Кузьмина Ольга

НА ПЕРЕКРЕСТКЕ

Волшебное зеркало на Перекрестке может показать все миры, что только существуют во Вселенной. Сейчас оно показывает лабиринт под желтым небом. Запутанное переплетение обветшалых стен, из которых торчат сухие ветки замурованных деревьев, а в трещинах обитают колонии глазастых мхов. Стены ведут к развалинам строений, которые, должно быть, и сами уже не помнят, кто и зачем их строил. Аккуратно подстриженные живые изгороди огораживают все те же обветшалые стены. И в центре лабиринта — скала, так изъеденная эрозией, что своими причудливыми очертаниями похожа на замок злого волшебника с рисунка из детской книжки. Впрочем, в данном случае, это действительно замок. И действительно волшебника. И в настоящее время этот волшебник, скорее всего, очень зол.

Женщина, что смотрит в зеркало, хмурится. Жаль, что нельзя заглянуть в сам замок. Магия его хозяина еще слишком сильна. Но даже среди его окружения можно найти предателя. Женщина брезгливо разворачивает криво начерченный на грязном листе пергамента план замка. Покои короля отмечены жирным крестом. Она холодно улыбается. Пришло время больших перемен.

Джарет, король гоблинов, владыка Лабиринта и вот уже сотни лет бессменный повелитель всего Подземелья, пребывал в таком настроении, что даже самый тупой гоблин предпочел бы встретиться мордой к морде с саблезубым загрызом, чем с Его величеством. Семейные встречи последние триста лет неизменно приводили Джарета либо в уныние, либо в ярость. В последним случае страдали его подданные. Справедливости ради стоит добавить, что потом он неизменно возвращал всем пострадавшим прежний вид и размер. Но много ли радости чахнуть кустиком в окружающей Лабиринт пустыне, гадая, не подведет ли в этот раз повелителя его память? Поэтому все гоблины предпочли спешно покинуть замок или хотя бы забиться в самые глухие уголки самых заброшенных подвалов.

Джарет хищно кружил по тронному залу, не находя, на ком сорвать гнев, и оттого разъяряясь еще пуще. При этом он бормотал себе под нос что-то о «тварях неблагодарных» и «лапах загребущих». В конце-концов, утомившись от бесплодных метаний, король сел на подоконник высокого окна и долго смотрел на извилины Лабиринта. Ярость в его слегка раскосых глазах постепенно сменилась глухой тоской. Очень медленно, словно преодолевая давление толщи воды, Джарет поднял руку. В тонких длинных пальцах, обтянутых черной кожей перчаток, закрутилась хрустальная сфера. В глубине ее появилась фигурка карлика в джинсовой куртке со множеством застежек и с капюшоном, надвинутом так глубоко, что виднелся только кончик круглого пористого носа.

— Хоблин?!! — глаза короля оживились. — Это что за маскарад?!

Карлик с достоинством одернул куртку и из-под капюшона с упреком взглянул на повелителя.

— Сами же приказали не де-маск-и-роваться, — старательно, с явным удовольствием выговорил он длинное слово. — И, с вашего позволения, я Хоггл.

— Где она?

Хоггл насторожился. До него дошло, что с королем творится что-то неладное.

— Д-дома, где ж еще, — он попятился куда-то в глубину хрустального пространства. — День рождения празднует.

— Кто сейчас с ней?

— Из наших?

— Разумеется! Не о людях же я спрашиваю! — Джарет раздраженно раскрутил сферу, отчего Хоггл не удержался на ногах и судя по донесшимся звукам, упал на что-то деревянное и крайне хрупкое.

— Ва-аше величество, — донесся из кристалла стонущий голос. — Вы же знаете, у меня проблемы с вести-бюл-лярным аппаратом.

— Мне бы твои проблемы, — король остановил кристалл. — Я все еще жду ответа.

— Трое огнеян обеспечивают культурное наполнение вечеринки, и пара гоблинов на кухне…

— А они что обеспечивают? — невольно усмехнулся Джарет. — Своевременное поедание закусок?

— Нельзя же допустить, чтобы гости страдали от переедания, — ухмыльнулся в ответ Хоггл.

— Отзови всех, и сам тоже возвращайся.

— Хозяин… — Хоггл растерянно заморгал голубыми глазками. Капюшон он стянул и сейчас пытался мять его в руках как снятую шляпу, хотя от этого вся куртка нелепо перекосилась. — Уже пора, что ли? Но она же… ей же…

— Ей сегодня исполнилось семнадцать лет, верно? — голосом Джарета можно было резать стекло. — Семнадцать лет, Хоггл! Сто лет назад в этом возрасте у нее уже имелась бы пара детишек. Разговор окончен.

Сфера потекла мыльным пузырем и лопнула. Джарет с силой растер лицо ладонями. «Пора-не пора, иду со двора. Кто не спрятался, я не виноват». Он так надеялся, что еще есть время, а это — просто запасной вариант на самый крайний случай. Что будут другие. И вот он — край. А никого другого так и не появилось.

— Не подведи меня, Сара.

Король гоблинов встал и отвернулся от окна. Щелкнул пальцами. Прямо перед ним возник туалетный столик с большим зеркалом. Несколько секунд король придирчиво вглядывался в свое отражение. Пожал плечами, небрежно оправил кружевные манжеты белой рубашки. Провел расческой по длинным, светлым волосам, не внеся заметных изменений в растрепанную прическу. Выдвинул ящичек с косметикой, выпустив облако искрящейся пыльцы. Поколебавшись, задвинул обратно. Одним движением руки дематериализовал столик, заменив его платяным шкафом. За скрипучими створками обнаружился ряд вешалок, уходящих куда-то в иное измерение. Король коснулся пушистого белого плаща, подумал, и снял другой — цвета летних сумерек. В его складках вспыхивали не то светлячки, не то болотные огни. Наглухо, под горло, застегнул ворот. Вернул шкаф на законное место. Потуже натянул черные перчатки. Еще через минуту Джарет поймал себя на том, что стоит и оглядывается вокруг, словно надеясь, что найдется еще какое-то срочное дело. Разозлившись на себя, король крутнулся на каблуках высоких сапог и пропал из этого мира.

Иное место, примерно пять часов назад по времени Подземелья.

Начавшись как в меру дружеский, ужин плавно перетекал в свару. Неблагой двор и в прежние времена не мог похвастаться особо теплыми внутрисемейными отношениями. А уж во времена перемен и вовсе превращался в клокочущий вулкан. Или, по утверждению, гномов, в болото, переполнившееся газами. Сейчас Джарет был склонен согласиться с последним утверждением и даже дополнить его еще более цветистыми ассоциациями. Во главе стола в этот раз сидела Мэб, что никак не способствовало мирному течению переговоров.

— Но согласись, Джарри, — медовым голосом вещала она, под одобрительные кивки остальных родственников, — Люди перестали бояться гоблинов уже лет сто пятьдесят как минимум. Скажи честно, сколько раз за последнее столетие кто-нибудь желал, чтобы его дитя забрали гоблины?

— Раз, два и обчелся, — хмыкнул Эдрик, покачивая на кончиках пальцев полупустой кубок.

Джарет косо на него глянул. С каким удовольствием он скормил бы Эдрика своре его же собственных гончих псов.

— Вот именно, — Мэб ласково улыбнулась брату. — Ты становишься бесполезным для Верхнего мира, кузен. Твой Лабиринт ветшает без свежей крови, у тебя уже сто лет как нет королевы. Согласись, это большой срок, даже для нас. Уступи нам источник. Возьми откуп и отдай Подземелье по-хорошему. Во Вселенной много отсталых миров, где тебе найдется место. Уверена, Хранительница Перекрестка подберет тебе подходящий вариант.

— И не надейся на поддержку гномов и троллей, — с другого конца стола подал голос Пак. — Им твои гоблины как кость в горле. Пришло время перемен. Помнишь кодекс? «Ничто не может быть постоянным в мире, где непрерывными являются только изменения. Хаос и беспорядок правят вселенной. Прими это — или умри».

— Ты мне угрожаешь?! — верхняя губа Джарета приподнялась, открывая клыки.

— А если да? — Пак в ответ продемонстрировал не менее острые зубы.

— Мальчики, мальчики! — Мэб постучала вилкой по столу. — Джарри, Подземелье уже давно нуждается в хорошей встряске.

— Другими словами, вы хотите устроить войну? Чтобы как пятьсот лет назад — гоблины с гномами, гномы с троллями, а вы под шумок безнаказанно сосали бы силы из всего Подземелья?

— В хорошей войне нет ничего дурного, — проворчал Хедли, подливая себе еще вина и обшаривая глазами стол, не завалялась ли где еда, на которую больше никто не польстился. — Лучше только охота или свадьба.

— Свадьбы не предвидится, — промурлыкала Фиона, сидевшая напротив Джарета. Она слегка склонила голову, насмешливо глядя на него. — Ведь нельзя же всерьез считать претенденткой на престол ту девчонку, что якобы прошла Лабиринт в прошлом году. Как ее… Сюзанна, кажется?

— Она действительно прошла Лабиринт? — заинтересовался Хедли. — Почему я не слышал?

— Потому что это был фарс, а не испытание, — отрезала Мэб. — Хотя комедия получилась неплохая, отдаю тебе должное Джарет. Давно я так не смеялась. Но Фиона права. Хорошенькая мордашка и добрый нрав — этого маловато для королевы Подземелья. Еще хорошо бы мозги иметь в достаточном количестве.

— Сара вовсе не дура! — Джарет все же сорвался на крик. О чем тут же пожалел.

— Неужели? — опасно сощурилась Фиона. — Доказать обратное? Девушка попадает в Лабиринт, слышит совет от совершенно незнакомого ей существа червеобразной наружности и тут же делает, как ей говорят, даже не поинтересовавшись, почему нельзя ходить в определенном направлении. Дальше — больше. Добрый час она кружит среди стен чуть выше человеческого роста и ни разу не пытается на них залезть, чтобы увидеть общую картину и спланировать путь до замка. Допустим, ей бы это не помогло, при общей мобильности Лабиринта, но попытаться-то стоило, верно?

— Ты же ее буквально за руку вел, Джарри, — подхватила Мэб, — устроил из Лабиринта детский аттракцион. Ожившие игрушки, логические задачки для младшего школьного возраста… Она даже ни одной царапины не получила, даже одежду не порвала! Гоблины твои, конечно, умом не блещут, но они же не полные идиоты. А именно такое впечатление складывается, когда смотришь, как они мечутся по декорациям городка. Кстати, куда ты дел на это время настоящий Гоблин-сити с замком? В другое измерение? Я в восхищении! И такие затраты сил ради одной девчонки, которая все равно не в состоянии оценить твои усилия.

— Зато на последней сцене я едва не разрыдалась, — Фиона небрежно смяла в пальцах салфетку, сложенную в форме птицы. Послышался слабый писк. Фейри раскрыла ладонь и брезгливо стряхнула на стол трупик малиновки. Хедли облизнулся.

— Допустим, с последним испытанием она, действительно, справилась, — неохотно согласилась Мэб. — Но я сильно сомневаюсь, что она согласиться стать королевой гоблинов, даже если ты перед ней на колени встанешь, милый кузен. Она хоть раз видела тебя в истинном обличье?

— Нет, конечно, — Пак полюбовался своими ухоженными пальцами. — Уж перчатки он при ней точно не снимал. Иначе бы не вышло последнего испытания искушением, да, братец?

Джарет резко метнул нож. Пак ловко уклонился, но тут ножки его стула разъехались в разные стороны, и Пак с воплем исчез под столом. Мэб поморщилась и махнула рукой. Раздался хлопок, и проклятья Пака стихли где-то вдали.

— Но довольно слов, дорогой кузен. Бери откуп и собирай чемоданы. Мы даем тебе три дня сроку.

— Гоблинов можешь оставить, — хищно ухмыльнулся Эдрик. — Веселая будет охота, пока Лабиринт окончательно не развалится.

— Не дождетесь, — Джарет встал, пинком откинув стул. — Даже сейчас у меня хватит силы обломать крылья вам всем, вместе взятым. Можете скормить свой откуп дракону, если конечно, найдете хоть одного. И, кстати, милые кузины, можете больше не рассчитывать смотреть шоу из Лабиринта. Тот рой фей, что вам служил, я вытравил!

— О, Джарри, это так жестоко, — притворно вздохнула Фиона.

Но король гоблинов уже исчезал в вихре искрящейся магии.

— Три дня, Джарет! — крикнула ему в след Мэб. — Отсчет начался!

Перекресток. Час назад по времени Подземелья.

Старая женщина нетерпеливо прохаживается у зеркала. Вот уже два часа, как принесли весть от королевы Мэб. Джарет получил ультиматум. И если она все правильно рассчитала, с минуты на минуту король гоблинов должен покинуть Лабиринт. Но он почему-то задерживается, хотя не в характере Джарета затягивать решения.

Зеркало издает пронзительный звон, от которого вибрирует воздух.

— Наконец-то, — женщина резко касается тяжелой медной рамы, сдвигая незаметный рычажок. В зеркале появляется круглое окошко темноты. Из него поблескивают красноватые глаза маленького существа.

— Он покинул замок, Хранительница, — звучит дрожащий от страха голосок. — Отправился в Верхний мир.

— Хорошо, — женщина улыбается уголками сухих губ. — Ты прекрасно выполнил свою службу. И получишь награду.

— Да, Хранительница! — из темного окошка осторожно высовывается длинный нос. — А… когда?

— Скоро, — она прерывает связь. Предатели, конечно, полезны. Но зачем им платить, если через три все равно начнется война. А война, как известно, всё спишет.

Фригг, Хранительница Перекрестка, глубоко вздыхает, сдерживая дрожь нетерпения. Она так давно ждала, и вот — игра началась. Она звонит в колокольчик. Здесь, в главной комнате Двора, его звук не слышен. Но та, кому предназначен вызов, сейчас должна мчаться по коридорам сломя голову, только бы не слушать лишнюю минуту пронзительный звон.

— Вызывали, госпожа Фригг?

Хранительница морщится. Слишком быстро, слишком громко, слишком уверенно ведет себя эта проклятая девчонка!

— Ты опять посмела сократить путь внутри Дома? — едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос, говорит Фригг. Ее взгляд испепеляет нахалку. Та стоит у двери, почтительно улыбаясь. Как же, почтительно, нагло она улыбается, паршивка!

— Вовсе нет, госпожа, просто я была неподалеку.

Врет и не краснеет. И что в ней нашла прежняя Хранительница? Как говорится, ни кожи, ни рожи. Невысокая, худая до такой степени, что кости видны. Волосы какого-то невнятного цвета — не каштановые, не русые, так, что-то среднее. Да еще и острижены неровно. Или это мода такая? Вот только глаза необычные — серо-зеленые с яркими карими крапинками.

Фригг так и не удалось выяснить, где ее предшественница подобрала эту нахалку. Девушка появилась в Доме уже взрослая, никто из наставниц не верил, что из нее выйдет толк. Они ошиблись. У приблуды обнаружился абсолютный нюх на двери. Она открывала их легко, не раздумывая, и ни разу не ошиблась. Других учениц не рез приходилось вытаскивать из гибельных ловушек, а эта — как чуяла, что за дверью. Прежняя Хранительница, госпожа Хельга, последнее время не отпускала ее от себя. Лично готовила к посвящению. И чем Хаос не шутит, стала бы наглая выскочка очередной Хранительницей. Возраст здесь не помеха, были прецеденты, были. Не допустили темные боги.

— Послушай, Алисса, — голос Фригг совершенно лишен эмоций, — Ты пропустила время посвящения из-за смерти госпожи Хельги, да примет Вселенная ее душу, — Фригг делает паузу, но девушка молит. — Наставницы единодушно уверяют меня, что ты готова к обряду и лишний год ничего не добавит к твоему обучению. Что ж, я готова дать тебе шанс, — вновь пауза, бледно-серые глаза испытующе всматриваются в пестрые. Но девушка продолжает молча слушать, никак не проявляя своих чувств. Это уже просто возмутительно. Фригг с трудом сохраняет спокойствие. — Но ты знаешь правила. Посвящение вне положенного времени возможно только после исполнения особого задания.

— Что я должна сделать? — в голосе девушки нет ни страха, ни нетерпения, только легкий интерес. Ну ничего, сейчас Фригг не оставит ни клочка от этой беспечной самоуверенности.

— Ты должна принести мне плащ короля гоблинов, — говорит она подобающим случаю торжественный тоном. — Тот самый, с помощью которого он превращается в сову.

Во взгляде Алиссы мелькает искреннее изумление. Но она тут же опускает глаза, задумчиво прикусывает губу, что-то про себя прикидывает.

— Сколько у меня времени на исполнение?

Фригг довольно улыбается. Девчонка не отказалась, теперь ей назад дороги нет. Правила есть правила.

— Этой ночью короля гоблинов не будет в Лабиринте, — Фригг немного колеблется, но все же уточняет, — Но сколько он будет отсутствовать, я не знаю. Так что поторопись. Вот карта — возьми, пригодится.

Алисса кивает.

— С вашего позволения, госпожа, я приступлю немедленно, — с легким поклоном девушка закрывает за собой дверь. Ну не паршивка ли?!

Верхний мир. То же самое время.

Вечеринка в доме Уильямсов только что закончилась. Сара проводила гостей, поднялась к себе и с блаженным вздохом растянулась на кровати. В комнате было темно, даже свет уличного фонаря не проникал сквозь плотно задвинутые шторы. Вот уже год как Сара не ложилась спать, не проверив, надежно ли закрыто окно. Это вошло у нее в привычку. Раньше Хоггл заглядывал к ней пожелать спокойной ночи. Но в последние месяцы они мало общались. Сара даже испытала легкое угрызение совести. С тех пор, как полгода назад ее взяли в театральную студию, она совсем забросила своих сказочных друзей.

Однажды Сара прочитала в модном журнале, из тех, что выписывала ее мачеха, что когда взрослеешь, выдуманный мир исчезает, поскольку не может противостоять напору реальности. Видимо, это было правдой. Первыми пропали сэр Дидимус и Людо. Потом все реже стали заглядывать остальные обитатели Лабиринта. Порой она ловила уголком глаза какое-то мельтешение в темных комнатах, но открыто гоблины не показывались. Дольше всех держался Хоггл. Сегодня с утра он первым поздравил Сару с Днем рождения, намекнул на какой-то сюрприз на вечеринке. Сюрприз действительно удался! В трех цирковых артистах, которых неизвестно кто пригласил на праздник, Сара только к средине вечера признала огнеян. Гости были в полном восторге от невероятных фокусов и акробатики. Жонглирование головами пользовалось особым успехом. А потом огнеяны как-то незаметно исчезли. И Хоггл не зашел, хотя обещал помочь навести порядок в доме после вечеринки.

В комнате родителей было тихо. Еще днем они, захватив Тоби, уехали к родственникам, чтобы не мешать молодежи веселиться, как пояснил отец. Они с Ирэн были очень довольны, что у Сары наконец-то появились друзья, хотя саму идею с театральной студией отец не одобрял.

Сара так и не взялась за уборку, мачеха опять разворчится, но это будет только завтра. В конце-концов Саре сегодня исполнилось семнадцать лет, подумать только, теперь она совсем взрослая. И ее даже поцеловал Стивен — руководитель их студии. Вообще-то он еще студент, но в следующем году закончит режиссерский факультет. И он обещал Саре помочь с поступлением. Она ведь талантлива, действительно талантлива. Мама будет в полном восторге!

Саре нравился Стивен. С ним было легко и весело, и на занятиях и после них, когда он провожает ее до дому. Красивый, обаятельный, он нравился всем девчонкам в студии, но Сару выделял особо. Сегодня в холле на прощание он впервые поцеловал ее по-настоящему. Провожая Стивена, Сара явно слышала какой-то шепоток в кухне. Гоблины не могли не видеть их вдвоем, а значит…. Значит ОН тоже узнает, что у Сары появился парень. И может быть…

Сара вскочила, кинулась к окну, торопливыми рывками раздвинула шторы. На улице шел дождь. «Всего лишь дождь, глупая, — сказала себе девушка. — Это капли стучали по подоконнику».

— Здравствуй, Сара.

Этот глубокий бархатный голос она иногда слышала в своих снах. Реже, чем ей бы в тайне хотелось. От этих снов она мучительно краснела по утрам, хотя ни разу не вспомнила всех подробностей, только ощущение чего-то томительно-приятного.

Девушка медленно повернулась. Король гоблинов стоял в углу комнаты, окутанный плащом, по которому блуждали бледные огоньки. Высокий ворот и длинные пряди светлых волос скрывали лицо.

— А здесь все изменилось, — он плавно повел рукой в неизменной черной перчатке.

Сара невольно оглядела свою комнату. Она полностью переделала убранство, когда к ней стали заходить новые друзья. Игрушки и книги со сказочными историями переехали в комнату Тоби. На стенах появились другие плакаты — в основном афиши спектаклей, которые хвалил Стивен, и которые они смотрели вместе.

— Ты повзрослела, — в его голосе Саре почудилось одобрение. — Почему ты молчишь? Ты же хотела меня видеть, милая?

— Я… — Сара сглотнула, — я тебя не звала.

— Всё та же гордая красавица, — Джарет тихо засмеялся. Он тоже изменился, но Сара не могла понять, в чем именно. — О нет, ты звала меня — в своих снах. Помнишь?

Сара покраснела и тут же рассердилась на себя. Ей уже семнадцать лет. И она не позволит себя смутить.

— Тогда почему ты пришел только сейчас?! — она произнесла это с вызовом.

Джарет помолчал, потом сделал один шаг ей навстречу. Черты его лица по-прежнему скрывались в тенях.

— Ты любишь меня, Сара?

От этого вопроса девушка задохнулась, ее охватил какой-то непонятный жар, неумолимо поднимающийся от низа живота. Губы не слушались. Она кивнула и зажмурилась, затаив дыхание. Сейчас он ее поцелует, да, а потом… Но ничего не происходило. Это было неправильно. Сара возмущенно вскрикнула и открыла глаза. Джарет стоял совсем близко. Свет фонаря падал прямо на него, и девушка поняла, что в короле гоблинов не соответствует ее воспоминаниям. На лице Джарета не было и следа косметики. Бледная кожа, острые скулы, резко изогнутые брови над раскосыми глазами. Один ярко-голубой, второй кажется черным из-за расширенного во всю радужку зрачка. Широкий рот с узкими бледными губами. В нем больше не было чарующей красоты, что покорила ее на том, нереальном балу. Но взгляд остался прежним — притягательным, испытывающим, дразнящим, обещающим что-то запретное.

— Ты… — Сара медленно покачала головой. — Сейчас ты настоящий, да? А тогда была сказка.

— Можно и так сказать, — Джарет улыбнулся, блеснули острые зубы. Раньше она их не замечала. — Я повторю свой вопрос. Сара, ты…

— Не надо, — она быстро шагнула к нему, резко вздохнув, потянулась и сама поцеловала Джарета в губы. Он вздрогнул, мгновение помедлив, обнял ее и осторожно прижал к себе. Через минуту Сара поняла, что Стивен определенно не умеет целоваться. По крайней мере Джарету он в соперники не годится. Девушку бросало то в жар, то в холод, ноги не желали держать свою хозяйку, совершенно потерявшую голову.

— Означает ли это, что ты согласна стать моей королевой?

Этот вопрос застал ее врасплох. Какой королевой? Зачем вообще о чем-то спрашивать в такой момент? Она ждала совсем другого, но Джарет смотрел строго, не отпуская ее взгляд, не позволяя закрыть или отвести глаза.

— О чем ты? — она действительно не понимала. — Я люблю тебя!

— Ты в меня влюблена, — поправил он, не выпуская Сару из объятий. Вот только руки его внезапно стали жесткими. Пальцы до боли сжали ее плечи. — Но согласна ли ты уйти со со мной в Подземелье? Стать моей королевой… — он запнулся, — королевой гоблинов?

— Насовсем? — Сара вдруг ясно осознала, что он хочет от нее. Уйти с ним? Отказаться от своего мира, от солнца, друзей, родителей, от сцены? — Но разве мы не можем просто встречаться? Здесь или у тебя….

Ее голос беспомощно затих. В глазах Джарета промелькнуло что-то непонятное, а потом они стали холодными и далекими. Он отпустил Сару и медленно, шаг за шагом стал отступать.

— Так вот что ты хочешь, милая девочка. Чтобы я стал твоим… как это у вас называется, бой-френдом? — губы короля изогнулись в брезгливой гримасе. — Любовником по вызову?

— Нет! — Сара всхлипнула, кинулась за ним, схватила за руку. — Ты не понял! Не обижайся, пожалуйста, не уходи! Я не смогу без тебя жить!

— Сможешь, — Джарет резко вырвал руку. Сара вскрикнула. По ладони протянулась царапина, словно по ней хлестнули стеблем розы.

— Жаль, перчатка безнадежно испорчена.

Сара завороженно смотрела, как он стягивает перчатки. Длинные костлявые пальцы короля гоблинов оканчивались острыми крючковатыми когтями, как у хищной птицы. Сара отчетливо поняла, что забыть их у нее уже не получится.

— Прощай, Сара, — голос Джарета прозвучал как пощечина. — Ты сделала выбор. Подземелье исчезнет из твоей жизни. Больше мои подданные тебя не побеспокоят.

— Ты не можешь забрать у меня друзей! — Сара заплакала. В этот момент она ненавидела и себя, и этого проклятого Джарета. Почему, ну почему всё пошло не так, как она мечтала?!

Джарет заколебался, протянул руку и осторожно погладил мокрую щеку Сары. Его пальцы были сухими и горячими. Когти неприятно коснулись кожи. Девушка отшатнулась. Губы короля дрогнули в презрительной усмешке.

— Что-то теряешь, что-то получаешь. Это и есть выбор, Сара. Как ни жаль… — король гоблинов отступил к стене и растворился в ночных тенях.

В то же время в Подземелье.

Алисса стояла у входа в Лабиринт и торопливо перебирала в памяти всё, что знала о подземных фейри. Матушка Хельга не уставала повторять своим ученицам: «Не подписывайте никаких контрактов с этими паскудниками, не соглашайтесь на предложенные сделки. Фэйри любят торговаться, но торгуются они только, если уверены в своей победе. Не ешьте и не пейте ничего, что вам дают фэйри. Не посещайте их празднества. Красота фейри ложная и неискренняя. Не шутите над фэйри. Трижды думайте над словами, прежде чем задать фейри вопрос. И никогда, никогда не доверяйтесь им».

Странно, но много и охотно рассказывающая о различных фэйри, матушка совсем не касалась гоблинов и их короля. Если ей задавали прямой вопрос, она обычно отвечала, что разумный человек не будет иметь с гоблинами никаких дел вообще. Если спрашивающие настаивали, переходила на язык троллей, богатый идиоматическими выражениями. Поэтому информацию о Лабиринте и Гоблин-сити Алиссе пришлось искать в энциклопедической статье. Энциклопедию эту составляли поколения хранительниц Перекрестка, поэтому статьи время от времени дополнялись и исправлялись. Но раздел о гоблинах, судя по архаичному почерку и выцветшим чернилам, не обновлялся лет триста.

