Анастасия Буфина

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Пролог

Ночь темна и прячет многое.

Например, за несколько километров этих путников поджидают бандиты, с ножами наготове. Один из бандитов подвернул ногу и тормозит весь отряд. Поэтому если те путники буду вооружены, бандиты попросту бросят своего товарища.

Рядом со старинным замком Коготь живут люди. Вот, например, девочка лет девяти бежит домой, так как боится темноты. И никто не знает, сможет ли она добежать до дома…

Или тот мужик-пьяница, который через несколько минут свалится в канаву. Он упадет во тьму и последнее, что услышит — треск ломающейся шеи. Своей шеи.

Все это иногда происходит. Все рождается и умирает и ни нам решать, когда и как это произойдет.

Это может случится через несколько часов, дней после вашего рождения, а могут пройти десятки лет, прежде чем Смерть встретит вас на смертном одре.

Но может ли Смерть дать человеку второй шанс? Реально ли это? Или простые выдумки, рассказанные воинам для того, чтобы не терять надежду на воскрешение?

Смерть пришла тихо. Как всегда, когда она встречала человека из обычного мира в мир Смерти. Она подошла к краю кровати и посмотрела в лицо умирающего. Ему было больше шестидесяти, лицо немного морщинистое, для его-то возраста. Глаза у человека были светло-серые, ясные, но в то же время… задумчивые? Да, наверное, задумчивые, так как этот человек не сразу увидел ее, хозяйку, что приласкает его у своей груди и унесет в спокойный, безмятежный мир. Она наклонилась к нему, чтобы внимательнее посмотреть на него.

И увидела ту причину, по какой не смогла его забрать ни когда ему было тридцать, ни когда сорок пять. Она увидела кольцо, которое лежало возле его тумбочки. Ту единственную вещь — которая смогла спасти его от смерти. Кольцо, которое могло останавливать возраст и замедлять болезни, сейчас лежало на тумбочке.

— Я устал. — Человек повернул голову к Смерти, и глаза его расширились от удивления. — Устал бороться. Всех… Все мертвы. — Человек посмотрел на тень и лишь по глазам было понятно, что он смотрит на нее, как на… спасение?

Смерть присела на край кровати и привела по лицу умирающего своей тонкой, худой рукой.

— Я видела тебя, когда тебе было двадцать, двадцать три, тридцать… сорок — Смерть еще раз посмотрела на умирающего. — Я видела тебя множество раз и всегда ты был таким… разным. Ты был испуган, шокирован, зол. Один раз я чувствовала от тебя злость и презрение к человеку, а в другой — Смерть вглядывалась в его лицо — Ничего.

— Я знал, что это произойдет — сказал спокойно умирающий. — Но я думал, что смогу это предотвратить.

— Ты не смог.

Умирающий человек усмехнулся и залился таким сильным кашлем, что Смерть невольно отошла.

— Я умираю, так забери же меня— прошептал он еле-еле.

— Я хочу узнать твою историю. — Сказала Смерть.

Старик посмотрел вперед и увидел, как от окна пробиваются первые лучи рассвета. Казалось, что вот недавно еще было темно.

— Ты ее знаешь.

Смерть посмотрела на человека и повторила свой вопрос.

— Чего ты хочешь? — Смерть не услышала ответа на свой первый вопрос, поэтому ей пришлось задать другой, чего она сильно не любила делать.

— Я хочу увидеть сестру. В последний раз. Я хочу… — тут умирающий закрыл глаза, и Смерть увидела, как он начал плакать.

— Они все… Все умерли — тихо прошептал он — Я не смог им ни чем помочь. Грейс… — он запнулся, вспоминая тот день. Вспоминая, как держал на руках свою сестру. Такую маленькую, легкую, воздушную. Мертвую. Все тело сжалось, а по рукам прошелся холод.

— Ты не сможешь вернуть меня, а я не смогу больше это вынести. Поцелуй меня и закончим на этом.

Смерть наклонилась к лицу умирающего и прошептала:

— Расскажи мне свою историю, Ашер.

Часть 1

Глава 1

А началась история Ашера с самого обыкновенного дня, который обещал быть таким же, как и все предыдущие.

Грейс, сестра-близнец Ашера, ждала его в парке и наблюдала за проходящими мимо людьми, как вдруг увидела своего брата, приближающегося к ней с другой стороны парка.

Не смотря на то, что Ашер и Грейс близнецы, они очень мало чем были похожи друг на друга. Ашер, в отличие от сестры, был более импульсивным, развязанным и бестактным. Он отличался от сестры еще и тем, что был все детство предоставлен самому себе, так как его воспитанием никто не занимался. Дело в том, что Ашер и Грейс жили вместе с дядей очень давно, так как по словам дяди их мать умерла, а отец ушел. Типичная история, каких полно везде и поэтому всем было все равно на детей.

А пока они росли, их круг интересов расширялся и они все более становились разными, будто и близнецами вовсе не были. Они становились старше и, казалось, что и вовсе не были отсюда. Ашер с каждым годом становился мужественнее, а к шестнадцати годам стал похож уже на молодого мужчину, а не на прыщавого подростка. Рост Ашера к двадцати годам достигал двух метров, плечи его были широкими, бедра узкими. Осанка выдавала, что он занимался спортом, а его коротко отстриженные волосы песочного цвета, на солнце, особенно летом, отливали золотом. Цвет глаз Ашера также отличался от сестриных. Серый цвет глаз выдавал в нем некую хитрость, которая соперничала с решимостью и смелостью. К двадцати одному году, Ашер полностью сформировался и значительно отличался от своих сверстников.

Грейс же была очень миниатюрной, по сравнению с братом. Острые черты лица придавали ей, уже с шестнадцати лет, некую женственность, изюминку, которая привлекала всех знакомых. Ростом она была метр семьдесят, плечи и бедра были узки, глаза ее были зеленого цвета, а волосы темнее, чем у брата. Досуг свой Грейс проводила за книжками, которые приносил ей дядя из комиссионного магазина. Она редко выходила на улицу, редко гуляла со своими сверстниками и вообще была немного отчуждена от других. Она будто… находилась в своем, выдуманном мире.

Ашер подошел к сестре, которая уже сильно скучала и не знала чем себя занять. В данный момент она снова сидела и читала. Она была такой маленькой на фоне этих огромных деревьев, большого фонтана, который располагался сзади нее. До Грейс оставалось несколько шагов, он уже готов был окликнуть ее.

Как вдруг перед глазами возник красный столб, будто из дыма и огня. Он мешал разглядеть, что происходило за его пределами, он извивался, а легкий ветерок пускал языки огня в сторону Ашера.

Он видел, как Грейс удивленно смотрит на него, а в следующую секунду бросается к нему, бросив книгу на скамейке.

Неужели она не видит дым? Вот же он — прямо перед ней! Почему она его не видит!?

Люди обходили Ашера стороной, будто и вовсе не замечали. Кошка, которая охотилась за голубями сидела и, растопырив свои зеленые глаза смотрела на Ашера.

Дышать становилось все труднее, он уже практически не видел Грейс. Ашер попытался рукой достать мобильник, позвонить кому-нибудь, но рука неподвижно лежала на асфальте. Только сейчас он почувствовал, что лежит на земле и смотрит на голубое бескрайнее небо.

Он не чувствовал тела, а перед глазами стояла все та же завеса из дыма и огня.

Что это? Конец? Так… умирают?

Все тело постепенно расслаблялось, глаза закрывались. Он увидел, как Грейс нависла над ним и что-то кричит ему. Бьет по щекам, трясет за плечи…

Тогда казалось, что это конец.

Местность изменилась. Теперь он видел огромную птицу, которой, казалось, являлся сам. Он парил в небе, размахивая своими огромными крыльями, колыша воздух. А потом птица издала рокочущий звук, больше похожий на призывный крик к бою, на звон меча, чем на голос птицы.

Птица пролетела мимо огромного замка, который покрылся льдом сверху, но внизу виднелся огонь.

Огонь горел слабо, будто и вовсе не горел, а так, имитирован. А вот теперь она пролетает что-то, напоминающее огромную стену, высотой несколько сотен метров. Эта стена выходила высоко в небо и скрывалась за грозными тучами. Птица летела дальше, осматривая свои владения. Она летела до тех пор, пока не прибыла в другой замок. Который по меньше, выглядел с первого взгляда слабее в плане обороны. Это был второй замок Фон Дикетов, который был построен после разрушения Спокана, но об этом позже.

Птица села на плечо человеку и посмотрела тому в глаза. А потом расправила свои гигантские крылья… и тоже стала человеком.

— Я больше не буду тебя слушать, Седрик! — сказала бывшая птица, ковыляющая в сторону своей лаборатории. — Я выглядел глупо! Маг! Первой ступени! В образе — курицы! Да как тебе не стыдно?

— Мне должно быть стыдно? Ты проиграл в карты, мелкая пьянчужка! Напомни: какой был уговор? Кто проиграет, тот и летит в тот мир! Все честно!

— Назвать меня пьяницей! — сокрушался маг — никакого уважения!

— Ладно — сказал мужчина, — что ты сделал?

Маг отмахнулся, не переставая идти вперед. Его целью было дойти до кровати и рухнуть, а не разводить дискуссии на то, что он сделал, а что нет.

— Мне долго ждать?

— Я отправил их в наш мир! Полгода следим и все без толку, пора хоть что-то сделать. — Прокричал своим писклявым голосом маг.

Оставив изумленного вояку сидеть на своем месте, маг спокойно прошел в свою комнату, по дороге прихватит флягу с водой.

— Тебя не волнует, что нас вздернут за это?

Ответом ему было молчание.

* * *

Старший из братьев Бэрроузов откинулся на спинку трона и, внимательно всех осмотрев, закрыл глаза рукой.

— Что за дятлы там сидят, Джафар?

На противоположной стороне стола, ровно точно также сидел регент младшего короля — Джафар.

Внешность Джафара была немного азиатской, прищуренные глаза, тонкий, выпирающий нос, острые скулы. Отличительной внешностью Джафара было так же и то, что у него единственного в этом зале была миниатюрная бородка и тонкие брови, когда у всех остальных — густые, толстые брови и огромные, мохнатые, колючие бороды. Джафар не был здесь самым старым, ему недавно исполнилось сорок и он не выглядел на свой возраст. Седины еще не было, а морщины проступали только тогда, когда он хмурился. Джафар рукой дотронулся до виска и сидел таким образом несколько минут. Жилы на шее Джафара были видны всем: То, что два пьяных обитателя замка Коготь открыли портал и… просто взяли и отправили сюда двух наследников Фон Дикет — было недопустимо. По хорошему их нужно бы повесить, но эти «наследники» скоро будут возле своего замка и тогда кто им объяснит, что нужно делать? Никто, кроме этого Седрика…

На самом деле Джафар думал не только об этом. Никто из всех сидящих здесь не знал, что именно благодаря Джафару были сосланы в другой мир близнецы. Это была тайна троих: Джафара, Дастана Фон Дикета и брата Джафара — Короля Спокана Далмара. Если бы не этот Дастан, то сейчас не было столько возни с ними, с этими противными детьми Анны, покойной княжны Фон Дикет.

А что будет, если дети узнают кто они? И по чей вине были высланы из этого мира?

Глупости. Они никогда не узнают — Джафар успокаивал себя, пытаясь отвлечься от этих ужасных мыслей.

Итак, Дастана он уже не видел несколько лет, королю Далмару не будет дела до этих… новоиспеченных «правителей».

Они не узнают, а если и узнают…

Джафар осмотрел всех сидящих рядом с ним. Надежные люди, готовые бороться за Джафара до конца.

Но люди на Юге помнят убийство Стаффорда, их Императора. Их доброго, справедливого Императора. И когда они узнают, что отпрыски Стаффорда…

Джафар мотнул головой, собираясь с мыслями.

— … Да мы даже не знаем, от кого они! Анна всегда была странной женщиной! И непонятно от кого нагуляла!

«Они даже не знают, от кого дети» — Восхищение и одновременно спокойствие можно было в этот момент прочитать на лице Джафара, если бы он только не увидел лицо Оливера Бэрроуза, отца старшего братьев Бэрроузов.

«Ведь он тоже знает» — быстрая, как молния мысль, пронеслась в голове Джафара.

— Тихо! — все мгновенно замолчали, а Джафар поднялся со своего законного места и осмотрел присутствующих.

— Мы примем их соответственным образом. Они будут жить в замке Коготь, их научат править своими землями. Быть может, это знак свыше, что нам нужна помощь. Я знаю, многие не верят, но я также знаю, что у нас есть враг с Востока. Эдем собирает армию, идут волнения, забастовки… Еще немного и Спокан тоже может пройти все это. Люди из Эдема не боятся нас и думают, что легко смогут с нами справиться. А враг с Востока направляет на нас свой несокрушимый флот, который захватил уже десятки городов.

Ответьте мне, мастер Рокс, сколько у нас Семей?

Худой мужчина лет тридцати поднялся со своего места.

— Шесть, Регент.

— А сколько из этих Семей смогут сражаться с армией Эдема? И со флотом врагов с Востока?

— Четыре, регент.

— Себя ты не берешь, а еще кого?

— Мантоя.

Джафар кивнул.

— Да… наш косолапый друг действительно не хочет нам помогать… К чему я это виду… Семья Фон Дикет, под моим чутким взглядом, сможет заново поднять свой уровень. Возможно, среди этих двоих есть тот, кто достоин носить наруч…

— Вы забыли, что Анна выкинула его за Грани?

Джафар увидел, что это заговорил старший Бэрроуз, который знал тайну Джафара. Который сейчас с легкой усмешкой наблюдал за речью регента.

— Любую вещь можно вернуть. А сейчас— Джафар выпрямился — всех прошу уйти, а мастера Бэрроуза. Старшего. Остаться.

Как только дверь за последним посетителем закрылась, Джафар и Оливер смотрели друг на другу немигающим взглядом.

— Оливер — начал Джафар — Вы… вы строили Грани…

Оливер положил руку на плечо Джафару и крепко сжал его.

— Все в силе?

Джафар кивнул, сил не было даже слово сказать.

— Успокойтесь, Джафар. Они не узнают.

— Узнают.

— С чего бы? Кто им расскажет?

— Седрик.

— Мы его запугаем. Он будет молчать и никому ничего не скажет. Главное — успокоиться. Ну что они могут узнать?

— Кто их отец и кто его убил. Седрик что-то да знает. Не все детали, но все же… Неизвестно, в кого они еще пошли…

— Друг мой! Вы только что обеспечили себе победу!

Джафар удивленно посмотрел на него. Неужели он тоже… беспокоится о своей безопасности?

— Подумайте сами — воскликнул Оливер — Ведь мы не знаем, в кого они пошли! Отцовскую линию не берем! Берем только линию Анны! Кто был ее отцом?

— Леон.

— А кто был его матерью?

— Ева… Я не понимаю, друг, к чему вы клоните…

— А Ева чья дочь?

— Баронессы и Даниела, но я все равно…

Джафар усмехнулся, потом и вовсе начал хохотать так, будто это былая самая смешная шутка в его жизни.

— Ну конечно! Ева! Такая же, как и они, чужеземка! Да и еще дочь Фернандеса! Фернандеса!

Оливер посмеялся реакции Джафара и, как только собрался уходить, обернулся к регенту:

— Проверь их. Мало ли.

— Да-да — Джафар отмахнулся, хотел проводить Оливера, но тот уже ушел.

* * *

Головокружение проходило и на его место приходила боль в голове и в руках. Ашер медленно начал открывать глаза и увидел вместо голубого и синего неба, которое было на заднем фоне, плачущую сестру, прижимающая руки к себе и смотрела на Ашера красными, заплаканными глазами. Грейс сидела возле него, такая маленькая. Она и не выглядела на свой возраст.

— Я думала, что ты умер! — всхлипнула его сестра — сижу, трясу тебя, а ты даже не дышишь! Где мы вообще находимся? За все время не было ни одного человека, Ашер! Я очень сильно боюсь!

И вот она опять расплакалась, и Ашер принялся ее успокаивать, что было трудно сделать, так как лучше ему не стало. Вокруг глаз все еще ходили круги и красные пятна, а голова разрывалась от ужасной боли. Все тело ломило, как после двух часов занятий усиленным спортом.

А тут еще Грейс не может взять себя в руки.

— Грейс — сестра все еще сидела и плакала— Грейс, пожалуйста, возьми себя в руки! Я, как и ты, не знаю, где мы! Ты можешь сказать, что помнишь?

— Ты упал в парке, вокруг никого не было — она подавила в себе призыв снова расплакаться — Я подбежала к тебе, а потом… потом я не помню! Оказалась здесь, смотрю — ты лежишь, не дышишь! Я начала звать на помощь, никого не было… Ашер, я так волновалась!

Грейс потянулась чтобы обнять брата, и снова расплакалась.

— Я думала, ты погиб!

— Я тоже так думал! А теперь слезь с меня и давай искать выход отсюда!

Ашер встал с земли, отряхнулся, и пошел туда, куда упал его взгляд.

* * *

А тем временем, недалеко от озера был расположен фамильный замок Фон Дикет.

Пока здесь не было князя или княжны, главным был старый вояка по имени Седрик.

Седрику было семьдесят лет, у него была маленькая бородка и стальная хватка. Все уважали Седрика за его остроумие, но тем ни менее за храбрость и тому, что он верен Фон Дикетам.

Седрик читал письмо, в котором говорилось что Джафар скоро приедет сюда, чтобы увидеть князя и княгиню. И сопроводить их до короля, где в их честь будет проведен турнир.

Сейчас он сидел на кухне в компании кухарки и ел бульон с мясом. Бульон обжигал горло, а мясо было сочным и мягким, как готовила Йона. Йона была толстой, неповоротливой кухаркой, но готовила она — безупречно. Все любили ее супы и бульоны, у всех текли слюнки, когда она готовила свою фирменную стряпню — жаренный гусь напичканный мясом кролика.

Но Седрику доставался всегда лучший кусок. Быть может, потому что кухарке нравился старый вояка? Она всегда давала ему в поход еды больше, чем другим (Седрик все равно делился с теми, кому не доставалось) Она ждет его с походов и первого сажает за стол (Седрик все равно ждет других) Да она даже один раз отправилась в недельный поход с Седриком в качестве повара! И вот сейчас она с упоением смотрит на то, как старый вояка скромно сидит на ее кухне и ест суп, который был горячим и вкусным, только что приготовленным.

Когда тарелка была пуста, Седрик протер губы рукавом и встал из стола.

— Спасибо, Йона! Как всегда было очень вкусно. — сказал Седрик.

— Ой — щеки Йоны порозовели и она вся заулыбалась — Да что вы, Седрик. Всегда заходите на кухню. Быть может, вам чего-нибудь отдельно приготовить? Хотите гуляша? Я слышала, что в деревне неподалеку кролики подросли. Я могу съездить, купить! Мне не сложно, честно!

— Нет, спасибо, Йона. Я не привык к раздельному питанию.

— А я несколько возьму! На наших солдат тоже хватит!

Седрик призадумался, почесал бороду.

— А соус будет?

— Конечно! Все будет!

Седрик кивнул и разрешил съездить в город за кроликами.

Обрадованная Йона побежала в деревню, хвастаться тому, что сам Седрик попросил сделать гуляш. Ведь Йона была жуткой сплетницей.

* * *

Седрик смотрел на них с негодованием и подозрением.

«Нет, это не Фон Дикеты. Неужели кровь Фернандесов так глубоко ушла в корень?» — думал про себя старый вояка.

Близнецы были уставшие. Ашер все осматривал да норовил потрогать какую-нибудь диковинку. Пока что единственным его вопросом было: «Вы что, кино здесь снимаете?»

Первым выступил Ашер, и Седрик увидел, что кровь Фон Дикетов в нем все таки есть. Самую малость.

— Мы пришли сюда не по нашей воле. — начал говорить Ашер — И мы требуем, чтобы нас отвезли обратно домой!

Седрик смотрел на Ашера и пытался понять, в кого же они пошли больше? В благородных Фон Дикет или проклятых Фернандесов?

Высокий, вдернутый вверх подбородок Ашера, дерзкое выражение лица, блеск в глазах — все это выдавало в нем кровь Фон Дикет. Но волосы песочного цвета, крепкое телосложение и серые глаза говорили о том, что это Фернандес.

«С другой стороны это хорошо, что он не дохляк» — подумал Седрик и посмотрел на сестру.

Сестра была его полной противоположностью. Спокойный взгляд, немного темнее волосы, чем у брата. Гордая осанка, зеленые глаза. Она больше похожа на Фон Дикет, чем ее брат.

Седрик также отметил про себя, что она похожа на Баронессу.

«Они же близнецы» — Седрик все еще думал «Как они могут быть такими разными?»

«А сестра хороша» — подумал он про себя и устыдился этой мысли. «Нет. Она слишком хороша, из-за такой девушки и развязываются войны».

— Вы закончили? — обратился он к Ашеру.

— Да.

— Прошу за мной.

Ашер и Грейс последовали за старым воякой, осматривая старинные гобелены.

— Вот гобелен с изображением Дастана — сказал Седрик. — А вот с изображением Баронессы, его дочери.

Дочь Дастана выглядела так, будто сейчас сойдет с картины. Живой, зеленый взгляд которой завораживал, легкие румяна на щеках. Казалось, она была здесь, рядом с ними: Она была одета в темно-зеленое платье, поправленное зеленым ремешком. На руках у нее были короткие перчатки, больше предназначенные для верховой езды, чем светских мероприятий. Одной рукой она прикрывала рот, будто смеялась, а другой держала цветы. Розы. Красивые, красные розы, выглядели точно так же, как и она сама. Будто только-только распустились.

— Она красива — сказал Ашер.

— Вы не видели ее дочь. — выдохнул Седрик. — Она собрала лучшее качества с Фон Дикетов и ее родной семьи. Ева была просто лучшая в своем роде.

— Что с ней стало? — спросила Грейс.

— Я не знаю. Единственный, кто это знает сейчас находится либо за Гранями, либо кормит червей своим телом. Знаю только то, что она ушла в свой родной мир да там и осталась.

— А что в ней такого, чего нет в Фон Дикетах?

— Она милосердная, если верить хроникам.

* * *

В замке было спокойно и уютно. Близнецам дали одежду и поселили в комнатах. В комнатах все было одинаково: шкаф, кровать с балдахином, тумбочка возле нее и на ней светильник. Еще была ванна, которую приготовили специально для близнецов. Каждый принял ее в своей комнате и не одеваясь лег в постель спать.

Им ничего не снилось, наверное, за весь день переутомились. По замку ходили самые разные слухи, начиная с того, что это ненастоящие Фон Дикеты и их надо бы отравить.

Седрик сидел в своей комнате вместе с кухаркой Йоной, они вместе ели гуляш.

Слуги бродили по чистым коридорам дворца и изредка останавливались, прислушиваясь к звукам, что исходили от спален, дабы на следующий день весь замок наполнился слухами. Дети играли возле гобелена Баронессы и увлеченно спорили: На кого же близнецы похожи?

На этой ноте и наступил рассвет.

Глава 2

Глава 2.

Обычно, Ашер вставал не раньше двух часов дня, но этот день стал исключением. Он проснулся, оделся и пошел искать кухню. Кухарка Йона уже вовсю готовила завтрак солдатам и обрадовалась, когда увидела новоиспеченного князя. Правда она немного расстроилась, так как в ее понимании князь должен выглядеть уверенно, не заспанно, настоящим героем, который с утра же победил полчище врагов и спас принцессу.

Этот князь выглядел с точностью наоборот.

Она искоса следила за ним: за его движениями, походкой, разговорами с другими солдатами. Она смотрела и уже думала, с кем бы его познакомить из гарнизона? Ведь маленькому князю нужны друзья здесь.

А Грейс только что встала, оделась в новую одежду, которую ей оставили слуги и спустилась вниз.

Надо сказать, у Грейс были все предпосылки стать княгиней Спокана. Она грациозно спустилась вниз, не забывая со всеми знакомится и здороваться. Так что пока она дошла до кухни, то увидела своего брата в компании солдат.

— Здравствуйте, Ваше… Княгиня! — громко сказала Йона да так, что у солдата, рядом сидящего, ложка из руки выпала. — У наз на завтрак чудесные драконьи яйца! Желаете отведать? Ваш брат уже их попробовал и ему они очень понравились!

Грейс от такого приветствия вздрогнула, но виду не подала и согласилась на столь странный завтрак. Закончив с завтраком, она отправилась искать брата, который уже вовсю разговаривал в парке с Седриком.

В парке было тепло и светло, пахло во всю травой и свежими лугами. На листьях еще была утренняя раса, а деревья тянулись к солнцу. Для лета здесь было тепло. Солнце уже вовсю нагревало землю своими лучами, летний ветерок колыхал листья на деревьях, одежду Грейс и оставлял рябь в пруду. Пели птицы, за которыми гонялись кошки, а за теми в свою очередь собаки. С задорным лаем псы загоняли котов на деревья и рычали, пытаясь достать их.

Посередине поляны стоял Седрик и Ашер.

— Почему ты не забрал меня?

Ашер повернулся к Грейс, окинул ее взглядом и продолжил дальше разговаривать с Седриком.

— Почему?

— Ты была так занята беседой с тем оруженосцем, что я не хотел отвлекать тебя. — Как бы между прочим ответил ее брат.

— Он оруженосец?

— Ну да. Мне Седрик сказал. Должен же я знать, с кем общается моя сестра.

Ей показалось, будто он был здесь в своей тарелке. Он спокойно находился среди оруженосцев, других вояк. Он поддерживал любую тему разговора, в то время как она просто сидела и… здоровалась. Показывала свое знание этикета, которому так долго учил ее дядя. Свои манеры и прочую ерунду, которая, как оказалось, ей и не нужна вовсе…

— Седрик — позвала она старого вояку. — Вы обещали рассказать, кто мы. И зачем здесь.

Седрик подозвал ее к себе и как только они поравнялись, стал рассказывать.

* * *

— То есть, мы династия Фон Дикет? Я правильно все понял? — спросил Ашер, равняясь на одной дороге с Седриком.

— Да, сир. И вы достигли совершеннолетнего возраста, согласно которому вправе сесть на трон вашего фамильного замка.

— Но вы говорили, что Фон Дикеты раньше ни от кого не зависели. А теперь мы слуги короля! Что это за король вообще?

— Король-мальчишка, ничего не решающий здесь. Всеми делами занимается его дядя-регент Джафар. И он едет сюда, чтобы поприветствовать вас. Есть еще верховный король Спокана — отец Уильяма, Далмар… но он редко покидает свои владения, занимаясь планами о защите Спокана от угрозы с Восточных земель.

— А почему мы не можем уйти из вашего мира?

— Боюсь, наши часовые пояса разные и раз у вас прошло восемьдесят лет, то у нас…

— Нет, вы меня не так поняли. Почему мы не можем навсегда уйти из вашего мира? Сейчас.

При этих словах Седрик остановился и удивленно посмотрел на Ашера.

— Вы не можете! Вы ведь Князь! Вы — князь Фон Дикет, рожденный здесь, в Спокане! Вы по праву рождения должны жить здесь, а не в другом мире.

— Брось, Седрик. Я двадцать один год Ашер. Просто Ашер, а не Ашер Фон Дикет. Мне не нужны баллы, принцессы. Мне нужен мой компьютер да пару книг. Все! Это Грейс тут надо оставить! Это ей мой дядя мозг извращал по поводу этикета и прочей ерунды.

При этих словах Седрик передернулся, но виду не подал. Он надеялся, что перемены его настроения никто не заметит. Но сбитый столку взгляд, нервное потряхивание рукой и, апогея всего — красные уши, не ушли от взгляда Ашера.

— Седрик? Что случилось?

— Я не имею права говорить — выдавил из себя старый вояка.

— Это касается моего дяди?

— Да.

— Тогда ты просто обязан это сказать!

Следя за руганью Седрика и Ашера, Грейс смотрела вперед, совершенно не замечая, о чем они говорят.

Впереди стояла маленькая заброшенная церковь и Грейс голову могла дать на отсечение, что увидела там синий огонек.

Огонек был тусклый, совсем крошечным, но он так сильно притянул внимание Грейс, поражая своим необычным цветом и интенсивностью, с какой мигал. Он пульсировал, как фонарик, который вот-вот погаснет или потухнет, как искра от огня.

— Грейс, слышишь!?

Казалось, над ухом кричал Ашер.

Ашер? Вот он стоял рядом с ней, а сейчас его не видно. Наверное, отошел с Седриком дальше и не заметил, как она отстала от них.

Грейс посмотрела в сторону, где недавно стоял ее брат, но никого не увидела. Было пусто. Казалось, что все краски выцвели. Зато синий огонек становился ярче, маня ее к себе. Призывая в гости. Его синие лучи сверкали в утреннем рассвете, оставляя блики. Грейс шагнула вперед. Еще шаг и еще, теперь она уже бежала к заброшенной церкви. Она никогда не ходила в церковь, но ей всегда казалось, что придя в нее слышны голоса священников, пение сестер и запах ладана. В этой церкви все было наоборот. Окна были выбиты, стены обшарпаны, а краска на них облуплена.

Сердце стучало в висках, на шее выступили первые капли пота, а кто-то сзади все еще кричал.

— Грейс!

Бег рысью перешел на полноценный и девушка уже видела дверь в церковь. Дверь в эту церковь была страшной: Дерево на ней старое, местами прогнившее. Дверь держалась практически на нескольких петлях, раскачиваясь от слабого ветерка из стороны в сторону.

Шаг.

Грейс вошла внутрь, будто во сне. На полу валялись пыльные доски, со стен на потолках видна большая, старая, покрытая пылью паутина и мертвый паук в середине.

В самом центре, на полу, что-то лежало. Оно не двигалось, только смотрело на Грейс. Девушка медленно, без резких движений опустилась на пол и осторожно протянула вперед руку.

Как вдруг это «что-то» вытянулось и стало приближаться к Грейс.

Синий огонек. Так вот что это было — глаза.

Резкий толчок в сторону и Грейс оказалась на полу. Пыль поднялась столбом и сразу заполнила ноздри, заставляя кашлять и щуриться.

Она все еще смотрела сквозь слезы от пыли на огонек и казалось, что девушка перестала контролировать свои эмоции. Раз за разом Грейс переживала яркие моменты из жизни.

Вот она чувствует волнение от первой контрольной в школе, вот бьет ненавистницу из института и ломает ей нос, а теперь нашла в магазине книгу, которую давно хотела прочитать.

Еще один толчок.

Грейс чувствует, что лежит на полу и не может подняться. Деревянные доски были грязные и пыльные, а синие глаза все еще смотрят на нее, понемногу превращаясь в красные.

«Воздух» — подумала Грейс — «Почему здесь так мало воздуха? Я задыхаюсь!»

И снова воспоминания и эмоции закружили в ее голове, оставляя чувство неполноценности. Послевкусия от чего-то. Странное чувство, будто чего-то не хватает, чего-то важного…

И тут эмоции начали переполнять ее, будто выходят из нее навсегда. Девушка чувствовала, как ее переполняет одновременно и счастье, и радость и…

Злость.

Злость на Ашера.

За то, что он удалил файл с книгой, которую она должна была отправить в редакцию, а другого не было. За то, что Грейс постоянно тянулась к нему, а Ашер отодвигал ее, не подпускал к себе.

Толчок и вот девушка чувствует свежий воздух. Она слышит ужасный визг, от которого кровь из носа течет, видит, что на руках ее несет Ашер.

Ашер. Почему она вспомнила о нем?

Ашер положил ее на траву и стал рассматривать зрачки. Он крутил лицо Грейс и влево и вправо, пока наконец не отошел.

Девушка все еще плохо видела, но смогла почувствовать странный запах, который до этого не чувствовала.

Запах чего-то Темного. Этот аромат был как сожженная солома, как пыль и железный привкус крови на губах.

Казалось бы, как можно его почувствовать? Что-то в ней дернулось, как от удара и вот ее уже приподнимает Седрик и водит подбородком. Влево, вправо, вверх, вниз.

— Вроде ничего нет — сказал он, после минутного осмотра.

— Ничего нет? — крикнул Ашер — Да ее чуть какая-то хрень не съела! Ты видел, как это смотрело на нее? Да оно готово было ее съесть! Это что вообще такое было?

— Тень — сказал Седрик, как отрезал. — Обычная голодная Тень, каких здесь много. Это — Спокан. И тут будет еще больше жутких вещей и существ, чем Тени. Тени питаются эмоциями и они просто опустошили немного Грейс. Сейчас она придет в себя, будет немного сбой в эмоциях, но это нормально. Ты заметил вовремя, что она пропала.

— Я помню, кто такие Тени — Ашер все еще переходил на крик при каждом удобном случае — Ты ведь сказал, что они живут за Гранями!

— В каждой стене есть дырка.

— Моя сестра чуть не погибла, а ты философствуешь! — Ашер сплюнул под ноги, как раз рядом с тем местом, где была Грейс.

Седрик лишь спросил о самочувствии девушки, на что та утвердительно кивнула, мол все в порядке.

Так они и пошли втроем к фамильному замку Фон Дикет и у каждого были свои мысли.

Грейс еще не могла отойти от шока, Седрик думал о том, что за последний месяц появились уже три Тени, а это перебор, Ашеру чем-то понравились эти существа и он решил разузнать о них больше.

* * *

Джафар окинул взглядом близнецов и про себя отметил, что нужно быть осторожнее с Ашером и при удобном случае его проверить. Джафару не нравился взгляд Ашера. Он выражал своеволие, характер и силу. Регент обычно эту силу уничтожал и сейчас бы хотел. Но он — слуга, посланник короля и должен вести себя соответственно. А еще он боялся Ашера и понимал, что кто-кто, а Ашер сможет все узнать, если постарается.

— Как вы относитесь к казням, Ашер? — Акцент выдавал в Джафаре происхождение с юга, особенно то, как он растягивал букву «ш» и «р».

— Я в вашем мире второй день так что пока «никак» — Ашер же, по обыкновению своему, вел себя свободно, легко и даже немного развязно.

— В моем шатре сидит пленник и я не хочу вести его еще неделю и тратить на него запасы. Так как мы находимся на вашей земле, не могли бы вы провести казнь? Дабы доказать верность королю — быстро договорил Регент.

Грейс сразу посмотрела на брата и он понял — она боится. Сбой в эмоциях прошел быстро. Когда надо было смеяться — Грейс плакала, когда плакать — она хохотала как сумасшедшая, но сейчас на ее лице читался неподдельный ужас.

— В каком смысле «провести казнь»?

— Убить вора. Отрубить ему голову. И дабы уточнить — сделать это должны вы.

— А если я откажусь? — спросил Ашер.

Седрик видел как лицо Ашера сделалось серым, а глаза забегали. Руки у старого вояки сжались и он выступил с предложением самому эту казнь провести, на что Джафар его просьбу проигнорировал.

— Тогда мы попросим сделать это вашу сестру.

— Вы слишком много просите!

— … А если и она откажется — нам придется повесить вас на ближайшем дереве, дабы не разочаровывать короля впоследствии. Знаете, королю ведь нужны люди, способные убивать по приказу.

Голос Джафара был плавный, как мед. Можно было подумать, что каждое слово он уже заранее подобрал и ждал удобного случая им воспользоваться. Вообще-то так и было, он репетировал перед зеркалом свои эмоции, тщательно подбирая слова, жесты и расстановку каждого слога.

— Я не палач! — вскрикнул Ашер.

Лицо Джафара помрачнело, кулаки сжались, а он сам наклонился к Ашеру.

— Не палач. Ты — глупый мальчишка и я вижу в тебе ген проклятых Фернандесов и говорю сразу: Как только этот ген вылезет наружу — я с радостью задушу еще одного ублюдка-Фернандеса голыми руками.

Он выпрямился и посмотрел прямо в глаза Ашера. Черные глаза регента были как две дьявольские ямы. Он знал, на что идет. Джафар хотел проверить, в корень ли ушел ген Фернандесов или он все-таки ошибся. Он надеялся, что не ошибся. Он боялся, что они могу в любой момент узнать его тайну… и тогда… тогда по совету Бэрроуза один из них погибнет.

— Жду в своем шатре через три минуты. При попытке сбежать — лучники вас убьют. — быстро отчеканил регент.

Джафар развернулся и быстрой походкой пошел к шатру, ни разу не оборачиваясь.

Ашер и Грейс стояли на месте, словно молотком прибитые, совершенно не зная, что делать.

* * *

Ашер метался из стороны в сторону, его одолевали разные чувства по поводу Джафара и дяди. Ведь дядя знал, кто они такие. Знал и воспитывал Грейс по законам Спокана.

«Пятно на фамильном гербе» — вот что его дядя сказал насчет Ашера. Дядя всем сердцем желал, чтобы домом Фон Дикет правила Грейс. А на Ашера он даже внимания не обращал, упустил мальчишку.

И теперь этот мальчишка, ничего не знающий про Спокан должен убить человека.

— Но ведь ворам отрубают пальцы? — робко спросила Грейс.

— Видно, этот вор украл что-то ценное — ответил Седрик.

За несколько минут отведенные Джафаром, близнецы и Седрик ничего не решили.

Через три минуты все трое вошли в шатер и увидели мальчишку, на год старше короля, который был прикован цепью к комоду.

У Ашера к горлу поступил ком, когда он увидел мальчишку.

У него были карие глаза, запачканное и исцарапанное лицо, он весь дрожал, наверняка от страха скорой смерти. Домотканая одежда на нем висела, видно он исхудал за последнюю неделю. Руки у него были тоненькие, маленькие. Детские.

— Это он? — Ашер повернулся к Джафару.

— Да. Он украл корону будущей королевы.

Ашер еще раз посмотрел на мальчишку. Интересно, как мальчишка видит его? В княжеской мантии и мечом на поясе? Злым тираном? Убийцей? Ашер не знал, не мог знать. Он просто смотрел на мальчишку и понимал: Либо он его убьет, либо их с Грейс повесят. За два дня он осознал один урок: В Спокане либо убиваешь ты, либо тебя.

* * *

Они стояли возле шатров Джафара. Мальчишку подвели к Ашеру и опустили на колени. В руках Ашера был полуторный меч, который ему дал Джафар. Он был тяжелый. Ашеру еле-еле хватало сил его держать, а уж поднять и занести над головой мальчишки…

Он вздохнул. Ашер знал, что все взгляды устремлены на него. Знал, что Грейс смотрит на него с маленькой надеждой на то, что он не сможет. Опустит меч.

Седрик смотрел на него как на Князя. Сильного и могучего, способного выстоять все и способного стать палачом по приказу короля.

Седрик подумал: смогла ли Баронесса, будь она жива, убить по приказу?

Нет, не являясь княжной Спокана, а такой же девушкой, только что узнавшей свое наследие.

Ему казалось, что смогла бы. Она ведь была охотником и ученицей Мии Мантои.

А Ашера интересовало одно: сможет ли он убить? Не дрогнет ли у него рука? Он весь внутренне сжался. В семнадцать лет он убил куропатку из дядиной воздушки. Куропатку пришлось добивать, так как от первого раза она лишь упала и махала крыльями. Ашер прицеливался на нее сквозь воздушку и выстрелил. А потом еще раз выстрелил. Но удивительно было то, что он ничего не почувствовал. Ни угрызения совести, ни радости в том, что убил живое существо.

Нет. Не думать сейчас о дяде и куропатках. Не думать.

Мальчик сидел на коленках, боясь посмотреть на Ашера. Ашер видел его заплаканное лицо, чумазые руки и грязные ноги. Видел, что мальчишка дрожал и сбивался в произношении молитвы. Он даже языка не знал, на каком говорит этот мальчишка. Щебетал себе как воробей и щебетал. У Ашера тряслись руки и ноги. Это было слишком тяжело. Он не сможет этого сделать.

Он посмотрел на Грейс. Если Ашер сейчас не отрубит голову этому пареньку, его убьют. Грейс тоже убьют, но перед этим ее изнасилуют как минимум человек двадцать.

«Это просто нужно сделать» — повторял себе Ашер. «Сделай это… и забудь».

Ашер занес меч над головой мальчика и опустил его прямо на шею.

Он даже не понял, как это руки в мгновение ока перестали держать меч. Вот только видно, что он не убил мальчишку, а меч вошел до середины шеи. Руки и ноги мальчика бились в конвульсии, Ашер в испуге отскочил. Благо вовремя прибежал Седрик и завершил начатое.

Голова мальчика покатилась по земле. Земля впитывала только что пролитую кровь.

Грейс отвернулась, на что Джафар ей сказал:

— Смотри. Не отворачивайся. Возможно, когда-нибудь и ты будешь это делать, а если нет — тебя ждет участь этого вора. Кстати… один из моих друзей интересовался Грейс Фон Дикет — Джафар все еще смотрел на Ашера, проверяя слышит ли он. — А я так и сказал: «Ты можешь в любое время прийти и убедиться. Слухи не врут. Она — дьявольски красива.»

Ашер воткнул меч в землю и приблизился к Джафару.

— Он мертв — сухо сказал Ашер — Теперь мы можем ехать к вашему королю?

— Конечно — улыбнулся в ответ Джафар.

* * *

Дворец был сделан из камня и казался неприступным. На горизонте уже вовсю ярко святило солнце, лаская кожу своими лучами. На стенах замка были высечены фигуры из камня, будто живые. Солдаты стояли практически на каждом повороте, ловя взглядом убийц, насильников и воров. Они были готовы ко всему. Королевская кавалькада въехала днем, когда солнце пекло. Она въехала медленно, вальяжно, лениво приближаясь к замку. Первым вышел Джафар и сразу же пошел к своему дому в замке.

Следом вышли молодой князь Ашер и его сестра Грейс.

Они пошли вдоль улицы, огибая темные подворотни и странных личностей, которые находились прямиком рядом с королевским замком.

Наконец они дошли до места, куда назначил им король и эта была — арена.

Арена была местным аналогом колизея в Риме. Вот только песок здесь был белым настолько, что в глазах рябило от его яркости. Король сидел в центре, на почетном месте, высматривая гостей и когда он увидел близнецов, то искренне обрадовался.

— Я рад приветствовать вас, Фон Дикеты — сказал он и поочередно пожал близнецам руки, наплевав на этикет и правила — Этот турнир специально для вас! Именно здесь вы выберете себе знаменосца, который будет представлять ваш Дом в разных частях Спокана! — он посмотрел на одного из участников — Правда… не всех, кто здесь находится, советует Джафар. Мой дядя специально выбрал всех, но вот эта — он указал на девушку — пришла вчера сама и записалась. Не советую ее выбирать.

* * *

Арена быстро наполнилась людьми разных родов и сословий. По рядам проходили оживленные торги. Кто-то ставил на Бугая — гору мышц с Западной стороны Спокана. Кто-то на дряблого подростка с Юга, который шнырял туда-сюда, совершенно не понимая, что он здесь делает. Грейс привлек этот самый «дряблый подросток», который видимо пытался рассчитать кто и когда умрет первым. Ашера привлекла девушка, которая тренировалась в середине с тремя ножами. Один она держала в левой руке, второй в правой, а третий во рту. Она наносила удары манекену поочередно и с точностью. Она кружилась сначала по часовой стрелке, а потом против нее, выставив руки с оружием в разные стороны.

— «Танец Смерти» — вот как это называется — сказал король, который заметил любопытство Ашера — Это одна из клана Максвел. Темная личность.

— Почему?

— Девочек берут в Клан в моем возрасте и воспитывают до девятнадцати. Из них делают отличных убийц. Вот они способны убивать по приказу. — Король заметил как Ашер напрягся и пояснил: — Я не про то, что вы подумали — быстро добавил он — Джафар рассказал мне, что случилось. Я считаю это было не так необходимо, но вы справились, Ашер.

— Я убил человека.

— Вы убили вора, Ашер. Князь Ашер. Знаете, когда отец подарил мне эти земли… первым что он сказал: «Сынок, запомни. В Спокане убиваешь либо ты, либо тебя».

— Легко говорить человеку, который не проливал крови.

— Когда ты король, ты частично уже пролил кровь — ответил тихо Король.

Ашер впоследствии долго думал над этими словами, но так и не понял истинный смысл этих слов. Возможно, король сказал их просто так, но вдруг он не был таким глупым? Вдруг он хотел что-то сказать Ашеру? Поддержать его? Нет, все это не то. Первые дни в Спокане давались Ашеру нелегко и все его мысли путались в голове.

Нужно отвлечься. Нужно смотреть на арену и делать заинтересованный вид, тогда, возможно, юный король отвлечет свое внимание на кого-то другого.

Прогудел рог и объявили о турнире. Все участники, а их было пять, накинулись друг на друга и стали драться не на жизнь, а на смерть.

— Леди Грейс — сказал Король сестре Ашера — Так как ваш фаворит погиб в первую минуту поединка, можете ли вы сказать, кто выиграет по вашему мнению?

— Я предпочту не говорить этого.

— А вы, Ашер? — он повернулся к князю. — Уж не хотите ли вы сказать, что хотите нанять эту… девушку?

— Почему бы и нет? Она отлично дерется и ловко уворачивается от ударов фаворита Джафара, который пытается достать ее, словно разъяренный медведь. Я бы сравнил этого Бугая со старым волком, а эту девушку с мелкой лисицей или кошкой, что так изящно уворачивается от нападения.

Король улыбнулся и продолжил смотреть на турнир.

Песок, который там был, впитал в себя кровь павших и окрасился в бурый цвет. Люди лежали в разных позах и это было так неестественно, так противно, что могло показаться, будто это все съемки к дешевому фильму.

Но нет. Это происходило. Здесь и сейчас умирали люди. Для них арена — шанс выжить, выбиться в люди. И выиграет здесь сильнейший.

Один лежал на краю поля с копьем в животе, второй замер на четвереньках, пытаясь остановить кровь льющуюся из горла. Третий лежал раскинув руки. Вот только головы не было на нем. Она лежала чуть поодаль.

Остался Бугай и фаворитка Ашера.

— Я ставлю на Бугая — громко сказал Джафар. — Он вмиг раздавит эту малявку.

— Чтож — сказал король — тогда я просто обязан с вами поспорить и поставить на эти милую Леди. Как ее зовут?

— Катрина из Северного Леса.

Король кивнул, совершенно не замечая презрительного взгляда Джафара.

Бугай налетел на Катрину, уколол ножом ее бок, взял за грудки и подкинул вверх. Поймал, кинул в песок, где в том месте уже была кровь и готов был нанести решающий удар, как вдруг Катрина неожиданно выбила у него из под ног землю, залезла на него верхом и стала бить его. Она наносила удары по голове, по глазам в частности. Она вырвала глазницы Бугая и выкинула их в песок, который тотчас впитал в себя всю жидкость. Если народ кричал «Бугай!» «Бугай!» То теперь замер и неотрывно смотрел на поле, где девушка так жестоко убивает их любимца.

Было слышно, как в некоторых частях арены людей стало рвать.

Даже Джафар стал отводить взгляд, а уж Грейс тем более.

Тем временем Катрина отрезала уши Бугая и выкинула их туда же, куда и глаза.

Когда она встала, то вся была в крови. Руки заметно дрожали, а грудь то поднималась, то опускалась неестественно быстро. Она старалась делать глубокие вдохи и выдохи, но получалось слабо. Было видно, что волосы от пота прилипли к ее лицу. Катрина была уставшей. Изнуренной. Если верить королю, что девушка пришла только вчера, то шансов отдохнуть и набраться сил с дороги у нее не было.

— Мне убить его? — Громко, на всю арену, прокричала Катрина.

Грейс посмотрела на Бугая. Он был весь в крови, но живой.

— Обычно, леди говорят ответ — сказал Джафар. — Споканский обычай требует закончить начатое.

— Джафар — только и успел сказать король, как тот на него прикрикнул.

— Король, не вмешивайтесь, я пытаюсь найти вам верных людей, а вы вечно мешаете. Ну так что, Леди Грейс. Пойдете ли вы против правил и даруете вторую жизнь ему. Или пойдете по стопам предков и завершите начатое? Решать вам.

Грейс посмотрела на Бугая, на Катрину.

Арена вся ревела завершить начатое, Катрина уже готова была убить Бугая. Один Бугай лежал и стонал на песке, мокрым от его крови.

Вот тогда Грейс и почувствовала, каково это — отнять жизнь другого человека. Она знала, что от нее требовалось.

Что чувствовал Ашер, когда убивал того мальчика? Нужно ли и ей… убить? Нет, не руками — словом. Но ведь это убийство будет у нее на руках. На ее совести.

«Да и зачем ему жить, если у него не будет глаз? Он никогда не увидит солнца, детей, не услышит больше ничего. Он будет калекой на всю жизнь.» — говорила сама себе Грейс.

Грейс подняла правую руку в знаке, что нужно продолжать.

Катрина просто кинула нож в горло, будто он ни был человеком. Будто это было обыденным для нее.

Глава 3

Глава 3.

Грейс не спала всю ночь.

После праздника решили пойти во дворец и там провести остаток дня. Кто-то сидел рассказывал истории из детства, кто-то был немного одурманенный из-за победы в выборе нового знаменосца, а кто-то, как Грейс, закрылся в комнате и сидел там остаток дня.

«Всю свою жизнь тебе придется выбирать. И иногда от твоего выбора будет зависеть чья-то жизнь» — говорил ей дядя, но именно вчера она поняла истинный смысл этих слов.

Кто я такая, чтобы решать: жить тому человеку или нет? Думала Грейс всю ночь.

У меня ведь был выбор — вторила она себе минутой за минуту.

А потом она подумала об Ашере и вспомнила, что после соревнований не видела его вообще. Он хотел что-то сказать ей о дяде, но потом передумал. На самом же деле, Ашер провел в конюшне в попытке оседлать Грона, который ему так понравился. Грон был сильным, выносливым и страшным. Ашер в шутку назвал этого Грона Мерзость. Имя так понравилось стражникам, что это стало его домашним прозвищем. На самом деле Ашер дал Грону имя Кость. Ашер пошел кормить эту тварюгу и понял, как сильно она любить кости. Кость грызет кости, весело махая хвостом и визжа как хрюшка. Завидев Ашера он уже трижды сломал ворота и теперь живет на улице. Многие говорили, что только Фон Дикет мог так влюбить в себя эту гадюку, а другие, напротив, утверждали, что этих гадюк может влюбить в себя каждый, кто захочет.

День после турнира выдался мрачным и тихим для многих. Для Седрика, для кухарки Йоны, для Ашера и Грейс. Даже для нового знаменосца — так как Ашер отказался от старого герба, заявив что с сестрой придумает новый.

Ашер взял краски, ткань и отправился в комнату Грейс.

Она сидела в своих покоях, никого не впуская. Ее служанка стояла возле двери и всем так и говорила. Грейс отказывалась от еды, уборки в покоях и о многом другом.

Ашер вошел в ее комнату не тихо, а громко и весело шутя с Седриком, который что-то рассказывал. Седрик немного постоял возле порога и поняв, что его не пригласят войти, ушел дальше по делам.

Ашер разложил краски, баночки, бутыли с водой, кисти и многое другое на пол. Рядом он положил старую ткань и жестом предложил присоединиться.

— Не хочу — только и сказала Грейс.

— Ну, тогда я нарисую что-нибудь неприличное, и тебе придется краснеть за меня. — Ашер усмехнулся — Помнишь, как я разрисовал дядин паспорт? Подрисовал ему усы, очки, клыки… я подумал, что он обрадуется, но вместо этого я час простоял в углу с красной попой.

Грейс промолчала, потом слезла с кровати и подошла к Ашеру. Она села на пол и на миг ей показалось, что они снова дети и рисуют на полу, как часто делали. Что они не здесь, а дома. И что все хорошо, как было раньше.

— Ты уже что-нибудь придумал? — Грейс трогала старую ткань, на которой скоро будет красоваться их герб. Прошло уже три дня, но она до сих пор не чувствовала себя здесь собой. Она чувствовала, как каменные стены следят за ней, служанки перешептываются, а Седрик и вовсе качает головой, как только завидит их. «Мы здесь чужие» — думала она и никто не мог переубедить ее в обратном.

— Да — сказал Ашер — я тут подумал насчет змеи. Как насчет Уробороса?

— Змеи, который сам себя кусает за хвост?

— Внутри змеи будет находится дерево с отсохшими корнями — герб Фернандесов.

— Хочешь позлить Джафара? Не стоит. Он не из тех, кого нам следует злить.

Ашер лишь промолчал, смотря на сестру своими серыми глазами. За три дня у него появилась легкая щетина и он выглядел старше своих двадцати с небольшим лет. Он покачал головой, как делал всегда, когда не одобрял слова или действия сестры.

Интересно, о чем он сейчас думает? — подумала Грейс. Мы всегда были похожи друг на друга, но я вижу, как это все разделило нас. Я вижу, что это место Ашера, а не мое.

Но вместо ответа, Ашер взял кисть и провел круг по ткани.

— Ты рисуй змею, а я дерево. Договорились?

— Договорились.

Грейс взяла старую кисточку, обмакнула ее в воду, потом в темно-зеленую краску и принялась рисовать.

* * *

Рисунок вышел на удивление не корявый. Змей был ровный, темно-зеленого цвета. Он опоясал себя и вцепился зубами в собственный хвост. Дерево же внутри него было коричневого цвета. Его корни проходили через змея и развивались на ткани, словно ленты на ветре. Дерево было без единого листика, Ашеру хорошо удалось передать вид старого, сухого дерева. Герб сначала показали Седрику, затем кухарке Йоне и уж потом понесли к королю, который похвалил близнецов.

— Прекрасно. Вот только вы… нарисовали? Необычно — сказал он — Я скажу своим слугам, чтобы те сшили сотни тканей вашими гербами и отвезли в ваш замок. Ну а пока — отдайте этот вашему знаменосцу.

Многие еще не привыкли видеть наемную убийцу, да уж тем более девушку, в виде знаменосца.

Катрина из Северного Леса была красивой, ухоженной брюнеткой. У нее были длинные черный волосы, собранные на затылке в хвостик. Из-под хвостика выбивалось несколько прядей, что делало ее еще красивее. Носила она теперь синий костюм, больше напоминающий охотничий, а по плечам у нее были металлические вставки, которые защитят ее, в случае чего. Девушка ни с кем практически не разговаривала, только изредка поглядывала на Ашера.

Вечером Король пригласил их на ужин, сказав, что очень уж хочет познакомить Ашера и Грейс с их соседями. Винцестом и Делией Де ла Барт. Они брат с сестрой, но очень разные. У Делии белые, как снег волосы, потому что в детстве она родилась мертвой и родители окунули ее в ведьмин котел — отчего волосы и побелели. Ходят слухи, что под покровом темноты Делия колдует и наносит порчу на своих врагов. В особенности на старика Бэрроуза, потому как тот оскорбил ее. Делию считают мстительной, холодной, злой и эгоистичной. Ее не видели улыбающейся давным давно. Винцест старше ее на пять лет. Ему тридцать три года и он полная ее противоположность. У него волосы песочного цвета, немного суховатое лицо так как он много времени проводит на улице, тренируясь с мечом. Винцест серьезен, немного прямолинеен и чересчур заботливый. Видно, как переживает за сестру и как сильно любит ее.

