Кузьмина Ольга

ЧЕРНАЯ СКАЗКА

Где-то неподалеку журчала вода. И это был единственный живой звук в мертвой темноте холма. Этот ноу умер давным-давно, когда были вырезаны все его обитатели. Они пытались спастись, призвав на помощь своих древних врагов, но не успели закончить обряд. Однако круг остался и ждал. Как топь, скрывающаяся под зеленым ковром, ждет неосторожного путника.

Эвина открыла глаза. Странный сон. В каком ноу мог сохраниться круг для вызова демонов? Как патрули Перекрестка могли его пропустить? И почему он приснился ей именно сейчас?

Эвина поправила одеяло на спящей дочке и тихо вышла из детской. У Джарета полным ходом шло испытание, беспокоить его не следовало. Она поднялась на башню. На смотровой площадке ей лучше всего думалось. Возможно, круг кто-то ищет? Неужели опять Мордред? Всего три года назад сын Морганы вернулся к жизни, но уже успел осточертеть обоим дворам фейри. Даже Эдрик, поддавшийся было на его уговоры тряхнуть стариной и вновь начать Дикую охоту, быстро угас. Фейри с удовольствием пересказывали друг другу историю о том, как охотники сами стали жертвами. Забывшие на время собственные разногласия, Джарет и Брайан объединились и так потрепали Эдрика с Мордредом, что те зареклись на веки вечные нарушать границы владений двух королей.

Жаль, что Джарет не убил Мордреда в той схватке. Манера короля гоблинов оставлять своих врагов в живых раздражала Эвину. Конечно, приятно видеть, как страдает поверженный противник, но ведь он может подняться и отомстить.

Дважды они с повелителем Преисподней мерились силами. Третий раз за всё платит? Эвина не хотела войны, ей было что терять. Нужно найти круг и разрушить его. Прямо сейчас.

Мордред с досадой рубанул палашом куст терновника, преграждающий вход в ноу. Представил себе, что это король гоблинов и добил его. Будь проклят Джарет и все остальные! Будь проклят весь этот неправильный, слишком сильно изменившийся мир! Раньше всё было проще. Ну ничего, он им всем еще покажет!

Мордред крадучись вошел в холм, освещая себе путь магическим шаром. Тайну этого ноу ему открыл сам Мерлин. Тогда Мордред решил, что полубезумный маг бредит. Но вот перед ним ровный круг из гладких черных камней, местами засыпанных землей. Мордред осторожно очистил их. Не сомневаясь ни секунды, прочел заклинание вызова. Внутри круга задрожал воздух. Магический шар взмыл к низкому потолку и застрял там среди перепутанных корней. Мордред с недоумением посмотрел на возникшего в круге демона. Высокий, одетый в щегольской костюм из бордового и черного бархата. Длинные белые волосы безупречными волнами струятся по плечам. Желтые кошачьи глаза прищурены.

— Кто ты такой? — Мордред даже топнул от досады.

Демон улыбнулся уголками губ.

— Тот, кто тебе нужен.

— Но я вызывал повелителя Преисподней! — Мордред высокомерно вскинул голову. — А ты — не Люцифер.

— Верно, — демон усмехнулся. — Мое имя Джодок. А как зовут тебя, мальчик?

— Я тебе не мальчик! — Мордред в запальчивости взмахнул клинком.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — Джодок медленно повернулся, оценивающе осматривая камни. — Люцифер повержен, а я — новый повелитель Преисподней. Зачем ты меня вызвал?

Мордред подбоченился.

— Силой этого круга я приказываю тебе исполнить мое желание!

Джодок посмотрел на него с веселым интересом.

— Ну приказывай, что ты просишь?

— Помоги мне захватить власть над дворами фейри!

— Над обоими? — уточнил Джодок.

— Да. И над Подземельем тоже.

Джодок снова прищурился. Улыбки как ни бывало.

— Ты имеешь в виду Лабиринт?

— Не только. Все владения Джарета!

— Д-джарета? — с заминкой переспросил повелитель Преисподней. — Он жив?!

— К моему великому сожалению. А вы что, знакомы?

Взгляд Джодока стал отсутствующим.

— Встречались, — медленно произнес он. — Да, встречались. Но не беспокойся, это не помешает мне исполнить твое желание. Даже наоборот. Однако я всё еще жду, что ты назовешь мне свое имя.

— Я Мордред.

— Сын Морганы? — Джодок удивленно приподнял бровь. — Я полагал, что ты погиб.

— Я выжил, — Мордред скрипнул зубами. — Хватит вопросов, демон! Я дал тебе задание, изволь его выполнять!

— Я уже горю желанием его исполнить, дорогой мой, — промурлыкал Джодок. — Но видишь ли, мои возможности в вашем мире сильно ограничены. Тебе придется открыть мне путь. Просто откинь один из этих камней, чтобы я мог пройти.

— Не так быстро, — Мордред предостерегающе поднял руку. — Сначала ты принесешь клятву на крови, что не причинишь мне вреда.

Джодок поднял левую руку ладонью вверх. Удлинившимися ногтями правой полоснул по коже так, что из глубоких царапин потекла кровь. Свет магического шара отразился в массивном перстне повелителя Преисподней.

— Клянусь, что я не причиню тебе вреда. Теперь ты удовлетворен?

Мордред кивнул и нервно облизнул губы. Ему вдруг стало страшно, хотя новый повелитель Преисподней не казался таким опасным, как Люцифер, которого Мордреду довелось однажды видеть. Он осторожно поддел палашом один из камней. Тот поддался неохотно, словно врос в землю. Мордред ногой откатил его в сторону. Джодок широко улыбнулся и встал в образовавшемся прогале. Медленно поднял руки, нарисовав в воздухе светящийся полукруг арки.

— А теперь поговорим серьезно, щенок! — он щелкнул пальцами.

Мордред с ужасом осознал, что все тело его онемело, даже губы почти не шевелились.

— Ты… обещал… — с трудом прошептал он.

— А разве я причиняю тебе вред? — Джодок обошел вокруг него, вынул палаш из безвольных пальцев. — Кто научил тебя этому заклинанию?

— Мерлин… — Мордред не сводил глаз со своего клинка, которым небрежно помахивал демон.

— Не знал, что у старого идиота были ученики… Ах, извини, я хотел сказать, у великого волшебника! — Джодок бросил палаш в круг и легко подхватил Мордреда на руки. — Видишь ли, дрогой мой, выполнить твое задание мне будет гораздо легче, если ты сам погостишь пока в моих владениях.

Люциана металась по личным покоям Джодока, не находя себе места от беспокойства. Учитель исчез так внезапно, что она ничего не успела понять. Вызов? Но кто посмел и каким образом? А главное, что теперь ей делать?

Прийти к какому-либо решению Люциана не успела. Вылетев из ниоткуда, по плитам пола зазвенел палаш. И тут же в покоях возник Джодок. Люциана вздрогнула. Молодой темноволосый эльф на руках повелителя был ей незнаком, но само зрелище удовольствия не вызывало.

— Учитель, что происходит? Кто это?

— Это — наш золотой ключик от миров Перекрестка, милая, — Джодок аккуратно усадил Мордреда в кресло. — Умереть он не должен, и калечить его тоже нельзя, понятно? В остальном — полагаюсь на твою фантазию. Какое-то время я буду отсутствовать. Передаю все дела в твои руки, моя девочка. Привыкай. Если всё пройдет как надо, Преисподняя будет твоя.

— К чему такая спешка? — Люциане совсем не понравилось лихорадочное возбуждение, в котором находился Джодок. — Ты же сам учил меня, что сначала нужно всё как следует обдумать. Хотя бы расскажи, какую игру ты начал?

— Нет времени, Люци. Успех в этой кампании зависит от скорости.

Джодок весело похлопал Мордреда по плечу.

— Я дал тебе клятву, а вот она — нет. Уверен, ты получишь незабываемые ощущения.

Он быстро поцеловал Люциану и исчез. Она гневно топнула ногой.

— Опять! Да когда же он будет доверять мне! — осмотрела перепуганного эльфа и хищно улыбнулась. — Постараюсь тебя не разочаровать, малыш.

Эвина поняла, что не успела. Магия демонов оставляет такой яркий след, что отыскать ноу труда не составило. Но круг уже был разорван. Сквозь него прошли дважды… Нет, трижды. Демон зачем-то возвращался в свой мир. Эвина сосредоточилась, слушая камни, землю, корни деревьев. Постепенно она узнала обо всем, что здесь произошло. Итак, у Джодока есть заложник. Несложно догадаться, кого он собирался шантажировать. Эвина задумчиво посмотрела на проход в круге камней. А что если лишить противника его главного козыря? Демонов богиня не боялась — без своего повелителя они ничего ей не сделают. Решившись, Эвина проскользнула в круг и исчезла из этого мира. В тот же миг ноу обрушился внутрь себя, уничтожив проход в Запределье. Материализовавшийся Джодок с усмешкой притопнул туфлей по развалинам. Ожидание вышло долгим, но оно того стоило. Фейри так постарались укрепить стену, что теперь никто не сможет пробиться из Запределья, даже богиня. Вот пусть там и остается. Конечно, она может натворить дел в Преисподней, но Джодока это не особо волновало. Чем больше богиня потратит сил, тем легче будет потом с ней справиться. Вот если она убьет Мордреда — это будет хуже. Но даже в этом случае он найдет, кем заменить мальчишку. Среди сидов честолюбивых юнцов всегда было предостаточно.

Джодок глубоко вздохнул, сдерживая нетерпение. Он чувствовал себя помолодевшим на несколько тысяч лет.

— На этот раз я тебя не упущу, мой принц.

Повелитель Преисподней поражался сам себе. Он, мастер колец, лорд-демон, был одержим эльфом. Как такое могло произойти? Но себе не соврешь — ему больше не нужна эта вселенная, ему нужен Джарет. Однако, заклинание Мерлина обязывает. Придется сделать Мордреда повелителем над всеми фейри. По крайней мере, посадить его на трон. Джодок усмехнулся и уверенно направился к владениям Морганы.

Владычица Авалона сидела в своем саду, предаваясь невеселым раздумьям. Жалобы на Мордреда сыпались со всех сторон. Того и гляди, объединение двух дворов фейри действительно произойдет — против нее. Моргана вздохнула. Мордред всегда был трудным ребенком, но в прежние времена это не ощущалось столь остро.

По саду пролетел прохладный ветерок. Моргана зябко передернула плечами и вдруг почувствовала смутное беспокойство. В ее владения никто не мог проникнуть незамеченным, но что-то определенно было не так. Волшебница решительно встала и направилась в дом. В холле никого не было. Она поднялась на второй этаж, в гостиную.

— Джарет? Что ты… — вопрос застыл на губах Морганы. Светловолосый гость, сидевший спиной к ней в кресле, встал и повернулся.

Моргана среагировала мгновенно, но демон оказался еще быстрее. Ее удар вернулся к ней с удвоенной силой. Моргана задохнулась и рухнула. Такой боли она еще никогда не испытывала. Но соображать волшебница не перестала. Лорд-демон! Хуже быть не может… Но ему что-то от нее нужно, иначе бы убил сразу.

— Невежливо встречать гостя подобным образом, Моргана, — голос демона звучал весело. — А ведь я пришел к тебе с весьма заманчивым предложением.

— Что… ты… хочешь?..

— Я? — он насмешливо прищурился. — Это твой сын хочет, дорогая, а я лишь выполняю его желание.

Моргана ахнула, пересиливая боль, попыталась встать.

— Что с Мордредом?!

— Он сейчас гостит в моих владениях, — лорд-демон с издевательской вежливостью протянул ей руку, помогая подняться. — Ах, извини, я ведь еще не представился. Повелитель Преисподней, мастер колец Джодок, к твоим услугам.

— Что тебе нужно от Мордреда? — Морагана вырвала руку и покачнулась.

— Повторяю еще раз, это ему от меня кое-что нужно. Твой сын возжелал власти над всеми сидами и вызвал меня, — Джодок подвинул ей кресло. — Не буду тянуть время, Моргана. Выбор у тебя простой. Либо ты помогаешь мне посадить твоего сына на трон, либо нет. Во втором случае я всё равно добьюсь своего. Но, боюсь, Мордерд недолго будет наслаждаться короной.

— В любом случае он будет твоей марионеткой.

— Зато живым и невредимым, — Джодок присел на край стола. — Думай быстрее, Моргана. Я под заклинанием, так что в любом случае выполню желание Мордреда. Кстати, он проявил преступную беспечность в отношении твоей судьбы. Я с чистой совестью могу начать с тебя, а уже потом уничтожить Мэб и Брайана.

— Хорошо, — Моргана опустила глаза, стараясь не думать, что сейчас происходит с ее сыном. — Я помогу тебе. Что нужно сделать?

— Пригласи сюда Мэб, Брайана и Джарета. Прямо сейчас. И учти, если попытаешься предупредить их — умрешь.

Моргана покорно направилась к зеркалу. Джодок встал так, чтобы не попасть в зону видимости ее собеседников.

— Мэб? — Моргана говорила спокойно и деловито. — Извини, что отвлекаю от дел. Но похоже у нас еще один прорыв.

— Не может быть, — послышался голос королевы Неблагого двора. — Еще год не прошел, как мы проверяли границу.

— Я буду рада, если ошибусь, — Моргана вздохнула. — Но проверить нужно. И лучше не затягивать. Сможешь прийти ко мне сейчас? Кстати, продегустируешь свежий сидр.

— Ох, ну не знаю… Разве что ненадолго.

— Мы быстро закончим, — вот в этом Моргана была уверена. Так или иначе, но поединок закончится быстро.

— Ладно, буду через полчаса.

Волшебница провела рукой перед зеркалом, бросила быстрый взгляд на Джодока.

— Молодец, — он лучезарно улыбнулся. — Продолжай в том же духе.

Брайан неожиданно заупрямился. У него шла подготовка к очередному балу, и король не желал тратить время на проверку беспочвенных подозрений.

— Ты же всё равно хотел посетить мой салон, — Моргана лукаво улыбнулась. — Или позволишь Джарету себя опередить?

— Он тоже придет? — забеспокоился Брайан. — Тогда жди, выберусь в течении часа.

Моргана выключила зеркало.

— Джарету придется отправить послание. Зеркал в Лабиринте нет.

— Знаю, — Джодок криво усмехнулся. — Пиши.

Записку Морганы он внимательно прочитал, не касаясь листка бумаги. Одобрительно кивнул. Волшебница свистнула, в окно влетел маленький дракончик. Она привязала к его лапе записку и отправила в полет.

— Тебе не победить, — Моргана снова села в кресло. — Перекресток не позволит демонам захватить эти миры.

— Захвата не будет, — Джодок вальяжно развалился на софе у окна. — Мордред совершенно добровольно подпишет со мной договор, и граница будет открыта. Я объединю миры совершенно бескровно.

— Ты очень рискуешь, Джодок.

Он усмехнулся.

— Ты как-то предупредила их об опасности, правда? Не делай такое невинное личико, дорогая, я не дурак, чтобы поверить в твою покорность. Впрочем, это неважно. Главное, что они придут.

Моргана, и без того бледная, стала почти прозрачной. Она действительно вставила в разговор слова-сигналы. Но сообразят ли Брайан и Мэб, что они означают?

Джарет скептически перечитал записку Морганы.

— Опять какая-нибудь проблема с Мордредом. Никакого прорыва из Запределья нет и быть не может.

— Согласна, дело в чем-то другом, — Мэб нервно сжимала свой жезл. — В разговоре со мной Моргана упомянула про свежий сидр. Какой сидр, когда яблони только отцвели?! Она почему-то не могла говорить открыто.

— А мой костюм еще вчера доставили, — добавил Брайан. — Но Авалон защищен лучше всех наших владений вместе взятых. Кто может прослушивать переговоры Морганы?

Они одновременно посмотрели на Джарета. Король гоблинов ответил им недобрым взглядом и подозвал командора.

— Когда королева вернется, передай ей, что я на Авалоне.

Бор молча поклонился, бросив на гостей настороженный взгляд.

— Эвины нет в Лабиринте? — Мэб переглянулась с Брайаном. — Возможно, это она сцепилась с Морганой или с Мордредом?

— Вы превращаетесь в паникеров, дорогие мои, — Джарет глубоко вздохнул, сдерживая желание вышвырнуть их обоих из своих владений. — Ну хорошо, я буду готов через минуту.

