прыгнул на Регникса, громко и неразборчиво закричав.

Конечно, ему не удалось захватить врасплох опытного бойца. Пока Андерсон был еще в прыжке, марачек Регникса успел сказать два очень веских слова. Броня Андерсона немного смягчила удары, и все же когда он достиг цели, его измученное сознание почти полностью спряталось под черной пеленой.

Но в «Laser Squad» обучали крепко. Жалких остатков сознания и вколоченных в тренировочных залах рефлексов оказалось достаточно, чтобы выбить у Регникса винтовку и отшвырнуть ее подальше, прежде чем беспомощно повалиться к его ногам. И, из последних сил борясь с наступающей чернотой, Андерсон успел подумать: «Вот обидно: попался, поступив как дурак, а теперь умираю, поступив умно.»

Потом все исчезло…

Проклиная хитрого салагу, Регникс кинулся за своей винтовкой. Но не успел. Стрельба в холле прекратилась, и в дверях развороченной недавним взрывом компьютерной комнаты с направленным на него марачеком возник капрал Джонлан.

На секунду оба замерли. Подбежали Харрис и Тернер, бросили один взгляд на Регникса и оба кинулись к неподвижно лежащему Андерсону, уверенные: уж от шефа никто не уйдет.

Первым заговорил Регникс: «Давно не виделись. Ты уже капрал?» Джонлан промолчал.

— Люди твои неплохо обучены, — сказал Регникс, не дождавшись ответа. — Представляешь — твой салага меня обхитрил! Ужасно стыдно.

Он улыбнулся, увидев боль в глазах Джонлана. Харрис сказал: «Он еще жив, шеф, но долго не протянет.»

— Регникс, — заговорил наконец Джонлан, — ты понимаешь, что теперь будет?

— Парень умрет, — ответил Регникс, — вы поплачете, арестуете меня и отвезете в тюрьму. Получу я пирожок за догадливость?

— Не видать тебе пирожка, — спокойно проговорил Джонлан, понимая, что Регникс специально злит его. — Ты глубоко ошибаешься, Стернер. Дело в том, что по законам этой планеты мы не имеем права тебя арестовать. Арест будет признан незаконным, и ты это знаешь. А теперь попробуй угадать еще раз: зачем мы пришли?

— Во-о-от оно что, — протянул Регникс, а глаза его уже давно метались, отыскивая хоть какой-нибудь выход. — Ты храбрый парень, раз говоришь это мне всего с двумя людьми для подмоги. Было бы глупо просить у тебя марачек с одним патроном? Я так и думал. Ну что ж, раз уж такой случай, давай вспомним все старые обиды.

— Я их помню, — отозвался Джонлан, — да и ты не забыл. Ребята, берите Андерсона и быстро в шлюпку! Врубайте автохирурга, может, еще спасем.

— А вы, шеф… — заикнулся было Харрис.

— Быстро! — рявкнул Джонлан. — С этим пижоном я сам справлюсь. Для страховки со мной остается Стоун.

Харрис и Тернер молча подхватили Андерсона и заспешили к выходу. Оба знали: когда капрал отдает команду таким тоном, лучше побыстрее выполнять. В сущности, они и не сомневались в том, что Джонлан справится, и были даже благодарны, что он берет на себя самую грязную работу. Но уж больно хитер этот тип…

Оставшись наедине (или почти наедине — Стоун все еще дежурил в коридоре, на всякий случай прикрывая выход) с Джонланом, Регникс усмехнулся:

— А крепко тебя задело обвинение в трусости. Теперь мы один на один, как тогда, на Велидере. Помнишь? Предлагаю еще раз — давай вспомним старые обиды и рассчитаемся сразу за все. Какой тебе интерес убивать меня вот так, безоружного? Ты же порядочный…

— Не такой, как раньше, — перебил Джонлан.

— Понимаю. Раньше ты на такое дело и не пошел бы. Но давай разберемся по-мужски, на равных — без оружия, только руками. Брось свой марачек! Даже если я тебя осилю — а судя по тому твоему парню, это вряд ли, — все равно ведь далеко не уйду — там твой человек с винтовкой, а я буду не в том состоянии, чтобы вести перестрелку. Чего ты боишься? Да, на мне броня толще, но ведь тем я неповоротливей. Исполни мое последнее желание. Ты же любишь играть честно!

— Вот этого ты так и не понял, Стернер, — спокойно, даже лениво ответил Джонлан. — Для меня война — уже давно не игра. Кстати, раз уж вспоминать, как раз тогда, на Велидере, ты отучил меня воевать по правилам. Особенно по твоим правилам.

Джонлан еще говорил, а Регникс, поняв, что последняя ставка проиграна, уже метнулся вперед. Но капрал, провоцировавший его своей неторопливой речью, все это время был наготове. Регниксу повезло еще меньше, чем Андерсону, — тугая очередь встретила его в самом начале прыжка, остановила, и опаснейший хищник современности рухнул на пол кучей холодной протоплазмы.

Джонлан подошел к мертвецу, удостоверился в необратимости последнего изменения, после чего быстро, но методично осмотрел его бронескафандр. Его внимательность была вознаграждена — капрал обнаружил небольшую хорошо закамуфлированную кнопку, при нажатии которой прямо в руку Регниксу должен был прыгнуть небольшой, но мощный лазерный пистолет. Пробормотав «так я и думал», Джонлан направился к выходу. Надо было еще помочь Стоуну добраться до шлюпки.

Там, в шлюпке, автохирург уже запустил свои щупальца в неподвижное тело Андерсона. Харрис и Тернер сидели рядом, скрестив пальцы и затаив дыхание, и попеременно молились и ругались про себя.

А в крепости Джонлан и Стоун медленно брели к выходу. При каждом шаге лицо Стоуна искажалось болью, он еле сдерживался, чтобы не закричать, действие анестезии уже проходит. Джонлан осторожно поддерживал его, хотя и сам с трудом держался на ногах — напряжение битвы схлынуло, и усталость брала свое. Охота закончилась. Охотники возвращаются домой.

Content

Школьников Андрей
ОХОТНИКИ