Для приготовления был отведен зал, где обычно король ужинает со своим дядей. Туда поставили большой стол, стулья и зажгли много свечей, чтобы было светло. Отодвинули шторы и открыли окна для свежего воздуха и подозвали к себе около тридцати слуг.

Ужинать будет семья де ла Барт, близнецы Фон Дикет и король с дядей. Всего шесть и каждому отведено пять слуг. Один слуга отвечает за столовые приборы, другой за раздачу первого блюда, третий за подачу десерта с чаем, четвертый за мыльницу для пальцев, а пятый слуга идет как запасной.

На Ашера одели штаны из кожи, рубаху и сверху добавили мантию, на которой был вышит их фамильный герб. Сапоги Ашера были теплые и ему было в них жарко.

На Грейс было в темно-зеленое платье с легкими рукавами до локтей. Был еще пояс в виде тоненькой змеи, который подпоясывал платье. Ее волосы вымыли и сделали красивую розочку на голове. Вместо туфель были тонкие сапоги, так как в Спокане в основном всегда прохладно и летом максимальная температура достигает лишь пятнадцати-двадцати градусов. А вечером, вопреки всем законам природы, температура достигает лишь трем-шести градусам.

И вот все было готово. На столах лежали приборы, свечи на люстрах горели ярко и в комнате было немного душно. Джафар уже сидел на своем месте, рядом с королем и осматривал с придиркой зал.

— Свечей много — сказал он — Гостям будет жарко.

Король ни обратил на слова своего дяди ни малейшего внимания. Он разговаривал с Делией, которая сидела рядом с ним с левой стороны.

— Леди Грейс — Сказал Джафар, как только увидел ее — Садитесь со мной. Я составлю вам отличную компанию.

— В этом нет нужды — сказала Делия, которая видимо услышала пару фраз — Я настаиваю, ваше Величество, на том, чтобы Грейс Фон Дикет села рядом со мной.

Король согласился и поспешно перешел на другое место, сел рядом с Винцестом и Джафаром.

Делия действительно была плохо одета. Простое мешковатое платье, еле-еле прикрывающее ее толстую фигуру, волосы, которые она видимо не мыла несколько недель были сальными и разбросаны в разные стороны. Три подбородка тряслись каждый раз, когда она что-то говорила.

Делия уже вся изрядно покрыта потом. Зато глаза у нее были красивые. Синие, как море и взгляд проницательный говорил о том, что девушка не глупа. Делия наклонилась к Грейс почти вплотную.

— Милая моя, вы попали в змеиное гнездо. Знаете ли вы, что Джафар делает с теми, кто ему нравится? Это сегодня я вас спасла, а что будет завтра? — а потом она легонько кивнула в сторону своего брата — посмотрите на моего брата Винцеста. Как он вам? Мы приехали сюда, чтобы найти невестку и…

— Извините, что перебиваю вас, миледи Делия — таким же шепотом сказала Грейс — Но вы сказали, что я попала в змеиное гнездо. Вспомните — змея символика моего дома и если уж говорить о змеях, то Джафар угодил в змеиное гнездо. Ведь это мойдом.

Делия отстранилась от нее с легкой улыбкой на губах, а потом снова приблизилась.

— Вы должны найти себе друзей, Грейс. — Делия сжала руку девушки и заглянула в глаза.

— Де ла Барт с вами, княгиня. Но кто еще пойдет? Кому вы еще нужны?

— Неужели никого поблизости нет?

— Де Костер. Но с ними лучше не связываться ни королю, ни вам. Они делают оружие и развозят по всей стране — напасть на них самоубийство. Де Костеры, как правило, придерживаются нейтралитета.

— Разве у короля нет оружейника?

— Вы говорите о короле, а я говорю о его дяде. Всеми делами заправляет он, а де Костер — его верные друзья. Когда загорится спичка, пламя ее охватит сразу.

— Другие дома?

Делия от нее резко отстранилась и попросила одного из слуг налить вина. Девушка слегка пригубила его и на весь зал обратилась к Джафару:

— Какое хорошее вино! — воскликнула она — Неужели дом Рокс начал снова делать вкусное вино? Кстати, как отец семейства?

— Кормит червей за предательство против старшего Короля — невозмутимо ответил Джафар — Сейчас домом правит его старшая и единственная дочь под присмотром моего верного слуги.

— А как же бастарды? Я слышала их там много.

— Они вместе с отцом.

Делия поставила стакан и посмотрела на Грейс, мол «Вот и Рокс против тебя».

— Бэрроуз? — Грейс слышала о них от Джафара и поэтому могла бы надеяться на их поддержку. В конце концов, именно один из Бэрроузов сказал о красоте Грейс при собственной жене, если верить словам Джафара.

— Какой именно? Старший или младший? Сейчас их отец при смерти, а прямого наследника он не назначает. Вот братья и дерутся как кошка с собакой, на потеху королю. Говорят, что за Споканом живет еще один сын.

— Разве место должен занять не старший сын?

Делия лишь пожала плечами и стала дальше пить свое вино. Тем временем Ашер разговаривал с королем, а Винцест все украдкой посматривал на Грейс.

Какой же он старый — думала Грейс, незаметно его осматривая. Сухие руки, лицо и само тело не показывало, что он действительно был рыцарем. А уж тем более одним из лучших.

Волосы у него были светло-пепельного оттенка, такие же как у Ашера и Грейс. На левой руке было черно-белое кольцо — знак королевского покровительства. На его камзоле был вышит герб семьи де ла Барт — рыцарь на коне с мечом.

У нас лучше и новее, чем у них. — подумала Грейс и посмотрела на Ашера. Тот как раз предлагал прогуляться на гронах до замка Фон Дикет. Король, Винцест и Делия с радостью поддержали его идею, но не Джафар. Он отпросился от короля по личной причине и, приказав запасному слуге оседлать его коня, отправился в свой фамильный замок.

А де ла Барт и Фон Дикет поспешили на прогулку.

* * *

Была глубокая ночь. В домах уже не было света и освещала улицу только луна, которая в этот момент спряталась за облаками. По улице ехала молодая девушка на своем гроне и весело смеялась в пустоту. Глаза ее сверкали от выпитого вина и она что-то оживленно кому-то рассказывала. Грон шел медленно, стуча хвостом по земле, сбивая столбы пыли.

Вдруг он остановился, резко встал на дыбы и повалил свою ношу на землю.

«Правильно» — подумала Тень — «Беги, прячься, пока можешь».

Тень нырнула в темноту и выскочила прямо перед лицом девушки, которая только что поднялась.

«Она!» — весело подумала Тень и стала приближаться еще ближе.

«Я чувствую ее запах, чувствую ее молодое тело» Тень было уже в метре от девушки, как вдруг луна освятила дорогу, девушка подняла глаза и пронзительно закричала.

Потом она поняла, что никто не поможет ей и стала отмахиваться от Тени.

А Тень все еще наступала, оставляя после себя странные следы.

Девушка изменилась: ее красивая прическа превратилась в воронье гнездо, а платье — порвалось.

Тень достала нож, единственный к которому могла прикасаться и порезала нежную кожу девушки. На ноже осталась кровь, но Тени и этого было достаточно.

Шмыгнув во тьму, Тень не оставила после себя никаких следов.

Глава 4

Тень шмыгнула за порог дворца, который находился за Гранями и поспешила к Старому Князю, живущему здесь. Рядом с Князем, как всегда, находилась одна-единственная Тень, которую он ни отпускал от себя ни на шаг. Тень не знала, кто это был в прошлой жизни, но она пугала Тень. У Тени, которая сидела с Князем были ядовито-зеленые глаза и страшная улыбка, больше похожую на озлобленную гримасу. Она могла говорить, в отличие от других Теней, которые молча выполняли приказы.

Тень подошла к Старому Князю и протянула нож.

Князь придирчиво осмотрел нож, повернул в руках туда-сюда и лишь когда заметил засохшую кровь на клинке, передал нож своей верной Тени. Та лишь прикоснулась к острию клинка и вернула нож обратно.

— Молодец, друг мой. — Сказал Князь. — Скажи мне, она действительно та, которую мы ищем?

Тень отрицательно махнула головой, а потом закивала.

— Если даже Тень не может разобраться в ней, то кто тогда? — А потом повернулся к своей напарнице — Я не выпущу тебя отсюда. Ты знаешь об этом.

Тень стала превращаться в человека. Это выходило только у самых сильных Теней, но и то не всегда. Черный дым стал исходить с ее оболочки к ногам, развеиваясь как щупальца.

Вот Тень различала уже ее нос, глаза, рот… а потом это резко пропало и Тень никогда не узнает, кто это был. Да и зачем ему? Он ведь Тень. Его не должно волновать это.

— Я сам отправлюсь в Спокан — сказал Старый Князь, но Тень его удержала и показала пальцем на Тень, которая стояла прямо перед ними. Пальцы у нее, как и у всех других, были отвратительные: Они были тонкие, как сучья деревьев, а ногти напоминали скрюченные ветки сухих деревьев.

— Хорошо — сказал Старый Князь — Ты — он обратился к Тени, которая стояла и ждала указаний. — Ты должен проверить ее эмоции. Вызови злость, гнев, что угодно. Ты должен показать всему Спокану, кто она такая.

* * *

— Я доверил вам свою сестру и что же вышло? Ее чуть не убили! Из-за вас! — Ашер гневно посмотрел в сторону Винцеста и снова принялся бинтовать руку сестры.

Они находились в замке Фон Дикет, после того как на Грейс напали. Ашер и Делия приехали первыми, а через полчаса увидели Винцеста и Грейс на одном гроне. Ашер, который все время защищал сестру, чуть было не ударил Винцеста, но его вовремя остановил Седрик. Старый вояка как всегда все видел и только помалкивал.

— Я отъехал ненадолго, князь Ашер. А когда вернулся она уже стояла на дороге, в то время как ее грон скакал в неизвестном мне направлении. Я подвел вас, я понимаю, но…

— Никаких «но» Винцест. — Ашер встал с кресла и направился прямиком к рыцарю.

— Как только мы прибыли в этот вонючий город на мою сестру нападали два раза и оба раза ее чуть не убили. Седрик! — Ашер повернулся в сторону старого вояки, который все это время стоял возле двери — Скажи мне, кто напал на вашу княжну?

— Тень, князь Ашер. — тихо, практически под нос сказал Седрик.

— Тень. — Ашер смаковал это слово, готовя новые аргументы в свою пользу. — Но, насколько я помню, вы говорили что Тени — редкость? Или вы путаете слова «редко» и «часто»? А, может быть, Грани уже неустойчивы, как раньше? И почему Тень держала нож? И как вы узнали, что это Тень?

— Устойчивы, князь. Нет, не путаю. С вашим появлением в Спокане Тени будто оживились. Никогда не видел такого, а я уж многое повидал. Есть специальные ножи, которые может держать только тень. Их так и называют «теневые». По ножу и узнал, так как возле раны княжны Грейс есть ожоги, а теневой нож — это как огненные стрелы.

Ашер повернулся к Винцесту и с неким удовольствием отметил, что тот побледнел. «Хотя бы ему стыдно»— подумал Ашер.

— Хвали Богов, что у тебя есть сестра, которая предложила нам союз. Де ла Барт и Фон Дикет.

Ашер, говоря эти слова, почувствовал некую уверенность. Он видел, как знамена Фон Дикетов развиваются в ночном воздухе. Самих знамен он не видел, но знал, что там — змей, опоясывавший себя вокруг и кусающий собственный хвост. А вокруг змея — сухое дерево Фернандесов. Он видел их и его брала странная гордость. У Ашера что-то ломило в груди и то выскакивало, то стучало вновь очень бешено. Ему нравилось это ощущение. От этого ощущения ему хотелось кричать во весь голос, чувствовать себя… намного лучше, чем являлся на самом деле.

— А теперь иди. — сказал он Винцесту — Твоя сестра ждет тебя внизу. Не беспокойся, я отдам вам двадцать своих людей, чтобы проводили тебя и твою сестру до вашего замка. Возможно, мы в скором времени с сестрой наведаемся к вам.

Винцест поклонился и вышел.

Как только дверь за ним закрылась, Ашер сделал полный вздох и только тогда повернулся к сестре.

Ее волосы были в разные стороны, платье наполовину изодрано, а сама она тихо плакала.

— Что случилось? — Ашер присел возле нее на корточки, взял ее руки в свои и посмотрел в глаза.

— Я хочу домой. — Она сказала это так тихо, что Ашеру пришлось напрячь слух. Он знал, что говорит она тихо затем, чтобы не расплакаться еще больше.

«Я думал ей здесь нравится. Думал, что она чувствует себя здесь как дома. Это ведь ее дядя готовил для всего этого, а не меня» — подумал Ашер.

— Я убила человека…

— Не ты — перебил ее Ашер — Катрина из чего-то там.

— Это я сделала жест, чтобы продолжали.

— Ну, знаешь… А я убил человека. Вот этими руками — он поднял их руки прямо к носу Грейс. — Как видишь живой.

— Живой — повторила Грейс. А потом опять стала тихо всхлипывать.

— Если позволите, князь — Седрик подошел поближе, обращаясь к Грейс. — Я видел множество вещей. Видел знаменитых драконов Бэрроузов, которые дышали огнем так, что можно было подумать будто ты в огне. Видел розу, привезенную из Северного Леса. Она такая красивая… у нее были синие лепестки и она засохла через несколько секунд, как расцвела. Не выдержала температуры.

И вот сейчас я вижу молодых людей Великого Наследия. Наследия Баронессы и Евы. Вижу настоящих Фон Дикетов, чтобы ни говорил ваш дядя, князь. К чему это я… Фон Дикеты издавна убивали своих врагов. Неважно как это было сделано. Мечом, жестом или словом. Я не надавливаю на вас, Грейс. Но если вы считаете себя истинной княгиней Спокана, вы должны научиться убивать сами. Поэтому завтра — Седрик поднялся — я жду вас на площадке, как только пропоет второй петух. Оденьтесь посвободнее, княгиня. Утром обычно холодно.

* * *

Ашер стоял на улице, держа одной рукой прекрасный напиток, который увидел как-то у Катрины.

Этот напиток чем-то напоминал по вкусу кофе, но был странного зеленого оттенка, бурлящий и жидкий как кисель, он все же был вкусным. И бодрящим, так как уснуть здесь было крайне тяжело. Вот например сегодня ночью: Только-только он лег спать, как начался обход по замку и заглядывание в каждую комнату с обязательным условием: Спросить, нет ли рядом того, кто вам угрожает.

В шутку Ашер сказал, что под его кроватью прячется страшный трансвестит, который приказал Ашеру молчать или проклянет его на долгие годы.

Сначала стражники долго искали этого злобного и ужасного трансвестита, потом Ашер доказывал, что эта шутка.

Ашер просто нуждался в чем-то энергетическом. И если в родном мире это были энергетики, то здесь… зеленый кисель. Зеленый, булькающий и издающий разные звуки кисель.

Он посмотрел на небо и вдохнул летний ветерок, который дул с юга. Еще никого не было, так как не пропел ни один петух и Ашер решил прогуляться по лесу, где обычно выгуливают гронов.

Утром, как и говорил Седрик, было действительно прохладно. На Ашере была легкая куртка для прогулок и тренировок, темные штаны, которые не мешают движениям и крепкие ботинки с мягкой подошвой.

Пройдя вглубь леса, Ашер увидел озеро. Озеро это было прозрачным, чистым и так и манило искупаться. Рядом с озером был небольшой валун, на котором можно отдыхать и загорать. Ашер вздохнул и стал любоваться видом.

Сквозь ветки деревьев просвечивался луч солнца, который ласкал кожу своим утренним теплом. Должно быть, Ашер загулялся и следовало возвращаться обратно, но он так не хотел этого делать. Утренняя свежесть всегда нравилась ему: трудно было предугадать, будет ли прохладно весь день или жарко. Так и сейчас, уже немного припекало, но легкий ветер и прохлада с ручья делали свое дело. Вода отражала блики, над поверхностью проплыла стайка рыб, всколыхнув ровную гладь воды.

Постояв еще немного, Ашер решил искупаться. Снял с себя практически всю одежду, положил на этот валун и отправился в воду.

Ну, как отправился.

Он с разбегу прыгнул с валуна и бомбочкой плюхнулся в воду.

Вода поначалу обжигала его легкие, так как еще не нагрелась, а потом приятная свежесть прокатилась по его телу, заставив закричать от удовольствия. Он лег на спину, расправил руки и ноги звездочкой и смотрел на небо. Вода все еще была непривычна для него, но уже не так обжигала. Ашер закрыл глаза и представил, как окажется дома. Как увидит дядю и не смотря на все, что произошло в Спокане обнимет его. Ашер давно признался себе, что чувствует себя здесь двояко: С одной стороны он хотел домой, а с другой остаться здесь жить. Начать учиться править, подружиться с местными, женится на какой-нибудь княгине… уж точно не на Делии. Вспомнил, как вчера, красная от вина Делия, начала лезть к нему и начал смеяться, в результате чего вода попала ему в нос.

Ашер почувствовал, как в воду что-то упало и посмотрел на берег.

В кустах стояла черная лошадь на привязи и фыркала в его сторону. Он посмотрел на валун и увидел девушку. У нее были черные волосы, доходившие ей до лопаток. В их первую встречу он не обратил внимание на то, что у нее очень красивые, выразительные глаза серого цвета. У нее был маленький носик, который хорошо подчеркивал ее внешность, прямой подбородок и чуть заостренные уши. Она была узковата в плечах и худощава, но немного накачена. Так, самую малость. Спину она держала ровно, даже сейчас, сидя на валуне.

Катрина с интересом наблюдала за Ашером и невозможно было определить, сколько она уже здесь сидит. Все свое оружие, кроме двух ножей, она оставила в замке.

— Давно ты здесь?

— Достаточно, чтобы понять, как повезло твоим врагам. — она улыбнулась и Ашер отметил про себя, что у нее очень красивая улыбка и прямые зубы. А еще, когда она улыбается, у нее появляются милые ямочки на щеках.

— Почему?

— Они могут убить тебя. Прямо здесь. — она встала и стала разуваться.

— Откуда ты знаешь? — с усмешкой спросил Ашер — быть может сейчас выскочит Седрик с арбалетом и убьет… кого-нибудь?

— Я видела Седрика. Сейчас он занят тем, что пытается добиться от Грейс хоть каких-то результатов. Да и ты не из тех, кто таскает за собой целую свиту, если просто решил искупаться.

Она стояла на краю валуна. Красивая, женственная и в тоже время опасная. Катрина красивая — думал про себя Ашер. — Она очень красивая.

Жестом она показала приплыть сюда, что Ашер и сделал.

А потом она резко, одним точным ударом правой ноги, ударила его в грудь.

Ашер отплыл от нее, чуть не наглотался воды и с недоумением посмотрел на Катрину.

— Я вижу как ты смотришь на меня, Ашер — сказала она улыбаясь — Ты даешь эмоциям взять верх над своим разумом. Ведь так?

— Какого черта ты это сделала?

— Девушек из клана Максвел тренируют убирать своим эмоции. Тренируют не подаваться гневу, злости, отчаянию, страху — посмотрела на Ашера — страсти. И мы прекрасно с этим справляемся.

— Можно подумать, вы живете как праведные.

— Нет. Далеко не так. Но мы знаем: Эмоции нас погубят. Они идут нам только во зло. Именно эмоциями питаются Тени и становятся сильнее.

— Ты говоришь чушь. Нельзя исключить эмоции. Нельзя их сдерживать.

— Можно.

— Нет.

С минуту они смотрели друг на друга. Ашер из воды — Катрина с валуна.

— Иди сюда — первым сказал Ашер.

— Нет. — Катрина была тверда в своих намерениях, этого у нее не отнять. — Я знаю о чем ты думаешь. Так что нет.

Катрина развернулась и ушла. Оседлала лошадь и Ашер слышал, как удаляется звук копыт.

* * *

Ашер вернулся только под обед, когда половина замка уже уехала в город за продовольствием и шел оживленный день. Он не застал Грейс и Седрика, не застал Катрину. После этого разговора, у Ашера что-то тяготило на душе. Поэтому юный князь сразу же решил направиться в конюшню и расспросить о Катрине.

— Не видел ее с… со вчерашнего обеда — сказал молодой конюх, мальчишка пятнадцати лет.

— Да и редко она заходит теперь.

— Почему?

— Порядки наводит. У вас же еще три деревни под крылом — голос у мальчишки был тоненький, как мышиный писк. — Да и еще я слыхал, будто в деревне одной маг завелся. Разводит зверушек всяких разных. Демонов. — Глаза мальчишки округлились, как две копейки.

— И где мне искать эту деревню? — спросил Ашер, уже оседлая грона.

— Седрик и Грейс уже поехали к этой деревне. Поэтому след на дороге еще свежий. Ну а если нет — мальчишка указал пальцем в сторону пыльной дороги. — Прямо и никуда не сворачивайте. Не ошибетесь.

Глава 5

Грейс сидела на своем гроне и осматривала воров, насильников и убийц. Всех тех, кого собрали эти деревни. Во время тренировки к ним прибежала молодая девочка лет пятнадцати. Прибежала вся в слезах и упала Седрику под ноги, моля о справедливости.

У девчонки были красивые рыжие волосы, худые руки и ноги, сама она была покрыта веснушками. Маленькая девочка, олицетворяющая солнышко, плакала и не могла остановиться.

— Они изнасиловали мою сестру! — кричала она в слезах. — Они изнасиловали меня и убили нашу тетю!

Слова девочки надолго запали Грейс и если всю эту неделю она была в апатии и депрессии, то сейчас была полна решимости.

Седрик сидел на гроне и осматривал насильников.

— Выйдите те, кто изнасиловал эту девушку — громко произнесла девушка.

Грон под ее телом стал извиваться и злобно шипеть на всех. Свита Фон Дикетов стояла рядом, готовая при любом неожиданном повороте убить обидчиков Грейс. Никто не пошевелился с места. Все стояли будто гвоздями заколоченные.

— Выйдите. Все. — Грейс осматривала каждого, пытаясь увидеть в лицах хоть что-нибудь. Агрессию. Злость. Страх. Хоть что-нибудь, что могло подсказать, кто из них насильник.

Вперед вышли двое мужиков, похожих больше на бездомных, нежели на насильников. Хотя стоит отметить, что руки их были крепкие, что означало их принадлежность в тяжелому труду. Они смотрели прямо в лицо княжне, не стесняясь ничего.

— Это сделали вы? — Грон опасливо ударил своим тяжелым хвостом по земле, выражая свое явное недовольство.

— Да.

— Зачем?

Один из насильников ухмыльнулся. Его явно смешило то, что здесь происходило и почему-то он верил в свою невиновность.

— Нам захотелось — наконец сказал один из насильников — Рыжих у нас еще не было.

Девчонка за спиной Грейс всхлипнула, а Седрик начал грозно сопеть.

— Я вас казню. — Сказала Грейс, на что лишь воры, насильники и убийцы стали язвительно смеяться.

* * *

— Возьмите— маг вкладывал в руку Ашера какой-то предмет.

Предмет был сделан из серебра, который переливался по краю с ониксом. Черный металл сверкал в темноте.

— Возьмите, пожалуйста — все твердил маг — это мой… дар.

— И что это?

Маг улыбнулся и обнажил свои кривые, желтые, гнилые зубы. В некоторых местах зубов и вовсе не было, но видимо этого колдуна не сильно заботило.

— Подарок. Для княжны.

— А почему ты вручаешь его мне?

Маг посмеялся, тихо, чтобы Ашер этого не услышал. Из-за малого наличия зубов, смех получился прерывистым, со свистом.

— Это зверек. Очень хороший зверек, покладистый. — Маг засунул руку за пазуху и достал свиток, свернутый вдвое. — Прочтите его, перед… хм… использованием.

Вдруг Ашер услышал крики, доносящиеся от деревни и, оставив мага одного, направил грона вперед.

Стражники окружили кольцом группу людей, а впереди выступала Грейс и Седрик.

Грейс сидела уверенно, хотя как заметил Ашер спина у нее была напряженная. Седрик, сидящий на гроне неуверенно, постоянно смотрел на землю и прикидывал, как будет падать.

К нему подъехала Катрина из Северного Леса и посмотрела на Ашера.

— Помнишь наш разговор в лесу?

— Да.

— Забудь. Иногда нужно вытолкнуть эмоции. Дать им разбудить в себе человека. Дать выйти Силе.

— Какой Силе?

Но Катрина уже не смотрела на него, она была сосредоточена на Грейс и группе людей. На рыжей девочке и Седрике.

— Я велю убить вас! — крикнула Грейс, но видимо это ничего не разрешило.

Ашера разозлило, что над его сестрой откровенно смеются и не воспринимают ее всерьез. Разозлило то, что Грейс вообще для них ничего не значит. Она его сестра! Ее готовили для этого, а эти деревенщины не обращают на нее внимание!

Поэтому, кто стоял рядом с Ашером, могли наблюдать не очень приятную картину: Могучая шея Ашера налилась кровью, глаза потемнели от злости, а само лицо князя стало похожим на камень.

Тогда Ашер двинул грона вперед и уже через несколько секунд стоял возле Грейс. Девушка даже внимания на него не обратила. Щеки у нее пылали от злости, хотя в сумерках это было сложно заметить. Руками она вцепилась в уздечку и не отпускала. Она боялась, но все же проявляла твердость.

«Именно этому ее и учил дядя» — с усталостью подумал Ашер.

«Если тебе страшно или чего-то не хочется делать — закрой глаза и делай. Бойся, но сделай. Возможно именно тогда ты почувствуешь себя собой».

Ашер не слушал уроки дяди, но некоторые все-таки запоминал.

И тут парню пришла в голову мысль, которой он устыдился:

«Быть может это меня готовил дядя?»

Но быстро отогнал ее, вспомнив что дядя говорил Седрику.

И тут он увидел истинную картину, что происходило.

Люди не доверяли Грейс, они видели в ней девчонку, которая следует прямым указанием Джафара или кого-то еще. Они видели неженку, растущую в отличие от них в комфорте. Они не видели княжну, они видели просто Грейс. Без титулов, без замка и стражников. Они видели чужестранку и не доверяли ей. Они устали от голода, чумы, смерти и им нужен был тот, кто даст это все.

Им нужен был лидер.

Ашер направил грона вперед так сильно, что тот чуть не раздавил эту группку людей.

А потом резко, наклонившись к ближайшему, хлестанул его по щеке плеткой.

Во дворе Ашер часто побеждал своих сверстников и тех, кто был старше его. Конечно, Ашер вначале сам часто получал и приходил домой с синяками и ссадинами. Но сейчас он был только рад этому.

Он соскочил с грона так быстро, что от неожиданности у него на секунду потемнело в глазах.

Ашер приблизился к тому, кто переговаривался с Грейс и одним ударом отправил его на землю. Пинком в грудь добил.

А потом у Ашера чуть земля из под ног не ушла, вовремя оглянувшись он увидел, что один из насильников стоял с дрыном.

«Откуда он его взял? Куда смотрели наши люди?» — вот первая мысль, которая пронеслась в голове князя.

А вот вторая:

— Я тебе сейчас этот дрын в задницу засуну.

Но не успел он исполнить обещанного, как вовремя спохватившееся стража оттеснила Ашера от группы воров, убийц и насильников.

Ашер повернулся к Грейс и увидел, что она смотрит на него со злостью. А потом князь повернулся к зевакам. Он знал, что должен был что-то сказать.

— Меня зовут Ашер Ферн… Фон Дикет — его запинку заметили все, даже те, кто стоял в задних рядах. Даже сам Ашер этого не ожидал. — Мы — он кивнул в сторону Грейс — Ваши новые… правители — последнее слово Ашер выдавил через себя. — И теперь вы можете не бояться таких, как они, и смело приходить к нам за помощью.

Минуту все молчали, а потом маленькая деревушка, в пред вечерних сумерках разразилась таким криком, что уши закладывало. И все кричали одно:

«Ашер»

* * *

Наверное, той ночью мало кому удалось выспаться. Например, фамильному замку Коготь, резиденции новых Фон Дикетов.

Ругань Ашера и Грейс была слышна даже в подсобке у Йоны, чего уж говорить про другие комнаты.

Все были в курсе, что случилось там, в деревне, и Грейс это не нравилось. Не нравилось, что Ашер избил этих насильников, не спросив разрешения у нее. Не нравилось, что Ашер стал орать по-середине улице людям и о том, что эти самые люди выкрикивали в конце его имя. Его, кто избил их всех и пообещал защиту, а не ее, которая обещала их казнить. Он сделал дело, в то время как она молчала.

Грейс орала, что такими методами, «Коготь» не долго будет ходить свободным замком. Кто-нибудь да побьет Ашера и тогда всем им будет плохо.

На что Ашер, забыв что перед ним сестра и уж тем более забыв что перед ним стоит девушка, при которой нельзя выражаться, орал на весь замок, что если бы эти насильники хоть пальцем тронули Грейс, не говоря уже о том, чтобы изнасиловать ее, он бы их самих через этот самый дрын изнасиловал так, что они бы потом неделю не могли встать.

Конечно, это укороченная и немного исправленная речь Ашера.

Весь красный и злой, Ашер вышел под утро из комнаты Грейс.

В седельной сумке он все еще держал свиток, который ему отдал маг и не спешил его относить сестре.

Вместо этого он отправился к колдуну, который был в замке Коготь.

Сказать по правде, Ашер даже его в лицо не видел и не имел понятия, как будет искать его.

Он только знал, что в Спокане маги в бегах. Они редкость, каждый лорд хочет держать при дворе мага, но сами волшебники не сильно хотят подвергать свою жизнь опасности ради какого-то князя. У Фон Дикетов жил один, старый, как мох.

Седрика он не хотел просить помогать — Катрину тем более. После драки он не видел своего знаменосца. Но он до сих пор вспоминал ее. Ее взгляд, когда Ашер бил этого насильника, ее усмешку, когда она наблюдала за ним, стоя на валуне.

Спускаясь вниз, Ашер первым делом увидел этого самого мага. Это было легко — он сидел спиной к Ашеру и что-то писал.

А еще он был один.

Он сидел, сгорбившись над кипой бумаг и что-то дописывал.

— Можно?

Вопрос был риторический, ведь Ашер знал — ему можно все.

Маг махнул головой в знак согласия, однако не оторвался от своего дела.

— Книги дальше по коридору. Скажите, какую возьмете.

— Я пришел не за книгами.

Маг поднял свои глаза и посмотрел на Ашера.

Глаза у него были водянистые, на носу очки шириной сантиметра в два. Лицо все сморщенное, старое и выглядело так, будто порезалось о страницы книг.

Сам он был сутулый, невысокого роста и очень сильно худой. Одет он был в обычную кирасу, подпоясанную поясом и в шерстяные носки.

— Тогда зачем?

Вместо ответа Ашер достал свиток и нож.

Оказывается, это вещь с серебром и ониксом — был клинок в ножнах и сейчас он лежал на столе мага и загадочно блестел при свете свечи.

— Любопытно — Маг взял свиток в руки и стал разглядывать. — Древняя вещь. Говорится о монстре. О диком псе, который заточен в этом клинке.

— Мне дал его колдун в знак… дара.

Маг с сомнением посмотрел на свиток и взял в руки ножны. Повертел в руках, осмотрел и положил обратно на стол.

— Если этот клинок обмакнуть в кровь хозяина, оттуда выйдет Демон в обличье пса. Его кровь горячее крови дракона, он в три раза больше Варга и он умен.

— Сколько крови понадобиться?

Маг достал из ящика колбу и протянул Ашеру.

— Вот столько. Если можно больше — то хорошо.

Ашер поблагодарил мага, взял вещи и пошел к выходу. Возле самой двери маг окликнул его:

— Простите великодушно, но можно узнать ваше имя?

— Ашер.

Старик потер подбородок, а потом еще раз обратился.

— А сколько времени прошло с того дня, как ушла Ева?

Тут князь окончательно встал в ступор и решил промолчать. Он сомневался, что ответ порадует старика.

Ашер потянулся к двери, но старик его отдернул.

— Скажите. Пожалуйста. Для меня это очень важно.

— Восемьдесят лет. — Ашер даже не повернулся в сторону старика. Стоял к нему спиной.

Он слышал, как старик вздохнул и этот звук прошелся по библиотеке мага как ураган.

Ашер вышел, не услышав последних слов старика.

* * *

Он ехал в лес, в чащу леса чтобы затеряться среди деревьев. Ехал на гроне, потому что он выносливее. В груди его грел свиток. Свиток, который он собрался выпустить на свободу.

Монстра, в образе собаки. Ашер доехал до озера, где купался в прошлый раз. Отпустил грона, так как знал что возможно останется здесь ни на один час.

А потом достал свиток и два ножа. Один — где был в заточении монстр. Второй — чтобы добыть кровь. Ашер сделал неглубокий надрез и стал ждать пока наполниться сосуд, который ему дал маг.

В этот день погода стояла чудесная: лето только вступало в свою силу и уже чувствовалась теплое дыхание. Легкое, но в то же время горячее. Прохладное и горячее одновременно. Трава под ногами была колючая и щекотала ноги Ашера. А вода, как и в прошлый раз — манила к себе. Возможно, он искупается, когда выпустит монстра на свободу.

Кровь в колбе заполнилась и Ашер осторожно стал ее выливать в ножны.

А потом он услышал шипение. Шипение нарастало, как закипающая вода и ножны стали накаляться. В голове Ашера начало происходить что-то странное. Он слышал голоса, видел вокруг себя теней. А потом он понял, что оказался вдруг на земле. А нож все еще накалялся, пока что-то не прорычало. Рядом, совсем под ухом. Сил не было смотреть.

Но Ашер услышал слово.

«Кратч.»

Глава 6

Ашера били по щекам и встряхивали. Поднимали за плечи и опускали. Пинали, ругали и открывали глаза. Он, сквозь закрытые веки видел, как над ним склонилась тень и кричала ему слова. Она трясла его, но он даже слова сказать не мог. Все тело гудело и дрожало, будто к земле припечатанное.

И через минуту он вдруг почувствовал все это. Руки. Голос. И пинки.

Это была Катрина из Северного Леса. Она стояла над ним и била его по щекам. Звуки и краски вернулись к Ашеру и он смог хотя бы услышать, что она говорит.

— Олух! — кричала она. Глаза ее были большие, злые. Красные от холода руки тряслись, а губы она искусала в кровь.

Он хотел ей сказать, что все нормально, что беспокоиться не о чем, но не смог и слова сказать. Даже мысленно.

Ашер посмотрел на небо и увидел, что провалялся здесь весь день, так как уже темно. Над небом стояла луна, деревья тянули свои ветки высоко в небо. А лицо Катрины не менялось. Оно было беспокойным и… странным. Странным для Катрины. Это потом уже Ашер понял, что Катрина была на эмоциях, но в тот момент ему казалось это непривычным. Не важным.

Немного погодя он сел и посмотрел на нож. Сейчас он был изменен: ножны были разрисованы в герб Фон Дикетов. Не такой, какой рисовал Ашер и Грейс, а… змея. Обычная змея, которая обхватывает своим телом руку человека и смотрит вперед, оскалив жало.

Катрина отсела от него, стараясь не смотреть в глаза.

У Ашера был в голове ураган, но все же главный вопрос он задал сразу, пока не забыл:

— Ты ведь не из клана Максвел? Так?

— Я начала учиться слишком поздно — сказала она— когда все остальные девочки были без эмоций. — Катрина замолчала— я была… самая старшая из клана. Но я не начинала там учиться с двенадцати лет. А с четырнадцати. Гвен, Джун, Кэли, Лойс, Пени и Илайн. — все относились ко мне с любовью и уважением. Но я никогда не была по настоящему в их клане.

— Тогда как ты там оказалась?

Катрина пожала плечами, посмотрела на небо.

— Меня туда привели и отдали Леди клана Максвел. Вот и все что мне сказали.

— А сама не помнишь?

Катрина отрицательно качнула головой и поднялась с валуна, отправилась в заросли, где наверное оставила лошадь.

— Не помню. И не хочу помнить. — услышал князь голос Катрины из деревьев — Одни говорили, что меня привел мужчина, закутанный в плащ, другие — старик с потухшими глазами и змеиным кольцом. Да только все это бредни.

— А где находится клан Максвел?

Катрина подвела грона к Ашеру, запрыгнула на свою лошадь и стала дожидаться князя.

— За Гранями — ответила Катрина, когда они уже выехали из леса и держали путь к фамильному замку Коготь.

* * *

Тем временем за Гранями было холодно. Дули холодные ветры со скалистых гор, снег метался из стороны в сторону, мешая разглядеть горизонт.

Андрей Фон Дикет сидел в своем разрушенном замке и осматривал теней, которые собрались под крышей замка. Андрею перевалило бы уже за сто двадцать два, если бы не кольцо, которое он носил не снимая с правой руки указательного пальца. Кольцо было в виде змеи, которая охватила своим хвостом палец. Из глаз змеи иногда капали красные слезы и причиняли боль хозяину, но все же лучше, чем умереть здесь, одному.

В холоде и страхе того, что после смерти станешь таким же, как и они. Холодным, злым, беспощадным и вечно голодным.

Тенью, одним словом.

Так вот, это одно из знаменитых вещей Фон Дикетов, которые были растеряны при Конце Спокана. Кольцо останавливало возраст владельца и позволяло прожить, пока на тебе надето кольцо.

Андрей Фон Дикет съежился, когда холодный ветер задул с улицы и посмотрел на Тень, которая всегда сидела с ним рядом. Тень его сводной сестры, Баронессы. Баронессу убили во второй раз, когда она была живым мертвецом. А после этого Андрей нашел ее тело и понял — ее нужно оживить. Поэтому, превратив ее в Тень, он держал Баронессу около себя, боясь потерять из виду. Андрей даже переживал за свою сводную сестру. Он всегда видел ее веселой хохотушкой, улыбающейся по любому поводу. Он видел ее доброй, отзывчивой и готовой на любую помощь. Она была хорошей, а не злой, какой ее сейчас пытаются изобразить современники.

Но сейчас она была именно злой. Злой голодной Тенью, которая не можем улыбаться. Не может говорить. Она теперь Тень, а не Баронесса Фон Дикет.

Андрей посмотрел на нее и увидел, что она во все глаза смотрит на него.

«Придет время» — подумал он про себя — «И она не выдержит».

Глаза у нее были ядовито-зеленые, злые. Но Андрей почему-то видел в ней добрую Баронессу с глазами веселыми, как летняя травка.

Андрей просто не мог принять, что его сводная сестра изменилась навсегда.

* * *

Она стояла возле какой-то двери и осматривала ее. Дверь, ручку, замок. Все это напоминало о ее дяде. Интересно, он волнуется? Переживает? Грейс не знала ответы на эти вопросы и поэтому сейчас стояла возле его комнаты. А сзади нее — ее брат-близнец Ашер.

Ашер был отдохнувшим, бодрым. Он появился только под утро, вместе с Катриной из Северного Леса, что не очень-то и удивило Грейс.

А сейчас они вместе стояли возле дядиной комнаты и боялись войти внутрь. Что их ждало там?

— Может нам не стоит этого делать? — робко спросила Грейс.

— Наш дядя жил в Спокане и знал, кто мы такие. А сейчас его нет. Как думаешь, нам стоит узнать хоть что-нибудь самим?

Грейс кивнула, признавая полную правоту Ашера.

А потом ее брат легонько толкнул дверь и она поддалась.

Войдя в комнату, они закрыли ее. Внутри комната была отделана современно: большой книжный шкаф, который стоял возле стенки, включал себя самых разных авторов, даже на непонятном языке Ашеру и Катрине. Рядом с книжным шкафом лежал фотоаппарат. Также был небольшой шкаф с зеркалом, груша для битья, которая уже изрядно пострадала. Кресло, где можно было бы читать и кровать. Вот и вся комната дяди Ашера и Грейс.

— Я думал, что нас ждет что-то вроде скелетов в шкафу — ответил Ашер.

А Грейс тем временем достала из книжного шкафа маленькую потертую книгу. Открыла первую страницу и изумленно показала Ашеру.

Ашер прочел вслух:

— Мальчик родился первым. Сразу через десять минут родилась девочка. Анна вся выдохлась после родов, нужно быть рядом с ней.

Ашер посмотрел на Грейс и увидел то же выражение лица, что и у себя. Недоумение и непонимание. Сейчас у них в руках ответы на все их вопросы. Они узнают это все в считанные минуты.

Ашер стал переворачивать страницу за страницей, пропуская целые листы из книги и остановился на последней записи:

— После похорон я отвез детей в другой мир. Я постараюсь все им рассказать со временем, а пока надо бы воспитать маленькую Грейс как княгиню. Я знаю, этого бы хотела Анна. Ашера же я тоже воспитаю, из уважения к моей бедной сестре, но не думаю, что из этого оборванца хоть что-нибудь да выйдет. Я дам им отвар, они все забудут.

— Я не понял. — У Ашера в голове все перемешалось: с дядей все было понятно — не очень тот хотел воспитывать маленького Ашера. Но что означает: «отвезти их домой»? То есть, они родились здесь, в Спокане? Тогда почему Уильям, маленький король, хотел «Воссоздать Спокан, каким он был? Добавить старые дома?» Здесь была большая не состыковка и Ашер нутром чуял, что проклятый Джафар знает больше, чем говорит.

Ашер стал листать назад страницы из дядиного дневника и наконец увидел знакомое имя:

— «Джафар приходил сегодня и просил выйти Анну с ним поговорить. Мы пока держимся и наши горные друзья помогают нам, но это не надолго. Скоро нам придется уйти.» Кто такие горные друзья?

Грейс пожала плечами, все еще не пришла в себя.

— Мантоя, наверное.

Ашер закрыл дневник, передал его Грейс и отправился вниз за Седриком.

Нужно уже понять, что от них требуется.

Глава 7

Ашер оставил Грейс в замке, на случай если к ним вдруг приедет король со своей свитой. Или еще хуже — Джафар. Поэтому через три дня он отправился один на гроне в сторону горного народа, именуемыми Семьей Мантоя. Сначала с ним порывался Седрик, но Ашер быстро отговорил его, сказав, что Седрик должен сидеть в замке и помогать Грейс. Скрепя сердце Ашер уехал, оставив Грейс одну.

В тот день было холодно, а уже подъезжая к горе, где находились Мантоя, так вообще холод сковывал движения грона и Ашер пожалел, что взял его вместо варга и что надел легкий тренировочный костюм, больше подходящий для тренировок или выезда на природу, чем на долгое путешествие. Ашер рассчитал все по мелочам и выяснил, что вся его дорога туда и обратно обернется ему в несколько дней.

Когда Ашер подъехал к деревне, то никто его не встретил. Все было пусто и тихо: не было людей, животных. Никого. В воздухе чувствовался запах пота и грязи. В одном месте догорал костер, который видимо забыли потушить, так как убегали. От кого? От Ашера?

Ашер петлял на гроне час, объезжая каждую хижину, каждый куст. Никого. Один из обитателей так торопился убежать, что оставил жариться мясо на огне.

Ашер остановил грона прямо по середине дороги и крикнул вглубь леса:

— Я не враг вам! Меня зовут Ашер Фон Дикет и я хочу поговорить с вами!

Минуту ждал Ашер и уже разуверился в том, что они придут, выслушают его и возможно помогут. Князь вглядывался в сумерки леса, как вдруг кто-то положил руку ему на ногу.

— Ты чего разорался так?

Рядом с ним стоял молодой мужчина, с маленькой бородой. Глаза у него были карие, сам он был наверное больше Ашера сантиметров на тридцать, широк в плечах, но в тоже время был быстрым и юрким — это было видно по быстрым движением, по мимики лица. На вид ему было лет двадцать, но из-за бороды казалось что и больше. Каштановые волосы были немного присыпаны снегом, а из под волос выглядывали спокойные глаза.

— Оглох? — повторил человек с бородой — я спрашиваю тебя: чего ты так разорался?

— Ты здесь один живешь? — Ашер все еще рассматривал его и что-то в нем было похоже на медведя. Например, глаза. Карие, красивые, внутри они были с янтарной радужкой. Лицо все большое, крупное. Необычное, для человека.

— Да. — ответил человек с бородой. Ясно было видно, что этот человек лжет.

— Отведи меня к своему народу — потребовал Ашер и прибавил в голосе нотки настойчивости, как учил его Седрик.

— Хрен. Я не знаю, кто ты такой.

Князь немного удивился манерой общаться, но виду не подал, он ведь не неженка и знал слова куда хуже, но отвык, так как в замке никто не выражался при нем. Хотя после ругани с Грейс все наверняка пополнили свой словарный запас.

А тем временем человек с бородой стоял рядом и с вызовом смотрел на Ашера. «Глаза спокойные. Мудрые, возможно в этом он и похож на медведя» — подумал Ашер.

— Как тебя зовут?

— Кондрат Мантоя. А тебя?

— Мое имя ты знаешь — ответил Ашер.

— Ашер Фон Дикет. До горного народа новости доходят медленно. А где твоя сестра Грейс? Я надеялся увидеть девушку, о чьей красоте так много говорят. Возможно, я бы ей приглянулся. — при этих словах он улыбнулся и Ашер заметил, что у Кондрата одного зуба не хватает. Клыка с левой стороны.

— Слишком уж она для тебя хороша, Кондрат.

При последних словах Кондрат рассмеялся и показал Ашеру дорогу в деревню Мантоев.

* * *

Деревня действительно была огромна: хижины стояли где попало, люди вообще не знали, что такое безопасность. Костры жгли на каждом повороте, а лошадей так вообще не было. Поэтому появлению грона в деревне все расценили как диковинную игрушку. Вряд ли здесь видели лошадь, скрещенную с ящерицей.

Кондрат помог Ашеру привязать грона и они вместо пошли в самую большую хижину в деревне.

В хижине было тепло, но это не отменяло того факта, что там пахло зловонными запахами. Хотя нет, там очень сильно воняло тухлыми вещами, немытым телом и потом. Ашер скривился и осмотрел, как на все это реагируют другие. Если он хочет получить поддержку от Мантоев, то должен вести себя корректно. Хотя трудно вести себя так, когда тяжело дышать.

— Не кривись — шепнул Кондрат. Видимо лицо Ашера было уж сильно заметно.

— Чем так воняет?

— Мой отец вот уже пятый день лежит в кровати. Все думает, что его смерть близка. Дурак! — Кондрат шумно выдохнул, затем продолжил — Все мои сводные братья ждут этого момента. А я наблюдаю. Интересно за ними наблюдать.

В конце шатра, за отдельными занавесками, на сене лежал старик. Сразу было видно, что он не умер. Он лежал, сопел и все осматривал своих родственников. Глаза у него были заплывшие, лицо все в поту, а пальцы на руках неестественно скрючены — вот что бросилось сразу в глаза.

Рядом со стариком сидели четыре женщины и двое мужчин. Кондрат и Ашер были самыми младшими, хотя рядом с ними сидела женщина тридцати лет, внучка старика. У нее были темно-рыжие волосы, заплетенные в косу. За спиной она носила лук, а на поясе у нее висел боевой топор. Звали ее Диана Мантоя и она была одной из тех, кто собирается бороться за наследство и трон рода Мантоев. Превращалась она в орла и потому у нее были все шансы.

Рядом с Дианой стояла женщина. У нее тоже были темно-рыжие волосы, но в отличие от Дианы она была без оружия. Взгляд у нее был злой, вела она себя как не в своей тарелке и постоянно съеживалась. Звали эту суровую женщину Рахиль Мантоя и она была главная по охоте. Рахиль сейчас должна быть на вылазке вместе с другими охотниками, но вместо этого стояла возле других наследников и ждала смертного часа своего дяди. Рахиль хотела быть новой горной королевой. Она бы ввела обязательные уроки охоты всех, кто мог ходить. Хотя нет, не так — она бы ввела уроки для всех, независимо от физических данных. Плечи у Рахиль были широкие, а бедра узкие — самое то, для боевых действий в армии, но не для тихой охоты. Это, однако, Рахиль не останавливало.

Мантоя снова стали бы уважающей семьей и им бы не пришлось голодать во время зим, если Рахиль станет горной королевой и введет обязательные уроки. Еще там стояла Вилена Мантоя, дочь Будимира. Вилена была стара и ее обязанностью было следить за маленькими детьми. Сиделка, одним словом. Поэтому Вилена тешила себя мыслью, что ее дочь Диана займет отцовский трон.

Из мужчин здесь находились Болеслав Мантоя, старший сын Будимира которому исполнилось в этом месяце восемьдесят и Иона Мантоя, который приехал сюда из какой-то деревни чтобы проститься с отцом. Он был священником и в данный момент произносил очередную молитву, которая кроме Будимира никому не нужна была. Да и Будимиру, откровенно говоря, было все равно что говорил его второй сын. Ионе исполнилось недавно семьдесят и в деревне его уважение прибавилось. Иона мог превращаться в быка, но никогда этого не делал. Иона и сам походил на своего животного больше, чем все остальные. Широк в плечах, лоб как камень и смотрит на всех исподлобья. Таков был Иона, но те кто видел его в церкви знают, что Иона полностью посвятил себя Богам и Молитвам. Хоть это и не нравилось семье Мантоя.

И рядом со всеми ними стояли Ашер и Кондрат. Все посмотрели на последнего, но ничего не сказали. По взгляду и так было понятно, что им не нравился Кондрат.

— А что он здесь забыл? — это голос принадлежал Вилене, сморщенной старухе, что сидела возле умирающего.

— Я пришел проститься с отцом. Как и все вы.

— Не имеешь ты права называть себя его сыном! — ответила та же сморщенная старуха. — Будимир был добрым, порядочным и честным. Он бы никогда не осквернил память о нашей матери, приведя в дом — бастарда. — Старуха остановилась, переводя дух и тут же вмешался Болеслав.

— Входи, Кондрат. Но стой возле шатра, будь добр.

И тут неожиданно для всех, с кровати подал голос умирающий старик. Голос его были хриплым, грубоватым и местами обрывался на полу фразе. Все сразу же обратили внимания на него, вслушиваясь в каждую фразу.

— Имейте уважения, олухи! — сказал старик Будимир. — Он такой же, как и вы. Кондрат мой младший сын и даже лучше вас! Он сильнее каждого из вас, он ловчее тебя, Рахиль. И ловчее твоей сестры, которая сейчас шляется непонятно где. Да, он не мудрее Ионы, отдаю должное, что мой второй сын не такой имбицил, как вы все. И он Мантоя, что очень важно.

— Он бастард. — подала свой голос Вилена, когда-то любимая дочка Будимира.

— Ха-ха-ха — смех умирающего выглядел немного ужасающе — Ты знаешь какое-нибудь другое слово, дочка? «он бастард» Я слышу от тебя, а до этого от твоей покойной матери, каждый Божий день. Тиа, твоя мать, была как заноза в заднице и если бы не договор, скрепляющий наши Дома, я бы ни в жизнь не женился на ней.

— У тебя случился рассудок, после рождения твоего первенца, который родился мертвым. — сказала также Вилена.

Глаза Будимира сделались злыми, а сам он будто озверел на глазах. Черты лица из мягких стали на глазах превращаться в медвежьи, будто сходили со страниц. На лице стала вырастать шерсть, пальцы набухали и превращались в когти.

— Я — медведь! — крикнул Будимир своей дочери — И зазубри себе на носу, что медведи никогда не теряют рассудок. — взгляд Будимира упал на Ашера, который до этого тихо стоял возле занавесок, отделяющих шалаш и улицу.

— Это еще кто? — спросил Будимир всех своих детей сразу.

— Ашер Фон Дикет — ответил Кондрат. — Он хотел поговорить с тобой, отец.

— Нельзя прерывать молитву — впервые за все время (кроме молитв) подал свой голос Иона.

— Закрой рот — высказался в сердцах Будимир — Тебя я наслушался сегодня достаточно. Ты бы так бабам мозг прочищал, как мне сегодня. Все идите вон. Ашер — останься.

Все вышли, перед этим смотря на Ашера с интересом и любопытством, особенно Рахиль, которая Ашеру в матери годилась. Кто-то даже плюнул ему вслед. Ашер прошел к Будимиру и сел напротив его.

Во второй раз за сегодня Будимир искренни улыбнулся и, немного привстав, потрепал щеку Ашера своей дряблой рукой. А потом опять упал на кровать, будто это движение делало его еще слабее.

— Ашер — он сказал это слово так, будто проверяя имя на звучность. — Не думал, что увижу тебя здесь еще раз. Ты изменился. Как дядя?

— Я здесь не был, король Будимир.

Будимир махнул рукой и посмотрел в лицо юноше, которого знал с детства.

— Я не король. Кто-то другой займет мое место и вот тогда будешь кланяться. А сейчас давай поговорим о нынешних делах. Я знаю, ты пришел с вопросами и я готов на них ответить. Задавай.

Ашер тяжело вздохнул, собираясь с мыслями какой вопрос задать первым? Грейс бы колебаться не стала. Она бы заранее знала, что спрашивать и как отвечать.

— Что стало с моей мамой?

— Анна. — старик прохрипел — Анна была хорошей женщиной. Преданной семье. Отзывчивой и любящей матерью. Она когда-то помогла мне, на что я приютил ее с тобой и твоей сестрой, когда это было необходимо. Она заботилась о вас и вы росли вместе в этой деревне. Ты не поверишь, но ты был жутким сорванцом. Прям как мой Кондрат. — Старик мечтательно улыбнулся, предавшись воспоминаниям. — Ну да ладно, я понимаю, что тебе неинтересно. Твоя мать умерла. Твой дядя сказал, что во время родов, так? Это неправда. Она умерла в тюрьме и ее тело закапали ее друзья.

— Ее посадили? За что? Какие друзья?

— За попытку выйти за Грани. Она считала себя истинной Фон Дикет и хотела найти другие орудия Фон Дикетов. Но ее перехитрили и Джафар лично заключил ее в темницу.

— Кто наш отец?

Старик повел плечами, посмотрел на Ашера и виновато произнес:

— Я не знаю. Знал бы — непременно сказал. Одно точно — какой-нибудь король, иначе вас признали бы бастардами. Скорее всего, Юной. Король восточных островов.

— Где он сейчас?

— Мертв.

Видно было, что разговор зашел в тупик, Ашер пришел с вопросами и получил еще больше. Кто его отец? Ашер никогда этим не интересовался, но как оказалось, его отцом теперь мог быть кто угодно. Даже этот старик или кто-нибудь из его детей.

