Кузьмина Ольга

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

Погребальный костер вспыхнул разом со всех сторон. Эйден не опускал рук, пока пламя не взметнулось к самым звездам. Инна рыдала. Джарет, не отрываясь, смотрел в огонь сухими глазами. Сто лет. Для человека — долгая жизнь. Для стихийного мага — даже не половина. Для бессмертного — всего лишь очередной отрезок пути.

— Без тебя она бы не прожила так долго, — Эйден положил ладонь ему на плечо. Джарет не отреагировал.

О боги, ну почему Лина была так привязана к «Большим надеждам»?! Где бы они не жили, она вновь и вновь возвращалась сюда. Ему следовало рассказать жене правду о ее матери. Впрочем, едва ли бы это что-то изменило.

В тот день он опоздал всего на несколько минут. Увлекся очередным экспериментом, забыл о реальном времени. Понадеялся на круг охранных заклинаний вокруг усадьбы. Когда Джарет появился в «Больших надеждах», его встретила торжествующая наяда. А Селина лежала на ступенях крыльца сломанной куклой. В ярости Джарет совершил невозможное — вытащил наяду на темные пути драконов. Теперь ее нет — окончательно и бесповоротно. Из сердца звезды не возвращаются. Как уцелел он сам, Джарет понял, лишь услышав голос Дея.

«Ты превзошел сам себя, — огромные крылья дракона закрыли Джарета от смертельного света звезд. — Второй экзамен сдан. Но не спеши так, малыш. Еще не пришло твое время. Ты и так уже почти наш, Джарет. Еще немного, и ты станешь драконом».

«Что?! — Джарет запрокинул голову, всматриваясь в золото драконьих глаз. — Но это невозможно!»

«Я говорю не о превращении, — Дей замурлыкал, словно в предвкушении чего-то очень приятного. — Словами это не объяснить, но ты поймешь, когда придет срок. Ты идешь по правильному пути, Джарет. Любовь — это обуза для мага, и ты изжил ее в себе, молодец, малыш».

«Неправда! Я любил Селину!».

«Возможно, но это было сто лет назад. А что ты сделал сейчас? Ты выбрал не защиту, а месть».

«Некого было защищать! Селина уже умерла».

«А ты проверил? Она прожила еще полчаса, Джарет».

И вот тогда ему захотелось убить Дея за этот спокойный, чуть насмешливый тон.

«Таким, как вы, я не стану. Ни за что и никогда не стану!»

В ответ дракон рассмеялся и вернул Джарета к «Большим надеждам».

Костер догорал. Джарету больше не не что было смотреть. Инна молча ушла в дом. Эйден смотрел на тлеющие угли, красные огоньки отражались в черных глаза. Джарет привел его, исполняя волю Селины. В своем завещании она просила, чтобы именно Эйден зажег ее погребальный костер.

— Может, погостишь у нас? — Эйден по-прежнему держал Джарета за плечо. — Лайонел будет рад.

— Не сомневаюсь, — Джарет поднял свою сумку. Вещей, которые он предпочитал всегда иметь при себе, было совсем немного.

Его величество Доминик I за сто лет значительно расширил свои владения. Его загородная резиденция поражала воображение роскошью и надежной защитой — и видимой и особенно невидимой для простых глаз. Джарет невольно отвлекся от тяжелых мыслей, оценивая сложность защитных заклинаний.

— Нет предела совершенству, Денни?

— В этом смысл магии, — Эйден провел гостя в свои апартаменты, занимавшие отдельную башню. — Сколько же мы не виделись?

— Лет пятьдесят, — Джарет сел в удобное кресло у камина, принял протянутый хозяином бокал вина. — Да, точно, с тех пор, как мы с Линой ушли из Совета.

— А Инна в нем до сих пор, — Эйден невесело усмехнулся. — Мне казалось, ее любовь с Тиррой будет длиться до самого конца их жизни. Не сбылось.

Джарет медленно выпил вино.

— А где Лайонел?

— За горы отправился, договариваться о союзе с Последним оплотом.

Это историю Джарет знал. Шестьдесят лет назад эльфы восстали. Применив какое-то новое, разработанное в тайне оружие, они сумел нанести значительный урон вампирам. Лайонел подавил мятеж, но часть эльфов успели уйти за горы. Живущие на морском побережье люди приняли беглецов. С тех пор независимое королевство было для Доминика I как бельмо на глазу. Видимо, проблему удалось решить дипломатическим путем.

— И что ему предлагают?

— Династический брак, — Эйден покривил губы. — Принцесса Эльвина — полукровка. Результат союза двух рас, так сказать.

— Такие бывают очень красивыми, — небрежно бросил Джарет и отметил, как передернул плечами огненный маг. — Сколько он уже там?

— Два месяца, — Эйден облокотился о спинку кресла Джарета. — А должен был еще на прошлой неделе вернуться.

— Повтори, — Джарет протянул Эйдену опустевший бокал, тот снова его наполнил. — Крепкое у вас вино стали делать.

— Специальный заказ, — огненный маг свой бокал только пригубил.

Джарет одобрительно кивнул изрядно отяжелевшей головой. Обычно на него вино так сильно не действовало. Интересно, что они в него добавляют? Надо захватить с собой пару бутылок. А лучше сразу бочонок. Напиться сейчас казалось единственно правильным решением. Всё равно сил на еще один переход по времени не осталось.

Эйден незаметно переместился так, чтобы гость не мог его видеть. В черных глазах мага разгорались красные огни. В последний момент Джарет почуял опасность и попытался встать, но тут же обмяк в кресле. Эйден облизнул пересохшие губы. Это заклинание он готовил пятьдесят лет. И при этом надеялся, что применять его не придется.

Огненный маг аккуратно поднял бокал Джарета, убрал его вместе с бутылкой в тайник. Потом прошел в соседнюю комнату, достал из клетки почтового дракончика. Шутка, небрежно оброненная сто лет назад, запала в его голову. Эйдену удалось отыскать в далеких джунглях летающих ящериц, достаточно сообразительных, чтобы стать для них с Лайонелом личными почтальонами. По крайней мере, в теплое время года. Маг посадил рептилию себе на плечо, быстро написал на тонком листке бумаги несколько слов и положил сложенное послание в кожистый мешок на брюхе дракончика.

— Лети, малыш.

Эйден следил за своим крылатым посланцем, пока глаза не заболели. Лайонел получит письмо уже завтра. Еще два дня на возвращение. Продержится ли его заклинание такой срок или придется возобновлять его через день? Не хотелось бы. Джарет может не выдержать такого давления. Эйден перенес его в свою спальню, уложил на постель.

Огненный маг сердцем чувствовал, что задержка короля вызвана вовсе не делами, а чем-то гораздо более серьезным. Сто лет — изрядный срок для любви. Но Эйден по-прежнему не мыслил себя без Лайонела. А вот король последние годы начал заглядываться на юных особ, появлявшихся при его дворе. Для мастера вампиров пятьсот лет — расцвет жизни. А Эйдену оставалось жить лет семьдесят — восемьдесят. Но эти годы он намеревался провести рядом с любимым. Делить Лайонела с фаворитками или с законной королевой огненный маг был не в состоянии. Выход ему виделся один — совершить для своего короля чудо. Инициация Джарета была мечтой мастера вампиров вот уже сто лет. Но даже подавленный горем Джарет не согласился бы на обращение добровольно.

Эйден решительно запер спальню и направился к своему рабочему столу. Всё получится. Должно получиться! О том, что с ним будет в случае неудачи, Эйден даже думать боялся.

Его величество Доминик I совершал прогулку по набережной со своей нареченной невестой. Принцесса был сказочно красива, особенно когда улыбалась. Вот только улыбалась она почему-то очень редко. Мастер вампиров сам не ожидал, что влюбится в эту изящную белокурую девушку, за все время визита почти не поднимавшую на него зеленовато-голубых глаз. От тревожных мыслей о своем маге король старательно отмахивался. В конце-концов, Эйден не возражал против династического брака. Правда, в то время подразумевалось, что брак будет фиктивным.

Эльвина принимала знаки внимания могущественного короля с подобающей ее положению вежливостью. Лайонел не настолько был ослеплен любовью, чтобы не замечать холодности принцессы. Но это не представлялось ему непреодолимым препятствием. В конце-концов, они уже помолвлены. Когда Эльвина переедет в его замок, у них будет время получше узнать друг друга. Вот только Эйден…

Лайонел по-прежнему был привязан к рыжему магу, но уже без страстной влюбленности. Если бы Эйден увлекся кем-нибудь, вампир не стал бы возражать. Но Ден смотрел на него такими же глазами, как сто лет назад. Даже жарче. И в данной ситуации это пугало. Лайонел в равной степени не желал потерять ни невесту, ни мага. За себя мастер вампиров не боялся. Золотая птица, которую он носил, надежно защищала своего хозяина от любой магии, даже стихийной.

— Какая прелесть! — Эльвина, закрыв ладонью глаза от солнца, смотрела куда-то в сторону далеких гор. Острые глаза полуэльфийки разглядели маленькую летучую рептилию, со всех крыльев спешащую к ним. — Никогда таких не видела.

— Почтовый дракончик, — Лайонел улыбнулся, хотя сердце кольнуло недоброе предчувствие. С крылатыми посланниками Эйден отправлял только самые срочные письма. — У вас тоже будет такой, когда вы станете моей королевой.

Эльвина отвела глаза, но когда крылатая рептилия опустилась на протянутую руку вампира, снова посмотрела на нее с детским восхищением. В этом была некоторая щекотливость ситуации. Для эльфов двадцать лет — еще детство. Для человеческих девушек — самая пора для брака. Эльвина находилась где-то посередине — телом она вполне созрела для семейной жизни, а вот сознанием — еще не совсем. Лайонел готов был ждать с десяток лет, пока принцесса достаточно повзрослеет, но ее отец настаивал на скорейшем заключении союза.

Вампир развернул послание, прочел. Его свита, тактично державшаяся в отдалении, немедленно придвинулась. Птенцы всегда чутко реагируют на изменение настроения мастера. А сейчас Лайонел, при внешнем спокойствии, был весьма взволнован. «Возвращайся. Здесь Джарет. Ему очень плохо». От такого известия впору срываться с места и лететь домой. Король сдержался.

— Увы, дорогая Эльвина, дела вынуждают меня немедленно вернуться в свое королевство, — он вздохнул. — Я буду считать часы до вашего приезда.

Она слегка улыбнулась.

— Надеюсь, этот очаровательный почтальон принес не слишком неприятные новости?

— Пока не знаю, — Лайонел посмотрел в сторону гор. Неужели чудо всё-таки свершится?

Часть пути до замка мастер вампиров все-же пролетел. В башню мага он ворвался в таком растрепанном состоянии, что Эйден ахнул.

— Где он?

Маг молча открыл дверь в спальню. Взглянув на бесчувственного, смертельно бледного Джарета, Лайонел споткнулся на пороге.

— Что случилось?!

— Селина умерла.

— Понятно, — мастер вампиров стащил камзол, закатал рукава рубашки и сел на постель. Пощупал пульс Джарета, приподнял веко, всмотрелся.

— Что он выпил?

— Да он много чего пил, — уклончиво ответил Эйден. Ряд бутылок у кровати убедительно подтверждал его слова.

Лайонел тревожился всё больше. Состояние Джарета ему совсем не нравилось. Проводить инициацию в таких условиях было чревато неприятными последствиями. С другой стороны, Джарет уже находился на грани.

— Ты ведь успеешь? — в голосе Эйдена зазвучала настоящая паника.

— Надеюсь. Позови Джеймса, — Лайонел быстро расстегивал на Джарете рубашку. Голова мага безвольно моталась по подушке.

Уже через минуту первый министр и одновременно лучший друг короля стоял рядом.

— Я бы не советовал, — Джеймс в свое время сознательно отказался от карьеры мастера вампиров, но при необходимости ассистировал другу. — Вы, конечно, совместимы, но ты не знаешь состав его крови. А судя по внешнему виду, у Джарета в предках как минимум три расы. А то и все пять. Инициация потенциального мастера без его согласия… Ник, ты безумно рискуешь.

— Я не могу позволить ему умереть, — Лайонел взял левую руку Джарета. Вопреки легендам, при инициации кровь пьют из вены на запястье, а не из шеи. — Эйден, выйди.

Маг, чья бледность уже соперничала с Джаретовской, молча выскочил из спальни и захлопнул дверь. Лайонел расстегнул ворот своей рубашки. Вдруг стало трудно дышать. Амулет нагрелся, став нестерпимо горячим.

— Спокойнее, — он погладил подвеску. Призрачная синеглазая птица вылетела у него из-за пазухи, стремительно увеличиваясь в размерах. И зависла над Джаретом, заслоняя его.

— Не беспокойся, у меня получится.

Воздух нагрелся и стал упругим. Мастер решительно снял амулет и выбросил его в распахнутое окно.

— Исчезни.

— Ты с кем говоришь? — Джеймс призрачную птицу не видел.

— Уже ни с кем, — Лайонел прокусил вену на своей левой руке, Джеймс быстро приложил его запястье к губам Джарета. Мастер вампиров глубоко вздохнул и начал инициацию.

Такой крови он еще не пробовал. Она пьянила, возвращала молодость, от тонкого запястья невозможно было оторваться.

— Ник, пора! — строгий голос Джеймса отрезвил мастера вампиров. Он с трудом поднял голову, взглянул на Джарета. По губам мага текла кровь.

— Он хоть сколько-то выпил?

— Совсем немного, — Джеймс пережал вену на запястье Джарета. — Вливай силой, он уходит.

Лайонел положил голову Джарета себе на колени, запрокинув ее. Губы мага были безвольно приоткрыты.

— Пей, Джарет!

Джарет плыл в страшной пустоте, без мыслей, слов, даже без музыки, хотя обычно слышал ее всегда и везде. И вдруг ощущения стали возвращаться. Во рту был солоноватый привкус, неприятный, неожиданный. Голос Лайонела настойчиво звал его, возвращая из пустоты. Джарет открыл глаза и снова их зажмурил. «Да это же…» Хотелось кричать, но сил хватило лишь на яростный шепот.

— Как ты посмел, мразь?!. — Джарет попытался вырваться, но его снова накрыла тьма.

— Потрясающе, — Джеймс расширенными глазами наблюдал за последним актом инициации. — Он не должен был прийти в сознание, Ник! Его магия сильнее, ты с ним не справишься!

— Справлюсь, — Лайонел улыбался совершенно шальной улыбкой. Ни разу во время инициаций он не испытывал подобной эйфории. — Спасибо, Джейми, дальше я сам.

Джеймс покачал головой, но послушно вышел. К нему тут же кинулся Эйден.

— Как они?

— Не знаю, что и сказать, — вампир озадаченно почесал бровь. — Джарет выжил, это плюс. Но обращение идет очень странно. Это минус. В общем, поживем — увидим. Будь готов прийти на помощь Доминику, если он позовет.

Эйден испуганно глянул на закрытую дверь. Из спальни не доносилось ни звука.

— Я тебя прикончу… — Джарет снова открыл глаза и сощурился от яркого света магического светильника.

— За то, что я спас тебе жизнь? — Лайонел приподнял его голову повыше, по-прежнему удерживая мага в объятьях. Эйфория постепенно покидала мастера, сменяясь очень неприятным чувством, напоминающим сильнейшее похмелье.

Джарет облизнул губы.

— О чем ты? Пить дай. Воды, а не крови.

— Тебе пока нельзя, — Лайонел бережно вытер Джарету лицо мокрым платком. — Голова не болит?

— Она у тебя заболит, — Джарет оскалился. — Когда я ее откручивать буду. Как ты посмел?

— Ты умирал, — Лайонел тревожно всмотрелся в разные глаза подопечного. Никаких привычных признаков обращения не наблюдалось. — Эйден написал мне…

— Эйден! — простонал Джарет, начиная понимать, в какую ловушку угодил. — Ну конечно. Твой ревнивый любовник! Нелли, какого дьявола тебе вздумалось жениться, скажи на милость?

— При чем тут это? — Лайонел встревожился еще больше. Похоже, что у Джарета начался бред.

— При том, — Джарет прекратил попытки подняться и бессильно откинулся на руки Лайонела. — Он вбил себе в голову, что ты влюбился в свою полуэльфийскую принцессу. И решил таким оригинальным подарком тебя вернуть. А я полный идиот, что не разгадал его подлость.

— Селина действительно умерла? — помолчав, тихо спросил Лайонел.

— Да, — Джарет закрыл глаза. Ресницы намокли от наконец-то появившихся слез. Он возненавидел себя за эту слабость, но сдерживаться уже не мог.

Лайонел прижимал к себе Джарета и тихо покачивался, глядя на звезды в окне. Что же Эйден натворил! И сам он хорош, нечего сказать. Воспользовался ситуацией. Если Джарет выживет, он их растерзает. И будет прав.

Джарет всхлипнул в последний раз, но продолжал дрожать.

— Почему мне так холодно? Эта ваша инициация необратима?

Лайонел натянул на них обоих одеяло и еще крепче прижал к себе Джарета.

— Да, Джар, необратима.

— Странное какое-то ощущение, — пробормотал Джарет. Его трясло всё сильнее. — А среди вас маги есть?

— Встречаются, — Лайонел не стал уточнять, насколько редким было такое сочетание.

— Это хорошо, — Джарет криво усмехнулся. — И как мне теперь тебя называть? Мастер?

— Не обязательно, — Лайонел поплотнее укутал его в одеяло. — Прости, мне не следовало верить Эйдену на слово. Но я слишком долго мечтал о тебе.

— А что такого особенного в моей крови?

— Сколько рас в тебе намешано? — вопросом на вопрос ответил Лайонел.

— Пять, если считать магов отдельной расой, — у Джарета уже зубы стучали. — Это важно?

— Очень. У меня всего три. Ты мог бы стать великим мастером, Джарет. Но драконья магия что-то очень сильно изменила в тебе. И теперь я просто не знаю, как дальше пойдет твое обращение.

— То есть, у меня еще есть надежда?

— Не знаю. Ты чудо, Джар. Правда, не совсем то, что я ждал, — Лайонел уложил его на подушку и лег рядом, согревая своим теплом. — Но теперь придется идти до конца. Каким бы он ни был.

— Есть варианты?

«Стать вампиром или умереть», — хотел ответить Лайонел, но понял, что в данном случае вариантов несколько больше.

— Твоя магия вмешалась в процесс инициации, — мастер вампиров и сам толком не понимал, что именно происходит. — Что в тебе переборет — я не берусь предсказать.

— Изумительно, — Джарет прижался к мастеру. Сейчас это казалось правильным поведением. — Еще сюрпризы будут?

— И немало, — Лайонел вспомнил о некоторых нюансах обращения и мысленно застонал. — Но для тебя не особо неприятные. Скорее для окружающих.

— Звучит заманчиво, — Джарет немного согрелся. — Уже мечтаю испортить кое-кому жизнь в этом замке.

— Тебе сейчас не мечтать, а спать нужно, — ласково, как ребенку, сказал Лайонел.

Он провел ладонью по лицу Джарета, слегка надавил пальцами на веки. На секунду показалось, что его руку сейчас отбросит. Но в этот раз сила мастера одолела непонятную магию. Джарет задышал ровно и спокойно.

«Чудо ты моё, — с нежностью подумал Лайонел. — И что нам теперь делать?» Все недавние мысли о свадьбе напрочь вылетели из его головы. Мастер огляделся. Спальня Эйдена не подходила для птенца, даже такого необычного. Неизвестно, как Джарет отреагирует на солнечный свет. Помниться, он и раньше не любил находиться на солнце. Лайонел тихо встал, завернул Джарета в одеяло и поднял на руки.

Когда дверь из спальни распахнулась, Эйден подскочил в кресле. Его колотила нервная дрожь. Последние три дня маг прожил как в бреду. Их с Джаретом нельзя было назвать настоящими друзьями, но всё равно Эйден чувствовал себя предателем.

— Получилось? — с надеждой спросил он.

Лайонел бросил на него хмурый взгляд.

— Иди, открой мне двери. Его нужно перенести в спальню без окон возле моих апартаментов.

Только уложив Джарета в надежном месте и проверив его сон, Лайонел жестко взял Эйдена за руку и вытащил в смежную комнату своих покоев.

— Ты совсем сдурел?! — яростный шепот короля окончательно подавил мага. Эйден прикусил губу, низко опустив лохматую голову. — Чем ты его опоил, болван?! Его же ничего не берет!

— Я сам придумал состав и заклинание, — тихо ответил маг. И честно добавил: — Но главным образом всё сработало, потому что Джарет был измучен.

— И ты этим воспользовался, — хлесткая пощечина была настолько сильной, что Эйден пошатнулся. — Не знал, что от тебя можно ждать такой подлости, Ден, — вампир ударил по второй щеке. — Джарет может не выжить. По твоей вине!

Следующий удар был под дых. Эйден задохнулся и упал на колени. Оправдываться он даже не пытался. Впервые за время их знакомства, Лайонел поднял на любовника руку.

— Встать! — вампир отступил на шаг.

Эйден неловко поднялся. Глаза у него были зажмурены.

— Посмотри на меня!

Маг с трудом заставил себя выполнить приказ. Зеленые глаза вампира сияли холодным бешенством. Лайонел размахнулся и врезал ему в челюсть. Эйден отлетел к стене и в полубессознательном состоянии сполз по ней.

— Скажи мне, — Лайонел наклонился и за волосы поднял голову мага. — Зачем?!

— Ты же… мечтал о нем, — с трудом двигая стремительно распухающими губами пробормотал Эйден. — Джеймс мне объяснил, как мастеру важен наследник.

— Почему именно сейчас?

Магу было нестерпимо больно не столько от ударов, сколько от презрения в голосе Лайонела. «Не простит. Еще и себя будет считать виноватым».

— Просто… случай представился.

— Не ври!

На этот раз от оплеухи у Эйдена зазвенело в ушах. Из глаз брызнули слезы.

— Приревновал меня к Эльвине? Решил вернуть таким оригинальным способом? — Лайонел размахнулся еще раз, но только махнул рукой и отвернулся. — Убирайся. Чтобы духу твоего в замке не было к утру.

— А куда же мне идти? — испуганно спросил маг.

— На все пять сторон.

Эйден поднялся, но пошел не к двери, а к окну. Лайонел обернулся. О боги, он же сейчас улетит фениксом! Вампир метнулся наперерез и успел сдернуть мага с подоконника. Они оба упали.

— Пусти! Ты же сам сказал — куда угодно! — придавленный к полу, Эйден бешено вырывался.

— Я не имел в виду загробное царство!

— Какая тебе разница! Ты же меня больше не любишь!

— Трус! — Лайонел встал и рывком поднял Эйдена. — Заварил кашу, а расхлебывать другим? Ну вот что, немедленно приведи себя в порядок. С Джаретом будем дежурить по-очереди. Я, Джеймс и ты. Если он оклемается, считай, что тебе повезло. Если нет, я тебя сам убью. Всё, иди.

За сто лет Джарет не просто привык к драконьему зрению, он с ним сроднился. И внезапную потерю своих способностей воспринял чуть ли не как настоящую слепоту. Оставалось лишь надеяться, что это временно. Джарет приоткрыл глаза. Темно и тихо, только горит небольшой ночник на стене. Ему было холодно и очень хотелось пить. У кровати кто-то сидел.

— Тебе что-нибудь нужно? — спокойный голос был смутно знаком. Ах да, Джеймс, друг Лайонела.

— Пить.

— Нельзя, потерпи еще несколько часов.

— Сколько прошло времени?

— Сутки, — Джеймс перелистнул страницу книги. Темнота не мешала вампиру читать. — Позвать мастера?

— Зачем? — Джарет не желал, чтобы Лайонел приходил. Потому что на самом деле хотел его видеть. И это ему очень не нравилось. — А еще одно одеяло в этот замке найти можно?

— На тебе уже три, — Джеймс поднялся и озабоченно потрогал лоб Джарета. — Мда…

Он отворил неприметную дверь.

— Ник, не спишь? Зайди.

Джарет закрыл глаза. Если он поправится… Нет, когда он поправится, разнесет это вампирское королевство на части и вернет власть эльфам.

— Мне не нравится, что он всё время мерзнет, хотя в комнате температура, как в печке. Может, тебе с ним спать?

— Придется, — голос Лайонела звучал устало. — Ладно, отдыхай. С утра и до обеда дежурит Эйден. Потом я надеюсь выкроить пару часов в графике.

Хлопнула дверь, кровать просела под весом Лайонела. Джарет попытался отодвинуться, но его уже обняли сильные руки мастера. Сразу стало теплее.

— Спи, Джарет, — Лайонел укачивал его и это было неожиданно приятно. — Спи.

Смену дня и ночи в комнате без окон не определишь. Джарет проснулся всё в той же темноте. Даже светильник еле горел. Жажда стала уже нестерпимой.

— Пить…

У губ тут же оказался стакан. Джарет жадно глотнул и тут же стиснул губы. Кровь он пить не станет.

— Умрешь ведь, — тоскливо произнес Эйден. — Раз уж так вышло, Джарет, тебе нужна теперь кровь. Пей, ведь ты любишь жизнь.

— А ты ее скоро лишишься, так что… — Джарет захлебнулся угрозами. Эйден влил в него весь стакан. Через секунду Джарета жестоко вывернуло.

Эйден придержал его за плечи, потом уложил обратно на подушки.

— Что же делать-то?! — простонал он. — Лайонел, как назло, на совещании.

— Воды дай…

— Так нельзя тебе воду!

— Мне лучше знать!

Эйден сдался и сбегал за водой. Джарет выпил, сполоснул рот, чтобы прогнать мерзкий привкус.

— Начинай складывать себе погребальный костер, Денни, — закончил он прерванную фразу. — И не сомневайся, я выживу.

— Очень на это надеюсь, — Эйдену терять было нечего. Но в этом случае хоть совесть мучить не будет.

— Здесь действительно жарко?

Эйден был раздет до пояса, а Джарета снова знобило. Огненный маг только вздохнул. Он поддерживал в спальне такую температуру, что впору было реальных птенцов выводить. Джарет помолчал. Очень хотелось, чтобы пришел Лайонел. Да что же это такое? Неужели он теперь будет целиком и полностью зависеть от мастера?! Ну уж нет. Джарет покосился на Эйдена, потом присмотрелся внимательнее.

— Тебя что, били?

Видимых следов побоев на Эйдене не было, но косметическую магию Джарет почувствовал и порадовался дважды — и за то, что предателю досталось, и за то, что сам он еще способен замечать больше, чем доступно обычному зрению.

— Мало, — с сожалением констатировал он.

— Мало, — покорно согласился Эйден. — Встанешь, добавишь еще.

Джарет хмыкнул. Когда он встанет, мало никому не покажется. И тут в комнате словно прибавилось света. Дверь еще только начала открываться, а Джарет уже знал, кто сейчас войдет. Он закрыл глаза, чтобы не выдать свою радость.

— Кровь в него не пошла, — виновато доложил Эйден. — Пришлось воды дать.

— Даже так? — прошуршала парча. Лайонел присел на край постели. — Джарет, хватит притворяться, я же знаю, что ты не спишь.

— То тебе нужно было, чтобы я спал, то уже не нужно, — капризно проворчал Джарет, отворачиваясь к стене.

— Ага, — голос мастера звучал немного озадаченно, но с заметным облегчением. — Узнаю симптомы. Ден, воды больше не давай, даже если истерику закатит. Только кровь по глоточку. Есть хочешь?

— Нет! — огрызнулся Джарет, не оборачиваясь, хотя голод уже ощущал.

— Хорошо, — еще больше повеселел вампир. — Значит всё идет, как надо. Просто очень быстро.

Он обхватил Джарета за плечи и приподнял. Зеленые глаза вампира оказались совсем рядом.

— Пей.

Джарет глотнул прежде, чем осознал, что выполняет приказ. Желудок сразу же скрутил спазм. На этот раз Джарета выворачивало особо мучительно.

— Беру свои слова обратно. Всё идет не как надо, — от веселья Лайонела и следа не осталось. — А вода у него тоже обратно пошла?

— Нет, — Эйден протянул стакан. Джарет выпил, постукивая зубами о стекло.

— О боги… — мастер с силой потер лицо ладонями. — Тогда, пусть пьет и ест, что захочет. Мне нужно идти. Через час тебя Джеймс сменит.

— Не уходи… — Джарет прикусил язык, но было уже поздно. Лайонел обернулся.

— Я постараюсь освободиться как можно скорее, — он ласково улыбнулся и ушел.

Эйден напряженно посмотрел на Джарета.

— Мне кажется, — осторожно сказал он, — Что инициация состоялась, но только… как бы это выразиться? Душевная, что ли? А тело у тебя сопротивляется изменениям.

— Молока хочу, — неожиданно сказал Джарет. — С медом. И овсянку, тоже с медом.

— Сейчас! — Эйден умчался.

Джарет затосковал. Если Ден прав, ему предстоит жизнь в полнейшей зависимости от Лайонела.

Мастер пришел ночью, когда Джарет уже засыпал, с головой укрывшись одеялами.

— И что будет дальше? — шепотом спросил Джеймс. — Завтра он, похоже, встанет.

— Понятия не имею, — так же тихо ответил Лайонел. — Больше всего меня беспокоит, что его организм не принимает кровь. А без нее озноб не пройдет.

— Лучше бы тебя беспокоило… — Джеймс не договорил и ушел.

Лайонел снял халат. В комнате было слишком жарко, а ночь предстояло провести под тремя одеялами. Спать в таких условиях у него не получалось. Как бы завтра не заснуть на троне во время аудиенции.

Джарет сонно прижался к мастеру и Лайонелу сразу стало легче. Ради этого стоило потерпеть. Может, еще всё наладится? А кровь… ну что ж, будем приучать постепенно.

Утром Джарет действительно встал с постели. Болезненно щурясь, вышел в соседнюю комнату, оказавшуюся спальней Лайонела. Шторы были опущены, но дневной свет всё равно сильно резал глаза.

— Ты не торопись, — Эйден попытался поддержать споткнувшегося Джарета, но получил в ответ такой яростный взгляд, что предпочел отойти подальше.

Джарет кутался в зимний плащ Лайонела — очень легкий и теплый, простеганный птичьим пухом. Но всё равно мерз. На Эйдена он принципиально не обращал внимания. Как и на сменившего его Джеймса. Только коротко отвечал на вопросы о желаемом меню. Лайонел был занят подготовкой к приему посольства от Последнего оплота. Прибывала принцесса, и Эйден ходил мрачный и молчаливый.

Ближе к вечеру Джарет с наслаждением принял горячую ванну, придирчиво изучил свое тело. Он похудел, что и неудивительно, но никаких других изменений не заметил. А вот с сознанием творились странные вещи. Привязанность к Лайонелу крепла. Своих родителей и детство в целом Джарет предпочитал не вспоминать. А сейчас он вел себя, как балованный ребенок. И Лайонела такое положение вещей, похоже, ничуть не смущало.

— Я что, в детство впадаю? — прямо спросил он мастера, когда тот пришел.

— А потом впадешь в подростковый возраст и в юность, — усмехнулся вампир. — Обычно период взросления птенца длится где-то год. Как будет у тебя, не знаю, но думаю, что значительно быстрее. Особенно, если ты перестанешь трепыхаться и просто примешь всё, как есть.

Джарет, свернувшийся под плащом на диване, посмотрел на мастера неласково. Когда он жестко себя контролировал, детское поведение удавалось пресекать.

— Давай договоримся, — Лайонел сел рядом и протянул руку, но Джарет поморщился и отодвинулся. — Ты проживешь у меня год. За это время твое состояние должно определиться полностью. Если ты не станешь вампиром, значит так тому и быть. Вернешься к своей жизни. Но если станешь, я тебя всему научу.

Джарет подумал и усмехнулся. Подросток, говорите? Ну-ну.

— Согласен.

— Вот и хорошо, — Лайонел с облегчением вздохнул.

Если бы он только знал, что его ждет в ближайший месяц.

Принцесса Эльвина в полном одиночестве гуляла вечером на террасе замка. С момента ее прибытия во владения короля Доминика прошло всего два дня, а девушка уже тосковала по морю, скалистому побережью, заросшему лесом. На террасе было легко представить себе, что она где-то в горах. Ей нравился ветер, развевавший длинные волосы, которые она носила по эльфийской моде.

— Добрый вечер, — тихий, приятный голос прозвучал прямо за ее спиной. Девушка вздрогнула, обернулась и тут же вздрогнула еще раз. В шаге от нее стоял незнакомый эльф. Очень странный. Разные глаза, прическа, напоминающая вздыбленные перья совы, очень бледное лицо. Вечер был теплый, но он почему-то кутался в плащ. Принцесса вежливо наклонила голову. Она и не подозревала, что у короля-вампира среди придворных есть эльфы. Всем было известно, что он терпеть не может эту расу.

— Простите мне мою дерзость, принцесса, но нас не представили, так что я сам решил исправить это досадное недоразумение, — эльф изящно поклонился. — Мое имя Джарет.

— Очень приятно, — Эльвина была озадачена не на шутку. Судя по поведению, эльф был не простым придворным. Но в свите короля она его не видела. Девушка осознала, что неприлично пристально рассматривает своего нового знакомого и покраснела.

Джарет улыбнулся уголками губ.

— Как вам замок, принцесса?

— Я еще не успела его весь осмотреть, — Эльвина отвернулась, делая вид, что любуется появляющимися на небе звездами. Внимательный взгляд эльфа ее беспокоил.

Джарет рассматривал принцессу-полукровку с неприязненным интересом. И что мог найти Лайонел в этой пустышке? Красивая кукла и только.

— А вы, — девушка обернулась, — давно здесь живете?

— Недавно, — Джарет встал рядом, откровенно изучая лицо принцессы. — Вы несчастны, Эльвина?

— Как вы смеете?! — девушка отшатнулась, но он быстро схватил ее за руку. — Пустите! Я закричу и вам…

— И мне ничего не будет, — усмехнулся Джарет. — Ты любишь кого-то, да? Поэтому не хочешь выходить замуж за короля?

— Кто вы? — Эльвина с испугом смотрела в его колдовские глаза.

— Я твой друг, — Джарет поцеловал ей руку. — Он эльф?

— Как вы догадались? — Эльвина была уже полностью зачарована.

Джарет чуть не засмеялся от радости. Отлично, его природные способности восстановились. А теперь поиграем!

— Я никогда не гадаю, милая девочка. Я знаю.

— Вот ты где, Джарет, — на террасу вышел Лайонел в сопровождении взбудораженного Эйдена. Маг только что выслушал в свой адрес немало нелестных эпитетов за то, что упустил Джарета. — Уже познакомились? — голос вампира звучал весело, но глаза зажглись зеленым светом.

Эйден переводил взгляд с Джарета на Эльвину. Девушка спрятала руки за спину и смущенно потупилась. Джарет улыбнулся с дерзким вызовом.

— Ты же не соизволил представить мне свою невесту, Лайонел.

Эйден прикусил губу, скрывая улыбку. Король слегка нахмурился.

— Джарет, мы ведь договорились.

— Неужели? — Джарет прекрасно помнил их разговор накануне. Лайонел просил его не вмешиваться в политические дела. Или, как он выразился, «ради минутного развлечения не отправлять ко всем чертям усилия десяти лет дипломатии». На что Джарет в ответ лишь раздраженно хмыкнул. В последние пару дней любые слова Лайонела его раздражали.

— Эйден, окажи милость, проводи Джарета в его покои, — спокойно произнес Лайонел. — Ему еще рано так долго находиться на воздухе. Тебе же холодно, Джарет, — ласково добавил он.

Джарета действительно знобило. Но он передернул плечами, демонстративно сбрасывая плащ.

— Хочешь остаться с невестой наедине, так и скажи, — Джарет мило улыбнулся Эльвине. — Спокойной ночи, принцесса. Еще увидимся. Пойдем, Ден, мы ему не нужны.

Эйден торопливо отвернулся, вслед за Джаретом направляясь к выходу с террасы.

— Она тебе что, действительно понравилась? — шепотом спросил он, когда они отошли достаточно далеко. Предосторожность была не лишней — слух у мастера вампиров был отменный.

— Ты меня оскорбить хочешь? — Джарет презрительно фыркнул. — Глупая кукла, с ней и поговорить не о чем.

— А зачем тогда… — Эйден удержал дверь, которую Джарет попытался захлопнуть у мага перед носом. Эйден пока что был сильнее физически. Джарет зашипел и позволил ему войти.

В эти просторные комнаты напротив королевских Джарет вселился три дня назад, когда Лайонел окончательно уверился, что солнечный свет его птенца не беспокоит. Главным достоинством апартаментов, на взгляд Джарета, были камины с круглосуточно горящим огнем. Он тут же протянул к пламени руки, застывшие, не смотря на перчатки.

— Эта свадьба не состоится.

У Эйдена радостно распахнулись глаза, но он сразу же спохватился.

— Ты что?! Это же дипломатический скандал! Лайонел так долго добивался союза с Последним оплотом.

— Денни, не учи меня дипломатии! Я был королем когда ты еще не родился. Союз Лайонел получит, а жену — нет, — Джарет прищурился. — Когда назначена свадьба? Через неделю? Отлично, я успею.

— Джарет, — Эйден встал у камина так, чтобы видеть лицо собеседника. — Зачем тебе это?

— Я не хочу, чтобы принцесса поселилась у нас.

Эйден судорожно вздохнул. «У нас»? Исполнение мечты оборачивалось форменным кошмаром.

— И что ты собираешься делать?

— Не скажу. Сюрприз будет. И учти, Денни, ты мне должен по гроб жизни. Так что не мешай.

Через пару дней по замку поползли едва слышные шепотки. Открыто о возникшей проблеме с королем решился заговорить лишь Джеймс.

— Ник, я понимаю, ситуация нестандартная, ты чувствуешь себя виноватым, но почем Джарету всё должно сходить с рук? — он разлил по кружкам пиво себе и Лайонелу. По вечерам в своих покоях король иногда позволял себе эту слабость. — Свадьба через пять дней, а Джарет от Эльвины не отходит.

— Он за ней не ухаживает, — Лайонел без всякого удовольствия глотнул пива. — Это просто демарш такой. У него подростковый период.

— Все птенцы через него проходили, но при этом ни один не пытался соблазнить невесту мастера. Джарет задумал сорвать твою свадьбу, Ник. А что будет потом? Он взорвет замок? Устроит мировую войну? Между прочим, завтра с границы возвращается твоя «великолепная семерка». Им ты тоже объяснишь, что Джарет — неприкасаемая особа?

Лайонел поперхнулся пивом. «Великолепной семеркой» они в шутку называли птенцов его последнего выводка, инициированных после мятежа эльфов. Трое девушек и четверо парней, готовые за своего мастера в огонь и в воду, но и ревнивые к новичкам без меры. Уже вылетевшие из гнезда птенцы из числа гвардии и придворных с пониманием отнеслись к ситуации и Джарета не тревожили. Однако молодежь была способна на любую каверзу.