Он поднялся в свои покои. Повинуясь интуитивному порыву, достал из шкафа и накинул на плечи белый плащ. Незаметно заглянул в детскую, убедился, что Дара благополучно позавтракала и теперь играет с няней. Оставлять дочку очень не хотелось, но если дело в Эвине… Он взял трость и сбежал по лестнице в холл.

Мэб и Брайан уже нетерпеливо прохаживались у выхода. Вместе они вышли на прямую дорогу к владениям Морганы.

Волшебница почувствовала прибытие гостей раньше Джодока. И в тот же миг ударила по нему. Всплеска боевой магии оказалось достаточно, чтобы Джарет, Мэб и Брайан кинулись врассыпную, окутывая особняк сетью заклинаний. В ответ над крышей взметнулись языки черно-багрового пламени. Они рвали сеть с такой легкостью, что Джарет понял, кто им противостоит. Он кинулся вокруг дома к Брайану. Вдвоем у них был небольшой шанс устоять.

Джодок возник за спиной Мэб, выбрав из троих самую легкую жертву. Рыжеволосая фейри вспыхнула костром. На ее крик выскочили Брайан и Джарет. Они ударили вместе, переплетя свои силы. Джодок исчез. Брайан мельком взглянул на горстку золы — всё что осталось от королевы Неблагого двора.

— Почему он не атаковал?

— Держись ближе ко мне, — процедил сквозь зубы Джарет. — Меня он не убьет. По крайней мере, сразу. Но и уйти нам не даст.

— Какие интересные факты из твоей биографии я узнаю, братец, — Брайан встал с королем гоблинов спина к спине. — Кто это?

— Повелитель Преисподней, — Джарет взмахнул плащом, отправляя в полет сову. Вслед ей полетели молнии, но белая птица петляла, уходя от разрядов магии. Зато сиды обнаружили, где находится их враг, и обрушили на него всю свою силу.

Джарет вздрогнул, почувствовав, что сова ранена, но насколько серьезно, не понял — она уже вылетела за пределы Авалона. Джодок не подавал признаков жизни. Неужели они смогли его задеть?

— Это к нему ты бегал на свидания в Запределье? — Брайан медленно поворачивался, вслушиваясь в подозрительную тишину. — Между прочим, где твоя ревнивая жена? Сейчас она бы нам очень помогла.

— Если Эвина до сих пор не появилась, значит ее нет в нашей вселенной, — Джарет решительно запретил себе думать о самом плохом. — Гордись, братец, у тебя есть шанс спасти мир. Или героически умереть, защищая его.

— Предпочитаю героически выжить… Ложись!

Там, где они только что стояли, пролетел огненный шар.

— Не убьет, значит? — Брайан откатился под стену дома. — А это что было? Воздушный поцелуй?

— Вообще-то он в тебя метил. Похоже, он где-то в саду. Значит нам нужно в дом, там есть порталы.

— Если ты так уверен в своей неуязвимости, беги прямо к выходу на дорогу.

— Там уже натянута паутина, я ее отсюда чую. Лучше попробуем прорваться в дом.

— Давай к разным дверям. Хоть один добежит.

Они одновременно вскочили и кинулись в противоположные стороны. Джарет забежал за угол, в один прыжок преодолел ступени и влетел в дом с черного хода. Приложил к замку ладони и зашептал слова запирающего заклинания. От парадного входа послышался голос Брайана:

— Джарет?

— Я здесь, — он с недоверием принюхался. — Мне не нравится, что Джодок нас пропустил. Это напоминает ловушку.

— Возможно, он ранен, — Брайан направился к лестнице на второй этаж. — Пошли, из гостиной есть портал в салон, а оттуда можно выбраться ко мне.

Они беспрепятственно поднялись в гостиную и замерли, увидев Моргану. Волшебница, скрючившись, лежала на полу. Смерть сиды чуяли безошибочно, поэтому просто обошли труп. Из гостиной вели две двери. Джарет и Брайан устремившись к одной из них. Дверь распахнулась, и они оказались лицом к лицу с повелителем Преисподней. Брайан тут же отступил за Джарета. Король гоблинов ударил, отдавая все запасы силы из амулета. Джодок покачнулся, но удержался на ногах. Его перстень засиял. Джарета отбросило в сторону, он упал, выронив трость, проехался на спине через всю гостиную и вылетел в соседнюю комнату. Дверь за ним захлопнулась.

— Ты меня разочаровал, Брайан, — Джодок достал из воздуха тонкую рапиру. — Прятаться за младшего брата недостойно короля. Но я дам тебе шанс исправиться.

Брайан взмахнул кинжалом, превращая его в шпагу.

— Ты действительно повелитель Преисподней? — он отступил, выманивая противника на середину комнаты. Для пробы запустил по клинку смертельное заклинание, не особо надеясь на успех. — Люцифер выглядел более впечатляюще.

— Могу принять свой второй облик, если хочешь.

К удивлению Брайана, лорд-демон фехтовал, не применяя магию.

— Хотя, жаль разрушать этот дом. Он мне понравился. Пожалуй, я устрою здесь одну из своих резиденций.

— Размечтался! — Брайан понял, что с ним играют, но атаковал снова и снова, надеясь выиграть время для Джарета. — Скажи, неужели ты действительно влюблен в этого белобрысого нахала?

Джодок молча отбил очередную магическую атаку и сделал выпад. Клинок змеей устремился вперед, затягиваясь стальной удавкой на шее Брайана. Сид упал на колени, тщетно пытаясь оторвать от себя металлическую змею. Джодок с холодным интересом следил за агонией противника. Потом протянул руку, и рапира вернулся к нему в прежнем виде. Брайан еще дышал. Джодок приставил кончик рапиры к его груди.

— Да, — ответил повелитель Преисподней и вогнал клинок в сердце сида.

Джарет оказался в подвале. Дверь исчезла без следа. Похоже, Джодок взломал защиту особняка и теперь свободно им управляет. Джарет обошел подвал, определил, где находится дверь, и принялся расплетать запирающее заклинание. Работа оказалась сложной. Сколько сможет продержаться Брайан? Или, точнее, сколько Джодок позволит ему продержаться? Не то чтобы Джарет любил старшего брата, но он предпочел бы видеть его живым.

Накатила слабость. Джарет прислонился к стене и закрыл глаза.

Усталые крылья почти не слушаются. Рана кровоточит всё сильнее. Но Лабиринт уже близко. Обессиленная сова рухнула на каменные ступени под ноги стражникам.

— Позовите командора!

Бор растолкал подчиненных и бережно поднял полуживую сипуху.

— Унеси Дару на Перекресток. Немедленно. Если я не вернусь через час, уходите к Хранительнице. Все до одного. Это приказ.

Вокруг него сомкнулся ледяной холод. Джарет открыл глаза и обнял себя за плечи. Сова умерла. Оставалось надеяться, что гвардейцы выполнят его приказ и не станут проявлять бесполезный героизм, защищая Лабиринт. Он снова занялся замком. Еще пара нитей… ага, вот оно! Он толкнул дверь и отшатнулся. На пороге стоял Джодок, поигрывая рапирой.

— Наконец-то мы одни, мой мальчик, — он сделал шаг к Джарету. Тот отступил. Джодок улыбнулся. — Я не собираюсь тебя убивать, малыш. О нет, у меня совсем другие планы. Однако сначала нужно завершить дела.

Он достал из кармана сложенный лист пергамента.

— Ознакомься и подпиши. Своей кровью, разумеется.

Джарет осторожно взял пергамент. Прочел, не поверил своим глазам, перечел еще раз.

— Отречение в пользу Мордреда?! С какой стати?

— Есть такое заклинание, — Джодок поморщился, — которое вынуждает демона выполнять желания. К счастью, оно работает только в определенных местах. И мест этих в вашем мире почти не осталось. Опять же к счастью, Мордред со своим желанием стать владыкой над всеми эльфами, обратился ко мне. К счастью для тебя, Джарет. Ибо твои владения он выделил особо.

— Понятно. Кукла на троне, как это удобно, — король гоблинов проклял себя за чрезмерную мягкость по отношению к Мордреду. — А если я не подпишу?

— Я захвачу Лабиринт силой, залив его кровью, — Джодок превратил рапиру в длинную тонкую иглу. — Не беспокойся, малыш, это временно. Думаешь, я позволю Мордреду долго просидеть на троне? Только до объединения наших миров. А потом… Хочешь, трон будет твоим? Не хочешь? Напрасно. Но Лабиринт я тебе верну, обещаю. В целости и сохранности. Никто из твоих подданных даже не узнает об этом документе.

Джарету очень хотелось разорвать пергамент на клочки и сжечь. Но что это изменит?

— И даже не надейся на помощь Хранительницы, — Джодок щелкнул пальцами и сел на появившийся стул, закинув ногу на ногу. — Всё, что происходит, укладывается в рамки внутренних войн сидов. В такие дела Перекресток не вмешивается.

Джарет медленно кивнул. Вот почему Джодок действует один, даже не пытаясь протащить из Запределья демонов себе в подмогу. Он хочет открыть границу, оставаясь в рамках законов фейри.

— И что будет, если я подпишу?

— Ты вернешься в свои владения. Вместе со мной. Твой замок меня полностью устраивает.

— Ты хочешь остаться в Лабиринте? — Джарет повертел в пальцах иглу. — А как же Преисподняя?

— Я отдам ее Люциане. Подписывай, Джарет, не испытывай мое терпение!

Джарет покрепче сжал иглу. Заклинание превращения было непривычным, но не сложным. Ладно… Он приложил пергамент к стене, уколол палец, выдавил несколько капель крови, быстро начертил свою подпись. Подошел к Джодоку и протянул ему пергамент.

— Я знал, что голос разума в тебе возобладает над детской обидой, — повелитель Преисподней подался вперед, забирая лист.

Джарет усмехнулся краем губ. Он стоял достаточно близко, чтобы даже не пришлось делать выпад. Игла в его руке превратилась в рапиру, которая сама собой вонзилась в грудь Джодока.

— Хочу к тебе! — беспокойно вертевшаяся на руках командора Дара потянулась к Ганконеру. Он взял ее и принялся рассеянно укачивать. Алисса стиснула виски.

— Конечно, я найду куда переправить гоблинов, но что могло случиться с Джаретом?

— Я не знаю, госпожа, — Бор коротко поклонился. — Прости, но я должен вернуться в Лабиринт. Гоблины прибудут через час.

— А сам ты собираешься нарушить приказ? — понимающе усмехнулся Ганконер.

Старый гоблин оскалился.

— Я не уйду, пока не увижу, кто победил моего повелителя.

— Подожди, я с тобой, — Музыкант быстро глянул на готовую возразить Алиссу и добавил. — Не волнуйся, рисковать я не буду. Просто постою в сторонке, понаблюдаю.

— Давайте сначала проверим, что случилось у Морганы, — Алисса позвонила в колокольчик и передала захныкавшую Дару дежурной. — Попроси Элис поиграть с принцессой.

На вызов Моргана не ответила. Авалон был затянут непроницаемым туманом. Мэб и Брайан тоже не отзывались.

— Пошли, — Ганконер кивнул Бору. — Если у кого-то поднялась рука на сову Джарета, значит он угодил в серьезную переделку.

— Думаешь, дело в его жене? — Алисса не могла себе представить, кто кроме богини способен справиться сразу со всеми владыками сидов.

— Едва ли. От нее бы Джарет дочку спасать не стал. А тем более гоблинов. Они поголовно на Эвину молятся.

— Тогда где она? И кто собирается захватить Лабиринт? Демоны? Но прорыва не было, в этом я уверена, — Алисса глянула на нетерпеливо переступающего с лапы на лапу командора и махнула рукой. — Ладно, идите.

— Я сразу же сообщу, как только что-то узнаю, — Ганконер поцеловал ее и ушел с Бором.

Алисса попыталась отыскать Джарета, но зеркало показало всё тот же серый туман. Хранительница горестно вздохнула и пошла готовиться к встрече гоблинов.

— Глупо, малыш, — Джодок спокойно вытащил из себя клинок. — Неужели ты думаешь, что меня так просто убить? — он потрогал прореху в кафтане. — Терпеть не могу ходить в рваной одежде. Жаль, но ты не оставил мне выбора. Сам понимаешь, что полагается в наказание за такое вероломство.

Джарет начал отходить к двери. Он не особо надеялся на успех с иглой, но не мог не попытаться. Неужели Джодок его убьет?

Повелитель Преисподней сложил пергамент, убрал в карман и встал, выразительно взмахнув рапирой.

— Стой где стоишь. Я сегодня уже набегался за тобой, хватит. Последнее желание будет?

— А ты его выполнишь?

— Смотря какое, — Джодок коснулся кончиком клинка его шеи.

— Скажи, что с Эвиной?

— Понятия не имею, — Джодок раздраженно дернул бровью. — Она сейчас в Запределье.

Джарет злорадно усмехнулся.

— Не боишься, что от твоих владений мало что останется?

— Она не настолько сильна. На колени не встанешь? А то мне неудобно.

— Обойдешься, — король гоблинов даже глаза не закрыл.

Джодок сделал выпад.

— Хорошо держишься, молодец, — он свернул рапиру в кольцо, и она исчезла с едва слышным хлопком.

Джарет потер шею. Ни царапины. Невероятно реалистичная иллюзия, впору позавидовать. Он даже холод стали почувствовал и боль, когда клинок якобы входил в его тело.

— Понравилось? — Джодок обнял Джарета за плечи, разворачивая к двери. — Могу научить, это не слишком сложная магия. Как раз успею объяснить, пока мы доберемся до твоих владений, мой мальчик.

Гоблины ждали до последней минуты, потом еще немного и еще совсем чуть-чуть — уже у выхода из Лабиринта.

— Больше ждать нельзя, — Ганконер посмотрел на циферблат, висевший на засохшем дереве. — Портал и так открыт слишком долго. Надо что-то решать.

Бор вдруг зарычал. Ганконер обернулся. Неподалеку от него возникли двое — Джарет и чем-то похожий на него мужчина в черно-алом костюме. Гоблинов как ветром сдуло — они разбежались в разные стороны, исчезнув в потайных ходах и норах Лабиринта. У ворот остались лишь гвардейцы. Ганконер присмотрелся к глазам незнакомца и бросился к порталу.

— Не спеши, юноша, мы еще не познакомились, — Джодок щелкнул пальцами, останавливая Музыканта. — Джарет, представь мне своего застенчивого друга. А это, если не ошибаюсь, путь в Дом-на-Перекрестке?

Лабиринт был совсем близко. Сила источника начала наполнять амулет Джарета. Можно ударить всей этой силой по Джодоку. Мастера колец это не убьет, но оглушит и позволит Джарету добежать до портала. Но что будет с Лабиринтом и с гоблинами, если он их бросит?

Повелитель Подземелья принял решение. Он пропустил через себя силу источника и направил в портал, зашвыривая туда Ганконера и сворачивая за ним пространство. Джарет надеялся, что Музыкант не пострадает.

— Ах ты тварь неблагодарная! — Джодок вывернул Джарету руки так, что тот взвыл. Гвардейцы кинулись на выручку своему повелителю.

— Стоять! — Джарет с усилием выпрямился. — Всем вернуться в Лабиринт!

Бор взглянул в глаза своему королю и медленно кивнул. Развернулся и скомандовал отступление.

— Тебе так дороги эти существа? — Джодок зло усмехнулся. — Странно, впрочем, мне это на руку.

— Отпусти, всё равно портал я уже уничтожил, — перед глазами Джарета расплывались цветные круги.

— И ты сейчас пожалеешь о своей героической глупости!

В этот раз Джарет хорошо разглядел второй облик повелителя Преисподней. И ему очень захотелось закрыть глаза и забыть об этом воплощенном кошмаре. Когти крылатой химеры впились в него, поднимая в воздух. Джодок пронесся над Лабиринтом, с легкостью сметая все магические преграды. Брошенный в окно замка, Джарет покатился по полу, вскочил, мельком отметив, что оказался в собственных покоях. Химера сделала вираж, и на подоконник встал Джодок в своем первом облике. Легко соскочил на пол и откинул за спину растрепавшиеся волосы.

— Надеюсь, после этой демонстрации твои гоблины уяснили, кто отныне хозяин Лабиринта? Или мне придется повесить тебя на башне вниз головой для наглядности?

Джарет прикусил губу. Проигрывать на своей территории было особенно обидно. Но ведь проигрыш можно смягчить. Джодок не скрывал своих желаний, они обжигали Джарета, подсказывая очевидный выход.

Джодок остановился в паре шагов от него.

— Прекрати вести себя, как идиот, Джарет! Разве я требую от тебя слишком многого? Хочешь, мы поделим с тобой вселенную? Выбирай себе любые миры. Только будь моим.

— Как щедро, — Джарета скрутило от отвращения. Нет уж, по этим правилам он играть не станет. Либо ты король, либо фаворит. А если называть вещи своими именами — подстилка. И никакие титулы не скроют такой позор. — Но ты меня не получишь ни за какую цену.

— Ты так уверен в себе? — Джодок огляделся и заметил на туалетном столике стек. — Я ведь могу заставить тебя кричать, Джарет.

— Возможно, — король гоблинов с сожалением посмотрел на свою любимую вещицу в руках Джодока. — Но не от страсти.

Джодок замахнулся, но стек обернулся змеей, которая немедленно впилась зубами в его руку. Повелитель Преисподней очень эмоционально сказал что-то на языке демонов, стряхнул змею и наступил не нее. Джарета охватила дикая боль. Он не удержался на ногах и скорчился на ковре, стиснув зубы. Нет, кричать он себе не позволит.

— Я всегда получаю, что хочу, — Джодок поглядывал то на Джарета, то на свой перстень. — А для начала я хочу услышать, как ты просишь прощения.

Боль усилилась. Джарет понял, что не выдержит. Однажды Эвина показала ему, как уходить из тела. Тогда у него не получилось. Она еще смеялась, что он слишком привязан к себе. Но сейчас тело могло его предать.

— Упрямый мальчишка! — Джодок упал на колени рядом с не подающим признаков жизни Джаретом. — Неужели я тебя убил?!

Король гоблинов не то летел, не то плыл сквозь свои владения. Гоблин-сити казался вымершим. Замок опустел. Только в одном из закоулков кто-то беззвучно плакал. Странно, неужели в замке остался хоть один гоблин? «Убегай, — хотел сказать Джарет, — Джодок тебя убьет».

— Мальчик мой, очнись! Да очнись же!

На голову Джарету вылился кувшин ледяной воды. Он закашлялся и открыл глаза.

— Прости меня! — повелитель Преисподней прижал его к себе, целуя в мокрые волосы. — Ну скажи, что ты хочешь? Я всё для тебя сделаю, только попроси!

— Я хочу, чтобы ты сдох! Желательно мучительно и на моих глазах, — Джарет вырвался. Боли не было, и даже немного силы вернулось. Проклятье, как ему надоело, что с ним играют!

Джодок неожиданно засмеялся.

— С ума с тобой можно сойти, малыш. Я даже о деле забыл, а это никуда не годится. Отложим выяснение наших отношений на некоторое время. А пока что подготовь круг для вызова. Пора выполнять желание Мордреда.

— Сам подготовь, — Джарет стряхнул с себя воду и сел в кресло. — Я тебе не слуга.

— Ну вот что, мой мальчик, — Джодок рывком поднял его и вытолкнул на середину комнаты. — Либо ты сейчас же выполнишь, что я велю, либо я твой Лабиринт в клубок смотаю!

«Демон не может создать круг, — вспомнил Джарет. — Вот почему им требуются помощники-маги из людей или сидов». И тут его осенило, что во время вызова у Эвины появится шанс вернуться. Джарет кивнул.

— Убедил.

— Поторопись, — Джодок скинул кафтан и открыл шкаф. Некоторое время изучал гардероб короля гоблинов. — Мда… А есть у тебя что-нибудь менее экстравагантное?

— Нет, — огрызнулся Джарет, сосредоточенно замыкая светящуюся линию в круг.

— Всё это совершенно не в моем вкусе. Но не могу же я вершить судьбы мира в порванной одежде, — Джодок наконец сделал выбор и извлек из шкафа белую рубашку, длинный жилет и плащ.

Рубашки Джарет носил свободные, так что на более рослого и широкого в плечах лорда-демона она налезла. А вот жилет оказался тесным. Джодок с досадой отбросил его и накинул на плечи плащ с высоким воротом. Зеркал в комнате не было. Мастер колец на секунду замер, взгляд его остекленел, но тут же снова ожил.

— Я сам на себя не похож.

Он застегнул плащ, придирчиво осмотрел созданный Джаретом круг и саркастически поинтересовался:

— А еще меньше ты его сделать не мог?

— Размеры ты не уточнял, — после всего произошедшего Джарет тоже с удовольствием бы переоделся, но решил не провоцировать и без того находящегося в неустойчивом состоянии Джодока.

— Отойди, — повелитель Преисподней отстранил его и начал обряд вызова. Джарет испытал неприятное дежавю, когда в круге возникла Люциана. Она была в мужской одежде и выглядела весьма встревоженной. При виде повелителя Люциана чуть не разрыдалась от облегчения.

— Учитель! У нас тут такое творится… — и тут она заметила Джарета. — Ты?!

— Стоп! — Джодок вскинул руку. — Не отвлекайся. Что у вас происходит?

Сбивчивый рассказ Люцианы про обрушившиеся на демонов беды Джарет выслушал с наслаждением. Эвина не стеснялась в выражении своей неприязни. Дворец повелителя Преисподней в руинах еще не лежал, но был к этому близок. Убитые и раненные среди простых демонов исчислялись десятками, из лордов погибло пока только пятеро.

— Мордред жив?

Этот вопрос заставил Люциану смущенно потупиться.

— Да, но пришлось заковать его в кандалы и спрятать в камеру.

— Прекрасно. Немедленно доставь его сюда.

Люциана бросила злобный взгляд на Джарета и исчезла. Джодок задумчиво обошел круг.

— Мне придется довольно долго отсутствовать, малыш. Мордреду предстоит принять присягу верности от обоих дворов, потом представиться Хранительнице… В общем, хорошо бы за день управиться. С собой я тебя не возьму, ты мне будешь только мешать. Не спеши радоваться, Джарет, так просто я тебя здесь не оставлю.

— Не сомневаюсь, — Джарет мрачно усмехнулся — Темница в замке есть, могу показать.

— Плох тот хозяин замка, который не сможет выбраться из собственной темницы, — улыбнулся Джодок. — Нет, я поступлю по-другому.

Он покрутил на пальце кольцо. Джарет почувствовал, что на него наваливается неестественно тяжелый сон. Несколько секунд он сопротивлялся, потом покачнулся и упал на руки Джодоку. Повелитель Преисподней торжествующе усмехнулся и уложил Джарета на кровать. Нежно погладил по бледной щеке. Пожалуй, можно добавить в заклинание немного романтики. Некоторые сказки имеют очень большую силу.

— Спи, мой прекрасный принц. Теперь тебя разбудит лишь поцелуй любви.

Джодок провел кончиками пальцев по вырезу рубашки Джарета. С досадой оглянулся на круг. Ни минуты на личную жизнь. Ну ничего, уже завтра непокорный король гоблинов будет его.

Не дождавшись в назначенное время гоблинов, Алисса обрадовалась. Значит Джарет жив и вернулся в Лабиринт. Она уже хотела отправить к нему посланца, как вдруг Дом вздрогнул. Дверь кабинета разлетелась в щепки. Алисса едва успела закрыть лицо. Тугая волна с грохотом пронеслась по комнате. И наступила тишина. Алисса рискнула поднять голову. Все вещи с ее стола смело начисто. На полу вперемешку валялись книги, щепки и почему-то осколки стекла. Прямо на них ничком лежал Ганконер. Алисса кинулась к нему, перевернула. Слава богам, жив! Только без сознания, и всё лицо исцарапано.

По коридору сбегались перепуганные ученицы и воспитательницы. Ганконера привели в чувство.

— Джарет… вернулся, — он залпом выпил стакан воды. — Не один. С ним демон. Это из-за него Джарет свернул портал.

— Опиши мне его, — Хранительница уже заподозрила правду.

— Высокий, очень красивый, желтые кошачьи глаза, длинные платиновые волосы, — Ганконер задумался, — Странно, но мне показалось, что они с Джаретом чем-то похожи.

— Джодок, повелитель Преисподней, — обреченно вздохнула Алисса. — Но как он сюда попал?

— Его мог кто-то вызвать, — Ганконер потер виски. После аттракциона, устроенного ему Джаретом, голова раскалывалась. — Подозреваю, что Мордред.

В кабинет заглянула дежурная ученица.

— Госпожа Хранительница, принцесса Дара отказывается играть, есть и спать. Она к отцу хочет. Что делать?

Алисса переглянулась с Ганконером. У обоих мелькнула одна мысль — едва ли принцессе суждено в ближайшем будущем увидеть отца. Если вообще суждено.

— Посиди с ней, Музыкант. А я постараюсь отследить ситуацию.

Ганконер со стоном поднялся. Покачиваясь, дошел до двери и обернулся.

— Если демоны не начнут войну, Перекресток не вмешается, так?

Хранительница молча кивнула. Они оба понимали, что это означает.

Преодолеть заклинание сна Джарет не смог, но смягчить получилось. Он слышал, как Джодок приветствовал Мордреда, как говорил о чем-то с Люцианой на языке демонов, как резко схлопнулся круг, оборвав их разговор. Джодок зашипел от досады. Джарет про себя торжествующе усмехнулся. Его сторожевое заклинание сработало, значит Эвина вернулась. Но почему он ее не чувствует? Возможно, она прячется в теле Мордреда?

Преодолевая давящую сонливость, Джарет сосредоточился. Джодок отчитывался перед Мордредом о своих действиях.

— Итак, мой дорогой, все твои соперники выведены из игры. Тебе осталось лишь принять присягу от своих новый подданных, — голос повелителя Преисподней звучал немного напряженно.

«Он тоже подозревает, что это не Мордред», — собственная беспомощность доводила короля гоблинов до исступления.

— Надеюсь, ты понимаешь, — продолжал Джодок, — что твоя власть будет ограничена союзным договором со мной. В разумных пределах, разумеется.

— Об этом мы не договаривались. И ты мог не убивать мою мать, — судя по голосу, Мордред был не в лучшем состоянии, но продолжал хорохориться. — А вот Джарета — наоборот. Почему он до сих пор жив?

— Он подписал отречение в твою пользу, этого довольно.

Зашуршал пергамент. Мордред недовольно сказал:

— Но здесь не упомянута его дочь. Когда она повзрослеет, то сможет предъявить права на Подземелье.

— У Джарета есть дочь? — удивленно спросил Джодок.

«Мерзавец! Если выживу, я разорву его на части!» Теперь Джарет был уверен, что Мордред настоящий. Рисковать дочкой Эвина бы не стала. Но тогда где она? Или он принял желаемое за действительное?

— Сколько ей лет? — с заметным облегчением в голосе спросил Джодок. Видимо, он пришел к такому же выводу в отношении богини.

— Около трех, — Мордред фыркнул. — Ты о ней не знал, да? Нужно вытрясти из Джарета, где он ее спрятал. Она либо среди гоблинов, либо на Перекрестке.

— Непременно последую твоему совету, — промурлыкал Джодок. — Но учитывая возраст принцессы, в этом вопросе время нас не поджимает. В отличии от других дел. Пойдем, завершим исполнение твоего желания как можно скорее.

Голоса стихли за дверью. Джарет ощутил вспышку магии. Его заперли. И вокруг кровати тоже что-то поставлено. Наверняка и окно закрыто. В каком-то смысле, даже лестно, что повелитель Преисподней так перестраховывается.

Время текло невыносимо медленно. Примерно через четверть часа Джарет услышал шаги в коридоре, стук и вскрик боли. Хорошо бы попытка открыть дверь не закончилась для кого-то из гоблинов фатально. Снова всё стихло. Потом что-то шевельнулось под кроватью. Послышался сдавленный всхлип. Кто-то из гоблинов. Но как он сюда пробрался? В замке у гоблинов были свои порталы-норы, но в покои короля они не смели их проделывать. По крайней мере, до сих пор. Гоблин дышал с трудом. Или это она? Да, действительно, гоблинка. Край перины слегка промялся. Джарет почувствовал на лице легкое дыхание. А потом его быстро и испуганно поцеловали в губы.

Заклинание не отпустило мгновенно. Прошло две-три секунды, прежде чем Джарет открыл глаза. Его спасительницы и след простыл. Джарет сел, потер губы и озадаченно хмыкнул. До сих пор ему и в голову не приходило, что кто-то из гоблинок может испытывать к своему королю романтические чувства. Да еще настолько сильные, чтобы пройти через одно заклинание, наложенное повелителем Преисподней, и снять другое.

Ладно, об этом он подумает потом. А сейчас нужно выбраться отсюда и выяснить, что происходит в мире. Джарет завертел на ладони кристаллы. Первый разнес в клочья остатки заклинаний Джодока. Второй кристалл Джарет попытался настроить на Эвину. К его радости сфера засветилась, в ее глубине появился Мордред. Значит, это действительно Эвина. Джарет сжал губы. Всё правильно, она должна была усыпить подозрения Джодока. Да, но теперь у нее нет права проиграть.

Джарет не стал терять время на постоянное наблюдение. Он переместился в тронный зал. Гоблины уже собирались там — тихие и напряженные. Джарет встал на ступенях трона, оглядел разномастную толпу. Пришла пора разыграть одну из своих козырных карт.

— Слушайте внимательно и запоминайте. В моем шкафу есть портал. Сейчас вы все уйдете через него. Если я не приду за вами через сутки, расходитесь по дорогам. Только не толпой, а небольшими группами. Понятно? И я хочу, чтобы на этот раз мой приказ был выполнен в точности!

— Повелитель, — командор преклонил колени, — Позволь мне остаться с тобой.

— Нет, — Джарет мельком глянул в шар и нахмурился. — Исполняйте, сейчас же!

Портал через шкаф вел в тихий старый мир, почти не согреваемый солнцем. Когда-то очень давно здесь обитали сиды. От них остались полые холмы, в которых можно спрятаться. Джарет лично проследил, чтобы все гоблины покинули Лабиринт. Потом закрыл портал. Разумеется, при желании, Джодок сможет его обнаружить, но не сразу.

Джарет прошел по непривычно тихому Лабиринту, запер ворота и направился к Перекрестку. Следовало срочно переговорить с Хранительницей, а заодно повидать Дару. Джарету очень хотелось убедиться, что с дочерью всё в порядке. Он шел по дороге, не глядя ни под ноги, ни по сторонам. Все его внимание поглощал кристалл. События развивались стремительно и совершенно не радовали.

С Неблагим двором проблем у повелителя Преисподней не возникло. Повторить судьбу Мэб не пожелал никто. Джарет выругался. Смотреть на позорную капитуляцию сидов было неприятно. Трусы! Хоть бы попытались что-то сделать. И это его родной двор!

Джарет уже подходил к Перекрестку, когда дорога под ногами вдруг закончилась. Дальше был сплошной туман. Все чувства короля гоблинов завопили, предупреждая об опасности. Магией демонов не пахло. Это вообще не была магия как таковая. Джаета не пускал сам Перекресток. Почему-то центр порядка воспринимал его, как нежелательного гостя.

— Вот значит как… — Джарет почувствовал себя преданным. Помощи не будет. Он остался один. Ну что же, если так, остается принять последний бой. Он повернулся и почти бегом устремился обратно в Лабиринт.

Теперь он поглядывал в шар изредка, но смысл происходящего улавливал. Сиды Благого двора проявили неожиданную отвагу. Иллейна решительно отказалась поверить в смерть мужа. Джодок видимо счел, что проще доставить доказательства, чем тратить время и силы на массовые убийства и улетел за телом Брайана. Джарет испытал огромную благодарность к королеве Благого двора за предоставленное ему время.

Вернувшись в Лабиринт, Джарет переместился прямиком в сокровищницу. Отобрал всё, что могло пригодиться в предстоящей битве. Это для гвардейцев. А ему потребуется чистая сила. Придется забрать все запасы из Лабиринта, даже если это означает смерть всех, кто живет благодаря его магии.

Несмотря на спешку, Джарет попрощался со всеми. В грот он зашел в последнюю очередь. Остановил хрустальную сферу, вращавшуюся над головой Хельги. Коснулся ее волос.

— Теперь ты свободна.

Амулет потяжелел, переполненный силой. Джарет вернулся в замок, заглянул в кристалл, настроенный на Мордреда. И застал сцену очередной присяги. Иллейна над трупом мужа склонила голову перед повелителем Преисподней и его ставленником.

Джарет открыл портал в шкафу. Повелительно поднял руку, останавливая бросившихся к нему гоблинов.

— Мой приказ остается в силе! Гвардия — ко мне!

Повеселевшие гвардейцы окружили короля. Драка — это они понимали. Даже умереть в последнем бою лучше, чем бесславно бежать, бросив свой дом.

Джарет высмотрел в толпе Милену.

— Ты мне нужна. Возьми вот это, — он протянул карлице кольцо мгновенного перемещения. — Перенесешься к Дому-на-Перекрестке. Если Ганконер жив, передай ему кольцо и скажи, что я… — Джарет сделал над собой усилие, — прошу его прийти ко мне на помощь.

— А как я вернусь? — Милена смотрела хмуро. Она не желала расставаться с мужем и детьми.

— Алисса тебе поможет.

Милена неохотно надела кольцо и исчезла. Следующие полчаса Джарет вихрем носился по Лабиринту, расставляя гвардейцев на ключевые позиции, раздавая им артефакты и инструкции. Изредка он поглядывал в сферу.

Мордред безропотно подписал договор с Джодоком. Граница будет открыта, как только новый король представится Хранительнице. Джарет подозревал, что Эвина ожидает именно этого момента, чтобы атаковать. На Перекрестке Джодок будет наиболее уязвим, это верно. Но Эвина не знает, что ситуация изменилась. Теперь Джарет не был уверен, на чью сторону встанут силы порядка.

Он в последний раз проверил все ловушки и переместился в свои покои. Навстречу ему из кресла встал Ганконер.

— Не думал, что еще увижу тебя, кузен, — он насмешливо улыбнулся. — И уж тем более не ждал от такого великого волшебника просьбы о помощи.

— Я тоже рад тебя видеть. Что происходит на Перекрестке? — Джарет сбросил куртку и зарылся в шкаф в поисках подходящей для его задумки одежды.

— Ничего, — Ганконер посерьезнел. — И это самое странное. Джар, почему бы тебе не плюнуть на свою гордость и не сбежать в Дом? Ты не справишься с мастером колец.

— А то я сам этого не понимаю! — Джарет бросил на кресло выбранные вещи, но переодеваться не спешил. — Перекресток меня не пускает.

Ганконер присвистнул.

— А знаешь, если подумать, это логично. Перекрестку плевать на нас. В той войне демоны Люцифера несли хаос и разрушение, поэтому Перекресток их остановил. Джодок действует гораздо умнее. А вот ты определенно вносишь в картину мира немалый хаос. Особенно когда ударил по Дому, сворачивая свой портал.

— А ты бы предпочел оказаться в руках мастера колец? — огрызнулся Джарет.

— У меня еще будет шанс свести с ним близкое знакомство, как я понимаю, — Ганконер вздохнул. — Рассказывай, что ты задумал.

Джарет сел и завертел на ладони кристалл.

— Подожди, пусть сначала доиграет Эвина.

— Она здесь?! — Ганконер придвинулся ближе, всматриваясь в сферу.

— Да, в теле Мордреда.

— Ну, по крайней мере, хоть этот ублюдок получил по заслугам.

В переполненном народом Доме Алисса чувствовала себя страшно одинокой. Зеркало то ли испортилось, то ли отказывалось ей подчиняться. Ганконер ушел, к счастью, успев убаюкать Дару. Алисса не пыталась его остановить, хотя очень хотелось. Решение Музыкант принял сразу, не сомневаясь ни секунды. «Если мы все уцелеем, — подумала Алисса, — Непременно узнаю, что его связывает с Джаретом».

Не в силах больше ждать у молчащего зеркала, Алисса сходила проведать Дарину. Зареванная принцесса спала, тяжело вздыхая. На стуле возле ее кроватки дремала Милена. Заслышав Алиссу, она вскинулась.

— Что?!

— Ничего, — вздохнула Алисса. — Я не понимаю, что происходит, Мила. Но думаю, скоро всё закончится. Так или иначе. Я верю в Перекресток.

— Госпожа Хранительница, — шепотом позвала ее ночная дежурная. — К вам пришли.

Алисса успокаивающе улыбнулась Милене. Наконец-то закончилась эта изматывающая тишина! Она почти бегом спустилась к входной двери, вышла на крыльцо и замерла, увидев повелителя Преисподней. Стоящего радом с ним Мордреда она едва заметила.

— Рад тебя видеть, госпожа Хранительница, — мастер колец церемонно, без малейшего намека на иронию поклонился. — Не могу не отметить, что ты прекрасно выглядишь. Яблоки из сада Морганы, полагаю? Спешу заверить, что ее смерть не повлияет на твое здоровье. Авалон теперь мой, и я буду счастлив поставлять тебе яблоки вечной молодости.

— Начинив их предварительно ядом?

— Как ты можешь так плохо обо мне думать? — Джодок сокрушенно покачал головой. — Я не враг ни тебе, ни Перекрестку. Иначе разве я бы посмел появиться здесь?

— И что тебе нужно?

— Я принес счастливую весть, госпожа Хранительница. Больше не будет бесконечных войн фейри, так мешающих порядку в этой части вселенной. Все сиды объединились под властью короля Мордреда. А его власть подкреплена силой демонов. Это остановит любые попытки его свержения. Наступает эпоха мира и порядка, госпожа Хранительница. Разве тебя это не радует?

— Нет, если это будет твой порядок. А что случилось с владыками фейри?

— Моргана, Мэб и Брайан погибли, — любезно ответил Джодок. — Джарет подписал отречение. Полагаю, его дочь находится под твоей защитой, госпожа?

Лгать демонам бесполезно. Алисса скрестила на груди руки.

— Я не отдам ее тебе.

— Разве я это требую? — Джодок приподнял бровь. — Пусть пока остается здесь.

Алисса презрительно посмотрела на Мордреда.

— А ты, оказывается, еще хуже, чем я думала. Как ты можешь служить убийце своей матери?

Мордред высокомерно вскинул голову.

— Это он мне служит.

— Точнее, выполняю твое желание, — с улыбкой поправил его Джодок. — И моя миссия почти закончена. Госпожа Хранительница, неужели ты не впустишь нас в Дом? Ведь тебе предстоит подписать договор с королем всех сидов. Если не веришь мне на слово, изволь ознакомиться с документами.

Джодок подошел к крыльцу и протянул Алиссе скрученные в свиток пергаменты. Она протянула руку, но не успела их взять. Свиток вспыхнул, мгновенно обратившись в пепел. Джодок дернулся и обернулся. Мордред сломанной куклой лежал на земле, а над ним сиял зеленый свет, медленно обретая очертания Эвины. Алиссе еще не доводилось видеть богиню в ее полной силе. Но прежде чем она успела материализоваться, мастер колец вскинул руки, и над ним, переливаясь всеми цветами радуги, возникла защитная сфера.

— Короля всех сидов нет и не было, Джодок, — негромко произнесла Эвина. — Все договоры недействительны. А ты сейчас умрешь.

— Не ожидал, что у тебя хватит ума и выдержки обмануть меня, — спокойно ответил Джодок. — Но ты уверена, что сможешь со мной справиться, Эви?

— Не смей меня так называть! — богиня ударила. Защита мастера колец дрогнула. — Ты на земле Перекрестка. Здешние силы не поддержат тебя.

— Неужели? — Джодок усмехнулся. — Ты знаешь, почему вселенная, где обитают твои сородичи, отделилась от этой? Думаешь сама по себе? О нет. Это произошло по воле Перекрестка, потому что боги стали слишком хаотичными и бессмысленно жестокими. По той же причине Перекресток отделил Запределье, отсекая безумие Люцифера. Это не я, а ты — угроза этому миру, Эви. Я хочу лишь порядка и гармонии. А чего хочешь ты со своей бесконтрольной силой и ревностью? Ради одного эльфа ты способна разбить вдребезги любой мир. Даже Дом-на-Перекрестке не застрахован от твоей вспыльчивости.

«Откуда он знает? И зачем ее провоцирует?!» — Алисса зажмурилась, не в силах вынести ослепительного сияния богини. Губы сами собой зашептали древнюю молитву. Каждый год на обряде Посвящения Алисса произносила эти слова и каждый раз получала отклик и поддержку. Сейчас она просила Перекресток о помощи против повелителя Преисподней. Воздух выл, но Хранительница не ощущала ветра. Она по-прежнему находилась под защитой Дома. Алисса рискнула открыть глаза. Вокруг Джодока кружил зеленый смерч, медленно сжимая защитный купол.

«Она побеждает!» — Алисса прикусила костяшки пальцев, чтобы на закричать от радости.

И вдруг земля дрогнула. В ней открылась трещина, стремительно втянувшая в себя смерч. Отчаянный визг богини резанул по ушам и тут же оборвался. Края трещины сошлись. Алисса всем телом почувствовала эхо от захлопнувшихся створок тяжелых ворот, и поняла, что богини больше нет в этом мире. Силы Перекрестка приняли решение.

Защитный купол над Джодоком исчез. Повелитель преисподней низко поклонился Алиссе.

— Через тебя благодарю силы Перекрестка, госпожа Хранительница.

— Ты еще не победил, — впервые в истории Дома Хранительница восставала против решения сил, которым служила. — Короля над всеми сидами нет. Граница с Запредельем не будет открыта.

— Был бы трон, а претендент на него всегда найдется, — отмахнулся он. — И я даже знаю достойного кандидата. Досадно, конечно, что зря потрачено столько времени, но я это переживу.

— Если ты имеешь в виду Джарета, то он не станет тебе служить.

— Я умею убеждать, — холодно улыбнулся Джодок.

— За что ты ненавидишь сидов? — Алисса не могла придумать ничего лучше, как задержать Джодока хоть ненадолго. Она не знала, что задумал Джарет, но хотела выиграть для него и Ганконера немного времени.

— Ненавижу? — переспросил Джодок. — О нет, ненависть — не то чувство, которое я испытываю к этим существам. Но разве ты их любишь? Поверь, со мной гораздо проще иметь дело, чем с неуправляемой оравой эльфов, — он снова поклонился. — До скорой встречи, госпожа Хранительница.

Джодок спокойно повернулся и не спеша направился по дороге, ведущей к Подземелью. Алисса беспомощно смотрела ему вслед.

Ганконер вскрикнул, когда кристалл на ладони Джарета лопнул, как мыльный пузырь.

— Эви умерла?

Джарет отрешенно покачал головой.

— Не знаю. Но зато уверен, что Джодок будет здесь очень скоро.

Джарет достал из шкафа предмет, отдаленно напоминавший пистолет с длинным дулом.

— Это «Истребитель» — оружие против демонов.

— Ого, откуда у тебя такой раритет?

— От матери остался. У нее были тайники, о которых никто не знал, кроме меня, — Джарет протянул артефакт Ганконеру. — Главный недостаток — стрелять из него нужно с очень близкого расстояния. Именно поэтому «Истребители» не сильно помогли нам в войне. А потом никто не стал разрабатывать более совершенную версию.

— Он слишком громоздкий, — Ганконер прицелился, примеряясь. — Спрятать его, а потом быстро выхватить не получится. К тому же в нем всего один заряд.

— Больше и не потребуется, — Джарет дернул бровью. — А стрелять будешь ты.

Ганконер сел.

— Ладно, рассказывай, что ты задумал.

Глядя мимо него, Джарет, изложил свой план. Музыкант ошеломленно поморгал.

— От тебя, конечно, всего можно ожидать, но такой подлости…

— Подлости?! — Джарет вцепился когтями в его плечи и принялся трясти. — Меня предали! Мою жену убили! Я могу больше никогда не увидеть свою дочь! А ты говоришь мне о подлости?!

— Я же не отказываюсь тебе помогать! Но у меня есть три вопроса.

Джарет отпустил его и отвернулся.

— Спрашивай.

— Во-первых, ты уверен, что Джодок увлечен тобой настолько, что забудет о собственной безопасности?

— Да.

Ганконер быстро обошел Джарета и заглянул в его мрачные глаза.

— Во-вторых, ты уверен, что выдержишь?

Левый расширенный зрачок Джарета запульсировал.

— Да! — процедил он сквозь зубы. — Ну, и какой у тебя третий вопрос?

Музыкант покачал головой.

— Я передумал его задавать. Где портал?

Джарет открыл дверь шкафа. Ганконер усмехнулся.

— Какая-то у тебя неправильная Нарния.

Джарет коротко хохотнул.

— Не представляешь себе, насколько. Возьми кристалл. Он настроен на меня, так что ты будешь всё видеть. Портал сможешь открыть?

— Разумеется, — Ганконер взял сферу и исчез в шкафу. Джарет плотно закрыл за ним дверь. Пора переодеваться к встрече дорогого гостя.

Поединок с богиней порядком измучил Джодока, так что до Лабиринта ему пришлось идти прогулочным шагом, а не лететь, как хотелось. Оказавшись у ворот, он толкнул створки, но они даже не шелохнулись. Это еще что за фокусы? Джодок пнул ворота так, что они задребезжали, но все равно не открылись.

— А ты постучи повежливее, — насмешливый голос послышался откуда-то сверху.

Джодок поднял голову. На стене прямо над ним стоял Джарет. Легкий ветерок трепал его волосы и раздувал полы черно-синего плаща, то открывая, то снова окутывая ноги в обтягивающих лосинах. Джодок жадно сглотнул.

— Кто тебя разбудил?

— Это неважно, — Джарет обворожительно улыбнулся. — Я предлагаю тебе сделку, Джодок. Пройди мой Лабиринт. Найди меня. И если у тебя это не получится, ты вернешься в Запределье и оставишь меня в покое навсегда.

— Наглец… — Джодок сделал пасс правой рукой, сдергивая короля гоблинов со стены. Но Джарет растаял в воздухе.

Повелитель Преисподней не удержался от усмешки. Способный мальчишка!

— Увеличим ставки, — он щелкнул пальцами, потратив немного силы из кольца. Ворота наконец-то поддались. — Если я тебя найду, ты выполнишь три моих желания.

— Желания озвучишь? — Джарет возник на тропе между стен.

— Зачем? Пусть будет сюрприз.

— Принято, — Джарет исчез.

Проклятье, на этот раз он был настоящим! Джодок скрипнул зубами. Если бы не страшная потеря сил, он бы принял облик химеры и разнес Лабиринт по камушку. А потом устроил Джарету такой ад, какой ему и в самых жутких кошмарах не снился. Нет, он и сейчас мог это сделать, но не хотел тратить последние силы. Неизвестно еще, что этот мальчишка придумал.

Пройти Лабиринт? Предлагать такое мастеру колец, видящему каждый портал и каждую магическую ловушку насквозь — глупость. Дураком Джарет не был, стало быть он что-то задумал. Или… Джодок негромко рассмеялся. Неужели Джарет хочет, чтобы за ним побегали? Эта игра вдруг начала нравиться повелителю Преисподней. Особенно ее неизбежный финал.

Только через час Джодок понял, что движется по кругу. Лабиринт вокруг менялся, но сам лорд-демон ни на метр не приближался к замку.

— Так… — он сориентировался и резко сократил расстояние до цели, пройдя через несколько сквозных дверей. Из последней он чуть не свалился прямо в зловонное болото. Джодок был полностью уверен, что минуту назад эта дверь вела в другое место. — Молодец, мой мальчик. Высший балл.

— Я польщен твоей оценкой, — Джарет возник на узком мостике над болотом. На этот раз он был в бордовой облегающей куртке. — А вот плащ жаль. Мог бы и удержать.

Джодок, который сам чудом удержался от падения, криво улыбнулся.

— Я тебе другой подарю.

— Заранее благодарен, — Джарет опасно балансировал на перилах. — А ты напрасно не носишь рубашки с глубоким вырезом. Тебе определенно идет.

— Непременно закажу себе сшить парочку, — Джодок сомневался в реальности Джарета, но всё же шевельнул пальцами. Мостик под королем гоблинов обрушился, и в тот же миг Джарет растворился.

Возвращаться не хотелось, и Джодок перелетел через болото, не меняя облика. Атаки в воздухе он не ожидал. Боевых артефактов в сокровищнице короля гоблинов скопилось немало, хватило снарядить полсотни гвардейцев. Бой вышел яростным, но коротким. Джарет, наблюдавший за ним в кристалл, до крови закусил губу. Половину гвардии он потерял. Ожидаемая, но все же горькая утрата.

Уничтожив гоблинов, Джодок позволил себе небольшой отдых, присев на каменную скамью у озера. Тут же неподалеку появился Джарет — в искрящемся бальном наряде. Джодок окинул его тяжелым взглядом.

— Я говорил, что мне не нравится увлечение сидов макияжем?

— Это твои проблемы, — Джарет закинул ногу на ногу.

Джодок прищурился. Да, в этот раз король гоблинов точно был иллюзией.

— Когда я до тебя доберусь, — мечтательно протянул он, — я научу тебя вежливости, мой мальчик. И на этот раз я сначала запру тебя в теле, чтобы ты не смог ускользнуть. Кстати о теле. Все эльфы уже лет триста как делают маникюр. Ты из желания выделиться продолжаешь сохранять когти?

— Не нравится? — Джарет широко улыбнулся. — Может мне и клыки подпилить?

— Нет, отчего же, — Джодок хмыкнул. — Некоторая диковатость придает тебе дополнительный шарм.

— Скажи, — вдруг серьезно спросил Джарет, — Война, которая произошла тысячу лет назад, когда погибла королева Неблагого двора Каритас — тоже твоих рук дело?

— Отчасти. Твоя мать имела все шансы объединить дворы. А я не мог этого допустить. Но ее смерти я не хотел. Увы, Джарет, своим упрямством ты пошел в нее. Очень жаль, что я потерял тебя тогда. К этому времени я бы сделал из тебя мастера колец лучше Люцианы.

— Значит ты всё-таки знал обо мне?

— Разумеется. Но даже я не могу отследить всё, что происходит на дорогах. После войны тебя очень хорошо спрятали. И я совершенно не ждал, что наследник двух дворов выберет себе трон короля гоблинов. К тому же ты сменил имя.

— Я не менял. Мать с отцом никак не могли договориться, как меня назвать. Так что имен было два. Но все знали лишь первое, которое дал отец.

— Второе тебе подходит больше. Не скажешь, кто и где тебя прятал?

— Нет, — Джарет растворился.

Повелитель Преисподней встал и двинулся дальше. До замка оставалось совсем немного. Кошачьи глаза Джодока загорелись желтым светом. Дальше он решил пойти напролом.

Джарет с болью смотрел, как рушатся дома Гоблин-сити. Джодок прокладывал себе прямую дорогу к замку, не обращая внимания на последние ловушки. Остатки гвардии разметало по Лабиринту. Сила мастера колец поражала. И ведь он сейчас не в лучшей форме. Джарет достал маленькое зеркальце, оценивающе осмотрел себя. Гордость — последнее, что у него осталось. И он готов принести ее в жертву. Ради Дары. Если он победит, она никогда не узнает цену этой победы. А если проиграет… тем более.

Чем ближе была победа, тем больше Джодок волновался. Как мальчишка перед первым свиданием. По лестнице замка он поднимался медленно, проверяя каждую ступеньку. Осторожно отворил дверь в покои Джарета и остановился в замешательстве. Комнату Эшера мастер колец видел впервые, необычная идея искривленного пространства его восхитила. Джарет был везде и нигде одновременно.

— Как тебе моя последняя загадка? — один из Джаретов, взмахнув плащом, спрыгнул с лестницы и исчез, не долетев до перевернутой площадки внизу.

— Впечатляет, — пальцы Джодока начали рисовать в воздухе замысловатый узор, выправляя, растягивая, распутывая узлы пространства и времени. — Как всегда эффектно и театрально.

— Рад, что ты оценил.

Джодок сбился с ритма, когда Джарет прошел прямо сквозь него. Пришлось начинать всё сначала. Больше он не позволял себе отвлекаться. Пространство смирилось перед мастером колец, и комната приняла свой настоящий вид. Джарет сидел на подоконнике, обхватив руками согнутое колено. Он был в черной шелковой рубашке, черных лосинах и облегающих сапогах. На руках — черные шелковые перчатки. Изящный силуэт на фоне светлеющего неба. Джодок с трудом унял усилившиеся сердцебиение. Непонятно, чем этот эльф так его зацепил? Тот же Брайан был гораздо красивее, но оставлял его равнодушным.

Джарет медленно повернул голову.

— Ты победил, — спокойно произнес он. — Говори свои три желания.

Джодок сделал шаг, потом еще.

— Ты еще не догадался, чего я хочу?

— Полагаю, одно из желаний — чтобы я стал «королем» над всеми сидами?

— Нет, — Джодок усмехнулся. — Трон займет твоя дочь, Джарет. А ты будешь регентом до ее совершеннолетия.

Он с удовольствием отметил, что показное спокойствие покинуло короля гоблинов.

— С этим желанием напрямую связано второе. Я возьму Дарину себе в ученицы. Ребенок с такой наследственностью просто обязан получить надлежащее образование.

Джодок подошел к побледневшему Джарету вплотную. Не спеша провел ладонями по его бедрам.

— А третье желание — ты сам, мой мальчик. Игра закончилась, милый. Кое-что мне даже понравилось. Но теперь изволь мне подчиниться.

Джарет опустил глаза. Он был сейчас как натянутся струна. Не перестараться. Не сфальшивить. А самое главное — не применять магию до последнего момента. Джодок потянул его к себе, вынуждая слезть с подоконника.

— Даже не пытайся сопротивляться. У нас был уговор, малыш, — голос Джодока звучал хрипло, — Ты сам назначил условие и согласился с моими. Неужели ты надеялся справиться со мной? Или полагал, что кто-то придет тебе на помощь? Не молчи, Джарет! Ты все еще не веришь, что Эвина умерла? Напрасно, я лично видел, как ее забрал Перекресток. Посмотри на меня, Джарет. И признай, что отныне будешь моим.

Джарет упорно смотрел в сторону.

— Ты сильнее, это очевидно. И сможешь сделать со мной, что захочешь. Но не жди, что я буду ублажать тебя в постели.

— Мальчик мой, — Джодок сжал в ладонях его лицо и заставил посмотреть в глаза, — прошу тебя, одумайся. Я не хочу брать тебя силой. Отдайся мне сам, Джарет. Тебе будет хорошо со мной, ведь я люблю тебя, совенок! Не смотри в окно, я завтра же восстановлю всё, что разрушил, обещаю. А потом покажу тебя свою сокровищницу, и ты возьмешь себе, что захочешь. Не упрямься, Джарет, обними меня!

Король гоблинов закрыл глаза. С усилием поднял руки и обнял Джодока. Тот застонал и с такой силой прижал его к себе, что Джарет задохнулся.

— Прости, — Джодок ослабил хватку. — Я слишком долго ждал тебя, мой мальчик. Не бойся, я больше не причиню тебя боль. И никому не позволю!

Джодок поднял его на руки, жадно целуя в губы, шею, вырез рубашки. Джарет вздрагивал, но терпел. Джодок отнес его на кровать, сдернул сапоги, с силой провел руками от лодыжек до талии.

— Джа-арет…

— Подожди, я сам разденусь! — Джарет извернулся, вызвав еще один стон Джодока, и из-за его плеча бросил отчаянный взгляд в сторону шкафа. Чего ждет Ганконер?!

— И перчатки тоже сними!

— Тебе же не нравятся когти.

— В тебе мне нравится всё, кроме упрямства.

Пока Джарет снимал перчатки и расстегивал рубашку, Джодок успел полностью раздеться.

— Ты действительно еще ни разу не делил ложе с мужчиной? — Джодок нетерпеливо подмял Джарета под себя. — Это не страшно, поверь. Ну куда ты опять? Не трепыхайся, совенок, ты теперь мой… Больше я тебя не отпущу… никогда!

Джодок ласкал так, что кожа горела. Джарет терпел уже из последних сил. Он выгнулся, запрокинув голову, чтобы видеть шкаф. Да где же Ганконер?! И тут дверь бесшумно приоткрылась. Джарет ударил. Магия источника не подходит для боя. Но если вычерпать ее до дна, можно оглушить кого угодно. Джодока откинуло на середину комнаты. Он потерял сознание всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы Ганконер в упор всадил в него заряд «Истребителя».

В следующий миг в покоях короля гоблинов начался ад. Повелитель Преисподней взревел, обернувшись химерой. Задетый чешуйчатой лапой Ганконер отлетел к камину. Взмахи огромных крыльев опрокидывали мебель. Рана не позволяла Джодоку подняться, но в сторону Джарета ударил огненный шквал. И отразился обратно, многократно усиленный. Джарет отдавал всё, без остатка. Замок содрогнулся. Каменный пол вокруг повелителя Преисподней плавился. Он взревел еще раз — уже в агонии, сгорая, обращаясь в пепел.

Ганконер медленно приподнял голову. Там, где погиб Джодок, потрескивали, остывая камни. Джарет лежал, глядя в потолок гаснущим взглядом.

— Великий Хаос… — Музыкант поднялся, опираясь на опрокинутое кресло. — Ты как?

— Верхний правый ящик столика… — Джарет едва двигал губами. — Черный флакон…

Ганконер поднял туалетный столик, выдернул ящик. Флакон был цел, даже пробка не выскочила. Он не задумываясь влил содержимое в Джарета. И только потом принюхался.

— Настойка «пыльцы»? Ты соображаешь, что с тобой будет?!

— Не сомневайся, — Джарет поморгал и сел. — Посмотри в окно, там хоть что-то уцелело?

Музыкант посмотрел.

— Ну как тебе сказать… Гоблин-сити в руинах. От Лабиринта остались только старые стены. О, Бор уцелел! И с ним еще десяток гвардейцев.

Джарет подобрал свою одежду. Руки тряслись так, что он попал в рукав рубашки только со второй попытки.

— Ты не сказал, что «Истребитель» его не убьет, — с упреком произнес Ганконер, осторожно обходя центр комнаты.

— Не хотел тебя нервировать, — Джарет натянул сапоги, встал, переждал приступ головокружения и сделал пару пробных шагов. Ноги держат. Уже хорошо. Он по стене дошел до шкафа. — Пойдем, пора возвращать гоблинов. Пусть займутся делом.

— Тебе бы отлежаться, — Ганконер последовал за ним в портал.

— Успеется, — Джарет выпрямился, встречая кинувшихся к нему гоблинов.

Ганконер отошел в сторону, осматривая смутно знакомые места. До этого он не обращал внимания, в каком мире находился, отдав все внимание событиям в кристалле. Музыкант направился к ближайшему холму. Хмыкнул, заглянул внутрь. Засветив небольшой магический шар, спустился в мертвую тишину ноу. Надо же, это действительно то самое место… Сколько же лет прошло?

— Узнал?

Ганконер обернулся. Король гоблинов смотрел на него странным взглядом. Зрачок левого глаза расплылся во всю радужку, правого — расширился до предела. Что он добавил в настойку? «Пыльца» так сильно не должна действовать. Ганконер попятился, судорожно вспоминая, где в этом ноу второй выход?

— Здесь было землетрясение, — тихо сказал Джарет. — Второй выход завалило.

— Как ты нашел это место? — Ганконер прижался к стене. — Тебе же тогда было всего тринадцать лет!

— Четырнадцать, — поправил его Джарет. — Но такое не забывается. Так и знал, что это убежище пригодится еще раз.

Он медленно двинулся к кузену.

— Какой третий вопрос ты хотел задать мне, Музыкант? Оставлю я тебя в живых, если справлюсь с Джодоком или нет?

Ганконер беспомощно смотрел на него.

— Джар, не надо… Ты потом сам будешь жалеть. Я никому не расскажу, что тебе пришлось сделать!

Когти сомкнулись на горле Музыканта.

— Не расскажешь, — кивнул Джарет. Глаза у него стали совсем дикими. — Клянись древней клятвой на земле ноу, что никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не расскажешь. Или я тебя здесь похороню.

Ганконер с трудом припомнил слова клятвы и запинаясь произнес ее. Джарет внимательно его выслушал, опустил, повернулся на каблуках и молча вышел из холма.

— Ну почему его никто не задушил в колыбели? — обратился Ганконер с риторическим вопросом к мирозданию в целом.

Эта ночь была самой долгой в жизни Алиссы. Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных переживаний, она переделала столько рутинных дел, сколько не удавалось даже за месяц. Зеркало заработало, но увидеть Лабиринт ей не удалось.

Утро началось с воплей Дары. Милена, отчаявшись накормить принцессу завтраком, сама разрыдалась. Алисса сбежала от них в холл. Она не была уверена, что Дом ее выпустит. Но оставаться в нем уже не могла. Нужно узнать, что творится в Подземелье. В конце-концов, Джодок ее не тронет. Она отворила дверь. Ее ничто не удерживало. Алисса спустилась с крыльца и увидела Ганконера. Смертельно бледный и измученный, он шел по дороге. Алисса кинулась к нему на шею и разревелась.

— Ну что ты, любимая, всё уже хорошо, — Ганконер гладил ее по голове, как ребенка. — Джодока больше нет, Джарет жив, гоблины… в большинстве своем уцелели.

— А Лабиринт? — Алисса оторвалась от Музыканта и вдруг заметила глубокие царапины у него на шее. — Кто тебя так?

— С Лабиринтом хуже, — осторожно ответил Ганконер. — В нем многое погибло. Но это дело наживное. Джарет всё восстановит, как только наберется сил.

— Это он тебя? — Алисса осторожно коснулась царапин. — За что?

— Не спрашивай, — Музыкант отвел ее руку. — Как Дара?

— Плачет, — вздохнула Алисса. — Может, прямо сейчас ее к отцу переправить? Или замок тоже в руинах?

— Нет, но к Джарету ей пока нельзя, — Ганконер нахмурился. — Он… не в лучшем состоянии.

— Ранен? Да будешь ты говорить?! — взорвалась Алисса. — Я тут извелась вконец, а из тебя слова не вытянешь!

— Я не могу тебе рассказать, что там было, — Музыкант ласково обнял ее. — Пойми, я дал клятву. Джарет не ранен, но он принял очень сильное стимулирующее средство, вместо того, чтобы просто отдохнуть. И сейчас несколько не в себе. Да и атмосфера в Лабиринте такая, что ребенку там лучше не находиться. Возможно, через пару дней…

— Пару дней?! — ахнула Алисса. — Да за это время мы тут все с ума сойдем! Дара способна вопить без перерыва часами.

— Давай я ее к себе заберу, — самоотверженно предложил Музыкант. — В мой дом у моря. Ей там интересно будет.

— Забери, — с облегчением согласилась Алисса. И вдруг неожиданно для самой себя добавила: — И меня тоже.

Музыкант удивленно приподнял бровь.

— Уверена? А если тебе на смену придет кто-нибудь вроде Эдды, и будет только хуже?

— Не придет, — послышалось с крыльца Дома.

Они разом повернули головы. В открытой двери стояла Хельга. Молодая и очень красивая.

— Ты меня разочаровала, — Хельга спустилась с крыльца. — Не вышло из тебя хорошей Хранительницы, Алисса. Придется мне в третий раз принять Дом.

— Но ты же… — Алисса запнулась и кивнула своим мыслям. — А, понимаю, в Лабиринте всё разрушено.

— Ты знала?! И не предъявила Джарету претензии?

— Но тебя нельзя было оживить! — Алисса покраснела от обиды.

— Это тебе Эвина сказала? — Хельга холодно усмехнулась. — Еще одна твоя ошибка. Богиню нельзя было оставлять в этой вселенной. Счастье еще, что она так мало успела натворить.

Ганконер молча следил за разговором, переводя взгляд с одной женщины на другую, но наконец не выдержал.

— Твой характер портится с каждым новым воскрешением, Хельга.

Хранительница хмуро глянула на него.

— А ты убирайся отсюда. И чтобы я тебя больше не видела возле Алиссы.

— Вообще-то она уходит со мной.

— Ошибаешься, она принадлежит Перекрестку и останется здесь.

Теперь уже Алисса испуганно переводила взгляд с Хельги на Ганконера.

— Хельга, ты мне все нервы вымотала еще во время вашей эпопеи с Джаретом, — Ганконер шипел, то и дело вставляя словечки на языке сидов. — Оставь Алиссу в покое. Пусть она сама решает, что ей делать. Ей и так полжизни испортили.

— А ты, как я погляжу, собираешься испортить оставшуюся половину? — Хельга недобро прищурилась. — Уходи, пока цел. И передай королю гоблинов, что дочь он не получит. Она останется в Доме.

— Что?! — одновременно воскликнули Алисса и Ганконер.

— Она — полубогиня, — пояснила Хранительница, обращаясь к Алиссе. — И ее воспитание нельзя доверять Джарету.

Алисса собиралась запротестовать, но Ганконер взял ее за руку.

— Предам. Но удерживать Алиссу ты не можешь. Дом ее отпустил.

— Ты действительно хочешь уйти с ним? — Хельга презрительно скривила губы.

Алисса кивнула.

— Ты неисправима. Ну что ж, до скорого свидания. Когда он тебя бросит, ты все равно вернешься в Дом, девочка моя.

— Пойдем, я помогу тебе собрать вещи, — Ганконер потянул Алиссу к Дому. — И нам надо еще Милену забрать, не забыла?

Он подмигнул ей и принялся лихорадочно рыться в карманах куртки.

— Да, конечно, — Алисса не поняла, что он задумал, но подыграла. — Она с ума сходит от беспокойства.

В своей комнате Алисса наспех принялась кидать самые нужные вещи в сумку. Ганконер молчал, а на ее вопросительные взгляды только прижимал палец к губам.

— Я готова.

Они быстро пошли в детское крыло Дома. Дара сидела на руках у Милены и тихо выла на одной ноте. На громкий рев ее уже не хватало. При виде Музыканта карлица побледнела.

— Как там?..

— Все живы, — весело ответил Ганконер, доставая из кармана хрустальный шар. — Тебе уже можно вернуться.

Он присел перед Дарой и протянул ей кристалл.

— Держи, племянница, — прошептал Музыкант. — Докажи всем, чья ты дочь.

Алисса и Милена затаив дыхание смотрели, как девочка радостно схватила знакомую игрушку, уставилась в глубины шара и тихо, но четко произнесла:

— Папа.

А потом исчезла вместе с кристаллом. Ганконер встревоженно вскочил.

— Я думал… Великий Хаос, скорее бежим в Лабиринт!

Так вдохновенно Алисса не дирижировала дорогами со дня посвящения. От Перекрестка до Подземелья обычно можно было дойти за час. При умении сокращать путь — за полчаса. Они добрались до Лабиринта за десять минут. При виде разрушенного Гоблин-сити Милена заплакала. Алисса сдержалась, но ей стало очень больно. Карлица тут же умчалась к пустырю, где уже вовсю шло строительство временных хижин. Ганконер кинулся к замку.

— Не ходи со мной! — крикнул он Алиссе, но она не послушалась. Царапины не шее Музыканта были слишком тревожным сигналом.

Она начертила в воздухе дверь и решительно шагнула в холл замка. По стенам змеились трещины, было непривычно тихо и почему-то очень холодно. Тронный зал пустовал. Алисса бросила сумку и побежала по лестнице наверх. Дверь в покои Джарета была распахнута, но его там не было. Где находится детская, Алисса не знала. Наугад открыла правую дверь. Угадала, но детская тоже оказалась пуста. Алисса побежала вниз, на лестнице встретившись с Ганконером.

— Никого? — он развернулся, и они вместе выбежали из замка.

Джарет обнаружился в самой гуще строительства. На руках он держал счастливую Дару, жующую огромный пряник. Ганконер с облегчением вздохнул.

— И как это понимать? — ледяным тоном спросил Джарет.

— Проверяем, благополучно ли она добралась, — Музыкант внимательно всмотрелся в кузена. — Джарет, прошу тебя, ради Дары, ложись спать.

— Со мной всё в порядке. А вот как тебе в голову пришло телепортировать мою дочь? Да еще таким способом?!

— Джарет, послушай, — Алисса решительно встала между ними. — Перекресток вернул Хельгу. Она не хотела отдавать тебе Дару, потому что девочка — полубогиня. Это был единственный способ вытащить ее из Дома.

— Чего-то подобного я ожидал, — Джарет покрепче прижал к себе дочку. — Ты ушла совсем?

— Да, — Алиссе очень не нравились его расширенные зрачки. — Джарет, тебе действительно нужно отдохнуть.

— Нет времени, — он оглядел свои разрушенные владения. — Если я сегодня не восстановлю всё, как было, завтра меня добьют мои же дорогие родственники.

— Это что же получается: «Большое спасибо, ты всех спас, жаль, что не сдох в процессе, но мы тебе сейчас поможем?» — возмутилась Алисса.

— Именно, — Ганконер криво усмехнулся. — Джарет, но ты и так сдохнешь, если будешь колдовать, ничем себя не подпитывая.

— Источник очень медленно восстанавливается, а другого в Подземелье нет, — король гоблинов передал Дару подбежавшим няням. — Я скоро приду, мое сокровище.

Дара надулась, но возражать не стала. «Ну хоть отца она слушается», — вздохнула Алисса. И тут ее осенило.

— Если я правильно помню ваши дикие законы, владыка сидов имеет право захватить владения побежденного противника, так?

— Предлагаешь мне предъявить права на Преисподнюю? — поднял бровь Джарет.

— Нет, но Джодок при свидетелях заявил, что владения Морганы принадлежат ему…

Договорить ей не дали. Джарет сорвался с места, Ганконер подхватил Алиссу и расцеловал.

— Умница! Сможешь спрямить дорогу до Авалона?

— Вообще-то я уже не имею права… — засомневалась Алисса, но тут же махнула рукой. — А, ладно, сделаю.

Весь день в Лабиринте кипела работа. Гоблины под руководством Ганконера и Алиссы сновали между Авалоном и Подземельем, перетаскивая всё, что могло пригодиться. Джарет вдохновенно творил, черпая силы из источника в яблоневом саду. При этом он беспрерывно пил сидр из запасов Морганы, но совершенно не пьянел. К ночи в полной мере был восстановлен замок и та часть Лабиринта, по которой шла гостевая дорога. Остальное было по большей части качественной иллюзией. Но Джарет уверял, что даже Пак не почует подвоха.

Была уже глубокая ночь, когда Алисса свалилась без сил и уснула прямо на ступенях трона. Ганконер отнес ее в одну из гостевых комнат, а сам остался с Джаретом. Дозорные со сторожевой башни принесли тревожную весть — к Лабиринту приближаются отряды сидов обоих дворов.

Алисса проснулась поздним утром. Из открытого окна доносились веселые голоса гоблинов и стук молотков. Алисса потянулась и вдруг обнаружила, что возле ее кровати сидит Джарет — в парадном королевском костюме.

— Что случилось? — вскинулась Алисса.

— Ничего особенного, — зевнул Джарет. Даже яркий макияж не скрывал его усталости. Раскосые глаза припухли. — Только что отбыли мои родственники с обеих сторон. Всю ночь вспоминали старое недоброе время. В общем и целом тризна удалась. Мне дважды предложили трон, но я отказался. Так что теперь вместо Мэб будет Эдрик, а вместо Брайана — Иллейна.

— Не лучший выбор для Неблагого двора.

— Либо он, либо Фиона, — Джарет снова зевнул. — По крайней мере, Эдрик безропотно подписал со мной договор, даже не пытаясь что-то для себя выторговать. А Иллейна билась за каждую мелочь.

— Это, конечно, хорошо, но почему ты вместо того, чтобы наконец-то пойти спать, сидишь тут? — Алисса за прошедшие годы достаточно хорошо узнала короля гоблинов. Зевал Джарет неискренне, маскируя какой-то замысел.

— Хотел узнать, какие у тебя планы на ближайшее будущее?

— Сама не знаю. Последнее время произошло столько событий, что мне хочется просто отдохнуть. Ганконеру, думаю, тоже.

— Ты будешь жить у него? — Джарет удивленно поднял брови. — Его дом маловат для двоих.

— Нам хватит, — Алисса только однажды была в коттедже Музыканта на берегу теплого моря, но ей там понравилось.

Джарет потянулся с ленивой грацией, закинув руки за голову. Пересел на кровать, облокотившись о подушку. Касаясь губами волос Алиссы прошептал ей на ухо:

— Ты можешь остаться у меня, Лисс. Если только захочешь, всё будет как прежде.

— Ты что, «пыльцы» с гостями накурился?! — Алисса отодвинулась. — Джарет, ну есть же предел даже для твоего цинизма!

— Переживаешь за тонкую, ранимую душу Музыканта? — усмехнулся король гоблинов. — Брось, ты ведь его не любишь.

— Ошибаешься! Я его люблю. А если ты немедленно не уйдешь…

— То что? — Джарет придвинулся.

Алисса замахнулась. Джарет перехватил ее руку, засмеялся и тут же отпустил.

— Всё, уже ухожу, — он вскочил с кровати. — Верю, ты его действительно любишь.

— Ты меня проверял? Но зачем?!

— Не мог же я допустить, чтобы мой кузен связал свою судьбу с женщиной, которая любит другого. А теперь я за него спокоен, — Джарет не стал дожидаться, пока к Алиссе вернется дар речи, и закрыл за собой дверь.

Ганконеру довелось поспать несколько часов. Как только стало ясно, что официальная встреча плавно перетекает в неофициальную, он предпочел уйти и хоть немного отдохнуть. А теперь ему хотелось продолжить отдых. Желательно, подальше от Лабиринта и непременно с Алиссой. Ганконер привел себя в порядок и, весело насвистывая, вышел в коридор. И застыл с открытым ртом, увидев, как из комнаты его любимой женщины выходит Джарет.

— С добрым утром, кузен, — король гоблинов не спеша натянул перчатки, — Ты к Алиссе? Она еще не встала.

— Да? — Ганконер сглотнул. — Ну если так…

Удар под дых Джарет пропустил исключительно потому, что никак его не ожидал. Второй — в челюсть — уже не достиг цели. Ганконер упал, полностью потеряв возможность управлять своим телом.

— Ага, — обрадованно воскликнул Джарет, — Я всё-таки понял, как он это делал! Что на тебя нашло, Конни? Забыл, что мне уже не четырнадцать лет?

— Хаос свидетель, — прошипел Ганконер, — Как я сейчас жалею, что не убил тебя тогда! Не трогай Алиссу! Ты же ее не любишь.

— А ты любишь? — прищурился Джарет. — И сколько еще продлится твоя любовь? Особенно если вы будете жить вместе?

— Я тебя вызываю, Джарет, — в голосе Ганконера звучала неподдельная боль. — Надеюсь, ты еще не выбросил мою шпагу?

— С ума сошел? — миролюбиво спросил король гоблинов и щелкнул пальцами. — Вставай и успокойся. Я к Алиссе пять минут назад зашел.

Ганконер поднялся и несколько секунд вглядывался в ехидные глаза кузена.

— И в чем был смысл этого спектакля?

— Не мог же я допустить, чтобы Алисса стала жертвой твоего легкомыслия, — Джарет усмехнулся. — Хотел убедиться, что ты ее действительно любишь. Видел бы ты свое лицо, Конни.

— Я тебя сто раз просил не называть меня так!

— Ты лучше подумай, где вы жить будете, — Джарет подхватил его под руку, увлекая за собой. — Твой дом не подходит.

— Между прочим, он построен по твоему проекту.

— Я же не знал, что ты решишь обзавестись постоянной спутницей жизни, — Джарет очаровательно улыбнулся. — Как ты расценишь предложение принять владения Морганы? Ее салон отходит Иллейне, а всё остальное — в моем распоряжении. Но зачем мне Авалон? Забирайте и живите в свое удовольствие.

— Долги раздаешь? — понимающе ухмыльнулся Ганконер. — Очень щедро с твоей стороны, особенно учитывая, что после нашествия гоблинов от дома Морганы одни стены остались.

— Ремонт и покупка мебели — что может быть лучше этих занятий для начала семейной жизни? — Джарет непритворно зевнул. — Стало быть, договорились. Удачи, Конни. Искренне надеюсь проснувшись тебя здесь уже не увидеть.

Джарет взбежал по лестнице на третий этаж. Ганконер скрипнул зубами, повернулся и пошел к Алиссе.

Авалон был прекрасен даже после нашествия гоблинов. Но в дом Алисса с Ганконером пока не заходили. Им хватило беседки в саду. Ближе к вечеру они из нее выбрались и устроились на лавочке под яблонями.

— Ты не хочешь забрать с собой Элис? — осторожно поинтересовался Ганконер.

— Ей лучше остаться в Доме, — Алисса вздохнула. — Не вышло из меня матери, даже приемной.

— У тебя другие таланты, — Ганконер лег на скамейку, головой на колени Алиссы.

— Ты можешь мне рассказать, что тебя связывает с Джаретом? — решилась она задать давно мучивший ее вопрос.

— Долго рассказывать. Впрочем, мы наконец-то никуда не торопимся, — Музыкант потянулся и поцеловал ее. — Ладно, слушай. Началась эта история больше тысячи лет тому назад, когда Неблагим двором управляла королева Каритас. Вечная история: прекрасная королева и ее верный паж. Мне тогда было всего сто десять лет. Влюблен я был до безумия. Но в то время как раз овдовел Алан — король Благого двора. И у него с моей королевой вспыхнула такая любовь, что стали говорить об объединении дворов. Но всё время что-то мешало. Уже и общий ребенок родился, но они по-прежнему жили раздельно. К тому же у Алана был сын от прежней жены — Брайан. С принцем Каритас не поладила. И Джарета от себя почти не отпускала. Правда, его тогда звали Алансон, по настоянию отца. А потом объявили о войне между дворами. Каритас была прекрасным боевым магом. Но перед первым сражением почему-то позвала меня и взяла клятву, что я позабочусь о ее сыне. Я не смог ей отказать, хотя знал, как избалован Джарет. Ему только-только исполнилось тринадцать лет, и слушался он только мать. К счастью для меня, она не успела научить его магии.

— Каритас и Алан погибли в той войне, да? — вспомнила историю Алисса.

— Да. Трон Благого двора принял Брайан, а Неблагого — Мэб. И они тут же принялись искать Джарета. Ведь фактически он был прямым наследником обоих дворов. Мне пришлось его прятать. Сначала мы жили в одном заброшенном мире, — Ганконер содрогнулся. — Не понимаю, как я не убил его за первые два года. Он был совершенно неуправляем, а я — слишком молод, чтобы из меня вышел толковый воспитатель.

— И кто же его воспитывал потом? — Алиссе было очень интересно.

— О, кто только не пытался его воспитывать! Он даже у гномов одно время жил. Но долго нигде не задерживался. Я постоянно переводил его с места на место. Это был как затянувшийся кошмар. У нас ведь детство заканчивается в двадцать лет, но взросление длится еще долго. У Джарета магический дар проявился поздно, да он еще и скрывал от меня свои способности. Я понимал, что необходимо найти ему учителя, но всё не решался открыться кому-нибудь из сидов и вместо этого взял его в Верхний мир. Тогда там было много магии, и волшебники среди людей встречались толковые. Любой из них душу бы отдал за ученика-эльфа. Но Джарет оказался совершенно не способен подчиняться. После четвертой попытки я отчаялся найти ему подходящего учителя. А потом он попался Дикой охоте.

— Эдрику?

— Тогда еще не Эдрику, — усмехнулся Ганконер. — Когда Джарет их раскидал, я по-настоящем перепугался. Необученный юнец справился с десятком высших фейри! Скрыть такое было невозможно. И я обратился к Моргане. В конце-концов, Алан был ее младшим братом. К счастью, Джарет ей понравился. Он уже тогда умел очаровывать, если хотел. Она начала его серьезно учить. В основном, боевой магии, имея на него какие-то свои виды. Я уж решил, что избавился от обузы. Но Моргана попыталась переделать Джарета на свой вкус. И по балам таскала, и одевала, как куклу… Подозреваю, что и с Фионой она его свела. В совет Фи еще не входила, но стерва была такая же. Первая великая любовь Джарета… Не знаю, что у них произошло, но через пять лет он нашел меня и заявил, что сбежал, и хочет как раньше вместе бродить по дорогам. А я, дурак, обрадовался, потому что невероятно соскучился по нему.

Ганконер замолчал, глядя куда-то в даль.

— Он похож на мать? — тихо уточнила Алисса.

— Нет, почти совсем не похож, она была очень красива.

Алисса кивнула. По стандартам сидов Джарет красавцем не считался, слишком уж необычная внешность.

— Дело не в этом. Просто я к нему привязался, сам не знаю, почему. У Морганы в тот год родился сын, она активно занималась политикой, ей некогда было искать Джарета. Мы с ним больше десяти лет вместе путешествовали по мирам. Однажды попали в Подземелье. Чем-то Джарету этот мир так понравился, что он заявил, что это будут его владения. Хотя за Подземелье постоянно шла война между фейри. Источник-то очень сильный, хотя и капризный. А потом Джарет исчез без предупреждения и появлялся у меня, только если в чем-то нуждался. В тот период он всерьез занялся учебой, но где и у кого — я так и не узнал. Потом он появился при дворе. Уже довольно-таки могущественный. Вот тогда они с Эдриком и начали летать на Дикую охоту вместе. И однажды они загнали меня…

Музыкант облизнул губы. Алисса сочувственно молчала. На что способен Джарет, она хорошо понимала.

— Он устроил мне ад, — Ганконер слабо усмехнулся. — А когда отпустил, сказал, что это лишь начало. Что я только начал платить за те два года.

— Что же ты с ним делал тогда? — Алисса не могла поверить, что Ганконер способен издеваться над ребенком.

— Я его не бил… почти, — тихо ответил Ганконер. — Только если уж совсем доводил меня до бешенства. Но он все время пытался сбежать. Мне пришлось его подчинить. Силой своей флейты.

— Понятно, — Алисса очень хорошо знала о магии подчинения, которой в разной степени владели все сиды. Дверниц учили противостоять ей, но с Джаретом она в свое время не справилась. Ганконер не был выдающимся магом, однако, если хотел, вполне мог заставить людей, услышавших его музыку, потерять волю.

Ганконер передернул плечами.

— Мне до сих пор в кошмарах снятся его вопли: «Когда нибудь я убью тебя! Ты будешь умирать долго и мучительно, обещаю. А твою флейту я сожгу!» Но я не мог позволить ему сбежать и погибнуть, понимаешь? Постепенно он осознал всю сложность своего положения и стал вести себя более адекватно. Но не простил. Он до сих пор недолюбливает мою музыку. Ну так вот. Дикая охота Джарету быстро наскучила. Он снова исчез, и вдруг — бац — появился уже как король гоблинов и повелитель Подземелья. Это вызвало шок у всего Неблагого двора. С ним попытались воевать. Получили по зубам и оставили в покое. Эдрик несколько раз снова вытаскивал его на Дикую охоту. Но постепенно Джарет свел свое общение с двором к редким встречам. Это в общем-то всех устраивало. Джарет нашел свое призвание, для меня, признаться, довольно неожиданное. Такими делами занимались некоторые фейри в стародавние времена, но по-иному. А он приспособил для испытаний древний Лабиринт. Я даже не знаю, кто и когда построил его, но Джарет весьма талантливо использовал возможности этого сооружения. Я даже не предполагал, насколько Джарет изобретателен, пока он не предложил мне на спор пройти Лабиринт.

— Что ты ему проиграл? Флейту?

— Угадала, — Музыкант криво усмехнулся.

На него снова накатили картины прошлого. Рука в черной кожаной перчатке сжимает флейту. Самодовольная улыбка Джарета, которую очень хочется стереть, но нет сил. «Ну зачем она тебе, Джар? Отдай, я прошу тебя. Назначь любой выкуп! Хочешь, я отслужу? Любой срок». «Уговор дороже денег, Конни. Сделаешь себе новую».

— До сих пор жаль. Она была старинной работы, а Джарет ее, наверняка, сжег. Мы с ним потом целый век не общались.

— А что у тебя вышло с Хельгой?

— О, это было незабываемо, — Ганконер сел. — Вторая великая любовь Джарета. Расцвет Лабиринта. Но у Хельги оказался железный характер. Как говорится, нашла коса на камень. Когда Джарет разделил амулет, я забеспокоился всерьез. Он на всё шел, чтобы удержать ее. А Хельгу звал Перекресток. Она твердо знала, что будет Хранительницей. Они с Джаретом то сходились, то расходились… И каждый раз я помогал ее вернуть. Друг другу мы с ней осточертели основательно. А что было потом, ты знаешь.

— Да… — Алисса вздохнула. — А ведь Эвину Джарет любил не слабее, чем Хельгу. Что теперь будет с Лабиринтом?

— Мне очень жаль Эви, но Лабиринт без нее не пропадет. Источник теперь напрямую слушается Джарета, а ему не даст захандрить Дарина. Так что хватит о грустном. Ты выйдешь за меня замуж, Алисса?

— Выйду, — она счастливо улыбнулась.

Джарет проспал сутки. Его разбудила Дара, прыгающая по постели. Няни-гоблинки, от которых сбежала принцесса, не решались заглянуть в покои своего повелителя. Джарет прижал к себе дочку. Раньше его беспокоило, что Эвина почти не уделяет внимания ребенку, переложив все дела на служанок. Но зато теперь Дара не скучала по матери. Джарет отнес дочку в детскую. Посмотрел, как ее кормят. В овсяной каше было больше изюма и кусочков шоколада, чем собственно овсянки. Но Дара всё равно морщила нос и взялась за ложку, только когда Уна — ее главная няня — начала читать сказку. Читала гоблинка хорошо, с выражением, на разные голоса, хотя присутствие короля ее заметно смущало. Дара внимательно слушала, старательно черпая кашу. А Джарет присматривался к Уне.

Голос, запах… Да, определенно, это она, его спасительница. И что теперь с ней делать? На первый взгляд Уна не представляла из себя ничего особенного. Для гоблина она была довольно рослой, Джарету до пояса. Коротко остриженные рыжеватые кудряшки, острый носик, обычное для замковых служанок коричневое платье с кружевным воротом. Но что-то не так было с ее глазами. Джарет резко щелкнул в воздухе пальцами. Уна вздрогнула и на миг подняла глаза от книги. Тут же смешалась и замолкла. Джарет мрачно усмехнулся и вышел из детской. У всех его гоблинов в результате превращения глаза желтели или зеленели. А у этой гоблинки они были как два сапфира. Даже странно, что он не обратил на нее внимания раньше. Такие синие глаза бывают только у сидов. И даже превращение их не изменило.

Джарет был заинтригован. Когда именно Уна попала в Лабиринт, он не помнил, хотя должен был. Среди сидов не принято проклинать своих детей, тем более, отдавать их гоблинам. Мешающих детей просто убивали. Кто же ее подбросил в Лабиринт? И как?

Джарет уселся в любимое кресло, задумчиво побарабанил когтями по подлокотнику. Ситуация складывалась сложная. С одной стороны, он обязан Уне жизнью. И она нравится Даре. С другой стороны, Джарет не мог поверить, что Уну прокляли без какого-то тайного умысла. Время от времени оба двора засылали в Лабиринт своих шпионов. Правда, не таким способом. Интересно, сколько лет Уне? На вид никак не больше тридцати. По меркам сидов, она только-только вышла из детского возраста. Самое время проявиться магическому дару. А он у нее есть, иначе бы она не смогла преодолеть заклинание Джодока. Едва ли Уна шпион, скорее что-то вроде мины замедленного действия. Причем, скорее всего, она сама об этом не подозревает. Интересно, возможно ли вернуть ее в прежний вид?

Джарет поморщился. Он однажды из интереса попытался превратить гоблина обратно в человека. Результат его разочаровал. Размышления короля прервал Бор.

— Повелитель, там… — гоблин запнулся. — Хранительница… Прежняя.

— Хельга? — Джарет нахмурился. — Приведи ее сюда.

— Не рад меня видеть, Джарет? — Хельга, как оказалось, уже сама поднялась вслед за командором. Он тихо ретировался.

— Не особо, — король гоблинов поднялся, с иронией оглядел Хранительницу. — Надолго в мир живых на сей раз?

— Ты нелюбезен, — Хельга без приглашения села в кресло, — Джарет, давай поговорим серьезно. Ты не справишься с Дарой, когда она повзрослеет. А в Доме прекрасные учителя. Отдай ее нам. Я не буду возражать против ваших встреч. Она сможет бывать в Лабиринте на каникулах.

— Благодарю, но я сторонник домашнего обучения, — Джарет опустился в кресло, закинув ногу на подлокотник. — Не трать время на уговоры. А угрожать тебе нечем. Я всё сделал в рамках закона. И даже не попытался изменить сложившийся уклад, в отличии от Джодока. За портал могу принести извинения и заплатить компенсацию, сколько скажешь.

— То, что ты сделал со мной, можно трактовать, как нападение на хранительницу, — прищурилась Хельга.

— А можно, как спасение твоей жизни, — улыбнулся Джарет.

— А как насчет твоего происхождения? — Хельга тоже улыбнулась. — Едва ли ты захочешь, чтобы твои родственники узнали, что король гоблинов — частично демон.

— Так и знал, что ты попытаешься меня шантажировать. Но ты опоздала, моя дорогая. Они уже знают. Если бы я претендовал на трон одного из дворов, это могло бы создать проблему. А так… Только авторитета прибавило, — он демонстративно достал бархотку и принялся полировать когти.

— Допустим, — Хельга решила зайти с другой стороны. — Но ты же не собираешься всю жизнь оставаться в одиночестве? Едва ли тебе понравится решать проблемы, которые неизбежно возникнут между мачехой и падчерицей.

Джарет машинально потер запястье. Маленький белый шрам исчез. «В Лабиринет не будет другой королевы, пока есть я». Но Эвины больше нет. Он свободен от клятвы.

— У Дары не будет мачехи. Королева мне больше не нужна.

Хельга встала, обошла его кресло и положила руки на плечи.

— Ты устал, Джар, — ласково проворковала она. — Но это пройдет. И тебе снова захочется любви.

— Перестань, — Джарет убрал ее руки. — Каждый из нас нашел свое место, Хельга.

— Но они близко друг от друга, — Хранительница склонилась к нему и поцеловала в висок. — Мы оба изменились, верно? Теперь у нас всё может получиться гораздо лучше.

— Ты не права, — Джарет никак не отреагировал на ее ласку. — В главном мы оба не изменились.

— Жаль, — Хельга отступила. — Как ты справился с мастером колец?

— Это мой секрет. И если ты уже сказала всё, что хотела, то извини, у меня много дел.

Хранительница печально кивнула.

— Удачи тебе, упрямый король гоблинов. Учти, что за удар по Дому тебе придется заплатить немало.

— Я всегда оплачиваю свои счета, ты же знаешь, — Джарет улыбнулся уголками губ. — И тебе удачи, Хельга.

Хранительница не спеша возвращалась в Дом-на-Перекрестке. Она действительно хотела решить дело миром. Причинять Джарету боль было неприятно. Однако на кону стоял вопрос порядка во вселенной. Дара вносила в общий расклад недопустимый элемент хаоса. Его следовало нейтрализовать. Пришла пора ввести в игру джокер.

В середине дня Уна неслышно прибиралась в детской. Дара спала после обеда, остальные няни пользовались передышкой, чтобы поесть и хоть немного отдохнуть. Гоблинке было не по себе. Джарет ее узнал, это ясно. Но как он поступит? О взаимности со стороны повелителя Уна даже не мечтала. Ей хватало мимолетных встреч, его запаха, случайных слов. Она любила ухаживать за Дарой, потому что принцесса была очень похожа на отца.

Единственная среди гоблинов Уна втайне радовалась исчезновению королевы. Эвина любила гоблинов, заботилась о них, даже больше, чем Алисса. Но Уна чувствовала, что доброта в сердце богини заканчивается там, где начинается любовь к Джарету. Она не задумываясь убила бы Уну, если бы догадалась о ее чувствах.

Два последних дня Уна провела словно в грезе. Не нужно больше бояться, Джарет победил, всё хорошо. И вот теперь ее тихое счастье разрушено. Уна тяжело вздохнула. Наверняка Джарет не потерпит ее рядом. Превратит во что-нибудь или выставит из замка. Ну и пусть. Все равно она запомнит тот поцелуй. Она ведь расколдовала своего короля, хотя было очень страшно и больно.

«Найди принцессу Дару. Возьми ее на руки».

Уна встрепенулась, вслушалась. Слова звучали где-то внутри нее. Гоблинка вдруг осознала, что подходит к детской кроватке. Она замерла. Сердце колотилось так, словно вот-вот лопнет. И почему-то заболело левое плечо. Там у нее была родинка — маленькая, незаметная, похожая на паучка.

«Возьми Дару на руки».

Уна попятилась к двери. Боль усилилась. Гоблинка закусила ворот платья, чтобы не закричать. Да что же это такое?! Дрожащей лапкой нащупала ручку двери, толкнула, почти выпала в коридор. Плечо уже горело так, словно к нему приложили раскаленное железо. Уна заскулила, ее тянуло обратно. Просто взять Дару на руки, разве от этого принцессе будет плохо? Зато боль исчезнет. Она почему-то твердо была в этом уверена. Но не менее твердо Уна знала, что кто-то заставляет ее совершить предательство. Она скорчилась на полу, сдерживать стоны сил уже не было.

— Что с тобой?

Над ней склонился Джарет.

— Пожалуйста! — взмолилась Уна. Ей казалось, что она горит в костре. — Убейте меня… я не выдержу больше…

Джарет удивленно осмотрел ее, провел рукой над вздрагивающим телом и нахмурился. Быстро разорвал ворот платья, сдернул его с левого плеча и зашипел сквозь зубы. На плече Уны алел, проступая всё отчетливее, знак Перекрестка.

— Вот даже как? — король гоблинов зло прищурился. — Терпи.

Он схватил ее в охапку и мгновенно переместился на сторожевую площадку. Движением руки отослал прочь дозорных. Источник почти полностью восстановился. Его сила уничтожит любые магические метки. Джарет не был уверен, что будет в результате с Уной, но хуже ей точно не станет.

Знак Перекрестка на плече гоблинки действительно быстро потускнел, а потом и вовсе исчез. Уна затихла, но вдруг снова закричала. Ее тело начало меняться. Джарет завертел в руках сферу, извлек из ее флакон с эликсиром Морганы. Аккуратно влил в Уну несколько капель. Это было всё, чем он мог ей сейчас помочь. Да еще держать корчащееся тело, не давая выброситься из башни.

Уна кричала, пока не потеряла голос. Потом жалобно стонала и всхлипывала. Джарет стащил с нее одежду, ставшую слишком тесной, и завороженно следил за процессом превращения. Невероятно, но Уна оказалась из высших сидов. Кровь, получив мощную поддержку источника, брала верх над колдовством. Вымотанная Уна потеряла, наконец, сознание. Джарет осторожно влил в нее остатки эликсира.

Превращение почти закончилось. Волосы Уны остались рыжими и все так же завивались крутыми кудрями. В остальном она изменилась полностью. Бледная, очень худенькая девушка-сид, почти ребенок. Внешне с ней было всё в порядке. Но выдержал ли разум?

Джарет задумался. Похоже, он разгадал эту загадку. Несомненно, Уну подбросила в Лабиринт Хельга, рассчитывая, что когда-нибудь она может понадобиться. И вот теперь Хранительница разыграла свою тайную карту. Джарет не сомневался, что Уна получила приказ забрать Дару, но проявила неожиданную силу воли, не пожелав предать своего короля.

Джарет погладил влажные рыжие кудри. Если Уна придет в себя, он оставит ее в Лабиринте.

Уна не понимала, что с ней произошло, и почему она то ныряет в тихую черноту, то выныривает из нее. Но боли больше не было, и каждый раз, приходя в себя, она ощущала рядом Джарета. Рука в мягкой перчатке поддерживала ее голову, у губ оказывалась чашка с чем-то терпким, но приятным. Несмотря на жажду, Уна старалась пить помедленнее, чтобы растянуть блаженство от его прикосновений. И не открывала глаз, чтобы король подольше думал, что она ничего не осознает.

Джарет в очередной раз приготовил лекарство и напоил Уну. Он держал ее в покоях Эвины, окружив комнату кольцом заклинаний от любопытных гоблинов. Уже пошли третьи сутки, как совершилось превращение, но Уна только изредка приходила в себя, не открывала глаз и даже пила с трудом, мелкими глотками. Это раздражало короля гоблинов. Он терпеть не мог неопределенности. Да еще Дара капризничала без своей любимой няни. Так что Джарету приходилось повсюду брать дочку с собой. Восстановительные работы шли полным ходом. Лабиринт постепенно принимал прежний вид, вот только вернуть его погибших обитателей король был не в силах.

Из Дома-на-Перекрестке не было никаких известий. Счет, правда, доставили. Джарет даже присвистнул, увидев сумму. Но он готов был бы заплатить и в десять раз больше, лишь бы получить гарантии, что Дару оставят в покое. Над этой проблемой он думал день и ночь. В это утро мысли приняли неожиданное направление. Действительно ли силы Перекрестка воспринимают его как врага? Да, ему отказали в помощи, но ведь не уничтожили, не добили, когда он ослабел после битвы с повелителем Преисподней. Джарет привык воспринимать Хранительницу, как выражение воли Перекрестка. Но всегда ли это соответствует действительности?

Джарет принял решение. Передал Уну на попечение Милены, а Дару — Хогглу. У старого карлика был большой опыт в обращении с детьми. А сам король гоблинов снова собрался в путь.

Алисса очень удивилась, когда в их дом постучал Джарет. Ганконера не было, он отправился нанимать знакомых гномов, чтобы они привели усадьбу в порядок.

— Я ненадолго, — король гоблинов улыбнулся с неотразимым обаянием. — Скажи мне слова обращения к силам Перекрестка.

— Ни за что! — Алисса даже отшатнулась. — Их нельзя открывать фейри!

— Неправда. Во время войны с демонами владыки дворов напрямую обратились к Перекрестку. Так что прецедент имеется. Я и сам мог бы найти слова, но хочу сэкономить время.

— О чем ты хочешь просить Перекресток?

Джарет объяснил. Услышав о неудавшемся похищении принцессы, Алисса заколебалась.

— Хорошо. Но я пойду с тобой.

— Нет.

Это было сказано так категорично, что она поняла — спорить бесполезно. Джарет выслушал слова внимательно, кивнул. Память у него была отличная, повторять не пришлось.

— Благодарю. Вот возьми, порадуй Музыканта.

Джарет протянул ей узкий длинный футляр. И ушел прежде, чем Алисса успела что-то сказать. Она открыла футляр. На синем бархате лежала флейта. Очень старинная, с тончайшей паутиной трещинок на темном лаке. Она казалась спящей красавицей, ожидающей, что ее разбудят. Алисса тяжело вздохнула. Она с первого взгляда поняла, что будет ревновать мужа к этой флейте, как никогда не ревновала к его мимолетным дорожным увлечениям.

На пути к Перекрестку Джарет ничего необычного не заметил и не почувствовал. Не доходя до Дома с десяток шагов, он остановился и принялся негромко, нараспев читать слова обращения. Почти сразу дверь Дома распахнулась, и на крыльце появилась Хельга. Но Джарет ее не заметил. Он был уже не здесь. Что-то похожее король гоблинов испытал, когда летел между мирами, пройдя через смерть. Но сейчас вселенная говорила с ним. Не словами, и даже не образами, а чем-то большим. Дороги и миры сплелись в один многомерный узор, и Джарет был его частью. Ощущения оказались слишком сильными даже для бессмертного сида. Он выпал во тьму, а потом обнаружил, что лежит ничком на дороге.

— Чего ты добивался?! — Хельга трясла его за плечи. — Когда же ты наконец успокоишься, Джарет?

— Не раньше, чем упокоится этот мир, — он сел, переждал, пока дорога не перестанет двоиться в глазах и поднялся на ноги. — Еще раз посмеешь вмешаться в мою жизнь, пожалеешь, что вообще родилась, ясно?

— Что тебе ответили?!

Джарет попытался восстановить в памяти узор, который ему открылся. Они договорились? Его приняли в игру? Да, наверное, именно так это можно выразить словами.

— Спроси сама, — король гоблинов отряхнул плащ и не спеша, уверенной походкой направился в сторону своих владений.

Хельга растерянно посмотрела ему вслед. Да, она затеяла похищение Дары без совета с силами Перекрестка. Но она же хотела как лучше! Ну почему Джарет всегда умудряется выходить сухим из воды?

На этот раз Уна проснулась совершенно здоровой. Ей было так хорошо, что она улыбнулась и открыла глаза. И тут же увидела Джарета. Он стоял у кровати так тихо, что она его не почуяла. Уна испуганно зажмурилась.

— Не притворяйся, — Джарет строго нахмурился. — Ты помнишь, кто ты?

— Да, — Уна нерешительно посмотрела на свои изменившиеся руки. — Но я… Вы превратили меня в кого-то, ваше величество?

— Точнее, вернул в исходное состояние, — Джарет усмехнулся. — Ты родилась сидом, Уна. И снова им стала, — он раскрыл перед ней складное зеркальце. — А ты хорошенькая. И станешь со временем еще красивее.

Уна с недоверием взяла зеркало. Ей не нравились сиды. На балу в честь рождения принцессы, она на них насмотрелась. Да, красивые, но какие-то неприятные. Разумеется, король и лорд Ганконер — исключение.

— Скорее всего, ты относишься к Благому двору.

Джарет был практически уверен, чья она дочь. Такие глаза были у Брайана. А кудри — у Нимуэ. Учитывая ревнивый нрав Иллейны, неудивительно, что ребенка спрятали в приюте Дома, а там девочка попала на глаза Хельге. Должно быть Хранительница сильно обрадовалась, заполучив ребенка-сида, ведь человеческий детеныш не вынес бы знака Перекрестка. А уж подбросить ребенка гоблинам для Хельги не составило труда.

Уна смотрела в зеркало и узнавая, и не узнавая себя. Джарет следил за ней с хищной улыбкой. Дочь Брайана станет неплохим пополнением его разоренной коллекции в Лабиринте. Но сначала должен быть выбор.

— Теперь тебе следует решить, как жить дальше. Я не стану тебя удерживать, если ты захочешь уйти, Уна. Но помни, что за пределами Лабиринта тебя поджидает много опасностей. А здесь ты под моей защитой. Подумай, у тебя есть время до ужина.

Уна оторвалась от зеркала и посмотрела на закрывшуюся за Джаретом дверь. Хорошо, что он не потребовал немедленного ответа. Она разрывалась на части. Ей хотелось остаться в Лабиринте, рядом с Джаретом. Но если она действительно сид, это многое меняло. Уна чувствовала в себе магию. Раньше она ее не пугала, но после знакомства с источником, Уна осознала, какая это страшная сила. Но кроме страха, Уна испытала и восторг. Ей хотелось научиться управлять своими способностями, а Джарет едва ли станет ее учить. Скорее сделает частью Лабиринта.

Уна провела ладонями по своему телу. Неловко вылезла из-под одеяла. Рядом на стуле обнаружилось платье — синее, в тон ее глазам, с бронзовым отливом. И очень красивое кружевное белье. На полу стояли синие туфли на спокойном каблуке. Она оделась. Непривычно было ощущать себя такой высокой.

На столе стоял поднос с кашей и стакан молока. Уна вспомнила о Дарине и забеспокоилась. Должно быть, принцесса скучает без нее. Кто читает ей сказки? С кем она играет в прятки?

Уна ложку за ложкой съела кашу. Он приняла решение. И даже если опять придется пройти через боль, ничего, она потерпит. Зато потом всё будет правильно.

Джарет зашел в комнату, где жили няни Дарины. Вытащил из-под кровати Уны сундучок. Кроме аккуратно сложенной одежды в нем обнаружилась стопка растрепанных книжек. Как ни странно, не о любви и не сказки, а учебники. Под ними Джарет нашел коробку из-под печенья. Открыл, озадаченно поднял брови. Пряжка, пара пуговиц, запонка, булавка… Ах вот оно что. Между прочим, эту запонку он два дня искал. Как Уне удалось ее спрятать? Определенно, ее магический дар достоин самого пристального внимания.

До вечера Уна просидела на подоконнике. Почти ни о чем не думала. Чем ближе подходило время ужина, тем страшнее ей становилось. Уна даже начала грызть когти. Она подозревала, что королю не понравится ее выбор.

Когда дверь открылась, и вошел Джарет, Уна уже нервничала так, что зубы стучали. Он положил на столик книги.

— Тяга к знаниям — это похвально. Самообразование, несомненно, приносит пользу, чего нельзя сказать о склонности к мелкому воровству.

Джарет положил на книги коробочку с сокровищами Уны. Она покраснела до слез и встала, опустив голову.

— Простите…

Джарет обошел вокруг нее.

— Что ты решила, Уна?

— Я… — она сделала над собой громадное усилие, но поднять на него глаза так и не смогла. — Я хочу снова стать гоблином.

— Что?! — такого ответа он не ожидал совершенно. — Почему?

— Потому что я нужна Дарине.

Джарет улыбнулся.

— Да, это правда. Она уже сто раз о тебе спрашивала. Но видишь ли, Уна, у тебя есть магический дар, ты ведь догадывалась об этом, правда?

— Да.

— Так что превратить тебя в гоблина уже не получится. Во что-нибудь другое, возможно, — Джарет сделал паузу, но Уна потерянно молчала. — Однако у меня есть идея получше. Ты хочешь учиться магии?

— Я… да, я очень хочу, — Уна подняла голову и нерешительно улыбнулась.

— Хорошо, — Джарет энергично кивнул. — Я сам буду тебя учить. А в свободное время ты можешь играть с Дарой.

— Спасибо, — синие глаза Уны засияли. Это не просто хорошо, это и есть настоящее счастье!

Сипуха перепархивала с места на место, не давая Даре схватить себя. Ганконер с усмешкой следил за беготней племянницы.

— Ты даже вид совы не сменил.

Король гоблинов хмыкнул.

— От добра добра не ищут.

Сове надоела игра. Она опустилась на спинку трона. Дара тут же вскарабкалась по ступенькам, а потом на колени отца. Но там, где сидела сипуха, уже висел пушистый белый плащ. Принцесса обиженно надула губы. Джарет подбросил в воздух кристалл, превратив его в плюшевую сову. Дара в восторге обняла игрушку.

— Покажу Уне! — сползла с трона и заскакала на одной ножке по залу, сопровождаемая по пятам стайкой гоблинов.

— Ах да, — Ганконер заулыбался. — У тебя же появилась ученица. Алисса сказала, что она дочь Брайана?

Алисса была в Лабиринте днем раньше, решив наконец забрать сундуки со своими вещами. Несомненное сходство Уны с покойным королем Благого двора она заметила сразу.

— Я не доискивался до истины, — усмехнулся Джарет, — Если хочешь, спроси Нимуэ.

— Не напоминай мне о ней, — Музыкант содрогнулся. — Ты собираешься представить Уну дворам?

— Не в ближайшую сотню лет. У нее сложно идет обучение.

— Подозреваю, что причина кроется в отсутствии способностей учителя, а не ученицы, — ехидно заметил Ганконер.

— Тебе не пора домой? — прищурился Джарет. — Ремонт заканчивать.

— Пусть гномы работают, — отмахнулся Музыкант. — Я им деньги плачу. Так покажешь или нет?

Джарет не успел ответить. Дверь в зал распахнулась.

— У меня получилось!

На вбежавшую Уну тут же налетела Дара.

— Сова! — девочка протянула бывшей няне, а теперь старшей подруге новую игрушку.

— Ага, здорово!

Уна повертела сову в руках, дунула и подбросила в воздух. Плюшевые крылья замахали, и игрушечная птица вылетела в коридор. Дара и гоблины ее свиты дружно завопили от восторга и помчались следом. Ганконер с интересом осмотрел Уну. Да, сходство несомненно имеется. И талант тоже. Вот только почему от нее так пахнет паленым?

Уна заметила Ганконера, смутилась и присела в реверансе.

— Доброго дня, милорд.

— И тебя доброго дня, леди Уна.

Она смутилась еще больше. Джарет поморщился.

— Покажи, что у тебя получилось.

Уна застыла, зажмурившись и вытянув перед собой руки. Над ее ладонями начал разгораться магический шар… который в следующую секунду сорвался с места и пролетев половину зала, взорвался. Ганконер ахнул.

— Джарет, а ей не рано заниматься боевой магией?

Король гоблинов вскочил и хлестнул стеком по подлокотнику трона.

— Опять! Уна, ты только что на моих глазах заставила летать плюшевую сову, но при этом не в состоянии создать элементарный светящийся шар. Повторяю, светящийся, а не взрывающийся! Будешь сидеть в подвале — без еды и воды, пока не сделаешь, что я тебе задал, ясно?! Бор!

Командор отделился от стены и сочувственно глянув на понурившуюся Уну, поклонился королю.

— Проводи эту юную леди в темницу и запри.

Уна, ни на кого не глядя, гордо вскинула голову, развернулась на каблуках и с достоинством покинула зал. Ганконер с упреком взглянул на Джарета.

— Ты уверен, что выбрал правильные методы обучения?

— Меня обучали гораздо более жестко, — Джарет фыркнул. — У нее дар нестабильный, ты же сам видел. Или она научится им управлять, или он ее уничтожит.

Ганконер искоса глянул на кузена. Да нет, не может быть…

— Джарет, — он на всякий случай отошел на пару шагов. — А ты знаешь, чем отличается обучение девушки-мага от юноши?

Король гоблинов, снова усевшийся на трон, удивленно поднял бровь.

— А есть принципиальные отличия?

— Именно что принципиальные. Удивительно, что она у тебя еще не сгорела. Джар, она девственница! Ей нельзя заниматься магией до того, как…

— Я понял, — Джарет озадаченно покачал головой. — А ты откуда знаешь? Хотя, о чем я спрашиваю, ты же при дворе вырос.

Ганконер про себя облегченно вздохнул и подошел поближе к трону.

— А Дара привязалась к ней, верно? Кстати, как малышка отнеслась к изменению внешности Уны?

— Удивилась, но узнала сразу, — Джарет задумчиво покачивал стеком. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Но мне сейчас не хочется любви.

— Речь идет не о тебе, Джарет. Твоя ученица может умереть. Если она тебе совсем не нравится, найди кого-нибудь…

Джарет покосился на Музыканта.

— На себя намекаешь? Ничего у тебя не выйдет, кузен. Уна влюблена в меня.

Ганконер призадумался.

— Умеешь ты находить себе проблемы. Но если рассматривать этот аспект исключительно с медицинской точки зрения, то можно Уну сначала усыпить. Она потом даже не поймет, что изменилось.

Теперь уже призадумался Джарет. Воображение услужливо нарисовало ему соответствующую картину.

— Нет! — он решительно мотнул головой. — Не будем рисковать твоим семейным счастьем, Конни.

Ганконер пожал плечами и отвернулся, скрывая улыбку.

— Как хочешь. Тогда я пойду, а то гномы не туда мебель поставят. Здоровья тебе, кузен.

Вечером, уложив Дару спать, Джарет уселся на подоконник в своих покоях и заглянул в кристалл. Темница освещалась гроздьями магических шаров. Дверь из камеры была распахнута. Та-ак… Он быстро осмотрел комнату.

— Выходи. Прятаться ты еще не умеешь.

Уна появилась из-за балдахина кровати. Платье ее было в совершенно плачевном состоянии. Джарет покачал головой.

— Ступай, переоденься к ужину… Нет, стой! Ожоги есть?

Уна отвела глаза.

— Они уже зажили.

— Неужели? — Джарет пристально смотрел на прожженное в десятке мест платье. — Не ври мне! Магические ожоги даже у опытного мага быстро не проходят.

Уна сжалась. Она не раз видела, как доставалось от короля гоблинам, пойманным на вранье. А у нее и так всё болит. Уна зажмурилась, когда Джарет подошел к ней. Почувствовала его руки у себя на талии и слабо вскрикнула, когда он коснулся одного из ожогов.

— Еще хуже, чем я думал.

Джарет расстегнул на Уне платье и сдернул его вниз. Хмыкнул. Вот упрямая девчонка. И ведь терпела же такое! Он приподнял ее и усадил на кровать. Уна покраснела и обняла себя за плечи.

— Смотри и попробуй понять, что я делаю, — Джарет снял перчатки и медленно повел ладонями над воспаленными пятнами на коже ученицы. — Лечебная магия не слишком эффектна, зато эффективна.

По мере того, как боль уходила, Уна всё больше увлекалась происходящим. Но как следует сосредоточиться не могла. Слишком близко склонился над ней Джарет.

Последний ожог был на бедре.

— Я попробую сама, можно?

— Пока нельзя, — Джарет одной рукой обнял ее, второй провел сначала над ожогом, потом уже по исцеленной коже.

Джарета редко привлекали девушки-сиды. Печально закончившаяся близость с Фионой только утвердила его в убежденности, что человеческие женщины ему подходят больше. Но Уна не вела себя как сид. Как человек, впрочем, тоже. От гоблина в ней остались эмоциональность и пугливость, что странным образом возбуждало.

В его руках Уна дышала часто, как пойманный зверек. Он не спеша целовал ее плечи, шею, губы. Уна вдруг напряглась.

— Еще где-то больно? — Джарет отстранился.

— Нет, — она помотала опущенной головой. — Но я ничего не умею… в постели.

— Ты любишь меня?

— Да, — едва слышно прошептала она.

— Этого достаточно. Джарет опрокинул ее на подушки, зарылся носом в пахнущие дымом кудри и улыбнулся. Его последняя — черная сказка — закончилась. Начиналось что-то совсем другое.

Content

Кузьмина Ольга
ЧЕРНАЯ СКАЗКА