— Что мне делать? — вопрос Ашера прозвучал скорее как утверждение факта. Он был потерян. Пуст. Грейс бы наверняка нашла выход. Грейс не Ашер, она уверенная и умная, умеет искать лазейки и логически строить цепочки. Цепочки которые строит Ашер валялись.

— Найди своего дядю — сказал старик — Иди и познакомься с соседями, но будь осторожен — все они верные друзья Джафара и будут докладывать о каждом твоем шаге. Посмотри внимательно его библиотеку, быть может он оставил подсказки. — намек был прозрачным, но Ашер понял его. Будимир не доверял никому и знал, что кто-то уже сдружился с Джафаром.

Хотя это было и не факт, так как Будимир говорил до этого открыто.

— Я знаю, — тем временем продолжил Будимир — Де Костеры сохраняют нейтралитет, Рокс сейчас находится под угрозой — слуга Джафара ходит в мужьях у девчонки Евстигнея, Лианны. Лианна беременна в третий раз, и что-то мне подсказывает, что это мальчик. А роды уже через несколько месяцев.

— И что, если мальчик?

— Тогда Лианна будет не нужна и она может быть отравлена. Или растоптана лошадью на охоте. Не знаю как, у меня нет такой извращенной фантазии как у Джафара. Де ла Барты славятся своей непостоянностью, так что аккуратнее с Делией. А Бэрроузы ищут во всем выгоду, так что если им покажется, что Фон Дикеты готовы дать больше, чем королевский дом… то Бэрроузы на вашей стороне. А в их дурацкий девиз «Честь и Верность» не верят уже они сами. Скорее — старик усмехнулся — «Выгода и тщеславие» — Он замолчал, глядя на Ашера своими бесцветными глазами. — За Мантоев я не могу поручиться. Сейчас я с вами, но мой приемник может прибегнуть и к Джафару. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты хочешь домой, к своей нормальной жизни. Но здесь ты нужнее, Ашер. Знаю, твой дядя никогда не готовил тебя к этому, но оказалось, что именно здесь тебе и место. А сейчас иди, и дай мне умереть под взгляды моих милых поросят, которые ждут моей смерти. Проклятые сукины дети, ведут себя так, будто я уже отбросил ноги. — старик остановил Ашера прямо возле выхода— И Ашер. Забери Кондрата. Он достоин лучшей жизни, а здесь его заклюют. Никто не будет служить бастарду — это я точно знаю.

* * *

Кондрата не пришлось долго уговаривать. Достаточно было намекнуть, что есть шанс отправиться в город, как этот «Молодой медведь» — так его прозвали в деревне — быстро попрощался с отцом и отправился с Ашером. По дороге он сильно нервничал, как воспримут его люди. Кондрат оказался добрым и понимающим парнем и вот уже через три дня дороги с князем, они стали хорошими друзьями.

Глава 8

Кондрат уже четыре дня жил в фамильном замке Коготь и пользовался всеми благами: от каждодневного купания в ванне до поездки с Ашером на гронах в лес. Молодой медведь также увидел Грейс и только подтвердил слухи, ходившие о ней:

«Миловидная девушка двадцати одного года, похожа на маленькую принцессу, которая очень хрупкая и ранимая. У нее темные волосы, которые странным образом темнее чем у Ашера. И они всегда заплетены в красивую косу. Глаза у нее зеленые, хотя у брата серые. Нос у нее очень аккуратный, красивый как и она сама. А губы нежные и наверняка мягкие. Смотрит леди Грейс искоса, немного устало и одновременно боязливо. Видно, ее что-то пугает здесь».

Вот что пишет Кондрат в своем дневнике о Грейс.

На пятый день Ашер решает навестить Роксов, своих ближайших соседей после де ла Барт. И Кондрат с радостью вызвался с ним.

Ни сказав ни слова, Ашер начал собираться к ним. За два месяца, что находились здесь близнецы, можно было понять то, как сильно их разлучило. Они стали меньше видеться, общаться. Грейс училась воспитанию и езде на гронах, в то время как Ашеру это давалось легко и он отдыхал с Кондратом. Кондрату он показал Кратча, который вырвался когда они были на охоте. Кратч был большим черным волком с красными глазами, черной, мягкой шерстью, крупными лапами, и острым нюхом, способным учуять любую дичь. Он и вправду был больше грона и уж тем более больше лошади и варга. Черная шерсть Кратча переливалась на солнце и было похоже, будто его полили маслом. Кратч мог еще вырасти, так было сказано в свитке. И этого Ашер будет ждать долго.

Но планам Ашера, поехать к Роксам, было не суждено сбыться, так как сам король со своим сыном и Джафаром приехали к Фон Дикетам, чтобы погостить у них. Короля зовут Далмар и он оказался добродушным стариком с отличным чувством юмора. Ему было пятьдесят три, но он хвастался Кондрату и Ашеру наличием бастардов, которых перевалило уже за тридцать.

Кондрат же ответил, что у него пока только девять, но после посещения деревни Ашера может быть больше. На эту новость рассмеялся и старший король с Кондратом и даже пока еще непонимающий ничего Уильям. Уильям казался невинным, милым ребенком, а не будущим королем. Он был добродушным мальчиком, который не знал ни одного плохого слова. Четверть казны он отдавал на благотворительность, что просто злило Джафара, а Далмару, сказать по правде, все равно.

Уильям внешне тоже пошел не в отца. Каштановые волосы были собраны в хвост, а у отца волосы были черные, как уголь. Сам он был тонкий как веточка. Тонкие руки, которые в юности обещали вырасти, тельце маленькое и худое и такие же ноги. Нос у Уильяма тоже был, грубо говоря, ущербным — весь в белой чешуе, весь обветренный, в прыщах, как и все лицо.

Уильям, согласно этикету, поприветствовал Кондрата и объявил, что просто мечтал увидеть кого-нибудь из горного народа. Маленький король позже сказал, что представлял горный народ маленькими гномиками, живущими под шахтами и копающими золото, а не высокими и крепкими, как Кондрат. Вот такой был этот Уильям.

Единственное, что не понравилось Ашеру и Кондрату, молодой человек которого привел Джафар — Флинт. С виду настоящий бык, которых в Спокане не мало, назвался телохранителем Джафара и его верным слугой. Было также видно, что этот Флинт не слишком нравился королю. Катрине Флинт тоже был противен, но она умолчала об этом.

Ашер наблюдал за Катриной весь вечер и когда та отпросилась у Грейс, он прошел за ней, заранее принеся извинения Королю.

Катрина быстро прошла на конюшню, взяла быструю лошадь и галопом отправила ее в лес. Ашер не отставал от нее на гроне.

Ночь была лунная и всю дорогу было видно. Вдалеке, виднелись огни замка Рокс, а сзади фамильный замок Коготь. Коготь переливался огнями, а наверху развевался на ветру флаг со стягом Фон Дикетов.

Катрина тем временем проехала лес и резко развернула свою лошадь и отправилась на юг. Туда же и шел Ашер.

Животных не было не видно, не слышно. Было жутко тихо и Ашер успел пожалеть тысячу раз, что последовал за девушкой. Хоть луна и освещала его путь и он видел Катрину, страху от этого не убавилось. Деревья отбрасывали жуткие тени, в лесу кто-то выл, а вокруг — никого.

А потом луна освятила путь куда держала Катрина и Ашер впервые увидел легендарную постройку магов Спокана. Ту, о которой говорится практически во всех книгах. Которая была построена восемьдесят лет назад, земли которой, за пределами этой постройки, были сожжены дотла.

Ашер увидел Грани.

* * *

Грани были высотой в несколько сотен метров и не было видно конца края, так как начиналось небо, а Грани все еще шли вверх, врезаясь в мягкие облака.

Князь остановил грона и понял, что в жизни ничего не видел прекраснее. Запрокинуть бы голову вверх, и смотреть на них… Говорят, первый слой Граней — металл — второй — стужа и магия.

Ашер перевел коня на рысь и стал смотреть, как Катрина расседлывает свою лошадь и идет к Граням. Потом что-то делает и там открывается маленький проход.

От неожиданности Ашер остановил грона и просто наблюдал. Дыхание стало трудным, глаза слезились. Неужели Катрина предала их?

Сзади фыркнул конь. От неожиданности князь повернулся и увидел перед собой Катрину. Катрину Из Северного Леса. Но как? Как она оказалась здесь?

— Ты что здесь делаешь? — голос Катрины, грубый и мягкий одновременно на долю секунд вывел князя. Он переводил взгляд с Катрины на «Катрину» и не понимал, что происходит.

— Слежу за тобой — Ашер указала кивком головы на другую Катрину.

Настоящая Катрина посмотрела в ту сторону и от неожиданности глаза у нее были как круглые блюдца.

— Это не я.

Ашер посмотрел туда же и увидел, что лже-Катрина смотрит в их сторону.

Вот только цвет глаз у нее был ядовито-зеленый. Настолько, что сияние глаз мерцало в темноте, отпугивая диких животных и людей.

Ашер со всех сил ударил сапогами по бокам лошади и помчался в направление лже-Катрины.

Грани уже стали закрываться, как оставалось всего несколько метров до них. Ашер уже чувствовал холод и серу, как вдруг Грани закрылись, грон встал на дыбы, а сам Ашер упал на песок, стукнувшись головой.

* * *

Баронесса Фон Дикет вбежала в тронный зал. Как всегда злая и быстрая, неуловимая и неудержимая. Андрей сидел на троне и разговаривал с Тенью.

— Он видел меня — сказала Баронесса, подходя к трону.

Когда луна стояла полная, Баронесса как и другие сильные Тени могла превращаться в образ человека. Если не вглядываться, можно было подумать, будто Баронесса действительно жива. Но стоит заглянуть ей глаза и будет понятно, что она — Тень.

— Кто тебя видел? — Андрей как всегда был слишком мягок и рассудителен, ему не хватало смелости для решительных действий. — По порядку давай.

— Ашер! — крикнула Баронесса — Ашер Фернандес меня видел!

— Он Фон Дикет.

— В нем нет ни капли от Фон Дикетов. Уж мне-то можешь поверить.

Андрей улыбнулся, покачал головой.

— Даже если бы я был слепой, то понял — он настоящий Фон Дикет, раз моя дорогая сестра так заводится.

Баронесса оттолкнула Тень и приблизилась к сводному брату Андрею и взяла его за руку.

— Мы должны прорваться сквозь Грани, Андрей. Там наш дом и нас незаконно выгнали оттуда. Мы должны вернуть наш дом. Честь нашей семьи. Нас все время притесняли и…

— В любом случае, — Андрей всегда поддается уговорам младшей сестры — Нам нужен Ашер или на худой конец Грейс. Без них Тени не пойдут в бой. Я не Фернандес, а ты и так Тень. Нужен лидер, готовый поднять руководство.

Баронесса поднялась с коленок, на ее лице проскользнула гримаса отвращения к своему брату.

— Нам не нужен ни Ашер, ни Грейс. Ашер — самовлюбленный дурак, не готовый принимать правильных решений. Грейс — мягкотелая овца, которая знает Спокан только поверхностно. Подумать только! Ее готовили для роли княжны! Поверь, Андрей. Спокану нужна сильная рука и это я. Верни мне физическую форму и Спокан будет нашим за месяц.

— Нужно тело человека, а все наши люди тела сжигают. Не пойдет.

— Ты всегда был таким трусом, или жизнь с Тенями так тебя изменила? Ты трус, Андрей!

Баронесса развернулась и быстрым шагом отправилась обратно. Но она не пошла в Спокан, а направилась прямиком в Северный лес. К клану Максвел.

* * *

Ашер и Катрина прибыли в замок Кость, когда уже все спали. Они тихо поставили своих лошадей в конюшню, попрощались друг с другом и пошли каждый в свою комнату.

Перед тем как войти в свои покои, Ашер почувствовал, как за ним наблюдают. Он осмотрелся по сторонам и не заметил человека, стоявшего прямо возле покоев старшего короля. Как только дверь за Ашером закрылась, этот человек, словно тень, проскользнул в покои и налил в чашу с вином яд. Этот человек очень хорошо знал, что король любит пить настоявшееся вино по утрам.

Глава 9

Утром всех разбуди сильные удары по колоколу. Утренний свет пробирался сквозь окно, лучами лаская кожу Ашера, в воздухе стоял приятный запах свежести, как вдруг князя схватили за руки и стали одевать на него одежду, совершенно не обращая внимания на его притязания.

А потом голову окунули в таз с холодной водой и потянули вниз. Уже на ходу, Ашер стал потихоньку соображать и в тронный зал вошел без посторонней помощи. Тело все еще хотело в тепло, а сам Ашер стоял покачиваясь. На троне сидел Джафар, рядом с ним Уильям и полно слуг, которые сплотились вокруг них. Грейс Ашер тоже видел: ее бледное лицо хорошо выделялось средь толпы, а глаза были тусклее, чем обычно.

Седрика, Йону и даже Катрину тоже привели сюда. Йона была в ночной рубашке и ее щеки горели от стыда, что ее видят сейчас все в таком виде.

— Что здесь происходит? — Ашер крикнул так громко, что невозможно было не услышать. Однако его слова проигнорировали. Они просто утонули в шепоте, который пронесся по залу.

Он увидел, что к Джафару подошел мужчина средних лет и стал что-то оживленно ему говорить.

Кто-то потянул Ашера за рукав и повернувшись, он заметил Катрину.

— Ты должен уходить. Сейчас же. — прошипела девушка.

— Почему?

— Тебя сделают козлом отпущения. Быстро уходи, конюх тебе поможет незаметно пробраться к выходу из города, а потом я встречу тебя. Обещаю.

— А Грейс?

Лицо Катрины сделалось жестоким, непроницаемым. Злым.

— Забудь о Грейс хоть на минуту. Тебе нужно уходить. Самому.

Тяжелая рука коснулась плеча Ашера, а лицо Катрины тут же исчезло в толпе людей.

Сам Ашер будто похолодел изнутри. Ему стало трудно дышать, ноги стали будто ватными.

Весь зал будто опустел, и остался только Ашер.

И Джафар.

Он сидел, ухмыляясь, смотря на все это свысока. Уильям рядом с ним стоял весь заплаканный, дрожащий и молчаливый. Зал стал похожим на похоронную процессию. Все смотрели на Ашера странным взглядом. Кто-то сопереживал, кто-то ухмылялся, а кто-то и вовсе не смотрел на него. Были в зале также де ла Барты.

«Я ведь и не навестил их, как обещал» — подумал Ашер, пока его вели к Джафару.

Рядом с Винцестом стояли мужчина и женщина. Лица у обоих было суровое, грозное. На их нагрудниках красовалась эмблема дома де Костер. Булава.

«А это, видимо, представители данного дома. Кит и Ирис, если не ошибаюсь».

Дальше шел дом Рокс, знаменитый своим виноградом. Лианна, дочь покойного главы дома Евстигнея, стояла беременная рядом со своими двумя детьми. А рядом с ними стоял ее муж и наемник Джафара, Говард.

А рядом с Джафаром стояли Бэрроузы— это Ашер понял сразу. Младший Бэрроуз, которому недавно исполнилось тридцать пять, мерзко ухмылялся смотря на Ашера. А старший, кому стукнуло сорок восемь, внимательно оглядывал весь зал. Ему был интересен Ашер столько же, сколько и блоха в супе. Имена братьев Бэрроуз Ашер не знал. Ни Грейс не сказала, ни Седрик.

Он посмотрел на старого вояку и удивился, когда увидел, как Седрик весь сжался от злобных взглядов воинов регента. Как он чувствовал свою ущербность, не качественность.

Наконец его подвели к Джафару.

— Король сегодня утром скончался — сообщил он безо всяких предисловий. Хоть голос его был траурным, нельзя было скрыть глаза, которые радостно на все смотрели.

— Яд отравил нашего короля и у нас есть основания, что это сделали вы.

— Да? — Ашера, не смотря на то, что сейчас происходило развеселила такая ситуация, ведь все знали, что Ашер как только приехал — сразу пошел спать. — и какие основания?

— Всем известно, что Семья Фон Дикет распространяется на убийствах с использованием ядов. В вине короля был найден яд, который только Фон Дикет смог изготовить.

— Ты сам веришь в то, что, прожив в вашем мире пару месяцев, я научился готовить яды? А, Джафар? В твоей голове я что, чертов гений? Признайся, что тебе надоело смотреть, как твой брат правит и ты решил побыть королем.

Кто-то сзади ударил Ашера по ногам и в мгновение ока он уже смотрел на Джафара снизу вверх.

— Я лишь регент. — смиренно произнес Джафар — Король должен принять решение. — Джафар кивком головы указал на Уильяма. — Но наш новый король невменяем. Поэтому я волен принимать решения. И вот мой первый приказ.

Джафар поднялся и все взоры устремились на него. Все: От Уильяма, до кухарки Йоны все смотрели на него и лица их бледнели от каждого слова.

— Король Далмар умер сегодня — это так. Его отравили, наплевав на законы гостеприимства. Я, как и все вы, был рад увидеть в наших рядах Фон Дикетов, но видимо проклятая кровь Фернандесов засела в корень, что один из близнецов убил короля. Поэтому я, Джафар из Королевского Дома, ныне регент короля Уильяма Первого, объявляю, что Ашер Фон Дикет будет изгнан из Спокана за Грани, а его сестра Грейс Фон Дикет будет отдана замуж за Лорда Райана Бэрроуза, главы Дома Бэрроузов, девиз которых: «Честь и Верность». А ныне, и князя замка Коготь, который принадлежал Фон Дикетам. Что касается слуг… Кто хочет, волен пойти с Ашером за Грани, а те кто останется, будут изгнаны из своих домов.

В зале все молчали: Была такая мертвая тишина, что казалось можно было услышать как дышит Ашер. Он заметил, что в замке собрались не только знатные люди, но и простые рабочие. Ашер видел, как дети порывались пойти за ним, но матери останавливали их и прятали за юбки. Здесь все любили Ашера за жизнелюбие, сердечность и добропорядочность. Он мог рассмешить ребенка, помочь дойти старушке до дома или помочь путнику с лошадью. Но сейчас стояла мертвая тишина. Никто не желал умирать за него.

А потом вперед вышла девушка с черными волосами и с тремя ножами, как всегда. Катрина из Северного Леса знала, куда собирается. И знала, что оттуда можно не вернутся.

— Ты должна остаться здесь — сказал Ашер и увидел, как Седрик тоже проходит вперед к Ашеру и Катрине, а за ним и Кондрат, весело подмигивая девушкам-крестьянкам.

Джафар удовлетворенно кивнул, а затем обратился к толпе.

— Завтра на рассвете Ашер и его слуги отправятся за Грани, а Грейс выйдет замуж за лорда Бэрроуза.

* * *

Следующее утро никому не сулило ничего хорошего. На Грейс надели тоненькое, темно-зеленое платье, заплели красивую косу и оставили ждать в замке. За ней следили ежеминутно, так как она порывалась сбежать.

«Я могу сбежать. Прямо сейчас.» Твердила она себе время от времени, смотря туда, куда час назад повели первый конвой людей, проверяя безопасность.

«Совсем скоро придут за мной и за Ашером» — эта мысль вызывала тошноту у Грейс и она молилась как умела, чтобы ее новый муж околел до ночи.

Красота Грейс славилась на всю округу, но сейчас служанкам приходилось держать Грейс всегда в поле зрения, так как она пыталась разодрать ногтями себе лицо. Она надеялась, что, увидев ее, Райан передумает и не захочет жениться на ней. Или на худой конец в их первую ночь он оставит ее в покое.

Она ждала этого как судного часа, постоянно кусая себя за губы.

Грейс всегда была мягкой, но только сейчас она поняла, что стала слабохарактерной, ничтожной, просто красивой девчонкой.

Ашера подготовили как могли: Ранним утром и до обеда Ашер провел время с Катриной, потом с Кондратом они пытались проникнуть в оружейную, чтобы взять хоть немного оружия. Их выкинули оттуда, но Кондрат успел украсть пару ножей.

Седрик прощался с Йоной, которая тоже собирала свои вещи, уезжая к своей бабке в деревню. Оба они сидели на кухне и тихо разговаривали.

* * *

И вот, стоя перед Гранями, кавалькада людей смотрели, как Ашер, Кондрат, Седрик и Катрина переступают ту невидимую черту, где кончается жизнь и начинается смерть.

Где солнца практически не видно и миром правят Тени.

Джафар сидел дальше всех, наблюдая за процессией свысока.

Грейс стояла рядом со своим будущем мужем, не выражая никаких эмоций.

Ашер подошел к ней и обнял, крепко стиснув в объятьях, позволяя ее маленьким рукам сжимать его. Грейс не плакала, не позволяла себе этого, так как ее будущий муж мог разозлиться.

— Все будет хорошо — шептал Ашер Грейс — Я вернусь. В конце концов, мы встретимся. Я обещаю.

Грейс отрицательно помотала головой и уткнулась в плечо Ашера.

Сердце ее брата сжималось, но он понимал головой, что не сможет противостоять такой большой силе, как Джафар. Нужно вытерпеть сейчас, дальше будет лучше. — повторял он себе каждую минуту.

Ашер отстранился от Грейс и направился к Граням. А затем, когда уже прошел их и почувствовал мороз по коже, развернулся и посмотрел на Грейс.

Наверное, такой он ее и запомнит. Она всегда была маленькой, беззащитной, хрупкой и именно сейчас она казалась ему особенно уязвимой. Она смотрела на него и ее зеленые глаза наполнялись слезами. Она не плакала вслух, не впадала в истерику. Она просто позволяла слезам капать на песок, впитывая соленый привкус.

Ашер закрыл глаза, представляя на миг, что дома. Что этого ничего нет, что это сказка. Чья-то злая ирония.

Но когда открыл их — увидел перед собой лишь толстую стену из камня и магии, отделяющую его от Грейс.

Часть 2

Глава 1

После смерти короля Далмара, Спокан стал мрачен как никогда. Из-за моря стали совершаться набеги на кораблях-призраках. Они появлялись утром высоко в небе и исчезали вечером во тьме.

Уильям взошел на трон не в самое лучшее время, и Джафар это прекрасно знал. Манипулировать мальчиком, как и королевством, становилось все легче и легче, с чем Джафар и справлялся.

Прошло три месяца, с тех пор как Ашера выгнали за Грани, а Грейс насильственно выдали замуж за Райана Бэрроуза.

Райан оказался хитрым человеком. От Грейс ему нужно было только ее фамильное состояние, а точнее замок Коготь со всеми окрестностями. В замке Коготь сделали реконструкцию и теперь вы не найдете там ни одного портрета с изображением Баронессы или Евы. А флаги со змеей и деревом, до этого украшавшие замок, убрали и повесили флаги с варгом и драконом. В первую же ночь Райан не делал никаких попыток подойти к Грейс, даже прикоснуться. Он просто взял свои вещи и переселился в северную часть башни, да там и жил.

В первые дни девушка пыталась выйти из башни, но ее не пускали даже на сантиметр выйти.

Потом Грейс смирилась и спокойно прожила в башне около месяца. А потом она увидела карету Королевского Дома и Джафара в ней. Дождавшись темноты она одела те вещи, которые были бы незаметны в замке. С дальнего расстояния ее могли принять за уборщицу или любую другую служанку, которая заблудилась: утепленная куртка с кожаными рукавами, штаны и ботинки. Все то, что делало ее незаметной. Она пробралась незаметно в северную часть башни, всю дорогу удивляясь, как у нее хватало сил и мужества, проникнуть туда. Ведь если ее обнаружат — ее ждет наказание. Но отступать она не собиралась и вот уже через пятнадцать минут она была возле кабинета своего мужа, который, наверное, сидел возле камина и разговаривал с Джафаром.

— Почему твоя жена еще не носит ребенка? — спросил Джафар.

— Потому что мне нужны ее земли, а не она сама. — спокойно, без эмоций ответил ее муж.

— А знаешь ли ты, что если твоя супруга не забеременеет, то ее люди на ее земле могут взбунтоваться. Они могут поднять мятеж их ведь не устраивает то, что в замке Коготь сидят твои наемники, а не ее вояки.

— Пускай бунтуют.

Немного промолчав, Джафар снова стал развивать эту тему.

— Скажи, а когда Грейс в последний раз выходила на улицу? Ездила в свой фамильный замок, делала вид, что счастлива?

Судя по голосу Райана, Грейс поняла, что ее муж всячески защищает ее. «Не хочет он касаться этой темы, ему что-то нужно от Джафара» «Как же ты глупа» — тут же подумала Грейс — «Он никогда не будет меня защищать».

— Она не счастлива, поскольку ты отправил Ашера за Грани навсегда. А из Граней можно выйти только одним путем — в виде Тени. Ну а теперь — послышался звук скрипучего кресла. Видимо Райан встал и направляется к двери.

Грейс спряталась за угол коридора и стала вслушиваться.

— Я хочу поговорить о Роксах. Этот твой Говард, так сильно надоел тебе?

— Мне надоело, что он слишком сильно привязался к своим детям. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Да, Говард был ненадежным и влюбился в эту девчонку по уши.

Грейс напрягла весь свой слух, все свои чувства, чтобы расслышать этот разговор, но конец так и не услышала. Зато услышала звук приближающихся шагов и поспешила назад к себе в башню.

Часть 2. Глава 2

Говард Рокс всегда был готов к нападению, но не думал что оно будет так хорошо спланировано.

А началось все с того, что Джафар приказал ему жить с дочкой предателя и следить за ней.

Вначале так и было. Говард еженедельно докладывал о Лианне и ее планах. А потом влюбился в нее, влюбился в их общих детей. И он не мог уйти от Джафара и предать Лианну. Хотя он знал о ее мыслях по поводу того, что нужно поддержать Ашера Фон Дикета.

Говард посмотрел на себя в зеркало и в лишний раз подумал, как ему повезло с Лианной. Рыжая жесткая щетина корябала лицо, скулы и того отвратительнее, все страшное после одного фермера который ударил его по лицу. Кость срослась неправильно и одна часть лица, как раз где находится скула, изменила форму и стала похожа на квадрат. Нос у него был сломан в нескольких местах и, конечно же, не предавал ему красоты. Руки у него были огромные, мощные, как у быка. Говард был жестоким и злым человеком, именно поэтому он нравился Джафару.

Но сейчас Говард отец троих детей, один из которых будущий наследник дома Рокс. Все три ребенка пошли в мать, кроме самой первой девочки, которую они назвали Коралл. Коралл была ребенком активным, подвижным, любила все время проводить на воздухе и играть с собаками. В свои четыре года Коралл облазила половину замка и его окрестности. Сначала под присмотром Лианны, потом под чутким отцовским взглядом. Каким бы ужасным человеком не был Говард Рокс, он очень любил своих детей. Ему нравилась Коралл за ее непоседливость, Брук, средняя дочь, за то, что в таком маленьком возрасте она не плакала по пустякам. А Ралфа, за то, что это — его сын. Его наследник. Ралф уже в два месяца может самостоятельно держать голову и Говард готов поклясться, что у него такой умный, осмысленный взгляд. Правда, семейное дело наследует Коралл, а Ралфу остается быть рыцарем или жениться на леди из другой семьи и править там. Коралл, Брук… Нет, он сделает все, что в его силах, дабы Семьей правил после него Ралф, а не Коралл. Как бы сильно он не любил свою первую дочь — Ралф должен править, а не она.

Говард еще раз взглянул на себя в зеркало и вышел на улицу. На улице уже во всю правила осень. Стоял холодный месяц октябрь, деревья уже избавились от всей своей листвы и от них оставались лишь голые сучья, трепещущие от ветра. Небо было пасмурным, все заслонило тучами.

Казалось, что весь замок Рокс и его окрестности замерли в ожидание чего-то страшного.

Люди без дела скитались туда-сюда, собаки изредка тявкали из своих будок, домашнего скота и вовсе слышно не было. Говард направлялся к маленькой реке, где его дочь Коралл учат рыбачить. Не самое подходящее время, думал Говард, но что поделать — Коралл любит все, что связанно с выездками из «очень скучного замка» И вот, выйдя из замка, пройдя по маленькой площади, Говард увидел своего первенца — дочку Коралл, которая грустно сидела возле мужиков, пытающихся поймать рыбу. Естественно, у них не получалось.

Увидев Говарда, своего любимого папочку, Коралл побежала к нему со всех ног, при этом искренни улыбалась. Ее рыжие волосы развивались от ветра, и были похожи на маленькие языки пламени. А улыбка Коралл — заставляла Говарда трепетать. Она была веселой, прямой, бесхитростной. Такой — какая и должна быть у ребенка. Такой, которая должна быть у человека, который любит по-настоящему.

Лианна так никогда не улыбалась Говарду. Ни до рождения Коралл, ни после. Говард вообще удивился, когда Коралл исполнилось два года, так как считал, что Лианна попытается ее задушить. Хотя, если быть честным, и Говард не был подарком. Вечно пил, пропадал неизвестно где, рисковал жизнью и ни словом ни обмолвился с женой по душам, за годы проведенные вместе. Несколько месяцев назад ему пришло письмо от Джафара, с требованием отравить Лианну и подставить человека по имени Флинт. Кто такой Флинт — Говард не знал да и все равно ему было до какого-то Флинта.

Поэтому когда Лианна отравилась подозрение сразу пало на Флинта, который в этот момент как раз гостил в замке.

Флинта повесили и всем стало жить хорошо.

* * *

Пока Джафар не подумал о том, что Говард знает правду и надо бы его убить. Особенно сейчас, когда Рокс стал набирать свою силу, Говард, глава этого Дома, имеет троих детей от наследницы Рокса — Лианны. А что такое Рокс, собственно говоря? Маленькая деревушка, которая находится в Спокане? Великолепные винодельцы, которых больше нет?

Нет, все это мелочи по сравнению с тем, что деревня у Роксов — просто фантастическая.

И дело даже не в том, что вид живописный. Дело в земле.

Роксы ее не обогащают, не удобряют и тому подобное. Они из года в год засеивают землю виноградом не давая ей отдохнуть. И всегда виноград получается отменным. Именно поэтому когда Джафар более-менее освоился на своем троне, то обратил свой взгляд на ничем ни примечающую деревню и решил захватить, перед этим убив своего слугу. Ведь если Говард расскажет правду, Джафар окажется под ударом всех домов и даже его верный Бэрроуз не спасет от людского гнева.

«Все любили короля Далмара, он был лучшим королем Спокана» «Почему так жестоко поступили с Ашером? Не было доказано, что это именно он убил короля» А Горный народец после смерти Будимира устроил борьбу за власть и трон дома Мантоев. Фактически, горный народ разделился на несколько лагерей. За Болеслава, который обещал захватить больше земли для Мантоев, за Иону который призывал всех к миру и порядку (за него было меньше всего голосов) за Рахиль и Ию, которые предлагали покорить Грани и за Диану, которая призывала пойти против короны для возвращения Кондрата из Граней. Что из этого выйдет — Джафар не знал, но догадывался что Горный Народ не будет сидеть сложа руки и знать, что в пустыне гниет их родственник. Им гордость не позволит отступить. Даже противной старухе, дочери Будимира, не очень приятно, когда ее, пусть и сводный, но брат — находится за Гранями.

Как насчет остальных домов? Кто еще сможет поднять мятеж против его, Джафара? Может, де Костеры? Главные поставщики оружия во всем Спокане?

Кит и Ирис. Если предложить им пару драконов или Варгов… Хотя нет, это будет слишком рискованно. Кит, может и согласиться, но Ирис… противная и честная Ирис пошлет Джафара и обратит свой гнев на Королевский Дом.

Можно было бы исхитрится и убить Кита, а Ирис выдать замуж за кого-нибудь другого, того же Говарда например, но Джафар знает, что Ирис немного своенравная и предпочитает женщин мужчинам, что казалось Джафару дикостью.

Поэтому Джафар решил оставить попытки завладеть де Костерами и перейти к более легким домам. Бэрроузы. Райан Бэрроуз женат на Грейс Фон Дикет и вряд ли будет что-то предпринять для свержения власти Джафара. В конце концов, именно Джафар устроил брак Грейс и Райана.

Что же касается его брата, надменного сукина сына Лукаса, который хочет продвинуть к главе дома свою тупую дочь Шерил. Как уверяет Лукас, «Шерил может и семнадцать, но мозгов у нее больше, чем у новой жены моего брата».

На что Джафар меланхолично ответил:

— Разве женщине, которая плодится как заяц нужны мозги? Твоя Шерил подойдет для моих гвардейцев и поверь Лукас, будет счастьем, если она забеременеет от них, а не от какого-то сына пастуха. Все мы знаем, где пропадает Шерил и не надо сейчас оправдываться.

Но Лукас, этот упрямый, маленький Бэрроуз, не остановился на этом и написал своему двоюродному дяде, который выращивает Драконов, об ущемление прав его, Лукаса, и его дочери Шерил. Если слухи правдивы, то сюда надвигается армия во главе с каким-то третьим Бэрроузом и тремя сотнями Драконов для испепеления Королевского Дома. А Райан только и думает, как бы побыстрее заделать наследника чтобы установить свои законные права на трон. С помощью Грейс, конечно же.

«Надо было раньше думать, пока она тебя боялась. Сейчас она тебя ни вот что не ставит» — подумал Джафар.

Де ла Барты… С ними хуже всего. Мало того, что после изгнания за Грани Ашера, Винцест устроил мятеж, а его сестра поддержала его, так еще и окрестные деревни стали прислушиваться к их глупым речам. Джафару нужно было что-то делать да только он не знал что.

* * *

Пока муж Грейс был в отъездах вместе с братом и племянницей, Грейс все свободное время разгуливала по замку и находилась в дядиной библиотеке. Она прочитала много новых книг о истории Спокана, о правителях, о обычаях и многое другое. Когда Грейс сбежала в свой фамильный замок и засела там на неделю, ее было не оторвать от дядиной комнаты. Она даже нашла портрет Анны, ее матери, в одной из книг между страницами.

Портрет был погнут по углам, краска уже было треснутой, но общие черты отличить было можно. «У меня ее нос» — с улыбкой на губах подумала Грейс — «Такой же маленький, миниатюрный.» А глаза у нее, как у Ашера — серые и спокойные, где чувствуется внутренняя сила.

Но больше всего Грейс интересовал дневник ее дяди. Некоторые записи было невозможно прочитать и Грейс постоянно путалась в них. Несколько слов были не прописаны полностью, странные отметки на полях, вырванные листки — невозможно было понять, что писал их дядя у которого просто отменный почерк.

«Волшебная страна, скрытая под туманами и водопадами. Такого сияния я никогда не видел, будто солнце освещает каждый уголок этой страны и наполняет его своей жизненной силой. Здесь все иначе, не как в Спокане, где дождь и слякоть является главным атрибутом злобной страны. Меня и Анну пригласил в гости местный император, который, кажется, хочет сделать моей сестре предложение. Я буду рад, если она поселится в столь прекрасном месте, как Эдем».

Грейс откинулась в кресле, закрыла глаза и на минуту представила как вдруг окажется в этом волшебном городе. Эдем. Она сказала это вслух и в сердце что-то защемило от восторга. Эдем. Интересно, как там, в Эдеме? Есть ли еще кто-нибудь кто живет? Мир ли там? Грейс перевернула несколько страниц и прочитала маленькую запись вверху.

«Я влюблен в этот город. Кажется, что он сошел со страниц детских сказок. Высокие башни с колокольнями, чистокровные лошади, добрые люди, прекрасная архитектура города. Здесь все искриться своей добротой и заботой. А в центре все этого — Моя сестра Анна Фон Дикет и ее будущий муж Стаффорд де Мара. Стаффорд хороший человек знающий много о чести. Он не был завоевателем, лживым человеком или коварным правителем. Стаффорд сам принимал челобитные, сам ездил за податью и многое другое, чего другой монарх на его месте давно не делает. Стаффорд будет хорошим мужем для Анны и их будущих детей. Я просто надеюсь, что их брак станет той нитью, что ведет от Спокана до Эдема».

В комнате было душно. Свет тонким лучом проникал сквозь закрытые окна и падал на столик, где лежали другие книги. Грейс сидела и представляла себя в этом самом Эдеме. Ну почему они оказались с братом именно здесь? Почему не в Эдеме, где по словам дяди так прекрасно?

Грейс начала листать дневник дяди дальше.

«Королевский Дом хочет, чтобы Анна вернулась обратно в Спокан. Я их мало волную, в конце концов я отказался от трона в пользу сестры, но брат короля непреклонен — Джафар. Само имя вызывает отвращение и заставляет кривиться. Но они не знают, что Анна беременна. По договору, Анна должна была выйти замуж за Джафара. Но этот договор печатью никто не скреплял. Попробуй докажи это Джафару! Через несколько месяцев родится ребенок… Я не знаю, что ждет нас. Анну могут убить, ребенка тоже. Стаффорду могут объявить войну. За себя я волнуюсь меньше всего. Главное ребенок и Анна.»

Еще несколько страниц, уже старых и пожелтевших. Еще несколько…

«Эдему объявили войну. Анна с детьми сбежала, я вместе с ними. Стаффорд остался и защищает свой замок. Армия короля Далмара вторглась в территорию без разрешения, начали убивать, сеять хаос… Боже, что происходит. Единственный выход — найти наруч Фон Дикетов. Тогда возможно мы обратим в свою пользу несколько Семей Спокана. Но сейчас? Сейчас нужно спрятать Ашера и Грейс. Нужно спрятаться самим, а потом выйти и… нет, Анна ни за что не пойдет на это… Она не предаст память мужа, не выйдет за Джафара. Я видел как они прощались. Будто понимали, что больше не встретятся в этом мире. Они… Они все это понимали. И я видел, как Анна прижимала к себе Грейс, а Стаффорд Ашера. Маленький Ашер очень похож на своего отца. Ему всего год, а взгляд уже взрослый, будто он все понимает. Ну а сейчас мне пора — любая минута может дорого обойтись».

Отец. У Грейс был отец, здесь. И он жил в Эдеме. Нет. Быть может он и сейчас живет, просто прячется. Он может быть Императором Эдема и тогда — тогда Грейс найдет его, любым способ сбежит из Спокана и отправится в Эдем, даже если придется идти пешком.

Страницы дневника зашуршали, и Грейс остановилась на предпоследней записи.

«Мы скрываемся вот уже второй год в деревне Мантоя. Со дня на день нас найдет Джафар и тогда… Не хочу думать об этом. Будимиру я сказал, что дети внебрачные. Конечно, он не поверил мне. Предположил, что они от какого-то короля Восточных островов.

Анна становится одержимой найти наруч и выйти за Грани. Разбудить… Ледяных драконов. Идея сумасшедшая, абсурдная. Ледяные драконы вымерли, ровно как и теневые.

Тень. Вчера я видел одну, она бежала из деревни».

«Вчера получил печальные новости. Императора Стаффорда убили. Ворвались во дворец и повели на главную площадь, перед этим допросив. Новости я получил из письма Анны, которая за несколько дней до этого сбежала из деревни. Господи. Мне не хватит духу, чтобы описать половину из того, что они сделали со Стаффордом.

Они повели его и по дороге всячески унижали. Кидали в него тухлыми продуктами, плевались в него, кричали ему в след. Когда подвели, два стражника стали держать его, в то время как третий стал снимать с него одежду и выкидывать в толпу. Стаффорд никогда не одевался изысканно или по-королевски, но люди буквально дрались за его одежду. Не те люди, которые жили в Эдеме. Те, кто жил в Эдеме, с грустью и непередаваемым ужасом наблюдали за процессией. Их привели, чтобы они убедились, их император — трус, который будет просить о пощаде. Они не подумали, что жители Эдема слишком сильно любят Стаффорда. Мне даже иногда казалось, что у них есть что-то вроде культа поклонения Стаффорду.

С императора сняли живьем кожу. Начали с ног и наблюдали, что она „Как цветок распускается“ Именно так описала Анна этот ужас…

Боже, что же это за люди? Потом они бросили тело Стаффорда в огонь и наблюдали как оно горит. Это был самый мрачный день для Эдема. Он потерял императора, его жену, их наследников… думал, что потерял. Они не знали где находится Анна с детьми. Это было для их безопасности.

Радует только то, что король Далмар не смог добиться подчинения этих людей города Эдем. Они воспротивились ему и призвали править далекого родственника императора — Ретта Де Бура. Ретту тогда было годков три, и до его совершеннолетия должна была править его тетка — Сигрид Фишер вместе с воякой Родериком. Но одно меня пугает. На что способна женщина, у которой на глазах убили мужа столь жестоким образом? Я боюсь худшего».

Дневник выпал из рук Грейс и с громким стуком упал на пыльный пол. Сама же она закрыла глаза и сползла с кресла, содрогаясь в бесшумном плаче.

Часть 2. Глава 3

Уильям был от природы слаб телом и совершенно неприспособленный к жизни вне стен замка. Он привык, что за ним всегда все убирают, моют, подбирают. Но вот он уже третий день жил в лесу, совершенно не знающий, что делать и как себя вести. Уилл совершенно случайно подслушал разговор своего дяди с каким-то человеком, о том, что нужно убрать дом Рокс. Уилл помнил дядю Говарда и поэтому совершенно не хотел, чтобы до этого дошло дело.

Поэтому вечером Уилл собрал свой маленький мешок и побежал со всех ног к Роксам. Уилл знал, что путь будет не близкий и возможно опасный, но предупредить Говарда Рокса о нападении Уилл был обязан. Вот только зачем его дядя Джафар отправил людей убить дядю Говарда? В последнее время Джафар вел себя очень странно. Всегда был молчалив и угрюм, мало ел и спал. Из его комнаты всегда доносились ужасные звуки, которых Уилл боялся. Уиллу начали сниться страшные сны и он стал не высыпаться. В последний раз он заснул прямо во время бала! Как Джафар потом его приказал излупить! Уилл потом не мог сидеть несколько дней.

Но сейчас нужно было бежать к Говарду Роксу. Возможно, еще не все потеряно.

* * *

Маленькая крепость, расположенная недалеко от деревни Рокс, сейчас была наполнена толпами людей. Деревню пришли грабить и все уцелевшие спрятались в крепости. Исключением не стал и Говард Рокс с тремя детьми. Говард был страшно уставший, весь вымотанный и очень злым. Он смотрел, как крепость обкладывают хворостом, хотят поджечь. Воды в колодце становилось все меньше и меньше, а силы врага становились сильнее с каждым днем.

«На что они надеются, поджигая крепость? Что огонь сожрет камень? Дураки».

Лицо Говарда сильно изменилось: И без того страшное, оно было истощенным и вымотанным. Мешки под глазами повисли, лицо обросло щетиной, ногти все искусанные, а сломанный нос был вечно красным из-за насморка.

— Джафар уже прибыл? — Говард повернулся к своему заместителю, имя которого уже забыл за несколько бессонных ночей.

— Прибыл. Во-он там, сукин сын, сидит. Ждет, что вы приползете к нему и дадите себя убить.

Говард съежился больше ни от того, что услышал имя предателя, а от осеннего ветра. Он и так болеет, так, наверное, осложнение подцепил где-то.

— Не думаю, что увижу еще одну осень, дружище.

Его заместитель кивнул, а потом меланхолично добавил:

— Вчера привели мальчишку. Говорит, что племянник Джафара.

— Уилл? Уильям здесь? Что же ты молчишь! Быстрей тащи его сюда! Я знаю, что нужно сделать!

Ветер от этих слов зашумел, словно прочитал мысли Говарда, в знак протеста он усилился, заставляя людей на крыше крепости закрывать глаза.

* * *

— Подло, мастер Рокс — после минутной паузы сказал Джафар — я ожидал от вас лучшего. Но… брать в плен моего племянника, который сам захотел вас предупредить о атаке… Вы поступили подло, мастер Рокс.

Говард Рокс, весь в заросшей щетине, отчаявшимися глазами и порезанными руками стоял впереди своей армии, держа в заложниках Уильяма из Королевского Дома. Руки у него дрожали от волнения, глаза слезились, а ноги дрожали так, что приходилось переступать, чтобы не упасть на землю.

— Захотел, значит убить меня? Да, Джафар? Уже не нужен, да?

— Успокойся. Отпусти Уильяма и тогда я обещаю тебе благородную смерть.

— Благородную Смерть? Да подавись ты со своей благородной смертью! Мне нужны деньги, чтобы уехать из Спокана, и мои люди! Подавись своим виноградником, только отдай мне деньги! Половину казны Королевского Дома и тогда я отдам Уильяма!

— Сзади меня Де Костеры, Бэрроузы и несколько Мантоев. А еще несколько десятков отряда от Фон Дикетов. Мы разнесем твою мельницу и Роксы повторят судьбу Фернандесов.

При упоминании Фон Дикетов, у Говарда дрогнула рука, и он невесело усмехнулся.

— Фон Дикеты! Расскажи им, как ты убил Анну! Как ты убил Стаффорда! Расскажи тем людям — он кивнул в сторону небольшой армии людей от Фон Дикетов — Как ты убил Стаффорда Де Мару и Анну Фон Дикет! Расскажи, как ты убил короля Далмора! Да! Я знаю, что его убил ты, потому что Флинт мне все рассказал! Это ты заставил его подлить яду! Ты— убил короля Далмара! А не Ашер Фон Дикет! Слышали? — он крикнул в толпу — Ашер Фон Дикет не виновен! Это Джафар убийца!

А потом, словно взмах волшебной палочки, в Говарда Рокса полетели стрелы.

В Уильяма они тоже попали, поэтому Говард успел прикрыться тринадцатилетнем мальчиком, прежде чем стрелы достали и его.

Джафар повернулся в сторону армии Фон Дикетов, оглядел, и приказал Бэрроузам убить их.

* * *

Раненный воин из последнего отряда Фон Дикетов прискакал на коне поздно ночью. Остановился возле ворот крепости и стал стучать в нее изо всех сил.

Собаки моментально начали лаять, в окнах зажглись огни, люди стали выходить на улицы.

Из крепости вышел мужчина лет тридцати, а фамильном плаще, на котором рисовался рыцарь с мечом на коне.

Он открыл ворота крепости вместе с другими солдатами и запустил раненного воина из последнего отряда Фон Дикетов.

Раненного отвезли в лазарет, местный врач начал лечить и обнаружил такие раны, что просто несовместимы с жизнью.

Сгущались сумерки, появлялись первые лучи рассвета, а больной все еще мучился в агонии, которую пережил. Он что-то шептал про змей, драконов и корону. Делия и Винч Де ла Барт внимательно сидели возле него и слушали каждое слово, которое произносил больной.

У Делии уже глаза закрывались, так сильно она хотела спать, а Винцест все слушал и слушал, внимая каждое слово. Приходил несколько раз врач и говорил, что можно просто вколоть ему яд. В конце концов он все равно мертв. У него были порезы, которые нельзя было зашить, несколько пальцев не доставало.

— Он говорит, что видел как короля Уильяма убили — сказал Винч в конце концов сестре — Если это так, то… мы на грани войны.

— Я ужасно сильно хочу спать, Винч — сонно сказала Делия — Мне кажется мы можем подождать немного.

— Он рискнул жизнью, Делия. Мы сейчас в большой опасности. Мы должны предупредить другие Семьи. Делия зевнула. Винч встал, так тихо чтобы не разбудить умирающего, и вышел.

Первая половина октября проходила… ночи становились все длиннее, дни короче и зимние ветры оповещали об опасности с востока.

«Странно это все» — подумал Винч, когда услышал, что врач ему сказал о смерти больного— «Ветер северный, а опасность с востока.»

Часть 2. Глава 4

Грейс наблюдала из окна своей комнаты, как из кареты выходило два человека, затем выводили Джафара. Злость и ненависть пылали в сердце Грейс и она еле сдерживалась, чтобы не спуститься и не убить предателя.

«Он любил мою мать» — думала Грейс — «И он убил моего отца, заставил Ашера убить ребенка. У этого чудовища нет ничего святого».

Сегодня был первый день ноября и на улице редко падали снежинки, кружась в воздухе.

Одна упала на руку Грейс и тотчас растаяла.

Джафара поймал Райан, ее муж, после того как узнал, что Джафар мало того что не стал помогать королю Спокана Уильяму, так еще и виновен в смерти короля Далмора, Анны и, получается, незаконно отправил Ашера, брата своей супруги за Грани.

Когда Джафара проводили под окнами Грейс, то он резко поднял голову и их глаза встретились. Лишь на минуту, но этого хватило Джафару для едкого замечания в сторону Грейс.

— Каких трудов стоило тебе поймать меня, Грейс? Совратила половину замка или полностью, а? Не волнуйся, на долго я здесь не задержусь.

Грейс сжала руки в кулаки и стала медленно выдыхать, так становилось лучше. Холодный ветер ударил в лицо и она отошла от окна.

— Закрыть окно?

Служанка, которая все это время стояла рядом с Грейс, впервые подала голос.

— Нет, не надо. Я пойду пройдусь по замку.

Грейс накинула себе на плечи плащ, и отправилась на улице, где обычно долго сидела и дышала свежим воздухом.

Удивительно, но никто не радовался тому, что Джафара наконец пленили. Хоть на это и потребовалось две недели и больше половины войск от Де Костеров… Это того стоило.

Сейчас все готовились к отъезду из этого замка, так как наступали холода, а здесь зимой было трудно находиться. Камин практически не греет, окна пропускают холодный воздух, доски трещат и боишься пройти по ним. Конечно, здесь останутся люди, которые будут за всем этим приглядывать. Человек пятьдесят, может больше. Как же Грейс хотелось остаться среди них. Никуда не ехать. Ни с кем. Но не для размышлений она приходила сюда каждый день, а затем, чтобы посмотреть на Винцеста Де ла Барта, который поступил Бэрроузам на службу в качестве личного охранника одного из драконов. Все это было сделано для того, чтобы помочь Грейс сбежать. Но… Грейс не могла уйти, сбежать, просто так, не попрощавшись с Джафаром. Поэтому она и ждала того дня, когда его приведут сюда, прямо к ней в руки.

Она убьет его. Это стало ее целью, ее главным желанием. Увидеть, нет, самой убить его. Каждое утро она просыпалась с мыслью о том, что убьет это чудовище. Заколет его, расцарапает лицо, вырвет глаза, как когда-то Катрина своему врагу, отрежет уши и голову.

Она думала об этом ежеминутно, представляя это каждую секунду. И сейчас вот он, сидит внизу, в тюрьме, куда она имеет полное права спускаться. Она спуститься к нему ночью, убьет его, а на утро ее уже не будет в замке. Возможно, она будет где-то далеко-далеко, с Винчем.

Он сел рядом с ней, и осторожно, стараясь говорить тихо, сказал:

— Сегодня-завтра все будет готово. Возьмем лошадей ночью и будем ехать на них часа три-четыре, потом нас встретят.

— Кто?

— Друг. Наш общий друг. — Винч посмотрел на Грейс — Еще два дня и ты будешь свободна.

— Я не могу сейчас сбежать, еще не время.

Винч подавился водой, откашлялся. Кто-то посмотрел в их сторону, но сейчас Винчу и Грейс было все равно.

— Почему? Другого шанса не будет!

— Сегодня привели Джафара…

Винч смотрел на Грейс и даже не догадывался, что она имеет в виду. Он смотрел и не видел, что перед ним сидит девушка, которая уже больше месяца места себе не находит, думая что же делать с Джафаром.

— Ты хочешь… — Винч сделал движение рукой возле горла и резко опустил руку. — Да?

Грейс лишь кивнула.

— О Боже мой. — произнес Винч тихо. — Боже мой…

* * *

Вечером Грейс ужинала вместе со своим законным мужем, и у последнего явно было настроение лучше, чем у нее.

— Скажи мне, жена — говорил он, запивая сочного кролика вином — Что думаешь насчет того, чтобы стать королевой Спокана? А? Как и предыдущие Фон Дикеты. Будешь править своими законными землями.

— Было бы неплохо. — В тарелке Грейс можно увидеть кусочек крыла курицы, горошек и немного помидор. — Но для этого тебе нужно стать королем.

Райан улыбнулся. «Жалкий старик» — подумала Грейс «Ты мне в отцы годишься, ненавижу тебя. Ненавижу все это место. Уже через несколько дней я сбегу от тебя, и будешь вот так вот один сидеть».

— А я уже им стал.

Настало время удивляться Грейс и вот она уже оставила еду и смотрела на своего мужа.

— Я не поняла, муж мой — сказала она тихо и недоверчиво. Ты ведь слуга короля.

— Король мертв, его сын тоже. Регент у нас в тюрьме и я — по праву король.

— Почему ты? Будет голосование, мудрецы скажут кто.

Райан со звоном поставил кубок с вином и посмотрел на Грейс, как на глупого ребенка.

— Старейшины едят мою еду, живут и пользуются моими дарами, они под охраной моих гвардейцев. Что же здесь непонятного? Они выберут меня.

— А как же Джафар? Когда будет суд над ним?

— Я планирую через недели две, может раньше. А сегодня ночью его переводят в другое место.

Грейс посмотрела на Райана и тишина повисла в обеденном зале. Слышно было, как шуршат шторы, как по коридору ходят слуги, и как Райан пережевывает все еще не съеденного кролика, запивая вином. От вина он весь покраснел и позволял себе чавкать и пускать ветры на весь зал. Конечно, ему никто ничего не говорил.

— Куда его переведут?

Ее муж оскалился, будто это был самый неверный, самый ужасный вопрос, что когда-либо она задавала.

— Какое тебе дело? Ты будешь королевой! Ты должна мне кланяться за то, что я спас тебя тогда, когда твоего брата отправили за Грани! А ты сейчас мне тут… — он на секунду запнулся, собираясь с мыслями, сел и снова стал пить.

— И вообще — продолжил он снова, уже весь пьяный от вина — Мне нужен наследник! А его нет! Готовься— сегодня ночью я приду к тебе!

Секунду, и в мужа Грейс полетел фужер с вином, а еще через минуту двери обеденного зала громко закрылись за спиной Грейс.

* * *

Как только сгустились сумерки, и над городом повис туман, Грейс сбежала в свою маленькую комнату, где держала только самые необходимые вещи — походную сумку, похожую на современный рюкзак, сменные вещи, несколько книг в дорогу и деньги, которые она откладывала со времен свадьбы. Она надела свои старые тренировочные штаны, в которых бегала возле замка, рубашку и куртку поверх, чтобы ее не смогли принять за Грейс, жену Райана Бэрроуза. Она собрала все вещи, которые могла унести и… присела на кровать, собираясь с мыслями.

Она сделает это — сегодня она убьет Джафара. А потом отправиться к Винчу. И Винч поможет ей сбежать.

Она закрыла комнату и начала быстро спускаться вниз по ступенькам, которые эхом отдавались по коридору. Еще немного, еще несколько метров и она будет внизу, на самом нижнем из этажей.

Она будет в темнице.