— Джейми, мы же с тобой завтра должны быть в столице! Свадьба у дочери мера, чтоб ему ни дна, ни покрышки, нашел время! — Лайонел быстро прикинул, кто может наилучшим образом объяснить «великолепной семерке», как следует воспринимать Джарета. — Пригласи ко мне Эмилию.

Драки среди молодых птенцов — дело обычное. Новичка в уже сложившемся выводке принимают бурно и далеко не всегда мирно. Но чтобы семеро на одного… Вернувшийся вечером в замок король мрачно выслушивал доклад Эмилии. Три перелома, два сотрясения мозга, ушибы и ранения средней тяжести без счета, снесенная с петель дверь, выбитое окно и проломленные перила балкона на пятом этаже. Эйден уже занимается ликвидацией последствий.

— Я ничего не успела сделать, мастер, — первая леди двора покаянно опустила голову, — Они встретились еще в парке. Вместе пришли в замок, шутили, смеялись, я решила не вмешиваться. И вдруг — словно вулкан взорвался. Я потом расспросила тех, кто еще мог отвечать. Но ничего вразумительного, кроме «Джарет первый начал», так и не услышала.

— Что первый начал — верю. Они уже все в сознании? Тогда проведи с ними воспитательную беседу, я попозже загляну.

Лайонел решительно направился в покои Джарета. Тот лежал на диване у камина и изображал умирающего лебедя. Причем так убедительно, что мастер даже поверил и кинулся к нему, проклиная себя за беспечность. С собой нужно было взять птенца, а не оставлять на растерзание!

— Как ты? — Лайонел ласково провел ладонью по взьерошенным волосам. Хвала богам, видимых ран не наблюдалось.

Джарет слабо застонал, длинные опущенные ресницы затрепетали.

— Плохо…

Но Лайонел уже почуял, что его дурачат.

— Плохо, значит? — он резко схватил Джарета за отвороты бархатной куртки и встряхнул. — Ничего, сейчас пройдет.

Мгновенно оживший Джарет попытался вырваться, но мастер прижал его к спинке дивана.

— Только не пытайся уверить меня, что тебя спровоцировали. Ты же старше их всех, вместе взятых, Джарет! Неужели не мог сдержаться?

— Сдержанность в подростковом возрасте? — Джарет нагло улыбнулся. — И вообще, они первые начали.

— Ты… — Лайонел оборвал себя. Учащенное сердцебиение Джарета ему совсем не понравилось. — Ты пил сегодня кровь?

Джарет поморщился.

— Мне же по твоему приказу ее в еду добавляют.

— Этого недостаточно. И тебе не следует колдовать, — Лайонел озабоченно пощупал его пульс.

— Может, мне еще и дышать не следует? — Джарет вырвал руку и вскочил. — Избавь меня от своих нотаций. Куклу свою воспитывай!

— Кстати, — спохватился король, — Чего ты хочешь добиться от Эльвины? Ты же не влюблен в нее.

— А ты влюблен? — Джарет прислонился плечом к каминной полке и насмешливо посмотрел на мастера. — Такая любовь, Лайонел, — это просто курам на смех.

— Кто бы говорил! — терпению короля пришел конец. — Да что ты понимаешь в любви, Джарет? Ты же кроме себя никого не любил!

Слова его оказали неожиданное воздействие. И без того бледный Джарет побелел, как снег. Лицо его исказилось, страшно запульсировал расширенный левый зрачок.

— Неправда! Я любил Лину!

В следующий миг в комнате воцарился хаос.

Почуявший сильный выплеск магии, Эйден примчался к покоям Джарета как на крыльях. Но дверь не поддалась его усилиям. Маг метнулся на лестницу, выскочил прямо в окно, спланировав на газон. Хорошо еще, что замок по ночному времени был пустынным. Только общей паники ему сейчас и не хватало для полного счастья.

Эйден сосредоточился и огненным вихрем взмыл к окнам, за которыми мелькали тени. Рама распахнулась с треском. Эйден ворвался в комнату, на лету приняв человеческий облик, и облегченно вздохнул. Всё вокруг было опрокинуто, поломано, затянуто удушливым дымом, но Лайонел был цел и невредим, хотя и лежал на полу, среди обломков кресла.

— Огонь погаси! — король закашлялся.

Маг остановил начавшийся пожар, загнав огонь обратно в камин. Распахнул все окна. До потери сознания хотелось обнять Лайонела, но он не решился.

— А где Джарет?

— Не знаю, — вампир поднялся, потирая локоть. — Он просто исчез. О боги, какой же я дурак! Ты можешь его найти?

Эйден медленно обошел комнату. Магический фон зашкаливал все разумные пределы. Но после драки с «великолепной семеркой» Джарет не мог так быстро восстановиться, а тем более, устроить магический шторм. Да и с дракой не всё было ясно. У Эйдена возникла весьма неприятная мысль, что Джарету кто-то помогает. Но посвящать в свои подозрения короля он пока не стал, тем более, что как раз в этот момент разгадал тайну исчезновения Джарета.

— Где-то здесь должен быть кристалл, — Эйден искоса глянул на Лайонела. — Помнишь, как однажды ты переместился ко мне в Долину спящих драконов?

— Хочешь сказать, что Джарет ушел в собственную грезу?

Отыскать хрустальную сферу в разгромленных покоях оказалось не просто. Первым шар заметил Эйден, но Лайонел сразу же выхватил его у мага. Вгляделся в кристалл, с недоумением поднял брови.

— Почему я его так смутно вижу? Совсем не как в тот раз. И что теперь?

— Тебе придется отправиться туда за ним, — Эйдену очень не хотелось это говорить, но он пересилил себя. — Иначе Джарет может застрять в собственных мечтах.

Лайонел не отрывал взгляда от смутно видневшейся в глубине кристалла светловолосой фигуры. «Джарет! Отзовись же!» Отклика он не получил.

— Не так, — Эйден аккуратно забрал у Лайонела сферу и положил на свою раскрытую ладонь. — Теперь смотри. И не зови, а сам тянись к нему.

Пожелав, чтобы его все оставили в покое, Джарет сам не ожидал, что окажется в собственной грезе. Он стоял в парадном зале своего замка в Подземелье. Не того, что в Лабиринте, а нового, отстроенного по его проекту полвека назад в землях эльфов. Сюда он приходил, когда хотел отдохнуть и подумать. Джарет медленно шел по гулким коридорам, не глядя на свои отражения в настенных зеркалах. Он потратил уйму сил на то, чтобы этот замок стал самым безопасным местом во Вселенной для него и Селины. Но жена не пожелала здесь жить. «Стены давят. Мне жаль, Джарет, но это только твое убежище. Мне здесь душно».

Джарет поднялся по лестнице, прошел по коридору, отворил дверь библиотеки и замер, вцепившись в дверную ручку. Она стояла у окна и закатное солнце золотило светлые волосы.

— Селина?!

Она обернулась и Джарет настороженно прищурился. У его жены глаза были как озера, отражающие летнее небо. У стоявшей перед ним женщины — как драгоценные камни. И никогда Селина не носила такого платья — золотого, с длинными рукавами, похожими на крылья.

— Не знал, что ты можешь принимать человеческое обличье, — Джарет опустил руку в карман и достал амулет в форме птицы. Он нашел его в парке, как раз перед дракой с вампирами. — Изменись.

— Разве ты не хотел ее увидеть? — голос амулета звучал звонко, как золотой колокольчик.

— Ты — не она, — Джарет обмотал цепочку вокруг пальцев, наблюдая, как фигура женщины тает, а затем приобретает очертания большой птицы. — Почему ты помогла мне сегодня?

— Чтобы досадить Лайонелу, — заметив удивление Джарета, птица пояснила: — Я пыталась остановить твою инициацию. Я знала, что это обернется большой бедой. Но Лайонел предпочел избавиться от меня. Это было обидно.

— Бедой для меня или для него? — уточнил Джарет.

— Теперь я уже не уверена, — птица взмахнула крыльями. — Но всё равно, к нему я не вернусь.

— Тогда почему ты только что защитила Лайонела от меня? — напомнил Джарет.

Птица посмотрела на него сначала одним сапфировым глазом, потом другим.

— Сейчас ты — мой хозяин. А вы с ним связаны. Без Лайонела ты не выживешь. По крайней мере, еще какое-то время.

— Ты хочешь остаться со мной? — Джарет не спешил надевать амулет, предпочитая сначала до конца прояснить ситуацию.

— Нет, — с сожалением ответила птица. — С тобой интересно, но ты — маг. Когда твои силы вернутся, я не буду тебе нужна.

— Ага, — Джарет повертел в пальцах подвеску. — А что бы ты действительно хотела?

— Улететь далеко-далеко, — птица повернула голову и посмотрела в закат. — В другой мир. В другое время.

— Пожалуй, мы можем помочь друг другу, — Джарет улыбнулся. — Услуга за услугу. Ты проводишь кое-кого в другой мир. А потом обретешь свободу. Договорились?

— Ты не понял. Мне не нужна свобода. Я просто хочу оказаться там, где нет Лайонела. Нет, и никогда не будет. А нового хозяина я найду сама.

— Пусть так, — Джарет не был уверен, что правильно понял чувства амулета, но решил не углубляться в эту тему. — Помнишь, чему тебя научил дракон? Как перемещаться сквозь время и пространство?

— Да.

— Отлично! Тогда слушай и запоминай.

Птица выслушала Джарета очень внимательно.

— Я могу это сделать. Когда?

— Завтра ночью. Я…

Джарет резко замолчал, заслышав шаги в коридоре. Птица исчезла. Он надел амулет и сел на подоконник, выжидательно глядя на дверь.

— Добротный замок. Твой? — Лайонел задал вопрос так спокойно, словно они находились в реальном мире.

— Вот именно, мой. Но даже здесь от тебя нет покоя.

— Прости меня, — вампир подошел ближе, — Мне не следовало так говорить.

Джарет недовольно мотнул головой.

— Тебе много чего не следовало делать, Лайонел. Зачем ты пришел? Думал, я без тебя не найду дорогу обратно?

— Я боялся, что ты не захочешь возвращаться.

Джарет вдруг засмеялся.

— О нет, так легко вы от меня не избавитесь, — он соскочил с подоконника и неожиданно обнял вампира. — Ну что, мастер, еще не пожалел о том, что сделал со мной? Ничего, скоро раскаешься по-настоящему.

И прежде, чем Лайонел успел отреагировать, Джарет закружил его так стремительно, что вампиру пришлось ухватиться за своего птенца.

— Что ты делаешь?!

Мир вокруг отозвался на его крик хрустальным звоном. Лайонел испытал мгновенный приступ головокружения, но тут же осознал, что они стоят в его собственном замке. При виде невредимого мастера, Эйден, Эмилия и Джеймс испустили синхронный вздох облегчения.

— Я же говорил, что всё будет в порядке, — Джеймс подмигнул Эйдену. — Ник, ты еще в силах проведать своих птенцов? А то они бунт поднимут.

— Сейчас, только приведу себя в порядок, — мастер отвел от себя руки Джарета. — Ден, замкни эти комнаты так, чтобы никто не мог ни войти, не выйти. С этой минуты Джарет находится под домашним арестом.

— Что?! — вскинулся Джарет. — Ты не посмеешь!

— И учти, порядок здесь сам наводить будешь!

Лайонел махнул рукой своим приближенным и решительно вышел из комнаты. Эмилия и Джеймс переглянулись с тихим торжеством и поспешили за королем. Эйден, пряча от Джарета глаза, вышел следом и закрыл за собой дверь. Щелкнул замок. Потом еще раз — уже на магическом уровне. Раньше бы это не стало для Джарета проблемой. Но то было раньше. Ну ничего, они еще пожалеют!

Постукивая зубами от некстати вернувшегося озноба, Джарет метнулся в спальню, отыскал в шкафу свою сумку, про которую все забыли. Белый пушистый плащ лежал в ней поверх остальных вещей. Джарет достал его и аккуратно встряхнул. Следовало торопиться, пока Эйден не замкнул все окна.

Эльвина не спала этой ночью. Ей досталась по наследству от матери лишь малая толика эльфийском магии, но ее хватало на смутные предчувствия. И сейчас принцесса маялась в ожидании чего-то важного, что должно было вот-вот произойти.

Летняя ночь была теплой, Эльвина приоткрыла окно спальни и выглянула наружу. В лунном свете кто-то бесшумно пролетел мимо, мягкое крыло почти коснулось лица девушки. Она отшатнулась, но тут же с облегчением рассмеялась. Это же сова! Птица сделала вираж и вернулась, спокойно опустившись на подоконник.

— Здравствуй! — весело приветствовала ее Эльвина. — Ты ко мне?

— Нет, я просто окном ошибся, — послышался раздраженный голос Джарета. — Разумеется, к тебе. Ты одна?

Эльвина отступила, широко распахнутыми глазами уставившись на говорящую птицу.

— Джарет? — прошептала она, не веря своим ушам. — Но как это может быть?

— Долго объяснять, — его голос смягчился. — Ты получила ответ от своего поклонника?

— Да, — Эльвина покраснела. — Он сообщил, что будет ждать в условленном месте.

— Он уже там?

— Не уверена, что Тинни успел, — Эльвина нахмурилась, что-то подсчитывая. — Хотя, это возможно.

— Хорошо, — сова покрутила головой. В густом оперении блеснуло золото. — Я проверю. Будь готова, возможно, вам придется бежать уже этой ночью.

— Уже?! — принцесса беспомощно огляделась.

— Собери только самое необходимое, пару сумок, не больше. И надень это, — сова встряхнулась. На пол упала золотая подвеска в форме птицы.

Эльвина наклонилась за ней, а когда выпрямилась, совы уже не было.

В своей спальне Джарет лежал на постели под грудой одеял и поочередно боролся то с сонливостью, то с приступами лихорадки. Контролировать сову становилось всё сложнее. Джарет стиснул зубы. Труднее всего ему дался разговор с возлюбленным Эльвины. Уже через пять минут общения с невероятно прекрасным и еще более высокомерным эльфом, Джарет понял, что начинает разделять чувства Лайонела к этой расе. А ведь еще предстояло устроить так, чтобы парочку раньше времени не засекли следящие заклинания, установленные Эйденом по периметру парка. К счастью, здесь водились совы, и на сипуху заклинания не реагировали.

Эльвина вышла в парк совершенно свободно. У принцессы бессонница, волнение перед свадьбой, как это понятно, — покивали друг другу гвардейцы у дверей замка. Сумки, собранные Эльвиной, в назначенное место принесла сова. Джарета приятно удивила сознательность принцессы. Она действительно сумела ограничиться всего двумя небольшими котомками, правда, набила их доверху. Настоящая сова бы не справилась, но сипухе Джарета доводилось и человеческих детей носить, причем не всегда младенцев.

— Не смотрите в мою сторону, — голос Джарета был едва слышен из гущи ветвей старого дуба, росшего уже за пределами ограды. — Вас поведет золотая птица. Идите за ней. Не разнимайте рук. Никуда не сворачивайте. И скоро окажетесь в таком же мире, как здесь, но без вампиров. Понятно?

— Разумеется, — раздраженно ответил эльф. — Прощай, колдун, благодарю за помощь.

— Спасибо тебе! — благодарность Эльвины была гораздо более искренняя. — Прощай!

Призрачная птица на прощание махнула крылом. Сипуха снялась с ветки и, подчиняясь приказу, полетела назад в парк — искать себе укромное убежище.

Утром в королевском замке поднялась суматоха. Не обнаружив принцессу в ее покоях, служанки подняли переполох, и началась цепная реакция, до самого короля, впрочем, не докатившаяся. Вникший в проблему Джеймс допросил ночную смену гвардейцев. После чего лично обследовал весь парк, быстро обнаружив следы принцессы, которые привели его в самый глухой угол. Джеймс потянул носом воздух. Ага, так он и думал, принцессу кто-то ждал и помог перебраться через ограду. Эльф, вот оно что! Джеймс кинулся обратно в замок, прямо в башню мага. Эйден только что проснулся и не сразу сообразил, что от него хотят.

— Ну да, — маг зевая, кутался в халат, — Я могу увидеть, кто подходил к ограде парка, а что случилось?

— А ты посмотри и сам все поймешь! — рявкнул вампир, нервы которого начали сдавать.

Эйден пожал плечами и стянул покрывало с большого зеркала. Пару минут смотрел в него, беззвучно шевеля губами. Постепенно зеркальная поверхность потемнела, показывая ночные события.

— И на что мне смотреть? — с неудовольствием спросил Эйден. — Как совы за летучими мышами охотятся?

— Вот она! — Джеймс указал на светлую фигурку, пробиравшуюся среди деревьев.

— Принцесса? — заинтересовавшийся Эйден приблизил изображение. И дальше они в ошеломленном молчании следили, как Эльвина при помощи неизвестно откуда появившейся веревочной лестницы перебирается через ограду, как ее обнимает и страстно целует незнакомый эльф, как парочка, о чем-то переговорив, быстро уходит. В десяти метрах от ограды следящее заклинание теряло силу, так что куда они направились, осталось неясным.

— Я, конечно, отправлю погоню, — первый министр по привычке почесал бровь, — Но думается мне, что толку от нее не будет.

— Подожди, — Эйден торопливо одевался. — Сначала покажем это королю.

Лайонел отреагировал на скандальную новость на удивление спокойно. Его влюбленность в Эльвину уже прошла, не выдержав конкуренции с более сильными переживаниями. Но это не означало, что его величество Доминик I готов был стерпеть подобное оскорбление. Кто-то должен был ответить за него полной мерой.

— И почему твоя хваленая сигнализация не сработала? — в первую очередь поинтересовался король у мага.

— Эльвину охранные заклинания воспринимали, как свою, — нервно пояснил Эйден. — А ее… эльф к ограде не прикасался. Просто стоял в метре и не делал ничего, что можно было бы трактовать, как желание причинить вред.

— Погоню можешь не отправлять, Джейми, — король побарабанил пальцами по краю стола, еще раз пристально изучая запись происшествия. Кое-что его особенно заинтересовало. Лайонел дождался, пока министр покинет башню и медленно повернулся к магу. — Твоя работа?

— Нет, — Эйден честно посмотрел в его глаза.

— Верю, — король немного расслабился. — Значит, Джарет постарался. Он мог выйти из своих покоев?

— Едва ли, — с сомнением ответил Эйден. — И в этом случае у меня бы сработала сигнализация. Нет, он всю ночь оставался у себя, это бесспорно.

— Интересно… — протянул Лайонел. — Покажи еще раз самый конец записи.

Король напряженно всмотрелся в изображение. Звука не было, но и без него он заметил уличающую кое-кого подробность.

— Понятно, — Лайонел нехорошо прищурился. — Открой мне дверь в покои Джарета.

Джарет с утра занимался уборкой, правда весьма своеобразным способом. Он просто левитировал все обломки в камин, пламя в котором уже опасно ревело, едва справляясь с обильной пищей. Сам Джарет сидел на ковре очень близко к огню, завернувшись в плед.

— Перья не опали, — Лайонел прошел к камину, легко уклонившись от пролетевшей рядом с ним спинки кресла. — Джарет, ты понимаешь, что побег принцессы — это даже не скандал. Это — начало войны.

— От тебя невеста сбежала? — поднял бровь Джарет. — А я тут при чем? У меня несокрушимое алиби.

— Мне доводилось пользоваться твоим плащом-оборотнем, — Лайонел не выдержал жара и отошел от камина на пару шагов. — Забыл? А я на память не жалуюсь.

— Сову заметил? — оглянулся на него Джарет. — Ну и что? Ты меня благодарить должен, Лайонел. Принцесса сбежала со своим эльфом-любовником, так что ты теперь вправе диктовать Последнему оплоту любые условия. Они с тобой не союз, а вассальный договор заключат, лишь бы откупиться.

Лайонел помолчал. Политическую выгоду от происшествия он уже успел осознать и оценить. Но дело было не в этом.

— Джарет, — мастер присел за его спиной и мягко взял за плечи. — Я не хочу с тобой ссориться. И жить, постоянно ожидая удара в спину, тоже не хочу. Ты мне дорог, Джарет. О боги, ты даже не представляешь, как ты мне дорог! Неужели ты не можешь… ну пусть не подчиняться, но хотя бы просто не воспринимать меня как врага?

Первым порывом Джарета было оттолкнуть Лайонела и вскочить. Но от рук мастера шло живительное тепло, прогонявшее озноб, не подвластный даже жару огня. Джарет откинулся назад, позволяя мастеру обнять себя. Лайонел прижался щекой к его волосам. Ну почему детский период у Джарета так быстро закончился? Он озабоченно прислушался к неровному стуку сердца птенца.

— Джар, ты угробишь себя колдовством. Попробуй хоть пару дней пожить без него. И пей кровь как следует, а не по паре капель в супе. Самому-то не надоело мерзнуть?

Джарет упрямо молчал, однако не спорил. Мастер был рад и этому. Но тут в дверь осторожно постучали. Лайонел про себя помянул всех демонов ада, ощутив, как опасно напряглись тонкие ниточки, только что протянувшиеся между ними.

— Входи, Эйден, — со вздохом сказал он.

Джарет тут же выпрямился, высвободившись из рук мастера.

— Я проследил их путь на двадцать метров от ограды, — без предисловий доложил маг. — Потом они исчезли. Насколько я могу судить, имело место пространственно-временное перемещение.

Лайонел встал и внимательно посмотрел на Джарета.

— И как ты это сделал?

Джарет только загадочно улыбнулся.

— Он не мог этого сделать, — вмешался Эйден. — Ему кто-то помогает, Лайонел. И я подозреваю, кто именно.

— Неужели? — Джарет заинтересованно поднял на него глаза. — И кто же это, по-твоему?

— Дракон.

Джарет засмеялся.

— Да если бы Дей вмешался, ваше королевство уже в развалинах бы лежало. Он на мелочи не разменивается.

— Тогда кто? — не отступил маг.

— Не скажу.

— Ну хватит! — король слегка притопнул ногой. — Кто виноват, можно и позже выяснить. Меня больше интересует вопрос, что делать? Прямо сейчас мне предстоит разбираться с посольством Последнего оплота. Эйден, я хочу видеть тебя через час в моем кабинете.

Лайонел вышел. Джарет поплотнее закутался в плед и мрачно уставился в огонь. Все обломки мебели сожжены, заняться больше нечем.

— Джарет, — Эйден подошел и встал перед ним на колени. — Я так больше не могу. Ну сделай уже со мной что-нибудь. Избей или запри в кошмарах, только не мучай Лайонела, я заклинаю тебя! Памятью Селины!

Джарет усмехнулся.

— Ты сам запер себя в худшем своем кошмаре, Денни. Едва ли я смогу придумать для тебя наказание страшнее. Сколько ты еще продержишься? Год, два?

— Ты прав, — маг горько вздохнул. — Но я ведь не о себе сейчас говорю.

— Как странно, — Джарет посмотрел на него с холодным интересом, — Ты производил самое легкомысленное впечатление из всей четверки. Но Тирра с Инной расстались первыми. Селина… Порой мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы удержать ее. А ты превзошел всех со своей великой любовью.

— Лайонел будет мучиться, пока ты не станешь вампиром, — тихо сказал Эйден. — Ну почему ты не можешь принять этот путь, Джарет? Это не страшно, поверь, я не раз видел, как взрослеют птенцы.

— Ну уж нет, Денни, — Джарет отвернулся, — Если потребуется, я потрачу всю свою магию, но вампиром не стану.

Золотая птица честно выполнила свою часть договоренности, проводив Эльвину с Тинниэлем не просто до нужного мира, но и до наиболее подходящей области эльфийских земель. И только убедившись, что парочка находится в полной безопасности, позволила цепочке расстегнуться. Эльвина даже не почувствовала, как амулет соскользнул по платью.

И вот теперь золотая птица парила в мареве над нагретой солнцем дорогой, ожидая нового хозяина. Местность была обжитой, мимо постоянно кто-то проходил, но амулет не торопился с выбором. После трех дней сомнений, птица отчетливо поняла, что хочет вернуться к Лайонелу. Что кроме него ей никто не нужен. Оставалось только найти человека, который согласится ей помочь. Эльфы на эту роль не годились — слишком эгоистичные существа.

Еще через два дня амулету повезло — он уловил приближение прохожего с теми чертами характера, что и требовались. И очень удивился, когда обнаружилось, что это эльф. Девушка, одетая неброско и явно не стремившаяся привлекать к себе внимание.

— Ух ты! — эльфийка присела перед амулетом раньше, чем птица обратилась к ней. — Какая ты красивая. Потерялась?

— Не совсем так, — призрачная птица возникла перед девушкой. — Ты не маг, почему же ты меня слышишь?

— Я многое слышу, — непонятно ответила эльфийка. — Тебе нужна помощь?

— Да, — птица оценила магические возможности собеседницы как довольно слабые, но не нулевые, — Я хочу вернуться… домой. Но для этого мне нужен временный хозяин.

— Понятно, — девушка подняла подвеску. — Это далеко?

— Это не здесь и не сейчас, — как могла объяснила птица.

— Заманчиво, — эльфийка задумчиво оглянулась в ту сторону, откуда пришла. — А знаешь, я пожалуй, согласна. Где и когда бы ни был твой дом, хуже, чем здесь, не будет.

Птица в этом сомневалась, но промолчала. Девушка надела амулет и пошла за призрачной птицей.

К концу дня Лайонел чувствовал себя выпитым до дна. Все политические вопросы разрешились к полнейшей выгоде короля, но осознавать, что в Последнем оплоте наверняка еще долгие годы будут втихомолку посмеиваться над ним, было неприятно. Так что к Джарету мастер заходить не стал, опасаясь, что не выдержит и спровоцирует новый скандал. Вместо этого он вышел в парк, где обнаружил Джеймса и Эйдена, о чем-то оживленно беседующих.

— Ник, — старый друг Лайонела был озабочен не на шутку, — Ден объяснил мне ситуацию. Если Джарету кто-то действительно помогает, это очень опасно, ты понимаешь?

— Пожалуй, я знаю, кто это может быть, — Лайонел по привычке провел ладонью по груди и вздохнул. — Мой амулет. Ден, ты же сам рассказывал, что именно золотая птица привела вас с Джаретом в этот вариант мира.

— Ты не говорил, что она разумна! — Эйден встревожился еще больше. — Зачем ты отдал амулет Джарету?

— Я не отдавал.

— Ты его выбросил! — вспомнил Джеймс. — А птица, получается, теперь мстит?

— Вероятно, — Лайонел потеребил пуговицу камзола. — Придется поговорить с Джаретом еще раз.

И в этот миг прямо перед ними возникло золотистое сияние, из которого навстречу королю шагнула девушка.

— Ты?! — Лайонел инстинктивно отступил.

Эйден вскинул руки. Девушку охватил огонь, но тут же бессильно опал, не причинив ей вреда.

— Какая горячая встреча, — эльфийка посмотрела на мага скорее озадаченно, чем с испугом. — Чем я ее заслужила?

— Не может быть! — Джеймс встал рядом с Лайонелом. — Она умерла, я сам видел! Это морок!

— Нет, она настоящая, — Эйден переместился, заслоняя короля. — И на ней твоя подвеска, Лайонел.

— Да, дело именно в подвеске, — торопливо заговорила эльфийка. — Она просила помочь ей вернуться. Но вы обознались, господа, я вас всех вижу впервые в жизни.

— Стоп! — Лайонел отодвинул мага в сторону и вышел вперед. — Хочешь сказать, что ты не Элейна?

— Это мое имя, — удивленно ответила эльфийка, — Но откуда ты его знаешь?

Вампиры переглянулись. Эйден снова попытался заслонить Лайонела, но тот его удержал.

— Да подожди ты, дай разобраться. Начнем сначала. Что ты говорила о подвеске?

— Я помогаю ей вернуться к хозяину, — пояснила девушка. — Должно быть, это ты? — она слегка улыбнулась королю. — Лайонел Доминик Эшли, правильно?

Наступила немая сцена. Все трое с равным изумлением смотрели на эльфийку. А она — с еще большим недоумением — на них.

— Я сказала что-то не то?

— Э-э-э… — Джеймс с трудом подбирал слова, — То есть, ты действительно его ни разу не видела?

Девушка кивнула.

— Я так поняла, что этот мир — копия моего, но отличается некоторыми деталями, — она к чему-то прислушалась. — И здесь я, то есть, другая я, умерла?

— Ах вот в чем дело! — понял Эйден, — Ты из первого варианта этого мира! Это туда птица проводила сбежавшую принцессу!

— О принцессе я ничего на знаю, — покачала головой Элейна, — А птица — вот.

Она вытащила из-за пазухи золотую подвеску. Ее сапфировые глаза сияли в сумерках.

— Ты действительно хочешь вернуться ко мне? — Лайонел протянул руку.

Подвеска поднялась, слетела с девушки и опустилась на его раскрытую ладонь.

— Я очень рад, — король улыбнулся совершенно мальчишеской улыбкой и надел подвеску.

— А что делать с ней? — Джеймс смотрел на Элейну с подозрением. — Ее здесь многие помнят. То есть, другую ее, но… О боги, как всё запуталось!

— Это один и тот же эльф, — жестко произнес Эйден. — Только в разных ситуациях ее жизнь пошла по-разному. Но способности и задатки у этого варианта те же самые. Еще понятнее объяснить?

— Не надо, — Лайонел с сожалением посмотрел на девушку. — Видишь ли, здесь ты, в некотором роде, героиня своего народа. Но так уж вышло, что мы были врагами. Ты пыталась меня убить. И это почти получилось.

Эйден содрогнулся. Джеймс нахмурился. Эта Элейна была и похожа и не похожа на ту валькирию, что он помнил.

— Понятно, — эльфийка встревожилась. — Из огня, да на сковороду, как говорится. И что, многие здесь захотят меня убить?

— Достаточно одного Эйдена, — хмыкнул Джеймс, — Амулет-то тебя больше не защищает.

Элейна посмотрела на амулет с упреком.

— Я не могу представить себя воительницей, но боюсь, что придется поверить вам на слово. А как насчет такого варианта: я изменю внешность и уеду куда-нибудь далеко-далеко?

— Хороший маг всё равно разглядит тебя настоящую, — Эйден следил за ней, как ястреб за добычей.

— Есть способы изменить себя до полной неузнаваемости, — возразила Элейна. — Или это не твой профиль, маг?

— Возможно, у Джарета могло бы получиться, — предположил Джеймс.

— Его мы вмешивать не будем, — решительно отрезал Лайонел. — Эйден, подними всю библиотеку, но найди нужные заклинания. А пока, Элейна, ты будешь моей личной гостьей.

— Очень хорошо охраняемой? — понимающе усмехнулась она. — Что ж, поскольку выбора у меня нет, принимаю твое приглашение, король.

Джарету стало хуже в ночь. У него начались провалы во тьму, жадную, выпивающую из него последние силы. А утром он не поднялся с постели. Звать на помощь Джарет посчитал ниже своего достоинства. Но Лайонел что-то почуял, потому что примчался, судя по его парадному виду, прямо с какого-то торжественного мероприятия. Оценив состояние непокорного птенца, мастер, не тратя время на уговоры, просто скрутил его и заставил выпить стакан крови. Джарет так ослабел, что даже не сумел вызвать рвоту.

— Только попробуй еще соврать, что тебя тошнит от крови! — Лайонел усадил его в постели, подложив под спину пару подушек, — А теперь ешь побольше.

Джарет прислушался к своим ощущениям. Осточертевший озноб отступил перед волной тепла, прокатившейся по всему телу. Возник волчий голод. Джарет вцепился зубами в булочку. Лайонел одобрительно улыбнулся.

— Всё не так уж и плохо, правда? — он помолчал, наблюдая за завтраком птенца.

— Говори уже, — Джарет выпил кофе со сливками и налил себе еще. — Тебе же не терпится о чем-то спросить.

— Ты знаешь, как пошла история в том варианте мира, где я не вернулся? — Лайонел тоже взял булочку, но есть не стал, просто мял в пальцах.

Джарет внимательно посмотрел на мастера. По сравнению со вчерашним днем Лайонел выглядел постаревшим на десяток лет.

— С чего вдруг такой интерес?

— Просто я понял, что всё-таки предал своих — там.

Джарет отобрал у Лайонела булочку и жадно съел. Потом наклонился вперед и быстро провел рукой по его груди.

— Вот в чем дело. Твой амулет не вынес разлуки. А кто его принес?

— Там эльфийские королевства, Джарет, — не слыша его, сказал Лайонел. — Сначала они объединились с магами. Это даже войной нельзя было назвать. Половину моих птенцов вырезали. Остальных Джеймс увел в другой мир, ему помогли. Ты всё еще ничего не хочешь мне сказать?

Джарет пожал плечами.

— Ну да, в то время я как раз был главой Совета. Мы провели их в подходящий мир. Лайонел, я ведь тебе объяснял про вилку времени, помнишь? Уже тогда ты мог бы задуматься, к чему приведет твое решение.

— Да, конечно, — Лайонел мрачно посмотрел на него. — Глупо было ждать, что ты меня поймешь.

— Отчего же, я тебя понимаю. Но Вселенная бесконечна, Лайонел. И всё, что только может произойти, где-то происходит, понимаешь? Возможно, есть и другая вилка времени — вариант, где ты с отрядом сгинул в пещерах нагов. Или где я тебя всё-таки убил, — Джарет мечтательно закатил глаза. — Возможно, я когда-нибудь проверю, есть ли такое райское местечко. Ты и об этом будешь переживать? По-настоящему важно лишь то, что происходит здесь и сейчас, мастер.

Лайонел посмотрел в ставшие серьезными глаза Джарета и кивнул.

— Спасибо. Ну ладно, мне пора, дела не ждут. К тебе скоро зайдет Эйден за консультацией. Подчеркиваю, за консультацией, а не за помощью. Я запрещаю тебе колдовать в таком состоянии, слышишь?

— Раскомандовался! — немедленно ощетинился Джарет. — И что будет, если я не подчинюсь?

— Закую в цепи, — король поправил мантию и ушел.

Угрозу Джарет проигнорировал, а вот само сообщение его удивило. Они с Эйденом были совершенно разными. Какую консультацию он мог дать огненному магу? Джарет еще полежал, потом понял, что чувствует себя достаточно окрепшим и поднялся. Побродил по комнатам, проверил окна и дверь. Арест до сих пор не был снят. Того и гляди, сипуха совсем одичает. Надо как-то уговорить Эйдена хотя бы одно окно открыть.

Стихийный маг явился через час, когда Джарет уже извелся от ожидания. Эйден выглядел уставшим и почему-то запыленным.

— И что тебе понадобилось? — Джарет с любопытством посмотрел на внушительный фолиант, зажатый у Эйдена под мышкой.

— Ты же специалист по превращениям, — жалобно простонал стихийный маг. — Это очень важно, пожалуйста, посмотри, что не так с этим заклинанием?

Он развернул перед Джаретом книгу. Тот пробежал глазами по странице, перевернул ее, хмыкнул, вернулся в начало, еще раз перечитал текст и захлопнул том, подняв облачко пыли.

— С этим заклинанием все в порядке. Но не тебе его произносить, Денни. Это не твой профиль. Трансформацией нужно заниматься десятилетиями, чтобы начало получаться хоть что-то путное. И кому ты хочешь изменить внешность?

Эйден рухнул в кресло и принялся рассказывать о вчерашней гостье.

— А потом они с Лайонелом всю ночь разговаривали, — горько закончил маг. — Она же враг, Джарет! А он ее защищает!

— Интересная ситуация, — Джарет прищурился. — А зачем такие сложности с трансформацией? Отправь ее в какой-нибудь другой мир, ты же умеешь.

— Куда я ее отправлю?! — Эйден полыхнул яростным взглядом. — Этот мир изолирован. Я не раз пытался связать его хоть с каким-нибудь другим. Не получается.

— Не изолирован, а просто еще слишком молодой, — поправил его Джарет. — Полагаю, лет через триста вольется в общую сеть. Могу предложить другой вариант — договоритесь с амулетом, пусть проводит вашу гостью назад.

— Она не хочет.

— Птица или Элейна?

— Эта эльфийская сучка что-то задумала, я уверен, — Эйден вцепился в свои и без того влохмаченные волосы. — Ну сам подумай, здесь же эльфов почти не осталось, ее к ним не пустят, она вообще на положении пленницы. И при этом не хочет возвращаться. Это нормально?

Джарет был заинтригован.

— Приведи ее. Посмотрим, что можно сделать.

— Лайонел запретил, — с сожалением ответил Эйден. — Тебе колдовать вредно.

— Мне скучать вредно, — парировал Джарет. — Давай, иди за ней.

Оставшись один, Джарет придирчиво осмотрел себя в зеркало. Из-за своего постоянного озноба он носили зимнюю одежду Эйдена, с которым они совпадали ростом, но не фигурой. Сейчас, когда ему полегчало, Джарет решил переодеться в свою старую одежду, отыскал ее в шкафу, надел и надолго оцепенел у зеркала, захваченный воспоминаниями.

— Джарет, ты где?

Оклик Эйдена вернул его к действительности. Он вышел из спальни, всё еще погруженный в свои мысли, и даже не сразу осознал, что маг вернулся не один. Невысокая девушка, полностью закутанная в плащ, очень хорошо умела быть незаметной. Но когда эльфийка откинула капюшон, Джарет окончательно очнулся. Она не была красавицей. По стандартам эльфов — вообще дурнушка. Темные волосы, отливающие медью, глаза болотного цвета с карими крапинками. Очень внимательные глаза. На вид ей можно было дать от ста до ста пятидесяти. Еще юная по меркам здешних эльфов. Особой магии он в ней не почуял. Но ее дар был не менее ценным.

— Целительница? — Джарет удивленно приподнял бровь. — Безмерно рад встрече.

— Я польщена, — она протянула ему руку. Пальцы были худощавые, кожа обветренная, со следами старых царапин. — А ты — тот самый маг, на которого Эйден возлагает последнюю надежду?

Весь вид Эйдена показывал, что последнюю надежду он возлагает на топор палача.

— Оставь нас, — не глядя на него, приказал Джарет.

— Я не могу! — вскинулся огненный маг. — Лайонел скоро вернется, он мне голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится!

Джарет выпустил руку Элейны, прошел к двери, распахнул ее и выразительно посмотрел не Эйдена.

— Тебе напомнить о долге передо мной, Денни?

Эйден пометался глазами от него к Элейне, вздохнул и вышел. Джарет захлопнул дверь.

— Отлично, у нас есть пара часов на спокойный разговор.

— Тебе нужна консультация, — это не был вопрос.

Джарет окинул ее оценивающим взглядом.

— Сначала я хочу выяснить, почему ты не желаешь возвращаться домой?

Элейна медленно сняла плащ, оказавшись в простом сером дорожном костюме, и села на ручку кресла.

— Там стало очень плохо, Джарет. Наши короли затеяли очередную войну с людьми. На этот раз — на полное уничтожение. А я, на свою беду, не просто целительница. У меня получается кое-что менять в людях и эльфах. Но делать с пленными то, что от меня потребовали, я не смогла.

— И тебя разыскивают? — понимающе кивнул Джарет. — Ясно. Лайонелу ты про это рассказала?