В целом статья не сообщала ничего полезного для вора, задумавшего обокрасть короля гоблинов. Алисса узнала, что замок в Лабиринте был построен Джаретом, сидом Неблагого двора, около пятисот лет назад, когда будущий король только появился в Подземелье. Каким-то образом он сумел объединить вокруг себя самых буйных и неуправляемых подземных фейри — гоблинов. Захватил Лабиринт и постепенно, силой или хитростью, вынудил всех соседей признать его власть. Но даже став фактическим правителем Подземелья, именовался по-прежнему королем гоблинов. В конце статья почерком матушки Хельги было приписано: «Если хотите сохранить свою душу и тело, никогда не имейте дел с Джаретом».

Всё это в целом не воодушевляло. Алисса еще раз оценивающе огляделась. Сам Лабиринт ее не пугал. Она ясно видела двери, ведущие к его центру. Но вот король… Каким должно быть существо, чтобы его опасалась сама матушка Хельга, прошедшая, кажется, по всем дорогам всех миров обитаемой Вселенной и знавшая слабые места всех тварей разумных и неразумных?

Впрочем, время властно даже над самыми могущественными фейри. Обветшалый вид Лабиринта тому подтверждение. Проходя из двери в двери на пути к замку, Алисса натыкалась на заброшенные, заваленные мусором каморки, обрушенные переходы, засохшие кусты и деревья, опрокинутые статуи… Запустение. Ей стало жаль обитателей Лабиринта. Тяжело жить в умирающем мире.

Гоблинов она избегала без труда, их бы только глухой не услышал. Уже почти добравшись до цели, Алисса вдруг остановилась и медленно повернула в сторону. Ее как стрелку компаса к магниту потянуло в один из переходов Лабиринта, на вид весьма неприветливый. Алисса чувствовала горе, полностью поглотившее кого-то маленького, и этот кто-то уже готов был совершить непоправимое. Она не могла пройти мимо. Матушка Хельга бы ее поняла. Кольнула привычная уже боль. Алиссе не хватало наставницы, когда-то разглядевшей в уличной воровке, в поисках которой сбилась с ног стража Трех миров, талантливую дверницу. Алисса старалась не думать, что бы сказала матушка Хельга, узнай она, что ее любимая ученица добровольно отравилась во дворец Джарета.

Но пока что следовало разобраться, кто тут собирается покончить с жизнью. Алисса осторожно заглянула за поворот. Под засохшим деревом скрючился растрепанный карлик в синей куртке с капюшоном и судорожно рыдал. Над его головой с ветки свисала петля. Алисса, стараясь не делать резких движений, подошла и присела на выступающий из земли корень рядом с карликом. Тот продолжал рыдать, не замечая ничего вокруг.

— А может, еще обойдется? — осторожно поинтересовалась Алисса, поправляя на нем измятый капюшон куртки. Машинально отметила замысловатые застежки, таких она еще не видела. Явно не местное производство.

Карлик на секунду перестал рыдать и зыркнул на нее из-под кустистых бровей.

— Что обойдется-то, если он… а она его… и я теперь ее больше не увижу-у… — рыдания возобновились с новой силой.

Алисса тихонько вздохнула. Уже хорошо, что он все-таки ответил. Поколебавшись, достала из кармана платок. Платок был уже не слишком чистый, но зато большой. Вложила его в руку карлика. Тот мрачно кивнул, трубно высморкался и вытер лицо. Платок моментально промок насквозь.

— Ну и ладно, — с обреченным спокойствием вдруг проговорил он. — Ну и пусть. Все равно я никому не нужен.

Алисса поняла, что действовать нужно как можно быстрее.

— Нехорошо, когда все один да один, — понимающе кивнула она. — Вот у меня подруга есть, с тебя ростом, кстати, так она тоже постоянно жалуется, что невмоготу ей жить в одиночестве.

Не переставая болтать, Алисса быстро очертила перед собой в воздухе дверь.

— Может, ты с ней поговоришь? А то неровен час тоже в петлю полезет.

Возникшая в воздухе дверь карлика не удивила. За ней виднелась небольшая комнатка, убранная чистенько и уютно. Потянуло сладким ароматом пирогов. Было совершенно очевидно, что вешаться хозяйка этого уголка и не думает, но карлик все же неохотно заглянул внутрь. Алисса тихо встала и мягко толкнула его в дверь. Карлик ухнул и ввалился внутрь. Алисса усмехнулась и спокойно шагнула следом.

— Милена, принимай гостя! — крикнула она.

Из другой комнаты выглянула миловидная темноволосая карлица в нарядном ситцевом платье в оборочках. При виде неожиданных гостей радостно всплеснула пухлыми ладошками.

— Вот радость-то! А я как-раз пирогов напекла…

Голос ее стих, и они с карликом завороженно уставились друг на друга. В его широко раскрытых голубых глазках Алисса увидела такое восхищение, что почувствовала себя совершенно лишней.

— Ну, я пожалуй пойду, — Алисса кашлянула, но на нее никто не обратил внимания. — Дела, у меня. На обратном пути загляну еще.

Она тихо вышла, улыбаясь про себя. Надо же, как удивительно получилось. А ведь всего лишь хотела, чтобы Милена отговорила этого олуха вешаться.

Карлицу Алисса встретила еще до того, как сама попала на Перекресток. Милена выступала в цирке уродов, и совершенно бескорыстно выручила раненную Алиссу, укрыв ее от стражи. Уже потом, став ученицей Хельги, Алисса разыскала ее, выкупила из цирка и привела в свое тайное убежище — маленькую избушку на краю леса в одном из боковых миров. Все необходимое подруге сначала доставляла Алисса. Но вскоре, когда заброшенное жилище превратилось стараниями Милены в уютных домик, а в сараюшке закудахтали куры, у нее обнаружились соседи. За лесом в горах жили гномы, весьма чуткие к аппетитным запахам. Милена завела выгодную торговлю, поставляя к шахте свежеиспеченные пирожки. Алисса вздохнула с облегчением, но Милена вдруг затосковала. Гномы были никудышными собеседниками, да и мужского интереса к хорошенькой карлице не проявляли. Так что неожиданный гость оказался весьма кстати. А раз ему здесь было плохо, размышляла Алисса, наверняка он захочет перебраться к Милене насовсем.

Тем временем очередная дверь вывела Алиссу на площадь перед замком. Ее удивило, что в замке не горит ни одного огня. Короля нет, это хорошо, конечно, но где слуги, придворные, где охрана, наконец? Или здесь такая магическая защита, что стража ни к чему? Она покружила по площади и вдруг почуяла под ногами портал. Оригинально. И похоже, ведет прямо в замок. Едва ли это ловушка — никакой угрозы Алисса не ощущала. На всякий случай коснулась амулета, висевшего на шнурке под курткой, прикинула возможную траекторию перемещения и шагнула в портал. В следующую секунду Алисса уже стояла в огромном тронном зале дворца. По прежнему ни души. Отлично, отсюда вверх по лестнице, третий этаж… Она сверилась с корявым планом. Да, все верно. Охраны и здесь нет. Какая беспечность! А вот дверь с магическим замком — это плохо, очень плохо. Алисса огляделась, прошла дальше по коридору и быстро начертила на стене кончиками пальцев силуэт двери. Осторожно потянула на себя… Получилось! Она вошла в покои короля гоблинов.

Алисса постояла, оценивая обстановку. Где может храниться волшебный плащ? Внимание ее привлек внушительный шкаф. Она с опаской открыла одну створку и ахнула. В глубине обнаружился открытый портал в какой-то неизвестный ей мир. Захотелось все бросить и отправиться в исследовательскую экспедицию. Но Алиссе удалось удержаться от искушения. У нее сейчас дело поважнее. Белый пушистый плащ висел с краю, и выглядел изумительно красивым и как ни странно хрупким.

— Как же я тебя понесу, — прошептала Алисса. — Тебя ведь даже сворачивать жалко.

Она тихонько коснулась плаща, ласково погладила и тут же отшатнулась. Плащ взметнулся и вылетел из шкафа, обернувшись большой совой-сипухой. Покружив под потолком, она опустилась на подоконник и выжидательно уставилась на Алиссу выразительными желтыми глазами.

— Вот оно как, — Алисса кивнула. Ну конечно, она и раньше не верила, что король гоблинов превращается в сову. Сравните массу совы и человека, даже совы и фейри, хоть они и легче людей, но не настолько же! А вот волшебная сова, которая повсюду летает, а король смотрит ее глазами — это более вероятно.

Алисса осторожно подошла к окну. Глянула вниз и присвистнула. Окно тоже оказалось порталом, который вел на окраину Гоблин-сити. Интересно, зачем королю этот путь? Сова продолжала спокойно сидеть и таращиться на нее, словно ожидая распоряжений.

— Глупая ты, — Алисса осторожно протянула руку и погладила сову. — Ну что с тобой делать, а? Ладно, будем считать, что задание я провалила. Переживу еще годик.

Сова резко повернула голову. В ту же секунду воздух в комнате замерцал, пронесся порыв ветра, и обомлевшая Алисса увидела короля гоблинов. Портрет в энциклопедии в общем и целом не врал, хотя, конечно, прошло много лет, и даже фейри меняются. Джарет выглядел значительно старше того надменного юноши, что был запечатлен на гравюре.

Джарет на миг остолбенел, обнаружив в своих покоях незнакомую девушку, спокойно гладившую сову. А в следующую секунду незнакомка вскочила на подоконник и выпрыгнула в окно. Джарет метнулся следом, но сова вдруг взлетела и спикировала на него, с криком выставив перед собой внушительные когти. Король едва успел увернуться.

— С ума сошла?! — крик Джарета был слышен, наверное, по всему Гоблин-сити.

Сова сделала еще один круг, так же внезапно успокоилась и опустилась на протянутую руку.

— Очень странно, — Джарет пересадил сову на спинку кресла и, оглядываясь на нее, подошел к окну. Сова не возражала. — Кого же ты защищала? — он сделала пальцами правой руки круговое движение и выхватил из воздуха светящуюся сферу. — Давай посмотрим, где наша застенчивая гостья, м-м?

Алисса неслась сквозь Лабиринт так, будто за ней гналась Дикая охота. Пару раз она ошибалась дверями, влетала в какие-то развалюхи, путалась в густой и отвратительно липкой паутине, но выход был все ближе. Мелькнула мысль, что можно сбежать к Милене, но она тут же передумала. Привести к подруге разъяренного короля гоблинов было бы слишком подлым поступком.

Джарет с восхищением следил за перемещениями девушки. Такого виртуозного обращения с дверями ему уже давно не приходилось видеть. И это в панике! На что же она способна в спокойном состоянии? Но кто ее прислал и зачем? Если его дорогие родичи, то откуда у них специалист столь высокого класса? А если она с Перекрестка… Джарет помрачнел. Хранительницы последние триста лет не поддерживали ни одну из партий фейри, сохраняя позицию вооруженного нейтралитета. Если Перекресток вступил в игру, Лабиринт обречен.

Девушка между тем почти добралась до выхода. Джарет улыбнулся. Зачем гадать, сейчас он все выяснит. Он дунул на сову и повесил в шкаф пушистый плащ. Так будет спокойнее. А потом, глядя в сферу, очертил в воздухе замысловатый зигзаг. Подбросил кристалл к потолку, где он и исчез. Джарет обернулся к двери и принялся считать. На счет три, дверь распахнулась.

Алисса уже радовалась близкой свободе. За стенами Лабиринта, где слабеет магия Дажрета, она сможет мгновенно переместиться на Перекресток. Но, влетев в последнюю дверь, Алисса ахнула. Она снова оказалась в покоях короля гоблинов. Девушка метнулась обратно, но перед ней была глухая стена.

— Не старайся, не откроется, — произнес за ее спиной ехидный голос.

Девушка медленно повернулась. Джарет, не торопясь, шел к ней, широко улыбаясь. Эта улыбка проникала напрямую в спинной мозг, будила генетическую память. От этой улыбки хотелось забиться в глубину пещеры и зарыться в шкуры, в надежде, что тебя не найдут, потому что другой защиты от твари с такой улыбкой нет. Алисса прижалась спиной к стене и отрешенно прикинула, хватит ли у нее сил на новый забег, если, конечно, удастся прорваться к окну? И тут же поняла, что не может двинуть ни рукой, ни ногой. Ее словно приковало к стене. Джарет подошел почти вплотную и с интересом осмотрел ее — начиная с ног, обутых в запыленные высокие ботинки, до облепленных паутиной растрепанных волос.

— Надеюсь, тебе удобно? — с издевательской вежливостью осведомился он.

— О, вполне, ваше величество, — в тон ему ответила Алисса. Чего уж, помирать, так с музыкой.

Джарет хмыкнул, протянул руку в сторону стоящего у камина кресла и поманил его пальцем. Кресло послушно подбежало и остановилось позади. Король неспешно расстегнул плащ, отбросил его на спинку и сел, вальяжно забросив ногу на ногу. Носок его щегольского сапожка почти касался колен девушки.

— Для начала познакомимся. Кто я, тебе, полагаю, известно, — король из воздуха извлек стек с золотой причудливой рукоятью. — А как твое имя?

— Алисса, — девушка с трудом сглотнула и добавила, — Ваше величество.

— Надеюсь, Алисса, ты понимаешь, что твоя жизнь сейчас зависит только от меня. Кто бы тебя сюда ни прислал, он тебя не защитит. Я понятно объясняю?

— Да, ваше величество, — Алисса напряженно думала. Если сказать правду, король гоблинов наверняка заявится на Перекресток с вполне понятными претензиями. Разразится скандал. Ее слово против слова Хранительницы. Лепрекону понятно, кому поверят больше. Фригг просто отдаст ее на растерзание. А если поубедительнее соврать, то есть небольшой шанс выбраться из этой передряги живой.

— Я прошу прошения у вашего величества за свои действия, — Алисса смотрела на Джарета честными испуганными глазами. Обычно это срабатывало. — Я ничего у вас не похитила и даже не думала этого делать, — она опять сглотнула. Может заплакать? Или лучше не перебарщивать? — Я с Перекрестка. Нам наставница дала задание дополнить новыми сведениями любую статью из энциклопедии… Вы ведь знаете, какая у нас в библиотеке энциклопедия?

Джарет кивнул. Он внимательно слушал, постукивая стеком по ладони.

— Я выбрала статью о гоблинах, — Алисса покаянно вздохнула. — Она уже триста лет как не обновлялась. Мне не хотелось беспокоить вас, ваше величество, я просто хотела описать подробнее Гоблин-сити, но на окраине города я случайно попала в портал, а он перенес меня прямо сюда, — девушка перевела дух и робко улыбнулась. — Разумеется, в вашей власти наказать меня, ваше величество, но ведь я не сделала ничего плохого, прошу вас, отпустите меня!

— Изумительно, — Джарет улыбнулся уголками губ. — Давно я не слышал такого уверенного и складного вранья, — он подался вперед и вытащил из кармана куртки Алиссы сложенный лист пергамента. — Любопытно, что это у нас?

Алисса похолодела. Про эту улику она не вспомнила. Джарет развернул план, нахмурился, медленно провел рукой над пергаментом.

— Оч-чень интерес-сно, — шипение короля предвещало составителю плана скорый и мучительный конец. Пергамент король аккуратно сложил и засунул за отворот сапога. — Но с ним я успею разобраться. Сначала закончим с тобой, маленькая лгунья.

Он коснулся концом стека ноги Алиссы. Провел от ботинка до колена. Сначала по правой ноге, потом по левой. Девушка с ужасом увидела, что ее ноги превращаются в камень.

— Такая образованная девушка, как ты, наверняка знает много легенд о людях, обращенных в камень, м-м? — стек продолжал движение вверх по бедру Алиссы. — А знаешь, в чем ошибаются все рассказчики таких историй? Я тебе скажу. Человека действительно можно превратить в камень — целиком и полностью. Но вернуть ему жизнь уже невозможно. Только если остановить процесс до того, как окаменеют жизненно важные органы, — кончик стека скользнул по животу, поднялся до груди и уткнулся в ямочку на шее. Девушка задержала дыхание. — Сердце, легкие, понимаешь? Человеку ведь нужно дышать. Процесс превращения медленный, у тебя есть минуты три, чтобы осознать свое положение и рассказать мне правду. Но не советую затягивать, после того, как окаменеет, гм, живот, обратное превращение чревато травмами.

Никогда в жизни Алисса еще так не боялась. Если она признается, а Джарет опять не поверит, в запасе есть тот предатель, что нарисовал план. Но вдруг он сбежал? Тогда некому будет подтвердить ее слова. Но если подождать почти до последнего, может быть, тогда ее рассказ прозвучит убедительнее? Кто же стане врать под угрозой превращения в камень?

— Думай, думай, — Джарет выразительно постучал по ее ногам. Но вместо ожидаемого каменного стука раздался мягкий шлепок по коже ботинка. Алисса и Джарет с одинаковым изумлением посмотрели вниз. Ноги девушки вернулись в прежний вид. Более того, Алисса вдруг почувствовала, что невидимые оковы отпустили ее. Вот только сил стоять уже не было, и она со вздохом сползла по стене на пол. Джарет резко наклонился к ней, его глаза сузились, крылья носа раздулись, он сейчас был похож на лиса, взявшего след.

— Какая на тебе защита?! — рука в черной кожаной перчатке схватила Алиссу за подбородок. — Смотри мне в глаза!

Но Алисса не могла оторвать взгляд от амулета, выскользнувшего из глубокого выреза рубашки Джарета.

— Откуда у вас это?!

Джарет метнул взгляд на свой амулет. Сжав губы, поднялся с кресла и поднял Алиссу, прижав ее к стене. Рывком расстегнул пуговицы на вороте ее куртки, одна отлетела. Подцепив пальцем шнурок, вытащил амулет. Одинаковые полумесяцы закачались рядом.

«Мне конец», — обреченно подумала Алисса.

— Кто тебе его дал? — голубой глаз короля смотрел с холодной яростью. Зрачок второго, расширенный во всю радужку, пульсировал. У Алиссы заболела голова. Преодолевая возрастающую боль, она прошептала:

— Ма… Хранительница Хельга.

Джарет мигнул. Боль в висках Алиссы исчезла. Король разжал пальцы, резко отвернулся и отошел к окну. Молча сел на подоконник, поджав одну ногу. Алисса не видела его лица, но на нее внезапно нахлынула такая волна одиночества и тоски, что прервалось дыхание. Пришлось ухватится за кресло, чтобы устоять на ногах. «Эмпатия» — так называла матушка Хельга второй дар Алиссы и обычно при этом вздыхала.

Девушка сжала в руке амулет. Стало легче. Она неуверенно подошла поближе к Джарету. Тот все так же молча смотрел в небо. Лицо у него было застывшее, как маска.

— Когда она умерла? — не меняя позы спросил он.

— Два месяца назад, — Алисса вытерла ладонью намокшие глаза. — Она редко надевала амулет, а в день смерти почему-то отдала его мне. Сказала, что подарки не передаривают, но теперь уже можно. Это вы ей подарили, да?

Джарет слегка повернул голову, со слабым интересом взглянув на Алиссу.

— Да, сто лет назад. Ей было тогда двадцать.

«Как же он любил Хельгу, — подумала Алисса, — что сделал ей такой же амулет, как себе. Чтобы хранил, продлил жизнь, дал сил…» Она повертела в пальцах полумесяц из неизвестного ей материала. С одно стороны на нем были выпуклые узоры, с другой он был абсолютно гладкий, как будто срезанный… Алиса замерла, вгляделась сбоку на подвеску короля гоблинов.

— Вы разрезали пополам свой амулет, — пораженная догадкой, прошептала девушка. — Вы отдали ей половину своей силы, а она ушла. Поэтому Лабиринт стал приходить в упадок, да?

Джарет невесело усмехнулся.

— Она стоила целого мира.

«Почему же он не забирает у меня амулет? — подумала Алисса. — Ведь я — не она, мы даже не родственницы. Может быть, такие вещи можно только получить в подарок? Есть правила, которые нельзя нарушать».

Она вздохнула и решительно сняла полумесяц. Подошла еще ближе к окну. Нет, сбежать все-таки, наверное, не получится.

— Я возвращаю его вам, ваше величество, — Алисса протянула на ладони амулет. — Я не имею на него никаких прав, а вам нужно спасать Лабиринт.

Джарет встал, глядя на девушку с таким удивлением, что ей стало безумно стыдно за себя.

— Я не знаю, что положено говорить в таких случаях, — шмыгнув носом, Алисса уставилась в пол. — Я ведь не передариваю, а возвращаю. Разве так нельзя? Ну пожалуйста, возьмите, это будет правильно.

Джарет бережно взял ладонь Алиссы в свои, как в чашу.

— Тебе нужно одеть его на меня, — голос короля звучал хрипло, как будто у него болело горло.

«Ну конечно, дура! — обругала себя Алисса. — Хельга же надела его мне на шею, еще сказала, — теперь он твой».

Король был выше ее. Алисса, отчаянно смущаясь, приподнялась на цыпочки, Джарет склонил голову. Шнурок, как назло, запутался в его волосах. Пришлось поправлять. Волосы короля были мягкими, как перья совы.

— Теперь он снова ваш… Ой! — Алисса вскрикнула, увидев, как два шнура сами собой сплетаются в один, а полумесяцы, соединившись срезами, сливаются в одно целое. Джарет заметно изменился. Он помолодел, глаза заблестели веселыми искрами. Король гоблинов закинул голову и торжествующе засмеялся. Воздух вокруг него заискрился, запахло грозой.

Алисса осторожно отступила к окну. Вот теперь точно пора бежать. К счастью, портал сработал. Алисса мгновенно оказалась на окраине Гоблин-сити. Двери замелькали одна за другой. Больше она не ошибалась, и ее никто не задерживал. Выбежав за пределы Лабиринта, девушка остановилась на минуту, чтобы активировать портал, который должен был привести ее на Перекресток. Еще через мгновение Алисса исчезла из Подземелья.

Когда девчонка сбежала, король гоблинов сначала хотел догнать ее, но потом передумал. Наградить он всегда успеет. Прежде следовало найти предателя и воздать ему по заслугам. Смертная казнь в Лабиринте не свершалась уже лет двести. Похоже, мелкие пакостники забыли, кто у них король? Ничего, сейчас вспомнят. Джарет спустился в тронный зал, который уже заполнялся гоблинами. Они всегда чуяли, когда король желал их видеть. Джарет уселся на трон и оглядел глазастую и лохматую толпу.

— Сегодня я узнал, что среди моих подданных есть предатель, — он театральным жестом взмахнул пергаментом с планом замка. — Один из вас предал меня врагам. Что полагается за такое преступление?

Гоблины сначала ахнули, потом дружно потупились.

— Не слышу! — повысил голос Джарет.

— Смерть… — прошелестело по залу.

— Правильно, — король щелкнул пальцами. Край пергамента сначала задымился, потом загорелся зеленым пламенем. У выхода из зала послышались испуганные крики, гоблины спешили отбежать подальше от вопящего существа с острой мордочкой, превратившегося в живой факел.

— Помилуйте! — вопил он, — Это все она! Хранительница! Она меня заставила… — крик прервался.

В зале воцарилась мертвая тишина, какой здесь давно не бывало.

— Убрать, — король указал на кучку пепла. — А ты и ты — разыщите и позовите ко мне Хоггла.

После публичной казни гоблины перемещались по замку бесшумно и разговаривали исключительно шепотом. Джарет даже заскучал по прежнему бестолковому шуму. Ничего, зато работать не мешают. Он создавал кристаллы и один за другим направил в высокие окна. Непросто будет одному восстановить Лабиринт после восьмидесяти лет запустения. Нужно проинструктировать Хоггла…

— Где Хоггл?! — рявкнул Джарет, обнаружив, что его распоряжение до сих пор не выполнено.

— Ва-аше величество! — перед троном растянулись перепуганные запыхавшиеся гоблины, — Нету его, нигде нету!

— А я вот чего нашел, — один из посланников трясущейся лапой протянул королю отломанную ветку с привязанной к ней петлей. — В аккурат за поворотом от его дома было.

Джарет скрипнул зубами. Неужели этот привязчивый дурак покончил с собой?

— Продолжайте искать! — король брезгливо поднял оброненную умчавшимися сыщиками улику. Провел рукой над веревкой. Чутье гоблинов не подвело — узел вязал Хоггл, но смертью от веревки не веяло. Не в болоте же он утопился?! Вот еще забота.

Джарет закрутил хрустальный шар, всмотрелся в него и в изумлении поднял брови.

— Будем считать, что Хоггл в отпуске по состоянию здоровья, — хихикая, пробормотал он. — Эй, там, поиски отменяются! Командора ко мне!

Через пять минут рослый гоблин в черненых доспехах с достоинством преклонил колено перед троном. Он заметно отличался от прочих обитателей Лабиринта, как лев отличается от домашнего кота.

— Бор, расставь своих гвардейцев на башнях по внешней стене, — резко посерьезнев скомандовал Джарет. — Следите за небом. Ты знаешь, чего ждать.

— Да, мой повелитель, — командор встал, хмуро глянул за окно, — Сколько у нас времени на подготовку?

— Мне любезно дали мне три дня, — Джарет оскалился. — Но зная моих родичей, полагаю, начнется уже сегодня.

Бор склонил голову и быстро вышел из зала. В коридоре загрохотал его голос, раздающий четкие, быстрые приказы. Джарет поудобнее устроился на троне. Сейчас, когда в нем снова бурлила магия, король с нетерпением ждал начала битвы. О, вселенский хаос, как же у него чесались когти порвать в клочки этих неуемных интриганов Неблагого двора! Беспокоила только позиция новой Хранительницы. Следовало расспросить о ней Алиссу. Да, девчонку нужно срочно вернуть, вот только как достать ее с Перекрестка? Его магия там не подействует. Но возможно, она где-то еще?

Джарет вскочил, перепрыгивая через три ступеньки взбежал по лестнице в свои покои. Так, она стояла здесь… А, вот оно! Король подобрал с пола медную пуговицу и волос. Этого должно хватить. Он бросил находки в серебряный таз для умывания. Аккуратно до половины наполнил его водой из кувшина. Дождался, пока поверхность успокоится, провел над ней рукой и прошептал заклинание поиска. Вода пошла рябью, потемнела. Король нахмурился, продолжая шептать слова из давно мертвого языка. Вода забурлила. Джарет дернул носом — из глубины водоворота потянуло запахом крови, но изображения так и не появилось.

— Проклятье! — король стукнул кулаком по столу, опрокинув кувшин. — Они ее перехватили!

Он догадывался, для чего Неблагому двору понадобилась Алисса. Однако похищать учениц с Перекрестка фейри не решались с момента подписания мирного договора триста пятьдесят лет назад. С чего бы такая смелость? Судя по всему, девчонка сейчас в одном из четырех дворцов. Знать бы еще точно, в каком? Судя по силе защитного купола, они собрались там сейчас все.

— Они там сейчас все, — вслух повторил Джарет. — О, если бы только узнать, где именно. Как это было бы удачно!

Может быть, послать гоблинов посообразительнее сразу в четыре дворца?

В этот момент в дверь осторожно поскреблись.

— Я занят! — рявкнул король.

За дверью испуганно заскулили.