Часть 2. Глава 5

— На сегодня все— сказал стражник, охраняющий Джафара — Спокойной ночи.

Он вышел из маленького помещения, ограждающего Джафара от других, затушил факел и пошел по темному коридору к себе домой. Тяжелыми шагами он все дальше и дальше отходил от Джафара, насвистывая себе под нос веселую песню, которую недавно услышал от сына. Он нехотя повернул ручку двери, позволяя свету множества факелов на секунду ослепить его.

А когда зрение восстановилось, он увидел Мастера Бэрроуза, который пьяной походкой шел к себе в комнату. О его скандале с женой знали все и стражнику было сильно жаль эту милую девушку.

— Эй! — окликнул его Мастер Бэрроуз. — Поди сюда!

Стражник тяжелыми шагами вступил на мрамор и только сейчас понял, как же сильно он устал за весь день. Ноги его еле-еле выдерживали, они гудели и тряслись, будто чего-то боялись.

— Да, Мастер?

— Отведи меня в мою комнату. А сейчас поднимись наверх и скажи моей жене, чтобы готовилась к моему приходу! И скажи ей, что если будет сопротивляться, то я прикажу одному из стражников держать ее, пока делаю свое дело! Ступай! Я не намерен ждать!

Стражник как только мог, быстрым шагом отправился в комнату жены мастера, пока тот ждал внизу. Открыв дверь, он никого не обнаружил. Сначала ему показалось, что над ним играют злую шутку, но обыскав кровать, шкаф и другие места, куда могла бы спрятаться жена Мастера, он в страхе побежал вниз, ни щадя своих больных ног.

Найдя Мастера в зале, рядом с открытой дверью, он понял что к чему. Понял, что Мастер думает о том же.

Мастер обернулся, лицо его было черным от гнева, а глаза красные от выпитого вина.

— Что ты стоишь, баклан!? Зови всех! В тюрьму проник посторонний!

* * *

Грейс спустилась вниз, где сидел один единственный узник — Джафар.

Так как привели его только сегодня, то нельзя было сказать, что он выглядел как-то по-особенному. Он не оброс щетиной, у него не было страха или смятения в глазах. Он просто сидел и… ждал. Да, скорее всего он ждал кого-то. Быть может Грейс?

Она подошла к нему, не веря своему счастью, не веря что наконец он не сможет причинить ей вреда.

Он поднял голову, почти смиренно, точно ожидая.

— Я знал, что кто-нибудь придет сюда. Не думал, что это будешь ты. Хотя следовало ожидать, учитывая что я сделал с твоим братом.

Грейс стояла как вкопанная, как онемевший от страха кролик, перед видом змеи. Она несколько раз прокручивала у себя в голове, как это будет происходить, но… не так. Сейчас она уязвима и Джафар видел это.

— Я пришла убить тебя.

Он рассмеялся, как этого и следовало ожидать. Он не боялся и не думал о том, что она убьет его. Он презирал ее, недооценивал и просто насмехался над ней.

— Давай — сказал он — Убей меня и покажи, что ты ничем не отличаешься от своего брата. Хотя… Я думал ты умнее. Ведь я единственный — кто все знает о вас. Знаю, как и зачем вы попали сюда, знаю кто твой отец, знаю как умерла твоя мать, знаю, где находиться ваш дядя и даже знаю, как попасть за грани. И как оттуда выйти.

Грейс знала, что возможно Джафар будет торговаться за свою жизнь, будет что-то предлагать.

— И как выйти из Граней?

— Я не скажу тебе.

— Тогда зачем сказал, что знаешь?

— Чтобы ты знала. И чтобы поняла, что лучше нам быть союзниками. Ведь скоро мое положение заметно улучшиться.

— Да. Ты будешь мертв.

— Полгода живешь в Спокане, а так и не поняла, что здесь все в моих руках. Будет суд, меня оправдают, твой муж выпустит меня и тогда я вернусь сюда со своей армией верных мне Бэрроузов. Ты ведь помнишь, что было два брата? Хорошо. Я договорился с Лукасом в обмен на то, что женюсь на его тупой дочери Шерил. Вернусь сюда и буду жечь дома, придавать анафеме всех предателей, насиловать женщин, убивать стариков. Я буду делать все то, что хотел на протяжении месяца. Я буду смотреть, как Варги пожирают тело твоего мужа, а тебя будут насиловать мои гвардейцы. После меня, конечно же.

Грейс ударила его, не так сильно, как хотелось бы, но удар вышел громким. Она тяжело дышала и, смотря на то, что Джафар никак не отреагировал, еще сильнее его ударила. Била кулаками по лицу, пыталась вырвать волосы, пинала его. Никак. Он будто не чувствовал ее ударов.

— Я убью тебя! — кричала Грейс — Убью!

— Ну так бей! Покажи, на что способна!

Она ударила его и увидела, как из носа у него хлынула кровь. Вид крови ее отрезвил мгновенно. Она вспомнила того Бугая. И Катрину. И то, что было потом…

Она отошла от Джафара, услышала звуки гвардейцев, которые бежали вниз. Голова явно была в помутнении, она присела на скамейку, что была рядом, и положила голову себе на руки.

— Я не могу убить тебя. — сказала она медленно, будто собираясь с мыслями— Но обещаю, что убью — она подняла голову и посмотрела на него. — И перед смертью ты скажешь мне все, что знаешь.

Джафар улыбнулся и начал смеяться, да так громко, что у Грейс до сих пор стоял в ушах его гадкий и отвратительный смех.

* * *

Гвардейцы были подняты со своих постелей ночью и отправлены на улицы замка искать пропавшую жену Мастера Бэрроуза.

Сама же Грейс выскочила из тюрьмы через маленькое окно и со всех ног побежала к дому Винча, надеясь что тот был дома.

Дом его ему дали затем, чтобы он, как и все остальные гвардейцы, всегда находились под рукой и запросто могли бы помочь, как сегодня. Грейс бежала темными проулками и улицами, огибая посты гвардейцев, сердце у нее стучало как бешеное, она думала что вот, на этом повороте ее поймают. Но время шло, отрядов становилось все меньше, а дом Винча все ближе. Было холодно и Грейс сильно пожалела, что так легко оделась.

Она приблизилась к дому Винча и несколько раз постучала. Обернулась, что посмотреть, бежал ли кто за ней. Нет. На улице было темно и ничего видно не было.

Дверь отворилась и яркий свет из дома осветил линией улицу. Грейс стояла в тени, постукивая зубами.

— Винч! Ты должен меня впустить!

В конце проулка она услышала лай собак и посмотрела умоляющие на Винча, который выглянул из-за двери.

— Прошу! Они приведут меня к нему! Я не хочу! Впусти меня!

Лай становился все ближе и вот уже Грейс еле слышала крики стражников.

Она посмотрела на Винча, а тот, пока она отворачивалась, уже наклонялся к ней с ножом.

Часть 2. Глава 6

Она проснулась уже в обед. Телега ехала не ровно, скрипела своими колесами и подпрыгивала на каждом ухабе. Лошадь, которая везла ее, была старой гнедой кобылой и нервно била хвостом по телеге.

Грейс повернулась на бок и почувствовала, как резкая боль в шее распространилась по всему телу.

Она выпрямилась и посмотрела на извозчика. Это был Винч, который накинул на себя мантию, сгорбился под весом толстых шкур разных зверей и управлял лошадью.

— Ты напугал меня вчера — призналась Грейс, проводя по волосам. Но вместо хвоста ничего там не обнаружила. Волос не было.

Точнее были, но слишком мало, не такие как у нее были до побега с замка. Эти волосы были не длинными и шелковистыми, а неуклюже подстрижены под каре, похожие на солому.

— Что ты сделал?

— Так ты… не сильно похожа на Грейс. — ответил Винч.

— Ты обрезал мои волосы! Я похожа на пугало!

— Не все так страшно, особенно после краски.

— Какой краски?

— Я сделал все, что в моих силах, чтобы увезти тебя из замка. Сейчас мы едем навстречу другу. Краска смоется.

— Ты так и не сказал, кто это. И какая краска?

— Тебе пока знать не нужно. А что насчет краски — Винч достал из-под пакета глиняный горшок — Теперь у тебя вместо темно-русых волос — черные.

— Но— На глазах Грейс стали появляться слезы — Мои волосы…

— Что тебе дороже: Твои волосы или твоя голова?

Ответа Винч так и не дождался. Грейс осмотрела местность, по которой они ехали.

Вокруг них были только горы: Ни деревьев, ни домов. Ничего. Они ехали по пустой дороге. Ночью видимо впервые выпал снег, так как дорогу устилала легкая полоса белого порошка.

Солнце стояло высоко в небе — видимо сейчас день, около часа или более того. Грейс закуталась в шкуры, что здесь побросал Винч, но все равно было холодно.

Итак, что она теперь имеет? Статус сбежавшей жены без дома, отстриженные волосы, покрытые какой-то черной «краской», старого князя, который мнит себя рыцарем и еще толпу Бэрроузов, возглавленных ее мужем, которые попытаются найти ее. Вроде все. Ах да, она еще едет к какому-то другу, о котором и знать не знает. Ну, что может быть лучше?

Она закуталась так сильно в эти шкуры, что только нос оставила для воздуха. Не будет она разговаривать с Винчем. Она просила его помощи в побеге, а не стричь ее волосы и увозить к «другу», которого она даже не знает.

Однако через час езды она передумала, так как горы ей надоели, деревьев еще видно не было, люди им и вовсе не попадались, а дорога, казалось, не закончится вообще.

Она подвинулась к Винчу поближе, чтобы начать с ним разговаривать.

— Что ты сказал Делии, когда уезжал? Что она скажет твоим друзьям по службе?

— Что я приболел и несколько суток выходить не смогу. Друзей у меня нет.

— Они ничего не заподозрят?

— Думаю, нет.

И еще час они ехали в полном молчании, прерываемым только матом Винча, если телега опять где-нибудь застряла или старая кляча не хотела ехать. Зато появились деревья! Что просто не могло не радовать Грейс, которая уже устала от этих гор.

Деревья попадались самые обычные, но так как делать было нечего Грейс стала фантазировать, как они оживают и принимают человеческий облик. Вот, например, рыцарь бежит к ней на помощь, спасти от этой смертельной скуки… или дальше куст, похожий на девочку лет девяти-десяти, который тянет к ней свои руки. Нет. Это все бредни, от скуки уже хотелось на стену лезть и выть во все горло. Винч с ней не разговаривает, других собеседников поблизости нет, а ей уже третий час молчать не хочется. Как Винч сам-то молчит? Она еще раз потрогала свои волосы. Черные. Черный ей никогда не шел. Как-то раз она покрасилась на спор в черный цвет, потом дядя накричал на нее и повел в парикмахерскую перекрашивать заново, в ее родной цвет. Но так как такого цвета не было, пришлось делать темнее. Вот Грейс и ходила потом каждый месяц в салон уравнивать цвет волос. Сейчас ей это не понадобится. Теперь ее волосы черные и от этого ей снова захотелось плакать. Она никогда не подстригала так сильно волосы, только кончики, а сейчас они неуклюже обрублены, будто их разом ножом срезали. Хотя, может так оно и есть. У Винча не было времени для детального и аккуратного расчесывания волос и их дальнейшей стрижки.

— Винч, куда мы едем?

— Подъезжаем к гостинице, там переночуем и с утра двинемся дальше.

— Мне кажется, за нами едут гвардейцы моего мужа.

— Едут, не сомневайся. Но они тоже люди и… наверняка тоже решат отдохнуть.

— Долго еще ехать?

— Минут двадцать. Видишь реку справа? Это река Исо. По ней мы доберемся до друзей и ты будешь в безопасности.

— Куда я уеду?

— Не знаю.

— Тогда от куда ты уверен, что я буду в безопасности?

И опять Винч замолчал. Грейс ничего не оставалось делать, как смотреть не эту реку Исо, которая то появлялась, то пропадала из виду из-за деревьев.

Что бы делал Ашер, будь он в такой ситуации? Уехал бы один или просил помощи, как Грейс? Или убил бы Джафара…

Винч за всю поездку не спрашивал о Джафаре, наверное… нет, Грейс даже думать не хотела о Джафаре. В ушах все еще стоял его противный смех и то, что она не смогла сделать…

Она продолжала смотреть на реку, телега ее убаюкивала и Грейс провалилась в сон.

* * *

Проснулась она, когда почувствовала, что телега остановилась, а Винч слез с козел и направился договариваться с трактирщиком о двух комнатах. Уже смеркалось, и там, откуда они приехали — солнце начинало садиться.

«Если нас и преследуют, то им поневоле придется остановиться на ночлег, дабы не блуждать по темноте» — подумала она и слезла с телеги, чтобы размять ноги.

Ноги и руки противно зажужжали, так как Грейс давно не ходила. На нос что-то упало и тут же растеклось по лицу, Грейс подняла голову.

Снег.

Маленькие снежинки кружились в воздухе и падали на землю, постепенно тая. Они образовывали танец, кружась и заворачиваясь от ветра, как маленькие танцовщицы.

Грейс подняла голову и неотрывно смотрела на этот танец снежинок.

Она услышала, как дверь трактира хлопнула, но внимания не обратила: Она неотрывно следила за снежинками.

— Джанет, иди, бери вещи.

Грейс даже не поняла, что обращаются к ней, до тех пор пока рука Винча не сжала ее плечо.

— Джанет — сказал Винч, всматриваясь в ее лицо, — Иди бери вещи. У тебя вторая комната справа от лестницы.

Грейс, а уже Джанет, послушно пошла за вещами в телегу, достала от туда вещи, которые для нее были очень тяжелыми и медленно пошла наверх. Уже у лестницы, она уловила голос Винча:

— Купил ее возле тракта, который ведет к Королевскому Дому. Кстати, не знаете, что там произошло?

— Да… чуть Джафара не убили… жена этого Райана.

— А жена сама где?

— Сбежала. Нет, не знаем куда.

Грейс прошла в комнату, к которой ее направил Винч и стала все рассматривать, что было там интересного. Хотя что может быть интересного в трактирных комнатах? Кровать, которая скрипела от каждого шороха, плесневелые полы, комод, где наверняка мышь повесилась, большая ванна за занавеской, в которой не было воды. И окно. Маленькое окно, пропускающее холодный ноябрьский ветер, ужасающе завывало.

Грейс выглянула, но кроме своего отражения ничего не увидела. На улице уже было темно.

— Я подумал, что ты захочешь искупаться — сзади нее стоял Винч с двумя ведрами горячей воды, от которых шел пар. — Он поставил их на землю и потянулся, словно разминаясь.

— Спасибо, Винч. Скажи — она подошла к ведрам и посмотрела на свое отражение — Я смогу смыть свои волосы?

— Сейчас нет — Винч взял одно ведро и начал переливать содержимое ведер в ванну. — Завтра рано утром, как только наступит рассвет — мы уедем дальше. Ехать придется еще несколько часов, но… Как только мы прибудем — обещаю, что все будет в порядке.

Винч вылил все ведра, поставил их возле входа и не говоря не слова — вышел.

«Может, он просто устал?» — подумала Грейс. «Я ведь тоже устала, даже не хочу мыться.»

Не успела Грейс и раздеться, как на минуту прилегла на кровать и тотчас уснула, оставив все свои проблемы на потом. Она, быть может, подумает о них завтра, а может и нет. Грейс ничего не хотелось решать, только спать-спать и спать…

Часть 2. Глава 7

Проснулась она от лая собак, топота коней и криков людей. Вскочив быстро с кровати она выглянула из окна. В ее комнате свет не горел, а значит ее не было видно. На улице собралась толпа людей, из гостиницы выгоняли постояльцев. Выводили прямо в том, в чем спали — никого не жалели. Ни детей, ни женщин, ни стариков. Собак держали на расстоянии, но те все равно вселяли страх в людей. Они вырывались из-под поводков и норовили укусить кого-нибудь. Грейс видела их плохо, зато громкий лай, что сотрясал ночной воздух — было очень хорошо слышно.

Быстро осмотрев улицу, Грейс побежала к своим вещам, которые оставила вчера вечером и начала собираться, при чем так быстро, как могла. Она закинула в сумку сменные вещи, нож и несколько кусочков хлеба, которые были в соломке в ее комнате. Неизвестно, увидит ли она Винча сейчас. Может, его тоже вывели на улицу? Или он сбежал? Он ведь королевский стражник, если его увидят здесь, то смогут догадаться…

Грейс подошла к окну, но, вспомнив, что там на улице полно народу отошла назад. Через окно нельзя— увидят, через дверь? Нет, тоже нельзя. Стражники могут ходить и проверять, все ли вышли. Что же остается?

Можно попробовать спрятаться под кроватью или в шкафу, но даже самый глуповатый стражник отыщет ее в первые минуты.

Она села на кровать и уставилась на дверь, сердце сильно стучало, казалось, что выпрыгнет сейчас из груди.

«Была бы у меня магия, как у Делии или сила, как у Катрины, я бы ничего не боялась» — подумала она с горечью — «Но у меня ничего нет, только маленький нож, которым впору овощи резать».

Потом Грейс резко встала и прошла к шкафу, ею двигала будто невидимая сила. Она открыла шкаф, отодвинула все стеллажи и свободно вздохнула.

Там был проход.

«Вот почему Винч так долго договаривался с хозяином. Он наверняка знал, вот только почему мне не сказал?»

Она аккуратно переступила шкаф и оказалась в каком-то подземелье, где не было света. Закрыв за собой шкаф и поправив сумку, она начала спускаться вниз. В подземелье было очень темно, Грейс двигалась аккуратно, шаря руками впереди, так как дальше собственного носа видно не было. Через несколько мнут она услышала, будто наверху, лай собак и голоса людей.

«Я прохожу прямо под трактиром — значит, если буду двигаться в том же направлении выйду к реке Исо, про которую рассказывал Винч. По ней я и доберусь до друзей, если буду идти в правильно направлении.»

Странно, что эта река Исо никогда не замерзает, ведь сейчас ноябрь, все реки в Спокане были уже покрыты льдом. Все, кроме Исо. Повсюду была паутина, под ногами что-то пробегало. Что-то, но точно не крысы. И с каждой минутой становилось все холоднее и холоднее. Пока она шла по подземелью, она все больше и больше думала о Джафаре. Она так хотела убить его, заставить почувствовать ту боль, что испытывали все ее близкие. Ее отец, мать, дядя… Ашер. Каждый раз, когда она вспоминала о Ашере, сердце подрывалось, как от резких моментов в фильме. Ашер, ее любимый Ашер…

Она так скучает по нему, они всегда были вместе, а сейчас? Она никогда не позволяла думать себе о… о том, если он умер? Погиб, замерз, его разорвали Тени? Что с ним сейчас? От неизвестности Грейс всегда было плохо, она ненавидела ее. Ее пугало само слово «неизвестность», ведь не знаешь, что будет дальше. Все время она повторяла себя, что Ашер жив и здоров и что они скоро увидятся. Она чувствует, что увидит его. Но сейчас, идя по холодной пещере, одна, без провизии, если не считать несколько кусочков хлеба — она в это не верила. Ведь Ашеру там, за Гранями, в сто раз хуже, чем ей сейчас.

Интересно, что делал бы Ашер, будь он здесь?

Нет, не думать сейчас о Ашере — сейчас есть эта пещера и нужно найти выход из нее. Выйти и… все.

Она услышала звук воды, минут через десять бесконечных хождений по этому темному коридору. И как только она его услышала, тот тут же услышала и фырканье коней и приглушенные голоса людей. Два— три человека о чем-то беседовали, и, естественно, не могли видеть и слышать Грейс, так как она находилась за большим валуном, который входил в пещеру.

— А я говорю, идти дальше бесполезно! — сказал один из собеседников. — Надо было сразу за ними бежать, а теперь…

— Угу… Мы и так почти сразу бросились за ними! Если бы не…

— Тихо! — прервал их третий голос — Нас послали за ними, мы исполняем приказ. Кто-то сбежал из трактира через пещеру и она ведет сюда, я уж точно знаю. Поэтому ждем. И молчим.

Грейс обошла валун и увидела… три чистокровных лошади, которых держал ее муж в конюшне, а рядом с ними — трое мужчин с мечами на поясе. Двое из них сидели ка валунах и перекидывались парочкой фраз, а тот, что постоянно на них цокал — смотрел вперед, в сторону трактира.

Она могла повернуть назад и побежать в другую сторону, но бежать в такой холод по галькам — ее услышат. А еще скоро рассвет, на горизонте уже начинало появляться оранжевое зарево.

Грейс присела за валуном, поджав под себя ноги и обняв свою сумку стала ждать, когда они уедут.

* * *

Ждала она недолго, так как когда совсем рассвело, на небо начали наползать странные облака, чудные по форме и размеру. Только когда она услышала едва уловимый шелест крыльев на ветру, она поняла, что это точно не облако.

Это был дракон.

За все прибывание в Спокане, Грейс видела русалок, варгов, гномов и многих других существ, про которые раньше только читала. Но сейчас она смотрела на небо, ожидая увидеть те самые мощные крылья, бычью, нереальных размеров шею, непробиваемую чешую, про которое так много написано в книгах.

Увы, ничего не было. Она лишь увидела силуэт, тень, мелькнувшую в утреннем рассветном небе. Она разочарованно села обратно и начала перебирать носками ботинков гальки.

— Что за…

Грохот сзади заставил Грейс подскочить на месте, а затем быстро пригнуться вниз, чтобы никто не увидел ее. Осторожно выглянув из-за валуна, она увидела рядом с теми мужчинами огромного чудовища, будто сошедшего со страниц из сказок. Он был огромен, мощный… да что там говорить — этот монстр был просто гигантом! Исполинских размеров, он достигал своей головой верхушку неба. Он был… великолепен.

Одна из лошадей проскакала рядом с валуном и Грейс подумала, что все побегут за ней, но нет. Все стояли и смотрели на это восьмое чудо света.

У него было туловище льва и голова орла, цветом он в некоторых местах был золотой. Крылья и когти у него были будто золотом покрыты, переливаясь на солнце, а сами лапы белые и наверняка мягкие. Он посмотрел на троих людей, которые стояли прямо перед ним. Голову повернул немного вправо, как курица, рассматривающая червяка.

— Грифон, мать его — кто-то из стражников выхватил оружие и тотчас был съеден Грифоном, который в мгновение ока схватил свою жертву за голову, поднял вверх подбросил и съел, как так же курица ест червяка.

А потом, как только проглотил первого, наступил своей когтистой лапой на второго и издал такой пронзительный крик, что в ушах заложило. Визг его был долгим, пронизывающим и противным.

Он оставил самого старшего из всей этой троицы. Того, кто заставлял молчать остальных, чтобы не спугнуть Грейс. Грифон наклонился к земле всем телом и внимательно смотрел на того единственного стражника. Зрачки, как сейчас помнит Грейс, были у него вертикальные, желтые. Страшные. Он смотрел на стражника как удав на кролика.

Грейс увидела, как со спины грифона появляется человек. Она не видела лица, но по походке могла догадаться, что это молодой человек. Он был весь во всем сером, двигался с грацией танцора и по мере того, как он продвигался вперед к выжившему стражнику, Грейс казалось, что она где-то видела его.

Он что-то спросил у него, а потом помог подняться. Протянул руку, подбадривая чем-то.

Стражник протянул дрожащую руку и получил удар ножом прямо между глаз.

Грейс спряталась за валун, надеясь, что он не увидит ее.

Кто бы это ни был — ей не хотелось находится с ним в одном месте. Он убил человека. Ни за что. Да кто это вообще такой? Она услышала, как этот мужчина что-то кричит своему грифону, а потом взмах крыльев и Грейс оставалось только наблюдать, как улетает этот человек на грифоне.

* * *

Подождав несколько минут пока все утихнет, Грейс вышла из своего валуна, который все это время прикрывал ее от лишних глаз. И первое, что ей попалось на глаза — два трупа. Один был похож на лепешку — второй на тихого спящего человека.

Из приятных новостей было только то, что осталась одна лошадь и, так как ждать Винча было уже бессмысленно, она оседлала коня и направила его вниз по течению реки Исо.

На улице уже во всю правило раннее утро, солнце освещало каждый угол этого темного царства, рыба в реке на удивление резвилась и плескалась, а солнце било прямо в глаза лошади и Грейс. Деревья уже все были лысые, листвы из-за снега видно не было.

Пока лошадь тихо шла по пустынной дороге, Грейс решила проверить, что у нее и у ее лошади было в сумке. У нее в сумке оказался маленький раскладной ножичек, который дал ей Винч, несколько кусочков хлеба, которые она прихватила из трактира и запасная одежда.

Запасную одежду можно использовать как повязку на руки, так как те были все в мозолях, или на уши вместо шапки — ветер дул сильно и уши закладывало. Хлеб нужно беречь — эти три кусочка она сохранит и съест, когда совсем будет плохо. «А пока терпи» — приказала она себе и ускорила лошадь.

К сожалению, этого терпения не хватило ей и на два часа. В животе разыгрался настоящий ураган и она съела два кусочка хлеба из трех. Завернув в тряпочку и как следует спрятав его на дно сумки, она решилась отвлечь себя и начала смотреть что было в седельных сумках.

Стоящего в них не было абсолютно ничего. Несколько книжек, которые она выкинула, пара вскрытых писем и воск. Вот все, что было в этих сумках. Ни еды, ни воды там не было.

Выкинув и сумку заодно, чтобы лошадь меньше уставала, Грейс ударила ее по бокам и та перешла на рысь.

Часть 2. Глава 8

С каждым днем становилось все холоднее… оно и понятно — скоро наступит зима, Грейс до сих пор удивляло, как это в первой половине ноября все еще тепло. Ну, как тепло — холодный ветер, снег — все это было. Но все же на улице было тепло, солнце еще грело, и обычно после сильного ветра быстро становилось тепло.

Но не в ту ночь.

Еще с вечера Грейс заметила, что тучи были темнее, и, казалось, более приближены к земле, чем раньше. Поэтому она остановила свою лошадь возле маленькой пещеры, которая встретилась им по дороге через реку Исо. Да, Грейс уже четвертый день ехала на лошади одна около той самой реке.

Взяв те немногие вещи, что у нее остались, она занесла их в пещеру. Собрала сухие ветки, где находила, зачерпнула воды из Исо и поставила греть. Лошадь она оставила на улице, так как так категорически не хотела заходить в пещеру. Каждые десять минут Грейс выходила посмотреть, не убежала ли лошадь, но только ветер начал усиливаться, как девушка оставила идеи выходить на улицу и осталась в пещере.

Через несколько часов она уснула, сраженная тем, что впервые ей было тепло. Она легла возле огня, насколько это было возможно и уснула.

На утро, когда солнце уже все освещало, Грейс увидела что произошло за ночь.

Все замело.

Река Исо покрылась тоненькой корочкой льда, деревья все были белые от снега, камни, пещера, все — все было в «белом порошке», как называл его Ашер.

Она подошла к дереву, где вчера оставила лошадь. Веревка безжизненно болталась на столбе дерева. Видимо, лошадь сорвалась и убежала куда-то. Можно было вычесть по следам, но… следы замели. Не было ни намека на чьи-нибудь следы. «Вещи брать бессмысленно» — решила она— «лишний груз мне не нужен».

Зайдя в пещеру и надев на себя все, что только можно было, она отправилась дальше, вновь по реке Исо. Теперь уже одна, без вещей, продуктов и чего-нибудь еще, что могло сохранить ей жизнь. Даже твердый кусочек хлебушка она разгрызла и съела.

Ей приходилось протаптывать себе путь самой, так как снега за ночь замело много, а выходить на тракт — большая ошибка из-за количества убийц на нем.

Поэтому в тоненьких ботинках, достигаемые ей до щиколотки, она двигалась вперед, надеясь увидеть хоть что-то, что могло бы ей помочь. Через час такой ходьбы пальцы на ее ногах замерзли, она старательно поджимала их под себя и от этого еще сильнее скрючивалась. Холодно.

Замерзли руки, так как она часто хваталась за стволы деревьев, замерзли уши, она хотела их прикрыть, но ничего не было. Замерзли все открытые участки тела. На ресницах, бровях был иней. Казалось, она вся сама в снегу и он медленно тянет ее к земле.

Холод.

«Он заберет твои силы, он будет манить тебя к земле, а когда ты ляжешь и закроешь глаза — ты умрешь» Голос дяди, будто издалека, раздался в голове Грейс.

Еще немного — говорила она себе — Совсем немного.

Снег уже был везде. Он был в ее волосах, в ее обуви, на руках. Везде. Он мягким пухом ложился на Грейс и таял, оставляя после себя холодные капельки воды.

Лай собак раздался прямо из ниоткуда. Грейс не могла понять, был он сзади или спереди, поэтому побежала вперед, не видя что там.

Лай становился все ближе, и ближе…

И лапы толкнули Грейс и та упала лицом в снег.

* * *

Что видит человек, когда умирает? Белый тоннель? Поезд? Все видят это по разному. Кто-то как избавление, кто-то как наказание или поощрение.

Грейс видела, как тонет. Как идет ко дну, не в силах себе помочь. Она кричала во Тьму, била руками-ногами, извивалась — все было без толку. Она чувствовала, как вода затягивает ее все дальше и дальше на дно, затыкая уши, нос, рот… Она все шла вниз и шла, пока не стукнулась об дно. Он вышиб из нее дух.

И она погрузилась во Тьму.

* * *

Кто-то сильно потряс ее за плечо. Потом еще раз и еще. Сильнее, настойчивее.

— Грейс — сказал знакомый голос— Грейс, нужно срочно уходить.

Как только девушка открыла глаза, перед глазами все поплыло.

Видимо, она еще не отошла от чувства, что тонет. Все вокруг будто качалось из стороны в сторону.

Человек навис над ней, и от него исходили яркие блики. Лица не было видно, но голос… голос был очень знакомым.

Лежала она на полу, на ней было несколько одеял и новая, другая одежда, так как свою старую она увидела на спинке стула. Ее старая одежда была вся вытянутая, порванная и общим видом напоминала тряпки для полов.

— Винч? — она резко встала с кровати и посмотрела на своего защитника, которого, как она думала, потеряла — Винч! Что случилось? Где ты был?

— Я все объясню вам, но сейчас нам нужно уходить. — Он взял ее за руку— На этот раз вместе Больше я вас не оставлю. Идем! Они скоро будут здесь!

— Кто?

Пока Грейс вставала с пола, Винч ходил и складывал вещи в большой мешок. Он сложил сменные вещи, листы бумаги, несколько баночек неизвестного наполнения.

— Бэрроузы. Я сбежал от них, когда меня взяли в плен. — он вздохнул, потряс головой, будто отделываясь от плохого воспоминания. — Де ла Бартов изгнали — сказал он после паузы. — Делию взяли в плен. Я не смогу идти с тобой весь путь, Грейс. Я провожу тебя, а дальше ты сама.

— Но… как же я одна буду? Я ведь не знаю, Винч! Куда идти, что делать…

Винч открыл дверь, которая выходила сразу на улицу и ушел.

Она поплелась следом, думая о том, что же ей делать. Одна путешествовать она не может, Винч откажется ее сопровождать, он должен пойти на помощь Делии… лучше бы она не сбегала. Сидела в замке, плела корзины, шила платья, да что угодно! Она могла носить красивые платья и ни в чем себе не отказывать, а вместо этого убежала с «почти» рыцарем неизвестно куда, который ко всему прочему бросает ее на пути. Выйдя на улицу, она поежилась. Было еще холоднее, чем раньше. Темнело, а значит им предстоит ехать верхом всю ночь в полной темноте, так как их могли заметить преследователи ее мужа.

Обернувшись назад, она увидела сарай, в котором по видимому спала. Рядом с сараем были на привязи две собаки, которая грызли кости.

Лошадь фыркнула, и девушке пришлось накидывать свою сумку на лошадь, а потом и самой без всякой помощи взбираться на нее. Лошадь была старой, худой, с лоснившимися боками она походила скорее на тощую палку. Если Винч хочет на ней сбежать — это не самый лучший вариант. Лошадь избегала рук Грейс и заметно нервничала, когда та пыталась ею управлять.

— Она не слушается меня — сказала она Винчу — Она может сорваться, убежать…

— Других все равно нет — огрызнулся тот — Не нравится — иди пешком.

И, ударив сапогами по бокам своей клячи — он пустил ее на рысь.

Грейс ничего не оставалось, как последовать за ним.

* * *

Они ехали спокойно несколько часов. Ни минуты отдыха, лошади уже сбивались с пути, руки у наездников были все в мозолях… они ехали по темноте, пока на рассвете первые лучи не стали проталкиваться через темные тени деревьев. Лучи прямыми линиями били на деревья, снег, освещая своим светом тропинку для путников.

— Куда мы едем, Винч?

— К друзьям, там ты будешь в безопасности.

— Неужели есть такое место в Спокане, где я буду в безопасности? Со дня на день мой муж станет Королем Спокана и я уже нигде не буду в безопасности. — с горечью в голосе произнесла девушка — Мой брат, Ашер… Скажи честно, Винч— есть шанс ему помочь?

«На что ты надеешься, глупая? Что Винч скажет: „Да“? Такого не будет, он может потерять сестру со дня на день и тут ты…»

— Нет, Грейс. — сказал он твердо, сдержанно. Как всегда говорил. — Шансов, что Ашеру можно помочь практически нет. Из-за Граней не возвращаются, так что забудь о нем и живи дальше.

— Забыть? Как я могу забыть своего брата, Винч? Он мой брат, и я люблю его больше всех на свете, а ты говоришь мне забыть о нем! Я никогда не забуду, всегда буду думать о нем, найду любой способ вернуть его назад, но не забуду! — Чуть промолчав, Грейс продолжила — Ты бы бросил Делию там? Зная, что она может… что она еще жива? Я сомневаюсь, что бы ты сидел спокойно, Винч.

— Тихо.

— Что? Что случилось?

— За нами скачут.

Винч с размаху вскочил с седла и пригнулся к земле, прислушиваясь. Рукой он начал проводить по земле и смотреть вперед. Наконец он нагнулся близко к земле и стал вслушиваться.

— Скачи как можно быстрее вперед, назад не смотри! Грейс! Слушай меня внимательно! Что бы ты ни услышала — скачи вперед, не оборачивайся! Заклинаю тебя! Иначе всем, чем мы пожертвовали ради тебя — было зря! — Винч посмотрел на дорогу, где на горизонте уже видны всадники на конях. Сильных, быстрых, мощных конях. Кони скакали вперед, прижав уши к голове, а всадники что-то кричали Грейс и Винчу.

— Ну же!

Грейс ударила по бокам своей лошади и, не оборачиваясь, умчалась прочь.

* * *

Вскоре, когда она уже успокоилась и ей немного расхотелось ехать за Винчем. Она услышала позади себя все тот же звук копыт о снег.

— Нет! — она выдохнула, начала бить по бокам лошади, но бесполезно — эта старая кляча отказывалась ускоряться. Она устало плелась, понурив голову.

— Шевелись! Пожалуйста!

Она била ее ногами по бокам, дергала поводьями, в общем все, чтобы она пошла быстрее. Бесполезно.

Она уже различала первых людей, которые скакали за ней на лошадях, но также она видела и Винча, который из всех сил гнал свою лошадь к Грейс, ни капли ее не щадя.

Лошадь Грейс, почувствовав угрозу сзади, прижала уши к голове и со всех сил поскакала вперед, не разбирая дороги.

Догнав их, Винч одним рывком свалил Грейс с лошади, а их кони в секунду оказались утыканы стрелами. Со ржанием они, пробежав еще несколько метров, попадали на землю.

— Нам конец! — закричала Грейс — Они нас убьют!

— Не убьют — Винч встал сам, помог подняться Грейс и посмотрел на стражников, которые стояли в двадцати метрах от них. — Беги… те, леди Грейс. — Он взял ее за плечи, развернул так, чтобы она видела стражников. Суховатое лицо Винча, казалось, показывало сейчас все изъяны лица. Морщины на лбу, возле век… Шрам возле скулы, маленький такой, практически незаметный. На волосах Винча уже появлялась залысина, а возле висков проскальзывали несколько седых прядок, что, впрочем, не было пока заметно, ведь у Винча волосы песочного цвета.

— Винч — прошептала девушка — пожалуйста, не бросай меня.

— Скажите нашим друзьям, леди Грейс, что я сделал все что мог, и был с вами до конца.

Он обнял ее, сжал крепко за плечи и, отстраняясь, пошел назад, к стражникам. Один и без оружия.

— Винч.

Он не слышал ее, или не хотел оборачиваться. Мы никогда не узнаем, что происходило в душе Винча, так как он нам не расскажет об этом. Грейс развернулась и глотая горькие слезы побежала вперед, без коня, без сумок. Она бежала и слышала, как сзади стражники достали оружие и побежали на одного Винча, слышала звон стали, крики и ржание лошадей, но не смела повернуться, чтобы увидеть.

Увидеть кого? Или что? Она буквально видела, как стражники окружили Винча, взяли в кольцо…

Стрела пролетела над головой Грейс и вонзилась прямо в землю, где она только пробегала.

«Не смей оборачиваться. Не смей. Они сзади тебя».

Вторая стрела пролетела мимо.

Грейс не выдержала и обернулась, и от увиденного у нее ноги подкосились и она упала в снег.

Больше двадцати всадников стояли рядом с ней. Их разделяло буквально двенадцать метров.

— Сдавайтесь! — крикнули ей. — И мы доставим вас вашему мужу в целости!

Грейс обернулась. Она добежала до края пропасти. Она вспомнила, как еще в июле Седрик показывал ей это место. То был резкий обрыв, с которого чаще всего приходили люди, чтобы покончить жизнь самоубийством. Неопытный возчик может перепутать этот обрыв с дорогой и… плачевное дело. Еще несколько метров быстрого бега и она оттолкнется от земли и… все будет кончено.

А разве у нее есть выбор, спросите вы? Сдаться этим людям, вернуться к мужу, который изнасилует ее? Рожать от этого существа детей, который виновен в смерти ее родителей? И улыбаться, делать вид, что все хорошо каждый раз, когда он будет устраивать балы?

Она знала, что внизу ее ждут скалы. Знала, что прыгнув вниз она умрет. Разобьется о скалы, а ее тело вытащат из воды все синие. Мертвое. Она вздрогнула.

— Сдавайтесь и мы доставим вас домой!

Дорога была не скользкая, ровная. Снег тонким слоем лежал по краям.

— Леди Грейс — стражник уже понял, что она задумала, но было поздно, оттолкнувшись ногами и со всех сил Грейс побежала к обрыву. Она даже на секунду почувствовала, как стражник схватил ее за одежду.

Но было поздно.

Она оттолкнулась от земли и полетела вниз, с обрыва.

Часть 2. Глава 9

Грейс поддалась ветру и закрыла глаза в преддверии того, что сейчас разобьется о скалы.

Однако кто-то схватил ее за руку и потянул наверх. Потом резкий захват за шиворот и тот же резкий рывок вперед.

— Давайте, ребята! Поднимайте, ну же!

— Никак не можем, мастер Дастан!

— Где Винч? Кто-нибудь видит Винча? Ах, ебушки-воробушки! Не вижу я его, зараза! Поднимайте, уходим, ребята! Ну же, что вы как мухи сонные! Вперед!

* * *

— Ашер, черти бы тебя побрали! Ну как так можно, ты, свинтус?

Дядя стоял в прихожей и осуждающе смотрел на двенадцатилетнего Ашера, который пришел весь грязный с улицы. Из-за спины дяди выглядывала Грейс, и показывала язык своему близнецу.

С сапог Ашера скатывалась грязь, лицо у него было тоже не чище, а портфель и сменка, казалось, утонули в грязи и Ашер их героически вытаскивал из грязной лужи.

— Я гулял— обиженным тоном сказал он — А тут собака…

— Что собака? — недовольно пробурчал их дядя.

— Кто-то привязал ее к столбу, а столб был в луже… собаке было холодно! Я спас ее! — И, отойдя на несколько шагов вправо, дядя и Грейс увидели грязного щенка, который поджал под себя лапу, глазами-бусинками смотрел на дядю Ашера и Грейс.

— Пришлось покопаться — важным тоном сказал Ашер — чтобы освободить его, но я справился.

— И что ты дальше планируешь делать? С этим…

— Зефиром. Я назвал его Зефиром. У него белая шерсть и темные-темные глаза бусинки, видишь?

— Вижу… А… ты не подумал, что я буду против?

Тут Ашер сник, ведь их дядя мало что разрешал ему, но тут на его защиту встала Грейс.

— Смотри, дядя! Какой он красивый! Давай его оставим? Ну и что, что он грязный? Я его отмою!

— Это ты сейчас говоришь про Ашера или этого… Зефира, детка? — он потрепал свою племянницу по голове — Да, давайте его оставим.

* * *

— Ну как ты, детка?

Знакомый, приятный голос, который успокаивал ее всегда, когда это было нужно. Когда она плакала и скучала по маме, которую не помнит, или когда звала папу… Он всегда был с ней, в самые трудные минуты ее жизни он всегда поддерживал ее, всегда помогал и оберегал.

Он любил ее всем сердцем, а она его просто боготворила.

— Дядя — она выдохнула это слово и что-то в ней оборвалось. Все переживания и страхи, что она сдерживала в себе, вышли наружу. Она расплакалась прямо там, на палубе летучего корабля, в объятьях дяди. Все его матросы и юнги, его кок — все видели как их строгий капитан корабля Дастан Фон Дикет, сидел на полу и сжимал в объятьях страшненькую девушку, с грязным лицом, черными, плохо отстриженными и торчащими во все стороны волосами и похудевшей на несколько килограмм. Его племянницу. Его маленькую Грейс, которую он так любит. Он сжимал ее и гладил по голове, приговаривая что-то успокаивающе на ухо, а она плакала, сжимая свои маленькие руки у него. От ее всхлипов даже у стойкого квартирмейстера дрогнуло сердце и он подошел к своему капитану и предложил помощь — перенести девушку в каюту. Капитан взглядом отверг эту помощь.

— Грейс — наконец он отстранился от ее объятий. — Грейс, боже — он посмотрел на нее, ее волосы. Увидел, что она заметно похудела и одежда на ней болталась. Губы у нее были треснувшие от мороза, пальцы сжаты в кулаках, ногти и того синие. От его маленькой красавицы Грейс мало что осталось.

— Дядя — каждое слово — это был всхлип. Она не могла спокойно говорить — губы дрожали, глаза были широко открытыми. Шок. У нее был самый настоящий шок.

— Грейс, ты должна мне все рассказать. Я знаю, что случилось с Ашером, знаю. Мы найдем способ ему помочь. Прошу, расскажи мне сейчас все, что знаешь о Бэрроузах.

Рука Грейс разжалась и, сама того ни понимая, девушка ударила своего дядю. На корабле повисло молчание.

— Как ты можешь? — крикнула она — Ашер — твой племянник, а ты спрашиваешь о треклятых Бэрроузах! Мы немедленно должны помочь ему, слышишь!?

— Я спрашиваю, потому, что куда мы едем — это враги Бэрроузов и ты — он ткнул в нее пальцем— единственная, кто знает о Бэрроузах достаточно. — Голос дяди стал твердым и серьезным, глаза от злости блеснули. Она никогда даже слово поперек не могла ему сказать, а тут ударила! На глазах у всей команды!

Грейс почувствовала обиду на своего дядю и даже захотела расплакаться, но тот опять обнял ее.

— Прости меня — прошептал он — Прости. Я думал, что не увижу тебя больше. Ты не поверишь, каких трудов мне стоило уговорить Ретта Де Бура соорудить твои поиски. Думал, что не найдем тебя…

— Кто… кто такой Ретт?

— Ретт Де Бур — ее дядя посмотрел в сторону, будто ловя взглядом кого-то— Император Эдема. — сказал он наконец — Он еще молод и… захотел захватить Спокан. При этом он сказал, что оставит нам наши, то есть земли Фон Дикетов под наше управление. Так сказать, вознаграждение за службу.

— А земли других?

— Грейс, я понимаю, у тебя много вопросов, но давай так: Ты сейчас идешь в каюту, там девушка помогает тебе привести себя в порядок, а вечером мы встретимся и отужинаем с тобой и ты спросишь меня все интересующие тебя вопросы. Договорились?

— Да, дядя.

* * *

Вечером Грейс вышла на палубу и удивилась, так как никого, кроме ее дяди там не было.

В свою очередь, дядя внимательно осмотрел ее и увидел, что над ней хорошо поработали. Волосы еще укротили, но по длине выровняли — теперь они доходили ей до середины шеи. Цвет ей тоже вернули. Вместо ужасного черного был ее родной, темно-русый цвет волос. Одежду подогнали под размер и помыли. Сейчас она более-менее напоминает Грейс Фон Дикет.

Она подошла к дяде и посмотрела вниз. Шел снег, и можно наблюдать как он, кружась, падал вниз — было волшебно красиво.

На Грейс была теплая куртка из меха горного медведя и штаны из той же материи — теплее материала не найти, а на ее дяди из того же материала — мантия, которая при каждом шаге дяди вперед — подметала за собой пол. Кофта и штаны с сапогами до колен.

Было темно на улице, а на корабле было непривычно светло. Сотни маленьких светильников горели везде, где только можно поставить.

— Куда мы направляемся?

— В Эдем. Там красиво. Когда я оказался там в первый раз, твоя мать…

— Я знаю.

Дядя удивленно на нее посмотрел.

— Откуда?

— Твой дневник. Я нашла его, пока жила в замке.

— Ах, вот оно что… Тебя интересовали вопросы. Я готов отвечать на них.

Грейс уперлась руками о заграждение корабля.

— Почему ты нам не говорил с Ашером, кто мы такие?

— Я думал, что вам не придется… что вы не имеете к этому никакого отношения.

— Если бы ты сказал, если бы ты нас хоть немного подготовил — она отошла от перил и посмотрела дяде прямо в глаза — нам бы не пришлось всего этого делать! Ашер убил человека, дядя! Ребенка! Невинного ребенка, который хотел есть! Ашер отрубил ему голову! А я — тут она запнулась — мне пришлось выбирать, будет ли жить человек! И я приказала его убить!

— Грейс, прошу…

— Ашер устроил драку, чтобы защитить девочку, которую изнасиловали! Ашер повел людей за собой, да весь замок, весь Спокан был в трауре, когда Ашера выгнали за Грани!

— Грейс — он обнял ее за плечи — Я знаю. Мне все время докладывали…

— И ты не помог?

— Я не мог, Грейс.

— Почему? Почему ты не мог?

— Меня бы убили. В Спокане я изменщик. Как только я узнал, что вы каким-то образом переместились в Спокан, я думал с ума сойду, я тотчас отправился следом, а когда прибыл… присоединился к Ретту Де Буру. Он молод, амбициозен. Он — будущее Эдема и Спокана. Он поможет отвоевать наш дом и поможет вернуть Ашера.

Грейс посмотрела в лицо дяди. Она всегда знала, что он любит ее больше, чем Ашера, но сейчас, когда вместо того, чтобы помочь племяннику ее дядя рассуждает о каком-то Ретте Де Буре… Грейс стало противно от собственного дяди.

— Да, конечно он нам поможет… — ответила она — Если только Ашер не стал Тенью.

Часть 2. Глава 10

Через три дня корабль наконец опустился на землю и Грейс с дядей вышли с него.

Впереди маячила непонятная дымка, больше похожая на туман, или тусклый свет.

— Что это, дядя?

Она только заметила, что ее дядя уже снял мантию и стоял на фоне белого снега в одних легких брюках и рубашке из хлопка. Он перекинул через шею сумку, поправил лямки и начал осматривать свое оружие.

— Тебе не холодно?

— Сейчас мне еще жарко будет. Ты тоже давай раздевайся, дальше так пойдем.

— Так на улице холодно!

— В Спокане — да, а в Эдеме будет жарко. Там все время лето. Так что раздевайся.

— Я могу раздеться уже в Эдеме? Сейчас мне холодно.

— Все вещи оставляем здесь, их уберет Джошуа, мой квартирмейстер. Не спорь.

Грейс сняла свою куртку, под ней свитер и осталась в легкой майке, которая оголяла ее плечи. Также она поступила и со штанами. Первые, которые из меха она просто отдала Джошуе, а легкие, которые были под ними, обрезала ножом как посоветовал ей дядя и тоже отдала квартирмейстеру. С ботинками дела обстояли сложнее. Запасной обуви не было, а эта была полностью зимней. Мех внутри и непромокаемый материал снаружи обеспечивали теплоту и сухость ног даже без носков. Вот только в Эдеме по словам дяди было жарко.

— Что мне делать с обувью?

— Отдай Джошуе, там босиком походишь.

Ступив ногой на снег, Грйес согнулась от непривычного холода. Взяв сумку и также перевалив ее через плечо, она пошла за дядей, после того как попрощалась с командой.

— Куда они потом полетят?

— В Эдем, но перед этим у них свои дела. Какие говорить не буду.

— Это ведь твоя команда. Ты доверяешь им?

— Да. Они часто спасали мне жизнь. Без доверия здесь не выжить… а вот и все… Мы на месте. Здесь проходит граница между Споканом и Эдемом.

— Я ничего не вижу, дядя. Только…

— Дымку? Что-то, что напоминает туман? Да, это и есть граница.

Грейс сделала шаг, потом второй… и в лицо ударил горячий, летний ветер, а ноги стояли на зеленой траве, а не в снегу. Она открыла глаза и просто ахнула от увиденного.

Эдем.

Теперь она поняла, какой тайный смысл вкладывается в это слово. Сейчас она стоит на границе между темным Споканом и светлым Эдемом и просто не может подобрать таких слов, какие бы знала.

Ее глазам открывалось голубое небо с белыми облаками, зеленая, летняя травка с самыми разными цветами, включая даже такие, каких она никогда не видела. Одни были с треугольными синими лепестками, а другие — полукруглые лепестки, обвивались вокруг квадратных оранжевых. Их стебли были похожи на маленькие лианы с разноцветными оттенками зеленого.

Деревья скрывали под своей тенью стадо единорогов, которые паслись на траве. Вот, один пробежал мимо девушки. Весь нежно-белого цвета, с черными, бездонными глазами и огромным рогом на лбу, а тот другой опрокинулся на спину и начал обтираться об траву.

Впереди, как огромная скала, возвышался замок. На первый взгляд можно действительно было подумать, что это скала, но флаги развивались на ветру и огромные шпики показывали, что это замок. Крепость, если точнее.

— Мы практически на месте, да?

Она повернулась, и увидела что ее дядя, вечно серьезный и хмурый наконец расслабился.

— Да. Мы практически на месте.

На лице Дастана сейчас не было ни морщин, ни каких либо других складок. Сам он будто помолодел, выпрямился, расправил плечи и пошел вперед.

— Я долго думал — сказал Дастан, шагая на ходу — Почему вам ничего не рассказывал. Что вы имели право знать правду. Да, ты права… что ты хочешь знать?

— Наш отец — Стаффорд?

— Да, хороший был человек, а главное — любил Анну. Когда он пригласил нас к себе чтобы установить мирный договор между Эдемом и Споканом… Весь Спокан отговаривал нас.

— Я читала, что Ретт — дальний родственник Стаффорда.

— Это… относительно верно, скажем так. Ретт считает Стаффорда хорошим дядей, но племянником ему не приводиться… Ретт лишь сын друга Стаффорда, который погиб давным давно. Ваш отец нашел смотрителей Ретту, пока тот не вырос. Сигрид Фишер, так звали ту женщину.

— Звали?

— Недавно умерла, от болезни легких. Сейчас Ретт остался лишь со своим воякой Родериком, которого знал с детства и грезит отомстить споканцам за то, что сделали со Стаффом. Он просил помощи у всех Семей. Вплоть до Бэрроузов, но я его вовремя остановил. Сказал ему, что у него будет время отомстить. А Бэрроузы — он посмотрел на Грейс — сама знаешь, кто это такие. Тебя не обижали?

— Нет. Мой супруг Райан не обижал меня и относился ко мне хорошо.

— Надеюсь. Хотя, если верить словам Ретта, их все равно заменят.

— Кого? Бэрроузов?

— Не только их — Дядя поправил свою рюкзак, пнул камень, который попался под ногу — Всех. Мантоев, Бэрроузов, Де Костер, Рокс, Де ла Бартов, если Винч не вернется.

— А кто тогда останется?

Ее дядя фыркнул, будто это была самая смешная шутка на свете.

— Много кто… В первую очередь — Де Буры. Ретт хочет добиться того, чтобы Спокан и Эдем наконец объединился. Под единой армией, с единым началом… и единым императором. Спокан начнет торговать со странами с севера, а Эдем — с югом. Потом мы будем обмениваться между собой, ведь теплые вещи нужны Эдему, на случай если здесь настанет холод, а Спокану порой не хватает еды зимой, чтобы прокормиться. В Спокане Ретт назначит своего приближенного, а Семьи, которые поддерживали Королевский Дом Ретт сокрушит и поставит на этих землях своих людей.

Ты знала, что многие земли Эдема похожи на Споканские? Только намного сильнее и более развиты, чем споканцы. Как ты поняла — Де Буры полная копия местных споканских Фон Дикетов, Вартенберги славятся тем, что умеют зачаровывать животных, а так же сами могут превращаться в кого они захотят. Рамош, тут со всеми познакомишься поближе, но я тебя введу в курс дела. Рамош нам нужны ради денег. Они что-то вроде бесконечного кошелька…

— Нам?

— Что?

— Ты сказал: «Рамош нам нужны ради денег» С каких пор ты принадлежишь к их числу?

— С тех пор, как умерла твоя мать. Я являюсь предателем Спокана и помощником Эдема. Не думай, я не горжусь этим… И я знаю, что сам подписал приговор семье Фон Дикет, когда отрекся в пользу Анны, но я до сих пор не понимаю, почему вас… почему вы тут. Зачем вы тут. Надеюсь, придворный маг объяснит это.

— В Эдеме есть придворный маг?

— Да. И в Спокане. Они везде есть, так-то…

На секунду стало темно, будто огромная скала заслонила собой небо, а потом все также резко исчезло. Впереди Грейс и ее дяди пролетел огромных размеров грифон.

— Вот и Император возвращается с охоты — задумчиво произнес ее дядя. — Значит, примет нас уже вечером.

— Он разводит Грифонов?

— Нет. Это делают Бредфорты, которые активно поддерживали Стаффорда и полостью разделяют мнение Ретта насчет централизации земель. Их очень мало, этих Бредфортов… Сварливый дед, сварливый сын и внук. Была кажется внучка, но кто их знает…

— То есть: «Кто их знает»? Дядя, говори, пожалуйста, яснее!

Но Дастан лишь отмахнулся и молча пошел дальше.

Через несколько часов, когда они уже подошли к мосту, дядя все-таки прояснил Грейс кое-какие дела в Эдеме.