— Да, — Элейна оживилась, — У вас просто идеальный король.

— Не лишенный недостатков, — поморщился Джарет. — И главный из них — то, что он вампир.

— Но он не убивает людей ради развлечения, — Элейна склонила голову набок, откровенно изучая Джарета. — С тобой происходит что-то очень странное. Ты об этом хотел поговорить?

— Да, — Джарет подошел к ней вплотную. — Я пока не буду ничего объяснять. Просто посмотри и скажи, что ты думаешь о моем состоянии.

— Мне нужно тебя осмотреть, — в глазах целительницы зажегся профессиональный интерес. — Будет удобнее, если ты разденешься до пояса и сядешь. Лучше на пол.

Джарет торопливо сдернул куртку, через голову стянул рубашку и сел на ковер у камина. Элейна подошла сзади, присела, положила ладони ему на голову. Медленно повела ими вниз, приглаживая волосы, потом по плечам, спине, рукам. Джарету послышался глубокий вздох. Руки целительницы замерли, потом отдернулись. Она поднялась, обошла Джарета, повторила все движения уже спереди. Скрестила ладони на солнечном сплетении, прошлась по бедрам, иронично изогнула бровь.

— Впервые вижу такую наследственность. И как же такой сильный маг позволил с собой что-то сотворить?.. — она запнулась, внимательно всмотрелась в его глаза, потом коснулась пальцами губ. — Ты позволишь?

Джарет широко улыбнулся, продемонстрировав зубы. Элейна вздрогнула.

— На вампира не похоже. Но ты тоже пьешь кровь?

— До этого мы еще дойдем. Какое заключение ты можешь сделать?

— Физически ты в очень плохом состоянии, — Элейна встала на колени и еще раз пробежалась пальцами по лицу и плечам Джарета. — Тебя истощает твоя же магия. Лихорадка, озноб часто случаются?

— Постоянно, — Джарет был впечатлен точностью диагноза. Она и в самом деле была очень талантливой целительницей.

— Если ничего не изменить, ты скоро умрешь, — Элейна взяла его руку и пощупала пульс. — А теперь я жду объяснений. Пока я не узнаю подробностей, ни о каком лечении не может быть и речи.

Джарет предельно коротко и почти без эмоций изложил ситуацию.

— Замысловатая история, — Элейна задумчиво покусала губу. — То есть, ты настолько не хочешь становиться вампиром, что готов рисковать жизнью, бросив все свои магические силы на борьбу с обращением, так?

— Я что, плохо объяснил? — Джарет начал злиться. — Птенец полностью зависит от мастера. Душой и телом. Для меня это не приемлемо. К тому же Лайонел хочет сделать из меня своего наследника. Мастер вампиров — это не та карьера, которой я готов посвятить свое бессмертие!

Элейна улыбнулась, разом изменившись. Джарет сделал мысленную поправку в оценке ее внешности. Элейна не была дурнушкой, ее лицо расцветало, когда она улыбалась.

— Но у тебя не будет бессмертия, если ты не позволишь обращению завершиться, Джарет. Ты проживешь еще от силы месяц. Однако, ситуацию можно повернуть и другой стороной. Способности вампиров представляются мне весьма полезными для мага. А что касается зависимости от мастера, я не думаю, что это будет проблемой, учитывая характер Лайонела. Вместо того, чтобы тормозить обращение, тебе нужно его ускорить. Скорее всего, некоторое время ты действительно будешь испытывать сильную привязанность к мастеру. Но потом магия драконов пересилит это чувство. Я в этом уверена.

— Это Лайонел тебе рассказал о драконах? — насторожился Джарет.

— Нет, — Элейна снова улыбнулась, — Но я немного знакома с их магией, и почувствую ее где угодно. Сильнее драконов во Вселенной только боги, да и то не все. Магия драконов способна переварить любую другую силу. Странно, что ты сам не додумался объединить ее с возможностями вампира, вместо того, чтобы бороться с самим собой.

Джарет смотрел на Элейну всё более расширяющимися глазами.

— Ты встречалась с драконом?

— Это было давно, — Элейна улыбнулась светло и грустно. — Наверное, здесь другая я с ним не встречалась. Отсюда и наше несходство. Я обязательно расскажу тебе эту историю. Будет интересно обменяться впечатлениями.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — эльфийка интересовала Джарета всё больше. — Обычно общение с драконами не оставляет приятных воспоминаний.

— Значит, мне дважды повезло, — Элейна поднялась и села в кресло. — Итак, что ты решил?

— Что ты выписала мне неприятное, но пожалуй единственно действенное лекарство, — усмехнулся Джарет. — А вот что касается оплаты, не уверен, что смогу прямо сейчас изменить тебя, но если подождешь пару месяцев, когда я снова буду в полной силе…

— Я подожду, — торопливо перебила его Элейна. — И я бы хотела, если не возражаешь, наблюдать за процессом. Это настолько удивительно, что я просто не могу упустить такую возможность!

Джарет хмыкнул. Присутствие целительницы может оказаться не лишним. К тому же, ему будет с кем поговорить. Последние дни Джарет страдал еще и от вынужденного молчания. Общаться с Лайонелом было трудно, с Эйденом — не хотелось.

— Договорились.

От облегчения и предвкушения предстоящей игры глаза Джарета засияли.

— Что здесь происходит? — голос Лайонела звучал не гневно, а скорее устало. — Я же недвусмысленно запретил тебе колдовать, Джарет!

Мастер вампиров вошел в комнату, недовольно разглядывая открывшуюся ему картину. Джарет вскочил, Элейна тоже встала и шагнула навстречу королю.

— Ваше величество, о колдовстве и речи не шло. Джарет не в том состоянии, чтобы заниматься магией. Это был осмотр, его состояние меня насторожило. Как целительница, я просто не могла оставить всё, как есть.

— И каково твое заключение?

— Если он хочет жить, то ему следует должным образом завершить процесс инициации, — твердо ответила Элейна. — Иначе — полное истощение и скорая смерть. Надеюсь, мне удалось убедить тебя? — она обернулась к Джарету.

— Пожалуй, — Джарет улыбнулся Лайонелу. — Если уж приходится выбирать между тобой и смертью, я предпочту тебя, Нел.

Лайонел неверяще посмотрел на Элейну, потом на Джарета.

— О боги! Элейна, если ты совершишь это чудо, получишь всё, что только в моих силах будет тебе дать!

Целительница смущенно опустила глаза. Лайонел ей нравился, вводить его в заблуждение не хотелось, но с другой стороны, смерть Джарета причинила бы мастеру гораздо больше страданий.

— Заранее благодарю, — она подняла с кресла свой плащ. — Вы позволите регулярно навещать его, ваше величество?

— Разумеется. Пожалуй, будет проще поселить тебя поблизости. По соседству в этими покоями как раз есть свободные комнаты.

Джарет натянул рубашку и теперь внимательно рассматривал Лайонела. Король был одет в черный камзол с серебряной вышивкой. Обильная пена кружев на манжетах и жабо рубашки уже не первый раз вызвали у Джарета завистливый вздох. Над прической мастера поработал умелый парикмахер. У вампиров была мода подкрашивать отдельные пряди волос в контрастный цвет. До последнего времени король не поддерживал это веяние, но сейчас его черные волосы были словно сбрызнуты серебром. Фальшивая седина невероятно шла Лайонелу. Джарет перевел взгляд на Элейну и радостно заулыбался.

— Это же очевидно! Зачем тебе полная трансформация, если можно сделать другую прическу? Стрижка и, возможно, коррекция линии бровей. И тебя уже не будут узнавать, по крайней мере, с первого взгляда.

— Отрезать волосы?! — эльфийка посмотрела на Джарета с ужасом.

— Что, традиции не позволяют? — он приподнял бровь. — Лучше расстаться с волосами, чем с головой, не находишь?

— Он прав, — Лайонел выглянул в коридор, — Эйден, проводи леди к моему парикмахеру.

— И пусть тебе заодно маникюр сделают! — крикнул Джарет вслед Элейне. Целительница содрогнулась под плащом, но спорить не стала.

— Удивительно. Меня ты слушать не желал, а ей сразу поверил, — покачал головой Лайонел, закрыв дверь.

— Целительнице с таким даром? — Джарет пожал плечами. — Было бы удивительно, если бы я ей не поверил. Но радости мне это не доставило. Кстати, у тебя портной в замке имеется?

— Разумеется. Можешь хоть сейчас к нему сходить.

Джарет повертел в руках свою куртку. Запах дыма наверняка был галлюцинацией, но от одежды лучше избавиться. Из кармана что-то выпало и покатилось по полу. Лайонел нагнулся и подобрал золотое кольцо. Слишком маленькое для пальцев Джарета.

— Фамильное?

— Можно и так сказать, — Джарет забрал кольцо и надел на мизинец левой руки. — Надо же, пальцы похудели.

— Да ты на собственного призрака уже похож, — за ворчанием Лайонел постарался скрыть смущение. После ночи инициации они ни разу не говорили о Селине. Он просто не знал, хочет ли Джарет вспоминать жену.

— Скажи Эйдену, пусть снимет запоры с окон, — Джарет всё-таки надел куртку.

— Сову свою потерять боишься? — Лайонел прошелся вдоль окон, касаясь рам правой рукой. Синий камень в перстне вспыхивал. Король скрылся в спальне, через минуту вышел. — Готово.

— Однако! — Джарет присмотрелся к рукам мастера. Пять перстней, все с разными камнями. — Покажи.

Лайонел с готовностью протянул ему обе руки. Джарет потрогал поочередно каждый перстень.

— Хорошая работа, Эйден действительно вырос над собой.

Лайонел поймал руки Джарета и чуть сжал.

— То, что он сделал, очень трудно простить, я понимаю. Но мне бы хотелось, чтобы Ден остался в живых.

— Я не твоя фея-крестная, чтобы выполнять желания, — Джарет отнял руки и вышел из покоев.

Лайонел вздохнул. Неужели придется выбирать между Джаретом и Эйденом? Похоже на то. Собственно, никакого выбора на самом деле нет, всё очевидно. Но при мысли об этом становится мучительно больно дышать.

Значительные изменения в собственном состоянии Джарет заметил уже через неделю. Его больше не лихорадило, мир снова звучал красками, названий которым не было ни в одном языке, кроме драконьего. Магия восстанавливалась постепенно, встраивая в себя новые возможности. Это радовало, в отличии от побочных эффектов.

Подростковые метания в себе Джарет преодолел. Помогли долгие беседы на самые разные темы с Элейной. Целительница подошла к своей задаче со всей ответственностью, шестым чувством определяя, когда ее общество становилось необходимо Джарету. Гораздо неприятнее оказалось совершенно чуждое для его натуры чувство всепоглощающей преданности мастеру.

— Просто прими это, как данность. Не раздражает ведь тебя необходимость дышать, — посоветовала Элейна.

Сидевший на подоконнике Джарет покосился на нее с досадой. Эльфийка выписывала что-то из огромной книги с яркими изображениями фантастических растений. Получив разрешение короля пользоваться замковой библиотекой, целительница каждую свободную минуту посвящала чтению.

— Ты можешь, наконец, оторваться от своих драгоценных записей?! Между прочим, тебе жалованье платят не за чтение книг!

Лайонел действительно настоял на постоянной оплате услуг целительницы. Фактически она являлась при Джарете кем-то вроде личного врача и гувернантки в одном лице.

Элейна отложила перо и посмотрела на Джарета с безграничным терпением.

— Мы ведь это уже обсуждали. Если ты снова начнешь бороться с собой, все улучшения пойдут василиску под хвост. Я говорила с королем. По его словам, весь процесс обращения может завершиться за пару месяцев, вместо обычного года. Потерпи. Мастер ведь не требует от тебя руки ему целовать при встрече.

— Еще бы он от меня что-то требовал!

— А следовало бы, в этом есть смысл, — Элейна отбросила с лица короткие пряди волос. Она никак не могла привыкнуть к новой прическе, хотя и признавала, что изменение образа вне всяких сомнений пошло ей на пользу.

— Джарет, а больше тебя ничего не беспокоит?

— Как будто этого мало, — он честно прислушался к себе. — Нет, в остальном мне гораздо лучше.

— Хорошо, — Элейна почему-то отвела глаза и побарабанила пальцами по столу. — А ты помнишь себя в юности?

— Смутно, — Джарет понял, к чему она клонит. — Полагаешь, у меня еще и гормональный взрыв будет?

— Не исключено. И даже весьма вероятно.

Элейна ожидала очередной порции язвительных замечаний, но Джарет молча отвернулся.

— Тебе нравится король? — вдруг спросил он, глядя куда-то поверх вершин деревьев парка.

— Да, — не подумав ответила Элейна и тут же спохватилась, — То есть, в каком смысле?

— Во всех. Ты ему тоже нравишься. А Эйден вчера уехал на серебряный рудник. Там обвал, так что он может на несколько дней задержаться. Пользуйся случаем.

— Каким случаем? И при чем тут Эйден? Мы о тебе говорили.

— Шанса стать королевой у тебя нет, — не обращая внимания на вопросы, продолжал рассуждать Джарет, — сама понимаешь. Но Эйден сейчас в немилости, Лайонел от него уже устал. Самое время занять место фаворитки. Или ты признаешь исключительно законные отношения?

— Я уже была замужем, — Элейна тоже подошла к окну. — Больше не хочу.

— Он умер?

— Нет, он меня предал, — она сказала это совершенно спокойно. — А ты был женат?

— Неоднократно.

— Искал свой идеал методом проб и ошибок? — иронично спросила Элейна.

— Я бы так не сказал, просто мне пятьсот тридцать три года.

— Это не объяснение. Лайонелу не сильно меньше, но он был женат лишь однажды.

— Таких подробностей его личной жизни даже я не знаю, — Джарет испытующе всмотрелся в глаза целительницы. — Вот видишь, он тебе уже доверяет. Вы просто созданы друг для друга.

— Джарет, я твой врач, а не инструмент для интриг, — Элейна профессиональным жестом взяла его руку и пощупала пульс. — Хочешь досадить Эйдену, делай это без моего участия.

— Ты уверена, что ты — эльф? — Джарет впервые встречал такую порядочность у представителя этой расы.

— К сожалению, да. Хотя, судя по цвету волос, в моем роду должны быть и люди.

— Или дриады. Хотя, они вроде бы здесь не водятся.

— Тысячу лет назад водились, — Элейна задумалась. — В принципе, это возможно. Жаль, что архивы моей семьи сгорели во время войны… Джарет, ты куда? Мы не договорили!

Но он уже перемахнул через подоконник. Летать как вампиры, у Джарета пока не получалось. Но медленно планировать сверху вниз без применения магии — вполне. Его покои находились на пятом этаже южной башни замка. Под окном как раз проходила одна из парадных дорожек парка, по которой постоянно кто-то прогуливался. Об этом Джарет совершенно не подумал и не удосужился проверить, нет ли кого внизу.

Реакция у Эмилии была прекрасная. От Джарета она увернулась, но длинному шлейфу ее модного платья повезло меньше. Ткань оказалась прочной, и Эмилию дернуло назад. Джарет галантно ее подхватил.

— Чудесно выглядишь, Мила, тебе уже об этом сегодня говорили?

— Неоднократно, — прошипела она, пытаясь одновременно оттолкнуть Джарета и выдернуть из-под его каблука шлейф. — Почему бы тебе не потренироваться на заднем дворе, Джарет? Разок окунешься в навоз, сразу научишься смотреть под ноги!

Шелк всё таки треснул, причем вопреки логике сразу от подола до талии. Первая леди двора разразилась замысловатой тирадой, более подобающей портовой девке. Джарет восхищенно присвистнул.

— Хочешь, в качестве компенсации, донесу тебя, куда скажешь? — и он подхватил Эмилию на руки.

— Это что такое?!

Появившийся из-за поворота дорожки Джеймс споткнулся на ровном месте.

— Тебе что-то не нравится, Джейми? — Джарет лучезарно улыбнулся.

— Мне не нравится, что ты пристаешь к моей жене! Немедленно отпусти ее! — Джеймс рванул шелковую перчатку сначала с правой руки, потом с левой.

Эмилия тихо ахнула. Джарет удивленно поднял бровь.

— С каких это пор вы женаты?

— С этого момента! — вампир оскалился. Но тут Эмилия вырвалась из рук Джарета и кинулась к нему на на шею.

— Джейми, любимый! Наконец-то ты решился!

Джарет расхохотался и взлетел. Пришлось применить магию, но иначе ему грозила драка уже с двумя вампирами.

Окно в покоях Лайонела было открыто. Джарет опустился прямо на подоконник. Король поднял на него глаза от вороха официального вида бумаг.

— Опять колдуешь?

— Ты же не хочешь научить меня летать по-вашему, — капризно надул губы Джарет.

— По-нашему, — поправил его Лайонел. — Подожди еще хотя бы неделю.

Джарет присел на край стола, небрежно сдвинув свитки.

— Мне скучно, мастер. В политику ты меня не пускаешь, учить не хочешь, а колдовать запрещаешь.

— Ты же только-только на ноги встал, — Лайонел окинул его внимательным взглядом. — Ну ладно, давай попробуем.

Он поднялся и взял Джарета за руку.

— Объяснять не стану. Если сам поймешь, значит действительно пора.

Это не было похоже на магию, но Джарету понравилось. Они сделали круг по комнате, потом Лайонел неожиданно отпустил его. Джарет ухнул вниз, но сумел задержаться в воздухе. Закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на насмешливую улыбку мастера и медленно поднялся к потолку. Покружился, раскинув руки. Ощущения были волнующие. Пожалуй, он так не чувствовал себя с юности, когда только начал осваивать магию.

— Молодец, — голос Лайонела почему-то звучал грустно.

Джарет опустился возле мастера.

— Что тебе опять не нравится?

Лайонел покачал головой.

— Ты слишком быстро взрослеешь, Джар. Я просто не успеваю за тобой.

— А придется, — Джарет, после секундной борьбы с собой, обнял мастера и прижался щекой к щеке. В такой близости действительно был смысл, это он уже понял. — Думаешь, мне легко?

— Я понимаю, — Лайонел бережно обнял его.

Но Джарет вдруг отстранился и насторожил уши.

— Плечу-ка я, пожалуй, в парке потренируюсь, — и он исчез.

В дверь постучались. Король тяжко вздохнул и вернулся за стол.

— Да, Джеймс, входи.

— Ник, это уже переходит все границы! — Джеймс на вошел, а ворвался в комнату, втащив за собой Эмилию. — Я за себя больше не ручаюсь!

— О боги… — Лайонел упал лбом на столешницу. — Только не говорите, что Джарет опять что-то натворил!

— Если б натворил, сейчас лежал бы с переломами! — Джеймс оперся о стол короля сжатыми кулаками. — Ник, найми ему куртизанку что-ли, если не хочешь постоянно разбирать скандалы.

Лайонел с интересом посмотрел на покрасневшую Эмилию.

— Что, уже? О боги, даже месяца не прошло. Ладно, я решу эту проблему, обещаю. У вас всё?

— Джейми… — вкрадчиво пропела Эмилия.

— Ах да, — тот смутился. — В общем, не можешь ли ты провести обряд для нас с Милой? Прямо сейчас. Правда, у меня колец нет.

— У меня есть, — Лайонел заулыбался. Наконец-то давняя и крайне запутанная история отношений его любимицы и друга пришла к счастливому завершению. — Это будет вам королевский подарок.

Джарет сидел на крыше замка, поэтому первым заметил почтового дракончика. Маленькая рептилия направлялась к окну королевских покоев. Что-то случилось у Эйдена? Джарет сосредоточился и закрутил на ладони кристалл. Вторая хрустальная сфера, надежно спрятанная под диваном в кабинете короля, начала передавать звук.

— А помнишь, как было с Эрнестом? Ну давай я с ним в город съезжу, погуляем по злачным местам.

— Ты теперь женатый человек, Джейми, — голос Лайонела звучал с неприкрытым ехидством. — Сам свожу, как только с делами закончу.

— Тебе не положено по борделям шляться. Ты же король.

— Я сто лет король. Плащ и маска решают дело. В первый раз, что ли?

— Тогда поторопись, пока Эйден не вернулся. Кстати, как у вас с ним?

— Никак, — тон короля изменился. — Это пройденный этап, друг мой.

— Вот только твой маг так не считает. Смотри-ка, почтальон от него прилетел.

Послышался слабый шорох бумаги.

— О боги… Джеймс, седлай коней. Ты, я и не больше десятка гвардейцев. Скажи Эмилии, пусть отменит все встречи на утро. Быстрее!

Джарет подкинул сферу в воздух, и она исчезла. Очень интересно, что же случилось с Эйденом? Джарет не был уверен, что сумеет сейчас увидеть будущее, но всё же попытался.

…Подземная тьма, глухой угрожающий рокот, в котором смутно угадываются слова… Спекшиеся от крови рыжие кудри Эйдена… Лайонел, падающий на острые осколки камней, его крик, от которого рвется сердце…

Джарет очнулся. Ему нужно быть там. Мастер не должен пострадать.

Когда король в простом дорожном костюме появился у конюшни, Джеймс и гвардейцы сопровождения уже сидели в седлах.

— А ты что тут делаешь?! — мастер с досадой обнаружил среди всадников Джарета.

— Я еду с тобой. Это не обсуждается.

Лайонел заколебался, но потом кивнул.

— Ладно, возможно ты и вправду сможешь помочь.

По дороге Джарет ничего не смог выяснить — кони неслись с такой скоростью, что разговаривать было невозможно. До шахты в одинокой горе, далеко отстоящей от основного горного массива, они домчались за пять часов. Раньше такая скачка измотала бы Джарета до потери сознания, но теперь он всего лишь ощущал небольшой дискомфорт. Сила и выносливость вампиров не зря вошли в легенды.

К королю и его свите уже спешили люди.

— Ваше величество! Горный дух! Господин маг там… А он вас требует! Ваше величество!

— Тихо! — Лайонел повелительно вскинул руку. Все замолчали. — Говори ты, — он указал на бригадира горняков.

— Обвал случился, ваше величество, — заторопился тот. — Мы за господином магом послали, чтобы он помог наших ребят вызволить. Кто же думал, что они вместо того, чтоб подождать подмогу, в подземную пещеру прорубятся и духа горы разбудят! Как господин Эйден успел всех наших вытащить, только богам известно. А сам там остался! Ваше величество, дух грозит город взорвать! Требует короля на переговоры, то есть, вас, ваше величество! Мы бежать хотели, да он что-то сотворил, не можем от горы и на сотню метров отойти!

Джарет оглянулся в сторону небольшого городка горняков. Если у духа хватило сил воздействовать сразу на всех жителей, дело с ним иметь крайне опасно. Не удивительно, что Эйден не справился.

— Ясно, — король соскочил с коня. — Показывайте, где вход.

— Я с тобой, — Джеймс тоже спустился на землю.

— Нет, со мной пойдет только Джарет, — Лайонел строго посмотрел на своего птенца. — Справишься?

Джарет уверенно усмехнулся.

— И не с такими справлялся.

Голос горного духа звучал как далекий рокот. Слова угадывались с трудом. Особой фантазией его требования и угрозы не отличались. Жертву каждый год, как в давние времена, иначе он снесет город, а потом разбудит всех горных духов, и они устроят людям ад на земле.

Лайонел напряженно вслушивался в невнятную речь.

— Торгуйся, — едва слышно шепнул Джарет и бесшумно двинулся вдоль стены. На лежавшего без чувств Эйдена он не обратил внимания. Маг был жив, но он сейчас Джарета совершенно не интересовал. Пещера была огромной и с хорошей акустикой. То, что нужно. Лайонел что-то говорил, но Джарет не вслушивался. Нарастающий гнев горного духа он ощущал всеми нервами, однако вмешиваться не торопился. Пусть противник отвлечется, втянется в торг с королем. Джарет выбрал наилучшее место, подождал еще пару минут, убедился, что дух не обращает на него внимания, и запел.

Лайонел уснул первым — медленно осел на землю и прислонился к стене. Дух ещё что-то бубнил, но скоро и его голос смолк. Отныне, если его не тревожить, дух спокойно проспит еще тысячу лет. Джарет подошел к Эйдену, носком сапога повернул голову мага. Ага, он всего лишь рассек себе висок о камень, когда падал. Кровь была почти не заметна в рыжих волосах. Эйден не так уж сильно пострадал, горный дух его просто оглушил. И сейчас маг, не приходя в сознание, оказался под действием сонных чар. Если его не трогать, он будет спокойно спать. Пока не умрет.

С тех пор, как Лайонел с Джаретом спустились в шахту, прошел час. Джеймсу ожидание давалось всё труднее. «Если не появятся через пятнадцать минут, пойду сам», — решил он. И тут из города послышались радостные крики — люди обнаружили, что их больше не связывает магия зловредного духа. Джеймс вздохнул с облегчением. Еще через пять минут из шахты, пошатываясь, вышел Джарет с королем на руках.

— Что с ним?! — Джеймс подхватил друга.

— Спит, — коротко ответил Джарет. Напряжение сил дало о себе знать, его ощутимо лихорадило. — Вход нужно завалить. А потом я еще чары наложу для надежности.

Он огляделся и указал на огромный валун, стоявший на городской окраине.

— Прикатите его сюда.

Для перемещения валуна потребовались усилия всего взрослого населения города и гвардейцев. Джеймс участия в этой суете не принимал, занявшись устройством временной постели для короля. Но когда валун уже приблизился ко входу в шахту, внезапно спохватился и кинулся к Джарету.

— Стой! А как же Эйден? Он ведь остался там!

Джарет прищурился на валун.

— Неплохой надгробный памятник, не находишь?

— Мастер не хотел его смерти, — тихо произнес Джеймс. — Джарет, ты пожалеешь.

— Я никогда не жалею о том, что сделал, — Джарет убедился, что валун надежно перекрыл вход в шахту и скомандовал: — Отойти всем.

Джеймс молча вернулся к королю. Доминик дышал спокойно и даже чему-то улыбался во сне. Джеймс взял друга за руку. Ему хотелось, чтобы король поспал подольше. Пробуждение у него будет слишком печальным.

Короля перенесли в дом мэра городка. Джарет с удовольствием выслушал хор безмерно благодарных ему людей и устроился спать рядом с мастером. Джеймс с ним больше не разговаривал. Он отправил одного из гвардейцев в замок с вестью для Эмилии, а потом просидел на крыльце всю ночь, то бездумно глядя на небо, то вспоминая прошедшие годы. К Эйдену у Джеймса было сложное отношение. С одной стороны, он ценил мага за его талант и безусловную верность Доминику. С другой стороны, эта верность в глубине своей таила опасную ревность. Джеймс доподлинно знал о двух магических атаках на короля, совершенных Эйденом в невменяемом состоянии. Последний раз — тридцать лет назад, когда Лайонел провел ночь в столичном элитарном доме свиданий. К счастью, золотая птица надежно хранила своего хозяина.

И вот теперь Эйдена нет. Придется искать нового придворного мага. И как-то объяснять королю, что его драгоценный Джарет совершил подлое убийство. Уже под утро Джеймс задремал, привалившись к перилам крыльца. Разбудил его Лайонел. Король пребывал в отличном настроении, успев уже выслушать от мэра дифирамбы и в свою честь, и в честь Джарета.

— Охраняешь? — король сел рядом с другом. — Вот это я поспал. Джарет меня едва добудился. Иди, позавтракай, и поедем назад.

Джеймс потянулся, разминая затекшие мышцы, и встал.

— Я не голоден, поехали.

— Как там Эйден? — Лайонел зевнул. — Уже пришел в себя?

Не получив ответа, король поднял глаза на друга. Джеймс смотрел на него со смесью сочувствия и опасения.

— Почему ты молчишь? Где он?

— Спроси Джарета, — Джеймс отвел глаза.

— Я тебя спрашиваю! — король схватил друга за плечи. — Джейми, что произошло?

— Произошла месть, Ник. Эйден остался в пещере.

Король несколько секунд смотрел не него непонимающим глазами, потом кинулся к коновязи.

— Коня мне!

Когда король вернулся от шахты, он был бледен, но на вид спокоен. И только когда они выехали за пределы городка, король пришпорил коня и погнал его так, что даже Джеймс отстал на добрых сотню метров. «Коня загонит», — бессильно подумал он и оглянулся на Джарета. Тот держался в середине кавалькады, и судя по виду, скачка не доставляла ему никакого удовольствия.

Лучший конь королевского табуна оправдал свою репутацию. Он выдержал бешеный гон, доставив Лайонела в замок на четверть часа раньше остальных. Молча кивнув встречающим его придворным, король поднялся к себе в покои.

— Не беспокоить меня сегодня, — он захлопнул дверь перед носом встревоженной Эмилии.

Потом достал из нижнего ящика стола заветную бутылку самого крепкого самогона, который только варили в его королевстве. Глотнул прямо из горлышка. Расстегнул куртку, сел в кресло и сделал второй глоток. По комнате поплыл ядреный яблочный аромат. «Прощай, Денни. А ведь я почти поверил, что больше не люблю тебя. Прости, мальчик мой…»

Воспоминания теснились в голове. Лайонел отхлебнул еще и закрыл глаза.

Их первая ночь, еще неловкая и сумбурная. Мокрые кудри Эйдена. «Ла-айо-онел…» Он умел невероятно томно стонать его имя. Даже после тысяч ночей, первая так и не забылась.

«Ты мой! И спать будешь только со мной!» Огненный шквал, летящий в него. Очередная истерика Эйдена. Сколько их было? Порой Лайонелу хотелось на край света бежать от своего мага.

Распухшие губы Эйдена, испуганный взгляд. «Куда же мне идти?» Беспомощные взгляды исподтишка, готовность вытерпеть, что угодно. Да что же они все наделали?!

Джарет появился совершенно бесшумно. Лайонел приоткрыл глаза, посмотрел на своего птенца. Тот жонглировал хрустальной сферой, перекатывая ее с руки на руку. Черные кожаные перчатки порхали траурными птицами. Губы презрительно скривились.

— Что за гадость ты пьешь?

— Как ты мог, Джарет? — Лайонел в очередной раз приложился к бутылке. — Он же был без сознания.

— Я тоже. Когда ты меня инициировал.

— Мстишь… — Лайонел горько усмехнулся. — Что же остановился на полпути? Мог бы и меня убить вместе с ним.

— Я его не убивал, — Джарет хищно кружил вокруг кресла мастера.

— Ты… — Лайонел выпрямился и с ужасом посмотрел на него. — Ты похоронил его заживо?!!

— Спящего, — уточнил Джарет. — И счастливого в своих снах. А ты поступил лучше, Лайонел? Оставил стихийного мага угасать возле себя — без любви и надежды. Так кто из нас более жесток, мастер?

Лайонел поставил бутылку на столик, дождался, пока Джарет снова окажется перед ним и опустился на колени.

— Вытащи его, Джар, пожалуйста.

Раскосые глаза Джарета изумленно распахнулись. Он чуть не уронил сферу, но в последний момент подхватил ее и положил рядом с бутылкой.

— Неужели ты всё еще любишь его, Нел? Так долго?

— Как и ты любил Селину, — Лайонел поймал его руки. — Джарет, я умоляю тебя.

Послышался негромкий звон. Кристалл вибрировал, постукивая о бутылку. Джарет высвободил правую руку и сжал сферу в пальцах.

— Ты ведь можешь мне приказать, мастер, почему же умоляешь?

— У меня нет права тебе приказывать. Это я виноват в том, что случилось.

Джарет склонился к нему, пристально глядя в глаза. Резко выпрямился, выдернув руку, и отступил на три шага. А потом подбросил кристалл в воздух. Сфера завертелась и беззвучно разлетелась в мелкую пыль. Прямо перед Джаретом возник Эйден и тут же вцепился ему в горло.

— Как ты посмел так над ним измываться, драконий выкормыш?!

Джарет ударил коленом — очень точно и сильно. Тут же перехватил руки мага, выкрутил и швырнул его на пол возле Лайонела.

— Получи своего любовника, мастер!

Лайонел даже не взглянул на скорчившегося от боли Эйдена.

— Джарет, ты… Стой!

Но он уже хлопнул дверью. Мастер покачал отяжелевшей головой и сел, привалившись к креслу.

— Горе ты мое рыжее, — он погладил слипшиеся от крови и пота кудри, перед которыми пасовал лучший королевский парикмахер. — Всё слышал?

— Да, — Эйден со всхлипом втянул в себя воздух. — Лайонел, ты простишь меня когда-нибудь?

— Куда же я денусь. Есть хочешь?

— Я тебя хочу, — Эйден уткнулся в его колени. — Ла-айо-онел, я так соскучился по тебе!

Король с сожалением посмотрел на почти пустую бутылку. Не следовало ему напиваться.

— Не думаю, что я сейчас способен на что-то в постели.

— Это легко исправить! — Эйден вскочил и умчался в спальню. Скрипнула дверца, зазвенели флаконы аптечки. Лайонел застонал. Рецепт зелья, за пару минут снимающего все симптомы опьянения, Эйднен получил не иначе, как лично от дьявола. Вкус оно имело омерзительный.

— Вот, — перед губами Лайонела оказался хрустальный бокал. Он обреченно выпил. На пару бесконечно долгих секунд король почувствовал себя в аду, а потом в мыслях и чувствах наступила ледяная трезвость. Эйден явно переборщил с дозой.

Лайонел осмотрел себя, потом Эйдена и поморщился.

— Хороши, нечего сказать, — он бросил взгляд на часы и вскочил. — Сегодня же открытие карнавала! Ден, что ты стоишь? Чтоб через час был в идеальной форме!

Летний карнавал в столице был одним из любимых развлечений Эйдена, но не в данный момент. Лайонел заметил, как погас взгляд мага и хмыкнул.

— Иди, иди, потом… договорим.

Выскочив в коридор, Джарет направился было к себе, но остановился. Что-то из сказанного Эйденом не давало ему покоя. «Драконий выкормыш»… Драконий… Джарет крутнулся на каблуках и решительно дернул дверь в комнату Элейны.

Целительница оторвалась от очередной книги.

— У тебя опять лихорадка?! — она попыталась усадить Джарета в кресло, но он отмахнулся.

— Да прошло уже. Я недавно выпил кровь.

Джарет мельком глянул в настенное зеркало. Последние дни это вошло у него в привычку — постоянно проверять, не зеленеют ли глаза, как у всех птенцов Лайонела. Но пока что радужка приобрела лишь едва уловимый бирюзовый оттенок, что Джарету даже нравилось.

— Глаза могут и не измениться, — Элейна наблюдала за своим необычным пациентом с искренним интересом. — Или изменится только один, учитывая твое драконье зрение.

— Кстати, — Джарет устроился на подоконнике в любимой позе, — ты так и не рассказала, где и когда встречалась с драконом.

— Да, действительно, — Элейна вернулась за стол, рассеянно полистала книгу. — Это случилось довольно давно, когда я только начала учиться у одной старой целительницы. Однажды она отправила меня в горы, собирать травы. Там я его и встретила, в одной долине. Он отдыхал после какой-то битвы. Не знаю, с кем, но как я поняла, противник был весьма опасный. Дракон был очень доволен своей победой. Почему-то я его заинтересовала. Мы долго разговаривали, он дал мне несколько ценных советов. Потом я еще приходила, он оставался в долине месяц, а когда собрался улетать, сказал, что у меня очень яркий дар, но мне нужно кое-что в себе изменить, чтобы он раскрылся в полной мере.

— И он тебя изменил, — понимающе кивнул Джарет. — Вот почему ты не похожа на остальных эльфов.

— Наверное, хотя я тогда ничего особенного не почувствовала.

— Как его имя?

— Оно очень сложно звучит, я так и не сумела запомнить.

Джарет кивнул и встал, скрестив руки на груди.

— Ты уволена.

Целительница не удивилась.

— Не ты меня нанял, Джарет, не тебе и увольнять.

— И не королю, так? — он приподнял бровь. — Тебя нанял Дей, верно? Мне следовало догадаться сразу. Уж слишком кстати ты встретилась с амулетом. Слишком легко согласилась переместиться в этот мир. Слишком быстро нашла общий язык со мной! И что от меня нужно этой скотине?

— Ты не совсем прав. Там меня действительно приговорили к казни, — губы Элейны задрожали. — Так что, когда появился Дей, я приняла его предложение с радостью. Да, можно сказать, что он меня нанял, чтобы спасти тебя, Джарет. Ты ему не безразличен. И я не понимаю, почему ты так о нем говоришь? Он замечательный!

— Понятно, он тебя очаровал, — Джарет фыркнул. — Поверь, за месяц невозможно понять характер дракона. Тем более такого, как Дей. Я прожил с ним десять лет, и всё равно… — Джарет не договорил. — Что он тебе обещал?

— Что перенесет меня в мир, где я буду в безопасности, и где мой дар будет служить только на пользу людям, — целительница недоверчиво посмотрела на Джарета. — Десять лет? И он тебя выдержал так долго?

— Как видишь. И когда Дей намерен нас посетить?

— Он не назначал дату. Полагаю, когда мои услуги тебе уже не понадобятся.

— То есть, довольно скоро, — Джарет помрачнел.

В дверь коротко постучали, Элейна открыла.

— Джарет, тебя мастер зовет, — заглянувшая в комнату Эмилия была в бархатной накидке-домино. — Элейна, сегодня у нас начинается карнавал, хочешь пойти? Я тебе дам платье.

— Благодарю, но нет, — вежливо улыбнулась целительница. — Я не любительница таких шумных праздников.

— Пожалеешь, там будет весело! — Эмилия улетучилась.

Джарета охватило радостное предвкушение. Дей прилетит еще не завтра. А пока можно повеселиться на карнавале.

Карет перед замком выстроилось множество. На карнавал собрался весь королевский двор. Джарет с неудовольствием поправил на себе плащ с высоким воротом из гардероба мастера. Он выглядел в нем как опереточный злодей. Впрочем, остальные вампиры были одеты не менее вычурно. Парадный костюм короля вызвал у Джарета судороги. Его чувство вкуса решительно восставало против такого количества парчи и бархата одновременно.

— Ты едешь со мной, — Лайонел подождал, пока Джарет войдет в карету, где уже сидел Эйден. Маг на него даже не взглянул. — И не отходишь от меня ни на шаг, ясно?

Еще недавно Джарет бы возмутился от такого обращения. Сейчас он благоразумно смолчал. Когда Эмилия позвала его к мастеру, Джарет никак не предполагал, что его ожидает.

— Ну вот что, Джарет, — взгляд Лайонела не предвещал ничего хорошего, — Судя по последним событиям, жизнь твоя уже вне опасности. Чего нельзя сказать об окружающих. Поэтому ты сейчас дашь мне слово, что будешь подчиняться правилам. Иначе мне придется принять соответствующие меры.

— Это какие же?

— Не вынуждай меня их демонстрировать.

— Ты действительно веришь, что сможешь одолеть меня? — Джарет прищурился. — Это ты не вынуждай меня демонстрировать мои возможности.

