Довгалюк А. З.

Рак легкого : пособие для врачей

ВВЕДЕНИЕ

В большинстве развитых стран рак легкого является наиболее распространенной формой опухоли у мужчин, который регистрируется от 5,3 до 99,7 новых случаев рака легкого на 100 тыс. человек в год, заболеваемость у женщин в 6 – 10 раз ниже и остается одной из важнейших медицинских и социально-экономических проблем. Ежегодно в мире регистрируется 1,2 млн новых случаев рака легкого, из которых 58 % приходится на развитые страны, смертность от этого заболевания составляет около 1 млн человек. На протяжении предстоящей жизни 2 из 12 новорожденных в США мальчиков и 1 из 18 девочек могут заболеть раком легкого.

В структуре заболеваемости населения России злокачественными новообразованиями рак легкого был выявлен 63,1 тыс. человек, что составило 14,1 % (в том числе свыше 53 тыс. мужчин и около 10 тыс. женщин (соответственно 24,5 и 4,4 %)). Стандартизованный показатель заболеваемости раком легкого у мужчин практически не изменился за последние 20 лет и составил 66,6 %. У женщин отмечается та же тенденция, но на более низком уровне 6,9 %. Более 20,0 тыс., или 34,2 % составили больные с IV стадией заболевания. Следует отметить, что 60,0 тыс. человек погибает от рака легкого, что составляет более 20 % от всех умерших от злокачественных новообразований. Известо, что в 2007 г. в США зарегистрировано 213 380 новых случаев рака легкого и умерло 160 390 человек, примерно такие же показания и в Западной Европе (Аксель Е. М., 2003; Давыдов М. И., Полоцкий Б. И., 2003; Сулейманов Э. А., 2007).

Основным критерием достоверности диагноза и сведений о вновь выявленных больных раком легкого является морфологическая верификация диагноза. За период с 1990 по 2000 г. этот показатель несколько повысился с 43,0 до 50,7 %, но пока остается самым низким по сравнению с другими формами злокачественных новообразований. На профилактических осмотрах рак легкого выявляется относительно часто (16,8 %), уступая лишь раку шейки матки (23,9 %), губы (18,6 %), молочной железы (17,6 %) и раку кожи (17,2 %). По сравнению с 1990 г. увеличилась доля больных с I – II стадией заболевания с 18,5 до 22,0 %. По данным В. М. Мерабишвили (2006), в Санкт-Петербурге в 2003 г. рак легкого выявлен в 21,5 % случаев у мужчин и 4,5 % – у женщин. На долю I – II стадии пришлось – 18,4 %, III стадии – 45,0 % и IV – 32,6 %. Годичная летальность при данной локализации составила – 58,3 %.

В структуре заболеваемости мужского населения стран бывшего СССР рак легкого занимал I ранговое место в России, Белоруссии, Армении, Украине, Азербайджане и Казахстане; II место в Киргизии, Узбекистане, уступая раку желудка.

По данным SEER, пятилетняя выживаемость больных в США составляет 14 %, в Европе – всего 8 %, в России в 2000 г. отношение умерших к заболевшим составила 0,93 в США – 0,96 в остальных странах мира – 0,86.

В Санкт-Петербурге в 2001 г. из числа заболевших больных раком легкого в бюро Медико-социальной экспертизы (МСЭ) прошли освидетельствование 24 %, инвалидами I группы при первичном освидетельствовании признано 61,1 %, II – 37 % и III группы – 1,3 % (Довгалюк А. З., Пазухина И. А., 2002).

Глава 1

ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ РАКА ЛЕГКОГО

Среди факторов риска в развитии рака легкого А. Х. Трахтенберг и В. И. Чиссов (2000) выделяют следующие:

1. Генетические факторы риска:

а) первичная множественность опухолей (излеченный от злокачественной опухоли пациент);

б) три случая развития рака легкого в семье и более (у ближайших родственников).

2. Модифицирующие факторы риска:

а) экзогенные:

• курение;

• загрязнение окружающей среды канцерогенами;

• профессиональные вредности;

б) эндогенные:

• возраст более 45 лет.

3. Хронические легочные заболевания (пневмония, туберкулез, бронхит, локализованный пневмофиброз и др.).

Рак легкого – патология, для которой характерна обратная корреляционная зависимость между уровнем риска развития и социально-экономическим статусом. Эта патология более выражена в мужской популяции и с течением времени имеет тенденцию к усилению.

Социально-экономический статус является одним из основных факторов риска, определяющим образ жизни (это, прежде всего, профессиональная экспозиция к канцерогенам, курение, загрязнение воздуха токсичными веществами, несбалансированное питание, состояние здоровья). Он также влияет на качество и возможность получения медицинской помощи (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Роль генетического фактора в этиологии рака легкого подтверждена результатами исследований, проведенными с использованием методов молекулярной эпидемиологии, свидетельствующими о наличии изменений в локусе 3р14 – 23 при большинстве форм рака легкого. Выявлены также мутации в гене р53 и ras-онкогене, причем последняя характерна лишь для мелкоклеточного рака.

На большом клиническом материале доказано двукратное повышение риска развития рака легкого у родственников первой степени родства. Доказано, что активация канцерогенов осуществляется в организме цитохромов. Люди, унаследовавшие малоактивные варианты цитохромов, могут отличаться относительной резистентностью к канцерогенам табачного дыма. В частности, получены данные об ассоциации полиморфизма гена CYP1A1 с увеличенным риском рака легкого. Инактивация полициклических углеводородов обеспечивается семейством глютатион-трансфераз (GSTM1). Индивиды, у которых отсутствует ген глютатин-трансферазы, характеризуются несколько увеличенной предрасположенностью к раку легкого. Наиболее опасным является сочетание неблагоприятных генов CYP1A1 и GSTM1. При подобной комбинации индивидуальный риск развития рака легкого увеличивается более чем в 2 раза (Имянитов Е. Н., 2006).

Накоплены многочисленные данные, свидетельствующие о том, что важным фактором, определяющим высокий риск развития рака легкого, является иммуносупрессия. Риск возникновения данного заболевания выше у лиц с различными лимфопролиферативными болезнями, возможно, в связи с наличием сопутствующего иммунодефицитного состояния. Установлена связь между аденокарциномой легкого и субклиническими формами иммунной супрессии в семьях с наследственными лимфопролиферативными синдромами.

В настоящее время доказано, что на степень риска развития рака легкого влияют и гормональные факторы. Об этом свидетельствует тот факт, что среди некурящих аденокарцинома чаще возникает у женщин, чем у мужчин. Также доказано влияние характера менструальной функции, ее продолжительности, наличия половых стероидных гормонов в легочной ткани.

Рак легкого чаще диагностируется у больных, у которых в анамнезе имеются неопухолевые заболевания легких – асбестоз, силикоз, туберкулез, хронический бронхит, хроническая пневмония, эмфизема легких, бронхиальная астма. Установлено повышение относительного риска развития рака легкого (аденокарциномы) у владельцев домашней птицы из-за развития интерстициального фиброза на фоне воспаления. Наиболее убедительно доказана роль туберкулеза в этиологии рака легкого. До 50 % лиц с туберкулезом в анамнезе заболевают раком легкого.

Установлено, что частота рака легкого в регионе зависит прежде всего от распространенности, продолжительности и особенности курения в популяции. По обобщенным данным МАИР [1], в США, Англии и Уэльсе курение обусловило смерть от рака легкого у 92 % курящих мужчин и 78 % курящих женщин. Курение индуцирует развитие злокачественных новообразований различных гистологических типов, но чаще всего плоскоклеточный и мелкоклеточный рак легкого. Относительный риск развития рака легкого у бывших курильщиков значительно снижается через 5 лет после прекращения курения. В процессе курения на организм воздействует около 3000 веществ, в связи с чем трудно определить конкретный «вклад» каждого из 40 предполагаемых канцерогенов. В табачном дыме присутствуют ароматические углеводороды, нитрозамины, ароматические амины, бензол, мышьяк и другие органические и неорганические вещества, дающие канцерогенный эффект. Доказано, что риск развития рака легкого у пассивных курильщиков выше базового уровня на 70 %. Риск развития рака легкого у некурящих жен курящих мужей, по данным разных авторов, в 1,25 – 2,1 раза выше, чем в контрольной группе. Эти данные явились мотивацией для запрещения курения в общественных местах в ряде стран.

В последние 20 лет во многих странах значительно возросла распространенность курения среди женщин, что соответственно сопровождается увеличением относительного и атрибутивного риска развития рака легкого. Установлено, что при эквивалентных показателях продолжительности и интенсивности курения абсолютный и относительный риск развития рака легкого у женщин выше, чем у мужчин. Это обусловлено более высокой чувствительностью женщин к канцерогенам табака и, возможно, особенностями метаболической активации и детоксикации органотропных канцерогенов.

Роль загрязнения внешнего воздушного бассейна общепризнана. Однако этот фактор, согласно современным данным, приводит к развитию рака легкого в относительно небольшом количестве случаев. Наиболее активно изучали содержание потенциально канцерогенных агентов, как изолированно, так и в комплексе, в атмосферном воздухе урбанизированных территорий. Относительный риск смерти от рака легкого в городских регионах по сравнению с сельскими регионами варьирует в разных странах от 1,1 до 2,3. Связь развития рака легкого с проживанием в городской местности – так называемый городской фактор – необходимо изучать с поправкой на курение и воздействие профессиональных вредностей.

Предполагаемые канцерогенные агенты, находящиеся в окружающем воздухе, включают неорганические вещества, радионуклиды, органические газообразные и взвешенные вещества. Источниками загрязнения являются продукты сгорания каменного угля, выхлопные газы двигателей внутреннего сгорания, выбросы энергетических, химических, металлургических и других предприятий. Особый интерес представляют полициклические ароматические углеводороды – соединения с доказанной высокой канцерогенной активностью, которые в настоящее время используются в качестве индикаторов загрязнения воздушной среды. Поэтому возможен повышенный риск развития рака легкого у работников предприятий по производству кокса, стали, горюче-смазочных материалов, алюминия, асфальта, битума, минеральных смол. Выхлопные газы автомобилей также признаны МАИР активными канцерогенами, обусловливающими повышенный риск развития рака легкого у водителей автомобильного транспорта, железнодорожных рабочих.

К числу гипотетических канцерогенных веществ относят: акрилонитрил, хлорметиловые эфиры, соединения ряда металлов (железа, кадмия, хрома, никеля), кремний, мышьяк, формальдегид, пестициды, бумажную и древесную пыль, горчичный газ. Экспозиция этих веществ чаще всего связана с профессиональной деятельностью, особенно в сочетании с курением. Высокая заболеваемость раком легкого отмечена среди рабочих производств по очистке, плавлению, электролизу сульфатов, оксидов, растворимых форм никеля. Доказано канцерогенное действие соединений шестивалентного хрома у работников красильной промышленности. Установлен достаточно высокий риск смертности от рака легкого у работающих с неорганическими солями мышьяка высоких концентраций. Эти данные приобретают особое значение в связи с все более широким применением инсектицидов и гербицидов, содержащих мышьяк.

Рак легкого также связан с канцерогенным воздействием ионизирующей радиации при облучении высокими дозами свыше 100 рад. Доказана также выраженная канцерогенная активность и малых доз по отношению к легочной ткани. При пролонгированном воздействии они оказались опаснее, чем высокие дозы при кратковременном воздействии (IARC, 1998). Зависимость степени относительного риска от дозы облучения отражена в исследованиях, проведенных среди лиц, переживших атомные бомбардировки. У больных этой группы чаще всего развивался мелкоклеточный рак легкого.

По данным Ф. И. Горелова [и др.] (1993), при экспертизе трудоспособности больных раком легкого в каждом конкретном случае необходимо выявлять и учитывать профессиональные вредности как возможную причину возникновения заболевания, которая может привести к изменению причины инвалидности.

С середины 1970-х гг. интенсивно изучается роль питания в этиологии рака легкого. Однако вопрос до настоящего времени окончательно не решен. Наиболее стабильные результаты получены при изучении потребления свежих овощей и фруктов. По усредненной оценке риск развития заболевания в группе с максимальным потреблением свежих овощей и фруктов в 2 раза ниже, чем в группе с минимальным уровнем их потребления. Существенную роль играет потребление витамина Е с растительными жирами и другими видами пищи. Считается, что риск развития рака легкого обратно пропорционален концентрации витамина Е в сыворотке крови. Повышенная заболеваемость раком легкого отмечена у лиц, в рационе которых преобладают продукты с высоким содержанием насыщенных жиров и холестерина, включая цельное молоко, мясо, яйца.

Последние исследования подтверждают тот факт, что употребление алкогольных напитков, и в частности пива, может быть также ассоциировано с повышением риска развития рака легкого (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

В патогенезе рака легкого имеет большое значение угнетение процессов самоочищения бронхов. Оно связано с функцией мерцательного эпителия, выталкивающего в сторону трахеи мельчайшие твердые частицы. Это сопровождается перистальтикой мелких бронхов, отделением слизи и удалением вместе с ней попавших на слизистую оболочку вредных веществ или разрушением их лейкоцитами. Процессы самоочищения легких угнетаются, если воздух, поступающий в бронхи, имеет постоянную температуру и влажность. Эти процессы более выражены, если в течение суток в легкие поступает то влажный, то сухой, то теплый, то холодный воздух. Физическая нагрузка на свежем воздухе улучшает процессы самоочищения легких. Их нарушение способствует задержке (депонированию) взвешенных частиц канцерогенов в легких. Это поддерживает хронические воспалительные процессы в бронхах. Возрастные изменения сопровождаются метаплазией цилиндрического мерцательного эпителия бронхов в неактивный плоский эпителий, атрофией гладкой мускулатуры бронхов, заменой эластической соединительной ткани грубой волокнистой, жировым перерождением и запустеванием лимфатических и кровеносных сосудов в стенке бронхов.

В эксперименте на животных рак легкого удалось вызвать путем вдыхания мельчайшей пыли с адсорбированными в ней химическими канцерогенами или с радиоактивными веществами. Наблюдения под микроскопом за судьбой пылинок, несущих на себе химические канцерогены и радиоактивные вещества, показали, что развитию рака легких предшествует образование вокруг пылинок, отложившихся на стенке бронха, очагов хронического воспаления с избыточной клеточной пролиферацией и атипией эпителия, т. е. предрака. Присутствие в очаге хронического воспаления канцерогенов создает условия для взаимодействия их со структурными элементами клеток, опухолевой трансформации последних.

Курение способствует насыщению вдыхаемого воздуха вредными для легкого и организма в целом химическими продуктами. Заболеваемость раком легкого более чем в 20 раз выше у людей, которые длительное время курят по две пачки сигарет в день, чем у некурящих. Во вдыхаемом табачном дыме содержатся канцерогенные вещества, с помощью которых легко вызываются злокачественные опухоли у экспериментальных животных. Много и длительно курящие люди страдают хроническим бронхитом с появлением атипии в клетках эпителия. У прекративших курение восстанавливаются нормальные структурные соотношения в тканях и клетках эпителия бронхов.

Глава 2

ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ РАКА ЛЕГКОГО

2.1. Основные группы лимфатических узлов средостения

Топографически выделяются следующие анатомические отделы: трахея, главный бронх, карина (трахейная шпора), ворота легкого (корень легкого), верхняя доля, средняя доля, нижняя доля.

Независимо от гистологического строения рак чаще развивается в правом легком (51,4 %) и реже – в левом (48,6 %). А. И. Савицкий объяснял это несколько большим объемом правого легкого. Чаще поражаются верхние доли (60,0 %), реже – нижние (32,0 %), средняя доля – в 5,3 %. По данным М. И. Давыдова и Б. Е. Полоцкого (2003), из 3000 оперированных больных раком легкого последний локализовался в правом легком в 52,8 % случаев, в левом в 47,0 % случаев, преимущественно поражались верхние доли – 59,9 %. Первично множественный рак легкого выявлен в 1,9 % случаев: синхронный рак с двусторонним поражением в 0,2 %, метахронный (второй рак легкого, который диагностирован при последующем наблюдении) у 1,7 % оперированных больных. Первично множественный рак легкого и другие злокачественные опухоли выявлены у 4,9 % больных (синхронно с обнаружением рака легкого у 0,5 %, метахронно – после лечения по поводу рака легкого – у 2,2 %). Из 2359 радикально оперированных больных центральный рак легкого диагностирован у 53 % больных, периферический у 47 %. Периферический рак легкого в 43,2 % случаев являлся аденокарциномой, а центральный – плоскоклеточным раком в 89,8 %. У женщин значительно превалировал периферический рак – 84,1 %. При центральном раке поражение сегментарных бронхов отмечалось в 39,2 % случаев, долевых бронхов – в 59,2 % и главных бронхов – в 1,6 % случаев (Блохин Н. Н., Петерсон Б. Е., 1971).

По направлению роста опухоли легкого делятся на две группы: экзофитный, или эндобронхиальный, рост, когда опухоль растет в просвет бронха, и эндофитный, или экзобронхиальный, тип роста, когда опухоль растет в основном в сторону легочной ткани.

А. И. Абрикосов по анатомическому типу роста делил рак легкого на пять групп:

1) мелкий рак внутри бронха;

2) полипозный рак, обтурирующий крупный бронх;

3) массивный узловатый рак бронха, захватывающий крупный бронх;

4) разветвленный рак бронха;

5) инфильтрирующая пневмониеподобная форма рака легкого.

Нередко небольшая опухоль легкого рано дает метастазы в лимфатические узлы средостения, которые, достигая больших размеров и протекая своеобразно, позволили выделить особую форму медиастинального рака легкого. Бурное метастазирование небольшой опухоли легкого в легкое по типу милиарного обсеменения дает также основание выделить так называемый карциноматоз легкого.

Любая классификация опухоли не лишена схематичности, на практике можно нередко встретить переходные и смешанные формы. Рак легкого часто протекает с вторичными воспалительными изменениями, развивающимися в большинстве случаев в связи со сдавливанием или обтурацией бронха с нарушением вентиляции сегмента, доли, а иногда и всего легкого. Застой содержимого бронхов приводит к развитию инфекции в зоне ателектаза. Эти и другие причины, в частности недостаточное кровоснабжение опухоли, создают условия для распада ее с разрушением стенки иногда даже крупных сосудов. Периферическая опухоль, протекающая с распадом и гибелью основной массы, может напоминать абсцессы легкого. Сопутствующие раку легкого вторичные воспалительные изменения часто приводят к соответствующей воспалительной реакции прикорневых и средостенных лимфатических узлов.

В России минимальная заболеваемость раком легкого отмечена в возрасте 15 – 39 лет (6,9 и 1,6 % соответственно у мужчин и женщин) и максимальная в 55 – 69 лет. Эта форма опухоли крайне редко регистрировалась у лиц до 30 лет, но с увеличением возраста заболеваемость резко возрастала и достигла пика в возрасте 70 – 84 лет (Аксель Е. М., 2003).

Внутриорганная лимфатическая система легкого разделяется на глубокую и поверхностную. Глубокая лимфатическая система состоит из сети тончайших лимфатических сосудов, располагается вокруг альвеол, респираторных, терминальных бронхов и, сопровождая бронхи, кровеносные сосуды, идет к воротам легкого. Поверхностная лимфатическая система располагается в висцеральной плевре и уходит вглубь легкого.

Выделяют следующие основные группы лимфатических узлов средостения:

1. Бронхолегочные лимфатические узлы располагаются вдоль главного бронха и его ветвей в легком. К ним лимфа оттекает от сегментов и долей, а также от рядом расположенных участков пищевода. Выносящие лимфу сосуды впадают в нижние и верхние трахеобронхиальные узлы и узлы переднего средостения, а также в грудной проток слева и в правый лимфатический проток.

2. Нижние трахеобронхиальные узлы располагаются под бифуркацией трахеи в ее развилке и состоят из группы узлов различной величины. Часто встречаются 1 – 2 крупных лимфатических узла. По существу это центральные лимфатические узлы для нижних долей обоих легких. В них впадают лимфатические сосуды, идущие от легких, сердца, пищевода, перикарда, а также от пульмональных и бронхолегочных лимфатических узлов. Выносящие лимфу сосуды идут к следующим группам лимфатических узлов: трахеобронхиальным правым и левым, трахеальным задним средостенным – и затем впадают непосредственно в грудной лимфатический проток.

3. Верхние трахеобронхиальные лимфатические узлы располагаются между трахеей и главным бронхом. К этим лимфатическим узлам лимфа оттекает от верхней, средней и язычковой долей легкого, трахеи и пищевода. В эту группу лимфатических узлов также оттекает лимфа от следующих групп лимфатических узлов: от нижних трахеобронхиальных (или бифуркационных), бронхолегочных. Выносящие лимфу сосуды идут в глубокие шейные лимфатические узлы, грудной и правый лимфатический протоки.

4. Трахеальные лимфатические узлы залегают по бокам от трахеи в борозде, образованной пищеводом и трахеей, и сопровождают возвратные нервы. В эту группу узлов впадают лимфатические сосуды от гортани, трахеи и легкого, пищевода (шейного и верхней части грудного отдела), щитовидной железы. Отводящие лимфатические сосуды впадают в глубокие шейные и средостенные узлы, а также непосредственно в правый и левый яремный ствол, грудной проток, правый лимфатический проток.

5. Лимфатический узел дуги непарной вены находится справа от трахеи и под непарной веной, являясь самым нижним из группы паратрахеальных лимфатических узлов. В него вливается лимфа от трахеи, правого легкого, пищевода, вилочковой железы. Отток лимфы идет в бронхолегочные и трахеальные узлы.

6. Передние средостенные лимфатические узлы располагаются в переднем средостении, в верхнем межплевральном поле, кпереди от верхней полой вены по ходу правой и левой плечеголовных вен, кпереди от дуги аорты и по ходу левой общей сонной артерии (ее средостенный участок). В эти узлы лимфа оттекает от трахеи, легких, сердца, перикарда, вилочковой железы, щитовидной железы, диафрагмы. Выносящие лимфу сосуды идут к глубоким шейным и трахеальным лимфатическим узлам. От них также лимфа впадает непосредственно в правый и левый яремный лимфатические стволы, правый лимфатический проток, грудной проток и в части случаев непосредственно в подключичную и внутреннюю яремную вены в венозном углу у места их слияния.

7. Задние средостенные лимфатические узлы располагаются позади и по бокам от пищевода, около грудного отдела аорты, в заднем средостении. В них лимфа поступает из легких, диафрагмы и пищевода. Выносящие лимфу сосуды впадают в правые, левые и нижние трахеобронхиальные лимфатические узлы, а в части случаев непосредственно в грудной проток.

8. Лимфатические узлы легочных связок находятся в дупликатуре париетальной плевры, образующей легочные связки. К ним направляется лимфа частично от плевры и нижних (внутренних) участков легких. Отток лимфы от данной группы узлов происходит в задние средостенные лимфатические узлы.

9. Предпозвоночные лимфатические узлы располагаются по передней поверхности грудного отдела позвоночника, принимают лимфу от грудного отдела пищевода, париетальной плевры, от межпозвоночных лимфатических узлов. Отток лимфы идет в грудной лимфатический проток.

10. Диафрагмальные лимфатические узлы располагаются на верхней поверхности диафрагмы у мечевидного отростка грудины и передних концов VII ребер, в районе подхода диафрагмальных нервов к диафрагме. В эти узлы лимфа поступает из париетальной плевры, перикарда и печени. Выносящие лимфу сосуды идут к передним и задним узлам средостения, а также к парастернальным и бронхопульмональным лимфатическим узлам.

От верхней доли левого легкого лимфа оттекает в левые трахеобронхиальные лимфатические узлы, являющиеся, наряду с бифуркационными, главными регионарными лимфатическими узлами для легких, а затем в цепочку паратрахеальных лимфатических узлов, нижний из которых располагается над дугой подключичной артерии. Часть лимфы от этих лимфатических узлов направляется в грудной проток, другая – в нижние глубокие шейные лимфатические узлы.

От язычковой доли и ее сегментов лимфа оттекает через корневые лимфатические узлы в левые трахеобронхиальные, а от нижнего язычкового сегмента – в бифуркационные. Далее лимфа идет в левые паратрахеальные лимфатические узлы и грудной проток.

Для нижней доли левого легкого главными регионарными лимфатическими узлами являются бифуркационные и трахеобронхиальные.

Отток лимфы от верхней доли правого легкого идет к правым трахеобронхиальным, а затем к паратрахеальным, нижним глубоким шейным лимфатическим узлам и в правый лимфатический проток. От средней доли правого легкого и ее сегментов лимфа оттекает в корневые, правые трахеобронхиальные, бифуркационные, паратрахеальные, затем в нижние глубокие шейные лимфатические узлы, а через них – в правый лимфатический проток. От нижней доли справа, так же как и слева, лимфа оттекает в двух направлениях.

Таким образом, I этапом метастазирования являются пульмональные лимфатические узлы, II этапом – бронхопульмональные узлы, III этапом – внелегочные лимфатические узлы, и IV этапом – медиастинальные лимфатические узлы.

В 34,8 % случаев наблюдается нарушение этапности метастазирования, что обычно обусловлено (85,3 % случаев) развитием опухолевого обструктивного пневмонита и распадом опухоли (4,9 %) (Давыдов М. И. [и др.], 1999).

Метастатическое поражение лимфатических узлов при раке легкого отмечается в 21 – 71,8 % случаев. Если размеры опухоли не превышают 2 см, то метастазы в лимфатических узлах обнаруживаются у 21 % больных, при опухолях размером от 2 до 3 см их число возрастает до 43 %.

По данным А. А. Рукосуева [и др.] (1994), рак средней доли легкого метастазирует в лимфатические узлы в 27,7 % случаев. Наиболее часто поражаются медиастинальные лимфатические узлы (59,1 %), по сравнению с бронхопульмональными узлами и лимфатическими узлами корня легкого (40,9 %). При размерах опухоли, соответствующих стадии Т1, метастазы обнаруживаются у 11,1 % больных, Т2 – у35 %,Т3 – у28,6 %.

Регионарными лимфатическими узлами рака легкого являются внутригрудные, прескаленные и надключичные лимфатические узлы.

Пульмональные, бронхопульмональные и трахеобронхиальные – эти три лимфатических барьера удаляются во время радикальной операции как регионарные зоны метастазирования. Кроме того, обнаружены характерные пути оттока лимфы из каждой доли легкого. Из верхней доли, особенно справа, лимфа оттекает, минуя бифуркационную группу лимфатических узлов, непосредственно в верхние правые и левые трахеобронхиальные узлы. Из нижней и средней доли легкого отток лимфы происходит через бифуркационные лимфатические узлы. Поэтому при раке верхней доли правого легкого лобэктомия оказывается вполне радикальной операцией. В остальных же случаях необходимо удалять бифуркационную группу лимфатических узлов (Петерсон Б. Е., 1980).

2.2. Способы классификации рака легкого

1. Клинико-анатомическая классификация рака легкого (Савицкий А. И., 1957):

I. Центральный рак:

а) эндобронхиальный;

б) перибронхиальный;

в) разветвленный.

II. Периферический рак:

а) круглая опухоль (узловая форма);

б) пневмониеподобный рак верхушки легкого (рак Панкоста).

III. Атипичные формы, связанные с особенностями метастазирования (медиастинальный рак, милиарный карциноматоз и др.).

Приведенная классификация не теряет практического значения и в настоящее время, хотя многие международные классификации не предусматривают подобного деления опухолей.

Разработка проблемы рентгенонегативного рака показала несостоятельность ограничения центральной формой опухоли сегментарных бронхов. Среди больных рентгенонегативным начальным раком, т. е. пред– и микроинвазивным, у 13 % опухоль локализовалась в пределах субсегментарного бронха, но по всем характеристикам соответствовала центральной форме, что позволило провести больным этой группы эндоскопическое лечение с хорошими отдаленными результатами.

Принимая во внимание сложности дооперационной дифференциальной диагностики периферического и центрального перибронхиального рака субсегментарного бронха, обусловливающих появление на рентгенограммах узлового образования в средней зоне легкого, А. Х. Трахтенберг и В. И. Чиссов (2000) считают оправданным выделение и строгое отнесение рентгенонегативных опухолей бронхов этого порядка к центральной форме и предлагают свою классификацию.

2. Клинико-анатомическая классификация рака легкого (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000):

I. Центральная форма – опухоль субсегментарного, сегментарного, долевого, главного бронха.

II. Периферическая форма – опухоль паренхимы легкого.

III. Медиастинальная форма – множественное метастатическое поражение внутригрудных лимфатических узлов без установленной локализации первичной опухоли в легком.

IV. Диссеминированная форма – множественное поражение легких без установленной локализации первичной опухоли (карциноматоз легких) в других органах.

Периферическая форма рака. Периферический рак легкого в 70 – 80 % случаев имеет шаровидную форму, располагается в легочной паренхиме. При такой узловой форме рака опухоль не имеет капсулы и часто располагается в плащевой зоне. При субплевральной локализации опухоли плевра над ней утолщена, в центре имеется втяжение. Опухоль может быть фиксирована к грудной стенке и при дальнейшем росте прорастает в париетальную плевру, фасцию, межреберные мышцы, ребра, вызывая их деструкцию.

Полостная форма периферического рака легкого встречается редко – в 2 – 5 % случаев. Некроз и распад в центре обычно наблюдаются при размере опухоли более 5 см. Стенки утолщены из-за бугристости внутренней поверхности. Крайне редко полость связана с просветом одного из бронхов среднего калибра и не содержит жидкости. Недостаточное кровообращение создает условия для распада легочной ткани с разрушением стенки сосудов, вследствие чего возникает угроза кровотечения.

Пневмониеподобный рак встречается в 3 – 5 % случаев. Он имеет вид инфильтрата в легочной паренхиме без четких границ. Распространение опухоли происходит по альвеолярным ходам и бронхиолам. Макроскопически такой рак чаще всего бронхиолоальвеолярный и по рентгенологическим признакам напоминает пневмонию.

Бронхиолоальвеолярный рак (БАР). Классифицируется как высокодифференцированная аденокарцинома легкого, которая обычно располагается в периферических отделах легкого и характеризуется внутриальвеолярным ростом, причем альвеолы служат стромой. А. Х. Трахтенберг и В. И. Чиссов классифицируют данный рак следующим образом:

I. Локализованная форма:

а) одноузловой;

б) пневмониеподобный.

II. Распространенная форма:

а) многоузловая;

б) диссеминированная.

Центральная форма рака. Важное значение в характеристике центрального рака легкого имеет особенность роста опухоли.

Экзофитный (эндобронхиальный) рак характеризуется ростом опухоли в просвет бронха. При этом опухоль чаще всего имеет вид полипа, бугристая поверхность которого полностью лишена нормального эпителия.

Эндофитный (экзобронхиальный) рак характеризуется преимущественным ростом в толщу легочной паренхимы. При этой форме роста проходимость бронха сохранена в течение длительного времени.

Разветвленный рак с перибронхиальным ростом характеризуется муфтообразным расположением опухоли вокруг бронха. Опухоль как бы повторяет его очертания и распространяется по направлению бронха, равномерно суживая его просвет.

На практике чаще наблюдается смешанный характер роста опухоли с преобладанием того или иного компонента. Точно установить характер роста опухоли возможно только во время операции или патологоанатомического исследования. В связи с этим характер роста опухоли, установленный морфологически при изучении макропрепарата, должен найти отражение в окончательном морфологическом диагнозе.

Медиастинальная форма рака характеризуется метастазами в лимфатические узлы средостения при невыясненном первичном очаге рака. Обычно поражаются верхние и нижние (бифуркационные) трахеобронхиальные и паратрахеальные лимфатические узлы. Поражение может быть одно– или двусторонним. Первичный очаг иногда не удается обнаружить даже на вскрытии.

Первичный карциноматоз — это двусторонний рак легких в виде множественных узлов различного размера.

Наиболее характерным типом роста центральных опухолей является эндобронхиальный – 66,6 %, реже смешанный – 14,8 % и перибронхиальный – 18,4 %. В долевом бронхе рак встречается в 52 % случаев, сегментарном – в 33,5 %, в субсегментарном – в 14,8 % случаев, в главном и промежуточном бронхе – в 11,1 %. Прорастание первичной опухоли в соседние структуры и органы отмечается в 31,9 % случаев. Наиболее часто в патологический процесс вовлекаются париетальная плевра, перикард, магистральные сосуды корня легкого, средостение, диафрагма.

Важное значение в характеристике опухоли и определении прогноза имеет анатомическая форма роста центрального рака. Точно установить характер роста только на основании клинико-рентгенологических и бронхоскопических данных без учета результатов изучения препарата, полученного во время операции и патологоанатомического исследования, невозможно.

В зависимости от темпов роста выделяются следующие виды карцином:

а) опухоли с быстрым темпом роста (время удвоения опухоли менее 80 дней);

б) опухоли со средним темпом роста (время удвоения от 80 до 150 дней);

в) опухоли с медленным темпом роста (время удвоения более 150 дней).

Исследования, проведенные Н. А. Карасевой и Э. Я. Друкиным (1992), показали, что у женщин преобладают периферические опухоли с медленным темпом роста (42,1 %), тогда как у мужчин удельный вес медленно растущих карцином составляет всего 25,1 %. Это связано, прежде всего, с преобладанием у женщин высокодифференцированных карцином, характеризующихся медленным ростом (52,1 %), у мужчин такие опухоли составляют не более 17,1 %.

3. Международная гистологическая классификация опухолей легких (ВОЗ, Женева, 1981).

I. Эпителиальные опухоли.

А. Доброкачественные:

1. Папиллома:

а) плоскоклеточная папиллома;

б) переходно-клеточная папиллома.

2. Аденома:

а) полиморфная (смешанная опухоль);

б) мономорфная;

в) другие типы.

Б. Дисплазия:

– рак in situ.

В. Злокачественные:

1. Плоскоклеточный рак (эпидермоидный рак):

– веретеноклеточный (плоскоклеточный) рак.

2. Мелкоклеточный рак:

а) овсяноклеточный рак;

б) рак из клеток промежуточного типа;

в) комбинированный овсяноклеточный рак.

3. Аденокарцинома:

а) ацинарная аденокарцинома;

б) папиллярная аденокарцинома;

в) бронхиолоальвеолярный рак;

г) солидный рак с образованием слизи.

4. Крупноклеточный рак:

а) гигантоклеточный рак;

б) светлоклеточный рак.

5. Железисто-плоскоклеточный рак.

6. Карциноидная опухоль.

7. Рак бронхиальных желез:

а) аденокистозный рак;

б) мукоэпидермоидный рак;

в) другие типы.

8. Другие типы.

II. Опухоли мягких тканей.

III. Мезотелиальные опухоли.

А. Доброкачественная мезотелиома.

Б. Злокачественные мезотелиомы:

1. Эпителиальная.

2. Фиброзная (веретеноклеточная).

3. Бифазная.

IV. Другие типы различных опухолей.

А. Доброкачественные.

Б. Злокачественные:

1. Карциносаркома.

2. Легочная бластома.

3. Меланома. 4. Лимфома.

5. Другие.

V. Вторичные опухоли.

VI. Неклассифицируемые опухоли.

VII. Опухолеподобные поражения.

А. Гамартома.

Б. Лимфопролиферативные поражения.

В. «Опухолька» (tumourlet).

Г. Эозинофильная гранулема.

Д. «Склерозирующая» гемангиома.

Е. «Воспалительная» псевдоопухоль.

Ж. Другие.

В 2004 г. в рамках очередного издания «Голубых книг» ВОЗ предложила новую классификацию опухолей легкого под редакцией W. D. Travis [et al.], основываясь на последних морфологических разработках.

Злокачественные эпителиальные опухоли

Плоскоклеточная карцинома

Папиллярная

Светлоклеточная

Мелкоклеточная

Базалоидная

Мелкоклеточная карцинома

Комбинированная мелкоклеточная карцинома

Аденокарцинома

Аденокарцинома, смешанный подтип

Ацинарная аденокарцинома

Папиллярная аденокарцинома

Бронхиолоальвеолярная карцинома

Немуцинозная

Муцинозная

Смешанная немуцинозная и муцинозная или неопределенная

Солидная аденокарцинома с продукцией слизи

Фетальная аденокарцинома

Муцинозная («коллоидная») карцинома

Слизистая цистадекарцинома

Перстневидно-клеточная аденокарцинома

Светлоклеточная аденокарцинома

Крупноклеточная карцинома

Крупноклеточная нейроэндокринная карцинома

Комбинированная крупноклеточная нейроэндокринная карцинома

Базалоидная карцинома

Лимфоэпителиомоподобная карцинома

Светлоклеточная карцинома

Крупноклеточная карцинома с рабдоидным фенотипом

Железисто-плоскоклеточная карцинома

Саркоматозная карцинома

Плеоморфная карцинома

Веретеноклеточная карцинома

Гигантоклеточная карцинома

Карциносаркома

Легочная бластома

Карциноидные опухоли

Типичный карциноид

Атипичный карциноид

Опухоли из слюнных желез

Мукоэпидермоидная карцинома

Аденокистозная карцинома

Эпителиально-миоэпителиальная карцинома

Преинвазивные образования

Плоскоклеточная карцинома in situ

Атипическая железистая гиперплазия

Диффузная идиопатическая гиперплазия нейроэндокринных клеток легких.

При сравнительном анализе этого варианта классификации с предыдущими аналогами ВОЗ (Ольховская В. М., 1993; Travis W. D., 1999) и распространенной в Северной Америке классификацией AFIP становится очевидным, что принципиальных изменений в распределении материала по группам, его описательных характеристиках и выделении каких-либо новых форм не произошло. Имеет место либо перегруппировка, либо перестановка различных нозологических единиц из рубрики в рубрику, опухоли плевры стали рассматриваться отдельно, но весь «комплект» тех или иных новообразований в общем весьма обширном «калейдоскопе» под названием «опухоли легких» сохраняется. Однако к очередным достоинствам последней классификации рака легкого ВОЗ следует отнести: более четкую характеристику плоскоклеточной дисплазии и рака in situ, описание последних достижений иммуногистохимии в этой области, более тщательный анализ нейроэндокринных новообразований. В настоящее время крупноклеточная нейроэндокринная карцинома воспринимается как гистологический вариант высокодифференцированного немелкоклеточного рака легкого с признаками нейроэндокринной дифференцировки иммуногистохимических нейроэндокринных маркеров. К классу крупноклеточных карцином относят несколько вариантов, включая крупноклеточную нейроэндокринную и базалоидную карциномы, которые характеризуются неблагоприятным прогнозом. И, наконец, идентифицирован новый класс рака легкого, характеризующийся широким спектром клеточной дифференцировки (от эпителиальной до мезенхимальной), получивший название карциномы с плеоморфными, саркоматоидными или саркоматозными элементами. Иммуногистохимический метод и электронная микроскопия являются ценными методами диагностики и субклассификации гистологических подтипов, однако большинство опухолей легкого могут быть классифицированы при использовании только световой микроскопии (Мацько Д. Е., Желбунова Е. А., Имянитов Е. Н., 2007).

Преинвазивные образования включают в себя плоскоклеточный рак in situ, атипическую железистую гиперплазию и диффузную идиопатическую гиперплазию нейроэндокринных клеток.

Плоскоклеточная дисплазия и рак in situ могут быть самостоятельной патологией, но могут выступать и в качестве составляющей инвазивного рака. Следует учитывать, что термин «преинвазивный» не означает обязательный переход в инвазивный рак. Рассматривают следующие фазы превращения эпителия в плоскоклеточный рак: нормальный эпителий → гиперплазия → плоскоклеточная метаплазия → дисплазия → рак in situ → плоскоклеточный рак.

При решении вопроса о степени выраженности дисплазии (умеренная, средняя, выраженная) и о том, что она уже достигла степени рака in situ, учитываются толщина эпителиального пласта, клеточный и ядерный полиморфизм, изменение размеров клеток, анизоцитоз, дискариоз (нарушение гистологической дифференцировки в виде десквамации клеток, имеющих нормальную цитоплазму и гиперхромные ядра), ориентация клеток и митотическая активность. При умеренно выраженной дисплазии митозы редки или отсутствуют вообще, при средней выраженной – фигуры митозов локализуются в нижней трети эпителиального пласта, при тяжелой дисплазии – в нижних двух третях, а при неинвазивном раке – во всей толще эпителия.

Атипическая железистая гиперплазия обычно бывает в виде фокуса размером менее 5 мм (редко превышает 10 мм), выстилает пораженные альвеолы (реже респираторный отдел.

Диффузная идиопатическая гиперплазия нейроэндокринных клеток может быть представлена очаговым скоплением нейроэндокринных клеток, небольшими узелками или более пространственно выраженной пролиферацией этих клеток. Иногда эти разрастания выдаются в просвет бронхиол, вплоть до полной обтурации последних. В тех случаях, когда опухолевые пролифераты приобретают местно-деструирующий рост с прорывом базальной мембраны и формированием фиброзной стромы, их традиционно обозначают как «опухольки». В тех случаях, когда новообразования превышают 5 мм, их относят к карциноидам.

Морфологическая диагностика опухолей легких подразумевает обязательное применение как минимум двух «рутинных» дополнительных методик – окраску на слизь и ШИК-реакцию, а также весьма частое использование иммуногистохимических исследований. Последние составляют отдельную главу при дифференциальной диагностике первичных и вторичных опухолей легкого, чему посвящены специальные разделы в руководствах С. В. Петрова и Н. Т. Райхлина и D. J. Dabbs.

Плоскоклеточный рак легкого диагностируется в 40,8 – 48,0 % случаев. Плоскоклеточная карцинома: опухоль, возникающая из бронхиального эпителия и характеризующаяся той или иной степенью выраженности кератинизации и/или наличием так называемых межклеточных мостков. Некоторые формы низкодифференцированного плоскоклеточного рака отличаются отсутствием пластов раковой паренхимы, рассыпным ростом малигнизированных эпителиоцитов, обширной воспалительной инфильтрацией. На светооптическом уровне при рутинных окрасках их бывает трудно отличить от воспалительного варианта злокачественной гистиоцитомы или болезни Ходжкина. Клеточный и ядерный полиморфизм в этих случаях подчас крайне выражен, вплоть до формирования гигантских клеток.

Приблизительно в половине случаев некоторые клетки плоскоклеточного рака содержат альцианположительный слизистый материал. Иногда в его клетках встречаются нейросекреторные гранулы.

Группа включает в себя собственно плоскоклеточный, папиллярный, светлоклеточный, мелкоклеточный и базалоидный варианты.

Дифференциальная диагностика проводится с крупноклеточным раком (в последнем нет кератинизации), папиллярный вариант нередко (особенно в мелких биоптатах) сложно отличить от папилломы (следует ориентироваться на инвазивный рост и цитологические признаки злокачественности). При массивном поражении переднего средостения следует помнить о возможности плоскоклеточного рака вилочковой железы. Кроме этого, плоскоклеточная метаплазия с атипией может иметь место при так называемом диффузном альвеолярном поражении (diffuse alveolar damage – DAD), в этом случае помогают наличие гиалиновых мембран, выраженная соединительнотканная пролиферация в межальвеолярных перегородках и гиперплазия пневмоцитов – изменения, характерные для DAD.

В зависимости от зрелости опухолевого эпителия и продукции кератина различают высоко-, умеренно и низкодифференцированный рак.

Плоскоклеточный высокодифференцированный (ороговевающий) рак составляет 2,4 % и представлен крупными полигональными или шиповидными клетками, напоминающими клетки покровного эпителия, расположенных в виде ячеек и тяжей. Цитоплазма хорошо выражена, ядра округлые с четкими ядрышками. Важная отличительная черта данного рака – образование кератина с формированием роговых «жемчужин».

Плоскоклеточный умеренно дифференцированный (неороговевающий) рак составляет 48,8 % и характеризуется большим полиморфизмом клеток и ядер, значительным количеством митозов. Характерно наличие межклеточных мостиков и кератина в некоторых клетках.

Плоскоклеточный низкодифференцированный (малодифференцированный) рак – 28,8 % и представлен полиморфными полигональными клетками, иногда несколько вытянуты. Ядро веретенообразное или округлое, много митозов. Кератин встречается лишь в отдельных клетках. На различных участках опухоли можно обнаружить клетки веретеноклеточного рака. Некоторые формы низкодифференцированного плоскоклеточного рака отличаются отсутствием пластов раковой паренхимы, рассыпным ростом малигнизированных эпителиоцитов, обширной воспалительной инфильтрацией. На светооптическом уровне при рутинных окрасках их бывает трудно отличить от воспалительного варианта злокачественной гистиоцитомы или болезни Ходжкина. Клеточный и ядерный полиморфизм в этих случаях подчас крайне выражен, вплоть до формирования гигантских клеток.

Веретеноклеточный рак – рак бифазного строения. Веретеноклеточный вариант обусловлен как наличием плоскоклеточного рака, так и веретеноклеточного компонента, возникающего из плоскоклеточного. Веретеноклеточный компонент характеризуется саркомоподобным строением, часто с выраженным полиморфизмом и наличием митозов. Прогноз заболевания при веретеноклеточном раке более благоприятный, чем при других формах плоскоклеточного рака.

Отчетливо выражено различие в частоте выявления разных клинико-анатомических форм плоскоклеточного рака легкого: в 2/3 случаев плоскоклеточный рак составляет центральную форму рака легкого, т. е. он развивается в более крупных бронхах, менее чем в 1/3 случаев – периферическую. В связи с этим плоскоклеточный рак более доступен для осмотра при эндоскопическом исследовании и его гораздо чаще диагностируют цитологически, чем другие типы новообразований. Опухоли указанного строения склонны к образованию массивных очагов некроза и формированию полостей, что обусловливает более частое возникновение кровотечения из опухоли, чем при других типах рака легкого. При плоскоклеточном раке организм может отвечать лимфоидной инфильтрацией стромы, поэтому даже высокодифференцированный плоскоклеточный рак может давать метастазы преимущественно во внутренние лимфатические узлы, часто ограничиваясь зоной грудной полости.

Железистый рак (аденокарцинома) – злокачественная эпителиальная опухоль, клеточные элементы которой формируют тубулярные, ацинарные или папиллярные структуры, продуцирующие слизь. Определение степени дифференциации аденокарцином может быть проведено только для ацинарного и папиллярного подтипов. Аденокарцинома является преимущественно периферической опухолью и чаще, чем другие виды рака легкого, сочетается с рубцовыми изменениями в легочной ткани (рубцовый рак).

Железистый рак (аденокарцинома) выявляется у 12,0 – 35,4 % больных, в том числе папиллярная аденокарцинома – у 68,5 %, тубулярная – у 31,5 %. Высокодифференцированная аденокарцинома наблюдается в 3,0 % случаев, умеренно дифференцированная – в 58,3 %, низкодифференцированная – в 38,7 – 46,0 %.

Высокодифференцированная аденокарцинома представлена железистыми структурами в виде трубочек или сосочковых структур. Клетки, как правило, цилиндрические, местами кубические или призматические, с округлыми или вытянутыми ядрами, много митозов. По мере уменьшения степени дифференцировки клеток становится более выраженным полиморфизм.

Умеренно дифференцированная аденокарцинома также состоит из крупных железистых клеток кубической или призматической формы, с обильной цитоплазмой, округлыми или овальными ядрами. На участке солидного строения клетки полигональной формы. Много митозов. Обнаруживаются поля мелких округлых клеток с гиперхромными ядрами.

Низкодифференцированная (малодифференцированная) аденокарцинома состоит из крупных полиморфных клеток с уродливыми светлыми ядрами, хорошо видимым ядрышком и обильной цитоплазмой. Железистоподобные структуры угадываются на отдельных участках опухоли.

Аденокарциномы – преимущественно периферические опухоли и чаще, чем другие виды рака легкого, сочетаются с рубцовыми изменениями в легочной ткани (рубцовый рак).

Бронхиолоальвеолярный рак – это первичная высокодифференцированная злокачественная эпителиальная опухоль, которая обычно локализуется в периферических отделах легкого и характеризуется внутриальвеолярным ростом. Бронхиолоальвеолярный рак составляет около 3 % и связан с предшествующими воспалительными и пролиферативными изменениями в легких, приведшими к образованию фиброза – рубца. В зависимости от степени дифференцировки выделяют два основных его типа: высокодифференцированный слизеобразующий и высокодифференцированный неслизеобразующий.

На практике в ряде случаев выделяется и третий тип опухоли – малодифференцированный, при котором опухолевые клетки имеют признаки анаплазии.

Выделяют также смешанный тип этого рака, когда по гистологическому строению его нельзя отнести к первым двум типам.

Слизеобразующий бронхиолоальвеолярный рак диагностируется в 41 – 60 % случаев, неслизеобразующий – в 21 – 45 % и смешанный – в 12 – 14 % случаев.

Мелкоклеточный рак – особая форма рака легкого, характеризующаяся высокой биологической агрессивностью, своеобразием морфологического строения и реакцией, возникающей в ответ на различные противоопухолевые воздействия. Мелкоклеточный рак легкого составляет 20 – 25 % больных раком легкого. В США ежегодно выявляются около 28 тыс. вновь заболевших. Среди вариантов недифференцированного рака легкого, отличающихся особо злокачественным течением, мелкоклеточный рак выделен в отдельную клинико-морфологическую единицу.

Согласно Международной гистологической классификации опухолей легких (ВОЗ, 1981), выделяют три подтипа мелкоклеточного рака легкого: овсяноклеточный, промежуточно-клеточный и комбинированный овсяноклеточный рак. Существует и другая классификация мелкоклеточного рака легкого, предложенная МАИР, в которой выделяются следующие подтипы:

1) чисто мелкоклеточный рак;

2) смешанный мелко– и крупноклеточный рак;

3) комбинированный мелкоклеточный рак.

Овсяноклеточный рак легкого. Представлен однородными мелкими клетками различной формы, которые обычно крупнее лимфоцитов, с гиперхромными плотными округлыми или овальными ядрами и крайне скудной цитоплазмой, в связи с чем создается впечатление голых ядер. Ядрышки не определяются, хроматин диффузный. Обычно при овсяноклеточном раке лимфоидная инфильтрация не определяется или выражена слабо.

Промежуточно-клеточный рак легкого. Представлен мелкими клетками, ядра которых сходны с таковыми овсяноклеточного рака, но их цитоплазма более выражена (обогащена). Опухолевые клетки больших размеров, могут быть полигональной или веретенообразной формы, менее мономорфны. При обнаружении в опухоли клеток обоих компонентов ее расценивают как овсяноклеточный рак. Опухоли, в которых обнаруживается сочетание клеток промежуточного типа с клеточными элементами крупноклеточного рака, расцениваются как промежуточно-клеточный рак.

Комбинированный мелкоклеточный рак. Это опухоль, в которой имеется компонент, представленный элементами овсяноклеточного рака в сочетании с элементами плоскоклеточного рака и/или аденокарциномы. Этот подтип выявляется у 1 – 3 % больных мелкоклеточным раком легкого, и при этом подтипе встречаются компонент веретеноклеточного рака, гигантоклеточного рака и карциносаркомы. У больных комбинированным мелкоклеточным раком легкого наблюдается иное клиническое течение заболевания, ответ на лечение и прогноз, чем при других формах мелкоклеточного рака легких.

Широкое изучение различных аспектов мелкоклеточного рака легкого позволило получить данные, на основании которых определены перспективные направления улучшения результатов лечения этого тяжелого быстротечного заболевания. Дискуссия о том, является ли эта форма рака легкого изначально локорегионарной либо первично-генерализованной опухолью, продолжается до настоящего времени. Однако большинство исследователей считают, что мелкоклеточный рак легкого следует разделять на локальную и распространенную стадию заболевания. В связи с этим в настоящее время меняются подходы к его лечению.

Для этого гистологического типа характерно бурное развитие болезни, раннее и распространенное метастазирование. К моменту установления диагноза нередко определяются метастазы в отдаленные органы и костный мозг.

Морфологическая диагностика мелкоклеточного рака легкого до лечения возможна у 93 – 98 % больных, диагностические ошибки отмечаются в 3 – 7 % случаев. Следует отметить, что возникают сложности при дифференциальной диагностике с карциноидными опухолями, малодифференцированным немелкоклеточным раком легкого, мелкоклеточной лимфоцитарной лимфомой и даже с хроническим воспалением. Определенное значение в этой ситуации имеет цитологическое исследование материала, полученного при бронхоскопии, иммуногистохимическое исследование материала и электронная микроскопия.

Крупноклеточный рак – злокачественная эпителиальная опухоль, клеточные элементы которой характеризуются крупными ядрами, выраженными ядрышками, обильной цитоплазмой и выраженными границами, но без типичных признаков плоскоклеточного рака, аденокарциномы или мелкоклеточного рака.

Крупноклеточный рак легкого составляет 9 % всех раковых опухолей легкого и относится к недифференцированным формам рака. Он наблюдается при центральном и периферическом раке легкого. Микроскопически определяют компоненты малодифференцированной аденокарциномы или плоскоклеточного рака, особенно при исследовании операционного материала, и в подобных случаях устанавливают диагноз – рак легкого, немелкоклеточный тип. Окончательно морфологический тип рака устанавливается с помощью электронной микроскопии иммуногистохимии.

Согласно Международной гистологической классификации опухолей легкого, выделяют пять вариантов опухоли: гигантоклеточный, светлоклеточный, веретеноклеточный, лимфоэпителиоподобный и крупноклеточный нейроэндокринный. Прогноз при этих подтипах крупноклеточного рака плохой, и только при I – II стадиях операция дает относительно удовлетворительные результаты (Rush W. [et al.], 1995).

Железисто-плоскоклеточный рак – это злокачественная опухоль, представленная элементами плоскоклеточного и железистого рака. Его диагностируют в 0,6 – 2,3 % случаев у всех больных раком легкого. Выделяют три подтипа этого рака: включающих преимущественно элементы железистого типа, преимущественно элементы плоскоклеточного типа и смешанный тип.

Опухоль должна содержать смесь компонентов плоскоклеточного рака и аденокарциномы, лишь в 5 % слчаев преобладает один из них. Степень злокачественности и склонность к метастазированию при комбинированных опухолях обусловливаются клетками с более низкой степенью дифференцировки. Одни авторы указывают на небольшую продолжительность жизни больных железисто-плоскоклеточным раком, другие не установили различий прогноза по сравнению с другими типами немелкоклеточного рака легкого (Sridhar K. S. [et al.], 1992).

Рак бронхиальных желез. Опухоли, включенные в данную группу, соответствуют типу рака слюнных желез и делятся на три подтипа: аденокистозный рак (цилиндрома), мукоэпидермоидный рак и плеоморфные смешанные опухоли.

Аденокистозный рак (цилиндрома) – злокачественная эпителиальная опухоль характерного криброзного строения. При аденокистозном раке могут также определяться другие типы расположения опухолевых клеток. Опухоль имеет более выраженную склонность к метастазированию и инфильтративному росту, чем мукоэпидермоидный рак легкого. Локализуется преимущественно в трахее, главных бронхах, реже – в долях.

Мукоэпидермоидный рак – представлен эпидермоидными, слизеобразующими клетками и клеточными элементами промежуточного типа. Опухолевые клетки характеризуются более доброкачественным характером строения, а рост опухоли менее агрессивный. Мукоэпидермоидный рак относится к числу редких опухолей. Локализуется в проксимальном отделе трахеобронхиального дерева, периферическая форма наблюдается у 14 % больных.

Карциноидные опухоли. Они отнесены к опухолям эндокринной системы, возникающим из клеточных элементов типа клеток Кульчицкого. Карциноиды подразделяются на следующие группы: типичные и атипичные карциноиды, мелкоклеточный рак и крупноклеточный нейроэндокринный рак. Этот рак встречается в 1 – 2 % всех новообразований легких. Перечисленные варианты различаются различным потенциалом злокачественности в виде выраженности инфильтративного роста, темпа прогрессии, способности к метастазированию.

Высокодифференцированный (типичный) карциноид микроскопически соответствует новообразованию со структурами альвеолярного, тубулярного, трабекулярного, солидного строения. Клетки опухоли полигональные с зернистой эозинофильной или светлой цитоплазмой и правильными овальными ядрами. Митозы наблюдаются редко.

Умеренно дифференцированный (атипичный) карциноид гистологически характеризуется нарастанием клеточности, появлением полиморфизма клеток и их ядер, наличием митозов, увеличением объема ядер и ядерно-цитоплазматического соотношения. Встречаются очаги дискомплексации трабекулярных, тубулярных, солидных структур. Признаки клеточной и структурной атипии, а также инвазивный рост при этих опухолях отмечается не только микроскопически, но и макроскопически.

Низкодифференцированный (анаплазированный и комбинированный) карциноид характеризуется выраженной структурной и клеточной атипией, наличием некроза и инфильтративного роста. При комбинированном подварианте структуры анаплазированного карциноида сочетаются со структурами рака, в том числе плоскоклеточного и аденокарциномы.

По данным А. Х. Трахтенберга, В. И. Чиссова (2000), метастазы при высокодифференцированном карциноиде обнаружены у 3 % больных, умеренно дифференцированном – у 17,5 % и низкодифференцированном – у 74 %. Прогноз у больных с карциноидными опухолями коррелирует с вариантом карциноида, стадией заболевания больного, размером опухоли, состоянием внутригрудных лимфатических узлов, инвазией сосудов.

Первичные злокачественные неэпителиальные опухоли легких. Понятие «первичные злокачественные неэпителиальные опухоли легких» объединяет различные по гистогенезу новообразования. До 1975 г. во многих публикациях под термином «саркома легкого» описывали многие другие злокачественные неэпителиальные опухоли (злокачественные лимфомы, карциносаркомы и др.).

5. Располагая значительным клиническим материалом, А. Х. Трахтенберг и В. И Чиссов (2000) предложили следующую классификацию злокачественных неэпителиальных опухолей легких:

I. Первичные саркомы:

• Мягкотканые саркомы.

• Хондросаркома.

• Остеосаркома.

II. Первичные злокачественные опухоли лимфоидной ткани.

• Болезнь Ходжкина.

• Неходжкинская лимфома.

• Солитарная плазмоцитома.

III. Карциносаркома.

IV. Злокачественная параганглиома.

V. Бластома легкого.

VI. Первичные злокачественные дизэмбриогенетические опухоли.

VII. Неклассифицируемые опухоли.

У мужчин плоскоклеточный рак легкого составляет 66 %, аденокарцинома – 20,1 % (в том числе высокодифференцированная аденокарцинома – 44,9 %), бронхиолоальвеолярный рак – 2,9 %. У женщин эти показатели составляют соответственно 28,8, 40,9 (70,4) и 16,7 %. Таким образом, в структуре рака легкого у женщин преобладает железистый рак, тогда как у мужчин основным гистологическим видом является плоскоклеточный рак (Карасева Н. А., Друкин Э. Я., 1992).

Р. Азыкбеков (1989) изучил особенности метастазирования различных гистологических форм рака легкого на аутопсийном материале 162 больных. При плоскоклеточном раке метастазы обнаружены в 71,8 % случаев, в том числе в регионарных лимфатических узлах – 43,7 %, в отдаленных лимфатических узлах – 18,3 %, в печени – 29,6 %.

При аденокарциноме легкого метастазы зарегистрированы в 79,4 % случаев, в том числе в регионарных лимфатических узлах – 35,3 %, в отдаленных лимфатических узлах – 32,3 %, в печени – 38,2 %.

Наиболее часто метастазирует мелкоклеточный рак легкого (88,2 % случаев), в том числе в регионарные лимфатические узлы – 62,7 %, отдаленные лимфатические узлы – 27,4 %, печень – 52,8 %. При крупноклеточном раке метастазы отмечаются у 83,7 % больных.

Метастазы в надпочечники при мелкоклеточном раке и аденокарциноме регистрируются в 2 раза чаще, чем при плоскоклеточном раке. В легкие чаще метастазирует аденокарцинома. В головной мозг – овсяноклеточный подтип мелкоклеточного рака легкого (46,6 %), тогда как в случае промежуточного подтипа метастазы этой локализации отмечаются у 11,1 % больных.

6. Клиническая классификация рака легкого.

I стадия – опухоль до 3 см в диаметре сегментарного, долевого или периферического бронхов без поражения висцеральной плевры. Метастазы в региональных лимфатических узлах отсутствуют.

IIа стадия – опухоль от 3 до 5 см в диаметре сегментарного, долевого или периферического бронха, не выходящая проксимально за пределы долевого бронха и без прорастания висцеральной плевры, или опухоль тех же или меньших размеров с прорастанием висцеральной плевры. Метастазы в региональных лимфатических узлах отсутствуют.

IIб стадия – опухоль той же или меньшей степени местного распространения с одиночными метастазами в бронхопульмональных лимфатических узлах.

IIIа стадия – опухоль более 5 см в диаметре долевого или периферического бронха, не выходящая проксимально за пределы долевого бронха и не прорастающая висцеральную плевру, или опухоль тех же или меньших размеров, вышедшая за пределы доли (распространяется на соседний долевой, промежуточный или главный бронх, прорастает висцеральную плевру, врастает в соседнюю долю) и/или вросшая на ограниченном участке в париетальную плевру, перикард, диафрагму.

IIIб стадия – опухоль той же или меньшей степени местного распространения с множественными метастазами в бронхопульмональных лимфатических узлах и/или одиночными или множественными удалимыми метастазами в лимфатических узлах средостения. IVа стадия – опухоль любой величины и локализации в легком, прорастающая в жизненно важные анатомические структуры или органы (верхняя полая вена, аорта, пищевод), и/или с обширным распространением на грудную стенку, диафрагму, средостение. Региональные метастазы отсутствуют.

IVб стадия – опухоль той же степени местного распространения с любыми вариантами регионарного метастазирования или опухоль меньшей степени местного распространения с неудалимыми регионарными метастазами, диссеминацией по плевре, специфическим плевритом, или опухоль любой степени местного распространения с клинически определяемыми отдаленными метастазами.

7. Классификация рака легкого по системе TNM (ICD-ОС34).

Правила классификации

Классификация применима только для рака. Должно быть гистологическое подтверждение диагноза, позволяющее определить морфологический подтип опухоли.

При оценке категорий T,NиMиспользуются следующие методы:

T-категории Физикальный осмотр, методы визуализации, эндоскопия и/или хирургическое исследование.

N-категории Физикальный осмотр, методы визуализации, эндоскопия и/или хирургическое исследование.

M-категории Физикальный осмотр, методы визуализации и/или хирургическое исследование.

Анатомические области и части

1. Главный бронх (С34.0)

2. Верхняя доля (С34.1)

3. Средняя доля (С34.2)

4. Нижняя доля (С34.3)

Регионарные лимфатические узлы

Регионарными лимфатическими узлами являются внутригрудные, прескаленные и надключичные лимфатические узлы.

TNM – клиническая классификация

Т – первичная опухоль

N – регионарные лимфатические узлы

М – отдаленные метастазы

pTNM – патологоанатомическая классификация

G – гистопатологическая дифференцировка

Группировка по стадиям

Схематическое отражение стадий рака легкого представлено на рис. 1 – 4.

Рис 1, а. Рак легкого. IА стадия. N0 – лимфатические узлы не поражены

Рис 1, б (продолжение). Рак легкого. IB стадия. N0 – лимфатические узлы не поражены

Рис. 2, а. Рак легкого. IIА стадия. N1 – поражение бронхопульмональных и (или) корневых лимфатических узлов

Рис. 2, б (продолжение). Рак легкого. IIВ стадия. N1 – поражение бронхопульмональных и (или) корневых лимфатических узлов

Рис. 2, в (продолжение). Рак легкого. IIВ стадия. N0 – лимфатические узлы не поражены

Рис. 3, а. Рак легкого IIIA стадия

Рис. 3, б (продолжение). Рак легкого. IIIA стадия

Рис. 4, а. Рак легкого. IIIB стадия

Рис. 4, б (продолжение). Рак легкого. IIIB стадия

Глава 3

КЛИНИКА И ДИАГНОСТИКА РАКА ЛЕГКОГО

3.1. Клинические проявления рака легкого

В последние годы благодаря использованию различных методов диагностики – рентгенологических, эндоскопических, морфологических, ультразвуковых, хирургических – удалось выработать стройную систему мероприятий, цель которых – установление точного диагноза рак легких. Эти мероприятия включают следующие способы диагностики:

1. Первичная диагностика опухоли легких с установлением локализации и клинико-анатомической формы.

2. Уточняющая диагностика, направленная на определение при злокачественных опухолях точных границ распространения опухолевого процесса: размеры опухоли, степень поражения внутригрудных лимфатических узлов, прорастание прилежащих органов и структур, отдаленные метастазы, т. е. установление стадии заболевания по системе TNM.

3. Морфологическая верификация опухоли с уточнением ее гистологической структуры и степени дифференцировки.

4. Определение исходного статуса больного, его функциональных возможностей жизненно важных органов и систем организма. В задачу клинициста входит составление индивидуального плана обследования, который бы включал минимальное число диагностических процедур и одновременно обеспечивал врача информацией, необходимой для правильного выбора лечебной тактики.

Клиническая симптоматика во многом определяется локализацией, размером и формой роста опухоли, характером метастазирования. Решающее значение, особенно на ранних этапах развития заболевания, имеет клинико-анатомическая форма роста.

Центральный рак. При центральном раке легкого все симптомы можно разделить на общие и местные, первичные и вторичные. К общим симптомам относятся: общая слабость, утомляемость, снижение трудоспособности, т. е. симптомы, являющиеся следствием общего воздействия на организм развивающейся опухоли и сопутствующих воспалительных осложнений.

Указанные симптомы вследствие своей неспецифичности длительное время не привлекают к себе должного внимания больных и врачей.

Характер жалоб больного и время их проявлений, степень выраженности определяются исходной локализацией опухоли в одном из бронхов, формой ее роста и распространенностью процесса. Чем больше по диаметру пораженный бронх, особенно при эндобронхиальном росте опухоли, тем ярче начальные симптомы заболевания, тем тяжелее клиническое течение и количество осложнений, обусловленных стенозом бронха.

Наиболее постоянными жалобами больных центральным раком легкого являются кашель, кровохарканье, одышка, боли в груди, общая слабость.

Кашель, возникающий рефлекторно в ранних стадиях заболевания, наблюдается у 80 – 90 % больных. Вначале он сухой, временами надсадный. Позднее, по мере нарастания обтурации (сужения) бронха, кашель сопровождается выделением слизистой или слизисто-гнойной мокроты. Прекращение отхождения мокроты, появление лихорадки и ухудшение общего состояния больного свидетельствуют о полном нарушении проходимости бронха.

Кровохарканье наблюдается у половины больных раком легкого, оно проявляется в виде прожилков алой крови в мокроте, реже она диффузно окрашена. На поздних стадиях заболевания мокрота приобретает вид малинового желе.

Одышка возникает у 30 – 40 % больных и выражена тем ярче, чем больше диаметр (просвет) пораженного опухолью бронха. Она возникает позднее, чем другие симптомы, и нередко обусловлена сдавлением крупных вен и артерий легкого, сосудов средостения, плевральным выпотом. Выраженность одышки не всегда корригируется со степенью распространения опухолевого процесса, поскольку при медленном росте опухоли, особенно при перибронхиальном росте, дыхательная функция может быть компенсирована.

Боль в груди на стороне поражения отмечается у 60 % больных. В 10 % случаев она может возникать с противоположной стороны грудной клетки. Характер болей и их интенсивность различны.

В клинической картине центрального рака легкого характерными являются признаки обтурационного пневмонита, который имеет ряд типичных черт: быстротечность, частое рецидивирование, развитие сегментарного или долевого ателектаза со специфической рентгенологической семиотикой.

Основой диагностики центрального рака легкого является анализ клинических симптомов в сопровождении с результатами рентгенологического и эндоскопического исследования. Появление у мужчин и женщин часто рецидивирующей пневмонии, особенно у курящих, позволяет заподозрить рак легкого.

В поздних стадиях в клинической картине центрального рака появляются симптомы, свидетельствующие о его распространении за пределы пораженного легкого с вовлечением в процесс плевры, возвратного или диафрагмального нервов, а также о метастазах в отдаленные лимфатические узлы и органы. В таких случаях методы физикального исследования могут сыграть ведущую роль, заменив более сложные методики.

Периферический рак легкого. Периферический рак легкого в течение длительного времени протекает без каких-либо клинических симптомов, и, как правило, его распознают довольно поздно. Первые симптомы заболевания появляются лишь после того, как опухоль начинает оказывать давление на рядом расположенные структуры и органы или прорастает их. Иногда периферический рак выявляется как случайная находка при рентгенологическом обследовании. В случае присоединения перифокального воспалительного процесса отмечается кашель и повышение температуры. Наиболее характерными симптомами периферического рака легкого являются боли в груди и одышка.

Боли в груди отмечаются у 20 – 50 % больных. Боль может быть постоянной, перемежающейся, не связанной с актом дыхания, обычно локализуется на стороне поражения. Чаще всего боли возникают при расположении опухоли в плащевой зоне легкого, связанные с прорастанием плевры межреберных нервов, грудной стенки.

Одышка наблюдается у 50 % больных, и лишь в 10 % случаев она может проявляться в ранних стадиях заболевания. Выраженность одышки связана с размером опухоли, степенью сдавления анатомических структур средостения, особенно крупных венозных стволов, бронхов и трахеи.

Прорастание крупного бронха сопровождается кашлем и кровохарканьем, но эти симптомы не ранние, как при центральном раке. В более поздних стадиях заболевания клиника периферического рака легкого схожа с клиническими проявлениями центрального рака.

Рак верхушки (рак Панкоста – Тобиаса) представляет собой разновидность периферического рака легкого с быстрым вовлечением в опухолевый процесс грудной стенки и развитием литических изменений в ребрах и позвоночнике. Его клиническая симптоматика – это боли в плечевом суставе и плече, руке на стороне поражения, прогрессирующая атрофия мышц дистального отдела предплечья, нередко наблюдается отек руки из-за сдавления подключичной вены. В случае вовлечения в опухолевый процесс симпатического ствола, плечевого сплетения, поперечных отростков и дужек нижних шейных позвонков определяется симптом Горнера – это энофтальм, птоз, миоз и анизокория. Также отмечается повышенное потоотделение на стороне поражения.

Атипичные формы. Помимо наиболее часто встречающихся центрального и периферического рака легкого наблюдается его атипичные формы – медиастинальная, карциноматозная и др. Клиническая симптоматика этих форм обусловлена метастазированием рака легкого в соответствующие органы и системы организма.

Основным в диагностике рака легкого является рентгенологический метод. Выполняется обзорная рентгенография в прямой и боковых проекциях, томография.

Следующим, не менее важным диагностическим методом, является бронхоскопия с биопсией опухоли и цитологическим исследованием промывных вод бронхов.

Для морфологической верификации диагноза используется трансторакальная пункция и пункционная биопсия лимфатических узлов в случае их метастатического поражения.

В диагностике рака легкого применяется компьютерная томография, позволяющая определить размеры, топографо-анатомические взаимоотношения и структуру опухоли. Точность этого метода составляет 70 – 90 %.

В литературе имеются сведения о применении ЯМР-томографии, точность которой колеблется от 64 до 97 %.

Для диагностики прорастания опухоли в грудную стенку используют ультразвуковую эхографию. Этот метод позволяет визуализировать изменения висцеральной плевры и определить дыхательную экскурсию опухоли и плевры. Точность метода составляет 62 %.

Если указанные методы не позволяют исключить или подтвердить диагноз рак легкого, проводится диагностическая торакотомия с пункционной биопсией очага поражения или клиновидная резекция легкого по типу тотальной биопсии со срочным гистологическим исследованием полученного материала.

3.1.1. Обязательные методы исследования при первичной диагностике рака легкого[2]

При центральной форме рака легкого необходимо провести:

I. Общее клиническое обследование больного.

II. Рентгенологическое исследование органов грудной клетки:

1) стандартная рентгенография в двух проекциях (прямой и боковой);

2) контрастное исследование пищевода для оценки состояния бифуркационных лимфатических узлов;

3) томо(зоно)графия:

а) в прямой проекции в срезе бифуркации трахеи (оценка состояния главных и промежуточных бронхов, а также основных групп внутригрудных лимфатических узлов);

б) в косых проекциях (получение изображения верхнедолевых бронхов и их сегментарных ветвей);

в) в боковой проекции (получение изображения промежуточного, нижнедолевого и среднедолевого бронхов);

4) компьютерная томография грудной клетки.

III. Цитологическое исследование мокроты (5 – 6 анализов), особенно после бронхоскопии.

IV. Бронхоскопическое исследование с получением материала для морфологического исследования (отпечатки опухоли, смыв с бронхов, прямая биопсия, транстрахеобронхиальная пункция лимфатических узлов).

V. Ультразвуковое исследование органов брюшной полости, забрюшинного пространства, надключичных зон.

При периферической форме рака легкого необходимо провести:

I. Общее клиническое обследование больного.

II. Рентгеновское исследование:

a) рентгенографию органов грудной клетки в двух проекциях (прямой и боковой);

б) контрастное исследование пищевода;

в) томо(зоно)графию: стандартную в прямой проекции (в срезе бифуркации трахеи) и прицельную в прямой и/или боковой проекции (срезе патологической тени);

г) компьютерную томографию грудной клетки.

III. Цитологическое исследование мокроты (5 – 6 анализов).

IV. Бронхологическое исследование с получением материала для морфологической верификации (зондирование бронхов под рентгенологическим контролем, катетеризационная биопсия, трахеобронхиальная пункция лимфатических узлов).

V. Трансторакальную (чрескожную) пункцию опухоли.

VI. Ультразвуковое исследование органов брюшной полости, забрюшинного пространства, надключичных зон.

Следует отметить, что все вышеперечисленные методы исследования не всегда дают возможность морфологически верифицировать диагноз и установить степень распространения опухолевого процесса. Для уточняющей диагностики нередко необходимо применение, по показаниям, специальных дополнительных методов диагностики.

3.1.2. Дополнительные методы исследования (уточняющая диагностика)

1. Рентгенологическое исследование:

а) рентгеноскопия – изучение функциональных симптомов, подвижности тени по отношению к другим органам и структурам;

б) суперэкспонированная рентгенография;

в) бронхография;

г) ангиография (ангиопневмонография, селективная ангиография бронхиальных артерий);

д) диагностический пневмоторакс;

е) рентгенография скелета грудной стенки;

ж) компьютерная томография головного мозга и других органов.

2. Радионуклидные методы (сканирование костей, головного мозга).

3. Хирургические методы:

а) пункция или биопсия (прескаленная) надключичных лимфатических узлов;

б) парастернальная медиастинотомия;

г) торакоскопия;

д) лапароскопия или диагностическая лапаротомия.

4. Пункция костного мозга.

5. Лабораторные методы исследования.

Необходимо отметить, что при мелкоклеточном раке легкого к обязательным методам исследования, наряду с перечисленными, следует отнести сцинтиграфию костей, сканирование и/или компьютерную томографию головного мозга, пункцию или трепанобиопсию костного мозга.

На основании результатов перечисленных исследований устанавливают стадию заболевания, гистологическую структуру опухоли и степень ее дифференцировки, функциональные возможности жизненных органов и систем организма больного.

3.2. Рентгенологическая диагностика

Рентгенологическое исследование является одним из основных методов диагностики рака легкого. Этот метод позволяется в 80 % случаев правильно и своевременно установить диагноз. Рентгенологическую диагностику рака легкого, особенно периферического, как правило, начинают с флюорографического исследования, которое осуществляют при профилактических осмотрах или при первичном обращении больного к врачу. Уже на флюорограммах удается выявить все основные рентгенологические признаки рака легкого. Рентгенографию в двух проекциях и томографию выполняют для уточнения распространенности опухоли. Рентгеноскопия при первичной диагностике имеет вспомогательное значение.

Центральный рак легкого необходимо дифференцировать от хронической неспецифической пневмонии, туберкулеза, пневмосклероза, доброкачественных опухолей бронхов.

Дифференциальная диагностика периферического рака еще более сложна. Его следует отличать от доброкачественных опухолей легкого, пороков развития, туберкулеза, ограниченного пневмосклероза, солитарного метастаза опухоли другой локализации, шаровидной пневмонии, отдельных форм микозов, абсцессов, кист и др.

Рентгенологическое исследование позволяет выявить ряд внелегочных симптомов центрального и периферического рака легкого, к которым относятся генерализованный гиперостоз и метастазы в костях, в связи с чем рентгенография показана при соответствующей клинической симптоматике.

Центральный рак легкого. Флюорографическая картина центрального рака легкого зависит от формы роста опухоли. Если на стандартных флюорограммах выявляется участок понижения прозрачности легочной ткани, соответствующий сегменту, но меньшего размера, следует думать об эндобронхиальном раке сегментарного бронха. В случае обнаружения уменьшенного корня легкого с обеднением легочного рисунка и повышением прозрачности легкого вследствие компенсаторной гипертрофии нужно думать о развитии перибронхиального рака со сдавлением крупного артериального ствола (феномен парадоксального корня). Труднее всего распознать на флюорограммах признаки центрального перибронхиального рака.

Решающее значение в рентгенологической диагностике центрального рака легкого имеют признаки стеноза бронха. Важнейший и наиболее ранний из них – рецидивирующий пневмонит, наблюдающийся у большинства больных с центральным раком легкого. Он часто является начальной фазой рака легкого, которая сохраняется в среднем 8 – 10 мес.

Следующая стадия – нарушение бронхиальной проходимости (вентильный стеноз бронха), проявляющееся экспираторной эмфиземой. Его рентгенологическая семиотика складывается из обеднения сосудистого рисунка в виде веерообразного раздвигания сосудистых ветвей с уменьшением кровенаполнения. Этот симптом сохраняется в среднем 1 – 2 мес. Локальная эмфизема возникает в результате активного поступления воздуха в соответствующий отдел легкого при вдохе. Пассивный механизм выдоха не обеспечивает нормальную эвакуацию воздуха, вызывая развитие эмфиземы. Эти симптомы чаще всего наблюдаются при эндобронхиальном росте опухоли, реже при экзобронхиальном и практически отсутствуют при перибронхиальном росте.

Следующим этапом в нарушении бронхиальной проходимости вследствие окклюзии или стеноза бронха является гиповентиляция и ателектаз, которые сохраняются в среднем от 4 до 8 мес. Очень часто гиповентиляцию врачи принимают за хроническую пневмонию. Примерно у 30 – 40 % больных центральный рак легкого диагностируется в стадии гиповентиляции и у половины уже при возникновении рентгенологических симптомов ателектаза. По мнению А. Х. Трахтенберга и В. И. Чиссова (2000), от момента первых симптомов заболевания до установления окончательного рентгенологического диагноза проходит около 20 – 24 мес.

К рентгенологическим симптомам осложнений центрального рака легкого следует отнести, прежде всего, ателектаз всего легкого. Тотальное затемнение гемоторакса позволяет предположить рак легкого, но определить степень распространения опухоли трудно. В этих случаях следует ориентироваться на положение средостения: смещение его в сторону ателектаза свидетельствует об относительной интактности средостения и отсутствии обширного метастазирования в средостенные лимфатические узлы. При срединном расположении тени средостения или смещении его в сторону, противоположную стороне поражения, следует предположить значительное метастатическое поражение лимфатических узлов.

Периферический рак легкого. Диагностика периферического рака легкого значительно сложней вследствие схожести его рентгенологических симптомов с проявлением многих заболеваний. Рентгенологическую диагностику этой формы рака легкого начинают с анализа патологических изменений, обнаруженных на флюорограммах, – наличие округлого образования в легком. Распространенное мнение о преимущественно шаровидной форме периферического рака легкого относится к опухолям, диаметр которых превышает 3 – 4 см. Опухоль диаметром 1 – 2 см чаще представляет собой полигональную тень в легочной паренхиме с неодинаковыми по протяженности сторонами и напоминает звездчатый рубец. Такая тень может существовать на фоне измененной или нормальной легочной ткани. Относительно редко опухоль при периферическом раке имеет овальную или округлую форму. Для периферического рака характерна нечеткая, как бы размытая тень. Опухолевая инфильтрация окружающей легочной ткани приводит к образованию вокруг узла своеобразной лучистой тени. По данным литературы, полицикличность и лучистость контуров характерны для недифференцированного или малодифференцированного рака легких, что обусловлено быстрым темпом роста и высокими инвазивными свойствами этих опухолей.

Интенсивность тени зависит от размера опухоли. Для периферического рака легкого характерна средняя интенсивность тени. В начальных стадиях заболевания тень чаще всего имеет вид инфильтрата малой интенсивности, как бы состоящего из нескольких сливающихся узлов и по мере роста приобретающего однородность.

Большинство больных с первично выявленным небольшим по размеру периферическим раком легкого в течение длительного времени находятся под наблюдением врачей по поводу туберкулеза и проходят лечение, не дающее должного эффекта, в противотуберкулезных диспансерах. Это обусловлено медленным темпом роста опухоли, время удвоения объема опухоли равно в среднем 120 дням. Опухоль диаметром 1,5 см через 4 мес. достигает диаметра 1,8 см (что без специального измерения обычно неуловимо), а через 8 мес. – 2,1 см (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Периферический рак легкого может проявляться стенозом или окклюзией бронха. По мере роста опухоли и вовлечения в процесс субсегментарных и сегментарных бронхов, как при центральном раке, возникают вентильный стеноз, гиповентиляция, а при полной окклюзии бронха – ателектаз.

При периферическом раке легкого особенно важно определить распространение опухоли на окружающие органы и ткани. При субплевральном расположении опухоли на ее уровне определяются плевральные наслоения различной интенсивности. На основании рентгенологических данных отличить плевральную реакцию от распространенности опухолевого процесса по плевре невозможно. В диагностике решающее значение могут иметь рентгенологические признаки прорастания и разрушения костных элементов грудной стенки: ребер, поперечных отростков, позвонков, а также диафрагмы. В этом случае помощь может оказать компьютерная томография.

Распад в опухолевом узле при периферическом раке отображается рентгенологически в виде просветлений, которые проявляются образованием мелких полостей неправильной формы, сливающихся затем в одну. В случае быстрого распада присоединяются воспалительные явления в окружающей легочной ткани. Края опухолевого узла становятся нечеткими, что рентгенологически проявляется картиной «абсцесса» легкого. В подобных случаях рентгенологического исследования недостаточно, поэтому необходимы инструментальные методы исследования – пункционная биопсия.

Рак верхушки легкого. Рентгенологическая диагностика периферического рака верхушки легкого несложна. Тень в области верхушки легкого имеет слегка дугообразно выпуклую книзу границу. Верхние очертания сливаются с окружающими тканями. Подобная картина обусловливает необходимость рентгенологического обследования с целью выявления деструкции задних отрезков I и III ребер, поперечных отростков шейных и верхнегрудных позвонков. Заболевание следует дифференцировать от внеорганных опухолей верхней апертуры грудной клетки, которые более широко прилегают к средостению, при этом отсутствует прослойка воздушного легкого между тенью опухоли и позвоночником.

Медиастинальная форма рака легкого. Рентгенологически заболевание характеризуется значительным расширением тени верхнего средостения вследствие симметричного или одностороннего увеличения внутригрудных медиастинальных лимфатических узлов, нередко сопровождающегося клиническими признаками компрессионного медиастинального синдрома. Контуры тени средостения полицикличные, реже прямые, слегка волнистые. Если при одностороннем увеличении лимфатических узлов средостения увеличены и лимфатические узлы одноименного корня, то в первую очередь следует думать о медиастинальной форме рака легкого.

Милиарный карциноз легкого. Характерная рентгенологическая картина множественных мелко– и среднеочаговых теней в легочной ткани при почти полном отсутствии легочного рисунка указывает на милиарную карциному рака легкого. Дифференциальный диагноз следует проводить с множественными метастазами в легкие других органов, туберкулезом, пневмокониотической и другими диссеминациями. Отсутствие опухоли других органов позволяет думать о первичной атипичной форме рака легкого.

Бронхиолоальвеолярный рак. Рентгенологическая диагностика заболевания вызывает определенные трудности из-за слабой выраженности наиболее характерных признаков и многообразия клинико-анатомических форм: локализованная – одноузловая и пневмониеподобная; распространенная – многоузловая и диссеминированная. Возможны переход одной формы БАР в другую и сочетание различных форм заболевания.

Одноузловая форма. Эта форма рентгенологически проявляется в виде тени. Она может быть, как правило, округлой, реже неправильной или овальной формы, с нечеткими контурами, в ряде случаев с выраженной полицикличностью либо наличием спикул. Подобные симптомы характерны для периферического рака легких. Однако при детальном анализе таких признаков, как интенсивность и однородность тени, выявляются три характерных симптома: низкая интенсивность тени на обзорных рентгенограммах в отличие от выраженной на томограммах, наличие мелких округлых, четко очерченных участков просветления, так называемых вакуолеподобных просветлений, расположенных по периферии или в центре тени; наличие парных полосок бронхов на фоне затемнения – симптом воздушной бронхограммы. Правильная рентгенологическая диагностика одноузловой формы БАР возможна при сочетании перечисленных признаков.

Пневмониеподобная форма рентгенологически характеризуется однородным и интенсивным затемнением легочной ткани нескольких сегментов или доли. На фоне затемнения видны просветы неизмененных сегментарных и долевых бронхов. Подобная рентгенологическая картина, не характерная для центрального и периферического рака легкого, в сочетании с отсутствием динамики на фоне проводимой и противоопухолевой терапии позволяет заподозрить бронхиолоальвеолярный рак легкого.

Многоузловая форма наблюдается редко, проявляется в виде нескольких теней узловых образований и расценивается как периферический рак с внутрилегочными «отсевами». Характерного рентгенологического симптома при этой форме бронхиолоальвеолярного рака нет. Эту форму обычно выявляют при исследовании макропрепарата.

Диссеминированная форма рентгенологически проявляется в виде множественных двусторонних очаговых теней средней степени интенсивности, чаще просовидных. Тени располагаются по всем легочным полям, которые более выражены в средних и нижних отделах, склонных к слиянию, что выражается в формировании полей тотального затемнения легочной ткани. На фоне затемнений легочной ткани прослеживаются просветы неизмененных бронхов. У некоторых больных данная форма рака проявляется в виде солитарной тени и только на операции обнаруживается внутрилегочная диссеминация.

Первичные злокачественные неэпителиальные опухоли легких. При этих новообразованиях почти у 90 % больных удается заподозрить и у 70 % распознать злокачественную опухоль. На рентгенограммах и томограммах при узловой форме саркомы определяется интенсивная округлая или овальная тень с четко очерченными контурами. Иногда тень имеет причудливую форму – грушевидную, бобовидную или неправильную (треугольную). Тени однородные, относительно больших размеров. Тень значительно увеличивается за небольшой промежуток времени. При размере опухоли до 3 см отличить саркому от доброкачественного процесса рентгенологически практически невозможно.

Периферическая пневмониеподобная (инфильтративная) форма злокачественной неэпителиальной опухоли легкого наблюдается реже. Чаще всего данная форма встречается при лимфомах. Для нее характерна неоднородность тени в связи с наличием на ее фоне просветов сегментарных бронхов и их долей – так называемый симптом воздушной бронхограммы.

3.3. Компьютерная и магнитно-резонансная томография

Рентгеновская компьютерная томография (КТ) – более информативный метод диагностики опухолей легких, чем традиционные рентгенологические методы, и в последние годы в специализированных клиниках является обязательным методом диагностики. Преимуществами метода является возможность получить изображения поперечных срезов анатомических структур грудной полости и контрастность снимков благодаря высокой структурной и пространственной разрешающей способности. С помощью КТ диагноз периферического рака легкого удается установить у 90 – 95 % больных. При локализации новообразования в плащевой зоне легкого КТ позволяет выявить пупковидное втяжение висцеральной плевры, прорастание в париентальную плевру и мягкие ткани межреберных промежутков. При пневмониеподобной периферической опухоли, особенно при бронхиолоальвеолярном раке, злокачественной лимфоме, уже на ранних стадиях заболевания можно наблюдать вакуолеподобные просветления и смещение бронхов, без признаков прорастания.

Неоспоримо преимущество КТ при перибронхиально-разветвленной форме центрального рака легкого, а также при экзобронхиально-узловой форме роста опухоли, когда ее диаметр не превышает 1 см, т. е. меньше калибра сосудов корня доли, и отсутствуют признаки нарушения вентиляции легочной ткани.

Велико значение данного метода в определении распространения первичной опухоли на соседние структуры грудной клетки и средостения, диссеминации по плевре. Точность оценки распространенности опухолевого процесса при данных методах исследования выше, чем при использовании рентгенологического исследования.

Компьютерная томография – высокоинформативный метод оценки состояния внутригрудных лимфатических узлов. Установлено, что чувствительность, специфичность и точность КТ при оценке состояния бронхопульмональных лимфатических узлов довольно низка и составляет 58 – 67 %. При увеличении лимфатических узлов корня легкого КТ более информативна. Наиболее четко определяются увеличенные претрахеальные, ретротрахеальные, трахеобронхиальные, парааортальные лимфатические узлы, а также лимфатические узлы переднего и заднего средостения. Трудности для оценки представляют паратрахеальные и параэзофагеальные лимфатические узлы, а также лимфатические узлы верхнего средостения.

Магнитно-резонансная томография (МРТ) в отличие от компьютерной томографии основана на избирательном поглощении электромагнитного излучения органами и структурами грудной полости с переориентацией магнитных моментов атомных ядер в постоянном магнитном поле (радиоспектроскопия). Благодаря низкой энергии излучения оно не оказывает вредного влияния на организм больного. Метод позволяет получить фронтальные, поперечные и сагиттальные срезы грудной клетки, причем толщина исследуемого слоя колеблется в пределах от 5 до 15 мм, а также различить анатомические образования корня легкого и средостения без внутривенного введения контрастного вещества. Однако возможности МРТ в диагностике начальных форм рака легкого ограничены.

Доказана роль МРТ в дифференциальной диагностике центрального рака и ателектаза или пневмонии другой этиологии, а также в определении границы проксимального распространения опухоли в стенке крупного бронха или перибронхиально, что невозможно при традиционных методах рентгенологического исследования и бронхоскопии. Неоспоримо преимущество МРТ в оценке распространения периферического рака на грудную стенку.

Известны трудности, возникающие при уточняющей диагностике рака верхушки легкого, при которой необходимо установить возможные взаимоотношения опухоли с плечевым сплетением, подключичными сосудами, ребрами, позвонками, ключицей. Магнитно-резонансная томография – единственный метод, позволяющий объективно оценить распространенность опухолевого процесса и тем самым определить лечебную тактику.

Возможность КТ и МРТ в оценке лимфатических узлов средостения, корня легкого и дифференциальной диагностики их с тенью сосудов одинаковы. При исследовании зоны аортального окна и нижних трахеобронхиальных (бифуркационных) лимфатических узлов с помощью этих методов невозможно отличить гиперплазию внутригрудных лимфатических узлов от их метастатического поражения.

Магнитно-резонансная томография является высокоинформативным методом определения отдаленных метастазов. Особенно в надпочечниках при дифференциальной диагностике их с аденомами. Специфичность метода достигает 95 %, однако она значительно снижается при дифференциальной диагностике первичных злокачественных опухолей органа.

3.4. Рентгеноконтрастные методы исследования

Рентгенологические методы исследования, включая компьютерную и магнитно-резонансную томографию, не всегда позволяют определить отношение первичной опухоли и внутригрудных метастазов в лимфатические узлы к магистральным сосудам средостения и корням легкого, решить вопрос о возможности проведения радикального хирургического лечения. Трудности возникают при проведении дифференциальной диагностики злокачественных и доброкачественных опухолей, а также воспалительных процессов в легких. Это способствовало разработке и внедрению в практику новых диагностических методов исследования. К ним относятся медиастинальная флебография, ангиография, общая и селективная ангиопневмография, бронхиальная ангиография и цифровая субтракционная ангиография – методы прижизненного рентгенологического контрастирования сосудов малого круга кровообращения средостения, а также бронхиальных артерий.

Общая ангиопневмография. При злокачественных опухолях легкого метод позволяет выявить анатомические изменения сосудов легких и средостения, уточнить характер и степень их поражения, определить пути коллатерального кровообращения, т. е. способствует проведению дифференциальной диагностики и решению вопроса о возможности выполнения радикальной операции.

Селективная ангиопневмография. Метод дает возможности оценить состояние сосудов доли или сегмента легкого, способствует проведению дифференциальной диагностики шаровидных образований и воспалительного процесса. При этом исследование выполняют в двух проекциях.

Бронхиальная ангиография. Исследования проводят в сочетании с артериосканированием – введением в артерию макроагрегата альбумина сыворотки человеческой крови, меченного радиоактивным йодом с целью дифференциации опухоли и воспалительного процесса. Метод также используют для определения распространенности опухоли, а при легочном кровотечении – для уточнения его источника.

Цифровая субтракционная ангиография. Показания те же, что и для проведения общей и селективной ангиопневмографии.

Возможности данных методов детально освещены в работах (Новиков А. Н. [и др.], 1964; Марморштей С. Я. [и др.], 1970; Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Изменения сосудов можно разделить на поражение основных ветвей легочной артерии; поражение долевых сегментарных и более мелких артерий и ветвей.

Поражение сосудов на ангиограммах проявляется в виде их полного обрыва, сужения просвета и краевых дефектов наполнения с неровными, зазубренными контурами. Указанные изменения обусловлены сдавлением и прорастанием сосудов первичной опухолью с перибронхиальным ростом, а также метастатическими узлами в корне легкого, при поражении основных ветвей легочной артерии. Поражение основных ветвей легочной артерии свидетельствует о далеко зашедшем процессе.

Общая ангиопневмография чаще используется при центральном раке, селективная – при периферическом.

Абсолютными ангиографическими признаками нерезектабельности при раке легкого являются:

а) полный обрыв медиастинального отрезка основной ветви легочной артерии, неравномерное или концентрическое сужение просвета основной ветви и краевые дефекты наполнения контрастированного предсердия, расширение тени стенки камеры сердца и утолщенного, инфильтрированного перикарда, а также концентрическое сужение основной ветви легочной артерии на ее медиастинальном отрезке;

б) стаз (длительная задержка) контрастного вещества в легочных венах, обусловленный обширным метастатическим поражением лимфатических узлов средостения (раковые тромбы) у мест прохождения перикарда и их впадения в левое предсердие;

в) полное блокирование непарной вены с ретроградным контрастированием межреберных вен в сочетании с другими вазографическими признаками нерезектабельности, выявленными при медиастинальной флебографии или общей ангиопневмографии (сужение верхней полой вены или дефекты наполнения по одной из ее контуров).

На основании перечисленных ангиографических симптомов можно объективно оценить степень распространения опухолевого процесса, так как они обусловлены поражением магистральных сосудов средостения и корня легких, перикарда и предсердия внутригрудными метастазами. Однако эти симптомы не всегда являются признаками нерезектабельности. Современная техника хирургических вмешательств, анестезиология и интенсивная терапия позволяют выполнить расширенные и комбинированные операции (с резекцией нижней полой вены, перикарда, предсердия, мышечной стенки пищевода) с удовлетворительными непосредственными результатами, а комбинированное лечение позволяет продлить жизнь этому контингенту больных.

Следует заметить, что современные ультразвуковые исследования, включая чреспищеводную эндосонографию, являются не менее информативными и безопасными методами диагностики по сравнению с ангиографией.

3.5. Цитологическое исследование мокроты

Цитологическое исследование мокроты является одним из первых диагностических мероприятий, применяемых у больных с легочной патологией. Это исследование позволяет выявить даже carcinoma in situ. Успех цитологической диагностики зависит от правильности сбора мокроты и ее обработки, а также правильной интерпретации цитологической картины. Высокая эффективность цитологического исследования мокроты при выявлении рака может быть достигнута только путем ее последовательного четырех– или пятикратного исследования.

Распознавание рака легкого на основании данного исследования зависит от клинико-анатомической формы, типа роста и гистологической структуры опухоли, наличия ателектаза, квалификации врача-цитолога. При центральном раке легкого опухолевые клетки в мокроте удается обнаружить у 52 – 88 % больных, периферическом раке – 33 – 61 % (Агамова К. А., 1993).

Особую ценность при цитологическом исследовании мокроты представляет факт, что после бронхоскопического исследования выявляемость рака легкого возрастает до 94 % при центральном и до 83 % при периферическом раке. Корреляция цитологических и гистологических данных относительно типа рака легкого возрастает до 90 %. В последние годы особое внимание уделяется уточнению дифференциально-диагностических цитологических критериев различных гистологических форм рака легкого, предраковых изменений бронхиального эпителия, поиску цитологических маркеров, отражающих состояние эпителия, предшествующее возникновению рака.

Частота распознавания плоскоклеточного рака на основании исследования мокроты составляет 60 – 65 %, мелкоклеточного – 54 – 61 %, железистого – 22 – 50 % и крупноклеточного рака – 30 – 42 %.

Исследование мокроты нередко позволяет в самом начале болезни, еще до проведения бронхоскопии, установить морфологический диагноз рака. Это очень важно для больных, у которых клинико-рентгенологическая симптоматика заболевания скудна, а диагноз рака сомнителен или его наличие не предполагается. При цитологическом исследовании мокроты можно обнаружить предопухолевое состояние слизистой оболочки бронхов, включая эпидермоидную метаплазию и внутриэпителиальный рак.

Цитологическое заключение о раке легкого по данным исследования мокроты оказывается правильным в 91 – 92 % случаев, ложноположительным – в 1 – 6 % наблюдений.

При неэпителиальных опухолях легких результаты исследования мокроты ниже, чем при раке легкого.

3.6. Бронхоскопическое исследование

Бронхоскопическое исследование является одним из основных методов диагностики рака легкого. Этот метод позволяет визуально исследовать трахею, главные, долевые сегментарные, субсегментарные и более мелкие бронхи, непосредственно увидеть опухоль и получить представление о ее распространенности, косвенно судить об увеличенных лимфатических узлах корня легкого и средостения, производить пункционную биопсию внутригрудных лимфатических узлов. Ценность этого метода в том, что он дает возможность получить материал для морфологического изучения и уточнения гистологической структуры опухоли. Благодаря высокой разрешающей диагностической способности бронхологического исследования его проведение считается обязательным при обследовании больных, у которых подозревается рак легкого. Морфологическая верификация центрального рака достигает 96 – 98 %.

По данным А. Х. Трахтенберга и В. И. Чиссова (2000), бронхологическое исследование показано:

а) всем больным, у которых заподозрен рак легкого;

б) больным с подтвержденным раком легкого для оценки распространенности процесса;

в) после хирургического и комбинированного лечения больных раком легкого, в процессе диспансерного наблюдения за ними с целью своевременного выявления рецидива заболевания;

г) после консервативного противоопухолевого (лучевого, лекарственного) лечения для оценки непосредственного эффекта;

д) больным с опухолями других локализаций или ранее леченным по поводу рака.

Бронхологическое исследование должно быть полноценным, включать осмотр всех доступных отделов гортани, трахеи и бронхов, обоих легких и получение материала для морфологического исследования из всех подозрительных участков. По показаниям берут материал и для бактериологического анализа.

Показания к проведению ригидной бронхоскопии или бронхофиброскопии, а также сочетанному использованию обоих методов устанавливает врач-эндоскопист совместно с клиницистом в зависимости от рентгенологической картины, состояния больного и цели исследования.

Эндоскопическая семиотика центрального и периферического рака легкого разработана детально. Различают прямые и косвенные бронхоскопические и функциональные его признаки. Прямые бронхоскопические признаки наблюдаются при центральном раке с эндобронхиальным ростом и при периферическом раке в случае прорастания бронхов. Косвенные признаки характерны для центрального рака с перибронхиальным ростом и периферического рака при прорастании его в стенку бронхов, а также при метастазах в бронхолегочные и средостенные лимфатические узлы.

К прямым признакам рака относятся:

1) папилломатозные, бесформенные опухолевые разрастания различных размеров, формы и цвета, с грибовидной, гранулематозной и бугристой поверхностью;

2) инфильтраты слизистой оболочки, которые проявляются в виде возвышения с гладкой, бугристой, шероховатой или ровной поверхностью;

3) сужение просвета бронха эксцентрического или концентрического характера с ригидностью стенок.

Прямым признаком является триада Икеды: инфильтраты с расширенными сосудами, патологическое изменение слизистой оболочки, размытый рисунок хрящей (Лукомский Г. И. [и др.], 1982).

Косвенными признаками рака легкого являются многочисленные симптомы, обусловленные давлением опухоли на бронх извне, прорастанием в бронх опухоли или лимфатическими узлами, пораженными метастазами:

1) седлообразная, уплощенная шпора бифуркации трахеи;

2) уплощение стенок бронхов, определяемое при инструментальной «пальпации»;

3) дислокация устьев сегментарных бронхов;

4) деформация и деструкция гребня межсегментарной и субсегментарной шпор;

5) стертость рисунка хрящевых колец;

6) рыхлая, отечная, с локальной гиперемией, легкокровоточащая слизистая оболочка;

7) ограниченное петлеобразное расширение сосудов.

Важное значение имеют и косвенные функциональные признаки рака легкого: неподвижность стенок трахеи и бронхов, локальное выпячивание мембранозной части крупных бронхов с одновременным ограничением респираторной подвижности, синдром «мертвого устья», отсутствие передаточной пульсации сердца и крупных сосудов. Фиксация бронха опухолью обусловливает неподвижность его устья без изменения размера и конфигурации в процессе исследования.

Одним из наиболее трудных разделов бронхологии является диагностика сегментарных поражений и периферических образований легких. Для центрального рака более характерны прямые признаки, а для периферического – сочетанные косвенные признаки.

Бронхологическое исследование имеет и прогностическое значение при оценке распространенности опухолевого процесса по бронху, что обязательно должно быть отмечено при описании бронхологической картины. Дается оценка распространенности не только в проксимальном, но и в дистальном направлении, что чрезвычайно важно для планирования предстоящей операции.

Благодаря применению бронхофиброскопов значительно расширились возможности распознавания и морфологической верификации периферического рака легкого.

Гистологическое подтверждение диагноза периферического рака легкого при бронхоскопии возможно у 23,4 % больных, цитологическое – у 53,4 %. При локализации опухоли в сегментарных и начальных отделах субсегментарных бронхов метод позволяет установить диагноз в 60,9 % случаев. При центральном раке легкого информативность метода составляет 98 – 100 %, а при периферическом раке чрезбронхиальная биопсия в сочетании с трансторакальной аспирационной позволяет морфологически подтвердить диагноз в 95 % случаев (Биссенков Л. Н. [и др.], 1998).

При косвенных эндоскопических признаках увеличения бифуркационных лимфатических узлов цитологическое исследование пунктатов информативно в 92 % случаев.

В диагностике могут оказать помощь специальные методики: хромобронхоскопия с введением в бронх после его обработки раствора метиленового синего, что облегчает получение материала для морфологического исследования, флюоресцентная бронхоскопия с использованием дериватов гематопорфирина или фотофрина и криптонового лазера. Перспективна также бронхорадиометрия с помощью кремниевых датчиков. Флюоресцентная бронхоскопия позволяет выявить дисплазию или уточнить локализацию рентгенонегативного и прединвазивного рака легких, т. е. повышает эффективность ранней диагностики. Метод позволяет выявить синхронные первичномножественные очаги пред– или микроинвазивного рака легкого, рецидив или новую опухоль после радикального лечения либо фотодинамической терапии (Lam S. [et al.], 1994).

В последние годы получила развитие ультразвуковая бронхоскопия, применяемая с целью диагностики периферического рака, эндобронхиальных опухолей, средостенных и корневых лимфатических узлов (Shure D., 1996).

Качество эндоскопических исследований при раке легкого можно повысить путем фиксирования изображения в компьютере и дальнейшего применения специальных дополнительных программ его обработки. Разработанные А. Е. Бабкиным (1998) программы коррекции геометрических искажений и методика измерений при бронхоскопии позволяют точно определить размеры патологического образования, что особенно актуально при лечении ранних форм рака легкого и установлении показаний к эндоскопической операции или фотодинамической терапии.

3.7. Трансторакальная игловая пункция и биопсия

Трансторакальная игловая пункция проводится при периферическом раке легкого, который располагается обычно в плащевой зоне. Катетеризация бронхов под рентгенологическим контролем без бронхологического исследования недостаточно результативна. Морфологическая верификация диагноза возможна не более чем у 50 % больных. Поэтому в последние годы широкое распространение получила трансторакальная пункция. Мнения исследователей относительно показаний к трансторакальной пункции разноречивы. Одни из них применяют этот метод при локализации процесса в любой зоне легкого, другие – лишь при субплевральном его расположении, а отдельные авторы считают трансторакальную пункцию ненужной из-за низкой результативности или опасности серьезных осложнений (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Показанием к ее применению служат: округлые образования в любой зоне легкого (особенно в плащевой или средней) в отсутствие возможности провести морфологическую верификацию с помощью других методов (бронхологическое исследование, катетеризация бронхов без бронхоскопии, цитологическое исследование); подозрение на метастаз в легкое после лечения опухолей других локализаций; множественные внутрилегочные шаровидные тени.

Противопоказания к применению данного метода довольно ограничены: патологическая тень в единственном легком, геморрагические диатезы с выраженным нарушением в свертывающей и противосвертывающей системах крови, подозрение на эхинококковую кисту, выраженная сердечно-сосудистая недостаточность, легочная гипертензия.

Показан рентгенологический контроль после пункции – через 2 часа и на следующие сутки, с целью своевременного выявления возможных плевральных осложнений.

Особое внимание заслуживает данный метод при отрицательных результатах бронхологического исследования. При сочетании двух этих методов частота морфологической верификации увеличивается до 95,5 %. При выполнении трансторакальной пункции под контролем ультразвукового исследования чувствительность метода составляет 61,5 %, специфичность – 100 %, точность – 82,8 %.

Трансторакальная пункция сопровождается следующими осложнениями: пневмоторакс (наиболее частое), гидроторакс и кровохарканье, которые проходят без лечения в течение 1 – 2 суток. Коагуляция раневого канала приводит к снижению частоты возможных осложнений. Имплантационное метастазирование отмечается редко.

В случае, если указанные методы не позволяют исключить или подтвердить диагноз рака легкого, проводится диагностическая торакотомия с пункционной биопсией очага поражения или клиновидная резекция легкого по типу тотальной биопсии со срочным гистологическим исследованием полученного материала.

Глава 4

ЛЕЧЕНИЕ РАКА ЛЕГКОГО

За последние годы произошли существенные изменения в лечении больных раком легкого, пересмотрены сложившиеся взгляды и установки. Это касается лечебной тактики при мелкоклеточном раке. Классическое разделение рака легкого на две основные группы – мелкоклеточный и немелкоклеточный рак легкого, сложившееся еще в семидесятые годы XX в. на основании различий в течении опухолевого процесса, теперь получило свое объяснение в особенностях молекулярно-генетических характеристик типов рака легкого. Вопросы эффективности комбинированного лечения, лучевого, химиотерапевтического лечения, а также вопросы выбора объема оперативного вмешательства (расширенные и комбинированные операции, экономные сублобарные резекции, некоторые варианты бронхопластических операций) решаются индивидуально.

План лечения больных с первичными злокачественными опухолями легких зависит от характера и степени местного распространения первичной опухоли (символ Т), метастатического поражения внутригрудных лимфатических узлов (символ N), гистологического строения и степени дифференцировки рака (символ G) и наличия клинических проявляющихся или «немых» метастазов в другие органы или ткани (символ M). Клиническое стадирование «сТNM» основывается на детальном обследовании пациента с использованием современных диагностических возможностей и является основополагающим (с учетом функциональных возможностей пациента) в выборе тактики лечения больного.

Патологическое или послеоперационное стадирование «pTNMG» является более точным, заключительным. Оно позволяет при необходимости дополнить хирургическое лечение лучевой или лекарственной противоопухолевой терапией, скорректировать сроки мониторинга и является основой последующего изучения результатов различных методов лечения и других исследуемых показателей.

Общепринятыми методами лечения больных раком легкого являются: хирургический, лучевой, лекарственный, комбинированный и комплексный.

4.1. Хирургические методы лечения рака легкого

Хирургические методы являются ведущими в лечении больных немелкоклеточным раком легкого. Следует отметить, что 70 – 80 % больных выявляются при значительном местном распространении опухолевого процесса или при наличии отдаленных метастазов. Только 10 – 20 % из вновь заболевших могут быть оперированы, причем радикальная операция возможна у 70 – 80 % больных.

В 40 % случаев больные подвергаются лечению в I – IIIА стадии заболевания и длительная выживаемость составляет 9 – 38 %. Если в момент выявления опухоль носит локальный характер, то 5-летняя выживаемость достигает 47 %. Следует отметить, что ранние стадии I – II, по данным литературы, составляют всего 15 %.

К абсолютным онкологическим противопоказаниям к операции на легком при раке относятся:

• множественные морфологически подтвержденные отдаленные метастазы в лимфатических узлах (шейных, подмышечных и др.);

• метастазы во внутренних органах и тканях (плевра, печень, почки, надпочечники, головной мозг, поджелудочная железа и др.);

• обширное прорастание опухоли или метастазы в аорту, верхнюю полую вену, пищевод и противоположный главный бронх;

• специфический плеврит с опухолевой диссеминацией по плевре. Следовательно, нерезектабельным является рак легкого с распространенностью опухолевого процесса, соответствующей Т4, и/или N3, и /или М1.

К относительным противопоказаниям нерезектабельности относят:

• рак дистальной половины главного бронха без циркулярного сужения его просвета;

• рак верхнедолевого бронха со значительным распространением на верхнюю стенку главного бронха, но без ригидности трахеобронхиального угла;

• деформация долевых бронхов вследствие давления извне и выбухания стенок главного бронха;

• распространение на пищевод, перикард, грудную стенку, блуждающий и диафрагмальный нервы;

• наличие серозного выпота в плевральной полости.

В ряде случаев при такой опухолевой инвазии возможно выполнение расширенных и комбинированных операций в сочетании с лучевой или медикаментозной противоопухолевой терапией, так как в ряде случаев они дают удовлетворительные отдаленные результаты. Синхронное выявление солитарного метастаза в головной мозг или надпочечник (IV стадия) также не считается абсолютным противопоказанием к операции (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Основными операциями при раке легкого являются пневмонэктомия и лобэктомия, а также их варианты: расширенная (комбинированная) пневмонэктомия, лобэктомия с циркулярной резекцией бронхов, билобэктомия, реже производят экономную сублобарную резекцию.

Комбинированные операции включают множество различных по характеру, объему и технике выполнения оперативных вмешательств. К этим операциям относят следующие: резекция стенки трахеи, трахеобронхиального узла, циркулярная резекция бифуркации трахеи, резекция мышечной стенки пищевода, резекция перикарда, предсердия, резекция верхней полой вены и адвентиции аорты, резекция грудной стенки и диафрагмы.

4.1.1. Пневмонэктомия

Под типичной пневмонэктомией, выполняемой по поводу рака легкого, подразумевают удаление единым блоком легкого с высоким пересечением бронха, с удалением регионарных лимфатических узлов (в том числе с верхними и нижними трахеобронхиальными узлами) и с удалением окружающей их клетчатки.

Показаниями к типичной пневмонэктомии являются поражение долевых (промежуточного справа) бронхов с вовлечением в процесс главного бронха при центральном раке, периферический рак со значительным поражением соседней доли, метастазы в лимфатические узлы нескольких региональных зон, а также опухолевая инфильтрация сосудов корня легкого независимо от локализации и характера роста первичной опухоли, т. е. при Т1, 2N1М0, Т3N1М0 (II и IIIА стадии).

Доступ боковой в пятом межреберье. После произведенной медиастинотомии удаляется жировая клетчатка с лимфатическими узлами по передней поверхности корня легкого, которые остро и тупо отделяются от перикарда кнаружи. Выделяется верхняя легочная вена. Рассекаются перикардиально-бронхиальная и перикардиально-аортальная связки, что дает возможность отодвинуть перикард медиально, выделить основную ветвь легочной артерии и подвести лигатуры.

После рассечения легочной связки ее вместе с одноименными лимфатическими узлами отодвигают к легкому, освобождая тем самым нижний край нижней легочной вены. Перед окончательной перевязкой сосудов производят заключительную ревизию легкого и регионарных лимфатических сосудов. Сосуды последовательно прошивают двухрядным танталовым швом с помощью аппаратов или перевязывают и пересекают.

После обработки сосудов корня легкого наступает ответственный онкологический этап операции. Мобилизацию лимфатических узлов начинают от уровня трахеобронхиального угла. Верхнюю полую вену и культи перевязанных сосудов корня легкого отводят медиально к перикарду, непарную вену оттягивают вверх, а при локализации рака в верхней доле перевязывают и пересекают. Выделяют претрахеальную жировую клетчатку нижнего отдела трахеи, обнажают ее переднюю стенку и трахеобронхиальный угол. Клетчатку вместе с лимфатическими узлами смещают дистально к главному бронху, обнажая его переднюю и боковую стенки. Дальнейшую мобилизацию узлов производят снизу от уровня культи нижней легочной вены. С этой целью рассекают плотную фациальную пластину между главными бронхами, что позволяет обнажить нижние (бифуркационные) трахеобронхиальные и параэзофагеальные лимфатические узлы. Мобилизация лимфатических узлов в области шпоры бифуркации трахеи связана с пересечением бронхиальной артерии. Эти сосуды выделяют, перевязывают и пересекают. Бифуркационные узлы лучше удалять после медиастинотомии со стороны задней поверхности корня легкого и пересечения веточек блуждающего нерва, идущих по задней поверхности главного бронха к легкому. После выделения бифуркационные лимфатические узлы смещаются к препарату. Бронх обрабатывается либо ручным способом, либо с помощью сшивающего аппарата. С целью укрепления линии швов широко применяют методы укрытия культи бронха. Для этого чаще всего используется костальная плевра.

При достаточном гемостазе плевральную полость промывают раствором антисептика и операционный разрез послойно ушивают наглухо. В отсутствие дренажа пунктируют плевральную полость во втором межреберье и эвакуируют воздух до создания отрицательного давления, предотвращающего смещение средостения в здоровую сторону из-за возможного повышения внутриплеврального давления.

При левосторонней пневмонэктомии анатомическими особенностями операции являются: расположение главного бронха, легочной артерии и возвратного нерва под дугой аорты, наличие артериальной связки, короткий ствол и рассыпной тип ветвления легочной вены, прикрытие ее сердцем и прилегание пищевода к задней стенке бронха.

Расширенная пневмонэктомия. Эта операция преследует цель повышения радикализма за счет более широкого, чем при типичной пневмонэктомии, удаления клетчатки с лимфатическими узлами переднего и заднего средостения, включая паратрахеальные и параэзофагеальные узлы, обнажаемые путем медиастинотомии (Т1 – 3 N2М0, т. е. IIIА стадия).

Во время операции медиастинальную плевру рассекают от купола плевры до корня легкого кпереди от верхней полой вены, затем обходят корень легкого спереди и сзади. После перевязки пересекают дугу непарной вены. Жировую клетчатку переднего и заднего средостения вместе с пара– и претрахеальными лимфатическими узлами тупым и острым путем мобилизуют от купола плевры сверху вниз вплоть до трахеобронхиального угла. При прорастании метастазами диафрагмального и блуждающего нерва производят их резекцию. Предпищеводные и нижние (бифуркационные) трахеобронхиальные лимфатические узлы мобилизуют и вместе с окружающей их клетчаткой отодвигают к удаляемому легкому. Сосуды корня легкого обрабатывают так же, как при типичной пневмонэктомии. Прорастание легочной артерии метастатически измененными трахеобронхиальными лимфатическими узлами может обусловить необходимость ее внутриперикардиальной обработки. Бронх обрабатывается по обычной методике.

После удаления препарата в средостении видны: обнаженная трахея, верхняя полая вена с культей непарной вены, культя правого бронха, начальный отдел левого главного бронха, пищевод, культи сосудов корня легкого.

Особенности операции, производимой слева, заключаются в необходимости выполнения дополнительной широкой медиастинотомии от дуги аорты вверх до купола плевры. Мобилизацию клетчатки с лимфатическими узлами начинают от нижней стенки плечеголовной вены, клетчатку отделяют и низводят от левой подключичной артерии по ходу блуждающего нерва вилочковой железы. Ниже дуги аорты выделяют возвратный нерв и отводят его вверх. Затем обнажают, лигируют и пересекают артериальную связку, клетчатку с лимфатическими узлами отводят к легкому. Пересечение артериальной связки позволяет наиболее полно удалить лимфатические узлы трахеобронхиальной группы. Особенностью удаления параэзофагеальной клетчатки с лимфатическими узлами является более частое, чем справа, прорастание мышечной стенки пищевода и нисходящей части аорты. Ушивают бронх. Остальные манипуляции проводят так же, как при типичной пневмонэктомии.

При поражении контралатеральных средостенных лимфатических узлов применяют продольную стернотомию, нередко в сочетании с переднебоковой торакотомией, что позволяет осуществить билатеральную медиастинальную лимфаденэктомию.

Комбинированная пневмонэктомия с резекцией соседних органов. Показанием к комбинированной пневмонэктомии является распространение опухолевой инфильтрации на основные сосуды корня легкого с вовлечением в процесс перикарда (резекция перикарда) и предсердия (резекция предсердия), по главному бронху до трахеобронхиального угла или киля трахеи (резекция бифуркации трахеи), на грудную стенку (резекция грудной стенки) и другие органы (резекция пищевода, диафрагмы). Комбинированная пневмонэктомия обычно сопровождается расширением вмешательства на лимфатических узлах. Поэтому эту операцию еще называют расширенной комбинированной пневмонэктомией с указанием конкретного резецируемого органа. Расширенные комбинированные пневмонэктомии обычно производятся лишь при высокодифференцированных формах рака легкого в IIIА, IIIВ стадии.

Комбинированная пневмонэктомия с резекцией перикарда. Операция выполняется при опухолевой инфильтрации (связанной с первичной опухолью или метастазами) основных сосудов корня легкого и перикарда. Доступ, мобилизация корня легкого и клетчатки с лимфатическими узлами такие же, как при типичной пневмонэктомии. Перикард приподнимают двумя зубчатыми зажимами и рассекают, разрез ведут параллельно диафрагмальному нерву. Вверху разрез окаймляет легочную артерию, внизу – нижнюю легочную артерию и вену. Магистральные сосуды легкого интраперикардиально окружены дупликатурой перикарда, связанной с верхней и нижней полыми венами. Перемычки внутри перикарда рассекают. Внутриперикардиальную обработку сосудов осуществляют аппаратным способом. После этого завершают циркулярную резекцию перикарда. Далее смещают клетчатку с бифуркационными узлами в сторону удаляемого легкого. После пересечения главного бронха легкое с лимфатическими узлами удаляют. Дефект перикарда ушивают редкими швами с созданием дополнительной контрапертуры диаметром около 1 см в области верхушки сердца. При более значительном дефекте производят пластическое закрытие перикарда лоскутом париетальной плевры на ножке или синтетической сеткой.

Комбинированная пневмонэктомия с резекцией предсердия. Показанием к такой операции является опухолевая инфильтрация легочных вен внутри перикарда и переход опухоли на предсердие. Краевая резекция, которая по существу является окончатой, осуществляется с помощью аппарата. Механический шов обычно не укрепляется. Обязательным условием предшествующего наложения аппарата на предсердие является исследование пораженной легочной вены и предсердия с целью определения возможного наличия внутрисосудистого тромба, выступающего в полость предсердия. В этих случаях предсердие прошивают кнутри от пальпируемой опухолевой инфильтрации. В противном случае при сведении браншей аппарата может произойти обрыв опухолевого тромба с эмболией. Величина резецированного участка предсердия зависит не только от степени его поражения опухолью, но и от анатомических особенностей впадения легочной вены. Резекцию предсердия следует считать истинной, если при гистологическом исследовании в препарате обнаруживают сердечную мышцу.

Комбинированная пневмонэктомия с резекцией бифуркации трахеи. Операцию выполняют при распространении центрального рака легкого на весь главный бронх, трахеобронхиальный угол, до шпоры бифуркации, а также при их метастатическом поражении. Наибольшее распространение получили два варианта: 1) клиновидная или краевая резекция боковой стенки трахеи и шпоры бифуркации трахеи с удалением легкого; 2) циркулярная резекция бифуркации трахеи вместе с легким и наложение трахеобронхиального анастомоза.

Мобилизация сосудов корня легкого и лимфатических узлов такая же, как при типичной пневмонэктомии.

После правосторонней пневмонэктомии с клиновидной резекцией боковой стенки трахеи и шпоры бифуркации трахеи узловые швы синтетической нитки накладывают поперечно на расстоянии 3 мм друг от друга через все слои медиальной стенки левого главного бронха и трахеи. Зону швов укрывают медиастинальной плеврой. Вентиляцию обеспечивают за счет сохраняемого легкого.

При правосторонней пневмонэктомии с циркулярной резекцией бифуркации трахеи перевязывают и пересекают дугу непарной вены. На резиновые держалки берут надбифуркационнный отдел трахеи и оба главных бронха. Через отверстие в мембранозной стенке левого главного бронха вводят армированную трубку для вентиляции левого легкого. Трахею пересекают и легкое с бифуркацией трахеи удаляют. В оротрахеальную трубку проводят катетер диаметром 3 мм, в главный бронх легкого подают кислород прерывистой струей. После создания герметичности переходят на эндотрахеальную вентиляцию легкого. Обычно удаляют не более двух хрящевых полуколец левого главного бронха и пяти хрящевых полуколец трахеи выше бифуркации. Образовавшийся дефект размером 3 – 4 см позволяет наложить анастомоз конец в конец без натяжения. При более обширной резекции и наложении трахеобронхиального анастомоза возникает перегиб натянутого левого главного бронха под дугой аорты, который препятствует адекватной вентиляции легкого. Трахеобронхиальный анастомоз создают отдельными швами из синтетического материала на атравматичных иглах на расстоянии 3 мм один от другого, узлы завязывают снаружи. Важны хорошая адаптация краев слизистой оболочки и плотное смыкание концов трахеи и бронха. Интубационную трубку извлекают из левого главного бронха таким образом, чтобы ее дистальный конец находился выше анастомоза, ушивают отверстие в мембранозной стенке бронха, проверяют герметичность анастомоза. Анастомоз укрывают по всей окружности костальной плеврой на ножке и фиксируют несколькими швами.

4.1.2. Лобэктомия

Показанием к лобэктомии является опухолевый процесс, ограниченный долей (периферический или центральный рак сегментарных бронхов, дистального отдела долевого бронха), без регионарных метастазов или с одиночными метастазами в бронхолегочных лимфатических узлах (Т1, 2N0-1M0, т. е. I – II стадия заболевания).

Верхняя лобэктомия (правосторонняя и левосторонняя) показана при раке сегментарных бронхов, дистального отдела верхнедолевого бронха, периферическом раке без регионарных метастазов или с метастазами в бронхолегочных лимфатических узлах.

При раке верхнедолевого бронха с распространением опухоли на главный бронх без регионарных метастазов или при одиночных метастазах в бронхолегочные и/или трахеобронхиальные лимфатические узлы показана верхняя лобэктомия с циркулярной резекцией главного и промежуточного (нижнедолевого слева) бронхов.

У лиц пожилого возраста со сниженными функциональными возможностями дыхательной и сердечно-сосудистой систем, которым противопоказана пневмонэктомия, верхняя лобэктомия с резекцией бронхов или без таковой может быть выполнена при поражении метастазами лимфатических узлов корня легкого и трахеобронхиальных узлов, т. е. при Т1, 2N1-2M0. Такие операции следует считать условно-радикальными.

Верхняя правосторонняя лобэктомия. Операция включает удаление верхней доли правого легкого вместе с бронхолегочными и трахеобронхиальными лимфатическими узлами и долевым бронхом, пересеченным у места его отхождения от главного бронха. Доступ боковой в четвертом или пятом межреберье. Легкое выделяется по всей поверхности, чтобы произвести его ревизию. Выполняют медиастинотомию и смещают клетчатку с лимфатическими узлами, расположенными над корнем легкого, к воротам легкого. Непарную вену обычно не перевязывают, так как после ее мобилизации трахеобронхиальные и паратрахеальные лимфатические узлы довольно легко могут быть отодвинуты к легкому.

Выделяют венозный ствол, образующийся в результате слияния вен I – III сегмента. Отодвигают верхнюю легочную вену медиально. Обнажают основную ветвь легочной артерии, ее передний и междолевой стволы. Диссектором выделяют передний ствол (АI и АIII), перевязывают, прошивают и пересекают. Венозный ствол, идущий от всех трех сегментов верхней доли, также перевязывают, прошивают и пересекают, оставляя вены средней доли. Междолевой ствол легочной артерии тупфером освобождают от верхненаружной стенки до уровня отхождения среднедолевой артерии с целью обнажения и перевязки на этом уровне задней (АII) сегментарной артерии. Это дает возможность отодвинуть междолевой ствол легочной артерии кнутри и мобилизовать клетчатку с бронхолегочными лимфатическими узлами, расположенными между промежуточными и верхнедолевым бронхами. Затем выделяют верхние трахеобронхиальные лимфатические узлы и смещают их к корню верхней доли. Рассекают медиастинальную плевру кзади от корня легкого и мобилизуют нижние трахеобронхиальные (бифуркационные) лимфатические узлы. При свободных междолевых щелях бронх пересекают и долю удаляют. При периферическом раке бронх можно ушить с помощью аппарата и дополнительно укрепить восьмиобразными швами на атравматической игле. При центральном раке необходимо произвести открытую обработку бронха после пересечения его на уровне устья, т. е. у места отхождения от главного бронха, желательно с клиновидной резекцией главного бронха и промежуточного бронха с последующим наложением отдельных швов перпендикулярно длиннику бронха.

При междолевых сращениях или отсутствии междолевой щели после пересечения и ушивания бронха желательно раздуть нижнюю и среднюю доли. Если это не удается сделать, перевязать заднюю сегментарную артерию до мобилизации верхней доли или задний сегмент верхней доли и верхушечный сегмент нижней доли со стороны заднего средостения с помощью механического прошивания легочной перемычки. Разделение данных долей позволяет выделить междолевой ствол легочной артерии и перевязать артерию II сегмента, а нередко и дополнительную, так называемую возвратную артерию. Артерию II сегмента иногда перевязывают и пересекают после обработки верхнедолевого бронха. Следует помнить о варианте отхождения артерий II и IV сегмента единым стволом.

Пересекают легочную связку и расправляют оставшиеся доли. При подвижной средней доле ее фиксируют лигатурой к нижней в передней части междолевой щели.

Плевральную полость дренируют во втором межреберье по срединно-ключичной линии и в десятом межреберье по задней подмышечной линии. В плевральной полости создают отрицательное давление.

Верхняя правосторонняя лобэктомия с циркулярной резекцией главного и промежуточного бронхов. Радикальность операции достигается путем резекции бронхов на расстоянии не менее 1,5 – 2 см от края опухоли и удаления жировой клетчатки и лимфатических узлов зон регионарного метастазирования в таком же объеме, как при пневмонэктомии. Почти полная резекция главного бронха создает оптимальные условия для удаления верхних и нижних (бифуркационных) трахеобронхиальных лимфатических узлов.

Операция заключается в удалении верхней доли с кольцом резецируемых главного и промежуточного бронхов вместе с бронхопульмональными, прикорневыми, верхними и нижними (бифуркационными) трахеобронхиальными узлами и наложении межбронхиального анастомоза конец в конец. Дугу непарной вены перевязывают, прошивают и пересекают, однако сосуд можно оставить. Блуждающий нерв после пересечения ветвей, идущих к легкому, отделяют от главного бронха и отводят в сторону. Пищевод тупо отслаивают от главного бронха, смещают кзади и медиально. Жировую клетчатку корня легкого и прилежащих отделов средостения с лимфатическими узлами смещают в сторону удаляемой доли. После мобилизации и перевязки сосудов, как при типичной лобэктомии, главный и промежуточный бронхи берут на резиновые держалки, каудально и краниально от предполагаемой линии пересечения бронхов накладывают два шва – держалки. Главный бронх пересекают скальпелем по межхрящевому промежутку максимально близко к бифуркации трахеи, мембранозную часть рассекают ножницами. После этого полностью раскрываются лимфатические узлы зоны бифуркации трахеи, которые смещают в сторону верхней доли. Затем на 5 – 8 мм проксимальнее устья среднедолевого бронха пересекают промежуточный бронх. Верхнюю долю вместе с кольцом резецируемых бронхов, клетчаткой и мобилизованными лимфатическими узлами удаляют. До наложения межбронхиального анастомоза ткани, расположенные вдоль края резецированного сегмента бронхов, подвергают срочному морфологическому исследованию.

Просвет главного бронха суживают путем наложения швов на его мембранозную часть, увеличивая расстояние между вколом и выколом иглы в дистальном направлении культи, т. е. образуют дубликатуру из сохраненной мембранозной стенки. Этим добиваются адаптации просветов сшиваемых бронхов. Этого также можно добиться путем иссечения клина из мембранозной стенки культи главного бронха с последующим наложением швов и путем пересечения промежуточного бронха в косом направлении для увеличения его просвета.

Формирование межбронхиального анастомоза начинают со сшивания внутренних стенок бронхов отдельными нитями. Первый шов накладывают на границе хрящевой и мембранозной частей. Швы на задних и передних стенках после их наложения сразу же завязывают. На боковые стенки бронхов целесообразно наложить провизорные швы и завязать снаружи. Расстояние между швами 3 мм. Количество швов варьирует от 16 до 25. После проверки герметичности анастомоза и легочной ткани производят закрытие анастомоза плеврой (плевризация анастомоза). Циркулярно по линии швов лоскут реберной или медиастинальной плевры на ножке подшивают 4 – 6 швами к перибронхиальным тканям. В плевральную полость вводят два дренажа.

Средняя лобэктомия. Данную лобэктомию при раке легкого производят редко. К этой операции имеются строгие показания – периферический рак (опухоль диаметром до 5 см) или центральный рак сегментарного бронха в отсутствие метастазов в бронхолегочных лимфатических узлах (Т1-2N0M0). При метастазах в этих узлах возможно поражение нижних (бифуркационных) или даже верхних трахеобронхиальных лимфатических узлов, а также узлов, расположенных у верхней легочной вены и легочной артерии. В этих случаях требуется оперативное вмешательство большего объема.

При этой операции удаляют среднюю долю вместе с бронхолегочными, нижними (бифуркационными) трахеобронхиальными лимфатическими узлами и бронхом, пересеченным у места его отхождения от промежуточного.

Мобилизуют верхнюю легочную вену, выделяют, перевязывают, прошивают и пересекают впадающую в нее среднедолевую вену, которая нередко состоит из двух ветвей. Среднедолевой бронх отделяют диссектором от расположенных кзади и кнаружи среднедолевой и нижнедолевой артерий. Бронхолегочные узлы смещают в сторону удаляемой доли. Бронх пересекают у основания, дефект ушивают узловыми швами. Затем диссектором выделяют междолевой ствол легочной артерии и отходящую от ее передней поверхности среднедолевую артерию, которую перевязывают, прошивают и пересекают. В случае отсутствия междолевой горизонтальной щели среднюю долю отдельно от верхней прошивают аппаратом YО-40 или YО-60. При хорошо выраженных междолевых щелях и наличии легко разделяемых сращений между долями вначале отделяют среднюю долю от нижней по косой щели и от верхней – по горизонтальной щели. Выделяют междолевой ствол легочной артерии. Среднедолевую артерию выделяют, перевязывают и пересекают. Операцию завершают пересечением и ушиванием среднедолевого бронха.

При поражении опухолью среднедолевого бронха выполняют также и циркулярную резекцию промежуточного и нижнедолевого бронха. Медиастинотомию выполняют кзади от корня легкого, мобилизуют нижние трахеобронхиальные лимфатические узлы, выделяют перечисленные бронхи и отделяют от легочной артерии. Пересекают промежуточный бронх на 1 см выше его устья среднедолевого бронха, с учетом анатомических условий пересекают нижнедолевой бронх на 2 – 3 мм выше устья сегментарного бронха верхушечного сегмента нижней доли. Анастомоз формируют по описанной выше методике.

Нижняя правосторонняя лобэктомия. Показаниями к нижней лобэктомии являются центральный рак сегментарных бронхов или периферический рак нижней доли (опухоль диаметром до 6 см) без метастазов или с одиночными метастазами в бронхолегочных лимфатических узлах.

Операция заключается в удалении нижней доли правого легкого с прикорневыми, бифуркационными, бронхолегочными, околопищеводными, а также расположенными в легочной связке лимфатическими узлами, пересечении долевого бронха ниже устья среднедолевого бронха.

Легочную связку рассекают от диафрагмы до нижней легочной вены и вместе с заключенными в ней лимфатическими узлами отодвигают к легкому. Кпереди и кзади от корня легкого рассекают медиастинальную плевру от уровня непарной вены до нижней легочной вены. Последнюю выделяют, прошивают и пересекают. Расширяют косую междолевую щель, отделяют нижнюю долю от средней и верхней, нередко с прошиванием легочной ткани механическим швом.

В междолевой борозде кзади и кнаружи от нижнедолевого бронха выделяют нижнедолевую артерию. При ее высоком делении перевязывают и пересекают сегментарные ветви, а верхушечную сегментарную артерию, отходящую почти на уровне среднедолевой, перевязывают отдельно. Дистальнее перевязывают и пересекают базальную часть нижнедолевой артерии. Среднюю долю отодвигают кверху, обнажают бронхолегочные лимфатические узлы, расположенные между среднедолевым и нижнедолевым бронхами, и отводят к нижней доле. Нижнедолевой бронх пересекают в начальном отделе, долю вместе с регионарными лимфатическими узлами удаляют. Бронх ушивают по описанной выше методике. Если верхушечный сегментарный бронх отходит на одном уровне со среднедолевым бронхом или выше, его необходимо обработать отдельно. При таком варианте деления бронхов целесообразно выполнить нижнедолевую лобэктомию с клиновидной резекцией промежуточного и среднедолевого бронхов с последующим наложением узловых швов. Операцию завершают дренированием плевральной полости.

Верхняя левосторонняя лобэктомия. Операция состоит из удаления верхней доли с пересечением верхнедолевого бронха у места его отхождения от главного бронха вместе с лимфатическими узлами – бронхолегочными, расположенными в области аортального окна, верхними и нижними (бифуркационными) трахеобронхиальными лимфатическими узлами.

Доступ боковой в четвертом или пятом межреберье. Выполняют медиастинотомию от нижней легочной вены до дуги аорты и далее дугообразно до уровня междолевой щели между верхушкой нижней доли и задним сегментом верхней доли. Жировую клетчатку и лимфатические узлы, прикрывающие легочную артерию (области аортального окна), отделяют по направлению к легкому без повреждения возвратного нерва, который здесь огибает дугу аорты. Верхнюю легочную вену выделяют, прошивают аппаратом YО-40, пересекают, центральный отдел дополнительно перевязывают. Рассекают перикардиально-легочно-артериальную связку, вскрывают фиброзное влагалище основной ветви легочной артерии, которую максимально выделяют кнаружи до места отхождения от нее верхушечной сегментарной артерии. Последнюю перевязывают, прошивают и пересекают. Дистальнее выделяют сегментарную артерию переднего сегмента, перевязывают и пересекают. Пересекают веточки блуждающего нерва, идущие к легкому, верхушечный сегмент нижней доли отделяют от заднего сегмента верхней доли и проникают в глубь междолевой щели до легочной артерии. Выделяют артерии, идущие к верхушечному сегменту нижней доли и к заднему сегменту верхней доли, которые перевязывают и пересекают. Затем выделяют междолевую часть легочной артерии, дистально перевязывают и пересекают одну или две артерии язычковых сегментов. Лимфатические узлы в междолевой борозде, расположенные по ходу артерии, отводят к удаляемой доле. Язычковые сегменты отделяют от нижней доли, приподнимают, обнажают нижнедолевой бронх и мобилизуют бронхопульмональные лимфатические узлы, расположенные между долевым бронхом, а также нижние трахеобронхиальные (бифуркационные). Легочную артерию отводят, дополнительно мобилизуют верхние трахеобронхиальные и бронхолегочные лимфатические узлы у верхней стенки верхнедолевого бронха. Таким образом, удается мобилизовать верхнедолевой бронх и пересечь его у основания для наложения узловых швов. Лучше иссечь бронх с клином главного и нижнедолевого бронха. Бронх ушивается механическим швом с помощью аппарата. Легочную связку рассекают, нижнюю долю расправляют. В плевральную полость вводят два дренажа.

Верхняя левосторонняя лобэктомия с циркулярной резекцией главного и нижнедолевого бронха. Операция заключается в удалении верхней доли с кольцом резецируемых бронхов – главного и нижнедолевого – вместе с регионарными лимфатическими узлами с наложением межбронхиального анастомоза конец в конец.

Доступ, выделение легкого, мобилизацию его корня и лимфатических узлов, обработку сосудов верхней доли проводят так же, как при типичной верхнедолевой лобэктомии. Блуждающий нерв отделяют от мембранной части главного бронха и отводят в сторону. Для полного выделения главного бронха до бифуркации трахеи необходимо пересечь артериальную связку и сместить кнаружи и книзу основную ветвь легочной артерии. На главный и нижнедолевой бронхи по обеим сторонам от линии предполагаемого пересечения накладывают швы – держалки. Главный бронх на 2 см выше устья верхнедолевого бронха пересекают по межхрящевому промежутку скальпелем, а в мембранозной части – ножницами. Затем на 3 – 5 мм проксимальнее устья верхушечного бронха нижней доли пересекают нижнедолевой бронх. Препарат удаляют. Перевязывают кровоточащие концы бронхиальной артерии. Создание межбронхиального анастомоза осуществляется по описанной ранее методике.

Нижняя левосторонняя лобэктомия. Операция предусматривает удаление нижней доли левого легкого с лимфатическими узлами (бронхопульмональными, нижними трахеобронхиальными, околопищеводными и расположенными в легочной связке) с пересечением у основания нижнедолевого бронха.

Доступ боковой в пятом межреберье. Рассекают легочную связку, медиастинальную плевру спереди и кзади от корня легкого, от нижней легочной вены до легочной артерии. Нижнюю легочную вену выделяют, прошивают аппаратом, пересекают и дополнительно перевязывают. Междолевую щель расширяют, обнажают легочную артерию и отходящую от нее артерию верхушечного сегмента нижней доли, которую перевязывают и пересекают. Лимфатические узлы по ходу легочной артерии выделяют и отводят к удаляемой доле. Общую базальную артерию перевязывают, прошивают и пересекают ниже отхождения язычковых сегментарных артерий. Рассекают межбронхиальную фасциальную пластинку и выделяют нижние (бифуркационные) трахеобронхиальные лимфатические узлы, отделяя их от главного бронха, и низводят к нижнедолевому. Нижнедолевой бронх пересекают у основания, на культю накладывают узловые швы. Долю с лимфатическими узлами удаляют.

При поражении опухолью устья бронха верхушечного сегмента нижней доли производят клиновидную или циркулярную резекцию главного и верхнедолевого бронхов. В первом случае накладывают узловые швы между внутренней стенкой главного и нижней стенкой верхнедолевого бронха. Во втором – формируют анастомоз между культями главного и верхнедолевого бронха. Главный бронх пересекают на 1 – 2 см выше устья верхнедолевого, который пересекают на несколько миллиметров дистальнее устья. Оставшуюся верхнюю долю максимально расправляют, в плевральную полость вводят два дренажа.

4.1.3. Билобэктомия

Нижняя билобэктомия производится чаще, чем верхняя, которая выполняется редко.

Нижняя билобэктомия. Операция заключается в удалении нижней и средней доли правого легкого с пересечением, ниже устья верхнедолевого бронха, промежуточного бронха, бронхолегочных, прикорневых, трахеобронхиальных и околопищеводных лимфатических узлов.

Легочную связку рассекают от диафрагмы до нижней легочной вены. Медиастинальную плевру – от дуги непарной вены до нижней легочной вены кпереди и кзади от корня легкого. Разделяют косую и горизонтальную междолевые щели между верхней и средней, верхней и нижней долями. Рассекают перикардиально-бронхиальную связку. Диссектором выделяют среднедолевую вену, перевязывают и пересекают. Затем, ниже места отхождения задней сегментарной артерии, выделяют междолевой ствол легочной артерии, перевязывают, прошивают и пересекают его. После этого на всем протяжении мобилизуют нижнюю легочную вену, перевязывают и пересекают.

Культю нижней легочной вены и перикард отводят медиально, верхнюю легочную вену приподнимают. После рассечения фасции между главными бронхами мобилизуют нижние (бифуркационные) трахеобронхиальные лимфатические узлы, их вместе с окружающей клетчаткой смещают дистально и присоединяют к ним лимфатические узлы промежуточного бронха и расположенные ниже бронхолегочные узлы. Промежуточный бронх пересекают ниже устья верхнедолевого и удаляют обе доли вместе с лимфатическими узлами. Культю бронха обрабатывают по описанной ранее методике.

При раке средней доли с переходом на промежуточный бронх в том случае, если невозможно обработать легочную артерию, сначала выделяют и перевязывают бронх. Нередко нижнюю билобэктомию производят с клиновидной или циркулярной резекцией главного и верхнедолевого бронха, межбронхиальный анастомоз создают между главным и верхнедолевым бронхом. Оставшуюся верхнюю долю расправляют. В плевральную полость вводят два дренажа.

Сегментарная и атипическая сублобарная (клиновидная, краевая) резекция легких. Операция производится при периферическом раке в плащевой зоне легкого, когда диагноз не может быть отвергнут на основании результатов предоперационного обследования и торакотомия является завершающим этапом диагностики.

Клиновидная резекция по типу тотальной биопсии заключается в наложении аппарата YО-40 или YО-60 2 – 3 раза. По возможности в пределах сегмента. Линия рассечения ткани должна проходить не менее чемв3смоткрая опухоли. Танталовый шов укрепляют узловыми или восьмиобразными швами на атравматичных иглах. В настоящее время данная операция не считается адекватной при первичном раке легкого, поэтому при подтверждении диагноза она должна быть расширена до лобэктомии. Такая операция может быть выполнена торакоскопическим методом.

В последние годы у больных с периферическим раком легкого при опухоли диаметром до 3 см без поражения регионарных лимфатических узлов метастазами, т. е. в IА стадии (T1N0M0), выполняют классическую сегментарную резекцию легкого с раздельной обработкой элементов корня сегмента, обязательной резекцией легочных и бронхиальных лимфатических узлов и их срочным морфологическим исследованием.

Лечение внутриэпителиального преинвазивного (carcinoma in situ) и микроинвазивного рака легкого. При данной форме рака легкого широко применяют эндоскопические операции в виде лазерной и фотодинамической терапии. В основе эндоскопической лазерной хирургии лежит тепловое воздействие лазерного излучения с эффектом испарения (резания) и коагуляция биологической ткани.

Метод фотодинамической терапии основан на принципиально новых подходах к выявлению и лечению больных со злокачественными опухолями. В основе метода лежит использование различных красителей – фотосенсибилизаторов, обладающих свойствами избирательного накопления в злокачественных опухолях. Под воздействием лазерного излучения в полосе активного поглощения в присутствии кислорода они вызывают фотохимические реакции с развитием двух феноменов – флюоресценции и избирательного разрушения.

С целью удаления злокачественной опухоли могут быть применены все варианты эндоскопической хирургии: электрохирургический способ, лазерная коагуляция, деструкция или испарение опухоли, фотодинамическая терапия, сочетание этих вариантов.

В настоящее время эндобронхиальная хирургия применяется:

• методом радикального лечения доброкачественных новообразований и начальных форм рака;

• методом паллиативного лечения при распространенных злокачественных опухолях;

• эндобронхиальная хирургия может быть применена как самостоятельный вид лечения с целью восстановления проходимости дыхательных путей или как этап подготовки к хирургической операции;

• как этап подготовки к лучевой терапии (брахитерапии, дистанционно) и химиотерапии.

При радикальном лечении ранних форм центрального рака с локализацией опухоли в сегментарном или субсегментарном бронхе верхних долей и верхушечном сегменте нижних долей, размером опухоли 3 – 5 мм предпочтение отдают фотодинамической терапии (ФДТ) или электрокоагуляции. Nd: YAG-лазерная деструкция имеет преимущество при удалении опухолей главных и долевых бронхов с экзофитной формой роста и четкими границами. Фотодинамическая терапия показана для удаления опухолей с поверхностно-инфильтративной формой роста и нечеткими контурами. Ранняя эндоскопическая диагностика опухолей возможна благодаря развитию методов хромоэндоскопии, заключающейся в повышении контрастности опухоли путем нанесения красителей (флюоресцеин, метиленовый синий и др.) на слизистую оболочку, флуоресцентной диагностики, основанной на использовании экзогенных и эндогенных фотосенсибилизаторов, аутофлюоресценции опухоли или инфракрасной фурье-спектроскопии (Lam S., 1996).

Для флюоресцентной диагностики с экзогенными фотосенсибилизаторами, т. е. с препаратами, которые парентерально вводят в организм обследуемого больного, в настоящее время применяют аппаратуру двух типов: первый – для локальной спектрофлюорометрии, осуществляемой с помощью зонда, подведенного к опухоли через канал эндоскопа, второй – для панорамной флюоресцентной визуализации патологических очагов, в которых накопился фотосенсибилизатор.

Аутофлюоресценция (АФ) при диагностике раннего рака не требует введения экзогенных фотосенсибилизаторов, стимулирующих синтез эндогенных порферинов. Механизм диагностики аутофлюоресценции заключается в том, что возбуждающий свет (380 – 460 нм) проходит нефлюоресцирующий эпителиальный покров и возбуждает флюоресценцию тканей подслизистого слоя. В зависимости от толщины эпителия регистрируется флюоресценция разной интенсивности: там, где эпителий толще, зеленая флюоресценция слабее, а где эпителий истончен флюоресценция ярче. Второй фактор аутофлюоресценции – концентрация эндогенных флюорохромов (триптофан, коллаген, эластин, НАДХ, флавин) в опухоли ниже, чем в нормальной ткани. Вследствие этого патологические очаги (тяжелая дисплазия, carcinoma in situ, микроинвазивный рак) выглядят на зеленом фоне темными или темно-красными. Кроме того, становятся видимыми изменения рельефа и тонкие структуры поверхности слизистой оболочки. Все это дает возможность установить эндоскопические критерии начального центрального рака легкого (Франк Г. А., Соколов В. В., 1994; Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Эндоскопическое лечение может служить подготовительным этапом к хирургическому вмешательству. В этом случае эндоскопическое лечение предусматривает максимальное удаление у больных с центральным раком эндобронхиальной части опухоли, ликвидируя ателектаз-обструктивную пневмонию. Это позволяет уточнить границу поражения бронха, определить функциональное состояние легочной ткани, после разрешения ателектаза и пересмотреть характер предполагаемой операции, обычно в сторону уменьшения объема резекции легкого и уменьшения послеоперационных осложнений (Трахтенберг А. Х. [и др.], 1998; 2000).

При значительном опухолевом поражении трахеи, бифуркации и устья обоих главных бронхов, когда хирургическое лечение невозможно, эндоскопическую операцию (реканализацию) сочетают с эндобронхиальной и дистанционной лучевой терапией, а также с фотодинамической терапией (Cavaliere S. [et al.], 1997; Moghissi K. [et al.], 1997). На первом этапе выполняется лазерная деструкция опухоли с целью подготовки к последующей брахитерапии, дистанционной или сочетанной лучевой терапии. Такая методика дает возможность провести ряду пациентов лучевую терапию по радикальной программе и добиться полной регрессии опухоли от 4 мес. до 2,5 лет. Это лечение дает выраженный эффект у лиц, ранее признанных некурабельными. Данная методика позволяет производить остановку кровотечения из опухоли и не прерывать проведение последующей лучевой терапии.

Сочетание лазерной и лучевой или химиотерапии способствует увеличению продолжительности жизни больных раком легкого в запущенных стадиях заболевания (Бойко [и др.], 1996).

Местные противопоказания: компрессионный стеноз дыхательных путей, обусловленный перибронхиальным ростом опухоли, наличие трахео– или бронхомаляции, связанной с опухолевым поражением; большая распространенность стеноза (более 4 см) или невозможность ее определения; неясная анатомическая ситуация в зоне стеноза, особенно невозможность определения дистального края опухоли; необратимые изменения паренхимы легкого; окклюзия сегментарных и более мелких бронхов.

Общие противопоказания: инфаркт миокарда и инсульт (в остром периоде); сердечно-сосудистая недостаточность и сердечно-легочная недостаточность в стадии декомпенсации; гемофилия; геморрагический диатез; невозможность проведения общего обезболивания по различным причинам.

Осложнения эндоскопических операций: гипоксия с развитием острой дыхательной и сердечной недостаточности вследствие отека слизистой оболочки бронхов; обструкция их некротическими массами, сгустком крови, фрагментами опухоли; кровотечение из опухоли с развитием асфиксии; перфорация бронха, пневмоторакс, гнойный медиастинит, эмпиема плевры; острый инфаркт миокарда; возгорание газовой смеси в дыхательных путях при использовании волокоэнергетического лазерного излучения.

4.2. Комбинированное и комплексное лечение рака легкого

Большинство больных раком легкого к моменту установления диагноза являются неоперабельными вследствие значительного распространения опухолевого процесса или наличия тяжелых сопутствующих заболеваний. В связи с этим консервативная терапия приобретает особенно важное значение. В 30 % случаев у больных старше 60 лет, у которых опухоль признается резектабельной, имеются тяжелые сопутствующие заболевания, причем каждый четвертый из них старше 70 лет. Поэтому вероятность «функциональной неоперабельности» у них достаточно велика. По мнению А. Х. Трахтерберга и В. И. Чиссова (2000), абсолютными противопоказаниями к выполнению оперативного вмешательства при раке легкого могут быть только тяжелые сопутствующие заболевания, а также показатели функции дыхания и сердечно-сосудистой системы, которые по своей тяжести (после соответствующего лечения) и прогноза для жизни конкурируют с раком легкого.

Несмотря на существенно возросший успех хирургической техники, улучшение предоперационной диагностики, анестезиологического обеспечения, интенсивной терапии, оперативное вмешательство удается выполнить из общего числа больных раком легкого не более чем у 20 % (Давыдов М. И., Полоцкий Б. Е., 2003).

Особенно немелкоклеточный рак легкого малочувствителен к существующим консервативным – лекарственному и лучевому методам лечения. С помощью лучевой терапии удается добиться излечения лишь у 7 – 12 % больных.

4.2.1. Лучевое лечение рака легкого

Лучевое лечение рака легкого может проводиться как компонент радикального комбинированного или комплексного лечения, а также как паллиативное (в самостоятельном плане или в сочетании с химиотерапией).

Лучевая терапия рака легкого осуществляется по радикальной программе или с паллиативной целью. Такой способ лечения предусматривает получение длительного и стойкого эффекта в результате гибели всей опухоли в облучаемом объеме, тогда как задача паллиативного облучения – лишь частичное ее разрушение.

Показания к лучевой терапии рака легкого по радикальной программе:

1) центральный рак легкого I – IIIА стадии у больных, функционально неоперабельных или отказавшихся от оперативного лечения;

2) периферический рак легкого I – IIIА стадии у больных, которым операция противопоказана или которые отказались от нее.

При лучевой терапии рака легкого используют следующие методики облучения:

1) режим классического фракционирования по 1,8 – 2,5 Гр ежедневно 5 – 6 раз в неделю до суммарной дозы 60 Гр;

2) варианты динамического фракционирования по 4 Гр в течение 3 дней, далее по 2 Гр, ежедневно 5 раз в неделю до СОД 30 Гр за каждую половину расщепленного курса с интервалом между курсами 10 – 14 дней;

3) режим гиперфракционирования по 1,2 Гр, которые проводят с интервалом 4 – 5 часов, что позволяет увеличить СОД до 62 – 68 Гр;

4) лучевая терапия по схеме CHART (непрерывная, гиперфракционированная, ускоренная радиационная терапия по 1,5 Гр, три раза в день с минимальным интервалом между фракциями 6 часов, СОД 54 Гр, за 12 дней).

При проведении лучевого лечения рака легкого СОД должен быть не менее 60 – 70 Гр (эта доза СОД, необходимая для разрушения первичной опухоли, колеблется от 60 до 80 Гр, при плоскоклеточном раке она обычно составляет 60 – 70 Гр, при железистом – 70 – 80 Гр).

Эндобронхиальная брахитерапия. При данной методике в пораженный бронх во время бронхоскопии вводится зонд, через который, в специальном помещении, используя высокодозный источник иридия, осуществляется облучение перибронхиальной опухоли. Метод может использоваться для обработки малых эндобронхиальных опухолей, особенно у пациентов с недостаточной функцией легкого, как локальный «буст» в дополнение к наружному облучению при больших опухолях, или с симптоматической целью для улучшения проходимости бронха. В исследованиях M. Satio, A. Yokoyama, Y. Kurita [et al.] (2000) авторы сочетали внешнее облучение в дозе 40 Гр и эндобронхиальную брахитерапию в дозе 25 Гр. Непосредственный эффект излечения отмечен в 93,7 % случаев, пятилетняя выживаемость составила 72 % (см. Интерстициальная брахитерапия).

Конформальная лучевая терапия (3D-CRT). В основе этого метода лежит очень старая концепция, согласно которой с увеличением физической дозы будет уничтожаться большее количество опухолевых (клоногенных) клеток. Однако это возможно, если увеличение дозы ограничено опухолью, при защите нормальных тканей. Методика конформальной лучевой терапии отвечает этим критериям, и интерес к этой методике был возобновлен после развития и внедрения способов отображения, компьютерных средств и радиотерапевтического оборудования. Разработанные системы планирования лучевой терапии – трехмерное представление об объеме опухоли, который нужно обработать, и объеме нормальных тканей, которые будут сэкономлены, и дают возможность вычислить дозы облучения в каждом из этих объемов. Кроме того, для осуществления этой методики необходимо использование линейных ускорителей, оборудованных коллиматором «мультилиф», делающие возможным изменение размеров и формы поля в течение сеансов облучения. При данной методике облучения используется стандартный режим по 1,6 – 2 Гр, за 5 недель суммарно 80 Гр.

При радикальном лечении немелкоклеточного рака, кроме первичной опухоли, в объем облучения включают бронхопульмональные узлы, узлы корня легкого на стороне поражения, верхние и нижние трахеопульмональные, паратрахеальные лимфатические узлы с обеих сторон независимо от наличия или отсутствия клинически определяемых метастазов. Радикальная программа облучения при низкодифференцированном раке легкого предусматривает профилактическое облучение надключичных областей с целью разрушения субклинических метастазов. В случае обтурации опухолью одного из центральных бронхов, при ателектазе с клиническими проявлениями пневмонита объем облучения может быть ограничен зоной обтурированного бронха тремя фракциями облучения. После восстановления проходимости бронха объем увеличивают в зависимости от задач планируемого облучения. При периферическом раке в случае значительной проекционной удаленности очага от корня легкого целесообразно проводить облучение двух объемов, при этом «дорожку» к корню необходимо включать в один из объемов облучения. Указанный объем облучения обычно сохраняется до подведения дозы 40 – 50 Гр, а затем его уменьшают и дальнейшему облучению прицельно подвергают первичную опухоль и клинически определяемые метастатические зоны регионального лимфатического коллектора.

Показания к лучевой терапии по паллиативной программе (СОД не менее 45 – 50 Гр):

1) центральный или периферический рак легкого с метастазами во всех группах лимфатических узлов средостения;

2) значительное распространение опухоли на грудную стенку, сдавление магистральных сосудов средостения, прорастание в перикард, диафрагму;

3) метастазы в надключичные лимфатические узлы;

4) рецидив или солитарные метастазы в легком;

5) состояние после пробной торакотомии, обусловленной прорастанием опухоли в перикард, обширным распространением по клетчатке средостения. Часто в процессе лучевой терапии наступает выраженная регрессия опухоли, поэтому при хорошем общем состоянии больного можно изменить план лечения и провести лучевую терапию по радикальной программе.

Объем облучения при паллиативной лучевой терапии ограничивается зонами клинического распространения процесса.

Противопоказания к лучевой терапии рака легкого:

1) тяжелое общее состояние больного с выраженными явлениями интоксикации;

2) распад первичной опухоли с обильным кровохарканьем или кровотечением;

3) специфический плеврит;

4) множественные метастазы;

5) обширное прорастание первичной опухоли или метастазы в магистральные сосуды средостения, пищевод, трахею;

6) активный туберкулез легких;

7) лейкопения (менее 3 × 10^9/л) тромбоцитопения (менее 10 × × 10^9/л), анемия;

8) сердечно-легочная недостаточность III степени;

9) хроническая коронарная недостаточность с частыми приступами стенокардии;

10) недавно перенесенный инфаркт миокарда;

11) декомпенсированный сахарный диабет;

12) тяжелые формы печеночной и почечной недостаточности.

Эндотрахеобронхиальная лучевая терапия. В связи с низкой толерантностью критических органов грудной полости при наружном облучении доза облучения (СОД), как правило, не превышает 60 Гр. Эта доза при высокодифференцированном и умеренно дифференцированном плоскоклеточном раке, аденокарциноме не обеспечивает стойкого локального эффекта и в большинстве случаев проводится с паллиативной целью. Осложненное течение местно распространенного рака (стеноз трахеи и крупных бронхов, наличие асфиксии или пневмонита) препятствует проведению дистанционной лучевой терапии.

Сложен выбор лечения при небольших по распространенности первично-множественного синхронного и метахронного рака бронхов и трахеи, а также при рецидивах заболевания. Это объясняется многообразием клинических ситуаций: состоянием после пневмонэктомии и наличием опухоли в бронхах, что влечет за собой необходимость облучения значительного объема легочной ткани; при рецидиве в культе бронха после комбинированного лечения с облучением в СОД 30 – 40 Гр.

Необходим дифференцированный подход к планированию и проведению лучевой терапии у больных, которым выполнена паллиативная операция и у которых выявлена опухоль по линии резекции бронха. В тех случаях, когда отсутствуют внутригрудные метастазы, на всю локорегионарную зону достаточно подвести СОД в 40 – 50 Гр, а на культю бронха – до 70 Гр.

В этих случаях, по мнению А. Х. Трахтенберга и В. И. Чиссова (2000), показано сочетанное лучевое лечение, включающее наружное дистанционное облучение и эндобронхиальную терапию, что позволяет значительно увеличить подводимую дозу к опухоли, без повреждения окружающих нормальных тканей.

В последние годы возможности эндотрахеобронхиальной лучевой терапии значительно расширились благодаря применению эндоскопической и лазерной техники. При выраженном стенозе бронхов и трахеи лазерная деструкция или электродеструкция экзофитной части опухоли, выполненная на первом этапе лечения, обеспечивает восстановление просвета трахеи и бронха, улучшает вентиляцию дистально расположенной легочной ткани, создавая тем самым условия для наружной и эндотрахеобронхиальной лучевой терапии.

Этот вид лучевой терапии относится к категории высоких технологий в лучевой терапии и может применяться как самостоятельный вариант, так и в сочетании с дистанционным наружным облучением.

В зависимости от общего плана лечения величина разовой очаговой дозы составляет 5 – 10 Гр. Режим облучения по 5 Гр – через 3 дня в неделю до СОД 25 – 30 Гр, при режиме 7 – 10 Гр – 1раз в неделю до СОД 28 – 40 Гр. В зависимости от клинической ситуации дистанционное облучение проводят в различных режимах фракционирования до СОД 40 – 60 Гр. Интервал между компонентами сочетанного лучевого лечения составляет в среднем 10 – 20 дней.

Методика проведения включает установку эндобронхостата в пораженном бронхе или трахее под контролем бронхоскопа, фиксацию эндобронхостата. Контроль за положением эндостата, с имитатором источника, осуществляется с помощью электрорентгенограммы, выполняемой в двух проекциях и при бронхоскопии.

Показания к эндотрахеобронхиальной лучевой терапии следующие:

1) резектабельный центральный рак легкого у функционально неоперабельных больных;

2) продолженный рост опухоли и рецидив в бронхах после хирургического, лучевого или комбинированного лечения;

3) наличие опухоли по линии резекции бронха после нерадикальной операции;

4) первично-множественные опухоли бронхов и трахеи; «малые» первичные и рецидивные опухоли бронхов.

Противопоказания: заболевания сердечно-сосудистой системы и сахарный диабет в стадии декомпенсации; выраженная легочная недостаточность вследствие хронических заболеваний легких; активная форма туберкулеза; прорастание опухоли в соседние органы.

По данным литературы, непосредственные результаты лечения эндотрахеобронхиальной терапии хорошие и зависят от дозы внутриполостного облучения. В исследованиях, проведенных M. Peral (1997), после сочетанной лучевой терапии с использованием высоких доз эндобронхиального облучения у больных с местно распространенным немелкоклеточным раком легкого более 1 года прожили 75 % больных, более 2 лет – 58 %. Медиана выживаемости составила 28 мес., без рецидива 1 год прожили 75 % больных.

Благодаря эндотрахеобронхиальной лучевой терапии расширяются показания к радикальному лучевому лечению, в том числе больных с поражением обоих главных бронхов и трахеи, ранее считавшихся инкурабельными.

Интерстициальная брахитерапия. Этот вид терапии пока не нашел широкого применения в клинической практике при раке легкого. Суть метода заключается в интерстициальной имплантации радиоактивных изотопов в опухоль с помощью полых игл, которые вводятся с помощью аппликатора М1СК. Последний позволяет равномерно распределить изотоп в опухоли, а номограмма – вычислить заданную активность, дозу в опухоли и окружающих тканях.

С целью проведения интерстициальной брахитерапии у больных раком легкого применяют следующие изотопы: йод-125, иридий-192 и кобальт-60 с энергией излучения 0,028, 0,38 и 1,25 МэВ соответственно. Период полураспада 125I равняется 60 суток, следовательно, через 1 год остается 1,5 % его активности. К недостаткам этого изотопа относится низкая доза радиации и недостаточная глубина проникновения излучения. Излучение иридия-192 показало, что он проникает более глубоко и эффективен до расстояния 1 см от источника при дозе 1000 Гр/сут.

Показанием к интерстициальной брахитерапии является:

1) немелкоклеточный рак легкого I – II стадии, когда интраоперационно необходимый объем резекции не может быть реализован из-за неадекватного остающегося легочного резерва;

2) нерезектабельный рак легкого, установленный во время торакотомии.

Наиболее часто данный метод используется после паллиативных операций, при неполном удалении первичного новообразования, включая рак верхушки легкого — Pancost tumors.

При данной методике в пораженный бронх во время бронхоскопии вводится зонд, через который осуществляется облучение перибронхиальной опухоли при помощи высокодозного источника иридия, который находится в специальном помещении. Метод может использоваться для обработки малых эндобронхиальных опухолей, особенно у пациентов с недостаточной функцией легкого, как локальный «буст» в дополнение к наружному облучению при больших опухолях, или с симптоматической целью для улучшения проходимости бронха. В исследованиях M. Satio, A. Yokoyama, Y. Kurita [et al.] (2000), авторы сочетали внешнее облучение в дозе 40 Гр и эндобронхиальную брахитерапию в дозе 25 Гр. Непосредственный эффект излечения отмечен в 93,7 % случаев, пятилетняя выживаемость составила 72 % (см. Эндобронхиальная брахитерапия).

4.2.2. Хирургическое и лучевое (комбинированное) лечение рака легкого

Лучевую терапию как компонент комбинированного лечения проводят перед или после операции, а также интраоперационно. Теоретически более обоснованным является проведение облучения перед операцией, так как при этом может быть максимально реализован радиобиологический эффект облучения опухоли и регионарных метастазов.

Предоперационная лучевая терапия способствует уменьшению диссеминации опухолевых клеток при хирургических манипуляциях, создает предпосылки для расширения показаний к выполнению органосохраняющих операций. При облучении погибают наиболее чувствительные, достаточно оксигенированные опухолевые клетки, происходит отграничение и уменьшение опухолевой инвазии. В первую очередь погибают наиболее злокачественные пролиферирующие (анаплазированные) клетки, составляющие определенную долю гетерогенной опухолевой популяции даже при высокодифференцированном раке. В результате этого снижаются злокачественный потенциал новообразований и способность сублетального повреждения клеток опухоли к имплантации, что может препятствовать развитию рецидива и метастазов после операции. Регрессия микродиссеминатов опухоли за пределами первичного очага создает более абластичные условия выполнения операции и повышает резектабельность.

До операции используются различные варианты лучевой терапии: при классической методике фракционирования после подведения относительно небольших суммарных доз (2 – 30 Гр) операцию проводят через 2 – 3 недели, при дозах 40 – 50 Гр – через 5 – 6 недель, при интенсивно-концентрированном облучении в суммарной дозе 20 – 30 Гр – в течение 1 недели после облучения, а при интенсивном облучении по методике расщепленного курса в дозе 30 – 35 Гр – через 1 – 2 дня.

При проведении предоперационной лучевой терапии в объем облучения включают первичную опухоль, бронхопульмональные и корневые лимфатические узлы на стороне поражения, верхние и нижние (бифуркационные) трахеобронхиальные и паратрахеальные узлы с обеих сторон независимо от наличия или отсутствия определяемых метастазов.

Большинство лучевых терапевтов при предоперационном облучении используют дистанционную гамма-терапию методикой классического дробления дозы: по 2 Гр ежедневно 5 раз в неделю, до суммарных доз 35 – 60 Гр. При применении больших суммарных доз (50 – 60 Гр) отмечено увеличение показателей резектабельности, однако одновременно резко возрастает частота послеоперационных осложнений и летальность, в связи с чем суммарные дозы снижены до 35 – 40 Гр. В тех случаях, когда операцию производили через 4 – 6 недель после подведения указанных суммарных доз, частота осложнений почти не превышала таковую при хирургическом лечении, при ранних вмешательствах до 7 – 14 дней процент осложнений возрастал.

При использовании данной методики комбинированного лечения отмечена четкая зависимость продолжительности жизни от стадии заболевания и состояния внутригрудных лимфатических узлов. Эффективность хирургического и комбинированного лечения у больных с опухолевым процессом I – III стадии была практически одинаковой. У пациентов с заболеванием III стадии и метастатическим поражением регионарных лимфатических узлов комбинированное лечение имело явное преимущество перед хирургическим. Так, при комбинированном лечении свыше года жили 83 %, три года – 50%и5лет – 37%больных, а при хирургическом соответственно 66, 21 и 11 % (Павлов А. С. [и др.], 1979).

Поскольку в задачи предоперационной лучевой терапии входит не только тотальное разрушение опухоли, но и снижение ее биологического потенциала, подведение суммарных доз 35 – 40 Гр вполне обеспечивает их реализацию, Вместе с тем, после подведения этих доз интервал между завершением облучения и операцией не следует увеличивать до 6 недель, так как из-за репопуляции оставшихся жизнеспособными опухолевых клеток сводится на нет эффект предоперационного облучения.

В последнее десятилетие классическое фракционирование во многих клиниках заменено методикой облучения укрупненными фракциями – интенсивно-концентрированной. Облучение проводят ежедневно в течение 4 – 5 дней, в разовой дозе 4 – 5 Гр, что суммарно составляет 20 – 25 Гр, которые по степени биологического эффекта эквивалентны 32 – 40 Гр при классическом дроблении дозы. Операцию проводят через 1 – 3 дня после завершения лучевой терапии, пока не успели развиться реактивные изменения окружающих тканей.

Предоперационную лучевую терапию большинство больных переносит удовлетворительно, без выраженных местных и общих лучевых реакций, что позволяет у большинства больных выполнить операцию в намеченные сроки. Лучевая терапия не создает дополнительных технических трудностей при выполнении оперативного вмешательства при раке легкого и не отражается на частоте и характере интраоперационных осложнений. По данным А. Х. Трахтенберга [и др.] (1983), в послеоперационном периоде осложнения развились у 22,7 % больных, которым провели хирургическое лечение, и у 33,9 % больных, перенесших комбинированное лечение. По его данным, на первом месте у этих больных были гнойные осложнения в виде бронхиального свища и эмпиемы плевры (при хирургическом лечении у 5,8 %, комбинированном – у 13,8 %), на втором месте – сердечно-сосудистая недостаточность (5,4и8 %)инатретьем – пневмонии (3,9 и 5,8 %). Летальность после хирургического лечения составила 3,1 %, после комбинированного – 8 %.

Применяя аналогичную методику (интенсивно-концентрированного предоперационного облучения), многие исследователи добились статистически достоверного увеличения 5-летней выживаемости больных с плоскоклеточным раком легкого в среднем на 15 %. Так, по данным А. Г. Куницына (1982), после комбинированного лечения более 5 лет прожили 34,3 % больных, после хирургического – 19,7 %. Аналогичные результаты приводит А. С. Барчук (1984) – 39,1 и 25 % соответственно, Г. В. Муравская [и др.] (1985). По данным А. Х. Трахтенберга (2000), наметилась явная тенденция к улучшению отдаленных результатов комбинированного лечения по данной схеме у больных с немелкоклеточным раком легкого IIIА стадии, особенно при плоскоклеточном его строении и при метастазах во внутригрудные лимфатические узлы. Пятилетняя выживаемость при комбинированном лечении увеличилась на 10 % по сравнению с чисто хирургическим методом лечения рака легкого, причем при T2 – 3N1M0 она составили 39,3 и 23,3 % соответственно, при T2 – 3N2M0 – 34,1 и 13,5 %.

Увеличение продолжительности жизни больных после комбинированного лечения во многом обусловлено уменьшением в 2,5 раза частоты развития локальных рецидивов и увеличения безрецидивного периода. Комбинированное лечение с пред– и послеоперационной лучевой терапией крупнофракционным способом при суммарных очаговых дозах порядка 20 Гр особенно эффективно при метастазах во внутригрудных лимфатических узлах: пятилетняя выживаемость при использовании данной методики превышает 30 % (Муравская Г. В. [и др.], 1985).

Неоднозначны отдаленные результаты комбинированного лечения больных немелкоклеточным раком легкого с предоперационной лучевой терапией, полученные В. П. Харченко и И. В. Кузьминым (1994). Авторами использованы четыре методики лучевой терапии: дробно-протяженная, мелкими фракциями по 2 – 2.5 Гр и СОД 40 – 45 Гр; ускоренная, средними фракциями по 3 Гр и СОД 36 Гр; интенсивно концентрированная по 4 – 5,6 Гр и СОД 20 – 28 Гр; путем однократного облучения в дозе 7,5 Гр. При использовании первых трех методик облучения лучшие 5-летние результаты получены при метастатическом поражении средостенных лимфатических узлов (N2) у больных плоскоклеточным раком легкого: этот срок пережили 15,2 % больных, а при только хирургическом лечении – 2,8 %. При I – II и IIIА стадии железистого рака легкого комбинированное лечение не имеет преимуществ перед только хирургическим.

Авторы считают перспективным однократное крупнофракционное предоперационное облучение рака легкого и регионарных зон в дозе 7,5 Гр с целью воздействия на опухолевые клетки в лимфатических узлах и сосудах (потенциальные и гематогенные метастазы) в сочетании с послеоперационной лучевой терапией (при N1 – 2), средними фракциями по 3 Гр и СОД – 39 Гр. Такая методика, по их мнению, отличается щадящим режимом облучения, хирургический этап не откладывается на длительный срок. Этот вариант комбинированного лечения оказался эффективным при раке легкого любой распространенности (I – IIIА стадии): пятилетняя выживаемость при I стадии составила 76,7 %, II – 63,7 %, III – 38,1 %. Эти показатели оказались достоверно выше, чем при только хирургическом лечении – 59,3, 29,8 и 22,2 % соответственно. Комбинированное лечение с однократным крупнофракционным облучением способствовало улучшению отдаленных результатов лечения больных немелкоклеточным раком легкого независимо от состояния внутригрудных лимфатических узлов, особенно при плоскоклеточном раке легкого: при N0 пятилетняя выживаемость составила 72,4 %; при N1 – 61,8 %, и при N2 – 27,6 %. В целом пятилетняя выживаемость после комбинированного лечения составила 68,2 %, хирургического – 42,2 %, а при железистом раке 40 и 38,7 % соответственно.

С целью воздействия на гематогенное метастазирование и предупреждение развития отдаленных метастазов использована методика трехкомпонентного комбинированного лечения больных плоскоклеточным раком легкого: после предоперационного облучения первичного очага (по 6 Гр, СОД 30 Гр) и зон регионарного метастазирования (по 4 Гр, СОД 20 Гр) через 1 – 3 дня выполнялась операция с последующим введением радиоактивного коллоидного золота (Au-198) из расчета 0,026 – 0,03 ГБк на 1 кг массы тела (Пантюшенко Т. А. [и др.], 1985; Яськевич Л. С. [и др.], 1985). По их данным, в I – II стадии заболевания достоверных различий в пятилетней выживаемости не выявлено, только в IIIА стадии, т. е. при N2 пятилетняя выживаемость достигла 62,8 %.

При дифференцированных формах рака легкого без поражения регионарных лимфатических узлов метастазами комбинированное лечение с предоперационной лучевой терапией нецелесообразно.

Послеоперационная лучевая терапия. Показаниями к послеоперационной лучевой терапии являются неудачи хирургического лечения. Они сводятся к воздействию на опухолевые клетки и их комплексы, а также субклинические метастазы, которые остаются в средостении после резекции или удаления легкого и служат источником развития внутригрудного рецидива и дальнейшего прогрессирования заболевания. Эти же цели преследует и интраоперационное облучение. В последние годы в связи с расширением возможностей выполнения органосохраняющих операций и вмешательств на внутригрудных (регионарных) лимфоколлекторах, т. е. лимфодиссекции, значительно возрос интерес к послеоперационной лучевой терапии у больных с локальными и местно распространенными формами заболевания. В этих случаях лучевая терапия рассматривается как воздействия на зоны возможного субклинического распространения опухоли, т. е. призвана компенсировать «недостаточную радикальность» оперативного вмешательства путем лучевой обработки зоны операции.

В послеоперационном периоде наиболее часто используют дистанционную гамма-терапию в статическом режиме по методике обычного фракционирования (разовая доза 1,5 – 3 Гр), динамического фракционирования или суперфракционирования, реже – тормозное излучение линейного ускорителя или бетатрона. Оптимальный интервал между операцией и началом послеоперационной лучевой терапии обычно составляет 3 – 5 недель.

Послеоперационная лучевая терапия после радикальной операции показана при гистологическом исследовании послеоперационного материала и определении метастазов во внутригрудных лимфатических узлах (T1-3N1-2M0). Суммарная доза составляет 40 – 60 Гр, в зависимости от операционных находок. Объем облучения аналогичен предоперационному, за исключением части удаленного легкого. После пневмонэктомии необходим регулярный рентгенологический контроль за положением органов средостения 1 раз в неделю.

Послеоперационная лучевая терапия с точки зрения радиобиологии находится в невыгодном положении по сравнению с другими видами облучения. Основная трудность заключается в том, что во время операции нарушается архитектоника сосудистых и нервных структур грудной клетки, в связи с чем субклинические метастазы могут сохраняться в рубцах, т. е. в условиях выраженной гипоксии и даже аноксии. Однако, как известно, доказан факт зависимости радиочувствительности от степени оксигенации опухолевых клеток, находящихся в условии кислородного дефицита, требуются достаточно высокие дозы облучения, в ряде случаев превышающие толерантность нормальных тканей. Для повышения эффективности такого варианта комбинированного лечения, наряду с повышением СОД вплоть до «канцерицидных», необходимо адекватное повышение разовой дозы облучения. Добиться подавления невыявленных метастазов можно лишь при реализации облучения, когда подводят изоэффективные дозы в размере 60 – 79 Гр.

4.2.3. Химиотерапия немелкоклеточного рака легкого (НМРЛ)

Около 80 % больных раком легкого составляют больные немелкоклеточным раком легкого. В этой сборной группе выделяют: плоскоклеточный, или эпидермальный, рак легкого, аденокарциному, крупноклеточный рак и некоторые другие, более редкие его формы, такие как недифференцированный, аденосквамозный и бронхиолоальвеолярный рак.

У 70 % больных немелкоклеточный рак легкого выявляют при значительном местном распространении опухолевого процесса или наличии отдаленных метастазов, т. е. в IIIА, IIIВ и IV стадии заболевания. У части больных в IIIА стадии удается выполнить оперативное вмешательство или провести лучевое лечение, у остальных симптоматическую терапию. Медиана выживаемости больных раком IIIВ и IV стадии не превышает 6 – 10 мес., и практически все они умирают в течение 1 – 2 лет после выявления опухоли, поэтому очевидна актуальность использования у этой категории больных раком легкого химиотерапии.

Особенности немелкоклеточного рака легкого – низкий показатель выявляемости операбельных стадий, относительная легкость и доступность рентгенологического и эндоскопического контроля за состоянием опухоли, ее резистентность к современным цитостатикам – привели к тому, что рак легкого стали относить к категории «сигнальных» опухолей, т. е. опухолей, на которых апробируют все вновь синтезируемые противоопухолевые препараты. Однако результаты лекарственного лечения рака легкого довольно скромные, хотя уже установлены определенные закономерности химиотерапии этого заболевания.

По мнению Н. И. Переводчиковой и А. Ф. Макевич (2002), до 1980-х гг. возможности химиотерапии немелкоклеточного рака легкого были настолько ограничены, что использование ее не имело практического значения. С введением в практику производных платины и разработкой платиносодержащих режимов комбинированной химиотерапии появились реальные основания для включения ее в систему лечения больных немелкоклеточным раком легкого.

Введение в практику ряда новых противоопухолевых препаратов, таких как навельбин, таксаны, гемцитабин, ингибиторы топоизомеразы 1, а также исследования 1990-х гг. по неоадъювантной химиотерапии и комбинации химиотерапии с лучевой терапией принципиально изменили представление о роли химиотерапии в лечении больных немелкоклеточным раком легкого.

Чувствительность немелкоклеточного рака легкого к различным препаратам различная. Классические цитостатики, использовавшиеся до 1990-х гг., не обладали выраженной активностью при немелкоклеточном раке легкого. В 1980-е гг. в практику вошли производные платины (циспалтин и несколько позже карбоплатин). Несмотря на относительную невысокую противоопухолевую активность этих препаратов при использовании в качестве монохимиотерапии при немелкоклеточном раке легкого, оказалось, что применение их в составе лекарственных комбинаций позволяет не только получить клинический эффект у 25 – 30 % больных с распространенным раком, но и несколько увеличить их выживаемость.

В рандомизированных исследованиях было доказано преимущество комбинированной химиотерапии с включением цисплатина или карбоплатина по сравнению с монохимиотерапией этими препаратами.

Наиболее часто для проведения химиотерапии использовали комбинацию цисплатина с этопозидом, которая на длительное время стала стандартом химиотерапии немелкоклеточного рака легких и используется до настоящего времени.

Попытки сравнить ряд режимов комбинированной химиотерапии, включающих производные платины, не выявили существенных преимуществ, какого-либо из них: выживаемость в основном зависела от общего состояния больного и числа органов, пораженных метастазами. Однако включение платины в состав лекарственных комбинаций оказалось самостоятельным прогностическим фактором, определяющим увеличение выживаемости при химиотерапии (Albain K. S., Crowley J. J. [et al.], 1991).

Медиана выживаемости больных распространенным немелкоклеточным раком легкого, получающих комбинированную химиотерапию, в 1990-е гг. составила 6 – 8 мес. и лишь 20 – 30 % больных жили более 1 года. Эти скромные результаты требовали объективного подтверждения целесообразности химиотерапии у больных с распространенным немелкоклеточным раком легкого.

Метаанализ индивидуальных данных 1190 больных немелкоклеточным раком легкого IIIВ – IV стадии, включавших два рандомизированных исследования, проведенных Коллаборативной группой по изучению результатов комбинированной химиотерапии и симптоматической терапии немелкоклеточного рака легких (NSCL CSG, 1995), показал, что риск смерти к 1-му году у больных, получавших подобную комбинированную химиотерапию, составил 0,73 % по сравнению с пациентами на BSC. Абсолютный выигрыш выживаемости составил 10 %, а медиана выживаемости увеличилась на 6 недель.

В 1990-е гг. в практику вошли новые противоопухолевые препараты, активные при немелкоклеточном раке легкого. Это навельбин (винорельбин), таксаны – таксол (паклитаксел) и таксотер (доцетаксел), гемцитабин (гемзар), ингибиторы топоизомеразы – иринотекан и топотекан.

Выраженная противоопухолевая активность навельбина, таксанов и гемцитабина, обладающих оригинальным механизмом действия, послужила обоснованием их интенсивного изучения при немелкоклеточном раке легкого. Появилось множество публикаций по результатам клинического изучения этих препаратов в монои полихимиотерапии (Fossella F., 1997; Hansen H., 1997) с сообщениями об их впечатляющих результатах.

Однако современная объективная оценка результатов применения нового препарата подразумевает получение не только данных о его непосредственной эффективности (процент полных и частичных ремиссий), но и сведений о качестве жизни больных в процессе химиотерапии и влиянии последней на выживаемость. Получение этих данных возможно при проведении больших мультицентрических рандомизированных исследований с тщательной статистической обработкой результатов при учете распределения прогностических факторов в сравнительных группах больных.

Первым из новых препаратов в клинику вошел винкаалкалоид навельбин, который при клинических испытаниях по II фазе оказался эффективным именно при немелкоклеточном раке легкого и к настоящему времени для определенной группы больных, в частности лиц пожилого возраста, является оптимальным в связи с его хорошей переносимостью.

В 1994 г. в рандомизированном исследовании Le Chevalier [и др.] показали преимущество комбинации цисплатина с навельбином по сравнению с одним навельбином и виндезином с навельбином при немелкоклеточном раке легкого (навельбин 25 мг/м^2 в1,8, 15, 22 дни, цисплатин 100 мг/м^2 в 1-й день, интервал 28 дней).

Комбинация навельбина с цисплатином оказалась не только статистически достоверной, более эффективной (30 % эффективности по сравнению с 14 и 19 %), но и обеспечивала большую выживаемость (медиана выживаемости составила 40 недель по сравнению с 32 и 31 неделей).

SWOG группа (1999) провела рандомизированное исследование по сравнению комбинации паклитаксела (таксола) в дозе 225 мг/м^2 и карбоплатина AUC-6 1 раз в 3 недели с комбинацией навельбина – цисплатина. Результаты были одинаковыми, и выживаемость более 1 года – 36 и 38 %. Переносимость режима таксол + карбоплатин была лучше, но фармакоэкономический анализ показал, что стоимость лечения в этом режиме в 2 раза выше, чем в режиме навельбин + цисплатин.

В 2001 г. были подведены итоги большого мультицентрического исследования ТАХ-326, показавшие, что по 2-летней выживаемости комбинация навельбин + цисплатин (навельбин 25 мг/м^2 в1,8,15, 22 дни, цисплатин 100 мг/м^2 в 1-й день, интервал 28 дней) уступает комбинации таксотера с цисплатином (таксотер 75 мг/м^2, цисплатин 75 мг/м^2 или карбоплатин AUC-6 1 раз в 3 недели) (Rodriguez J. [et al.], 2001). Все группы были схожи по профилю токсичности, за исключением выраженной анемии, которая значительно чаще отмечалась в группе с навельбином и выраженной тромбоцитопении, которая несколько чаще отмечена во 2 группе.

Особый интерес среди новых препаратов вызывают таксаны, эффективность которых при немелкоклеточном раке легкого составляет около 26 – 60 %.

В рандомизированном исследовании ECOG показано, что комбинация таксола с цисплатином имеет преимущество перед стандартной комбинацией цисплатина с этопозидом. Сравнивались 3 режима комбинированной химиотерапии:

1) цисплатин 75 мг/м^2 в 1 день + этопозид 100 мг/м^2 в1,2,3-йдни;

2) таксол 250 мг/м^2 24-часовая инфузия в 1-й день + цисплатин 75 мг/м^2 во 2-й день + G-CSF 5 мкг/кг с 3-го дня до восстановления показателей лейкоцитов 10 000;

3) таксол 135 мг/м^2 в виде 24-часовой инфузии в 1-й день + + цисплатин 75 мг/м^2 во 2-й день.

Лучшие результаты были получены при использовании комбинации таксола с цисплатином по сравнению с комбинацией этопозид + цисплатин не только в отношении эффективности (31 и 26 % по сравнению с 12 %), но, самое главное, выживаемость при применении таксола + цисплатина была выше (медиана составила 10,3 и 9,6 мес. по сравнению с 7,4 мес., пережили 1 год 40,4 и 37,3 % больных по сравнению с 31 %) (Kelly K. [et al.], 1999).

Режим: таксол 135 мг/м^2 в виде 24-часовой инфузии + цисплатин 75 мг/м^2 каждые 3 нед. – был избран группой ECOG в качестве стандартного и оригинального исследования, в котором сравнивались четыре режима:

1) таксол 135 мг/м^2 + цисплатин 75 мг/ м^2 каждые 3 недели;

2) таксол 225 мг/м^2 + карбоплатин АUС-6 каждые 3 недели;

3) цисплатин 75 мг/м^2 + таксотер 75 мг/м^2 каждые 3 недели;

4) цисплатин 100 мг/м^2 + гемцитабин 1,0 г/м^2 в 1, 8, 15-й день каждые 4 недели.

При практически одинаковой эффективности изученных комбинаций соотношение их противоопухолевой активности и токсичности оказалось наиболее благоприятным для комбинации таксола с карбоплатином, которая и была рекомендована для практического применения.

Таким образом, в рандомизированных исследованиях доказана возможность увеличения выживаемости больных немелкоклеточным раком легкого при использовании комбинаций навельбин + + цисплатин, таксол + цисплатин и таксол + карбоплатин и преимущество их перед ранее считавшейся стандартом комбинацией этопозид + цисплатин.

Таксотер (доцетаксел) вошел в клиническую практику позже таксола и соответственно менее изучен, но его противоопухолевая активность при НМРЛ доказана.

В качестве первой линии химиотерапии его эффективность при немелкоклеточном раке легкого составила 24 %, в качестве второй линии – 17 %.

В двух рандомизированных исследованиях показано, что применение таксотера в дозе 75 мг/м^2 1 раз в 3 нед. у больных НМРЛ, прогрессировавших на комбинированной химиотерапии с использованием производных платины, и у ранее не леченных больных улучшает выживаемость по сравнению с использованием симптоматической терапии (BSC) (Rozkowsky K., 2000; Shepherd F. A., 2000). В комбинации с цисплатином эффективность таксотера составляет, по данным различных авторов, от 30 до 52 % с медианой выживаемости 10 мес.

В исследовании ТАХ-326 были обнаружены некоторые преимущества комбинации таксотер + цисплатин перед комбинацией навельбин + цисплатин. Изучение таксотера при НМРЛ продолжается, причем активно изучаются режимы еженедельного введения этого препарата.

Гемцитабин (гемзар) – новый препарат из группы антиметаболитов – привлек к себе внимание в связи с хорошей переносимостью и выраженной противоопухолевой активностью в качестве второй линии химиотерапии при НМРЛ. Эффективность в качестве первой линии – 21 %, второй – 25 %.

В двух рандомизированных исследованиях показана выраженная противоопухолевая активность комбинации гемцитабина с цисплатином при немелкоклеточном раке легкого. При сравнении этой комбинации с одним цисплатином эффективность комбинации оказалась достоверно выше, чем эффективность цисплатина (выживаемость более 1 года составила 39 и 28 % соответственно) (Sandler A. [et al.], 1988).

Учитывая то, что не у всех больных возможно использование производных платины, особый интерес вызывают комбинации, не содержащие этих препаратов.

При немелкоклеточном раке легкого наиболее активно изучаются комбинации на основе гемцитабина. Опубликован ряд сообщений по использованию комбинаций гемцитабина с таксолом, гемзара с таксотером и гемзара с навельбином, общая эффективность которых колеблется от 22 до 46 %, с медианой выживаемости 7,5 – 14 мес.

Наибольший опыт применения комбинаций таксола и гемцитабина был сообщен P. Kosmidis в 2000 г. 169 больных получили комбинированную химиотерапию таксолом 200 мг/м^2 (3-часовая инфузия) в 1-й день, гемцитабин 1000 мг/м^2 в 1, 8 15-й дни, каждые 21 день. Общая эффективность составила 28,7 %. Основным побочным эффектом была нейтропения (в том числе III – IV степени) у 10,5 % больных.

Иринотекан (КАМПТО) – полусинтетическое производное камптотецина, ингибитор топоизомеразы-I, обладает определенной противоопухолевой активностью при немелкоклеточном раке легкого – порядка 11 – 36 %, с длительностью ремиссии 2 – 4 мес. и медианой выживаемости до 42 недель.

Эффективность комбинации иринотекана с цисплатином в ряде исследований колебалась от 33 до 52 %, с медианой выживаемости от 10,2 до 12,7 мес. Эти данные послужили основанием для проведения III фазы изучения комбинации иринотекан + цисплатин по сравнению со стандартной в Японии комбинации цисплатин + виндезин и с иринотеканом в монорежиме. Всего в исследование включены 398 больных с IIIB – IV стадией немелкоклеточного рака легкого. Общая эффективность лечения у больных, получавших иринотекан + цисплатин, составила 43 % и была выше, чем в группе больных, получавших виндезин + цисплатин (31 %) или иринотекан в монорежиме (21 %). Вместе с тем медиана выживаемости во всех трех группах оказалась примерно одинаковой: 11,6 мес., 10,9 мес., 10,6 мес. соответственно. В подгруппе больных с IV стадией заболевания выживаемость у пациентов, получавших иринотекан с цисплатином, была несколько выше, чем в других группах: 12,4, 8,7 и 9,7 мес. соответственно. Аналогичные результаты были получены еще в одном исследовании в качестве первой линии лечения. Объективный эффект в этих исследованиях составил 14 и 23 %, медиана времени до прогрессирования: 4,5 и 3,8 мес. при сравнении комбинаций иринотекан + цисплатин и виндезин + цисплатин (Mho S. [et al.], 1999).

Алимта (пеметрексед, MTA, LY231514) – многоцелевой антифолат, механизм действия которого заключается в нарушении метаболизма фолиевой кислоты за счет блокирования нескольких участвующих в нем ферментов тимидилат синтетазы (Grih dey G. B., 1992), дигидрофолат редуктазы и глицинамид рибонуклеотидформил трансферазы. В результате этого нарушается синтез пуринов и тимидина, необходимых для синтеза ДНК (Schilsky R. L., 1992).

При немелкоклеточном раке легкого проведено несколько исследований по изучению алимты в монотерапии выживаемости 9,8 и 9,6 мес. Наиболее частым серьезным видом токсичности была гематологическая нейтропения III – IV степени (у 27 – 36 % больных). Кожная сыпь III – IV степени наблюдалась у 32 – 39 % больных, ее удавалось купировать и предупреждать назначением дексаметазона. Другие виды токсичности – стоматит, диарея, рвота. Как показали исследования с другими антифолатами, транзиторное повышение трансаминаз являлось характерным и нелимитирующим.

Для изучения комбинации алимта + цисплатин по II фазе был предложен режим – алимта 500 мг/м^2 в 1-й день, цисплатин 75 мг/м^2 в 1-й день с интервалом в 21 день. Эффективность у больных с немелкоклеточным раком легкого в IIIВ и IV стадии составил 42 %.

На сегодняшний день можно считать доказанной эффективность при НМРЛ новых комбинаций таксолкарбоплатин, таксолцисплатин, гемцитабин + цисплатин. Однако вопрос о выборе оптимального режима остается открытым.

По-видимому, может быть использована любая из этих комбинаций, и выбор терапевтической тактики для каждого конкретного больного определяется возможной переносимостью.

В ряде исследований изучается целесообразность применения при НМРЛ тройных комбинаций (таксол + карбоплатин + гемцитабин, таксотер + карбоплатин + гемцитабин, навельбин + цисплатин + + гемцитабин, навельбин + ифосфамид + гемцитабин), а также целесообразность последовательного применения трех наиболее активных современных противоопухолевых препаратов.

Показано, что включение третьего препарата в оптимальные двойные комбинации существенно повышает токсичность терапевтического режима.

Исследуется противоопухолевая активность комбинаций, не содержащих производные платины (гемцитабин + навельбин, таксотер + навельбин, таксол + гемцитабин, таксотер + иринотекан, таксол + навельбин, гемцитабин + топотекан). Показана возможность их использования в случае невозможности применения платиносодержащих комбинаций. Интересным подходом является попытка применения таксанов в новом еженедельном режиме монохимиотерапии (Kellyk, 2000).

Вторая линия химиотерапии при немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ). Если в начале 1990-х гг. дискутабельным оставался вопрос о первой линии химиотерапии немелкоклеточного рака легкого (обсуждался вопрос, целесообразно ли проводить ее или следует ограничиться симптоматической терапией), то в настоящее время, когда необходимость использования химиотерапии при немелкоклеточном раке легкого доказана, на повестке дня стоит вопрос о химиотерапии второй линии у больных с первичной и вторичной резистентностью к химиотерапии.

Даже при использовании лучших современных терапевтических режимов при немелкоклеточном раке легкого через определенный срок возникает прогрессирование процесса, и встает вопрос, исчерпаны ли возможности химиотерапии. В этом отношении весьма показательны результаты исследования по применению таксотера у больных с немелкоклеточным раком легкого, ранее получавших цисплатиносодержащие режимы (Kunitoh H. [et al.], 1996), использование этого препарата достоверно улучшает качество жизни.

Монохимиотерапия таксотером в дозе 75 мг/м^2 1 раз в 3 недели в настоящее время считается стандартом второй линии химиотерапии немелкоклеточного рака легкого.

Использование таксотера в еженедельном режиме по эффективности сопоставимо с трехнедельными режимами и отличается лучшей переносимостью (Ardizzoiuaiefall, 2002).

Низкие дозы, еженедельный режим таксола (таксол 80 мг/м^2 еженедельно, в течение 3 нед.) позволил получить частичный эффект у 17 % больных и стабилизацию у 43 % больных, получивших в качестве первой линии таксотер с цисплатином.

Таксол, использованный в тех же дозах без перерывов, оказался эффективным у 29 % больных (5,2 % полных эффектов), стабилизация имела место у 42 % больных, медиана выживаемости – 40 нед.). Токсичности III – IV степени не отмечено.

В рандомизированном исследовании P. Blay [и др.] (2002) эффективность таксотера и таксола в качестве второй линии химиотерапии (у больных, прогрессирующих после химиотерапии с использованием производных платины, но без таксанов) оказалась одинаковой.

Гемзар в качестве второй линии (после химиотерапии с исключением таксанов) эффективен у 26 % больных.

Анализ результатов лечения 800 больных III – IV стадии немелкоклеточного рака легкого, получавших, как минимум, две линии химиотерапии: первая – платиносодержащие режимы, вторая – большей частью таксотер (60,5 %), третья – гемзар, показал, что эффективность первой линии была 20,9 %, второй – 16,3 %, третьей – 2,3 %, четвертой – объективных эффектов не было. Контроль за ростом опухоли снижался с 62,8 % в первой линии до 21,4 % в четвертой. Общая выживаемость с момента установки диагноза составила 16,4 мес., 1-летняя – 81,2 %, 2-летняя – 18,7 %. Медиана выживаемости от последних линий лечения (III и IV) была4и2,3мес. соответственно (Massarelli E. [et al.], 2002).

В целом следует признать целесообразность использования химиотерапии второй линии и даже возможность применения химиотерапии третьей линии при немелкоклеточном раке легкого в случае, если состояние больного не препятствует ее проведению.

Химиотерапия и лучевая терапия при местно распространенном раке легкого. Платиносодержащие режимы комбинированной химиотерапии разработаны и для больных с распространенным немелкоклеточным раком легкого, используются в сочетании с лучевой терапией.

Метаанализ 11 рандомизированных исследований показал, что использование платиносодержащих комбинаций в сочетании с лучевой терапией на 10 % снижает риск смерти у больных немелкоклеточным раком легкого по сравнению с одной лучевой терапией.

На 35-й сессии ASCO в 1999 г. W. Curran четко сформулировал положение, что при местно распространенном немелкоклеточном раке легкого (стадии IIIA и IIIB) у больных в хорошем общем состоянии, без выраженного падения массы тела, использование комбинированной платиносодержащей химиотерапии в сочетании с облучением имело преимущество перед чисто лучевой терапией. К настоящему времени это подтверждено пятью крупными мультицентровыми рандомизированными исследованиями, показавшими статистически достоверное улучшение выживаемости при использовании химиолучевой терапии по сравнению с чисто лучевой терапией.

Эффективным оказалось использование комбинированной химиотерапии, включающей производные платины в плане предоперационной химиотерапии, у больных с немелкоклеточным раком легкого в IIIА стадии заболевания.

Как известно, больные немелкоклеточным раком легкого с метастазами в медиастинальные лимфатические узлы (N2) имеют 5-летнюю послеоперационную выживаемость около 2 %. Предоперационная (неоадъювантная) химиотерапия более чем в 3 раза увеличивает выживаемость больных, получивших перед операцией 3 курса платиносодержащей комбинированной химиотерапии, по сравнению с контрольной группой, которой проводилось только оперативное лечение (Roth J. A. [et al.], 1998).

В ряде исследований показано, что предоперационная химиолучевая терапия позволяет перевести больных раком легкого с IIIA – IIIB стадией заболевания в операбельное состояние и существенно улучшить их выживаемость (Albain K. S. [et al.], 1995).

Результаты многочисленных исследований по неоадъювантной химиотерапии и химиолучевой терапии, выполненных в 1990-х гг. в США и странах Западной Европы, позволяют считать использование этих методов апробированным компонентом комплексного лечения больных немелкоклеточным раком легкого.

По мнению Н. И. Переводчиковой и А. Ф. Маренич (2002), можно надеяться, что использование новых, более активных терапевтических режимов позволит увеличить полученные на сегодня результаты.

Значительно меньше ясности в вопросе об адъювантной послеоперационной химиотерапии немелкоклеточного рака легкого. Убедительных доказательств ее целесообразности нет. Проблема адъювантной химиотерапии немелкоклеточного рака легкого до настоящего времени составляет предмет клинических исследований, в определенной степени оправданных двумя старыми рандомизированными исследованиями, в которых были зарегистрированы увеличение безрецидивного периода и тенденция к увеличению общей выживаемости при использовании комбинаций цисплатина, доксорубицина и циклофосфана после оперативного лечения немелкоклеточного рака легких (Holmes A. C., 1994).

Принципиально новым направлением в разработке химиотерапии опухолевых заболеваний является использование данных молекулярно-биологических исследований для создания новых терапевтических средств.

Так называемые трансляционные исследования используют молекулярно-биологические различия между нормальными и опухолевыми клетками, идентифицируя перспективные препараты, имеющие своей мишенью прогрессию опухолевого цикла, нарушение пути передачи сигнала, неоангиогенез и включение апоптоза. Ожидается, что использование этих новых препаратов позволит увеличить выживаемость больных немелкоклеточным раком легкого.

Особенности этих препаратов определяют необходимость новых подходов к их клиническим испытаниям. Эта проблема вызывает особый интерес и еще не решена должным образом. Очевидно, что важнейшим критерием эффективности этих препаратов может быть выживаемость. Соответственно в ряде клинических испытаний препараты этой группы используются в сочетании с традиционными противоопухолевыми препаратами, и оценивается в первую очередь их влияние на выживаемость.

В настоящее время испытывается около 300 новых «таргетных» препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста, рецепторы васкулярного эндотелиального фактора роста, онкогены семейства RAS, протеинкиназу С-альфа, метаболизм эйкозаноидов (циклооксигеназа-2).

Большинство из них изучается в порядке I – II фазы клинических испытаний, некоторые готовы к III фазе или уже проходят клинические испытания III фазы при немелкоклеточном раке легкого.

Наибольший интерес среди изученных при немелкоклеточном раке легкого таргетных препаратов вызвал ингибитор тирозинкиназы рецептора эпидермального фактора роста – препарат иресса (ZD 1839). Особенностью этого препарата явилось то, что при использовании двух дозовых режимов (250 и 500 мг/сут) у больных НМРЛ, прогрессирующих на комбинации доцетаксела и цисплатина, иресса обнаружила противоопухолевую активность порядка 18,4 – 19 %, с выраженным улучшением качества жизни больных.

Однако в двойном слепом рандомизированном исследовании, в котором было испытано 1093 ранее не леченных больных с немелкоклеточным раком легкого в III – IV стадии заболевания получали комбинированную химиотерапию по схеме гемцитабин + цисплатин с добавлением ирессы 250 мг/сут (1-я группа) или 500 мг/сут (2-я группа), или с плацебо (3-я группа), достоверной разницы в показателях эффективности и выживаемости получено не было. Среди специфичных побочных эффектов ирессы были диарея и кожные высыпания (Giaccone G., Johnson D. H. [et al.], 2002).

Активная разработка новых таргетных препаратов позволяет надеяться на улучшение результатов лечения больных немелкоклеточным раком легких.

В заключение следует отметить, что за последнее десятилетие появился ряд современных препаратов (таксаны, навельбин, гемцитабин, иринотекан), применение которых с производными платины существенно изменило возможности химиотерапии НМРЛ, позволив отнести эту форму рака к опухолям, чувствительным к химиотерапии.

Производные платины пока остаются основой современной комбинированной химиотерапии немелкоклеточного рака легкого, однако для больных, которые не могут их переносить, разработаны комбинации на основе гемцитабина, включающие таксаны либо навельбин, по эффективности сопоставимые с платиносодержащими схемами.

Применение лучших современных терапевтических режимов, в первую очередь таксанов, гемцитабина либо навельбина в сочетании с производными платины, повысило чувствительность немелкоклеточного рака легких с 30 до 40 %, с увеличением медианы выживаемости с 6 – 8 до 8 – 10 мес., и годичную выживаемость с 30 до 40 – 50 %.

Ни один из новых эффективных режимов химиотерапии не может быть достоверно признан наилучшим, выбор терапевтического режима для каждого больного зависит от его переносимости для данного пациента.

Оправдана попытка проведения второй линии химиотерапии с использованием препаратов нового поколения (таксаны, иринотекан, гемзар) у больных с первичной или развившейся резистентностью к первой линии лечения.

Производные платины достоверно улучшают результаты лучевой терапии при местно-распространенном немелкоклеточном раке легких.

Предоперационная неоадъювантная химиотерапия и химиолучевая терапия с последующей операцией могут считаться апробированным методом и рассматриваться как один из вариантов лечения при III стадии рака.

Неубедительны доказательства эффективности послеоперационной адъювантной химиотерапии, хотя имеются основания для продолжения дальнейших клинических исследований в этом направлении.

Разработка новых терапевтических средств на основе данных о молекулярно-биологических особенностях немелкоклеточного рака легкого позволяет надеяться на улучшение результатов лечения этой формы злокачественных новообразований (Переводчикова Н. И., Маренич А. Ф., 2002).

Стандартные режимы комбинированной химиотерапии немелкоклеточного рака легкого:

ЕР:

Этопозид 120 мг/м^2 внутривенно 1-й, 3-й, 5-й дни.

Циклофосфан 80 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Повторение 1 раз в 4 недели.

САР:

Циклофосфан 500 ед. изм. внутривенно 1 день.

Доксорубицин (адриамицин) 50 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Цисплатин 50 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Повторение 1 раз в 4 недели.

MVP:

Митомицин С 10 мг/м^2 внутривенно 1-й день.

Винбластин 5 мг/м^2 внутривенно 1-й, 8-й день.

Циклофосфан 50 мг/м^2 внутривенно 1-й день.

Повторение 1 раз в 4 недели.

MIC:

Митомицин С 10 мг/м^2 внутривенно 1-й день.

Ифосфамид 2,0 мг/м^2 внутривенно 1, 2, 3, 4, 5-й дни.

Цисплатин 75 мг/м^2 внутривенно 1-й день.

Повторение 1 раз в 4 недели.

Таксол (паклитаксел) 175 мг/м^2 внутривенно 1-й день.

Цисплатин 80 мг/м^2 внутривенно 1-й день.

Повторение 1 раз в 3 – 4 недели.

Таксол 175 – 200 мг/м^2 внутривенно 1-й день (3-часовая инфузия).

Карбоплатин AUC-6 внутривенно 1 день (после таксола).

Повторение 1 раз в 3 – 4 недели.

Навелбин 25 – 30 мг/м^2 внутривенно 1 раз в 7 дней (3 нед.).

Цисплатин 80 – 100 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Повторение 1 раз в 3 – 4 недели.

Гемзар 1000 мг/м^2 внутривенно 1 раз в 7 дней (3 нед.).

Цисплатин 80 мг/м^2 внутривенно 1-й день.

Повторение 1 раз в 4 недели.

4.2.4. Выбор лечения рака легкого в зависимости от стадии заболевания

Лечебная тактика при раке легкого не может быть однозначной и определяется биологическими особенностями данного рака, разнообразием морфологических структур и клиническим течением. Выбор метода и характера лечения определяется рядом наиболее важных местных прогностических факторов, особенностями общего состояния больного, также возможностями и эффективностью избранного метода.

В настоящее время не вызывает сомнения тот факт, что стадия рака легкого является одним из основных требований при планировании не только хирургического и лучевого лечения, но и рациональной химиотерапии. Оптимальным выражением распространенности опухоли является ее характеристика по системе TNM.

А. Х. Трахтенберг и В. И. Чиссов (2000), М. И. Давыдов и Б. Е. Полоцкий (2003) рекомендуют следующее лечение немелкоклеточного рака легкого в зависимости от стадии опухолевого процесса.

При оккультном немелкоклеточном раке легкого (TxN0M0), т. е. при доказанном наличии опухолевых клеток в мокроте или промывных водах бронхов, но не выявляемом другими методами, используется, как правило, динамическое наблюдение (рентгенография органов грудной клетки, компьютерная томография, бронхоскопия) до обнаружения первичной опухоли. Затем тактика лечения определяется в соответствии со стадией опухолевого процесса.

Стадия 0 (TisN0М0). Пациенты с неинвазивной карциномой легкого нуждаются в хирургическом лечении с максимальной экономией легочной ткани. Возможно применение лобэктомии или экономной резекции в объеме сегментэктомии с удалением обязательно бронхопульмональных регионарных лимфатических узлов, во-первых, для уточнения распространенности опухоли и, во-вторых, как более анатомичной, чем клиновидная резекция, операции.

Альтернативным (при центрально расположенной опухоли протяженностью менее 1 см) может быть метод эндоскопической хирургии в виде лазерной деструкции или фотодинамической терапии, возможно, в сочетании с лучевым лечением (брахитерапия, наружное облучение), что практически исключает повреждение окружающих тканей.

Пятилетняя выживаемость больных в этой стадии составляет 85 – 95 %. Выявление при повторных бронхоскопиях остаточной опухоли или рецидив обусловливают необходимость хирургического лечения с выполнением органощадящих оперативных вмешательств.

Стадия IA, B (T1N0M0; Т2N0M0). Ведущим методом лечения этой группы пациентов является хирургический в объеме лобэктомии. При заинтересованности устья долевого или дистальной части главного, или проксимальной части промежуточного бронха может быть выполнена бронхопластическая операция с циркулярной резекцией пораженных бронхов. Клиновидное (окончатое) иссечение главного и/или промежуточного бронха с последующим ручным ушиванием дефекта вряд ли следует относить к бронхопластическим операциям с обязательным удалением клетчатки и лимфатических узлов регионарных зон. Как правило, функциональных противопоказаний к этим операциям нет. Использование так называемых максимально-минимальных операций – сегментэктомий, и тем более клиновидных резекций легкого, увлечение которыми сегодня прошло, не оправдано с онкологических позиций. В исследованиях группы EORTC (1998) авторы считают, что хотя эти операции возможны, но показания к ним значительно сужены сочетанием старческого возраста и низких функциональных резервов дыхания даже при относительно удовлетворительном общем состоянии, что отмечается весьма редко. Авторы полагают, что если больной может перенести торакотомию, то он может перенести и лобэктомию как полноценную онкологическую операцию. Поэтому методом выбора в I стадии является лобэктомия, возможно, с резекцией и пластикой бронхов, с обязательным удалением клетчатки и лимфатических узлов регионарных зон.

При размере периферического рака не более 3 см допустима классическая сегментэктомия с раздельной обработкой элементов корня сегмента, обязательной ревизией легочных лимфатических узлов и срочным морфологическим исследованием. При выявлении в них метастазов необходимо выполнить лобэктомию. При выполнении операции по поводу мелкоклеточного рака обязательна полихимиотерапия.

При невозможности выполнения оперативного вмешательства следует обсудить вопрос о лучевой терапии (как дистанционной, так и эндобронхиальной), стремясь использовать радикальные суммарные дозы (60 – 70 Гр). Целесообразность проведения химиотерапии при этой распространенности немелкоклеточного рака легкого пока сомнительна.

Пятилетняя выживаемость в данной группе после хирургического метода лечения составляет 70 – 75 %.

Стадия IIA (T1N1M0) и IIB (T2N1M0 и T3N0M0). В пределах этой распространенности опухоли, когда уже отмечается метастазирование в регионарные лимфоколлекторы первого и второго порядка или поражение большей части главного бронха, или врастание в париетальную (медиастинальную) плевру, основным методом лечения является хирургический и комбинированный. Объем операции – лобэктомия, реконструктивно-пластическая операция на бронхе, реже – пневмонэктомия, при необходимости с резекцией заинтересованных структур.

Продолжительность жизни больных не зависит от объема операции. Однако предпочтение следует отдавать резекции в связи с меньшим числом тяжелых послеоперационных осложнений, удовлетворительными функциональными возможностями в ближайшие и отдаленные сроки после лечения, а также возможностью проведения социально-трудовой реабилитации. Во время операции обязательно удаление клетчатки и лимфатических узлов регионарных зон: бронхопульмональных, корневых, верхних и нижних бифуркационных, трахеобронхиальных.

При мелкоклеточном раке легкого осуществляют длительную послеоперационную химиотерапию, позволяющую значительно улучшить продолжительность жизни больных. Выявление во время операции метастазов в регионарных лимфатических узлах (N1) позволяет ставить вопрос о проведении послеоперационной лучевой терапии или химиотерапии и при немелкоклеточном раке легких.

Отказ от хирургического лечения может быть обусловлен только тяжестью сопутствующих заболеваний и сниженными функциональными резервами или отказом больного от оперативного лечения.

Пожилой и старческий возраст больных, наличие сопутствующих заболеваний – хронической ишемической болезни сердца, последствий перенесенного инфаркта миокарда, гипертонической болезни, хронических неспецифических заболеваний легких, нарушений функции дыхательной и сердечно-сосудистой системы – у больных с ранними формами рака легкого не должны служить абсолютным противопоказанием к хирургическому лечению рака легкого. Оправдана попытка коррекции этих нарушений с максимальным использованием возможностей современной интенсивной терапии и последующей оценки допустимости выполнения радикальной операции при оптимальном анестезиологическом обеспечении, интенсивной терапии и уровне хирургической техники.

Независимо от гистологического строения рака легкого хирургическое лечение позволяет добиться излечения более чем у 70 % больных в этой стадии заболевания.

Альтернативным лечением в этих случаях является химиои/или лучевая терапия. При этой стадии рака легкого лучевое лечение по радикальной программе позволяет не только добиться непосредственных удовлетворительных результатов, но и продлить жизнь на 5 лет и более до 15 % больным.

Стадия IIIA (T3N1M0; T1-3N2M0). Представлена очень разнородной группой больных, куда включены пациенты с различной характеристикой первичной опухоли и метастатическим поражением лимфатических узлов первого, второго (бронхопульмональных и корня легкого) и третьего (средостения с одной стороны) порядка как в виде одиночных подвижных лимфатических узлов, так и в виде множественного поражения или неподвижных конгломератов. Эти характеристики являются отражением качественно различных онкологических ситуаций, которые достаточно условно можно включить в одну стадию. Общим для всего многообразия опухолей, включенных в IIIA стадию, является быстрая реализация отдаленного субклинического метастазирования, что и определяет неудовлетворительные результаты хирургического лечения.

Выбор лечебной тактики у больных упомянутой распространенности – наиболее сложная задача, так как говорить о биологическом радикализме операции оснований еще меньше, чем при менее распространенных опухолях. Зачастую больных этой группы можно считать условно операбельными. Если в хирургическом пособии больному не отказано, то лечение этих пациентов должно планироваться с обязательным дополнительным использованием лучевой или химиотерапии, арсенал которой в последние годы значительно пополнился новыми препаратами и схемами. Последовательность применения этих методов в IIIA стадии во многом является предметом исследований.

Традиционно до самого последнего времени лечение этих больных либо ограничивалось лучевой терапией, либо начиналось с операции и затем дополнялось лучевой, реже химиотерапией. Именно в этой группе больных было показано некоторое преимущество комбинированного лечения (операция + облучение или облучение + операция) прежде всего за счет снижения частоты медиастинального рецидивирования.

Сегодня широко обсуждается вопрос о проведении неоадъювантной химиотерапии с использованием прежде всего производных платины, гемзара, этопозида, таксанов, навельбина, виндезина, ифосфамида и других препаратов. В ряде исследований показаны объективные эффекты предоперационной химиотерапии в виде уменьшения опухоли у 50 – 70 % больных, увеличения выживаемости. В 10 – 15 % случаев после проведения неоадъювантной полихимиотерапии регистрируется полный эффект, подтвержденный морфологическим послеоперационным исследованием.

Объем хирургического вмешательства у пациентов с этой стадией заболевания расширяется, чаще выполняется пневмонэктомия, но возможна и лобэктомия. Как правило, выполняется расширенная и комбинированная пневмонэктомия с удалением клетчатки с верхними и нижними бифуркационными, трахеобронхиальными, паратрахеальными и средостенными передними и задними лимфатическими узлами (расширенная медиастинальная лимфаденэктомия), резекция соседних органов (перикарда, бифуркации трахеи, грудной стенки, пищевода, верхней полой вены, адвентиции аорты и др.). Это определяется локализацией, размером новообразования, возрастом, общим состоянием, сопутствующей патологией. В то же время увеличивается число паллиативных операций.

Пациентам, не подлежащим по тем или иным причинам хирургическому лечению, следует планировать лучевую терапию по радикальной программе и/или химиотерапию в самостоятельном варианте Лучшие ближайшие, непосредственные и отдаленные результаты могут быть получены при сочетании лучевого лечения с химиотерапией. Оптимальным условиям соответствует облучение при суммарной дозе более 50 – 60 Гр и одновременном введении достаточной курсовой дозы противоопухолевой терапии. Прогноз при этом лечении у тех больных, у которых после основного лечения достигнут непосредственный эффект и которым удается провести повторные курсы полихимиотерапии, – сомнительный. Пятилетняя выживаемость у данной категории больных не превышает 3 – 5 %.

Исследования по изучению адъювантной химиотерапии после радикальных операций сегодня не позволяют высказаться о ее целесообразности. Так, М. Tonato (2002) сообщил результаты мультицентрового рандомизированного исследования, в котором изучалась адъювантная химиотерапия с использованием цисплатины, митомицина-С и виндезина (схема МVP) у 1209 больных I, II, III стадиями. Многофакторный анализ при медиане наблюдения 63 мес. не выявил преимущества комбинированного лечения в таком варианте по сравнению с хирургическим.

А. Х. Трапезников и В. И. Чиссов (2000) определили показания к лечению в зависимости от гистологического строения рака легкого.

При плоскоклеточном раке легкого IIIА стадии наилучших отдаленных результатов они добились при радикальной операции в сочетании с пред– или послеоперационной лучевой терапией и послеоперационной химиотерапией. У больных с такой структурой опухоли оправданы расширенные и комбинированные пневмонэктомии. Химиолучевое лечение плоскоклеточного рака легкого по эффективности уступает хирургическому методу лечения. Возможности химиотерапии как самостоятельного метода лечения весьма ограничены. Лекарственная противоопухолевая терапия может быть применена лишь с паллиативной целью, так как почти у 50 % больных позволяет получить объективное и субъективное улучшение. Существенного увеличения продолжительности жизни больных после полихимиотерапии не отмечается.

При мелкоклеточном раке легкого IIIА стадии методом выбора является консервативное лечение – химиолучевая терапия по радикальной программе с последующей длительной интенсивной химиотерапией, после которой продолжительность жизни больных иногда не уступает таковой после комбинированного лечения с послеоперационной химиотерапией. Включение хирургического компонента показано больным с удовлетворительными показателями функции дыхательной и сердечно-сосудистой системы, при осложнениях основного заболевания (распад опухоли, обильное кровохаркание или кровотечение, абсцедирующая пневмония в зоне ателектаза), т. е. в случае невозможности проведения облучения, наличии риска химиотерапии и уверенности в резектабельности опухоли. Операцию обычно дополняют лучевой терапией и последующей полихимиотерапией. Целесообразно профилактическое облучение головного мозга. При этой стадии целесообразно проведение неоадъювантной полихимиотерапии (2 курса). Операцию выполняют в случае полной или частичной регрессии первичной опухоли и внутригрудных метастазов. Лечение завершается адъювантной химиотерапией. Данная методика обеспечивает наилучшие отдаленные результаты.

Прогноз лечения лучше при непосредственном объективном эффекте – полной регрессии опухоли и внутригрудных метастазов и проведении повторных курсов длительной полихимиотерапии.

При железистом раке легкого IIIА стадии методом выбора является хирургическое лечение. Прогноз при этой гистологической форме опухоли зависит от степени дифференцировки рака, Он удовлетворителен при высокодифференцированной и умеренно дифференцированной аденокарциноме. При железистом раке легкого оправданы расширенные и комбинированные пневмонэктомии.

При множественных метастазах во внутригрудных лимфатических узлах малодифференцированной аденокарциномы предпочтение следует отдавать операции с последующей химиолучевой терапией, консервативному химиолучевому лечению с повторными курсами полихимиотерапии.

При недифференцированном крупноклеточном раке легкого IIIА стадии лечебная тактика аналогична таковой при малодифференцированной аденокарциноме.

Пятилетняя выживаемость у больных немелкоклеточным раком легкого после хирургического и комбинированного лечения в данной стадии составляет, по данным авторов, 25 %. Ни один больной с малодифференцированным раком не пережил этот срок.

Стадия IIIВ (T4N любое M0). Хирургическое лечение у больных с немелкоклеточным раком легкого в IIIВ стадии, как правило, не проводится, так как не обеспечивает адекватного лечебного эффекта. Лечебная тактика предполагает проведение химиотерапии, лучевой терапии или комбинации этих двух методов. Пациентам с хорошим общим состоянием (индекс Карновского > 70 %) целесообразно проведение комбинированной терапии. В 52 рандомизированных исследованиях показано, что химиолучевая терапия позволяет достоверно увеличить показатели 2-летней выживаемости на 4 %. При этом предпочтение отдается химиотерапии (препаратам платины в комбинации с винорельбином или паклитакселом, или этопозидом, или ифосфамидом, или доксорубицином). При наличии выпота в плевральной полости независимо от гистологической формы рака рекомендуются повторные плевральные пункции с максимальной эвакуацией жидкости и внутриплевральное введение цитостатиков или склерозирующих препаратов. У большинства больных наступает улучшение состояния, проявляющееся в значительном прекращении или уменьшении выпота и облитерации плевральной полости. В дальнейшем возможно лучевое воздействие на первичную опухоль и метастазы в регионарных лимфатических узлах или химиолучевое лечение.

Больным с IIIВ стадией в неудовлетворительном общем состоянии и невозможностью проведения химиотерапии лечение ограничивается симптоматической и/или паллиативной лучевой терапией с целью облегчения симптомов заболевания (кашель, одышка, боли).

Вместе с тем появляются исследования, в которых проводятся обнадеживающие попытки включения в лечение этих больных хирургического метода (Grunenwald D., Fabrice А., Pechoux C. [et al.], 2001). Авторы сообщают, что после химиолучевого неоадъювантного лечения (2 цикла цисплатин + 5-фторурацил + винбластин + + 42 Гр) из 40 пациентов у 73 % был отмечен клинический эффект и они были оперированы. Если общая 5-летняя выживаемость составила 19 %, то среди успешно оперированных – 28 %, а при отсутствии метастазов в лимфатические узлы средостения – 42 %.

Очевидно, что больные IIIВ и IIIА стадий по ряду прогностических параметров очень близки. Основным из них является метастазирование IIIВ и IIIА в лимфатические узлы средостения, что указывает на возможность отдаленного микрометастазирования. Именно поэтому сегодня отдаленные результаты у больных с такой распространенностью опухолевого процесса ассоциированы с 30 %-ной пятилетней выживаемостью только при отсутствии поражения лимфоузлов средостения вне зависимости от значения символа Т на момент операции после химиолучевого неоадъювантного лечения и радикальной операции.

В ряде случаев при Т4 (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000) в плане комбинированного лечения предлагают выполнять комбинированную пневмонэктомию с резекцией бифуркации трахеи, мышечной стенки пищевода, предсердия и других органов, а при N3 – также операцию на легком в соответствии с характеристикой символа Т с шейной лимфаденэктомией или двусторонней расширенной медиастинальной лимфадиссекцией из транстернального доступа.

Стадия IV (T любое N любое M1). Лечение больных IV стадией немелкоклеточного рака легкого следует расценивать только как паллиативное или симптоматическое. Это может быть полихимио-терапия (которая эффективнее монохимиотерапии), химиолучевая или лучевая терапия. Выбор варианта лечения зависит от общего состояния больного, количества и локализации метастазов. Продолжительность и частота лечебных эффектов, выживаемость больных практически одинаковы и не зависят от схемы химиотерапии. Больные в удовлетворительном общем состоянии с небольшим числом метастазов имеют, как правило, лучший лечебный эффект.

В очень редких случаях при солитарном метастазе в головной мозг, надпочечник и небольшом опухолевом процессе в легких А. Х. Трахтенберг и В. И. Чиссов рекомендуют выполнять адекватную операцию на легком – органосохраняющую резекцию и удаление метастаза в отдаленном органе. Предварительные результаты, по их мнению, обнадеживают. Обязательна адъювантная полихимиотерапия.

Понятно, что описанные стандарты лечения больных в зависимости от распространенности опухоли необходимы, однако, по мнению М. И. Давыдова и Б. Е. Полоцкого (2003), наиважнейшим является стандартизация объема хирургического метода. Сегодня практически достигнуто взаимопонимание в вопросе выполнения пневмонэктомии или резекции легкого. Прошло увлечение так называемыми максимально-минимальными операциями (сегментэктомия и атипичные резекции легкого). Однако вопрос, касающийся объема вмешательства на внутригрудных (регионарных) лимфоколлекторах, особенно при отсутствии их видимого поражения (то есть выполнение систематической превентивной медиастинальной лимфодиссекции), при небольших опухолях, до сих пор остается спорным. В меньшей степени эти разногласия сохраняются при увеличенных медиастинальных лимфоузлах.

Так, существует мнение Sugi K. [et al.] (1998), что при периферическом раке легкого размером не более 2 см нет необходимости выполнения лимфодиссекции средостения, так как выживаемость в этой группе больных такая же, как и при расширенных операциях.

В то же время Тakizawa T. [еt al.] (1997) считают выполнение систематической лимфодиссекции обязательным у всех пациентов с I стадией немелкоклеточного рака легкого, но местоположение первичной опухоли определяет анатомические области средостения, где лимфодиссекция обязательно должна быть выполнена.

Izbicki J. R. [et al.] (1998) предлагают выполнять системную медиастинальную лимфодиссекцию лишь в случае метастатического поражения лимфоузлов средостения, установленного интраоперационно при срочном гистологическом исследовании.

Okada M. [et al.] (1998) в 37,6 % случаев наблюдали «прыгающие» метастазы в лимфатические узлы средостения, а при локализации опухоли в верхней доле в 47,7 % случаев «прыгающие» метастазы в лимфатические узлы верхнего средостения или аортальные, но ни в одном случае не наблюдалось метастазов в нижнее средостение. По мнению авторов, при локализации опухоли в верхних долях легкого обязательно должна выполняться лимфодиссекция верхнего средостения и аортальной области. Этот объем не требуется при расположении опухоли в нижних долях при отсутствии метастазов в лимфатические узлы корня и бифуркационные. Бифуркационные лимфатические узлы имеют важное прогностическое значение, и «прыгающие» метастазы должны быть определены как метастазы, которые перескакивают бифуркационные узлы в дополнение к N1 узлам.

Авторы согласны с мнением С. Schinkel [еt al.] (1999), которые считают, что не существует никаких стандартов оценки необходимости выполнения систематической медиастинальной лимфодиссекции. Авторы изучили 270 пациентов с систематической медиастинальной лимфодиссекцией и установили, что у пациентов с N2 в 81 % случаев были обнаружены «прыгающие» метастазы и расположение первичного опухолевого очага не позволяет определить закономерность и степень вовлеченности в процесс лимфатических коллекторов средостения. Авторы рекомендуют как стандартную процедуру выполнение ипсилатеральной лимфодиссекции при немелкоклеточном раке легкого.

Кроме того, критерии резектабельности и нерезектабельности в лечении, прежде всего местно распространенного рака, во многом зависят от установок клиник, индивидуальности хирурга, возможности уточняющей диагностики.

Методика медиастинальной лимфодиссекции соответствует классическим разработкам отечественных и зарубежных исследователей. Пораженное легкое удаляется, как правило, где это анатомически возможно, en-block с клетчаткой и лимфатическими узлами средостения, а именно – из паратрахеальной, аортокавальной областей (до уровня и выше vv. brachiocephalicae), бифуркации трахеи, параэзофагеальной зоны. Медиастинальная лимфодиссекция начинается с обязательной перевязки и пересечения дуги непарной вены, сопровождается обнажением магистральных сосудов, нервов, других анатомических образований средостения. Основной технической особенностью является «острое» оперирование ножницами от сосуда. Исключена работа тупферами, которая повышает анатомичность выполнения и абластичность вмешательства. Для расширения границ медиастинальной лимфодиссекции используется полная продольная стернотомия. Этот доступ позволяет полноценно удалить клетчатку и лимфатические узлы верхнего средостения и надключичных областей.

По мнению М. И. Давыдова, Б. Е. Полоцкого (2003), выполнение превентивных систематических расширенных операций, которое является решающим условием повышения радикализма и направлено на расширение хирургического метода, сегодня основывается на следующем:

во-первых, на снижении послеоперационной летальности, что позволяет расширять границы хирургического метода даже у больных пожилого возраста;

во-вторых, на знании закономерностей лимфодинамики и лимфогенного регионарного метастазирования в зависимости от локализации опухоли в легком; последовательности метастазирования, его нарушении и развития «прыгающих» метастазов;

в-третьих, на высоком регионарном метастатическом потенциале рака легкого и значительной ошибочности как предоперационной рентгенологической, так и интраоперационной мануальной и визуальной оценки метастатического поражения внутригрудных лимфатических узлов;

в-четвертых, современные иммуногистохимические исследования позволяют выявить микрометастазы в регионарных лимфоузлах, не определяемые на светооптическом уровне;

в-пятых, выполнение полноценной систематической медиастинальной лимфодиссекции дает возможность максимально объективизировать внутригрудную распространенность опухоли и реально повышает радикализм хирургического лечения.

Это особенно подтверждается анализом результатов операций, выполненных при I (T1 – 2N0M0) и II (T1 – 2N1M0, T3N0M0) стадиях немелкоклеточного рака легкого, когда хирургический метод в значительной степени может еще контролировать радикализм лечения.

При сравнении результатов пятилетней выживаемости лечения рака легкого в отделении установлено, что в 1970, 1980 и 1990-х гг., выживаемость в I стадии заболевания составила соответственно: 41,6 (1970 г.), 45,8 (1980 г.) и 62,4 % (1990 г.) – во II стадии 22,4 (1970 г.), 34,2 (1980 г.) и 47,0 % (1990 г).

Результаты хирургического лечения больных IIIА и IIIВ стадией немелкоклеточного рака легкого скромнее, но и в этих случаях отмечено их двукратное улучшение: в IIIА стадии – 13,1 % (1970 г.), 22 % (1980 г.), 27,3 % (1990 г.) и в IIIВ стадии – 13,7 % (1980 г.) и 23,4 % (1990 г.).

Эти результаты, по мнению авторов, достигнуты благодаря внедрению систематической медиастинальной лимфодиссекции.

Глава 5

МЕЛКОКЛЕТОЧНЫЙ РАК ЛЕГКОГО

Мелкоклеточный рак легкого (МРЛ) – своеобразная форма рака легкого, которая существенно отличается по своим биологическим характеристикам от прочих форм, объединяемых термином «немелкоклеточный рак легкого» (НМРЛ). Этот рак относится к наиболее злокачественно протекающим опухолям и характеризуется коротким анамнезом заболевания, быстрым и бурным течением, имеющим тенденцию к раннему метастазированию. Если немелкоклеточный рак легкого составляет 80 – 85 %, то мелкоклеточный 10 – 20 % (Бычков М. Б. [и др.], 2005).

Существуют убедительные доказательства, что чаще всего мелкоклеточный рак легкого встречается у курящих и очень редко у некурящих больных.

Анализ данных SEER за 20 лет (1978 – 1998) показал, что, несмотря на ежегодное увеличение числа больных раком легкого, процент больных мелкоклеточным раком легкого снизился с 17,4 % в 1981 г. до 13,8 % в 1998 г., что, по-видимому, связано с интенсивной борьбой с курением в США. Обращает на себя внимание относительное, по сравнению с 1978 г., снижение риска смерти от мелкоклеточного рака легкого. В последующие годы эта тенденция сохранялась, и в 1997 г. показатель риска смерти от данного рака легкого составил 0,92 (95 % в доверительном интервале 0,89 – 0,95, p < 0,0001) по отношению к риску смерти в 1978 г., принятому за единицу. Достаточно скромные, но стойкие показатели отражают реальное улучшение результатов лечения больных мелкоклеточным раком легкого. Это крайне злокачественный, быстро растущий рак легкого и без лечения приводит к смерти больного в течение 2 – 4 мес. с момента установления диагноза.

Биологические особенности мелкоклеточного рака легкого определяют быстрый рост и раннюю генерализацию опухоли, обладающей в то же время высокой по сравнению с немелкоклеточным раком легкого чувствительностью к цитостатикам и лучевой терапии.

В результате интенсивной разработки методов лечения мелкоклеточного рака легкого выживаемость больных, получающих современную терапию, увеличилась в 4 – 5 раз по сравнению с нелечеными больными. Около 10 % всей популяции больных не имеют признаков заболевания в течение 2 лет после окончания лечения, 5 – 10 % живут более 5 лет без признаков рецидива заболевания, т. е. могут считаться излеченными, хотя и они не гарантированы от возможности возобновления роста опухоли (или возникновения немелкоклеточного рака легкого).

Диагноз мелкоклеточного рака легкого окончательно устанавливается при морфологическом исследовании и строится клинически на основании рентгенологических данных, при которых чаще всего обнаруживается центральное расположение опухоли, нередко с явлениями ателектаза и пневмонии и ранним поражением лимфатических узлов корня и средостения. Нередко у больных возникает медиастинальный синдром – признаки сдавления верхней полой вены, а также метастатическое поражение надключичных и реже других периферических лимфатических узлов и симптомы, связанные с генерализацией процесса (метастатическое поражение печени, надпочечников, костей, костного мозга, центральной нервной системы).

Около 2/3 больных, страдающих мелкоклеточным раком легкого, уже при первом обращении имеют признаки метастазирования, у 10 % обнаруживаются метастазы в головной мозг.

Чаще чем при других формах рака легкого, при мелкоклеточном раке встречаются нейроэндокринные паранеопластические синдромы. Исследования последних лет позволили уточнить ряд нейроэндокринных характеристик мелкоклеточного рака легкого и выделить маркеры, которые могут быть использованы для слежения за течением процесса, но не для ранней диагностики. Наибольшее практическое значение при мониторинге больных мелкоклеточным раком легкого имеют маркеры CYFRA 21-1 и нейронспецифическая энолаза (NSE), меньшее значение имеет раковоэмбриональный антиген (РЭA).

Показано значение «антионкогенов» (генов-супрессоров опухоли) в развитии мелкоклеточного рака легкого и идентифицированы генетические факторы, играющие роль в его возникновении. Выделен ряд моноклональных антител к поверхностным антигенам клеток мелкоклеточного рака легких, однако до настоящего времени возможности их практического применения ограничиваются в основном идентификацией микрометастазов мелкоклеточного рака легкого в костный мозг.

5.1. Стадирование и факторы прогноза

При диагностике мелкоклеточного рака легких особое значение имеет оценка распространенности процесса, определяющая выбор терапевтической тактики. После морфологического подтверждения диагноза (бронхоскопия с биопсией, трансторакальная пункция, биопсия метастатических узлов) проводится КТ грудной клетки и брюшной полости, а также КТ или МРТ головного мозга с контрастированием и сканирование костей.

В последнее время появились сообщения о том, что позитронно-эмиссионная томография (РЕТ) позволяет дополнительно уточнить стадию процесса.

С развитием новых диагностических методик в значительной мере потеряла свое диагностическое значение пункция костного мозга, которая остается актуальной лишь в случае клинических признаков вовлечения в процесс костного мозга.

При мелкоклеточном раке легкого используется стадирование по международной системе TNM. Однако большинство больных в момент установления диагноза уже имеет III – IV стадии заболевания, поэтому до настоящего времени не потеряла своего значения классификация Veterans Administration Lung Cancer Study Group, согласно которой различают больных с локализованными (Limited Disease) и распространенным мелкоклеточным раком легкого (Extensive Disease).

При локализованном мелкоклеточном раке опухолевое поражение ограничено одним гемитораксом с вовлечением в процесс регионарных и контрлатеральных лимфоузлов корня средостения и ипсилатеральных надключичных лимфоузлов, когда технически возможно облучение с использованием одного поля.

Распространенным мелкоклеточным раком легкого считается процесс, выходящий за пределы локализованного. Ипсилатеральные легочные метастазы и наличие опухолевого плеврита указывают на распространенный мелкоклеточный рак легкого.

Стадия процесса, определяющая терапевтические возможности, является основным прогностическим фактором при данном раке.

До последнего времени большинство публикаций при мелкоклеточном раке легкого были посвящены оценке эффективности различных методов консервативного лечения – химиотерапии и ее сочетанию с лучевой терапией. Многие отечественные и зарубежные онкологи раньше считали, что высокая злокачественность мелкоклеточного рака легкого, характер метастазирования и плохой прогноз являются противопоказанием к хирургическому лечению. Мелкоклеточный рак легкого считали «терапевтическим», чему способствовало представление о его относительно более высокой чувствительности к лучевой и химиотерапии. Однако для тотальной регрессии опухоли в локорегионарной зоне необходимо подведение в высоких суммах доз лучевой терапии. Даже при дозе до 60 – 70 Гр полной регрессии опухоли удается добиться у 65 % больных. Это обусловлено тем, что при мелкоклеточном раке опухолевая популяция гетерогенна. Она содержит пул клеток, резистентных к ионизующей радиации и химиотерапевтическому воздействию, и сохраняет свои способности к репопуляции даже после подведения так называемых канцерицидных доз. Все это обусловливает необходимость критического пересмотра традиционных установок на противоопухолевую терапию мелкоклеточного рака легкого с целью применения локального воздействия на опухоль и определения показаний к ее использованию.

В течение последних лет идет изучение возможностей использования хирургического метода в лечении этих больных. В 1970-х гг. хирургическое лечение считалось нецелесообразным в связи с неудовлетворительными отдаленными результатами (пятилетняя выживаемость составляла всего 1 %). В последние годы количество публикаций, посвященных хирургическому лечению, увеличилось.

По сводным данным публикаций за 1977 – 1994 гг. (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000), из 3042 больных, оперированных по поводу мелкоклеточного рака легкого, 5 лет прожили 17,9 %. В настоящее время признано целесообразным выполнение хирургического лечения больным с мелкоклеточным раком легкого. При этом лучших результатов удается достичь при первичной опухоли Т1-2 без поражения регионарных лимфатических узлов метастазами (T1-2N0M0) либо с поражением бронхопульмональных и корневых лимфатических узлов (T1-2N1M0), периферической формы, неовсяноклеточного подтипа.

Лучевая терапия приводит к регрессии опухоли у 60 – 80 % больных, однако в самостоятельном плане она не увеличивает продолжительности жизни из-за появления метастазов.

Однако одно хирургическое лечение или сочетание операции с облучением не обеспечивают удовлетворительных отдаленных результатов. Статистически достоверное увеличение продолжительности жизни достигается при использовании послеоперационной адъювантной комбинированной химиотерапии (4 курса).

По сводным данным современной литературы, пятилетняя выживаемость операбельных больных мелкоклеточным раком легкого, которым в послеоперационном периоде проводилась комбинированная химиотерапия либо комбинированная химиолучевая терапия, составляет около 39 %.

Рандомизированное исследование показало преимущество операции перед лучевой терапией в качестве первого этапа комплексного лечения технически операбельных больных мелкоклеточным раком. Пятилетняя выживаемость при I-II стадии в случае операции с послеоперационной химиотерапией составила 32,8 %.

Целесообразность использования неоадъювантной химиотерапии при локализованном раке, когда после достижения эффекта от индукционной терапии больные подвергались оперативному лечению, продолжает изучаться. Несмотря на привлекательность такой идеи проведенные рандомизированные исследования пока не позволили дать однозначного заключения о преимуществах такого подхода.

Считается, что даже на ранних стадиях мелкоклеточного рака легких химиотерапия является обязательным компонентом комплексного лечения.

В более поздних стадиях заболевания основой терапевтической тактики является использование комбинированной химиотерапии, причем в случае локализованного мелкоклеточного рака доказана целесообразность сочетания химиотерапии с лучевой терапией, а при распространенном применение лучевой терапии возможно только по показаниям.

Больные с локализованным мелкоклеточным раком легкого имеют достоверно лучший прогноз.

Медиана выживаемости больных с локализованным раком при использовании комбинаций химиотерапии и лучевой терапии в оптимальном режиме составляет 16 – 24 мес., двухлетняя выживаемость достигает 40 – 50 %, а пятилетняя – 5 – 10 %. У группы больных с локализованным мелкоклеточным раком легкого, начавших лечение в хорошем общем состоянии, возможна пятилетняя выживаемость до 25 %. У больных с распространенным мелкоклеточным раком медиана выживаемости может составлять 8 – 12 мес. Но длительная безрецидивная выживаемость достигается исключительно редко.

Благоприятным прогностическим признаком при мелкоклеточном раке, кроме локализованного процесса, является хорошее общее состояние (Perfomance Status) и, по некоторым данным, женский пол.

Другие прогностические признаки – возраст, гистологический подтип опухоли и ее генетическая характеристика, уровень ЛДГ сыворотки крови – неоднозначно расцениваются различными авторами.

Ответ на индукционную терапию также позволяет прогнозировать результаты лечения: только достижение полного клинического эффекта, т. е. полной регрессии опухоли, позволяет рассчитывать на длительный безрецидивный период вплоть до излечения. Имеются данные о том, что больные мелкоклеточным раком легкого, которые в процессе лечения продолжают курить, имеют худшую выживаемость по сравнению с больными, отказавшимися от курения.

В случае рецидива заболевания, даже после успешного лечения мелкоклеточного рака легкого, достичь излечения, как правило, не удается.

5.2. Химиотерапия мелкоклеточного рака легких

Химиотерапия является основой лечения больных мелкоклеточным раком легкого. Классические цитостатики 1970 – 1980 гг., такие как циклофосфан, ифосфамид, нитрозопроизводные CCNU и ACNU, метотрексат, доксорубицин, эпирубицин, этопозид, винкристин, цисплатин и карбоплатин, обладают противоопухолевой активностью при мелкоклеточном раке легкого в 20 – 50 % случаев. Однако монохимиотерапия обычно недостаточно эффективна, полученные ремиссии нестойки, а выживаемость больных, получавших монохимиотерапию перечисленными выше препаратами, не превышает 3 – 5 мес.

Монохимиотерапия сохранила свое значение лишь для ограниченного контингента больных мелкоклеточным раком легкого, по общему состоянию не подлежащих более интенсивному лечению.

На основе сочетания наиболее активных препаратов разработаны режимы комбинированной химиотерапии, которые получили широкое применение при мелкоклеточном раке легкого.

В течение последнего десятилетия стандартом для лечения больных мелкоклеточным раком легкого стала комбинация ЕР или ЕС (этопозид + цисплатин либо карбоплатин), вытеснившая популярные раньше комбинации CAV (циклофосфан + доксорубицин + винкристин), АСЕ (доксорубицин + циклофосфан + этопозид), САМ (циклофосфан + доксорубицин + метотрексат) и др.

Доказано, что комбинации ЕР (этопозид + цисплатин) и ЕС (этопозид + карбоплатин) обладают противоопухолевой активностью при распространенном мелкоклеточном раке легкого порядка 61 – 78 % (полный эффект у 10 – 32 % больных). Медиана выживаемости составляет от 7,3 до 11,1 мес.

Рандомизированное исследование по сравнению комбинаций циклофосфана, доксорубицина и винкристина (CAV), этопозида с цисплатином (ЕР) и альтернирующего применения CAV и ЕР показало одинаковую общую эффективность всех трех режимов (ОЭ – 61, 51, 60 %) без существенной разницы времени до прогрессирования (4,3, 4 и 5,2 мес.) и выживаемости (медиана 8,6, 8,3, и 8,1 мес.) соответственно. Угнетение миелопоэза было меньше выражено при использовании ЕР.

В связи с тем, что цисплатин и карбоплатин одинаково эффективны при мелкоклеточном раке легкого при лучшей переносимости карбоплатина, комбинации этопозида с карбоплатином (ЕС) и этопозида с цисплатином (ЕР) используются как взаимозаменяемые терапевтические режимы при мелкоклеточном раке легкого.

Основной причиной популярности комбинации ЕР является то, что, обладая равной противоопухолевой активностью с комбинацией СAV, она в меньшей степени, по сравнению с другими комбинациями, угнетает миелопоэз, меньше ограничивая возможности использования лучевой терапии – по современным представлениям обязательного компонента терапии локализованного мелкоклеточного рака легкого.

Большинство новых режимов современной химиотерапии строится на основе либо добавления нового препарата к комбинации ЕР (или ЕС), либо на основе замены этопозида на новый препарат. Аналогичный подход используется и в отношении известных препаратов.

Так, выраженная противоопухолевая активность ифосфамида при мелкоклеточном раке легкого послужила основанием к разработке комбинации ICE (ифосфамид + карбоплатин + этопозид). Эта комбинация оказалась высокоэффективной, однако, несмотря на выраженный противоопухолевый эффект, тяжелые гематологические осложнения послужили препятствием к ее широкому использованию в клинической практике.

В РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН (Переводчикова Н. И., Бычков М. Б., 2003) разработана комбинация AVP (ACNU + этопозид + + цисплатин), обладающая выраженной противоопухолевой активностью при мелкоклеточном раке легкого и, что особенно важно, эффективная при метастазах в головной мозг и висцеральных метастазах.

Комбинация AVP (ACNU 3 – 2 мг/м^2 в 1-й день, этопозид 100 мг/м^2 в 4, 5, 6-й дни, цисплатин 40 мг/м^2 во 2-й и 8-й дни с повторением цикла каждые 6 недель) была применена, по данным авторов, для лечения 68 больных (15 с локализованным, 53 с распространенным МРЛ). Эффективность комбинации составила 64,7 % с полными регрессиями опухоли у 11,8 % больных и медианой выживаемости 10,6 мес. При метастазах мелкоклеточного рака легкого в головной мозг (29 оцененных больных) полная регрессия в результате применения комбинации AVP достигнута у 15 (52 % больных), частичная у трех (10,3 %) с медианой времени до прогрессирования 5,5 мес. Побочные эффекты комбинации AVP носили характер миелосупрессии (лейкопения III – IV степени – у 54,5 % больных, тромбоцитопения III – IV степени – у 74 %) и были обратимыми.

В 1990-е гг. ХХ в. в практику вошли новые цитостатики, обладающие противоопухолевой активностью при мелкоклеточном раке легких. К их числу относятся таксаны (таксол, или паклитаксел, таксотер, или доцетаксел), гемцитабин (гемзар), ингибиторы топоизомеразы-1, топотекан (гикамтин), иринотекан (кампто) и винкаалкалоид навелбин (винорельбин). В Японии при мелкоклеточном раке легких изучается новый антрациклин – амрубицин.

Сводные данные по противоопухолевой активности новых противоопухолевых препаратов при мелкоклеточном раке легкого представлены Ettinger в обзоре 2001 г.

5.3. Современные возможности терапии больных с локализованным мелкоклеточным раком легкого

Эффективность современной терапии при локализованном мелкоклеточном раке легкого колеблется от 65 до 90 %. Полный регресс опухоли отмечается у 45 – 75 % больных с медианой выживаемости 18 – 24 мес. При использовании комбинированного лечения двухлетняя выживаемость равна 40 – 50 %, пятилетняя – 10 %. Больные, начавшие лечение в хорошем общем состоянии и ответившие на индукционную терапию, имеют шансы на пятилетнюю безрецидивную выживаемость в 25 % случаев (Бычков М. Б., Дгебуадзе Э. Н., Большакова С. А., 2005).

Сочетанное применение комбинированной химиотерапии и лучевой терапии при локализованных формах мелкоклеточного рака легкого получило всеобщее признание, а преимущество такого подхода доказано в ряде рандомизированных исследований.

Изучение данных 13 рандомизированных исследований по оценке роли облучения грудной клетки в сочетании с комбинированной химиотерапией при локализованном мелкоклеточном раке легкого (2140 больных) показало, что риск смерти у больных, получивших химиотерапию в сочетании с облучением, составляет 0,86 (95 % в доверительном интервале 0,78 – 0,94) по отношению к риску смерти у больных, получавших только химиотерапию, что соответствует 14 % снижения риска смерти. Трехлетняя общая выживаемость при использовании лучевой терапии оказалась лучше на 5,4 %, что позволило подтвердить вывод о том, что включение облучения достоверно улучшает результаты лечения больных локализованным мелкоклеточным раком легкого (Pignon J. P., Arrigada H., Ihde D. C. [et al.], 1992).

N. Murray, P. Coy, J. L. Pater (1993) изучили вопрос об оптимальном времени включения лучевой терапии у больных локализованным мелкоклеточным раком легкого, получающим альтернирующие курсы комбинированной химиотерапии CAV и EP. Проведено рандомизированное изучение 308 больных, которые разбиты на группы: получавших 40 Гр в течение 15 фракций, начиная с третьей недели, одновременно с первым циклом ЕР, и получавших ту же дозу облучения во время последнего цикла ЕР, т. е. с 15 недели лечения. Оказалось, что хотя процент полных ремиссий существенно не отличался, безрецидивная выживаемость была достоверно выше в группе получавших лучевую терапию в более ранние сроки.

Вопрос об оптимальной продолжительности химиотерапии при локализованном мелкоклеточном раке легкого не вполне ясен, однако нет доказательств улучшения выживаемости больных, получавших лечение в течение сроков более 6 мес. (Переводчикова Н. И., Бычкова М. Б., 2003).

Апробированы и получили широкое распространение следующие режимы комбинированной химиотерапии:

ЕР – этопозид + цисплатин.

ЕС – этопозид + карбоплатин.

СА – цислофосфан + доксорубицин + винкристин.

Эффективность режимов оказалась практически одинаковой. Целесообразность включения в режимы комбинированной химиотерапии таксанов, гемцитабина, ингибиторов топоизомеразы-1 и таргетных препаратов изучается.

Обычно при локализованной форме мелкоклеточного рака легкого проводится химиотерапия по одной из вышеуказанных схем (1 – 4 курса) в сочетании с лучевой терапией на область первичного очага, корня легкого и средостения с подведением суммарной дозы 30 – 45 Гр (50 – 60 Гр по изоэффекту). Начало лучевой терапии должно быть максимально приближено к началу химиотерапии, т. е. лучше всего лучевую терапию начинать либо на фоне проведения 1 – 2 курсов химиотерапии, либо после проведения оценки эффективности лечения после двух курсов химиотерапии.

Больные локализованным мелкоклеточным раком легкого, у которых достигнута полная клиническая ремиссия, имеют в 60 % случаев актуариальный риск возникновения метастазов в мозг в течение 2 – 3 лет с момента начала лечения. Риск развития метастазов в мозг может быть снижен более чем на 50 % при использовании профилактического облучения головного мозга в суммарной дозе 24 Гр, при этом 3-летняя выживаемость возрастает с 15 до 21 % (Бычков М. Б. [и др.], 2005).

Современная тактика лечения мелкоклеточного рака легкого (Бычков М. Б., Дгебуадзе Э. Н., Большакова С. А., 2005). Локализованный процесс:

1) химиотерапия (схема ЕР: этопозит + цисплатин; схема CAV: циклофосфамид + доксорубицин + винкристин);

2) лучевая терапия (ранняя, одновременно с 1-м или 2-м курсом ХТ; поздняя – с 3-м курсом ХТ, суммарная доза ЛТ – 45 Гр);

3) при наличии полной регрессии проводится профилактическое облучение головного мозга – СОД 30 Гр.

Распространенный процесс:

1) химиотерапия (схемы ЕР, CAV или CDE 4 – 6 курсов);

2) лучевая терапия – проводится на отдаленные очаги поражения.

5.4. Принцип терапии больных с распространенным мелкоклеточным раком легкого

У больных с распространенным мелкоклеточным раком легкого основным методом лечения является комбинированная химиотерапия в тех же режимах, что и при локализованной форме, а облучение проводится по специальным показаниям. Общая эффективность химиотерапии составляет 70 %, но полная регрессия достигается лишь у 20 % больных. В то же время выживаемость больных при достижении полной регрессии опухоли достоверно выше, чем у больных, лечившихся с частичным эффектом, и приближается к выживаемости больных с локализованным мелкоклеточным раком легкого.

При метастазах мелкоклеточного рака легкого в костный мозг, метастатическом плеврите, метастазах в отдаленные лимфатические узлы методом выбора является комбинированная химиотерапия. При метастатическом поражении лимфоузлов средостения с синдромом сдавления верхней полой вены целесообразно применять комбинированное лечение (химиотерапию в сочетании с лучевой терапией). При метастатическом поражении костей, головного мозга, надпочечников методом выбора является лучевая терапия. При метастазах в головной мозг лучевая терапия в дозе СОД 30 Гр позволяет получить клинический эффект у 70 % больных, причем у половины из них регистрируется полная регрессия опухоли по данным КТ. В последнее время появились данные о возможности использования системной химиотерапии при метастазах мелкоклеточного рака легкого в головной мозг.

5.5. Терапевтическая тактика при рецидиве мелкоклеточного рака легкого

Несмотря на высокую чувствительность мелкоклеточного рака легкого к химио– и лучевой терапии, он рецидивирует. В таких случаях выбор терапевтической тактики – это химиотерапия 2-й линии, которая зависит от ответа на первую линию терапии, интервала времени, прошедшего после ее окончания, и от характера распространенности опухоли.

Принято различать больных с чувствительным рецидивом мелкоклеточного рака легкого, имевших полный или частичный эффект от первой линии химиотерапии и прогрессирование опухолевого процесса не менее чем через 3 мес. после окончания индуцированной терапии, и больных с рефрактерным рецидивом, прогрессировавших в процессе индукционной терапии или менее чем через 3 мес. после ее окончания.

Прогноз для больных с рецидивом мелкоклеточного рака легких крайне неблагоприятен, так как нет оснований на излечение этих больных. Особенно неблагоприятен он для больных при рефрактерном рецидиве, когда медиана выживаемости после обнаружения рецидива не превышает 3 – 4 мес.

При чувствительном рецидиве возможна попытка повторного применения терапевтического режима, который был эффективен при первичной терапии.

Для больных с рефрактерным рецидивом целесообразно применение противоопухолевых препаратов или комбинаций, не использовавшихся в процессе индуктивной терапии. Ответ на химиотерапию при рецидивном мелкоклеточном раке легкого зависит от того, чувствительный это рецидив или нет (рефрактерный).

По данным K. Kelly (2000), топотекан был эффективен у 24 % больных, при чувствительности егов5%прирезистентном рецидиве.

Эффективность иринотекана при чувствительном рецидивном мелкоклеточном раке легкого была равна 35,3 % (время до прогрессирования составило 3,4 мес., медиана выживаемости 5,9 мес.) при рефрактерном рецидиве эффективность иринотекана составила 3,7 % (время до прогрессирования 1,3 мес., медиана выживаемости 2,8 мес.).

Таксол в дозе 175 мг/м^2 при рефрактерном рецидиве был эффективен у 29 % больных с медианой выживаемости 3,3 мес. Исследования таксотера при рецидивах показало его противоопухолевую активность у 25 – 30 % больных. Гемцитабин оказался эффективным в 13 % при медиане выживаемости до 4,5 мес. (Van Der Lee I., Smith E. F. [et al.], 2001).

Общие принципы современной тактики лечения больных мелкоклеточным раком легкого могут быть сформулированы следующим образом (Переводчикова Н. И., Бычков М. Б., 2003):

• при операбельных опухолях (T1 – 2N1M0) возможна операция с последующей послеоперационной комбинированной химиотерапией (4 курса);

• целесообразность использования индукционной химио– и химиолучевой терапии с последующей операцией продолжает изучаться, однако убедительных доказательств преимуществ такого подхода пока не получено;

• при неоперабельных опухолях (локализованной формы) показана комбинированная химиотерапия (4 – 6 циклов) в сочетании с облучением области опухоли легкого и средостения. Поддерживающая химиотерапия не целесообразна. В случае достижения полной клинической ремиссии – профилактическое облучение головного мозга;

• при наличии отдаленных метастазов (распространенная форма) применяется комбинированная химиотерапия, лучевая терапия проводится по специальным показаниям (метастазы в головной мозг, в кости, в надпочечники).

В настоящее время убедительно доказана возможность излечения около 30 % больных мелкоклеточным раком легкого в ранних стадиях заболевания и 5 – 10 % больных с неоперабельными опухолями.

То обстоятельство, что в последние годы появилась целая группа новых противоопухолевых препаратов, активных при мелкоклеточном раке легкого, позволяет надеяться на дальнейшее усовершенствование терапевтических режимов и соответственно улучшение результатов лечения.

Ниже приведены стандартные режимы комбинированной химиотерапии мелкоклеточного рака легкого:

ЕР:

Цисплатин 80 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Вепезид 120 мг/м^2 внутривенно 1, 2, 3-й дни.

Повторение 1 раз в 4 недели.

CDE:

Циклофосфан 1000 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Адриамицин 45 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Вепезид 100 мг/м^2 внутривенно 1, 2, 3-й или 1, 3, 5-й дни.

Повторение 1 раз в 3 недели.

CAV:

Циклофосфан 1000 мг/м^2 внутримышечно 1 день.

Адриамицин 50 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Винкристин 1,4 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Повторение 1 раз в 3 недели.

VICE:

Винкристин 1,4 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Ифосфамид 5000 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Карбоплатин 300 мг/м^2 внутривенно 1 день. Вепезид 180 мг/м^2 внутривенно 1, 2-й день.

Повторение 1 раз в 3 недели.

CAM:

Циклофосфан 1000 мг/м^2 внутримышечно 1 день.

Адриамицин 60 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Метотрексат 30 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Повторение 1 раз в 3 недели.

AVP:

ACNU (нидран) 2 – 3 мг/кг внутривенно 1 день.

Вепезид 100 мг/м^2 внутривенно 1 день.

Цисплатин 40 мг/м^2 внутривенно 2, 8-й дни.

Повторение 1 раз в 4 – 6 недель.

Глава 6

ПЕРВИЧНО-МНОЖЕСТВЕННЫЙ РАК ЛЕГКОГО

Проблема рака легкого как одна из проблем первично-множественных злокачественных опухолей сложна и мало разработана. С увеличением доли рака легкого в общей структуре заболеваемости населения злокачественными новообразованиями возрастает его частота и при первично-множественных опухолях.

Доля рака легкого среди первично-множественных злокачественных опухолей варьирует от 0,3 до 28,8 %. Увеличение частоты первично-множественных злокачественных опухолей с поражением легкого объясняется не только увеличением заболеваемости и улучшением диагностики рака легкого, но и увеличением числа больных, длительно живущих после радикального лечения опухолей различных локализаций.

По материалам Э. Н. Айтакова и А. А. Михайловского (1999), из 6700 госпитализированных больных раком легкого у 442 (6,5 %) диагностированы первично-множественные опухоли. По данным литературы, у больных раком легкого они варьируют в значительных пределах, но в целом составляют 2,8 %.

В МНИОИ им. П. А. Герцена разработана и используется следующая классификация первично-множественных злокачественных опухолей (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000):

I. По локализации:

• первично-множественный рак одного легкого (односторонний первично-множественный рак);

• первично-множественный рак обоих легких (двусторонний рак легких);

• первично-множественный рак легкого и других органов дыхания;

• рак легкого и первичные злокачественные опухоли органов других систем;

• рак легкого в сочетании с двумя первичными злокачественными опухолями и более.

II. По времени выявления:

• синхронные опухоли;

• метахронные опухоли;

• синхронно-метахронные опухоли (при тройной локализации);

• метахронно-синхронные опухоли.

III. По гистологической структуре:

• опухоли разной гистологической структуры;

• опухоли одной гистологической структуры;

• одинаковая степень дифференцировки опухолевых клеток;

• разная степень дифференцировки опухолевых клеток.

По данным А. Х. Трахтенберга и В. И. Чиссова (2000), рак легкого при первично-множественных злокачественных опухолях составил 4,1 % (398 больных из 9648). Это самый большой материал в нашей стране. Из 398 больных опухоли двойной локализации отмечены в 347 случаях и наиболее часто в том или другом легком, у 51 больного было выявлено по 3 синхронно-метахронных или метахронно-синхронных первичных новообразования и более.

У мужчин первично-множественные опухоли наиболее часто развивались в возрасте 50 – 69 лет (76,3 %), а у женщин – 40 – 69 лет (72,3 %). Эти данные согласуются с данными литературы о том, что рак легкого при множественных опухолевых поражениях у женщин наблюдается чаще в молодом возрасте. Так, по данным авторов, мужчин в возрасте до 40 лет было только 1,7 %, женщин – 14,9 %, т. е. в 9 раз больше. Средний возраст больных к моменту выявления рак легкого составил 55,8 года (у мужчин – 57,6 года, у женщин – 50,2 года).

Рак легкого может сочетаться с опухолями практически любой локализации, однако у мужчин вторую опухоль чаще выявляют в органах дыхания (61,7 %), головы и шеи (24,7 %), желудочно-кишечного тракта (19 %), а у женщин – в молочной железе и матке (55,3 %). Эти данные позволяют сделать вывод о том, что первично-множественные злокачественные опухоли у мужчин чаще поражают органы, связанные общей функцией, а у женщин – гормонально зависимые органы.

В зависимости от срока выявления первично-множественные злокачественные новообразования принято разделять на синхронные и метахронные. К синхронным опухолям относят опухоли, развившиеся две, три и более опухоли одновременно, а к метахронным – опухоли, которые развились у онкологического больного последовательно, через определенный период времени. Между тем установить время возникновения той или иной опухоли обычно не представляется возможным, поэтому в практической работе понятия «синхронность» и «метахронность» множественных опухолей означают сроки их выявления.

Кроме того, у одного больного множественные опухоли могут быть выявлены последовательно неоднократно, иногда – после синхронного сочетания. В связи с этим целесообразно выделять также группы синхронно-метахронных и метахронно-синхронных опухолей. Установление законов развития второй опухоли – одна из кардинальных проблем полинеоплазии.

По мнению J. J. Spatt (1977), опухоли следует считать синхронными, если между их выявлением с гистологическим подтверждением диагноза прошло не более 1 года.

В большинстве случаев длительность интервала, служащего критерием метахронности или синхронности, умозрительна, поскольку темпы роста опухолей различны и зависят от локализации и гистологической структуры, а также реактивности макроорганизма. В связи с этим в настоящее время можно с уверенностью говорить об одновременном выявлении опухолей, но отнюдь не о времени их возникновения (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Большинство исследователей к синхронным относят опухоли, диагностируемые одновременно или с интервалом менее 6 мес. Современные данные, основанные на расчетах темпов роста опухолей, показывают несостоятельность такого интервала. Еще в 1956 г. был предложен рентгенологический метод оценки скорости роста опухолей легких: опухоль достигала диаметра 1 см после того, как произойдет 30 генераций клеток, из которых 2/3 протекают скрыто. Среднее время удвоения объема опухоли у больных раком легкого 91 день, причем оно неодинаково при различных гистологических структурах: при аденокарциноме – 161 день, плоскоклеточном раке – 88 дней, мелкоклеточном раке – 29 дней. Обычно опухоль диагностируют через 7 – 10 лет после ее возникновения.

От момента возникновения периферического рака до тех пор, когда диаметр опухоли достигнет 3 см, проходит в среднем около 36 мес., а рентгенологически диагностируемый ателектаз при центральном раке развивается в среднем через 24 мес. Иными словами, давность рентгенологически выявляемых симптомов рака легкого не менее 2 лет, поэтому некоторые авторы рекомендуют к синхронным опухолям рака легкого относить опухоли, выявляемые с промежутком до 3 лет, особенно когда первую диагностируют в I стадии заболевания, а вторую в III – IV стадии.

Несмотря на условность деления первично-множественных злокачественных опухолей на синхронные и метахронные, в практическом отношении это целесообразно. Существование синхронных опухолей обусловливает необходимость всестороннего обследования больных при выявлении одной из них, а возможность последовательного развития – целенаправленного динамического наблюдения за онкологическим больным. А. Х. Трахтенберг и В. И. Чиссов (2000) считают, что опухоли, выявляемые в течение 6 мес., следует относить к синхронным, а после 6 мес. – к метахронным. При метахронном выявлении первично-множественных злокачественных опухолей поражение легкого обычно диагностировали после излечения новообразований других локализаций. Так, из 99 больных с метахронными опухолями легкого и других органов у 92 (92,9 %) легкое было вторично и только в 7,1 % случаев первой локализацией. Указанная последовательность объясняется авторами большей злокачественностью и худшим прогнозом рака легкого. При сочетании рака легкого с опухолями гортани, губы, кожи, молочной железы, матки в подавляющем большинстве наблюдений рак легкого был второй опухолью. При сочетаниях рака легкого с опухолью желудка и пищевода, конкурирующими с ними по степени злокачественности, эта последовательность выражена менее четко, что объясняется плохим прогнозом опухолей всех этих локализаций.

Развитие рака легкого после излечения других злокачественных опухолей отмечается в любые отдаленные сроки, однако наиболее часто (49,5 %) его выявляют в течение первых 5 лет.

По данным А. Х. Трахтенберга и В. И. Чиссова (2000), из 494 больных с первичными опухолями легких 347 (70,2 %) составили больные с двумя опухолями. Рак легкого выявлен у 29,7 % больных: центральный рак установлен у 55,9 % больных, периферический – у 44,8 %. В верхних долях легкого опухоли локализовались в 53,8 % случаев, в средней – 4,5%ивнижних – в 41,7 % случаев. Преобладал плоскоклеточный рак различной степени дифференцировки (67,4 %), аденокарцинома (17,8 %), мелкоклеточный рак (7,5 %), карциноид (2 %), крупноклеточный рак, карциносаркома, параганглиома составили 2,2 %.

Таким образом, рак легкого в сочетании со злокачественными новообразованиями различных органов имеет те же характеристики, что и первичный рак легкого: преобладание плоскоклеточного рака и преимущественная локализация опухоли в верхних долях.

6.1. Клиника и диагностика рака легкого при первично-множественных злокачественных опухолях

Первично-множественные злокачественные опухоли с поражением легкого характеризуются разнообразием клинических проявлений. При метахронных опухолях отмечается последовательное увеличение выраженности симптомов каждой из них, при синхронных – их суммация. Следует отметить, что при первично-множественных опухолях отмечается более тяжелое течение онкологического заболевания, раннее метастазирование и прогноз при них, следовательно, хуже, чем при первичном процессе. Нередко одна из опухолей развивалась относительно «доброкачественно», а вторая характеризовалась более «злокачественным» течением. Патогномоничных симптомов заболевания нет. В целом они соответствуют проявлению рака легкого.

Клиническая симптоматика рака легкого при его сочетании со злокачественными опухолями других органов не отличается от таковой первичного солитарного рака этой локализации и зависит от ряда причин: гистологической структуры опухолей, распространенности опухолевого процесса, наличия осложнений заболевания, а также сроков выявления первично-множественных опухолей (синхронной или метахронной). По мере прогрессирования рака легкого выраженность его симптомов увеличивается, а в поздних стадиях преобладают признаки поражения соседних анатомических структур или органов. Решающее значение, особенно в ранних стадиях развития новообразования, имеет клиническая форма опухоли (центральный или периферический рак).

Наиболее постоянными клиническими симптомами центрального рака легкого являлись кашель, кровохарканье, одышка и боли в груди. Для клинической картины центрального рака легкого при его сочетании с другими локализациями наиболее характерным признаком являлось развитие в ходе наблюдения за больным обтурационного пневмонита, развивающегося в результате стеноза бронхов. Эта клиника, как и при солитарном раке легкого, имела ряд характерных признаков, на основании которых возможно заподозрить опухоль.

Периферический рак легкого долгое время протекал без клинических симптомов, и в дальнейшем клиническая симптоматика остается относительно слабо выраженной. Первые симптомы заболевания появляются лишь тогда, когда опухоль начинает оказывать давление на расположенные рядом органы или прорастать их.

Наиболее постоянными симптомами периферического рака легкого и при первично-множественных злокачественных опухолях являлись боли в груди и одышка. Боли постоянные или перемежающиеся, не связанные с дыханием, но всегда на стороне поражения. Нередко в клинической картине выявляются симптомы общего воздействия опухоли на организм больного. Это слабость, повышение температуры тела, утомляемость, снижение трудоспособности.

При метахронных первично-множественных злокачественных опухолях с поражением легких симптомы каждой опухоли проявлялись достаточно четко. В случае своевременного обращения больного к врачу и его настороженности установление диагноза не вызывало затруднений. У всех больных раком легкого при метахронном поражении диагноз устанавливается при жизни. При синхронных опухолях клиническая картина более разнообразна и затруднена, что обусловлено следующими причинами. Во-первых, при достаточно выраженной клинической картине одной опухоли соответствующие симптомы второй отсутствуют из-за ее небольших размеров; во-вторых, выраженная клиническая картина одного из новообразований затушевывает симптоматику другой; в-третьих, при локализации множественных опухолей в одном органе или в органах одной системы вследствие суммирования каждой опухоли создается впечатление, что существует одна опухоль.

Диагностика первично-множественного рака легкого ничем не отличается от общепринятых стандартов диагностики рака легкого.

Правильно сформулированный диагноз отражает сущность патологического процесса, помогает клиницисту выбрать оптимальную тактику дальнейшего обследования и лечения больного. При формулировании диагноза необходимо указать, что заболевание является первично-множественным опухолевым процессом, отметить хронологию выявления опухоли. После этого формулируют полный клинический диагноз для каждой опухоли с учетом стадии, в том числе по системе TNM. При метахронных опухолях и неодновременном выявлении синхронных опухолей очередность в установлении диагноза каждой опухоли соответствует очередности их выявления. При синхронных опухолях в первую очередь следует проводить уточняющую диагностику патологии, характеризующейся более тяжелым, злокачественным течением, определяющей прогноз заболевания.

Первично-множественные опухоли легких и других локализаций одинаковой и разных стадий и гистологических структур нужно обозначать как отдельные заболевания с определением распространенности каждой опухоли по системе TNM.

Следует отметить, что удельный вес больных распространенным раком легкого при первично-множественном раке еще велик. Так, рак легкого в I – II стадии заболевания устанавливается у 43,8 % больных, в III – IV стадии – у 56,2 % (центральный рак в 60,4 % случаев, периферический – в 48,4 %).

Среди причин позднего выявления рака легкого при первично-множественных злокачественных опухолях следует отметить врачебные ошибки. При центральном раке их обычно ошибочно расценивают как воспалительные процессы, а при периферическом раке – как метастазы. Несвоевременная диагностика рака легкого является также следствием нарушения методологии диспансерного наблюдения за онкологическими больными – нерегулярное обследование и недостаточный объем диагностических мероприятий.

Как известно, одно из основных мест в комплексе противораковых мероприятий занимает диспансерное наблюдение за онкологическими больными после проведенного лечения. В соответствии с увеличением частоты первично-множественных злокачественных опухолей в задачи диспансерного наблюдения необходимо включить не только выявление локорегионарного рецидива и отдаленных метастазов, но и диагностику первично-множественных злокачественных новообразований. В связи с этим существует необходимость пожизненного наблюдения за онкологическим больным после излечения злокачественных опухолей.

По данным литературы, ближайшие три года после излечения злокачественной опухоли являются периодом повышенного риска возникновения рецидива заболевания, развития отдаленных метастазов или новой первичной опухоли. В связи с этим именно в эти сроки особенно показано регулярное диспансерное наблюдение за больными. С учетом частоты и сроков возникновения рецидива заболевания или новой первичной опухоли представляется целесообразным обследование онкологических больных первые 2 года 1 раз в 3 мес., в период от 3 до 5 лет – 1 раз в 6 мес., в дальнейшем – 1 раз в год. Особенно тщательно должны быть обследованы органы грудной клетки у больных после радикального лечения рака гортани, легкого, матки, молочной железы и органов желудочно-кишечного тракта, поскольку они нередко сочетаются с первичным раком легкого. Следует подчеркнуть, что они нуждаются в необходимости не только рентгенологического, но и бронхологического обследования с цитологическим исследованием мокроты на наличие атипических клеток, а при наличии показаний – в применении и других специальных методов диагностики.

Исключительные трудности в распознавании первично-множественных опухолей возникают в тех случаях, когда одна из опухолей располагается в легком, в котором одинаково часто развивается как первичный рак, так и солитарные метастазы. При сочетании рака легкого с опухолями других локализаций легче установить природу новообразований внелегочной локализации, так как солитарные метастазы рака легкого в такие органы, как кожа, гортань, молочная железа, желудок, матка, толстая кишка, проникают сравнительно редко. Метастазы имеют характерные клинико-морфологические признаки, позволяющие отличить их от первичных поражений данных органов. В то же время метастазы злокачественных опухолей этих органов в легкие представляют собой обычное явление.

В случае сочетания рака легкого со злокачественными опухолями различных органов вследствие высокой частоты метастатического поражения легких задачи дифференциальной диагностики сводятся к установлению природы опухоли в легком.

Наиболее достоверным признаком первичности множественных опухолей является их разная гистологическая структура. Однако в силу анатомических особенностей расположения периферических опухолей не всегда удается осуществить ее морфологическую верификацию. Как периферический рак легкого, так и солитарный метастаз характеризуются длительным бессимптомным течением, и нередко их выявляют случайно при рентгенологическом исследовании. Достигнутые в последние годы успехи в совершенствовании методики трансторакальной пункции, позволяющей у 90 % больных получить материал для цитологического исследования, во многом облегчили решение задачи морфологического подтверждения диагноза.

Вероятная природа опухоли легкого в значительной мере зависит от локализации второй опухоли. Так, при раке гортани, слизистой оболочки полости рта и носоглотки, кожи, губы, желудка и матки солитарная опухоль легкого обычно является первичным раком. При саркоме мягких тканей и остеогенной саркоме – метастазом. При раке молочной железы, почки, толстой кишки она может быть как первичным раком легкого, так и метастазом. В то же время при плоскоклеточном раке других органов опухоль легкого той же гистологической структуры обычно является первичным раком. При раке молочной железы, толстой кишки, аденокарцинома легкого может быть как первичным раком, так и солитарным метастазом. При саркоме мягких тканей и остеогенной саркоме солитарная опухоль легкого является метастазом.

При сопоставлении частоты локализации опухоли в разных долях легкого установлено, что как первичный рак, так и метастазы могут поражать практически любую долю органа, однако метастаз чаще локализуется в нижних, а первичный рак – в верхних долях. Метастатические опухоли легких, как правило, располагаются в периферических отделах, при этом в процесс редко вовлекаются крупные бронхи и висцеральная плевра, поэтому локализация опухоли в крупных бронхах обычно является свидетельством ее первичного происхождения. В дифференциальной диагностике рака легкого при первично-множественных опухолях и метастатических опухолях важное значение имеет рентгенологическое исследование, при этом основные трудности возникают при трактовке периферического рака. На основании комплекса рентгенологических симптомов в большинстве случаев можно с достоверной определенностью предположить характер солидной опухоли. При этом важную роль играет компьютерная томография.

У многих больных окончательный диагноз удается установить только на основании результатов целенаправленного гистологического исследования операционного препарата, которое является основным методом дифференциальной диагностики первичного рака легкого и метастатической опухоли.

Абсолютными (морфологическими) критериями первичности рака легкого при первично-множественных злокачественных опухолях являются:

• разная гистологическая структура опухоли;

• обнаружение при центральном раке на границе с опухолью измененных участков слизистой оболочки бронхов в виде очагов метаплазии, дисплазии и преинвазивного рака;

• признаки развития периферического рака на фоне измененной легочной ткани (посттуберкулезные, постинфарктные рубцы);

• более высокая степень дифференцировки второй (метахронной) опухоли легкого;

• наличие регионарных метастазов.

Относительные (клинико-рентгенологические) признаки первичности рака легкого при первично-множественных злокачественных опухолях:

• нечеткость и бугристость контуров тени периферической опухоли на рентгенограммах и характерная эндоскопическая семиотика при центральном раке;

• вторичное вовлечение в опухолевый процесс бронхов, висцеральной плевры (пуповидное втяжение) и регионарных лимфатических узлов;

• большой интервал (более 3 лет) между выявлением метахронных опухолей;

• выявление синхронных опухолей в ранней стадии при их одинаковых размерах и одинаковой степени дифференцировки опухолевых клеток, отсутствие раковой инфильтрации легочной ткани между опухолями;

• излечение первичной опухоли на ранней стадии развития, когда вероятность метастазирования минимальна;

• относительно благоприятное течение первичного опухолевого процесса и редкое метастазирование его в легкие;

• отсутствие признаков генерализации излеченной опухоли;

• характерный индивидуальный статус больного (онкологически отягощенная наследственность, злокачественные опухоли других органов, хроническая неопухолевая патология органов дыхания).

Таким образом, для установления диагноза первично-множественного рака легкого необходима совокупность клинико-рентгенологических, эндоскопических и морфологических признаков. Важно в каждом конкретном случае, особенно при опухолях одинаковой структуры, помнить не только о метастатическом процессе, но также о реальной возможности возникновения новой первичной опухоли, особенно в легких.

6.2. Лечение первично-множественного рака легких

Лечение первично-множественного рака легких не имеет принципиальных отличий от лечения первичного солитарного рака легкого. И выбор метода зависит от распространенности опухолевого процесса, гистологической структуры опухоли, функционального состояния жизненно важных органов и систем организма больного. Основной метод лечения – хирургический или комбинированный. В связи с этим при выявлении рака легкого у больных, имеющих злокачественные опухоли других локализаций или ранее излеченных от них, необходимо в первую очередь оценить возможность выполнения радикальной операции и лишь в отсутствие такой возможности ставить вопрос о лучевом и лекарственном противоопухолевом лечении.

При сочетании рака легкого со злокачественными новообразованиями различных органов основными операциями являются лобэктомия и ее варианты, особенно с резекцией бронхов, экономная сублобарная резекция и пневмонэктомия. Выбор операции зависит от степени ее радикальности, функциональных потерь легочной ткани, операционного риска. Лобэктомию целесообразно проводить при периферическом и центральном раке I – II стадии и ограничении опухоли долевым бронхом, а с резекцией бронхов – при поражении устья и переходе опухоли на главный бронх. Пневмонэктомия выполняется при метастатическом поражении лимфатических узлов корня легкого и средостения, периферическом раке с вовлечением в процесс соседней доли легкого, других органов и структур, также при локализации опухоли в разных долях (синхронном одностороннем первично-множественном раке легкого).

В связи с небольшим числом оперативных вмешательств, осуществляемых при двустороннем синхронном раке легких, вопросы тактики хирургического лечения этого раке разработаны недостаточно. Многие торакальные хирурги склонны к мысли о необходимости выполнения в первую очередь операции на стороне большего поражения, а при опухолях равной гистологической структуры – лечения более злокачественной опухоли. Если в связи с распространенностью опухолевого процесса показана пневмонэктомия, то последующая операция на единственном легком сопряжена с крайне высоким риском. В таких ситуациях предпочтительнее начинать оперативное лечение на стороне меньшего поражения и ограничиваться максимум лобэктомией, включая резекцию и пластику бронхов, что позволяет у большинства больных выполнить радикальную операцию на втором легком.

При неректабельности второй опухоли возможно проведение консервативного противоопухолевого лечения (лучевого, химиотерапевтического или химиолучевого).

Труднее всего решить вопрос об операции на единственном легком. J. Olek, M. K. Ferguson (1995) в таких ситуациях допускают возможность выполнения сегментэктомии или экономной сублобарной резекции. Несмотря на многочисленные экспериментальные исследования, до сих пор нет однозначного ответа на вопрос: «При каком количестве сегментов легких можно сохранить жизнь больного?». Установлено, что при удалении 75 % легочной ткани собаки погибают в ближайшие часы после операции (Кукош В. И. [и др.], 1982). По их данным, допустимо удаление лишь 65 % объема легочной ткани (13 сегментов), причем оптимальный срок резекции легкого после контралатеральной пневмонэктомии должен составлять не менее 1 года.

Гистологическая структура опухолей при двустороннем первично-множественном раке легких является важным критерием дифференциальной диагностики. По данным литературы, при изучении послеоперационного материала при синхронных опухолях их одинаковая гистологическая структура наблюдалась у 42,5 % больных. Плоскоклеточный рак различной степени дифференцировки среди них составил 70,6 %. Разная гистологическая структура опухоли выявлена у 57,5 % больных, из них у 47,8 % плоскоклеточный рак сочетался с мелкоклеточным раком, у 17,4 % – с аденокарциномой и у 34,8 % – с опухолями других гистологических структур.

Тактика хирургического лечения рака легкого, сочетающегося со злокачественными опухолями других локализаций, имеет свои особенности. Это связано в первую очередь с решением основной диагностической задачи – подтверждением первичности опухоли в легком. В настоящее время установлена целесообразность активной хирургической тактики при солитарных метастазах в легких, при которых необходимо выполнять сегментарную или клиновидную резекцию легкого. В связи с этим весьма важно еще до начала лечения установить истинную природу опухоли легкого. Однако это не всегда удается сделать. В подобных случаях оправданной является активная тактика вплоть до выполнения диагностической торакотомии с тотальной или пункционной биопсией опухоли и срочным морфологическим исследованием. Таким образом, торакотомия становится завершающим этапом в диагностике и лечении больного.

Особое внимание уделяется хирургическому лечению опухолей легких, развившихся у больных раком молочной железы, остеогенной саркомой и меланомой, которые склонны к множественному метастазированию. При метастазах этих опухолей показана выжидательная тактика в течение 3 – 4 мес., и только отсутствие положительной динамики при проведении противоопухолевой терапии и признаков возникновения новых метастазов дает основание для проведения хирургического лечения. Более длительное наблюдение нежелательно, так как солитарный узел, первоначально расцениваемый как метастаз, на самом деле может оказаться первичным раком легкого.

Лечение метахронного первично-множественного рака проводят по мере его выявления. Сложнее хирургическая тактика при синхронных первично-множественных злокачественных опухолях. Лечебная тактика должна быть направлена на скорейшее установление природы всех опухолевых узлов, и предпочтение в этих случаях следует отдавать одномоментным хирургическим операциям, которые можно выполнить, к сожалению, лишь у ограниченного числа больных. В большинстве случаев операции проводят последовательно с интервалом 4 – 6 недель.

Анализ литературы показывает, что лечение первично-множественных опухолей следует начинать с опухоли:

• имеющей осложнение, которую необходимо немедленно ликвидировать;

• хирургическое лечение которой сопряжено с более высоким операционным риском: более распространенной, резектабельность которой сомнительна и может окончательно установиться во время операции;

• характеризующейся более быстрым и злокачественным течением.

Таким образом, тактику хирургического лечения рака легкого, сочетающегося со злокачественными новообразованиями различных органов, необходимо разрабатывать с учетом локализации, сроков выявления и распространенности опухолевого процесса, наличия осложнений, факторов прогноза и операционного риска. Эти операции обычно выполняются у больных среднего и пожилого возраста, ослабленных в результате раковой интоксикации, у которых имеются сопутствующие сердечно-сосудистые заболевания, что также необходимо учитывать при планировании оперативного лечения.

При наличии противопоказаний к хирургическому лечению проводят лучевое или химиотерапевтическое лечение.

Важно подчеркнуть, что прогноз при своевременной диагностике и радикальном лечении существенно не отличается от такового при солитарном первичном раке этой локализации. Пятилетняя выживаемость при первично-множественном синхронном раке легкого составляет 20,4 %, при метахронном раке – 38,9 % (Харченко В. П., Кузьмин И. В., 1994; Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

6.3. Множественный рак легкого органов дыхательной и пищеварительной системы

В последние годы все больше публикаций, посвященных проблеме сочетания плоскоклеточного рака органов верхнего отдела дыхательной и пищеварительной систем с раком легкого и пищевода. Частоту сочетания этих локализаций объясняют синергизмом канцерогенного действия алкоголя и табачного дыма. Установлено, что у 10 – 40 % больных с плоскоклеточным раком органов головы и шеи возникает вторая первичная опухоль в пищеводе или легком. A. Croce [et al.] (1998), подтверждая это положение, установили наиболее часто встречающиеся сочетания новообразований этих локализаций: гортань – легкое, гортань – пищевод. K. Yasuhara [et al.], (1992) выделяют так называемую мультицентрическую зону, включающую органы и структуры полости рта, глотку, гортань, пищевод, трахею, легкие, и рекомендуют всем больным с новообразованиями органов головы и шеи проводить эндоскопическое исследование пищевода, желудка и легких, рентгенологическое исследование органов грудной клетки и цитологическое исследование мокроты.

Первично-множественный рак легкого и гортани. У больных множественным раком легкого и других органов дыхания преобладает поражение гортани и легких, хотя наблюдается также поражение легкого и трахеи.

В литературе имеются сведения о 334 больных первично-множественным раком легкого и гортани. Из них у 31,1 % выявлены синхронные опухоли и у 68,9 % – метахронные. Рак легкого предшествовал раку гортани в 10,9 % случаев.

При синхронных опухолях левое и правое легкое поражаются почти одинаково, часто с преимущественной локализацией процесса в верхних долях в 58,3 % случаев, нижних – в 37,5 %. Соотношение центрального и периферического рака легкого не отличается от такового при первичном раке легкого: центральный рак легкого составил 45,8 %, периферический 54,2 %.

При синхронном раке поражение гортани всегда проявляется характерными симптомами. Больные предъявляют жалобы на изменение голоса, боли в горле, усиление их при глотании. Поражение легкого, как правило, обнаруживается при рентгенологическом исследовании грудной клетки. Несмотря на относительно раннее проявление симптомов рака гортани, у половины больных заболевания диагностируются в III стадии. Преобладание симптомов рака гортани и определяет лечебную тактику. Однако распространенность опухолевого процесса в обоих органах нередко приводит к развитию фатальных осложнений именно со стороны рака легкого. Относительно редко первоначально выявляют тень в легком (периферический рак), а затем рак гортани.

При дифференциальной диагностике первичного рака легкого и его метастазов следует учитывать, что рак гортани редко дает метастазы ниже уровня ключицы и поражение паратрахеальных внутригрудных лимфатических узлов.

Метахронные опухоли гортани и легкого выявляются в любом возрасте, но чаще всего в возрасте 62,3 лет. Интервал между выявленными опухолями в 66,6 % случаев составляет 5 и более лет. Средний возраст между выявлением метахронных опухолей – 6 лет, наибольший 24 года.

При первично-множественных опухолях периферический и центральный рак встречаются одинаково часто.

По данным литературы, среди больных с первично-множественными опухолями гортани и легкого у 93,3 % больных обнаруживается плоскоклеточный рак гортани различной степени дифференцировки, у 6,7 % – опухоли других гистологических структур. У 72,3 % диагностирован плоскоклеточный рак легкого, у 11,2 % – железистый рак, у 3,3 % – мелкоклеточный и у 13,3 % – опухоли других гистологических структур.

Для диагностики первично-множественного рака гортани и легких необходимо тщательно обследовать больного, произвести рентгенологическое исследование органов грудной клетки. Опухоль гортани затрудняет проведение бронхоскопии, но современные бронхоскопы с волокнистой оптикой позволяют провести эту процедуру практически у всех больных и морфологически подтвердить диагноз.

При метахронном раке легкого бронхоскопия позволяет не только выявить возможный рецидив рака гортани после лучевого лечения, но и обнаружить возможное поражение бронхов. Трахеостома после хирургического или комбинированного лечения рака гортани облегчает проведение бронхоскопии, а цитологическое исследование помогает морфологически верифицировать диагноз рака легкого.

В случае выявления округлой солитарной тени в легком после излечения рака гортани необходима настойчивая уточняющая диагностика, в сложных случаях следует с большей уверенностью ставить диагноз первично-множественных опухолей, так как метастазирование рака гортани в легкое происходит редко. В легкое метастазирует лишь опухоль гортани, расположенная в надскладочном отделе (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

Выявление центрального рака легкого после излечения рака гортани можно считать одним из достоверных признаков первично-множественной опухоли, так как имплантация клеток рака гортани в слизистой оболочке бронхов практически не встречается. При обнаружении поражения гортани после излечения рака легкого диагноз первичной множественности становится практически бесспорным, поскольку метастазирование рака легкого в гортань является казуистикой.

Лечение больных первично-множественным раком гортани и легкого зависит от того, выявлены опухоли синхронно или метахронно. Многие хирурги рекомендуют перед хирургическим лечением рака легкого накладывать трахеостому для безопасности интубации, профилактики травматизации опухоли гортани и ее индуративного отека в послеоперационном периоде (Друкин Э. Я., 1971). Однако, по мнению А. Х. Трахтенберга и В. И. Чиссова (2000), трахеостомия осложняется гнойным трахеобронхитом, крайне нежелательным при операции на легком, и крайне неблагоприятно влияет на заживление культи бронха и развитие послеоперационных осложнений. В этих случаях авторы рекомендуют отложить операцию на легких на 2 – 3 недели после наложения трахеостомы для купирования трахеобронхита.

При выраженных симптомах стеноза гортани и небольшой периферической опухоли легких без угрозы быстрого развития тяжелых осложнений допустимо начинать лечение с лучевой терапии или хирургического лечения рака гортани.

Во многих случаях лечение синхронного рака гортани и легкого начинают с хирургического лечения рака легкого с последующей лучевой терапий рака гортани. Лучевую терапию следует начинать через 3 – 4 недели, так как рак гортани нередко может быть с успехом излечен с помощью лучевой терапии.

Лечение метахронного рака легкого и гортани не имеет особенностей. Объем оперативного вмешательства определяется, как при первичном солитарном раке.

Непосредственные результаты хирургического лечения рака легкого при первично-множественных синхронных и метахронных опухолях гортани и легкого удовлетворительные – послеоперационная летальность составляет 2,4 %.

Пятилетняя выживаемость при синхронных раках легкого и гортани составила 33,3 %. Основная причина смерти у этих больных – прогрессирование рака легкого.

Первично-множественный рак легкого и пищевода. Наибольшим количеством клинических наблюдений сочетания рака легкого и пищевода располагает F. Fekete (1993) – 38 наблюдений, и А. Х. Трахтенберг, В. И. Чиссов (2000) – 46 больных. Возраст больных от 44 до 77 лет. Из 38 больных, которые находились под наблюдением автора, метахронный рак составил 44,7 %, синхронный – 55,3 %. Половине больным удалось провести радикальное лечение и этим улучшить качество и продолжительность жизни.

Из 46 больных с первично-множественным раком легких и пищевода у 89,1 % превалировал синхронный рак, преобладали центральные формы рака легкого у 80,4 %. Рак легкого диагностирован в I стадии в 39,1 % случаев, II – в 10,9 % и в III стадии в 50 % случаев. Рак пищевода выявлен преимущественно в III стадии заболевания. У 89,1 % больных при синхронном раке наблюдалась одинаковая гистологическая структура опухолей – плоскоклеточный рак, у остальных (10,9 %) разная гистологическая структура.

При синхронных опухолях радикальное хирургическое и комбинированное лечение рака легкого проведено у 47,8 % больных, рака пищевода – у 36,9%иу10,8 % – лучевая терапия. Четырем больным с синхронным раком легкого и пищевода операция осуществлена одномоментно. Следует отметить, что подобные столь сложные операции могут быть выполнены лишь в клиниках, оснащенных современным анестезиологическим обеспечением и интенсивной терапией до и после операции, в которых работают хирурги высокой профессиональной подготовки. Несмотря на исключительную сложность одновременного выполнении таких операций при синхронном раке легкого и пищевода, непосредственные результаты их хорошие, летальных исходов в послеоперационном периоде не было. У многих больных с ранними формами центрального рака легкого применяется эндоскопическая хирургия (электрокоагуляция и лазерная коагуляция, фотодинамическая терапия) и радикальная операция по поводу рака пищевода или эндоскопическое лечение.

По данным авторов, помимо 46 больных раком легкого и пищевода эти больные имели двойную локализацию рака, а в 6 случаях отмечена тройная локализация рака: рак легких, желудка и рак языка. Это подтверждает мнение ряда авторов о возможности развития множественных опухолей в органах головы и шеи, пищеварительной и дыхательной систем.

Отдаленные результаты радикального лечения больных первично-множественным раком легкого и пищевода пока не удовлетворительны, 5-летняя выживаемость составила 22 %.

Первично-множественный рак легкого и желудка. По данным литературы, у 64,8 % больных с полинеоплазией рак легкого сочетается со злокачественными опухолями пищеварения, причем в 37 % случаев – с раком желудка (Сельчук В. Ю., 1994; Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000). После лечения плоскоклеточного рака легкого у этой группы больных в сроки от 6 мес. до 16 лет выявили метахронный рак желудка (аденокарцинома). Рак желудка в I – II стадии составил 27,3 %, в III стадии – 54,5%иIV – 9,1 %,что обусловлено ошибками в диагностике, при диспансерном наблюдении и уверенностью в метастатическом происхождении легочных изменений. Дифференциальную диагностику облегчает то обстоятельство, что у 72,7 % больных опухоли легких и желудка имели разную гистологическую структуру и только в 27,3 случаев одинаковую – аденокарциному.

Лечебная тактика при одновременном поражении легкого и желудка заслуживает особого внимания. В настоящее время методы уточняющей диагностики заболеваний легких разработаны достаточно четко, и в большинстве случаев удается определить характер процесса и объем вмешательства. В то же время эти вопросы применительно к заболеваниям органов брюшной полости могут решиться только после лапаротомии. При синхронном раке легкого и органов брюшной полости операцию целесообразно начинать с выполнения лапаротомии. При установлении резектабельности произвести резекцию желудка, а затем операцию на легком.

По данным авторов, хирургическое лечение новообразований обеих локализаций удалось провести в 54,1 % случаев. У одного больного после операции на легком удаление опухоли желудка произведено эндоскопически. Еще у двух больных при синхронном раке легких и желудка опухоли удалены одномоментно.

Отдаленные результаты радикального лечения больных с первично-множественным раком легкого и желудка в целом удовлетворительные: трехлетняя выживаемость составила 42,8 %, пятилетняя – 33,3 %.

А. Х. Трахтенберг и В. И. Чиссов (2000), анализируя причины смерти больных с первично-множественными злокачественными опухолями легких и желудка, отметили, что продолжительность их жизни зависит не только от прогноза, течения рака легкого, но также от сроков возникновения рака желудка, своевременной его диагностики и адекватности лечения. В некоторых случаях причиной смерти у больных с метахронными опухолями, у которых рак легкого был первой опухолью, послужило прогрессирование рака желудка.

Первично-множественные злокачественные опухоли легкого и толстой кишки чаще всего выявляются метахронно, первой опухолью чаще всего является рак толстой кишки, рак легкого – второй. Интервал между возникновением опухолей составляет от 2 до 10 лет, причем вторую опухоль диагностируют в основном в течение первых 3 лет. Опухоли этих органов имеют разную гистологическую структуру. В половине случаев пациентам удавалось провести хирургическое лечение по поводу обеих опухолей, прогноз у этой категории больных плохой, продолжительность жизни составила 2 – 3 года.

Первично-множественный рак легкого, слизистой полости рта и языка почти одинаково часто выявляется синхронно и метахронно. Причем рак легкого, как правило, является второй по времени диагностики опухолью (83,3 %). У 83 % больных они имели одинаковую гистологическую структуру (плоскоклеточный рак легкого и слизистой оболочки полости рта). У больных с метахронным первично-множественным раком к моменту выявления опухоли легкого рак слизистой полости рта или языка был излечен путем проведения комбинированного лечения или лучевой терапии. Рак легкого у половины больных был диагностирован в I – II стадии заболевания. Радикальное хирургическое лечение удалось провести у 2/3 больных с удовлетворительными отдаленными результатами. После хирургического лечения рака легкого 37 % больных прожили 5 лет.

6.4. Рак легкого и рак молочной железы

Сочетание рака легкого со злокачественными новообразованиями гормонозависимых органов, несомненно, занимает важное место в проблеме первично-множественных злокачественных опухолей. Согласно обобщенным данным литературы, которые включают данные о 1018 больных раком легкого в сочетании со злокачественными новообразованиями органов различных локализаций, поражение молочной железы составило 8,8 % и матки – 8,5 %.

Опухоли легких и молочной железы диагностируются преимущественно метахронно (91,7 %), причем рак легкого выявляется в различные сроки после излечения рака молочной железы. Наиболее длительный интервал между выявлением опухолей составил 17 – 27 лет. У 70,6 % больных рак легкого диагностирован в течение первых 5 лет после излечения рака молочной железы. Практически всегда рак легкого и молочной железы различаются по гистологической структуре, что в значительной мере облегчает дифференциальную диагностику. Рак молочной железы как первичный диагностировался в I – II стадии заболевания, метахронный рак легкого в 58,3 % случаев – в III – IV стадии, что обусловлено ошибками диагностики, диспансерного наблюдения и сомнениями в первичности изменений в легких. Всем больным раком молочной железы проводилось радикальное лечение, при раке легкого – у 41,6 % больных. Из этих пациентов 5 и более лет прожили 20 % больных.

Таким образом, для первично-множественного рака легкого и молочной железы характерно:

1) эти опухоли выявляют метахронно, причем рак легкого является второй опухолью, т. е. после излечения рака молочной железы;

2) опухоли имеют разную гистологическую структуру;

3) хирургическое лечение рака легкого удается провести менее чем половине больных из-за поздней диагностики;

4) возможности лучевого лечения метахронного рака легкого ограничены в случае проведения комбинированного лечения первичной опухоли (рака молочной железы) с использованием лучевого компонента.

Надежды на улучшение отдаленных результатов лечения этого контингента больных связаны с возможностью своевременной диагностики и хирургического лечения рака легкого.

Хирургическая тактика при метахронном раке легкого должна быть максимально активной, поскольку в настоящее время доказана ее целесообразность и при солидном метастазе в легком. В связи с этим при выявлении округлого образования в легком у больных, ранее леченных по поводу рака молочной железы, при отсутствии возможности его морфологической верификации и неэффективности химиогормонотерапии (2 – 3 курса) оправдана активная хирургическая тактика, т. е. диагностическая торакотомия с «тотальной биопсией» (экономная сублобарная резекция, сегментэктомия) со срочным интраоперационным гистологическим исследованием. В случае обнаружения первичного рака легкого объем операции расширяют в зависимости от распространенности процесса в грудной полости. При выявлении метастаза после операции проводят химиогормонотерапию.

Первично-множественный рак легкого в сочетании с раком тела или шейки матки является также второй метахронной опухолью. При множественных опухолях данных органов довольно часто наблюдается плоскоклеточный рак шейки матки и легкого или аденокарцинома тела матки и легких. Правильный диагноз первичной множественности опухолей обычно удается установить лишь после торакотомии и сравнительной патоморфологической оценки опухолей с применением иммуногистохимических методик и электронной микроскопии.

Продолжительность жизни больных зависит от стадии заболевания, после радикального лечения опухолей обеих локализаций 5-летняя выживаемость составила 43 %.

6.5. Первично-множественный рак легкого и органов мочеполовой системы

Первично-множественные злокачественные опухоли легких и органов мочеполовой системы относят к числу редких, которые, по данным литературы, составляют от 2,9 до 14,3 % (Сельчук В. Ю., 1994, Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000; Moertel C. I., 1977; Cahan W. I., 1962).

По их данным, синхронные раки составляют 20 %, метахронные – 80 %. У всех больных рак легкого диагностирован после излечения рака мочеполовой системы. Интервал между выявлением метахронных опухолей колебался от 1 года до 24 лет. У большинства больных (90 %) опухоли имели разную гистологическую структуру.

Всем больным раком легкого и почки проведено комбинированное или хирургическое лечение по поводу новообразований обеих локализаций. При опухолях легкого и мочевого пузыря после радикального лечения рака мочевого пузыря выполнялись операции по поводу метахронного рака легкого. У одного больного через 6 лет после излечения рака предстательной железы выявлен плоскоклеточный рак легкого, по поводу которого произведена лобэктомия. Одному больному через 3 года после комбинированного лечения рака полового члена произведена нижняя лобэктомия справа по поводу центрального рака, другому пациенту через 24 года после лечения рака полового члена проведена химиотерапия по поводу медиастинальной формы мелкоклеточного рака легкого.

Следовательно, у 80 % больных этой группы рака легкого выявляется метахронный рак после излечения рака органов мочеполовой системы, а у 20 % – синхронный. У большинства из них удается провести радикальное хирургическое лечение. Продолжительности жизни более 5 лет удалось добиться у 42,9 % этих больных.

6.6. Первично-множественный рак легкого, кожи и нижней губы

Первично-множественный рак легкого кожи и нижней губы составляет от 3,9 до 13,5 % (Харченко В. П., Кузьмина И. В., 1994; Cahan W. J., 1977). Следует отметить, что по данным И. М. Цукермана (1976), при различных сочетаниях рака легкого с опухолями других локализаций поражение кожи занимает первое место. Рак кожи и рак нижней губы вследствие их наружной локализации выявляются обычно в ранней стадии заболевания. В связи с редким метастазированием этих опухолей в легкие дифференциальная диагностика обычно затруднений не вызывает. При метахронных первично-множественных опухолях рак легкого всегда является второй опухолью. Опухоли губы диагностируются в 33,4 % случаев и представляют собой плоскоклеточный рак. Они наблюдаются чаще всего у лиц мужского пола. У всех больных рак легкого выявлен как метахронный рак после радикального лечения рака нижней губы, наибольший интервал между выявленными опухолями составил 27 лет. У 83 % пациентов рак легкого обнаружился в относительно ранней стадии заболевания, и им проведено хирургическое лечение.

По данным литературы, среди больных раком кожи превалировал базально-клеточный рак (83,3 %), у одного больного оказался плоскоклеточный рак и у одного – меланома. По гистологическому строению рак легкого соответствовал следующим видам: аденокарцинома – 41,6 %, крупноклеточный – 16,6 %, карциносаркома – 8,3 %, недифференцированный рак – 8,3 % и плоскоклеточный рак – 25 %.

Метахронный рак легкого выявлен в 66,6 % случаев с интервалом от 1 года до 17 лет, преобладал периферический рак (91,6 %). После радикального лечения рака кожи хирургическое лечение рака легкого проведено у 66,6 % больных, другим больным проводилась лучевая терапия или симптоматическое лечение.

В целом хирургическое лечение рака легкого при данном сочетании опухолей проведено в 71,2 % случаев. Пятилетняя выживаемость составила 44 %.

6.7. Рак легкого при первично-множественных злокачественных опухолях тройной локализации и более

Повышенный интерес к первично-множественным злокачественным опухолям с тройной локализацией и более обусловлен увеличением их удельного веса. Частота их составляет 10 % и более среди всех полинеопластических случаев. Исключительную сложность в дифференциальной диагностике представляет наличие более двух возможных источников метастазирования.

Самым большим репрезентативным клиническим материалом располагает В. Ю. Сельчук (1994). Из 1050 больных с первично-множественными злокачественными новообразованиями различных органов и систем две опухоли диагностированы у 927 (88,3 %), три – у 104 (9,9 %), четыре – у 17 (1,6 %), пять – у 1 (0,09 %), и семь – у 1 (0,09 %) пациента.

По данным МНИОИ им. П. А. Герцена (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000), они наблюдали 398 больных с первично-множественными злокачественными опухолями с поражением легких. Из них у 51 (12,8 %) больного диагностированы от трех до шести новообразований: три опухоли выявлены у 43 (10,8 %), четыре – у 6 (1,5 %), пять – у 1 (0,25 %) и шесть – также у 1 (0,25 %) пациента.

Опухоли были выявлены синхронно, синхронно-метахронно, метасинхронно и метахронно с интервалом от 1 года до 14 лет. Как и при опухолях двойной локализации, рак легкого часто сочетался у мужчин со злокачественными опухолями органов дыхания (рак легкого, рак гортани), а у женщин с опухолями гормонозависимых органов (матка, молочная железа).

При первично-множественных злокачественных опухолях тройной локализации отмечаются те же закономерности, что при опухолях двойной локализации, а именно: частое сочетание рака легкого со злокачественными опухолями органов дыхания и других локализаций. Правильная организация динамического наблюдения с выполнением бронхоскопии нередко позволяет выявить рак легкого в начальных стадиях и провести органосохраняющую радикальную операцию или эндоскопическое лечение (лазерная коагуляция или электрокоагуляция, фотодинамическая терапия).

Из 43 больных с тремя первично-множественными опухолями у 17 они локализовались в легких. У больных данной группы выявлена 51 опухоль, из них в 21 случае проведено хирургическое лечение (билатеральные операции), у 17 – эндоскопические радикальные операции (электрокоагуляция и лазерная коагуляция), фотодинамическая терапия (2), и в 11 случаях применена консервативная терапия. В целом радикальное лечение удалось осуществить в 64 % случаев.

Если говорить подробнее, то следует отметить, что у 7 больных диагностировано сочетание двух опухолей легкого и рака гортани, из них у одного они выявлены синхронно, а из 6 остальных – после излечения рака гортани у 3 больных были выявлены синхронно две опухоли легких с интервалом 2 – 10 лет, у 2 – метахронно через 3 – 5 лет две опухоли рака легких и у 1 больного – через 5 лет синхронный рак легкого и печени. По поводу рака гортани всем больным проведено радикальное лечение (хирургическое, комбинированное, лучевое), из них по поводу рака легкого хирургическое лечение удалось осуществить у 71,4 % больных. Один больной, которому были проведены лучевая терапия рака гортани и лобэктомия по поводу периферического рака верхней доли слева, выявленного через 4 года, и которому через 3 года диагностирован метахронный рак средней доли справа, от оперативного лечения отказался.

У 4 больных было сочетание рака легкого и пищевода, из них у двух синхронно диагностировано по две опухоли легких, у одного эти опухоли сочетались с раком желудка, у другого – с раком корня языка. У 2 пациентов все три опухоли выявлены синхронно. У одного – синхронно-метахронно: после синхронного рака пищевода и желудка через 1 год диагностирован рак легкого; у одного метахронно: после билобэктомии по поводу центрального рака нижней доли справа через 5 лет ему проведена резекция языка по поводу рака, а через 2 года диагностирован рак верхней трети пищевода.

У 3 больных диагностировано сочетание рака легкого и слизистой оболочки полости рта: у больных через 4 года после радикального лечения синхронных опухолей легкого и верхней челюсти (нижняя лобэктомия и комбинированное лечение) выявлены метахронный рак правого легкого, по поводу которого выполнена экономная сублобарная резекция легкого.

У 3 больных отмечено сочетание двух синхронных опухолей легкого и рака шейки матки. У всех пациенток рак шейки матки был первой опухолью, поражения легких выявлены метахронно через 3,7 и 9 лет. У 2 больных был выявлен односторонний и у одной двусторонний рак легких, по поводу которых им выполнены радикальные операции: двум – лобэктомия и одной – двусторонняя лобэктомия.

У 6 больных выявлен рак легкого и органов различных локализаций: трахеи, щитовидной железы, нижней губы; у одного больного через 4 года после хирургического лечения рака легкого диагностирован рак желудка (резекция желудка), а спустя 2 года – рак кожи (лучевая терапия); у одного больного через 5 лет после комбинированного лечения рака прямой кишки выявлены синхронные опухоли легкого (резекция) и рак щитовидной железы (гемиструмэктомия); у одной больной через 11 лет после излечения двустороннего синхронного рака молочной железы выполнена правосторонняя верхняя лобэктомия с резекцией бронхов по поводу периферического рака. Пять больных прожили от 4 до 9 лет после лечения третьей опухоли.

Успех лечения любого злокачественного опухолевого процесса определяется его выявлением в ранней стадии. Это положение в полной мере относится и к раку легкого при первично-множественных опухолях. На практике это означает необходимость тщательного обследования онкологического больного с целью обнаружения синхронных опухолевых очагов, а при диспансерном динамическом наблюдении после излечения злокачественной опухоли следует помнить о возможности возникновения у пациента не только рецидива или метастазов, но и новой метахронной опухоли, лечение которой может быть вполне успешным.

Первично-множественные злокачественные опухоли с развитием четырех самостоятельных злокачественных опухолей – исключительная редкость; их частота составляет от 1,5 до 6 % всех случаев среди больных с полинеоплазией. У одних из них опухоли были выявлены синхронно в легких, у других – метахронно-синхронно либо метахронно-синхронно-метахронно, или метахронно-метахронно-синхронно.

Доказательством целесообразности активной лечебной тактики у этого тяжелого контингента больных могут служить приводимые в литературе примеры, и в частности данные А. Х. Трахтерберга и В. И. Чиссова (2000):

– у больной после излечения рака левой молочной железы через 7 лет диагностированы синхронно рак правой молочной железы и шейки матки, а спустя 3 года после комбинированного лечения выявлена четвертая опухоль – периферический рак нижней доли слева, по поводу которого выполнена лобэктомия. Все опухоли разной гистологической структуры. Больная прожила 6 лет после последней операции и 16 лет после первой;

– в другом случае у больного через 13 лет после лучевой терапии по поводу базально-клеточного рака кожи шеи синхронно диагностированы три опухоли – рак нижней губы, центральный рак нижней доли легкого справа III стадии и начальный центральный рак нижней доли слева (T1N0M0). Больному проведены соответственно лучевая терапия, пневмонэктомия справа и эндоскопическая лазерная коагуляция слева. Больной находился под наблюдением 3 года без признаков рецидива и метастазов.

Первично-множественные опухоли с развитием 5 – 6 самостоятельных злокачественных очагов – также исключительная редкость. В литературе имеются сообщения о 6 таких больных. У больного через 5 лет в возрасте 57 лет после комбинированного лечения рака гортани диагностирован центральный рак нижней доли IIВ стадии справа, а спустя 1 год после нижней лобэктомии справа выявлен преинвазивный рак верхнедолевого бронха слева, по поводу которого проведена лазерная коагуляция. Через 1 год выявлен преинвазивный рак также верхнедолевого бронха слева, а спустя 3 года – центральный рак верхней доли IV стадии справа, по поводу чего проведена химиотерапия. Таким образом, у одного человека в течение 10 лет развилось пять независимых опухолей (Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И., 2000).

В заключение следует отметить, что на современном этапе развития клинической онкопульмонологии трудно безоговорочно выдвигать какие-либо окончательно установленные лечебные каноны, тем более для такой сложной и малоизученной патологии, как рак легкого при первично-множественных злокачественных опухолях. Выбор лечебной тактики при синхронных опухолях возможен, но это не должно негативно отражаться на непосредственных результатах, особенно на удельном весе радикально излеченных больных. Однако с нарастанием частоты полинеоплазии жизнь настоятельно требует внедрения в практику здравоохранения имеющихся достижений в диагностике рака легкого при первично-множественных опухолях. Это заставляет не только предусматривать, но и придерживаться определенной системы комплексного обследования онкологических больных и регулярного динамического наблюдения после лечения этих больных; при одновременном или последовательном выявлении опухолевого поражения легкого и органов различных локализаций придерживаться активной диагностической и лечебной тактики. Своевременная диагностика и радикальное лечение дают возможность продлить жизнь многих из этих наиболее тяжелых больных на 3 – 5 лет и более.

Глава 7

РЕЦИДИВЫ РАКА ЛЕГКОГО

Рецидивы рака легкого после радикального лечения возникают в 3,2 – 15 % случаев.

Отличительной особенностью рецидивной опухоли является ее большая агрессивность, связанная со снижением степени дифференцировки опухолевых клеток по сравнению с первичной карциномой (17 %) и обширным метастазированием (метастазы во внутренних лимфатических узлах рецидивной опухоли отмечаются в 34 % случаев, в то время как при первичной опухоли – 6,4 %).

Рецидивы рака легкого возникают в различные сроки после окончания лечения (от 1 мес. до 20 и более лет), но чаще (до 75 %) – в первые 5 лет после радикального лечения (в среднем через 41,5 мес.)

В 2/3 случаев причиной местного рецидива являются различные дефекты лечебной тактики и хирургической техники, допущенные при лечении первичной опухоли. Примером может служить уменьшение расстояния от линии резекции до видимой границы опухоли менее 3 см.

Преимущественной локализацией местного рецидива (72,3 %) являются бронхи (или их культи) первого, второго и третьего порядка, значительно реже – периферические отделы легкого вблизи зоны резекции (27,7 %).

Местные рецидивы чаще наблюдаются после резекций легкого по поводу рака I стадии, тогда как при III стадии преобладают отдаленные метастазы.

По данным T. Yusa [et al.] (1992), локальный рецидив возникает в 18 % случаев и не зависит от гистологического типа опухоли. Большее влияние на частоту возникновения рецидива оказывает стадия заболевания. При I стадии рака легкого рецидив диагностируется у 9 % больных, при II стадии – у 15 % и при III стадии – у 35 % больных. Авторы предлагают делить локальные рецидивы на следующие группы: а) метастазы в лимфатические узлы средостения, корня легкого или подключичной области; б) рецидив по краю резекции; в) злокачественный плеврит или перикардит. Частота выявления каждой из вышеперечисленных групп рецидивов составляет 15, 2,2и1%соответственно. Лимфогенное рецидивирование наиболее часто наблюдается при центральном раке легкого и значительно реже – в случае периферического рака. Частота лимфогенного рецидивирования в значительной мере коррелирует с фактором pN и не зависит от размеров первичного очага (pT). Риск локального рецидива в лимфатических путях существенно снижается в случае использования послеоперационного облучения по сравнению с чисто хирургическим методом лечения.

На частоту рецидивирования существенное влияние оказывает объем предшествующего оперативного вмешательства. Так, если после выполнения пневмонэктомии и лобэктомии (билобэктомии) частота рецидивов опухоли составляет 3,7 – 4 % (Харченко В. П. [и др.], 1990; Добровольский С. Р. [и др.], 1994). После экономных резекций легкого (клиновидные и сегментарные резекции) этот показатель возрастает до 10 – 15 %. В то же время Трахтенберг А. Х. и Дарьялова С. Л. [и др.] (1989) отмечают ряд преимуществ лобэктомии перед пневмонэктомией, что связано с отсутствием резких нарушений функции дыхания, уменьшением частоты осложнений и послеоперационной летальности, ранней и полной медицинской и социально-трудовой реабилитацией, с возможностью выполнения повторных операций при рецидивах и первично-множественной опухоли.

R. C. Read [et al.] (1990) отметили более высокую частоту местных рецидивов опухоли после лобэктомии по сравнению с сегментэктомией. В их наблюдениях из 244 больных немелкоклеточным раком легкого стадии Т1N0М0 местные рецидивы диагностированы у 8,2 % пациентов, в том числе в 11,5 % случаев – после лобэктомии и в 4,4 % – после сегментэктомии.

В случае хирургического лечения мелкоклеточного рака легкого рецидивы в области операции отмечаются в 3,2 % наблюдений. Если же использовался химиолучевой метод лечения, то рецидив диагностируется после полной ремиссии в 38,9 % случаев (Nobuyuki H. [et al.], 1991).

Важное значение в развитии рецидива опухоли имеет доза проведенного облучения.

M. Nakajama (1975) отмечает, что облучение опухоли диаметром 5 см и более дозой 50 Гр не обеспечивает ее полного повреждения и рецидивы возникают в 100 % случаев. D. Sherman [et al.] (1981), C. Perez (1985) наблюдали рецидивы в 50 % случаев при облучении опухоли в дозе менее 50 Гр, в 22 % – при СОД 50 – 55 Грив5 % случаев, если СОД превышала 60 Гр. P. Van Houtte (1985) зарегистрировал рецидивы у 52 % больных при подведении дозы облучения до 40 Гр и у 35,5 % – при СОД 50 – 60 Гр. Полная резорбция опухоли в таких диапазонах облучения составила 14 и 25 % соответственно, а отсутствие эффекта – в 43 и 27 % случаев.

По данным большинства исследователей, химиотерапия в сочетании с лучевой терапией мелкоклеточного рака легкого способствует увеличению процента полной регрессии опухоли в локально-регионарной зоне и тем самым существенно снижает риск местного рецидивирования и улучшает отдаленные результаты лечения.

Основным методом радикального лечения местного рецидива рака легкого является хирургический, однако в общей структуре хирургии рака легкого эти операции не превышают 1,5 – 2 %, что прежде всего связано с поздней диагностикой рецидива и как следствием – тяжелым общим состоянием больного.

Операцией выбора при рецидиве рака одни авторы (Добровольский С. Р., Григорьева С. П., 1993) считают удаление остаточной ткани легкого в объеме пневмонэктомии, другие авторы (Ayabe H., Tomita M., Kawahara K., 1990) – клиновидные резекции. Отмечается, что чем меньше интервал между первой и второй операциями, тем хуже прогноз для больного.

Для повышения радикальности повторной операции рекомендуется проводить предоперационное облучение в режиме укрупненного фракционирования с учетом наличия и дозы предшествовавшего облучения.

По данным С. Р. Добровольского и С. П. Григорьевой (1993), пятилетняя выживаемость больных после повторной радикальной операции по поводу рецидива опухоли составляет 42,6 %. Отдаленные результаты лечения зависят от морфологической структуры рецидивной опухоли: при рецидиве плоскоклеточного и железистого рака она составила 17,7 %, карциноиде легкого – 66,3 %, других опухолях (гемангиоперицитома, мукоэпидермоидный рак, цилиндрома и др.) – 60,2 %. Общая одно– и трехлетняя выживаемость составляет 80,2 и 48,9 % соответственно. В течение первых четырех лет после повторной операции погибают 59,4 % больных, основной причиной смерти у большинства из них (43,2 %) является метастазирование опухоли. Средняя продолжительность жизни после пробной торакотомии и паллиативной резекции по поводу рецидива опухоли составляет 10,7 мес.

Аналогичная средняя продолжительность жизни (около 10 мес.) отмечается и при одном лучевом и лекарственном методах лечения рецидивной опухоли.

По данным И. Д. Паламарчука (1992), основанным на изучении отдаленных результатов лечения 492 больных раком легкого, рецидив опухоли возник в 14,4 % случаев, в том числе в 1,4 % – после комбинированного лечения. Рецидивная опухоль локализовалась преимущественно в бронхе (16,9 %) и паренхиме легкого (19,7 %), значительно реже – в средостении (8,5 %) и плевре (5,6 %). Наиболее часто рецидив развивался после лобэктомии (29,6 %) и сегментэктомии (12,7 %), после клиновидной резекции рецидив зарегистрирован в 4,2 % случаев, билобэктомии – в 2,8 %, пневмонэктомии – в 1,4 %. Повторная операция в объеме лобэктомии выполнена в 22,2 % случаев, билобэктомии – в 5,6 %, удалении оставшейся части легкого (пневмонэктомии) – в 72,2 %. Четырехлетняя выживаемость после повторного лечения рецидивной опухоли составила 37,5 %, средняя продолжительность жизни – 20,8 мес.

Таким образом, повторные операции при рецидивах рака легкого оправданы и являются в большинстве случаев единственной возможностью получения стойкой ремиссии у ряда больных.

Глава 8

КЛИНИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ БОЛЬНЫХ РАКОМ ЛЕГКОГО

Постоянное совершенство методов лечения больных раком легкого существенно не отразилось на пятилетней выживаемости больных. Так, в США, по данным SEER(1999), пятилетняя выживаемость больных раком легкого составила 14 %, в Европе – всего 8 %. Если в момент выявления у больного опухоль носила локальный характер, то пятилетняя выживаемость у этих больных после радикального лечения составила 47 %. Но такая распространенность заболевания определяется лишь у 15 % заболевших раком легкого (Аксель Е. М., 2003; Давыдов М. И., Полоцкий Б. Е., 2003).

В публикациях последнего десятилетия отдаленные результаты приводятся в зависимости от стадии опухолевого процесса и согласно международной классификации TNM. Так, по данным В. П. Харченко и И. В. Кузьмина (1994), после хирургического лечения больных раком легкого I стадии пятилетняя выживаемость составила 69,9 %, II – 29,8 %, IIIА – 22,2 %. Таким образом, удовлетворительных отдаленных результатов удается добиться в I стадии заболевания. Пятилетняя выживаемость в IIIА стадии в 3 раза ниже.

Продолжительность жизни больных после хирургического лечения рака легкого зависит от многих факторов. Определяющими прогноз после радикальной операции являются: размер первичной опухоли, вовлечения в опухолевый процесс соседних структур, состояние внутригрудных лимфатических узлов, т. е. стадия заболевания, гистологическая структура и степень дифференцировки опухоли, радикализм выполненной операции, анатомическая форма роста опухоли.

Пятилетняя выживаемость больных после хирургического лечения дифференцированных форм рака легкого составляет 30 – 37 %, в том числе при I стадии заболевания – 60 – 72 %, II стадии – 30 – 49 % и III стадии – 10 – 17 %.

По данным К. К. Лактионова, М. И. Давыдова, Б. Е. Полоцкого (2006), пятилетняя выживаемость у больных с немелкоклеточным раком легкого после хирургического лечения составила: при размере опухоли до 1 см – 58,8 %, до 2 см – 50,0 %, до 3 см – 45,0 %, до 4 – 5 см – 42,6 % и при размере более 5 см – 32,0 %.

В целом при величине опухоли соответственно стадии Т1 и отсутствии метастазов в региональных лимфатических узлах (N0) пятилетняя выживаемость составляет 80 – 85 %, при стадии Т2N0М0 – 65 %. Значительно хуже отдаленные результаты лечения у больных со стадией Т4 (общая пятилетняя выживаемость – 10,5 %), особенно при наличии региональных метастаз соответственно категории N3 (пятилетняя выживаемость 0 %). Если у больного диагностирована стадия Т4N0М0, в течение пяти лет после радикального лечения живут 38,2 % больных, Т4N1M0 – 6,3 %, T4N2M0 – 3,5 %.

В целом зависимость результатов лечения от состояния региональных лимфатических узлов представлена следующим образом: при интактных лимфатических узлах (N0) пятилетняя выживаемость составляет 80 %, в случае N1 – 44 %, N2 – 20 %, N3 – 0 %.

До последнего времени абсолютное большинство торакальных хирургов считали поражение лестничных и надключичных лимфатических узлов (N3) противопоказанием к хирургическому лечению. В настоящее время эта точка зрения пересматривается, накапливается опыт активного хирургического лечения при таком распространении опухолевого процесса. По данным E. Hata [et al.] (1994), пятилетняя выживаемость больных раком легкого IIIБ стадии (T1-2N3MO) составила 20 %. После двусторонней медиастинальной лимфаденэктомии они производят шейную лимфодиссекцию, считая, что поражение лимфатических узлов, соответствующее N3, не всегда служит абсолютным противопоказанием к хирургическому лечению.

Отмечено отягощение прогноза вследствие нарушения этапности метастазирования опухоли. В группе больных без нарушения этапности метастазирования трехлетняя выживаемость составляет 38 %, пятилетняя – 28 %, тогда как среди больных с нарушением этапности эти показатели существенно ниже – 19 и 15 % соответственно. Эти различия наиболее выражены при наличии III стадии заболевания (T1-3N2M0): в случае отсутствия нарушения этапности метастазирования пятилетняя выживаемость достигает 23 %, а при ее наличии – 5 %. Нарушение этапности метастазирования чаще наблюдается при центральном раке легкого (70,3 %) по сравнению с периферическим раком (13,7 %). Если имеется централизация периферического рака, то эти нарушения достигают 16 %. В целом нарушение этапности метастазирования диагностируется у 34,8 % больных и связано с осложненным течением рака.

Если в опухолевый процесс вовлечена грудная стенка, но метастазы в региональных лимфатических узлах не определяются, пятилетняя выживаемость составляет 56 %, если же региональные метастазы имеются, – 21 %. При поражении плевры пятилетняя выживаемость составляет 35 %.

Прогностически важным является морфологическая структура опухоли. Наиболее высокие показатели выживаемости больных отмечаются после радикального лечения плоскоклеточного и железистого рака.

H. Ohwada [et al.] (1990) отмечают, что трех– и пятилетняя выживаемость при плоскоклеточном раке легкого после радикального лечения составляет 46 и 35 %, в том числе при высокодифференцированном плоскоклеточном раке – 66,7 и 54,7 %; умеренно дифференцированном – 49 и 39,1 %; малодифференцированном – 43,5 и 30,9 % соответственно. По данным К. К. Лактионова, М. И. Давыдова, Б. Е. Полоцкого [и др.] (2006), пятилетняя выживаемость в группе с высоко– и умеренно дифференцированными опухолями составила 42,6 и 45,9 % соответственно, а при низкой дифференцировке – 27,1 %. Показатели трех– и пятилетней выживаемости в случае оперативного лечения аденокарциномы легкого составляют 51 и 39, 7 % соответственно, в том числе при папиллярной аденокарциноме – 53,6 и 40,8 %; тубулярной аденокарциноме – 45,1 и 34,1 %; при наличии высокодифференцированной аденокарциномы (папиллярной) – 100 и 100 %; при умеренно дифференцированной папиллярной аденокарциноме – 52,8 и 40,2 %; при малодифференцированной папиллярной аденокарциноме – 0 %. Если у больного диагностирована умеренно дифференцированная тубулярная аденокарцинома, то трехлетняя выживаемость после радикального лечения составит 61,5 %, а пятилетняя – 50,1 %, при малодифференцированной тубулярной аденокарциноме эти показатели ниже и составляют 29,2 и 24,3 % соответственно. Наличие у больного бронхиолоальвеолярного рака определяет трехлетнюю выживаемость в пределах 83,3 %, а пятилетнюю – 50 %.

По данным Т. А. Сивухи (1985), пятилетняя выживаемость больных с плоскоклеточным раком легкого I стадии составляет 54 %, II стадии – 35 %, III стадии – 19 %. Для аденокарциномы эти показатели составляют 51, 18 и 10 % соответственно.

После радикального лечения высокодифференцированного железистого рака размером до 3 см пятилетняя выживаемость составляет 91 %, низкодифференцированного железистого рака – 71 %, плоскоклеточного рака – 70 %.

Средняя продолжительность жизни составляет 2,6 мес. в случае определения у больного неоперабельной аденокарциномы и 6,2 мес. – при плоскоклеточном раке.

Почти аналогичные показатели пятилетней выживаемости приводят М. И. Давыдов и Б. Е. Полоцкий (1994). В случае отсутствия поражения регионарных лимфатических узлов метастазами эти показатели у радикально оперированных больных плоскоклеточным раком и по сравнению с больными аденокарциномой достоверно не различались и составили 56,5 и 46,4 % соответственно. При поражении бронхопульмональных и корневых лимфатических узлов (N1) более 5 лет прожили 44,8 и 15,3 % больных, а при метастазах в средостенных лимфатических узлах гистологическая структура опухоли, по их мнению, теряет свое значение: этот срок пережили только 20,3 и 12,7 % больных.

Сравнительная оценка влияния клинико-анатомической формы немелкоклеточного рака легкого на отдаленные результаты не выявлена в общей пятилетней выживаемости у пациентов с одинаковой распространенностью опухолевого процесса. Достоверные различия отмечены в 2 группах больных: при распространенности T3N0M0 в центральном раке по отношению к периферическому – 42,4 и 27,8 % и T2N1M0 – 36,4 и 27,8 % и T2N1M0 – 36,4 и 22,4 % соответственно.

Также установлено, что при периферическом раке легкого показатели пятилетней выживаемости достоверно снижаются от T1N0M0 к T3N0M0, в то время как при центральной локализации эти различия не достоверны. Таким образом, они считают, что значение символа Т3 без метастазов во внутригрудные лимфатические узлы для периферического рака является значимым неблагоприятным фактором прогноза. А для центрального рака, хотя и ухудшает результаты лечения, но является менее значимым, чем сам факт метастазирования. Это объясняется различной трактовкой значения символа Т3 для центрального и периферического рака легкого. Обе клинико-анатомические формы также демонстрируют снижение показателей выживаемости в группах больных от T2N0M0 к T2N1M0. С возрастанием значения символа N от T2N1M0 к T2N2M0 при центральном раке показатель пятилетней выживаемости продолжает достоверно снижаться. А при периферическом раке не носит статистически значимого характера. По мнению авторов (Лактионов К. К., Давыдов М. И., Полоцкий [и др.], 2006), при периферическом немелкоклеточном раке легкого сам факт метастазирования во внутригрудные лимфатические узлы является независимым фактором прогноза, а при центральном дополнительное значение приобретает уровень поражения лимфоколлектора.

При анализе отдаленных результатов А. Х. Трахтенбергом и В. И. Чиссовым (2000) не выявлено различий в продолжительности жизни оперированных больных раком легкого в зависимости от клинико-анатомических форм и локализации опухоли в долях легкого. Большая продолжительность жизни больных центральным раком отмечена при локализации опухоли в верхней доле правого легкого, что объясняется различиями в гистологической структуре опухоли. При периферическом раке чаще наблюдаются менее благоприятные в прогностическом отношении гистологические формы: малодифференцированная аденокарцинома и недифференцированный рак. При учете гистологической структуры и стадии заболевания продолжительность жизни больных центральным и периферическим раком одинакова. Большая продолжительность жизни больных после операций на правом легком объясняется особенностями левой половины средостения и закономерностями лимфооттока слева, а также лучшими условиями для удаления трахеобронхиальных и паратрахеальных лимфатических узлов справа.

Клинический прогноз существенно ухудшается в случае обнаружения у больного мелкоклеточного рака легкого. Медиана выживаемости при локализованном процессе составляет 13 – 15 мес., распространенном – 9 – 11 мес. Если определяются единичные метастазы, этот срок не превышает 10 – 11,4 мес., при множественных (2 и более) метастазах – 5 мес. В случае единичного метастатического поражения костной системы медиана выживаемости составляет 12,3 мес., множественного – 7,1 мес.

Объем операции оказывает решающее влияние на отдаленные результаты, так как резекции всегда выполняют у больных с менее распространенным опухолевым процессом.

После выполнения экономных резекций легких (объемом менее лобэктомии) пятилетняя выживаемость составляет 68,4 – 67,5 %, десятилетняя – 32,8 – 38,4 %, пятнадцатилетняя – 30,7 %. После лобэктомии пятилетняя выживаемость находится в пределах 64,5 %, а десятилетняя – 47,8 % (что существенно выше, чем при экономных резекциях).

Наиболее высокие показатели пятилетней выживаемости отмечаются после экономных резекций легкого по поводу рака в IA стадии (Т1N0М0) – 61,9 – 83,3 %, в IB стадии (Т2N0М0) этот показатель снижается до 17,3 – 50,0 %. В IIB стадии (Т3N0М0), или если имеются внутригрудные метастазы, малодифференцированный рак, экономные резекции носят паллиативный характер. Основная часть пациентов погибает в течение первых двух лет после операции. Проведение дополнительной лучевой терапии повышает пятилетнюю выживаемость после экономных резекций по поводу рака легкого в стадии Т2N0М0 с 17,3 до 55,5 %.

Лучшие результаты достигаются после лобэктомии, пятилетняя выживаемость при этой операции составляет 33,8 %, а после пневмонэктомии – 29,2 %, что в значительной степени обусловлено отбором больных ранних стадий для этих операций. При одинаковой распространенности опухолевого процесса пятилетняя выживаемость оказалась практически одинакова после лобэктомии и пневмонэктомии. Так, установлено, что при I – II стадии заболевания 5 лет проживают после лобэктомии 49 % прооперированных больных, а после пневмонэктомии – 40,6 %; при IIIА стадии (T1-3N2M0, T3N1M0) – 24,4 и 22,1 % соответственно. Эти данные позволяют сделать вывод, что резекция типа лобэктомии у больных раком легкого с I – II стадией заболевания онкологически оправдана и не менее радикальна, чем пневмонэктомия. Однако она сопровождается меньшим количеством осложнений и послеоперационной летальности, более выгодна в функциональном отношении для последующей реабилитации этих больных.

А. А. Рукосуев и Е. В. Котляров (1992) считают, что средняя лобэктомия не отвечает принципам радикальности лечения рака легкого. Пятилетняя выживаемость после средней лобэктомии составляет 18,2 %, тогда как после нижней лобэктомии – 45,4 %, пневмонэктомии – 28,6 %. Появление метастазов в региональных лимфатических узлах существенно ухудшает отдаленные результаты лечения рака средней доли легкого. При интактных лимфатических узлах пятилетняя выживаемость составляет 38,7 %, а в случае их метастатического поражения (N1 – 2) – 8,3 %. В зависимости от вида проведенной операции эти показатели распределились следующим образом: после средней лобэктомии – 20и0 %,билобэктомии – 71,4 и 0 %, пневмонэктомии – 35,7 и 14,3 % соответственно.

Накоплен значительный опыт бронхопластических операций (лобэктомия с циркулярной или клиновидной резекцией бронха) при раке легкого. Сводные данные 19 отечественных и зарубежных хирургов показывают, что пятилетняя выживаемость после таких операций составляет 34,8 % (Харченко В. П [и др.], 1994; Трахтенберг А. Х. [и др.], 1998, 2000 и др.). У больных с метастазами в регионарных лимфатических узлах этот показатель в 2 раза ниже, чем у больных без метастазов (21,4 и 45,9 % соответственно). После лобэктомии с резекцией и пластикой бронхов при одновременной резекции (циркулярной или краевой) легочной артерии отдаленные результаты хуже: пятилетняя выживаемость составляет 19 % (Vogt-Moykopf [et al.], 1983).

Продолжительность жизни больных после реконструктивно-пластических операций на бронхах зависит от стадии заболевания, гистологического строения и клинико-анатомической формы роста рака легкого. При поражении устья долевого бронха или переходе процесса на соседние бронхи только циркулярная резекция с лимфаденэктомией при отсутствии регионарных метастазов позволяет добиться пятилетней выживаемости 48 %, а при их поражении – 32,3 %. У больных с плоскоклеточным, высокодифференцированным раком легкого 5 и более лет прожили 53,6 % больных, умеренно дифференцированным – 47,8 % и малодифференцированным – 22,8 %.

При первичной опухоли (Т2) и поражении регионарных лимфатических узлов метастазами (N1) лобэктомия с клиновидной резекцией бронха оказалась неадекватной операцией – пятилетняя выживаемость у таких больных составила 20 %, а локальный рецидив развился в 2 раза чаще, чем после циркулярной резекции бронха – 9,6 и 4,7 % соответственно.

Велик удельный вес больных, для которых только вынужденная расширенная и комбинированная пневмонэктомия может быть попыткой радикального лечения и ликвидации тяжелых симптомов опухолевой и гнойной интоксикации. У каждого четвертого больного распространенность опухолевого процесса такова, что любая другая операция является заведомо паллиативной (Трахтенберг А. Х. [и др.], 1992; 2000; Давыдов М. И. [и др.], 1994, 2003; Бисенков Л. Н. [и др.], 1998).

Отдаленные результаты лечения после вынужденной расширенной пневмонэктомии малоутешительны. Больные умирают в основном в течение 2 – 3 лет после операции, что в значительной степени определяется состоянием внутригрудных лимфатических узлов, гистологической структурой опухоли и степенью опухолевой инвазии тех или иных тканей и органов. В отдельных сообщениях приведены результаты пятилетней выживаемости после расширенных пневмонэктомий, которые составляют 26,8 % (Бисенков Л. Н. [и др.], 1988). Так, по данным материалов А. К. Панкова (1990), более 5 лет после таких операций прожили 40,2 % больных, при II стадии заболевания – 54,1 %, а при III – 31 %. В контрольной группе оперированных по общепринятой методике она составила 30,7 и 16,7 % соответственно. Н. Н. Блинов (1983) выявил прямую зависимость продолжительности жизни этих больных от характера и обширности поражения лимфатических узлов средостения и органов, гистологической структуры опухоли. Неудовлетворительные отдаленные результаты отмечены при крупноклеточном и малодифференцированном железистом раке. Расширенная пневмонэктомия оказалась оправданной при высокодифференцированном плоскоклеточном раке легкого IIIА стадии. Пятилетняя выживаемость у таких больных составила 26 %.

Метастазы в средостенных лимфатических узлах, что в классификации TNM трактуется как N2, являются наиболее неблагоприятным фактором прогноза при хирургическом лечении больных с немелкоклеточным раком легкого. В связи с этим отдельные авторы оспаривают показания к хирургическому лечению при N2. Так, T. W. Shields (1990) рекомендует оперировать таких больных только в тех случаях, если метастазы в средостенных лимфатических узлах (N2) обнаруживаются во время торакотомии или резектабельность устанавливается при предварительном проведении медиастиноскопии.

В 1980-е гг. прошлого века доказано контралатеральное метастазирование (N3) рака легкого. H. C. Nohl-Oser (1983) с помощью медиастиноскопии обнаружил контралатеральные метастазы у 22 % больных раком верхней доли и у 40 % при раке нижней доли левого легкого. E. Hata [et al.] (1994) с помощью лимфосцинтиграфии установили, что из правого легкого лимфа оттекает в ипсилатеральное средостение, а из левого легкого через бифуркационные и претрахеальные лимфатические узлы – в правые паратрахеальные, т. е. при раке левого легкого велика вероятность метастазирования в контралатеральные средостенные лимфатические узлы. По его данным, метастазы в этих лимфатических узлах обнаруживаются в 11,6 % случаев при раке верхней доли и в 20 % – при раке нижней доли, причем одинаково часто как при плоскоклеточном, так и при железистом раке легкого.

Выполнение сверхрасширенной двусторонней медиастинальной лимфаденэктомии способствует заметному улучшению отдаленных результатов хирургического лечения больных раком легкого, Пятилетняя выживаемость при таком распространении опухолевого процесса достигает 30 % (Давыдов М. И. [и др.], 2003).

Оптимальным доступом считается срединная стернотомия с боковой торакотомией слева или без нее. Пятилетняя выживаемость при IIIВ стадии составила 64,3 %, при N3 – 50 %. Следовательно, выполнение двусторонней лимфаденэктомии позволяет расширить показания к хирургическому лечению больных раком легкого при N3.

По данным К. К. Лактионова, М. И. Давыдова, Б. Е. Полоцкого [и др.] (2006), одним из определяющих факторов прогноза является объем хирургического вмешательства на путях лимфооттока. Операции с систематической ипсилатеральной лимфодиссекцией позволяют повысить радикализм хирургического вмешательства, а также адекватно оценить стадию заболевания. Это дает возможность приблизиться к формированию более однородных групп наблюдения и избавиться от ошибочного занижения стадии опухолевого процесса. Изучение пятилетней выживаемости в зависимости от характера хирургического вмешательства на внутригрудных лимфоколлекторах и стадии процесса показало преимущество последнего. Так, пятилетняя выживаемость у больных с систематической ипсилатеральной лимфодиссекцией в IА стадии заболевания составила 73,0 %, а без нее – 55,6 %, в IБ стадии – 59,4 и 48,5 %, во IIБ – 40,6 и 22,6 % соответственно.

Систематическая ипсилатеральная лимфодиссекция при раке легкого позволяет также адекватно стадировать опухолевый процесс и избежать ошибок в прогнозе течения заболевания и выборе лечебной тактики. Прогрессирование опухолевого процесса наиболее часто сопряжено с метастазированием в лимфоколлекторы уровня N2 и отдаленным метастазированием. Изучение прогрессирования у больных немелкоклеточным раком легкого позволило авторам установить, что при выполнении систематической ипсилатеральной лимфодиссекции в I стадии оно составило 18,2 %, а без нее – 48,9 %, во II стадии – 24,1 и 39,6 % и III стадии – 34,8 и 46,8 % соответственно.

При поражении метастазами внутригрудных лимфатических узлов основными причинами смерти больных после хирургического лечения являются гематогенное метастазирование и локорегионарный рецидив. В связи с этим большинство отечественных и зарубежных хирургов дальнейшее улучшение отдаленных результатов связывают с комбинированным и комплексным лечением (пред– и послеоперационной наружной лучевой терапией, послеоперационной брахитерапией, интраоперационной лучевой терапией и полихимиотерапией).

При раке легкого часто приходится выполнять комбинированные или расширенно-комбинированные операции с резекцией смежных органов и анатомических структур, удельный вес которых возрос за последние годы и составил 14,5 %.

У 5 % больных периферическим раком легкого опухоль поражает париетальную плевру и грудную стенку. Продолжительность жизни этих больных зависит от состояния внутригрудных лимфатических узлов и радикальности резекции грудной стенки, определяемой гистологическим исследованием. Пятилетняя выживаемость у данной категории больных после оперативного лечения составила 32,9 %. При отсутствии поражения регионарных лимфатических узлов метастазами она составила 53,7 %, а при их поражении (N1 – 2) – 7,4 %. Наиболее низкая выживаемость больных отмечена при поражении средостенных лимфатических узлов (N2) – ни один больной не прожил 5 лет.

Пневмонэктомия с резекцией бифуркации трахеи является одной из наиболее сложных оперативных вмешательств, выполняемых при раке легкого с распространением опухоли до устья главного бронха, на карину бифуркаций трахеи или боковую стенку трахеи (Т3 и Т4). До внедрения к клиническую практику трахеобронхопластических операций больных с таким распространением опухолевого процесса считали неректабельными. В последние годы все больше привлекают внимание торакальных хирургов комбинированные пневмонэктомии с различными вариантами резекции (краевая, клиновидная, циркулярная), реконструкции бифуркации трахеи. Пятилетняя выживаемость у таких оперированных больных достигает 40 %, причем при Т3 – 50 %, а при Т4 – 40 %. Лучшие отдаленные результаты достигаются при поражении одного органа или одной структуры и хуже при множественном поражении (Dartevelle Ph. [et al.], 1994). Наиболее оправданы данные операции при высокодифференцированном плоскоклеточном раке легкого, с преимущественно эндобронхиальным ростом опухоли и без поражения лимфатических узлов средостения, т. е. в стадии T3N0 – 1M0G1.

В I – II стадиях лечения рака легкого превалирует хирургическое лечение. Улучшить результаты лечения рака легкого III стадии позволяет комбинированный метод, включающий помимо операции лучевое воздействие на опухоль. Пятилетняя выживаемость в этом случае возрастает с 11 – 15,1 до 37 – 37,8 % (Павлов А. С. [и др.], 1979; Харченко В. П., 1985).

В случае метастатического поражения внутригрудных лимфатических узлов трехлетняя и пятилетняя выживаемость после чисто хирургического лечения составляет 24,2 и 14,9 %, а при комбинированном – 34,6 и 28 % соответственно. Пятилетняя выживаемость у больных с распространенным опухолевым процессом, которым произведена расширенная и/или комбинированная пневмонэктомия, повышается с 3,6 до 24,9 % в случае использования дополнительного лучевого воздействия (Трахтенберг А. Х. [и др.], 2000). Отмечается увеличение продолжительности жизни больных при комбинированном лечении плоскоклеточного рака легкого и отсутствие эффекта при аденокарциноме.

В целом лучевой метод увеличивает продолжительность жизни оперированных больных с 30 до 72 мес.

Лучевая терапия, проведенная после нерадикальных операций, увеличивает пятилетнюю выживаемость с 8 до 43 % в зависимости от объема остаточной опухоли по линии резекции.

Показатель выживаемости больных находится в прямой зависимости от эффективности лучевой терапии. Свыше 5 лет живут 63,2 % пациентов с полной регрессией опухоли, тогда как при I, II и III степени лучевого патоморфоза опухоли вместе взятых этот срок пережили на 1/3 больных меньше (41,1 %).

Лучевой метод лечения в самостоятельном плане является паллиативным средством, поскольку пятилетняя выживаемость не превышает 4 – 11 %.

Применение адъювантной химиотерапии в случае немелкоклеточного рака легкого не имеет преимуществ перед хирургическим лечением при I и II стадии заболевания и в случае диагностированной аденокарциномы. При III стадии рака и наличии метастазов в региональных лимфатических узлах пятилетняя выживаемость возрастает с 14,4 % при хирургическом лечении до 26 % при использовании дополнительной химиотерапии, в случае интактных лимфатических узлов улучшения отдаленных результатов не наблюдается. В целом при III стадии рака легкого адъювантная химиотерапия повышает пятилетнюю выживаемость с 15,9 до 30,3 % (Трахтенберг А. Х. [и др.], 1989; Гарин А. М., 2003).

У больных с малодифференцированным немелкоклеточным раком легкого целесообразно сочетание химиотерапии с облучением. А. С. Павлов [и др.] (1979), А. И. Арсентьев (2006) отмечают, что средняя продолжительность жизни больных раком легкого III – IV стадии после химиолучевого лечения составляет 10,4 мес., что в 2 раза превышает сроки жизни после одного лучевого лечения (5,2 мес.) или химиотерапии (5,6 мес.). При симптоматическом лечении средняя продолжительность жизни таких больных не превышает 3,7 мес.

В случае мелкоклеточного рака легкого в операбельной стадии 5 лет живут 38 % больных после комплексного лечения (операция + + химиотерапия), а средняя продолжительность жизни составляет 33 мес. (Nobuyuki H. [et al.], 1991).

После химиолучевого лечения мелкоклеточного рака легкого средняя продолжительность жизни пациентов составляет 15,8 мес., свыше двух лет живут 14 – 17 % больных (при полной регрессии опухоли – 50 %) (Киселева Е. С. [и др.], 1985; Myamoto H. [et al.], 1991).

Прогностические факторы при мелкоклеточном раке легкого:

1. Степень распространения процесса у больных с локализованным процессом, не выходящим за пределы грудной клетки. Достигаются лучшие результаты при химиолучевом лечении.

2. Достижение полной регрессии первичной опухоли и метастазов. Отмечается существенное увеличение длительности жизни, и имеется возможность полного выздоровления.

3. Общее состояние больного. Пациенты, начинающие лечение в хорошем состоянии, имеют более высокую эффективность лечения, большую выживаемость, чем пациенты в тяжелом состоянии, с выраженными симптомами болезни, гематологическими и биохимическими изменениями.

Таким образом, по мнению А. Х. Трахтенберга и В. И. Чиссова (2000), при ранних формах рака легкого хирургическое лечение является радикальным и позволяет получить обнадеживающие результаты. Возможности метода не исчерпаны, поэтому необходимо продолжать научные исследования. Дальнейший прогресс в хирургии этого заболевания связан:

1) с совершенствованием организационных мероприятий по активному выявлению больных и ранней диагностикой рака легкого, что будет способствовать повышению резектабельности по отношению к числу первично заболевших и улучшению отдаленных результатов лечения;

2) с развитием и внедрением в клиническую практику альтернативных методов лечения ранних форм центрального (эндоскопические операции) и периферического (торакоскопические операции) рака легкого;

3) с дальнейшим усовершенствованием методик и тактических аспектов операций, а также интенсивной терапии с целью улучшения непосредственных результатов;

4) с поиском путей улучшения отдаленных результатов хирургического лечения больных раком легкого III стадии (сочетание с лучевой и лекарственной противоопухолевой терапией, возможно, с иммунотерапией);

5) с изучением общебиологических критериев заболевания (общий и противоопухолевый иммунитет, гормональный профиль) для более объективной оценки состояния больного и уточнения показаний к операции;

6) с внедрением в практику торакальных отделений оптимальной системы активной диспансеризации больных после хирургического лечения с целью выявления и своевременного лечения рецидива.

Глава 9

ПОСЛЕДСТВИЯ ЛЕЧЕНИЯ РАКА ЛЕГКОГО

9.1. Хроническая эмпиема плевры

Хроническая эмпиема плевры – гнойный деструктивный процесс в остаточной плевральной полости с грубыми и стойкими морфологическими изменениями, характеризующийся длительным течением с периодами обострения (Колесников В. И., Лыткин М. И. [и др.], 1988).

Это гнойное воспаление является тяжелым осложнением заболеваний легких и плевры, а также оперативных вмешательств на органах грудной полости (Горелов Ф. И., 2005; Ходько Е. И., 2003). Хронические воспалительные процессы в легком в 36 % случаев осложняются эмпиемой плевры, гангрена легкого – в 89 %, хирургические вмешательства в 5 – 29 % случаев. Возникновение хронической эмпиемы отмечено у 4 – 20 % больных с острой эмпиемой плевры.

По материалам В. П. Харченко и И. В. Кузьмина (1994), острая эмпиема плевры констатирована у 437 (20,2 %) из 2161 больного раком легкого после хирургического и комбинированного лечения. Причем после пневмонэктомии – у 30,1 %, лоб– и билобэктомии – у 18,4 %, экономной резекции – у 12,4 % и пробной торакотомии – у 5,9 % больных.

Следует отметить, что до последнего времени бронхиальные свищи с эмпиемой плевры, которые встречаются от 2 до 16 % случаев после пневмонэктомии, являются основной причиной летального исхода в послеоперационном периоде, что связано с несостоятельностью культи бронха. По материалам В. П. Харченко и И. В. Кузьмина (1994), несостоятельность культи главного бронха и трахеобронхиального анастомоза развилась у 9,8 % больных. Причем после паллиативных пневмонэтомий эмпиема плевры зарегистрирована у 20 % больных, а после радикальных операций – у 9,3 %. После предоперационной лучевой терапии по классической методике фракционирования дозы бронхиальный свищ развивается в 14,2 % случаев, в отсутствие облучения – в 8,4 %.

Как указывалось ранее, эмпиема плевры чаще всего развивалась после несостоятельности культи бронха и развития бронхиального свища, несостоятельности анастомоза при реконструктивно-пластических операциях на бронхах, трахее, ранении пищевода во время операции. Предпосылками для развития осложнений являются особенности и погрешности оперативной техники, нарушение кровоснабжения стенки бронхов, инфицирование плевральной полости, низкие репаративные возможности организма. Предупреждение развития бронхоплевральных осложнений является важнейшим требованием в хирургии рака легкого.

Основные причины острой эмпиемы плевры – это неполное растравление легкого, ригидность легочной ткани вследствие перенесенных ранее заболеваний, нарушение герметичности плевральной полости после образования свищей, формирование фиброзной пиогенной капсулы. В развитии гнойного процесса большое значение имеет грамотрицательная, анаэробная неклостридиальная микрофлора, ассоциации бактерий и др. Если не ликвидирована микрофлора в остаточной полости, она самостоятельно не ликвидируется.

В 30 % случаев острые эмпиемы плевры через 1 – 1,5 мес. переходят в хроническую форму. Основными причинами, поддерживающими гнойный процесс в плевральной полости, являются бронхоплевральный, пищеводно-плевральный, плеврокожный свищи (открытая эмпиема плевры), инородные тела, хондрит и остеомиелит ребер и грудины, нечувствительная к применяемым ранее антибиотикам микрофлора (закрытая эмпиема плевры).

По протяженности эмпиема может быть ограниченной или тотальной (после пневмонэктомии). По патогенезу – открытой (поддерживается бронхо-, пищеводно-плевральным или плеврокожным свищом) и закрытой (поддерживается хондритом, остеомиелитом ребер, инородным телом и нечувствительной к применяемым антибактериальным средствам микрофлорой).

Хроническая эмпиема плевры протекает с периодами обострения и ремиссии. При клинической оценке тяжести течения учитывается продолжительность и частота обострений хронического гнойного процесса в плевральной полости.

После затихания острого воспаления снижается температура, уменьшается гнойное отделяемое из плевральной полости, нормализуется состав белой крови, однако сохраняется повышенная СОЭ, иногда наблюдается анемия. Обострение возникает при скоплении и затруднении оттока гноя из остаточной полости, вновь ухудшается общее состояние, нарастает интоксикация, изменяются картина крови и биохимические показатели.

Выделяются три степени тяжести эмпиемы плевры:

I степень (легкая) – обострения эмпиемы редкие (1 обострение в 1 – 1,5 года) продолжительностью до 1,5 – 2 мес.

II степень (средней тяжести) – обострения до 2 раз в течение года, длительностью до 2 мес.; больные часто нетрудоспособны в обычных производственных условиях.

III степень (тяжелая) – обострения 3 – 4 раза в год длительностью до 2 мес. и более; трудоспособность больных стойко утрачена, при развитии декомпенсации системы дыхания и кровообращения эти больные нуждаются в постоянном постороннем уходе.

Для больного с частыми и длительными обострениями хронической эмпиемы плевры характерны истощение, бледность, цианотичность кожных покровов, пальцы в виде «барабанных палочек», одышка, тахикардия.

При осмотре важно обратить внимание на количество отделяемого из плеврокожных или бронхоплевральных свищей, на запах и наличие раздражения кожных покровов вокруг свища. Вследствие длительного тяжелого гнойного процесса у некоторых больных возникают диффузные изменения в миокарде, признаки гипертрофии и перегрузки правых отделов сердца, определяется недостаточность функции печени и почек, развивается амилоидоз этих органов, а иногда и общий амилоидоз.

Для оценки больных с хронической эмпиемой плевры после пневмонэктомии большое значение имеет выявление причины, поддерживающей гнойный процесс в плевральной полости.

Рентгенологическое исследование является одним из основных методов определения этих причин. Рентгеноскопия и рентгенография органов грудной клетки, бронхография, плеврография, фистулография с применением водорастворимых рентгеноконтрастных веществ позволяют выявить остаточную полость, определить наличие жидкости в ней, дают представление о величине полости, о положении средостения, о высоте подъема диафрагмы, деформации костного скелета грудной клетки, позвоночника, а также о состоянии оставшегося легкого.

Из инструментальных методов исследования заслуживает внимания бронхоскопия, которая дает возможность в большинстве случаев определить отверстие в культе бронха, его диаметр, длину культи и состояние слизистой оболочки трахеобронхиального дерева, рецидив опухоли. При наличии плеврокожного свища торакоскопия позволяет оценить состояние остаточной полости и окружающих свищи тканей, дает возможность выявить рецидив опухоли или ее метастазы, произвести биопсию из подозрительных на озлокачествление тканей.

Лабораторные методы исследования помогают оценить выраженность гнойной интоксикации (анемия, диспротеинемия и т. д.), различные осложнения (амилоидоз внутренних органов и т. д.).

Наиболее частой причиной, поддерживающей хроническую эмпиему плевры, является бронхоплевральный свищ. Характерным клиническим признаком его, кроме общих признаков гнойной интоксикации, является постоянный кашель с отделением гнойной мокроты, усиливающийся при повороте больного на здоровый бок. При бронхоскопическом и бронхографическом обследовании больного наиболее отчетливо определяется расположение и ход бронхоплеврального свища, длина культи бронха и диаметр фистулы. При проведении плеврографии нередко отмечается ретроградное проникновение водорастворимого контрастного вещества из плевральной полости через свищ в трахеобронхиальное дерево. Одним из простых методов определения бронхиального свища небольшого диаметра является введение в остаточную полость водного раствора метиленовой сини, которая затем выделяется при кашле с мокротой. При освидетельствовании в бюро МСЭ этих больных обращается внимание на размеры свища, возможности дренирования остаточной полости через свищ (при удовлетворительном дренировании жидкости в остаточной полости нет) и связанные с этим частоту обострений хронической эмпиемы плевры и тяжесть гнойной интоксикации.

Пищеводно-плевральный свищ реже служит причиной, поддерживающей хроническую эмпиему плевры, однако течение эмпиемы плевры у этих больных тяжелее из-за присоединения гнилостных процессов в плевральной полости, более выраженного истощения вследствие нарушения питания. Удаление при пункции из остаточной полости кусочков пищи, гноя с неприятным запахом, появление в плевральной полости принятого через рот раствора метиленовой сини или выделение пищевых масс через торакальный свищ указывают на наличие пищеводно-плеврального свища. Рентгенологическое исследование пищевода и плевры с контрастным веществом позволяет окончательно установить эту причину хронической эмпиемы плевры. Для выявления пищеводно-плеврального свища целесообразно использовать прием жидкой бариевой взвеси в положении больного лежа с приподнятым ножным концом стола. Этим достигается достаточное проникновение бария в узкий свищевой ход, что нередко плохо выявляется в вертикальном положении больного. При освидетельствовании этих больных необходимо обращать внимание на диаметр свища, наличие гастростомы, тяжесть интоксикации, истощение.

Плеврокожный свищ как причина хронической эмпиемы плевры возникает чаще всего после дренирования остаточной полости или как результат самостоятельного прорыва гноя из плевральной полости. Наличие свищевого отверстия с гнойным отделяемым на грудной стенке, определение свищевого хода при зондировании, фистулографии с применением водорастворимых веществ, а также торакоскопия позволяют диагностировать плеврокожный свищ. При оценке жизнедеятельности необходимо обращать внимание на размеры свища, количество гнойного отделяемого и связанную с этим частоту перевязок больного, на изменение окружающих кожных покровов.

Хондриты реберных хрящей и остеомиелит ребер и грудины определяются, как правило, при зондировании кожных свищей металлическим зондом, которое позволяет установить наличие лишенного надкостницы участка ребра. Фистулография дает возможность в ряде случаев установить поражение ребер, считавшихся ранее интактными, и сообщение с плевральной полостью.

При освидетельствовании больных обращается внимание на распространенность поражения ребер и грудины, частоту обострений и на то, как дренируется остаточная полость.

Инородные тела в остаточной полости могут быть выявлены при рентгенографическом исследовании с водорастворимыми контрастными веществами.

Длительно протекающий гнойный процесс в плевральной полости может привести к осложнениям: аррозивному кровотечению, амилоидозу паренхиматозных органов, хронической гнойной интоксикации, плевропневмосклерозу, хроническому легочному сердцу.

Радикальностью лечения хронической эмпиемы плевры является выполнение основных условий – ликвидация остаточной эмпиемной полости и создание условий для ее самостоятельной облитерации на фоне общеукрепляющего, антибактериального и дезинтоксикационного лечения. По мнению Ф. И. Горелова (2005) и Е. И. Ходько (2003), консервативное лечение и использование методики «малой хирургии», т. е. пункции плевральной полости, могут быть эффективными лишь при острой ограниченной эмпиеме плевры с небольшой остаточной полостью. Временная окклюзия или пломбировка дренирующего бронха, ультразвуковая или лазерная кавитация остаточной полости позволяют добиться излечения при острых и нераспространенных эмпиемах плевры.

Радикальным хирургическим методом лечения ограниченной эмпиемы плевры является освобождение легкого от шварты с расправлением его и заполнением остаточной полости (декортикация легкого, плеврэктомия); мобилизация грудной стенки для ее спадения и создания условий сращения париетальных и висцеральных листков плевры (различные виды торакопластики); заполнение остаточной полости мышцами и другими мягкоткаными тканями грудной клетки на ножке, а также сочетание плеврэктомии с резекцией части легкого.

Декортикация легкого наиболее эффективна в ранние сроки развития хронической эмпиемы плевры. Освобожденное от сращений, расправившееся легкое заполняет остаточную полость и принимает участие в акте дыхания. Однако чем дольше легкое находится в коллабированном состоянии, тем чаще развиваются воспалительные процессы, пневмофиброз, уменьшающие возможность расправления его при декортикации.

Торакопластика приводит, как правило, к деформации грудной клетки, сколиозу, сдавлению оставшейся части легкого. В результате нарушаются функции дыхательной и сердечно-сосудистой системы, формируется легочное сердце. Нередко наблюдается ограничение движений плечевого пояса. В настоящее время торакопластика применяется редко, лишь при застарелой эмпиеме плевры с потерей эластичности легочной ткани. Частичная торакопластика в сочетании с мышечной пластикой или масляно-бальзамической тампонадой по А. В. Вишневскому может оказаться эффективной при ограниченной эмпиеме плевры с небольшой остаточной полостью.

При выраженных морфологических изменениях легочной ткани производится удаление легкого или части его в сочетании с плеврэктомией.

Лечение хронической эмпиемы плевры, развившейся после пневмонэктомии, является трудной задачей. В настоящее время разработан ряд методов оперативного лечения хронической эмпиемы плевры после пневмонэктомии.

В зависимости от причины, поддерживающей ее, производят удаление хрящей и пораженного остеомиелитом ребра и грудины, широкую торакотомию и удаление инородных тел, ушивание пищеводно-плеврального и торакального свища. При хронической эмпиеме плевры после пневмонэктомии, поддерживающейся бронхоплевральным свищом, применяется реампутация культи бронха различными доступами – трансплевральным, трансстернальным, трансперикардиальным и контралатеральным. Чаще всего применяется доступ через плевральную полость, в которую открывается бронхиальный свищ. Эта операция менее травматична и дает хороший эффект. Полная облитерация остаточной плевральной полости наступает, как правило, через 6 – 18 мес. после оперативного вмешательства.

Эффективность лечения хронической эмпиемы плевры после пневмонэктомии без применения торакопластики, но при устранении поддерживающих ее причин достигает 93 %. Трудоспособность сохраняется более чем у 70 % оперированных больных. Эти больные после восстановления нарушенных функций организма, в первую очередь системы дыхания и кровообращения, возвращаются к своему труду в облегченных условиях или в полном объеме.

В ряде случаев такие осложнения, как хроническая гнойная интоксикация, приводящая к истощению, анемии, амилоидозу перерождению паренхиматозных органов, или недостаточность функций системы дыхания и кровообращения, служат основанием для определения II группы инвалидности, при нуждаемости в постоянном постороннем уходе – I группы инвалидности.

Эффективность торакопластики при хронической эмпиеме плевры после пневмонэктомии невелика. Выздоровление наступает у 10 – 15 % больных после длительного, иногда до года, пребывания в стационаре. Развившиеся осложнения значительно отягощают трудовой прогноз, и, в среднем, к труду после торакопластики возвращаются только 50 % больных.

При направлении на МСЭ больных с хронической эмпиемой плевры должны быть представлены данные исследования функции внешнего дыхания и кровообращения, ЭКГ, рентгенограммы органов грудной клетки, позволяющие определить причину, поддерживающую гнойный процесс, величину остаточной полости и наличие в ней жидкости ( Горелов Ф. И., 1993, 2005; Ходько Е. И., 2003).

Таким больным противопоказана работа в неблагоприятных метеорологических и санитарно-гигиенических условиях (повышенная влажность, резкие колебания температуры, сквозняки, работа на холоде, в тесных запыленных помещениях, содержащих газы и запахи, раздражающие дыхательные пути), тяжелый и средней тяжести физический труд, работа с повышенной речевой нагрузкой, с длительной и интенсивной ходьбой, подъемами на высоту.

Средние сроки адаптации при некоторых видах хирургического вмешательства при хронической эмпиеме плевры:

а) операция Делорма (декортикация легкого) – 2 – 3 мес.;

б) плеврэктомия – 3 – 4 мес.;

в) частичная торакопластика с мышечной пластикой – 2 – 3 мес.;

г) удаление инородного тела, резекция ребер с санацией при хондрите и остеомиелите – 1,5 – 2 мес.;

д) реампутация культи главного бронха – 2 – 3 мес.;

ж) ушивание пищеводно-плеврального свища – 2 – 3 мес.

При медико-социальной экспертизе и оценке трудоспособности больных с хронической эмпиемой плевры учитывается наличие остаточной полости, ее санация, степень легочной и сердечно-сосудистой недостаточности, изменения в паренхиматозных органах.

9.2. Легочная недостаточность

Степени легочной недостаточности:

• I степень характеризуется появлением кратковременной одышки, утомляемости во время физической нагрузки; частота дыхания в покое не изменяется; при физической нагрузке дыхание учащается на 10 – 12 в мин и возвращается к прежнему уровню через 3 – 5 мин после прекращения нагрузки; отмечается нерезкий цианоз губ; вспомогательные мышцы в дыхании не участвуют, пульс не учащен; МВЛ (в процентах от должной) – 50 – 80 %; ЖЕЛ (в процентах от должной) – 70 – 84 %; МОД (в процентах от должной) – 110 – 150 %; ОФВ_1 – 1,5 – 2,3 л/с, максимальная скорость выдоха (в процентах от должной) – 70 – 80 %; КиО_2 – 30 – 35 мл; дефицит насыщения крови кислородом – 4,6 %, НвО_2 артериальной крови – 94 – 96 %; резервный воздух 300 – 800 мл; индекс Тиффно – 50 – 65 %.

• IIА степень характеризуется кратковременной одышкой, утомляемостью во время физической нагрузки, дыхание более поверхностное и не всегда возвращается к прежним показателям после прекращения нагрузки; отмечается резкий цианоз губ, вспомогательные мышцы в дыхании не участвуют; снижение ЖЕЛ и МВЛ до 50 % от должной; дефицит насыщения артериальной крови кислородом 7 – 10 %; НвО_2 артериальной крови 90 – 93 %; увеличение МОД более 160 % от должной величины.

• IIБ степень – частота дыхания в покое 24 – 28 в мин, после физической нагрузки возрастает на 12 – 16 в мин и восстанавливается медленно; одышка возникает даже после легкого физического напряжения, держится более 5 мин после прекращения нагрузки, дыхание более поверхностное, отчетливый цианоз губ, отмечается одышка при разговоре, в небольшой степени отмечается участие в дыхании вспомогательных мышц; снижение ЖЕЛ до 50 % от должной, МВЛ – до 35 – 40 %; дефицит насыщения артериальной крови кислородом около 10 %; увеличение МОД до 200 % от должного.

При II степени легочной недостаточности КиО_2 составляет 25 – 30 мл, ОФВ_1 – 1 – 1,5 л/с; максимальная скорость выдоха (в процентах от должной) – 50 – 70 %; резервный воздух – менее 300 мл; время насыщения крови кислородом – 6,4 мин; индекс Тиффно – 40 – 50 %.

• III степень – постоянно выраженная одышка в покое, частота дыхания до 28 – 30 в мин и более, дыхание поверхностное, отчетливо выраженное в покое участие в дыхании вспомогательных мышц; резко выраженный цианоз (иногда носит распространенный характер), разговор в обычном темпе не возможен даже в спокойных условиях; пульс значительно учащен; ЖЕЛ менее 50 % от должной; МВЛ – менее 35 %; ОФВ_1 – менее 1 л/с, максимальная скорость выдоха – менее 50 % от должной; МОД – более 200 % от должной; КиО_2 – менее 25 мл, дефицит насыщения крови кислородом более 10 %, время насыщения крови кислородом более 7 мин; индекс Тиффно – менее 40 %.

Легочная недостаточность I степени соответствует полной компенсации системы дыхания, IIА степень – компенсации на пределе, IIБ степень – субкомпенсации, III степень – декомпенсации.

При легочной недостаточности I степени больные, как правило, сохраняют свою трудоспособность в непротивопоказанных условиях труда. При легочной недостаточности IIА степени больные ограниченно трудоспособны, при IIБ степени трудоспособность большинства больных стойко утрачена, поскольку к легочной недостаточности присоединяется недостаточность кровообращения. При III степени легочной недостаточности больные не трудоспособны в обычных производственных условиях, но могут трудиться в специально созданных условиях, а в случае сопутствующей выраженной недостаточности кровообращения нуждаются в постоянном постороннем уходе.

9.3. Недостаточность кровообращения

• I стадия (латентная) – проявляется одышкой, тахикардией, утомляемостью после нагрузки; возможен как сердечный (центральный), так и сосудистый (периферический) генез; трудоспособность больных несколько снижена.

• IIА стадия – характеризуется теми же симптомами, но они возникают при небольшой физической нагрузке или в покое; имеются небольшие застойные явления в малом или (реже) в большом круге кровообращения; трудоспособность больных резко снижена.

• IIБ стадия – значительные застойные явления в обоих кругах кровообращения; происхождение только сердечное (хроническая сердечная недостаточность IIА – IIБ степени, преимущественно лево– или правожелудочковая либо тотальная); больные не трудоспособны в обычных производственных условиях.

• III стадия (терминальная, дистрофическая) – отмечаются значительные изменения функции и структуры органов и тканей; трудоспособность больных стойко утрачена, может возникать необходимость в постоянном постороннем уходе.

Глава 10

ВРЕМЕННАЯ И СТОЙКАЯ УТРАТА ТРУДОСПОСОБНОСТИ У БОЛЬНЫХ РАКОМ ЛЕГКОГО

Критерии и ориентировочные сроки временной утраты трудоспособности (ВУТ). ВУТ определяется на период:

• диагностики рака легкого и обследования с целью определения возможностей хирургического лечения;

• хирургического лечения и адаптации после него;

• проведения курса лучевой или полихимиотерапии.

Компенсация нарушенных функций после лобэктомии наступает через 3 – 4 мес., после пневмонэктомии – через 4 – 6 мес. Проведение лучевой и химиотерапии несколько увеличивает эти сроки.

Критериями эффективного законченного лечения являются: восстановление массы тела, восстановление или стабилизация функции дыхания и кровообращения, восстановление клинических и биохимических показателей крови, мочи, формирование окрепшего рубца грудной клетки и ликвидация астеноневротического синдрома.

Эффективное незаконченное лечение с ближайшим благоприятным прогнозом после лоб– и билобэктомии при высокодифференцированных опухолях в стадиях 0, IА и IБ (ТisN0M0G1,T1N0M0G1, T2N0M0G1) позволяет продолжить лечение по листку временной нетрудоспособности, при отсутствии противопоказанных условий в труде, до 4 мес. и более для адаптации больного после проведенного лечения.

Противопоказанные виды и условия труда:

• тяжелый и средней тяжести физический труд;

• значительное нервно-психическое напряжение;

• повышенная нагрузка на органы дыхания;

• работа в неблагоприятных метеорологических и санитарно-гигиенических условиях;

• вдыхание пыли, контакт с радиоактивными рудами, каменноугольной смолой, соединениями никеля, мышьяка, меди, хрома, асбеста, железными рудами, участие в плавке и прокате железа и алюминия.

Показания для направления на МСЭ:

• больные раком легкого, после радикального лечения в О, IА и IБ стадии и высокой степени дифференцировки при незавершенности адаптации и компенсации, при необходимости рационального трудоустройства;

• больные со IIА, IIБ и III стадии заболевания, при проведении им комбинированного или комплексного лечения из-за сомнительного прогноза;

• больные с IА и IБ стадиями заболевания, при умеренном, низком и недифференцированном раке легкого, из-за сомнительного прогноза и необходимости комплексного или комбинированного лечения;

• при диагностирование рака легкого и невозможности радикального лечения, из-за наличия тяжелых сопутствующих заболеваний;

• при наличии послеоперационных осложнений – легочной недостаточности II – III степени, хронической эмпиемы плевры;

• инкурабельные больные раком легкого, т. е. больные с IV стадией заболевания;

• больные, которым проведено лечение в IV стадии заболевания;

• больные с мелкоклеточным раком легкого независимо от стадии проведенного лечения.

Стандарты обследования больных при направлении на МСЭ:

• клинические анализы крови и мочи;

• биохимические анализы крови, включая белки и фракции, электролиты;

• результаты гистологического и цитологического исследования опухоли, мокроты, плевральной жидкости, лимфоузлов и т. д.;

• рентгенологические исследования (рентгенография, томография и т. д.) в динамике;

• бронхоскопическое исследование;

• ЭКГ;

• основные показатели гемодинамики и функции внешнего дыхания;

• описание опухолевого процесса с указанием стадии и по классификации TNMG, с указанием вида и объема проведенного хирургического комбинированного и комплексного лечения, с указанием схем и доз проведенной лучевой и химиотерапии, наличия осложнений и последствий лечения;

• при повторном освидетельствовании необходимо указать наличие рецидива заболевания, метастазы и степень фукциональных нарушений.

10.1. Первичное освидетельствование

Определение III группы инвалидности. Основанием для признания больных раком легкого инвалидами III группы является нарушение жизнедеятельности – ограничение способности к трудовой деятельности I степени, ограничение способности к самостоятельному передвижению I степени и ограничение способности к самообслуживанию I степени, к ним относятся:

– больные с 0, IА, IБ стадиями (ТisN0M0G1, T1N0M0G1, T2N0M0G1) заболевания, с высокодифференцированным раком легкого после лоб– и билобэктомии, при наличии абсолютных противопоказаний в основной профессии, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности I степени, передвижению и самообслуживанию 0 – I степени. ОСТ I степени;

– больные после лоб– и билобэктомии при наличии у них умеренно выраженных последствий лечения (легочной недостаточности IIА степени НК – I – II стадии), что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности I степени, передвижению и самообслуживанию 0 – I степени, ОСТ I степени;

– лица с высокой трудовой направленностью после пневмонэктомии по поводу высокодифференцированного рака II стадии (T3N0M0G1), при отсутствии у них осложнений (как правило, после продления временной нетрудоспособности), что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности I степени, передвижению и самообслуживанию – I степени, ОСТ I степени.

– больные, радикально оперированные в I стадии заболевания, осложненные хронической эмпиемой плевры, при легкой и средней степени тяжести, при сухой остаточной полости, сопровождающейся умеренным гнойным отделяемым, интоксикацией, анемией, или без этого, при дыхательной недостаточности I и II степени и кровообращения I степени, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности – I степени, ограничению способности к передвижению и самообслуживанию – I степени, ОСТ I степени.

Определение II группы инвалидности. Основанием для признания больных раком легкого инвалидами II группы является нарушение жизнедеятельности – ограничение способности к трудовой деятельности II – III степени, ограничение способности к самостоятельному передвижению и самообслуживанию I – II степени, к ним относятся:

– радикально пролеченные больные в IА, IВ стадии (T1-2N0M0G2-3) заболевания, с умеренно, низко– и недифференцированным раком легкого, после комбинированного или комплексного лечения в связи с сомнительным клиническим прогнозом, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I степени. ОСТ II степени;

– больные, оперированные во II и IIIА стадии заболевания (Т1-2N1M0G1-4, T3N0M0G1-4, T1-2N2M0G1-4, T3N1-2M0G1-4), в связи с сомнительным клиническим прогнозом и при необходимости комбинированного или длительного комплексного лечения, что не позволяет им выполнять труд даже в специально созданных условиях, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности III степени, передвижению и самообслуживанию II степени, ОСТ у таких больных III степени;

– больные раком легкого с IIIВ стадией (T1-4N3M0G1-4, T4N0-3M0G1-4), после комбинированного и комплексного лечения (срок наблюдения у этой группы больных должен составлять не менее 2 – 3 лет), что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности III степени, передвижению и самообслуживанию II степени, ОСТ III степени;

– после обычной и расширенной пневмонэктомии независимо от стадии заболевания при отсутствии у больного установки на труд, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени. ОСТ II степени;

– больные раком легкого после комбинированной пневмонэктомии с резекцией соседних органов (бифуркации трахеи, клиновидной резекцией стенки трахеи и шпоры бифуркации, с циркулярной резекцией бифуркации трахеи), требующие комплексного лечения, что приводит к ограничению трудовой деятельности III степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени, ОСТ III степени;

– больные после лобэктомии с циркулярной резекцией гласного и промежуточного бронха, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени. ОСТ II степени;

– при развитии эмпиемы плевры, после резекции или пневмонэктомии, при средней и тяжелой форме течения, явлений интоксикации, анемии, необходимости сложных, а иногда и многократных операций, приводит к ограничению способности к трудовой деятельности III степени, ограничению способности передвижению и самообслуживанию I – II степени, ОСТ III степени;

– при развитии у больного после хирургического, комбинированного и комплексного лечения легочной недостаточности IIБ – III степени, нарушения кровообращения НК – II степени, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени, ОСТ II степени;

– больные раком легкого, которым проведено лучевое лечение с полной регрессией опухоли и лучевым патоморфозом III степени, из-за сомнительного прогноза, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию – I – II степени. ОСТ у таких больных II степени;

– при проведении паллиативного лучевого лечения, если больной не нуждается в постоянном постороннем уходе, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности III степени, передвижению и самообслуживанию I – III степени, ОСТ III степени;

– инкурабельные больные с IV стадией заболевания, с неблагоприятным клиническим прогнозом, но у которых после проведенного успешного паллиативного хирургического, лучевого, химиотерапевтического и химиолучевого лечения отмечается стабилизация опухолевого процесса, и эти больные не нуждаются в постоянном постороннем уходе, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности III степени, ограничению способности к передвижению III степени и самообслуживанию II степени. ОСТ III степени;

– больные с мелкоклеточным раком легкого, после комбинированного и комплексного лечения, из-за сомнительного прогноза, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности III степени, ограничению способности к передвижению и самообслуживанию I – II степени, ОСТ III степени;

– больные раком легкого, которые отказались от лечения и не нуждающиеся в постоянном постороннем уходе, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени, ОСТ II степени;

– радикально пролеченные больные по поводу первично-множественного рака легкого, из-за сомнительного прогноза, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности у них II степени, ограничению способности к передвижению и самообслуживанию I – II степени, ОСТ II степени.

Определение I группы инвалидности. Основанием для признания больных инвалидами I группы является нарушение жизнедеятельности – ограничение способности к самообслуживанию III степени, ограничение способности к самостоятельному передвижению III степени и ограничению способности к трудовой деятельности III степени:

– это инкурабельные больные с IV стадией заболевания (Т1-4N0-1М1G1-4), с выраженным болевым синдромом, купируемым наркотическими анальгетиками, выраженной раковой кахексией, прорастанием опухоли в соседние органы, больные после реканализации опухоли, клинический прогноз у которых неблагоприятный и которые нуждаются в постоянном постороннем уходе. ОСТ III степени.

10.2. Повторное освидетельствование

При повторном освидетельствовании на оценку ограничения жизнедеятельности влияет: возникновение рецидива и метастазов, а также степень функциональных нарушений, связанных с осложнениями и последствиями хирургического, комбинированного и комплексного лечения рака легкого.

Признание больных трудоспособными. Трудоспособными при повторном освидетельствовании следует признавать больных раком легкого: после завершенного радикального лечения, если у них отсутствуют рецидив заболевания, метастазы, если функциональные нарушения умеренно выражены (I степени), больные рационально трудоустроены и у них нет признаков нарушения жизнедеятельности, то они признаются трудоспособными в своей или приобретенной профессии.

Определение III группы инвалидности. Основанием для признания больных инвалидами III группы является ограничение жизнедеятельности – ограничение способности к трудовой деятельности I степени, передвижению и самообслуживанию I степени:

– это больные после пневмонэктомии при наличии легочной недостаточности I – IIA степени, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности I степени, к передвижению и самообслуживанию 0 – I степени, им может быть установлена III группа инвалидности бессрочно в связи с невозможностью полной реабилитации, после 2 лет наблюдения, ОСТ I степени;

– больные, радикально пролеченные IА, IB, IIA и IIВ стадий заболевания (Т1-2N0M0G1-2, T1-2N1M0G1-2, T3N0M0G1), признаются инвалидами II группы при первичном освидетельствовании, при отсутствии у них рецидива и метастазов, для рационального трудоустройства, что приводит к ограничение способности к трудовой деятельности I степени, передвижению и самообслуживанию 0 – I степени. ОСТ I степени;

– больные с умеренно выраженными последствиями лечения (эмпиемой плевры легкой и средней степени тяжести, сухой полостью, сопровождающейся умеренной гнойной интоксикацией), на период рационального трудоустройства, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности I степени, передвижению и самообслуживанию 0 – I степени. ОСТ I степени;

– больные после радикального лечения во IIА, IIВ и IIIА стадии заболевания при отсутствии рецидива заболевания или метастазов, при субкомпенсации функции дыхания (IIА – IIБ степени) и нарушении функции кровообращения I – IIА стадии, при высокой трудонаправленности, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности I степени, к передвижению и самообслуживанию – 0 – I степени. ОСТ I степени.

Определение II группы инвалидности. Основанием для признания больных инвалидами II группы является нарушение жизнедеятельности – ограничения способности к трудовой деятельности – II – III степени, ограничение способности к самообслуживанию I – II степени и передвижению I – II степени:

– это больные после пневмонэктомии, осложненные хронической эмпиемой плевры средней и тяжелой степени тяжести, с выраженной интоксикацией, поддерживаемой бронхоплеврокожным и пищеводно-плеврокожным свищем, требующие повторных оперативных вмешательств или длительного консервативного лечения, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени. ОСТ II степени;

– больные, завершившие радикальное лечение по поводу рака легкого, при наличие тяжелых сопутствующих заболеваниях (эмфизема легких, ИБС, гипертонической болезни, легочного сердца), что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени. ОСТ III степени;

– больные с субкомпенсацией функции дыхания (ДН IIБ степени) и кровообращения (НК – II степени), что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени. ОСТ II степени;

– при рецидиве опухоли и успешном проведении повторного оперативного лечения, химиотерапии или лучевой терапии, что приводит к ограничению способности к трудовой деятельности у них III степени, передвижению и самообслуживанию I – II степени. ОСТ III степени;

– при эффективном химиотерапевтическом и лучевом лечении метастазов рака легкого и отсутствии прогрессирования заболевания, при не нуждаемости в постоянном постороннем уходе, что приводит к ограничению трудовой деятельности – III степени, передвижению и самообслуживанию II степени. ОСТ III степени;

– больные, которым проводилось лечение по поводу рака легкого в III стадии заболевания (Т1-4N2-3М0G3-4) из-за необходимости наблюдения за ними не менее 2 лет, ограничение способности к трудовой деятельности у них II степени, передвижение и самообслуживание I – II степени. ОСТ II степени;

– больные с первично-множественными синхронными или метахронными злокачественными опухолями легких и других органов, при успешном, радикальном их лечении, приводит к ограничению способности к трудовой деятельности II степени, ограничению способности к передвижению и самообслуживанию I – II степени. ОСТ II степени.

Определение I группы инвалидности. Основанием для признания больных инвалидами I группы является нарушение жизнедеятельности – ограничение способности к трудовой деятельности III степени, передвижению и самообслуживанию – III степени:

– это инкурабельные больные с множественными метастазами или рецидивом заболевания, не поддающиеся паллиативному лечению или при прогрессировании основного заболевания, с выраженным болевым синдромом, получающие наркотические анальгетики, нуждающиеся в постоянном постороннем уходе, что приводит к ограничению способности к передвижению и самообслуживанию III степени, ограничению способности к трудовой деятельности – III степени. ОСТ III степени;

– при III степени легочной недостаточности и недостаточности кровообращения II – III стадии, амилоидозе внутренних органов с декомпенсацией их функций, что приводит к ограничению способности к передвижения и самообслуживанию III степени, ограничению способности к трудовой деятельности III степени. ОСТ III степени;

– при наличии большого пищеводно-плеврального свища с выраженным истощением и интоксикацией, что приводит к ограничению способности к передвижению и самообслуживанию III степени, ограничению способности к трудовой деятельности III степени. ОСТ – у них III степени.

Глава 11

РЕАБИЛИТАЦИЯ БОЛЬНЫХ РАКОМ ЛЕГКОГО

Улучшение диагностики рака легкого и разработка новых методов лечения привели к повышению числа радикально излеченных больных, и их число с каждым годом возрастает. В настоящее время наряду с решением основной задачи – стремлением к увеличению продолжительности жизни больных после радикального лечения рака легкого – все большее значение приобретает получение хороших функциональных результатов, что определяет возможность возвращения больных к трудовой деятельности.

Необходимость разработки организационных форм восстановительной терапии больных раком легкого диктуется тем обстоятельством, что в основном этим больным от 40 до 60 лет, т. е. они находятся в трудоспособном возрасте. Это люди, достигшие, как правило, творческой зрелости, обладающие большим профессиональным мастерством, занимающие определенное социальное положение.

По данным В. А. Герасименко (1988), программу реабилитации больного, перенесшего радикальную операцию по поводу рака легкого, целесообразно разделить на следующие этапы.

1. Предоперационный этап – с момента постановки диагноза до дня операции. На этом этапе проводят лечебную гимнастику, направленную на улучшение физической подготовки больного, увеличение подвижности диафрагмы и улучшение брюшного дыхания, санацию трахеобронхиального дерева, корригирующую медикаментозную терапию (при необходимости), психологическую подготовку больного к операции.

2. Операция. На этом этапе осуществляются общая анестезия, оперативное вмешательство, соблюдение принципов абластики и радикальности.

3. Непосредственно послеоперационный этап – в течение 5 дней после операции. Больному проводят коррекцию клинических и гемодинамических изменений, принимают меры, направленные на ликвидацию остаточных полостей, гемоторакса. Назначают массаж, ингаляции, легкую лечебную гимнастику, способствующую повышению тонуса организма больного, восстановлению дренажной функции трахеобронхиального дерева, ускорению развертывания легкого.

4. Отсроченный послеоперационный этап – с 5-го дня после операции до дня выписки из стационара. Наряду с медикаментозным лечением и профилактикой осложнений особое значение на этом этапе приобретает физическая активизация больного – комплекс лечебно-физкультурных мероприятий, направленных на расправление оперированного легкого, восстановление подвижности диафрагмы, грудной клетки на стороне операции, функции пояса верхней конечности и позвоночника.

5. Этап длительной реабилитации – со дня выписки из стационара в течение всей жизни. Реабилитация включает:

а) физическую и психическую адаптацию больного в домашних условиях под наблюдением онколога по месту жительства;

б) возвращение больного к прежней профессиональной деятельности или к новым облегченным условиям труда в зависимости от степени восстановления нарушенных функций.

Большая роль в восстановительном лечении больных раком легкого отводится лечебной физической культуре, которую можно рассматривать как метод неспецифической терапии, влияющей на весь организм больного. Лечебная физическая культура способствует хорошему опорожнению бронхоэктатических полостей, улучшает кровообращение в легких, усиливает эффект противовоспалительной терапии, снижает общую интоксикацию организма.

Однако пользоваться лечебной гимнастикой, разработанной для больных с нераковыми заболеваниями легких, нельзя, поскольку течение злокачественного процесса имеет свои особенности. Первая особенность: легочная ткань, по образному выражению Б. Е. Петерсона (1976), представляет собой «воздушно-сосудистую губку», где артериальные, венозные и богато представленные лимфатические сосуды создают благоприятные условия для разнообразного и раннего метастазирования. Второй особенностью является опасность стимулирования процесса метастазирования вследствие резкого усиления крово-и лимфообращения в легких в ответ на полноценную физическую нагрузку. Третья особенность – преобладание пожилых больных (40 % от общего числа оперируемых составляют лица старше 60 лет), имеющих ряд сопутствующих заболеваний и возрастных изменений (гипотрофия мышц грудной клетки, длинных мышц спины, малая подвижность позвоночника, ребер, явления пневмосклероза и эмфиземы легких), что резко сокращает возможности тренировки аппарата внешнего дыхания и кровообращения. Принимая все это во внимание, задачи предоперационного периода приходится ограничивать и определять как:

1) психологическую подготовку больных;

2) трахеобронхиальную санацию и обучение больных диафрагмальному дыханию, приемам поворотов в постели, вставанию.

Лечебная дыхательная гимнастика является одним из основных предоперационных мероприятий, направленных на санацию трахеи и бронхов наряду с оксигенотерапией, противовоспалительным лечением ингаляциями муколитических препаратов (трипсин, хемотрипсин), бронхолитиков (эфедрин, эуфиллин), назначением бронхо– и коронарорасширяющих препаратов, отхаркивающих микстур.

Величину физической нагрузки в предоперационном периоде подбирают соответственно состоянию функции внешнего дыхания. У половины больных, поступающих на оперативное лечение по поводу рака легкого, отмечается снижение показателей жизненной емкости легких, максимальной вентиляции, резерва дыхания и коэффициента использования кислорода на фоне выраженной гипервентиляции.

Оценку эффективности дыхания проводят по пятистепенной классификации Ю. Я. Агапова (1967) на основе значений показателя резерва дыхания.

Классификация недостаточности легочной вентиляции по резерву дыхания, выраженному в процентах к должным величинам (Агапов Ю. Я., 1967):

норма – 85 % и выше;

1-я степень – 84 – 75 %;

2-я степень – 74 – 50 %;

3-я степень – 49 – 25 %;

4-я степень – 24 – 10 %;

5-я степень – 9 – 0 %.

У больных с первой степенью недостаточности легочной вентиляции функциональных противопоказаний к оперативному лечению нет. Такие больные обычно включаются в групповые занятия выздоравливающих. Больные же со второй и третьей степенью недостаточности нуждаются в специальной индивидуальной предоперационной подготовке. Больные с наличием четвертой степени недостаточности легочной вентиляции не входят в число проходящих предоперационную подготовку, так как оперативного лечения им не проводится.

Физические упражнения, направленные на улучшение функции внешнего дыхания в предоперационном периоде, проводят 1 раз в день в положении больного лежа или сидя. Больному предлагают сознательно нормализовать акт дыхания; после глубокого вдоха максимально удлинить выдох, снизить частоту дыхания. Необходимо уделить большое внимание дыханию через нос, так как хорошо известно, что дыхание через нос способствует более плавному расправлению легких, особенно верхних его отделов, обеззараживанию, очищению и согреванию воздуха. Наряду с этим проводят обучение больных диафрагмальному дыханию путем высокого поднятия передней брюшной стенки при вдохе и предельного сокращения ее мышц (втягивание живота) при выдохе. Выполняются статические и динамические дренажные упражнения с малой плотностью физической нагрузки без длительного опускания головы ниже уровня туловища. Общая продолжительность занятия не более 15 мин.

В послеоперационном периоде лечебная физическая культура является составной частью лечебных мероприятий. Цель ее в этом периоде – профилактика послеоперационных пневмоний, ателектазов, борьба с гиповентиляцией, с возможными застойными явлениями в легких и паренхиматозных органах.

Вскрытие грудной полости сопровождается пересечением и травмой межреберных мышц и мышц грудной клетки, плевры, нервных стволов и сосудов в зоне операции. Иногда повреждается диафрагмальный нерв. В результате анатомических нарушений и сопутствующего им болевого синдрома больной щадит грудную клетку при дыхании, что резко ослабляет ее экскурсию и приводит к развитию недостаточности легочной вентиляции. Занятия лечебной гимнастикой с больным начинают с момента пробуждения от наркоза – с глубокого дыхания и откашливания. На протяжении раннего послеоперационного периода занятия индивидуальны, проводятся инструктором лечебной физкультуры или медицинской сестрой при отсутствии противопоказаний (кровотечение, повышение температуры тела выше 38 °C и др.) не менее трех раз в день после предварительной ингаляции растворов, разжижающих мокроту. В это время физическую нагрузку дозируют, исходя из общего состояния больного. При общем удовлетворительном состоянии занятия проводят по комплексу раннего послеоперационного периода. С начала вторых суток некоторые упражнения назначают в положении больного сидя.

Перед каждым занятием с больным инструктор лечебной физкультуры или медицинская сестра устанавливают частоту пульса и дыхания. Если число дыханий не превышает 20, а частота пульса 100 уд/мин, каждое упражнение повторяют 1 – 2 раза при общей продолжительности занятий до 10 мин. В течение дня инструктор подходит к больному 5 – 8 раз. При числе дыханий до 25 и частоте пульса 110 уд/мин предпочтительны пассивные движения конечностями, статические дыхательные упражнения, перекладывание больного на бок, продолжительность каждого занятия сокращается до 5 мин. Более тяжелое состояние больного (число дыханий более 25, пульс свыше 120 уд/мин) ограничивает занятия с ним откашливанием, статическими дыхательными упражнениями с длительными интервалами, пассивным переворачиванием и перекладыванием больного. Как и во всех предыдущих случаях, производят легкий массаж спины и ног, ингаляции.

В отсроченном послеоперационном периоде при улучшении общего состояния больного постепенно наращивают нагрузку при физических упражнениях путем увеличения числа повторений, изменения темпа и ритма занятий, изменения исходного положения.

Если операция выявила инкурабельность больного, то физическая нагрузка в течение всего времени нахождения в стационаре ограничивается легким индивидуальным комплексом послеоперационного периода 1 раз в день.

В восстановительном периоде, целью которого является преодоление последствий травмы и максимальное восстановление утраченных функций, занятия продолжают оставаться индивидуальными и до снятия швов их проводят в палате. Кроме упражнений, направленных на нормализацию дыхания, широко используют движения позвоночника и конечностей, нормализующие осанку и координацию, тренирующие мышцы грудной клетки. Комплекс упражнений восстановительного периода ведет к усилению общего и регионарного кровообращения, способствует быстрому рассасыванию экссудата в плевральной полости, предотвращает развитие грубых, ригидных плевральных спаек, воспалительных изменений и карнификацию легочной ткани.

Цель занятия тренировочного периода – подготовка больного к выписке из стационара, к жизни в домашних условиях с полным самообслуживанием и связанными с этим физическими нагрузками.

В этом периоде проводят только групповые занятия с широким использованием оборудования физкультурного зала. Кроме того, утром больных приглашают на гигиеническую гимнастику, а после дневного сна определенные хорошо усвоенные в процессе занятия упражнения выполняются ими самостоятельно.

При гладком течении послеоперационного периода выписка больного обычно приходится на время занятий по комплексу тренировочного периода. Перед уходом из стационара больной должен получить подробную инструкцию об объеме и характере занятий лечебной физической культурой в домашних условиях.

В домашних условиях не рекомендуется резкое опускание головного конца кушетки и резкие наклоны туловища вниз из-за возможности кровотечения из распадающегося участка пораженного легкого, а также при сопутствующих заболеваниях (гипертоническая болезнь, атеросклероз сосудов головного мозга и др.) и при преклонном возрасте больного.

Лечебная физическая культура играет также значительную роль и в психологической реабилитации. Психические изменения у больных раком легкого, так же как и в других группах онкологических больных, возникают как реакция на тяжелое заболевание и требуют специальной коррекции.

Уже на диагностическом этапе можно отметить выраженные аффективные реакции. Подозрения на заболевание, предложение госпитализации в онкологический стационар носят характер шокового воздействия. Больные с трудом могут вспомнить свое состояние в последующие дни; они прощаются с родственниками и близкими, пишут завещания, причем все это происходит, по словам больных, «как в тумане».

В психическом состоянии больных, поступающих в стационар, преобладает депрессия. Больные подавлены фактом заболевания, испытывают чувство надвигающейся тревоги. Заметно ослабевают их интересы к окружающей жизни, больные становятся малоинициативными, порой проявляют беспомощность в ранее доступных им делах. Иногда реакция бывает настолько выраженной, что можно наблюдать своеобразный вариант «псевдодеменции».

В конце диагностического периода и в начале курсового лечения состояние больных становится иным. На фоне пониженного настроения выявляется астеническая симптоматика в виде быстрой истощаемости, ранимости, слабодушия, слезливости. Больные становятся капризными, чрезмерно требовательными к родственникам и медицинскому персоналу. Их тяготят обстановка и проводимое лечение, больные жалуются на нарушение сна, повышенную чувствительность к шуму, разговорам, медицинским манипуляциям, отмечают трудности сосредоточения, читать могут лишь «легкую», без сложного сюжета литературу.

Сквозным синдромом, стабильно проявляющимся на всех этапах, является астения. В отдаленном периоде на первый план выходят личностные изменения, протекающие по типу психастенического развития.

Одним из первых признаков очередной смены синдрома является своеобразная реакция на предстоящую выписку из стационара. Состояние обостряется в основном за счет ухудшения настроения. При всех трудностях пребывания в клинике больные к этому адаптированы больше, чем к предстоящей жизни вне стен больницы. Этот своеобразный синдром – проявление тенденции к переходу больного на новую, упрощенную форму существования. При реализации этой тенденции депрессия постепенно нивелируется и вместе с тем притупляется эффективность. Больные становятся более равнодушными, суживается диапазон событий, представляющих для них эмоциональную значимость. Ограничиваются контакты с людьми, творческая активность сменяется стремлением к стереотипному выполнению работы. И к себе, и к окружающим больные становятся менее требовательными, отчетливо выявляется пассивная позиция в жизни. Даже при сохранении привычного образа жизни меняется смысл привычной деятельности.

Основным методом психологической реабилитации является психотерапия, проводимая во всех основных формах: рациональная, суггестивная в бодрствующем состоянии и гипнозе, аутогенная тренировка. Используется как индивидуальная, так и групповая психотерапия.

Учитывая тяжесть психического состояния, психотерапию, особенно в дооперационном и раннем послеоперационном периоде, проводят на фоне антидепрессантов, транквилизаторов и нейролептиков. Одним из основных моментов в реабилитации больных, перенесших радикальные операции по поводу рака легкого, является решение вопроса о трудоспособности и трудоустройстве.

Еще в 1959 г. Л. Попеску отмечено, что после хирургического лечения рака легкого отдельные больные вернулись к прежней работе в течение первого года после операции. Больные же, связанные с более тяжелым физическим трудом, возвращались к работе обычно на втором году после окончания лечения.

К настоящему времени накоплен значительный материал по динамике восстановления функции легких и сердечно-сосудистой системы у больных, перенесших операции по поводу рака. Ряд авторов отмечают, что стойкая компенсация и восстановление функциональных расстройств у больных раком легкого наступает в сроки 3 – 6 мес. после частичных резекций и 4 – 8 мес. после пневмонэктомии.

Однако изучение актов бюро МСЭ показало, что в большинстве случаев состояние больных оценивается на основании амбулаторного обследования с учетом клинического статуса и показателей ряда инструментальных исследований. По данным А. З. Довгалюка и И. А. Пазухиной (2002), в 1997 г. впервые было зарегистрировано 16 836 больных со злокачественными новообразованиями различных локализаций, в 2001 – 17 113 больных т. е. на 1,6 % больше. Признаны инвалидами при первичном освидетельствовании в бюро МСЭ в 1997 г. 5739 человек, что составило 34 % от общего числа заболевших раком, в 2001 г. – 5418 больных (31 %). Следует отметить, что в 1997 г. заболеваемость раком легкого составила 11,8 %, а в 2001 – 11,3 %. Из числа обратившихся в бюро МСЭ первично признаны инвалидами в 1997 г. 613 (31 %) больных, а в 2001 – 463 (24 %). В 1997 г. при раке легкого инвалидами I группы было признано 386 больных (63 %), а в 2001 – 285 (61 %), II группы – 223 (36 %) в 1997 г. и 172 (37 %) в 2001, инвалидами III группы – 4 (0,6 %) и 6 (1,3 %) соответственно. Из числа признанных инвалидами 58 % были пенсионерами и 42 % трудоспособного возраста. Столь высокие показатели первой группы инвалидности при раке легкого в Санкт-Петербурге обусловлены плохой ранней диагностикой этого заболевания. Из числа направленных на освидетельствование в 1997 г. I – II стадию соответственно заболевания имели 99 (16 %) больных, в 2001 – 97 (21 %), III стадию 28 и 21%иIVстадию 56 и 55 % больных. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что если в первый год после операции социально-трудовая реабилитация больных связана с объемом вмешательства, локализацией и гистологическим строением опухоли, стадией развития процесса и осложнениями после операции, то при повторном освидетельствовании решающую роль играет возникновение рецидива заболевания, метастазов, последствий проведенного лечения, осложнений и возникших фукциональных нарушений.

По характеру нарушения и восстановления показателей легочной вентиляции и газового состава крови В. Н. Герасименко [и др.] (1988) выделили две группы больных.

Первую группу составили больные, перенесшие лобэктомию, вторую группу – больные, которым была произведена пневмонэктомия.

Качественный анализ показал, что до операции более чем у половины больных раком легкого обеих групп наблюдается I, II и даже III степень недостаточности легочной вентиляции по резерву дыхания. Наряду с этим у большинства больных обеих групп отмечается I и II степень недостаточности напряжения кислорода в крови и насыщения гемоглобина кислородом. Вместе с тем на фоне гипервентиляции выявляется нормокапния (РСО_2) почти у всех обследованных больных.

Выявленные нарушения подтверждаются количественным анализом показателей легочной вентиляции и газового состава крови. У больных первой группы показатели ЖЕЛ (74,0 ± 1,28), РД (86,0 ± ± 2,03), КиО_2 (67,5 ± 1,43) и РО_2 (71,8 ± 0,87) и у больных второй группы эти же показатели (соответственно 68,5 ± 2,00; 81,7 ± 3,16; 75,3 ± 2,12; 67,6 ± 1,66) по отношению к норме достоверно снижены, а МОД (у больных первой группы – 148,5 ± 3,06 и у больных второй группы – 142 ± 3,99).

При сопоставлении полученных данных у больных первой группы со второй группой выявилось достоверное различие лишь в показателях ЖЕЛ и КиО_2 (р < 0,05). При этом показатель ЖЕЛ у больных первой группы по отношению к этому показателю во второй оказывается повышенным, а КиО_2 – сниженным.

Таким образом, до операции у большинства больных раком легкого в отличие от здоровых людей имеются значительные нарушения функции дыхания и газообмена. Это выражается гипервентиляцией – увеличением МОД, снижением показателей ЖЕЛ, РД и КиО_2 по отношению к должным величинам, а также наличием артериальной гипоксии.

По характеру показателей респираторной функции легких и крови послеоперационное течение можно разделить на 4 этапа.

Первый этап – этап выраженных нарушений показателей легочной вентиляции, который начинается с момента окончания операции и продолжается в среднем до 2 мес. На этом этапе качественные изменения респираторной функции легких и крови у больных обеих групп нарастают в сторону усиления вентиляционной недостаточности на фоне гипервентиляции и выраженной гипоксии по РО_2 и НbО2.

Вместе с тем, как и до операции, напряжение углекислого газа в крови почти у всех больных первой и второй группы не отличается от нормы здоровых людей.

Количественный анализ показывает, что как после лобэктомии, так и после пневмонэктомии часть показателей легочной вентиляции и среди них ДО, МОД и РО_2 идентичны дооперационным. Наряду с этим отмечается снижение показателей ЖЕЛ, МВЛ и РД по сравнению с дооперационными, что особенно характерно для больных, перенесших пневмонэктомию.

Второй этап – этап компенсаторной перестройки и восстановления респираторной функции легких. Продолжительность этого этапа от 2 мес. до 1 года после операции. За это время происходит восстановление показателей ЖЕЛ, МВЛ и РД до уровня дооперационных у больных первой группы и до уровня нормальных значений для одного легкого у больных второй группы. При этом в обеих группах больных отмечается нормализация показателей МОД, РО_2 и КиО_2.

Третий этап – этап стабилизации и стойкой компенсации легочной вентиляции. Продолжительность данного этапа зависит от многих индивидуальных факторов и прежде всего от возраста и возрастных изменений в организме, сопутствующих заболеваний, двигательной активности больного и пр. На этом этапе показатели легочной вентиляции остаются на уровне значений, достигнутых к концу первого года после операции.

Четвертый этап – этап снижения показателей легочной вентиляции, который наступает в сроки 5 – 10 лет после операции. На этом этапе отмечается снижение показателей ЖЕЛ, МВЛ, РД у больных первой группы при нормальных показателях ЧД, ДО, РО_2 и КиО_2 на фоне гипервентиляции. Что касается показателей легочной вентиляции у больных второй группы, то они остаются без изменений по сравнению с предыдущим сроком исследования. Полученные результаты, по-видимому, можно объяснить следующими факторами. Средний возраст больных, перенесших лобэктомию, составил 56,3 года, а у больных, перенесших пневмонэктомию, в момент операции составил 51,4 года. В связи с этим немаловажная роль принадлежит сопутствующим заболеваниям (хронический бронхит, эмфизема легких, пневмосклероз и др.), а также возрастным изменениям в организме.

Выделение четырех этапов после операции представляется оправданным и практически целесообразным. Во-первых, послеоперационный период является процессом динамическим, что вызывает необходимость наблюдения за функциональным состоянием больных на каждом этапе. Во-вторых, динамическое наблюдение за больными в послеоперационном периоде дает возможность рекомендовать наиболее рациональный двигательный и трудовой режим, выяснить соответствие экспертного заключения фактическому трудоустройству.

Анализ проведенных исследований здоровых лиц и больных, перенесших лобэктомию или пневмонэктомию, раскрывает ряд закономерностей со стороны легочной вентиляции, газообмена и кровообращения. У здоровых людей отмечается параллельный рост показателей легочной вентиляции, газообмена и кровообращения в зависимости от мощности нагрузки. В то же время у больных обеих групп наблюдается обратная реакция, т. е. при увеличении мощности нагрузки показатели газообмена отстают от роста показателей легочной вентиляции и кровообращения от ступени к ступени.

Эффективность дыхания у здоровых людей определяется увеличением глубины дыхания, тогда как у больных – частотой дыхания. Это особенно выражено у больных, перенесших пневмонэктомию.

У больных физическая работоспособность снижена за счет нарушения газообмена, который приводит к развитию выраженной компенсаторной реакции организма со стороны дыхания и сердечно-сосудистой системы.

Представляет интерес вопрос о выяснении той нагрузки, при которой оперированные больные смогли бы выполнять длительную работу. Полученные данные показывают, что для больных, перенесших лобэктомию, нагрузка 40 – 50 Вт/мин, а для больных, перенесших пневмонэктомию, 30 – 40 Вт/мин является той величиной, при которой возможна длительная работа.

Разумеется, что выявленные показатели работоспособности усредненные, и поэтому при оценке физической работоспособности больных необходим индивидуальный подход с учетом общего их состояния.

Состояние фактической трудоспособности во многом зависит от характера и условий работы. В подавляющем большинстве случаев больные, не занятые физическим трудом, остаются на прежней работе. Переход на работу в облегченных условиях, как правило, наблюдается у лиц, профессия которых сопряжена со значительным или умеренным физическим напряжением. Больные, не работавшие к моменту операции, не меняют своего образа жизни и продолжают заниматься домашним трудом и после операции.

Анализ данных о влиянии возраста на трудоспособность показывает, что наиболее благоприятным является возраст 41 – 50 лет. Из этой категории больных возвращается к труду 53,5 %, тогда как восстановление трудоспособности у лиц 50 – 60 лет составляет только 33,8 %. Прослеживается обратно-пропорциональная зависимость между стадией развития опухоли и возвращением больных к труду. Существенную роль в прогнозе трудоспособности играет объем оперативного вмешательства. Так, после лобэктомии возвращаются к труду 55 % больных, а после пневмонэктомии – 35,3 %. Положительное влияние на восстановление трудоспособности оказывает фактор времени. По мере увеличения срока, прошедшего после операции, возрастает число больных, приступивших к работе.

Из приведенных данных следует, что врачам бюро МСЭ необходимо более гибко и индивидуально подходить к оценке состояния трудоспособности больных раком легкого после радикального лечения; разрешить продлевать для долечивания сроки временной нетрудоспособности более 4 мес. с последующим возвращением больных непосредственно к труду без перехода на инвалидность. Необходимы сокращение сроков инвалидности II группы и активный перевод больных на III группу инвалидности с правом возвращения к труду; предоставление больным, вернувшимся к труду, права на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день; расширение возможностей профессионального обучения и переобучения больных с учетом их образования, квалификации, специальности и анатомо-функциональных нарушений, связанных с основным заболеванием и последствиями лечения; расширение возможностей работы в домашних условиях.

Помимо экономического реабилитация больных раком легкого имеет огромное социальное и психологическое значение. Утрата трудоспособности угнетает больного, создает у него впечатление о социальной неполноценности. Длительно не работающий инвалид сосредоточивает все внимание на своей болезни, переоценивает ее тяжесть, теряет веру в собственные силы. В то же время правильно подобранные виды труда способствуют восстановлению утраченных функций и развитию компенсаторных механизмов, отвлекают больного от тягостных раздумий, тонизируют его, возвращают в привычную обстановку семьи, общества, внушают надежду на благополучный исход. В этом же направлении действует сознание приносимой для общества пользы, пребывание в коллективе, увеличение материальных доходов семьи.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение следует отметить, что проблемой рака легкого занимаются экспериментаторы, эпидемиологи, торакальные хирурги, онкологи поликлиник, лучевые и химиотерапевты, онкологи-эксперты. Это связано с высокой частотой данного заболевания.

Ежегодно в мире раком легкого заболевает более миллиона человек, и если учесть, что число умерших от этого близко к числу заболевших (ежегодно регистрируется более 900 тысяч смертей от рака легкого), то очевидна социально-экономическая значимость проблемы предупреждения, диагностики и лечения рака легкого. Всем известно, что важнейший этиологический фактор этого заболевания связан с курением, 86 % случаев заболевания среди мужчин и 40 % среди женщин, однако успехи в области профилактики рака легкого остаются достаточно скромными.

В России в 2000 г. раком легкого заболело 63,1 тыс. человек, что составило 14,1 %, а умерло 58,9, т. е. отношение числа умерших к числу заболевших составило 0,93 (общемировой показатель 0,83). Вместе с тем накопленная огромная информация о факторах риска возникновения рака позволяет уже сейчас наметить путь, обеспечивающий заметное снижение заболеваемости и смертности от рака легкого. Многолетняя выживаемость больных с ранними формами рака легкого подтверждает возможность излечения этого тяжелого заболевания.

Если главная цель первичной профилактики направлена на предотвращение болезни и, таким образом, на сокращение заболеваемости, то основная идея вторичной профилактики направлена на сокращение смертности от рака легкого. А это может быть достигнуто ранним выявлением опухоли, излечимой обычными методами терапии, что достижимо применением ежегодного скрининга мужского и женского населения с помощью периодической флюорографии грудной клетки у групп повышенного риска.

Хирургия остается ведущим методом лечения рака легкого. А основными операциями остаются лобэктомия и пневмонэктомия. При лечении истинно ранних форм злокачественных опухолей легкого выбор падает на эндоскопическую хирургию.

При периферическом раке до сих пор неоспоримо большое значение имеют диагностическая торакотомия и выполнение органосохраняющих операций, что позволяет добиться излечения этих больных на многие годы.

Состояние лечения больных с местно распространенными формами рака легкого неудовлетворительно и не отвечает современным требованиям, радикальная лечебная помощь может быть оказана ограниченному числу больных. Тактика лечения рака легкого должна быть строго индивидуальна с учетом факторов, влияющих на его результаты: это размер, локализация первичной опухоли, степень поражения внутригрудных лимфатических узлов, гистологическое строение рака и степень дифференцировки, возраст больного и наличие сопутствующих заболеваний, функциональное состояние жизненно важных органов и систем. Однако решающим фактором прогноза остается радикальность проведенного лечения. Продолжаются дискуссии по вопросам комбинированного и комплексного лечения местно распространенного рака легкого, оправданность расширенных и комбинированных операций.

Пересмотрены взгляды на лечение мелкоклеточного рака легкого, лечебной тактики при первично-множественном раке с поражением легкого.

Основная проблема – это выявление ранних форм рака легкого, своевременная их диагностика и морфологическая верификация истинной распространенности опухолевого процесса, выбор рациональной лечебной тактики. А это позволит провести полноценную медицинскую, психологическую и социальную реабилитацию этих больных, снизить степень инвалидизации и сохранить им возможность трудиться.

ЛИТЕРАТУРА

Агамова К. А., Тихомирова Е. Е. Современные достижения и перспективы развития цитологической диагностики в легочной патологии // Диагностика и лечение рака легкого. – М., 1984. – С. 58 – 63.

Аксель Е. М. Заболеваемость и смертность от рака легкого в России // Новое в терапии рака легкого / под ред. Н. И. Переводчиковой. – 2003. С. 8 – 16.

Аптаков З. Н., Михайловский А. А. Рак легкого при первично-множественных злокачественных опухолях // Рос. онкол. журн. – 1999. – № 3. – С. 14 – 17.

Астраханцев Ф. А., Иванов А. В., Чикирдин Э. К. Технология вероятностей и достоверной (инструментальной и инвазивной) нозологической диагностики заболеваний при синдроме округлой периферической тени легкого: методические рекомендации. – М., 1998. – 15 с.

Атлас онкологических операций / под ред. Б. Е. Петерсона, В. И. Чисова, А. И. Пачесса. – М.: Медицина, 1987. – 534 с.

Бисенков Л. Н., Гришаков С. В., Шалаев С. А. Хирургия рака легкого в далеко зашедших стадиях заболевания. – СПб.: Гиппократ, 1998. – 384 с.

Бычков М. Б. Мелкоклеточный рак легкого // Рак легкого / под ред. М. И. Давыдова, Б. Е. Полоцкого. – М.: Радикс, 1994. – С. 194 – 207.

Вагнер Р. И., Блинов И. Н. Место хирургического вмешательства в лечении мелкоклеточного рака легкого // Вопр. онкол. – 1985. – № 10. – С. 47 – 51.

Горбунова В. А., Маревич А. Ф., Голубев А. В. Современные подходы к лечению больных с местно-распространенным раком легкого (НМА) // Новое в терапии рака легкого / под ред. проф. Н. И. Переводчиковой. – М., 2003. С. 69 – 75.

Горелов Ф. И. Реабилитация больных хронической эмпиемой плевры после пневмонэктомии. – СПб.: СпецЛит, 2005. – 223 с.

Давыдов М. И., Волков С. М., Полоцкий Б. И. [и др.]. Оценка эффективности хирургического лечения больных немелкоклеточным раком легкого // Анналы хирургии. – 1999; № 2. – С. 34 – 37.

Давыдов М. И., Полоцкий Б. И. Современные принципы выбора лечебной тактики и возможности хирургического лечения рака легкого // Новое в терапии рака легкого / под ред. проф. Н. И. Переводчиковой. – 2003. – С. 41 – 53.

Довгалюк А. З., Пазухина И. А. Инвалидность при основных локализациях рака по данным Бюро МСЭ 41 С-Петербурга в период 1998 – 2001 гг.

Журавлев Л. В., Барчук А. С., Щербаков A. M. Видеоторакоскопия в диагностике новообразований грудной клетки // Новые возможности и перспективы развития эндоскопической хирургии; Тезисы докладов международной конференции. – СПб., 1995. – С. 77 – 78.

Зырянов Б. Н., Сиянов B. C., Величко С. А., Макаркин Н. А. Рак легкого // Новые подходы в диагностике и лечении. – Томск: изд-во Томского ун-та, 1997. – 346 с.

Имянитов Е. Н. Молекулярная патология рака легкого: клинические аспекты // Практ. Онкол. – 2007. – Т. 7. № 3. – С. 131 – 138.

Колесников И. С., Щерба Б. В., Межевикин Н. И., Шалаев С. А. Оперативные вмешательства при раке легкого. – Л.: Медицина, 1975. – 221 с.

Краевский Н. А. О гистологической классификации рака легкого // Вестн. АМН СССР. – 1976. – № 3. – С.15 – 16.

Лактионов М. И., Давыдов М. И., Полоцкий И. Б. [и др.]. Прогностические и предсказывающие факторы у больных немелкоклеточным раком легкого // Практическая онкология. – Т. 7. № 3. – С. 145 – 153.

Лучевая терапия злокачественных опухолей / под ред. Е. С. Киселевой. – М.: Медицина, 1996. – 464 с.

Мацько Д. Е., Желбунова Е. А., Имянитов Е. Н. Архив патологии (приложение). – М.: Медицина, 2007. – 24 с.

Мерабишвили В. М. Выживаемость онкологических больных «ИПК Бионт». – СПб., 2006. – 438 с.

Медико-социальная экспертиза при хирургических болезнях // под ред. проф. Р. Т. Скляренко. – СПб. РГПУ им. А. И. Герцена. – 2003. – 441 с.

Ольховская И. Г. Опухоли легких // Патологоанатомическая диагностика опухолей человека / под ред. Н. А. Краевского [и др.]. – М., 1982. – С. 129 – 135.

Ошибки клинической онкологии: руководство для врачей / под ред. В. И. Чиссова, А. Х. Трахтенберга. – М.: Медицина, 1993. – 544 с.

Павлов А. С., Пирогов А. И., Трахтенберг А. Х. Лечение рака легкого. – М.: Медицина, 1979. – 312 с.

Переводникова Н. И., Бычков М. Б. Мелкоклеточный рак легкого. – М.: Медицина, 1984. – 159 с.

Переводчикова Н. И., Бычков М. Б. Современная терапевтическая тактика при мелкоклеточном раке легкого (МРЛ) // Новое в терапии рака легкого / под ред. проф. Н. И. Переводчиковой. – 2003. – С. 54 – 68.

Порханов В. А. Торакоскопическая и видеоконтролируемая хирургия легких, плевры и средостения: автореф. дис. … д-ра мед. наук. – М., 1996. – 30 с.

Реабилитация онкологических больных // под ред. проф. В. Н. Герасименко. – М.: Медицина, 1988. – 271 с.

Розенштраух Л. С., Виннер М. Г. Дифференциальная рентгенодиагностика заболеваний органов дыхания и средостения: руководство для врачей: в 2-х томах. – М.: Медицина, 1991.

Рукосуев А. А., Трахтенберг А. Х., Котляров Е. В. Медиастинальная лимфадендиссекция при хирургическом лечении больных немелкоклеточным раком легкого // Торакальная онкохирургия / под ред. В. И. Чиссова [и др.]. – М., 1994. – С. 65 – 75.

Сельнук В. Ю. Первично-множественные злокачественные опухоли (клиника, лечение и закономерности развития): автореф. дис. д-ра мед. наук. – М., 1996. – С. 23 – 25.

Сигая Е. Н., Хамидуллин Р. Г. Торакоскопическая хирургия // Эндоскопическая хирургия / под ред. И. В. Федорова [и др.]. – М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 1998. – С. 219 – 245.

Соколов В. В., Трахтенберг А. X., Франк Г. А. [и др.]. Эндоскопические методы диагностики и лечения метахронного начального центрального рака легкого // Рак легкого. – М., 1992. – С. 42 – 45.

Трахтенберг А. Х. Рак легкого. – М.: Медицина, 1987. – 304 с.

Трахтенберг А. X., Иванов В. П. Хирургическое лечение при мелкоклеточном раке легкого// Рак легкого. – М.: Медицина, 1992. – С. 94 – 100.

Трахтенберг А. Х., Колбанов К. И., Соколов В. В., Франк Г. А. Рак легкого при первично-множественных злокачественных опухолях // Рос. онкол. журн. – 1998. – № 5. – С. 8 – 13.

Трахтенберг А. Х., Кузьмин И. В. Ранний рак легкого // Ранняя онкологическая патология / под ред. Б. Е. Петерсона, В. И. Чиссова. – М., 1985. – С. 167 – 203.

TNM классификация злокачественных опухолей / под ред. Н. Н. Блинова. – СПб.: Эскулап, 2003. – 243 с.

Трахтенберг А. X., Франк Г. А. Злокачественные неэпителиальные опухоли легких. – М.: Медицина, 1998. – 232 с.

Трахтенберг А. Х., Франк Г. А., Колбанов К. И. Хирургия опухолей легких: современное состояние и перспективы (опыт 5000 операций) // Рос. онкол. журн. – 1998. – № 3. – С.25 – 30.

Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И. Клиническая онкопульмонология. М.: ГЭОТАР, 2000. – 597 с.

Уткин В. В., Юдин М. Я., Башко Я. Я. Результаты комбинированных операций при раке и саркоме легкого // Вопр. онкол. – 1987. – № 12. – С. 85 – 89.

Федоров И. В., Сигал Е. И., Одинцов В. В. Эндоскопическая хирургия. – М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 1998. – 452 с.

Франк Г. А., Соколов В. В. Комплекс эндоскопических и морфологических критериев диагностики преинвазивного и микроинвазивного центрального рака легких: методические рекомендации. – М., 1994 – 10 с.

Хадорцев А. Л., Наумов В. Г., Румянцева Е. Ю. Диагностическая ценность сывороточных маркеров при раке легкого // Нижегород. мед. журн. – 1994. – № 1. – С.91 – 93.

Харченко В. П., Кузьмин И. В. Рак легкого: руководство для врачей. – М.: Медицина, 1994. – 480 с.

Чиссов В. И., Соколов В. В., Фшюненко Е. В. [и др.]. Современные возможности и перспективы эндоскопической хирургии и фотодинамической терапии злокачественных опухолей // Рос. онкол. журн. – 1998. – № 4. – С.4 – 12.

Ягубов А. С., Как В. А., Думанян Д. Г. Ультраструктура мелкоклеточного рака легкого // Вопр. онкол. – 1986. – № 5. – С. 36 – 42.

Adebonojo S. A., Moritz D. M., Danby C. A. The results of modern surgical therapy for multiple primary lung cancers // Chest. – 1997. – Vol. 112. No. 3. – P. 693 – 701.

Armstrong J. G., Harrison L. B. Interstitial brachytherapy for lung cancer // Thoracic Surgery / Eds. F. Pearson [et al.]. —N. – Y: Churchill Livingstone, 1996. – P. 751 – 756.

Betticher D. C., Hsu Schmitz S. – F., Hansen E. [et al.]. Neoadjuvant therapy with doxetacel and ciaplatin in patients with non small cell lung cancer, stage IIIA, pN_2 is active with a promising survival rate. ASCO Thirty-Eighth. / Annual Meeting, 2002. – Vol. 21, part 1 of 2, P. 308 – 1231.

Bunn P. A. Surgical adjuvant chemotherapy in operable and inoperable stage III non-small-cell lung cancer // Lung Cancer. Frontiers in Science and Treatment / Ed. G. Motta. – Genoa: Grafica L. P., 1994. – P. 635 – 644.

Cavaliere. Venuta E, Foccoli P. [et al.]. Endoscopic treatment of malignant airway obstructions in 2008 patients // Chest. – 1997. – Vol. III, No. 5. – P. 1476.

Cicconetti E., Brun S., La Rovere C. [et al.]. Use of endoprosthesis in the treatment of airway pathology // G. Chir. – 1997. – Vol. 18, No. 3. – P. 135 – 139. Csekeo A. State of art for surgery of small cell lung cancer. Lung Cancer, 2002, 37. S. 19.

Crinu L., De Marinis F., Scagliotti G. [et al.]. Neoadjuvant Chemotherapy with Gemceitabine and Platinum in Unreaectable Stage III non Small Cell Lung Cancer: A Phase II Expirience with new Schedule. ASCO Thirty-Seventh / Annual Meeting, 2001, Vol. 20, part l of 2. – P. 329 – 331.

Decaussin M., Sarteler II., Robert C. [et al.]. Expression of vascular endothelial growth factor (VEGF) and its two receptors (VEGF-R1-F1T1) and (VEGF-R2-Flk/KDR) in non-small cell lung carcinomas (NSCLC): correlation with angiogenesis and survival // J. Pathol. – 1999. – No. 188. – P. 369 – 377.

Hainsworth J. D., Burris A., Greco A. Paclitaxelbased tree-drug combinations for the treatment of small cell lung Cancer: A review of the Sarah Canon Cancer Centre experience. Seminars in Oncology. 2001. – Vol. 2, supl. 4. – P. 43 – 47.

Fontanini G., Vignati S., Lucchi M. [et al.]. Neoangiogenesis and p53 protein in lung cancer: their prognostic role and their relation with vascular endothelial growth factor (VEGF) expression // Br. J. Cancer. – 1997. – No. 75. – P. 1295 – 1301.

Furuse К. Photodynamic therapy of centrally located early-stage lung cancer // Gan To Kagaku Ryoho. – 1996. – Vol. 23, No. 1. – P. 27 – 30.

Ginsberg R. J. Lung-sparing operations for cancer // Lung Cancer / Eds.

J. A. Roth [et al.]. —2nd ed. – Blackwell Science, 1998. – P. 87 – 105.

Giovannini К., Seitz J. E, Monges J., Rabbia J. Fine needle aspiration cytology guided by endoscopic ultrasonography using a curved array transducer. Results in 96 patients // Endoscopy. – 1994. – Vol. 26, No. 4. – P. 438.

Goldberg M., Pasche Ph., Mudry A., Maire R. Endoscopic laser therapy for bronchogcnic carcinoma // Thoracic Surgery / Eds. F. G. Pearson [et al.]. – N. – Y.: Churchill Livingstone, 1995. – P. 210 – 223.

Goldstraw P. Mediastinoscopy vs. thoracotomy // Lung Cancer. Frontiers in Science and Treatment / Ed. G. Motta. – Genoa: Grafica L. P., 1994. – P. 145 – 149.

Grunenwald D., Fabrice A., Pеchoux C. [et al.]. Benefit of surgery after chemoradioteherapy in IIIB (T4 and/or N3) non-cell lung cancer // J. Thorac and cardiovascular Surg. – 2001. – Vol. 122, 4, P. 796 – 802.

Keenan R. J., Landreneau R. J., M Kneally M. F. Video-assisted thoracic surgery // Thoracic Surgery / Eds. E. G. Pearson [et al.]. – N. – Y.: Churchill Livingstone, 1995. – P. 131 – 140.

Kelly K. New chemotherapy agents for small cell lung cancer / Chest. – 2000. Vol. 117. – S. 156 – 162.

Kohek P. H., Pakiseh B. 3-year experience of iridium 192 high-dose-rate afterloading therapy in the tracheobronchial system // Lung Cancer. Frontiers in Science and Treatment. – Genoa: Motta Grafica L. P., 1994. – P. 283 – 293.

Komaki R., Morice R., Walsh G. High-dose-rate remote afterloading endobronchial brachytherapy // Lung Cancer / Eds. J. A. Roth [et al. ]. – 2nd ed. – Blackwell Science, 1998. – P. 135 – 162.

Kreuzer M., Krelenbrock L.r Gerken M. [et al.]. Risk factors for lung cancer in young adults // Am. J. Epidemiol. – 1998. – Vol. 147, No. II. – P. 1028 – 1037.

Krisjansen R. E., Soelberg-Strensen P., Skov-Hansen M., Hansen H. H. Prospective evaluation of the effect on initial brain metastases from small-cell cancer of platinum-etoposide based induction chemotherapy followed by an alternating multidrug regimen // Ann. Oncol. – 1993. – Vol. 4. – No. 7. – P. 579 – 583.

Lam S. Bronchoscopic, photodynamic, and laser diagnosis and therapy of lung neoplasms // Curr. Opin. Pulm. Med. – 1996. – Vol. 2. – No. 4. – P. 271 – 276.

Landreneau R. J., Mack M. J., Hazelrigg S. R. The potential role of video-assisted thoracic surgery in the patient with lung cancer // Lung Cancer: Principles and Practice / Ed. H. I. Pass [et al.]. —Philadelphia, 1996. – P. 633 – 640.

Lassen U., Osterlind K., Hansen H. [et al.]. Long term survival in small-cell lung cancer. Posttreatment characteristics in patients surviving 5 to 18 years. Analysis of 1714 consecutive patients // Clin. Oncol. – 1995. – Vol. 13. – P. 1215 – 1220.

Lipson R. L., Gray M. J., Baldes E. J. Hematoporphirin Derivative for Detection and Management of Cancer: Proceedings of the 9 th International Cancer Congress. – Tokyo, 1966. – P. 393.

Lo Cicero J. Role of thoracoscopy in the diagnosis and treatment of lung cancer // Lung Cancer / Eds. J. A. Roth [et al.]. —2nd ed. – Blackwell Science, 1998. – P. 105 – 114.

Lubin J. H., Boice J. D. Lung cancer risk from residential radon: meta-analysis of eight epidemiologic studies // J. Natl. Cancer Inst. – 1997. – Vol. 89, No. 1. – P. 49 – 57.

Lung Cancer / Eds. J. A. Roth [et al.]. —2nd ed. – Blackwell Science, 1998. – 394 p.

Lung Cancеr. Frontiers in Science and Treatment / Ed. G. Motta. – Genoa: Grafica L. P., 1994. – 700 p.

Lzbicki J. R., Passlick B., Pantel K. [et al.]. Effectiveness of radical systematic mediastinal lymphadenectomy in patients with rescctable Nonsmall-cell lung cancer Results of a prospective randomized trial // An-nals of surgery, 1998, Vol. 227. – No. 1. Р. 138 – 144.

Mattews M. J. Problems in morphology and behavior bronchopulmonary malignant disease // Lung Cancer. Natural History. Prognosis and Therapy / Eds. L. Israel, A. L. Chinian, – San Diego: Academic Press, 1996. – P. 23 – 62.

Maurer L. H., Herndon J. E., Hollis D. R. [et al.]. A randomized trial of chemotherapy (CT) and radiation therapy (RT) with or without warfarin (W) for limited disease (LD) small-cell lung cancer (SCLC) – CALGB8534 // Proc. Annu. Meet. Am. Soc. Clin. Oncol. – 1993. – Vol. 12. – P. 1119.

Mezzeti M., Cappelli R., Mezzetti M., Miceli R. Limited resections versus lobectomy in the treatment of stage I non-small-cell lung cancer // Lung Cancer. Frontiers in Science and Treatment / Ed. G. Motta. – Genoa: Crafica L. P., 1994 – P. 155 – 163.

Miller V. A., Ng K. K., Grat S. C. [et al.]. New chemotherapeutic agents in NSCLC // Lung Cancer / Eds. J. A. Roth [et al.]. —2nd ed. – Blackwell Science, 1998. – P. 217 – 234.

Moghissi K., Dixon K., Hudson E. [et al.]. Endoscopic laser therapy in malignant tracheobronchial obstruction using sequential Nd-YAG laser and photodynamic therapy // Thorax. – 1997. – Vol. 52, No. 3. – P. 281 – 283.

Murray N., Gelmon K., Shah A. [et al.]. Potential for long-term survival in extensive stage small-cell lung cancer (ESCLC) with code chemotherapy and radiotherapy // Proc. Annu. Meet. Am. Soc. Clin. Oncol. – 1994. – Vol. 13. – P. 124.

Okada M., Tsubota N., Yoshimura M., Miyamoto Y. Surgical approach for multiple primary lung carcinomas / J. Thorac. Cardiovasc. Surg. – 1998. – Р. 836 – 840.

Okada M., Tsubota N., Yoshimura M., Miyamoto Y. Proposal for reasonable mediastinal lymphadenecton Cardii in bronchogenic carcinomas – role of subcarinal Not 252 I; in selective dissection // J. Thorac Cardiovasc Surg. – 1998. – Р. 949 – 953.

Pass H., Wieman T. L., Le Roy M. [et al.]. Final Results of Phase HI Randomized Trials of Photofrin PDT Versus Nd-YAG Laser for Obstructing Endobronchial Lung Cancer: 9th International Congress on Anticancer Treatment. – Paris, 1999. – P. 150.

Perol M., Caliandro R., Pommier P. [et al.]. Curative irradiation of limited endobronchial carcinomas with high-dose rate brachytherapy. Results of a pilot study // Ibid. – 1997. – Vol. III, No. 5. – P. 1417 – 1423.

Placenta G., Salio M., Betta P. Laser therapy and endobronchial stenting. Personal experience // Lung Cancer. Frontiers in Science and Treatment / Ed. G. Motta. – Genoa: Grafica L. P., 1994. – P. 273 – 281.

Roth J. A., Putnam J. B. New insights into selecting patients likely to benefit from resection of pulmonary metastases // Lung Cancer. Frontiers in Science and Treatment / Ed. G. Motta. – Genoa: Grafica L. P., 1994. – P. 473 – 482.

Rubinstein L., Ginsberg R. Lobectomy versus limited resection in Т1 NO lung cancer // Ann. Thorac. Surg. – 1996. – Vol. 62. – P. 1249.

Ruckdeschel J. C. Preoperative and postoperative adjuvant therapy for resectable NSCLC // Lung Cancer / Eds. J. A. Roth [et al.]. —2nd ed. – Blackwell Science, 1998. – P. 207 – 216.

Schinkel C., Dienemann H., Reinmii Hoffmann H. [et al.]. Regioi node involvement in non-small-cell bront cinoma // Chirurg, 1999, Vol. 70, No. 2. – Р. 179 – 183.

Schottenfeld D. Epidemiology of lung cancer // Lung Cancer. Principles and Practice / Eds.. H. I. Pass [et al.]. —Philadelphia. – N. – Y.: Lippincott-Raven, 1996. – P. 305 – 321.

Scott L. R., Müller N., Miller R. [et al.]. Resectable stage III lung cancer: CT, surgical and pathologic correlation // Radiology. – 1998. – Vol. 1. – P. 75 – 79. Sendus E., Lassem L, Karnicka-Modrowska V. [et al.]. Analysis of prognostic factory for long term survival in patients with SCLC // Pneumonol. Allergol. Pol. – 1994. – Vol. 62, No. 5 – 6. – P. 233 – 238.

Shure D. Tissue procurement; bronchoscopic techniques for lung cancer // Lung Cancer: Principles and Practice / Eds. H. I. Pass [et al.]. —Philadelphia: Lippicott-Raven, 1996. – P. 471 – 479.

Stout R. Endobronchial brachytherapy. The Manchester Experience using a single dose HDR – microselcctron technique // Lung Cancer Frontiers in Science and Treatment / Ed. G. Motta. – Genoa: Grafica L. P, 1994. – P. 295 – 300.

Sugi K., Nawata K., Fujita N. [et al.]. Systematic dissection for clinically diagnosed peripheral small-cell lung cancer less than 2 cm in World jornal of surgery, 1998. – Vol. 22, No. 3. – Р. 290 – 295.

Takita H., Merrin C., Didolkar M. S. [et al.]. The surgical management of multiple lung metastases // Ann. Thorac. Surg. – 1997. – Vol. 24. – P. 359 – 364.

Takizawa Т., Terashima M., Koike Т. H. [et al.]. Mediastinal metastasis in patients with clinical stage I peripheral Non-small – cell lung cancer // J. of Thoracic and Cardiovascular Surgery, 1997/ – Vol. 113, No. 2. Р. 248 – 252. IS: 222 – 223.

Takkouche В., Gestal– Otero J. J. The epidemiology of lung cancer: review of risk factors and Spanish data // int. J. Epidemiol. – 1996. – Vol. 12, No. 5. – P. 341 – 349.

Trachtenberg A. Kh., Frank G. A. Primary Malignant Non-Epithelial Tumors of the Lung: International Symposium of Thoracic Surgery. – M., 1996. – P. 101 – 107.

Travis W., Under J., Mackay B. Classification, histology, cytology and electron microscopy // Lung Cancer: Principles and Practice / Eds. H. Pass [et al.]. – Philadelphia – N. – Y.: Lipincott-Raven, 1996. – P. 361 – 395.

Vainio A., Auvinen A. [et al.]. Prevalence of symptoms among patients with advanced cancer. An International Collaborative Study // Pain Symptom Manage. – 1996. – Vol. 12, No. 1. – P. 3 – 10.

Van der Lee I., Smith E. F., van Putten J. [et al.]. Single-f gent gemcitabine in patients with resistant small-cell lung cancer. Ann Oncol. – 2001; Vol. 12. – P. 557 – 561.

1

МАИР – Международное агентство по изучению рака.

2

По: Трахтенберг, Чиссов В. И., 2000.

Content

Довгалюк А. З.
Рак легкого : пособие для врачей

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1 ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ РАКА ЛЕГКОГО

Глава 2 ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ РАКА ЛЕГКОГО

2.1. Основные группы лимфатических узлов средостения

2.2. Способы классификации рака легкого

Глава 3 КЛИНИКА И ДИАГНОСТИКА РАКА ЛЕГКОГО

3.1. Клинические проявления рака легкого

3.2. Рентгенологическая диагностика

3.3. Компьютерная и магнитно-резонансная томография

3.4. Рентгеноконтрастные методы исследования

3.5. Цитологическое исследование мокроты

3.6. Бронхоскопическое исследование

3.7. Трансторакальная игловая пункция и биопсия

Глава 4 ЛЕЧЕНИЕ РАКА ЛЕГКОГО

4.1. Хирургические методы лечения рака легкого

4.2. Комбинированное и комплексное лечение рака легкого

Глава 5 МЕЛКОКЛЕТОЧНЫЙ РАК ЛЕГКОГО

5.1. Стадирование и факторы прогноза

5.2. Химиотерапия мелкоклеточного рака легких

5.3. Современные возможности терапии больных с локализованным мелкоклеточным раком легкого

5.4. Принцип терапии больных с распространенным мелкоклеточным раком легкого

5.5. Терапевтическая тактика при рецидиве мелкоклеточного рака легкого

Глава 6 ПЕРВИЧНО-МНОЖЕСТВЕННЫЙ РАК ЛЕГКОГО

6.1. Клиника и диагностика рака легкого при первично-множественных злокачественных опухолях

6.2. Лечение первично-множественного рака легких

6.3. Множественный рак легкого органов дыхательной и пищеварительной системы

6.4. Рак легкого и рак молочной железы

6.5. Первично-множественный рак легкого и органов мочеполовой системы

6.6. Первично-множественный рак легкого, кожи и нижней губы

6.7. Рак легкого при первично-множественных злокачественных опухолях тройной локализации и более

Глава 7 РЕЦИДИВЫ РАКА ЛЕГКОГО

Глава 8 КЛИНИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ БОЛЬНЫХ РАКОМ ЛЕГКОГО

Глава 9 ПОСЛЕДСТВИЯ ЛЕЧЕНИЯ РАКА ЛЕГКОГО

9.1. Хроническая эмпиема плевры

9.2. Легочная недостаточность

9.3. Недостаточность кровообращения

Глава 10 ВРЕМЕННАЯ И СТОЙКАЯ УТРАТА ТРУДОСПОСОБНОСТИ У БОЛЬНЫХ РАКОМ ЛЕГКОГО

10.1. Первичное освидетельствование

10.2. Повторное освидетельствование

Глава 11 РЕАБИЛИТАЦИЯ БОЛЬНЫХ РАКОМ ЛЕГКОГО

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

1