— Здесь тебе придется участвовать во всех собраниях, вслушиваться в каждое слово сказанное кем-нибудь из совета. Женщин помимо тебя не будет, так как… здесь женщин не особо слушают, но если ты докажешь, что способна управлять землей — тебе отдадут земли Фон Дикет… если нет — можешь рассчитывать на удачный брак с кем-нибудь из вассалов.

— Хорошо, дядя. Я тебя не подведу.

Часть 2. Глава 11

В середине маленького зала стоял стол, практически занимающий все пространство комнаты. Стол был круглый, искусно сделанный, отполированный и из красного дерева. По бокам этого стола была красиво сделанная резьба с разными существами или завиточками. Стульев вокруг стола было десять. Все они были похожи меж собой и ничем друг от друга не отличались.

Когда Грейс вошла в зал, в комнате уже был старик, про которого она может и знала, но только по описанию дяди.

Вообще, дядя заставил ее выучить поименно их всех, но имена вроде Кириака или Араланлакса очень трудно запоминались. Написать на руке, как она хотела? Ну нет, точно нет. Может, на листочке? Или еще где? Тоже мимо — она должна запомнить имена каждого.

Старик сидел на своем месте и придирчиво осматривал Грейс с головы до ног.

— Женщина — наконец произнес он. Голос у него был сухой, грубоватый и жесткий. Видимо, как и он сам. — В Совете не должно быть женщин — проворчал он — они все… меняют, путают. Я ненавижу женщин!

— Харин! Я думал ты опять потерялся! Ну что, как правнуки?

Тот скрюченный старик, который до мозга костей ненавидит женщин прямо-таки расцвел на глазах, глаза заблестели, сам заулыбался…

— Линисине вот исполнилось четыре месяца, а Зетизен уже умеет говорить более-менее внятно… Правда, Бриери меня беспокоит, небось опять беременна, чтоб этого Маврикия…

Человек, который спросил Харина о внуках сделал жест ему замолчать.

— Это зал Совета, Харин. Здесь мы забываем все обиды и… недопонимания. К тому же, Маврикий мой сын, как никак…

— Как скажешь, Кириак.

Только сейчас Грейс обратила внимание на стоящего сзади нее человека. Ростом он был метр двадцать, борода его достигала пола, а сам он был одет в черную мантию, подпоясывавшую синим бархатным поясом. На голове у него был колпак, а на ногах — ботинки для легкого подъема в горы.

О нем дядя Дастан много рассказывал. Его звали Кириак и он предводитель гномов.

Кириак сел рядом с Харином и те стали разговаривать о своих внуках. Хоть Харин и Кириак были примерно одного возраста, Кириак стал задумываться поздно о продолжение рода и фактически, является дедом Линисие и Зетизену, в то время как Харин — их прадед.

В Эдеме, как поняла Грейс, дела с браками обстоят намного запутаннее, чем в Спокане. Ей даже пришлось нарисовать небольшую таблицу, чтобы разобраться кто кому является родственником. Получилось так, что почти все семьи состояли друг у друга в родстве.

Вартенберги были родственниками Рамошей, так как Велвиэль, дочь Харина и Авит, вышла замуж за единственного сына Араланласа и Галавен Рамош — Туронлиона Рамоша. От этого брака у Велвиэль и Туронлиона родилась дочь — Бриери. Та по молодости (или по глупости) выскочила по достижению пятнадцати лет замуж за гнома из семьи Дегендорф. Третий сын гнома Кириака, Маврикий, никогда не славился наличием серого вещества в голове и, являясь старше своей жены (на момент брака Бриери было пятнадцать, а Маврикию — двадцать восемь) чуть не начал войну из-за того, что его дочь Линисина очень похожа на эльфов, чем на гномов. Бедному Маврикию пришлось объяснять, что в роду у Рамошей были эльфы, а Бриери — наполовину Рамош, наполовину Вартенберг. Ладно, успокоились. Когда их старшему сыну, Зетизену, исполнилось совсем недавно два года и он стал «крупнеть» и меньше расти — начали успокаивать уже Рамошей, так как те немного подзабыли, что Дегендорфы— гномы. Пока все нормально, все уже смеются над этим, но по последним слухам Бриери опять беременна и все соседи уже посмеиваются, на кого же будет похож третий ребенок.

Тем временем в зал вошел четвертый член Совета и сразу же сел на свое место рядом с Харином и Кириаком.

Араланлас Рамош.

Он был худой, высокий, голова у него была овальной формы, уши чуть заостренные, вытянутые к верху. На подбородке у него была маленькая, аккуратно расчесанная бородка.

Араланлас был одет в длинную мантию темно-серого цвета, которая плыла за ним по воздуху, как приведение. Эльфы не любят грязь, слякоть и поэтому часто прибегают к магии разного типа, чтобы одежда (да и они сами) оставались чистыми и свежими.

Аранлас, как и было сказано выше, приходился отцом Туронлиону, дедом Бриери и прадедом Линисине и Зетизену. Араланлас значился в Совете не только как глава семьи Рамош, но и верховный предводитель эльфов, которые жили в лесу и слушали только Араланласа.

Эльф сел рядом с Кириаком и Харином, в то время как Грейс, чтобы не привлекать к себе внимания, села на отдаленный стул, предназначенный видимо для нее.

Через несколько минут в зал вошли сразу двое. На остальных они не обратили не малейшего внимания и сели подальше от них, продолжая разговаривать о своих делах.

— Квебеки — Кириак раздраженно пробурчал в сторону только что вошедших людей — Хуже Квебеков только женщины — подхватил Кириака Харин.

Грейс искоса посмотрела на вошедших людей, пытаясь вспомнить, что говорил ей дядя о Квебеках.

Старший глава семьи, Рамзес, был практически самым молодым — ровесником Стаффорда, если бы тот был жив. У Рамзеса была молодая жена, Вивьен, которая вышла за него замуж, когда ей было… четырнадцать. Ну, как вышла…

Рамзес устроил набег на ее родной дом, в котором она жила, перебил все население и насильно женился на ней, так как был пленен ее красотой. Увы, возраст, редкие, но сильные побои от мужа, постоянный стресс и так далее сделал Вивьен из красавицы в обычную женщину тридцати семи лет, которая к этому времени уже имела четырех детей. Старшего — Кинга. Их первенца зовут Кинг, ему двадцать три и он уже готовиться взять бразды правления в свои руки. Через год у них родилась первая дочь — Изабель.

Внешностью Изабель пошла в мать — серебряные волосы, фиалковые глаза. Сама тоненькая, как тростинка. Но ловкая. Руки у нее гибкие, ноги длинные и быстрые, а сама она извивается словно змея, когда тренировалась во дворе. Да, вы не ослышались.

В шестнадцать лет Изабель собрала свои вещи и ушла из дому вместе с танцорами, которые в этот момент находились в Эдеме. Больше ее никто не видел. Рамзес был недоволен дочерью, он клялся, что найдет ее и выдаст замуж за первого встречного… но прошел месяц. Год. Сейчас Изабель должно быть двадцать два, но никто не знает где она… жива ли она вообще.

Эта была первая трагедия, постигшая семью Квебек.

Вторая случилась несколько лет назад, когда третий ребенок Вивьен и Рамзеса, девочка Хезер, еще была жива.

Она охотилась вместе с братом, семилетним Ричи на соколиной охоте, как вдруг не заметили, как отошли от намеченного курса и совсем случайно пересекли земли Эдема и оказались в Спокане.

Обратно они не могли попасть, а в Спокане было холодно. Бэрроузы их взяли в плен, подумали, что они лазутчики и посадили в свои темницы. Ричи заболел буквально за ночь — поднялась температура, заболело горло, начался кашель, а Хезер не допускали к младшему брату. Ричи скончался через четыре дня, так как ему никто не оказывал помощи, а его организм был очень хрупким. Хезер же, пока ее брата выносили из темницы чтобы сжечь, неведомым образом вырвалась из темницы и побежала обратно в Эдем.

По пути ее ноги так окоченели, что теперь она не может ходить. Практически за год Вивьен и Рамзес Квебек потеряли старшую дочь, младшего сына, и их вторая дочь Хезер теперь сидит сутками в замке в своей комнате и отказывается выходить. Вивьен не обращает внимания на свою внешность, за что Рамзес ее еще больше бьет, а Кинг делает вид, что не видит этого.

Грейс искоса смотрела на отца и сына и удивлялась, как можно бить собственную жену. Как можно делать вид, что не замечаешь, когда твою мать бьют?

Но тем ни менее — Рамзес и Кинг сидели отдаленно ото всех и разговаривали о своем.

За столом оставалось несколько свободных мест. За несколько минут, как в комнату вошел сам Ретт де Бур, сюда подошли два человека. Один их них был огромный, ростом метра в два в высоту. Кожа его была серого цвета, глаза узкие, уши круглые и «приглаженные» к голове, будто пришиты.

Огр Юст, военачальник лесных, горных и подземных огров, претендует на горы семьи Мантоя из Спокана.

Как только Грейс узнала, что вместо Мантоев будут править огры, ее охватила злость. Почему огры? Мантоя приютили Анну, когда это нужно было. И спасли ее с братом от Джафара. А сейчас их хотят убрать, а вместо них поставить этих огров! Вонючих, грязных огров!

Юст и тот человек, который вошел вместе с ним, были одного возраста с Кириаком и Араланласом. Возле глаз у огра были морщины, лоб весь в складках и в непонятных пятнах, похожие на аллергию.

Юст и напарник, который был рядом с ним, сели на свои места, ни слова ни сказав окружающим.

Оставались два места, которые пока пустовали.

— Бенедикт опаздывает — пробубнил Кириак. — а потом Ретт нас всех задержит. Прекрасно!

— На то наверняка есть причина. — осадил его Араланлас.

— Да? И какая? На этой неделе нам выступать на Спокан, это последнее заседание, а ты говоришь, что могут быть причины? Это каки…

Дверь с шумом отворилась и, быстро пересекая порог, в комнату вошел молодой человек, а сразу за ним, пытаясь поспеть, вбежал предпоследний член совета, Бенедикт.

Он был чем-то похож на Араланласа, наверное, сказывались толики эльфийской крови. Но в отличие от Араланласа, Бенедикт не использовал магию, чтобы сделать себе опрятный вид. Эльфийский плащ его был помят, ботинки все в пыли и грязи, а длинные, черного цвета волосы, были сальными и сосульками свисали на плечи Бенедикту. Тот держал в руках кипу бумаг, но возле самого стола, он споткнулся о что-то и с грохотом упал на пол, разбросав при этом бумаги.

— Извините — начал он бормотать — извините, пожалуйста.

Собрав все, он положил свои бумаги возле своего места и сел на стул.

Ретт де Бур был самым молодым, за исключением Грейс, человеком в этой комнате. От него исходила уверенность, смелость, упорство. Он показался Грейс очень даже симпатичным.

Каштановые волосы были собраны в короткий хвост на голове. Одетый в просторную одежду черного цвета без каких-либо украшений, он осмотрел всех присутствующих мрачным взглядом, повернулся к Бенедикту.

— Скажи им то, что сказал мне.

Все взгляды устремились к Бенедикту. Казалось, что время остановилось или начало тянуться в разу медленнее..

— На Эдем напали. Все защитные барьеры сломаны. Королевский Дом объявил нам войну.

Глава 12–13. Часть 2

— Женщины — проскрипел Харин. — Во всем всегда виноваты женщины. Их нужно использовать только в определенных целях…

— Харин! — Араланлас — прикрикнул на него и снова посмотрел на Ретта.

— Простите его, император. Можно ли узнать, что случилось? Конкретнее.

— После того, как Дастан Фон Дикет привел сюда свою племянницу, жену Райана Бэрроуза — Ретт сел за свой стул — Бэрроузы собрали свою армию и выступили за ними. Поняв, что Дастан решил обхитрить их и провезти леди Грейс через защищенный магией проход, они созвали своих магов и разрушили его. Сколько сейчас потерь и где они — нам неизвестно. Но вероятнее всего скоро будут возле наших дверей и мы должны встретить их так же, как и Стаффорд де Мара встретил их когда-то. Вот только на этот раз умрет Джафар.

— Для начала… можно спросить: Сколько семей поддерживаю Королевский Дом? В прошлый раз на моей памяти было три. И почему вы сказали Королевский Дом? Вся власть у… Бэрроузов.

— Джафара временно освободили, так как армия Королевского Дома по прежнему принадлежит ему как регенту — сказал Ретт — Райан также пообещал ему половину Эдема, если Джафар захватит город.

— То есть, у нас в Эдеме Бэрроузы и Королевский дом? Всего две семьи? — Юст, огромный огр, расправил плечи — Горные огры справятся с ними безо всяких проблем, мой император.

— Нет! — Ретт посмотрел на Грейс — есть еще… С ними остатки армии Фон Дикет, горный клан Мантоев во главе с их новым королем — Болеславом, старшим сыном Будимира… Де Костеры снабжают всех их оружием, Де ла Барты… Делию используют как магический источник для других. Она что-то вроде Истока, который маги обычно используют для подпитки своих сил.

С ее помощью они и разрушили магический барьер. И оказались тут, прямо на пороге нашего дома. Что будем делать?

— У нас есть грифоны, а у них драконы — задумчиво произнес Бенедикт Бредфорт, как раз занимающийся этими самыми грифонами.

— Драконов нужно убить. Они подчиняются только Бэрроузам. — Кириак посмотрел на Грейс — А можем отдать ее. Они ведь пришли за ней.

— Грейс Фон Дикет под нашей защитой — Ретт встал со своего места, все остальные последовали его примеру. — А пока она под моей… и всей нашей защитой— никто никому ее не отдаст. Вы меня поняли?

— Да — ответили ему хором.

— Отлично. А теперь скажите Родерику, чтобы тот приготовил грифона. Мне нужно самому посмотреть насколько они далеко.

— Когда будем планировать атаку? Лучше всего это сделать ночью, ведь они не знают, что обнаружены! — Араланлас приблизился к Ретту — Только скажите и лесные эльфы возьмут в кольцо этих червяков!

— Я подумаю над твоими словами, Араланлас — произнес Ретт — но сейчас я хочу сам на все это посмотреть.

* * *

Грифон оказался точно таким же, как и тот, которого Грейс видела, когда пряталась за камнем от стражи Бэрроуза. Стражники тащили его за собой на цепях, а тот сопротивлялся и пытался укусить кого-нибудь. Издавая свои гортанные звуки, грифон лишь напугал лошадей, а не людей. Видимо, грифоны тут не редкость. Своими острыми когтями он царапал гравий, а иногда, когда его крылья поднимались высоко — сбивал ими кого-нибудь из зевак.

Как узнала Грейс от дяди, грифонами занимается семья Бредфорт. Первый, кто приручил к себе грифона — был Бенедикт Бредфорт. И дело даже не в том, что он был силен или хитер — нет. Когда он женился на своей будущей жене — Рэе. То подарком от ее родителей был молодой грифон. И вот с этого подарка все и началось. Выезжая одним осенним днем на охоту, Бенедикт взял с собой молодого грифона, свой подарок со свадьбы, и отпустил его, чтобы тот поохотился.

Через час или около того, Бенедикт разволновался, что его грифона давно нет и отправился на его поиски.

Нашел он его в овраге, вместе с другими грифонами. Так как Бенедикт долгое время возился со своим, то пахло от него так же, как и от его грифона. Бенедикт это понял, так как грифоны обычно нападают на людей и обманном затащил их к себе в замок и начал там выращивать.

Через двадцать лет, когда умерла Рэя, оставив после себя ребенка, когда Бенедикт объявил войну родителям Рэи и сокрушил их семью, когда в Семье Бредфортов появились три взрослых грифона — вот тогда Эдем узнал кто такие Бредфорты.

Эта история, как и многие другие, отличаются от споканских. Возьмем к примеру тех же Бэрроузов, известных там так же по девизу «Честь и Верность».

Смешно, не правда ли? Они сами то в это уже не верят… хотя, можно сказать, что основатель семьи — Оливер Бэрроуз был очень щепетилен в этих делах. А как, в принципе, началась история этой Семьи? Дядя рассказывал Грейс, что, когда Оливер и его жена Саманта поселились в замке, который им отвел отец короля Далмара, то внутри под подземельями они нашли несколько ямок. Ну, кроты или еще кто — подумали они в начале, но ямки эти на их взгляд необычные. Они были большие, сантиметров пятьдесят в длину, огражденные гравием. Будто кто-то сам гравий посыпал. А внутри темно. Дыра, прокопанная «кротами» уходила далеко под землю, будто к самому дьяволу вниз. Пробовали кидать свечки, заливать водой, насыпать туда землю. Бесполезно. То, что сидело там — не хотело выходить наружу, а лишь изредка выдавало какие-то незнакомые, рокочущие звуки.

Конечно, это не могло продолжаться вечно и дыру решили заделать. Нет, не песком или чем-то еще — существо на следующий же день возвращало все на круги своя, как бы издеваясь над жалкими потугами людей. Оказалось, что дальше стояли всякого рода элексиры, банки, склянки и тому подобное. В названиях не разбирались и поэтому все это добро решили вылить вниз, где по твердому убеждению Оливера, сидели надоедливые кроты. Все это добро вылили, заколотили досками и ушли наверх спать.

Ночью Саманта, жена Оливера, по обыкновению своему проснулась и пошла проверить, как там дети. Райан и Лукас как всегда спали в своей комнате вместе со своими маленькими варгами, которых им подарил отец. Да, Бэрроузы уже тогда разводили варгов. Драконы к ним присоединились позже. Саманта услышала скрежет по полу. Там, внизу. Будто кто-то идет, ведя за собой что-то большое и… острое. Скрежет стоял такой, что по телу Саманты сразу же побежали мурашки. Не будь Саманта смелой женщиной, она бы не пошла туда вниз.

Взяв светильник в левую руку, она стала спускаться вниз, по темным ступенькам замка. Скрежет становился все ближе, было трудно дышать. Но почему? В подземелье всегда свежо и прохладно, а сейчас тут стояла такая духота, что невыносимо здесь находиться.

Следующий шаг женщина сделала уже на пол подземелья.

И от увиденного уронила светильник.

Перед ней сидели три дракона. Размером с большую лошадь, двое из них что-то пожирали в углу, а один смотрел на нее своими большими, желтыми глазами.

Чешуя у него была красного цвета, крылья, еще не до конца крепкие, лежали на земле, походившие больше на прозрачную ткань.

Саманта и этот дракон очень долго смотрели друг на друга, а потом тот взглянул влево, Саманта последовала за его взглядом.

Теперь в углу сидел один дракон и поедал остатки их пира. Скрежет услышала не только Саманта, но еще и стражник, который спустился туда первым. Именно его ноги сейчас можно было увидеть за телом той ящерицы, что ела его.

Но Саманту это сейчас мало интересовало. Она водила взглядом по комнате и никак не могла понять, где третий дракон.

Пока что-то не почувствовала.

«Так вот чем так пахло» — подумала она мимолетно.

А потом посмотрела на свою руку, которая недавно держала светильник.

И закричала.

* * *

Грейс смотрела, как Ретт разговаривает с Дементием, сыном Бенедикта, и косится на грифона.

— Я хочу, чтобы он взял тебя с собой. — голос Кириака как кочергой ударил по Грейс и она спряталась за колонну.

— А я вот что думаю — ответил Харин. — Если этот грифон подведет нашего Ретта, то мы попросту откроем ворота Бэрроузам. Сдадим девку, предателей, а сами поклянемся в верной службе Императору Райану, один из твоих детей, Кириак, женится на дочери императора Эвелине…

— Она уже года два как сбежала от отца, если не больше. Совсем как Изабель…

— Ну, значит на дочери Лукаса, Шерил. Че бы нет? И хватит страдать по этой девчонке, Кириак! Тебе сколько лет? Ты ей в прадеды годишься!

— Изабель очень похожа на свою мать, Вивьен…

— Была похожа, друг мой! — Харин положил руку на плечо Кириаку и указал на Ретта — совсем скоро справедливость будет восстановлена. Ретт по своей молодой глупости погибнет, эту девчонку Грейс и ее дядю мы отправим обратно в Спокан. А ради тебя, мой милый друг, я убью Рамзеса и ты сможешь забрать себе его жену.

* * *

На утро следующего дня, Грейс проснулась в весьма плохом состоянии. Видимо, сказывалось, что она простудилась еще в лесу.

Ее дядя опять уехал и не сказал куда. Просто пропал, как это часто с ним бывало, Ретт был занят подготовкой наступления и она не могла ему сказать, что слышала разговор Кириака и Харина. А еще у нее ужасно болела голова и, кажется, был жар. Весь день она пролежала в своей комнате и просила служанку следить за огнем в камине.

Также она попросила принести ей несколько книг из библиотеки, чтобы она смогла почитать пока лежит в таком состоянии.

Но когда книги оказались у нее, она даже не смогла взглянуть на текст. Все плыло перед глазами, сама она покрылась потом и просто лежала в кровати.

Так продолжалось несколько дней. На второй и третий у Грейс резко поднялась температура и за ней послали врача. Врач не приходил.

Сама же девушка чувствовала, как тонет. Будто постепенно уходит отсюда. Она чувствовала холод и не могла согреться. Камин горел в ее комнате постоянно, окна были закрыты, а она сама лежала под несколькими одеялами. Ей ежедневно докладывали, что происходит снаружи.

— Сегодня наша армия выступила вперед, но, видимо, враги знали об этом и мы столкнулись не в лесу, как хотел император, а на большой поляне. Сражение идет уже несколько часов, а грохот слышен прямо до сюда.

— Позов… позови Ашера — промямлила Грейс — Я… хочу в… видеть своего….своего брата.

Служанка смутилась на минуту, потрогала лоб больной. Горячий.

— Я сейчас позову кого-нибудь, леди Грейс.

— Ни кого-нибудь! … — девушка зашлась в кашле. — Позови моего брата…

* * *

Ретт де Бур сидел возле кровати больной и слушал, что рассказывает медсестра.

— Она все время зовет какого-то Ашера, говорит, что это ее брат. Лоб у нее горячий… а посмотрите на глаза! Все синюшные! И губы! Губы какие! Треснутые, обветренные! Ужас! Нет. Хоть убейте — ее в Спокан я не отпущу! Какой Спокан? Ей бы отлежаться! А вы…

— Ашер?

Ретт посмотрел на больную. Зрачки были расфокусированы, кожа вся бледная, а глаза, как и сказала сиделка, были синюшные. Руки и ноги тоже все холодные. Видно, кровообращение нарушено.

— Нет, не Ашер — ответил Ретт. — Это я, Ретт де Бур.

— Позовите Ашера — голос девушки был слабый, хриплый.

— Ашера здесь нет. Он за Гранями.

Девушка охнула и снова закрыла глаза.

— Я не могу отправиться в Спокан без нее — отчеканил Ретт — меня там примут за чужака, а если увидят ее… Позови Кириака.

При упоминании Кириака, Грейс вспомнила, что хотела что-то сказать Ретту… что-то важное.

Она стала вспоминать, что и как было, что она должна была сделать и что сказать, но мысли путались и она почти ничего не чувствовала…

Грейс даже не поняла, как опять заснула.

Глава 13.

Ашер?

Грейс открыла глаза и увидела перед собой ее брата. Он был точно такой же, каким и был до того, как его отправили за Грани. Волосы песочного цвета, серые, вечно прищуренные глаза смотрели сейчас на Грейс. От него исходило теплом и добром. Ашер смотрел на нее и что-то ей рассказывал, что — она понять не могла, пока не напрягла слух.

— В десять я оседлал своего первого грифона, а потом….о, ты проснулась. С тобой все хорошо?

Черты лица брата стали расплываться, а вместо них появлялось лицо Ретта де Бура.

Темные волосы, намного темнее, чем у Ашера. «Голубые глаза» — первая мысль девушки были о красивых голубых глазах человека, сидящего перед ней.

Его волосы были не собраны в хвост, как в прошлый раз, а свисали свободно вниз. Кончики его волосы были подожжены.

— Я рад, что с вами все хорошо. Вы пролежали две недели.

— А что… что случилось за это время?

Грейс нашла в себе силы приподняться на кровати, упершись локтями в подушку, она посмотрела на своего собеседника.

— Мы выиграли, если коротко. После смерти Лукаса Бэрроуза и Де Костеров, победа стала быстрой. Очень быстрой.

— Можно подробнее? Извините, что спрашиваю, я…

Ретт остановил ее взмахом руки.

— Ничего. Все нормально….С чего бы начать…

— Думаю, лучше начать сначала — подсказала ему девушка — тогда точно не ошибетесь.

* * *

— Наша армия встретилась с врагом в поле. Все грифоны Бредфортов были выпущены и оседланы лучшими моими бойцами. Но этого было недостаточно.

На волю Бэрроузы отпустили своих двух лучших драконов, которые могут только быть. Нидхегг и Муспельхейм. Этих двоих мы не смогли убить, но и Бэрроузы их достаточно сильно контролировали. Поэтому драконы улетели в сторону гор и видимо, засели там.

На одном из драконов поменьше сидела дочь Лукаса, Шерил… дракон скинул девочку с себя и улетел за Муспельхеймом, а Шерил… нет, не подумай, ее поймали, но….она все равно умерла. Не буду рассказывать подробностей о девочке, это некорректно.

После смерти Шерил, Лукас убился сам, а семья досталась Райану, твоему бывшему мужу.

Почему бывшему? Ваш брак аннулировали и теперь ты свободная женщина, а Райан поклялся верности императору Спокана, то есть мне… Вернулся Винцест Де ла Барт… вместе со своей сестрой Делией и у нее есть разговор к тебе. Не знаю какой, но важный.

Не обошлось и без потерь… И если бы я знал раньше, что во всем виноват этот Кириак, я бы…

Многих благородных людей не стало, они пошли вместе с Кириаком, Харином… и угодили в ловушку. Ворчестеры, Норвичи… их нет. Но теперь нет и Дегендорфов, Вартенбергов и Рамошей, как сообщников. Не смотри на меня так. Они все убиты. Все. Даже Линисина и Зетизен. Я лично убил каждого, как когда-то… они ведь всегда предавали Эдем. Всегда. Эдем, светлый город, был проклят этими семьями. Но я очистил его от зла. Я… стой. Вот еще что. Для тебя есть очень хорошая весть, подойти к окну.

* * *

Грейс с трудом поднялась с кровати, ее все еще штормило после болезни, и направилась к окну. За локоть ее держал Ретт де Бург и рассказывал ей, как они выиграли. Как после смерти Лукаса они сдались. Все. Они все просили пощады, умоляли уйти из Спокана даже без вещей… Ретт казнил их всех. Всех тех, кто когда-то был за Бэрроузов, за Королевский Дом. Всех, кто участвовал в подставных убийствах Джафара и всех, кто клялся в верности Стаффорду, а затем предали его. Он оставил Райана, но сделал его положение там низким, что тот потом часто будет жаловаться, почему Ретт его не убил.

Ретт де Бур убил их всех, а своим оставшимся людям раздал земли проигравших.

Грейс подошла к окну, отодвинула занавески и ахнула…

За окном, на столбе, весело тело.

Тело было уже прогнившее, обклеванное воронами, но узнать его можно было.

Джафар.

— Ты и его убил?

— Я думал ты… не знаю… обрадуешься.

— Почему я должна была радоваться?

— Хотя бы по тому, что человек, который поднял мятеж, убил твоих родителей и заточил твоего брата за Граням — сейчас мертв. Он мертв — с нажимом сказал он — он больше не… ты чего? Что случилось?

Грейс смотрела на него, а в уголках ее глаз появлялись слезы.

— Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. Я… — она запнулась. — Спасибо тебе, Ретт.

Она обняла его и заплакала. Заплакала тихо, без всхлипов, а он, постояв немного в оцепенении, прижал ее к себе.

* * *

— Я знаю, что должна вам за спасение….но не понимаю, что именно ты хочешь от меня, Делия— с нажимом произнесла Грейс.

— Мы рисковали своими жизнями, чтобы спасти тебя. Теперь… я хочу тебе кое-что передать. То, чем ты воспользоваться не сможешь, но можешь иметь. То, что, возможно, имеет разрушительную силу… я хочу тебе передать магию Истока.

Делия стояла перед Грейс и уверенным голосом произносила поистине жуткие слова. Время в заточении изменили ее. Она сильно похудела, да так, что видны одни торчащие ребра, руки, похожие на тонкие палки, впалые щеки, мешки под глазами… бедная Делия…

— Я ничего не знаю о магии Истока, Делия.

— Тебе и не нужно — женщина подошла к Грейс и что-то прошептала прямо ей на ухо. Шепот был неразборчив, неприятен Грейс… он был манящий, злобный, таинственный.

— Девочка — прошептала Делия — я вижу девочку.

— Какую девочку?

— Возможно — Делия продолжила, будто не слышала вопроса Грейс — тебе непонятны мои слова — пояснила она ледяным тоном — Но потом ты все поймешь. Я вижу будущее. Вижу линии жизни, вижу смерть.

— Мою ты тоже видишь?

— Да.

— И… когда я умру?

— Ты умрешь тогда, когда родишь четверых детей. Ты умрешь в руках любимого. С тобой рядом не будет друзей, все они покроются пылью дней. Ты будешь стоять там, на дороге. И видеть. Да… ты будешь видеть, а потом ты умрешь. Ты будешь плакать, плакать от счастья и надежды, а потом умрешь. Огненные руки задушат тебя, цепь сомкнется на твоей шее и прервет жизнь. Да… это я вижу. Боги уже выбрали день, когда ты умрешь.

Часть. 3 Мечты о весне

Глава 1

Он проснулся рано утром, как только над высокими горами начало вставать солнце.

Он проснулся в холодном поту и первое, что он всегда делал — проверял спит ли Катрина.

Катрина спала рядом, уткнувшись ему в живот и медленно дышала, чтобы сохранить тепло.

В теплых одеждах, в которые они были закутаны, ему все равно было холодно. Холод в этих местах пробирал до костей и были случаи, когда они могли умереть от этого.

Он отдышался, как всегда от плохого сна и принялся взглядом искать дежурного, которого должен сменить. Дежурным вчера был Седрик, но сегодня Ашер его не видел.

Старый вояка, как и все, держался первые две недели за Гранями спокойно, непринужденно.

Пока они не наткнулись на группу Теней, что жила здесь. Они убили Теней, но с того дня стали держаться настороже.

Ашер слышал, как Кондрат храпел рядом и в сотый раз завидовал что его новый друг может обходиться без теплых вещей. «Кровь Мантоев горяча, а медвежья особенно» — так любили говорить они.

Ашер тихонько встал, чтобы не разбудить Катрину и пошел искать Седрика.

Когда пришла зима, они не знали что будут делать. Снег настиг их в горах, как только они поднимались туда. Им пришлось залечь в одной из пещер на ночь, а утром когда они вышли, то обнаружили, что все было засыпано белом снегом. Деревья, горы, камни — все было в снегу. Не зная что делать, они решили искать деревни или дома. Хоть что-нибудь, что помогло бы им выжить.

И когда они отчаялись, нашли старую деревню. Нашли одежду, а если точнее лохмотья, но для зимы они были как раз. Припасы, сумки, даже оружие — они были рады до безумия, когда увидели все это добро. Они собрали так много, что пришлось каждому по рюкзаку или сумке, набитой под тридцать килограмм.

Когда они начали подниматься на гору, где сейчас устроили перевал — заболел Седрик. Заболел серьезно. Каждые полчаса они останавливались и давали Седрику отдышаться. Он кашлял кровью и иногда его лихорадило. Кондрат забрал его сумку и теперь вместо тридцати нес все шестьдесят.

Ашер же проклинал себя за то, что по его вине все эти люди погибали сейчас вместе с ним. Иногда, когда он не мог заснуть, он думал о том, смог ли он жить здесь один? Наверное, нет.

Он бы вскрыл себе вены, прыгнул с горы или просто помер с голоду. Первые две недели когда они попали за Грани, он только и делал что проклинал себя и сокрушался. Он понимал что это большой грех и что даже думать об этом нельзя, но он хотел умереть за Гранями еще до того, как наступила зима.

А сейчас на нем лежит ответственность и он понимает это со всей серьезностью. Он понимает, что в ответе за Седрика, старого вояку который не бросил его, в ответе за Кондрата, человека — медведя, которого он впервые назвал здесь другом. И за Катрину.

Девушку, которую он любит.

Седрик оказался в нескольких метрах от костра. Он сидел, поджав ноги, и смотрел вперед.

Утреннее солнце освещало, казалось, каждый уголок этого темного мира. Оно проникало в темные пещеры, освещая все до чего дотрагивались его лучи. Ашер сел рядом с воякой и так они просидели несколько минут. Потом Седрик опять зашелся в кашле, а Ашер брезгливо поморщился, глядя, как старый вояка вытирает рот рукавом от своей куртки.

— Не надо было тебе идти — сказал Ашер — Там ты был бы нужнее.

— Нужнее кому? — Голос Седрик надломился на середине фразы и сделался грубым, низким. — Джафару для издевок? Нет уж, спасибо. Здесь, за Гранями в десять раз лучше чем в Спокане.

— Как думаешь — Ашер смотрел вперед, не отводя взгляда от солнца. — Здесь живет кто-нибудь? Ну, помимо Теней и всяких тварей.

— Ты имеешь в виду людей?

Ашеру не хотелось этого произносить вслух. Сама идея казалась ему ужасной и фантастической.

«Здесь живут люди» было равносильно «Может повернем назад и попросим чтобы открыли Грани?»

Ашер знал, что здесь нет и не может быть людей, но он надеялся на это. Это было сродни мечтам о чем-то великом, невозможном.

— Да.

Седрик посмотрел на свои руки, которые от долгих и тяжелых подъемов стали твердыми как камень, посмотрел на солнце, а потом произнес:

— Были бы люди, давно нашли бы нас. Наши костры горят как свеча во тьме, а сами мы при спусках производим столько шума, что я до сих пор не верю, как это Тени нас не нашли. Если были бы здесь люди они оставили хоть какой-нибудь след, давая о себе знать. Дичь, за которой мы охотимся, не была бы так спокойна. Так что если ты хочешь знать мое мнение, то я не думаю, что здесь живут люди. Только Тени и смерть.

* * *

Замок был расположен на старых землях Фернандесов. Здесь когда-то проводили балы, танцы. Здесь жили люди. Они радовались, любили, ненавидели. Их жизнь шла своим чередом.

Сейчас всего этого нет, но, казалось, что стены замка все равно это помнят.

Теперь этот замок служил оплотом людей и Теней. Тех, кого отправили за Грани умирать.

Тени здесь являлись невидимыми стражами, а люди — поклонялись им в надежде на защиту.

Поклонялись все, а в особенности чернокожий мужчина средних лет, прикидывающийся шаманом. Неизвестно сколько он живет за Гранями так как руки у него из мягких превратились в твердые, голос огрубел, глаза от вечного прищуривания стали болеть и раскраснелись, походка у него была легкая, кошачья.

Звали этого человека Клеменца. Клеменце было за тридцать, у него не было волос, одежду он носил максимально утепленную, так как пришли холода. Клеменца предпочитал носить гибкую, сохраняющую тепло одежду, потому что очень часто делал вылазки с другими людьми. Клеменца закончил очередную молитву и посмотрел на гору, откуда ночью был виден дым.

Сейчас там не было видно ни костра, ни людей, хотя у Клеменцы было хорошее зрение, он мог подумать что там, в горах, медведь.

«Хотя нет» — подумал он «Зрение садиться, плюс игра теней».

Во дворце выл ветер, хрупкие стены пропускали холода и люди съеживались от злобного завывания и страха. Людей было человек сто-сто пятьдесят, не больше. И с каждым годом они прибавлялись, отпугивая Теней. Нет, не тех что живут здесь постоянно.

Других.

Другие Тени жили далеко за этими стенами разрушенного замка. Другие Тени были одичавшие от эмоций существами.

Клеменца осмотрел людей, которые молились рядом с ним. За несколько лет они стали ему как братья, которые уважали Клеменцу. Да, здесь были люди, которые не любили его за странный цвет кожи. Но таких было меньшинство.

Клеменца взял свой заржавевший от времени нож и отправился на охоту, где по словам Старого Князя, Теней было меньше.

Глава 2

Клеменца тихо, как рысь пробирался по снегу, который хрустел от каждого его шага. Да, в горах было холоднее, чем там, внизу, но здесь меньше Теней.

В начале, как только Клеменца попал сюда, то казалось что возможности выжить здесь нет и что Тени убьют его. Но потом он встретил своего будущего Князя, человека, за которого он пойдет хоть куда. Именно Андрей вернул ему веру в себя тем, что вложил в руки Клеменцы оружие. В Спокане Клеменца был никем и всякий имел право войти в его дом и сделать с ним и его семьей все, что пожелает. Как и сделал один из солдат Джафара. Он ворвался в дом Клеменцы, выгнал детей на улицу, а сам принялся дебоширить. Бить жену Клеменцы, забирать деньги, которые Клеменца еле заработал на пастбищах. Он приказал Клеменце смотреть, как бьет его жену. Как ногами пинает ее, крича что она «неестественна» и что таких нужно вешать. Нет, он не обесчестил ее на глазах Клеменцы, ему было противно от одного вида чернокожей женщины. Он унизил его и так достаточно. А когда Клеменца не выдержал, то стражник лишь усмехнулся, сказав, что Клеменца раб и право не имеет даже смотреть на него.

А потом в хижину Клеменцы вошла его старшая дочь, которая до этого работала в поле. Девочке было лет одиннадцать, может меньше. Она стояла на пороге хижины и смотрела, как стражник бьет ее мать, как отец стоит и ничего не делает.

И она ударила стражника. Сильно, да так, что тот замертво повалился на пол и умер, а ту девушку мгновенно схватили другие и повезли в город, где намеревались казнить за измену. Клеменца стал умолять, просить взять его, а дочь отпустить. Те лишь посмеялись, но сделали так, как просил Клеменца.

Снег все валил с неба, мешая смотреть Клеменце вперед. В глазах защемило и он прикрыл тряпочкой лицо, чтобы снег не так сильно попадал в глаза. Он присел возле дерева, где вчера видел медведя и еще раз посмотрел на гору.

Жену Клеменцы оставили в покое. Она наверное до сих пор работает вместе с другими рабами, или, быть может, ей удалось уехать?

Его дочь отдали на попечительство местным проституткам, чтобы те позаботились о ее воспитании и научили, как обращаться со стражниками. А самого Клеменцу изгнали за Грани.

Клеменца приблизился на небольшое расстояние и начал вглядываться вперед, откуда он ясно видел — исходил дым.

Люди.

У него перехватило дыхание и он решил подобраться ближе, посмотреть правда ли это.

Когда Клеменца только попал сюда, то еле выживал до тех пор, пока не попал к Андрею. Он не мог элементарно раздобыть еду.

Потом он показал, что не обделен физической силой и стойкостью, и даже может сразиться с Тенью. Правда, что Клеменце не нравиться в жизни за Гранями, то только то, что он за пять лет прибывания здесь никак не понял, как здесь устроенно. Некоторым людям Тени подчиняются, некоторым нет. Здесь так же, как и в Спокане есть рабы, которыми питаются Тени. А есть наоборот, Тени, которые живут за пределами замка и которые одичали до такой степени, что даже обитатели замка боятся встречи с ними.

Сам Клеменца относился к тем людям, которые могут спокойно проходить мимо Теней и не считаться рабом. Он был свободным здесь, с оружием в руках он научился жить за Гранями.

Клеменца оттолкнулся от земли и как только мог прыгнул вверх, залез на дерево, помогая руками и когда оказался на более-менее крепкой ветке осмотрелся.

Никого.

На том самом месте, где несколько часов назад стоял медведь и был виден костер, сейчас никого не было. Он спрыгнул с дерева и побежал к лагерю людей. Пусто.

Клеменца начал внюхиваться, потом припал к земле и стал руками разгребать снег.

Да! Ему не показалось! Здесь был костер, а сейчас лишь холодные угли, сильно присыпанные снегом. В некоторых местах снег еще притоптанный, а значит люди ушли недавно. Они быть может видели его и…

Со стороны замка прозвучал рог. Клеменца развернулся и посмотрел в сторону замка, но ничего не увидел. Надо было торопиться, люди могут и подождать. Клеменца рысью побежал вниз, на ходу доставая мачете.

* * *

Катрина растопила снег, налила прокипяченную воду в жестяной стаканчик и поднесла к губам Седрика.

— Выпей, тебе нужны силы.

Губы Седрика были изодраны в кровь, руки у него дрожали, глаза были затуманены. Он посмотрел на Катрину и отвернулся.

— Почему мы ушли? С того лагеря?

— Мы слишком долго там сидели. Нас могли заметить.

— Ашеру это и нужно. Он ищет людей и думает, что… — Он умолк, еще раз посмотрел на Катрину. — Я умираю. — сказал он на выдохе. — Осталось несколько дней, может недель. Я чувствую, сил мне не хватит надолго. Поэтому оставьте меня здесь. Вы лишь зря тратите время. И силы. — Он посмотрел на Катрину — Обещай, что этот разговор останется между нами, но… если на нас нападут, то я хочу… — Седрик выдохнул. — Я хочу, чтобы Тени нашли меня мертвым и не смогли насытиться моими эмоциями.

— Я не сделаю того, чего ты просишь, Седрик. Ты дорог всем нам, а если мы бросим тебя, то ничем не лучше Теней.

Серые глаза Седрика посмотрели на нее, лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы Катрина поняла, что Седрик знает то, что она уже несколько недель скрывает ото всех.

— Ты должна в первую очередь думать не только о себе — он посмотрел на нее внимательно — но и о Ашере. Он выбрал тебя, девушка. И что, хочешь сказать, если на вас нападут Тени и Ашер будет тащить меня, умирающего старика, ты не убьешь меня? Ты не спасешь его?

Катрина поднялась с земли, отряхнула ноги и поставила рядом с Седриком чашку с водой.

— Я не убью тебя, Седрик. А сейчас отдохни, тебя лихорадит.

Она отошла далеко от лагеря, чтобы проверить местность и немного отдышаться. Она так давно не чувствовала себя Катриной из Северного Леса.

В последние месяцы, как они попали сюда, она то и делала что пряталась за спинами ребят. Кондрата или Ашера. Она не чувствовала себя убийцей, девушкой из клана Максвелл.

Ее тренировали с детства убивать Теней. Не показывать свои эмоции. Не бояться.

Она скинула с себя лишнюю одежду, которая мешала движениям. Благодаря которой не мерзла. Проверила шнуровки ботинок, поправила пояс с ножами и посмотрела вперед, где солнце грело своими лучами Северный Лес.

Интересно, какой он? Сама она ни разу не была там, но только одно название леса приводит в дрожь тех, кто хоть что-то о нем слышал. Катрина выдохнула, еще раз обернулась и посмотрела на лагерь. Седрик так и сидел спиной к ней, согреваясь в пледах и одеялах.

Кондрат переносил вещи, а Ашер чертил карту.

Ближайший час она никому не понадобиться.

Она побежала вперед, с каждой минутой ускоряя темп и вот уже через несколько минут неслась по лесу и морозный ветер бил ее по щекам. Снег под ее ногами хрустел, оставляя за собой ровные следы от ее ног. Руки, ноги — все тело Катрины буквально горело.

Сколько она пробежала? Наверное достаточно, раз лагеря уже не было видно. Она отдышалась и посмотрела еще раз на небо, высоко запрокинув голову.

Голова кружилась, в висках стоял гул, а холодный ветер пытался остудить ее. Привести в порядок ее мысли.

Сегодня ей исполнилось двадцать лет.

* * *

Кондрат хлопнул себя по лбу и, усмехнувшись, посмотрел на Ашера.

— Ей было… восемнадцать… вроде! — И засмеялся, своим басистым смехом.

— Ты не помнишь возраст девушки, с которой провел ночь?

Кондрат закатил глаза, хлопнул себя по коленке и громко, на весь лагерь произнес:

— Она была рабыней. Я не обязан спрашивать ее возраст.

Ашер усмехнулся, но лишь немного. Так, что Кондрат этого не заметил. Он смотрел, как Кондрат честно пытается вспомнить имя той девушки, но постоянно сбивался и начинал заново.

— Ульви? Нет вроде… Элайза! Хотя, нет. Это вроде как моя сестра…

— Девушка, с которой ты спал твоя сестра?

— Что? Нет! За кого ты меня принимаешь? Элайза это моя сестра по дому. Она… выросла вместе со мной. — Кондрат опять стукнул себя по лбу — Конечно! Я вспомнил! Ее зовут Эвелина и ей семнадцать! Или восемнадцать… но точно не двадцать!

Ашер неодобрительно посмотрел на своего друга, но тот сделал вид, что не заметил. Взглядом Кондрат искал Катрину, но, убедившись что ее нет поблизости, посмотрел на своего друга.

— Вот только не надо мне тут читать нотации, Ашер! Девчонка — служанка! И не смотри на меня так! Будто ты ничего такого не делаешь! Это естественно! Можно подумать, ты и Катрина…

— То, что происходит между мной и Катриной останется между нами.

Кондрат фыркнул.

— Хитрый ты хрен, Ашер. Я тебе рассказал про всех, а ты про одну не можешь.

— Послушай. Ты ведь сам бастард Будимира. Ты знаешь, кто твоя мать?

— Проститутка, которая согрела в своих объятьях моего старого отца одной холодной ночью. К чему клонишь?

— Ты никогда не думал, что… твоя мать… Что у той девчонки будет ребенок, и что тогда? А если у него откроются способности, как у тебя? Вспомни, только ты один, Кондрат, можешь превращаться в медведя. Остальные твои братья… могут, но не в медведя.

— Ну будет одним перевертышем больше, что с того? Или ты против популяции медведей в Спокане?

— Мне все равно, Кондрат. К тому же — Ашер подошел к другу ближе — Мы больше не увидим Спокан, так? Мы можем бесконечно тешить себя мыслью, что вернемся туда… Но как мы вернемся, если здесь никого нет? Только я, ты, Седрик и Катрина. Что нам делать?

Кондрат посмотрел мимо Ашера, будто обдумывая каждое его слово. Глаза у него стали печальными, пасмурными. Он так же, как и Ашер, не верил, что такое произойдет. Не верил, что они вернутся.

— Вчера я видел следы — наконец сказал Кондрат. — следы человека. Не стал тебе говорить, потому что думал что это Тень… — Кондрат посмотрел в лицо Ашера, который навис над ним как могучая скала, глыба изо льда — Но… проследив за ним, я увидел того, кто оставляет эти следы. Черного человека. Здесь есть люди, Ашер, но они не настроены к нам дружелюбно.

— А… где следы? Где они?

Но ответ Кондрата Ашер не услышит. Вместо этого он услышал крик Катрины, который донесся со стороны Северного Леса…

* * *

На Катрину напали когда она уже возвращалась в лагерь. Сначала их было двое, а потом к ним прибавилось еще трое. Катрину окружили и пытались загнать все дальше, в Северный Лес.

Все люди, которые напали на Катрину, были девушками и возраст их колебался от двенадцати до семнадцати. Сомнений не было — это другие девушки из Клана Максвелл, такие же, как и она когда-то. Она вступила в бой с той, которая была ближе к ней всех. Она знала ее. Когда Катрина уходила из Клана, ее провожала эта девочка. Ее звали Гвен и ей было шестнадцать. Сейчас Гвен и Катрина вступили в бой на своих темных клинках, которые отражали блики солнца.

Со стороны это выглядело красиво: Утреннее солнце, ласкавшее своими лучами клинки девушек, освещало также и снег, и заснеженные деревья, и воздух был свеж и чист, а две девушки из одного клана бились на своих ножах.

Гвен была молодой, горячей и энергичной девчонкой, которая любила всем сердцем Катрину за все ее уроки. Катрина была самой старшей в клане и за это пользовалась большой популярностью. Особенно у самых старших — Гвен, Лойс, Илайн. Еще была Джун, но… она погибла, Катрина этого не знала, не могла знать.

И сейчас решалась судьба одной из лучших Леди Клана. Клинки Гвен были остры, быстры и смертоносны, а клинки Катрины были проверены временем, доказали свою надежность в каждом бою и не уступали клинкам Гвен практически ни в чем.

Клинок свистнул над ухом Гвен, в то время как второй процарапал левую штанину девчонки.

Клинки Гвен кружили возле Катрины, намереваясь достать лицо.

И тут Катрина выронила свой клинок и, перехватив правую руку Гвен, выбила второй клинок и наставила на девчонку.

— Гвен!

Девчонка остановилась, смахнула со лба липкие светлые волосы и посмотрела на Катрину.

— Я не желаю никому из вас зла — сказала Катрина и положила клинки на землю — Я помню вас, когда вы только брали ножи в руки. Именно вас я научила всему, что знаю. Драться с вами — я не могу.

Катрина обернулась, осмотрев всех своих бывших учениц и подруг из клана. У всех у них были ножи за спиной, у одной был лук. Взгляд Катрины остановился на самой младшей, тяжело вздохнула.

— Я не знаю, почему вы напали на меня. — Катрина вытащила из снега ножи, которые сама и положила, протерла их об штаны — Но кто вступит хоть шаг в мою сторону — она подняла клинок, который сверкнул на зимнем солнце — Я убью вас! Вас всех!

* * *

Через несколько минут в кустах послышался шелест и на поляну выбежал огромный, бурый медведь, а за ним Ашер, еле поспевая уворачиваться от веток.

— Что вы делаете здесь, за Гранями? — деловито спросила самая младшая из них, имени Катрина не знала.

Ашер хотел что-то ответить, но Катрина его опередила. Переложив нож из правой руки в левую, и опустив Гвен, она повернулась к девочке, которая с важным видом стояла рядом с другой, постарше, и спрашивала у Катрины что они здесь делают.

— Нас выгнали. Выгнали незаконно. Отведите нас к Леди клана Максвел и я клянусь, когда Ашер Фон Дикет вернется в Спокан… он не забудет, что вы сделали для него.

— Мы можем отвезти тебя к Леди Максвел. — ответила все та же девочка. — Ты у нее в немилости, Катрина. Она ждет встречи с тобой…

— Леди Максвел — перебила ее Гвен — Добровольно отпустила Катрину. И зла на нее не держит. Но что правда, то правда. Она хочет встретиться с тобой. — Голубые глаза Гвен встретились с Катриной — Но мы не настаиваем. Идти или нет — тебе решать.

На секунду Ашер подумал, что Катрина уберет клинки в ножны, подойдет к нему и они вместе уйдут, так как им ничего не угрожает.

Но он с огорчением наблюдал, как Катрина, не повернувшись и ничего не сказав, убрала ножи и пошла вместе с Гвен и другими в чащу леса, навстречу Леди Максвел, чье имя Катрина очень часто повторяла во снах.

Глава 3

Осмотрев вещи, и разобрав несколько сумок, Ашер уселся на холодную землю, обхватив голову руками.

— Все настолько плохо? — Кондрат сидел рядом, в нескольких метрах от Ашера, и что-то чертил на самодельной карте. Заметив краем глазом, что Ашер начал рыться в сумках, Кондрат никак не отреагировал на это, только лишь достал карту из рюкзака и принялся выводить понятные только ему знаки. Деревья, камни — все то, что можно было принять за какой-нибудь указатель.

— Да — еле слышно ответил ему Ашер, и Кондрат заметил, что лицо его друга становится белым. — Еда кончилась. Все закончилось. Осталось несколько тряпок, блокноты, уголь и кружки. Если в ближайшее время ничего не найдем…

— Не найдем — ответил Кондрат — мы уже давно отошли от тех мест, где встречается хоть какая-нибудь живность.

Из-за угла стал появляться Седрик, неся в руках несколько веток. Ветки были мокрые, тонкие, но другого у них нет. Может, и эти пригодятся…

Седрик был весь бледный, с бледными, худющими руками, он еле донес эти ветки до лагеря и бросил туда, где по его мнению было меньше всего снега.

— Все что нашел — сокрушенно произнес он — И то… мало.

— Ничего страшного — Кондрат оторвал взгляд от своей самодельной карты и посмотрел на эти маленькие ветки — Могло быть и хуже. И ты молодец, Седрик!.. Седрик?

Седрик стоял, пытаясь опереться хоть о что-нибудь. У него был затуманенный взгляд, усталое выражение лица и немного дрожали руки. Ко всему этому Седрик сильно истощал за последние несколько дней, и именно сейчас было видно, как он изменился.

— Я… пойду прилягу — сказал он наконец— Не возражаете?

— Нет, конечно — Ашер подошел к старому вояке, подставил плечо и проводил до места, куда собирался прилечь Седрик.

Через несколько минут Ашер вернулся и продолжил заниматься ревизией сумок, а Кондрат все время наблюдал за дорогой, надеясь, что оттуда скоро появится Катрина.

— Зря ты ее отпустил — наконец изрек он — ей же сказали, что это необязательно.

— Сказали — согласился Ашер и вытащил из сумки заплесневелый кусочек хлеба — А еще они были с оружием. И знали где наш лагерь… кстати, про следы. Что ты там нашел?

— За нами следил черный человек. — серьезно сказал Кондрат — я видел, как он скрывается за деревьями… думал, что я его не увижу! — на последней фразе он усмехнулся. — Не нравятся мне дети теней…

— Дети кого?

— Теней.

С минуту Ашер смотрел вдаль, обдумывая слова Кондрата. Дети Теней?

— Ну, тот, кто родился черным! — устало, будто ребенку пояснил Кондрат. — Они рождаются с черным цветом кожи, поэтому и являются скрещенными от смертной девушки и Тени.

— У вас что, нет черных в Спокане?

— Детей Тени то есть?

— Просто черных! Они не дети Теней, с чего ты это вообще взял? С того, что они черные?

— Да! Если человек родился с темным цветом кожи — значит, над его матерью было совершенно таинство…

— Какое таинство? Черное?

— Да! Или Тень сама пришла и совершила… оплодотворение! Что ты смеешься? Знаешь, это все действительно правда! У этого есть доказательства! Какие? Ну… девушки говорили, что на них напали… кому повезло? Девушкам? При чем тут вообще девушки?

Ашер посидел так минуты две, а потом начал смеяться, да не просто смеяться, а хохотать во весь голос. Ну надо же! Споканцы всерьез думают, что люди с черным цветом кожи — дети Теней! Аа! Ашера, впервые за долгое время, сгибало по полам от смеха, у него даже слезы из глаз выступили!

— Что в этом смешного? — Кондрат все еще сидел на камне, держа в руках уголь, стараясь нанести на карту более четкие знаки местоположения, чем камни.

— Ты! Ты даже не представляешь, какую несешь ересь!

— Ересь не ересь, а чтобы Тень не пришла к тебе домой, нужно… хм… нужно крикнуть во тьму слово.

— Какое слово?

— Неприличное — буркнул в ответ Кондрат и начал заново чертить карту.