Глаза Лайонела засияли. Джарет с изумлением и ужасом осознал, что теряет контроль над собой. До сих пор Лайонел ни разу не воздействовал на него с целью подчинения. Джарет оказался не готов к тому, что собственное тело его предаст. Боли не было, но он скорее согласился бы вытерпеть любые пытки, чем обнаружить, что мастер способен управлять им, как марионеткой.

— Пока достаточно, — Лайонелу с огромным трудом дался контроль над Джаретом, но король ничем себя не выдал. — Даешь слово?

— Даю, — Джарет медленно поднялся к дивана, на который лег не по своей воле. — Но ты открылся, мастер. Теперь я знаю твои возможности. Не сомневайся, скоро я с тобой справлюсь.

— Возможно, но по-настоящему важно лишь то, что происходит здесь и сейчас, верно? — Лайонел невесело усмехнулся. — Начинается карнавал, и я не желаю, чтобы он обернулся для кого-то кошмаром. С этого момента ты будешь вести себя, как подобает твоему положению, Джарет. А завтра я всерьез займусь твоим обучением. Всё, иди, собирайся, мы скоро выезжаем.

И вот теперь Джарету приходилось изображать молчаливую тень за плечом мастера. Эйдену хватило ума никак не продемонстрировать своего злорадства, хотя после случившегося маг уже не испытывал чувства вины перед Джаретом. Счет обнулился и начался заново. Больше Эйден не собирался терпеть его выходки.

Дорога прошла в молчании. Король просматривал какие-то бумаги, в последний момент переданные ему Джеймсом. Эйден смотрел в одно окно, Джарет — в другое. Столица королевства — Антарград — раскинулась уже далеко за пределы старых крепостных стен. Даже пригороды были празднично разукрашены, повсюду на домах и деревьях висели светящиеся гирлянды. Летний карнавал был здесь главным событием года, и к нему начинали готовиться еще с зимы. Королевская карета проследовала к главной площади. Остальные остановились у городских ворот, чтобы не затруднять движения по запруженным людьми улицам. Открывать карнавал предстояло королю и его магу с балкона башни университета.

— Надень, — Лайонел протянул Джарету бархатную полумаску в форме летучей мыши и первым вышел из кареты.

Охраны вокруг короля не было, но ее и не требовалось. Доминик I пользовался безусловной поддержкой всего населения столицы. Когда король в сопровождении мага появился на балконе, Джарет чуть не оглох от разом грянувших приветственных криков. Речь Лайонела была очень короткой, и свести ее можно было к одному слову: «Веселитесь!» Собравшаяся внизу толпа захлопала и вдруг разом затихла в предвкушении. Эйден выступил вперед. Его алая мантия, расшитая золотыми знаками, смотрелась снизу, как факел. Маг взмахнул руками, и в небо взлетели ракеты фейерверка. Расцветали огненные цветы, летели к звездам жар-птицы, корабли под алыми парусами исчезали в гаснущем закате. Лайонел улыбался, подняв голову, а Джарет смотрел на Эйдена. Маг все сильнее бледнел. Представление длилось уже добрых четверть часа. «Упадет-не упадет?» — гадал Джарет. Эйден дал погаснуть последнему букету хризантем и, закусив губу, снова вскинул руки. Джарету показалось, что вся столица взорвалась единым восторженным воплем. На небе возник портрет короля.

— Ну зачем? — негромко произнес Лайонел и тут же шагнул вперед, подставив плечо покачнувшемуся магу.

Эйден вцепился дрожащими пальцами в перила и поклонился аплодирующим ему горожанам. И только Джарету было видно, что мага крепко держит за талию Лайонел. Иначе Эйден бы просто свалился с балкона.

— Если хочешь, можешь погулять по городу, — Лайонел обернулся к Джарету. — Только помни о своем обещании. Если я услышу хоть об одном происшествии, связанном с твоим именем, сам знаешь, что будет.

Джарет дернул плечом и по-прежнему молча направился вниз по винтовой лестнице. На таких условиях особо не разгуляешься. Он пробрался сквозь толпу у подножия башни и без цели побрел по улицам. Между домами повсюду были установлены пестрые палатки, на каждой мало-мальски пригодной площадке уже танцевали или выступали уличные артисты. Среди людей мелькали низенькие фигуры бонков — похожих на шимпанзе существ, которых Джарет помнил еще с первого своего посещения этого мира. Малочисленная и угнетаемая во времена владычества эльфов раса переживала сейчас свой расцвет. На Доминика они почти молились.

Джарет задержался у небольшой сцены в городском саду, послушал выступление менестреля. Парень пел хорошо, но было заметно, что он не профессионал. Закончив, юноша спрыгнул с помоста под довольно дружные аплодисменты.

— Есть еще желающие продемонстрировать свой талант? — затянутый в пестрое трико юркий человечек ловко закрутил в руках одновременно лютню, гитару и флейту.

Джарет улыбнулся и одним движением вскочил на помост. Отмахнулся от предложенных ему инструментов и щелкнул пальцами. Заслышав возникшую из воздуха музыку слушатели затихли.

Холодные камни холодной рукой

Не трогай, не надо и рядом не стой.

Не слушай их песни, не пей их вино,

Холодные камни утянут на дно…

Песня его далекой родины, сочиненная фейри в издевку над людьми. Здесь она звучала несколько неуместно. Многие еще помнили последнюю войну с эльфами. Но Джарету сейчас хотелось эпатировать. Ему хлопали, но потом проводили настороженными взглядами.

Настроение Джарета слегка улучшилось. Он найдет способ обойти обещание. Лайонел не услышит ни одной жалобы на него. Джарет двигался сквозь толпы людей, как хищник в лесу, выискивая жертву. Веселая музыка привела его в парк к очередной танцевальной площадке. Здесь вовсю отплясывали не слишком приличные народные танцы. Танцоров поддерживали свистом и аплодисментами. Джарет зацепился взглядом за фигурку в простом домино, одиноко стоявшую в тени деревьев. Не сложное, но действенное охранное заклинание делало ее незаметной для окружающих. Одинокая девушка в такую ночь? Возможно, она просто кого-то ждет? Он задержался и стал наблюдать. Сменились три танца, а к девушке никто не подошел. Зато он заметил ее охрану. Пять или шесть телохранителей, весьма крепких на вид.

Джарет тенью проскользнул к ней.

— Потанцуем?

Девушка вздрогнула.

— Я… не умею.

— Это просто!

Джарет повесил плащ на ветку дерева и увлек девушку в круг. Краем глаза он заметил, как беспокойно шевельнулись ее телохранители. Но он только засмеялся, кружась в вихре стремительного танца. Капюшон домино откинулся, взметнулись длинные темные волосы. Девушка была совсем юная и довольно хорошенькая, с золотисто-карими глазами и россыпью веснушек на бледной коже. Двигалась она сначала неуверенно, но быстро уловила все движения. К концу танца девушка уже вовсю улыбалась, отстукивая каблучками нехитрый ритм.

— Ещё?

— Да!

Следующий танец был более раскованный, но партнерша Джарета без сомнений приподняла повыше подол платья, повторяя за другими танцорками все коленца. Телохранители придвинулись к самой сцене. Девушка заметила их, и глаза ее погасли.

— А хочешь, я тебя украду? — шепнул ей Джарет.

— Не получится, — с искренним сожалением ответила она. — У них на меня поисковые амулеты настроены. Где угодно найдут.

— Пусть это тебя не беспокоит. Только пожелай.

Она вдруг задорно улыбнулась.

— Желаю. Кради.

Джарет улыбнулся в ответ, спокойно взял ее за руку и повел за собой в самую глухую часть парка. Девушка удивленно оглянулась. Телохранители продолжали таращиться в тени под деревьями.

— Они нас не видят и думают, что я там?

— Верно, а потом будут уверены, что ты направилась домой. Ты ведь младшая дочка мэра, Дарина, если я не ошибаюсь? — что-то он о ней слышал краем уха, но не запомнил.

— Да, — девушка остановилась, — А кто ты?

— Я Джарет, — он снял маску. Здесь их уже никто не видел. — Хочешь оказаться в своих мечтах, Дара?

— Надолго? — глаза девушки азартно вспыхнули.

— Сколько захочешь, — Джарет завертел на ладони хрустальную сферу.

По крутой винтовой лестнице башни Лайонел своего мага почти нес на руках. У выхода Эйден собрался с силами и до кареты дошел сам. Помахал рукой поклонникам и упал на подушки сидения.

— Позёр! — Лайонел захлопнул дверцу. Карета медленно двинулась по заполненным народом улицам. — И когда ты повзрослеешь?

— Никогда, — Эйден, подложив под щеку ладонь, смотрел на своего короля затуманенным взглядом. — Лайонел, мы уже можем… договорить?

— Что, прямо здесь? — король поплотнее задернул занавески на окнах кареты и пересел к Эйдену. — И что ты мне хочешь… сказать?

Огненный маг поерзал, выбираясь из мантии. Лайонел наклонился и поцеловал его в губы.

— Денни, давай подождем до замка. Мой костюм так просто не снимается.

— Я не могу ждать! — Эйден обхватил его руками за шею. — Лайонел, я действительно не могу больше без тебя!

— Шантажист рыжий, — король обнял его, ощутив, как похудел маг. — Ты же сам не любишь торопиться, а до замка всего полчаса ехать.

— Я успею, — Эйден взахлеб целовал Лайонела, одновременно нашаривая пряжку на его поясе. — А потом мы продолжим… разговор. Долго-долго, до утра!

Джарет ожидал оказаться на балу или в сказочном замке, увитым розами, но он стоял на морском берегу, усыпанном огромными валунами. Откуда-то слышался жалобный крик. Джарет вскочил на ближайший камень. Среди невысоких волн плыла белая лебедь, а сверху ее атаковал огромный орел. Понятно, а у него, получается, роль благородного героя? Ну-ну.

Джарет вскинул руку. Орел кувыркнулся в воздухе и рухнул в море. Лебедь подплыла к берегу. Вблизи она оказалась гораздо крупнее обычной птицы. А вот это уже интересно, у девушки, похоже, всё в порядке с логикой. Дева-лебедь, надо же, он не знал, что и здесь известна эта легенда.

— Ты меня спас, — голос Дарины звучал с подобающей случаю торжественностью. — И я отблагодарю тебя, мой избавитель. Что ты хочешь?

— Тебя! — Джарет сделал сложный пасс обеими руками. Лебедь забилась и обернулась девушкой в короткой тунике из белых перьев.

— Так нечестно! — Дарина поскользнулась на подводных камнях и упала навзничь.

Джарет со смехом спрыгнул с валуна, вошел в воду и поднял ее.

— Видишь ли, Дара, если один колдун убивает другого, это вовсе не означает, что только один из них злой, — он с удовольствием посмотрел на ее едва прикрытые неровным подолом колени. — А в сказке все слова имеют силу. Так что будь добра исполнить свое обещание.

— А это мы еще посмотрим, — Дарина обернулась к морю. Прямо на них неслась огромная волна.

Джарет прижал ее к себе и кинулся за нагромождение валунов. Волна разбилась о берег и откатилась. А на песке остались десятка три воинов — в полном боевом облачении. Джарет не успел глазом моргнуть, как они окружили их.

— Познакомься с моими братьями, — радостно сказала Дарина.

Джарет оценил остроту направленных на него мечей и, не выпуская из рук свою добычу, взвился в воздух. Он даже не задумался, что применяет — магию или силу вампира, просто летел подальше от моря. Впереди показался холм с замком на вершине.

— И кто живет здесь? Твой отец? — Джарет опустился на балкон одной из башен.

— Нет, — Дара загадочно улыбнулась. — Это мой замок. Добро пожаловать, Джарет.

Он насторожился, но никаких волшебных ловушек не почувствовал. Вот только улыбка Дарины ему совсем не нравилась. Они вошли в светлую комнату с полукруглым потолком. Джарет продолжал крепко держать Дару за руки.

— Ты, должно быть, голоден?

На столе перед ними возникла белоснежная скатерть, а на ней начали появляться блюда с разнообразными угощениями. Джарет оценил воображение Дары — ей даже ароматы удались.

— Не особенно, — он проигнорировал соблазн и внимательно осмотрел комнату. Ага, постель имеется. — Перейдем сразу к выполнению твоего обещания.

Он подвел ее к кровати, поднял на руки… И тут Джарета хлестнули сильные крылья. Лебедь взмыла к потолку, а он упал на перину, почувствовал, как она проваливается под ним, и полетел куда-то вниз. Проклятье, кровать оказалась ловушкой! Джарет довольно сильно ударился о пол подземелья. Темнота здесь была такая, что даже его глаза ничего не видели. Пришлось сотворить небольшой светильник. Но и с ним смотреть было не на что. Никаких скелетов и прочих ужасов. Дарина не была злодейкой.

Джарет усмехнулся. Игра ему понравилась. Но увы, придется прерваться. В реальном времени Дара уже должна бы добраться до дома. Если обнаружится исчезновение дочери мэра, Лайонелу это сразу станет известно.

— Перерыв, — он развел руки и волчком крутнулся на каблуках.

Оказавшись у самого дома отца, Дара вовсе не обрадовалась.

— Ты же говорил, что я могу остаться там, сколько захочу?

— Но не постоянно, — Джарет прислушался. У них оставалось всего несколько минут. — Я вернусь следующей ночью, Дара. Ровно в полночь мы продолжим наше увлекательное знакомство. Будет проще, если ты останешься дома и ляжешь спать.

— Хорошо, — она по-детски подпрыгнула от радости. — До свидания, Джарет.

Он отступил в ночные тени. Из-за угла уже появились телохранители Дары. Она с досадой оглянулась на них и взбежала по ступеням к двери. Джарет ждал. Вскоре в одном их окон второго этажа вспыхнул свет. Вот теперь можно и уходить.

Утром страдающий от недосыпа король со смесью радости и недоверия просматривал сводки событий. Ни в одном из происшествий Джарет замешан не был. Как доложили Лайонелу, его птенец прибыл в замок самостоятельно в три часа ночи и в удивительно хорошем настроении, что, разумеется, преступлением не являлось, но наводило на подозрения.

Лайонел дал ему время выспаться, а потом приступил к исполнению своего обещания. Он твердо решил научить Джарета всему, что должен знать будущий мастер вампиров. Но обучение не заладилось. Джарет просто не воспринимал объяснений мастера, а Лайонел не мог понять, почему это происходит. В результате, когда вымотались оба, Лайонел сдался.

— Отдыхай пока. Может, ночью легче пойдет.

— Ночью я хочу слетать в город, — Джарет рухнул на диван и закинул ноги на подлокотник.

— Да? — Лайонел чуть усмехнулся. — Ну ладно, только помни, какое ты дал мне слово.

— Я помню, — в эти два слова Джарет умудрился вложить очень многое.

Элейна брела по парку, осматривая верхушки деревьев. Это где-то здесь, она же видела сверху… Ага, вот оно! На макушке высокого старого дуба виднелась омела. Очень редкой разновидности. Целительница задумалась. Можно, конечно, попросить Джарета. Но после того разговора едва ли он захочет ей помочь. Элейна украдкой осмотрелась, не видит ли кто, подпрыгнула, ухватилась за ветку, подтянулась и полезла вверх.

Запихнув драгоценную добычу в котомку, целительница начала спуск. На середине какое-то нехорошее предчувствие заставило ее посмотреть вниз. И ей резко расхотелось слезать с дерева. Они двигались совершенно бесшумно. Пятеро или семеро — ей не было видно всех. Совсем еще молодые вампиры, насколько она могла судить. Поиграть решили? Элейна не раз ловила на себе не по-хорошему заинтересованные взгляды старших вампиров, но они ее не трогали, даже не заговаривали. Только Эмилия порой пыталась проявлять любезность. Эти же кружили вокруг дуба с видом стаи хищников, загоняющих добычу. Изящная девушка с золотистыми косами, уложенными в затейливую прическу, подняла голову, просияв зеленью глаз.

— Спускайся, белочка, — пропела она медовым голосом. — Или ты решила там поселиться?

— Что вам нужно?

— Это мы тебя хотели спросить, — темноволосый юноша тоже подошел поближе. — Что ты хочешь от короля, наглая тварь? Приворожить? Сгубить? Или и то и другое?

— Вы ошибаетесь, — Элейна с тоской поняла, что ей не поверят и не отпустят. Позвать на помощь едва ли получится. Вечерело, все старшие вампиры наверняка уже в городе, веселятся на карнавале. Зря она вышла одна из замка.

— Ну что, стащим ее или подождем, пока сама свалится?

Элейна оказалась в кольце светящихся зеленых глаз. Она пошарила в кармане и достала свое секретное оружие. Этот свисток целительница использовала против диких зверей, но слух вампиров приближался к звериному, так что может сработать. Элейна сама не ожидала, что ультразвук окажет такое воздействие на вампиров. Раздался дружный визг. Зажимая уши, они кинулись врассыпную. Элейна сжала свисток подрагивающими пальцами. Теперь ее точно убьют.

— Что здесь происходит? — к дубу подошел Лайонел в сопровождении Эйдена.

Целительница молча смотрела на короля. Она никогда и ни за что не причинила бы ему вреда, но кто ей поверит?

— Ты в порядке? — Лайонел взлетел и аккуратно снял Элейну с ветки. Спустился и поставил ее на дорожку. — Я ведь предупреждал, чтобы ты не гуляла одна. Они тебе ничего не успели сделать?

— Ты лучше спроси, что она с ними сделала? — маг зло посмотрел на эльфийку. — Твои птенцы разбежались раньше, чем мы подошли, Лайонел. Вывод?

Элейна вздохнула и протянула королю свисток.

— Я придумала это не против вампиров, ваше величество.

Лайонел тихонько дунул в свисток, содрогнулся и кивнул.

— Понятно.

— Я же говорил… — начал было Эйден, но король его прервал.

— Ден, оставь нас.

Маг возмущенно всплеснул руками, но под взглядом короля сник и, круто развернувшись, ушел. Лайонел спрятал свисток в карман камзола и подхватив Элейну под руку, направился к замку.

— Что ты думаешь о состоянии Джарета?

— Обращение затормозилось, — честно ответила целительница. — Сила и выносливость у него значительно возросли, появилась способность летать, но это вы и сами знаете. В остальном… Зубы не изменились, глаза в принципе, тоже. Пить кровь из вены он не сможет и едва ли освоит вашу трансформацию.

— Другими словами, драконья магия одолевает мою силу, — задумчиво произнес Лайонел.

— Да, ваше величество.

— Между мастером и птенцом устанавливается связь на всю жизнь, — грустно сказал король. — Я даже представить себе не могу, что будет со мной, когда… Кстати, как думаешь, когда он преодолеет привязанность ко мне? Через месяц? Через неделю? Завтра?

— Не знаю. Но точно не завтра.

— Это радует. Кстати, Джарет кем-то заинтересовался в городе. Попробуй узнать, кому так не повезло, хорошо?

Элейна кивнула, хотя и сомневалась, что Джарет пойдет с ней на откровенность.

Лайонел проводил целительницу до ее комнаты и повернул к себе. Там его уже ждал Эйден.

— Только не начинай сначала! — Лайонел достал свисток и запер его в свой тайник. — Она же отдала свое оружие.

— У нее просто не было другого выхода. И потом, она всегда сможет сделать ещё.

— Как только речь заходит о моей безопасности, с тобой становится невозможно разговаривать, — Лайонел ушел в ванную и запер за собой дверь.

Эйден с досадой притопнул ногой. Он не позволит этой эльфийке остаться при дворе! Даже под угрозой новой ссоры с королем.

Ровно в полночь Джарет оказался в знакомом подвале, хотя намеревался возникнуть в спальне Дарины. Неужели у девушки настолько сильное воображение? Джарету стало по-настоящему интересно. Он обошел подвал по периметру и без труда обнаружил потайную дверь. Дара играла честно.

Извилистый ход вывел Джарета опять же на берег моря. Дары нигде не было видно, ни в человеческом, ни в птичьем обличье. Он прошелся по линии прибоя. Что-то очень приятное было связано у Дарины с морем. Волны были теплые, ласковые, манящие. И вдруг песок потек под ногами, увлекая Джарета под воду. Он не сопротивлялся. Настоящей опасности в происходящем не было. В подводном царстве дышалось лишь немного труднее, чем на поверхности. Многоцветье и причудливость местных жителей впечатляло. Джарет ожидал встречи с морским владыкой, однако на троне, сложенном из кораллов и раковин, сидела Дарина. Всё в той же короткой тунике из белых перьев, но с тонкой золотой короной на развеваемых течением волосах.

— Ты в моих владениях, волшебник, — Дара улыбнулась. — И отныне останешься здесь служить мне.

— И в чем будет заключаться моя служба? — Джарет подбоченился и слегка склонил голову набок.

— Мне скучно, Джарет. В моем царстве слишком тихо.

Джарет улыбнулся и щелкнул пальцами. Через час подводное царство было не узнать. Танцевали все — русалки, рыбы, осьминоги, дельфины, даже моллюски в своих тяжелых раковинах водили хороводы по дну. Джарет пел и вертелся в стремительном танце. Дарина не усидела на троне, и он подхватил ее, закружил, наслаждаясь ее неподдельной радостью. Но вдруг Дара запрокинула голову и перестала улыбаться.

— Стой! Ты растревожил море, Джарет, — Дарина указала вверх. Там, на поверхности, бушевал шторм. — Я не хочу! Там же люди гибнут! Останови это!

Джарет чуть не засмеялся. И это говорит морская владычица? Ну что же, она сама устроила себе ловушку. От его колыбельных даже дракон однажды уснул. Правда, сбежать тогда Джарет не сумел, но от бессонницы Дея избавил.

Джарет знал много колыбельных. Он запел, и шторм стал понемногу стихать. Опускались на дно, сонно шевеля плавниками, рыбы. Глаза Дары медленно закрылись. Джарет бережно прижал ее к себе, оттолкнулся от дна и оказался в спальне Дарины. В этот раз уже он испытал досаду, что время сказки исчерпалось. Джарет уложил Дару на постель. В реальности на ней была кружевная ночная сорочка — гораздо длиннее лебяжьей туники, но не менее соблазнительная. Джарет усмехнулся. Интересно, что произойдет следующей ночью? Сюжет спящей красавицы напрашивался сам собой, но Джарет надеялся, что Дара придумает что-то более замысловатое. Он тихо отступил к окну и тенью исчез за шелковой занавеской, даже не заметив, что разрушил охранные заклинания, окружавшие комнату.

Мэр Антарграда — сэр Максимилиан был редким гостем в королевском дворце. Не потому, что Доминик не желал его видеть. Просто мэр был человеком дела и без особой надобности короля не беспокоил. А его мага и подавно. Поэтому Эйден был очень удивлен, обнаружив мэра в своей приемной.

— Добрый день, милорд, — Максимилиан коротко поклонился. Как ни старался старый военный скрыть свое волнение, оно прорывалось наружу. — Можете ли вы уделить мне немного времени?

— Разумеется, — Эйден отворил перед гостем дверь в свой кабинет. — У вас что-то случилось? Надеюсь, дело не в Дарине?

— Увы, сэр Эйден, вы угадали, — мэр стиснул руки, но пальцы все равно предательски подрагивали. — Я подозреваю, что к ней приходил демон.

Эйден приподнял бровь. Он точно знал, что демоны в этом мире не водятся, а легенды об инкубах объясняются вполне себе житейскими причинами. Вот только мэр был рассудительным человеком, не склонным к суевериям. К его словам следовало прислушаться.

— Почему вы так решили, сэр Максимилиан?

— Прошлую ночь Дарина провела в своей комнате, но с утра ее не смогли добудиться. И весь день она была сонная, словно ночью где-то гуляла. А ее постель пропахла морем. И ваши охранные заклинания, милорд. Их кто-то разрушил. Амулет Дарины треснул. Моя дочь… — мэр запнулся, с трудом сглотнул и продолжил дрогнувшим голосом, — Моя дочь что-то от меня скрывает, я это чувствую. Вы бы видели ее глаза! Она где-то далеко, словно ее зачаровали. Сегодня она отказалась идти на бал, сказала, что останется дома. Она ждет ночи, милорд, но что с ней будет ночью?

Эйден помрачнел. Он догадывался, кто стал причиной изменений, произошедших с Дариной. О боги, ну почему из всех жителей столицы Джарет выбрал этого несчастного ребенка?

— Я постараюсь разобраться в вашем деле, сэр Максимилиан, — маг постарался говорить как можно более уверенно. — И для начала, восстановлю и даже усилю охранные заклятья вокруг вашего дома. И отдельно — вокруг комнаты Дарины.

— Буду вам очень благодарен! — мэр тяжело вздохнул. — Я не хочу, чтобы моя девочка пострадала еще больше.

Джарет проснулся, когда день уже перевалил на вторую половину. И обнаружил в своей комнате Лайонела.

— Где ты шляешься две ночи подряд, хотел бы я знать? — король неодобрительно посмотрел на валявшуюся на полу скомканную одежду Джарета. От нее ощутимо пахло морем. Странно, не мог же он за ночь слетать за горы и обратно?

— У меня что, не может быть личной жизни? — Джарет завязал пояс шелкового халата и подошел к зеркалу. Зевнул и начал причесываться.

— Смотря с кем, — Лайонел потянул носом, пытаясь уловить аромат духов или женского тела, но ничего подобного не ощутил. — Впрочем, сегодня ты идешь со мной на бал в университет. Наряд для тебя уже готов.

— Я не пойду, — Джарет любил балы, но на эту ночь у него были свои планы.

— Пойдешь, — Лайонел подошел к нему и положил руки на плечи. Почувствовал, как напрягся Джарет и слегка сжал пальцы. — На всю ночь оставаться не обязательно, но по традиции я открываю бал, а ты обязан быть рядом. Джар, давай не будем ссориться по пустякам.

Джарет опустил глаза. Рядом с Лайонелом ему было по-настоящему хорошо. Да когда же он перерастет эту привязанность?!

— Джарет, — мастер пригладил волосы птенца. — Я знаю, у нас с тобой всё скоро закончится. Не представляю, как я это переживу. Но пока мы еще связаны друг с другом, не рвись от меня, Джарет. Пожалуйста.

— Тебя это ослабляет?

— Нет, но мне трудно, когда ты долго находишься вдалеке.

— Я это учту, — Джарет вывернулся из рук мастера. — Нел, но ведь случалось же, что твои птенцы гибли. И ты это пережил.

— Смерть — это другое, — Лайонел неопределенно повертел рукой в воздухе. — А случая, подобного твоему, еще не было ни с кем.

— В этом я не сомневаюсь, — Джарет усмехнулся. — А что ты можешь сказать об Элейне?

— Что она прекрасный специалист в своей области.

— И всё? Разве она тебе не нравится?

— Она мне симпатична, — согласился Лайонел. — Но если ты имеешь в виду…

— Я имею в виду, что вы совместимы, — Джарет широко улыбнулся изумлению мастера. — Да, я не стал вампиром. Но кое-что научился чувствовать. Элейна подходит для инициации. И ты бы давно это заметил, если бы не зациклился на мне. Сделай ей предложение, Нел. Она не откажется.

— Хватит с меня и одного эльфа, — Лайонел содрогнулся.

— Я не эльф! А у Элейны смешанная кровь. Может быть, именно из нее у тебя получится сделать себе наследника, мастер.

— Я подумаю, — король улыбнулся. — Спасибо, Джарет.

Дарина сидела в беседке за домом и мечтала, время от времени проваливаясь в дрёму. Ей хотелось придумать что-то по-настоящему необыкновенное для третьей ночи с Джаретом. Кто он такой, она уже знала — ее служанка, первой узнающая все городские слухи и сплетни, рассказала своей госпоже о необычном птенце его величества. Дарина даже немного возгордилась. До сих пор у нее не было поклонников, все доставались старшей сестре. Заполучить мага, да еще из ближайшего окружения короля было особенно приятно. Но главное, с Джаретом ей было интересно.

Из открытого окна послышались голоса. Отец и… сэр Эйден? Дара невольно вздрогнула. Каждую зиму она болела, и каждый раз маг приезжал к ним и поил ее чем-то почти нестерпимо горьким. Но что они делают в ее комнате? Окно захлопнулось, отрезав голоса. Дара достала из сумочки хрустальную сферу, которую подарил ей Джарет. Поколебалась, но всё же всмотрелась в прозрачную глубину, пожелав увидеть отца. И чуть не выронила кристалл, когда услышала четкий голос сэра Эйдена. Но изображения в кристалле не возникло.

— Нет, конечно, это не демон. Здесь определенно побывал маг. И я даже знаю, кто именно. Не тревожьтесь, я поговорю с королем. Он запретит Джарету тревожить Дарину.

— В других обстоятельствах я бы только порадовался, — голос отца звучал почему-то очень печально. — Породниться со временем с его величеством было бы честью для меня. Но увы…

— Не думаю, что Джарет женился бы на вашей дочери. В любых обстоятельствах, — жестко ответил маг. — Для него Дара — очередная игрушка.

Дарина нахмурилась. О каких обстоятельствах идет речь?

— Может быть, вы осмотрите Дару? — с робой надеждой спросил отец. — Раз уж вы здесь, сэр Эйден.

— Это ничего не даст, — маг вздохнул. — Я уже сделал всё, что мог. Секрет «Змеиного цвета» утерян даже среди эльфов. И хвала богам за это. Простите сэр Максимилиан, но вы сами знаете, что я прав.

— Да, разумеется. Но я боюсь сойти с ума. Считать дни, а потом часы до того, как ее не станет… Это слишком мучительно.

— Утешайтесь тем, что Дара не страдает, — тихо ответил маг.

Кристалл погас. Дарина машинально спрятала его и встала. Она чувствовала себя обманутой. Нет, даже преданной собственным отцом. Дара обежала дом. Карета мага стояла у крыльца, дверца была приоткрыта. Дара тихонько проскользнула внутрь. Ждать ей пришлось недолго, вскоре Эйден вышел из дома и вскочил в карету.

— Добрый день, милорд, — Дара холодно улыбнулась.

— Леди Дарина? — Эйден растерялся. — Что вы здесь делаете?

— Жду вас. Чтобы задать один вопрос, — она посмотрела прямо в черные глаза мага. — Сколько мне осталось жить, милорд?

Эйден тихо чертыхнулся.

— Кто вам сказал?

— Это не важно, так сколько же? И что такое «Змеиный цвет»? Лучше ответьте мне, сэр Эйден. Иначе я все равно найду ответы.

Эйден помолчал, собираясь с мыслями. Карета уже отъехала порядочное расстояние от дома мэра. Он приоткрыл окошко и крикнул:

— В «Золотую рыбку»! — а потом повернулся к Дарине. — Наверное, ты действительно имеешь право знать. «Змеиный цвет» — это очень сложного действия яд, изобретенный эльфами. Ты ведь знаешь о мятеже эльфов? Тогда твой отец убил их предводительницу. А десять лет назад эльфы за нее отомстили. Ты помнишь поездку к морю в тот год?

— Помню, — кивнула Дарина. — После нее умерла мама.

— Да, убийца отравил вас обеих. Но тебя мне удалось спасти, точнее, отсрочить смерть. Однако для «Змеиного цвета» нет противоядия. Мне очень жаль, Дара, но когда тебе исполнится семнадцать лет, ты умрешь.

— Через две недели?! — Дарина прижала ладони к губам.

— Вот та правда, которую ты хотела знать.

Эйден ждал слез, истерики, обвинений, но Дара молчала. Потом кивнула, не поднимая глаз.

— Благодарю вас за откровенность, милорд. Пожалуйста, остановите карету. Нет, не нужно меня провожать, я дойду сама.

В «Золотой рыбке» — лучшем ресторане города, Эйден просидел в своем любимом кабинете час. Он пил, не пьянея, горестно размышляя и о судьбе Дарины, и о собственной, хотя, конечно, сравнивать семнадцать и двести пятьдесят лет жизни было неправильно. В конце-концов маг поднялся, тряхнув слегка отяжелевшей головой. Он принял очень непростое решение. Но другого выхода из затянувшегося кошмара Эйден не видел.

Бал Джарету не понравился. Никакого веселья, танцы слишком торжественные и сдержанные. К тому же Дарины среди гостей не оказалось, хотя мэр присутствовал. Лайонел обещал, что они уедут через час после начала, но время близилось к полуночи, а король и не думал возвращаться в замок, увлекшись карточной игрой. Джарет понаблюдал за игроками, вычислил вероятность победы Лайонела и немного ее подправил. Через пять минут игра завершилась.

— Теперь мы можем уехать? — Джарет склонился к уху Лайонела.

— Ну спасибо тебе, — король отмахнулся от выигрыша и встал. — Сделал из меня шулера.

— Никто ничего не понял, — Джарет взял мастера под руку. — Между прочим, тебя ждет-не-дождется Эйден. Или ты именно поэтому не торопишься возвращаться?

— Неужели вы с ним так и не помиритесь? Джарет, ну хотя бы от этой головной боли ты можешь меня избавить?

— Я его не трону, — Джарет распахнул перед мастером дверцу кареты. — Если он будет держаться от меня подальше. Так Эйдену и передай.

И он исчез в темноте. Король прислушался к несмолкаемому шуму карнавала и вздохнул. Как уберечь одного мага от другого, если они оба ведут себя, словно подростки?

На этот раз Джарет оказался в темном гроте. Было холодно, пахло сыростью и тревогой. В глубине грота что-то слабо светилось. Джарет всмотрелся. Ага, похоже, всё-таки спящая красавица. Но почему в хрустальном гробе, да еще висящем на толстых, покрытых ржавчиной цепях?

Джарет подошел ближе. Сначала ему показалось, что тело Дарины укрывают черные цветы. Но когда он склонился над гробом, бутоны шевельнулись и поднялись, покачиваясь на тонких стеблях. Послышалось змеиное шипение. Цветы прорастали из тела Дары, разрывая лебединую тунику.

Да что же это такое? Почему в грезу проник кошмар? Джарет глянул на свои шелковые бальные перчатки и заменил их кожаными. Потом решительно отвел головки хищных цветов, склонился и горячо поцеловал Дару в бледные до синевы губы. Змеиное шипение захлебнулось и смолкло. Губы девушки потеплели, ресницы дрогнули и поднялись.

— Джарет… Забери меня отсюда.

— Сейчас, — он вытащил ее из гроба. Черные цветы исчезли.

С Дарой на руках Джарет вышел из грота на небольшую площадку. Было пасмурно и ветрено. Над морем летел небольшой корабль под прямоугольным золотым парусом. Когда он приблизился, Джарет прыгнул на палубу. На корме он обнаружил пестрый шелковый шатер, куда и внес Дару.

— Что с тобой случилось? — Джарет опустил ее на подушки и сел рядом.

— Я больше не могу летать, — лебединые перья осыпались с ее порванной туники. — Джарет, скажи, насколько это всё, — она обвела рукой шатер, — реально?

— Пока мы здесь, это реальность, — Джарет пристально всматривался в Дару, но грёза искажала ее образ, и разобраться, что не так с девушкой, не получалось.

— Значит я могу здесь умереть?

— Нет, это же твои мечты. Здесь ты победишь любой кошмар.

— А ты? Ты сделаешь здесь всё, что я захочу?

Джарет улыбнулся. Голос его стал бархатным.

— Я сделаю то, что ты действительно хочешь, Дара.

— Тогда… — она села и с отчаянной решимостью сдернула с себя тунику. Под ней ничего не оказалось. — Джарет, ты ведь тоже хочешь меня, правда?

Он хотел. Еще минуту назад. Но без туники-оборотня он наконец увидел настоящую Дару. Джарет вздрогнул. Ему следовало разглядеть правду еще в ту ночь, когда они встретились. Но тогда его внимание отвлек охранный амулет.

— Дара, — он снял перчатки и взял ее за плечи. — Чем ты больна?

Она дернулась, как от пощечины.

— Это не заразно! Джарет, ну пожалуйста, не надо сейчас об этом. Я ведь тебе нравлюсь, хоть немного нравлюсь, да?

Джарет не ответил. Он медленно вел руками по телу Дары. Черные цветы… Так вот что это такое!

— Яд?! Почему ты мне не рассказала?

— От меня это скрывали, — Дара всхлипнула и прижалась к нему, уткнувшись в вырез рубашки. — Джарет, теперь уже всё равно ничего не сделаешь! Это «Змеиный цвет», эльфийская отрава, от нее нет противоядия! Я скоро умру, Джарет! Но я хочу успеть, хотя бы разочек… — она уже плакала. — Я для тебя просто игрушка, я знаю, но ты ведь сам сказал… сделаешь, что я хочу…

Эльфийский яд?

— Ты не умрешь, — Джарет схватил Дару в охапку, вскочил на ноги и волчком крутнулся против часовой стрелки.

Разбуженная среди ночи Элейна не сразу поняла, что от нее хочет Джарет и почему он держит на руках обнаженную заплаканную девушку. Только услышав про «Змеиный цвет», целительница проснулась окончательно и торопливо вылезла из постели.

— Положи ее сюда. Как тебя зовут? Дарина? Не бойся, я пока просто тебя осмотрю. Кто тебя лечил?

— Сэр Эйд-ден… — у Дары постукивали зубы.

Элейна и Джарет переглянулись.

— Тогда он скоро будет здесь. Джарет, необходимо, чтобы мне никто не мешал. Хотя бы полчаса.

Джарет настороженно прислушался к чему-то и молча кинулся к двери. Выскочив в коридор, он налетел на Эйдена. Приподняв бровь, осмотрел мага. На Эйдене была темно-зеленая шелковая рубашка с черными кружевами и облегающие черный бриджи.

— Что, Лайонел еще не вернулся?

— Где Дарина?! — огненный маг не позволил себя отвлечь. — Что вы задумали с ней сделать?

— Пошел вон отсюда! — Джарету хотелось сорвать на ком-то дурное настроение, а Эйден подходил на роль мальчика для битья наилучшим образом.

— Что?! — Эйден зло уставился на Джарета. — Это не твой замок! Так что не командуй тут! И немедленно верни девушку!

— А в этом вопросе у тебя вообще нет права голоса, — Джарет прислонился к двери и скрестил руки на груди. — Уходи, Денни, пока еще можешь передвигаться самостоятельно.

— Ты сейчас не в полной силе, Джарет, — глаза Эйдена заполыхали красным. Он размял пальцы. — Не угрожай мне!

Джарет подобрался, не сводя глаз с огненного мага, опустил руку в карман и достал кольцо цвета застывшей лавы.

— Узнаешь? — он демонстративно надел перстень. — Ну рискни, Денни, атакуй меня. Получишь свой огонь обратно в тройном размере.

Эйден замер. Он создал для Джарета три таких кольца, но никак не ожидал, что однажды одно из них используют против него самого. Джарет торжествующе усмехнулся. Силу двух колец он истратил полностью в бытность свою главой Совета четырех стихий. Последнее сохранилось нетронутым. К тому времени его репутация уже не нуждалась в подтверждении.

— Гаденыш! — прошипел Эйден.

— Шлюха королевская! — не остался в долгу Джарет. На ладонях у него закрутились хрустальные сферы.

Н кончиках пальцев Эйдена загорелись язычки пламени.