— Ваше величество, вызов… Те самые слова…

— Вы что, забыли, что нужно делать?! — Джарет распахнул дверь, едва не пришибив трех съежившихся гоблинов. — Мне самому прикажете за вас работать?

— Так вызов-то, — залепетало большеглазое существо с волосами, как пух чертополоха, — из дворца лорда Пака, ваше величество, как же мы…

Джарет расхохотался.

— Умница! Ладно, я сам.

Гоблины с облегчением ретировались. Джарет надел любимую кожаную куртку, поправил на груди амулет, глянул на себя в зеркало, глубоко вздохнул, три раза повернулся на каблуках против хода часов и исчез.

Иное место. То же время.

Когда портал, вместо того, чтобы привести ее в надежное спокойствие Перекрестка, вдруг завертелся водоворотом и утянул куда-то во тьму, Алисса даже не слишком испугалась, решив, что это опять дело рук короля гоблинов. Но ее вынесло в совершенно незнакомое место. Она оказалась в небольшом зале, на полу, выложенным разноцветными кусочками отшлифованных прозрачных камешков. Они неярко светились. Было очень холодно и плохо пахло — потом, рвотой и чем-то паленым. Алиса огляделась. Окон не было, только четыре двери, открывать которые почему-то очень не хотелось, а она доверяла своему чутью. В одном из углов темнела груда тряпья. Запах исходил именно оттуда. «Не подходи, — сказала себе Алисса. — Кто бы это ни был, он уже умер, ему не поможешь».

Она сделала шаг, еще, подошла ближе. Вскрикнула и упала на колени перед телом старой женщиной в разорванных темных одеждах. Местами ткань обуглилась, пропиталась кровью. Лицо было одним сплошным кровоподтеком. Фригг, теперь уже бывшая Хранительница… Отношения у них не ладились, Алисса не стремилась угождать, а Фригг была чересчур властной и ревнивой к чужому таланту. Но Алисса никогда бы не пожелала ей смерти. Особенно такой.

— Она оказалась очень упрямой, — раздался за спиной Алиссы мурлыкающий голос. — Но к сожалению, не очень прочной.

— Как вы ее выманили с Перекрестка? — Алисса даже не обернулась. Этот голос она запомнила два года назад, когда матушка Хельга взяла ее с собой на встречу с высшими сидами Неблагого двора, прибывшим на Перекресток для продления мирного договора. Мэб, Красная королева, как она сама себя именовала, или Красная стерва, как ее называла матушка. В тот раз она выразилась еще более нелицеприятно.

Мэб не ответила. Страха Алисса почему-то не испытывала, только сильнейшую усталость и досаду. Она должна была почуять ловушку, даже в спешке. Алисса накрыла лицо Фригг лоскутом от ее платья, медленно встала и повернулась. Мэб стояла неподалеку. Остальные как раз входили в зал — каждый из своей двери.

— О, весь совет Неблагого двора в сборе, — Алисса отвесила насмешливый полупоклон. — Какая честь для меня. И чем же я заинтересовала столь высокопоставленных фейри?

Мэб смерила ее презрительным взглядом темных глаз. По ее красному платью пробегали сполохи огня.

— Как тебе удалось сбежать от Джарета? Впрочем, догадываюсь, — королева оглянулась на подошедшую к ней справа светловолосую девушку с тонкими, почти прозрачными чертами лица. — Фиона, похоже у нашего кузена окончательно испортился вкус. Бросается на первую встречную бродяжку.

Фиона фыркнула, выразительно посмотрев сначала на порванную куртку девушки, потом на паутину в ее волосах.

— А может с ней гоблины развлекались?

— Фу, как грубо, — Алисса сморщила нос. — Или тебе завидно?

Фиона зашипела и взмахнула рукой. Алиссу отбросило к стене, во рту появился вкус крови. Паршиво. Похоже, живой ее не выпустят. Но что же им надо-то? Она осторожно облизнула разбитые губы. Оглядела приближающихся сидов. Они подходили полукругом, как волки. Если бы удалось спровоцировать Эдрика… От его гончих она бы ушла. Но всех разом не обманешь.

— Где амулет? — тон Мэб недвусмысленно сигналил, что игры закончены.

— Что? — Алисса не сразу поняла, о чем ее спрашивают.

— Не притворяйся дурой! — рыжеволосый Пак выбросили вперед растопыренные пальцы. Желудок Алиссы скрутила невыносимая боль.

«Хорошо еще, что я давно не ела», — мелькнула совершенно неуместная сейчас мысль.

— Полегче, братец, — Эдрик перехватил руку Пака. — Иначе она тоже сдохнет раньше, чем мы узнаем, что нам нужно.

— Не сдохнет, — Пак дернул плечом. — Она молодая и здоровая. Ее хватит надолго.

— К сожалению, у нас нет времени на долгие развлечения, — Мэб выступала вперед. — Послушай меня, Алисса. Мы хотим знать, где амулет, который носила Хельга. Полумесяц с узором. Возможно, ты видела такой же на Джарете. Эта куча тряпья, — кивок в сторону труппа Фригг, — рассказала, что именно тебя Хельга готовила себе на смену. Ты не можешь не знать, где она хранила амулет. Скажешь сразу, умрешь быстро.

— А иначе я с тебя с живой кожу спущу ленточками, — Фиона выразительно покрутила в пальцах изогнутый серпом нож.

— С выпущенными кишками тоже можно еще долго прожить, — мечтательно пробормотал толстяк Хедли.

— Какое у вас бедное воображение, — Алисса с трудом села, прислонившись к стене.

«За каждое доброе дело полагается расплата», — шутила матушка Хельга. Алисса была сейчас с ней совершенно согласна. Останься амулет при ней, может, она и вырвалась бы?

— Вам никогда не добраться до амулета, — Алисса медленно обвела взглядом своих мучителей. — Вы его не получите.

Они переглянулись.

— Уже лучше, — кивнула Мэб. — И что же нам помешает? Он хранится в каком-то заколдованном месте? Под охраной чудовища?

Алисса невольно фыркнула.

— О да, место и впрямь заколдованное, да и чудовищ там хватает.

— Она над нами издевается! — взвизгнула Фиона. — Мальчики, подержите эту дрянь!

Пак и Эдрик подхватили Алиссу под руки и поставили у стены. Сдернули куртку. Развели в стороны руки и прижали к холодным камням. Фиона, ласково улыбаясь, подошла к ней вплотную и подцепила своим серпом ворот рубашки.

— Скажешь, когда будешь готова признаться, — пропела она и аккуратно разрезала рубашку до пояса. Нежно коснулась кончиком серпа кожи на шее.

И тут Алиссу осенило, что молчать нет смысла. Пусть Джарет сам разбирается со своими родичами. А она хотя бы умрет без мучений.

— Амулет вернулся к своему хозяину, — осторожно наклонив голову так, чтобы видеть Мэб, со злорадством сказала девушка. — Я понятно объяснила?

Фиона ахнула, Мэб нахмурилась, Хедли озадаченно посмотрел на Эдрика, Пак выругался так виртуозно, что Алисса даже восхитилась.

— Врешь! — Мэб змеиным движением скользнула к девушке, вцепилась острыми ногтями в волосы. — Хельга бы никогда не вернула амулет!

— Ну слетайте к своему кузену, проверьте, — глядя в бешеные глаза Красной королевы, усмехнулась Алисса.

После этого в зале воцарился форменный базар. Про Алиссу забыли, впрочем, нестихающая боль в животе все равно не позволяла сбежать. Малейшее движение скручивало все внутренности. Сиды ожесточенно спорили, перейдя с общепринятого на свой свистящий и шипящий язык.

«Проклятье, — думала Алисса, стараясь усилием воли, как учила Хельга, уменьшить боль, — Джарет мог бы проявить благодарность и спасти меня. В конце-концов я здесь из-за него…»

И тут у нее родилась сумасшедшая идея. Шанс, конечно, небольшой, но может сработать. В конце-концов это заклинание, как уверял учебник по магии, запрещенный по распоряжению Фригг, и поэтому изученный Алиссой от корки до корки, действует везде и всегда. И там, где нет волшебства, и там, где его слишком много.

Негромко, чтобы ее не услышали сиды, но как можно более четко, Алисса произнесла:

— Хочу, чтобы гоблины пришли и забрали меня. Прямо сейчас.

Ничего не произошло. Вот и всё, последняя надежда рухнула. И сил уже не оставалось унимать боль. Сиды тем временем пришли к какому-то решению и повернулись к пленнице.

— Если ты солгала, — Мэб облизнула полные губы. — Мы продолжим нашу беседу. А чтобы ожидание не показалось тебе отдыхом… — она повернулась к Паку. — Брось ее в подземелье. Надеюсь, там достаточно голодных крыс?

Тот ухмыльнулся и что-то хотел сказать, но в этот миг по залу пронесся шквал. Каменная крошка хлестнула по глазам. Все зажмурились, а когда открыли глаза, посреди залы стоял Джарет.

— Не ждали, дорогие мои? — король гоблинов улыбнулся исключительно скверной улыбкой. — Не вижу радости на лицах.

Первой среагировала Фиона. Она подскочила к Алиссе и взмахнула ножом.

— Сделаешь хоть движение, Джарет, и я перережу ей горло!

Король гоблинов в искреннем изумлении поднял брови.

— А кто сказал, что это меня остановит, милая кузина? — он шагнул вперед, и Фиона завизжала, упав на колени. Нож обратился в змею, обвившуюся вокруг шеи светловолосой красавицы. Ей на помощь бросился Пак. Время словно замедлилось для Алиссы. Она видела, как Джарет коротко замахивается, как хрустальная сфера летит в ее сторону, как разбегаются в разные стороны Фиона и Пак. А потом кристалл разбился о стену над головой Алиссы, ее осыпал дождь искр, и всё исчезло в блаженной темноте.

Мэб и остальные уставились на то место, где только что находилась пленница. Потом разом обернулись к Джарету.

— А теперь, когда мы остались в узком семейном кругу, — король гоблинов демонстративно размял пальцы, — Я хочу кое-что прояснить в наших отношениях.

Они переглянулись и одновременно бросились на него.

Алисса пришла в себя под причитания Милены. «Я что, с испугу умудрилась переместиться к ней?» — подумала девушка и открыла глаза. Нет, это был не домик подруги. Алисса лежала на мягкой кровати под балдахином. За полуспущенными занавесями виделась комната с высоким потолком. К девушке кинулась заплаканная карлица.

— Ну наконец-то, — всхлипывала она. — И где только тебя носило? Выглядишь, как будто в Аду побывала!

— Почти… — Алисса закашлялась. Боль в животе радостно ожила. — Да ладно тебе, было и хуже.

— Это когда ты стрелу словила? — Милена всплеснула руками. — Ты же остепенилась, ты же обещала, что будешь осторожнее!

— Ну извини, так уж вышло, — Алисса с опаской приподнялась. Вроде терпеть можно. Хорошо хоть губы уже не болят. Она осторожно потрогала лицо.

— Не трожь руками! — тут же вскинулась Милена. — Я едва залечила.

— А где мы?

Подруга смутилась.

— Да видишь ли, как оно сложилось… В общем, замуж я вышла.

— Поздравляю, — Алиса озадаченно оглядываясь вокруг. — Так это твой новый дом?

— Э-э, не совсем, — Милена теребила подол нарядного, в оборках фартука. — Хогги служит у одного короля… В общем, это его замок. А мы тут вроде как в осаде сейчас.

Алиса обдумала услышанное.

— Давай-ка по порядку, — она поудобнее устроилась на подушках.

— Так я по-порядку, — заторопилась Милена, поправляя на подруге пуховое одеяло. — Хогги мой наотрез отказался со службы уходить. Договор у него нерасторжимый с королем. Пришлось мне сюда перебираться. Не бросать же его теперь.

— Речь идет о короле гоблинов? — уточнила Алисса. — Мы в его дворце?

— Ну да, — кивнула Милена. — У Хогги свой дом есть в городе, но сейчас Лабиринт в осаде и всех жителей в замок собрали. А это гостевая комната. Ты бы поговорила с ихним командиром, а? Он как узнал, что ты здесь, так прямо обрадовался.

— Командир? — Алисса уже ничего не понимала. — Ты о ком?

— Да о командоре стражи местной, — Милена прислушалась. — Все ходит, допытывается, когда ты сможешь его принять.

Алисса поняла, что придется встать и разобраться с ситуацией лично, если она хочет хоть что-то понять.

— А король где?

— Так нету его! — рассердившись на непонятливость подруги, закричала Милена. — Уже давно нету, а враги-то наступают!

Алисса попыталась сползти с кровати. Ноги худо-бедно держали.

— Где моя одежда?

— Да что там осталось от твоей одежды! — Милена фыркнула. — Сожгла я эти лохмотья, а то вдруг какая зараза в них.

— А в чем мне ходить? — расстроилась Алисса. Рубахи и штанов было в общем-то не жаль. А вот к удобным ботинкам и куртке девушка испытывала нежную привязанность.

— Да я тебе собрала кое-что, — Милена выложила на кровать ситцевую блузку в мелкий цветочек, красную юбку со множеством оборок и такие же красные башмаки с пряжками.

Алисса вздохнула. Вещи были Миленины, а размер у них с подругой сильно разный. Юбка, конечно, коротковата, и рукава тоже, но это еще не беда, а вот что в груди карлица превосходила Алиссу на три размера — гораздо хуже. Но выбора не было, не ходить же голой.

— Я в этом буду как пугало, — девушка осторожно натянула блузку. Ну конечно, слишком широкая. Хорошо хоть со стяжкой по вороту.

— Кушать нужно больше, — с упреком выговорила Милена, помогая подруге подняться. — И поменьше по разным гиблым местам бегать. И вообще, это моя лучший наряд, между прочим.

— Да не идут мне юбки, — Алисса с тоской посмотрела на себя в зеркало. Вид был забавный, но боль вроде поутихла, жить можно.

Комната оказалась на втором этаже. Милена повела Алиссу вниз по каменной лестнице с дубовыми перилами. Когда они спустились, Алисса ахнула. Весь холл был забит гоблинами — всех видов, размеров и разной степени лохматости. Большинство ростом ей до пояса, остальные и того меньше. Милена среди этой толпы выглядела вполне себе рослой. К ним подбежал уже знакомый Алиссе карлик. Смущенно поздоровался. Голубые глаза на его морщинистом лице смотрели тревожно и с затаенной надеждой. Милена тут же взяла его за руку.

— И кто меня жаждал видеть? — Алисса незаметно оперлась на перила лестницы. Стоять все-таки было тяжело.

— Я, — проложив путь среди снующих лохматиков, к Алиссе подошел рослый гоблин в черненых доспехах. На согнутой руке он держал шлем с плюмажем из совиных перьев. — Командор Бор, к твоим услугам, госпожа дверница, — гоблин слегка наклонил голову.

Алисса с интересом его осмотрела. Высокий, почти с нее ростом, вытянутая морда, оскал множества неприятно острых зубов. Яркие зеленые глаза с вертикальными зрачками. Именно так в старинных книгах рисовали гоблинов.

— Чем я могу помочь, командор? — с подобающей случаю вежливостью осведомилась Алисса.

— Прошу тебя подняться со мной на башню, — гоблин указал лапой на неприметную дверцу в стене. — Там нам никто не помешает, да и проще показать, чем рассказать.

— Я не уверена, что смогу сейчас подняться по лестнице так высоко, — призналась Алисса.

— Зачем же по лестнице? — ухмыльнулся командор. — Нас поднимут.

За дверцей обнаружилась тесная низенькая комнатка. Алисса вошла в нее пригнувшись, да и внутри касалась макушкой потолка. Командор закрыл дверцу и трижды стукнул ногой по полу. Пол дрогнул, комнатка поехала вверх.

— Удобно, — улыбнулась Алисса. Что такое лифт, она знала. Вот только не ожидала увидеть это техническое чудо во дворце гоблинов.

Бор кивнул.

— Мигом взлетим.

Взлетели действительно быстро, хотя несколько раз за стенами что-то начинало урчать, чихать, лифт замирал и дергался. К огорчению Алиссы пришлось еще подняться по двум коротким пролетам узкой лестницы, которая вывела их на смотровую площадку. Обзор отсюда открывался такой, что дух захватывало. Вот только одета Алисса оказалась слишком легко — ветер пронизывал насквозь. Бор молча открыл один из стоявших вдоль стен сундуков, достал тяжелый шерстяной плащ, протянул девушке.

— Спасибо, — Алисса осмотрелась. — У вас всегда такие странные тучи по горизонту?

— Это не тучи, — командор нахлобучил шлем. — Это осада.

С четырех сторон к Лабиринту по небу плыли тяжелые грозовые облака. Полыхали зарницы, над ними чудились взмахи темных крыльев.

— По моим подсчетам, через два часа они доберутся до внешних стен, — Бор нахмурился. — Еще сто лет назад они бы даже не посмели носа сунуть в Подземелье. А сейчас… Если повелитель не вернется, это будет не битва, а бойня.

— Что с вами произошло? — осторожно спросила Алисса. — Вы же славились, как самые… — она проглотила слово «жестокие», — сильные воины среди подземных фэйри.

— Мы такие и есть, — Бор хмуро смотрел на запад. Там зарницы вспыхивали все чаще. — Но нас осталось всего сотня. Не пошлешь же на битву малышню, — он выразительно ткнул пальцем вниз.

— Они… дети? — Алисса вдруг осознала весь ужас происходящего. — Они — те проклятые дети, за которыми не пришли, чтобы вернуть?

Бор кивнул.

— А настоящие гоблины… вымерли?

— Навроде того, — командор вздохнул. — Ты хорошая дверница, верно? Уведи их отсюда. Куда-нибудь в безопасное место. У нас много во дворце всяких ценностей. Бери всё, что хочешь. Ты не думай, они шебутные, но большого вреда от них нет.

— А вы?

— Это наша земля, — Бор оскалился.

Алиса вздохнула. Сейчас у нее хватит сил только открыть дверь в домик Милены. То-то тамошние гномы порадуются новым соседям.

— Хорошо, пусть собирают вещи, — она подумала. — Всё, что представляет ценность в магическом смысле. Золото и драгоценности не надо. Кого они слушаются, кроме короля и тебя?

— Никого, — хмуро ответил Бор. — Но я прикажу, первое время будут слушать тебя и Хоггла.

По пути вниз лифт двигался так быстро, что Алисса испугалась, что их ждет весьма жесткое приземление. Однако обошлось. Бор тут же принялся раздавать команды, пинками направляя гоблинов в нужных направлениях. Сбор назначили в тронном зале. Алисса села на подоконник и с нарастающей паникой наблюдала, как гоблины таскают сундуки, узлы и корзины с вопящими черными курами. Маленькие поросята сновали под ногами, добавляя свой визг к и без того невыносимому шуму. «Если Джарет все-таки вернется и избавит меня от этого кошмара, — поклялась она мысленно, — Я всё что угодно для него сделаю».

Бор, Хоггл и Милена подошли к ней.

— Пора, дверница, уводи их, — командор поднял когтистую лапу и что-то прокричал на своем лающем языке. Сотни круглых глаз уставились на Алиссу. Она с трудом поднялась. Некстати проснулась боль. Милена и Хоггл с двух сторон молча подхватили ее. Алисса сосредоточилась, развела руки, чтобы очертить как можно более широкую дверь. И вдруг осознала, что в зале посветлело. Она оглянулась.

— Командор, взгляните!

Тучи уходили. Нет, они стремительно улетали в разные стороны, разрываемые ураганом. Бор снял шлем и широко улыбнулся Алиссе.

— Ну, стало быть, поживем еще.

— Что происходит? Джарет жив?

Гоблин кивнул.

— Повелитель возвращается.

И он действительно вернулся. Джарет возник прямо на троне. Но в каком он был виде! Хоггл застонал, Милена ахнула, Алисса как стояла, так и села прямо на первый подвернувшийся сундук. От кожаной щегольской куртки короля остались одни лохмотья, рубашки, похоже, вообще не было, бледная кожа исполосована черными рваными ранами. Волосы короля были забиты каким-то мусором, под правым глазом набухал огромный синяк.

«Не мне одной досталось», — подумала Алисса. Она сейчас испытала такое огромное облегчение, что просто сидела и глупо улыбалась, не в силах даже двинуться с места. И в этот момент до всех гоблинов разом дошло, что случилось. Они так завопили, что Алисса с Миленой зажали уши и зажмурились. Приоткрыв один глаз, Алисса увидела, как машущая лапами, хвостами и ушами лохматая волна накатила на трон. Гоблины облепили своего повелителя со всех сторон, а он смеялся и взмахивал руками, подкидывая их вверх.

Только через четверть часа страже удалось навести хоть какой-то порядок. Бор прорвался к королю и что-то ему торопливо докладывал. Радостные гоблины растаскивали вещи. Алисса надеялась, что на прежние места. Хоггл метался из зала и обратно, пытаясь управлять процессом. Милена робко держались около подруги. Джарет, слушая командора, несколько раз кинул быстрые взгляды в их сторону. Потом кивнул и поднялся.

— Пусть мне приготовят ванну и чистую одежду, — он глянул на бледную Алиссу, из-под которой как раз вытащили сундук. — И ей тоже. Через час — обед.

При мысли о еде, Алиссе сделалось тошно, хотя она не ела почти сутки. Джарет прошел было к выходу, но вернулся и глянул на Милену.

— Так, а это у нас…

— Позвольте представить, ваше величество, — к Милене подскочил Хоггл. — Это моя жена.

— Ну-ну, — Джарет хмыкнул и вышел из зала. Хоггл шумно выдохнул.

— Что ж, мы тоже пойдем, — он подмигнул Алиссе. — Ежели тебе чего нужно будет, заходи. Мой дом тебе каждая курица укажет.

К Алиссе осторожно подобралась маленькая гоблинка с каштановыми кудряшками.

— Прошу тебя, госпожа, — она потянула ее за подол юбки. — Твоя ванна готова.

Ванна при гостевой комнате оказалась роскошная. Из горячей воды с ароматами целебных трав не хотелось вылезать. Алисса бы уснула прямо тут, но все та же боль, то затихающая, то вспыхивающая, не давала расслабиться. Гоблинка притащила огромное пушистое полотенце. Завернувшись в него, Алисса прошлепала в комнату и обнаружила на кровати шелковое платье — темно-синее, с искорками. К платью прилагались туфли в тон и комплект такого нижнего белья, что Алисса покраснела.

— Я это не надену, — она огляделась. В комнате наличествовали платяные шкафы. Может в них найдется что-то подходящее?

Гоблинка пришла в ужас.

— Но платье прислал его величество, — пролепетала она, бегая за Алиссой, которая переходила от одного пустого шкафа к другому. — Э-э, госпожа, ты не так делаешь. Нужно закрыть, пожелать, что нужно, а потом открыть.

— Да? — Алисса задумчиво посмотрела на дверь шкафа. Прикинула, что ей нужно, открыла. Так, вот это уже лучше. Рубашка правда оказалась шелковой, но штаны, обувь и куртку, а главное белье, шкаф доставил на ее вкус.

Гоблинка убежала, волоча за собой полотенце. Алисса оделась, присела на пуфик у туалетного столика. С горечью посмотрела на себя в зеркало. Краше в гроб кладут. Нужно вернуться на Перекресток, прежде чем боль ее доконает. Что бы ни сделал с ней Пак, там это вылечат.

Дверь скрипнула.

— Госпожа, — позвал из коридора робкий голосок. — Обед… Его величество уже за столом!

Алисса выразительно посмотрела на один из ящичков столика. Открыла, достала расческу. Ну надо же, серебряная. Торопливо расчесала еще влажные волосы.

— Госпожа, — тоскливо позвали из коридора.

— Да иду я!

В последний момент Алисса сообразила, что садиться за стол в куртке — дурной тон. Метнулась обратно к шкафу, поменяла куртку на жилет из такого же шелка, что и платье. Еще раз глянула на себя в зеркало, махнула рукой и пошла за своей провожатой.

Алисса ожидала увидеть старинную столовую со свечами, длинным дубовым столом и тяжелыми креслами. Король гоблинов в очередной раз ее удивил. Столовая была освещена магическими шарами, горевшими ровно и ярко. Стол был небольшой, сервированный на двоих. Легкие удобные стулья. Джарет, уже сидевший на своем месте, при виде Алиссы нахмурился.

— Тебе не понравилось платье?

На нем была белоснежная шелковая рубашка и черный жилет. Следов от ран не наблюдалось, и даже синяк под глазом уже побледнел и был почти не заметен.

— Благодарю вас, ваше величество, — она села напротив него, растерянно осмотрела замысловатую сервировку. Вспомнить бы еще все нюансы застольного этикета. — Но я и платья — несовместимы.

Джарет тихо засмеялся и отпил что-то искрящееся из своего бокала.

— Надеюсь, угощение тебе придется более по вкусу… Что с тобой?

Запах еды вызвал у Алиссы такой приступ боли, что она не выдержала — всхлипнула и, обняв себя за живот, сползла со стула, скорчившись на полу.

Джарет поставил бокал, промокнул губы салфеткой, обошел стол и опустился на колено возле Алиссы.

— Кто из них тебя ударил?

— Сначала Фиона, — Алисса всхлипнула, — Потом Пак… Мне нужно на Перекресток, там есть врачи…

— До врачей ты не доживешь, — Джарет поднял ее и усадил обратно на стул. Силой заставил выпрямиться. — Зачем ты столько терпела? — он подышал на пальцы, обеими ладонями осторожно провел по ее лицу, потом по плечам. Спустился до живота. Пальцы напряглись.

— А, вот оно где, — Джарет одной рукой задрал ей рубашку, другую прижал к животу. Когти впились в кожу. Алисса дернулась. — Потерпи еще немного.

Девушка закусила губу и зажмурилась. Боль уходила толчками, пальцы Джарета становились все горячее, потом он вдруг резко отдернул руки, и боль кончилась. Алиса задышала. Сквозь слезы она видела, как Джарет, отряхивая ладони, спокойно, словно ничего особенного не произошло, возвращается на свое место.

— Спасибо…

— Выпей, — он кивнул на ее бокал. — Это восстанавливает силы.

«Никогда не пейте и не ешьте то, что дают вам фейри» — усмехнулась про себя Алисса. Похоже, она задалась целью нарушить все запреты.

Напиток и впрямь оказался великолепным. Сразу появился аппетит. Джарет молчал до конца обеда, изредка вприщур посматривая на Алиссу. Только когда гоблины заменили приборы и подали десерт из каких-то неведомых, но очень вкусных фруктов, король нарушил молчание.

— Подведем итоги, Лисс? — он как-то особенно произнес ее имя, словно бы на другом языке.

— Традиционный подсчет добрых и злых дел? — усмехнулась Алисса. Ей стало совсем хорошо, к тому же она была уверена, что ведет в счете. — С чего начнем?

— С кражи, — Джарет откинулся на спинку стула. — Минус один.

— Кражи не было, — быстро возразила Алисса.

— Потому что я вовремя появился. Кстати, а что ты хотела украсть?

— Плащ, — Алисса вспомнила труп Хранительницы, и снова накатила усталость. — Не знаю, зачем он понадобился Фригг… Теперь уже и не узнаю.

Джарет кивнул.

— Все равно, проникновение в замок засчитывается. Минус один.

— Амулет, — напомнила Алисса. — Это плюс.

— Согласен. Но потом я спас твою жизнь, — Джарет обворожительно улыбнулся. — Причем дважды.

Алисса задумалась.

— Вообще-то, заклинанием вызова я помогла вам в войне. А потом по просьбе вашего командора готова была спасти всю ораву гоблинов. Так что в итоге никто никому ничего не должен. Верно?

— Нет, — Джарет закинул ногу на ногу и посмотрел на Алиссу сквозь пустой хрустальный бокал. — Ты моя.

Алисса непонимающе нахмурилась, и тут до нее дошло. Заклинание вызова гоблинов — оно же проклятье, отдающее проклинаемого во власть повелителя Подземелья. Чтобы спастись, она прокляла саму себя. Ну и какой смысл было считать?

— И что теперь? — Алисса сцепила под столом пальцы, чтобы не дрожали. — Мне нужно пройти какое-то испытание?

— Традиционно в таком случае проходят Лабиринт, но тебе это предлагать нет смысла, ты его уже дважды прошла, — Джарет встал и подал девушке руку. — Придется придумать что-то еще.

Дверь из столовой привела их в королевские покои.

«Я эту комнату скоро возненавижу», — подумала Алисса, украдкой оглядываясь.

В этот раз в камине горел огонь, около него стояли два кресла. В одно из них Джарет усадил Алиссу, сам встал рядом, картинно облокотившись о каминную полку.

— Сколько тебе лет? — вопрос был настолько неожиданным, что она удивленно подняла на него глаза.

— Двадцать девять, а что?

— Выглядишь значительно моложе. Сколько тебе еще до посвящения?

— В принципе, уже пора, но, что будет теперь, не знаю, — Алисса грустно подумала, что ее вообще могут выгнать с Перекрестка.

— Хорошо, — Джарет сел в кресло напротив. — Сделаем так. Ты пройдешь Посвящение, — он жестом отмел возможные затруднения. — Уж постарайся пройти. И вернешься в Лабиринт. А чтобы у тебя не возникло искушения меня обмануть… — он потянулся и взял левую руку Алиссы. В другой руке у него возникла хрустальная сфера, тут же обернувшаяся маленькой пестрой змейкой. Змей Алисса не боялась, но все равно инстинктивно попыталась выдернуть руку, когда Джарет обернул змейку вокруг ее запястья. Но король держал крепко. Змейка закусила свой хвост и превратилась в серебряный браслет.

— Снять не пытайся, — Джарет выпустил руку Алиссы. — У тебя неделя, Лисс. Если не вернешься в Лабиринт вовремя, она оживет. Укус не смертелен, но имеет крайне неприятные последствия. После него и не такие как ты на коленях приползали.

Алисса осторожно потрогала браслет. Надо же, теплый.

— А что будет потом?

— Узнаешь в свое время, — Джарет встал. — Отсчет начинается с завтрашнего дня. А сейчас… — Алисса не успела понять, что он сделал. Глаза закрылись сами собой, и она тихо уснула. — отдыхай, — закончил Джарет. Поднял Алиссу на руки и через две двери перенес в гостевую комнату. Уложил на кровать, сел рядом. Долго смотрел на бледное, усталое лицо.

— Тебе будет лучше у меня, Лисс, — тихо прошептал он. — Дороги теперь опасны для тебя, а Хранительницей ты всё равно не станешь, не тот характер. Но тебе понравится в моем Лабиринте, ты добавишь в него свою жизнь, станешь его частью. И больше никто тебе не причинит боль.

Перекресток. Двенадцать часов спустя.

До Перекрестка Алиссу провожал эскорт из десятка гоблинов. Ее возражения Джарет даже не стал слушать. Хорошо хоть внутрь Дома гоблины не попытались проникнуть. Алиссе и без того предстояли нелегкие объяснения. Впрочем, на Перекрестке всем оказалось не до нее. Одновременно происходили похороны Фригг и выборы новой Хранительницы.

Чтобы не привлекать к себе внимания, Алисса сбежала в библиотеку — легендарное, не имеющее аналогов во всех обитаемых мирах собрание книг. Здесь можно было найти ответ на любой вопрос, главное, правильно этот вопрос сформулировать. Сначала Алисса полистала словарь древнего языка сидов. Выяснила, что слово «лисс», которым назвал ее Джарет, не просто созвучно ее имени, а имеет вполне определенное значение — «нежданный подарок». Алисса хмыкнула. Определенно, становиться подарком для короля гоблинов в ее планы не входило. Потом она до ночи искала информацию по змеиным браслетам. Нашла лишь одно упоминание в старом сборнике сказок. Это была история о юноше-музыканте, который понравился Мэб. Королева забрала его в страну фейри, но через год юноша упросил Мэб отпустить его к людям, якобы, за новыми песнями. Королева дала своему любимцу сроку месяц и надела на его руку «змею, закусившую свой хвост и в тот же миг обратившуюся в золотой браслет».

«Хм, — подумала Алисса, — а у меня серебряный. Даже обидно».

Юноша, который вовсе не жаждал вернуться к жестокой королеве, пытался снять браслет, но тот не поддавался ни ножу, ни молоту, ни огню. И тогда в отчаянье он отрубил себе руку. В тот же миг змея ожила и укусила его. С тех пор юношу одолели кошмары, мучимый ими он не мог уснуть и вскоре умер.

Калечить себя Алиссе не хотелось, тем более, что это проблему не решало. Всю ночь она промучилась без сна, выдумывая и отвергая все более фантастические способы избавления от браслета. Обязанной вернуться Алисса себя не считала. Но на беду в Лабиринте осталась Милена, которую король гоблинов наверняка использует как заложницу.

Под утро мысли Алиссы приняли неожиданный поворот. Если рассуждать логически, у нее на руке хоть и волшебная, но змея. Кого боятся змеи? Алисса, пока еще не проснулись наставницы, прокралась в виварий. Здесь содержались мелкие магические твари, которые время от времени испльзовались для заклинаний. Жилось им неплохо, поскольку жестокость к животным в Доме категорически запрещали, и заклинания использовали исключительно для тварей безопасные. Алисса дружила с большинством здешних обитателей, поэтому ее появление вызвало шквал криков, свистов и завываний. Девушка торопливо раздала наиболее громким попрошайкам лакомства, чтобы не шумели и подошла к вольере с огненными мангустами. Те уже просовывали тонкие мордочки сквозь решетку, просили, чтобы их погладили. Мангусты были совершенно ручные и безопасные, но все равно вокруг их вольера были установлены противопожарные заклинания. В своих природных местах обитания эти существа питались как обычными змеями и ящерицами, так и детенышами подземных полозов и огненных саламандр. Алисса осторожно засучила рукав, приоткрыла дверцу и просунула руку с браслетом в вольер. Три любопытных носа уткнулись в ее ладонь, не обнаружили ничего вкусного и обиженно зафыркали. Еще один мангуст на всякий случай лизнул руку горячим шершавым языком, задев браслет. В ту же минуту у рептилии сдали нервы. Серебряный браслет обернулся пестрой змейкой, которая попыталась нырнуть в приоткрытую дверь вольеры. Мангусты кинулись на нее разом, клубок рыжих тел покатился по вольеру, а когда распался, каждый зверек облизывался и заискивающе поглядывал на Алиссу.

— Ну извините, — засмеялась девушка. — Больше нет.

Теперь у нее было в запасе пять дней, чтобы выручить Милену.

Лабиринт. То же время.

Джарет в это утро проснулся поздно. Достал из-под подушки хрустальную сферу, глянул, озадаченно поморгал. Сфера была мутной, никакого внятного изображения вызвать в ней не удалось. Король гоблинов задумчиво повертел кристалл в пальцах.

— Но как? — задал он вопрос в пространство. — Как она избавилась от браслета? Нет, определенно, такого подарка я давно не получал!

Завтракал Джарет в глубокой задумчивости. Гоблины, подававшие блюда, дышать боялись. Придя наконец к какому-то решению, Джарет встал из-за стола в сильно улучшившемся настроении.

— Пожалуй, пора навестить молодоженов, — он расхохотался. — С подарками.

Внезапное появление на пороге Джарета едва не вызвало у Хоггла сердечный приступ. Не в обычае короля гоблинов было приходить в гости к своим подданным. Милена растерялась, не зная, как себя вести с повелителем Лабиринта — можно ли пригласить его за стол или это будет вопиющим нарушением этикета? Но Джарет мгновенно решил все ее затруднения. Преподнес букет чайных роз, оценил наведенный женской рукой порядок, похвалил вкус хозяйки в выборе украшений, повертелся перед перенесенным из старого дома карлицы зеркалом, весело спросил, чем так сладко пахнет? Милена расцвела, кинулась на кухню за пирогами и чайником.

За столом Джарет на все лады расхваливал угощение, а Хогглу кусок в горло не лез. Карлик чуял подвох, но не мог понять, в чем он заключается. Когда Джарет удалился, поцеловав на прощание руку Милене (чем окончательно ее покорил), Хоггл добровольно вызвался подмести пол и убрать со стола. Никогда он еще так тщательно не выметал все крошки из-под мебели. Даже мусор вынес и коврик для ног у порога выбил. Но ничего подозрительного не обнаружил. На маленькую искорку в глубине зеркала ни он, ни Милена не обратили внимания.

Перекресток. То же время.

Эдда, новая Хранительница, еще не старая, но совершенно седая худощавая женщина, сидела за столом в своем кабинете, мрачно вертя в пальцах кусочек пергамента. Скупые слова о смерти Фригг, указание, где искать труп. Принесло ветром еще вчера, а она все еще пытается разгадать, кто автор записки. Эдда сама возглавила поисковый отряд. Дворец Пака лежал в руинах. Она распорядилась: после того, как заберут тело, чтобы и руин не осталось. Только выжженная земля. Когда-нибудь один из убийц попадет к ней в руки… Эдда не любила Фригг, но тут дело принципа. Никто не смеет посягать на Хранительницу Перекрестка.

Эта война среди фейри спутала все планы. А ведь так долго история Подземелья двигалось в нужную сторону.

В дверь тихо постучали. Ах да, еще и эта… проблема.

— Входи, — Эдда убрала обрывок в ящик стола.

На удивление Алиссы, славящаяся своим строгим отношением к ученицам Эдда в целом благосклонно отнеслась к ее просьбе пройти Посвящение. О каком-либо испытании даже речи не зашло.

— Но ты не слишком хорошо выглядишь, — Хранительница подалась вперед, внимательно рассматривая просительницу. — Уверена, что не хочешь подождать хотя бы неделю-другую?

— Я в полном порядке, госпожа Хранительница, — Алисса постаралась придать себе как можно более уверенный вид. — И готова к обряду.

— Хорошо. Тогда завтра на закате. Иди, отдыхай пока.

Алисса коротко поклонилась и уже повернулась к двери, когда Хранительница тихо сказала:

— Будь осторожнее, девочка, иначе не успеешь увидеть обрыв, играя с фейри.

Алисса надеялась, что удержала на лице выражение полнейшего спокойствия с легким оттенком удивления.

— Почему вы мне об этом говорите, госпожа Хранительница?

— Потому что я не настолько стара, чтобы лишиться нюха, — ехидно прищурилась Эдда. — Ты бы хоть одежду сменить догадалась. От тебя же за три шага пахнет гоблинами.

Алиса покраснела от досады на себя.

— Простите, я…

— Тебе нужна помощь? Не стесняйся, все мы наступали на одни и те же грабли, — Эдда невесело усмехнулась. — Эти паскудники умеют морочить людям головы.

— Нет, спасибо, — девушка поколебалась. — Госпожа Хранительница, а вы знали, что матушка Хельга в молодости была королевой Подземелья?

— Да, но она не любила об этом говорить. Они с Джаретом то сходились, то разбегались… Длилось это, если не ошибаюсь, лет двадцать. И изрядно помотало всем нервы.

«Ну кто меня за язык тянул, — простонала про себя Алисса. — Сейчас про амулет спросит».

— Однажды она показала мне кое-что из чудес Лабиринта, — задумчиво глядя за окно, сказала Хранительница. — В зеркале, конечно. Но все равно впечатлило меня это сильно. Хельга сказала, что король гоблинов коллекционирует людей, которые ему понравились, делает их частью Лабиринта. Жаль, что она не показала то же самое тебе.

Эдда еще раз окинула взглядом замершую девушку.

— Ты не менее талантлива, чем была Хельга, Алисса. Но ты — не она. Тебе с Джаретом не справится. Уверена, что не нужна моя помощь?

Алисса покачала головой. Эдда вздохнула.

— Иди.

Потом Хранительница долго сидела, уронив голову на сцепленные пальцы. Ей очень не хотелось, чтобы самая талантливая из всех учениц Перекрестка сгинула на дорогах фейри. Но и отказать ей в Посвящении причин не было.

И Посвящение состоялось. Отдохнувшая, наконец-то выспавшаяся Алисса стояла в центре Перекрестка, а вокруг нее, и даже сквозь нее текли реки дорог. Расступалось под пальцами стекло зеркал, открывались двери в манящие своей неизведанностью миры, звучала музыка гибнувших и нарождающихся звезд. И где-то на границе реальности выводила незамысловатый мотив флейта.

Лабиринт. Следующий день.

Послы от королей гномов и троллей прибыли в замок Джарета одновременно, явив собой трогательный пример дружбы двух народов, преодолевших тысячелетнюю вражду. Такая дружба возникает только, когда двое объединяются против третьего.

Джарет даже не соизволил одеться в соответствии с протоколом. Он сидел на троне в одной рубашке и облегающих лосинах, закинув ногу на ногу. Велеречивые приветствия выслушал, презрительно кривя губы.

— Уверения в верности, радость от созерцания моей особы в добром здравии и так далее можете опустить. Когда мое драгоценное здоровье подверглось опасности, что-то я не наблюдал желающих прийти мне на помощь.

— Но, ваше величество, — запротестовал седобородый гном, торопливо разворачивая пергаментный свиток. — В договоре нет пункта о военной поддержке с нашей стороны, в случае ваших… м-м… разногласий с Неблагим двором.

— А теперь будет, — Джарет перевел взгляд на ухмыляющегося тяжеловесного тролля. — Это всех касается.

Тролль тут же помрачнел.

— Но, ваше величество! — в один голос возвопили послы. — Вы не можете…

— Правда?! — картинно изумился Джарет и выхватил из воздуха кристалл. — Не могу? Дорогой мой Снорри, у вашего правителя, если глаза меня не обманывают, — король вгляделся в сферу, — какие-то проблемы с шахтой в Черном тупике… Ай-яй-яй, обвал, как это неприятно.

Гном стал одного цвета со своей бородой.

— А в пещерах троллей… — король гоблинов извлек из воздуха еще один кристалл, — Кто бы мог подумать, что в это время года возможно наводнение! Впрочем, жертв нет. Пока.

Послы переглянулись в немом ужасе.

— Через пять дней состоится традиционный бал. Предполагается, что это празднество символизирует мир и согласие между тремя народами Подземелья, счастливо живущими под властью ОДНОГО повелителя! — голос Джарета загремел по залу. — Полагаю, все согласны жить долго и счастливо? Тогда подготовьте к балу новый вариант договора. И внесите, наконец, коррективы в третий пункт!

Гном оживился.

— О нет, ваше величество, при всем безграничном уважении к вам, этот пункт не подлежит изменениям. Традицию вам не отменить, ибо в ней заключен глубинный смысл, заложенный самым первым владыкой Подземелья. Немыслимо менять обряд избрания королевы. Само существование Подземелья напрямую связано с правилами и традициями…

— Хватит! — Джарет шарахнул кристаллы о каменные плиты пола. Послы разом упали на колени. — Я устал выслушивать этот мистический бред! Мне надоело усложнять себе жизнь! Я — повелитель Подземелья! И я приказываю переписать этот проклятый третий пункт!

— В-владыка, — тролль прижал широкую ладонь к сердцу. — Мы не ставим под сомнение ваше могущество и право повелевать нами…

— Еще бы вы сомневались!

— Но не рубите сплеча! Возможно, это условие в чем-то усложняет вашу жизнь, но и облегчает тоже. Созидательная сила источника проявляется через женское начало. Вы можете разрушить все горы Подземелья, но вам одному не возродить былое величие Лабиринта, а избрание королевы должно проходить по заведенному порядку… — под взбешенным взглядом короля гоблинов тролль опустил голову и замолчал.

— Хорошо, — процедил Джарет сквозь зубы. — Так и быть. Избранную по закону королеву я представлю вам на балу. Аудиенция окончена!

После отбытия послов король гоблинов долгое время сидел на подоконнике, разглядывая Лабиринт. Никаких изменений к лучшему, хотя он отдал столько сил. Магический источник, вокруг которого в стародавние времена построила Лабиринт давно вымершая раса фейри, отличался крайне капризным нравом. Им могла управлять лишь женщина. Не любая, а только прошедшая Лабиринт и устоявшая перед всеми искушениями, встретившимися на пути.

За пятьсот лет правления Джарета у него сменилось много королев. Все из людского рода. К человеческим женщинам Джарет всегда испытывал слабость. Он легко влюблялся и так же легко охладевал. Только последняя королева что-то изменила в нем. «Что пошло не так с твоим уходом, Хельга? — Джарет устало закрыл глаза. — Дело не в амулете. Даже с ним я могу лишь остановить разрушение Лабиринта, но не возродить его. Деревья не оживают, новые грезы не рождаются, гоблины умирают… Почему ты отказалась от бессмертия? И почему я позволил тебе уйти?..»

Джарет прислушался к себе. Нет, определенно, он не испытывает ни малейшего желания влюбиться. Но ведь он и не обязан любить королеву. Главное, чтобы она его любила. Зря он отказался от Сары. Глупо было ее провоцировать, а потом самому обижаться. Впрочем, едва ли она забыла короля своих снов так быстро. Конечно, Сара не лучший вариант, но воображение у нее есть, она доказала свою храбрость, Лабиринт не отверг ее, и главное, она красива и будет достойно смотреться с ним в паре на балу. А с любовью он покончил. И больше никакой свободы воли! Красивая марионетка — вот что ему отныне нужно.

Но сначала следует еще кое-что сделать. Рано или поздно, его дорогие родичи придут в себя после трепки и доберутся до Алиссы. А он ей обязан, и следовательно, должен раз и навсегда оградить ее от опасности. В Лабиринте ей найдется достойное место. Но всё-таки, как же она избавилась от браслета?

Перекресток. Тот же день.

Обычно прошедшим Посвящение предлагался выбор: остаться на год-другой в Доме помогать наставницам или сразу уйти по дорогам в поисках своего мира. Алиссе выбора не предоставили. Эдда была непреклонна в своем решении — два года в качестве ее личной помощницы. Нет, конечно, предложение по-своему лестное, но как усидеть двадцать четыре месяца на Перекрестке, когда тебе только что открылась вся Вселенная! Алиссе хотелось выть от обиды, а Эдда словно не замечала ее состояния и заставила разбирать записки матушки Хельги. В другое время Алиссе было бы интересно почитать дневник своей наставницы, но не сейчас, когда зов дорог звучал всё сильнее. Бегло ознакомившись с записками, Алисса уже убедилась, что ни о Подземелье в целом, ни о короле гоблинов в частности, Хельга не писала. Просто обет молчания какой-то!

Погруженная с свои мысли, девушка не слышала ничего вокруг, так что Эдде пришлось дважды ее окликнуть.

— Прошу прощения, госпожа Хранительница, — Алисса растерянно заморгала. Эдда была чем-то сильно встревожена.

— Третий раз повторяю: собирай все бумаги и отправляйся в библиотеку. Будешь сегодня работать там. Вечером приду — проверю.

Алисса пожала плечами, собрала дневники и, открыв дверь кабинета, сразу же перешла в библиотеку, вместо того, чтобы тратить добрых десять минут на переходы из одного крыла Дома в другой. Поэтому необычный переполох, царивший вокруг, ускользнул от ее внимания.

Эдда вышла в коридор и направилась к парадному входу, придирчиво наблюдая за ученицами, спешно наводившими повсюду чистоту и порядок. Лестницу, ведущую к кабинету Хранительницы, подметали особенно тщательно.

«В Преисподнюю таких гостей, — думала Эдда, машинально поправляя складки платья. — Нашел время! Хотя… может всё и к лучшему».

Час назад, получив послание, в котором король гоблинов вежливо извещал о своем намерении посетить Перекресток, Эдда растерялась. В самом визите не было ничего странного — каждый раз, как на Перекрестке сменялась Хранительница, все владыки фейри являлись познакомиться и возобновить мирные договора. Но с учетом последних событий такой скорый визит вызывал подозрения.

Джарет прибыл без свиты — просто появился на дороге, ведущей к порогу Дома. На крыльце задержался на секунду, внимательно глядя на Эдду. Та про себя порадовалась, что отослала Алиссу и всех учениц. Король гоблинов явился во всем блеске великолепия. Черно-синий плащ с высоким воротом выгодно оттенял белизну кожи и легкость светлых волос. Искрящаяся косметика делала лицо Джарета совершенно неотразимым. Бежевая рубашка, муаровый камзол, такие же перчатки, почти скрытые кружевом манжет. Джарет опирался на тонкую трость с хрустальным шаром-набалдашником. На правой руке блеснул тяжелый перстень. «Однако… — Эдда присмотрелась к амулету на его груди. — Вот оно как, значит».

— Приветствую тебя, Хранительница, — Джарет слегка склонил голову. Раскосые глаза сверкнули лукавой усмешкой.

— Добро пожаловать, повелитель Подземелья, — Эдда сделала приглашающий жест. — Прошу тебя, проходи в Дом.

По лестнице Джарет поднимался, на шаг отстав от Эдды, и к чему-то напряженно прислушиваясь. На миг губы его дрогнули, чуть приоткрыв клыки. Эдда повернулась, но Джарет уже улыбался с прежней безмятежностью.

С договором не возникло никаких сложностей. Король гоблинов подписал его, лишь мельком проверив, нет ли изменений в тексте. Про Фригг не было сказано ни слова, хотя у Эдды окрепла уверенность, что ту записку прислал ей именно Джарет. Конечно, сложно судить о почерке по одной подписи, но всё же было в наклоне букв что-то очень характерное. Уже поднявшись, король гоблинов внимательно оглядел кабинет.

— Ты решила обзавестись помощницей? — его рука скользнула по спинке стула, на котором недавно сидела Алисса. Крылья носа слегка раздулись, глаза хищно блеснули.

— Опомнись, Джарет! — голос Эдды хлестнул, как ледяной ветер. — Вспомни договор, который ты только что подписал.

— О чем ты, Эдда? — король гоблинов картинно выгнул бровь. — Речь в нем идет лишь об ученицах. Как я понимаю, Алисса уже прошла Посвящение.

— О, так разговор у нас пошел в открытую? — Хранительница глубоко вздохнула, — Зачем тебе в Лабиринте дверница, Джарет? Ты же погубишь ее, она задохнется без дорог.

— А на дорогах она погибнет, — он присел на край стола, помахивая тростью. — Так уж вышло, что Алисса оказалась в центре интриг Неблагого двора, на ней их метка. Мэб не забудет ее и не простит.

— А ты хочешь ее защитить? — Эдда нехорошо прищурилась. — Не стоит беспокоиться, на Перекрестке Алисса в полной безопасности.

— Ты сможешь удержать ее здесь?

Эдда помолчала. «Ветер не поймаешь, дверницу не удержишь».

— Тебе я ее не отдам.

— А я и не прошу.

Их взгляды встретились.

— Жаль, что Хельга так настроила тебя против меня, Эдда. Право же, я — не худшее, что может случиться с человеком. Возможно, ты изменишь свое мнение, если побываешь в моих владениях. Не желаешь совершить экскурсию по Лабиринту, Хранительница?

Танцующим шагом он прошел к двери и отворил ее. Эдда с трудом подавила крик. Магия фейри не действует на Перекрестке. Это было общеизвестно и не подвергалось сомнению. Но за дверью вместо привычного коридора лежал Лабиринт. Хранительница молча покачала головой. Джарет торжествующе усмехнулся.

— Жаль. Впрочем, я буду рад твоему визиту в любое время. До встречи! — он церемонно поклонился, шагнул за дверь и закрыл ее за собой.

Только через минуту Эдда нашла в себе силы дойти до порога и нажать на ручку. Коридор был на месте. Эдда вернулась к столу, позвонила в колокольчик. Через минуту в кабинет робко заглянула дежурная ученица.

— Позови из библиотеки Алиссу, — Эдда нервно постукивала пальцами по столу. — Быстрее!

Дежурная отсутствовала долго, а когда вернулась, худшие подозрения Эдды полностью подтвердились. Алиссы не было ни в библиотеке, ни в Доме, ни вообще на Перекрестке.

О том, что в Дом прибыл Джарет, Алисса узнала быстро — новость шепотом распространялась среди учениц, заходивших в библиотеку. Ни одна из них не отказалась бы посмотреть на короля гоблинов, но ослушаться Эдды не смели.

«Это мой шанс», — Алисса, стараясь на привлекать к себе внимание, встала и пошла в глубину стеллажей. Там, за одной из дверей, была комната отдыха библиотекарей. Алисса как-то заходила в нее и знала, что на стене у них висит зеркало. Достаточно большое, чтобы через него пройти. Все зеркала связаны между собой дорогами. Возможно, получится забрать Милену на Перекресток, пока король гоблинов здесь.

Джарет полулежал у внешней стены Лабиринта. Столько сил он не тратил даже во время недавней битвы с четырьмя армиями. Пробить портал из центра Перекрестка — такое не удавалось еще ни одному фейри! Он ухмыльнулся, вспомнив лицо Эдды. Это деяние войдет в легенды.

Король гоблинов со стоном поднялся. Силы медленно возвращались, но до замка придется прогуляться пешком. А по пути можно заглянуть к Хоглу и проверить маячок в зеркале.

— Да пойми же ты, Мила, — Алисса уже отчаялась переубедить подругу. — Он только кажется таким добрым. Он сид! Им нельзя верить!

— Даже если ты права, — Милена упрямо поджала губы. — Мужа я не брошу!

Спор длился уже полчаса, и Алисса нервничала все больше. Обрадовавшись появлению подруги, Милена принялась взахлеб рассказывать о своей жизни, о визите Джарета, о том, какой он милый и совсем не страшный, зря на него наговаривают! Переубедить ее у Алиссы никак не получалось. Покидать свой новый дом Милена оказалась наотрез.

— Вот превратит он тебя в говорящий камень, пожалеешь, что не послушалась! — Алисса в сердцах топнула ногой. — Ну почему ты такая упрямая?

— Кто бы говорил, — фыркнула Милена. — А может и ты останешься, а? Жили бы рядом. Пропадешь ты в конце-концов на этих дорогах.

Алисса вздохнула. Как объяснить, что в этих дорогах — ее жизнь?

— Будь осторожна, — она обняла подругу. — Я постараюсь тебя навестить, как только смогу.

Уходя через зеркало, Алисса была так расстроена, что не заметила, как за ней следом полетел крохотный огонек. Теперь для нее оставался один путь — бежать, запутывая следы, как можно дальше. Эдда, конечно, разозлится, но ничего другого Алисса придумать не могла. Если Джарет не будет знать, где она, то и не сможет ее шантажировать. Только бы удалось незаметно вернуться в Дом, забрать самое необходимое из вещей и уйти.

Алисса быстро шла по каменной дороге, старясь на отвлекаться на возникающие из ниоткуда лестницы и прочие чудеса. В книгах эти дороги между зеркалами называли Королевскими, но какой король и когда создал их, никто не помнил. Во многих местах каменная кладка осыпалась, ограды рухнули. Алисса осторожно заглянула в один из провалов. Внизу, в жемчужном мареве, виднелась другая дорога. Казалось, что она движется. Дороги висели в воздухе, перекрещивались, проходили друг сквозь друга во всех направлениях. От этого захватывало дух, хотелось смеяться и бежать по ним, пока хватит сил. Где-то слева зазвучал голос флейты. Алисса прислушалась. Флейта пела совсем рядом, за поворотом дороги. Но она совершенно ясно помнила, что этого поворота не было еще минуту назад. «Не следовало отвлекаться», — с досадой подумала она. Впрочем, опасности Алисса не чувствовала, поэтому, поколебавшись, всё же пошла на зов музыки.

Юноша-флейтист сидел на полуосыпавшейся ограде, скрестив длинные ноги в зеленых лосинах. Босой, без рубашки, золотистые волосы развеваются, хотя никакого ветра Алисса не ощущала. Пожалуй, он был красив, вот только раскосые глаза смотрели с таким утомленным безразличием, что становилось неприятно.

Алисса вежливо поклонилась.

— Приветствую тебя, Ганконер. Надеюсь, я не помешала?

Флейтист перестал играть.

— И тебе привет, дверница. Заблудилась?

— О нет, — Алисса улыбнулась как можно увереннее. — Просто гуляю.

— Ну-ну, — он кивнул и снова заиграл. Алисса немного послушала, чтобы не показаться невежливой, потом пошла дальше. Ганконер проводил ее загадочным взглядом и усмехнулся, не отрывая от губ флейты. За девушкой тянулся тонкий как волос светящийся след. Интересно…

К счастью для Милены, она как раз ушла за водой, когда в их дом зашел Джарет. Король вгляделся в зеркало, хмыкнул и неуверенно побарабанил пальцами по стеклу. Перенапряжение еще давало себя знать. Он не чувствовал себя достаточно сильным для дорог. Но нить, вроде бы, вела на Перекресток. На этом пути опасностей не ожидалось. И Джарет шагнул в зеркало. Заслышав через некоторое время флейту, он снова заколебался, поудобнее перехватил трость и продолжил путь.

— Здравствуй, братец, — Ганконер перестал играть и с ехидной усмешкой смотрел на подходившего короля гоблинов. — Как здоровье?

— Спасибо, не жалуюсь, — Джарет прошел мимо.

— Почему ты не убил Мэб? — прозвучал вслед холодный вопрос.

Джарет остановился и повернулся к флейтисту.

— Ты помнишь, сколько нас было еще тысячу лет назад, Ган? А сколько осталось сейчас?

— Становишься сентиментальным, Джар, — усмехнулся Ганконер. — Мэб такие рассуждения не останавливают.

— Знаю, — кивнул Джарет. — Но я — это я. Извини, спешу.

— Можешь не торопиться, — Ганконер снова поднял флейту. — На этой дороге залег сфинкс. Он задержит твою беглянку.

— Сомневаюсь, — Джарет ускорил шаг. Вслед ему летела печальная мелодия флейты.

Загадку сфинкса Алисса разгадала без труда. Но могучий зверь с человеческим лицом так расстроился, что ей стало его жаль. В утешение Алисса предложила сфинксу научить его новым загадкам. Эта идея привела крылатого великана в полный восторг. В благодарность он даже указал короткий путь к Перекрестку. Правда путь этот оказался таким старым и разрушенным, что Алисса не раз пожалела, что не спросила, а нет ли более длинного, но менее опасного? Перебравшись через очередной каменный завал, она присела отдохнуть. И вдруг сердце сжалось от предчувствия близкой опасности. Алисса со вздохом поднялась и прислушалась. Вдалеке, там, откуда она пришла, послышался шум осыпающихся камней. За ней кто-то шел.

— Ответ — «человек», — Джарет отмахнулся от сфинкса и попытался пройти мимо, но могучая лапа преградила ему путь.

— А вот и нет! — торжествующе прорычал зверь. — Теперь у меня другая загадка. «Кто говорит на всех языках?» А вот еще: «Что не может войти даже в самую большую кастрюлю?» и «Каких камней не бывает в реке?»

— Стоп! — Джарет очень ярко представил себе, что он сделает с Алиссой, когда поймает. — Загадка должна быть одна. Ты нарушил правила, так что я не обязан тебе отвечать. Прочь с дороги!

Сфинкс грустно посмотрел на угрожающе поднятую трость и убрал лапу. Связываться с рассвирепевшим королем гоблинов он не решился.

Алисса все-таки сорвалась с очередной осыпи. Обдирая в кровь ладони, чудом удержалась на краю дороги, опасливо глянула вниз и зажмурилась. Высоты она не боялась, но прыгать на темную ленту, плывущую далеко внизу, было жутковато. Сверху посыпались мелкие камешки. Знакомый голос насмешливо спросил:

— Тебе помочь?

— Спасибо, — Алисса облизнула пересохшие губы. — Справлюсь сама, — и разжала пальцы.

Лететь оказалось не так уже и высоко. Девушка даже не ушиблась, упав на упругую поверхность самодвижущейся дороги. Вот только двигалась она в противоположную сторону. Алисса посмотрела вверх, прислушалась к себе.

— Так, если добраться вот до той лестницы, то она должна привести довольно близко к дороге, которая в свою очередь…

Ее рассуждения были прерваны самым бесцеремонным образом. Взметнулся вихрь, Алиссу закрутило, стало трудно дышать, она почувствовала, как вокруг нее образуется плотный кокон, внутри которого она не могла пошевелить и пальцем. «Я все-таки его разозлила…» — подумала Алисса, пытаясь хотя бы сориентироваться, где верх, а где низ. Голос Джарета донесся до нее как сквозь ватное одеяло:

— Всё, игра в догонялки окончена, Лисс. Ты проиграла.

Затем всё стихло, не было даже ощущения движения. «Он что, бросил меня где-то и ушел?!» — Алисса запаниковала. Воздух внутрь кокона проникал, но дышать было тяжело. Она попыталась закричать, но не услышала своего голоса. И вдруг звуки вернулись. Кокон вокруг Алиссы затрещал и начал разваливаться на куски. Девушка рванулась и села, жадно хватая ртом воздух. Перед глазами плыли радужные круги, мешая разглядеть, где она оказалась.

— С возвращением в Лабиринт, — Алисса смутно ощутила, что ее обнимают за плечи, перед лицом возник кубок с чем-то пахнущим резко, но приятно. Девушка инстинктивно сжала губы. — Пей, не бойся. Я не для того за тобой столько бегал, чтобы отравить.

Алисса нерешительно взяла кубок, отпила. Перед глазами прояснилось, головокружение прошло. Девушка осознала, что сидит в кресле, а Джарет стоит рядом и придерживает ее за плечи. Алисса попыталась осторожно освободится, но король чуть сильнее сжал пальцы.

— Не спеши, а то снова голова закружится, — он забрал кубок. — И давай до конца проясним ситуацию. Ты пыталась нарушить соглашение…

— А разве уже прошла неделя? — Алисса тут же пожалела о сказанном. Глаза Джарета опасно сверкнули.

— Только не лги мне, что собиралась вернуться! Как ты сняла браслет? — он схватил ее руку чуть выше запястья. Не больно, но так крепко, что вырваться не было никакой возможности.

— Не скажу! — она тоже разозлилась Да что он себе позволяет, в конце-то-концов! — Хотите запереть меня в своем Лабиринте? Ну попробуйте, ваше величество! Только я все равно выберусь.

Джарет улыбнулся такой широкой улыбкой, что Алиссе отчаянно захотелось забраться с головой под одеяло, лишь бы не видеть эти зубы.

— До чего же ты упрямая. Запомни, Лисс, ты — моя.

— Может мне еще ленточкой себя перевязать? — огрызнулась Алисса.

Джарет расхохотался.

— Да, я не ошибся, скучно с тобой не будет, — он потянул Алиссу за руку. Заставил встать и подвел к окну. — Не дергайся, а то будет больно.

Джарет встал сзади, не давая сдвинуться с места. Левой рукой развернул ее ладони вверх и прижал к подоконнику. Зубами сдернул перчатку с правой руки. Длинный суховатый палец прошелся по ладоням Алиссы, царапая когтем кожу. Джарет что-то шептал на языке сидов, почти касаясь губами щеки Алиссы. Она замерла, не в силах понять, какая магия сейчас творится. «Если бы я верила в хиромантию, решила бы, что он меняет линию моей судьбы», — невесело пошутила она про себя.

Царапины на коже быстро исчезали, возникло ощущение, как от ожога крапивой, но и оно быстро прошло. Джарет отпустил руки Алиссы и отступил на шаг.

— Теперь ты можешь свободно перемещаться внутри Лабиринта любыми способами. Но не пытайся его покинуть, не получится.

— Это надолго? — Алисса потерла ладони друг о друга.

Джарет оценивающе на нее посмотрел.

— Пока что — на год. Но все зависит от твоего поведения.

— И что мне придется делать? — осторожно спросила Алисса.

— Всё, что я скажу, — Джарет искренне наслаждался разговором, и ей очень захотелось вцепиться ему в волосы. — Для начала, объясни, как ты избавилась от браслета?

Алисса вздохнула и объяснила. Джарет опять расхохотался.

— Ты гениальна! — он вдруг схватил Алиссу в охапку и прижал к себе. — Моя Лисс, ты и в самом деле замечательный подарок.

Он так же резко ее отпустил.

— Ладно, устраивайся пока. Это теперь твоя комната. Если что нужно, зови слуг. Обедать и ужинать будешь со мной. И будь добра выходить к столу в платье, — Джарет вгляделся в растерянное лицо Алиссы и потрепал ее по щеке. — Выше нос, малышка, тебя понравится у меня.

Все еще посмеиваясь, он вышел. Алисса добрела до кровати ничком свалилась на нее. В этот момент она искренне сомневалась, что доживет до конца отмеренного ей года в Лабиринте.

Лабиринт. Следующий день.

Утром выспавшаяся и немного приободрившаяся Алисса ускользнула из замка и провела несколько часов, испытывая на прочность колдовство Джарета. Выяснила, что пределах Лабиринта она действительно может открывать двери и создавать свои пути, но все попытки выйти за пределы внешней стены неизменно оканчивались провалом и болью в ладонях, как от ожога.

Блуждая по запутанным дорожкам, девушка вышла на окраину Гоблин-сити. Ароматы готовящейся пищи из открытых окон напомнили, что время к обеду, а она еще даже не завтракала. Алисса вздохнула и отправилась в гости к Милене. И вдруг воздух над домами наполнился непонятным гудением. Тысячи каких-то мелких созданий возникли над улицей и ринулись вниз. Гоблины с визгом разбегались, Алиссу кто-то схватил за руку.

— Бежим! — Хоггл изо всех сил тянул ее к дому. Они едва успели захлопнуть за собой дверь. Бледная Милена стояла у окна. При виде Алиссы она даже не удивилась.

— Что это? — девушка тоже прилипла к стеклу.

— Рой, — коротко ответил Хоггл, его трясло.

Алисса вгляделась в мельтешение радужных крылышек на улице.

— Феи?! Никогда не видела их в таком количестве. Да они же гоблина унести могут!

— Я и говорю, рой. Когда они поодиночке летают, их можно из водяного пистолета посшибать. А против роя не повоюешь.

— И давно у вас такие… налеты?

— Раньше не было, — вздохнул карлик. — То есть, они здесь всегда жили, но пока в Лабиринте лес еще не засох, птицы их ловили. А как листья опали, феи всех птенцов извели. И сами размножились. Сначала-то мы еще справлялись, а теперь видать придется королю что-то придумать.

Судя по виду Хоггла, беспокоить короля ему очень не хотелось. Алисса задумалась. Феи размножились в отсутствие хищников. А почему, собственно, засох лес? Почва иссякла? Впрочем, этот вопрос можно отложить на потом, все равно птицы сразу не вернутся. Нужен какой-то другой естественный враг.

Рой, не найдя на окраине города добычи, улетел. Приближаться к замку феи, видимо, не решались. Гоблины, опасливо озираясь, выбирались из укрытий. Хоггл с Алиссой тоже вышли на крыльцо. Она задумчиво оглядела причудливые домики. На многих балконах и крышах росла чахлая зелень. А что если…

— А что если вам развести хищные растения? Чтобы они ловили фей? Ну, знаешь, такие, — она изобразила пальцами зубастую пасть. — Они могут расти на самых бедных почвах, это же не деревья.

Около них остановилось небольшое лохматое существо в огромных очках.

— А эти растения нас не тронут?

— Так вы же гораздо крупнее фей, — улыбнулась очкарику Алисса.

Хоггл озадаченно хмыкнул.

— А что? Может получится. Давай и на остальные дома тоже сажай.

— Что сажать? — Алисса с недоумением посмотрела на карлика. Тот молча указал на крышу соседнего дома. Алисса ахнула. Там, где только что росла какая-то желтоватая травка, зеленели могучие листья гигантской мухоловки.

— Откуда? — слабым голосом спросила Алисса. — Это что, я сделала?

— Да уж не я! — Хоггл сиял. — Не останавливайся и не сомневайся!

Алисса пошла от дома к дому. Она не понимала, как это у нее получается, но стоило ей представить хищные растения, и они появлялись именно там, где нужно. Алисса протянула руку и представила, что на ладони у нее апельсин. Представила со всеми подробностями, даже с запахом, так что слюнки потекли. Но ладонь осталась пустой. Похоже, не все так просто.

Гоблин-сити был большим. Но как правильно сказал Хоггл, незачем сажать хищные растения по всем домам, достаточно окраин. Через два часа Алисса закончила. К этому времени она уже просто умирала с голоду.

Хоггл и гоблин в очках не отставали от нее ни на шаг.

— А крылышки эти фееловки тоже сожрут? — озабоченно поинтересовался Хоггл. — Или выплюнут?

— Не знаю, — Алисса задумалась. — Может и не переварят. А зачем тебе?

— Так из них же волшебную пыльцу делают, — объяснил очкарик. — Ту, что его величество для косметики использует.

«Джарет пользуется косметикой из крыльев фей, — Алисса покачала головой. — С ума сойти можно». Сзади нее гоблин и карлик о чем-то шептались.

— Источник, — услышала девушка шепот очкарика. — Он ее слушается.

— Угу, — Хоггл добавил что-то неразборчивое.

Алисса обернулась и присела на корточки перед своими спутниками.

— А с этого места поподробнее, пожалуйста. Что за источник?

— Да я и сам толком не знаю, что это… — карлик почесал затылок, сдвинув на глаза маленькую кожаную шапочку. — Говорят, под замком есть магический источник. Вроде как он здесь всегда был. Именно он питает своей силой всю долину и Лабиринт тоже. Но чтобы магия работала, нужно… нужна… — он замялся. — В общем, Джарет источником управлять не может… один.

— Ты хочешь сказать, — очень медленно, старательно подбирая слова, произнесла Алисса, — Что по каким-то причинам этот ваш источник откликается на мои желания?

— Не на все желания! — замотал лохматой головой очкарик. — Только если ты хочешь что-то сделать на пользу Лабиринту.

— А раньше такое было?

— А как же! — радостно закивал гоблин. — Завсегда, как у его величества новая королева появлялась, так весь Лабиринт менялся. Правда, если моего дедушку послушать, не всегда к лучшему.

— Так… — Алисса прищурилась. — А сейчас вы оба торжественно поклянетесь, что не расскажете никому, особенно Джарету о том, что я сегодня сделала. Понятно? Или проверим, не исполнит ли источник еще одно мое очень горячее желание в отношении вас обоих?

Они переглянулись, синхронно вздохнули и поклялись.

К обеду Алисса едва не опоздала. В последний момент вспомнила о платье. Каким должно быть платье для обеда, девушка не имела ни малейшего представления. Выросла она в семье, где больше думали, что они будут есть, а не в чём. На Перекрестке все ходили в чем хотели и обедали за одним большим столом. Так что Алисса промаялась перед шкафом минут пятнадцать, выдумывая себе подходящий наряд. В конце-концов, остановилась на простом коричневом платье строгого покроя с длинным рукавом и узкими полосками кружев на вороте-стоечке и манжетах. Именно такой была парадная форма учениц в Доме, хотя никто ее не носил.

Алисса попыталась стянуть отросшие волосы в хвост, но спереди короткие пряди все равно выбивались и падали на лицо. В очередной раз махнув на себя рукой, она пошла в столовую.

Джарет при виде ее поперхнулся вином. Откашлялся, встал, резко отодвинув стул.

— За что ты себя так не любишь, Лисс? — он встал и пинком открыл дверь прямо в ее комнату. — Тебе не идет коричневый цвет. Это во-первых, а во-вторых, такие платья носят только служанки.

— А я здесь кто? — огрызнулась Алисса.

Джарет пропустил ее слова мимо ушей. Он сосредоточенно смотрел на дверцу шкафа. Потом открыл его, достал что-то зеленое, судя по блеску, шелковое и небрежно бросил на спинку кресла. За первым платьем полетело второе, третье… Через минуту Алисса сбилась со счета.

— Зачем мне столько?! — она подхватила последнее — бежевое, без рукавов, все в легчайших оборках и кружевах. — Я не умею такое носить, мне вообще не идут платья!

— Это не платье, — Джарет отобрал у нее наряд. — Это… ладно, не важно, потом разберешься, — он зашвырнул непонятную одежду назад в шкаф и критически оглядел разноцветный ворох, под которым уже не было видно кресла. — На первое время, пожалуй, достаточно. Туфли в шкафу. Одевайся быстрее, а то эти олухи жаркое поставят подогревать и окончательно испортят.

Зеленое шелковое платье, очень длинное с черными кружевными вставками было, конечно, великолепно. Но Алисса чувствовала себя в нем неловко. И еще было очень страшно уронить на переливающийся шелк хотя бы каплю супа. «Нашел себе куклу! — Алисса попыталась поудобнее поставить ноги в туфлях на непривычно высоких каблуках. — Может за год наиграется? Только бы не узнал, что я могу менять Лабиринт. Ведь ни за что не выпустит!»

Из-за голода и общей неловкости она молчала почти весь обед. Зато Джарет не умолкал, умудряясь при этом еще и есть. «Как же долго ему не с кем было побеседовать, — подумала Алисса. — А поговорить он, похоже, любит». За час она узнала о жизни и нравах подземных фейри больше, чем за все время учебы на Перекрестке. И только о своих сородичах — эльфах, или как они сами себя называли — сидах, Джарет почти не упоминал. Только один раз, уже под конец обеда, мельком проговорился, что их осталось очень мало.

— Почему? — Алисса осторожно подцепила ложечкой что-то непонятное, бело-зелено-голубое, отдаленно похожее на пирожное. — То есть, я знаю, дворы сидов постоянно воюют друг с другом. Но ведь и дети должны рождаться.

— Очень редко. Видишь ли, мы живем долго. Некоторые даже бессмертны. Но за все нужно платить, Лисс. Либо бессмертие, либо плодовитость, понимаешь? Всего сидов сейчас осталось около сотни. Из них чистокровных — не более трех десятков. Основные силы Неблагого двора составляют полукровки.

— А Благого двора?

Джарет поморщился.

— Наверное, то же самое. Я уже давно с ними не общался, — он отбросил салфетку и поднялся из-за стола. — До конца дня я буду отсутствовать. У меня много дел перед балом. Кстати, ты умеешь танцевать?

— Нет.

— Значит придется научиться.

Алисса сделала над собой усилие и промолчала. Даже дверью не хлопнула, выходя из столовой, хотя очень хотелось.

Время до ужина Алисса решила провести в Лабиринте. Переодевшись в привычные штаны и рубшку, она пробралась в один из самых глухих уголков, чтобы поэкспериментировать, пока Джарета нет дома. Задуманное получалось не всегда. Даже не через раз. Алисса не сразу поняла, от чего зависит результат. Вроде бы равноценные желания то воплощались, то игнорировались. Но потом ее осенило, что легче всего работается с растениями. На засохших деревьях пробивались тонкие зеленые побеги, на кустах раскрывались почки и бутоны.

«Не увлекайся, — уговаривала себя Алисса. — Если весь Лабиринт зазеленеет, это сразу заметит Джарет». Но так трудно было пройти мимо и не оживить еще одно дерево или беспомощно поникший куст. Остановил ее нарастающий неестественный голод. Даже голова закружилась. Алисса опомнилась. Так можно себя угробить, она же понятия не имеет о природе источника. Может, он забирает у нее больше сил, чем она может пожертвовать? Умирать от истощения не хотелось.

В замок она возвращалась в глубокой задумчивости, по дороге завернув к Милене, чтобы перехватить пару пирогов. Подруга была в полном восторге от хищных растений, переловивших, оказывается, за день несколько десятков кусачих фей, которых Милена до жути боялась. Алисса попросила ее проследить, чтобы Хоггл никому не рассказывал, откуда появились фееловки.

— Ладно, — Милена выразительно покачала скалкой. — Но, по-моему, ты напрасно скромничаешь. Джарет тебя на руках носить будет при таком-то раскладе.

— Этого я и боюсь, — вздохнула Алисса.

Уставшие за день ноги наотрез отказывались влезать в новые туфли. Однако нарушать прямое распоряжение короля Алисса не решилась. «Еще продлит срок службы на год, а то и на два. Ну уж нет, не дождется, потерплю». Тут ее осенило, что нужно сначала натянуть шелковые чулки. С ними туфли кое-как наделись. Стиснув зубы ходить можно.

— Спустись в тронный зал, — Алисса вздрогнула, услышав голос Джарета, прозвучавший прямо в воздухе. Вздохнула, прикидывая, как сократить путь. Идти по лестнице на каблуках очень не хотелось. К ее радости из двери в дверь получилось переместиться прямо в зал. У входа она чуть не столкнулась с командором стражи. Бор кивнул ей, как старой знакомой.

Джарет стоял посреди зала и хмуро смотрел, как Алисса неуверенно идет к нему, приподняв ужасно мешающий длинный подол.

— Я не для того подарил тебе кучу платьев, чтобы ты надевала два раза за день одно и то же.

— Да, ваше величество, — Алисса опустила глаза, чтобы не выдать своих чувств.

— Я уже пятьсот лет король, — он щелкнул пальцами. В зале зазвучала музыка. — Простого «сэр» достаточно. Вальс ты хотя бы танцевать умеешь?

— Н-нет, сэр, — на самом деле на Перекрестке их учили танцевать, но эти занятия не считались обязательными и Алисса предпочитала сбегать с них в библиотеку или в виварий.

Джарет испустил тяжкий вздох.

— Это не сложно. Просто слушай музыку и двигайся в такт со мной.

Через четверть часа он уже не был уверен, что научить танцевать вальс так просто, как ему казалось. Сначала Алисса наступила ему на правую ногу, потом на левую. Причем каблуком. Потом уже он каким-то образом наступил ей на платье, оторвав полосу кружев. Алисса извинялась, краснела, упорно не поднимая глаз, и у короля гоблинов крепла уверенность, что девчонка над ним издевается. И тут у Алиссы на правой туфельке сломался каблук. Джарет снова щелкнул пальцами, музыка смолкла. Король сказал что-то очень выразительное на эльфийском. Усилием воли сдержался и добавил уже спокойнее:

— Иди переодевайся к ужину. Завтра найду тебе учителя танцев.

К ужину Алисса выбрала черное платье, покороче и скромнее. Со стоном влезла в новые туфли. Под ироничным взглядом Джарета она дошла до своего места с гордо поднятой головой, но под столом украдкой скинула эти орудия пытки и поджала ноги.

— Вы сказали, что бал через три дня? А по какому поводу?

— Раз в сто лет повелитель Подземелья устраивает праздник, — Джарет криво усмехнулся. — Традиция такая. Твоя задача — освоить до бала хотя бы вальс. И научиться ходить на каблуках, и… прекрати вздрагивать! Я не требую ничего невыполнимого.

— Уж лучше бы вы меня превратили во что-нибудь, хотя бы на время бала!

Джарет прищурился.

— В чайник, например?

Ужин прошел в молчании. Джарет о чем-то размышлял, хмуря брови. Алисса снова ощутила тоску и одиночество короля. «Почему он такой разный, — она без аппетита ковырялась в своей тарелке. — То убить хочется, то сделать для него что-нибудь хорошее».

— Ладно, на сегодня всё, — Джарет вышел из задумчивости. — Спокойной ночи.

Алисса со вздохом надела туфли и почти дошла до двери, когда он спросил:

— Ты уже видела Сонную рощу в Лабиринте? Нет? Обязательно завтра загляни.

Оставшись один, Джарет перешел в свой кабинет. Сел на подоконник, привычно поджав ногу. Завертел в ладони сразу три сферы. Отправлять грезы в Верхний мир было не сложно, но он уже давно не практиковал эту магию. Джарет сосредоточился. Для начала пусть будет бал. Но на этот раз они останутся одни. Первый шар поплыл в воздухе, заколебался, проникая в иную реальность. Что еще нужно романтичной девушке? Вечер в саду, пруд в окружении цветущих кустов сирени. И его голос. Песня, зовущая в глубину темной воды, туда, где отражались иные созвездия, чем на небе. В третьей сфере длился их поцелуй, в меру страстный, в меру нежный. Губы Джарета покривились. «Как это скучно… Впрочем, возможно, ты сумеешь меня удивить, Сара?»

Лабиринт. Следующий день.

Ночью Алиссе снились дороги. Они летели, кружились, завивались в спирали, поднимались и опускались, и у каждой была своя музыка, свой зов. Проснулась она в слезах. А после завтрака явился «мучитель танцев». Откуда его взял Джарет, Алиссе никто не сказал. Танцмейстер был человек, дело свое знал хорошо, так что через два часа занятий Алисса худо-бедно, но научилась основным па. Джарет заглянул в зал только один раз, одобрительно кивнул и снова куда-то исчез.

По окончании урока девушка заработала сдержанную похвалу, после чего учитель ушел, назначив следующее занятие на завтра в то же время. Гоблинов он или не замечал или принимал за что-то другое. Бор, провожая его, коварно ухмылялся.

Когда командор вернулся, Алисса, спросила, где в Лабиринте Сонная долина? Тот коротко и толково объяснил, не проявив удивления. Девушка переоделась и следуя указаниям, вскоре добралась до удивительно красивого места. Стены Лабиринта здесь расходились, охватывая небольшую долину, заросшую кустами шиповника, над которыми возносил могучие ветви тис. Зелень была сочная, свежая, огромные цветы пламенели среди колючих ветвей, в кроне дерева пели какие-то мелкие птицы. «Интересно, — подумала Алисса. — Что поддерживает здесь жизнь?» Пробравшись по едва заметной тропе сквозь заросли, она вышла на маленькую полянку и увидела ответ на свой вопрос.

Они полулежали в невысокой траве у коней тиса. Юноша и девушка, чьи руки и ноги намертво оплетали корни и лианы. Алисса, осторожно ступая, подошла ближе. Пленники дерева без сомнения были живы. Они дышали спокойно, как в глубоком сне. Юные и красивые, с улыбками на пухлых губах. Волосы их смешались между собой — белокурые у девушки, каштановые — у юноши. Алисса присела, протянула руку, но тут же почувствовала преграду. Рядом взметнулся вихрь искр и возник Джарет. Алисса встала.

— Что они вам сделали?

Джарет приподнял бровь.

— Ты полагаешь, это наказание? О нет, они счастливы в своих грезах. И будут счастливы, пока стоит Лабиринт. Разве можно придумать лучшую долю?

Алисса перебрала в голове несколько вариантов ответа.

— А как же свобода?

— Они свободны. В своих снах.

«Это жестоко, — хотела сказать Алисса. — Это обман, так нельзя поступать с людьми!» Но поймет ли он? «Избави нас, Боже, от милости эльфов».

— В Лабиринте еще немало таких… украшений, да? Вот поэтому Хельга и ушла от вас, король гоблинов.

Губы Джарета сжались, он поднял руку. Но Алиссу было уже не остановить.

— А для меня вы еще не выбрали место?! Ведь вы не собираетесь меня отпускать, да? Ни через год, ни через сто лет! Так и будете играть, пока не сломаете, или пока не появится новая игрушка!

— Замолчи! — он схватил ее за плечи и встряхнул. — Куда ты хочешь уйти? На дороги? Это пути фейри, понимаешь? Пути сидов! Если на дорогу ступает человек, отмеченный нашим знаком, ему не скрыться. Тебя найдут и уничтожат, Лисс, а здесь я могу сберечь тебя от Мэб и остальных. Здесь ты будешь жить…

— Долго и счастливо?! — Алисса кивнула на дерево. — Это — жизнь?!

— Да, это — жизнь! — он выпустил ее и подошел к дереву. Воздух колыхнулся. Джарет опустился на колено и ласково погладил перепутанные волосы спящих. — Это было двести тридцать лет назад. Мальчишку прокляли, а она пришла за ним и прошла весь Лабиринт. Я предложил им остаться, но они предпочли уйти. А на родине их обвинили в связях с демонами и приговорили к смерти. Я вытащил их из костра. Потребовалось немало лет, чтобы они снова стали похожи на себя прежних. Но разум я им вернуть не смог.

Алисса всхлипнула.

— Простите…

— Я хочу, чтобы ты поняла, Лисс, мой Лабиринт — не тюрьма. — Джарет прижал к себе уже вовсю рыдающую Алиссу. — Не плачь, я не сделаю с тобой ничего плохого. Ну же, прекращай, у меня уже вся рубашка промокла!

— О какой метке вы говорили? — Алисса отстранилась от него.

— Меб ставит метку на всех людей, кто имел несчастье ее заинтересовать. Фейри воспринимают это как особый запах.

— Наверняка должен быть какой-то способ…

— Способ есть, — Джарет своим платком вытер ей лицо. — Но ты к нему еще не готова. Должно пройти время.

«Он врет, — поняла Алисса. — Или что-то не договаривает».

«О да, способ есть, — думал Джарет, уводя ее из Сонной долины. — Даже два. Но лучше тебе о них не знать».

Когда Джарет вместе с Алиссой появились перед замком, от ворот к ним почти бегом спустился Бор. Гоблин бросил оценивающий взгляд на заплаканную девушку, на руку короля, обнимающую ее за плечи, и резко остановился.

— Что случилось? — немедленно насторожился Джарет.

— Вызов, повелитель, — командор с каким-то особым значением скосил глаза. — Э-э, тот самый.

— Сара?! Уже?!

Джарет крутнулся на каблуках и исчез, только вихрь взметнулся по стене замка. Алисса протерла запорошенные глаза.

— Кто такая Сара?

Гоблин почесал за ухом.

— Это тебе лучше у Хоггла спросить. Говорят, он из-за нее вешался, — и командор пошел назад в замок.

Алисса озадаченно посмотрела ему вслед. Обед, похоже, отменялся. Она пожала плечами и пошла к Милене. Хоггла дома не оказалось. Подруги успели попить чаю, когда хлопнула дверь, и карлик ворвался в комнату. Глаза его вылезали из орбит, он так тяжело дышал, словно бежал через весь Гоблин-сити. Метнувшись к зеркалу, принялся лихорадочно поправлять одежду, достал из ящика и торопливо нацепил нарядный пояс с блестящими висюльками.

— И куда это ты собрался? — голос Милены стал опасно-вкрадчивым.

Хоггл заискивающе улыбнулся.

— Э-э… да я так… в замок… Его величество вызывает.

— Не умеешь ты врать, — Милена направилась к мужу, похлопывая по ладони скалкой. — Что, зазнобу себе завел за моей спиной?

С другой стороны, отрезая путь к двери, к Хогглу подступила Алисса.

— Кто такая Сара?

— Ах, ее зовут Сара!

— Мила, подожди! Это может быть важно.

— Да уж куда важней!

Под двойным напором Хоггл сдался, поник и начал рассказывать.

Верхний мир. Первая половина того же дня.

Во всем были виноваты сны. После них солнечный день казался тусклым и ненастоящим. Сара накричала на мачеху, прогуляла занятия, потому что все равно не могла сосредоточиться на лекциях, в студии поссорилась со Стивеном…

Ближе к вечеру она пришла к ясному выводу — без Джарета ей жизнь не мила. И плевать, кто он такой и как выглядит. Она его любит. Но он сюда больше не придет, это факт. Значит, это ей нужно попасть в Лабиринт. Сара знала только один способ это сделать.

Тоби играл в детской комнате. Последнее время он обожал повторять за взрослыми отдельные слова.

— Давай поиграем? — Сара села рядом с братишкой. — Повторяй за мной: я хочу…

— Я хотю… — послушно повторил Тоби.

— Чтобы гоблины…

— Чтоб гоблины!

— Пришли…

— Пишли!

— И забрали тебя…

— И забали тибя!

— Прямо сейчас!

— Пямо чичас!

Ничего не произошло. Сара вздохнула. На что она рассчитывала? Наверняка заклинание нужно произносить с искренним чувством и не коверкая слова. Сквозь набежавшие слезы она улыбнулась Тоби и вышла из комнаты… в совершенно незнакомое место. Сара ошеломленно огляделась. Вместо привычного коридора их дома, она оказалась в огромной зале с высокими стрельчатыми окнами, из которых лился желтоватый свет. У дальней стены ступени вели к внушительному черному трону. Откуда-то появились и запрыгали вокруг знакомые лохматые фигурки. Гоблины?! Она в замке Джарета? Но почему здесь всё не такое, как раньше?

— Добро пожаловать в Лабиринт, леди! — произнес низкий рычащий голос за ее спиной. Сара повернулась и вздрогнула. Если бы в прошлый раз замок охраняли ТАКИЕ стражники, она бы ни за что не прорвалась даже к воротам.

Алисса вернулась в замок вместе с Хогглом. Успокоенная Милена позволила-таки мужу повидаться с Сарой. Карлик болтал без умолку. Он был уверен, что завтра на балу Джарет коронует Сару. Причем, его это одновременно и радовало и огорчало. Он не был уверен, что Саре захочется остаться здесь навсегда.

Алисса напряженно размышляла. Если правильно использовать ситуацию, то можно добиться желанной свободы. А уж на Перекрестке она найдет способ избавиться от метки Мэб.

Командор подпирал плечом дверь в тронный зал и без зазрения совести прижимал ухо к щелке между створками. При виде Хоггла с Алиссой он кивнул.

— Заходите.

Встреча с Джаретом прошла не совсем так, как Саре мечталось, хотя король гоблинов был галантен и вежлив. Поцеловал руку, спокойно выслушал ее сбивчивое объяснение, согласился, что им непременно нужно получше узнать друг друга. При этом заметил, что для этого лучше жить в одном мире, так что не согласится ли Сара погостить у него несколько дней? Кстати, завтра в замке бал. При слове «бал» Сара покраснела и только кивнула.

— Отлично! — Джарет вдруг оживился. — А вот и твой приятель пожаловал.

Сара обернулась и увидела Хоггла. Восторженно взвизгнув, девушка кинулась навстречу другу. По крайней мере, хотя бы он остался неизменным. Вошедшую вслед за Хогглом девушку Сара сначала не заметила.

— Познакомься, Алисса, это — мисс Сара Уильямс, — услышала она и с недоумением обернулась. Возле Джарета стояла стройная девушка, одетая как в фильме про Робин Гуда — зеленая куртка со шнуровкой, коричневые штаны заправлены в высокие сапожки из мягкой кожи. Волосы небрежно стянуты в хвост, непонятного цвета глаза смотрят пристально и, как показалось Саре, с насмешкой.

— Проводи мисс Уильямс в комнату рядом с твоей и помоги устроиться, — Джарет ободряюще улыбнулся Саре. — Извини, дорогая, у меня много дел перед балом. Поговорим за ужином. Хоггл, ты мне нужен.

Алисса небрежно кивнула.

— Хорошо… сэр, — эта запинка почему-то не понравилась Саре. Как будто обычно Алисса называла короля гоблинов по-другому. — Прошу, мисс Уильямс.

Она прошла к стене и отворила дверь, которой минуту назад там точно не было. Удивление Сары вызвало у Алиссы усмешку.

— Так быстрее, чем бегать по лестницам.

Джарет проводил девушек долгим взглядом. Хогглу стало не по себе, он вдруг подумал, что не следовало бы Саре возвращаться.

— А я так тоже смогу? — Сара недоверчиво открыла дверь комнаты, в которой они оказались, убедилась, что за ней коридор, а не тронный зал, и восторженно посмотрела на Алиссу.

— Нет, — безапелляционно ответила та, небрежно присаживаясь на ручку кресла и осматриваясь. Комната была большая, роскошно обставленная.

— Почему?

— Особый талант нужен.

Сара обиженно надула губы. Похоже, эта выскочка ей не рада. Она осмотрелась, подошла к огромной кровати под балдахином из красного бархата. Кровать навевала определенные мысли. И похоже не ей одной. Сара покраснела, Алисса ехидно улыбнулась.

— Тебе нужно переодеться к ужину. Объясняю, как пользоваться шкафом. Сейчас в нем ничего нет. Закрываешь дверцы, загадываешь, что именно хочешь надеть, открываешь — вуаля!

Алисса продемонстрировала, достав из шкафа зеленый плащ с капюшоном. Примерила перед зеркалом, довольно кивнула.

— Теперь ты попробуй.

Сара неуверенно посмотрела на шкаф.

— А что здесь носят?

Алисса пожала плечами.

— Что Джарету нравится. А пойдем ко мне, покажу.

На этот раз они перешли в соседнюю комнату обычным способом — через коридор. Первое, что бросилось Саре в глаза — небрежно брошенное на стул перед туалетным столиком роскошное платье из зеленого шелка с великолепными черными кружевами. По подолу кружева были полуоторваны.

— Какая прелесть!

Алисса фыркнула.

— Можешь заказать себе такое же, я всё равно его больше не надену.

— Почему? — удивилась Сара. — Разве нельзя зашить?

— Джарету не понравится, — Алисса забрала платье и бросила в один из шкафов. — Он на него наступил, когда мы танцевали. — Она распахнула другой шкаф. — Ну вот, смотри.

Они танцевали? Настроение у Сары стремительно ухудшалось. Кто такая эта Алисса?! По виду — человек, но разве в Лабиринте живут люди?

Она неохотно заглянула в шкаф и не удержалась от восторженного восклицания. Платьев было много, все шелковые, нарядные, внизу выстроились в ряд туфли. Всё выглядело абсолютно новым.

— Ты это не носишь? — Сара не понимала, как можно не носить такую красоту.

— Джарет не любит, если я появляюсь дважды в одном и том же, — Алисса вприщур глянула на Сару. — Всё это он мне подарил. Так что советую присмотреться. Тебе же нужно изучить его вкусы.

Сара гордо вскинула голову.

— Я сама способна придумать себе наряд, — она вышла, хлопнув дверью. Очень хотелось заплакать, но Сара сдержалась. В конце-концов, это она здесь — будущая королева.

Оставшись одна, Алисса с довольной улыбкой подмигнула своему отражению в зеркале. Ее план начал срабатывать. Следовало продолжать в том же духе. Она задумчиво перебрала платья. Потом позвонила в колокольчик. Прибежала Ди — та самая кудрявая гоблинка, которую Джарет приставил к Алиссе как личную служанку. Правда девушка предпочитала всё делать сама, за что Ди была ей очень благодарна, получив возможность целыми днями читать в своей комнатке книжки.

— Ты сумеешь уложить мне волосы? — Алисса неуверенно протянула малышке расческу. — Может, завить немного?

Ди в восторге подпрыгнула.

— О да, госпожа, я сумею!

На всякий случай Алисса отправила Ди проверить, на сколько персон сервируют стол для ужина. Мало ли, вдруг Джарет предпочтет остаться с Сарой наедине. Оказалось нет, стол накрывали на троих. Алисса покрутилась у зеркала. Непривычно, но в целом результат стараний Ди ей понравился. Нарочито небрежные локоны были присобраны сзади золотой заколкой в форме раскинувшей крылья совы. Сова держала в лапах маленький хрустальный шар. Заколку Алисса нашла в шкатулке, которую притащила Ди. Гоблинка уверяла, что Джарет не будет возражать, если они кое-что позаимствуют из сокровищницы. Все равно он не помнит, что там скопилось за пятьсот лет. В шкатулке было много украшений, но девушка надела только пару золотых спиральных браслетов в форме змей. Ди предложила Алиссе еще и подкраситься, но она отказалась наотрез. Платье Алисса выбрала самое рискованное — то самое синее с искрами, которое Джарет подарил ей в первый раз. Оно было с боковым разрезом почти до середины бедра, без рукавов, зато верх полностью закрытый, даже со стоечкой. Но почему-то именно это выглядело самым неприличным.

— Ой, госпожа! — Ди всплеснула лапками. — Королю точно понравится!

«Ага, — мрачно подумала Алисса. — Вот только мне важнее НЕ понравиться его невесте». Расчет ее был прост: едва ли Сара потерпит в замке девицу, ведущую себя как любовница его величества. А Джарет едва ли откажет невесте, если та потребует вышвырнуть «соперницу» из Лабиринта.

Однажды Алисса полгода прожила в королевском дворце и помнила, как держали себя фаворитки. Главное было не переборщить и не оказаться на самом деле в постели Джарета. При его чувстве юмора такое вполне могло произойти. Алисса вздохнула, и открыла дверь в столовую.

Сара так разволновалась после разговора с Алиссой, что полчаса не могла сосредоточиться на выборе наряда. В конце-концов в шкафу появилась точная копия вечернего платья, которое надевала мама, когда они вместе ходили в ресторан. Платье было серебристое, облегающее, с широким воланом по низу. Сама себе Сара казалась в нем взрослой и красивой. Косметики в туалетном столике, к сожалению, не оказалось. Сара расчесала волосы, покусала губы, чтобы казались ярче и задумалась, где в замке ужинают. Спрашивать у Алиссы не хотелось. Но тут в дверь раздался стук, и маленький слуга-гоблин сообщил, что его величество ожидают леди Сару в столовой.

При виде Джарета у Сары упало сердце. Ее платье совершенно не сочеталось с нарядом короля, на котором была синяя шелковая рубашка и черный с золотым узором жилет. Оглядев Сару, Джарет приподнял бровь.

— У вас это считается модным? Придется мне заняться твоим гардеробом, иначе… — он осекся и уставился на открывшуюся дверь.

Сара расстроилась окончательно. Мало того, что платье Алиссы было в тон рубашки Джарета, мало того, что само это платье было вызывающе сексуальным, особенно в сочетании с браслетами на тонких запястьях, так еще и шла Алисса уверенной походкой хозяйки замка. Взгляд Джарета стал очень-очень задумчивым.

Алисса, мило улыбнувшись, села напротив Сары, быстро стрельнув глазами в сторону короля. Улыбка ее почему-то поблекла. Джарет, очнувшись, щелкнул пальцами. Полилась приятная музыка. Сара немного успокоилась и постаралась целиком и полностью завладеть вниманием Джарета. Больше всего ее интересовали различия между тем замком, который она помнила, и тем, что видела сейчас. Джарет объяснил: сейчас замок настоящий, а тогда были декорации.

— Настоящий Гоблин-сити тоже сильно отличается от игрушечной деревни, которую ты разгромила, — засмеялся он.

— Вы спрятали в междумирье целый город?! — спросила Алисса. В ее голосе звучал неподдельный восторг. — Такое мало кому под силу.

Джарет довольно улыбнулся. Сара с досадой вонзила вилку в жаркое. После ужина она поговорит с Джаретом. О да, наедине. А собственно, зачем ждать? Кое-что можно выяснить и сейчас. Сара вымученно улыбнулась.

— Интересное имя — Алисса. Ты не с Земли?

— Сара имеет в виду Верхний мир, — Джарет переводил взгляд с одной девушки на другую. В глазах короля плясали искорки.

— Нет, — Алисса поколебалась, но все-таки отпила немного вина, которое как раз разлили по бокалам слуги. Она не любила вина фейри, от которых можно было ждать любого подвоха. Однако сейчас приходилось соответствовать образу. — Я с Перекрестка. Но тебе это, как я понимаю, ничего не говорит?

Сара обиженно глянула на Джарета.

— Я тебе потом объясню, — он щелкнул когтем по бокалу Алиссы. Тот снова наполнился. Джарет обворожительно улыбнулся Саре. — Не переживай, постепенно ты узнаешь всё, что нужно.

Сара глотнула вино и сама не заметила, как выпила весь бокал. Вкус был необычный, но очень приятный.

— Алисса, а ты здесь надолго?

— Как пожелает его величество, — Алисса поправила сползающие браслеты и улыбнулась Джарету, но тут же почему-то вздрогнула и опустила глаза.

— Мои пожелания тебе известны. Хотя… возможно я внесу в них изменения.

Саре показалось, что в этих словах прозвучала угроза. По крайней мере Алисса замолчала. Джарет переключился на Сару. Они принялись вспоминать ее приключения в Лабиринте. Сейчас они представлялись Саре совсем не страшными, скорее веселыми.

— Я увижу Людо и сэра Дидимуса?

Алисса негромко хмыкнула. Джарет приподнял бровь.

— Я полагал, ты сама догадаешься, что они ненастоящие. Ведь они были так похожи на твои игрушки, правда?

— А как же Хоггл?

— О да, он более чем настоящий, — Джарет почему-то взглянул на Алиссу. — Недавно женился, между прочим.

— Вот это новость! — Сара чуть не подавилась. Вроде бы ей следовало порадоваться за друга, но не получалось. Она вернулась, но всё оказалось другим. Жизнь в Подземелье оказалась сложнее, чем сказка. Саре стало совсем неуютно.

Между тем ужин подошел к концу. Джарет поднялся.

— Лисс, не исчезай с утра из замка. Ты будешь нужна мне.

— Как пожелаете, мой король. Доброй ночи, Сара, — Алисса встала и танцующей походкой прошла к двери. Джарет очень внимательно посмотрел ей вслед. Сара больше не могла молчать.

— Кто она такая? — девушка вскочила и покачнулась — вдруг закружилась голова. Странно, вино не казалось крепким.

— Долго объяснять, — Джарет подхватил Сару под руку. — Если коротко — Алисса оказала мне услугу и случайно оказалась замешана в распрю с моими родичами. Лабиринт для нее сейчас — наиболее безопасное место.

Сара обдумала услышанное. Как странно, у Джарета оказывается есть родня. Он казался единственным и неповторимым. Джарет понял ее молчание по-своему.

— Не забивай себе голову. Я уже победил. Да и вообще, для сидов война между собой — нормальное состояние.

— Сиды? То есть… эльфы?! — Сара недоверчиво взглянула на Джарета. Эльфов она себе представляла совсем по-другому.

— А кто я по-твоему? — он насмешливо поднял бровь. — Гоблин что ли?

— Но ты же их король, — смутилась Сара.

— Я повелитель Подземелья. Король гоблинов, да, а так же гномов и троллей, — Джарет потянул ее к двери. — Завтра на балу ты всех увидишь. А сейчас не желаешь ли прогуляться? Я покажу тебе настоящий Лабиринт.

В этот момент Саре хотелось только одного — уснуть и проснуться у себя дома. Голова всё еще кружилась.

— Я… мне как-то странно, — она ухватилась за Джарета.

— Вино фейри иногда оказывает на людей такой эффект, — он подхватил девушку на руки. — Жаль, ну ничего, это пройдет.

Дальнейшее Сара воспринимала отрывками. Джарет ее куда-то несет… она сидит на кровати, а он поддерживает ее за плечи, одновременно расстегивая платье… Туфли она сбросили сама. Долгий поцелуй… А потом ее укрыло удивительно мягкое и легкое одеяло, и девушка с блаженным вздохом уснула.

Джарет постоял еще минуту у постели Сары, задумчиво покусывая губу. Потом вышел в коридор и без стука отворил соседнюю дверь.

Алисса едва досидела до конца ужина. Со улыбками Джарету она явно переборщила. Когда он не больно, но с выразительным нажимом наступил ей под столом на ногу, Алисса поняла, что ее план срабатывает как-то не так. А еще этот намек об изменившихся желаниях… В своей комнате она скинула платье, содрала с рук браслеты, а и из волос — заколку. Переодевалась она с такой скоростью, словно в замке случился пожар. Быстро начертила на стене дверь и выбежала на окраину Гоблин-сити. Сейчас ей срочно требовалось выговориться.

Не обнаружив Алиссу в ее комнате, Джарет нахмурился. Ее неожиданный флирт за ужином он воспринял совершенно однозначно. Хотя до сих пор Джарет не воспринимал Алиссу как потенциальную любовницу. Она вызывала в нем совершенно иные чувства. Ее хотелось поместить в надежное место и беречь от всех бед Вселенной, особенно — от нее самой. Но за ужином Джарет, к собственному удивлению, получил большое удовольствие и был настроен продолжить эту игру. Он привычно сотворил хрустальную сферу. Однако найти Алиссу почему-то не получалось. В кристалле плавала серая муть.

— Нет… — Джарет удвоил усилия. — Не могла же она сбежать из Лабиринта.

На миг в сфере возникло и тут же исчезло лицо Алиссы. Джарет резко выдохнул.

— Да что же она творит?!

Милена в сердцах шваркнула сковородкой об плиту.

— Видела я в своей жизни дур, но чтобы такую! Готова поспорить на что угодно, Джарет сейчас в твоей спальне. А ты, вместо того, чтобы…

— Скажешь тоже, — Алисса сидела за столом и безостановочно поглощала оладьи. — Он сейчас с Сарой.

Милена фыркнула.

— Нет, правда. Она настоящая красотка.

Алисса никогда не переживала из-за своей внешности. Она искренне считала, что от красоты только лишние проблемы. И Саре она не завидовала, скорее сочувствовала.

— И потом, они друг друга давно любят.

— Это Хоггл так думает, — Милена выложила на тарелку свежеиспеченную партию оладий. — Я тут порасспрашивала соседей. Между прочим, Джарет до Хельги королев менял, как перчатки. А дольше всех у него задерживались вовсе не самые красивые, — она задорно подбоченилась, — А те, у кого лучше получалось управляться с источником. Слушай, мне не жалко, но куда в тебя столько лезет? Уже пятнадцатый ешь.

Алисса озадаченно уставилась на надкусанный оладий. Действительно, подозрительный какой-то голод.

— А ты сейчас, — Милена осторожно присела рядом с подругой, — Ничего не пожелала ненароком? Сама же сказала, что вино фейри с людьми иногда странные вещи творит. А тебе с желаниями нужно быть осторожнее. Не хотелось бы, знаешь ли, проснуться завтра в чаще леса.

— Я сейчас только одного хочу, — Алисса доела оладью. — Чтобы король гоблинов меня не нашел.

Джарет возник на окраине Гоблин-сити рядом с домом Хоггла. И уже сделал шаг по направлению к крыльцу, когда его отвлек писк и странный чавкающий звук. Джарет поднял глаза. Маленькая летучая мышь, заполошно хлопая крыльями, вырывалась из сомкнувшихся листьев какого-то хищного растения, невесть откуда взявшегося на карнизе. Джарет медленно огляделся. В темноте он видел прекрасно. Как интересно, гигантские мухоловки выросли, похоже, на всех домах окраины. В этот момент на улице послышались быстрые шаги и возвращавшийся из замка Хоггл почти столкнулся с Джаретом.

— Д-доброй ночи, ваше величество, — карлик попытался по стеночке обойти короля. Но тот преградил ему путь тростью.

— Что это такое?! — палец Джарета указал на ближайшее растение, как раз в этот момент поймавшее ночную бабочку прямо под носом у еще одной летучей мыши.

— Фееловки… то есть, мухоловки… — Хоггл обреченно опустил голову. Опять он оказался крайним.

— Вижу, что не клевер! — Джарет ухватил карлика за ухо и чувствительно дернул вверх. — Откуда они взялись?

— Выросли, — Хоггл заискивающе улыбнулся. — Семена видно ветром принесло, вот они и… Уй!

— А почему мне не доложил? — прищурился Джарет.

— Забыл, ваше величество! Столько дел, столько дел, — заюлил Хоггл, привставая на цыпочки.

— Меня окружают предатели! — патетические воскликнул король, выпустив ухо карлика и угрожающе поднимая трость. Хоггл немедленно бухнулся на колени.

— Ва-аше величество! Это всё феи… замучили уже, спасу нет! Она же ничего плохого не сделала, наоборот, одна польза городу выходит!

— Алисса?

Хоггл, ойкнув, зажал себе рот ладонью.

— И ты ей пообещал молчать? — Джарет за шиворот поднял карлика и склонился к его лицу. — Просто кивни.

Тот мрачно кивнул. Джарет нахмурился. Источник отозвался на фантазию Алиссы? Да, разумеется, она прошла Лабиринт. Что касается испытания… С некоторой натяжкой можно засчитать и его.

Джарет отпустил Хоггла.

— Алиссе про наш разговор знать не надо, понятно? Если хоть словом проговоришься, можешь даже не мечтать о радостях супружеской жизни. Едва ли твоей жене понравятся ароматы болота Вечной вони! А собственно, что ты здесь делаешь? — спохватился король. — Я же приказал всем готовить замок к балу!

Сопровождаемый напутственным пинком, Хоггл умчался назад по улице, крайне обрадованный, что так дешево отделался. Джарет очертил тростью в ночном воздухе замысловатый узор. В домике Хоггла Алиссе вдруг так сильно захотелось спать, что Милена с трудом довела подругу до диванчика, да и сама едва добрела вслепую до постели — глаза уже не открывались.

Джарет достал сферу, вгляделся в мирную картинку и удовлетворенно кивнул. Проблему в целом это не решало, но давало необходимую сейчас передышку. Джарет прогулочным шагом вернулся в замок, размышляя, как повернуть ситуацию ко всеобщему благополучию. Если позволить Алиссе и дальше пропускать через себя магию источника, это ее убьет. Выход один — коронация. Но что делать с Сарой? Просто отослать ее назад уже не получится. Правила есть правила. «Ты подарок с сюрпризом, Лисс, — усмехнулся Джарет. — Готовая королева. Знать бы чуть раньше. Но завтра бал. И две претендентки. Придется придумать еще одно испытание». На нехватку воображения король гоблинов не жаловался. Постепенно в его голове созрел план, обещавший немалое развлечение.

Джарет направился в библиотеку, под которую был отведен целый обширный полуподвальный этаж. Стараниями поколений гоблинов собрание книг в ней было уникальным по разнообразию. Учитывая их вкусы, большую часть библиотеки составляли сборники сказок и большие детские книжки с картинками. Беспорядок здесь почти достигал абсолюта. Джарет миновал общедоступную часть библиотеки, пробормотал открывающее заклинание и прошел в незаметную дверь, ведущую в его личное собрание магических книг. Всего десяток грубых деревянных полок. Но здесь хранились не банальные сборники заклинаний, а редчайшие рукописные фолианты и свитки, в которых скрывалась весьма опасная магия.

Джарет давно уже не заходил сюда, но примерно помнил, где хранится то, что ему нужно. Однако на ожидаемом месте книги не оказалось. Джарет проверил все полки. Вход в это помещение был только один. Ключ к магическому замку не знал никто, кроме… Да, теперь уже никто, кроме него.

Джарет с чувством выругался сначала на языке сидов, потом на одном из тролльских диалектов. Он же сам разрешил Хельге взять из замка всё, что она пожелает! И даже не смотрел, что она забрала. Ему было тогда не до того. К тому же он не верил, что она не вернется. А теперь его книга наверняка спрятана в библиотеке на Перекрестке. Чтобы туда попасть, потребуется разрешение Хранительницы. Джарет еще раз выругался. Встреча с Эддой оставила неприятный осадок. У него сложилось четкое впечатление, что новая Хранительница не любит фейри в целом и его в отдельности. Но время неумолимо поджимало, и Джарет, тяжко вздохнув, решил совершить еще одну прогулку.

Перекресток. Та же ночь.

Эдда сидела в библиотеке, тщетно пытаясь отыскать в записках Хельги хоть что-то полезное против короля гоблинов. К концу жизни покойная Хранительница предпочитала вообще не говорить о Джарете. Насколько знала Эдда, они не виделись с тех пор, как Хельга окончательно порвала с Лабиринтом. Каково ей было любить бессмертного сида? Сознавать, что старишься, когда он остается все таким же — молодым и прекрасным? Каково это — любить такое существо, как король гоблинов? Эдда передернула плечами. Хельга однажды проговорилась, что Джарет предлагал ей напиток Гоибниу, но она отказалась. Амулет, однако, носила, правда последнее время надевала его всё реже и реже. Кто мог подумать, что она вернет его Джарету? Или его вернула эта непредсказуемая Алисса? Впрочем, не важно.

Эдда сознавала, что ее попытка бороться с королем гоблинов может окончиться столь же печально, как у Фригг. Хотя повторять безумный поступок своей предшественницы и объединяться с одними сидами, чтобы победить других, Эдда не собиралась. Должен быть иной способ одолеть короля гоблинов. Верхний мир давно пора отделить от Подземелья. Пусть люди идут своим путем — без старых богов и демонов. Пусть фейри останутся там только в сказках. Возможно, она подходит к проблеме не с той стороны?

В этот момент размышления Эдды прервали.

— Госпожа хранительница! — перед ее столом стояла дрожащая ночная дежурная. — Вас желает видеть король гоблинов. Он уже в вашем кабинете!

Эдда встала. Каков наглец! Неужели он думает, что может приходить на Перекресток когда пожелает и уходить, когда вздумается? О нет, Джарет, тебя ждет неприятный сюрприз. Эдду пробрала нервная дрожь. Возможно, ее цель будет достигнута прямо сейчас.

— Доброй ночи, Хранительница! — король гоблинов встал, когда Эдда вошла в кабинет. — Не возражаешь, если я воспользуюсь вашей библиотекой?

— Возражаю, — Эдда села за стол, небрежно повертела в пальцах небольшую черную палочку, похожую на карандаш. — С каких это пор наша библиотека считается публичной для фейри?

— Злишься за мой портал? — Джарет обворожительно улыбнулся и уселся на стул поудобнее, поигрывая стеком. — Хочешь, пообещаю, что не буду им пользоваться без предупреждения?

— О да, — Эдда торжествующе усмехнулась и сломала палочку. — Ты не будешь им пользоваться.

Джарет насторожился. Встал, подошел к двери, открыл ее, пару секунд смотрел на коридор, потом медленно закрыл и повернулся к Эдде.

— Браво, Хранительница, этот раунд ты выиграла.

— Ты вообще не уйдешь отсюда, пока я не разрешу, — Эдда встала, послышался звон, и воздух вокруг Джарета замерцал.

Король гоблинов осторожно коснулся стеком невидимой преграды.

— Неплохо, — признал он, не теряя спокойствия. — Но как же наш договор? Всем известно, что Перекресток свято блюдет законы. Я пришел с миром, а ты осмелилась напасть на гостя!

— Незваный гость хуже демона.

— Ты все равно не сможешь долго меня удерживать, — Джарет начал злиться.

— Двое суток это заклинание простоит, — Эдда обошла вокруг пленника. — У тебя ведь завтра бал? То есть, уже сегодня. Что будет, если владыка Подземелья не появится в своих владениях в момент продления договора с подданными? Так ли уж верны тебе гномы и тролли, чтобы упустить такой шанс?

Она была уверена в крепости заклинания, но все-таки отшатнулась, когда разделявшая их преграда завибрировала от удара изнутри.

— Не трать силы напрасно, — Эдда сходила к столу и развернула перед Джаретом лист пергамента.

— Подпиши, и я тебя отпущу.

Он внимательно прочитал первый пункт текста.

— Отказаться от всех претензий на Верхний мир? Вот оно что, ты мечтаешь о свободе для людей, Эдда? Не думаешь, что они все равно призовут нас обратно? Им нужен кто-то, кого можно бояться и боготворить.

— Я верю в людей, эльф, — Эдда улыбнулась, — Вы им не нужны.

Джарет поморщился.

— Остальные все равно на это не согласятся. Или ты организуешь крестовый поход против обоих дворов? Сил-то хватит?

— Благой двор уже согласился, — с торжеством ответила Эдда. — А Неблагой сейчас не в том состоянии, чтобы оказать достойное сопротивление. За что спасибо тебе большое!

Джарет скрипнул зубами и вернулся к чтению.

— Ого, это Хельга научила тебя, какую клятву с меня следует взять в случае чего? Жаль, что я ее не убил. Вот до чего доводит излишняя доброта. Что там еще? Вернуть всех пленников?! Ты в своем уме? Они не выживут вне Лабиринта!

— Ничего, я заберу их на Перекресток. Мы здесь тоже в магии разбираемся.

— Ты хочешь вынудить меня уйти из Подземелья? Бросить всё, что я создал за пятьсот лет?! — Джарет оскалился. — Я это не подпишу.

— Не можешь отказаться от своих игрушек? Ты их все равно больше не увидишь, Джарет. Без подписи и клятвы я тебя не отпущу.

— Меня не просто убить, Эдда.

Хранительница старалась сохранять хотя бы видимость спокойствия. Если блеф не удастся, ей придется туго. Заклинание продержится еще пару часов от силы. Что сделает потом разозленный до крайности король гоблинов, даже думать не хотелось.

— Похоже, мы зашли в тупик, — Джарет приподнял бровь. — Впрочем, с первым пунктом я готов согласиться. Всё равно в Верхнем мире становится скучно. Но все, кто сейчас живет в Лабиринте, останутся там. Ты просто не понимаешь, как глубоко они связаны со мной. И, кстати, если я умру, они тоже не выживут.

Эдда покачала головой.

— Я видела кое-кого из них. Лучше уж смерть, чем такое существование.

— Не тебе решать, — Джарет прислонился плечом к невидимой ограде. — Между прочим, я никого не затаскиваю в Лабиринт насильно. Люди сами проклинают своих близких. Или себя. Ты не думаешь, что от хорошей жизни сам себя гоблинам не отдашь?

— А как насчет трофеев с Дикой охоты?

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться, — он поменял позу, прислонившись другим плечом. — Слушай, а стул сюда можно поставить?

— Ничего, потерпишь. Не тяни время, Джарет, подписывай. Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— Неужели? — он прищурился. — Кто тебе сказал, что это заклинание продержится двое суток? Тебя нагло обманули, Эдда. Самое большее — двенадцать часов. Неприятно, конечно, но ничего непоправимого за это время в Лабиринте не случится. Зато когда я отсюда выберусь… Эдда, я ведь не хотел с тобой враждовать, ты сильно подставилась, дорогая, начав эту войну.

— Пусть так, — отступать ей уже было некуда. — Но если ты такой знаток, подумай, что произойдет с тем, кто внутри заклинания, если его до окончания срока свернуть? Это прямой путь в Преисподнюю. А вас там очень не любят, эльф.

Джарет вздрогнул.

— Ты не посмеешь! Это будет таким вопиющим нарушением договора, что тебя казнят свои же!

— Но ты этого уже не увидишь.

— За что ты меня так ненавидишь, Эдда? — Джарет казался искренне удивленным.

— Не только тебя — всё ваше проклятое племя! За то, что вы считаете себя вправе играть людьми, за то, что наслаждаетесь их страхом, за то, что берете всё, что вам нравится, оставляя взамен лишь пепел! Но ваше время прошло. Вы вырождаетесь! И я сделаю всё, чтобы вышвырнуть вас на задворки миров, где вам самое место! А лично ты прямо сейчас отправишься в Запределье!

— Впечатляющая речь, — Джарет выбил стеком по стене магической ловушки незамысловатый мотив. — Кстати, беру свои слова обратно. Этому заклинанию придет конец уже через час. Я просто подожду. Это был впечатляющий блеф, Эдда, но уж извини, дорогая, на то, чтобы открыть путь в Запределье у тебя духу не хватит, — он широко улыбнулся. — Не теряй времени, постарайся за этот час сбежать достаточно далеко, чтобы я не сразу тебя нашел. Поверь, Дикая охота — это детская игра по сравнению с тем, что я с тобой сделаю!

Она побледнела. Эту ловушку Эдда установила на всякий случай, даже не надеясь, что Джарет попадется так скоро. И уж тем более она не ожидала, что он окажется настолько чувствительным к магии и упрямым. Открыть дверь в Запределье, или, как еще называли те гиблые места, в Преисподнюю, было чревато нешуточными последствиями. Но ничего другого ей не оставалось. Эдда сосредоточилась. Пол под Джаретом дрогнул и отворился. Король гоблинов издал яростный вопль и исчез в черном провале.

Лабиринт. Утро.

Алисса с Миленой проснулись поздно. Взглянув на часы, Алисса ахнула и со всех ног кинулась в замок. Она уже опаздывала на урок танцев. В холле гоблины под присмотром клюющего носом Хоггла мыли полы. Алисса поскользнулась и проехалась до лестницы, где и была подхвачена одним из стражников.

— Доброе утро, госпожа, — гоблин смущенно поцарапал лапой перила. — Э-э-э, а Повелитель скоро вернется?

— А я откуда знаю? — Алисса уже взбежала на второй этаж, когда до нее дошел смысл вопроса. Похоже, ее записали в любовницы короля. С одной стороны, этого она и добивалась, с другой стороны, было отчаянно неловко перед Джаретом. Куда он, кстати, делся?

Во время танцев Алисса была так поглощена своими сложными переживаниями, что в какой-то момент совершенно сбилась с ритма. И надо же, именно в это время в зал заглянула Сара. Глаза ее сверкнули торжеством.

— Давай я тебе покажу, как это делается, — Сара в паре с учителем танцев закружилась в вальсе. Алисса вздохнула. Может, Джарет все-таки передумает, и ей не придется идти на бал?

— Бессмысленное занятие! — высокомерно вздернув подбородок, она вышла из зала. Всё равно за оставшиеся от урока полчаса она лучше танцевать не станет. В коридоре ее перехватил Бор.

— Где король?!

— Что вы ко мне привязались?! — Алисса подбоченилась на манер Милены. — Повторяю еще раз — не знаю! У вас почти королева имеется — у нее и спрашивайте.

— Уже спрашивал. Она тоже не знает, — Бор почесал за ухом. — Странно, раньше Повелитель не покидал Лабиринт, не предупредив меня.

Она пожала плечами.

— Ничем не могу помочь.

Бор проводил удаляющуюся Алиссу задумчивым взглядом.

— Помочь-то ты можешь, — проворчал он себе под нос. — Но надеюсь, не придется.

К обеду Джарет не вернулся. Алисса попросила принести еду в ее комнату, чтобы лишний раз не видеться с Сарой. Не успела она допить компот, как прибежала Ди.

— Там прибыли платья, госпожа! Тебе и леди Саре! И с ними парикмахеры — делать вам прически к балу.

— А что ты на меня смотришь? Я что-ли должна их встречать?

— А кто, госпожа? — Ди чуть не плакала. — Повелителя-то нет!

Алисса испустила долгий страдальческий вздох.

— Хорошо, сейчас спущусь.

В холле она обнаружила небольшую толпу из эльфов-полукровок. Платья, упакованные в огромные коробки, они бережно держали на весу. Алисса беспомощно оглянулась на мрачного Бора, не покидавшего свой пост у входа.

— Ну что ж, проходите. Ди, покажи им комнату Сары. А это для меня? Надеюсь, всё уже оплачено? А то его величество сейчас отсутствует.

Ее дружно заверили, что да, оплата сделана вперед. Не желает ли миледи примерить наряд? Алисса не желала, но пришлось вежливо улыбнуться и пройти на примерку. Платье ей неожиданно понравилось. По крайней мере, в нем оказалось удобно. Серо-зеленое, в тон ее глазам, с вышитыми коричневым шелком по подолу и лифу фантастическими травами. Туфли на этот раз оказались на спокойном каблуке, за что Алисса испытала огромную благодарность к изготовившему их мастеру.

— Леди, теперь прическа!

Над головой Алиссы с невероятно скоростью замелькали расчески и щипцы. Через полчаса девушке пришлось признать, что сколько бы Джарет не заплатил этим мастерам, они отработали каждую монетку. Ее непослушные лохмы были завиты и уложены обманчиво небрежно, словно бы от порыва легкого ветерка. Скрепляла прическу диадема в форме венка из полевых цветов.

— Леди не желает передохнуть? Или сразу сделаем макияж?

«Леди желает, чтобы ее оставили в покое», — подумала Алисса.

— Макияж не нужен.

Ее отказ вызвал такой ужас, словно она собиралась пойти на бал голой. Пришлось уступить. Искрящаяся косметика фейри показалась Алиссе чересчур вызывающей. Если в целом прическа и платье ей понравились, то с макияжем она чувствовала себя неловко. Но пришлось изображать удовольствие. Оценить мастерски проделанную работу Алисса могла. Вот только лучше бы эту работу проделали над кем-то другим.

— Ой, госпожа! — прибежавшая Ди запрыгала от восторга. — Ты такая… такая волшебная!

— Да уж, — Алисса критически оглядела себя в зеркале. — И что мне теперь, так до вечера и ходить?

— Так скоро уже гости начнут собираться, — Ди помрачнела. — А его величества всё нет и нет…

Алисса чувствовала, что по замку разливается волна всеобщей тревоги. Еще немного, и гоблины запаникуют. И что тогда ей делать? Дольше сидеть в комнате Алисса не могла. Она вышла в коридор и чуть не столкнулась с Сарой. Девушки оценивающе осмотрели друг друга.

На Саре было жемчужного цвета платье, расшитое серебром. В темных волосах словно бы запутались нити инея. Макияж был более сдержанный, чем у Алиссы.

«Какая эффектная королева из нее выйдет. Джарету повезло. Вот только где же он?» — подумала Алисса.

«Она похожа на эльфа. Неужели Джарет не может ее куда-нибудь отправить? Кстати, где он?» — подумала Сара.

— Какая прекрасная картина! — веселый чуть насмешливый голос заставил девушек синхронно вздрогнуть и обернуться. У лестницы, ведущей в холл, небрежно облокотившись о перила стоял Ганконер. Он был в зеленом бархатном костюме с вырезанными по отворотам листьями дуба и тиса. Длинные золотистые волосы рассыпаны по плечам, на губах — обворожительная улыбка. Он сейчас выглядел лет на девятнадцать-двадцать. Алисса услышала, как Сара восхищенно вздохнула.

— Прошу извинить, что слишком рано, — сид подошел к Алиссе, бесцеремонно приобнял ее за талию и чмокнул в щеку. При этом он не спускал глаз с Сары. — Представишь меня?

— Сара, это Ганконер — брат Джарета, — Алисса вывернулась из-под его руки. — Если не ошибаюсь, двоюродный?

— Троюродный, но это не важно, — он ласково взял руку Сары и прижал к губам. — Я восхищен, прекрасная леди. До меня доходили слухи о твоей красоте, но то, что видят сейчас мои глаза, намного превосходит всё, что слышали уши.

Сара покраснела. Глаза ее зачарованно смотрели на Ганконера. Этот эльф полностью соответствовал ее представлениям о волшебном народе. Алисса фыркнула и пошла вниз по лестнице. Она многое слышала о силе очарования Ганконера. Но наблюдать его в деле было почему-то неприятно и очень обидно за Джарета.

«Хоть бы он вернулся скорее и свернул шею этому вертопраху. Ну как Сара могла поддаться? Да по сравнению с Джаретом, он…» Додумать Алисса не успела. К ней с двух сторон подскочили Бор и Хоггл. Оба выглядели до предела обеспокоенными.

— Нужна твоя помощь, дверница, — гоблин затащил Алиссу в какую-то небольшую комнату под лестницей. Судя по разбросанным деталям доспехов и грязным тарелкам — караулку стражников.

— Тебя слушается источник, верно?

Алисса с упреком глянула на Хоггла, но тот, непривычно серьезный, только покачал головой.

— Всё очень плохо. Король пропал. Его нет ни в Подземелье, ни в Верхнем мире. Если это станет известно, случится переворот. Мы не можем не пускать гостей, бал вот-вот начнется. Если Повелитель не появится в ближайший час…

Бор оскалился.

— Прибывают сиды. Без Повелителя они сцепятся с гномами меньше чем через час.

Хоггл умоляюще посмотрел на Алиссу.

— Я не могу… — она заколебалась. — То есть, я не уверена, что у меня получится. Это же не дерево оживить!

— Попытайся хотя бы!

Алисса задумалась.

— Где точно находится источник? Я понимаю, что под дворцом, но мне нужно место выхода его силы. Там у меня будет больше шансов.

А про себя мрачно добавила: «Ага, и больше шансов себя угробить».

Бор с Хогглом растерянно переглянулись.

— Может, в башне? — неуверенно предположил гоблин. — Туда не ведет ни одной двери.

— Точно! — обрадовалась Алисса. — А я еще удивлялась, зачем лифт в замке, где все умеют пользоваться порталами. Пошли!

С Алиссой побежал только Бор. Хоггла он решительно остановил, прорычав что-то на языке фейри. Карлик побледнел и отстал.

— Что ты ему сказал? — поинтересовалась Алисса, когда они с командором втиснулись в лифт.

— Что у меня нет жены, — неохотно ответил гоблин, отводя глаза.

Алисса кивнула. Это хорошо, что Бор понимает, как сильно они рискуют сейчас.

На смотровой площадке было неожиданно тихо и тепло, словно невидимый купол накрыл башню. Алисса закрыла глаза, расслабилась. Она не была уверена, что нужно делать, но интуитивно позволила магии течь сквозь себя. Сейчас она чувствовала весь Лабиринт. Всех его обитателей. Всю жажду полумертвых корней в истощенной почве. «Подождите еще немного, — пообещала им девушка. — Я обязательно помогу вам, но не сейчас, простите!» Она вызвала в памяти образ Джарета. Его глаза, улыбку, горячие пальцы… Мучительно заныло сердце. Исчезло всё вокруг, осталось только одно желание: «Вернись, где бы ты ни был, вернись. Ты нужен Лабиринту! Ты нужен мне!»

Бор был наготове. Когда Алисса покачнулась, он схватил ее за плечи, удерживая на ногах. Повелитель должен вернуться. Даже если ради этого они умрут здесь.

Темный, совершенно чужой этому миру рёв пронесся сквозь Алиссу. Боль раскаленной спицей прошила сердце и тут же исчезла. Когти на ее плечах разжались. Она попыталась подхватить гоблина, но не удержала и вместе с ним свалилась на каменный пол. Кто-то рядом отчаянно закашлялся. Алисса вскинула голову. Джарет, промокший насквозь, захлебывался кашлем, с трудом удерживаясь на ногах. От короля пахло как от залитого водой пожара. «Хотя бы цел». Сама Алисса чувствовала страшную слабость. «Странно, что я вообще жива». Под ее руками вздрогнул Бор. Алисса перевела взгляд на гоблина. Тот едва дышал, глаза его были закрыты, тело скрутило судорогой.

— Джарет… — голос ее не слушался, она попыталась еще раз. — Джарет, помоги, он умирает!

Король гоблинов наконец поборол кашель и выпрямился. Провел рукой по смертельно бледному лицу, размазав по щеке кровь.

— Нет…

Он сделал шаг и медленно опустился на колени перед своим верным командором. Сжал в тонких пальцах его лапу. Гоблина вновь скрутила судорога. Джарет зарычал и рывком сдернул с себя амулет. Прижал к груди Бора и быстро что-то зашептал на языке гоблинов. Потом крикнул на всеобщем:

— Давай же!

Тело Бора расслабилось, он задышал, глаза медленно приоткрылись.

— Повелитель…

— Молчи! — приказал Джарет, надевая на себя амулет. — Бал начался? — он быстро оглядел наряд Алиссы.

— Наверное, уже да… — она попыталась встать, но закружилась голова.

— Пошли! — он одним взмахом руки поднял ее на ноги. — А ты лежи! — остановил он приподнявшегося было командора. — Я сейчас пришлю кого-нибудь.

В лифте Джарет снова закашлялся.

— Ты ранен? — вблизи Алисса разглядела, в чем испачканы рукава его рубашки и пальцы.

— Кровь не моя, — не смотря на тесноту кабинки Джарет умудрялся не касаться Алиссы. — Не трогай! Это опасно для человека.

Лифт остановился на третьем этаже. У дверей в королевские покои Алисса с удивлением увидела двух стражников. «Хотя, в отсутствии Джарета охрана имела смысл, — догадалась она. — Гости разные бывают». Стражники восторженно отсалютовали вернувшемся повелителю. Джарет тут же отослал их в башню со строгим наказом уложить Бора в кровать и не позволять подниматься до утра.

— Приведи себя в порядок, — Джарет каким-то образом на расстоянии поддерживал Алиссу, и ей ничего не оставалось, как следовать за ним. Иначе бы она просто свалилась.

Оказавшись в своих покоях, он устремился в ванную. Оттуда сквозь шум воды послышалось:

— У зеркала стоит флакон, смой этот кошмар с лица!

Алисса со вздохом села на пуфик у туалетного столика. С удивлением обнаружила, что оказывается плакала, и макияж безнадежно испорчен. Во флаконе оказалась какая-то ароматная жидкость. Алисса осторожно смочила салфетку, стерла косметику. Вдруг стало отчаянно жаль себя. «Мог бы хоть спасибо сказать, — она прислушалась к журчанию воды. — Или хотя бы накормил». Есть хотелось нестерпимо. Журчание стихло. Джарет вышел из ванной в шелковом халате, на ходу расчесывая волосы. Глянул на Алиссу, нахмурился и извлек из воздуха шар, тут же обернувшийся маленьким хрустальным стаканом. Джарет поставил его перед девушкой. Запахло летним полднем.

— Что это? — в стаканчике был налито всего на глоток какой-то янтарной жидкости.

— Когда ты научишься мне доверять? — Джарет присел на столик, заслонив зеркало. — Выпей, если хочешь жить… долго и счастливо.

Алисса осторожно глотнула. Напиток напоминал эль. У него был вкус яблок, меда и солнца. Голод тут же прошел, да и в целом состояние и настроение сильно улучшились. Король кивнул с таким довольным видом, что Алисса заподозрила какой-то подвох.

— В среднем ящике косметика, — Джарет распахнул шкаф и сбросил с плеч халат. Алисса быстро повернулась так, чтобы даже в зеркале его случайно не увидеть. — Можешь воспользоваться, только побыстрее.

Девушка выдвинула указанный ящик. Такого количества баночек, искрящихся всеми цветами и оттенками, она еще не видела. «Обойдусь», — твердо решила Алисса и хотела закрыть ящик, как в дверь постучали — небрежно и уверенно.

— Заходи! — Джарет вернулся к зеркалу, поправляя на плечах мантию. Король был весь в черном с оттенками ночной синевы. Шелк и тисненая кожа в неожиданном сочетании производили завораживающее и зловещее впечатление. Алисса загляделась и пропустила момент, как в комнату вошел Ганконер.

— Ты в своем репертуаре, Джар! — он с ухмылкой оглядел короля гоблинов. — Но я все равно рад тебя видеть.

Джарет с досадой махнул рукой, мол, проходи, и слегка потеснив Алиссу, извлек из ящика с косметикой несколько флаконов. Ганконер подошел ближе и вдруг принюхался.

— Ого, — его рука потянулась к опустевшему стаканчику. Джарет не глядя, выдвинул верхний ящик столика и смахнул туда жалобно зазвеневший сосуд.

Ганконер приподнял бровь. Алисса с интересом наблюдала всю сцену в зеркале, одновременно наслаждаясь видом короля гоблинов, который стоя пытался наложить макияж, хотя руки у него подрагивали.

— Мои поздравления, — Ганконер отобрал у брата тонкую кисточку и несколькими уверенными движениями закончил работу. — Надеюсь, ты передал от меня привет Люциферу?

— Не довелось встретить, — Джарет глянул на Алиссу и раздраженно зашипел.

— Ты и краситься не умеешь?!

— Оставь, — Ганконер оттеснил его от зеркала, двумя пальцами ухватил подбородок Алиссы и оценивающе всмотрелся в ее лицо. — Сейчас всё сделаем в лучшем виде. Не волнуйся, милая, у меня большой опыт.

— Подождите… — Алисса стиснула виски. — Джарет, где ты был? В Преисподней?! Я что, из Запределья тебя… — голос ее сорвался.

Ганконер молча усмехнулся. Косметическими кисточками он орудовал виртуозно и стремительно. Джарет, натягивающий черные шелковые перчатки, искоса глянул на Алиссу.

— Да, — он вскинул руку в предупреждающем жесте. — Лисс, я тебе потом всё расскажу. Мы и так непозволительно опаздываем. Ты закончил?

— Вроде бы да, — Ганконер отошел на шаг и критически оглядел дело своих рук.

Алисса глянула в зеркало и с облегчением вздохнула. В этот раз макияж был выполнен в более мягкой гамме и не так сильно менял ее лицо.

Ганконер что-то быстро спросил на языке сидов. Джарет так же быстро ответил. Они засмеялись. «Ну почему люди не способны понимать язык фейри?» — с обидой подумала Алисса. Их руны она еще как-то разбирала, даже знала отдельные слова, но скороговорку шипяще-свистящего языка на слух воспринимать было невозможно.

Ганконер галантно склонился к руке Алиссы.

— Прошу меня извинить, на бал не останусь, срочное дело. Еще раз — мои поздравления.

По комнате словно пронесся летний ветер с ароматом луговых трав, и гость исчез. Джарет подхватил Алиссу под руку.

— С чем он меня поздравил? — с подозрением спросила она, пытаясь высвободить руку, но пальцы короля держали стальным капканом.

— С моим спасением, разумеется.

Уже у двери он словно бы спохватился и снял с Алиссы диадему.

— Это тебе не идет, — и сделал круговой пасс над ее головой. Алисса почувствовала, как ее прическа примялась под тяжестью какого-то массивного украшения.

— Джарет… — подозревая неладное начала она. Но он уже толчком распахнул дверь. Вспыхнул яркий свет, зазвучала торжественная музыка.

— Повелитель Подземелья, его величество король гоблинов Джарет и королева Лабиринта Алисса! — прозвучало по всему бальному залу.

Лабиринт. Следующий день.

Алисса открыла глаза. Судя по свету из окна, в Подземелье уже давно день. Она осторожно приподнялась на постели. Джарет спал, отвернувшись к стене. Ночью Алисса сквозь сон слышала его кашель. Он так и не рассказал, где именно в Запределье оказался. Насколько Алисса знала, большая часть тамошних земель была гибельной для живых существ. Но сейчас Джарет дышал спокойно, можно надеяться, что легкие очистились. Алисса тихо вздохнула и нерешительно оглядела комнату. И что ей надеть? От бального платья остались одни лоскутки. Алисса дотянулась до шелкового халата Джарета, брошенного на прикроватный столик. Он ей, конечно велик, но если завернуться и затянуть поясом, до своей комнаты дойти можно. Туфли обнаружились у туалетного столика. Алисса глянула на себя в зеркало и, подавив стон, запустила пальцы в волосы. От прически остались одни воспоминания. Она потерла лоб. Воспоминания… На полу под столиком лежал хрустальный шар.

«Джарет, что ты делаешь!»

Мелкие пуговки градом сыплются на пол, когти с сухим треском разрывают драгоценный вышитый шелк.

«Распаковываю свой подарок!»

«Но платье такое красивое…»

«Ты королева, Лисс. Королевы не надевают дважды одно и то же платье!»

«Я бы его на память оставила!»

«Вот твоя память. Можешь хоть каждый день пересматривать», — с ладони короля гоблинов скатывается кристалл.

Алисса осторожно взяла шар. Надо его спрятать понадежнее. Эту ночь она и так помнила в мельчайших подробностях.

Они шли по проходу, образованному расступившимися гостями. Перед ними волной склонялись гномы, тролли и сиды. Рука Джарета держала так, что вырваться не было никакой надежды. Впрочем, закатывать публичный скандал Алисса и не решилась бы. Она старалась лишь удержать на лице приветливую улыбку и надеялась, что губы не дрожат.

Проход вел через огромный зал к помосту, на котором стоял трон. Не тот, что она не раз видела, а более массивный, из мореного дуба, с грубой крупной резьбой. Рисунок Алисса разглядеть не успела — Джарет уже усадил ее на жесткое, покрытое лишь бархатным покрывалом сидение и опустился рядом. Трон выглядел большим, но для двоих оказался тесноват. Алисса бедром чувствовала тепло Джарета. Он наконец-то отпустил ее руку, а то пальцы почти онемели.

К трону уже шли разряженные в разноцветные бархатные костюмы короли гномов и троллей. За ними с подобающей торжественностью, на золотом подносе несли огромный пергаментный свиток. Потекли велеречивые поздравительные речи сразу на трех языках. Джарет слушал с ледяной улыбкой. Потом щелкнул пальцами. В правой руке у него появилось золотая ручка с пером.

Договор зачитывался на старом всеобщем языке фейри. Алисса понимала через слово, а к середине вообще потеряла нить смысла. Она решилась поднять глаза на пеструю толпу гостей. Сары не было видно. Наконец чтение закончилось. Под общие аплодисменты Джарет поставил свою подпись, за ним то же самое сделали вассальные короли. Повелитель Подземелья что-то сказал на языке сидов, потом повторил на всеобщем:

— Да будет бал!

Грянула веселая музыка, гости смешались, первые пары закружились по залу, кто-то наоборот, отошел к стенам, где были расставлены маленькие столики с разнообразным угощением. Джарет поднялся и протянул Алиссе руку.

— Моя королева…

Она молча встала. Это был вальс, но фейри постоянно импровизировали, изменяя суть танца, и сбивая ее с толку. Джарет двигался сдержанно, мягко кружа Алиссу в самом центре зала. Она внимательно вглядывалась в пролетающие мимо пары. Белое с серебром платье не мелькнуло ни разу.

Первый танец немедленно сменился вторым, но Джарет к облегчению Алиссы вернулся на трон. Усевшись, с обманчивой небрежностью коснулся амулета. Дышал он медленно и глубоко, видимо, сдерживая кашель. Но сочувствия к нему сейчас Алисса не испытывала ни малейшего. Справившись с приступом, Джарет слегка склонился к ней, накрыв своей рукой ее ладонь.

— Ты непривычно молчалива, Лисс. Это затишье перед бурей?

— Где Сара? — сквозь зубы процедила Алисса, не глядя на него.

— Понятия не имею, — Джарет переместил руку девушки себе на колено и медленно перебирал ее пальцы. — Надеюсь, кузен нашел, куда ее сводить, чтобы платье не пропало зря.

— Это… — Алисса даже задохнулась от бессильной ярости, — Это подло. Вы что, оба в детстве в куклы не наигрались? Она пришла к тебе, Джарет. Она тебя любит, а ты… просто отдал ее!

— Сара любит свою мечту о прекрасном принце, — он махнул рукой, и по воздуху к ним подлетел поднос с закусками. — Кузен подходит ей больше.

— Учитывая его манеру обращаться с девушками…

— Особенно учитывая его манеру обращаться с девушками, — отрезал Джарет. — Не волнуйся, она вернется домой. Ганконер давно не был в Верхнем мире, ему там понравится. Лисс, пойми, война не окончена. Меня пытаются уничтожить. Кого в такой ситуации я должен был выбрать в королевы? Романтичную девочку, которая ничего не знает о реальных фейри? Или женщину, которая любит меня настолько, что вытащила из Преисподней?

Алисса помолчала. Джарет с хрустом надкусил яблоко. Сердце все-таки сжалось: «Он ведь голодный».

— Я не уверена, что люблю тебя. Я просто испугалась за Лабиринт. За всех, кто в нем живет. Джарет, ты хочешь сказать, что принял такое важное решение в последний момент?

— Если бы ты не скрывала свою связь с источником, — Джарет покончил с яблоком и переключился на пирожные. — Я бы вообще не вызывал Сару. Воплощение твоих фантазий я увидел только прошлой ночью. И придумал, между прочим, великолепный план решения ситуации. Если бы Эдда не сошла с ума, и не отправила меня в Преисподнюю…

— Хранительница? — до Алиссы дошел весь ужас произошедшего. — У тебя начинается война с Перекрестком?!

— Тише, — у ее губ оказалось пирожное. — Съешь, сладкое полезно при стрессе. Пока не знаю, Лисс. Но либо завтра я получу извинения и компенсацию за причиненный вред, либо придется воевать.

— Почему вы оба такие серьезные?! — на помост легко взлетели две очень юные и невероятно красивые девушки. С двух сторон расцеловали чуть не подавившуюся пирожным Алиссу, и тут же повисли на Джарете. — Это же бал! Нужно танцевать и веселиться! Помнишь, ты нам обещал танец на троих?

Джарет с преувеличенно громким стоном вернул на поднос надкусанный персик.

— Алисса, знакомься. Эти дурно воспитанные молодые особы — мои… м-м… не вдаваясь в сложные подробности, племянницы. Элейна и Нимуэ. Принцессы Благого двора, хотя по их поведению ни за что в это не поверишь.

Алисса невольно улыбнулась. Девушки ей понравились. А вот танец, на который они увлекли Джарета, показался ей странным. Танцевали только сиды. Каждый кавалер с двумя дамами совершали очень сложные движения с откровенно эротическим смыслом. Возможно, в этом и не было намека, но Алиссе стало грустно.

Вернулся сияющий Джарет. Этот танец явно пошел ему на пользу.

— Разве есть король Благого двора? — насколько Алиссе было известно, благие фейри уже давно распались на мелкие группы.

— Есть, — Джарет слегка приподнял бровь, наблюдая за пробиравшимся к помосту высоким темноволосым сидом в зеленом костюме. — И даже соизволил прибыть на бал… Давно не виделись, Брайан. Чему обязан такой радости?

— Долгих лет королеве Лабиринта, — синие глаза короля благих фейри смотрели очень пристально. Джарета он проигнорировал. — Молю о радости танца с тобой.

Поднос, на котором еще оставалось немало еды, вдруг опустился на колени Алиссы, пресекая попытку встать.

— Как бы о другом молить не пришлось, — улыбка Джарета приоткрыла кончики клыков. — Почему я последним узнаю о вашем договоре с Перекрестком? Или ты меня уже не берешь в расчет, Брайан?

— Наше решение оставить Верхний мир тебя не касается, — отрезал тот, впрочем отступая на полшага. — Твое упорство не приведет ни к чему хорошему для тебя, Джарет.

— В прежние времена, — король гоблинов повернулся к Алиссе, — Правители сидов старались избегать друг друга. Потому что после таких встреч кто-нибудь из них обычно умирал. Очень неприятным способом, — он оценивающе посмотрел на гостя, склонив голову к плечу. — Может, мне возобновить старую традицию?

Алисса решительно переложила поднос на колени Джарета и встала.

— Я принимаю твое предложение, Брайан.

Только оказавшись в паре с королем Благого двора, Алисса осознала, как она плохо танцует. После первого же круга у него характерным движением приподнялась бровь.

— Молю меня простить, — Брайан начал двигаться медленнее и проще, подстраиваясь к ней. — Не знал, что в Доме-на-Перекрестке уделяют так мало внимания танцам.

— Я не предполагала, что мне это понадобится, — Алисса слегка улыбнулась. — Почему вы придаете такое значение Верхнему миру? Там же не осталось действующих источников магии.

— Вот именно, — он взглянул на нее с внезапным интересом. — Нам нужно двигаться вперед, а не цепляться за старое. Мне тоже жаль оставлять удобно расположенный мир. Но магия из него ушла, как ты верно заметила. Попробуй объяснить это Джарету. Средние миры не хуже Верхнего. В некоторых есть очень сильные источники. Они, конечно, дальше расположены, но всё же это не окраина. Скоро их все разберут, и тогда Джарет рискует оставить Подземелье без донора.

— Благодарю за разъяснения.

Брайан лучезарно улыбнулся.

— Ты хочешь еще о чем-то спросить.

— Да, — Алисса постаралась, чтобы голос ее прозвучал спокойно. — Мне говорили, что все фейри ощущают знаки, оставленные сидами на людях…

— Обоняют, — поправил он. — Ты хочешь кого-то освободить от метки? Это сложно.

— Но способ есть?

— Смерть того, кто эту метку поставил, — Брайан улыбнулся по-другому, разом напомнив Алиссе, что разница между сидами Благого и Неблагого дворов весьма условна. — Или «окунуться» в источник. Направленный поток сильнейшей магии очищает от любых меток и заклятий. Правда, при этом очень редко выживают.

Она с трудом удержала в себе волной поднявшуюся радость. Он ничего не почуял! Значит метка Мэб снята.

— И вновь благодарю.

— Хотел бы я, чтобы наша встреча произошла гораздо раньше и при иных обстоятельствах, — в его синих глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Джарету незаслуженно повезло с тобой.

Алисса кивнула.

— Полностью согласна.

Он засмеялся и завертел ее в заключительном вихре вальса так, что у нее закружилась голова. Джарет нетерпеливо ждал их, стоя на ступенях помоста. Мрачно кивнув Брайану, он взял Алиссу за руку.

— Не отходи от меня ни на шаг.

Музыка стихла. Все глаза повернулись к Джарету. Он что-то сказал на языке сидов, поднял правую руку. В ловких пальцах завертелись хрустальные сферы. Король гоблинов поочередно отпускал их, и радужные шары плыли над головами гостей, зачарованно следящих за ними. Алисса вздрогнула, вдруг осознав, что фейри постепенно исчезают.

Когда улетел последний кристалл, и зал опустел, Джарет устало опустился на трон, потянув за собой Алиссу.

— Где они сейчас? — девушка впервые видела коронную магию повелителя Подземелья.

— В своих грезах, — он жадно выпил бокал вина. — Скоро вернутся. Кто раньше, кто позже, но вернутся все. Я чту закон гостеприимства.

— Джарет, — Алисса осторожно освободила свою руку. — Почему тебе так важно сохранить за собой Верхний мир?

Он пожал плечами.

— Да в общем-то, уже не слишком важно. Просто я не хотел отдавать его Мэб и остальным. Они-то не уйдут ни за что. Понимаешь, она искажает сознание людей. Когда-то нас боялись, и это было правильно. Но сейчас Неблагой двор добивается массового восхищения. То, что было страшным, они представляют притягательным. Все ночные страхи — оборотни, вампиры, эльфы — все, кого нужно бояться и с кем важно уметь бороться, предстают привлекательными.

— Однако ты тоже принимаешь привлекательный облик, когда испытываешь людей в Лабиринте.

— Да, но в этом главный смысл испытания — устоять перед обаянием злого властелина. Впрочем, — он еще раз пожал плечами. — Я готов начать всё сначала в другом месте. И вместе с тобой.

Джарет неожиданно прижал ее к жесткой спинке трона, жадно целуя в глаза, губы, шею. Алисса выросла на улице, где царили нравы, далекие от придворной куртуазии. На некоторые ситуации у нее выработались условные рефлексы. Она извернулась и ударила не раздумывая. Джарет зашипел, согнувшись пополам. Алисса вскочила и замерла в растерянности, не зная, что теперь делать. А он вдруг начал неудержимо хохотать.

— Ты… — Джарет полулежал на троне, постанывая от смеха. — Ох, Лисс, ты меня с ума сведешь… Садись, сейчас гости начнут возвращаться. Да не трону я тебя, обещаю, дождусь окончания бала!

Последние слова Алиссу совсем расстроили. «Зачем ему это? — горестно думала девушка, наблюдая, как в зале возникают поодиночке и парами притихшие, но судя по лицами, совершенно счастливые гости. — Он же меня не любит. А я не брошу Лабиринт, по крайней мере, пока не верну всё к жизни. И он это знает. Я даже найду для него мир-донор, я ведь умею искать, если он, конечно, выпустит меня на дороги. Какой же смысл делать из меня постельную игрушку?.»

Снова заиграла музыка. Танцы становились всё сложнее и разнообразнее. Джарет больше не танцевал, к нему с какими-то вопросами все время подходили гости. Он представлял их Алиссе, но она уже не в состоянии была запоминать имена. Она устала от внутреннего напряжения, от необходимости высоко держать голову под любопытными или откровенно снисходительными взглядами фейри. Вокруг было слишком много разных чувств — нечеловеческих, ярких, подавляющих. Наконец танцы закончились, и гости потянулись к трону с прощальными речами, благодарностями, выражениями восхищения и заверениями в преданности. Алисса из последних сил улыбалась, даже говорила в ответ что-то соответствующее. Сердце ныло всё сильнее. Последним зал покинул Брайан. Джарет проводил его до дверей, и два короля о чем-то вполне мирно поговорили. Алисса, воспользовавшись моментом, выскользнула из зала, где гоблины уже начали наводить порядок. На время бала все порталы, похоже были под запретом. Слуги сновали вверх-вниз по лестницам, при виде Алиссы старательно изображая еще более бурную деятельность. Она усмехнулась и попробовала сотворить дверь из холла сразу в свою комнату. Как ни странно — получилось.

Первым делом она подошла к туалетному столику. В бальном зале зеркал не было, а ей хотелось взглянуть, что у нее на голове. На корону это не было похоже ни малейшим образом. Алисса озадаченно сняла украшение — медное, очень древнее на вид. Раскинувшая крылья сова держала в лапах змею, хвост которой, изгибаясь, образовывал венец. Он выглядел массивным, но не был особенно тяжелым. Алисса осторожно положила венец на столик и пошла в ванную. Смыла косметику, причесалась. Со вздохом погладила чудесную вышивку на переливчатом шелке. Может, Джарет не будет возражать, если она еще хотя бы пару раз наденет это платье?

Дверь ванной перед ней открылась сама собой.

— Мне еще долго ждать?

Алисса глубоко вздохнула и вышла, оказавшись в покоях Джарета. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, разом напомнив девушке их первую встречу. Верхняя одежда была небрежно брошена на второе кресло. Джарет остался в шелковой черной рубашке, делающей его лицо еще более бледным. Макияж он стер.

В комнате пахло медом. Кстати…

— Что ты мне дал выпить перед балом?

— Эль, — он встал и медленно двинулся к Алиссе. Она так же медленно начала отступать вдоль стены. — Сваренный по уникальному рецепту одного кузнеца.

— Напиток бессмертия Гоибниу?!

— Чтобы стать бессмертным, его нужно пить регулярно, — Джарет заложил хищный вираж, отсекая Алиссу от окна. — Но начало положено, моя королева… Стой!

У нее почти получилось проскочить к двери, но вовремя разгадавший маневр Джарет схватил ее и прижал к себе так, что перехватило дыхание.

— О да, — она почувствовала, как затрещал шелк под его пальцами. — Когти — это, конечно, аргумент!

— Я устал бегать за тобой! — Джарет запустил пальцы в волосы девушки, пропуская прядки между когтями. — Лисс, может хватит? Ты меня любишь, ты моя жена, так почему мне приходится удерживать тебя силой?

— Не припомню, чтобы я признавалась тебе в любви и давала согласие выйти замуж!

Прижатая щекой к груди Джарета, девушка слышала нехорошие хрипы в его груди. Да сколько же он нахватался этой гадости?!

— Алисса, я не железный! — Джарет подхватил ее на руки, туфли куда-то отлетели. — Больше терпеть я не в состоянии. Прекрати брыкаться, радость моя!

Он почти бросил Алиссу на кровать.

— Подожди! — это прозвучало так отчаянно, что Джарет замер. — Ты можешь честно ответить на один вопрос?

— Могу, — Джарет сел рядом и склонился к ней.

— А ответишь?

Он засмеялся.

— Ты умеешь задавать уточняющие вопросы. Хорошо, спрашивай, обещаю, что отвечу честно.

— Кто я для тебя?

— Ты моя королева, — Джарет быстро целовал ее. — Подарок… чудо… сокровище…

По полу застучали оторванные пуговки…

Воспоминания прервало слабое шебуршание за дверью. Потом в нее осторожно поскреблись. Алисса открыла. Маленький гоблин, похожий на отцветший чертополох, робко улыбнулся ей.

— Госпожа, там прибыли с Перекрестка… Ди-пломат-тическое посольство с извинениями, вот!

— Хорошо, король скоро выйдет к ним, — она нарочито громко захлопнула дверь. Джарет шевельнулся и что-то пробормотал, но не проснулся. Пришлось вернуться в постель и потрясти его за плечо. В следующий момент Алисса оказалась в ловушке из наброшенного одеяла.

— Джарет, пусти!.. — она забарахталась в кольце его рук. — Там посольство прибыло с Перекрестка… извиняться!

— Надо же, как не вовремя! Я им это добавлю в список претензий, — взлохмаченный Джарет сел и поцеловал выпутавшуюся из-под одеяла жену. — И пусть не надеются обойтись одними извинениями. Встретимся через час, Лисс. И учти, если мне придется искать тебя по всему Лабиринту…

Но Алиссы в комнате уже не было. Джарет откинулся на подушки и тихо рассмеялся. Как оказывается приятно обнаружить, что в тысячу лет жизнь только начинается!

Эпилог.

— Мои условия — новый мир-донор по моему выбору и голова Эдды. Нет, пожалуй, она мне нужна целиком, живая, — Джарет, нехорошо прищурившись, смотрел с высоты трона на посольство Перекрестка. Трое женщин, все в серых длинных плащах с капюшонами, скрывающими лица.

— Эдда погибла, — ответила одна из них. — Несчастный случай.

Джарет кивнул, нечто подобное он ожидал.

— Кто новая Хранительница?

— Я, — державшаяся позади женщина шагнула вперед и сбросила капюшон. Блестящие темные волосы рассыпались по плечам. Зеленые глаза смотрели на короля гоблинов с усмешкой.

— Хельга?! — он встал, медленно сделал несколько шагов к ней навстречу. — Но как это возможно?

— Когда в результате двух неудачных выборов хранительниц Дом оказался в опасности, Перекресток вернул меня. Он не отпускает насовсем тех, кто ему может понадобиться.

Хельга выглядела лет на тридцать. Совсем как тогда — в самый разгар их любви. Джарет подавил желание дотронуться до нее.

— Полагаю, наш старый договор вновь вступает в силу?

Она кивнула.

— Да, и ты, разумеется, получишь компенсацию в полной мере. Выбирай любой из свободных Средних миров. Я лично проложу туда дорогу от Лабиринта. Советую договориться с Брайаном и поделить один мир. Так будет лучше для вас обоих. Но у меня есть просьба к тебе. Верни Алиссу, я готовила ее себе на смену и раз уж получила шанс, хочу закончить начатое.

— Она — не лучший вариант на роль Хранительницы, — Джарет чуть склонил набок голову, с легкой усмешкой разглядывая Хельгу. — И ты опоздала. Вчера в Лабиринте был бал. Помнишь, что это означает?

— Ты выбрал ее?! — она резко обернулась к своим спутницам. — Оставьте нас.

Шорох плащей стих за дверью. Хранительница вплотную подошла к королю гоблинов. Ее руки скользнули по вырезу его рубашки, коснулись амулета.

— Мне говорили про другую девочку. Зеленоглазую и темноволосую. Неужели твои вкусы так резко изменились, Джарет?

— Перестань, — он поморщился, — Источник отозвался на Алиссу еще до коронации.

— Вот как? — Хельга задумалась, не убирая рук с его груди. — Так все дело в Лабиринте? Хорошо, я готова подождать, пока он не восстановится. Или… — она ласково улыбнулась. — Хочешь, я останусь с тобой на пару месяцев? Ручаюсь, всё здесь сразу станет как раньше. Соглашайся, Джарет, ты же никогда мне ни в чем не отказывал.

Алисса сидела на мостике над весело журчащим ручьем и болтала ногами. Джарет запретил без него работать с источником, но искушение оживить хоть что-нибудь оказалось слишком сильным. Лабиринт задыхался, и ей очень хотелось помочь как можно скорее.

А когда она закончит, можно будет уйти на дороги. Ведь теперь она свободна, источник очистил ее от всех меток. Нет, не совсем свободна, конечно. Алисса еще не до конца разобралась, что она чувствует к Джарету. Но ей хотелось его увидеть. Прямо сейчас.

Может, переговоры уже закончились? Алисса открыла ближайшую дверь в стене и оказалась перед дворцом. Стражники дружно отсалютовали ей и распахнули двери. Алисса вошла в холл. Две женщины в серых плащах с радостными возгласами поспешили ей навстречу.

— Алисса! Ты нашлась! Теперь всё будет хорошо, ты сейчас же вернешься с нами на Перекресток!

— Что?! — от такого напора она растерялась. — Но я… нет, я не могу!

— Не бойся, Джарет тебя отпустит! Хранительница Хельга его уговорит.

— Кто его уговорит?!

Дверь тронного зала распахнулась. Вышел Джарет, а рядом с ним… Алисса побледнела и резко выпрямилась, сцепив пальцы за спиной. Хельгу она узнала сразу, хотя помнила ее совсем другой. Странно, но ее воскрешению Алисса даже не удивилась.

«Вот и всё. Моя сказка закончилась».

Хельга пристально посмотрела на свою бывшую ученицу. Уголок рта у нее дрогнул.

— Королеве Лабиринта мои наилучшие пожелания, — она склонила голову. — Надеюсь, мы еще встретимся. Для тебя двери Дома-на-Перекрестке всегда открыты, — Хранительница махнула рукой своим растерявшимся от такого поворота сопровождающим и стремительно направилась к дверям.

Джарет кивнул стражникам.

— Проводите их до выхода из Лабиринта. Со всем подобающим уважением.

Он взглянул на замершую Алиссу и что-то видимо понял, потому что мгновенно оказался рядом, подхватил под руку и увлек в какой-то коридор, закончившийся тупиком.

— Лисс, что с тобой? Неужели ты могла подумать, что я от тебя откажусь?

Алиссу трясло, она сама не понимала, что с ней происходит.

— Ты ее любил! — она судорожно глотала слезы. — Только ее ты и любил по-настоящему… Она опоздала вернуться всего на одну ночь. Это неправильно!

Алисса вдруг поняла, что ей нужно сделать. Это так легко — открыться магии, пропустить через себя всю силу источника и исчезнуть в ней. Она станет частью Лабиринта, будет жить, но без этой боли, без памяти…

— Не смей! — Джарет тряхнул Алиссу так, что у нее зубы клацнули. Вокруг них поднялись стены непроницаемого кокона. Она перестала ощущать источник. — Да, я любил Хельгу. Именно любил — в прошедшем времени. Появись она здесь вчера — это бы ничего не изменило. Мне нужна ты, Лисс. Я люблю тебя и не хочу постоянно бояться потерять. Обещай, что будешь мне верить.

— Обещаю, — она робко обняла его. Опыт в любовных делах у Алиссы был небольшой, и она не была уверена, как нужно действовать в подобных случаях. Но Джарету этого оказалось достаточно. Кокон вокруг них рассыпался. Как они оказались в постели, Алисса не поняла.

— Скажи, что любишь меня! — это была не просьба.

— Зачем? Ты же в этом уверен, — Алисса сама не понимала, почему язык не поворачивается признать очевидное. Но что-то ее держало.

— Я хочу услышать.

За окнами уже темнело и в сумерках оба глаза Джарета казались темными. Жадными, колдовскими, дикими.

— Тебе это так важно?

— Да, — он поцеловал ее, хищно прикусив нижнюю губу.

Алисса наконец поняла, что происходит. Все сиды владеют даром очарования — в большей или меньшей степени. У Джарета он развит не так сильно, как у Ганконера, но и король гоблинов способен подвить волю человека. Особенно, если человек сам это позволит. — Не скажу.

— Не скажешь? — вкрадчиво переспросил Джарет. — Ты так в этом уверена?

Он нырнул под одеяло. Алисса застонала. Она выдержит. И это тоже выдержит. И это… Великий Хаос, да как такое вообще возможно?!

— Да! Я тебя люблю! Но признание под пыткой не считается!

— Ничего, для начала меня устроит и такое!

За окнами замка деревья расправляли наполняющиеся живительной силой ветки, в ожидании птиц, которые наверняка скоро вернутся. Лабиринт просыпался и потягивался в предчувствии перемен.

Content

Кузьмина Ольга
НА ПЕРЕКРЕСТКЕ