Ашер встал со своего места, подошел к окраине горы и посмотрел на закат. Солнце садилось за горизонтом, яркое, рыже-розовое зарево трепетало еще там, на горизонте, а солнце опускалось само и опускало свои лучи.

— Темнеет — изрек Ашер.

— И холодеет… — Кондрат свернул свою карту трубочкой, закрепил ее какой-то скрепкой и кинул в рюкзак. — Надо дождаться Катрину и…

Кондрат остановился на половине фразе и прислушался. Стоял он так долго, несколько минут, напряженно все вслушиваясь во тьму.

— Опять?

— Да. Собирай вещи, на мне Седрик.

— А Катрина?

— Катрина не маленькая, сама разберется если что. К тому же… что-то мне подсказывает, что она сегодня точно не придет.

* * *

Снег начал идти через тридцать минут, как они вышли из лагеря.

Сначала маленькими хлопьями, постепенно нарастая в объемах и количествах.

Снег застилал глаза, нос, рот, уши. Он холодил открытые участки кожи и мешал смотреть, что впереди.

Ашер шел впереди с сумками, прокладывая дорогу Кондрату и Седрику.

Почему они резко ушли?

Каждую неделю Тени устраивали Большую Охоту — так ее назвали Ашер и его друзья. Один раз на их лагерь напало более тридцати Теней… помогло бегство. И теперь, когда Кондрат чувствовал звуки или их приближение, то они собирали свои вещи и уходили со своего насиженного места. Тени не могли их почувствовать сегодня из-за метели, но кто знает, быть может она пропадет через некоторое время?

Ашер сдался и предложил найти пещеру, чтобы передохнуть. В ноги попал снег, все замело, видно ничего не было. Кондрат тоже устал, но жаловаться не мог, так как с ним еще был Седрик, а тот и так весь с горячкой еле поспевал за ним.

— Нельзя останавливаться! Найдут — убьют! Терпи и иди! Ну же!

Ашер с новыми силами пошел вперед, пытаясь разглядеть, что впереди.

«Еще несколько шагов» — повторял он про себя каждый раз — «Ну же…»

Он услышал, как сзади него прозвучал рык. Рык медведя, что означало — Кондрат принял свою форму животного и готовиться к защите.

Ашер и разглядеть не успел, что там впереди, пока на него не нахлынули все эмоции разом.

Страх. Волнение. Тревога.

Ашер опускался на землю и не мог видеть, что происходит.

Он смотрел вперед и ничего не видел.

А эмоции окружали его со всех сторон, не давая продохнуть.

* * *

Лаэндэл.

Единственный человек за Гранями, кто сумел подчинить себе Теней не с помощью магии, а с помощью своих способностей.

Хотя… слово человек ему не подходит. Полукровка — да. Демон — да. Но не человек. Человеком он и не был никогда. Лаэндэл — что-то вроде сказочки для непослушных детей, которые не хотят слушать своих родителей и вечно сбегают из дома играть в незнакомые места. Почему сказочки?

Лаэндэл был придворным магом семьи Фернандес, но из-за того, что Дартаган, отец Даниела, решил создать Теней, лишился этого титула.

Он был первым, кто выдержал процедуру превращения из человека в Тень и не умер. Более того — стал Демоном.

Магические способности, которые у него были, возросли в десятки, сотни раз, а сам он понял, что бессмертен.

Дартаган и Мишель, жена Дартагана, видели, как Лаэндэл становится демоном. Как его плоть, тело применяет разные метаморфозы, как он сам становится Тенью, как он… стал ею.

Дартаган был настолько испуган, шокирован, что заточил Лаэндэла в своей тюрьме, надеясь, что тот помрет без еды. Но Дартаган еще ничего не знал о Тенях и не мог думать, что Лаэндэл питается эмоциями стражников, что караулили его.

Лаэндэл вырвался из своей тюрьмы и пришел к Дартогану.

Они пришли к соглашению, что продолжат эксперимент над людьми. Будут испытывать его на разных людях. Женщины, дети, старики, мужчины — все, кто отличался хоть как-то от другого.

И нашли.

Формулу, что согласуется для всех. Формулу футляра, оболочки для человека, чтобы тот смог прожить лишние пятьдесят лет.

Когда Лаэндэл решил уйти, то на Семью Фернандесов напали. Вместо помощи, Лаэндэл выдал страже секретное логово Дартогана и Мишель, а сам убежал в лес. Наблюдая, как горит дом Фернандесов. Наблюдая за маленьким Даниелом.

И думая о мести Фернандесам, за то, что убили его.

* * *

Ашер очнулся в темном посещении, без единого света. Он понял, что в безопасности, так как впереди него сидела Тень и неподвижно следила за ним.

— Где я нахожусь?

Бесполезно было спрашивать. У Теней нет голосовых связок, чтобы отвечать. У них нет тела и эмоций и именно поэтому они должны питаться эмоциями других, чтобы обеспечить себе свое жалкое существование.

Но эта Тень была другой. Она не выкачивала страх Ашера из него, не пыталась приблизиться к нему. Она просто сидела и смотрела на него, как на старого знакомого.

— Забавно видеть тебя здесь, Ашер Фернандес.

— Фон Дикет.

— Фернандес. Уж мне-то ты можешь поверить.

— С чего бы? И почему ты говоришь?

— Как много вопросов… — Тень быстро встала со своего места и прошла в противоположный угол, взяв в свои руки сосуд, он налил в бокал жидкость и опустошил его. Долив остатки и кинув сосуд на пол, Тень прошла на свое место.

— Ты пьешь…

— Да. Я пью. Люблю пить, особенно в дождливые дни, смотря на дождь и держа в одной руке стаканчик чего-нибудь от… Роксов, а в другой томик интересной книги. Знаешь, чтение вообще полезная штука.

— Нет… То есть да, полезная, но ты пьешь! Ты! Тень!

— Тень? А, вот оно что… тут плохое освещение. Эй, вы! Включите свет, тут недоразумение вышло!

В секунду свет ударил в глаза Ашеру и когда он их открыл, то увидел, где находился. Это небольшое помещение, снабженное коробками, разными мешками и всяким другим мусором. Справа от Ашера стоит стол, весь заставленный разным барахлом, но в некоторых местах можно увидеть что-нибудь путевое. Например, тот напиток, что выкинуло это существо. А вот на верхней полке лежат несколько книг по истории Спокана…

— Кто ты?

Существо это выглядело и как человек, и как Тень. Телом, походкой, осанкой — он ни чем не отличался от человека, но даже невооруженным взглядом было понятно, что он не такой, как все. Вся его кожа имела серый оттенок, волосы, цвета вороного крыла, аккуратно лежали на плечах, волнами спадая вниз. Возле глаз были черные вмятины, начиная от зрачков и заканчивая скулами. Да, у него были очень ярко выражены черты лица, особенно скулы, орлиный нос, который был сломан в нескольких местах. Он смотрел на Ашера с некой подозрительностью, интересом, а больше с насмешкой.

— Я знаю тебя, но, так уж вышло, ты не знаешь меня, Ашер…

— Если ты развяжешь меня, то я с удовольствием с тобой познакомлюсь!

Существо сделало небольшой реверанс в сторону Ашера, поставило бокал на стол и поздоровалось:

— Меня зовут Лаэндэл. Я, видишь ли, отец той девушки, с который ты тут оказался.

Глава 4

— Отец Катрины?

— Именно.

Лаэндэл встал, подошел к двери и крикнул в коридор Тени, чтобы та принесла что-нибудь поесть.

— Видишь ли… — он заново прошел на свое место и сел на стул, пододвигая к себе одной рукой стол — Она не мой генетический ребенок, как ты, наверное, мог подумать. Я просто считаю ее своим ребенком. Она выросла у меня на глазах, я наблюдал за ней. А когда село, в котором она жила было разрушено, то принес ее в лагерь Леди Максвел и оставил там.

— Ты ведь знаешь, что Леди клана Максвел воспитывают и учат убивать, таких как ты?

— Конечно. Ведь я его создал.

Тут Ашер окончательно потерял ныть происходящего. Существо, что сидело перед ним, практически неуязвимое, своими руками, само, создало клан, в котором учат убивать таких, как он.

— А еще я пишу книги. — продолжил говорить Лаэндэл. — Разные… пособия. Как убивать Теней, чем это лучше делать…

— Но ведь ты…

— Ведь я сам монстр. Да. О, умоляю, не делай, пожалуйста, такое лицо. Сразу вспоминаю Дартагана с его вечно глупыми вопросами… Что ты хочешь знать?

— Почему ты называешь Катрину своей дочерью, кто ты вообще такой, где мои друзья и что тебе нужно?

В это время в зал принесли еду для Ашера и кубок с вином для Лаэндэла. Тот, немного пригубив, поставил кубок на стол, брезгливо посмотрев на то, как Ашер пытается руками есть кусок мяса, что ему принесли.

— Как же это мерзко.

— А тебе не нужно есть?

— Нет. Если только эмоции, но… не будем об этом. Я обещал тебе ответить на все твои вопросы. Я готов.

Лаэндэл снова встал, жестом велел уйти из комнаты Тень, закрыл за ней дверь и подошел к Ашеру.

— Первое. На первый вопрос я ответил достаточно, больше не жди от меня. Меня зовут Лаэндэл и я был придворным магом Дартагана. Был его лучшим советником, разрабатывал с ним формулу, что способна дать человеку прожить на пятьдесят лет больше. Или «заморозить» его тело.

— Формулу чего?

— Теней, кончено же… вижу, по твоему глупому взгляду, что ты не знаешь… конечно, в Спокане ведь мозги промыли про нас. Мол, бездушные существа, которые пожирают девственниц в полнолуние!

— Про девственниц не слышал.

— Не язви. Продолжим. Мы — он сделал правой рукой жест в свою сторону — Тени. Тени — это футляр для человека. Понимаешь? Отлично. Сделав этот футляр, мы продлили человеку жизнь еще на пятьдесят лет. И первым, кто испытал этот футляр — был я. Дартаган сказал мне: «Вот, это создал ты, тебе и испытывать» И я испытал, не сам, конечно, меня насильно заставили. И я умер. Конечно, первый блин комом и в меня просто перелили той магией, что отвечает за футляр. Вышла передозировка, вследствие чего я и умер. Но выжил. И превратился в Демона. Дартаган запер меня в тюрьме, подумав, что я умру от голода. Но я все это время питался страхами тех нелепых стражников, что охраняли меня. Представляешь? Я каждый день читал их эмоции, питался их страхами, пока моя сила не стала больше в сотни раз! Я пришел к Дартагану. И мы продолжили делать футляры. Но… что-то пошло не так… и… на Фернандесов напали. Я же, как истинное злое существо, выдал местонахождение Дартагана и его супруги Мишель, а сам укрылся в лесу.

Эти глупые люди, что напали на Фернандесов… — Тут Лаэндэл остановился, внимательно заглянул Ашеру в глаза — Здесь я жалею, что не остановил их. Они разбили формулы и… дым разнес их по всему городу. Тысячи людей превратились в Теней. А формулы обратного отката у меня нет.

— То есть, Тени — это люди?

— Да. Во временном футляре. Внутри Тени живет человек. С его телом, мыслями и прочим ничего не происходит, оно просто впадает в спячку. А чтобы поддерживать этот футляр — нужно «высасывать» эмоции других людей.

— Я убивал Тень — ответил Ашер — если ее убить, то внутри человека не будет.

Лаэндэл поднес свою левую руку к лицу и хлопнул ею, да так сильно, что на лбу осталось покраснение.

— И не будет. Футляр — полностью покрывает тело человека. По-лно-стью. Это тело становится невероятным. Быстрым, смертоносным. Да как не назови — идеальным.

Тут Лаэндэл выпрямился, похрустел костяшками пальцев и покосился в сторону двери.

— Я знаю, куда ты идешь. Знаю также, что это бессмысленно. Ты идешь к своим родственникам по линии матери, так?

— Нет. Я ищу людей. Здесь они есть?

— Конечно. Здесь есть несколько поселений.

Лаэндэл опять подошел к шкафу, где у него лежал всякий мусор, достал оттуда карту и положил ее перед Ашером, развернув и поставив по краям разные предметы.

— Тут — он указал пальцем — находятся Грани. — Здесь — он показал на маленькое село, окруженное серым цветом — мы. Там — он переместил свой палец вправо на сантиметров так… десять — Баронесса Фон Дикет и ее брат, Андрей. Тебя проводить, Ашер?

— Где мои друзья?

— Твои друзья? Тот старик и медведь? Лежат в палатках. Кстати, — Лаэндэл взглядом указал Ашеру подняться и следовать за ним — научи своего друга разговаривать. Я не услышал от него ничего, кроме отборного мата.

— Кондрат?

— Медведь.

Тут Лаэндэл остановился, посмотрев на Теней, что были в лагере.

— Дальше я не пойду тебя провожать. Давай. Удачи тебе, Ашер, найти свое старое семейство — он протянул руку Ашеру и тут Ашер почувствовал, что ему в руку Лаэндэл передал какой-то предмет. Взгляд же этого монстра не передавал ничего. Он был спокоен, тверд, решителен.

Вокруг оболочки глаза, появлялись иногда вены, и быстро скрывались под кожей.

— Удачи тебе, Ашер Фернандес.

— Фон Дикет. — Машинально поправил Ашер.

— Я лучше знаю.

Лаэндэл отпустил руку Ашера и зашел обратно в свой сарай, где продолжил пить вино.

* * *

— Поверить не могу, что они просто нас так взяли и отпустили! Прогулку они нам устроили! Мы вообще где!?

Кондрат шел сзади всех и до последнего не верил, что их отпустили на свободу, дав при этом несколько запасов еды каждому.

Ашер же шел впереди, немного подальше от всех и разглядывал вещь, которую дал ему этот Лаэндэл.

Маленький кулон с изображенным деревом. Кулон этот был размером с мизинец, с красивой гравировкой и выглядел недешево. Ашер открыл его и кулон показал, что в нем есть. На одной стороне был маленький портрет чей-то девушки. Он был черно-белым и маленьким, поэтому разобрать его нельзя. На другой стороне — надпись. Сделана она была тонко, красивым почерком и завитками по бокам. «Я расцветаю в Тени» — гласила надпись.

— Кондрат? — Ашер, немного повернувшись назад, посмотрел на друга — скажи мне девиз Фернандесов.

— Ты думаешь, я помню его? — с ехидством ответил его друг — в пятнадцать лет, знаешь, не до того, чтобы запоминать разные девизы семей, которых и нет давно…

— Не знать девиз одной из могущественных семей Спокана — стыдно, Кондрат Мантоя! — Седрик, упираясь на плечо Кондрата, посмотрел на него так, что от взгляда старого вояки даже Ашер съежился, но не Кондрат. Молодой медведь лишь снисходительно улыбнулся.

— Седрик, мне отец уроки не давал по истории Спокана.

— Но ты ведь его сын!

— Бастард, Седрик — повторил сквозь зубы Кондрат — в горах это очень сильно чувствуется.

— Все равно — упорствовал старый вояка — это нужно знать.

— Да? Может, тогда ответишь на вопрос, который мне задал Ашер?

Тут Седрик призадумался и замолчал. Видимо, погрузился в свои мысли.

Когда они спустились с горы, где их уже не было видно нигде, а снег здесь был редким гостем. Так, в некоторых местах снег лежал кучкой, уже немного растаявший и твердый, в отличие от горного, где он был мягким и пушистым, как облако.

Ашер решил сделать привал, скинул дорожный чемодан и, достав карту, обозначил сколько они примерно прошли от лагеря Лаэндэла до спуска.

Кондрат положил Седрика на землю, укрыл одеялами и подошел к другу, попутно снимая с себя всю теплую одежду.

— Долго планируешь здесь сидеть?

— Час… — Ашер сделал пометку в виде домика, где, как он запомнил, был лагерь Лаэндэла. — А что случилось?

— Хочу поохотиться. — меланхолично отозвался его друг — раз мы тут сидим, я могу раздобыть нам еду на вечер.

— Будет здорово… — Ашер на глаз вычислял где находится Баронесса Фон Дикет. — Что-нибудь еще? — он поднял голову, когда понял, что Кондрат от него не уйдет.

— Да. Присмотри за Седриком. Он тяжело дышит.

* * *

Девушка вошла вслед за другими в деревню, не оглядываясь назад в темный лес.

Клан Леди Максвел располагался в середине леса, прикрытый лишь россыпью деревьев, да тенью с холма.

В деревне было несколько домов, маленьких, всего на две-три комнаты, и большой тренировочный округ в середине. Где маленьких девочек выводили с утра и до самого обеда на улицу, где заставляли тренироваться с оружием. В любую погоду.

И даже сейчас, в такой холод, на площадке стояли две девушки с маленькими ножами наготове в руках и пытались достать друг друга.

— Лучшие на данный момент — ответила Гвен на немой вопрос Катрины — Ты ведь помнишь, что бывает с лучшими?

— Да. Помню.

— Никогда не понимала такого обычая. Нет бы, тренировать их вместе…

— Не нам это решать, Гвен.

— Ты права. — Гвен учтиво склонила голову проходящей мимо даме. — Но мы можем повлиять на это. Подумай сама: То, что делает Леди Максвел нелогично. Вместо того, чтобы укреплять наш клан, она выбирает двух лучших учениц и отправляет их убивать друг друга… Кстати, как ты убила Ермунд?

— Как я ее убила, останется между мной и духом Ермунд… и не напоминай мне о ней больше. Никогда.

Через несколько минут они вошли в самый большой домик в деревне, сняли все свое оружие и прошли вглубь дома, к Леди Максвел.

Она, как и при последней встрече, сидела к Катрине спиной, а лицом к очагу, откуда до сих пор горел огонь и сохранял во всем доме тепло.

Лица Леди Максвел не было видно, а ее руки нетерпеливо стучали по изгибам кресла, в котором она сидела.

— Ты долго меня заставила ждать, Катрина.

Двери сзади с грохотом закрылись, в доме ни осталось никого, кроме Катрины и Леди Максвел.

Глава 5

Место, где остановился Ашер и его друзья, выпало не самым удачным.

Во-первых, Седрику становилось все хуже и хуже и он еле мог идти. Он тормозил Кондрата и Ашера, заставляя их постоянно смотреть за ним. Кондрат уже нес все сумки, пока Ашер помогал Седрику идти дальше. Каждый переход у них занимал двадцать, иногда тридцать, минут.

Наконец Седрик сдался, сел на холодный снег и укрыл свое лицо руками, плечи у него затряслись.

— Оставьте меня здесь. — Прошептал он — Прошу вас, оставьте меня здесь. Я больше не смогу идти. Больше не смогу… — Седрик так и сидел, легонько шевеля головой, пока наконец не опрокинул голову себе на грудь и не заснул.

— Мы дальше не можем так идти — прохрипел своим сиплым голосом Кондрат — Кто-то из нас должен пойти вперед и посмотреть дорогу. А кто-то останется с Седриком и будет ждать.

— Тени могут нас найти. И поодиночке убить. Этот вариант не подойдет.

Кондрат сел на пенек, предварительно его отряхнув от большого слоя снега и начал перешнуровать ботинки.

— А что ты предлагаешь?

— Идти дальше.

— Просто идти дальше? Без карты, без еды, продовольствия, хоть какого-нибудь плана? Ты предлагаешь идти впустую, зря тратить время, которого у нас нет! Очнись, Ашер! Сейчас ЗИМА! Снег идет, у нас нет ни еды, ни воды, ни нормальных мешков, чтобы уснуть спокойно, а не трястись от холода с надеждой, что завтра никто не умрет! У нас нет ничего, Ашер! НИЧЕГО! Ты предлагаешь идти дальше, наплевав на самочувствие Седрика! Наплевав, что Катрина ушла непонятно куда! Наплевав на все! Ты идешь слепо к точке, которую тебе наметил этот проклятый Лаэндэл, чтоб его черти разорвали!

Кондрат отошел на несколько шагов, а потом, сняв с себя всю теплую одежду он пошел в вглубь леса, оставляя за собой медвежьи следы…

* * *

Огни в чашах горели ярко, заставляя тени принимать самые невероятные формы. От маленьких язычков пламени до огромных огненных взрывов, казалось, нет разности.

Катрина из Северного Леса наблюдала за церемонией превращения девочек в Леди Клана Максвел издалека, стоя за стеной.

Изредка смотря на саму Леди, Катрина была полностью погружена в эту жуткую процессию.

Всего девочек было десять, а значит Клан пошел в прирост, так как когда выпускалась она, то девочек было всего четыре.

Всех их поставили в шеренгу и начали по одной вызывать к каменной плите, где девочка должна пролежать от четырех до двенадцати часов, с перерывами на сон остальных девочек, так как каждая будущая Леди Клана должна знать, что ее ждет.

Быть первой было страшнее всего, по мнению Катрины, так как не знаешь, что тебя ждет там, на этой плите… но быть последней… пропускать девочку, заранее зная, что не каждая это выдержит….

Это называлось просто, как сейчас вспомнила Катрина — плита для удаления эмоций.

Здесь клали девочку на эту холодную, каменную плиту, пускали кровь и смазывали эти места, где до этого резали ножом, разными мазями, для подпитки организма.

Потом Леди Максвел двенадцать, или меньше, часов говорила заклинание, колдовала над телом девочки, чтобы в итоге получить еще одну Леди Клана Максвел, как свое личное оружие.

Но с Катриной дела обстояли иначе.

Когда подошла ее очередь и она легла на эту плиту, а ее руки, ноги и голову надежно связали, в дом кто-то вошел.

Катрина не увидела, кто это был, но зато видело лицо Леди Максвел. Как оно побледнело.

Как сжалось, будто пыталась укрыться от холодного ветра.

Кто-то к ней подошел.

«Кто» — Катрина не знала, но видела, какую тень он отбрасывает. Видела, какой он был огромный.

И запомнила, что он сказал.

— Я принес тебе ее сюда ни для того, чтобы ты над ней измывалась так же, как и над другими.

— Она должна пройти церемонию становления Леди, как и все девочки! — закричала Леди Максвел, кажется, впервые на памяти Катрины.

— Если ты это проведешь над ней, то я сделаю все возможное, чтобы от твоего Клана ничего не осталось… Стоит полагать, мы пришли к соглашению? Отлично. Как только я уйду, ты отпустишь ее. Скажешь, что у нее нет больше эмоций.

— Но ведь…

— Скажешь ей при всех, а вечером объяснишь. Поняла?

Леди Максвел склонила голову в немом соглашении.

— Вот и отлично.

Незнакомец ушел, а Катрина видела, как Леди Максвел смотрит на нее со злобой, ненавистью и обидой в глазах.

Девочка закричала, да так сильно, что некоторые зажали уши не в силах этого терпеть.

Катрина отошла в сторону, чтобы не наблюдать за этим. Села на скамейку и посмотрела на свои руки.

Все в шрамах, ссадинах и царапинах.

Посмотрела на ногти и ничего, кроме как обгрызенных и грязных ногтей не увидела.

И когда она успела дойти до такого? Когда, скажите вы, она стала такой вялой, зажавшейся девчонкой. Она всегда была Катриной из Северного Леса, а сейчас… сейчас она ни кем себя не ощущала. Она больше не могла слушать, как кричит та девочка, поэтому поднялась со скамейки и ушла на улицу.

Выйдя, она сразу же пошла к стороне ворот, чтобы уйти отсюда. Открыв ворота, она уже хотела уйти, как что-то ее задержало.

Совесть.

Она боролась сама с собой, не зная, что делать. Она могла сейчас уйти и оставить этих девочек одних, вместе с Леди Клана Максвел.

Но она все равно должна была уйти. Должна попасть к Ашеру и все. Просто найти Ашера и оказаться вместе с ним.

Но крики этих девочек, этих маленьких, беззащитных девочек…

Пока она думала, крики смолки, а дверь открылась, роняя на серебристый снег лучи света от комнаты. Тени пробежались от двери и… тело маленькой девочки выкинули на улицу.

Катрина подошла к телу той девочки, что совсем недавно кричала, посмотрела на нее.

Лицо ее перекошено от боли, глаза выпучены, язык опух и вываливался, а изо рта шла кровь.

Нос у нее сломан в нескольких местах, а сама она вызывала собой ужасный вид. Бедная, бедная девочка. Ее тело найдут и выкинут только завтра утром, когда она покроется инеем и холодной коркой льда.

Катрина вошла в дом, где всех девочек, кроме одной, отвели в комнаты.

Этой девочке было лет девять — десять, волосы русого цвета заплетены в косичку, одежда у нее такая же, как и у других. Легкие, но теплые штанишки, рубашка и… все.

— Катрина. — Лицо Леди Максвел ничего не выражало, когда она смотрела на каменную плиту. — Мозг взорвался. Ты не заметила?

— Нет. На улице темно.

— Он взорвался — продолжила холодным тоном Леди Максвел — и грохнул так, что пострадала только задняя часть головы девочки… приготовь эту, она, кажется, испачкалась.

Леди Максвел вытерла руки о тряпочку и спустилась вниз, чтобы попить воды.

Тридцать минут спустя, когда девочка уже была умытой, Катрина прикрепляла ее руки, ноги и голову к каменной плите. Руки у этой девочки были холодные, ноги тряслись, а сама она очень сильно боялась. Пытаясь не плакать, лишь изредка всхлипывала и вздрогнула, когда Катрина прикоснулась к ней рукой, чтобы вытереть слезы.

— Не плачь. — она взяла ее за руку, как только это могли позволить ремни — Не плачь. Многие девочки через это проходят. А я буду рядом. С тобой. И буду держать тебя за руку, чтобы тебе не было так страшно.

— Нет. Но я не пройду. Я знаю, что не пройду, я так боюсь. Пожалуйста, отвяжите меня, пожалуйста! — Девочка заплакала, когда услышала, что по ступенькам начала подниматься Леди Клана Максвел.

— Пожалуйста — повторяла девочка — Позовите мою маму. Пожалуйста.

— Сколько тебе лет? — Леди Клана наклонилась к девочке, осмотрел правый глаз девочки.

— Девять — захлебываясь в собственных слезах ответила она.

— Отлично. — Леди вытащила нож и приступила к выпусканию крови.

— Я могу уйти? — Катрина только поднялась, чтобы уйти, как Леди Клана, посмотрев на нее, приказала ей остаться.

— Ты ведь понимаешь, что сама не проходила эту операцию. Смотри, что ждет всех полноценных участниц Клана Максвел. — Помазав оставшиеся участки мазью, Леди Максвел начала медленно читать заклинание, а девочка начала стонать, а потом и вовсе кричать во все горло.

— К маме! Отпустите меня! Пожалуйста! Отпустите! Пожалуйста!

Девочка закричала, больше не в силах что-то говорить она кричала тоненьким визгом, как до этого кричала другая.

Катрине стоило не мало усилий, чтобы стоять и смотреть, как лицо этой маленькой девочки изменятся от невыносимых мук. Как оно краснеет, надувается как шар, и как Леди Клана продолжает петь нараспев заклинание.

Все подходило к развязке, заклинание становилось все медленнее и тише звучать, как вдруг Леди Максвел остановилась.

Тяжело отдышавшись, она наклонилась к плите.

— Девочка выдержала?

— А ты не видишь?

Наклонившись к плите, Катрине стоило больших усилий, чтобы не заплакать самой.

На плите лежало мертвое тело девятилетней девочки. Оно было серое, а голова неестественно огромная. Все тоже самое, что и у той, другой.

Глава 6

Через три дня вернулся Кондрат. Уставший, весь сырой от пота, он практически упал рядом с костром и сразу же заснул.

А через несколько часов, когда солнце уже светило высоко и день шел в полном разгаре, он наконец проснулся.

Сел, он позавтракал остатками вчерашнего ужина, который приготовил Ашер, и рассказал, что здесь и близко никакой деревни нет.

— Ничего. Деревья, озеро, деревья. И все. Ничего больше.

Кондрат пнул ногой пустую банку, посмотрел в сторону, где сидел Седрик.

— Как старик?

— Отказывается есть. Не пьет и все время спит, а сегодня ночью у него поднялась температура.

— Что делать будем? Продолжать идти или…

— Сначала подождем Катрину. Ее нет четвертый день.

Ашер подошел к костру и начал его тушить, закидывая башмаком снег.

— Я слышал, если Леди Максвел кто-то понадобился, то это надолго. Так что мы можем спокойной идти вперед, я уверен, Катрина нас догонит.

На том и порешали. Кондрат взял все оставшиеся вещи, закинул на спину, плечо, взял в руки и пошел вперед. Ашер с Седриком тихонько шли сзади, не торопясь, так как Седрику было больно идти.

Через час они остановились. Седрик со вздохом упал на землю, схватившись за голову и заплакал.

— Оставьте меня — молил он — Я больше этого не выдержу. — Прошу вас! — он схватил руками ногу Кондрата и начал слезно умолять его оставить здесь, на земле.

А потом резко замер.

Руки перестали теребить штанину Кондрата, голова уткнулась в ноги, а сам Седрик сполз не землю.

Съежившись, он охватил своими руками ноги и замычал.

— Я уже подумал… — Кондрат выдохнул с облегчением, и принялся тащить Седрика туда, где не так сильно дует ветер. Руки у него дрожали, сам он еле-еле стоял на ногах после такого перехода. Положив Седрика на землю, Кондрат подошел к Ашеру и, не взглянув на него, сел на землю.

Так он и просидел на холодной земле, пока не решился заговорить.

— Умрет он. Скорее всего сегодня.

— Как ты это понял?

— Он уже не знает, что говорит. У него горячка, он в бреду….недолго ему осталось.

Ашер сел рядом с другом, пытаясь согреться он начал разводить костер. Опять.

Маленькие снежинки падали вниз, кружась в воздухе. Они оседали на плечах Кондрата и Ашера, на их сапогах, волосах… снежинки были везде.

Ашер выдохнул холодный пар, который оставил после себя дым.

— Что мы можем сделать для него? — Ашер легонько, незаметно повернулся в Седрику и заметил, что тот уже спит.

— Ничего. Ждать, пока он умрет, или идти дальше.

— Это ведь я виноват. Меня изгнали за Грани, а Седрик…

— Седрик верен твоему дому. Семье Фон Дикет. Его воспитывали в уважении и почтении к твоей семье… может быть… сейчас он думает, что умирает ради чего-то великого…

— Ради чего?

— Чтобы ты шел быстрее к цели. Он видит, что тормозит нас всех… и хочет чтобы это закончилось быстрее.

— Поспи, Кондрат… — Ашер ткнул его локтем в бок. — Ты не спал несколько суток. Тебе нужно выспаться… возможно, мы пойдем с тобой сегодня вдвоем.

С этими словами Ашер встал, накинул на плечи рюкзак, взял самодельный лук, который изготовил и пошел искать маленькую дичь.

* * *

Вернулся он вечером. На поясе у него висело несколько мертвых зайцев, лук свисал через плечо, а на другом поясе болтался колчан со стрелами.

Ашер выглядел уставшим, изможденным, отреченным. Он прошел в лагерь и даже не заметил, что Катрина вернулась.

— Ашер. — она взяла его за руку и повернула лицом к себе. — Ашер…

Только сейчас он увидел, что Кондрат смотрит на него расфокусированным взглядом, что смотрит то на Катрину, то на Ашера, как на нечто сверхъестественное…

До этого Кондрат не обращал абсолютно никакого внимания на Катрину, даже иногда подстебывал ее. А сейчас просто стоял и переводил взгляды то на нее, то на Ашера.

— Ашер. — Она поднесла его руку к себе… — Седрик умер.

И вот тут Ашера будто ударили. Ударили сильно, что ноги подкосились. И тут он увидел наскоро сооруженный погребальный помост. И увидел Седрика на нем.

— Старик…

Он подошел к нему, наклонился и всмотрелся в лицо умирающего.

Синие глаза, синие губы… серое лицо не давало никаких признаков жизни. Будто, вся кровь разом ушла из Седрика.

— И как давно он умер?

— Час назад. Просто перестал стонать, а когда я подошел — Кондрат отодвинулся от Седрика на несколько шагов, все еще высоко держав факел над головой. — Кто… кто это сделает?

Ашер молча взял факел из рук Кондрата, подошел к помосту…

В последний раз, нехотя, он посмотрел в лицо старика, который решил пойти за ним. Он запоминал каждую деталь Седрика. Его закрытые глаза, мертвые, холодные губы. Его морщины на лбу.

Он стоял и смотрел на него несколько минут, прежде чем положить факел рядом с телом Седрика и уйти.

Глава 7

— Где ты была?

Вещи опять разделили на всех, но Кондрат начал ворчать, что Катрина девушка и что тяжести ей таскать нельзя. Поэтому забрал ее сумку себе.

Катрина против ничего не имела, но ее поведение в последнее время было очень странным.

Она теперь не была такой подвижной, всегда останавливалась, когда ей тяжело становилось дышать. А как они поднимались на маленькую горку! Они делали четыре остановки! Четыре!

И когда Ашер уже открыл рот, чтобы сказать, что больше они остановок делать не будут, как на его удивление, Катрине на помощь пришел Кондрат и предложил сходить пока поохотиться. А он и Катрина побудут здесь и начертят что-то вроде карты.

— У Леди Клана — меланхолично ответила девушка, держась за низ живота. — Как ты узнал?

— Я все-таки Мантоя… мы чувствуем, когда в организме женщины происходит… сбой.

Кондрат еще раз оглядел Катрину, мысленно проклиная Ашера, осмотрел ее лицо.

Катрина сильно похудела за все время, что они находились за Гранями. Сейчас, закутанная в максимум одежды, она напоминала снеговика. Ее лицо вытянулось, под глазами появились легкие мешки, сальные волосы были заправлены в шапку.

Но живота видно не было, на что Катрине полностью сказочно повезло, так как по закону Клана Максвел, Леди клана не должна иметь детей.

Но живот, слава богу, видно и не было. Под слоями одежды, он рос с каждым днем. Зачастую, мешая спокойно идти. Поэтому они и останавливались так часто. Ашеру она говорить не хотела пока… пока они не доберутся до спокойного места…

А Кондрат сразу заметил, и ничего Ашеру не сказал, хотя очень даже хотел, так как тот требовал от Катрины слишком многого…

— Когда скажешь ему?

— Когда мы будем в безопасности…

— А если этого никогда не будет? Не скажешь ему?

Катрина провела рукой по волосам, посмотрела туда, куда ушел Ашер.

— Скажу. Но позже. Как ты… почувствовал?

— Что ты беременна?

— Да.

— Просто понял, что твой организм изменился… И… ты схватилась за живот, когда узнала о Седрике — Кондрат выдавил улыбку, вспоминая о старике. — Так что…

— Ты можешь сказать, кто у меня будет?

— Пока еще рано. Ты сколько уже ребенка носишь?

— С сентября…

Кондрат чуть не упал на месте… То есть, она знала, что беременна, когда отправлялась за Грани… или узнала об этом прямо здесь, совсем одна. Какой же страх ее охватил, когда она узнала об этом… И еще больший, когда поняла, что ей некому сказать. Ашер бы начал корить себя еще больше, Седрик начал ворчать, а Кондрат… Кондрат узнал случайно и ничего, кроме великого сожаления, он не испытывал.

— С сентября… — повторил Кондрат эхом. — Нужно сказать Ашеру об этом. Я уверен, что…

— Я ни скажу Ашеру. — резко ответила ему девушка — Ни сегодня. И не завтра. Я скажу ему тогда, когда мы окажемся в безопасности. И поклянись мне — сказала она Кондрату, глядя прямо ему в глаза. — Что ты не скажешь ему. Не намекнешь. Виду не подашь, что что-то изменилось. Ясно тебе?

— Да. Но чем быстрее ты скажешь, тем лучше.

* * *

На следующий день они опять двинулись вниз по горам.

Ашер шел впереди, протаптывая дорогу и каждый раз сверяясь с картой, следом шла Катрина и очень часто, пока Ашер был занят картой, она облокачивалась на дерево и сворачивалась в три погибели, от сильных болей в животе. В такие моменты Кондрату очень хотелось ударить Ашера, так как тот если и видел, что с девушкой что-то не то, то виду не подавал. Иногда казалось, что Ашер мыслями уже давно где-то в деревне, что он думает, будто Кондрат и Катрина его тормозят. На самом деле тормозила одна Катрина, но и Кондрат делал вид, что что-то учуял и оттягивал момент, дав Катрине отдышаться.

В обед Ашер понял, что прошли они мало. Очень мало. Несколько миль.

— Да что же такое — со всей силы пнув ближайший сук, он повернулся к своим друзьям — После смерти Седрика, мы стали идти медленнее! Мы должны… должны дойти до деревни!

— До какой деревни? Которую нарисовал Лаэндэл? Он мог соврать. Отправить нас на гибель!

— Он не мог соврать — огрызнулся в ответ Ашер.

— Откуда такая уверенность? Он чудовище!

— Он… он не мог соврать.

— Почему? — Кондрат обошел Катрину, встал перед ней и Ашером — Ответь. Почему Лаэндэл не мог нам соврать?

— Лаэндэл?

Голос Катрины был тихим, спокойным, но в тоже время вовлеченным и с некой детской наивностью. — Вы знаете, кто такой Лаэндэл?

— Нет. — Ответил Ашер, — Но я знаю…

— Ничего ты не знаешь! — Катрина отошла от того дерева, к которому прислонялась — Лаэндэл — чудовище! Он погубил мою деревню! Он погубил мою семью! Он — чудовище! Именно он создал Теней! И… это он дал тебе карту?

Катрина отобрала карту из рук Ашера и начала ее смотреть, крутя из угла в угол, переводя взгляд с одного поля, на другое.

— Ох, Ашер — она выдохнула и… разорвала карту сначала на двое, а потом на трое и выкинула все на землю.

— Что ты творишь!? Это была наша карта!

Опередив Ашера, Кондрат принялся успокаивать его, опуская руки, которые Ашер пытался поднять на Катрину.

— Эта карта— ловушка! Она ведет нас прямо в сердце Пустоши! Неизвестно, насколько мы отошли от дороги!

— Пустоши? — тут уже Кондрат повернулся к девушке поняв, что Ашер успокоился.

— Пустошь дальше Северного Леса. Но она ведет тропами, поэтому попасть туда трудно.

— А что идет за Пустошью? И с чего ты вообще взяла, что мы идем к ней?

— Вы сами говорили, что охотиться с каждым днем все тяжелее и тяжелее… После Пустоши… Не знаю. Но Пустошь — это сожженная земля Фернандесов. Старых Фернандесов. Тех, кто создал Теней. Ашер, Лаэнлэл повел тебя прямо к Пустоши. И мы на краю. Мы вокруг Теней.

Повисла тишина.

Кондрат опустил голову вниз, будто не желая встречаться взглядом с Ашером.

Ашер же отошел подальше, вздохнул, глядя на дорогу впереди.

Вдох.

Выдох.

— Сколько у нас времени?

— Несколько часов. До захода солнца. Потом… потом Лаэндэл начнет на нас охоту, так как знает, что мы поняли его план.

— Вещи только будут отягощать нас… оставляем все здесь.

Тут уже вмешался Кондрат, который до этого стоял в стороне, молча наблюдая за разговором Ашера и Катрины.

— У нас и так ничего нет. Осталась только теплая одежда, а зима совсем близко. Нельзя нам оставлять одежду здесь.

— У тебя есть варианты? Будешь все нести? Нужно уходить, да побыстрее. И плевать, что налегке. Жизнь дороже, а тащить за собой груз…

Ашер демонстративно стащил с себя рюкзак, вытряхнул все содержимое: теплые штаны, носки, несколько дырявых рубашек утепленных, несколько банок, что остались после еды… одну книгу, которую нашел в старом доме, о истории Спокана… все это он выкидывал на снег, потом снова зашнуровал рюкзак, подошел к Катрине.

— Снимай рюкзак.

— Ашер…

— Снимай! Быстрее!

Нехотя спустив лямки и освободившись от рюкзака, Катрина передала его Ашеру.

Тот без колебаний вывернул его наружу, вытряхнув оттуда все, что можно. Немного подумав, он кинул рюкзак Катрины на землю, сказав, что она и так медленно идет в последнее время.

— Ашер, ты перегибаешь…

— Рюкзак. Быстро.

— Я смогу понести свои вещи сам.

— Нам может понадобиться твоя звериная душа. За твоими вещами никто следить не будет.

Кондрат, на зло, так, чтобы Ашер видел, злобно снял с себя рюкзак и даже не смотря его содержимое, пинком выкинул в сугроб.

— Доволен?

Ничего не ответил, Ашер поправил лук и пошел обратно, откуда они и пришли.

* * *

К вечеру, когда сгустились сумерки и на лес опустились тени, они услышали душераздирающий крик. Он пронесся откуда они ушли и вибрирующим звуком, казалось, проползал над ветвями деревьев. Становилось все холоднее с каждой минутой, поэтому они, завернувшись в свои одежды, прибавили шаг.

Под ногами тихо скрипел снег, луны видно не было, поэтому Ашеру, Катрине и Кондрату приходилось идти практически вслепую, не разбирая дороги…

А потом они услышали шуршание. Оно исходило откуда-то сзади и быстро приближалось к ним, с каждым разом усиливая громкость своих шагов.

И через минуту, когда они все в ожидании смотрели в одну точку, откуда исходил звук, на Ашера бросилась Тень.

Неожиданно выпрыгнув из темноты, Тень сбила Ашера с ног и, сев на него, начала питаться его эмоциями. Ее глаза меня постоянно цвет, от синего до оранжевого, пока Кондрат не огрел ее палкой, которую нашел в снегу.

Медведь помог подняться Ашеру и, спросив про самочувствие, приказал бежать дальше с Катриной, а сам побежит сзади, так как запах медведя ненадолго, но сбивает Теней с пути.

Изворачиваясь, выбирая более-менее легкие тропы, Ашер вел за собой Катрину и все время осматривался назад в поисках Кондрата.

Выбежав на поле, где кончились деревья, он еще раз посмотрел назад.

Было тихо.

В ушах стояла эта злобная тишина, мешая думать. Мыслить спокойно.

В лесу все было спокойно. Наверху медленно колыхались деревья от ночного ветра, тихо завывали волки…

— Иди дальше сама. Мы тебя догоним.

Ашер повернулся к девушке и направил ее в противоположную сторону от леса.

— Что? Нет. Без тебя я не уйду!

Ашер настойчивее ее оттолкнул от себя, с сожалением, с болью в глазах.

— Иди. Мы догоним тебя.

Катрина уходить не хотела, а лишь наоборот, увереннее шагнула вперед, став вровень с Ашером и прямо посмотрев на него. А когда начала говорить, ее голос надломился и она начала плакать.

— Ашер… прошу тебя, не уходи. Не бросай меня, Ашер. Кондрат сам справится. Он найдет нас.

Ашер приобнял ее, сжал за плечи и, отступив на пару шагов, отправился обратно в лес.

Катрина простояла недолго. Она смотрела в спину Ашера, видела как он уходил, но не могла даже слова произнести. Крикнуть ему, чтобы он повернулся. Вернулся к ней.

Но она увидела, как он остановился. Как напряглась его спина.

И как со всех сил он побежал обратно, к ней.

А из леса начала выбегать толпа Теней.

Догнав и перегнав Катрину, Ашер схватил ее за руку и потянул с еще большей силы, так как Тени их догоняли очень быстро. Со своей смертельной скоростью, они бегали так быстро, что даже Кондрат, в облике медведя, еле убегал от них.

Добежав до друзей, Кондрат подставил свою могучую, огромную медвежью спину, чтобы друзья смогли забраться на него и продолжил дальше бежать, в сторону, где по их мнению было безопаснее.

И тут, когда они уже практически вбежали в лес, что был напротив, из-за деревьев начали выходить другие Тени.

Сначала один, потом второй, а потом и вовсе, будто целая армия Теней выбежала им навстречу.

А еще там были люди.

Ашер своими глазами наблюдал, как целая армия людей выступила из-за тени деревьев и бросилась на других Теней, что гнались за Ашером.

Они бежали с ножами, луками, топорами. Всем тем, что могло помочь в борьбе с Тенями.

Они огибали стороной Кондрата, стараясь не задевать его, а он лишь непонимающе смотрел на все это, крутя головой и ловя восторженные взгляды толпы.

Ашер вгляделся в темноту леса и увидел Тень на мертвом коне, который также был покрыт теневой дымкой.

У этой Тени были ярко-зеленые глаза, она смотрела на него с иронической ухмылкой.

Сомнений не было.

Их спасла Баронесса Фон Дикет.

Глава 8

«Мы нашли людей» — была первая мысль Ашера, когда бой Теней закончился, и к ним подошла Тень Баронессы.

Ничего не сказав, она притронулась ко лбу медведя, который искоса смотрел на нее.

Медведь начал превращаться в человека и вот уже перед ними стоял Кондрат.

— Мантоя — прошептала Тень Баронессы и снова посмотрела на Ашера. — Как ты похож на…

— На кого? — Ашер помогал Катрине подняться, которая еле заметно в первую очередь схватилась за живот. В надежде, что никто не заметил, она мельком оглядела толпу. Никто, кроме Баронессы, не заметил.

— На Еву. Мою дочь.

Баронесса дотронулась до щеки Ашера, и тут же отдернула ее, когда увидела, как лицо Ашера начало чернеть.

— Прости. — Ее голос… Ее голос был похож на шум телевизора, когда сломан. Но в тоже время напоминал Ашеру звуки моря, шум волны…

— Моя дочь Ева… Ева… — она повторила ее имя еще несколько раз, пока к ним не подошла девушка.

Она очень миловидна, но в тоже время в ней чувствовался внутренний стержень. Ее белые, как снег волосы, были завязаны высоким хвостом, который из стороны в сторону крутился с каждым ее шагом.

Эта девушка сразу приглянулась Кондрату, а он приглянулся ей, так как она снисходительно улыбнулась глядя, на этого медведя, который полуголый стоял на снегу и отвергал всяческие попытки накинуть на него что-нибудь из одежды.

— Хелен. — Баронесса повернулась к ней — Сколько раненных?

Поглядев мельком в свой блокнот, девушка быстрым голосом, похожим на скороговорку, ответила:

— Около тридцати. Убитых наших нет. Но Клеменца зовет вас, госпожа.

Баронесса, взглядом приказав следовать Ашеру за ней, пошла в сторону, куда указала Хелен.

— Ты похож на Еву… Я говорила тебе?

— Да, госпожа…

Тень прыснула от смеха, посмотрела на него с иронией, веселым зеленым смехом в глазах.

— Никакая я тебе не госпожа. Зови меня просто Баронессой.

— Баронессой Фон Дикет?

— Просто Баронессой. — Отрезала Тень и прошла за девушкой, которую звали Хелен.

Проходя мимо Теней, Ашер стал более сильнее им симпатизировать. Он заглядывал практически каждой Тени в лицо, задавая себе вопрос: Правда ли то, что сказал Лаэндэл? Действительно ли, под каждой Тенью скрывается человек? И… что, этот человек все видит, чувствует? Или он, как сказал Лаэндэл, впал в некую спячку?

Ашер шел следом за Баронессой, осматривая и людей, которые ходили без страха рядом с Тенями. Они с безразличным видом проходили мимо Тени, что «доедала» эмоции пораженной Тени, но во все глаза смотрели на Ашера.

— Разве у Теней есть эмоции?

— Некоторые способны копить в себе их. Чтобы потом воспользоваться. Этому их учит Лаэндэл.

— Почему одни Тени служат вам, а другие Лаэндэлу?

— Тени от природы не могут никому служить. Они действуют на инстинктах. Лаэндэл нашел способ их контролировать. — Баронесса искоса посмотрела на Ашера — Тебя бы он тоже смог контролировать.

На что Ашер лишь снисходительно улыбнулся, словно от не смешной шутки.

— Это как же?

— Он сразу же почувствовал в тебе опасность, Ашер. И претворился отцом Катрины. Он понял, что ты любишь эту девушку и моральные нормы не позволят тебе убить человека, который кровным родством, или, как сказал он… опекун? — Баронесса усмехнулась — Лаэндэл. Темный маг. Убийца. Занимается опекунством девушки, чьих родителей убил, посадив на кол.

— Он отнес ее к клану Максвел.

— И создал этот клан — продолжила его мысль Баронесса— Но это не отменяет того факта, что он убийца, Ашер. Он обманул тебя, хотел перевезти на свою сторону. Потому, что ты — Фернандес.

— Фон Дикет. — машинально поправил Ашер.

— Фернандес. Мой муж Даниел был таким же… а ты и вовсе копия Евы.

Они подошли к темнокожему человеку, который стоял к ним спиной и, держа руку на плече у другого человека, говорил слова сожаления.

— Я помню, друг мой. Все помню. Я чувствую твою скорбь, печаль и грусть… — тут он повернулся к Баронессе, жестом приглашая присоединиться к ним. — Ты помнишь, ради чего мы все это делаем? — Тут Клеменца дождался кивка человека, который стоял рядом с ним, сжимая что-то в руках.

— Когда-нибудь эти Грани будут разрушены, друг мой… и тогда восторжествует возмездие. И зло будет наказано. И ты снова будешь жить нормальной жизнью. Я тебе это обещаю, друг мой. А теперь иди, у тебя много обязанностей.

— Хелен сказала, что жертв нет. — Баронесса начала говорить сразу, как только человек ушел на расстояние, где бы он ни мог слышать дальнейший разговор. Ашер же стоял поодаль, наблюдая как за Катриной начали ухаживать несколько женщин. Как тянули ее за руки, приглашая идти за собой.

— Хелен не солгала. — От чуткого, заботливого Клеменцы не осталось ни следа. Его голос был тягучим, монотонным, бесстрастным. — У этого человека отняли эмоции. Радость. Счастье. Добро. Все те светлые эмоции, что у него были. Теперь когда он придет домой, он ничего не почувствует, когда к нему прижмется его дочь, ничего не скажет на слова своей жены «Я люблю тебя». Он опустошен. И это для людей самое главное. Наши Тени забирают только плохие эмоции, да и то не всегда… но Тени Лаэндэла забрали у того человека все счастье и доброту, что была в нем. Нельзя этого допускать — после секундной задержки продолжил Клеменца.

— Мы не можем следить за людьми. — Ответила Баронесса — И не можем не допускать их в бой. Нам нужны люди, Клеменца. Даже без эмоций. Но сейчас не об этом. — Тень повернулась и позвала Ашера, который наблюдал за другой девушкой.

А ты другая девушка была очень злой с виду. Она смотрела не отрываясь на Катрину, и будто взглядом прожигала ее на сквозь.

У этой девушки были карие глаза, темные, цвета воронова крыла волосы, тонкие губы, которые были выпрямлены в одну линию, тонкий, маленький нос, и длинная, очень длинная шея.

Девушка тряхнула волосами, из-за чего пучок на ее голове растрепался и пошла в сторону Ашера.

Одета она была ни менее странно, чем она сама.

Темный костюм, который сильно походил на одежду леди Максвел, высокие ботинки и легкая, не сковывающая движения куртка.

При приближении в его сторону, Ашер заметил, что у девушки есть тату на лице. Основания, откуда ведет тату видно не было, но заканчивалась она с левой стороны шеи девушки.

Она прошла мимо Ашера и мельком посмотрела на него, будто оценивающе.

— Торн — Клеменца сжал плечо девушки и повернул ее к Баронессе и Ашеру. — Торн храбро сражалась сегодня.

Девушка улыбнулась, глядя на Баронессу, и Ашер увидел, что ее зубы имели очень странную… форму…

Они были заточены.

Зубки Торн, как маленькие клыки были идеально сточены и когда она улыбалась, то можно было подумать, что это акула.

— Я служу вам с детства, моя госпожа. — Торн присела на снег, в знак почета Баронессы. Тень останавливать девушку не стала, а наоборот, ждала пока та полностью не сядет, чтобы потом снисходительно улыбнуться.

— Я ценю это, Торн. И твоя служба будет вознаграждена, когда сломаем Грани. А это — Баронесса показала рукой в сторону Ашера — Законный наследник споканского трона. Ашер Фон Дикет-Фернандес-Де Мара. Истинный Король.

Клеменца, немного смутившись, через некоторое время посмотрел на того, кого Баронесса спокойно назвала «истинным королем».

— Ты действительно тот, кто сможет разрушить Грани? И каким же образом?

— Я… — Ашер только собирался говорить, что ни о каких Гранях, и уж тем более об их разрушении, он даже и не думал все эти месяцы, но за него начала отвечать Баронесса, да таким тоном, что Клеменца сразу же замолчал, понурив голову, и внимательно слушал приказания Баронессы.

— Как он это будет делать, тебя волновать не должно, Клеменца. В твои обязанности входит тренировать бойцов. И Торн — Взгляд Тени переместился на девушку — у меня на тебя большие планы, Торн. Ты должна быть в форме. И отрасти волосы. Мне нравится, когда у девушек длинные волосы.

— Конечно, но какое это имеет отношение к моим навыкам?

Баронесса, словно не замечая ее слов, снова обратилась к Клеменце:

— Подготовь королю хижину. И его женщине. А отдельную — она посмотрела через плечо на Кондрата. — Медведю. Но вечером уточни где он будет ночевать, и предупреди Хелен, что в деревне и так много людей.

Клеменца поклонился Баронессе, затем Ашеру, взял под локоть Торн и ушел в сторону.

— Подойти к Хелен и спроси про свободные хижины. — распорядилась Баронесса — Затем найди горничную и прикажи ей убраться… И направь ко мне сегодня свою женщину, как там ее?

— Катрина.

— Да. Направь ко мне ее. У меня с ней и с ее кланом серьезный разговор.

— Насколько серьезный?

Но ответа Ашера не услышал. Баронесса, развернувшись ушла в сторону, обратно в лес.

Ашер последовал за ней.

Глава 9

Хижину им дали одну из лучших.

Оно и понятно, ведь по поверьям местных жителей Ашер должен разрушить Грани.

Почему они так решили — Ашер не знал.

Дождавшись, пока горничная уберет скопившуюся пыль и уберет трупы мышек, Ашер зашел в хижину и сразу же почувствовал себя в безопасности.

Здесь, в хижине, было даже комфортно. Три комнаты, которые включали в себя Большую спальню с кроватью, зеркалом и комодом, центральный зал, где находился камин, стол и стул и кухня. На кухне валялись пара мешков с гнилыми овощами, ржавый нож и одна дощечка, в некоторых местах прогнившая от сырости. Хотя самой сырости дома не было. Тепло и уютно, а за окном шел снег. Но сейчас это не страшно.

Сейчас у них есть дом, еда, вода и чувство, что завтра все будет хорошо. Возможно, здесь можно даже остаться жить. Завести детей, хозяйство… посадить дерево…

Но потом он вспомнил о сестре. И почему оказался здесь, за Гранями.