— Стоп!

Лайонел двигался так быстро, что ни один из магов не успел его заметить, пока он не оказался между ними. Кристаллы на ладонях Джарета исчезли. Король посмотрел прямо в его глаза.

— Значит, Дарина здесь. Джарет, а ты подумал, что будет с девушкой, если Элейна не сможет ей помочь?

— Хуже не будет, — Джарет глянул на кипящего от гнева Эйдена. — Этот коновал уже довел ее до смерти.

— Я довел?! Да это же из-за Элейны ее отравили! Джарет, ты притащил Дару к ее убийце!

— Прошу прощения, господа, но не могли бы вы кричать потише? Дара и без того перепугана, — целительница вышла в коридор и прикрыла за собой дверь.

В одной ночной рубашке со взъерошенными волосами Элейна выглядела забавно. Лайонел взглянул на нее, как в первый раз, и онемел. Джарет абсолютно прав, она идеально подходит для инициации.

— Эля, — он справился с замешательством и мягко взял ее за руку. — Ты можешь вылечить Дарину?

Элейна вся засияла улыбкой. Эйден отчетливо скрипнул зубами.

— Да, ваше величество, но результат зависит не только от меня. Дело в том, что Дарина, как я понимаю, никогда не сталкивалась с настоящими трудностями. А сейчас я поведу ее по очень тяжелому пути. И если она остановится и сдастся, я ее не вытащу.

— Понятно, — Лайонел покусал губу. — Ей можно как-то помочь?

— Можно, — Элейна посмотрела на Джарета. — Дара в тебя влюблена, Джарет. Если бы ты дал ей что-то… не знаю, какой-то залог, обещание будущей радости…

— Я понял, — Джарет отстранил Элейну от двери и скрылся за ней.

— Сколько продлится лечение? — спросил Лайонел.

— Для вас — около часа, — Элейна вздохнула. — А для Дарины — в десять раз дольше.

Дара сидела на кровати, завернувшись в покрывало, и ее глаза показались Джарету совсем черными.

— Джарет, я действительно поправлюсь?

— Элейна — прекрасная целительница, — он сел рядом с девушкой и привлек ее к себе. — Она справится. И ты тоже.

Джарет зарылся носом в волосы Дарины, развел ее руки, судорожно сжимавшие покрывало, коснулся кончиками пальцев ее груди, двинулся ниже. Дара перестала дышать.

— Ты будешь моей, — шепнул Джарет ей на ухо, — Ты уже моя.

Он стянул с пальца ажурное золотое кольцо и надел его Дарине.

— Какой бы трудной ни была дорога, она ведет ко мне. Помни об этом.

Послышался деликатный кашель Элейны. Джарет встал и медленно отступил к двери, не сводя с Дары глаз.

— Я люблю тебя, — он улыбнулся так, что даже Элейна смутилась, и исчез.

В коридоре его тут же поймал Лайонел.

— Результаты лечения ждем у меня, — король решительно направил его в свои покои. Джарет дернул бровью, обнаружив там Эйдена, который беспокойно расхаживал от окна к окну. Лайонел сел на диван и мрачно осмотрел обоих магов.

— Ну и что мне с вами делать?

— Ты бы лучше подумал, что с ней делать! — Эйден обвиняюще ткнул пальцем в направлении комнаты Элейны. — Где гарантии, что она действительно вылечит Дару, а не сделает из нее зомби? Эльфы и не такое с людьми творили! И почему вы с ней так друг на друга смотрите, хотел бы я знать?!

— Лайонел, ты бы его к целебным источникам отправил что-ли, — Джарет сел рядом с мастером. — Нервы полечить. Он тебя еще к подушке не ревнует? Или к одеялу?

— А ты заткнись! — Эйдена было не остановить. — О боги, каким я был дураком!

— Первая разумная мысль, высказанная тобой сегодня, — кивнул Джарет. — Только почему в прошедшем времени? Поумнения я не наблюдаю.

— Хватит! — Лайонел положил ладонь поверх руки Джарета. — Дайте мне подумать, как объяснить мэру причины исчезновения его дочери.

— Очень просто, — Джарет руку не отнял и даже сам прижался плечом к мастеру. — Дарина — моя жена.

Наступило молчание. Эйден смотрел на Джарета с изумлением. Лайонел — с тревогой.

— Ты не слишком поспешил с решением? — осторожно спросил он.

— Быстро же ты забыл Селину, — покривил губы Эйден.

— Я не успел спасти Лину, — Джарет говорил сейчас только с Лайонелом. — Но Дара не умрет. Я дал ей свое кольцо. Оно действительно фамильное, Нел. Оно ее выведет даже с того света.

— Что же оно не спасло Селину?

Вопрос задал Эйден, но Джарет ответил Лайонелу.

— Потому что на Лине не было в тот момент кольца.

Лайонел молча кивнул. Потом поднял глаза на Эйдена, который как раз открыл рот для напрашивающегося комментария.

— Помолчи, Ден, — и тоже полностью исключил мага из беседы. — Джарет, мне жаль тебя огорчать, но ты не можешь жениться.

— Я знаю ваши правила, — Джарет криво усмехнулся. — Меня просветили. Выход очевиден, правда, мастер?

— Тебе еще рано уходить, — тихо сказал Лайонел.

— Лучше сейчас, — еще тише ответил Джарет. — Есть и другая причина. Поверь, Лайонел, я не хочу твоей смерти.

Король нахмурился, но тут в дверь осторожно постучали.

— Да, Джейми, — вздохнул он.

— Ник, там мэр приехал, — Джеймс оценил обстановку и предпочел не заходить.

— Скажи, что его дочь прямо сейчас осматривает специалист, — твердо ответил король. — И что уже через полчаса я сам к нему выйду.

Джеймс кивнул и закрыл дверь. Эйден вдруг очнулся от горестных мыслей и насторожился.

— Она сняла с Дары всю мою магию! Девочка сейчас умрет! — он кинулся к двери.

— Заткнись и сядь!

Лайонел вскочил и решительно загородил дверь. Эйден побледнел так, словно в нем не осталось ни капли крови.

— Нел, ну почему ты веришь им, а не мне? Мы же сто лет вместе, Нелли?!

— Именно поэтому, — Лайонел не дрогнул. — Сядь, я сказал.

Эйден отступил, наткнулся на кресло и сел. Больше он не сказал ни слова. Но Лайонел так и простоял у двери, пока не истек срок, назначенный целительницей. Легкие шаги Элейны он расслышал первым и вышел ей навстречу.

— Всё хорошо, — целительница выглядела очень усталой, но улыбалась. — К Дарине уже можно.

Эйден первым ворвался в комнату Элейны. Ему не мешали. Джарет, Элейна и Лайонел вошли следом. Дара смущено натянула одеяло до носа. Джарет с удовольствием отметил, что ее бледность пропала, сменившись более здоровым цветом лица.

— Ваше величество… — растерянно пробормотала Дара, явно не зная, как ей поступить.

— Лежи, лежи, — Лайонел ласково улыбнулся. — Вижу, тебе действительно лучше.

Нюх вампира уже сообщил ему, что Дарина совершенно здорова. Эйден всматривался в Дарину дольше, но в конце-концов неохотно кивнул и молча вышел. Элейна осторожно потянула короля за рукав.

— Ваше величество, — она украдкой показала глазами на Джарета, который уже сел на постель и гладил Дару по волосам. — Мы могли бы поговорить в другом месте?

Улыбка Лайонела померкла. Он встретился глазами с Джаретом, быстро отвернулся и положил руку на плечо Элейны.

— Да, пойдем.

Оставшись наедине с Джаретом, Дарина смутилась еще больше.

— Это ведь по-настоящему? — она повертела на пальце ажурное золотое кольцо.

— Разумеется, — Джарет, сдерживая неожиданное для него самого нетерпение, медленно раздевался. — Ты — моя жена, Дара. Точнее, сейчас ею станешь.

Он щелкнул пальцами. На двери задвинулся засов. Дарина покраснела. Ей стало страшно. Там, в грезе легко быть смелой, а сейчас… Джарет широко улыбнулся и откинул одеяло.

— Пора выполнять свое обещание, дева-лебедь, — и перестал сдерживаться.

Джарет ухнул в любовь, как в юности, когда разум полностью отключается и остается только одно всепоглощающее желание — овладеть. И в ход идут когти и зубы. Сначала Дарина молчала, крепко зажмурившись и вздрагивая от каждого укуса. Потом тихо заплакала, по-детски уткнувшись в ладони.

Джарет опомнился.

— Прости… Дара, подарок мой, я тебя люблю! Не бойся, всё будет, как ты захочешь!

Он сцеловывал слезы с ее глаз, слизывал капли крови с царапин, замурлыкивая боль. Дара перестала всхлипывать и потянулась к нему. На этот раз Джарет повел любовную игру, как танец — медленно и плавно, пока Дара сама не захотела большего.

Ночь медленно таяла за окном, а Джарет все никак не мог оторваться от своей юной жены. Он даже отдал ей часть своей только-только начавшей восстанавливаться силы. И в результате устал первым. Но заснуть ему не дали.

— Джарет… — Дарина потерлась носом о его плечо. — А ты кто? Эльф?

— М-м-м… — Джарет протер слипающиеся глаза. — Тебе именно сейчас нужно это выяснить?

— Это тайна? — Дара легла щекой ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца.

Джарет усмехнулся.

— Всех подробностей своего происхождения я и сам не знаю. Но я не эльф. По крайней мере, не в большей степени, чем гоблин или человек. Возможно, меня можно считать… — он замолчал. — А впрочем, не стоит заморачиваться этим вопросом, девочка моя. Я — Джарет. Разве этого недостаточно?

Дара засмеялась и потянулась так, что сон окончательно слетел с Джарета. Он перекатился на бок, прижав жену к стене. Дара застонала в предвкушении. Но про себя она твердо решила, что обязательно узнает, кто же такой ее загадочный муж.

Вечером бальная зала в городской ратуше была переполнена. Слух о помолвке дочери мэра с птенцом короля за день успел обежать всю столицу. Дара, смущенная общим вниманием, почти не отпускала руку Джарета. Ее отец был так счастлив исцелением дочери, что закрыл глаза на вопиющее нарушение правил приличия и даже не настаивал на ее возвращении домой. К тому же король заверил его, что Даре будет обеспечен постоянный присмотр целительницы. Хотя присмотр сейчас требовался самой Элейне. Лайонел беспокойно посматривал на часы. Пожалуй, ему уже пора возвращаться в замок.

О том, что Элейна дала согласие на инициацию, пока что мало кто знал. Лайонел улыбнулся, вспомнив реакцию целительницы на его предложение. Он сделает из нее мастера, пусть не такого, как мечталось создать из Джарета, но всё же будет кому передать свое наследство.

Джарет с Дарой кружились в вальсе. Лайонел потер висок. Что-то очень важное проскочило в их разговоре прошлой ночью. Почему Джарет так заспешил с уходом? Предчувствие очень близкой опасности накрыло короля, отсекая веселый шум бала. Он отыскал глазами Джеймса. Министр танцевал с Эмилией. Ладно, пусть веселятся.

Королевская карета был изготовлена из особо прочной древесины и окована сталью. Поэтому, даже трижды перевернувшись, осталась цела. Лайонел вылетел из нее, приняв свой второй облик. Ночь была безлунной, тучи закрывали звезды. Фонари кареты погасли, кучер лежал без движения, лошади, судя по удаляющемуся стуку копыт, умчались назад в город. До замка оставалось всего четверть часа езды. Кто мог рискнуть напасть на короля?!

«Можешь вернуться в свой человеческий облик, вампир. Меня ты не напугаешь».

Холодный, но необычайно мелодичный голос прозвучал в голове Лайонела. Он огляделся. У самой дороги сидел дракон. Золотая птица выпорхнула из-за пазухи у Лайонела и раскинула крылья, закрывая его. Дракон дунул. Золотой силуэт вспыхнул и взорвался искрами. Лайонел вскрикнул, рванул ворот, дернул шнур, срывая раскалившийся амулет. Подвеска упала на землю и растеклась золотой лужицей. Синие камни ее глаз растрескались и рассыпались в пыль.

Эйден тихо открыл дверь в темную спальню рядом с покоями короля. Элейна лежала на постели без движения, и даже дыхание едва ощущалось. На этот раз обращение шло без эксцессов. Он постоял у кровати, задумчиво глядя на едва тлеющий светильник. Джеймс однажды прочел Эйдену целую лекцию о мастерах вампиров и значении для них наследников. И сейчас огненный маг из последних сил боролся с собой. Когда Джарет уйдет, а это только вопрос времени, Лайонелу может стать очень плохо. Срочная инициация Элейны должна была это исправить. Эйден всё понимал, но ненависть к эльфийке одолевала голос разума.

Последнее время судьба только и делала, что издевалась над ним. Примирение с Лайонелом обернулось болотным огоньком — поманило и угасло, заведя в трясину тоски. Эйдену больше не было места в сердце короля. Там помещались только Джарет и эта эльфийская приблуда. И пусть Джарет скоро уйдет. Она-то останется.

Но в первые трое суток после инициации может произойти всякое. Никто не удивится, если Элейна не переживет эту ночь. Его не заподозрят, если сделать всё аккуратно. Эйден сжал голову. Что он делает? Что с ним вообще происходит последнее время?!

Огненный маг застонал и выбежал из спальни.

Кто перед ним, Лайонел догадался. Эйден рассказывал ему о драконе, освободившем Лабиринт. Мастер вампиров низко поклонился. Его род был связан с древними богами с незапамятных времен, и о драконах Лайонел тоже кое-что знал. Он был на волосок от смерти, но если Дей не убил его сразу, значит еще есть шанс уцелеть.

— Весьма польщен встречей с тем, кто одолел Шаб-Ниггурата.

«Вежливость тебе не поможет, — дракон развернул и вновь сложил крылья. — Как ты посмел посягнуть на моего ученика? Эта дерзость будет стоить тебе жизни, мастер». Последнее слово прозвучало с издевкой.

«Впрочем, если ты скажешь, что виной всему твой огненный маг, — продолжил Дей. — И выдашь его мне, я, пожалуй, сохраню тебе жизнь».

Лайонел помолчал. Если бы речь шла только о нем самом, мастер вампиров не стал бы унижаться, вымаливая прощение у дракона. Но без него погибнет Элейна.

— Нет, — король твердо посмотрел в золотые глаза. — Я не перекладываю свою вину ни на чьи плечи. Но молю об отсрочке на год. Для тебя это один миг, Дей. А я клянусь, что ровно через год, час в час, буду ждать тебя здесь или где ты назначишь мне явиться.

Ответить дракон не успел. Воздух перед Лайонелом замерцал, и в облаке искр возник Джарет.

— Ну надо же, какая встреча, — Джарет заслонил собой мастера. — Разве уже прошло сто лет и настала пора последнего экзамена?

«Нет» — ответ дракона услышали оба.

— Тогда что ты здесь делаешь, во имя великого Хаоса?!

«Ты в гораздо худшей форме, чем я ожидал, — дракон склонил голову набок. — Плохо. Но выбирать не приходится. Ты идешь со мной, Джарет. Прямо сейчас. Ты мне нужен».

— А если я откажусь?

«Джарет, — дракон замурлыкал, как огромный кот, — ты являешься моим учеником. И как таковой обязан мне подчиняться».

— Джарет, он прав, — негромко сказал Лайонел. — Иди. О Даре позаботятся.

— Не вмешивайся! — Джарет мельком оглянулся на него и снова повернулся к дракону. — Хорошо, но Лайонел будет жить. Без всяких условий и отсрочек.

«Джарет, Джарет, — смех дракона был очень приятным, но почему-то пугал больше угроз. — Ты опять пытаешься со мной торговаться? Я тебя избаловал, малыш. Нет! — голос Дея хлестнул, как серебряный бич. — Условие будет. Начинается Игра. И мне нужны, скажем так, фигуры. Я рассчитывал на тебя, Джарет, но увы, придется вас поменять местами».

— Но Лайонел не маг, он не сможет заменить меня!

«Разумеется. Однако вместе с Эйденом они составят уже достаточно сильную комбинацию, — дракон повернул голову к королю. — Что скажешь, Лайонел Доминик Эшли, мастер вампиров, жрец древних богов? Ты согласен стать одной из моих фигур?».

— Где будет проходить игра? — уточнил Лайонел.

«В разный местах. Ты можешь даже не покидать свой замок, если пожелаешь. И если у тебя хватит сил защитить его. Но все правила ты узнаешь чуть позже».

— Я согласен, — король улыбнулся уголками губ. — Ты позволишь Джарету забрать его вещи?

«Разумеется. У вас есть пятнадцать минут».

Так быстро Лайонел уже давно не летал. Они с Джаретом ворвались в замок через окно в верхнем этаже. Метнулись в разные стороны. Джарет — в свою комнату, Лайонел — к Элейне, проверить, всё ли в порядке. Уже через минуту снова встретились в коридоре.

— Что сказать Даре?

— Что хочешь. Игра продлится не долго. Я знаю, Дей уже играл в такую при мне.

— У меня есть шанс остаться в живых?

— Смотря кто играет против нас. Но Дей ничего не делает без причины. Раз уж он тебя выбрал, полагаю, шанс есть. Удачи, Нел.

Джарет протянул руку. Лайонел сжал ее, дернул к себе и крепко обнял Джарета.

— И тебе. Возьми, — он протянул зачарованную фляжку с кровью.

— Обойдусь, — мотнул головой Джарет, однако положил фляжку в свою сумку. Вскочил на подоконник, но в последний момент обернулся.

— Ты действительно был жрецом древних богов?

— Да, но я отрекся. Причины, полагаю, тебе объяснять не нужно?

— Лайонел, Шаб-Ниггурат — не правило, а исключение. Остальные… они разные.

— Интересно… — Лайонел сложил руки на груди. — И с кем из этой сумасшедшей шайки тебе довелось общаться? Дагон, Ктулху, Хастур?

Джарет вздрогнул.

— Советую тебе вспомнить всё, что знаешь о них, Лайонел. Я уверен, твои способности жреца — это единственная причина, по которой Дей включил тебя в Игру.

Джарет исчез. Мастер вампиров еще немного постоял в глубокой задумчивости и направился в башню Эйдена. Предстояло как-то объяснить магу, что они ввязались в игры драконов. А потом нужно вернуться на бал за Дариной. И придумать для нее ложь поубедительнее.

Дей лежал неподалеку от опрокинутой кареты, полностью сливаясь с ночной тьмой. Джарет опустился на дорогу перед ним. Подбоченился, вздернув подбородок.

— Итак, я тебя слушаю.

«Ты всё больше становишься похож на своего отца, — дракон прищурил золотые глаза. — Хотя и не желаешь этого».

— Ты знал?! — голос Джарета сорвался. — С самого начала знал?

«Если под началом ты подразумеваешь нашу первую встречу, когда я поймал тебя в своей сокровищнице, то — нет. Даже не подозревал. Внешнего сходства у вас не наблюдается. Но когда я узнал об этой истории с Лабиринтом и Шаб-Ниггуратом, то поневоле задумался. Триста лет прожить рядом с обезумевшим древним богом и не измениться… На такое не способен никакой маг, будь он эльфом, гоблином или человеком. Или даже всеми вместе».

— Только не говори, что против тебя играет он!

«Нет, Шаб-Ниггурат сейчас очень далеко. И едва ли вернется. Но игроки держат свои фигуры в тайне, Джарет. Точно я не знаю, но полагаю, что за Моркелеба играет Дагон. Он у него в долгу».

Имя черного дракона вызвало у Джарета неприятные воспоминания. В тот раз Дей ему проиграл и потом сорвал свое раздражение на Джарете.

«Летим, — дракон расправил крылья. — Я отнесу тебя в твой замок в Подземелье. Надеюсь, ты сделал его действительно неприступным».

Лететь в лапах дракона сквозь пространство и время — не самый приятный способ перемещения. Когда они прибыли в Подземелье и Дей поставил Джарета на стену замка, маг испытал огромное облегчение.

«Игра начинается завтра. Всё очень просто, Джарет, — дракон устроился на открытой смотровой площадке. — У нас с Мореклебом по пять фигур. Его — нападают, мои — защищаются. У четырех моих фигур есть по одному артефакту. Фигуры различаются по силе, но задача у них одна — сохранить свои артефакты до конца игры. И есть пятая фигура. Назовем ее, по аналогии с шахматами — королем. Он — сам по себе артефакт. Это ты, Джарет. Я хотел отвести тебе более активную роль, но увы, придется тебе посидеть взаперти и постараться, чтобы никто не добрался до тебя. Повторюсь, фигур всего пять, но у каждой могут быть помощники, даже армии, как у его величества Доминика».

— Мой замок штурмом не взять, — Джарет с удовольствием огляделся. Здесь, на своей территории, он чувствовал себя уверенно. — Ты сказал, всего пять фигур. А кто еще двое?

«Тебе не нужно это знать. Если они доживут до конца Игры, будет сюрприз. На этом я тебя оставляю, Джарет. Не подведи меня. Это в твоих же интересах. И даже не пытайся жульничать, Мореклеб сразу узнает, и тогда даже я не смогу тебя защитить».

Дракон взлетел. Джарет еще раз оценивающе осмотрел окрестности и направился в свои покои — отдохнуть и отоспаться перед началом Игры.

Карнавал в Антарграде в этот раз заканчивался не слишком весело. Фейерверк был гораздо скромнее, чем обычно — Эйден экономил силы. Однако заключительный бал в королевском замке состоялся. Доминик I не мог позволить своим подданным заподозрить, что происходит что-то угрожающее благополучию их королевства. Дей заверил его, что город не пострадает в любом случае. Игра идет лишь на той территории, где непосредственно находятся артефакты.

Ускользнувшая с бала Дарина брела по дорожкам королевского парка, с трудом сдерживая слезы. От нее опять скрывали что-то очень важное. Да сколько можно! Почему все обращаются с ней, как с ребенком, которому нельзя доверять ничего серьезного? Даже Джарет!

Внезапное исчезновение мужа Дара восприняла с такой болью, что Эйдену пришлось отпаивать ее какими-то каплями. Нет, она вовсе не думала, что Джарет ее бросил. Но что он в опасности — это она чувствовала, и никакие успокаивающие слова и неискренние обещания не могли ее разуверить. Для всех было объявлено, что Джарет выполняет особо важное поручение короля на границе. Но происходило что-то более важное. Дара замечала, как переглядываются король и маг, как весь день тихо и незаметно собираются в замок вампиры, как на всех башнях появляются часовые. Король готовился к осаде? Но почему тогда не стягивается к столице армия?

— Нужно успокоиться, — Дара решительно вытерла намокшие глаза. — И подумать.

Хрустальная сфера, переносившая ее в грезы, исчезла. Но Дара знала, где взять еще одну. Вчера Джарет показал ей в кристалле свой замок. Сказал, что скоро они будут жить там — долго и счастливо. Происходило это в беседке в самой глубине парка. Дара почувствовала, как теплеют щеки и заставила себя не вспоминать, что в этой беседке творилось дальше. Главное, она точно помнила, что хрустальная сфера не исчезла, а закатилась куда-то под скамейку.

Спотыкаясь в темноте, Дара разыскала беседку, пошарила по всем углам. Кристалл нашелся в куче сухой листвы. Он был почти ледяным. Дара вгляделась в него до боли в глазах. Но Джарета не увидела, только какие-то мутные завихрения.

«Он не здесь, Дара. Не в этом мире и даже не в этом временном потоке, если ты понимаешь, о чем я говорю».

— Кто ты? — Дара вышла из беседки и увидела ответ на свой вопрос.

Первым чувством, которое она испытала при виде дракона, был восторг. Потом уже пришел страх, однако ради Джарета Дара была готова встретиться даже с дьяволом.

— Здравствуй, — девушка присела в реверансе. — Ты знаешь мое имя, а как позволишь называть себя?

«Меня зовут Дей. А что касается Джарета, то он принимает участие в Игре. Не скрою, весьма опасной. Игроков в ней двое — я и еще один дракон. Но на самом деле, мы только подбираем фигуры, а дальше они играют самостоятельно. Джарет — в числе моих фигур. Так же, как ваш король и его маг».

Дара старалась не смотреть в глаза дракона. Но это плохо получалось.

— Ты нашел меня не для того, чтобы просто сообщить об Игре, верно? Я тебе зачем-то нужна?

«Приятно говорить с умной женщиной. У меня не хватает одной фигуры. Ты могла бы ею стать».

— Но ведь я не волшебница!

«Ты умеешь играть в шахматы, Дара?»

— Да.

«Тогда тебе известно, что пешка, прошедшая через всю доску, может стать королевой. Если, конечно, решится начать путь».

Дарина глубоко вздохнула. Решиться было трудно. Но когда она подумала, что придется день за днем ждать и маяться от неизвестности, сомнения мгновенно испарились.

— Что мне нужно делать?

«Я счастлив, что не ошибся в тебе, — дракон положил на землю шкатулку. — Здесь два артефакта. Один твой. А второй нужно доставить мой последней фигуре. Так уже вышло, что я не могу сделать это сам. А затем вашей задачей будет — сохранить артефакты до конца Игры. То есть, три дня».

— Как я найду того, кому нужно отдать артефакт?

«Просто брось это на землю. Он тебя приведет».

К ногам Дарины подкатился серый клубок, на вид смотанный из грубых льняных ниток.

«Игра начинается сегодня в полночь. Если мы победим, я выполню любое твое желание, Дарина».

Дракон растаял в воздухе. Дара села прямо на траву, не обращая внимания на то, что вечерняя роса губит ее бальное платье. Сердце колотилось так, что становилось больно. Дара открыла шкатулку. На бархатной подушечке лежало две подвески. Похоже, что очень старинных, с вставками из грубо ограненных самоцветов — синего и золотистого. И какая из них — ее? Дара попыталась взять ту, что с синим камнем, но ее руку что-то отбросило. Понятно. Она надела вторую подвеску, спрятала ее под платьем. Закрыла шкатулку, подобрала клубок и побежала в свою комнату. До полуночи оставалось совсем немного времени, а ей еще нужно подготовиться.

Ночь и запустение царили в усадьбе «Большие надежды». Тускло поблескивали зеркала, скрипели ступенями лестницы, хлопала плохо закрепленная ставня на чердаке. И вдруг в большой гостиной на втором этаже разом вспыхнули все светильниками. Посреди комнаты взметнулся небольшой смерч. Он кружил, постепенно обретая плотность и форму. Одно из зеркал на стене засияло. Глаза, полные расплавленного золота, внимательно смотрели, как из пепла и пыли звезд возникает фигура красивой женщины с длинными белыми волосами.

«С возвращением в мир живых, Синеглазка».

— Дей? — Селина по инерции покружилась еще и остановилась у зеркала. — Как это возможно?

«Ты дочь наяды, Селина. Они не умирают насовсем».

— Я знаю. Но прошло так мало времени… Я думала, что воскресну через сотни лет.

«Так бы и случилось, не вмешайся я. Поверь, это было непросто. Но ты нужна мне, Синеглазка».

— В какую игру ты играешь на этот раз, Дей? — Селина чувствовала себя не слишком хорошо и ей было не до вежливости.

«Я объясню. Слушай внимательно. Игра уже началась».

Бал в королевском замке закончился к трем часам ночи. Джеймс, Лайонел и Эйден поднялись на открытую площадку башни мага.

— Ты поклялся, что забудешь все молитвы, которым тебя научили в храме Древних богов, Ник, — Джеймс положил руку на плечо короля.

— Значит, я нарушу свою клятву, — Лайонел потрогал простое золотое колечко на среднем пальце — артефакт, который ему предстояло сохранить. — Хорошо бы получить в противники Дагона. До моря далеко, он не будет в полой силе.

— А если Ктулху?

— Едва ли. Он спит уже тысячи лет.

Эйден передернул плечами. Он знал о древних богах слишком мало, чтобы сравнивать одного с другим.

— Если они — ровесники Вселенной, то как еще умудрились сохранить разум? Или все древние боги безумны, как Шаб-Ниггурат?

— Некоторые, да, — неохотно ответил Лайонел. — Но кое-кто до сих пор находится в здравом уме и твердой памяти. Они периодически впадают в летаргию на сотни, а то и на тысячи лет. Это помогает сохранять силу и разум.

— Хастур, к примеру, — вставил Джеймс.

— О да, — Лайонел содрогнулся. — Вот с ним я бы предпочел никогда не встречаться. Но он тоже спит, по крайней мере, так было двести лет назад.

Он посмотрел на Эйдена. Как ни странно, маг воспринял Игру необычайно спокойно. Даже нервозности последних недель больше в нем не ощущалось. Король скользнул взглядом по рукам Эйдена. Левое запястье поверх зеленой шелковой рубашки охватывал спиральный браслет из свивающихся в любовном танце змей. Его артефакт.

— Полагаю, у нас есть несколько часов, пока игроки Моркелеба поймут, где искать. Джейми, можешь отдохнуть.

Министр усмехнулся, похлопал своего короля по плечу и скрылся на лестнице. Лайонел обнял Эйдена за талию.

— А помнишь, как мы с тобой однажды провели здесь целую ночь? Повторим?

— Помню, Лайонел. Но это неповторимо.

— Что с тобой, Денни? — Лайонел сжал лицо мага в ладонях и поцеловал — долго, нежно, слегка прикусывая губы клыками.

Против ожиданий, Эйден не ответил на ласку. Он мягко высвободился из рук Лайонела и отшагнул назад.

— Не надо, Нел. На эти три дня моей силы хватит.

— Я не поэтому, — король слегка смутился. — Не только из-за твоей силы, Ден.

— Всё равно, — Эйден рассеянно пригладил непокорные кудри. — Лучше посиди с Элейной. Ей ты сейчас нужнее.

— Да что с тобой такое? — Лайонелу решительно не нравилось состояние мага. Уж слишком нетипично он себя вел.

— Ничего страшного, Нел, просто я понял… — Эйден глубоко вздохнул и закончил со спокойной улыбкой, — Что больше не люблю тебя. Мне следовало понять это раньше. Прости за всё, что я творил в последнее время. После Игры я уйду. Если мы выиграем, попрошу Дея перенести меня в другой мир.

Лайонел не сразу нашелся, что ответить. Он почувствовал одновременно облегчение и сожаление. От столетней привычки не легко отказаться, а он привык к Дену. Лайонел машинально коснулся груди. Но амулета не было. Еще одна привычка, вырванная из него с корнем.

— Ну что ж. Всё когда-нибудь заканчивается. Пойдем, я пришлю сюда гвардейцев из моих старших. Нас предупредят, если заметят что-нибудь необычное.

Они спустились до середины башни, когда навстречу им взлетел Джеймс.

— Дарина пропала!

Эйден кружил по парку, как лис по следу зайца.

— Здесь был дракон. Они с Дарой о чем-то беседовали, но недолго.

— О боги, неужели Дей и ее включил в Игру?! — Лайонел чуть не застонал, представив себе, как ему придется объясняться с Джаретом. — Но зачем ему простая девчонка?

— Иногда человек может сделать то, что не под силу даже богу, — туманно ответил Эйден. Он целеустремленно двинулся к замку. — У Дарины какой-то очень мощный артефакт. Возможно, даже не один… Ага, так я и думал. Дей дал ей что-то открывающее путь драконов между мирами. И он еще не закрылся!

— Ты что, за ней хочешь пойти?!

— А что еще мне остается? — Эйден пожал плечами. — Если Джарет прав, и против тебя выступит древний бог, я ничего с ним не смогу сделать. А Даре может понадобиться моя помощь.

Лайонел покусал губу. Эйден был прав. Но отпускать его король не хотел. Только сейчас он осознал, что его любовь к огненному магу переросла во что-то другое, больше похожее на отцовские чувства. Словно он был одним из его птенцов.

— Надеюсь, еще увидимся. Но если нет… — Эйден нерешительно протянул руку Лайонелу. — Скажи, ты меня честно простил?

— Да, — король взял Эйдена за плечи и слегка встряхнул. — Мы победим, слышишь? И все уцелеем.

Эйден улыбнулся с облегчением, кивнул, а потом как был — в бальном костюме — шагнул куда-то в невидимый для Лайонела проход между мирами.

Джарет накинул на плечи белый пушистый плащ и вышел на замковую стену. Легкий ветерок ласково шевелил его волосы, принося летние ароматы, невесть откуда взявшиеся среди глубокой осени. Первые сутки, скорее всего, пройдут спокойно. Его замок не просто отыскать. Он запустил в небо сову — пусть следит. Еще раз проверил все сторожевые и охранные заклинания. Эйден бы себе локти искусал от зависти, доведись ему увидеть такой уровень магии. Но сам Джарет чувствовал себя уязвимым. Драконье зрение восстановилось еще не полностью, его сила прибывала медленнее, чем он надеялся. И еще появилась смутная тоска, причину которой он понимал, но легче от этого не становилось.

Джарет зябко обхватил себя за плечи. Пить кровь не хотелось, от этой зависимости следовало избавиться раз и навсегда. Он спустился в свои покои, бесцельно походил по ним, вышел в смежные комнаты. Здесь жила Селина, правда недолго. Джарет остановился у ее портрета, долго смотрел в синие глаза.

— Когда-нибудь, Лина, ты вернешься. И я найду тебя. Даже если это будет через триста лет.

«Целых два древних бога — это перебор, Моркелеб. Ты слишком сильно хочешь победить, даже в ущерб красоте игры».

«Зато тебе, Дей, как я вижу, понравилось проигрывать. Или у тебя сокровищница переполнилась, и ты не знаешь куда девать артефакты? Такого слабого набора фигур в Игре еще не было».

Два дракона парили в междумирье. Огромный черный Моркелеб заложил ленивый вираж, обходя по кругу своего давнего противника.

«Три мага, каждый из которых не в полной силе, вампир и человек против древних богов и адских гончих. Хочешь поспорить, за сколько часов закончится игра?»

«Не хочу. Я предпочитаю наслаждаться самим процессом».

«Наслаждение будет недолгим. Кстати, одна из фигур — тот самый Джарет, о котором до меня дошли слухи? С каких это пор драконы берут себе в ученики магов? Ты станешь посмешищем, Дей. Или ты хочешь избавиться от него таким способом?»

«Это мое личное дело, Моркелеб. Лучше скажи, как тебе удалось уговорить Хастура?»

«Он только что вышел из спячки и был голоден. Эмоции фигур — неплохая закуска для него. И одновременно развлечение… О, твои герои начали двигаться. И привлекли внимание моих гончих. Прощайся с парой своих фигур, Дей».

«Не спеши, Моркелеб. Сам знаешь, в Игре случается всякое».

Дарина пробиралась по лесной тропике следом за клубком. Он катился быстро, но держался всё время на виду. Охотничий костюм — единственно подходящая одежда из ее гардероба — оказался не слишком удобным в настоящем дремучем лесу. Куртка уже порвалась на правом локте, а башмаки натерли ноги. Но Дара старалась на обращать внимания на подобные мелочи. А вот то, что лес становился всё темнее и тише, игнорировать уже не получалось. Даре было страшно. Это не ее греза, здесь хозяин кто-то совсем другой, очень опасный. Ей всё время хотелось оглянуться, но Дара боялась потерять клубок.

— Заблудилась, красавица? — негромкий, протяжный голос прозвучал откуда-то сверху.

Клубок остановился, Дара подняла голову. На ветке огромного раскидистого дерева лежал кот. Размером с крупную рысь, но полностью черный. Он потянулся, блеснули стальные когти.

— Давненько ко мне никто не захаживал в гости, — кот сел и облизнулся. — Хороший у тебя клубочек. Меняемся?

— Не могу, — Дара покрепче сжала шкатулку, чтобы пальцы не дрожали. — Он мне самой очень нужен.

— Даже если взамен я тебе предложу твою собственную жизнь? — кот соскочил с ветки и приземлился перед Дариной. Она покачнулась, но осталась стоять на месте. От такого зверя всё равно не убежишь.

— Без клубочка я и так пропаду, — Дара посмотрела в желтые глаза кота и попыталась улыбнуться. — А тебе не скучно здесь одному? Может, я тебе сказку расскажу? В качестве оплаты за проход.

Было заметно, что кот удивлен ее словами.

— Ну расскажи, — он уселся поудобнее и приготовился слушать.

Эйден выскочил из тьмы междувременья на цветущий луг, зажмурился от яркого света и несколько секунд простоял, приноравливаясь к запахам и звукам нового мира. След Дарины был еще свежим, она прошла здесь, направляясь к далекому лесу. Маг поправил браслет, оттягивающий левую руку, и пошел по узкой тропинке. На середине луга он остановился. След Дарины перебивал другой. Сердце Эйдена ёкнуло. Дару преследовала адская гончая — тварь из самых кошмарных глубин темных миров. Он видел такую только один раз в жизни, и то мертвую. Но запах запомнил накрепко. Неужели Моркелеб играет так жестоко? Эйден ускорил шаги, потом побежал.

— И жили они долго и счастливо, — закончила Дарина уже охрипшим голосом. Она рассказывала собственную историю, вот только конец сделала счастливым.

— Хор-о-ошая сказка, — развалившийся на тропинке кот поднялся и отряхнулся. И вдруг шесть на нем встала дыбом. — А это еще что такое?

Он принюхался и заурчал.

— Лезь на дерево. Быстро!

Дарина запихнула шкатулку под куртку, подпрыгнула, зацепилась за ветку и попыталась подтянуться. Кот за ее спиной зашипел. Дара оглянулась и увидела мелькнувший среди деревьев силуэт очень крупного существа. Кот выгнулся дугой, зашипел еще раз и метнулся на дерево, по пути подцепив лапой Дарину и забросив ее на ветку повыше. Дальше Дарина уже забралась сама. Они с котом оказались на одном уровне, но по разные стороны ствола. Дара глянула вниз и вцепилась в кору так, что пальцы заболели. Под деревом стояла тварь размером с медведя, но по сложению больше похожая на волка. Длинные тонкие лапы, узкая морда с выступающими клыками, горящие красным огнем глаза.

— К-кто это? — слабым шепотом спросила Дарина.

— Понятия не имею, — кот, оказавшись в безопасности, снова обрел уверенность в себе. — Здесь такие не водятся. Видать за тобой прибежала.

Тварь обошла дерево, подняла морду и коротко взлаяла. Голос у нее был глухой и такой мерзкий, что Дарину продрала дрожь.

— Как думаешь, она может залезть на дерево?

— Едва ли, — кот вытянул шею, рассматривая чудовище. — Ты на лапы ее посмотри. Когти, как у волка.

И тут тварь оттолкнулась и прыгнула, вцепившись разом изменившимися когтями в ветку дерева.

— Так вот это кто! — кот сжался в комок, коротко взвыл и прыгнул навстречу врагу.

Эйден был на опушке леса, когда откуда-то из глубины чащи до него донеслись жуткие завывания. Маг кинулся на звуки, но бежать мешали густые заросли и могучие корни, то и дело попадающие под ноги. Лес словно нарочно задерживал его. Эйден остановился и поднял руки. На кончиках пальцев его вспыхнули язычки пламени.

— Пропустите меня. Или я прожгу себе дорогу!

Послышался дружный вздох. Ветви поднялись, кусты раздвинулись, корни зарылись в землю. Эйден побежал, хотя уже понимал, что не успевает. Вопли стихли. Эйден выскочил к огромному дереву и чуть не упал, споткнувшись о тело адской гончей. Маг в ужасе уставился на чудовище. Его шкуру не брала сталь, но сейчас короткая жесткая шерсть была выдрана клоками, а тело исполосовано такими ранами, словно гончую терзал дракон.

— Эйден!

С дерева на него почти свалилась Дарина.

— Скорее, ему нужно помочь!

— Кому? — испуганно спросил маг, но она уже потащила его в кусты, куда, как только что заметил Эйден, вела цепочка кровавых следов.

— Ох ты ж… — маг присел перед израненным огромным котом. — Дара, отойди.

— Он меня спас, — девушка всхлипнула. — Ты ведь его вылечишь, да?

— Не трогай меня, волшебник, — кот приоткрыл желтый глаз. — Руки оторву.

— Я хочу тебе помочь, — Эйден медленно протянул к нему раскрытые ладони. — Поверь мне. Я очень тебе благодарен за Дарину.

— Плохо же ты следишь за своей невестой, — кот снова закрыл глаз.

— Она не моя невеста, но я ее друг, — Эйден осторожно водил руками над котом. Как лечить такое существо он понятия не имел. — Тебя нужно отнести в какое-нибудь убежище. Эта тварь не бегает одна.

— Знаю, — кот замурлыкал, — Иди прямо до одинокой сосны. Потом обойди ее посолонь три раза. Окажешься в моем доме. Принеси бутылку, что стоит на верхней полке слева от двери. Если что-нибудь стащишь или разобьешь, придушу.

— Ты позволишь отвести в твой дом Дару?

— Да.

Дарина первой побежала в указанном направлении, но Эйден ее тут же догнал и взял за руку. Вокруг сосны они обошли вместе и оказались в просторном бревенчатом доме. Все стены занимали полки, уставленными всякой всячиной.

— Интересные здесь коты водятся, — пробормотал Эйден, вставая на лавку и снимая с верхней полки пузатую бутылку темного стекла. — Дара, сиди здесь и никуда не выходи.

Когда Эйден добежал до кота, тот дышал уже с заметным трудом. Маг зубами вытащил пробку из бутылки и закашлялся от резкого запаха. Что делать с зельем, Эйден не знал, так что для начала поднес бутылку под нос коту. Тот задышал чаще, приоткрыл глаза и злобно уставился на мага.

— Издеваешьс-ся? Выпить дай.

Эйден осторожно влил в приоткрытую пасть немного янтарной жидкости. Кот с трудом глотнул.

— Еще…

После пятого глотка кот приподнялся и принялся зализывать раны. Заживали они на нем со сказочной быстротой. Эйден заткнул бутылку и с тревогой прислушался. Если адская гончая была не одна, то остальные уже бегут сюда.

— Давай я тебя отнесу, дома долечишься, — Эйден сунул бутылку в карман и приподнял кота. Охнул, но стиснул зубы и выпрямился.

— Силен, — с легой усмешкой промолвил кот, не переставая вылизываться. — Не надорвись, а то еще с тобой возиться придется.

— Тебя как зовут-то? — сквозь стиснутые зубы спросил Эйден.

— Много знать хочешь.

Эйден испытал огромное желание бросить неблагодарное животное. Пусть сам добирается. Но мысль о Дарине его остановила. К тому же кот был отчасти прав — доверять Эйдену у него пока что не было особых оснований.

Оказавшись наконец в доме, огненный маг с огромным облегчением сгрузил зверя на лавку и сел рядом. Дара тут же принесла откуда-то одеяло и укрыла кота.

— Благодарствую, красавица, — он снова замурлыкал. — А теперь рассказывайте. Только уже правду.

Два адских пса кружили вокруг тела своей сестры. Зализывали раны, вдыхали жизнь в оскаленную пасть. Они спешили. Добыча готова была ускользнуть из-под носа. Наконец их усилия увенчались успехом, и тройной вой огласил древний лес, заставив всё живое забиться в убежища.

Эйден прислушался к жутким звукам и нахмурился.

— Нам нужно уходить. Благодарю тебя за гостеприимство, хозяин. Мне очень жаль, что ты пострадал не в своей игре.

— Эта игра теперь и моя тоже, — кот дернул ухом. — Я иду с вами.

— Но почему?

— Из-за нее, — кот посмотрел на Дарину. Она спала за столом, уронив голову на руки. — Ты ее не сбережешь, волшебник. А я смогу.

— Она чужая жена, — осторожно напомнил ему Эйден и скрепя сердце добавил: — И муж у нее гораздо могущественнее меня.

— В конце игры разберемся, — самонадеянно ответил кот.

Эйден промолчал. У него не было никакого желания объяснять, кто такой Джарет. И так уже язык заплетался от долгого рассказа.

Кот прислушался, потом вылез из-под одеяла и потянулся.

— Эти твари окружают дом.

— Уже?! — Эйден вскочил и потряс за плечо Дарину. — Вставай, нам пора.

Дара с трудом подняла голову и вдруг глаза ее изумленно расширились. Эйден обернулся. Вместо огромного кота за его спиной стоял человек — среднего роста, широкоплечий с иссиня-черными волосами, собранными сзади в хвост. Свежий шрам пересекал левую щеку, придавая лицу разбойничье выражение. Одет он был в черную рубашку, вышитую золотыми узорами, и узкие штаны, заправленные в замшевые сапожки. На вид ему было около тридцати — по человеческим меркам.

— А я думал, что ты — оборотень, — озадаченно проговорил Эйден.

— А разве нет? — удивленно спросила Дарина.

— Был бы я оборотнем, сейчас бы голый стоял после перекидывания, — пояснил бывший кот, глядя на девушку желтыми горящими глазами так, что она смутилась. — Я Вольх. Ну что, волшебник, собираемся. Налегке на войну только круглые дураки идут.

Эйден сглотнул оскорбление. Его модные туфли уже разваливались после беготни по лесу. Вольх с ехидной усмешкой откинул крышку одного из сундуков. Достал сапоги, полотняные штаны и рубашку. Подумал и добавил к ним еще шерстяную безрукавку. Эйден сгреб одежду и ушел в соседнюю комнату переодеваться. Дара обрадованно надела свою куртку — все прорехи уже были зачинены.

— Возьми, — Вольх протянул ей крупную серебряную иглу. — Пригодится еще, она сама шьет, сама штопает.

— Спасибо! — Дара заколола иглу за отворот куртки.

Вольх улыбнулся и достал из другого сундука вместительную заплечную котомку, в которую принялся складывать какие-то мешочки и склянки с полок.

Вошел Эйден, поеживаясь в непривычной мешковатой одежде. Дара хихикнула. Маг обиженно надул губы.

— Мы идем или будем дожидаться, пока они дверь взломают?

— Пусть сначала ее найдут, — отмахнулся Вольх, но ускорил сборы. Затянул доверху набитую котомку и закинул ее за спину. — Пошли. Мы сейчас выйдем прямо на опушку леса. А там запустишь свой клубочек, Дарёна.

«Это уже на грани нарушения правил, Дей».

«Ничуть. Герои вправе принимать помощь от местных жителей и даже набирать себе помощников».

«Это Вольх-то — помощник? Да он сильнее любой твоей фигуры. Возможно, за исключением Джарета!»

«И тем не менее, правила не нарушены».

Моркелеб яростно взмахнул крыльями.

«Ну хорошо. Только не возмущайся, когда Дагон явится к замку вампира с толпой своих приспешников!»

Сова с резким криком ворвалась в комнату, где Джарет работал над очередным боевым заклинанием. Он вскочил, кинулся к окну, и тут сработали сразу все охранные заклинания внешней линии. Джарет взвился на смотровую башню и увидел, что вокруг его замка кружит черный смерч, снося на своем пути все уровни магической защиты.

— Когда-нибудь я убью тебя, Дей, за твои игры, — шепотом пообещал Джарет.

— Сдавайся, волшебник, а то хуже будет! — прозвучал над замком громкий веселый голос. — Я всё равно до тебя доберусь!

— Не сомневаюсь, — процедил Джарет сквозь зубы. Против Хастура ему не продержаться и пяти минут. Он отключил уцелевшие охранные заклинания, чтобы сберечь хоть что-то. Потом метнулся назад в свои покои.

Черный смерч промчался напрямую к смотровой башне, покружил вокруг, устремился к тому окну, в которое только что влетел Джарет, но внутрь втянулся уже спокойно, не причиняя разрушений.

— Молодец, ценю разумное решение, — Хастур возник в комнате в своем почти человеческом обличье. — Покажись.

Джарет выступил из теней. Долгое мгновение они смотрели друг на друга. Темные, мерцающие глаза древнего бога изумленно расширились.

— Джарет?!

— Здравствуй, отец. Не думал, что ты меня вспомнишь.

Погоню Эйден и Вольх почуяли одновременно. Они проскочили, не останавливаясь, через четыре мира и уже начали надеяться, что адские гончие сбились со следа. Но эти твари прекрасно ориентировались в междумирье.

— А куда мы идем? — Вольх сжал и разжал пальцы. Ногти его удлинились, став изогнутыми когтями.

— Понятия не имею, — Эйден прикинул, что из его арсенала заклинаний может сработать против адских гончих. Выходило, что почти ничего.

Дара бежала впереди, клубочек катился всё быстрее, словно торопясь довести их до цели. И вдруг Эйден понял, куда они направляются. Места пошли знакомые.

— Да это же дорога к «Большим надеждам»! — маг обогнал Дарину, подхватил клубок и кинул ей. — Забери, я доведу быстрее!

Ворота перед усадьбой распахнулись им навстречу и захлопнулись за спиной. Эйден первым ворвался в дом и крикнул:

— Инна?! Ты здесь?

— Ее нет, — навстречу гостям вышла Селина.

Эйден открыл рот и застыл немым изваянием. Маг воздуха усмехнулась.

— Здравствуй, Ден. Очень рада тебя видеть.

— И я тоже, — следом за Селиной в холл вышла Тирра.

— Я всё тебе потом объясню, Эйден, — Селина посмотрела на Вольха и Дарину. — Вы все, как я понимаю, в Игре? А у кого артефакт для меня?

Дарина нерешительно посмотрела на Эйдена. Тот несколько заторможенно кивнул. Девушка достала шкатулку и протянула Селине. Эйдену очень сильно захотелось провалиться сквозь землю. Селина взяла шкатулку, но смотрела она при этом на руку Дарины — на ажурное золотое кольцо.

— Благодарю, — Селина открыла шкатулку, достала и надела подвеску. — Узнаю драконье чувство юмора. Ну что же, давайте знакомиться. Меня зовут Селина. Я стихийный маг воздуха. А это — Тирра, маг земли. Она очень кстати заглянула в гости и согласилась остаться помочь.

— Правда? — Эйден обрадовался. — Первая хорошая новость со вчерашнего дня.

Тирра улыбнулась ему и посмотрела на Дару.

— Ты ведь человек, верно? Преклоняюсь перед твоей смелостью.

— Спасибо. Меня зовут Дарина, — девушка настороженно переводила взгляд с одной красавицы-волшебницы на другую.

— А ты… — Селина внимательно всмотрелась в Вольха и неуверенно закончила: — Маг?

— Не совсем, — он разглядывал волшебниц с откровенным интересом. — Можете звать меня Вольх. И пожалуй, пора перейти от знакомства к делу.

— Ты имеешь в виду этих тварей? — Тирра выглянула в окно. — Мда… Лина, тебе эта усадьба дорога, как память?

Селина содрогнулась.

— Кое-что из своей памяти я бы предпочла потерять. Хочешь заманить их в дом и уничтожить?

— По крайней мере, можно попытаться.

— Мой сын — ученик дракона! — Хастур развалился в кресле, закинув ноги на стол, и приканчивал очередную бутылку лучшего вина из запасов Джарета. — Дожили. И ты веришь, что сдашь последний, с позволения сказать, экзамен? И не мечтай. Дею что-то нужно от меня, или он хочет, чтобы я был ему должен.

— Я не вхожу в число твоих признанных наследников, — Джарет сидел напротив в аналогичной позе и тоже с кубком вина. — И Дей наверняка об этом знает.

— Из-за того, что тебя нельзя считать полубогом, ты не перестаешь быть моим сыном, — Хастур протянул одну из рук и достал из-под стола полную бутылку. — Поверить не могу, что всего за четыреста лет произошло столько изменений!

— Не все же воспринимают время, как ты, — огрызнулся Джарет, — И это последняя бутылка, между прочим.

— Я тебе пришлю пару амфор действительно хорошего вина, — Хастур глотнул прямо из горлышка. — Кстати, а ты тут один живешь? Даже без слуг?

— Слуги есть, просто невидимые, — неохотно ответил Джарет. Ветерки, поддерживающие порядок в замке, остались здесь со времен Селины.

— Удобно, — одобрительно кинул Хастур. — Ладно, давай решать, что будем делать прямо сейчас.

— Есть варианты?

— Играть против тебя я, разумеется, не стану. Но и позволить Дею так легко выиграть, не могу. К тому же, я все еще голоден, — Хастур с сожалением глянул на просвет сквозь опустевшую бутылку и отбросил ее. — Сделаем так. Я выйду из Игры, но прихвачу с собой одну из фигур Дея. Не тебя, конечно. Он именно этого и ждет.

— Тебе известны все фигуры? — Джарет отставил бокал и напрягся.

— Да. Расклад сейчас такой. Вампиром занимается Дагон со своей оравой. Остальных загнали адские гончие в местечке под названием «Большие надежды», — Хастур хмыкнул. — Забавное название в свете событий, которые там сейчас происходят.

— Кто они?

— Три стихийных мага, простая девочка и лесной полубог. Не из наших, наследник кого-то из Старых богов. Но он — не герой игры. И для меня не подходит. А у девочки на пальце кольцо твоей матери.

Джарет вздрогнул, но промолчал.

— Остаются стихийные маги, — Хастур облизнулся. — Примерно равны по силе, и у всех разные волосы. Блондинка, шатенка, рыжик. Любой из них меня устроит.

— Рыжий — это Эйден, огненный маг, — Джарет коварно улыбнулся.

— Советуешь? — прищурился Хастур.

— Из них он — самый эмоциональный. Ты таких любишь. Две другие, должно быть, Инна и Тирра. Надо же, Дей собрал всю компанию столетней давности. Почти всю, — тихо добавил он.

— Договорились, — Хастур вскочил. — Не переживай, я придумаю, как обернуть ситуацию к нашей пользе. Дей еще пожалеет, что связался с тобой.

— А дракона вообще можно убить? — с надеждой спросил Джарет.

— Вообще, можно. Но такого, как Дей — затруднительно. Я с ним справлюсь, если возникнет такая необходимость, но предпочел бы решить дело иным способом.

Хастур крутнулся, черным смерчем взметнулись длинные волосы, и древний бог исчез. Джарет снова взял бокал. Пальцы его подрагивали. Он залпом выпил вино и направился в подвал. Придется выбирать. Но Дара сейчас в окружении сильных друзей. А вот Дагон со свитой — это очень плохо.

Джарет открыл сокровищницу, придирчиво отобрал несколько артефактов. Возможно, он сейчас сломает Дею какую-то тщательно продуманную комбинацию. Хорошо бы так. В любом случае сидеть взаперти Джарет больше не собирался.

Приближение древнего бога Лайонел почувствовал, когда сидел у постели Элейны. Она только что спокойно заснула. Мастер погладил ее по уже отросшим волосам, поцеловал в висок и ушел. Если он проиграет, птенец не проснется.

Когда Лайонел поднялся на стену замка, деревья в парке уже гнулись под порывами ветра, несущего запах моря. Смеркалось, подходил к концу первый день Игры. Должно быть, временная развилка сбила Дагона со следа, и позволила Лайонелу подготовиться к встрече.

Кроме короля, на стенах не было никого. Всех людей вампиры погрузили в сон, а сами собрались во дворе замка. Они сделают всё, что прикажет мастер.

— У тебя даже жреческих амулетов не осталось, — Джеймс появился так внезапно, что Лайонел вздрогнул.

— Джейми, тебе не стоит здесь находиться.

— Тебе понадобится поддержка.

Они помолчали, вдыхая неприятные запахи тины и гниющих водорослей. Ветер донес отдаленные звуки — смесь кваканья и ритмичных завываний.

— Он не один.

— Я надеялся, что Дагон не решится уйти так далеко от моря. Должно быть, открыл где-то поблизости врата. Ты видел его приспешников хоть раз?

— Нет, но я слышал рассказы.

Лайонел усмехнулся. Никакие рассказы не могли подготовить к встрече с древним богом и его созданиями. А вот и они.

Джеймс издал какой-то странный звук. Народ Дагона производил не просто жуткое впечатление. Они были чужими, искаженными, неправильными. Полулюди-полуамфибии передвигались неровными шагами-прыжками. На суше они выглядели неуклюжими, но в чешуйчатых телах чувствовалась немалая сила. А следом за ними шла стена темной воды.

— Вперед! — мастер вампиров послал свое войско навстречу наступающему врагу.

Вампиров было значительно меньше, но творения Дагона не умели летать. Птенцы Лайонела атаковали в своем втором обличье. Короткие клинки противника не причиняли им вреда. Первую волну глубинного народа вампиры порвали прежде, чем сам Дагон успел приблизиться к месту битвы. Лайонел поднял руки в ритуальном жесте и заговорил, встречая древнего бога. Слова молитвы-заклинания оказали ожидаемое воздействие — стена морской воды опала, открыв гигантскую фигуру Дагона. Огромный, чешуйчатый великан смотрел на замок выпуклыми золотистыми глазами амфибии. Широкий рот растянулся в неприятной усмешке.

— Отрекшийся жрец, ты веришь, что остановишь меня? Отдай кольцо, иначе твои дети умрут.

Лайонел не позволил гулкому голосу древнего бога сбить его с ритма. Он с радостью заметил, что слова заклятья причиняют Дагону беспокойство. Бог взмахнул перепончатой рукой. Взметнувшийся шторм раскидал вампиров в разные стороны. Новая волна глубинного народа приблизилась к замку. Лайонел повысил голос. Шторм стих, его птенцы снова атаковали. Дагон взревел. Лайонел пошатнулся, оглушенный. Он словно оказался под давящей толщей зловонной воды.

— Пей! — Джеймс прижал свое запястье к губам друга.

Это было запретно, но ставки в Игре поднялись слишком высоко. Лайонел впился в вену. Кровь вампира давала силу, способную противостоять давлению Дагона. Но этой крови требовалось много.

Лайонел выпрямился, не отрываясь от руки Джеймса, и увидел, что люди-амфибии теснят вампиров к замку. Сила Дагона не позволяла птенцам короля подняться. «Отступайте», — мысленно приказал мастер. Едва ли стены надолго сдержат глубинный народ, но это даст необходимую передышку. Рука Джеймса безвольно обмякла. Лайонел отпустил потерявшего сознание друга. Он надеялся, что остановился вовремя.

Дагон приближался. Квакающий смех бога болезненно отдавался в висках. Его войско уже штурмовало замок, с неожиданной сноровкой взбираясь на стены. И вдруг камни под ними полыхнули огнем. Раздались такие вопли, что Лайонел зажал уши. Давление Дагона ослабело, он отвлекся. Вампиры, снова обретшие способность летать, взмыли над стенами, стараясь держаться подальше от удушающего смрада горящей плоти людей-амфибий. Ветер отгонял дым в сторону нападающих, заставляя их кашлять и задыхаться.

«Неужели Эйден вернулся?» — Лайонел махнул руками. Птенцы послушно разлетелись в стороны. Он заговорил — медленно и ритмично. На эту древнюю молитву, долженствующую успокоить и вернуть разгневанное божество на дно моря, Лайонел возлагал последнюю надежду. Но она была слишком длинная, хватит ли у него времени ее закончить?

С неба рухнул ливень. Раскаленные камни замка стонали и трескались. Но огонь, вопреки природе, не сдавался воде. Огненное кольцо вокруг замка по-прежнему не позволяло врагам приблизиться. Вампиры ринулись на людей-амфибий сверху, не дожидаясь приказа мастера.

Лайонел уже не слышал себя за шумом дождя и криками сражающихся. Счастье, что Дагон больше не пытается воздействовать на него. Древний бог отвернулся от замка. Казалось, он говорит с кем-то. Это не может быть Эйден, — понял Лайонел. Он знал пределы возможностей огненного мага. Так долго противостоять древнему богу тот бы не сумел. Дождь стихал. Огонь отделился от стен замка и стеной пошел на людей-амфибий. Вампиров пламя не трогало. Они отступили под его защиту, слишком измученные, чтобы сражаться дальше.

Дагон шагнул навстречу огненной стене, из его тела хлынул мощный поток воды, останавливая и подавляя пламя. Сила древнего бога одолела магию. Но неведомый помощник выиграл для Лайонела необходимое время. Король произнес последние, самые важные слова, вложив в них всего себя.

За спиной Дагона в воздухе возникли огромные врата. За тяжелыми створками виднелось море. Люди-амфибии устремились в родную стихию. А за ними, тяжело ступая и покачивая поникшей головой, отступил Дагон. Створки захлопнулись, врата исчезли.

Лайонел улыбнулся, с облегчением закрыл глаза и рухнул со стены.

Заманить гончих в ловушку вызвался Вольх.

— Собаки — они собаки и есть, — черный кот выпрыгнул из окна второго этажа.

Адские гончие были разумны, но при виде убегающего кота в них взыграл инстинкт. Все трое кинулись за ним вдогонку.

— Быстро! — Эйден схватил за руку Дарину и бросился к двери. Селина и Тирра выскочили из запасного выхода и тут же разбежались в разные стороны.

Вольх, сделав круг по саду, вбежал в дом через парадный вход. Через минуту, вышибив дверь, за ним ворвались гончие.

— Где же он? — Эйден пританцовывал на месте, не в силах сдержать нетерпение.

— Вон! — Дарина указала на крышу. Кот выскочил из каминной трубы и прыгнул вниз. Это послужило сигналом. Стихийные маги ударили одновременно. Дом полыхнул сразу изнутри и снаружи. Огонь подхватил вихрь, закружил, не давая никому выбраться из ловушки. Сквозь рев пламени Дарине послышался вой адских гончих. И тут земля дрогнула. Дара покачнулась и ухватилась за дерево. Не ее глазах дом провалился сквозь землю.

— Не удержим, — сквозь зубы процедил Эйден. — Нужны четыре стихии…

Стремительно потемнело. Дарина подняла голову и увидела, что в чистом небе вскипела грозовая туча. В щель, поглотившую горящий дом, ударила молния. Земля сомкнулась. Пошел теплый дождь. Туча стремительно рассеивалась. К Эйдену и Дарине подошли Тирра и Вольх, раздраженно отряхивающий намокшую шерсть. Маг земли устало улыбнулась.

— Инна как всегда вовремя.

— Не могла же я пропустить такое событие, — маг воды появилась перед ними в обнимку с Селиной. — Безмерно рада твоем возвращению, сестренка. Но дальше играйте без меня. Сама понимаешь, оставить Совет я не могу. Вырвалась буквально на пять минут.

Инна мельком глянула на Дарину, гораздо более заинтересованно осмотрела Вольха, кивнула Тирре, улыбнулась Эйдену и исчезла.

«Я понял твой замысел, Дей, — Моркелеб находился уже по ту сторону бешенства. Поэтому голос его звучал абсолютно спокойно. — И сколько еще друзей придут на помощь твоим фигурам в нужный момент?»

«Новых не потребуется, Моркелеб. Ты уже потерял три фигуры».

«Спасибо, что напомнил. Но и ты проиграл своего короля».

«Будь внимательнее, Моркелеб. Хастур покинул замок один. А Джарет сейчас помогает вампиру справиться с Дагоном».

«Я вижу. Но Хастур не отказывается от своей добычи, Дей. Не знаю, как Джарет выторговал у него отсрочку, но Хастур вернется за ним, я уверен. А пока что он намерен расправиться с твой дружной компанией».

Дей не ответил. Он напряженно следил за перемещением древнего бога.

«Ты ведь боишься его, Дей. Признайся».

«Как и ты, Моркелеб».

Драконы обменялись яростными взглядами и снова принялись следить за Игрой.

Возвращение было долгим и мучительным. Сквозь боль Лайонел с трудом различал слова.

— С тебя вода капает. Переоделся бы.

— Некогда. Ты не отвлекайся. Он приходит в себя.

Лайонел чуть-чуть приоткрыл глаза. Он в своей постели, это хорошо. Почему-то очень болят правые рука и нога. Переломы? Это плохо. Он смутно помнил, как падал со стены замка.

— Сотрясения мозга нет. Он просто отдал слишком много сил.

Лайонел наконец-то узнал голос.

— Элейна, зачем ты встала?

— А кто бы тебя лечил кроме нее? — в поле зрения Лайонела появился насквозь промокший Джарет. — В замке — спящее царство. Твои птенцы перышки чистят.

— Сколько погибло? — с трудом выговорил король.

— Одиннадцать, — ответил Джарет. — Дагон — это вам не эльфы. Ничего, новых сделаешь.

— Джеймс жив? — мастер снова закрыл глаза.

— Да, но встанет еще не скоро, — ответила ему Элейна. — Хорошо, что Джарет вовремя успел.

— Я отдал ему твою фляжку, — пояснил Джарет. — А мне ты не рассказывал, что вампиры пьют кровь друг у друга.

— Это запрещено… Джарет, я чувствую, кто-то из моих старших погиб. Кто?

Ответа не последовало. Лайонел, не открывая глаз, протянул руку.

— Джар…

Его ладонь сжали холодные пальцы.

— Нел, пойми, я не мог спасти тех, кто уже упал. К тому же она оказалась слишком близко от Дагона.

— Мила?

— Да. Джеймсу еще не сказали, — Джарет выпустил его руку. — Мне пора уходить.

— Подожди, — Лайонел сглотнул комок в горле. — Дарина и Эйден…

— Я знаю, где они, — голос Джарета удалялся. — Скорее всего, на тебя больше никто не нападет, Нел. Но на всякий случай я поставлю сигнальные заклинания на башни. Если что, услышишь.

— Ушел? — тихо спросил Лайонел у Элейны.

— Улетел, — она легла рядом и осторожно прижалась к его здоровой руке. — Тебе нужно поспать, мастер. Тогда регенерация пойдет быстрее.

Он повернул голову так, чтобы касаться губами ее волос. Слезы душили, но никак не могли прорваться наружу. Эмилия, его любимый птенец… Ну почему именно она?

Элейна что-то зашептала, очень тихо, почти беззвучно. Лайонела окутало приятное тепло. Он хотел сказать, чтобы она не тратила силы, но не успел. Сон подхватил его и унес в блаженную темноту.

— Я потерял все свои запасы, — Вольх, по прежнему в облике кота, с досадой смотрел на то место, где стоял дом.

— Зато все мы живы, — Тирра попыталась его погладить, но кот зашипел.

— А теперь нам нужно найти надежное место и удержаться до конца Игры, — Эйден с беспокойством огляделся. Он чувствовал на себе чей-то взгляд. — И чем скорее мы отсюда уйдем, тем лучше.

Черный вихрь возник прямо перед ними, раскидав их в разные стороны, и исчез так же внезапно. Селина и Тирра поднялись с земли, протирая запорошенные глаза. Вольх, каким-то чудом успевший закрыть собой Дарину, принюхался.

— Древний бог?! О нет, только его нам и не хватало для полного счастья!

— Он унес Эйдена! — Дарина испуганно посмотрела на волшебниц. — Что же вы стоите? Его нужно спасать!

— Как? — Тирра развела руками. — Мы даже не знаем, кто это был.

— Хастур, — кот хлестнул хвостом так, что взметнулись юбки Селины. — С ним мой отец воевал, так что я его запах ни с чем не спутаю.

Селина сжала руки.

— Тогда нам нужно к Джарету.

— А ты знаешь, где он? — встрепенулась Дарина.

— Почему именно к Джарету? — спросила Тирра.

— Потому что он тоже в Игре. Скорее всего, он в своем замке. А это надежное место. Как раз то, что нам сейчас нужно.

— Ты что-то не договариваешь, — Тирра быстро глянула на упрямо сжавшую губы Селину и махнула рукой. — А впрочем, веди.

Джарет возник у дверей своего замка и озабоченно нахмурился. Уходя он восстановил уцелевшие охранные заклятья. Но сейчас они были сняты. Интересно… Он осторожно вошел внутрь и вздрогнул от радостного крика:

— Джарет!

К нему на шею кинулась Дарина. Он машинально обнял жену, глядя поверх ее головы широко раскрытыми глазами на остальных гостей.

— Здравствуй, — Селина попыталась улыбнуться, но губы предательски задрожали.

— Давно не виделись, Джарет, — Тирра выступила вперед, разрывая их взгляды. — А ты совсем не изменился.

— Ты тоже, — он рассеянно погладил волосы счастливо вздыхающей Дарины. — А это кто с вами?

Вольх принял человеческое обличье. Левый зрачок Джарета запульсировал.

— А, полубог, — он буквально выплюнул это слово. — И что ты хочешь за свою помощь?

— Мы это с тобой еще обсудим, — пообещал Вольх. — Позже, когда Игра закончится.

— Джарет, он нас с Эйденом спас, — Дара поняла на мужа сияющие глаза. — Ой, а Эйдена унес какой-то древний бог. Хастер, кажется.

— Хастур, — поправил ее Джарет. — И что?

— Как, что? — она возмущенно отстранилась. — Его нужно выручать.

— Едва ли он будет это делать, — не отрывая глаз от Джарета, сказал Вольх.

— Почему, Джарет? — Дара отступила на шаг и требовательно посмотрела на мужа.

— Потому что у всего есть цена, Дарина. В том числе, и у нашей победы.

— И эта цена — Эйден? Но так же нельзя! — она обернулась к волшебницам в поисках поддержки. Но Селина молчала, опустив глаза.

— Давайте все успокоимся, — Тирра примиряюще подняла ладони. — И вместе подумаем, что можно сделать.

— Вы оторвались от гончих или справились с ними? — уточнил Джарет.

— Они уничтожены, — ответил Вольх так, словно разорвал их своими лапами.

— Значит, дело сделано, — Джарет широко улыбнулся. — Дагон отправлен в спячку, а Хастур вышел из Игры. Остается дождаться Дея и получить награду, кому она полагается.

— Как ты можешь? — горько прошептала Дарина. — Эйден такой добрый. Он заботился обо мне. А ты… я оказывается, тебя совсем не знаю, Джарет.

— Хорошо, что ты это поняла, — Вольх одним скользящим движением оказался возле Дарины.

— А-а-а… — протянул Джарет. — Понятно. Ну пошли, поговорим.

Он щелкнул пальцами и исчез вместе с Вольхом. Дара ахнула.

— Они же убьют друг друга!

— Не убьют, — Тирра успокаивающе погладила ее по плечу. — Магические дуэли очень редко оканчиваются смертью участников. Пойдем, нам всем нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Лина, где здесь гостевые спальни?

— На втором этаже, — Селина вышла из глубокой задумчивости и указала на лестницу.

Дарина посмотрела на волшебницу с внезапно зародившимся подозрением, но Тирра уже обняла ее и повела наверх.

Стремительный полет оборвался так же внезапно, как начался. Эйден упал на что-то мягкое, спружинившее под ним. Зрение вернулось в норму не сразу. Еще несколько секунд всё расплывалось у него перед глазами.

— Добро пожаловать в мой храм, Эйденн, — бархатный голос произнес его имя необычно протяжно.

Огненный маг приподнялся на локтях, сфокусировал взгляд и судорожно сглотнул. В нескольких шагах от него стоял древний бог. Сомневаться в этом не приходилось. Очень высокий, широкоплечий, с мускулистой фигурой, он был похож на человека. Вот только у него было четыре руки, а таких глаз Эйден не видел еще ни у кого — полностью темные, со вспыхивающим искрами, они смотрели с тревожащим интересом. Очень длинные черные волосы были завязаны сзади в небрежный узел. Верхнюю пару рук древний бок скрестил на груди, нижние упирались в бедра. Он было обнажен до пояса, шелковые фиолетовые шаровары скреплялись на талии золотым поясом-цепочкой, а на щиколотках — такими же браслетами.

— Кто ты?

— Хастур, если мое имя тебя что-то говорит.

Эйден покачал головой.

— Понятно, — Хастур усмехнулся. — Впрочем, я уже давно не стремлюсь к широкой известности.

— Ты в Игре, да? — Эйден украдкой осмотрелся. Он лежал на широком ложе, застеленном пестрым ковром. Такие же ковры висели на стенах и покрывали пол. В целом комната производила ошеломляющее впечатление буйством красок и узоров, переливающихся в лучах солнца из высокого окна с цветным витражом.

— Уже нет, — Хастур сделал шаг к Эйдену. — По некоторым причинам я вышел из Игры.

— Тогда зачем тебе я? — Эйден боялся ответа, но неизвестность была еще страшнее. — Или тебя нужна моя душа?

— Душа? — Хастур приподнял левую бровь. Кого-то он Эйдену напоминал — позой, ироничным прищуром глаз, улыбкой, но маг никак не мог сосредоточиться и поймать ускользающую мысль. — Пожалуй, но только вместе со всем остальным. Эйденн, неужели ты ничего не знаешь о древних богах?

— Очень мало, — честно признался маг.

— Мы питаемся эмоциями, — объяснил Хастур и сделал еще один шаг. — И чем они сильнее, тем вкуснее. Понимаешь? А ты для меня — настоящий пир.

Искрящиеся глаза древнего бога смотрели без угрозы, даже весело, но от его слов Эйдену стало по-настоящему страшно. Хастур поморщился.

— Не бойся, Рыжик. Я же не собираюсь тебя есть, — он сел рядом с Эйденом. Маг попытался отодвинуться, но его уже обхватили сразу четыре руки. — Ну же, солнышко, успокойся. Мне не нравится, когда меня боятся в постели.

— Разве ты не страхом питаешься? — Эйден пару раз дернулся и понял, что вырваться не сумеет. Хастур был сильнее во много раз.

— Нет, это прямой путь к безумию. Я не хочу стать таким, как Шаб-Ниггурат. Он в какой-то период начал питаться исключительно страхом во всех его проявлениях. И ты сам видел, к чему это привело. Я предпочитаю другое чувство.

— Откуда ты знаешь, что я видел Шаб-Ниггурата?

— Джарет рассказал мне о ваших приключениях.

— Джарет?! — Эйден был так потрясен, что перестал бояться. Так вот кого ему напоминает Хастур! — Он тебе кто?!

— Сын.

Эйден задохнулся. Он понял, кому обязан своим нынешним положением. Огненный маг припомнил весь свой запас идиоматических выражений и высказал Хастуру всё, что думает о нем самом, о Джарете и всех их родичах до десятого колена. Сначала Хастур слушал с интересом, но через пару минут, когда Эйден закончил очередную тираду и набрал воздуха для следующей, зажал ему рот.

— Я, конечно, люблю, когда подо мной кричат, — древний бог лукаво улыбнулся. — Но не такие же слова. У тебя очень красивые губы, Эйденн, давай найдем для них другое применение, м-м-м?

Он убрал ладонь и поцеловал Эйдена. Маг забился, но в голове его, парализуя волю, зазвучал ласковый шепот. Слова были смутно понятны, однако Эйдену было не до того, чтобы вслушиваться. Все четыре руки древнего бога двигались, стаскивая с Эйдена одежду, лаская так, что у него перехватывало дыхание. Эйден застонал, потом закричал уже без слов, уверенный, что сейчас умрет, потому что такое наслаждение вынести невозможно. Для него исчезло всё, кроме экстаза, длящегося невероятно долго.

«Неужели я жив? — Эйден медленно обвел глазами пеструю комнату, погруженную в сумерки. — Вечер… Это сколько же времени прошло?»

Он чувствовал у себя на груди руку Хастура. Эйдену казалось, что сердце его бьется прямо в ладони древнего бога. Маг с удивлением понял, что уже давно не чувствовал себя настолько живым. Эйден скосил глаза. Хастур лежал, облокотившись о верхнюю руку, и довольно улыбался.

— Ты… — Эйден облизнул губы и начал снова: — Ты забрал меня, потому что Джарет тебя попросил об этом?

— Тебя это волнует? — Хастур приподнял бровь. — Надо же. Нет, он всего лишь посоветовал к тебе присмотреться. Джарет знает мои вкусы. И он оказался прав, ты идеально мне подходишь, Эйденн.

Эйден обдумал его слова.

— Значит ты меня не отпустишь и после окончания Игры?

Хастур провел ладонью по телу огненного мага так, что того пробрала сладкая дрожь.

— Разве тебе хочется уйти? Ты вошел в Игру без надежды уцелеть, Эйденн. Ты хотел смерти. А со мной ты снова ожил. Теперь твоя магия будет сильнее, чем когда-либо, — Хастур вздохнул. — Жаль, что стихийные маги так недолговечны. Но еще лет на сто пятьдесят я твою жизнь продлить сумею.

Эйден прикусил губу. Его покупали. За очень высокую цену, но покупали. Стать мальчиком для развлечений и одновременно едой для древнего бога? Который к тому же отец Джарета?! Нет, это уж слишком.

— А если ты беспокоишься о своих друзьях, то можешь не волноваться. Они все живы. Дагон усмирен, гончие уничтожены. Ну что, согласен остаться у меня?

— Как будто тебе нужно мое согласие, — с горечью ответил Эйден.

Хастур обнял его сразу всеми руками. В сумерках искры в глазах древнего бога ярко светились.

— Нужно, Эйденн. Я хочу, чтобы ты полюбил меня.

— Нет, — маг отвернулся. — Это невозможно. Я не смогу.

— И даже не хочешь попытаться, солнышко? — вкрадчиво спросил Хастур.

— Нет.

Эйден подумал, что его сейчас убьют, но Хастур засмеялся.

— Немногие отказывали мне в такой ситуации. Ну что же, тогда можешь уйти. Здесь поблизости есть город — Инкванок, весьма богатый. Волшебника там примут с радостью.

Хастур выпустил Эйдена и лег, закинув верхние руки за голову, а нижние — скрестив на груди. Огненный маг недоверчиво глянул на него, отодвинулся на край ложа и принялся одеваться. Повертел в руках змеиный браслет, на зная, что с ним теперь делать.

— Оставь, — Хастур потянулся и взял артефакт, — Я отдам его Моркелебу. Будет ему утешительный приз.

Эйден осмотрел комнату. Дверей в ней на первый взгляд не наблюдалось.

— Слева, за ковром с сине-белыми узорами, — подсказал Хаструр. — Когда выйдешь, держи путь на самую яркую звезду. Утром там взойдет солнце. Не заблудишься.

Эйден откинул ковер. Дверь была небольшая, явно не по росту для древнего бога. Маг чувствовал какой-то подвох, но не понимал, в чем он заключается.

— Прощай, — он оглянулся на Хастура. Тот улыбнулся ему и кивнул.

Эйден отворил дверь и вышел в неожиданно прохладный воздух. Он оказался на балконе. А внизу и вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась бесконечное море черного песка. Храм древнего бога находился в пустыне.

Эйден хмыкнул, перекинул ноги через перила балкона и спланировал вниз. В Инкванок он идти не собирался. Больше всего огненному магу хотелось сейчас оказаться в замке Джарета и устроить тому веселую жизнь. Но переместиться не получилось. Мир не отпускал Эйдена. Промучившись с полчаса, маг осознал, что находится в полностью изолированном от остальной Вселенной мире. Понятно. Что ж, придется искать этот проклятый город. Не оставаться же здесь. Эйден отыскал на еще светлом вечернем небе самую яркую звезду и решительно зашагал по песку, неприятно скрипящему под ногами.

После ухода Эйдена Хастур еще немного полежал, небрежно вертя в пальцах браслет, потом отбросил его и встал. Вытащил из-под ложа большое медное блюдо, дохнул на него и некоторое время наблюдал в образовавшемся окошке, как Эйден медленно бредет по пустыне. Прислонил блюдо к стене и переливчато свистнул. Через пару секунд перед Хастуром появилось существо, отдаленно напоминающее шакала, но с лапами шимпанзе.

— Что угодно повелителю? — пустынный бес подобострастно склонился в поклоне.

— Смотри, — Хастру указал на изображение в блюде. — Этот маг должен дойти до Инкванока живым и невредимым. Его никто не должен трогать.

— Слушаюсь, повелитель, — бес испарился.

Хастур потянулся всем телом, улыбаясь своим мыслям. До Инкванока три дня пути. Пока Эйден туда доберется, он сам как раз успеет разобраться с Деем. А потом… Хастур снова заглянул в блюдо. Потом он займется этим рыжим мальчишкой как следует.

Моркелеб опустился перед храмом Хастура так шумно, что черный песок взметнулся в воздух, затмевая солнечный восход.

«Ты нарушил слово!»

— Разве? — Хастур сидел на перилах балкона. — Я обещал, что буду играть на твоей стороне, Келеб. Но не более того. Учись держать свои мысли при себе. Если бы Дей не знал заранее, что я в Игре, он бы подобрал совсем другие фигуры. Я не сражаюсь против своих детей, и ты это знаешь.

«Но на стороне Дея твоих наследников не было. Разве что… Джарет — твой сын?!»

— Всегда восхищался твоим умением быстро соображать, Келеб, — Хастур лучезарно улыбнулся и протянул Моркелебу браслет. — Держи, пусть хоть эта безделушка тебя утешит.

Дракон подцепил артефакт когтем.

«Но если так, почему ты позволяешь Дею использовать Джарета?»

— Чем скорее ты признаешь, что проиграл, Келеб, и закончишь Игру, тем скорее я смогу обсудить этот вопрос с твоим противником, — Хастур смерчем взмыл в небо.

Черный дракон проводил его горящими глазами. На этот раз Дей переиграл сам себя. Прекрасно!

Джарет и Вольх возникли неподалеку от замка.

— Отродье Хастура, ну надо же! — полубог насмешливо сощурил желтые глаза. — Это сколько же в тебе намешано дурной крови, что он тебя не признал полубогом?

— Заткнись! — Джарет вращал на ладони хрустальную сферу. Он был вымотан, но на свою родную магию сил еще хватало. — Я уже выслушал сегодня гораздо более замысловатые оскорбления от Дагона. У тебя словарного запаса не хватит его переплюнуть.

— Ты сражался с глубинным богом? — недоверчиво спросил Вольх. — Впрочем, он же из меньших божеств, так что тут нечем хвастаться.

— Да? Ну иди, разбуди Дагона и повтори ему эти слова, — Джарет подбросил кристалл, и тот начал расти, охватывая его.

— Что, больше чем на защиту тебя уже не хватает? — Вольх ударил молнией, но она отскочила от хрупкой на вид сферы, не причинив ей вреда. — Тянешь время? Думаешь, отец придет на помощь?

— Твой-то уж точно не придет, — Джарет скрестил на груди руки и спокойно наблюдал, как Вольх кружит вокруг кристалла. — А правда, что это ты его убил?

— Нет! — Вольх хлестнул по прозрачной преграде с такой силой, что кристалл зазвенел, но выдержал.

— Действительно, — кивнул Джарет. — Ты бы со Змеем ни за что не справился.

Вольх взвыл и кинулся очертя голову сквозь истончившуюся, ставшую едва заметной преграду. Кристалл пропустил его. Но Джарета внутри уже не оказалось.

— Надеюсь, твои кошмары достаточно интересные, чтобы тебя не пришлось скучать, — услышал Вольх веселый голос. — Прощай, змееныш.

Эйден шел всю ночь и все утро, пока усталость не вынудила его остановиться на привал. Маг воздвиг вокруг себя защитную сферу и лег на песок. Жару он переносил легко, а вот ночью едва не замерз. И еще эти светящиеся глаза и жуткий смех каких-то существ, постоянно сопровождающих его. Держались они в отдалении, не давая себя рассмотреть, но нервировали ужасно, заставляя постоянно держаться в боеготовности.

Эйден закрыл глаза. Нужно поспать хотя бы пару часов. Знать бы, сколько еще до города и правильно ли он идет? Или Хастур просто отправил его бродить по пустыне до скончания веков?

Эйден уже задремал, когда легкая дрожь земли заставила его понять голову. К куполу стремительно приближались две линии вспучивающегося песка. Там, в глубине кто-то кого-то догонял. Эйден на всякий случай углубил защиту на два метра в песок и стал наблюдать. Через минуту кто-то врезался в его купол и на поверхность выскочило небольшое, размером с кошку, существо, похожее на ящерицу, но без хвоста и покрытое короткой блестящей шерсткой серого цвета. Неподалеку от него песок взорвался и показался преследователь — огромная антрацитовая змея.

Эйден сжал пальцы. Меховая ящерка оказалась внутри защитного купола. Змея, промахнувшись, зашипела и с невероятной для такого крупного животного скоростью зарылась в песок.

— Спасибо… — спасенное существо растянулось на песке. — Вот это мне свезло, так свезло. Волшебник прям посреди пустыни! У тебя воды нет?

— Нет, — Эйден осторожно дотронулся до ящерки, сомневаясь, не начались ли у него галлюцинации. Но зверек был настоящий.

— Жаль, — вздохнул он.

— Жаль, — согласился Эйден. Ночью он собирал росу, но сейчас уже снова хотел пить. — А ты знаешь, где Инкванок?

— Там, — зверек махнул пятипалой когтистой лапкой в сторону восхода. — Но он далеко. Человеку три дня идти.

— Ага… — Эйден глянул в даль и прищурился. — А ты был в этом городе?

— Еще чего! — зверек содрогнулся так, что шерсть встала дыбом. — Мне еще жить охота.

— А что там?

— Тени, — непонятно ответил зверек. — Ам — и нету тебя. Выпусти, а? Некогда мне.

— Иди, — Эйден махнул рукой. Зверек, так и оставшийся безымянным, радостно свистнул и зарылся в песок.

Маг снова лег. Хищные тени? О таком он ни разу не слышал. Ну что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Эйден поворочался, пытаясь создать себе ямку поуютнее, и заснул.

Дарина тихонько выскользнула в коридор замка. Тирра еще плескалась в ванной комнате, но Дара решила не тратить время на отдых. Ей нужно разобраться, что происходит, иначе опять всё за нее решат.

Дара шла по коридору, поочередно дергая ручки у всех дверей. В большинстве своем они были заперты. Но одна повернулась, пропуская Дарину в большую светлую комнату.

— Ой, Селина, ты здесь… — она смолкла, осознав, что смотрит не на волшебницу, а на ее портрет в полный рост.

Дара подошла поближе. Селина была изображена на фоне знакомой усадьбы. В кружевном воздушном платье, белые волосы уложены крупными локонами, на губах — чуть смущенная улыбка. В одной руке она держала книгу, другой — опиралась на ствол дерева. Дарину кинуло в жар. Потом — в холод. На пальце волшебницы она увидела свое кольцо. Художник изобразил его настолько точно, что был виден даже узор из переплетающихся узлов.

Дарине стало совсем плохо. Она прошла игровое поле, но не стала королевой. Она чужая здесь — среди магов, связанных общим прошлым, о котором она совсем ничего не знает. Ее сказка стала слишком сложной. А любовь — неправильной.

Дара сняла кольцо и положила на пол возле портрета. Теперь она знала, что пожелает у Дея. Но сначала нужно разыскать Вольха. Что бы Тирра ни говорила, Дара чувствовала, что ее спаситель в большой беде. Она достала из кармана хрустальную сферу. Наверное, нужно отдать ее Джарету. Но пока что… Дара сосредоточилась и увидела Вольха. Сначала она не поняла, где он находится, и что происходит. Потом ахнула и кинулась к нему, даже не сомневаясь, что поступает, как нужно.

Джарет появился в холле замка прямо перед Селиной, сидевшей на нижних ступеньках лестницы. Она посмотрела на него с беспокойством.

— Ты ранен?

— Нет, — он присел перед Селиной и обнял ее колени. — Я счастлив.

Она улыбнулась уголком губ.

— Ты выглядишь так, словно недавно попал под дождь с градом.

— Так и было. Дагон постарался.

— Что ты сделал с Вольхом?

— Ничего особенного. Оставил среди его собственных кошмаров.

Селина покачала головой.

— А с Эйденом?

— Хастур не причинит ему вреда, — поморщился Джарет. — Даже наоборот. Они наверняка поладят, хотя, может не сразу.

— Прошло так мало времени с моей смерти, а ты умудрился столько натворить, — Селина потерла виски. — С Лайонелом всё хорошо?

— Более-менее. Лина, хватит уже говорить о других, — он взял ее за руки. — Давай о нас.

— Нас нет, Джарет. Я вернула тебе кольцо. Ты отдал его другой. Я даже не знаю, останусь ли в живых после окончания Игры.

— Останешься, — Джарет сжал ее пальцы так, словно хотел удержать от падения в пропасть. — И ты не права. Кольцо не имеет особого значения. Я — твой воздух, Лина. А ты — мой.

На верхней площадке лестницы появилась Тирра.

— Прости, Джарет, что прерываю, но Дарина исчезла.

— Я знаю, — он неотрывно смотрел в синие глаза Селины. — Она с Вольхом.

— Ты их отпустишь?

— Разумеется, но только если она сумеет его вывести.

— Ты не меняешься, король гоблинов, — Селина глубоко вздохнула. — Я чувствую себя обязанной остаться и защитить от тебя Вселенную.

Он засмеялся.

— Я в тебе не сомневался, моя радость.

— Это не реально, это твой кошмар! — Дарина обнимала Вольха, бившегося в судорогах. Расширенные желтые глаза в ужасе смотрели на что-то, недоступное ей. Сама Дара видела вокруг лишь стены хрустального лабиринта.

— Уходи… — вопреки своим словам Вольх вцепился в ее руку.

— Я тебя выведу, — Дарина бросила на землю клубок. — Закрой глаза и иди за мной.

Клубок катился среди полупрозрачных стен бесконечно долго. У Дары уже заболела рука, за которую держался Вольх, вслепую бредущий за ней. А потом клубок вывел их на лесную поляну и исчез у лап дракона.

— Здравствуй, Дей, — Дарина тяжело вздохнула. — Игра окончена?

«Верно, и ты прекрасно справилась со своей ролью».

— Которая была гораздо сложнее, чем она думала, — Вольх вышел вперед.

«Как и твоя, сын Змея, — Дей замурлыкал. — Рад, что ты остался цел».

— Я тоже, — мрачно кивнул Вольх. — И что ты приготовил для нас напоследок?

«Я? — дракон деланно изумился. — Вы прекрасно усложняете себе жизнь и без моего вмешательства. Так или иначе, но Игра закончена, и я готов выполнить свое обещание, Дарина. Что ты хочешь?»

— Спаси Эйдена, — твердо ответила она.

Дракон мигнул. В его музыкальном голосе впервые зазвучала нотка растерянности.

«Это выше моих сил. Он в мире древних богов, а я там мало что могу сделать. Пожелай что-нибудь другое».

— Ты обещал, что выполнишь любое мое желание, — Дарина не собиралась уступать.

Дей выдохнул короткую струю пламени.

«Хорош-ш-шо. Я постараюсь».

— И мы должны с ним увидеться, — добавил Вольх.

«Ты мне не доверяешь?»

— Не то чтобы совсем, — уклончиво ответил он. — Но я оценил твое жульничество в Игре.

«Вы увидитесь».

Дракон взмахнул крыльями и взлетел.

— Погоди, ты не забрал подвеску! — Дара взялась за цепочку.

«Оставь себе. Вольх разберется, как она работает», — и дракон скрылся в облаках.

Вольх улыбнулся и снова взял Дару за руку.

— А мы почти дома.

— Мы? — она попыталась высвободить руку, но его пальцы только сильнее сжались. — Вольх, но я не люблю тебя.

— Любовь — дело наживное, — он притянул ее к себе. — Поверь мне, Дарёна, я сумею сделать тебя счастливой.

Джарет с интересом смотрел в зеркало.

— Ну вот, теперь вы обе довольны? — он повернулся к Тирре и Селине.

Тирра кивнула. Лина грустно улыбнулась.

— Им будет хорошо вместе. Джарет, а когда прилетит Дей?

— Сюда он не прилетит. Игра должна закончиться там, где началась. Я вас проведу.

Дей обнаружился на стене королевского замка, мирно беседующий с Лайонелом. При виде Джарета, появившегося перед ними под руку с Селиной и Тиррой, мастер вампиров улыбнулся, но тут же нахмурился.

— А где остальные?

Джарет с досадой глянул на Дея. Он надеялся устроить Лайонелу сюрприз.

— Тебе придется как-то объяснить отцу Дарины, что она не вернется, Нел. С ней всё в порядке, просто так будет лучше для всех.

— Да? — Лайонел по-прежнему хмурился. — А Эйден?

— Вы же расстались, — напомнил ему Джарет. — Но если тебя так волнует его судьба, скажу, что с ним не случилось ничего плохого. Просто он очень далеко отсюда.

Лайонел вздохнул.

— Мне за этот день пришлось врать больше, чем за последние десять лет. Ладно, что-нибудь придумаю. Но где я найду нового мага, просто ума не приложу.

Тирра, задумчиво смотревшая на Лайонела, встрепенулась.

— Тебе нужен маг? Какое совпадение — я как раз сейчас полностью свободна.

Лайонел едва заметно вздрогнул.

— Да? Буду счастлив, если ты сочтешь возможным остаться в моих владениях.

«Вот теперь Игра действительно окончена. Всем спасибо, все свободны, — Дей осмотрел свои бывшие фигуры. — Селина, прошу тебя принять эту подвеску на память. А кольцо я бы хотел получить обратно».

Селина склонила голову, скрывая облегчение. Лайонел отдал колечко, которое Тирра проводила жадным взглядом.

«Я не прощаюсь. Возможно, мы еще встретимся. А в отношении тебя, Джарет, я в этом не сомневаюсь», — Дей расправил крылья и спланировал со стены. У самой земли он исчез.

Джарет проводил дракона странным взглядом. Потом мотнул головой и отвернулся.

— Пожалуй, мы тоже пойдем, — он протянул руку Лайонелу. — Когда-нибудь еще свидимся, Нел.

— Надеюсь, что так, — усмехнулся тот.

— Удачи тебе, — Селина поцеловала короля в щеку.

Джарет подхватил ее на руки и исчез.

— Мне уже нравится местная мода, — Тирра всматривалась в снующие внизу фигуры людей и вампиров. — А где башня мага?

— Вот эта, — указал король. — А ты по-прежнему увлекаешься… эм-м… химией?

— Только целительством, — она томно глянула на него из-под ресниц. — Не волнуйся, Лайонел, я стала совсем взрослой и сознательной.

Он сильно в этом сомневался, но кивнул и повел своего нового мага знакомиться с двором.

«Ты выиграл, Дей, — черный дракон склонил тяжелую голову. — Но победил ли?»

«Не понимаю, о чем ты, Моркелеб. Очередная Игра окончена. Увидимся через триста лет».

«Восхищен твоим оптимизмом. Прощай».

Дей дождался, пока Моркелеб покинет его владения — небольшую планету с атмосферой, пригодной для дыхания лишь драконам. Потом лег, положив голову на передние лапы, и принялся ждать. Страх — чувство, почти не ведомое драконам, но сейчас он боялся.

Эден проснулся, когда солнце уже начало путь к закату. Провести еще одну ночь в пустыне магу не хотелось. Эйден убрал защитный купол и огненной птицей взлетел в небо. Феникс — не обязательно вид самоубийства стихийного мага. Хотя долго в этом состоянии находиться нельзя. Эйден опустился на землю, завидев вдали золотые шпили. Здесь уже встречались путники и всадники на верблюдах. Все люди были закутаны с головы до ног в просторные желтые и белые накидки с капюшонами. Речь их была очень быстрой, но пока Эйден добрался до ворот города, он успел приноровиться к новому языку и разобрался, что черная пустыня называется Ленг, а Инкванок — это город, где находится храм Всех Древних Богов. Именно к нему стекались паломники.

Инкванок оказался очень красивым городом на самом краю пустыни. Дома-дворцы с острыми шпилями, минаретами, ступенчатыми пирамидами были изукрашены золотой и черной резьбой. Еще больше впечатлила Эйдена мостовая из оникса. Посреди города возвышались два покрытых пышной зеленью холма. На вершине одного возвышался такой дворец, по сравнению с которым роскошные дома города выглядели лачугами. На втором — огромный храм с колокольней на плоском куполе. Когда Эйден вошел в ворота города, как раз зазвонил колокол. Эйден невольно вздрогнул. Повсюду послышалась резкая, тревожащая нервы музыка рожков и виол. В нее вплетались слова песнопений. Казалось, поют на крыше каждого дома.

Эйден выбрался из людского потока, текущего посреди улицы, и чуть не угодил в ловушку. Тень, мирно лежавшая у дома, шевельнулась. Ему послышался злой шепот. Маг отступил подальше. Так вот почему люди держатся солнечной стороны улицы, предпочитая страдать от жары, но не входить в приятную прохладу! Эйден последовал их примеру, но шел ближе к теням, приглядываясь, оценивая, изучая.

Толпа увлекала мага к храму. Эйден не был уверен, что хочет туда идти. Он свернул на боковую улочку. Хищных теней здесь не было видно. На широких ступенях у домов играли дети. Эйден обратил внимание, что игры здесь очень тихие и почти неподвижные. В этом была неправильность. Дети должны бегать и шуметь. А еще здесь не было ни кошек, ни собак. Эйден поежился. Инкванок больше не восхищал его.

Он дошел почти до конца улицы, когда на одном из крылечек разразилась ссора. Девочка с темными волосами, заплетенными во множество косичек, столкнула мальчика, судя по виду, своего братишку, вниз. Он заревел, в свою очередь дернул обидчицу за ногу и сдернул ее со ступеней. Тут же дверь дома отворилась, но раньше, чем из нее кто-то вышел, с противоположной стороны улицы к детям метнулась тень. Эйден ударил, не размышляя. Тень зашипела и истаяла, развеявшись в воздухе едва заметным дымком. В следующий миг на Эйдена обрушился шквал в облике двух очень красивых молодых женщин. Магу целовали руки, плечи, норовили даже ноги и благодарили так громко, что из всех соседних домов выглядывали их обитатели. Весть о том, что в Инкваноке появился маг, способный справиться с тенями, распространился среди горожан со скоростью пожара в сухом тростнике.

Уже через час Эйден оказался обладателем прекрасного дома с обстановкой и полными сундуками. Теперь он понял смысл слов Хастура о том, что мага в Инкваноке примут с радостью. До темноты Эйден честно ходил по улицам, уничтожая попадающиеся на глаза тени-ловушки. Сопровождавшие его толпы славили мага так, что в конец смущенный Эйден предпочел запереться в доме, пообещав с утра снова выйти на охоту и решительно отказавшись от благодарности в виде рабынь.

Видимо рядом с городом располагались горячие источники, от которых вода по трубам подавалась в дома. Эйден с наслаждением принял ванну и переоделся в шелковые просторные одежды. Местная мужская мода его не вдохновляла, но была удобной. Еды ему принесли много и такой вкусной, что маг всерьез начал опасаться за свой желудок. Жизнь определенно налаживалась. Настораживал лишь один факт, которому Эйден пока не мог найти объяснения. Почему в Инкваноке уже давно нет мага? Судя по обмолвкам горожан, раньше маги здесь были, но что с ними случилось, Эйдену никто не мог объяснить. Или не хотел? И еще он не мог понять, почему жители не бегут из города? Почему рискуют жизнями детей, но остаются в Инкваноке? В чем источник богатства города? Эти тайны ему еще предстояло разгадать.

С наступлением темноты жизнь в Инкваноке замерла. Эйден сел у окна, задумчиво посмотрел на свои руки. Он потратил сегодня немало магии, но даже не почувствовал убыли сил.

— Но это ничего не меняет, — вслух сказал Эйден. И повторил для пущей убедительности: — Ни-че-го!

Ему никто не ответил.

Несмотря на ожидание, появление Хастура застало Дея врасплох. Древний бог возник из пространства, словно бы просто открыв дверь.

— Неуютно у тебя, — Хастур присел на неровный валун, сморщился и встал. — Не понимаю, и что вы находите в этих астероидах? Никаких удобств.

«Это планета, — поправил его Дей, приподнимаясь. — И вид с нее оправдывает все неудобства».

Хастур взглянул на небо и хмыкнул.

— Видел бы ты эти места два миллиона лет назад, умер бы от разрыва сердца. Ладно, будем считать, что о погоде мы поговорили. Перейдем к более насущному вопросу. Чего ты от меня хочешь?

«Разве я дал понять, что заинтересован в твоих услугах, Хастур?»

— О да, и очень ясно, — древний бог выбрал более гладкий валун и сел, закинув ногу на ногу. — Ты не напрасно тянул время с этими нелепыми экзаменами. Ты ждал, пока я проснусь, чтобы потребовать с меня выкуп за сына. И теперь у нас два пути — либо мы приходим ко взаимному соглашению, и ты оставляешь Джарета в покое, либо я тебя убиваю.

«Ты так уверен в себе?» — дракон поднялся во весь рост.

— Перестань, — Хастур махнул правой верхней рукой. — Ты сам прекрасно понимаешь, что не выстоишь против меня, Дей. Ты хорош, ты один из лучших сейчас. Но я сильнее.

«Но при этом ты готов заплатить выкуп?»

Хастур всмотрелся в золотые глаза дракона, приподнял бровь и вдруг улыбнулся.

— Дей, я старше тебя на много тысяч лет. Согласен, что возраст — не всегда показатель острого ума, но я — не Шаб-Ниггурат и не Ктулху. Ты можешь скрывать свои настоящие чувства ото всех, даже от себя. Но меня ты не обманешь.

«Не смей меня читать!»

Хвост дракона хлестнул по ближайшему валуну, разбивая его на мелкие осколки. В Хастура ударил раскаленный добела поток пламени. Древний бог исчез, но сразу же возник снова.

— Прекрати истерику, Дей, я не хочу с тобой ссориться. Ты — редкость в своем роде. Без тебя наш мир станет скучнее. Поэтому я готов подыграть тебе. Я даже сделаю так, что все — и драконы, и древние — узнают, что я выкупил у тебя Джарета. Это ведь тоже входит в твой замысел?

Глаза дракона полыхали, но он молчал.

— Можешь не стесняться в размерах выкупа, для меня это не имеет значения.

«Мне нужно не золото и не артефакты», — голос Дея звучал глухо.

— Услуга?

«Нечто вроде. Свободный вход в мир древних».

— Зачем? Драконам там не рады.

«Ты же открыл путь Моркелебу».

— Только на время Игры. Дей, ты что, веришь в легенды о великих сокровищах, скрытых под песками Ленга? Уверяю тебя, всё действительно стоящее давно уже извлекли и растащили. Если тебе нужно что-то конкретное, я тебе это найду.

«Что мне нужно, я уже сказал».

— Опомнись, Дей. Если тебе надоело жить — выбирай любую звезду и лети в нее. Смерть будет гораздо более быстрой и неизмеримо менее мучительной, чем если ты попадешься Ньярлатхотепу. Он зол на тебя за Шаб-Ниггурата. Скажи, что тебе нужно в нашем мире? Я сам это принесу.

«Хастур, я что, неясно выразил свою мысль?»

Древний бог тяжко вздохнул.

— Ладно, ты сказал, я услышал. Путь для тебя будет открыт. Но учти, чем дольше ты у нас задержишься, тем меньше шансов будет выбраться обратно.

«Я удовлетворен. Отныне Джарет свободен».

Хастур покачал головой.

— Не знал, что среди драконов тоже распространено безумие. Прощай, Дей.

И древний бог исчез. Еще некоторое время Дей нервно дергал хвостом, потом заставил себя успокоиться. Встреча прошла не так уж и плохо. Да, Хастуру теперь известна его тайна. Но раскрывать ее не в интересах древнего бога. Дей поднял голову и долго смотрел на звезды. Интересно, какие они в самом древнем мире Вселенной? Скоро он это узнает.

Эйден прожил в Инкваноке неделю, но ни на дюйм не приблизился к пониманию этого города. Задавая прямые вопросы, маг слышал в ответ одну и ту же фразу: «На всё воля богов». К досаде Эйдена, его самого люди воспринимали, как проявление особой милости Хастура. В чем, в принципе, были не далеки от истины. Правил городом Царь-под-вуалью, каждый день проезжающий по городу на колеснице, запряженной мохнатыми быками, а за ним вели к храму жертвенных животных. Этого Эйден тоже не понимал. Зачем нужны такие жертвы богам, которые питаются чувствами разумных существ?

Хищные тени появлялись теперь значительно реже — две-три в день. Истреблять их было несложно, однако Эйдену хотелось искоренить угрозу раз и навсегда. Но он никак не мог определить источник этого явления. А еще ему снились сны. Темные, тягучие, недобрые, выворачивающие наизнанку душу. На воздействие Хастура они не походили совершенно. Эйден подозревал, что сны и тени как-то связаны между собой. Подтверждение своим подозрениям он получил совершенно неожиданно.

В то раннее утро Эйдена разбудила особенно громкая музыка. Он выглянул из окна. Улицы и крыши домов были заполнены народом. Все смотрели вверх. Эйден тоже вылез на крышу. Над храмом Всех Древних Богов клубился дым. Оттуда слышались ритмичные завывания, бой барабанов, вой труб. И вдруг в дыму начали появляться огромные фигуры. Люди вокруг разом воздели руки к небу. В словах зазвучавших молитв Эйден различал имена — Дагон, Йог-Сотот, Ктулху, Ньярлатхотеп, Шаб-Ниггурат… Один за другим древние боги проносились над городом и исчезали в свете восходящего солнца. Эйден с ужасом проводил глазами Дагона. И с этим чудовищем пришлось сражаться Лайонелу? Но остальные ввергли мага в полное оцепенение. Чувства и мысли отключились, не в силах оценить то, что видели глаза. Боги были… запредельными.

Последним, вобрав в себя остатки дыма, в небо поднялась фигура Хастура. Его появление вызвало среди людей религиозный экстаз. Эйден с усилием опустил глаза, когда четырехрукий бог пролетел над крышами домов. А затем из-под купола храма в небо взмыла огромная птица.

— Шантак… отец птиц… — стоном пронеслось по Инкваноку.

В отличии от фигур богов, это существо было настоящим. Шантак был похож на орла, но размером с дракона. Он делал круг за кругом, охватывая все улицы города. Когда гигант пролетел над Эйденом, маг вздрогнул. Теперь он знал, кто насылал на него кошмары. Эйден прищурился, провожая взглядом отца птиц. Что ж, придется идти в храм. Возможно, именно этого от него и ждет Хастур, но Эйдену было всё равно. Освободить древний город от кошмаров — достойное завершение карьеры.

Эйден решил действовать сегодня же, но вышел из дома ближе к сумеркам, чтобы легче было затеряться в толпе. На улицах люди пели, танцевали, молились. Эйден с трудом пробирался среди них. У холма толчея стала более организованной. К массивному храму, окруженному садом, вели семь ворот. И семь дорог поднимались на холм. Эйден позволил людскому потоку подхватить его. Но прошло еще несколько часов, пока он оказался за воротами. И чуть снова не поддался очарованию сказочной роскоши. В саду было множеств фонтанов и прудов, в которых плескались светящиеся рыбки и дрожали отражения огня от трехногих светильников, установленных на широком балконе храма. Повсюду мелькали священники в золотых масках и желтых накидках.

Эйден оценил высоту храма. Добраться до купола проще всего по стене, но так он привлечет излишнее внимание. Нужен был отвлекающий маневр. Эйден усмехнулся и отошел в тень деревьев. Через миг в небе расцвел первый огненный цветок. Люди задирали головы, ахали, впервые увидев подобное чудо. Даже жрецы замерли, завороженные красотой фейерверка. Эйден обошел храм, выбрав наименее освещенное место, скинул накидку и принялся подниматься. Рельефные украшения, каменная резьба и балконы делали подъем несложным, но магу приходилось отвлекаться еще и на огненное представление. Так что до купола он добрался только через полчаса. Эйден перевалился через парапет. Руки заметно дрожали. В небе вспыхнула огнями фигура гигантской птицы. Люди внизу уже стонали от восторга.

— Красивое представление, маг. Но не слишком ли ты утомил себя? Не желаешь отдохнуть?

Голос Шантака гулко отдавался под куполом. Эйден пошатнулся, его едва не стошнило. Огромное гнездо отца птиц благоухало, как скотобойня в жаркий день. Сам Шантак был едва виден в зловонной темноте.

— Я пришел не отдыхать. Мне нужны ответы, Шантак.

— Ты не в меру дерзок, чужак. Но спрашивай, я отвечу.

Такая покладистость не понравилась Эйдену. В ней скрывалось предвкушение.

— Зачем ты насылаешь на людей кошмары?

— Это часть моего соглашения с древними богами. Я обеспечиваю пищей их, а они — меня.

— Так это тебе идут все жертвенные животные, — понял Эйден, — Богам нужны только эмоции. Но почему страх?

— Тех, кому нужно что-то другое, мало. И они редко просыпаются.

— А почему люди не уходят из города?

— Люди ленивы и боятся перемен больше, чем уже известных кошмаров. Инкванок — богатый город. Боги дают людям всё, что им нужно. Они привыкли к роскоши, маг. Им страшно оставить всё это.

— И куда же деваются те, кого похищают тени?

— В разные места. Но в основном, к Ньярлатхотепу. Последнее время он стал требовать больше жертв. Ты тоже отправишься к нему, маг. В наказание за то, что заставил бога голодать.

Шантак шевельнулся. Эйден приподнял ладони.

— Подожди. У меня есть последний вопрос. Хастур тоже получает дань с Инкванока?

— Хастур? — Шантак поднялся на ноги. — Нет, ему это не нужно. Но он связан договором. Древние не воюют друг с другом. Твой бог отправил тебя на смерть. Так же, как и остальных своих магов.

Выпад острым клювом был таким стремительным, что Эйден едва успел отскочить. Он ударил — всем огнем, что еще оставался в запасе. Крик Шантака оглушил Эйдена, он упал, прижавшись к парапету. Гнездо запылало, Шантак горел чудовищным фениксом. Снаружи слышались вопли ужаса. Эйден с трудом приподнялся, задыхаясь в дыму, и понял, что сил на спуск уже нет. Ни слезть, ни спланировать не получится. И тогда он просто кинулся вниз.

«Какой самоубийственный героизм».

Эйдена схватили когтистые лапы. Дракон сделал вираж вокруг колокольни и взмыл в небо.

— Дей?!

«Благодари свою судьбу, Эйден, за то что она свела тебя с Дариной. Это ее желание я сейчас выполняю, спасая тебя».

Внезапно Эйдену стало очень холодно. И тут же дракон разжал лапы. Эйден полетел во тьму и рухнул в воду. Это было так неожиданно, что он камнем пошел в глубину, даже не пытаясь плыть. Но вдруг кто-то схватил его за руку и дернул вверх. Через пару секунд Эйден вынырнул на поверхность и закашлялся.

— Какой хорошенький! — вокруг раздался переливчатый смех.

Эйден помотал головой, отбрасывая с глаз волосы. Вокруг него были ясные летние сумерки, лес, озеро и хоровод русалок. Этих созданий Эйден узнал сразу. А еще он узнал само место, хотя видел его только мельком. Русалки кружились вокруг, явно не собираясь отпускать так кстати свалившегося с неба парня. «Наиграются и утопят», — понял Эйден. Вдруг очень сильно захотелось жить.

— Вольх… — Эйден с трудом перевел дыхание, — Мне к нему нужно…

Русалки перестали смеяться, разочарованно завздыхали и расцепили руки, пропуская его к берегу.

Дарина прилежно осваивала науку обращения со скатертью-самобранкой, когда в дверь постучали. Вольх насторожился. Вход в его дом отыскать было непросто.

— Ну входи, гость дорогой, — Вольх поиграл когтями.

— Эйден?! — Дарина сорвалась с места и кинулась к магу, с которого ручьем текла вода.

— Быстро тебя Дей вытащил, — Вольх принюхался и скомандовал: — Раздевайся! Всю одежду — в печь! Не то слетятся сюда… всякие.

Через четверть часа Эйден уже сидел за столом в теплой рубахе и пил горячий ароматный чай, а Вольх ворчал, что такие гости скоро весь его гардероб растащат.

— Угощайся! — сияющая Дарина придвинула Эйдену тарелку с пирогами.

Он откусил кусочек и поторопился глотнуть еще чая.

— Оригинальный рецепт. Соль в них вместо начинки?

Дарина ахнула, попробовала пирог и чуть не расплакалась.

— Да что же это такое? Третий раз пытаюсь — и только с виду красивые, а есть невозможно!

— Научишься, куда же ты денешься, — Вольх постучал по скатерти. — Свернись!

Белоснежная, с красными узорами по краю скатерть послушно свернулась. Эйден едва успел ухватить свою кружку.

— Развернись!

На этот раз на столе возник кувшин, от которого умопомрачительно пахло медом, два кубка внушительных размеров и блюдо с дымящимися пирогами. Дара посмотрела на кувшин и понятливо поднялась.

— Пойду я, пожалуй, спать.

— Повезло тебе с ней, — Эйден вздохнул.

— Это точно, — Вольх с нежностью посмотрел на дверь, за которой скрылась Дара. — Только ничего по хозяйству не умеет, а в остальном — чудо, что за девка. И даже дар есть, хотя и слабый.

Про Джарета Эйден спрашивать не стал и молча смотрел, как Вольх разливает медовуху по кубкам.

— И как тебе мир древних?

— Я там мало что видел, — Эйден попробовал незнакомый напиток и одобрительно причмокнул. — Слушай, ты ведь должен знать, как они все между собой связаны? Драконы, древние боги, старые боги… У меня уже ум за разум заходит. И почему именно сейчас они начали проявлять такую активность?

— Должно быть звезды так сошлись, — невесело пошутил Вольх. — Не знаю, почему, Ден. Но примерно раз в пятьсот лет древние затевают новую войну. В последней погиб мой отец. И еще многие. Но древние и между войнами не постоянно находятся в своем мире. Иногда кто-нибудь просачивается к нам. То же Шаб-Ниггурат или Ктулху. Или Хастур, не к ночи будь помянут. Вот его точно никакие заклятия не сдерживают.

Они еще раз выпили.

— Древние были всегда, — продолжил Вольх. — С самого начала времен. А уже потом, когда расплодились люди и другие разумные существа, появились старые боги. И началась война. Драконы — создания старых богов. Эдакое разумное оружие против древних. Сначала они действительно помогали, но вскоре резко поумнели и предпочли отойти в сторону. Сейчас они воюют только за очень хорошую плату.

— Погоди, — Эйден налил себе еще медовухи, чтобы легче было воспринимать новые сведения. — То есть, драконы — не совсем живые?

— Живые, — усмехнулся Вольх. — Но не как мы. Они не размножаются. Им не требуется еда в обычном понимании этого слова. Они могут не дышать и спать веками. Много чего могут. Самые сильные и умные сейчас, пожалуй, справятся с любым богом. Но немногим это интересно. Большая часть драконов занята своими делами. Только Дей и Моркелеб еще в большой игре.

— И сколько всего драконов осталось?

— Не знаю. Десятка три, должно быть.

— Вымирают, значит, — Эйден пригорюнился.

— Как и древние, — Вольх оскалился. — Их еще меньше. Так что пусть сидят в своем заповеднике и не высовываются.

— Но ведь у них есть дети?

— Есть. Но по большей части все полубоги погибли в войнах. Дети для древних — разменная монета. Да и для старых — тоже, — тихо добавил Вольх и допил медовуху прямо из кувшина.

— А последние пятьсот лет ни об одном новом отпрыске древних я не слышал. Должно быть, кончилась производительность.

— Это получается, Джарет — последний сын Хастура? — сообразил Эйден.

— Он не полубог, — скривился Вольх. — Так, не пойми что. Хастур его даже не признал.

Эйден обхватил голову руками.

— И ты говоришь, что вот-вот начнется новая война?

— Может и не начнется, — Вольх с тоской посмотрел в свой пустой кубок и постучал по скатерти, заказывая еще один кувшин медовухи. — Не хочу я еще раз через такое проходить, Ден. Закрыть бы мир древних раз и навсегда, чтобы они там догнивали. И без них проблем хватает.

Эйден кивнул изрядно отяжелевшей головой. Но что-то в рассказе Вольха казалось ему неправильным. Некоторое время они пили молча.

— А Хастур в прошлый раз воевал? — наконец задал Эйден наиболее тревожащий его вопрос.

— Еще как, — скривился Вольх. — Если бы не Хастур, мы бы древних в порошок стерли.

Он помолчал, потом ехидно улыбнулся.

— Что, понравилось у него в гостях?

Эйден попытался придумать достойный ответ, но мозг отказался работать. Он лег головой на стол и уснул.

— Слабые нынче маги пошли, — вздохнул Вольх.

Он перетащил Эйдна на лавку, задумчиво посмотрел на дверь, ведущую в спальню, но решил не рисковать и улегся прямо на пол возле печки. Через некоторое время дверь отворилась. Выглянувшая Дарина покачала головой, снова скрылась, а потом вернулась с двумя одеялами. Укрыв Эйдена и Вольха, она вздохнула, погладила сначала рыжие, а потом черные волосы и с чистой совестью пошла спать.

Дей не рассчитывал незамеченным вернуться в мир древних богов, поэтому и не был разочарован, когда темная фигура Ньярлатхотепа преградила ему путь.

«Какая вс-с-стреча… Ты решил закончить с-с-с-вою никчемную жизнь, дракон?»

«Даже если так, я заберу тебя с собой, Ньярлатхотеп. Кстати, как здоровье у Шаб-Ниггурата?»

«Ты не с-смог его убить, Дей. А с-со мной тебе не с-с-справитьс-ся тем более! Ты на моей территории, и ты один. Я уничтожу тебя, а потом выйду отс-сюда и заберу того, кто тебе дорог. Привязаннос-сть — это с-слабость, Дей».

Дракон не ответил. Он ринулся в бой, к которому готовился четыреста лет. Его противник был человекоподобен, но вместо лица клубилась тьма — жадная пустота, заглатывающая живое тепло.

Пожиратель душ и дракон были так заняты друг другом, что не заметили появления наблюдателя.

Лайонел по-привычке взялся за ручку двери в башню королевского мага, но в последний момент спохватился и постучал. Дверь открылась, выпустив клуб ароматного дыма. Лайонел задержал дыхание. Несмотря на заверения Тирры, что все ее эксперименты безопасны для окружающих, он уже имел несчастье в прошлый раз вдохнуть что-то исключительно ядовитое. Потом, правда, выяснилось, что виновницей происшествия была Элейна, проявлявшая огромный интерес к работе нового мага. Они с Тиррой так быстро нашли общий язык, что Лайонела это не на шутку тревожило.

— Эля, — он помахал рукой, разгоняя дым, на этот раз, правда, довольно ароматный. — Я сколько еще буду тебя ждать?

— Прости, мастер, — Элейна сняла маску из нескольких слоев ткани и виновато улыбнулась. — Но мы наконец-то добились нужной реакции и…

— Иди, без тебя закончу, — Тирра быстро глянула на короля. — Извини, Лайонел, я потеряла счет времени.

Он сухо кивнул и поторопился выйти на воздух. Тирра была прекрасным магом и великолепным врачом. Уже через месяц о ней с восторгом заговорили по всему королевству. Тирра быстро разобралась в нюансах отношений между вампирами. Птенцам Лайонела она понравилась сразу. Джеймс приглядывался к новому магу с неделю, пока сделал для себя какой-то вывод. А потом начал общаться с Тиррой как со старым добрым другом. Но в отношениях короля и мага по-прежнему была какая-то натянутость.

— Ты ей нравишься, — как-то за вечерним бокалом вина сказал ему Джеймс. — Но она ждет от тебя первого шага.

Лайонел тогда отшутился. Сначала он надеялся, что Джеймс сам проявит интерес к Тирре. Но драматично овдовевший первый министр носил траур и даже не помышлял о новой любви. А королю связываться с еще одним стихийным магом не хотелось. Лайонел от одиночества не страдал, разве что иногда по ночам просыпался и лежал, прислушиваясь к тишине. Ему не хватало сонного дыхания рядом с собой, теплого, привычного.

— Мастер, — Элейна догнала его и осторожно потянула за рукав. — А с какого времени мне можно будет заниматься сексом?

— Что?! — Лайонел остановился. Хорошо, что они уже дошли до его покоев. — Эля, на этот счет нет жестких правил. То есть, замуж ты выйти сможешь только через год, но в остальном… А что, ты влюбилась в кого-то?

Элейна смущенно отвела глаза.

— Нет, но ведь стихийным магам нужна любовь, верно? А Тирра совсем одна.

— Элейна, — Лайонел приподнял ее подбородок и серьезно посмотрел в глаза, — Тирре нужна именно любовь, а не просто секс. Понятно?

— Но у нее никого нет! — чувствовалось, что Элейну очень беспокоит этот вопрос. — А если ее никто не полюбит здесь? Тогда она уйдет!

— Кто-нибудь обязательно объявится, — уверенно ответил Лайонел. — А теперь давай заниматься.

Вечером король долгое время провел у зеркала, придирчиво выбирая костюм. Остановился на черно-серебряном, наиболее скромном из всего гардероба. Усмехнулся, поражаясь самому себе. Словно на первое свидание собирается.

Дверь в башню мага была распахнута, как и все окна на первом этаже. Тирра проветривала кабинет, а сама сидела на лавочке в парке, закутавшись в шаль. На короля она посмотрела с легкой иронией.

— Беспокоишься за своего птенца? Не стоит, Лайонел, у нее интерес исключительно к изготовлению лекарственных снадобий, а не ко мне лично.

— Это хорошо, — он сел рядом и взял ее за руку. — Потому что у меня как раз интерес к тебе, Тирра.

Она покраснела.

— Правда?

— Да, — Лайонел поцеловал пахнущую травами ладонь. — И я готов тебя это доказать. Прямо сейчас.

— Никогда не думал, что тьма может гореть. Твое пламя оказалось способно одолеть даже Ньярлатхотепа. Мои поздравления.

Дей с трудом шевельнул искалеченным крылом.

«Если ты пришел добить меня, Хастур, то не трать время на слова».

— Ага, я специально тащил тебя через половину Вселенной, чтобы иметь удовольствие прикончить именно в этом месте, — Хастур обошел вокруг дракона, оценивая его травмы.

Оба крыла были порваны в клочья и вывернуты под неестественными углами. Когти поломаны. Глаза затянула белесая пелена. Кости проступали сквозь потускневшую кожу. Голову Дей даже не пытался поднять. В целом создавалось впечатление, что из дракона выпили всю жизнь.

— Ты умираешь.

«И я был бы счастлив сделать это в одиночестве».

— Я могу спасти тебя, Дей.

«Да ты просто обязан это сделать, Хастур. Думаешь, я не понимаю, кто на самом деле победил в этой битве?»

— Но понимание не остановило тебя, Дей. Ты всё равно сражался. Ради чего?

«Ты знаешь».

Древний бог улыбнулся и положил все четыре руки на тело дракона.

— Будет больно, Дей. Но зато недолго. Кстати, куда ты дел моего мага?

«Он не твой», — дракон содрогнулся.

— Ошибаешься. Так где же он?

«Должно быть, у сына Змея».

— А поконкретнее?

«У Вольха…»

Хастур поморщился. Встречаться с этим змеенышем он не желал. Придется обратиться к Джарету.

— Ну вот и всё, — он отряхнул руки. Дракон не ответил, пребывая где-то за границами сознания. Хастур похлопал его по спине и исчез.

— О нет! — крик Джарета разлетелся эхом по всему замку.

— Что случилось? — Селина примчалась в холл и с облегчением обнаружила, что с мужем все в порядке.

— Ты видишь это? — он указал на две красивые амфоры высотой почти в рост человека, прислоненные в углу возле окна.

— Подарок Хастура? — сразу догадалась Селина.

— Подарок… — простонал Джарет. — И он означает, что Хастур намерен явиться к нам в гости. И остаться, пока вино не закончится!

Селина прикинула, сколько литров вина в амфорах, перевела их объем в бутылки и впечатлилась.

— Зато я наконец-то познакомлюсь с твоим отцом.

Тайну своего происхождения Джарет раскрыл ей еще пятьдесят лет назад, но одно дело знать, что твой муж — сын древнего бога, а совсем другое — познакомиться с этим самым богом лично. Нельзя же считать знакомством ту встречу, когда Хастур в облике черного смерча унес Эйдена.

— А вот и он, — Джарет кивнул за окно.

Черный смерч промелькнул мимо, а затем Хастур вошел в холл уже в своем человекоподобном облике. На этот раз на нем была золотистая не сшитая с боков туника, перехваченная на талии тяжелым поясом и черные шаровары.

— Не ждал меня, Джарет? — он замолчал, увидев Селину. — О-о-о, ты не один.

— Познакомься с моей женой, — не слишком любезно ответил Джарет, обнимая Селину за талию.

— Весьма рада, — она протянула чуть дрогнувшую руку. — Тем более, что наша предыдущая встреча была слишком мимолетна.

— Действительно, это большое упущение с моей стороны, — улыбка Хастура была настолько джаретовской, что Селине стало не по-себе. Он поцеловал ее пальцы, задержав взгляд на кольце. — Уверен, что нам будет о чем поговорить.

— Но сейчас вы, должно быть хотите остаться наедине, — Селина улыбнулась мужу. — Я буду в библиотеке.

Хастур проводил ее легким поклоном.

— Я смотрю, у тебя весьма разнообразная личная жизнь, — он приподнял бровь.

— Зато у тебя она, похоже, вообще отсутствует, — парировал Джарет. — Что, Эйден сбежал?

— Об этом мы еще поговорим, — Хастур без усилий подхватил за ручки одну из амфор. — Напомни, где здесь твой кабинет?

Джарет страдальчески закатил глаза и отворил перед отцом дверь.

Лайонел тихонько сдул с лица каштановый локон. Тирра что-то пробормотала во сне. Он осторожно повернулся и всмотрелся в ее лицо. Тирра изменилась за эти сто лет. Она похудела, черты лица заострились, в темных волосах появилась седина. А ведь стихийные маги не должны меняться внешне. Что же ей пришлось пережить? Лайонел не удержался и поцеловал Тирру в кончик носа. Она улыбнулась, не открывая глаз, и обняла его.

— Притворщица, — Лайонел, уже не осторожничая, склонился над ней и принялся целовать. — А знаешь, ты мне с первой встречи понравилась.

— Да? — она потерлась о его бедро коленом.

— Да, но ты была с Инной.

— А на тебя положил глаз Эйден, — Тирра вздохнула. — Я не жалею о прошлом, Лайонел. Но то, что мы снова встретились — это прекрасно.

— Нет, это восхитительно, — поправил он, и Тирра с ним согласилась.

Джарет вынужден был признать, что никакие вина Подземелья не сравнятся с подарком Хастура. Пить темно-рубиновое вино хотелось очень маленькими глоточками, растягивая удовольствие. Хастур рассеянно смотрел сквозь свой хрустальный бокал. Молчание затягивалось.

— Так что у вас там вышло с Эйденом? — напомнил Джарет. — Или точнее будет сказать, не вышло?

— В мои планы вмешались, — Хастур глотнул вина. — Но это поправимо. Я хотел поговорить с тобой о другом. Во-первых, ты уже не считаешься учеником Дея.

— Он жив?

— Да, — Хастур остро взглянул на Джарета. — Во-вторых, я хочу чтобы ты знал — это мое последнее пробуждение.

Джарет удивленно поднял брови.

— Разве древние не бессмертны?

— Даже у бессмертия есть предел. Мой наступит лет так примерно через двести.

— А потом?

— Я усну навсегда. А теперь слушай меня внимательно, Джарет. Ты — мой наследник.

Джарет поперхнулся вином.

— Что?! Но я думал… Ты ведь даже не признал меня. Почему?

— Потому что ты — мой самый удачный эксперимент, Джарет. И я не хотел, чтобы тебя уничтожили. К сожалению, твое детство совпало с очередной войной древних и старых богов. А потом я вынужден был уснуть, чтобы восстановить силы. Так что тебе пришлось выживать без моей помощи. В общем и целом ты неплохо справился.

Джарет собрался с мыслями.

— И что я должен буду делать?

— Хранить равновесие. Следить, чтобы ни одна сторона не становилась слишком сильной. Тебе будет проще, чем мне, Джарет. Из древних сейчас только двое представляют из себя серьезную силу. А старые боги переживают такой упадок, что едва ли оправятся. Но есть еще полубоги, вроде знакомого тебе Вольха. Они могут доставить немало неприятностей. Надеюсь, что ты справишься.

Джарет молча допил вино, больше не чувствуя его вкуса. Эксперимент… Вот, оказывается, в чем смысл его невероятно сложной генеалогии.

— Разумеется, мы еще не раз встретимся, и я расскажу всё, что тебе нужно знать. А потом отдам ключи от мира древних.

— Разве они не у Ньярлатхотепа?

— Они были у него. До недавнего времени. Но Похититель душ сошел на путь безумия и не оправдал моего доверия.

— Понятно, — Джарет прищурился. — И чьими руками ты его убрал?

— Точнее, лапами, — Хастур усмехнулся. — Дей давно мечтал взять реванш за свое поражение в последней войне.

— Он жив?

— Ты уже спрашивал. Да, он будет жить, хотя какое-то время не сможет летать.

Древний бог встал с дивана и обошел кресло Джарета. Сразу четыре ладони сжали его плечи.

— Пойми, Джарет, мы — иные. Древние боги способны на многое, но и многого лишены. Мы родились в то время, когда любви еще не существовало. Я не способен на это чувство, оно мне чуждо. Но это не значит, что ты не дорог мне.

— Как удачный эксперимент.

— Тебя это так сильно обижает? Хорошо.

Джарет удивился.

— Почему?

— Потому что дети должны в чем-то превосходить родителей, только тогда у них появляется шанс. Не понимаешь? Ничего, со временем поймешь.

— Отчего же, я понял, — Джарету очень хотелось, чтобы этот разговор состоялся на четыреста лет раньше.

— Вот и прекрасно, — Хастур вернулся на диван. — А теперь расскажи, как вышло, что совсем недавно я видел кольцо твоей матери на пальце одной девушки, а сейчас его носит другая? В прошлый свой рассказ ты пропустил слишком много подробностей.

Джарет вздохнул.

— Тебе это действительно интересно? Ну слушай…

Эйден распрощался с Дариной и Вольхом ближе к вечеру следующего дня, когда окончательно оправился от дикого похмелья. Вольх поворчал, но снарядил мага в дорогу, снабдив добротной одеждой и удобной обувью. Дарина поцеловала его на прощание в щеку и махала вслед, пока Эйден шел по лесной дорожке. На развилке огненный маг обернулся, помахал в ответ и свернул в междумирье. На вопрос Вольха, куда он направится, Эйден только пожал плечами, мол, пойду, куда глаза глядят. Но на самом деле он точно знал, в какое место хочет попасть. Один стихийный маг всегда найдет другого, если они знакомы.

Эйден вышел к причудливому замку, с высокой остроконечной башней. Маг никогда здесь не бывал, но ни на минуту не усомнился, кто хозяин этого архитектурной головоломки. Окончательно он в этом убедился, когда натолкнулся на охранные заклинания, в которых узнавался знакомый почерк. Дверь замка открылась.

— Здравствуй, Лина, — Эйден заулыбался.

— Эйден! — она почему-то оглянулась, потом выбежала ему навстречу, схватила за руку и потянула за собой, прижав палец к губам. Отпустила Селина гостя только в своих покоях.

— Ты сбежал?

— Едва ли это можно так назвать, — уклончиво ответил Эйден. — Ты не беспокойся, я вовсе не собираюсь выяснять отношения с Джаретом. Мне нужно его кое о чем спросить.

— Это хорошо, но он сейчас не один, — Селина замялась. — В общем, у нас гостит его отец.

Эйден побледнел.

— Хастур здесь?

— Хочешь, я тебя спрячу так, что никто не найдет? — Селина сочувственно погладила его по плечу. — Я сумею.

— Нет, спасибо, — Эйден выпрямился. — Я не собираюсь от него бегать. Так даже лучше. Да, вот именно. Где они?

Селина посмотрела на него с сомнением, но отговаривать не стала.

Когда Джарет закончил рассказывать свою историю, Хастур зааплодировал в полном восторге.

— Гоблин, человек, эльф, маг, а теперь еще отчасти дракон и вампир — подобного тебе нет во всей Вселенной, Джарет!

— Себя забыл добавить, — Джарет косо глянул на отца.

— Что ты унаследовал от меня, мы еще обсудим особо, — Хастур улыбнулся. — Но больше всего меня радует, что…

— Прощу прощения, — в кабинет заглянула Селина. — Но у нас гость. И он желает видеть вас обоих.

Она посторонилась и пропустила в комнату Эйдена. Джарет встал, глядя на огненного мага с таким удивлением, что Селина невольно улыбнулась. Хастур остался сидеть, и только мелькнувший между полных губ язык и дрогнувшая бровь выдали его чувства.

— Вот это сюрприз, — Джарет оглянулся на отца. — Или ты его ждал?

Хастур покачал головой.

— Джарет! — Селина посмотрела на него с упреком.

— Доброго дня хозяину этого места, — церемонно произнес Эйден. Он стоял, гордо выпрямившись, и смотрел на Джарета с вызовом. — Я пришел сюда задать тебе несколько вопросов, но теперь вижу, что здесь присутствует тот, кто ответит на них гораздо лучше.

Джарет ошеломленно потряс головой.

— Эйден, ты что, с башни упал? — потом посмотрел на отчаянно жестикулирующую за спиной мага Селину и кивнул. — Но я тебя понял.

Он обошел Эйдена, обнял за плечи жену, и они вышли из кабинета. Джарет тут же резко повернул и потащил Селину в библиотеку — к большому зеркалу.

— Джарет, это неприлично, — попыталась остановить его Лина.

— Кто бы говорил. А то я не чувствую, что ты только что наблюдала за мной с Хастуром.

— Но это совсем другое!

— Можешь уйти, если тебя так волнуют этические проблемы.

Селина прикусила губу, но не ушла. Зеркало показывало слишком уж интересную картину.

Хастур медленно осмотрел Эйдена с головы до ног и обратно. Крылья его носа затрепетали.

— Ты уже второй раз показываешься мне на глаза в обносках Вольха. Я начинаю ревновать, Эйденн.

Огненный маг выпрямился еще больше.

— Чего ты хотел добиться, отправив меня в Инкванок? Чтобы я погиб, как остальные твои маги?

— Нет, я был уверен, что ты одолеешь Шантака.

— Но за ним стоит Ньярлатхотеп. Он найдет еще кого-нибудь на место этого грифа-переростка.

— Не найдет. Пожиратель душ выведен из игры. Дей, выхватив тебя буквально у меня из рук, вернулся и победил своего давнего врага.

— А что получил в результате ты, Хастур?

— Если хочешь, я тебе объясню. Сядь, — древний бог похлопал одной из рук по дивану рядом с собой.

Эйден сел, но в кресло напротив. Уголки чувственных губ Хастура приподнялись.

— Однажды, довольно давно, я доверил ключи от мира древних Пожирателю душ. Это оказалось ошибкой — он встал на путь безумия. Пока я спал, в Инкваноке не осталось ни одного мага моей школы. Зато расплодились кошмары.

— Почему ты сам ничего не сделал? В Инкваноке молятся тебе!

— Не только мне, Эйденн. А древние боги не воюют между собой. Это закон, который нельзя нарушить.

— Поэтому вы используете других?!

— Да, но я всегда плачу. И плачу щедро. Твою силу, потраченную в Инкваноке, я восстановлю прямо сейчас.

— Не надо, — Эйден отодвинулся вместе с креслом.

— Надо, солнышко. Ты на грани истощения. Огонь в тебе еле теплится. Не капризничай, Эйденн. Просто дай мне руку.

Искрящиеся глаза Хастура смотрели спокойно и строго. Эйден пересел на диван и протянул правую руку. Хастур отставил бокал и сжал его ладонь. Эйдена окатило ласковым теплом, но он не позволил себе расслабиться.

— А в чем причина ваших войн со старыми богами?

— В равновесии сил. Ни одна сторона не должна стать слишком могущественной.

— Но разве нельзя найти другой способ сохранять это равновесие? Без войны?

— По-другому мы не умеем, Эйденн. Возможно, мой преемник больше преуспеет в дипломатии. Но в любом случае в ближайшие двести лет войны не будет.

— Ты уходишь? — Эйден поднял глаза и тут же об этом пожалел. Взгляд древнего бога изменился. Теперь он манил и затягивал, как водоворот.

— Это произойдет еще не скоро, — Хастур выпустил его ладонь, но зато придвинулся сам. — У меня хватит времени на тебя, солнышко. На всю твою жизнь.

Эйден посмотрел на свои руки. Его переполняла сила, даже в кончиках пальцев покалывало. Но он не знал, что с ней делать. Что ему делать с собой?

— Ты любишь меня? — шепотом спросил Эйден.

— Я хочу тебя, — Хастур погладил его по щеке. — Я буду заботиться о тебе, Эйденн. У тебя будет всё, что ты только пожелаешь. Я покажу тебе миры, в которые не проникал ни один маг. Открою все чудеса Вселенной, все ее тайны. Разве этого мало?

— Наоборот, слишком много, — Эйден отодвинулся. — Но ты же читаешь мои чувства, да? И знаешь, чего я хочу на самом деле.

— Пойми, солнце мое, — Хастур придвинулся еще, зажав Эйдена в угол дивана. — Полюбить тебя я не сумею. Но со мной ты станешь одним из самых могущественных магов.

— Как ты не понимаешь, что дело не только в магии?! — Эйден хотел вскочить, но Хастур его не отпустил. — Да, ты не понимаешь, — с горечью ответил он сам себе.

Хастур застонал от удовольствия.

— Эйденн… Какой же ты вкусный.

Огненный маг спохватился, что сам того не желая, кормит сейчас древнего бога своими эмоциями и сорвался на крик.

— И ты еще хочешь, чтобы я тебя любил?! Не слишком честно, не находишь? Ах да, ты же готов щедро платить мне! Можешь подавиться своей магией! Забери ее обратно! Я не хочу так жить!

— Он же мне сейчас пол замка спалит! — Джарет ринулся из библиотеки.

Селина осталась у зеркала. Она знала Эйдена гораздо лучше, чем Джарет, и сейчас больше сочувствовала Хастуру. Но древний бог, похоже, успел разобраться в характере своего избранника. Он просто сгреб Эйдена в охапку и смерчем вылетел в окно, умудрившись не нанести при этом ни малейшего ущерба обстановке. Селина выключила зеркало, дошла до кабинета и заглянула в открытую дверь. Джарет стоял у окна, и воздух вокруг него вибрировал.

— А помнишь, что ты предложил мне в похожей ситуации? — Селина прислонилась к косяку двери.

— Да. И я помню, что ты отказалась. Но предложить тебе все сокровища Вселенной я, увы, не мог.

— Я отказалась не потому что не хотела тебя. Для меня ты дороже всей Вселенной, Джарет. Так было и так есть.

Он обернулся и тут же оказался рядом с ней.

— Правда?

— Клянусь, — она обняла его за шею. — Не знаю, сколько мне еще осталось прожить, я ведь не чистокровная наяда, но я останусь с тобой, пока буду тебе нужна.

— Ты будешь нужна мне всегда. А сейчас — особенно сильно!

— Подожди, — Селина прижала ладонь к его губам. — Нам нужно кое-что обсудить. Это действительно важно. Тебе не кажется, что игра, в которую нас втянул Дей, была какая-то… нелогичная, что ли?

— В каком смысле? — Джарет поцеловал ее руку.

— Сам посуди. Мое воскрешение отняло у дракона много сил, но я почти не сыграла никакой роли в игре. Он так и не объяснил, почему не отдал мне артефакт сам, а отправил с ним Дарину. И ее путь — я сейчас прикинула, где «Большие надежды», а где лес Вольха. Это даже не крюк, это такой зигзаг, что сразу становится ясно — Дей хотел, чтобы они встретились. И опять же, Дарина почти ничего не сделала для победы. По-настоящему играли только ты и Лайонел.

— К чему ты клонишь?

— Дей всё делал ради тебя. Тебе нужно с ним поговорить, Джарет. Он может стать тебе очень ценным союзником.

— Возможно, — неохотно ответил Джарет. — Вот только, где он сейчас? Хотя, это я могу узнать.

На этот раз всё было по-другому. Хастур не пытался подавить волю Эйдена, только прижимал его руки к постели, пока огненному магу не расхотелось сопротивляться. Страсть Хастура сменялась нежностью так непредсказуемо, что Эйден уже не понимал, что чувствует. Но желания умереть больше не возникало.

— Ты снова скажешь мне «нет», солнышко? — Хастур поцеловал его за ухом.

— Нет… то есть, я… — Эйден зажмурился, потом решился и выдохнул: — Я останусь.

Хастур поднял свободную руку и щелкнул пальцами.

— Пей, — у губ Эйдена оказался резной медный кубок. Напитка в нем было совсем немного, на вкус — как роса.

— Что это?

— Ихор, — Хастру слизнул каплю с губы Эйдена.

— Кровь богов?!

— В переносном смысле. Люди называют его по-разному, даже напитком бессмертия. На самом деле он всего лишь продлевает жизнь. Теперь ты будешь со мной всё оставшееся мне время.

Эйден неуверенно положил ладонь на грудь Хастура. Рядом с древним богом он терялся, не зная, что делать. И нужно ли что-то делать? Хастур вроде бы предпочитал играть в постели исключительно активную роль. Подтверждая это предположение, древний бог развел руки Эйдена в стороны и склонился над ним.

— Завтра мы отправимся в путешествие по Царству Грез. Начнем со столицы. Кадат должен тебе понравиться. Это город льда и тайн. Возможно, ты захочешь остаться там надолго, — Хастур перемежал слова поцелуями, — Или в Шаркоманде. Или в Дилат-Лине. Мир древних богов велик, и для мага в нем найдется множество занятий.

— А ты?

— Иногда я буду тебя оставлять. У меня есть дела в других местах Вселенной.

— С Джаретом?

— И с ним тоже. Но я буду скучать по тебе, Эйденн.

Огненный маг закрыл глаза. Заключенная сделка таила в себе неправильность. Ведь он не любит Хастура и не полюбит, а плата уже получена. С другой стороны, всё, наоборот, честно. Ведь Хастур тоже его не любит.

— Ты слишком много думаешь, — Хастур сдул прядь волос со лба Эйдена и поцеловал в висок. Его пальцы исследовали тело любовника, обнаруживая такие чувствительные точки, о которых Эйден и не подозревал. Маг ощущал себя музыкальным инструментом, на котором играют в четыре руки.

— Я не потребую от тебя ничего невозможного, моё сокровище. Просто будь рядом, когда ты мне потребуешься. Согласись, это не слишком обременительное ограничение свободы. А взамен ты получишь всё, что захочешь.

«Кроме любви. Ну и ладно. Хватит, налюбился уже», — Эйден выкинул из головы все мысли и расслабился, отдаваясь умелым рукам.

Хастур усмехнулся. Мальчишка еще не понял до конца смысл договора между ними? Ничего, скоро поймет. Финал игры был очевиден для древнего бога, но это не делало ее менее увлекательной.

Джарет возник в лаборатории Тирры так внезапно, что она выронила щипцы с зажатым в них стеклянным сосудом сложной формы. Звон, вспышка и проклятья смешались в клубах дыма, затянувших комнату.

— Что это было?! — Джарет ощупью добрался до окна и распахнул его.

— Вот именно, что было! — Тирра горестно посмотрела на осколки и быстро испаряющуюся лужицу. — Элейна расстроится.

— Вы с ней вместе? — Джарет приподнял бровь.

— Мы с ней вместе работаем, если тебе известно это слово, — язвительно ответила Тирра. — Говори уже, зачем ты пришел, Джарет?

— Мне нужно средство для излечения драконов.

— А эликсир бессмертия тебе не нужен? Или философский камень?

— Хочешь сказать, что такого средства в принципе не существует?

— Может и существует, но о нем знают только сами драконы.

— Понятно, — Джарет покусал губу. — Ладно, обойдусь.

— Подожди, — Элейна вошла в лабораторию так тихо, что они ее на заметили. — Речь идет о Дее?

— Да, он сильно изранен.

— У меня есть пара идей, — целительница открыла застекленный шкаф и осмотрела ряды бутылочек и банок. — Сможешь подождать часок?

— Я буду у Лайонела, — Джарет поторопился исчезнуть из лаборатории.

Короля Джарет нашел в его кабинете. Джеймс при виде гостя молча встал и вышел.

— Он что, меня винит в смерти жены? — Джарет с недоумением посмотрел вслед министру.

— Не то чтобы винит. Но да, связывает.

— Логичнее было бы винить тебя, жрец, — Джарет перекатывал с ладони на ладонь кристалл. — Кстати, а какому богу ты служил?

— Это был храм глубинных божеств. Дагон, Гидра, Ктулху, — неохотно ответил мастер вампиров. — Но я многое знаю и о других. Джарет, не связывайся с ними. Они все безумны.

— Надеюсь, это не передается по наследству.

Лайонел понял сразу.

— Чей ты сын?

— Хастура.

— Этого разжигателя войн?!

Джарет холодно улыбнулся.

— Не падай в обморок, Нел. И слушай меня внимательно. Ты сейчас в опасности. Мой отец скоро выйдет из игры. Навсегда. Я — его наследник, то есть, будущий хранитель равновесия сил между древними и старыми богами. Да, именно этим он и занимался — как мог. Я так не хочу и не буду. Но вернемся к тебе, Лайонел. В Игре ты показал себя как враг древних, с которым невозможно не считаться. Понимаешь, к чему я клоню?

— Твоя связь со мной, — Лайонел кивнул. — Да, Хастур может воспринять это, как помеху для твоей будущей карьеры.

— А помехи он предпочитает устранять.

— Ты что-то хочешь предложить?

— Принеси клятву верности, Нел. Нерушимую клятву.

— Хастуру?!

— Нет, мне.

В своем храме Хастур с интересом смотрел в медное блюдо. Эйден крепко спал в гнезде из подушек. Хастур иногда поглядывал на него и улыбался. Но главным образом его внимание поглощали события в одной отдаленной временной ветке реальности. Джарет начал действовать. Это радовало, пусть даже сам Хастур поступил бы иначе. Но вмешиваться он не будет. Разве что доставит себе небольшое удовольствие. Древний бог снова взглянул на Эйдена и облизнулся.

— Это очень сильное тонизирующее средство. В худшем случае, оно на Дея не подействует. В лучшем — позволит продержаться в сознании достаточно долго, чтобы он успел объяснить, как ему помочь, — Элейна передала Джарету бутылку непрозрачного стекла.

— Я твой должник.

— Не забудь рассказать, подействовало ли, — Элейна вздохнула. Ей самой хотелось повидаться с драконом, но красноречивый взгляд мастера убивал в зародыше саму идею напроситься в спутницы к Джарету.

— Ах да, — Джарет протянул Лайонелу кристалл. — Возьми, так мы сможем общаться, где бы я ни был.

— Я смотрю, твое могущество растет не по дням, а по часам.

— То ли еще будет, — хвастливо пообещал Джарет, крутнулся волчком и исчез в фейерверке искр.

— Позёр, — вздохнул Лайонел и погладил хрустальную сферу. Нерушимая клятва не тяготила его, скорее наоборот, успокаивала. Теперь мастер вампиров был уверен, что Джарет останется под его присмотром и защитой. Как ни странно это звучало, но Лайонел не сомневался, что могущественный маг нуждается и в том и в другом.

Несмотря на то, что вход в мир древних богов стал безопасным, Джарет не сразу сумел его отыскать. А потом еще дольше блуждал по пустыне Ленг, поминая недобрым словом Хастура, окружившего свой храм сотней ловушек. Джарет понимал причину скрытности отца, но от этого ему становилось еще обиднее. Когда он все-таки прорвался к храму, Хастур ждал его на ступенях.

— Не помешал? — сквозь зубы поинтересовался Джарет.

— Не слишком. У тебя что-то срочное? Я вообще-то собирался заглянуть к тебе через пару дней.

Джарет не ответил. Он в полном восторге уставился на появившегося в дверях Эйдена. Огненный маг был одет в шелковый зеленый хитон, скрепленный на одном плече крупной брошью с изумрудами, и кожаные сандалии с высокой оплеткой. Обычно торчащие в разные стороны волосы каким-то чудом были уложены локонами.

— Денни, тебя не узнать! Отец, ты его прекрасно… раздеваешь.

Глаза огненного мага полыхнули красным, волосы тут же вздыбились.

— На себя посмотри! Тебе и раздеваться не надо — всё на виду!

— Тихо! — Хастур взял Джарета за плечо и отвел в сторону. — Что тебе надо?

— Узнать, где сейчас Дей.

— На своем астероиде, который он упорно именует планетой. Путь указать?

— Будь так любезен.

Хастур пристально посмотрел в глаза сыну. Джарет вздрогнул.

— Сумеешь добраться? — Хастур прищурился.

— Безусловно, — Джарет помахал рукой Эйдену. — Извини, Денни, спешу. Желаю здоровья, оно тебе понадобится!

Эйден до боли стиснул зубы, сдерживая рвущиеся с языка слова. Хастур убедился, что Джарет покинул его владения и только потом обернулся к огненному магу.

— Я хочу наконец услышать, по какой причине вы так не ладите.

— Разве он тебе не объяснил? — Эйден не хотел рассказывать эту историю. Он боялся даже лишний раз упоминать о Лайонеле.

— Вкратце. Всех нюансов я не уловил.

— Я действительно предал его, — Эйден смотрел мимо Хастура. — А потом Джарет отомстил. И всё так запуталось…

— Ты еще более лаконичен, чем он, — древний бог поднялся по ступеням, развернул Эйдена и мягко втолкнул его в дверь. — Ну вот что, путешествие отменяется, пока я не услышу всю правду.

Первый этаж храма занимал огромный зал с алтарем, который Хастур большую часть времени использовал как стол. Вместо стульев вокруг были расставлены каменные тумбы. Хастур сел на одну их них.

— Я весь внимание, Эйденн.

Огненный маг собрался с мыслями. Только не врать. Но и всю правду древнему богу знать незачем.

Хастур выслушал его версию событий с видимым сочувствием.

— Да, мой сын и в детстве не отличался приятным нравом. Но вот что интересно, ты умудрился ни разу не назвать полного имени мастера, обратившего Джарета. Ты не желаешь, чтобы я его знал?

Эйденн слегка пожал плечами.

— Зачем он тебе? Всё уже закончилось. Джарет не стал вампиром. Если хочешь, я готов еще раз попросить у него прощения.

— Это его порадует, конечно, но тебе пользы не принесет, — голос Хастура внезапно стал резким. — Эйден, твоя верность бывшему любовнику начинает меня раздражать. Думаешь, я еще не узнал, что Лайонел Доминик Эшли — это отрекшийся жрец одного из наших храмов, нарушивший закон?

— Разве отказ от сана — это преступление? — в черных глазах Эйдена начали разгораться огоньки.

— Нет. Но отказавшийся от сана жрец не имеет права использовать свои знания ни при каких обстоятельствах, а тем более, против древних богов.

— У Лайонела не было другого выхода! И он играл вместе с Джаретом!

— Вот именно, — Хастур сурово свел брови. — Я не желаю, чтобы он влиял на моего сына.

— Не трогай его!

— Эйденн, не спорь со мной. Я ведь могу подумать, что ты все еще любишь этого ренегата.

— Пожалуйста, — Эйден опустился перед Хастуром на одно колено. — Я очень тебя прошу! Ну что мне сделать, чтобы ты оставил Лайонела в покое?!

— Забудь его, — Хастур поднял Эйдена и усадил себе на колени.

— Как я могу забыть сто лет своей жизни? — Эйден сморгнул слезы. — Но ты ведь хочешь, чтобы я тебя полюбил, правда? Значит тебе не нужна моя ненависть?

— Логично, — Хастур усмехнулся. — Но что касается памяти, я могу ее тебе стереть.

— Тогда уж сразу сделай из меня зомби!

— О нет, ты мне нужен настоящий, — Хастур провел пальцами по горлу мага. — Так и быть, я не трону Эшли. Но я хочу быть уверен в тебе, Эйденн. Ты уже почти мой. Почти. Если бы впереди у меня была Вечность, я бы растянул удовольствие от ожидания. Но у меня осталось слишком мало времени.

— Разве двести лет — это мало?

— Для меня — да. Так что мы сейчас совершим небольшой обряд, — Хастур расстегнул брошь и пояс, скрепляющие хитон Эйдена. — Не вздрагивай, камень вовсе не холодный.

— Мы так не договаривались! — маг в панике забился на алтаре.

— Не бойся, я не собираюсь тебя резать, — засмеялся Хастур. — Расслабься, солнышко. Я просто хочу получить некоторые гарантии.

— Гарантии… чего? — простонал Эйден, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

— Твоей верности мне. И не советую проверять обряд на прочность. О нет, ты не умрешь. Умрет тот, с кем ты мне захочешь изменить! Я хочу твою любовь, Эйденн. И я ее получу.

— Но нельзя же заставить полюбить!

— Милый мальчик, — Хастур удерживал Эйдена нижними руками, а верхними чертил на его груди неизвестные магу знаки. — Ты еще ничего не знаешь о моих возможностях.

Наслаждение было таким острым, что у Эйдена даже перехватило горло. «Какой же я дурак! — подумал он, как только к нему вернулась способность связно мыслить. — Я продался в рабство. Еще немного, и я за ним буду на коленях ползать. Нет, не хочу! Что же делать?» Пару возникших идей Эйден тут же загнал поглубже. Не сейчас. Он всё обдумает, когда останется один.

Планета Дея встретила Джарета насколько неласково, что он даже засомневался, сможет ли задержаться здесь хотя бы на пару часов? Слишком уж много сил уходило на защиту. Дракона Джарет обнаружил среди нагромождения серых валунов. Голова лежала на земле, глаза закрыты, дыхание — слабое и прерывистое. Дей не умирал, но и признаков выздоровления Джарет не заметил. Он подкатил поближе плоский камень, с трудом приподнял и уложил на него голову дракона. Потом откупорил бутылку и влил снадобье в его пасть. Никакой реакции не последовало — ни через пять минут, ни через пятнадцать, которые Джарет провел, нетерпеливо кружа вокруг. Тогда он сел рядом с драконом, привалился плечом к его боку и запел — одну за другой все песни, что нравились Дею. Веки дракона дрогнули. Он приоткрыл один тусклый глаз.

«Не слушай их песни… — глухо повторил он строку припева. — Напрасно я не внял этому совету. Зачем ты здесь, Джарет?»

— Чтобы задать тебе пару вопросов. Вспомни, Дей, совсем недавно ты радовался, что я иду по пути драконов. Что ты подразумевал под этим?

«Что ты станешь равен нам по могуществу и свободе от сердечных привязанностей».

— Ты хотел этого, правда? Но зачем же тогда ты воскресил Селину? Зачем устроил всё так, чтобы мы с ней снова были вместе?

«Я ошибался, — неохотно ответил дракон. — Любовь для тебя — это как для меня крылья. Видеть тебя искалеченным было неприятно».

— Почему?

«Не знаю. У меня нет названия тому чувству, которое ты вызываешь во мне, Джарет. Возможно, именно так мастер вампиров относится к своим птенцам».

Джарет не ожидал, что получит настолько откровенный ответ.

— Хочешь, я буду приходить и петь тебе, пока ты не поправишься?

«Приходи. Но сейчас я бы хотел остаться один».

Джарет кивнул. Он и сам понимал, что дольше оставаться на планете для него — слишком рискованно.

— До встречи, Дей.

Дракон не ответил, было похоже, что он снова погрузился в сон. Но когда Джарет уже исчез, глаза Дея открылись. Он вздохнул так глубоко, как позволяли помятые ребра. Что ж, всё сложилось почти идеально. Его репутация не пострадала ни среди драконов, ни среди древних богов. Дей посмотрел на манящие звезды. Когда-нибудь Джарет тоже услышит их музыку. Как это оказывается приятно, — учить кого-то всему, что умеешь сам. И радоваться его успехам.

«Я еще многому смогу тебя научить, Джарет. Придет время, когда уйдут и Хастур, и Лайонел, и Селина, но я останусь с тобой». Дракон опустил голову на передние лапы и спокойно уснул.

Content

Кузьмина Ольга
ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