Ашер, притупив голову, пошел в спальню, сменил одежду, развел огонь в камине, разделся и лег на кровать.

За окном ходили люди, кто-то кричал, кто-то играл в снежки.

За несколько месяцев Ашер отвык от таких звуков. Но через некоторое время, тепло и мягкая постель уморила его и он уснул, погруженный в добрый, безмятежный сон.

* * *

Катрина седела напротив Баронессы, искоса наблюдая за девушкой, что стояла возле дверей.

— На случай, если ты захочешь убить меня. — Ответила Баронесса на немой вопрос девушки — Мне известен твой клан, девушка.

Баронесса встала с места, подошла к Катрине и положила руку ей на живот.

Девушка ничего не почувствовала, а затем, буквально через несколько секунд, в животе начало будто что-то биться, корчиться, она резко схватилась за живот, пытаясь унять боль.

Тень отошла, снова села на свое место и не глядя махнула рукой, подав тем самым знак, чтобы девушка, которая охраняла их, вышла вон.

— Я думала, что ты старше — задумчиво произнесла Баронесса. — Сколько тебе?

— Двадцать.

— И уже беременна — Баронесса цокнула языком, знак которого обозначался как недовольство. — И кто отец?

Глаза Катрины широко распахнулись и могло показаться, что сейчас глаза девушки вылетят из орбит, но она взяла себя в руки, выпрямилась и гордо ответила:

— Ашер, госпожа.

Тень поморщилась, как от самого кислого лимона, постучала своими когтями по столу, посмотрела на дверь.

— Тебе известно, кем станет Ашер, как только сломает Грани?

— Королем.

— Значит, не глупа, как могло показаться на первый взгляд. — Баронесса сказала это ясно и четко, выговаривая каждый слог, каждую букву в надежде обидеть девушку из Северного Леса. — А ты знаешь, что делают короли?

— Знаю — уже менее уверенно ответила Катрина.

— Ты не подумай, я ничего не имею против того, что Ашер… занимается с тобой любовью. Пускай удовлетворяет свои потребности на здоровье… но когда он станет королем, то ему нужно жениться на достойной пассии… не на наемной убийце из Северного леса, а на какой-нибудь принцессе, что спит на горошине и кушает настолько мало, что запаса зерна ей хватит на год… но это я так, утрирую. К чему я это виду — Баронесса покосилась на дверь — Бастарды Ашеру не нужны. У него будут законные дети, а тот ребенок, которого ты собираешься ему рожать… согласись, глупо. Ну зачем ему этот ребенок? И зачем он тебе? Лишний груз. Нежелательная беременность, согласись.

— Вы так все распределили, не спросив меня или Ашера…

— Ашеру будет не до тебя, когда мы начнем его готовить к разрушению Граней. Ему будет не до тебя, когда он их разрушит и тысяча врагов объединится, чтобы убить его. А узнав, что у Ашера есть незаконный сын…

— Сын?

Баронесса остановилась, явно переводя дух, чтобы заново продолжить свою тираду, посмотрела на девушку.

— Да. Сын.

— Как вы узнали?

— Я увидела его, когда прикоснулась. Видишь ли, я долгое время была мертвой и линии жизни мне видеть доступно. Как и линии смерти.

— И… он родиться живым?

— Да.

— Но умрет?

— Как и все мы.

— Когда он умрет?

Тень на этот вопрос отвечать не стала, а лишь достала из-за стола маленький пузырек и поставила его перед Катриной.

— Выпьешь его. И ребенок выйдет. На ранних этапах выйдет мертвым, на поздних… скорее всего тоже.

— Это что такое?

— Зелье. Я же сказала, что Ашеру не нужен бастард. Пускай спит с тобой сколько влезет, но рожать не смей.

Зеленые глаза Баронессы прожигали насквозь, заставляя от одного взгляда съеживаться.

— Возьми его.

Катрина нерешительно взяла флакон и долго рассматривала его. Флакон был конусообразной формы, фиолетового цвета и красивой крышечкой, которая переливалась.

— Я не настаиваю, Катрина — устало сказала Тень — Ты сама поймешь, когда это нужно… а сейчас поговорим о делах. О Клане Максвел.

Но девушка уже не слушала, она зачаровано смотрела на этот флакон, который все еще держала в руках.

* * *

Войдя в хижину, она устало разулась, отряхнув снег с ботинок, на ощупь пробралась в спальню и начала раздеваться, чтобы лечь спать.

Усталость буквально валила ее с ног, она сняла всю одежду и голой легла в кровать.

Подмяв под себя одеяло, она подползла к Ашеру и обняла его сзади, уткнувшись ему в спину.

— Что сказала Баронесса? — Голос у него был сонным, хриплым, уставшим.

— Обсуждали дела клана. Будем созывать Леди Максвел для заключения мирного договора.

Ашер повернулся к ней и теперь она видела его уставшее лицо, сонные глаза и огромные губы, которые опухали у него во время сна.

Она не видела, куда он смотрит, не видела его лица, шрама над бровью… но чувствовала, что смотрит он прямо ей в глаза.

Он провел правой рукой по ее плечу, приподнял подбородок.

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет. — она убрала его руку и прижалась к нему, а он, в свою очередь начал медленно водить рукой по ее спине.

— Люблю тебя — сказала она и это слово растворилось в темной хижине. — Люблю. Люблю.

* * *

Проснулась она на утро, когда лежала в кровати одна, а половина Ашера уже давно пустовала и остывала.

Немного полежав в кровати, тупо смотря в потолок, она все же встала, оделась и вышла на улицу.

На улице было тепло, медленно падал снег, а несколько подростков недалеко от протоптанной дороги играли в снежки.

Всего в деревне было пятнадцать домов, как заметила Катрина в первый раз, но увидела что через ручеек, который проходил в лесу, есть еще несколько домов, из которых в воздух исходит дым.

Деревня это была поделена на две части, как позже ей объяснили. Одна часть, где жила она, Ашер, Кондрат и другие, занимали обычные люди. Повара, охотники, ремесленники, садоводы, собиратели, строители. Все жили на одной стороне деревне, в теплых хижинах, а на другой стороне жили Тени. Тени могли жить и без дома, поэтому там, на их стороне стояли всего несколько домов, для людей, которые кормили Теней своими эмоциями. Каждую неделю люди менялись и туда шли новые, а старые возвращались на реабилитацию.

Перейдя улицу, и дойдя до хижины, в которую поселили Кондрата, Катрина постучала в большую, деревянную дверь.

За дверью послышался скрип кровати, быстрые шаги и вот ей отворил дверь Кондрат. Весь помятый, заспанный, в одних штанах, он улыбался.

— О, доброе утро, Катрина — радостно поприветствовав девушку, Кондрат пригласил ее прогуляться по деревне.

— Я думал, ты с Ашером сейчас. — Задумчиво, поглядывая на свой дом, сказал Кондрат — Ну знаешь, нужно же сообщать важные новости.

И тут девушке захотелось поведать Кондрату разговор ее и Баронессы. Рассказать, что Баронесса против детей, против нее, против того, чтобы Катрина становилась женой Ашера.

Но не смогла.

Кондрат иногда мог позволить наговорить себе лишнего, а с учетом того, что за его дверью мелькнула Хелен, когда он выходил, а Хелен одна из приближенных Кондрата, то говорить ему об этом сейчас… не очень хорошая идея.

— А ты его не видел?

— Нет. Я недавно проснулся. — Потом Кондрат заметил дым, который исходил из соседних домов, где живут кормилицы Теней.

— Хелен рассказала мне, зачем там нужны эти дома.

— Да? И зачем?

— Там живут люди, которые кормят Теней своими эмоциями. Они меняются раз в неделю, так что не советую тебе туда ходить. А Ашер… — Он указал на огромную гору, что находилась далеко от них. — Скорее всего там.

— На горе?

— Нет. Это опустошенный замок. Он принадлежал новым Фернандесам, до тех пор, пока Королевский Дом его не уничтожил. Сейчас в этом замке для жизни могут быть приспособлены всего несколько комнат. В одной из них живет Андрей Фон Дикет, а за ним присматривает Баронесса.

— Андрей Фон Дикет… ему же… больше ста лет!

Кондрат кивнул и снова повернулся в сторону дома, давая знак понять, что возвращается обратно.

— Андрей Фон Дикет носит кольцо, которое может останавливать возраст и защищать в какой-то степени от смерти. Когда он его снимет, то тотчас умрет.

— А Баронесса? Как она стала Тенью?

— Ты так думаешь, будто мне все известно — усмехнулся медведь.

— Думаю, да — Катрина ткнула его локтем под ребро, а Кондрат, сделав вид, что сильно ранен, упал на колени, шумно вздыхая и выдыхая.

— Какой же ты позер! — Воскликнула Катрина и пошла обратно в хижину.

Через несколько шагов что-то холодное и пушистое врезалось ей в спину и рассыпалось, как только попало в цель.

Обернувшись, она увидела Кондрата, который стоял со снежком в руке и подкидывал его.

А потом со злобным смехом, кинул в нее, но девушка быстро увернулась и спряталась за забор, готовя при этом снежок.

Как только снежок был готов, она высунула голову посмотреть, где находится Кондрат, и не заметив, решила сменить обстановку, так как этот хитрый медведь мог подкрасться к ней незаметно.

Так все и получилось.

Как только она спряталась за бочку, то ее схватили за талию и высоко подняли в воздух, при этом кружа.

С веселым, басистым хохотом, Кондрат закружил Катрину, а потом, отпустив, повалился на землю и начал делать снежного ангела.

Катрина последовала его примеру, а позже и подростки, которые зачарованно смотрели на игру двух взрослых людей, присоединились к ним.

В этот день большинство людей оставили свои заботы и обязанности и провели этот день на теплой, безветренной улице, где снег, кружась падал на землю, где большой медведь катал на своей спине детей, а девушка из Северного леса лепила снеговика и строила башни с детьми.

В этот день все были так счастливы.

* * *

В это время, в том самом замке, Ашер сидел над кроватью Андрей Фон Дикета и слушал, что ему рассказывает он и Баронесса.

— Ты попал в этот мири не зря — сказал ему Андрей — Спокан давно живет в разрушении… и Баронесса могла положить конец этим страданиям, но умерла. Не смогла убить дочь.

— Нужно было убить дочь?

— Нужно было убить всех. Включая дочь. Став живым мертвецом, Баронесса отреклась от способности жить своим умом. Она жила лишь тем, чем говорила ей жить Владычица Смерти. Она сказала, что для того, чтобы освободить Спокан, нужно убить всех живых людей. Надеясь, что Баронесса сделает это, владычица Тени отдала ей всю свою армию живых мертвецов… но Ева убила свою мать.

— Так это дочь убила мать?

— Ева была такой же, как и ты, Ашер. Она родилась, но воспитана в вашем мире. А прибыла она сюда так же, как и ты. Ради того, чтобы уничтожить Спокан. В этом и заключалась ее миссия.

— Вы не ответили на вопрос.

Андрей, посмотрев на сестру, которая стояла сзади них и безучастно смотрела вперед, снова обратился к Ашеру.

— Да. Ева убила Нессу в собственном замке, когда проникла к ней. И я… И это я ей подсказал, как убить Несс…

— Ты подсказал Еве, как убить собственную сестру?

— Да. — Старый князь понурил голову, чтобы избежать сурового взгляда Баронессы и непонимающего Ашера.

— Баронесса на тот момент была чудовищем. Она уже тогда убила Глеба Мантоя.

— Кто он?

— Сын Виктора и Мии Мантоя. Они… Мия была сестрой Глеба Мантоя, второго отпрыска Марии и Михеля. А Глеб отец Будимира. Несса… убила его.

— Я убила многих — холодным голосом ответила Баронесса.

— Да. — Андрей поднял голову, но встретив зеленые, злые глаза сестры вновь опустил ее. — Ты убила Стюарта. Своего друга, что спас тебя от Тени, которая пробралась в твой дом, когда ты еще не знала, что являешься законной княжной Спокана. Ты убила всех Белонов. Каково это, убить ребенка?

— Я убила их всех. Чтобы отомстить за нашего отца, Андрей.

— Дети не отвечают за поступки своих родителей, Несса! — Андрей посмотрел на свою сестру и Ашеру на миг показалось, что Баронесса сейчас убьет его. Но нет. На этот раз опустила голову она, а ее зеленые и злые глаза потускнели.

— Ни проходит и дня, чтобы я не вспоминала о Глебе. Я любила его, как родного сына. Я сожалею о том, что сделала. Я сожалею, что Мия и Виктор погибли, чтобы дать возможность сбежать моей дочери. Сожалею, что Кира, невеста Глеба, родила мертвого ребенка по моей вине. А Алон, Илия, Залп и Шариус, преданные мне люди, были убиты моей армией. Но — ее зеленые глаза опять вспыхнули — Тогда мне казалось это правильным.

Тень отошла в сторону, достала из комода старое от времени письмо и преподнесла его Ашеру.

— В последние минуты, я сказала своей дочери, что нужно было убить ее раньше. Но в письме… совсем другое. Читай вслух.

Развернув старое письмо, и еле как поняв почерк, Ашер начал читать.

— Дорогая моя Ева. Если ты это читаешь — значит, тебе удалось меня убить. Может быть, тебе далеки мои мотивы и ты не понимаешь, ради чего сражалась. Позволь, я тебе объясню. Спокан погряз в войнах, насилие и хаосе. Когда я правила, то была слишком мала, глупа и наивна, чтобы это заметить. Я не видела, что происходит вокруг. Войны. Смерть. Болезнь. Траур и Смерть. Всего этого можно было избежать. Но этого никто не хотел. Смерть открыла мне глаза на все это. Она направила меня на путь истинный, но сейчас, когда я покинула этот мир… мне жаль. Жаль, что я не знала тебя. Жаль, что я, как бывшая правительница Спокана, не остановила это. Но я не жалею, что убивала. Те люди, которых я убила, должны были умереть. Надеюсь, ты поймешь меня. Баронесса Фон Дикет.

Прочитав, Ашер посмотрел на Тень, что носила имя Баронессы.

— Сейчас то же самое, что и тогда?

— Да. Спокан разрушен внутри. Если не остановить все эти убийства, войны и насилие… то может случится, что было и раньше. Но на этот раз хуже. На этот раз Смерть будет действовать без последователей.

— Она убьет всех и все сама?

— Да. Она даже обойдется без армии.

— И что нужно сделать, чтобы предотвратить это?

— Тебе нужно разрушить Грани. Объединиться в союзе с Эдемом или Восточными островами, у нас всегда были проблемы с ними. Искоренить всю злость, что есть в Спокане. Уничтожить все злое, что существует.

— Но ведь я тоже убиваю.

— Ты убиваешь во благо — объяснила Баронесса — Это Смерть поощряет.

— Но ведь… после того, как Ева убила тебя, все было разрушено?

— Да.

— И королей, королевств не было?

— Не было.

— Тогда почему это появилось именно сейчас?

Вместо Баронессы ответил ее брат, который до этого сидел и спокойно слушал диалог своей сестры с Ашером.

— Баронесса этого не помнит. После того, как ее убила Ева, она лежала в замке до тех пор, пока я ее не нашел. А потом… я призвал все свои способности мага, что у меня были и создал купол. Чехол, как говорит Лаэндэл, для Нессы. И она стала Тенью. Если снять этот чехол, то… я не знаю, что будет. Возможно, он ее излечил и там здоровое тело, но может быть и такое, что в чехле только кости. Поэтому — Андрей приподнялся, лег поудобнее на своей кровати — Ты, Ашер, должен это остановить. Должен разрушить Грани, восстановить мир. И тогда у тебя появится шанс вернуться домой.

— Ева восстановила мир на семьдесят пять лет. С чего ты взял, что у меня получиться лучше?

— У Евы не было времени. У нее был год. И за этот год она ничего не сделала, а у тебя есть вся жизнь.

— Я хочу вернуться домой. С сестрой.

— А ты уверен, что твоя сестра жива?

Здесь сердце Ашера похолодело. Он внимательно смотрел в глаза Андрею, надеясь, что тот или шутит, или пытается его обмануть.

— Вы что-то знаете?

— Месяц назад, в октябре, одна из Теней проникла в Спокан и… не нашла твою сестру. Ее там нет.

— Она замужем за лордом Бэрроузом.

— Райан Бэрроуз больше не лорд. Он король Спокана. А его жена, то есть твоя сестра бесследно пропала. Сейчас у них намечается война с Эдемом, а это… без последствий не обойдется.

— Например?

— Возможно, если выиграют эдемовцы, то они решат объединить Спокан и Эдем… если выиграют споканцы, то Эдем, скорее всего, будет полностью разрушен. Они разорят его, а людей продадут в рабство.

Долго Ашер просидел в молчании, думая о том, что же ему делать. И придя к выводу, повернулся к Баронессе.

— Я согласен помочь вам разрушить Грани. Что мне нужно для этого?

— Наруч.

— Тот самый? Фон Дикетов?

— Да. С его помощью ты зарядишь грани электрическим током, шоком, если по другому. А потом по ним ударят Тени. И люди. Они все погибнут, кто будет в первой полосе, но они готовы принести себя в жертву.

— Мы обговорим это позже. Еще один вопрос… Что будет со мной, после того как я все сделаю? Наведу порядок. Смогу ли я вернуться домой?

— Да. Ева же вернулась.

— Отлично… тогда, я возвращаюсь в деревню, чтобы сообщить Катрине и Кондрату о наших планах. И мы приступим с завтрашнего дня.

Как только Ашер встал, чтобы выйти из комнаты, дорогу ему перегородила Баронесса.

— Ты будешь жить здесь. И никуда не поедешь.

— Почему?

— Каждый день дорога занимает от тридцати минут… за это время мы можем много чего обсудить. Не волнуйся, если хочешь, я распоряжусь, чтобы Катрину доставили сюда. А пока пройди за Торн. Она покажет тебе твою новую спальню.

Глава 10

Ашер не появлялся уже третий день, а никто из живущих в деревне не отвечал на вопросы Катрины. Даже Кондрат куда-то пропадал день за днем. Утром она видела в окно, как он уходил, а вечером, когда уже ничего не было видно, она наблюдала в окно, как кто-нибудь проходит мимо. Обычно это были люди. Ребенок лет двенадцати, спешит домой, или какой-нибудь пожилой человек.

В этот день все было как обычно. Она растопила камин, сходила к озеру постирать вещи и вернулась обратно в дом.

К этому времени в доме совсем стало тепло, даже жарко, она приоткрыла форточку в окне и присела за стол. Сначала она смотрела несколько минут в стол, пока не вспомнила, что горничная приносила ей листы бумаги и карандаш. Вспомнив это, она достала их, принесла в гостиную и положила на стол…

А потом начала писать.

Отложив через десять минут карандаш, она критически осмотрела то, что написала и поняв, как это убого выглядит со стороны, бросила этот листок в огонь.

Когда последний человек прошел, и Тени начали тушить огни вокруг домов, Катрина поняла, что Ашер и сегодня не появится. Нет, она не переживала за него, так как знала, что он сейчас находится в том замке Фернандесов. Но почему-то страх иногда сковывал ее, особенно когда она смотрела на фиолетовый пузырек.

* * *

Ашер же все эти дни сидел в сырой и темной библиотеке и читал о историю Спокана.

Целыми днями он часами проводил здесь время один, ни с кем не общаясь и постоянно читая что-то.

Вот и сейчас он сидел за огромным столом, окруженный стопками книг и выписывал строчки из книг себе в отдельную тетрадь.

На столе горела одна единственная свеча, своим светом освещая еще не прочитанные книги.

Там были книги обо всем, что происходило в Спокане. О Фернандесах и о том, как они пришли к тому, чтобы создавать Теней, о Мантоях и их зверских превращениях в животных, о Белонах и о том, что они были первыми магами в Спокане. И как они позже были убиты Баронессой Фон Дикет. Но это уже новая редакция, которую Ашер откладывал на «потом». Просмотрев очередную книгу, он положил ее в стопку «потом» и посмотрел на свечу, что освещала маленькое пространство вокруг себя.

Глаза неимоверно устали. Не хватало сил уже держать их открытыми. Ашер с трудом перевернул страницу и начал читать дальше.

Несколько часов он провел вот так, сидя за неудобным столом от которого, рукой проведи, будут занозы. Рядом горела одна-единственная свеча, но уже скоро придется идти брать новую.

«Тени. Тени» — мысленно повторял Ашер, будто мог забыть, для чего он все это ищет.

Глаза стали закрываться, он немного расслабился и позволил на секунду обо всем забыть.

«Пять минут и я открою глаза. Всего пять минут».

Открыл он их резко, будто внутри него случился какой-то толчок. Свеча уже давным давно догорела, в комнате было холодно из-за окна, которое пропускало сквозняки, стояла полная луна и освящала стол, за которым сидел Ашер.

Он присмотрелся к книге, за которой сидел, но из-за нехватки света мало что увидел.

Краем глазом он уловил движение сзади и резко повернулся. Сначала ему показалось, что никого нет, но в темноте, в самом углу комнаты, была Тень. Не та, которая служит Андрею или работает с людьми на ровне.

Баронесса Фон Дикет всегда была одна, либо в редких случаях со своим сводным братом Андреем.

— Не пугайся — прошептала Тень — Я почуяла, что ты уснул, вот и решила принести тебе.

Тень протянула руку и в ней оказалась зеленая жидкость в стакане. Что-то вроде местного успокоительного.

— Почуяла, значит? Как?

— Ты спал. А когда люди спят — они не контролируют своих эмоций.

— И какие у меня были эмоции?

Тень присела рядом на свободный стул, посмотрела в окно на луну.

— Сначала спокойные, умиротворенные. Потом они стали меняться с большой скоростью. Они были… гневные, обреченные, дикие… усталые.

— Как Тени их различают?

— Все тебе надо знать, Ашер — Баронесса улыбнулась, насколько это было возможно. — Разные эмоции, разные вкусы. Злость — это горечь на кончике языка, Обида — весь рот будто вяжет, Счастье — сладость, Страсть — приятное тепло, смешанный вкус сладости и… карамели.

Обида — соль. Все? Или еще что-то?

— Да — Ашер потянулся на стуле, потянулся и решил зажечь камин, чтобы согреться самому и согреть комнату. От влаги книги могут портиться.

— Расскажи историю Спокана. Ее лучше узнать от того, кто… был еще до всего этого… ужаса.

— Думаешь, в мое время было все хорошо? — Тень улыбнулась горькой улыбкой — Я чуть собственную дочь не убила. — Сказала Баронесса — Я убила мальчика, которого очень сильно любила. Он был сыном моих друзей, единственным, их первенцем, а я его убила.

— Почему ты вышла за Фернандеса?

— Даниела? Все просто — любовь. Пьянящее чувство, от которого ты теряешь голову и рассудок. В данном случае — мне повезло, что Даниел наследник семьи Фернандесов.

— Проклятого дома. Семьи, которая не должна существовать — напомнил ей Ашер.

— Зануда — протянула Тень — Семья Даниела разработала лекарство от Смерти, а их всех стали ненавидеть. Спрашивается, за что? За то, что они хотели сделать этот мир лучше?

— Наверное за то, что истребили всех слуг и наводнили этот мир тварями…

— Не забывай Ашер, с одной из них ты сейчас говоришь.

Ашер поерзал в кресле, подошел к камину и кочергой пошевелил угли.

— Давай смотреть правде в глаза. Фернандесы создали монстров, которых нельзя убить.

— Они дали этому миру надежду, что смерти нет.

— Каким образом?

— Они создали Теней, Ашер! Факты перед тобой — Баронесса встала с дивана — А ты их не видишь! Тени — это те же люди, только в оболочке, временном футляре.

— Люди, которые жрут других людей. Каннибалы были бы просто в восторге. — съязвил Ашер.

— Ты дурак, раз не видишь очевидных вещей! Фернандесы создали — она подошла к нему — оболочку. — Баронесса взяла его ладонь в свою и накрыла второй — Они создали купол, который защищает тело от разложения. Эмоции — та малая часть, которую они платят, чтобы оболочка эта продержалась. Вот и все. Вот и все Тени. Они такие же люди, как и ты.

— Но я видел, что если убить Тень — она просто растает в воздухе.

— Да, не спорю, но она была уже старой и ее тело не смогло так долго продержаться. Оно просто разложилось, а душа человека осталась в этой оболочке, по привычке, так сказать.

Ашер отстранился от Баронессы, подошел к окну.

— То есть, если человека убьют… его можно воскресить?

— Не все так просто. Нужно, чтобы убили именно на этой земле. Именно на земле Фернандесов. Ты думаешь, почему в Спокане люди умирают, а не превращаются в Теней? Потому что Фернандесы проводили эксперименты на своей территории и магия распространилась только там. Нигде больше. И оболочка… держится временно.

— Сколько?

— Обычно, не больше восьмидесяти лет. Можно и больше.

Ашер снова сел на свое место, но читать ему уже не хотелось. Посмотрев на Тень, что сидела на диване, он начал разговор, который обещал закончиться ничем.

— Расскажи о Спокане. И о себе. Тебе ведь нужен этот разговор, как и мне.

Тень, не смотря на него, начала нехотя говорить.

— Я была маленькой девочкой, когда впервые увидела Тень. Меня забрали на лодке, прямо после пожара моего дома. А человека, которого не взяли на лодку из-за перевеса съели на моих глазах Тени… Потом я до восемнадцати лет училась в академии, куда брали только детей — сирот… Я нашла наруч, даже не зная, не догадываясь о его силе и могуществе. И наруч принял меня как свою хозяйку.

— Что случилось потом? — после долго молчания спросил Ашер.

— Я начала учиться управлять наручем. Это оружие было… было будто живое. Даже сейчас, в облике Тени я чувствую, что оно живет своей жизнью. Пульсирует, изредка собираясь выбраться из своей сущности.

— Как понять? — перебил ее Ашер.

— В наруче живут змеи, которые… не могут подчиняться человеку. Они могут лишь слушать его команды и по усмотрению выполнять их. Они могут выбрать хозяина или хозяйку, как выбрали меня.

— Хорошо. Продолжай.

— Долгое время я думала, будто это мой брат убил наших родителей… но потом я поняла, что Андрей был не виновен. Что он так же, как и я, искал убийц наших родителей… потом я вышла замуж за Даниела Фернандеса и через некоторое время родила дочь Еву… но Болоны отняли у меня все — зеленые глаза Тени стали сверкать как водная гладь на солнце — Они ворвались в мой замок. Они перебили всех слуг, разграбили мой дом, дома людей, что находились под нашей охраной… Они почти успели достать меня, когда я отправляла Еву в твой мир. Без суда она убили меня в собственном доме. Убили и моих слуг, друзей. Всех тех, кто мне был дорог… И это подстроил мой муж. Он был с говоре с Болонами, так как хотел править один, а я ему мешала… потом меня нашла Смерть. Я чувствовала, как она наклоняется ко мне. Как проводит своей холодной рукой по моей груди, куда меня ранили Болоны… я до сих пор иногда слышу, как она говорила мне тогда…: «Я сделаю тебя сильной. Ты отомстишь им всем. Но ты должна будешь служить мне. Быть моими ушами. Глазами. Словами. Ты должна донести до всех, что Спокан мертв. Он как мертвец, из которого выползают червяки. Тело должно быть похоронено, но оно лежит на земле, мешая всем своим видом. Дай слово, что будешь моим протектором здесь, девушка. И я сделаю тебя живой.» — Я ответила, — Сказала Баронесса — Что меня зовут Баронесса Фон Дикет и я княжна этих земель. Тогда я еще не понимала, кто стоит передо мной… Но потом, как только я согласилась и Смерть коснулась меня… я почувствовала дрожь, а затем мое тело будто начало меня форму, я видела, как на моих руках рвется кожа, как я начинаю слышать то, чего не могла слышать до этого. Я слышала голоса мертвых людей, которые лежали рядом со мной.

Я променяла спокойную жизнь на вечные мучения — сказала Тень, подводя свой рассказ к концу — Если бы ни я, ничего этого бы не было.

— Ты не хочешь сказать, что было дальше? — осмелился спросить Ашер Баронессу, когда за окном начало уже светать. Он опять не спал всю ночь и сидел за книгами и бумагами, пытаясь хоть что-то понять об этом мире. О Спокане и о Смерти.

— Я думаю. — Сдержанно ответила Тень Баронессы.

Ашер, слова ни сказав в ответ, развернулся и принялся дальше читать и выписывать в свою тетрадь что-то, что ему было непонятно.

А было непонятно практически все.

Поэтому Ашер сложил все в общую кучу, накрыл все легкой прозрачной тряпкой, что дала ему Торн и повернулся к Тени.

Сейчас, когда из окна не падал лунный свет, а едва пробивались легкие блики солнца и в воздухе видна эта утренняя пыль, была видна и Баронесса.

Нет, ни как Тень, а как человек.

Перед ним, на диване, сидела девушка. Ее кожа была мраморного цвета, без всяких признаков жизни. У нее зеленые, яркие глаза, которые смотрели на огонь. Щеки у нее от такой жары должны быть розовыми, но таковыми они не были.

Девушка, что сидела перед ним, не походила на ту злую Тень, что так все боятся. Она стройная, маленькая и хрупкая с виду, сидела и смотрела в огонь камина, и глаза ее источали такую тоску и боль, что Ашеру показалось, что перед ним сидит живой человек.

— Это… галлюцинации?

— Нет. Если прямые лучи солнца попадут на меня, то футляр спадает. Но это бывает только здесь, в замке. Поэтому я так редко здесь бываю. Не хочу видеть, что я могу быть человеком.

— Можно сделать что-нибудь, чтобы ты так и осталась… человеком?

Несса кивнула.

Впервые Ашер про себя отметил, что хочет назвать ее Нессой. Не Баронессой, не Тенью.

А именем, которым ласково называл ее брат, Андрей. Несса. Подходит для девочки лет десяти, которая играет в куклы и мечтает о розовых замках, а не убивать всех тех, кто во второй раз предал ее семью. Несса Фон Дикет может и виновата во всех тех грехах, что совершала, когда была живым мертвецом, но теперь она полностью расплачивается за все это сполна.

— Я сожалею — словно угадав мысли Ашера, произнесла девушка — Сожалею, что все так получилось. И теперь ты должен вместо меня все это делать. Скажи, какая у тебя была жизнь? Я смотрю на тебя и вижу Еву… у нее отняли все, когда она прибыла сюда. И заставили жить по Споканским законам, как тебя и сестру. Моя бедная Ева… ты так похож на нее. — Она усмехнулась — Ну, если бы был женщиной… Она — Девушка замолчала, глядя на огонь — Я не была ее семьей. Ее семьей были другие люди, которые воспитали ее… любили ее… поэтому она так легко меня убила.

— Что произошло, когда Ева убила тебя?

— Я не помню.

Девушка сидела, поджав под себя ноги и все еще смотрела в огонь. Она, казалось, даже не дышит. Лишь изредка ее плечи то поднимались, то опять опускались. Но она не дышала, скорее всего, делала эти движения как… как привычку.

— Я жил скучно, Несса — Ашер подошел к девушке и сел рядом с ней, сбросив ее ноги с дивана. — Всю свою жизнь я жил в тени своей сестры, Грейс… наш дядя занимался больше ей, а не мной. Образование у Грейс лучше, чем мое… но все же я люблю ее. И сейчас я больше всего на свете хотел, чтобы она оказалась здесь. Со мной. Я очень люблю свою сестру, Несса. И ты должна понимать, что я согласился на все это для того, чтобы спасти ее.

А теперь будь со мной честна, Баронесса… что мне нужно сделать, когда придет Смерть?

Баронесса смотрела ему прямо в глаза. Они будто прожигали ее насквозь, заставляя говорить правду. Она смотрела на него так долго, несколько минут.

— Ты должен будешь сделать выбор, Ашер. Когда Смерть придет к тебе, то будет уговаривать отдать ей право разрушить Спокан полностью. Уничтожить его. Не будет больше Спокана, оно будет забыто, стерто с лица земли. Но ты должен ей это разрешить. Без твоего разрешения она не сможет этого сделать. Почему? Потому, что ты принадлежишь сразу двум мирам. Принадлежала и я, и Ева… ты… ты должен решить сам, Ашер. Возможно, она предложит тебе то, от чего ты не сможешь отказаться. Но будь осторожен с желаниями… их исполнения бывают опасны для нас.

Глава 11

Так прошел ноябрь. За ним наступил снежный декабрь и еще более снежный январь.

К середине февраля люди в деревне стали меньше работать, так как все, что они могли — сделали.

Были укреплены дома, обновлены кузнецы и построены пекарни. Люди стали более дружелюбнее и жизнерадостные, так как скоро наступит весна.

Они больше не боялись подходить к замку Фернандесов, так как там жил Ашер. Они часто видели, как Ашер во дворе тренируется с Клеменцой, учит историю Спокана с Баронессой и выезжает на охоту вместе с Торн.

С последней он проводил больше всего времени.

Люди были влюблены в Ашера, все как один. Им нравилось, что он, не смотря на свое «предназначение» разрушить Грани, был с обычными людьми наравне. Он помогал солдатам Клеменцы строить дома, чинить крыши, устраивать вылазки на Теней Лаэндэла.

Как и на самого Темного Демона.

С тех пор, как Ашер начал жить в замке, он понял что Лаэндэл очень досаждает людям Баронессы и Клеменцы. Тени Лаэндэла, который непонятно каким образом контролирует их, нападают только на людей из общины. Несколько раз они подошли так близко к замку, что сумели забрать с собой в плен десять людей.

Такого Ашер стерпеть не мог и поэтому, первое что он сделал — заставил строить вокруг замка мелкие дома. Настолько маленькие и простые, что за месяц их построили десять штук и в каждом помещалось три-четыре человека.

Дом этот был всего из одной комнаты, несколько метров в ширину и несколько в длину.

Да, людям было тяжело в плане того, что спать приходилось сидя, но все же лучше, чем жить в опасной общине.

Так как благодаря природному ландшафту много домов не получалось строить, было решено, что в них будут жить дети, женщины и старики. Взрослые и сильные мужчины, которые могут сами постоять за себя, будут жить в общине, где по соседству жили Тени.

Но проблема была в том, что Тени не различали без помощи Баронессы других, настроенных враждебно Теней. И поэтому для общины Тени были плохой обороной и защитой…

В принципе, для общины было мало людей, которые могли владеть оружием. Хорошо, если наберется человек тридцать, которые умеют пользоваться вилами или еще чем-то в плане оружия.

А так… а так Клеменца обучил человек пятнадцать-двадцать, да и то не в идеале.

Все эти люди сейчас жили возле замка, готовые в любой момент защитить старого князя.

Баронесса день ото дня пыталась объяснить Ашеру, что представляет из себя Спокан. Кто здесь имеет власть, а кто нет, как все устроено и тому подобное.

Также она оттягивала тот момент, когда Ашер захочет вернуться в деревню, к Катрине.

Она видела, что его тянет туда, видела, как он изредка, но спрашивал о ней.

Но, как она всегда ему отвечала — «Катрина в порядке, за ней присматривает Торн. А вот ты нет. Ты должен научиться владеть своей силой. Должен подготовиться. Скоро наступит весна и Грани придется ломать».

«Я мог бы день уделить Катрине. Я ее так давно не видел. И Кондрата.»

При упоминании имени медведя, Баронесса постоянно съеживалась. Ведь ей пришлось отослать Хелен подальше от Кондрата. Их эмоции… даже Хелен, дисциплинированная девушка, которая была выучена не поддаваться на эмоции, ходила вокруг Теней, тем самым ставя всех людей в общине под угрозу.

Забавный факт, что Кондрат эмоций не источал. И вместо Хелен была назначена другая девушка, которая следит за общиной. Хельга.

Хельга старше Хелен, ей тридцать пять и как думала Баронесса, вряд ли этот молодой медведь обратит на нее внимание.

Кондрат в первый же день соблазнил Хельгу, но к величайшему счастью Баронессы, Хельга держала свои эмоции под контролем, поэтому Баронесса решила оставить все как есть.

Главное, чтобы Хелен это не узнала. Так как ревность и злость сильнее любви и страсти для Тени.

Катрина жила вместе с другими людьми из общины в своем маленьком домике, предназначенным для нее и Ашера.

Каждый день она видела, как люди трудятся, работают и в трепете ждут ночи, когда могут придти Тени Лаэндэла…

И каждую ночь проклинала себя за то, что не сможет их защитить и часто подходила к фиолетовому флакону…

Сегодня ее терпению пришел конец.

* * *

Она смотрела в окно, хотя Ашера уже не ждала. Она затаила боль и обиду к нему, так как за все эти два с половиной месяца ни разу его не видела.

Ее костюм охотницы висел на крючке, откуда видны были ее ножи. Клинки отсвечивали от огня и казалось, будто на их лезвиях танцует солнце или огонь. Их острие сверкало, как самая яркая ночная звезда.

Четыре маленьких и один среднего размера, эти ножи находились в идеальном состоянии, хоть и были использованы давно…

Катрина еще раз посмотрела на свой уже большой живот и продолжила глядеть в окно.

Через тридцать минут она увидела, как по улице идет девушка. Она и раньше ее видела, знала, что часто эта девчонка устраивает скандалы на пустом месте, провоцирует драки и живет одна, в лесу, но недалеко от общины, так как боится оставаться одна. Катрине сказали, что она пришли из ниоткуда и с людьми общего языка не нашла. Все время твердила про какие-то машины, самолеты… «Она такая же, как и Ашер» — впервые подумала Катрина, когда увидела эту девушку — «Тоже здесь застряла… и видимо надолго».

Знает Катрина, что прибыла девушка так же, как и Ашер с сестрой — с другого мира и боялась, особенно места, где оказалась. И вот она шла сейчас по темной улице одна и видел ее только один человек — беременная девушка, что на помощь придти в случае чего не сможет.

И тут Катрина замечает Тень. Нет, не их Тень, что охраняет днем и ночью общину, а Тень Лаэндэла.

Заметив ее первая, она начала кричать, бить в окно, чтобы эта девушка увидела опасность сзади себя. Но девушка была далеко и наверняка не слышала стук от окна.

Катрина уже и не помнила, когда чувствовала такой страх. Ее сердце и тело жаждало сражения! Жаждало убить врага всеми способами! Но вместо этого она не могла выйти, так как беременная женщина для Тени — самое лакомое, что может быть.

Она с горечью посмотрела на свои клинки…

И, схватив один, выбежала из дома.

Тень к тому времени уже набросилась на девушку, пожирая ее эмоции, а ее жертва молчала в страхе перед этим существом.

Катрина приближалась быстро, но тихо. Как ее и учили леди клана.

И ударила Тень сзади. Ее удар был быстрый и был нацелен в голову, а Тень так увлечена своей жертвой, что не заметила своего противника. Она ничего не успела сделать. Ударив, Катрина прыгнула на Тень сзади и повалила ее прямо в наст. Тень начала извиваться, дергаться в конвульсиях, ее широко открытые синие глаза стали еще ярче, а руки непроизвольно дергались из стороны в сторону.

А потом она, издав крик, обмякла.

Крик этот никого не разбудил, хоть и был он громким и долговременным, секунд десять.

Катрина посмотрела на девушку, которая ничком лежала на снегу, подтянув и обняв свои ноги. Увидев девушку, пострадавшая вскрикнула и уткнулась лицом себе в колени.

Катрина осторожно, дабы не напугать ее, аккуратно провела правой рукой по ее ноге. Медленно, чтобы та не испугалась еще больше.

— Как тебя зовут? — спросила Катрина.

Девушка долго молчала. Она все еще тряслась в страхе, боясь, что это Тень сидит перед ней.

— Ероих.

— Хорошо… ты хорошо себя чувствуешь, Ероих?

— Нет — она начала еще больше плакать, когда увидела мертвую Тень на снегу. От этой Тени исходил черный дым, а сама она будто таяла на глазах.

— Пошли в дом, Ероих. — ласково сказала Катрина — пошли, я вижу как тебе страшно.

* * *

Катрина уложила в постель Ероих, перед этим накормив ее и вымыв волосы. Волосы у девушки сначала показались Катрине темного цвета, но при смывке оказались светло-русыми, блестящими.

Катрина вычесывала девушке волосы и впервые за долгое время представила свою будущую дочь на месте Ероих. Почему-то она не верила, что Кондрат сказал правду и ей казалось, что у нее будет именно дочка. Такая веселая, жизнерадостная, маленькая-маленькая… и похожа на Ашера.

При воспоминании о Ашере девушка сильно расстроилась и чуть не расплакалась при Ероих, но та настолько сильно была уставшей и испуганной, что наверняка не заметила бы этого.

И вот Катрина уложила девушку спать в теплую, чистую и мягкую постель, а сама села за стол, положила руки, на них голову и уснула.

* * *

Утром ее разбудили громкие выкрики и топот коней на улице. За окнами уже давно рассвело, а люди ходили туда-сюда, практически не давая разглядеть, что же происходит на снаружи.

Быстро накинув на себя легкую куртку и обувшись, Катрина выбежала на улицу, где ее чуть не сбила повозка. Ее оттянул от дороги старик, который все время сидел возле ее дома и что-то вечно бубнил при виде молодежи, не желающей трудиться.

— Аккуратнее! Видите, как несутся!

— Из-за чего?

— Из замка провизию привезли — старик сплюнул — Ашер Фон Дикет захватил Лаэндэла этой ночью, а еще этот хрен — тут старик снова сплюнул себе под ноги, чтобы отвести от себя дурные силы — потерял свою власть над Тенями. Этих тварей — тут старик еще раз плюнул и притоптал ногой — Потом всю ночь ловили.

— И как? Успешно?

Старик глянул на Катрину, на ее живот. Его огромный, позолоченный глаз будто источал злобу на всех. Гнев.

— Знаешь, как Ашер поймал Лаэндэла, девка?

— Нет…

— Он выпустил на волю Кратча — голос старика был противным, гнусным и злым. Он источал злобу и ненависть ко всем. А особенно к Ашеру, Лаэндэлу, Баронессе и Катрине. Всем тем, кто каким-либо образом будет причастен к разрушению Граней. Этому старику было намного удобнее, когда он сидел и ничего не делал в своем доме, а все продовольствия разделялись поровну.

Но не сейчас.

Сейчас все то, что было добыто и нажито другими разделялось между рабочими. Тот, кто не работает — не ест. Таков новый закон общины и старику это не нравилось, так как он ничего не делал и единственное, на что был способен — это сидеть целыми днями на лавочке, вспоминая на чем свет стоит. А еще подгонять людей делать работу, так как считал, что гонять других — это тоже ответственная и важная работа. Кроме него, впрочем, так никто больше не считал.

— А потом — старик продолжил, видя, что Катрина теряет к нему интерес — Они решили провести ритуал! Они убьют Лаэндэла здесь, прилюдно, а по предсмертному крику определят, сколько будет идти правление Ашера.

В тоже самое время на улице появились всадники. Два коня впереди, Теневой, весь покрытый костяными латами, конь Баронессы и обычная гнедая лошадь Ашера.

Сразу следом за ними был отряд Леди Максвел. Все на белых конях, они въезжали в деревню, проезжая мимо восторженных детей, привлекая своей строгостью и халатностью подростков, которые считали себя слишком серьезными, чтобы трудиться на благо общины и отталкивали их обеспокоенных родителей, которые старались не смотреть в глаза Леди Клана Максвел.

Проезжая мимы Катрины, на нее и глазом никто не посмотрел. Даже Гвен, смотрящая брезгливо на старика, не взглянула на Катрину.

Да и зачем Гвен смотреть на Катрину? С виду девушка напоминала одну из многих, кто в это время года ходил беременный. С сальными волосами, связанный в хвост, в огромной, мешковатой одежде, которая не мешала ходить и двигаться, Катрина не отличалась ни чем от других из серой массы. Он была. обычной.

А вот девушка, на которую Ашер все время смотрел, отличалась от всех присутствующих.

Она ехала на своей карачаевской кобыле, гордо восседая и оглядывая всех презрительным взглядом. Она даже чем-то была похожа на Катрину. Короткие волосы, цвета воронова крыла, заточенные будто у акулы зубы и настолько броская раскраска, что позавидовал бы сам друид. Когда она повернулась к старику, сидящего вместе с Катриной, и ударила его за то, что тот назвал ее потаскухой, Катрина увидела у нее тату. Тату было нарисовано мастером с добавлением магии рун, а также цветы, которые рисунком обвивались по спирали вокруг шеи девушки, означали силу земли. В ее ушах были костяные сережки, и по видимому, сама она являлась костяной ведьмой. Когда она замахнулась, чтобы ударить старика кнутом, то звук от рассекаемого воздухом оружия напугал соседнею лошадь что та, с ржанием, встала на дыбы, опрокинув всадницу.

Ударив старика по лицу своим кнутом она, достав плеть, ударила старика снова. А потом, снова достав кнут, она ударила еще раз, вначале по земле, чтобы тот испугался и отошел, но пожилой человек лишь что-то пробубнил ей в ответ, на что Торн замахнулась во второй раз и ударила кнутом старика. Кнут обвился вокруг его шеи и Торн полностью напрягла руку, в которой держала свое оружие, потащила его вслед за лошадью.

Перед ней расступались дети, взрослые, даже собаки убегали, поджав хвосты.

Вся эта процессия дошла до «больших камней», места, где тренируются начинающие охотники и разведчики.

И вот тогда Катрина увидела Лаэндэла.

Его обвисшее тело сняли с лошади и бросили прямо в самую середку того поля, а с лошадей спустились Баронесса и Ашер Фон Дикет.

Тень, поднявшись на небольшой пьедестал, начала громко говорить:

— По древнему споканскому закону мы должны проверить, сколько будет идти правление нашего короля — Ашера Фон Дикета. И поэтому — она посмотрела на Лаэндэла — Мы убьем нашу жертву, дабы по его предсмертному крику понять, как долго Ашер будет у власти.

По толпе прошелся одобряющий гул, сопровождаемый свистом и выкриками о медленной смерти Лаэндэла.

— Стойте!

Лаэндэл, плохо видя из-за левого глаза, которого сейчас нет, тяжело поднялся на ноги, отряхнулся и оглядел толпу — По древнему споканскому обычаю, есть еще поединок мечом! И его выбираю я!

Толпа быстро замолчала, будто ее накрыли непроницаемым полотном. Большинство людей, здесь собравшиеся, даже не знали про такой метод поединка, поэтому предпочитали молчать. Однако те, кто знал про него — испугались. По такому закону, за короля должен выступить кто-то из его верноподданных или же сам король. Так как верноподданного у короля нет, то Ашер, должен сразиться с Лаэндэлом один на один. Без чьей-либо помощи.

— Баронесса Фон Дикет — Тут Лаэндэл искоса посмотрел на нее — Не говорит про данный способ. Пусть даст мне меч и тот, кто называет себя королем, выйдет против меня. Я оспариваю право Ашера Фон Дикета на трон!

После этих слов толпа, как шум моря, закричала на Лаэндэла, требуя его крови и желая его медленной смерти.

— Убийца! — кричали они — Изверг! Душегуб!

— Дайте мне меч, Баронесса — не обращая внимания на крики толпы сказал Лаэндэл — И приведите короля.

— Ты никогда не… — Не договорив, девушка осеклась.

Ашер, сняв с себя доспехи, шел в одной кожаной куртке, надетой на нижнею шерстяную рубашку, кожаных штанах и крепких башмаках. Потом, дойдя до середины поля, Ашер разулся и пинком отправил свои башмаки назад.

Он развернулся обратно и подошел к Лаэндэлу, ножом развязав ему руки и вложив меч рукояткой вперед. Вернувшись назад и посмотрев на Баронессу, Ашер стал натирать пеплом и песком в смазанную жиром кожу рукоятки.

— Давай, Ашер, отдыхай, — презрительно процедил Лаэндэл, взмахнув мечом так, что свист рассекаемого воздуха услышали даже глухие в задних рядах. — Я подожду.

Глава 12

В голове Ашера, помимо голосов людей, звучал также голос Баронессы.

«Ты не можешь рисковать так. Он тебя убьет».

Телепатией Баронесса научила Ашера совсем недавно, поэтому это работало лишь в одну сторону. Ашер мог слышать, что ему говорит Баронесса, но не отвечать.

Видимо, Несса общалась со своим братом именно так. Незаметно покачав головой, Ашер ответил Лаэндэлу.

— Ты трус, убийца и лжец, Лаэндэл — спокойно сказал Ашер в лицо своему противнику.

Эти слова вызвали у всех присутствующих единый крик, готовый разорвать этого демона.

— Из-за тебя погибли многие — продолжил Ашер — И я убью тебя здесь. И сейчас. — К Ашеру подбежал мальчик лет десяти и передал коробку. В этой коробке отражал свет солнца наруч Фон Дикетов, про который все говорят. И тут по взгляду Лаэндэл, Ашер понял, что тот боится, так как знает силу этого оружия. Но, подавив страх и смятение, Лаэндэл выкрикнул:

— Ну надо же! Что я вижу! Наруч, известный как электрическая казнь! Ты хоть знаешь, как этим пользоваться, щенок?

— Знаю. — спокойно ответил Ашер, все еще держа в руке свое оружие.

Лаэндэл помялся. Вся толпа, что стояла рядом с ним видела, как он нервно осматривается, как ищет подсказку в чем-то. В ком-то.

— Прибегаешь к защите этой безделушки, Ашер? — выкрикнул опять он — Мечом биться боишься?

Усмехнувшись догадке Баронессы, на счет того, что Лаэндэл трус и боится этого наруча, Ашер снова отдал его мальчишке, который к этому времени подбежал к нему, чтобы забрать.

— Передай Баронессе — прошептал Ашер мальчику — что она умница.

— Хорошо, король.

Мальчишка развернулся и со всех ног побежал обратно, под злобный взгляд Лаэндэла.

Князь почувствовал, что ему на руку опустилось что-то мокрое и холодное. Подняв голову вверх, он увидел, что начинается дождь. Тучи над головой сгущались, становились все темнее, а камни, внутри которых стоял Лаэндэл и Ашер, будто источали злую магическую силу.

— Начнем? — Ашер взмахнул мечом.

— Начнем. — Лаэндэл рубанул своим мечом, со свистом разрубив воздух.

Лаэндэл стремительно кинулся на Ашера, но по середине круга прямо возле ног своего оппонента, подскользнулся и на мгновение потерял равновесие. Ашер не упустил момента и насел на Лаэндэла.

Все люди, собравшиеся здесь удивились от того, как Ашер, обычно спокойный, чуткий и вежливый, весь мокрый от пота и дождя, весь злой и нервный, стремился одним быстрым, но сильным ударом убить Лаэндэла. Он упорно наступал, тесня демона все дальше от камней, назад.

Звенели клинки.

Ашер плевался, выкрикивал ругательства, проклинал Лаэндэла, издевался над ним и рубил и рубил, снова и снова, не давая Лаэндэлу толком опомниться.

Лаэндэл дрался хорошо, все-таки Демон с более столетним опытом, он не потерял сноровку, а наоборот, будто с каждой минутой он вспоминал давно утерянные навыки и становился в бою все лучше и лучше.

Туфли Лаэндэла, до боя начищенные, сейчас проваливались в грязь и несколько раз ему приходилось отбиваться от ударов Ашера стоя на коленях, но как он это делал, да еще быстро принимая защитную стойку — никому неизвестно.

Земля, от сильного дождя разбухла и стала мягкой. Так как Темный Демон давно не ходил на ногах, а только передвигался на корячках или лежал на лошади, то ходил он неуверенно, нетвердо стоя на ногах.

И тут меч Ашера почти достал Лаэндэла, как вдруг сам будущий король — подскользнулся и упал в грязь.

Лаэндэл, видя это, налетел как стервятник на Ашера и со всей силы, будто плетью, рубанул от плеча своим мечом, целясь Ашеру в грудь.

Ашер успел только отклониться, так как удар Лаэндэл все равно задел его и прошел сквозь кожаную куртку, и на боку Ашера сквозь ткань, выступало маленькое темно-красное пятно.

Лаэндэл, накинулся еще раз, но Ашер, быстро отскочив, став за спину Лаэндэлу и с непонятно какой силой ударил демона в затылок.

Люди кричали, подбадривая Ашера, а из раны Лаэндэла брызнула кровь, окрашивая демона и землю вокруг него в черный цвет. Струя крови потекла по лицу, смешиваясь с чистыми каплями дождя…

Ашер, заведомо зная, что Лаэндэл отвлечется из-за раны, хотел нанести ему еще удар, но поспешил и клинок короля встретил клинок Лаэндэла, который, обезумевшими от боли глазами, смотрел на Ашера.

Оба соперника, тяжело дыша, несколько минут с ненавистью глядели друг на друга.

А затем все началось сначала: Ашер, размахивая мечом наступал, тесня Лаэндэла от твердой, к более мягкой земле, а тот в свою очередь отражал удары и старался крепко держаться на ногах.

Но тут Ашер сам упал в грязь и испуганно вскрикнул, а Лаэндэл, торжествующим хохотом навис над Ашером, держа меч над головой соперника.

Все затаили дыхание. Все завораживающие глядели на клинок Темного Демона и мало кто смотрел на руки Ашера.

А зря.

Ведь никто не знал, что этому приему — Клеменца научил Ашера.

Лаэндэл сейчас, от злобы и боли забыл о своей основной защите — сердце.

Он стоял полностью открытый перед Ашером и задние ряды, к кому Лаэндэл стоял спиной могли наблюдать, как конец меча Ашера выглядывал из-за спины темного демона.

Выдернув меч, Ашер со всей своей силой, с диким криком, обрушил лезвие на шею темного демона.

* * *

Жесткая ухмылка, в ненависти сузившие глаза, и грубый голос, когда он кричал толпе — не походили на обычного Ашера Фон Дикета.

— Кто-нибудь хочет удостовериться, что он жив? — крикнул он прямо в толпу зевак, столпившиеся возле поля.

Все молчали.

Ашер кивнул Баронессе и та, спускаясь с пьедестала, подошла к демону.

— Он еще жив. Я могу начать делать ритуал.

— Я убил его — Ашер резко повернулся, но только увидел, как спокойная Тень Баронессы прошла мимо него.

Голос короля был грубым, жестоким, глаза и вовсе кровью налитые, а коварная ухмылка, как до этого у Лаэндэла, делала его еще страшнее и ужаснее.

Баронесса попросила двух людей подержать полумертвого демона, пока она готовит заклинание.

— Лаэндэл был жестоким человеком и злым демоном — сказала она — И за это мы заберем его душу. И будем использовать для тайн, что нам недоступны.

— Каким образом ты собираешься взять его душу? — Ашер, еще не отойдя от боя, говорил более громче и злее, чем обычно.

— Просто. Он жив сейчас. Такого Демона, Ашер, убить нельзя — она сердито посмотрела на него — Единственный способ убить его навечно — забрать его душу, а тело сжечь и скормить животным.

— Я убил его. — упрямо повторил Ашер — Я видел, как кровь брызнула из его головы! Он мертв! — Ашер, приблизившись к Тени, кричал во все горло о том, что Лаэндэл уже давно мертв.

— Нет. — Голос Баронессы был тихий, но властный, она говорила спокойно, завораживающие. — Ты не убил его. — Тихо, но грозно произнесла она. — Я видела, как однажды ему отрубили голову, а его тело было посажено на кол — Он очнулся через месяц — закончила говорить Баронесса. — Сейчас, как только он придет в себя, я извлеку его душу. И ты мне в этом поможешь.

* * *

Лаэндэл начал приходить в себя через час, а через два уже с ненавистью всех проклинал и плевался на каждого, кто посмеет к нему подойти.

— Трусы! — кричал он на всю деревню — Ублюдки! Я каждого из вас прокляну! — Он, надрывая горло, посмотрел на Торн, которая стояла рядом с Ашером и с ехидной улыбкой наблюдала за ним.

— Тупая сука! — Его вены на шее вздулись, а глаза были выпучены до такой степени, что можно было представить, как они выкатятся из глазниц. — Я прокляну тебя! Твое имя будет проклято, ты никогда не найдешь места себе в следующей жизни! Ты вечно будешь скитаться по темноте, в поисках новой жизни, но я проклял тебя и ты никогда не найдешь света! Ты проклята! Твои дети умрут или превратятся в крыс! У тебя высохнет все молоко, а твое тело будет гореть огнем в вечных муках! Запомни это! Запомни!

Девушка улыбнулась и Лаэндэл заметил ее острые, хорошо заточенные зубы, совсем как у акулы. Заметил ее злые глаза, когда она начала разговаривать с ним.

— Может быть — сказала она — Но сегодня я буду смотреть, как ты отправляешься на тот мир, Лаэндэл… хотя — тут она улыбнулась еще шире — Тебя не отправят на тот свет. Твоя душа будет у Баронессы… а тело я лично — тут она кивнула в сторону загона со свиньями — скормлю им. Но не тело, нет. Его прах. Твой прах, демон, я смешаю с едой для животных и скормлю им. А потом я зарежу эту свинью и съем ее.

Лицо Лаэндэла побледнело, и стало еще белее, когда к нему подошла Баронесса Фон Дикет.

Сзади нее, как тень стоял Клеменца.

Лаэндэла подняли на землю и Баронесса начала сначала нашептывать заклинание, а потом и вовсе петь нараспев, разводя руки в стороны, будто танцующий змей, она также начала изгибаться, а Лаэндэл, зачарованный Лаэндэл стоял напротив Тени и смотрел на нее, как кролик на удава. Его глаза расширялись, когда Баронесса брала высокие ноты, а сам он внутренне сжимался, когда голос Княжны будто проникал в его сознание.

Мимо Баронессы прошел Клеменца, с копьем в руках. Он двигался медленно, на его губах играла тонкая, злобная улыбка, но когда он подошел к демону, то его лицо стало серьезным, тело все напряглось в ожидании немого приказа Баронессы.

Тень-слуга подошла к нему с подносом в руках. В этом подносе, наполненном до краев — была коровья кровь. Отпустив веточку дерева, Баронесса принялась ею мазать тело, лицо Лаэндэла, продолжая при этом все еще петь.

Совершив это, Баронесса отошла.

Толпа же, охваченная немым восторгом и трепетом, подалась вперед, чтобы воочию увидеть все, что сейчас происходило. Ни секунды не пропустив. Клеменца подошел к демону, который был заворожен пением Тени, посмотрел на него…

Пустые, черные глаза Лаэндэла ничего не выдавали…

Клеменца неуловимым движением приставил острие копья к груди Лаэндэла, где находилось его сердце. Он, понимая что Лаэндэл вот-вот очнется, был готов к мольбе и просьбам, но когда рассудок демона стал яснее, а его зрачки сфокусировались на кончике острия, то тот просто посмотрел на своего палача.

Они оба замерли. В злых глазах Лаэндэла была лишь ненависть. В глазах Клеменцы — желание покончить со всем этим, но еще присутствовала решимость и слепая вера в то, что это все не зря.

Кончик копья уперся в самое сердце.

Клеменца практически незаметно напряг мышцы руки, и копье глубоко вонзилось в тело Лаэндэла. Выдернув наконечник из тела, Клеменца отошел назад, чтобы кровь демона не испачкала его.

Толпа закричала, завыла, заревела, требуя крови демона еще и еще. Она буквально готова была выбежать из магического круга, дабы приблизиться и самим, насколько можно ближе, посмотреть на смерть легендарного Темного Демона.

Клеменца посмотрел на Баронессу. Во взгляде была ненависть, злость, отвращение ко всему, что только что произошло. Цвет ее глаз окрасился красным, а ее теневая оболочка вибрировала в воздухе.

А потом она надломилась.

Один кусочек, совсем маленький, отлетел от Баронессы. Она подняла его и начала с изумлением рассматривать.

Это был тот самый футляр, про который говорил Лаэндэл.

Толпа ахнула и по ней стали пробегать шепотки, от которых мурашки бегали по телу и казалось, что это шепчутся змеи в лесу под кустами, а не люди.

Баронесса, все еще не придя в себя, стояла и смотрела на свою левую руку, откуда только что отломился кусок «футляра».

Под ним розовела кожа.

— Баронесса! — Клеменца крикнул через все поле — Смотри! Смотри, а то не увидишь предсказание!

Тем временем Лаэндэл кричал. Рана была ужасной. Клеменца сделал так, чтобы продлить муки жертвы и Лаэндэл не мог умереть, а лишь кричал и кричал, отпугивая своим криком толпу зевак и детей.

Все наблюдали, как Лаэндэл, который судорожно прижал руку к груди, сгибался от нестерпимой боли. Потом крики Лаэндэла сменились на вой, а затем и хрип. Он, еще каким-то чудом удержавшись на ногах, двигался в сторону выхода из этого круга, затем упал.

Встал и пошел дальше, но вспышка боли пронзила его тело и он изогнулся дугой, хрипло крича на непонятном языке. Демон дико завертелся, разбрызгивая кровь во все стороны и наконец упал.

Лаэндэл дергался в агонии, и каждый хрип, каждый спазм, перекручивающий его тело из стороны в сторону, что-то да означал для Баронессы, которая еще не могла отойти от недавно пережитого шока, смотрела во все глаза на Лаэндэла.

Толпа в немом вопросе смотрела на Тень.

Баронесса впивалась взглядом в Лаэндэла, внимательно слушала его. Каждый крик, всхлип, рык не прошел мимо ее ушей.

Она посмотрела на толпу, на Ашера, который не захотел в этом участвовать и просто смотрел издали на происходящее.

— Король будет править долго… — изрекла наконец Баронесса — Его правление придет на время кровопролитных сражений, бессмысленных убийств и частых измен. Но Король освободит нас! — Глаза Тени сверкнули так ярко, что показалось, будто они затмили солнце — Да! Я вижу как Грани падут! Это будет весной! Совсем скоро! Мы должны готовиться к весне! Увеличить объем продукции! Увеличить все! Рабочую силу, время! Я вижу — тут Тень осеклась — Вижу, как… — Тень посмотрела на Ашера и что-то жалостливое проскользнуло на ее лице. Они смотрели друг на друга долго, не отрываясь.

— Я вижу, как Ашер Фон Дикет станет последним королем Спокана — сказала Баронесса.

Но Ашер понял, что она соврала.

Все поняли, что Тень что-то недоговаривает.

* * *

Расходясь, Ашер заметил девушку, что стояла в конце всех и смотрела прямо ему в глаза.

Ее взгляд был жестокий, но и мягкий одновременно. Она смотрела на него с призывом.

— Катрина — Это слово, это имя он выдохнул как пар, как легкое дыхание. И вот они смотрят друг на друга.

Эти четыре месяца их поменяли, отдалили друг от друга. Они будто стали… чужими.

Он смотрел на нее и двоякое чувство посещало его. Его тянуло к ней, он хотел ее обнять, но несколько месяцев, на протяжении которых Баронесса заговаривала ему, что он — Король. И поэтому стеснялся ее. Стеснялся этой обвисшей одежды, этого доброго, мягкого взгляда. Ведь он всегда был добр к ней, но не улице же признаваться в своих чувствах? И потом… Торн. Катрина наверняка видела его с Торн и… Ашер потерял дар речи. Что-то спрашивающий старик не дождался своего ответа, так как Ашер покинул его и углубился в толпу.

И внезапно выйдя, он оказался прямо перед ней. Она смотрела на него с вызовом, с ненавистью, с горечью. И с нежностью.

Первая его мысль — обнять, прижать к себе… но что-то мешало. Не отвращение ли?

«Да какое тут может быть отвращение!» — сам себя начал уговаривать Ашер.

— Катрина — он поклонился ей, в знак уважения и почтения, но весь его взгляд, все его мысли были направлены на одно — на большой живот.

— Ашер — Она брезгливо поморщилась от ветра, который дул ей в спину — Можешь оставить этот этикет другим… куда ты пропадал? И кто это был. рядом с тобой?

— Катрина не при всех это будет сказано…

— К черту всех, Ашер! Ты оставил меня одну! — Гневно топнув ногой и убрав непослушный локон за ухо, девушка продолжила — Ты оставил меня и Кондрата здесь, в общине! И не смей мне лгать, что не знал о налетах Теней сюда!

— Ты была в безопасности…

— В какой? В какой я была безопасности? Ашер… прошло четыре месяца…

Зеваки, проходящие мимо этих двоих оборачивались, так как хотели все услышать. Каждое слово. Но Ашер и Катрина молчали. Они смотрели друг на друга, больше всего на свете желая обнять… но время и обстоятельства, с которыми они столкнулись, вызывали у них отвращение друг к другу, а не любовь, что была раньше. Он любил ее, и она любила его, но… что-то сейчас мешало.

— Четыре — он посмотрел на живот и положил на него руку, начиная нежно проводить ею.

— Это…

— Если ты спросишь, чей это ребенок, клянусь богами, я ударю тебя. — Она усмехнулась, но глупо, как-то нелепо… не искренне.

— Я знаю, что это ребенок мой. Сколько месяцев?

— Шесть.

— А… почему не говорила?

— Я думала, что ты перестанешь думать о всех и начнешь переживать в три раза больше, чем обычно… Не хотела быть обузой…

— За тебя…

— За ребенка — резко поправила его девушка — За меня не надо переживать. — в уголках глаз появились слезы, но та лишь быстро смахнула их тыльной стороной ладони — Я больше не Катрина из Северного Леса — прошептала она тихо, стараясь еще больше не расплакаться — Я никто! Я не могу взять свои клинки, пойти в бой — девушка уже захлебывалась в своих слезах — Я никто, Ашер. Я… я обычная женщина, как и все они! Ты только посмотри на них! — она с ненавистью посмотрела на проходящую беременную женщину— Ты посмотри на нее! Очередная баба, которая родит своего ребенка и бросит где-нибудь, или того хуже, убьет, так как кормить нечем. Ни такую я жизнь хотела, Ашер! Я хочу участвовать в боях, видеть кровь врагов на своих руках и слышать песни, когда их души забирают на небеса! Я ни хочу провести полжизни с этим выродком, ухаживая за ним, заботясь… я о себе не могу позаботиться… — она повисла на руках Ашера, держа его за правую руку и убиваясь в слезах.

Что-то в тот момент надорвалось в его сердце. Что-то, что открыло ему глаза на происходящее.

Плохое предчувствие было у Ашера, будто все, что он имел — куда-то уходило, испарялось…

Казалось, это были последние деньки, когда он был рядом с ней.

Глава 13

Когда в общину пришла весна, все ждали предзнаменования, как и говорила Баронесса, о том, что Грани разрушат, когда спадет снег.

Но март прошел спокойно. Ашер, Клеменца и Торн отлавливали Теней Лаэндэла, которые без дела шныряли туда-сюда, Катрина, теперь живущая в замке, без дела ходила и читала книги в библиотеках, пытаясь не думать о том что Баронесса за ней наблюдает.

Сегодня должны были решить, что, кто и как будет участвовать в разрушении Граней.

Поэтому в этот день, второго апреля, все собрались в разрушенном замке Фернандесов, где жил Андрей со своей сестрой.

Собрались все: Леди Клана Максвел, вместе со своими девушками, Кондрат Мантоя, Хелен, первая помощница Баронессы, Хельга, любовница Кондрата, Катрина с Ашером, Торн и Клеменца. И тут дверь в коридор открылась и в зал вкатили старого Князя, который недавно ослеп. Но Андрею это не мешало смотреть в огонь в жаровне и не особо понимать, что происходит.

Привезла его Тень, но не та, что зовется Баронессой.

Эта Тень была обычной, без каких-либо зеленых глаз с искоркой, без способности говорить. Она молча доставила князя и, повернувшись к выходу, ушла.

— А где Баронесса Фон Дикет? — Леди Клана Максвел раздраженно смотрела на этого немощного старика, который ничего не может ей сделать. Она презирала это место, презирала Фон Дикетов, но все четко и ясно понимали: Чтобы разрушить Грани — нужно объединиться. Это даже понимала Катрина, все время со злостью и ревностью наблюдая за Ашером и Торн.

Но все сразу обратили внимание на женщину, что вошла в зал.

Несомненно, будь Андрей зрячим, потерял бы дар речи, увидев эту ее.

Она прошла в зал, легкой, грациозной походкой встала за спину своему брату и положила руку ему на плечо.

Она выглядела… нет, не так. Она сталачеловеком. Никто не знает как это произошло, но после смерти Лаэндэла ее Теневая оболочка начала спадать, потом остатки начали шелушиться и сейчас перед всеми членами совета стоял живой человек. У нее билось сердце, она дышала, и передвигалась как человек. Она даже могла говорить без каких-нибудь речевых дефектов, которые у нее были.

Магия, что поддерживала эту оболочку тело не затронула… и не осталось следов, когда она была живым мертвецом.

Перед людьми сейчас стояла Баронесса Фон Дикет. Человек. Правящая династия Спокана, княжна.

Все, кто был в помещении — замер.

Даже Леди Максвел, всегда сохраняющая стойкость и хладнокровие — удивилась и неотрывно смотрела на девушку.

Баронесса же обвела всех взглядом. Властным, но спокойным. Взглядом, призываемым подчиняться всем и вся. От этого взгляда бегали мурашки по коже. От одного ее вида хотелось совершить любой поступок. Любое действие. Все, что она скажет.

Она выглядела как тогда, когда ее убили. Черные волосы до лопаток, тонике, изящные черты лица, зеленые глаза, смотрящие тебе прямо в душу.

— Я рада вам всем — ее голос, больше не похожий на шум телевизора или жужжание воды — был обычным. Немного с хрипотой, но он был обычным, человеческим голосом. Когда она начинала говорить — уголки губ все еще непроизвольно дергались, с непривычки.

— И поэтому — продолжила Баронесса, сжав плечо брата— Сегодня мы решим, что будем делать. — Она легонько, в пол оборота повернулась к выходу и оттуда вынесли метровый рулон ткани. Распрямив его, члены совета ахнули.

На ткани, прямо по середине, был нарисован герб старых Фон Дикетов. На красном фоне рука с наручем, и вокруг руки обвивающая змея. Рука на рисунке сжата в кулак — символ силы и борьбы. Баронесса оглядела всех присутствующих.

— Вы должны поклясться мне, Баронессе Фон Дикет, княжне За Гранями, дочери Дастана и Кристы Фон Дикет в верности. Вы должны — повысила она голос — поклясться в верности Ашеру Фон Дикету, сыну Анны Фон Дикет и Стаффорду де Мара. Мы собрались ради общего дела — разрушить Грани. Без верности — она выразительно посмотрела на Леди Максвел — Без отваги — взгляд ее пал на Кондрата — И безсамопожертвования— она мельком взглянула на Катрину — мы ничего не добьемся. Нам нужно пожертвовать многим… но сейчас я хочу, чтобы каждый из вас засвидетельствовал это — Она взяла из рук старого князя коробочки попросила Ашера подойти.

— Эту вещь Анна выкинула за Грани, когда ее схватили. Мы нашли ее, но они не хотят больше подчиняться. Только истинный Фон Дикет сможет оживить их. Я надеюсь, что когда мы прибудем в Спокан — Баронесса посмотрела на Ашера — змеи будут подчиняться тебе. — Женщина замолчала на несколько секунд, подбирая слова — Я отдаю тебе этот наруч, Ашер Фон Дикет, в знак того, что принимаю тебя. Ты — король Спокана. — она встала на колено, опустила голову.

— Я клянусь тебе, что буду верна клятве, данной сейчас. Я клянусь, что встану за тебя в любой войне, как только ты поднимешь знамена. Я клянусь быть верной тебе как в победе, так и в поражении.

Ашер принял ее клятву, как и всех остальных, кто вставал на колени и говорил точно такие же слова.

Все шло хорошо и не предвещало споров, пока дело не дошло до того, кто что будет делать на следующей неделе.

— Я предлагаю — сказала Баронесса — выпустить первый отряд конницы для того, чтобы посмотреть на защиту Граней. Есть вероятность, что за восемьдесят лет много чего изменилось и… защиты нет.

— Защита есть — вмешалась Леди Клана — И кого ты собралась посылать?

— Мы не переходили на «ты» — язвительно заметила женщина — Ты стоишь перед своим королем — Баронесса выпрямилась, облокотилась о стол и всмотрелась в Леди Клана. — Так что будь добра разговаривать на «вы». Со всеми.

Пробубнив что-то невнятное, Леди Клана снова уткнулась в карту.

— Я отправлю с конницей Гвен. Она лучшая… и поэтому поведет других людей.

— Людьми нельзя рисковать — ответила на это Баронесса — нужен один человек, который поведет отряд Теней за собой. Если ты хочешь предложить Джун, то, пожалуйста.

— Ее зовут Гвен.

— Хоть вареником назови, от Гвен останется только кости да кожа. Почему? Да потому, при столкновении силы, Грани просто выплеснут заряд силы, который в ней находился. А уже потом мы будем ломать…

— Могу пойти я вместо Гвен? Она еще молода — Из-за спины Ашера выглядывала девушка. Ее темные волосы были завязаны на затылке в высокий хвост, на ней была мешковатая одежда и большие, на размера три больше сапоги. Она перестала быть красивой ровно тогда, когда забросила себя и посвятила свои дни книгам и Ашеру.

Эта девушка поняла, что означает стирать, убирать, готовить и многие другие обязанности, которые тащила на себе любая девушка ее возраста.

— Нет— Баронесса даже не посмотрела на Катрину. — Ты беременна.

— Это не причина! Вы посылаете Гвен, которой вот-вот исполнилось восемнадцать! Вы посылаете ее на смерть!

Все в зале молчали. Все чем-то жертвовали и пожертвовать девчонкой, которая хоть и была лучшей ученицей… Гвен была наименьшим выбором среди потерь. Леди Клана не могла терять других, еще не окрепших девушек.

И все понимали, что скоро должно произойти нечто такое, что изменит их жизнь.

* * *

На краю общины, в старом и дряхлом доме жила старуха лет так восьмидесяти. Еще девчонкой она оказалась тут одна, а сейчас о ней никто и вспоминал.

Она была страшной, одним своим видом пугала детей, которые любят по весне у нее яблоки воровать, один глаз все время смотрел куда-то влево, а второй… тоже влево.

Кожа у этой старухи были сморщенная, старая, дряблая.

Но эта старуха умела помогать всем девушкам, что приходили к ней за помощью.

Вот и Катрина из Северного Леса ни была исключением.

Девушка подошла к дому и, не стуча, зашла в комнату.

Сразу же запахло ладаном, различными цветами и травами. Старуха сидела в конце комнаты перед камином и что-то делала. Ее руки то поднимались вверх, то снова опускались вниз, а голова ритмично из стороны в сторону легонько шаталась.

— Мне сказали, что ты проводишь преждевременные роды.

Старуха, даже не поворачиваясь, ответила:

— Я давно тебя жду. Можно было догадаться, что ты придешь. Иди, ложись на солому. Сейчас приду.

Катрина так и сделала. На соломе лежала батистовая рубашка, которую она надела и, оглядевшись вокруг, поняла, что рожать ей придется прямо здесь, в хлеву…

Старуха пришла, поднесла в лицу девушки вонючую смесь и заставила ее полностью выпить.

— Есть вероятность, что ребенок родится мертвым. — пробубнила она сквозь закрытый рот.

Катрина на это замечание никак не отреагировала, а лишь спросила, что ей делать и как быстро это подействует.

— Подождала бы месяц — бубнила старуха — сам бы родился.

А через секунду Катрина резко закричала, изогнулась дугой и схватилась за солому, что была под ней.

А старуха принялась читать какое-то заклинание, для быстрых родов.

Катрина кричала и кричала.

На улице стоял день, но в общине никого не было — все были заняты тем, что готовились ломать Грани. Никого не было, все будто забыли про это место, а девушка все кричала и кричала, змеей извиваясь от боли.

Катрина старалась сдерживать свой крик, но пронзительные вопли, всхлипы и проклятья все же пробивались и она снова кричала. Иногда она успокаивалась, но не проходило и пяти минут, как она снова бы не закричала.

А как она кричала!

Старухе, которая принимала роды, казалось что боги проклинают ее за то, что она помогает в этом. Ведь это ребенок короля! А сейчас, под светом дня, творилось такое преступление!

И все же старуха делала свое дело, при этом каждый раз бубнила что-то себе под нос.

— Я молюсь, чтобы наш Король не узнал об этом! — расслышала Катрина в перерывах между схватками.

— Этот ребенок разрывает ее тело надвое — Это был уже посторонний голос, но знакомый. Катрина хотела посмотреть, кто это был, но чьи-то тяжелые руки пригвоздили ее к соломе и держали.

— Что же ты делаешь, глупая…

Кондрат!

Она хотела что-то сказать ему, но вместо объяснений, она снова закричала и прогнулась, увидев, что рядом со старухой стояла Ероих.

— Это можно остановить?

— Нет! — старуха гаркнула, увидев мужчину в своем сарае — а мужчина здесь не нужен! Плохой знак!

— Хочешь, я обернусь в медведя!? — крикнул в ответ Кондрат — Ероих! Принеси теплой воды! И тряпки! Живо!

Катрина кричала, извивалась, плакала, но руку Кондрата не отпускала.

— Ашер! — крикнула она в перерывах между схватками — Для Ашера ребенок умер! Его… — И снова крик, который наверняка расслышали все жители долины, будь они здесь.

Но хуже всего крик Катрины был на самой последней минуте, в момент рождения ребенка, Катрина завизжала так сильно, что этот звук можно было сравнить с визгом раненного животного, которого подстрелили охотники, которого не до конца убили.

— Мальчик! — изрекла старуха, вытащив окровавленного ребенка.

Прибежала Ероих, с тряпками и с тазом воды наготове. Обернув ребенка в чистые тряпки, она стояла в стороне и наблюдала за роженицей.

— Сожги тряпки, старуха. И никому ни слова— рыкнул Кондрат.

Когда она ушла выполнять поручение, Кондрат посмотрел на Катрину. Та, после родов вся взмокшая, лежала тяжело дыша, пытаясь втянуть в себя столько воздуха, сколько это возможно.

— Не говори Ашеру — невнятно произнесла она — Не говори. Для него ребенок не родился, умер… а сам присмотри за ним, Кондрат.

— Хорошо. Хорошо, я это сделаю. — Медведь гладил девушку по мокрому от пота лбу, по волосам, так тяжело дышал, что будто сам родил.

— Как ты его назовешь?

Девушка, еще не пришедшая в себя от родов, невнятно пробурчала, перед тем как уснуть от зелья:

— Гриф. Его имя Гриф.

* * *

Клеменца не отходил от своего стола всю ночь. Он писал письма жене и дочери, которые там, в Спокане.

Он посмотрел на стопку писем, которых написал, и листки, которые были разбросаны на полу.

Поставив точку в последнем письме, он сложил его в стопку к другим, а те в свою очередь скинул в рюкзак.

Посмотрев на стол и проверив, не забыл ли он ничего, отложил рюкзак в сторону. Сзади захлопнулась дверь, а на пороге стояла Торн. Все еще тепло одетая, она тяжело дышала от быстрого бега.

— Меня просили передать, что через час встречаемся в замке… что ты делаешь?

Клеменца встал, от долгой ночи его ноги затекли, и передал сумку Торн.

— Отдашь моей семье. Они… там, в Спокане. Адрес найдешь.

— Почему ты не— сказала девушка, и осеклась. — Даже не выдумывай. Ты что, совсем, Клеменца?

— Если людям, которые остались в общине, будет угрожать опасность — сухо вымолвил он — То я побегу их спасать.

— Мы всех уведем. Никто не пострадает.

— У меня приказ от Баронессы — сказал он таким же тоном — Что, если что-то пойдет не так… если хоть одна Тень поведет себя подозрительно или Ашеру будет угрожать опасность… Я должен принять удар на себя.

— Но ты ведь…

— Лучший солдат Баронессы— перебил ее он — Только благодаря им я остался жив. И если — тут он вложил сумку в руки Торн. — Я умру, то буду знать, что мы разрушили Грани. И что ты — Он отошел в сторону, взял свое копье, пару раз крутанул им в воздухе — Передашь это все моей семье.

Торн прижала сумку к себе, невольно вздрогнув подняла голову и посмотрела на своего учителя.

— Я обещаю — сказала она тихо — что передам все, в случае чего.

* * *

Кондрат, лениво потягиваясь на кровати, косился на девушку, что старше его, и улыбка не сходила с его губ.

— Что планируешь делать, как вернешься в Спокан?

— Я? — Девушка оживилась, приободрилась, но не улыбнулась.

А что ей делать? Она и забыла, когда была там. Ее не особо интересовало, что происходит вокруг. — Не знаю. Что обычно делают в Спокане?

Кондрат улыбнулся, потянулся еще раз и посмотрел в окно: Весеннее солнце пробивалась сквозь окно, освещая и грея кровать, на которой лежал Кондрат.

В окно стучалась от ветра ветка дерева, своим звуком напрягая тонкий слух медведя.

— В Спокане, насколько помню я, обычно спали, ели, убивали врагов, а в промежутках занимались любовью. Ну, как тебе?

— Прекрасно. — съехидничала девушка — тебе там наверняка понравится.

— А я и не забыл, каково там.

— Да? Расскажи мне.

Кондрат приподнялся, постелил под спину подушку и, как бы лениво, нехотя, начал рассказывать.

— Я рос в деревне вместе со своей матерью и сестрой… от другого человека, конечно же… потом меня нашел отец и привез в горы, заявив всем, что я — его сын. Если у тебя хорошая фантазия, то можешь представить, как я пятнадцать лет рос под одной крыше со своей матерью, к которой относились хуже, чем к какому-то животному. Моя сестра, наверное, так и живет с ней… И…

— Ты был любимым ребенком своего отца? — перебила его Хельга.

— Нет. Вовсе нет. Любил он больше всех Вилену, мою сводную сестру. А надежды питал на Иону, но он ушел в священники. Я был самым харизматичным в нашей большой семье.

— Да неужели? — Хельга в пол оборота посмотрела на Кондрата, надеясь на шуточку, но тот никак не ответил. — И что случилось потом? Кто занимался твоим воспитанием?

— Никто — усмехнулся медведь — Меня пытался научить управляющий отца грамоте, но… я не особо вникал, скажем так. Хотя у его дочки… — Тут в Кондрата кинули подушку, и тот, от смеха, разорвал ее надвое.

— А что ты делал в свой последний день? — глядя на подушку, спросила Хельга.

— То же самое, что и сейчас?

— Ничего?

— Да, точно. Ничего.

Кондрат так и продолжил лениво наблюдать за Хельгой, как та ходила по собственному дому и искала вещи, что наденет сегодня. Но вот он начал зевать, а после нескольких попыток проснуться, уснул. Практически на час.

* * *

Ашер рассматривал свои доспехи, которые ему доставила одна из служанок Баронессы. Эти доспехи были доставлены прямиком из спальни отца Баронессы, но, зная сколько на самом деле прошло времени, Ашер видел перед собой не груду металла, а отполированные, хорошо начищенные доспехи.

Эти доспехи были огромные, непробиваемые, из хорошего материала. В них завоевывал Спокан сам Дастан Фон Дикет, отец Баронессы.

Но Ашер не наденет их.

Он поедет так, в обычной кожаной куртке, рубашке под ней и в сапогах.

Из окна своей спальни он наблюдал, как в замок въезжали Тени на конях, как Кондрат заходит вместе с Хельгой, Клеменца с Торн… Катрины видно не было.

Он взял наруч, который ему отдала Баронесса и повертел в руках.

Гравировка наруча была сделана красиво. Выпуклые фигуры змей, узоры на серебренном предмете завораживали глаза.

Жаль, что он не работает.

Посмотрев еще раз в окно и увидев, что возле Граней, прямо на поле поднимается легкий, незаметный дымок… люди готовы.

Он надел наруч на правую руку, взял меч, проверил все и вышел к другим.

* * *

Может, этого бы и не произошло, не появись здесь Грейс и Ашер…

А может и произошло, ведь никто не знает, как все было?

Неужели судьба одного мира зависит от двух людей?

От девушки, которая всю жизнь была зубрилой и парня, чьим воспитанием никто не занимался, а сам он вырос на книжках Толкина?

И почему Смерть выбрала именно его? Человека, который все это делает ради сестры?

Баронесса не сказала ему самое главное, когда услышала крик Лаэндэла. А именно — «При прибытии в Спокан его ждет только смерть. Боль. И Хаос.»

Но не зная полного пророчества, именно сейчас, пятого апреля, все люди, униженные, обиженные и оскорбленные — одним словом отвергнутые от общества — стояли возле круглого стола и проверяли последние приготовления.

Отойдя от стола и подойдя к окну, Баронесса произнесла тихим, но властным голосом.

— Начнем?

Эпилог

В этот день Эдем разрывался от большого скопления людей на главной площади, где еще двадцать лет назад прилюдно казнили Стафорда де Мара. Люди разного рода и социального статуса собрались в главном дворце, чтобы посмотреть на церемонию коронации императора Эдема— Ретта де Бура и его супруги — Грейс Фон Дикет.

В самом начале стояли приближенные к новоиспеченному императору — Те, кто участвовал вместе с ним в захвате Спокана.

Рядом с троном стоял сам император и искоса выглядывал свою супругу, Грейс, которая стояла в дверном проеме, ожидая, когда глашатай объявит ее имя.

* * *

За много миль отсюда, за Гранями, готовилось то, чего многие ждали всю свою жизнь.

Готовились рушить Грани.

Ближе к исполинской стене, сделанной из магии, стужи, камня и закаленной в огне дракона, стояла первая конница, которая знала, что умрет.

Было решено использовать несколько человек для того, чтобы повести за собой группу Теней из ста человек.

По субъективной оценке Баронессы, сто три человека хватит, чтобы ослабить магическую защиту и в это же время по Граням ударят сооруженные баллисты и катапульты.

Баронесса Фон Дикет нетерпеливо теребила поводья своей лошади и вглядывалась в толпу внизу, что стояла у Граней.

— Где Ашер?

Кондрат развернулся к ней, все еще взглядом смотря, высматривая кого-нибудь, кого знал. За несколько недель до штурма он немного изменился: Взгляд стал более серьезным, мрачным, борода придавала ему десяток лет, руки стали жесткие и грубые.

— Разговаривает с твоим братом. — мрачно ответил медведь.

— Толку от этого мало — Баронесса начала тихо, под нос себе бубнить ругательства в адрес Ашера — Если бы он был здесь, то…

— Он придет — Из всего поселения, только Кондрату хватало мужества одним взглядом осаживать Баронессу.

Княжна посмотрела на на Кондрата, захотела ему что-то ответить, но в последний момент передумала.

— Я знаю, зачем он разговаривает с Андреем — с горечью ответила она наконец.

* * *

Когда все собрались, Грейс в очередной раз посмотрела на своего мужа.

Свет, что впадал в комнату, освещал Ретта Де Бура с головы до пят. Свет падал на волосы, создавая эффект рыжеватого оттенка.

Ретт внимательно слушал тех людей, которые клялись ему в верности. Обещали защищать его, семью императора, его Дом…

Взгляд императора падал на дверь, откуда должна выйти Грейс.

А сейчас он слушал о том, как героически оседлал грифона и бросился в бой, когда враги начали наступать. Как гнал из Эдема, а потом и вовсе пересек границу и напал на Спокан. Занял трон и казнил всех, кто когда-то напал на Эдем.

Через минуту, когда кто-то оборвал говорящего о заслугах Ретта, по залу прошелся шепот.

— Да это же Винч! — Кто-то из толпы выкрикнул имя старого друга Грейс и она, с волнением, подбежала к двери, чтобы посмотреть на него.

Винча она не видела, только спины людей, которые поднялись со своих мест, чтобы поглядеть на того, кто пропал на всю битву и не появлялся ни на одной стороне, ни на другой.

— Его сестра… — Мне так жаль ее… — девушка повернулась и увидела сзади себя своего дядю, Дастана.

— А что случилось с Делией?

— Ты не знаешь? — дядя подошел ближе к ней и приобнял за плечи — Она умерла. Говорят, она сказала свое последнее пророчество, заперлась в замке и умерла через несколько дней.

— И какое пророчество сказала Делия?

— Этого никто не знает. После аудиенции с тобой она уехала домой и ее никто больше не видел. Скажи мне — она тебе ничего не говорила?

— Я… да, дядя… — Тут Грейс чуть не расплакалась, так как никому об этом не говорила, а сейчас, во время собственного венчания и коронации, она испугалась так сильно, что едва могла ходить.

— Делия пришла ко мне — прошептала она тихо — И сказала, что я умру, когда рожу четвертого ребенка. Что умру от рук любимого, но буду плакать от счастья… Скажи, дядя, я действительно умру, как сказала Делия?

— Не знаю… — он чуть отстранил ее, чтобы вглядеться в лицо — Но я обещаю, что с тобой все будет хорошо. Я выясню, не говорила ли Делия что-нибудь еще… А теперь успокойся. И, пожалуйста, не плачь. Я уверен, Ретт любит тебя и сделает все, чтобы ты была счастлива.

* * *

— Возьми его. Или клянусь всеми Богами Спокана я прокляну тебя. — Андрей лежал на теплой кровати в своем замке и смотрел на только что пришедшего Ашера в упор.

— Я взял ваш наруч — уклончиво ответил молодой князь, делая вид, что не понимает о чем речь.

— Но ты не взял кольцо! — Голос Андрея был злым, грубым, но одновременно усталым, безнадежным и… умоляющим.

— Я его не возьму. Вы умрете, если снимите его.

— А то я без тебя не знаю! — саркастически заметил Старый Князь — Но ты должен его взять. Ради себя. Меня. Баронессы. Ради всех, кто находится здесь и хочет выбраться. Возьми его. И никогда не снимай. Найди меч и никому его не отдавай.

Андрей медленно, дрожащей рукой стянул с себя кольцо и вложил его в руку Ашеру.

— Никогда. Не снимай.

Глаза его закрылись, рука, сжимавшая руку Ашера быстро похолодела и он, в последний раз выдохнув, умер.

* * *

Грейс вошла в зал, под взгляды сотен людей. На ней было красное атласное платье, кисейный воротник, богато отделанный серебром пояс. На голове у нее легкий венец, осыпанный жемчугом. Жемчуг и великолепное золотое шитье покрывают ее башмаки. Она подошла к Ретту и обернулась к толпе, желая увидеть Винча.

Но его нигде не было.

Священник, стоявший напротив, спросил у Ретта, по взаимному ли согласию свершается женитьба. Услышав подтверждающий ответ Ретта, священник задал тот же вопрос Грейс.

— Да.

Потом все поплыло перед глазами, и впоследствии, Грейс даже не вспомнит, как прошла ее свадьба. Ретт и она встали на колени перед священником, чтобы произнести молитвы на древнем языке.

После, священник надел на них короны из золота, чтобы новобрачные еще раз поклялись, но уже Эдемовсим богам, дабы задобрить их волю на этот союз.

Забрав короны, священник прочитал над их головами молитву и одобрил данный брак.

— Теперь вы — он обратился к Ретту — можете стать императором Спокана, а вы— он повернулся к Грейс — Его императрицей.

* * *

Поднявшись на гору, Ашер с первого взгляда понял, что Баронесса знает о том, что Андрей умер.

— Он мертв. — она посмотрела на него, будто ожидая услышать слова отрицания, слова негодования или раскаяния.

— Он сам снял кольцо. — У Ашера перехватило дыхание, когда он увидел людей внизу.

— Это все…

— Все идут на смерть — тихо обронила Баронесса, все еще пребывавшая в смятении— Из-за тебя.

— Не я в этом виноват.

— Ты обрек людей на это. Ты командуешь этим. Люди бросили все и послушали тебя, а Андрей!..

Глаза княжны наполнились слезами, но вместо того, чтобы расплакаться, она лишь отвернулась и пошла к своему коню. Оседлала его и поехала верхом, не оглядываясь назад.

— Тебе решать, когда начнем — ответил Кондрат. — А на Баронессу не злись. Андрей — единственный, кто был рядом с ней.

Ашер, ничего не ответил, прогудел в рог, дав сигнал о том, что пара начинать.

* * *

— Преклонитесь перед новым императором Эдема и Спокана, первым правителем Дома Де Бур, оседлавший Грифона, покорившего Север, защитник невинным и обездоленных, освободителем Юга — Реттом Де Буром. Поклонитесь перед новой Императрицей Эдема и Спокана, княжной дома Фон Дикет, княжной дома Фернандес — Грейс Де Бур.

Все люди, которые стояли в зале, на улице — синхронно начали опускать колени и произносить клятву верности дому и семье Де Бур и не нарушать мира и спокойствия, пока Де Буры правят Эдемом и Споканом.

— Да здравствует император! — прокричал народ, вставший с колен — Да здравствует его императрица!

* * *

Ашер не видел, кто стоял в начале армии, зато слышал, как крики и стоны прошлись по толпе, когда они столкнулась о Грани.

Сейчас он стоял прямо в середине поля, где совсем недавно была толпа людей, готовые разрушить Грани, а сейчас…

Нет, не так… Ашер зажмурился, пытаясь вспомнить, что произошло за эти несколько минут.

Он дал знак начинать атаку Граней, человек, который вел Теней, направил армию и она, разгоняясь, двинулась вперед…

Потом что-то произошло, Грани выдержали натиск их армии и просто отсеяли, уничтожили людей и Теней, кто был слишком близко.

Нет.

Нет, этого не может быть.

Ашер сейчас смотрел на эти ненавистные ему Грани, смотрел на горстку людей, раскинутых по полю и… ненавидел.

Злость закипала в нем клочьями, она бурлила, давая о себе знать.

Сзади Ашер услышал цокот копыт.

Князь побежал к своей лошади, запрыгнул на нее и со всей силы ударил по бокам, приказывая скакать вперед, к Граням.

Справа что-то промелькнуло, что-то знакомое…

Но нет, сейчас его это не волнует, он должен добежать до Граней, вдруг это какая-то шутка или иллюзия.

Что-то знакомое врезалось в голову Ашера, пока он добежал до Граней.

Что-то родное.

Он соскочил с лошади и подбежал к Граням.

Ударил по ним и почувствовал боль в руке.

Ударил снова. И снова. Бил, пока не понял, что Грани стоят целыми и нерушимыми, а его костяшки рук сильно кровоточили, но боли почему-то не чувствовал.

— Этого не может быть! — крикнул он Граням, что стояли прямо впереди него — Не может!

Что-то, что он увидел справа опять вспомнилось ему, но он настолько был обессилен, зол и опустошен, что опять проигнорировал это.

Пока не увидел Кондрата вдалеке. Там, где Ашер и увидел это «что-то».

Ашер со злости приблизился к другу, собираясь ему сказать, что их единственный шанс разрушить Грани — провалился… но увидел, что остановило Кондрата. Над чем он сейчас сидит.

Над кем он сейчас сидит.

Руки у молодого медведя заметно дрожали. Он сжимал голову девушки с черными волосами и его всего трясло. На лице выступали жилы, на шее играли вены, а сам юный медведь из-за всех сил старался держать себя, чтобы не превратиться в медведя.

— Она… — Кондрат протирал пальцами ее грязное от пыли и грязи лицо — Она мертва — выдавил он. — Мертва, потому что… мертва — опять сказал он, и повернул лицо так, чтобы Ашеру было видно, кто это.

У этой девушки закрыты глаза, серое и одновременно грязное лицо.

Эту девушку Ашер знал… знает.

И любит.

— Как она тут оказалась — только и смог сказать Ашер — Она должна сидеть там, за холмом, вместе с остальными…

— Она была здесь. Была тут. И последнее, что она увидела — Кондрат замолчал, опустив глаза вниз. — Она… ее больше нет, Ашер. Всех их… нет…

И это ты виноват.

* * *

Из окна старого замка был виден большой костер, который развели на улице. Люди подходили туда и бросали что-нибудь, в память о тех, кто погиб вчера.

Ашер стоял у стены и наблюдал с грустью. Вот, подошла женщина, которую сзади поддерживала другая и кинула в костер что-то, от чего тот загорелся еще ярче.

Сзади Ашер стоял стол, а на нем лежала Катрина.

Ее тело помыли, вымыли и одели в более-менее погребальную одежду.

На ней было белое, слегка прозрачное платье, на ее голове был красивый венок из белых роз, а ее лицо немного подкрасили, чтобы не было видно шрамов, которые она получила… на поле.

Ашер подошел к ней и сжал руку, как всегда делал, когда нужно было успокоиться. Дышать. Просто дышать…

— Можно?

Даже не оборачиваясь, Ашер узнал Баронессу по шагам. У нее легкий, спокойный, будто танцующий шаг.

Она обошла Катрину и встала рядом с ним, облокотившись о подоконник.

— Люди спрашивают, когда выносить тело…

Князь кивнул и отошел в сторону. Позвал людей.

В комнату вошли еще двое. Парни, лет по пятнадцать. Они не смотрели на Баронессу и все время глядели в пол. Мальчишки взяли плиту, на которой лежала Катрина, и начали вытаскивать ее на улицу.

Тем временем костер стал все ярче и больше.

— Андрей…

— Его уже похоронили — ответила княжна. — Твой наруч… почему ты не использовал его?

— Я не умею им пользоваться.

— Конечно же… — княжна встала, подошла к столу и провела по нему рукой.

Обычно в костюме охотнице, Баронесса на этот раз была в черном платье, которое заставила сшить по заказу. Платье было на ладонь длиннее колена, имело длинные рукава, полукруглый вырез, причём талия была заниженной.

— Я хочу извиниться перед тобой, Ашер — сказала она, немного постояв возле стола — Я… я любила Андрея больше всех на свете. Он — единственный человек, который был все время рядом со мной… а сейчас… его нет… я тогда наговорила тебе много чего… что это виноват ты. Нет, Ашер. Виновата я.

— Мы плохо готовились…

— Я готовила тебя. Да какая разница… нам не выбраться отсюда… Я… все испортила. Я убила Мию. Виктора. Стюарта. Я убила их всех, чтобы… оправдать те свершения, которые сделала. Чтож… — она подошла к двери — Это надежное наказания за все то, что я сделала… быть бессмертной…

И ушла, оставив Ашера одного в пустой комнате.

Вышел он спустя несколько минут, когда тело Катрины уже подожгли, а человек, выполняющий здесь роль священника, закончил произносить короткую молитву.

Возле тела Катрины стояли Кондрат, Торн, Баронесса и девушка, которую Ашер не знал. Кажется, Кондрат как-то назвал ее Ероих… но князь не мог насколько точно он это запомнил.

Он подошел к костру и наблюдал, как тело Катрины поедало пламя. Как ее одежда от огня превращается в пепел, а тело становилось не видно из-за горячих языков пламени.

Ашер моргнул и вот уже тела не было видно, а ему в лицо дул горячий воздух с костра.

Он увидел, как Кондрат разворачивается и уходит.

Насовсем ли?

Видел, как Клеменца стоит в толпе людей и неотрывно смотри в огонь. Видел, как Ероих уводит за собой Торн, которая еле-еле пыталась скрыть улыбку от увиденного.

— Что стало с ребенком?

Молодой медведь, дабы посильнее ранить Ашера, сказал:

— Он задыхался, когда родился. И Катрине пришлось его убить.

* * *

— Куда ты собрался?

Баронесса, все еще с красными от слез глазами, стояла возле входа в комнату Ашера, где он все это время жил с Катриной. По середине комнаты стояла кровать, тумбочки рядом, а слева, возле окна — кровать для ребенка, который по словам Кондрата — умер. В комнате было холодно: камин не горел, окна не пропускали свежесть и казалось, будто все здесь находить в режиме ожидания. На столе лежала карта и карандаш. Баронесса пригляделась на карту и заметила, что там стоит очень много пометок вокруг пустоши.

— Пустошь…

Ашер, не обращая внимания на Баронессу, запихивал свои вещи в дорожную сумку. Сумка эта была грязная, вся изодранная, но, так как другой не было, Ашер пытался засунуть в нее все свои вещи.

А потом он со всей силы кинул ее на пол и пнул ногой так, что она отлетела к стене.

Сам Ашер сел на кровать и закрыл голову руками.

Легкая белая рубашка, которая была одета на нем, прилипла к его телу от пота, а штаны слегка болтались, так как он скинул вес.

Баронесса смотрела на него и впервые за долгое время в ее стало жалко человека. Униженный, раздавленный и будто морально убитый — Ашер сидел на кровати и не знал, что ему делать. Ей хотелось сказать, что ребенок жив.

Что она увидела, как Кондрат отнес его в горы, где жила женщина-лекарь и оставил там… но она пообещала, Кондрат взял ее слово, что она никому не скажет про Грифа. И уж тем более Ашеру.

— Ты отправляешься туда?

Куда, говорить смысла не было, так как единственное место, куда бы сейчас мог отправиться Ашер — была Пустошь Лаэндэла. Обитель Теней и мир Смерти.

— Да.

Баронесса молча смотрела на него и уже, кажется, хотела сказать, что Гриф жив, как Ашер перебил ее и сам начал говорить:

— А что мне делать? — он обернулся к княжне — Сидеть? Ждать, пока ты что-нибудь придумаешь? Я отправляюсь в пустыню. Сейчас.

— Ашер!

— Я ухожу, чтобы найти меч.

— Ты найдешь там только смерть, Ашер!

Но он не слушал ее: Он взял сумку, которую сам же и выкинул к стене, вытряхнул оттуда все содержимое, все ненужное и малозначимое.

А положил туда сменную одежду, немного еды, флягу с водой и карту с карандашом. На левую руку он надел наруч Фон Дикетов.

— Удачи, Ашер — прошептала ему Баронесса вслед — Если ты вернешься, то боюсь таким как раньше… ты уже не будешь.

* * *

Тем временем в Спокане, за много-много миль от портовой деревни, шло несколько кораблей с западной стороны под руководством Семьи Венатор.

Венаторы всегда жили сражениями, боем и насилием. Дальний предок поклялся отомстить Фон Дикетам за то, что те защищали дома, на которые и обрушивались покушения этой семьи.

Баронесса Фон Дикет, провела публичную казнь над Астреем, главой семьи Венатор, а их самих отправила за западное море в скитание.

Дети и внуки Астрея росли в гнете и в злобе на других, не смея и головы поднять.

Но его правнуки жаждали мести долгие годы. Они копили в себе обиду, злость, ярость и гнев на жителей Спокана. И в самую первую очередь — на Фон Дикетов. Они родились, когда близнецов отправили в другой мир, а Баронесса давно жила в образе Тени, но разговоры, шепот со всех сторон о том, что Венаторы были незаконно выгнаны — сделали свое дело и правнуки Астрея решили отомстить.

Они собрали армию, численность которых превышает четырнадцать тысяч человек, а оружие которых сделано в лучших кузницах лучшими мастерами. Они плывут в Спокан с одной целью — убить каждого Фон Дикета, которого они встретят.

Возле носа корабля стоял молодой мужчина, который с неким восхищением и высокомерием смотрел вперед, куда двигался корабль.

— Нет вида лучше, чем город, который скоро утонет в крови от моего клинка. — мечтательно изрек он. Этот мужчина пользовался восхищением у всех присутствующих на корабле. Особенность Венаторов — черные, как вороново крыло волосы, чуть смуглая кожа и острые черты лица. Конечно, вместе с этим идет очень худое, сухожильное телосложение и много чего еще, но об этом позже.

Еще один мужчина, но года на два помладше первого, отвлекся от книги и иронично произнес:

— Твоим клинком? Не смеши меня. У Эвр и то клинок получше будет.

— Кстати, где она? — раздраженно заметил первый — Наверняка шляется..

— Где? На палубе? Не тупи, братец.

Второй мужчина, по правде сказать, немного отличался от своих братьев и сестры. Волосы у него были белые-белые, черты лица более мягкие, чем, допустим, у Эвр или Нота… и уж тем более мягче, чем у Борея.

— Борей — произнес Зефир своим обычным, скучным голосом. — А что мы будем делать, когда ты увидишь город? Его ведь отстроили…

— Я его разрушу. Сожгу все, до чего дотянется моя рука…

— Она у тебя не такая длинная, Борей — заметил Зефир.

— Заткнись, ради Бога! — Борей топнул ногой об палубу и тотчас его каблук немного провалился.

— Трепещите, споканцы — сказал Зефир — К вам бежит Борей на своем гнилом корабле — И тут же отскочил от ножа, кинутого Бореем в Зефира — Нам сильно повезет, если эта рухлядь доплывет до портового городка.

— Споканцы тупы и не заметят нас.

— Тупы — может быть, но они не слепые и увидят около ста кораблей сзади нас. Кстати, где Эвр?

На палубу вошел их брат, Нот. Нот пошел вопреки генетики и начал усиленно заниматься спортом, наращивать мышцы и многое другое, на что его браться попросту решили забить.

Нот был не один, сзади него шла девушка. Девушка эта очень миниатюрна, маленького, всего сто пятьдесят сантиметров роста, она следовала за Нотом по пятам, держа на поясе свой маленький клинок. Стоит ли говорить, что она очень сильно похожа на своих братьев?

Девчонка вскочила на нос корабля и стала делать театральный вид, что смотрит вперед. Потом, развернувшись к своим братьям, она театрально вздохнула.

— Через три месяца мы будем в Спокане — вопреки актерскому таланту, Эвр говорила сейчас очень серьезно, обращаясь, особенно, к Борею — И наша месть свершится. Венаторы снова будут править всеми землями Спокана, Эдема и Восточных островов.

* * *

Когда наступает Тьма и все ужасы ночи просыпаются, люди в страхе прячутся в домах и стараются не выходить за его пределы. Мужчина средних лет выглянул в окно, посмотреть, нет ли на улице никого, кто предоставляет опасность для его или его семьи.

Все было тихо.

Лишь изредка вдалеке грохотал гром, который, видимо, приближался сюда.

Мужчина задернул штору, но буквально за несколько секунд до этого увидел женщину, которая, скорчившись, стояла на улице и смотрела вперед. Туда, где святили огни и постоянно кипела ночная жизнь. Женщина смотрела на Спокан.

Мужчина помялся возле окна, исподтишка наблюдая за ней. Она все стояла и смотрела вперед, не оборачиваясь назад.

«Странно» — подумал мужчина, отходя от окна и подходя к двери, чтобы надеть легкую куртку и выйти на улицу посмотреть — «Может, ей плохо»?

Мужчина вышел из дому, как всегда очень тихо, чтобы не разбудить жену и двоих детей.

Выходил он из дому часто, чтобы просто посидеть на улице, посмотреть на тихий пруд, на звезды… на яркие огни в городе.

Мужчина прошел к женщине и встал рядом с ней, не смея заговорить.

Она была великолепна, насколько он мог судить: Черный балахон развивался на ветру мешая разглядеть, кто же был за ним. Без сомнений — это была женщина.

От нее пахло чем-то странным. Этот запах не нравился мужчине, но он несомненно привлекал к себе внимание. Такой… такой терпкий…

Он кашлянул, как бы невзначай, но женщина и головы не повернула в его сторону.

— Извините — наконец сказал он — Вы не похожи на местную… кто вы?

Женщина молчала.

А потом сняла капюшон, закрывающий ее лицо. Ее волосы ниспадали, красиво укладываясь на плечи.

— Чудесная погода. Верно?

Погода была скорее необычной, чем чудесной. Не было ни ветра — ничего. Все будто погрузилось в спячку и спало вечным сном. Даже собака его, верный пес Джим — не лаял.

— Не чудесная — ответил мужчина — Скорее…

— Какая?

«Пугающая» — хотелось ему ответить, но вместо этого он помялся опять и посмотрел туда, куда смотрела та женщина.

— Так какая? — повторила свой вопрос женщина и мужчина уловил в ее голосе злые нотки.

— Подозрительная? — попытался ответить мужчина и был вознагражден ехидной улыбкой этой женщины.

— Мне нравится это слово. Но я бы сказала… эта ночь — вестник чего-то нового? Тебе так не кажется, старик?

Мужчина возмутился, ведь ему было тридцать лет! Ну какой же он старик?

У него даже ни одного седого волоса нет, в отличие от всех его соседей.

— Должно быть луна вас попутала, госпожа— он поклонился и резкая боль, как укус шершня, ударил ему в поясницу.

— Но — он вздохнул — я не старик.

— Разве?

Женщина повернулась к нему лицом и мужчина замер, не решая, что ему сделать.

Лицо этой женщины было лишь наполовину человеческим. Другая сторона лица — жуткое месиво из костей и кожи, больше напоминающая останки мертвого человека, чем живого.

Мужчина поперхнулся и начал задыхаться. Он схватился за сердце и хотел было позвать на помощь, но не мог произнести ни звука.

Он громко вдыхал и выдыхал, стараясь восстановить дыхание, но в итоге почувствовал, что больше не может дышать.

Последнее, что он увидел — лицо этой женщины, которая склонилась над ним и что-то шептала.

— А теперь встань! — властным голосом проговорила она — И служи мне. Ты будешь моими глазами. Ты будешь моими ушами и будешь докладывать обо всем, что происходит в городе. Мне нужен человек, который разрушит его… И ты должен сделать так, чтобы он вернулся в Спокан.

Content

Анастасия Буфина
ВОЗВРАЩЕНИЕ

Пролог

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть 2

Глава 1

Часть 2. Глава 2

Часть 2. Глава 3

Часть 2. Глава 4

Часть 2. Глава 5

Часть 2. Глава 6

Часть 2. Глава 7

Часть 2. Глава 8

Часть 2. Глава 9

Часть 2. Глава 10

Часть 2. Глава 11

Глава 12–13. Часть 2

Часть. 3 Мечты о весне

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог