Accel World 14: Архангел неистового света

Реквизиты переводчиков

Над переводом работала команда RuRa-team

Контроль качества: Soundwave1900

Перевод с японского: arknarok

Работа с иллюстрациями: Moxnat, Rozettka

Редактура: Ametrin

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

Arknarok'у на чай

PayPal:

paypal.me/arknarok

Cчет для перевода с кредитных карт:

5368291001630458

Версия от 16.01.2016

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено

Начальные иллюстрации

Глава 1

— Ты ещё помнишь, Ку-сан?

Услышав этот вопрос, Харуюки повернулся. Рядом с ним стояла маленькая фигура.

Сверху её броня напоминала белые одеяния в японском стиле, вернее, цвета светлой ткани. Юбка, составлявшая нижнюю половину брони, в свою очередь, окрашена в яркий, тёмно-багровый цвет. Длинные волосы фигуры спускались к поясу, скрывая её спину. Она напоминала чинную, элегантную жрицу.

Очаровательные глаза Ардор Мейден, одного из Элементов, офицеров Чёрного Легиона Нега Небьюласа, светились прохладным светом. Она смотрела на Харуюки и продолжала:

— Помнишь, что ты сказал мне десять с чем-то дней назад, когда мы с тобой оказались заперты внутри Имперского Замка?

— Э-э…

Быстро ответить на вопрос Мейден, Синомии Утай, он не смог, и поэтому начал чесать затылок металлического шлема своего дуэльного аватара, Сильвер Кроу.

Конечно же, он отчётливо помнил то, как сгоряча на полной скорости залетел внутрь Имперского Замка — воплощения императорской резиденции на неограниченном нейтральном поле, считавшегося неприступным. В конце концов, внутри его территорию патрулировали Энеми невероятной силы, и, если бы им с Утай не удалось найти из Замка выход, их аватары оказались бы заперты внутри так же надёжно, как в бесконечном истреблении.

Разведка и передышка на территории Имперского Замка заняли у них почти целый вечер, и за это время Харуюки о многом успел поговорить с Утай. А поскольку это случилось дней двенадцать назад, то он уже не мог вспомнить того, о чём конкретно они беседовали…

Но тут земля ушла из-под ног Харуюки, и тот взмахнул крыльями, восстанавливая равновесие и одновременно с этим придерживая спину Мейден левой рукой. Жрица кивнула, показывая, что с ней всё в порядке. Из динамика перед ними раздался голос:

— Звиняйте, на дороге была большая яма! Никто не грохнулся?!

— Всё нормально, — ответила Блад Леопард, чей алый аватар стоял с противоположной стороны от Харуюки.

Все остальные пассажиры — Чёрная Королева Блэк Лотос, её офицер Скай Рейкер, Циан Пайл и Лайм Белл — напряжённо вглядывались вперёд.

Харуюки, прочие члены Нега Небьюласа, а также главный офицер Красного Легиона «Проминенс» Пард всемером ехали на всех парах по улицам уровня Постапокалипсис на крыше двенадцатиколёсного бронетранспортёра.

Спереди он оборудован четырьмя пулемётами, на крыше установлены многочисленные ракетницы, а к бокам крепятся две огромные пушки. В кабине этой грозной машины сидел лидер Проминенса, Красная Королева Скарлет Рейн. Этот транспортёр — альтернативная форма Усиливающего Снаряжения «Непобедимый», благодаря которому та прославилась на весь Ускоренный Мир как «Неподвижная Крепость».

Транспортёр, который Нико, судя по её голосовой команде, называла «Дредноутом», пять минут назад выехал с территории школы Умесато в районе Сугинами и в настоящее время петлял по переулкам зоны Накано 2. Их первой остановкой должны стать восточные врата Имперского Замка, и быстрее всего туда можно доехать следующим образом: на восток по улице Оуме, после пересечения с линией Яманотэ свернуть на улицу Синдзюку, проехать Гёэнмаэ и Ёцую, а затем выйти на Утибори, вот только есть одна загвоздка: железные дороги на неограниченном поле — рассадники Энеми Звериного класса.

Конечно, их отряд, в который входили две Королевы, смог бы без особых усилий разделаться со Звериным Энеми, но проблема была в том, что большая часть вышеописанного маршрута пролегала через территорию, которой владел Синий Легион «Леониды». В худшем случае они могли попасться на глаза их охотничьим отрядам, и те вряд ли встретили бы их с улыбками на лицах.

Именно поэтому их огромный транспортёр быстро свернул с Оумэ и начал петлять по мелким улочкам. Увы, на асфальтовых дорогах уровня Постапокалипсис часто зияли дыры, да то и дело встречались раскиданные бочки, и приятной поездку назвать язык не поворачивался. Поскольку на узких улочках объезжать препятствия невозможно в принципе, их транспорт сильно раскачивало, но навыки вождения Нико заслуживали похвалы хотя бы потому, что она до сих пор нигде не застряла и не врезалась ни в какое здание.

Харуюки и Утай стояли на задней стороне транспортёра и, раздумывая об этом, смотрели в небо неограниченного поля, затянутое плотными чёрными тучами. Изредка тучи расступались, и между ними показывались сияющие звёзды. Звёздное небо в Ускоренном Мире полностью воссоздавало небо реального, и летний треугольник находился на востоке почти у самого горизонта, где ему и положено быть в июне.

И тут Харуюки вспомнил, что знал об этом именно благодаря тому времени, которое он провёл вместе с Утай на территории Имперского Замка. Когда он неподвижно сидел, прислонившись к колонне, Утай показала ему, где находится Альтаир и другие звёзды, а затем рассказала, что первые бёрст линкеры так вдохновились этим небом, что назвали все основные Легионы в честь космоса.

Нега Небьюлас означал «чёрную туманность». Проминенс — «алое сияние Солнца». Леониды — «метеоритный дождь из созвездия Льва».

Вскоре после успешного побега Харуюки решил проверить эту информацию самостоятельно и выяснил, что в астрономии термином «Грейт Волл», которое выбрал себе Зелёный Легион, обозначалось крупное скопление галактик в двухстах миллионах световых лет от Земли. Название Фиолетового Легиона, «Овал Авроры» — отсылка к тому, что у полюсов Земли можно наблюдать северное сияние овальной формы. И только название Жёлтого Легиона, «Крипто Космоцирк» не имело связи с реальным миром, а было целиком и полностью выдумано Жёлтым Королём Йеллоу Радио в его стиле.

И, наконец, название Белого Легиона «Осциллатори Юниверс», означало «Колеблющуюся Вселенную».

Над этим термином Харуюки возился дольше всего. Теория Колеблющейся Вселенной, впервые предложенная почти сто лет назад, в общих чертах сводилась к тому, что Вселенная периодически то сжимается, то расширяется. Расширение описывалось известным Харуюки термином «Большой взрыв», а сжатие, соответственно, «Большим сжатием». Раз в несколько десятков миллиардов лет Взрыв сменяет Сжатие, создание Вселенной сменяет её смерть. Эта теория гласила, что однажды Земля и весь Млечный Путь схлопнутся до размеров точки и исчезнут. Именно в этом предположении и заключался смысл теории, но на самом деле её уже давным-давно опровергли, и поэтому о ней мало кто даже помнил.

А значит, у Белой Королевы Вайт Космос по прозвищу «Транзиент Этернити», должно быть, имелись какие-то причины для того, чтобы назвать свой Легион в честь мёртвой теории.

Конечно же, знаний Харуюки пока не хватало, чтобы понять их. Возможно, об этом что-то знала сестра Белой Королевы, Черноснежка, но он не мог просто подойти к ней и задать этот вопрос. Ведь именно Белая Королева обманом заставила Черноснежку убить Первого Красного Короля Рэд Райдера, и именно гнев и ненависть по отношению к старшей сестре привели к тому случаю, после которого Черноснежку выселили из дома и заставили жить в одиночестве в Асагае.

Обо всём этом он узнал три дня назад от самой Черноснежки. Они остались после уроков в комнате школьного совета, где та, пересиливая боль, поведала ему ту трагичную историю, которая началась с того момента, как Монохромные Короли достигли девятого уровня, и закончилась гибелью Первого Нега Небьюласа.

Позавчера, в пятницу, когда Черноснежка с Фуко ночевали у него дома, она уже полностью вернулась к своему обычному характеру. Ничего необычного в ней нельзя было заметить и вчера, во время битв за территорию, и сегодня, во время культурного фестиваля.

И в то же время это невозможно. Под тем штилем, который виднелся на поверхности, всё ещё должны бушевать беспокойные волны. Ведь загадка найденной Харуюки в Сетагае карты запечатанного ISS комплекта с изображённым на ней гербом Рэд Райдера, заставившая Черноснежку содрогнуться в тот день, пока остаётся неразгаданной.

Харуюки отвёл взгляд от ночного неба и посмотрел на стройную спину Чёрной Королевы Блэк Лотос, стоящей в центре крыши транспортёра.

Все остальные аватары, расположившиеся на крыше машины, вибрировали вместе с транспортёром, и лишь Черноснежка, чей аватар парил над поверхностью, практически не шевелилась. Она стояла со скрещёнными руками и сведёнными ногами, напоминая своим видом чёрный меч. Глядя на неё со спины, Харуюки отчётливо ощутил, насколько лезвие этого меча острое и в то же время хрупкое.

Пожалуй, среди всех восьми человек, ехавших на транспортёре, для Черноснежки эта миссия значила больше всего. Их первой целью значилось спасение Аквы Карент, попавшей в бесконечное истребление. Второй — уничтожение сокрытого в Токио Мидтаун Тауэре тела ISS комплекта. Обе эти цели связаны с событиями, произошедшими два с половиной года назад.

С Карент они уже воссоединились в реальности и тщательно все обсудили, так что для выполнения первого задания им необходима лишь решимость. Однако вторая операция по-прежнему оставалась сопряжена с неопределённостью — они не знали, как именно ISS комплекты связаны с Первым Красным Королём Рэд Райдером. Они так и не разгадали загадку «скрещённых револьверов», а значит — не могли знать того, что ждёт их внутри Мидтаун Тауэра. Возможно, что Архангел Метатрон, охранявший эту башню, вовсе не будет единственным препятствием на пути к их цели.

«Но», — Харуюки крепко сжал правый кулак и поклялся, — «Что бы ни случилось, я буду защищать Черноснежку-семпай. И не только её… я не дам в обиду ни Таку, ни Тию, ни Фуко, ни Синомию, ни Карен, ни Пард, ни Нико. Ведь все они, узнав, что я хочу спасти Рин и Аша, решили помочь мне, не сказав ни единого слова. Мы обязательно уничтожим тело ISS комплекта и вернёмся в реальный мир вместе. После этого мы познакомим Рин, Пард, Нико, Карен и Синомию друг с другом, а затем насладимся продолжением фестиваля…»

— А…

И тут Харуюки понял, что именно имела в виду Утай, когда спросила его, «помнит» ли он. Он тут же повернулся к маленькой жрице возле себя, и Ардор Мейден, моментально поняв его мысли, с улыбкой сказала:

— Ты всё-таки вспомнил, Ку-сан?

— У-угу. Когда мы с тобой находились внутри Имперского Замка… я сказал, что хочу познакомить тебя кое с кем.

— Именно, — Утай кивнула, а затем повернулась вперёд, в сторону кабины транспортёра, которую отсюда не было видно. — Ты сказал, что это твой друг. Ты ведь имел в виду Красную Королеву Скарлет Рейн, да?

— Угу, — Харуюки кивнул в ответ, вспоминая события двенадцатидневной давности.

Когда они проникли во дворец Замка и шли по выложенному досками коридору, Харуюки сказал ей, что когда они выберутся и всё закончится, он хочет познакомить её с другом. Он назвал этого друга дерзким и грубоватым, но очень хорошим человеком, который наверняка сможет подружиться и с Синомией.

Но Харуюки так и не договорил те слова до конца. На него напало нехорошее предчувствие, и ему показалось, что если он скажет это вслух, то случится какое-то несчастье, которое не даст Утай и Нико встретиться друг с другом.

К счастью, им, хоть и не без трудностей, удалось уладить возникшие после этого проблемы.

Спустя четыре дня после их побега из Замка, 24 июня, Нико и Утай встретились дома у Харуюки в ходе «вечера карри» и даже обменялись парой слов. Поскольку главной темой той встречи стала тренировка, которая должна была научить Харуюки использованию способности «Идеальное Зеркало», они вскоре переместились на неограниченное поле. Поэтому сегодня, после окончания операции, лучше будет начать всё сначала, пригласить Нико, Пард и Рин на задний двор и познакомить их с Утай и Хоу.

Придя к такому выводу, Харуюки вновь обратился к Утай:

— Но, если подумать, Мей, то ты и без меня уже давно знаешь Нико… то есть Рейн. Вы ведь в своё время виделись во время битв за территорию между Негабью и Проми.

— Да. Но в ходе битв мы представились друг другу только один раз, и в реальности тем более не встречались… поэтому я очень рада, что ты познакомил нас, Ку-сан. Уверена, мы подружимся с ней, мы ведь обе красные.

— Да. Конечно… подружитесь, — сказал Харуюки скорее себе, нежели ей, а затем вновь повернулся.

Спереди и справа от идущего на крейсерской скорости грохочущего транспортёра виднелась куча полуразрушенных зданий, одно из которых выделялось своим размером. Напоминавшая сдвоенную башню фигура намекала на то, что это воплощение здания столичной администрации. Вершина пятисотметрового сооружения скрывалась за чёрными тучами.

По Ускоренному Миру ходили слухи, что Синий Король Блу Найт оборудовал на смотровой площадке столичной администрации неограниченного поля свой трон. Естественно, это не значило, что он постоянно сидел на нём, но в то же время существует крохотный, около 0.0001 %, шанс того, что с вершины этого здания за ними следят глаза девяточника, которого Нико назвала одним из Первопроходцев.

По первоначальному замыслу тактический план нападения на Мидтаун Тауэр должен быть разработан лишь через несколько дней, в ходе четвёртой Конференции Семи Королей, а сама операция должна начаться лишь на следующих выходных. В штурмовой отряд должны были войти лучшие бойцы из всех Легионов — возможно, что участие в атаке приняли бы и Блу Найт, и Грин Гранде — армию планировалось собрать куда более многочисленную и внушительную по сравнению с отрядом из девяти (включая Аква Карент) человек, который ехал сейчас на бронетранспортёре.

Но, как сказала Черноснежка, существует вероятность того, что Аргон Арей, «Квад-айз Аналист», передавала Обществу Исследования Ускорения все планы Королей, которые они выдвигали в ходе Конференций. И, конечно же, Общество могло с лёгкостью подстроить засаду, куда угодил бы штурмовой отряд. Увы, но нападение в лоб огромным отрядом нельзя назвать вершиной тактического мастерства.

В то же время, для того, чтобы у сегодняшней спонтанной атаки появился шанс на успех, необходимо как можно больший упор сделать на внезапность и скорость нападения. Им нужно победить Метатрона до того, как о нападении узнало бы Общество Исследования Ускорения, проникнуть в Мидтаун Тауэр и уничтожить тело ISS комплекта.

Ключ к успеху всей операции — выученная Харуюки способность, Оптическая Проводимость. Всё решит то, сможет ли она заменить Идеальное Зеркало, к изучению которого Харуюки стремился с самого начала, сможет ли она защитить его от смертельного лазера Метатрона. Успех их атаки напрямую связан с тем, удастся ли ему пережить этот удар.

Возможно, им следовало на всякий случай пальнуть в Харуюки из главного калибра Непобедимого, чтобы проверить способность на практике, но проблема заключалась в том, что даже если бы способность не смогла защитить его, времени на дальнейшие тренировки не оставалось, а кроме того, нет никаких гарантий, что лазеры Нико и Метатрона действуют аналогично друг другу. Он зашёл так далеко, что теперь ему остаётся лишь верить в себя… и всех своих друзей, благодаря которым он выучил эту способность, в особенности Утай и Тиюри.

Транспортёр объехал здание столичной администрации с севера и выехал на улицу Ясукуни. Впереди показался высокий забор, служивший северной границей станции Синдзюку. Огромная бронированная машина с грохотом двигалась под мост, по которому ездили поезда линии Яманотэ.

— А… вот чёрт, — вдруг послышался из динамика голос Нико.

— Что там у тебя, Красная Королева? — тут же переспросила Черноснежка.

— Ну-у, я поехала в эту сторону, потому что я-то под мостом как-нибудь да проеду… но того, что вас там на крыше не раздавит, обещать не могу…

— …

Аватары на крыше молча посмотрели на приближающуюся стену моста. Действительно, дорожного просвета едва хватало для того, чтобы под мостом смогла проехать машина, а вот её пассажиры… как минимум врежутся в мост.

— Э, эй, если ты это знаешь, то почему едешь дальше?! — воскликнула Черноснежка, осознав сложившуюся ситуацию, но ни одно из двенадцати колёс и не думало тормозить.

Сквозь грохот несущейся вперёд машины послышался несколько смущённый ответ Нико:

— Ну-у, понимаешь, у этой тачки в принципе нет тормозов.

— Ч… ч… что?!

— Короче говоря, Лотос, держитесь. Конец связи.

— Какой ещё конец?! Машина без тормозов — это как… а-а…

Судя по всему, метафора так и не смогла прийти на ум Черноснежки, поэтому ей помогла сидевшая в коляске Фуко:

— Говорят, что любовь подобна машине без тормозов, но придумать обратную метафору сложновато.

— Как ты можешь оставаться такой спокойной, Рейкер?

— Ну, в случае чего у меня всегда есть Ураганные Сопла.

— Т-так нечестно!

Харуюки, напряжённо слушавший разговор командира Легиона с её заместителем, тут же подумал «ага, а я могу летать, так что я тоже в порядке», но, конечно же, они не могли сбежать вдвоём и бросить остальных. Тем временем машина уже заехала на склон, ведущий под мост, и металлическая арматура стены начала приближаться к ним ещё быстрее.

И тут раздался уверенный голос:

— Положитесь на меня, командир!

С этими словами вперёд шагнул одетый в тяжёлую синюю броню Циан Пайл — Такуму. Выставив перед собой Сваебой на правой руке, он продолжил:

— Я догадывался, что что-то такое может произойти, и на всякий случай полностью зарядил шкалу энергии! Поехали! Лайтнинг Циан Спайк!

Остриё кола, выглядывавшего из Усиливающего Снаряжения, полетело вперёд светящимся голубым копьём. Раскалённая плазма моментально пробила проржавевший металл моста и, оставив после себя десятисантиметровую дыру, улетела в небо восточного Синдзюку.

Больше ничего не случилось. Мост не разрушился и всё так же стоял у них на пути. «Грозовой Циановый Шип», спецприём Пайла четвёртого уровня, совмещает два атрибута: колющий и тепловой. Это очень мощная атака, но вся её сила фокусируется в одной точке, и уничтожить с её помощью не слишком прочный объект весьма проблематично, так как сфокусированный пучок энергии просто проходит его насквозь.

Во всяком случае, Харуюки решил, что случилось именно это.

Такуму же ошарашенно стоял на месте. Тиюри утешительно похлопала его по руке.

После небольшой паузы Черноснежка склонила голову и серьёзным голосом сказала:

— Ладно, не дам трудам Пайла пропасть впустую. Дальше я сама.

Продолжая держать руки на груди, она подплыла к передней границе крыши. Поменявшись местами со стоявшей там Пард, она медленно вскинула правую ногу. До столкновения с мостом оставалось пять метров… три метра…

— …Дес бай Барраж, — раздалось название техники, а правая нога Чёрной Королевы моментально превратилась в конус.

Но это произошло не потому, что она изменила форму — она начала наносить ей удары с огромной скоростью. За одну секунду она наносила под сотню ударов, и глаза Харуюки совершенно не успевали следить за ними.

В следующее мгновение транспортёр начал заезжать под мост, высекая из него искры крышей. В тот самый момент, когда стена моста должна была столкнуть Черноснежку… она разлетелась в стороны бесчисленными металлическими осколками.

Правая нога Блэк Лотос бурила дыру в металлической стене, пользуясь тем отверстием, что проделал в ней Циан Пайл. Огня и скрежета было на удивление мало, словно она рубила не металл, а бумагу.

Вставшая за спиной Чёрной Королевы Пард пригнулась, чтобы уместиться в тоннеле, а вслед за ней и остальные пять человек упали на колени (Фуко так и осталась сидеть в коляске) и на четвереньках выстроились в ряд. Не прошло и трёх секунд, как транспортёр проехал под мостом и уехал на восток от ветки Яманотэ. Харуюки, находившийся позади всех, обернулся и увидел, что в мосту открылась огромная полутораметровая дыра.

— От того, что Ло вытворяет ногами, всегда становится жутковато, — тихо сказала сгруппировавшаяся возле него Утай, и Харуюки так же тихо добавил:

— Да она и руками вытворяет такое, что смотреть страшно…

Черноснежка таким же изящным движением опустила ногу и повернулась в центр. Посмотрев на поникшего Такуму, она прокашлялась и обратилась к нему:

— М-м… не грусти так, Пайл. Конечно, это я сказала тебе, чтобы ты тренировал те техники, что у тебя лучше всего получаются, но уверена, что однажды твоя пробивная сила нам очень пригодится.

— У-угу, я понимаю… но я всё чаще задумываюсь о том, не расширить ли мне арсенал своих атак…

— Это очень сложный вопрос, — отозвалась мягким голосом Фуко. Она выкатилась вперёд, поравнявшись с Черноснежкой, и продолжила, — универсальность против специализации. Дискуссии на тему того, к чему лучше стремиться, разгорелись ещё в первые дни Ускоренного Мира, но за семь лет мы так и не пришли к однозначному ответу. Если точнее, то каждый Легион отвечает на этот вопрос по-своему. Мы в Нега Небьюласе исповедуем принцип «если не уверен — выбирай специализацию!», но в Овале Авроры и ККЦ очень много аватаров, идущих по пути универсальности. Кстати, а у Проминенса какой…

— Специализация, специализация и ещё раз специализация! — тут же послышался из динамика громкий голос Нико.

Все аватары на крыше согласно кивнули. Саму Красную Королеву Скарлет Рейн можно ставить в пример аватара, специализирующегося исключительно на мощных дальнобойных атаках. Её офицер Блад Леопард, стоявшая в передней части крыши, несмотря на красный цвет аватара, специализировалась на быстрых движениях и укусах.

Но тут со словами «можно я, можно я?» подняла руку Тиюри.

— Но ведь если слишком сильно специализироваться, то можно остаться без шанса на победу, если выпадет неудачный уровень, разве нет? В качестве экстремального примера можно взять огненного аватара на подводном уровне «Океан» — разве он сможет там хоть что-то сделать? Вот такие мысли мне иногда не дают покоя…

— С точки зрения здравого смысла это действительно проблема, — улыбнувшись, подтвердила слова Тиюри Фуко. Затем она повернулась к стоявшей рядом с Харуюки Утай и продолжила, — Например, возьмём Ардор Мейден, которая больше всех в Нега Небьюласе специализируется на дальнобойных атаках. Водные уровни для неё действительно нельзя назвать приятными. Поскольку она сражается огненными стрелами, они гаснут под водой или во время сильных ливней. Из-за этого она в районе четвёртого и пятого уровней наткнулась на, казалось бы, неприступную стену… я правильно говорю, Мей?

В ответ на вопрос Утай послушно кивнула. Поскольку взгляды всех аватаров сошлись на ней, она смущённо вжала голову в плечи, но Фуко, тем не менее, продолжала тепло смотреть на неё и говорить:

— Но Мейден не стала тренировать атаки других атрибутов, продолжая оттачивать свои силы. И, со временем, дуэльный аватар прислушался к её стараниям. Мей, как далеко ты на данный момент можешь выстрелить своим самым сильным пламенем под водой?.. Конечно, я имею в виду обычные спецприёмы.

— А-а… метров на тридцать, наверное, — ответила Утай тихим скромным голосом, заставив новичков Легиона — Харуюки, Такуму и Тиюри — ошарашенно выпучить глаза.

После недолгого молчания Такуму недоверчиво спросил:

— Другими словами, Мейден… ты говоришь, что если выпустишь под водой свою огненную атаку, она пролетит тридцать метров, не погаснув?

Кивок. Утай ответила безмолвно, а речь подхватила Черноснежка:

— Когда я видела это в последний раз, её выстрелы пролетали лишь половину этого расстояния… вижу, ты продолжаешь оттачивать своё мастерство, Мейден. Но зрелище пламени, летящего сквозь воду и по пути испаряющего её, захватывало дух.

— Ух ты, я тоже хочу на это посмотреть! Пусть после следующего Перехода попадётся Океан! — беззаботно отозвалась Тиюри, после чего раздался недовольный вопль Нико:

— Эй, думай, чего просишь! Наш транспортёр утонет к чертям!

— NP. Разработаешь режим линкора, — моментально ответила Пард, вызвав волну хохота.

Когда смех утих, Такуму удовлетворённо кивнул.

— Командир, Рейкер, я понял. Другими словами, это вопрос того, насколько сильно ты доверяешь своему дуэльному аватару. Раз так, то я буду верить рождённому из моей души Циан Пайлу до самого конца… ведь я обещал Хару кое-что важное.

На середине фразы он повернулся к Харуюки, а те чувства, что он вложил в последние слова, передались прямо в его сердце.

Пять дней назад, после поражения Вольфрам Церберу в их первой битве, Харуюки пригласил домой Такуму, и в ту ночь его друг пообещал ему, что когда они достигнут седьмого уровня и смогут называться высокоуровневыми линкерами, то сразятся друг с другом в честной битве.

Пока что никто из них не добрался даже до шестого, и оба они понимали, что заветный день наступит нескоро, но поклялись не забыть об этом обещании. Ведь все их битвы в Ускоренном Мире, весь опыт, что они в нём получали, приближали их к этому моменту.

Харуюки шагнул вперёд и бодро сказал:

— Правильно, Таку. Мой Сильвер Кроу так же специализируется лишь на своём умении летать, и у меня и мыслей нет о том, чтобы превращать его в универсального аватара. В конце концов, наши дуэльные аватары — не какие-то там персонажи, выданные нам системой…

— А наши собственные воплощения.

С этими словами они уверенно кивнули друг другу, после чего Тиюри с подозрительным видом окинула их взглядом и спросила:

— Это что это такое важное вы друг другу пообещали, а?

— Э-э, прости, Ти, но этого мы…

— Это был разговор мужчины с мужчиной, и он останется между нами! — горделиво воскликнул Харуюки.

Подруга детства посмотрела на него исподлобья, а затем с сомнением в голосе произнесла:

— Просто, как я помню, все ваши тайны ничем хорошим не заканчиваются.

— Ты чего?! Когда это такое бывало? Ну-ка…

Харуюки выставил вперёд правую руку и начал считать, загибая пальцы. Однако уже через несколько секунд пальцы действительно кончились, и все находившиеся на крыше девушки сокрушённо покачали головами.

За время их разговора бронетранспортёр успел проехать немалое расстояние, миновав Императорские Сады Синдзюку с севера и проезжая неподалёку от станции Ёцуя. Уже через несколько минут они бы подъехали к вратам Ханзомон, которые в Ускоренном Мире назывались западными вратами Имперского Замка.

Когда-то стража этих ворот, одного из Четырёх Богов, Энеми Ультра класса Бякко, вызвал на бой отряд легионеров Нега Небьюласа под предводительством Черноснежки и Фуко. Этот Бог, известный своими быстрыми, как ураган, когтями, играючи расправился с противниками, но благодаря Ураганным Соплам Фуко им удалось, хоть и с большим трудом, покинуть охраняемую территорию. Из-за этого западные врата стали единственными из четырёх, возле которых никто в бесконечное истребление не попал. Поэтому в ближайшее время шанс увидеть Бякко вживую Харуюки вряд ли представится. Это случится только тогда, когда Нега Небьюлас вновь соберётся штурмовать Имперский Замок.

Транспортёр проехал мимо станции Ёцуя и взобрался на вершину пологого холма. Перед глазами моментально всплыл гигантский силуэт.

Даже на уровне Постапокалипсис, на котором невозможно найти здания без повреждений, высокие, чёрные стены Замка стояли величественно и уверенно. За ними виднелся дворец, сочетавший в своём облике готический и современный стили. Ночной туман завораживающе мерцал от бесчисленных огней.

Территория Имперского Замка, находящегося на неограниченном нейтральном поле, представляет собой идеальный круг диаметром полтора километра, чем сильно отличается от императорской резиденции реального мира. По всему периметру вырыт бездонный ров, над которым действует невероятной силы гравитация, из-за чего перелететь через него не могут ни Харуюки, ни Фуко. Перебраться через ров можно лишь по одному из четырёх мостов шириной тридцати метров, расположенным по сторонам света.

Транспортёр, которым управляла Нико, выехал с переулков на улицу Синдзюку. Недалеко от Т-образного перекрёстка с Утибори Нико отпустила газ, и машина постепенно начала замедляться. Прямо перед ними находился западный мост, в конце которого виднелись врата, но заезд на мост разбудил бы дремавшего Бякко. Колеса заскрипели от резкого поворота направо, а как только Нико выехала на дорогу, тянущуюся вдоль бездонной пропасти, транспортёр вновь взревел движком, набирая скорость.

Харуюки подошёл к левой границе крыши и упёрся взглядом в чёрные стены по другую сторону пятисотметрового рва.

Там, за стеной, жили бесчисленные патрульные Энеми и один молодой бёрст линкер. Конечно, он не был подключён постоянно, но из его речи становилось ясно, что он проводил в этом мире очень много времени. Шанс того, что он в этот самый момент находится внутри дворца в километре от них, выше, чем тот, что за ними с крыши администрации следит Синий Король Блу Найт.

Десять дней назад, когда Харуюки бежал из Замка, он пообещал этому молодому аватару-самураю по имени Трилид Тетраоксид, вооружённому Артефактом «Бесконечность», что однажды они снова встретятся. Конечно же, он не собирался в ходе спасения Аквы Карент пробиваться на территорию Замка (впрочем, во время спасения Ардор Мейден он тоже не собирался этого делать), так что пока по-прежнему не мог исполнить своё обещание.

«Но однажды этот день обязательно настанет, Лид», — мысленным голосом обратился Харуюки к аватару, жившему за стеной Замка.

Стоявшая рядом с ним Утай словно услышала его и, улыбнувшись, кивнула.

Транспортёр мчался по постоянно подворачивающей улице Утибори и вскоре проехал мимо южных врат, которые охранял Судзаку. Двенадцать дней назад у них находилась запечатанной Ардор Мейден. По правую сторону появился парк Хибия, на этом уровне превратившийся в пустырь, а транспортёр начал постепенно заворачивать на север.

Из темноты начали выплывать первые офисные здания, с которых начинался район Маруноути, а двигатель стал сбавлять обороты. Проехав по инерции ещё сотню метров, транспортёр остановился точно в центре крупного перекрёстка.

— Восточные врата Имперского Замка, коне-ечная! Просьба пассажирам покинуть машину, — протянула Нико, отчего-то перейдя на ангельский режим.

Пассажиры начали один за другим спрыгивать с крыши. Последним спрыгнул Харуюки, прихватив с собой коляску Фуко. Вслед за этим транспортёр окутал красный свет, и он исчез. Кабина, окружавшая девочку-аватара, пропала, и она мягко приземлилась на асфальт.

Перевезя отряд из Умесато, Сугинами, через весь городской центр, Красная Королева Скарлет Рейн потянулась и сказала:

— Уф-ф… как же напрягает езда по узким улочкам. Чур, на обратном пути едем по магистралям!

— Э-э?! Без тормозов?! — воскликнул Харуюки, а затем тут же добавил, — Н-но, насколько я видел, магистрали тоже полуразрушенные. Разве такая большая машина там проедет?

Нико в ответ сцепила руки за затылком и хладнокровно ответила:

— Думаю, к окончанию второй битвы хотя бы один Переход состоится. И вообще, поскорее бы. В идеале, конечно, нам бы огненный уровень, вроде «Магмы» или «Выжженной Земли»…

— Э? Почему вдруг… а, понял. На огненных уровнях Сэйрю должен быть слабее…

— Угу. Правда, есть шанс, что выпадет водный уровень… — сказала Черноснежка, подплывшая к Нико. Посмотрев на небо, она продолжила, — На Постапокалипсисе не идут дожди, так что он для этой битвы вполне сгодится. А вообще, раз вы ждёте Перехода, лучше молитесь, чтобы нам попался удачный уровень для битвы с Метатроном.

— Точно… какой-нибудь высокоранговый тёмный уровень оказался бы кстати. А в идеале… — заметила Фуко, усевшаяся на коляску, с которой Харуюки ещё не успел окончательно убрать руки. — Сильнейший из всех тёмных уровней, Ад. В этом случае атаковать Метатрона сможем все мы, а не только Ворон-сан…

— Ага… вот только я могу сосчитать, сколько раз видела Ад на неограниченном поле, на пальцах одной руки. Конечно, поскольку у нас есть семь дней, мы можем немного подождать, но шансы ничтожно малы…

На мгновение повисла тишина, но её тут же нарушил бодрый голос Тиюри:

— Семпай, сестрица, всё будет хорошо! Кроу ведь именно для этого и изучал Оптическую Проводимость! Уж с лазерами Метатрона он точно справится!

«Наверное, мне сейчас нужно сказать что-нибудь бодрое, чтобы поддержать её слова», — подумал Харуюки, но произнести смог лишь неуверенное «п-попробую».

Но тут его похлопала по плечу неожиданно подошедшая сзади Пард и кивнула.

— Кей. Уверена, ты справишься.

— С-спасибо!

Пусть она и говорила как всегда кратко, но Харуюки повернулся к пытавшейся подбодрить его девушке-бёрст линкеру. Он хотел было сказать что-нибудь более решительное и уже вдохнул, но тут Пард быстрой походкой зашагала вперёд. Покачивая длинным хвостом, она дошла до западной границы перекрёстка, встав точно перед Имперским Замком.

Глядя в могучую спину леопардового аватара, Харуюки медленно выдохнул.

В конце концов, сейчас не время думать о битве с Метатроном. До неё нужно выполнить ещё одну миссию, которая тоже требовала немалых усилий. Они должны спасти Элемента, Акву Карент, запечатанную у восточных врат Имперского Замка.

Убрав руки с коляски Фуко, Харуюки крепко сжал кулаки, а затем медленно сделал круг вокруг своей оси, окидывая взглядом панораму.

С севера стояли здания метеорологического агентства и министерства по чрезвычайным ситуациям, а также мост Кольцевой Столичной Автомагистрали.

На востоке широкая дорога упиралась в Токийский Вокзал. На Постапокалипсисе это здание, сделанное из красного кирпича, сохранилось неплохо, но на стенах всё же видны следы разрушений и копоти.

На юге виднелся парк Хибия, мимо которого они проезжали, а также правительственные здания района Касумигасэки. На самом горизонте тонким железным шпилем уходила под небо Старая Токийская Башня.

Наконец, на западе располагался стальной мост, тянущийся через бездонный ров, а в самом конце его — огромные врата. Врата, как и мост, имеют метров тридцать в ширину и тоже состоят из стали, но на их воронёной поверхности нет ни ржавчины, ни вмятин. Казалось, будто эти врата отрицали саму суть уровня Постапокалипсис, «мира после катаклизма».

— Имперский Замок… восточные врата… — прошептал Харуюки.

Черноснежка подплыла к нему с правой стороны и кивнула.

— Карен запечатана на алтаре, что находится прямо перед вратами. Сейчас мы начнём обсуждать тактику этой операции, но тебе, по аналогии с южными вратами, придётся выполнить важное задание… как твоему родителю и командиру Легиона, мне стыдно постоянно полагаться на тебя, но я надеюсь на твою помощь, Харуюки.

— Ты что… это я попросил вас о том, чтобы эта операция состоялась сегодня…

— Нет. С того самого момента, как Карен вернулась в Легион, её спасение из Замка стало для нас одной из важнейших задач. И атака на Метатрона — тоже. ISS комплекты вплотную подобрались к порогу пандемии… твоя просьба, скорее, подтолкнула меня в спину и позволила одолеть нерешительность.

Черноснежка подняла левый клинок и осторожно коснулась им правой руки Харуюки, а затем приблизилась ещё немного и прошептала:

— Если честно, в глубине души я ещё немного боюсь. Боюсь того, что битва против Сэйрю может обернуться новыми жертвами… боюсь, что внутри Токио Мидтаун Тауэра может произойти что-то неожиданное. Но в то же время я верю, что даже в самый тёмный час твои серебряные крылья осветят наш путь… так что…

— …Хорошо, — Харуюки хотел сказать ей в ответ гораздо больше, чем это слово, но даже его он смог выдавить из себя с трудом.

Поэтому вместо того он медленно обвил пальцами правой руки кончик левого клинка Черноснежки. Он сжал его настолько сильно, насколько это позволяла её способность «Терминальный Меч», а потом всё же смог произнести ещё несколько слов:

— Всё будет хорошо… что бы ни случилось, я буду защищать и тебя, семпай, и всех остальных.

В ответ Черноснежка промолчала, вместо этого кивнув, а затем прислонив лицо к шлему Харуюки.

Прижавшиеся друг к другу аватары смотрели на стоящие перед ними врата из чёрной стали, словно вокруг них больше никого нет. Через несколько секунд Черноснежка выпрямилась, медленно отпрянула и развернулась к стоящим за их спиной аватарам. Подняв левую руку, она открыла меню, посмотрела в видное только ей окно, а затем хладнокровно произнесла:

— Прошло ровно тридцать минут с тех пор, как мы вошли на неограниченное поле… 1,8 секунд реального времени. Аква Карент должна погрузиться через десять секунд после нас, так что у нас есть ещё два часа и сорок шесть минут. Это значит, что ещё два часа шестнадцать минут мы будем ждать. В связи с этим предлагаю пятнадцатиминутный перерыв, а затем соберёмся обсудить тактику.

— Так точно. Ну, раз так, я сбегаю полюбуюсь на вокзал, — начала было Нико, но Черноснежка моментально прервала её жутковатым голосом:

— Не смей! Во-первых, ты можешь случайно зайти в портал, который там находится, а во-вторых, за ним начинается территория Овала Авроры. Уж кто-кто, а прихвостни Торн нам здесь нужны меньше всего.

— А-а… ну, тут ты права, — моментально согласилась с её словами Нико. Видимо, она тоже предпочитала не связываться с Фиолетовой Королевой Пёрпл Торн. — Ну ладно, тогда профессор мне устроит экскурсию по Имперскому Замку.

— Э… э-э, почему я?! — встрепенулся Такуму, но Нико моментально смерила его взглядом.

— Что, забыл уже? Я ведь столько времени провела рядом с тобой, пока ты учился Инкарнации. Если тебе интересно, никто в нашем Легионе подобной чести ещё не удостоился!

— Н-не забыл, конечно! Но какая может быть экскурсия, если мы не можем войти внутрь…

— Достаточно будет того, что мы можем разглядеть отсюда. Например, у этих врат ведь есть какое-то своё название в реальном мире и связанная с ними история?

С этими словами Нико указала своей очаровательной ручкой на стальные врата, и все аватары дружно перевели на них взгляд. Действительно, врата Имперского Замка соответствовали вратам императорской резиденции (бывшего замка Эдо) в реальном мире, которые тоже расположены по сторонам света. Западные врата назывались вратами Ханзо, южные — вратами Сакурада. Похожее имя должно быть и у восточных врат.

Взгляды бёрст линкеров вновь собрались на Такуму, и синий аватар, игравший роль тактика Легиона, кратко прокашлялся и немного неуверенным тоном сказал:

— Эм-м… в реальном мире восточные врата Имперского Замка называются вратами Сакасита. Это одни из врат внутренних замка Эдо. В январе 1862 года неподалёку от них шестеро самураев княжества Мито совершили покушение на Андо Нобумаса, входившего на тот момент в совет сёгунов.

Мозг Харуюки начал рефлекторно противиться атмосфере, начавшей напоминать лекцию, но тут в его памяти что-то ожило. Он начал крутить головой и мычать.

— Э-э… э-э, где же я слышал эти имена… как там… а, точно — инцидент у врат Сакасита! — прокричал Харуюки, чудом вспомнив исторический факт.

Однако тут же послышалась безжалостная реплика Тиюри:

— Любой бы вспомнил эти имена от одного упоминания врат Сакасита. Ну-ка, скажи! Какова была причина покушения?!

— У-у… э-э, ну, советник Андо их не устраивал, и поэтому они напали…

— Чем именно он их не устраивал?!

— Э-э-э-э… к… как там…

Поняв, что неожиданно оказался на экзамене по истории Японии, Харуюки до предела напряг свою память.

— Потому… что Андо выступал за подписание хартии с Америкой, из-за чего попал под шквал критики фракции изоляционистов…

— Не-а! — тут же воскликнула Тиюри.

Фуко же развернулась на своей коляске и с улыбкой вскинула указательный палец.

— Не совсем так, Ворон-сан. Ансейские репрессии, о которых ты говоришь, были вызваны действиями главы правительства, Ии Наосуке. Его, кстати, тоже атаковали ронины княжества Мито, но это случилось у южных врат, и тот случай называется «инцидентом у врат Сакурада». И случилось это в марте 1860 года, за два года до инцидента у врат Сакасита.

— А… я-ясно… тогда почему напали на Андо?

— Андо Нобумаса хотел укрепить пошатнувшиеся позиции сёгуната и с этой целью предложил объединить императорский двор с правительством путём брачного союза. По факту это означало выход замуж дочери императора Комея, Кадзуномии, за Токугаву Иемоти, четырнадцатого сёгуна. Считается, что именно это и спровоцировало атаку империалистов и ронинов княжества Мито, не согласных с этим планом.

С её губ одно за другим скатывались имена собственные, и оперативная память Харуюки трещала по швам, но он всё же смог удержать её слова в голове и с понимающим видом кивнул.

— Я-ясно… значит, на него напали шесть ронинов? А сколько самураев его охраняли?

На этот вопрос ответил Такуму, в очередной раз прокашлявшись:

— Телохранителями работали сорок пять человек из княжества Ивакитайры. Сегодня территория этого княжества находится на юге префектуры Фукусима, и называется «землями Нобумасы».

В голове Харуюки это объяснение автоматически превратилось в «оборона составляла сорок пять человек из Легиона Ивакитайра». Сложив руки на груди, он протянул:

— Ого… шесть против сорока пяти? И как успе… э-э, результаты атаки?..

— Нападавшие из княжества Мито были убиты на месте, со стороны Ивакитайры потерь нет. Самого Андо Нобумасу ранили в спину, но ему удалось скрыться на территории замка.

— Ага, ясно…

Харуюки настолько ничего не знал о битве, произошедшей в этом месте в реальном мире 185 лет назад, что не подозревал даже, за кого должен болеть. Но от слов Такуму он невольно провёл параллели с их ситуацией. Между восемью аватарами, собиравшимися напасть на Энеми Ультра класса, и теми шестью убитыми самураями.

— Эх, Хару, как же просто читать твои мысли, — неожиданно раздался сокрушённый голос Тиюри.

Харуюки моментально развернулся к ней. Он даже успел заметить, как похожий на зелёную ведьму аватар покачивал остроконечной шляпой.

— В-в смысле просто?

— Признайся, ты ведь только подумал, что и нас сейчас всех перебьют, да?

— Э.

— Послушай, у нас совсем другая ситуация! Мы пришли сюда не убивать какого-то там советника, а спасать Карен! И вообще, ты сумел пережить даже путешествие внутрь замка, тебе вообще бояться нечего!

Хотя аргументы Тиюри при ближайшем рассмотрении казались весьма странными, её бодрый голос не оставил Харуюки выбора, кроме как согласиться с ней. Он кивнул, сжал правый кулак и ответил:

— Это точно, сегодня справедливость точно на нашей стороне! И в связи с этим надо бы прикончить Сэйрю во имя справедливости и сорвать джекпот по очк…

— А ну остынь! — прервала его Тиюри, ткнув в бок Хоровым Перезвоном.

Харуюки затих, а остальные шестеро аватаров дружно вздохнули.

Вслед за этим Черноснежка подплыла к мосту, прокашлялась и решила сменить тему:

— Ну что же, теперь, когда мы готовы к приближающейся контрольной, предлагаю начать обсуждение тактики. Все согласны?

Отклик на эти слова прозвучал довольно вяло, но Харуюки решил, что в этом виновато произнесённое ей словосочетание «приближающаяся контрольная».

Два часа пятнадцать минут. Казалось, что ожидание будет невыносимо долгим, но благодаря подробному обсуждению и упражнениям время пролетело очень быстро.

Черноснежка в очередной раз проверила в меню время погружения, после чего повернулась и объявила:

— Отлично. Пятнадцать минут до начала операции. Я уверена, что Карен погрузится точно по таймеру, но стоит допустить возможную ошибку на десятую долю секунды и начать её на сто секунд раньше. Другими словами, учитывайте, что разброс по времени может достигать двух минут.

Двенадцать дней назад, во время освобождения Ардор Мейден, Такуму вышел через портал и сообщил точное время погружения Утай, находившейся в реальном мире.

Но сейчас Аква Карент, она же Хими Акира, знала, когда ей нужно погружаться, ещё до начала операции. Другими словами, это значило, что если что-то задержало бы их в пути, то Сэйрю немедленно убил бы Акиру, после того как та появилась бы на поле. К счастью, «такси» Нико позволило им добраться до восточных врат Замка без приключений. Оставшееся время они провели в подготовках, а теперь начиналось главное. Харуюки внимательно прислушивался к каждому слову Черноснежки.

— Как мы выяснили в ходе двух схваток против Судзаку, Боги обладают гораздо более продвинутым искусственным интеллектом по сравнению с Энеми Легендарного класса. Они не привязаны к атакам цели, нанёсшей ей наибольший урон, и могут сознательно пытаться нападать на наши тылы. Вполне возможно, возникнет ситуация, которую мы не предусмотрели и не отрабатывали. В таком случае мы будем вынуждены действовать по обстоятельствам, но помните, что ваш приоритет — это личное бегство. Меньше всего нам нужно, чтобы запечатало кого-либо ещё.

Голос Чёрной Королевы звучал спокойно, но Харуюки ощутил, что последние слова она произносила с небольшой горечью.

Во время их последней битвы против Судзаку, когда Харуюки и Утай пытались покинуть Имперский Замок, Черноснежка и Фуко пытались принести себя в жертву, когда показалось, что Энеми сейчас испепелит спасаемых аватаров. Это поведение прямо противоречило только что сказанным ей словам. Скорее всего, в глубине души она и в этот раз поклялась себе, что лично для неё приоритет — спасение всех своих друзей.

Но ровно то же самое думали и Фуко, и Утай, и Такуму, и Тиюри, и Нико, и Пард. Все они твёрдо решили, вернее, поклялись себе, что ни за что не бросят своих друзей, потому что все они находятся здесь именно поэтому. И именно это чувство есть величайшая сила бёрст линкера.

— Да-да, Лотос, мы знаем, — выразила общее мнение Скарлет Рейн, сидевшая на бочке и болтавшая в воздухе ногами. — Короче говоря, сначала мы с криком «ура!» бежим вперёд, затем хватаем Аква Карент, затем с воплями «а-а!» убегаем обратно, так? Тут бежать-то всего полкилометра в каждую сторону!

— «Всего», Рейн? Думаю, ты удивишься, насколько долгими могут быть пятьсот метров, если их бежать. А в обе стороны так вообще километр.

— Да что там километр! Мы вон в школе бежали кросс, и шестиклашкам выпало три километра! Ох, до сих пор ноги болят, как вспоминаю…

— Подумаешь! Нас заставляли бегать пять! Тут уже просто больными ногами не отделаешься!

Королевы начали спорить друг с другом, отклоняясь от темы, но тут вмешалась Тиюри:

— Нико-тян, семпай, мы на секции каждый день по десять бегаем…

— …Серьёзно? Тебе жить не хочется, Лайм Белл?

— …Прости нас за такой дилетантский спор, — ответила Черноснежка, несколько свесив голову.

Затем она вновь подняла её и обвела всех взглядом. Атмосфера после этого разговора явно наладилась. Медленно моргнув фиолетовыми глазами, она произнесла мягким голосом, таящим в себе непоколебимую уверенность:

— Рейн права — наша тактика действительно несложная. Я верю, что с нашим составом мы сможем отбить атаки Сэйрю. Десять минут до старта. Все по позициям.

Глава 2

В чём истинная суть Усиливающего Снаряжения?

Если бы этот вопрос задали низкоуровневому бёрст линкеру, он практически наверняка ответил бы, что в усилении атак. И этот ответ ни в коем случае нельзя считать ошибочным. Усиливающее Снаряжение в виде ружей и мечей значительно усиливает атаки дуэльного аватара, а также расширяет его тактические возможности.

Но бёрст линкеры средних и высоких уровней, прошедшие в Ускоренном Мире через бесчисленные битвы, набравшись опыта, накопив побед и поражений, в какой-то момент замечают, что по-настоящему серьёзное преимущество Усиливающее Снаряжение даёт в обороне. Речь не просто о том, что оно может частично уменьшить урон. Истина лежит на поверхности, и именно поэтому заметить её непросто.

Если атака противника приходится по Усиливающему Снаряжению, его владелец не получает урона.

Другими словами, с их помощью запас здоровья аватара можно увеличить вдвое, а то и втрое. Поскольку способов восстанавливать здоровье в Ускоренном Мире практически нет, то запас здоровья становится параметром незаметным, но всё же чрезвычайно важным.

Конечно же, это не значит, что путь к силе лежит через ношение нескольких слоёв крепкой брони. Усиливающее Снаряжение защитного типа тяжёлое и мешает передвигаться, и его неумелое использование просто превращает аватара в живую мишень. Варианта всего два: или каким-то образом совмещать крепкую броню с мобильностью, или доводить её до такого уровня, чтобы стояние на месте переставало мешать.

Адептом первого идеала являлась Броня Бедствия, Хром Дизастер, с чьей невероятной силой Харуюки знаком не понаслышке.

А адепт второго идеала — Скарлет Рейн, «Неподвижная Крепость».

— Впе… рё-ё-ё-ёд!

30.06.2047, 12:20:10. Операция по спасению Аква Карент, наконец, началась. Сигналом послужил бодрый клич Красной Королевы.

Вновь призванное Усиливающее Снаряжение в очередной раз превратилось в Дредноут, который взревел всеми двенадцатью колёсами, пробуксовывающими на асфальте Постапокалипсиса. Наконец шины вцепились в землю, и огромная машина двинулась вперёд, немедленно расколов за собой асфальт.

Точка старта располагалась в трёхстах метрах от начала железного моста. Все бочки и куски бетона, загораживавшие проход, заблаговременно убрали, и алая машина неслась вперёд по прямой линии без препятствий.

Нико, понятное дело, сидела в кабине, но остальные семь аватаров в этот раз ехали не на крыше, а стояли на крупнокалиберных лазерных пушках по бокам транспортёра и крепко держались за стены. С левой стороны разместились Черноснежка, Харуюки и Такуму. Справа — Пард, Тиюри, Фуко и Утай.

Почему они не ехали на крыше?

— Ракетный залп гото-о-ов! — воскликнула Нико, и бронепластины, покрывавшие крышу транспортёра, раскрылись в четырёх местах.

Из глубин машины поднялись ракетные установки. Они разворачивались в боевую позицию, транспорт ускорялся, а чёрный мост становился всё ближе.

Этот мост длиной в пятьсот метров и шириной в тридцать, проходящий над бездонной пропастью, находится под охраной Сэйрю, одного из Четырёх Богов. Для огромных Энеми Ультра класса эта территория казалась очень тесной. Их нельзя окружить с разных сторон, и даже проскользнуть мимо крайне трудно. Поэтому, во время атаки на Судзаку они решили, что Харуюки использует свои крылья, чтобы пролететь над ним, и схватит Мейден в момент её появления. Эта часть плана сработала успешно, но затормозить достаточно быстро, чтобы избежать атаки Судзаку, они не смогли, и поэтому влетели во врата Замка.

Пользуясь полученными знаниями, в этот раз они собрались двигаться по земле, но Дредноут так же не смог бы развернуться на мосту. Да что там, он не мог даже затормозить. Но Нико, совершенно ничего не боясь, продолжала вдавливать педаль газа. А за мгновение до того, как они заехали на мост, её звонкий голос раздался снова:

— Всем держаться! Ракетные двигатели, вперё-ё-ёд!

Раздался оглушительный, похожий на взрыв, грохот, и вместе с ним Харуюки ощутил сильнейшее ускорение. Полыхнули пламенем сопла, расположенные в задней части машины.

А в следующее мгновение передняя шина транспортёра преодолела границу между асфальтом дороги и металлом моста.

Харуюки моментально ощутил, что в воздухе что-то изменилось. Перед ними ещё ничего не успело появиться, но ему показалось, что атмосфера мгновенно потяжелела. Скорее всего, это и есть то самое «информационное давление», о котором рассказывала Нико, и его броня словно начала искрить от него.

— Он идёт!.. — кратко воскликнула стоящая точно перед Харуюки Черноснежка.

В воздухе над квадратным алтарём, находившимся у восточных врат, мелькнул синий свет. Сначала он был похож на волны на поверхности воды, но постепенно становился сильнее и крупнее. Наконец из самого центра разошлись несколько волн одновременно, а за ними вспыхнули холодным центром два огня.

А затем из иллюзорной водной глади с оглушительным всплеском вылетела огромная фигура.

Голова с несметным числом клыков и четырьмя рогами. Шея, покрытая ромбовидными чешуйками. Мощные передние ноги словно попытались ухватиться за воздух. Вслед за длинным извивающимся телом появились задние ноги с огромными когтями, а за ними — длинный, похожий на кнут хвост, описывающий в воздухе дугу. От головы и до самого хвоста по спине тянулась полоса металлической щетины. Из неё же на равных расстояниях друг от друга росли четыре пары маленьких восьмислойных крыльев.

Это величественный дракон, которого трудно отнести к западному или восточному стилю. Всё его тело светилось тусклым фосфорным светом, благодаря которому это огромное ярко-синее тело глубоко оттенка прекрасно выделялось на фоне тьмы Постапокалипсиса. Не менее заметны и глаза, похожие по цвету на отполированные осколки ледника.

Появившийся перед ними Сэйрю широко распахнул пасть и испустил громоподобный рык. Воздух задрожал от напряжения, а Харуюки стиснул зубы, отчаянно сопротивляясь давлению.

Шестерым легионерам Нега Небьюласа, ехавшим на транспортёре, уже приходилось сражаться с Судзаку, Энеми Ультра класса, но для бёрст линкеров из Проминенса это первая битва с противником такого уровня. Харуюки не видел ни Нико, сидевшую в кабине, ни находившуюся с противоположной стороны Пард, но он подозревал, что вид такого устрашающего Энеми может сковать их страхом на какое-то время…

— Лови, ящерка! Полный ракетный за-а-а-лп!! — послышался вопль, моментально развеявший опасения Харуюки, а вслед за ним крыша транспортёра озарилась светом.

Тьму осветили выхлопные следы, и множество маленьких ракет взмыло в воздух. Поднявшись на небольшую высоту, они резко сменили направление, нацеливаясь точно на массивное тело Энеми.

Вспыхнули друг за другом шары оранжевого пламени, окутав парящего в воздухе Сэйрю. Мчавшийся по мосту транспортёр содрогнулся от многочисленных звуков.

Не дожидаясь, пока утихнут спецэффекты, Черноснежка воскликнула:

— Все на крышу!

Экипаж машины моментально оттолкнулся от пушек, запрыгивая наверх. Ракетные шахты оставались открытыми, и места для стояния стало заметно меньше, но его всё же хватало.

— Начать обстрел! — раздался следующий приказ.

Харуюки и Такуму отозвались бодрым «так точно!» и встали друг рядом с другом. Встав точно за ракетными шахтами, они вскинули правые руки и приставили к ним левые.

Первым был спецприём Такуму.

— Лайтнинг Циан Спайк!

Железный кол, превратившийся в раскалённую плазму, улетел вперёд на огромной скорости и попал в силуэт, сокрытый пламенем взрывов. Эта атака смогла пробить лишь маленькую дыру в мосту в Синдзюку, но против бронированного Энеми Ультра класса пробивная сила этого выстрела должна быть очень кстати.

Вслед за этим Харуюки начал отводить назад правую руку, окутанную Оверреем. Растянув упругое световое копьё настолько сильно, насколько мог, он перерубил его у основания левой рукой, одновременно с этим воскликнув:

— Лазер Джевелин!

У аватара Харуюки нет атак, позволяющих метать физические снаряды, и эта техника — его единственная дальнобойная атака. Она являлась доработкой Лазерного Копья, техники среднего радиуса поражения, но из-за особенностей её применения точность атаки невысока. По траектории, которое оставляло после себя летящее с пронзительным свистом копьё, было видно, что оно вращалось по спирали. К счастью, ему всё же удалось попасть в хвост огромного тела.

Вместе с этим закончили разрываться ракеты, и сквозь чёрный дым вновь начали проступать очертания Сэйрю. Но в этот же самый момент Утай подняла свой лук, «Зовущий Пламя».

— Флейм Торрентс! — раздался хладнокровный голос, и она выпустила огненную стрелу.

Дойдя до высшей точки траектории, она разделилась на несколько десятков стрел поменьше, которые обрушились на Энеми пылающим дождём. Попадая, стрелы взрывались, и хотя взрывы были куда меньше по сравнению с ракетами, пламя держалось значительно дольше. Оказавшийся под ливнем синий дракон начал раздражённо извиваться.

Вслед за этим раздался величественный боевой клич, заглушивший даже звук езды транспортёра:

— О-о-о-о!..

Вставшая в один ряд с Харуюки Черноснежка сфокусировала на занесённой правой руке алый Оверрей. Вслед за этим она отвела к плечу клинок, ставший из ониксового рубиновым.

— Ворпал Страйк!

Её правая рука, моментально выброшенная вперёд, испустила луч кроваво-красного цвета. Он мгновенно преодолел двести метров, отделявшие их от Энеми, и пронзил покрытого пламенем Сэйрю точно в грудь. Огромное тело ощутимо содрогнулось от силы удара, а уровень наполнился оглушительным металлическим звоном.

Напоследок Нико нанесла ещё один удар.

— И вот тебе ещё! Хит Бласт Сачурэйшн[1]!

Крупнокалиберные пушки по сторонам бронетранспортёра с лязгом навелись на цель.

Нутра огромных стволов начали светиться рубиновым светом. Он быстро становился всё сильнее, затем вспыхнул…

И два огромных лазера унеслись вперёд с оглушительным резонирующим грохотом.

Пожалуй, эта атака вдвое сильнее, чем та, что за несколько секунд испарила Сильвер Кроу во время тренировки Идеального Зеркала на прошлой неделе. Более того, этих лазеров два. Пролетев пару десятков метров, они сплелись в один столб световой энергии. Когда-то Нико с помощью этой атаки уничтожила здание столичной администрации в Синдзюку.

Спецприём Второй Красной Королевы, пожалуй, сильнейшего аватара дальнобойного типа в Ускоренном Мире, попал точно в грудь Сэйрю, только что поражённую Инкарнационной техникой Чёрной Королевы. Вначале он собрался возле неё красным шаром, а затем раздался взрыв, от которого, казалось, содрогнулись даже небеса. Столб пламени поднялся так высоко, что окрасил в красный цвет налитые свинцом тучи.

С учётом ракетного обстрела, Энеми поразила уже шестая атака. Пусть это и один из сильнейших Энеми Ускоренного Мира, после такого он должен потерять внушительную часть здоровья. Возможно, боль ненадолго оглушила его. Харуюки с надеждой вгляделся в пламя.

Над огромным телом противника виднелась пятиступенчатая шкала здоровья, знакомая ему по Судзаку. Первая из шкал действительно опустела где-то на 30 %, но…

— Ого… — тихо протянул Харуюки.

Опустошённая с таким трудом шкала здоровья начала уверенно восполняться.

Это явление они тоже предвидели. Четверо стражей врат Имперского Замка в каком-то смысле являлись одним целым, и если одного из них ранили, те Боги, что не находились в бою, восстанавливали его здоровье. Другими словами, победить Четырёх Богов можно, только напав на всех одновременно. Сложность этой задачи хорошо иллюстрировала трагедия Старого Нега Небьюласа.

Поэтому они с самого начала не рассчитывали на победу над Сэйрю. Их атаки — лишь одна из ступеней на пути к цели. Но, хотя Харуюки и понимал всё это… он всё равно оказался шокирован тем, как быстро их противник восстановил урон, нанесённый командой, в которую входили две Королевы. Стоявший рядом с ним Такуму приглушённо сказал:

— Мы не смогли опустошить даже одну шкалу?..

— Сейчас не время расстраиваться, Кроу, Пайл, — послышался со спины голос Фуко. Хоть она почти всегда говорила тёплым, мягким тоном, сейчас даже её голос стал резким и напряжённым. — Сейчас будет контратака. Всем укрыться за бронёй!

Конец этой команды утонул в оглушительном рёве, напоминавшем раскат грома.

Из клубов дыма, висевших над алтарём, до которого оставалось двести метров, резко вылетело огромное синее тело. Сапфировые глаза дракона горели ненавистью, а пасть широко раскрылась.

Где-то за бесчисленными клыками раздался громкий звук, и вместе с ним из пасти вырвался голубой луч… вернее, струя воды. Перед началом операции Аква Карент рассказала им о способностях Сэйрю, среди которых есть «Водное Дыхание». Эта струя столь плотна и мощна, что может за несколько секунд пробить насквозь зелёного аватара.

Харуюки тут же пригнулся, прячась за бронепластиной, которой служила открытая крышка пусковой установки. Черноснежка, Такуму и Тиюри поступили так же, и лишь Фуко сидела неподвижно. Она вскинула правую руку и объявила название техники:

— Винд Вейл[2]!

Зелёный ветер, окутавший её изящную ладонь, быстро накрыл собой весь транспортёр.

В следующее мгновение его попыталось накрыть и несколько расширившееся за время полёта дыхание Сэйрю. Продолжая стоять на коленях, Харуюки посмотрел наверх.

Вода, касавшаяся зелёного купола, созданного из вихрящегося ветра, моментально превращалась в белый туман и рассеивалась. Но вместе с этим ветер тоже стал резко замедляться, а позади послышалось краткое «гх…» Фуко. Вскинутая рука задрожала от давления, затем Скай Рейкер оттолкнуло назад, и она упала на колени.

А в следующий момент мир перед Харуюки заволокло белым. Водное Дыхание пробило Инкарнационную защиту Фуко и обрушилось на транспортёр.

Раздался оглушительный вибрирующий звук. Машина мелко задрожала. Сотни водных струй отражались от мощной брони Дредноута. Если бы под эту атаку попал один из аватаров, его запас здоровья с огромной скоростью устремился бы к нулю. Но…

— Ха… решил поработать бесплатной автомойкой? Какая любезная ящерка! — прокричала Нико.

Пусть их скорость и упала, но она продолжала ехать вперёд, сопротивляясь Дыханию. В её голосе не слышалась боль. Как уже было сказано, пока атака приходилась на Усиливающее Снаряжение, сам аватар не получал урона.

Идею с использованием бронетранспортёра в качестве штурмовой машины, которая довезёт их как можно ближе к алтарю, поглощая урон от атак Сэйрю с помощью своей брони, предложила сама Нико. Когда Нега Небьюлас засомневался из-за того, что её тактика по сути означала принесение транспортёра в жертву, Нико тут же сказала им, что они просто не понимают истинной сути Усиливающего Снаряжения.

«Спасибо, Нико. Обещаю, твоя решимость не будет напрасной!» — мысленно произнёс Харуюки, продолжая обеими руками держаться за крышку пусковой шахты. Бронепластина мелко дрожала, сообщая о том, что Дыхание Сэйрю продолжало бурить в ней дыру.

Но благодаря тому, что Инкарнационная техника Фуко рассеяла часть атаки, броня смогла продержаться до окончания Дыхания. Транспортёр вновь начал ускоряться, и вместе с ним вперёд полетел и Энеми Ультра класса. Между ними не было уже и сотни метров.

По имевшейся у них информации, среди Четырёх Богов Сэйрю обладал наиболее разнообразными приёмами, но физические атаки применял весьма редко. Это не значило, что их не стоило бояться — клыки, хвост и острые когти таили в себе огромную силу, но бронетранспортёр, несмотря на повреждённую броню, оставался цел. Он по-прежнему мог защитить отряд.

Важно другое. Расстояние между ними сократилось до среднего, и теперь наибольшую опасность представляло…

Но Харуюки не успел додумать эту мысль, поскольку раздалась команда Черноснежки:

— Уже почти! Пять секунд… две, одна, ноль!

Прошло ещё три секунды после окончания отсчёта.

И тут в центре квадратного алтаря, который уже отчётливо виднелся перед ними, появился тусклый блеск цвета воды. Спецэффект появления дуэльного аватара. Свет становился крупнее, сосредоточеннее, начиная собираться в стройную фигуру.

Прозрачная водная плёнка, накрывающая тело. Четыре дуги водного потока, напоминавшие крылья. «Вода» Элементов Нега Небьюласа, Аква Карент. Спустя два года и десять месяцев она появилась на неограниченном нейтральном поле практически в той самый момент, в который они условились.

Её аватар тут же заискрил в свете огней алтаря, но Харуюки заставил себя отвести взгляд. Сейчас он должен смотреть на Сэйрю, потому что во время спасения Ардор Мейден Судзаку именно в этот момент развернулся и попытался напасть на стоящую на алтаре Утай.

Но огромный дракон продолжал приближаться к транспортёру, даже не думая замедляться. Видимо, он сильно зол оттого, что получил шесть атак подряд и не смог уничтожить их своим дыханием… другими словами, его аггро находилось на высоте. Но это отряду только на руку. Ключевой момент тактики, разработанной Черноснежкой, заключался в том, что атакующий отряд должен как можно дольше удерживать внимание Сэйрю на себе.

Когда дракон приблизился настолько, что накрыл собой половину неба, его рога вспыхнули голубым светом.

В тучах, висевших над ними, тут же показались всполохи. Постепенно они начали собираться в одном месте, затем мелькнула яркая вспышка…

— Сплэш Стингер! — воскликнул Такуму, выгибаясь назад. Из отверстий, открывшихся в его груди, вылетели похожие на иглы ракеты.

Практически одновременно с этим из неба с грохотом ударила фиолетовая молния. Вторая техника Сэйрю: «Взрыв Грома». Она представляла собой удар молнии, приходивший точно сверху. Крышки пусковых шахт против него помочь не могли.

Но выпущенные Такуму иглы притянули молнию к себе и дружно разорвались в воздухе. Впрочем, полностью энергию молнии поглотить не удалось, и сквозь пламя взрывов пробились несколько фиолетовых лучей. Большая часть их сбилась с курса и попала в металлический мост, но одна всё же поразила транспортёр, прошла сквозь броню и взорвала одну из шин. Однако атакующий отряд всё же оставался невредим.

Между особыми атаками Сэйрю имелись небольшие, но интервалы. Сейчас у них появился шанс проехать под Энеми и добраться до алтаря, где стояла Карент…

Но тут дракон взревел, словно намереваясь лишить Харуюки появившейся уверенности.

Огромное тело согнулось пружиной, собираясь с силами. Скрутившийся буквой S хвост устремился вниз с такой скоростью, что расплылся перед глазами. Его конец коснулся металлической поверхности моста и, высекая искры, ударил бронетранспортёр спереди.

Если бы Нико в последний момент не успела дёрнуть руль, её аватар бы расплющило вместе с кабиной. Ей едва удалось избежать этого, но хвост, похожий по крепости на стальной столб, задел ударом правую часть кабины. Транспортёр тут же закрутило на месте, а правые колеса оторвались от земли.

— Чёрт… — ругнулась Нико и отчаянно попыталась выправить машину, но та всё более отчётливо заваливалась набок.

Стоявшие на крыше аватары заскользили по полу и тут же ухватились за ближайшие бронепластины. Если бы транспортёр действительно перевернулся, их могло бы раздавить кузовом машины, что нанесло бы значительный урон.

Видимо, именно так решила Нико, поскольку из динамика раздался раздосадованный голос:

— Блин, придётся разобрать! Готовьтесь прыгать! Усиливающее Снаряжение, отмена!

Едва послышалась голосовая команда, как готовый перевернуться транспортёр моментально разлетелся на части. Он не сломался, а вернулся в инвентарь Нико, повинуясь её приказу. Возможность призыва и отзыва — важное преимущество Усиливающего Снаряжения, но повторно его призвать можно будет лишь спустя какое-то время, отличающееся у каждого Снаряжения.

Лазерные пушки, ракетницы и другие детали стали прозрачными и растворились в воздухе. Отчаянно державшихся за машину семерых аватаров выбросило на мост вместе с сидевшей в кабине Нико.

— Кья-а-а!

— Ух…

Раздались голоса Тиюри и Такуму. Харуюки тут же раскрыл крылья, схватил Лайм Белл правой рукой, а Циан Пайла — левой, после чего затормозил и приземлился на мост. Остальные пять человек приземлились без проблем. Даже Утай, несмотря на дальнобойный тип аватара, показала превосходное владение своим телом. Видимо, сказывался богатый опыт работы снарядом Фуко.

Черноснежка, игравшая роль командира отряда, убедилась, что все в порядке, а затем приглушённо воскликнула:

— Рейкер, иди! Мы прикроем тебя!

— Так точно. Удачи вам, — моментально отозвалась Фуко, кивнула, а затем быстро села в неизвестно как уцелевшую коляску.

Тонкие серебристые колёса тихо засветились, и хрупкое Снаряжение устремилось к находившемуся в сотне метров алтарю со скоростью ракеты. Ускоренная Инкарнацией коляска двигалась куда быстрее, чем мог бежать какой-либо аватар. Она оставляла за собой две борозды раскалённого металла, от которых поднимался дымок.

В прошлый раз задача Скай Рейкер свелась к катапультированию Харуюки, но сегодня именно ей предстояло спасти Акву Карент. Харуюки изо всех сил мысленно пожелал ей удачи и проводил взглядом удаляющуюся коляску. Карент побежала с алтаря навстречу ей. Оставалось лишь несколько секунд…

И тут Харуюки услышал, как прямо внутри его сознания раздался глубокий женский голос.

Маленькие хрупкие создания.

Отчего вы пришли прервать мои дрёмы?

Он тут же посмотрел вверх. Парящая в воздухе Энеми Ультра класса смотрела на них сияющими сапфировыми глазами.

На мгновение Харуюки показалось, что за этим последует та самая атака, но он ошибся.

Глаза дракона, светившиеся решительностью и мудростью, испустили кольца ледяного света.

Тело Харуюки буквально застыло. На всей металлической броне Сильвер Кроу образовался белый иней, и он не мог пошевелить ни крылом, ни даже пальцем. Он смог лишь испуганно пробежаться глазами и увидеть, что и остальных аватаров сковало морозом.

Ему даже не пришлось прокручивать в голове тактику, чтобы понять — об этой атаке не знал никто. Да, они отправлялись на миссию, осознавая и то, что могут не знать о Сэйрю всего, но они точно не подозревали, что у неё окажется настолько сильная обездвиживающая техника. Они не могли ни двигаться, ни разговаривать, и поэтому не могли освободиться даже с помощью спецприёмов. И, как бы Харуюки ни напрягался, инеевая клетка никак не хотела поддаваться.

Продолжавшая парить в небесах Сэйрю окинула холодным взглядом превратившихся в статуи аватаров, а затем, словно потеряв к ним всякий интерес, развернулся на запад, в сторону алтаря.

Самым краем глаза Харуюки увидел фигуры Фуко и Акиры, вот-вот готовых коснуться друг друга. По тактике, после спасения Аквы Карент Скай Рейкер должна была включить Ураганные Сопла и взлететь на свои предельные 300 метров, затем перелететь через Сэйрю и приземлиться за мостом.

Но эта тактика работала лишь в том случае, если Сэйрю всё это время сражалась бы с боевым отрядом. Ураганные Сопла требуют долгой перезарядки между использованиями, и если Рейкер собьют после взлёта, Фуко и Акира попадут в бесконечное истребление.

Словно прочитав тревожные мысли Харуюки, Сэйрю широко открыла пасть. Водяное Дыхание. Эта атака выплёвывала воду с такой скоростью, что она начинала разить не хуже алмазных игл. Рейкер не могла похвастаться крепкой бронёй, и эта атака, скорее всего, убьёт её моментально.

Не позволю!

В его сознании вновь послышался голос. Но в этот раз он принадлежал не Энеми. Это был величественный, волевой голос Синомии Утай, «Пылающей Жрицы» Ардор Мейден.

От тела маленькой жрицы разошлось кольцо огня, постепенно окутавшее всех аватаров. Неистовый жар моментально растопил иней, сковывавший аватаров. Это была Инкарнация, но не техника — сильный мысленный образ напрямую превратил Оверрей в пламя.

Естественно, о регулировании жара речь не шла, и пламя не только растопило иней, но и подгрызло шкалу здоровья Харуюки. Однако тот моментально забыл о боли и резко вскинул освободившуюся правую руку.

— Лазер Ланс!

И в этот же самый момент раздался голос Нико:

— Рэдиэнт Бит[3]!

Правая рука Харуюки испустила световое копьё, а правая рука Нико — огненный кулак. Оба снаряда полетели вертикально вверх и попали в нижнюю челюсть Сэйрю, готовую выстрелить Водным Дыханием. Конечно же, значительного урона им нанести не удалось, но сила удара заставила Энеми закрыть пасть и прервать атаку. Между клыками можно было увидеть белый дым от воды, испарившейся прямо в пасти.

В следующее мгновение со стороны алтаря донеслась яркая вспышка бледно-голубого цвета.

Выхлоп ракетных движков. Скай Рейкер, обхватившая Акву Карент обеими руками, взмывала в небо, оставляя за собой яркий след. Она пробила чёрные тучи Постапокалипсиса на скорости, достойной прозвища «МБР», и, на мгновение окрасив облака в синий, исчезла.

— Ура!.. — тихо обронил Харуюки, сжимая кулак.

Без трудностей, конечно, не обошлось, но эта часть оказалась куда легче по сравнению со спасением Ардор Мейден. Впрочем, с учётом их состава, лёгкость, с которой они провернули первую часть операции, не должна была удивить его. Собственно, сложности начинались именно сейчас, ведь им нужно было и защититься от Сэйрю, и выбежать за пределы моста. В ходе бегства нельзя допустить никаких потерь.

— Отлично, отступаем! — скомандовала Черноснежка, и семеро аватаров начали бежать на восток, продолжая следить за Энеми в небесах. Хотя им удалось уже трижды защититься от его атак, он… продолжал лишь тихо извиваться на месте, несмотря на уровень аггро.

«Она что… отпускает нас?

Может… у Богов есть ещё и характеры?.. «Огненный» Судзаку вспыльчив, а «Водяная» Сэйрю на удивление спокойна?..» — вдруг задумался продолжавший бежать Харуюки.

И сразу после этого он вновь услышал голос, который мог принадлежать лишь Энеми. Женский, тихий, словно дуновение ветра над гладью воды, и ледяной, словно арктическая стужа.

Я устала от этих игр.

Усните же в моём саду навеки, маленькие создания.

Длинный хвост встрепенулся, точно как в тот раз, когда она перевернула им бронетранспортёр. Но Харуюки и его друзья оторвались от Энеми уже на двадцать с лишним метров. С такого расстояния её физические атаки не должны достать их.

Расплывшийся от скорости хвост ударил не по ним, а по самому мосту. Раздался оглушительный грохот, и по тяжёлым металлическим пластинам побежала ударная волна. Она быстро нагнала убегающих аватаров и заставила пошатнуться даже парившую над землёй Черноснежку.

На землю никто не упал, но аватары потратили с полсекунды на то, чтобы восстановить равновесие. И, пользуясь этим…

Сэйрю вновь сверкнула рогами, а чёрные тучи над их головами заискрили.

— Гх…

Такуму тут же опёрся ногами в землю и выгнулся. Но не успел он выпустить ракеты, игравшие роль громоотвода, как накопившееся напряжение разрядилось фиолетовой вспышкой.

«Нет!»

Харуюки рефлекторно взмахнул крыльями изо всех сил. Он должен как-то защитить их от молнии. Даже если бы «Взрыв Грома» не убил их, аватаров бы парализовало электричеством, не дав бежать дальше. Их тактика учитывала то, что даже если вторичные молнии, порождённые Жалящим Всплеском Такуму, ударят в невезучего аватара, остальные могут унести его на себе, но если парализует всех, это уже не поможет. И тогда следующая атака может оказаться для всех них смертельной.

«Пусть лучше заденет только меня!»

За счёт своих крыльев Сильвер Кроу оказался единственным аватаром, который мог так быстро подпрыгнуть после ударной волны. Он взмыл как можно быстрее и раскинул руки в сторону. Из туч на его броню обрушились сразу пять молний.

— Гха-а!..

В тот момент, когда молнии поразили его тело, он ощутил даже не жар и боль, а просто шок, пронзивший его сознание. Мир перед глазами окрасился в белый цвет — исчез и уровень, и Энеми. Осталась лишь его собственная шкала здоровья. До атаки она была заполнена почти до предела, но теперь на огромной скорости убывала. «Серебро», из которого сделана броня Кроу — отличный проводник, и потому его аватар уязвим к электричеству. И даже без учёта этого атака была невероятно сильной. Пожалуй, её силы хватало, чтобы убить его за один удар…

— Цитрон Ко-о-о-о-олл! — словно издалека донёсся до него голос подруги детства.

Посреди выжженного белого мира потекли зелёные частицы. Шкала начала убывать медленнее и остановилась за мгновение до того, как полностью опустела. После этого она резко восстановилась, вернув ему состояние, в котором он находился до удара молнии. Первый режим «Зова Цитрона» Лайм Белл откатил время для Сильвер Кроу на несколько секунд назад, вылечив… нет, отменив урон.

Он избежал смерти, но от шока не избавился, и его дымящееся тело полетело к земле. Он с лязгом приземлился на могучие руки Циан Пайла, поймавшего его. К счастью, вторичные молнии, разлетевшиеся от него, ни в кого не попали, поскольку тут же послышался громкий голос Блэк Лотос:

— Пайл, продолжай бежать! Все за Пайлом!

Повинуясь приказу, Такуму побежал, прижимая к себе Харуюки. Голубые глаза за маской светились досадой.

— Прости, Хару. Защита от молний была моей работой.

— Ни… чего… это мелочь… — кое-как выдавил из себя Харуюки, до сих пор не до конца оправившийся от паралича.

И тут Сэйрю пришла в движение. Она начала преследовать убегающих аватаров и вновь занесла хвост. Похоже, она опять собиралась на мгновение оглушить их, чтобы затем обрушить очередную особую атаку.

— Второй раз… не получится! — в ярости воскликнула Черноснежка.

Харуюки тут же поднял голову, пытаясь рассмотреть, что она собралась делать. И тут он увидел, как Черноснежка вонзила кончик правой ноги в мост, развернулась с его помощью, а затем бросилась в сторону Сэйрю.

— Н-не смей, семпай! — прокричал Харуюки, к которому вернулись чувства, и спрыгнул на землю.

До сих пор немного пошатываясь, он резко расправил крылья и уже собирался взлететь, как его остановила маленькая ручка.

— Доверься ей, ведь она твой «родитель», — прошептала ему Нико.

Харуюки всё же остановился и начал следить взглядом за несущейся вперёд Чёрной Королевой. Высоко занесённый хвост Сэйрю вновь исчез, превратившись в синюю дымку.

Даже если бы она смогла уклониться от этой атаки, за которой не поспевал глаз, ударная волна подкосила бы её ноги. Но и защититься от атаки, которая смогла перевернуть целый бронетранспортёр, не получив серьёзных ранений, трудно было бы даже Зелёному Королю.

Но когда хвост начал приближаться к ней на невероятной скорости, Черноснежки лишь раскинула клинки в стороны.

Харуюки стиснул зубы, ожидая, что её фигуру, похожую на вырезанную из чёрного кристалла куклу, сейчас сметёт…

Но тут Черноснежка почти нежно обвила клинками приблизившийся хвост, таивший в себе такую силу, что этот удар можно назвать самой сильной физической атакой, которую они когда-либо видели.

Дес бай Эмбрейсинг!

В воздухе сверкнул крест, и на мгновение всё смолкло. В тишине Харуюки увидел, как хвост, собиравшийся раздробить Чёрную Королеву, пролетел мимо неё.

Вернее, не так. Терминальные Мечи Блэк Лотос отрубили от покрытого ляписной чешуёй хвоста его последний метр. Именно этой техникой она в своё время лишила всех очков Первого Красного Короля Рэд Райдера, и именно благодаря своему умению убивать с одного удара и заслужила прозвище «Конец Света».

Кончик хвоста упал на железные плиты и, испустив в небо синий столб, распался.

И только после этого Сэйрю издала полный ярости рёв. Её тело судорожно извилось, а когти заметались в воздухе. Со стороны туч загрохотал гром, словно откликаясь на неистовый гнев.

Успешно предотвратив ударную волну, Черноснежка быстро развернулась и побежала в сторону Харуюки.

— Наверняка её хвост скоро вновь отрастёт! Нам нужно успеть, пока этого не случилось!

Не успела она договорить, как Харуюки и остальные развернулись и вновь начали бежать. До границы моста, за которой начинался асфальт, оставалось триста метров. В обычной дуэли такое расстояние преодолевалось практически моментально, но сейчас казалось, будто каждую секунду растянули раз в десять.

Возможно, если бы Сильвер Кроу взял двух человек и взлетел, а ещё один оседлал бы Блад Леопард, они могли бы передвигаться быстрее, но этот вариант оставался на самый крайний случай. Драгоценная энергия Кроу нужна им на тот случай, если Сэйрю всё-таки решится применить против них свою самую опасную атаку.

Черноснежка быстро нагнала их, и дальше семь аватаров побежали вместе. Циан Пайл, как самый тяжёлый аватар, бежал заметно медленнее, но регулярно отталкивался от земли железным колом, чтобы поспевать за остальными.

Им не нужно было даже оглядываться — воздух дрожал от движений взбешённого дракона. Скорее всего, у неё оставалось время только на одну особую атаку. Увернуться от неё — и побег можно считать успешным.

Поскольку сотрясать землю хвостом она больше не могла, в этот раз Такуму смог бы с лёгкостью защитить их от Взрыва Грома. Утай уже знала, что может освободить их от пут неизвестной замораживающей техники с помощью Инкарнации. От Водного Дыхания их могла защитить Нико, призвав Усиливающее Снаряжение. Трудности могла вызвать только одна способность…

Пожалуй, я вылечу свои раны вашей скорбью.

Отдайте же плоды вашего времени.

В голове эхом раздался глубокий голос. Харуюки с шумом вдохнул, обернулся через плечо и увидел…

В центре вскинутой правой лапы Сэйрю, между сведёнными когтями, начал формироваться чёрный шар, немного прозрачный, нестабильно подрагивающий и похожий на каплю тяжёлой жидкости, оказавшейся в невесомости. По его гладкой поверхности пробегали фиолетовые искры.

— Готовьтесь! Вытягивание Уровня! — напряжённым голосом воскликнула Черноснежка.

Наконец-то это случилось. Из всех техник, которыми владеет Сэйрю, эта по праву считалась наиболее опасной. С помощью её устрашающей силы она смогла за одну битву опустить уровень Аква Карент, ветерана седьмого уровня, до первого.

Харуюки глубоко вдохнул, отбросил страх и крикнул:

— Я займусь этим! Бегите дальше!

Он расправил крылья, с силой оттолкнулся от моста и взлетел. Набрав небольшую высоту, он развернулся к Сэйрю. Сзади послышались голоса:

— Хару, не переусердствуй!

— И не забудь, где выход!

Показав большие пальцы Тиюри и Нико, Харуюки сфокусировался. И тут чёрный шар вылетел из ладони Энеми.

Вначале он двигался медленно, но стоило ему навестись на Харуюки, как шар резко ускорился и полетел в его сторону. Харуюки задержал дыхание, глядя на то, как полутораметровый чёрный шар приближается к нему. Подождав, пока он подлетит поближе, дуэльный аватар резко набрал высоту. Тяжёлый шар с трудом развернулся по дуге и продолжил преследовать его.

Во время штурма Имперского Замка силами Старого Нега Небьюласа Аква Карент, лидер отряда, ответственного за битву с Сэйрю, проникла как можно глубже в её ареал, чтобы дать сбежать своим людям. В ходе битвы этот шар не раз настигал её.

По её словам, шар, попав в аватара, не исчезает, а поглощает его, после чего начинает отнимать накопленные бёрст поинты. Когда они достигают нуля, аватара оглушает, и вместе с этим его уровень снижается на единицу. После этого чёрный шар исчезает. Это было бы страшно само себе, но что ещё хуже — после снижения уровня потерянные очки не возвращаются, а значит, попадание следующего шара немедленно лишит аватара ещё одного уровня.

На стадии отбора очков из шара ещё можно вырваться и таким образом избежать потери уровня, но сделать это крайне трудно. Шар сделан из очень вязкой жидкости, и физические атаки против него почти не работают. Из дальнобойных атак не работают те, что полагаются на физические пули и лазеры, поскольку они будут пролетать сквозь шар. К тепловым атакам он тоже устойчив — аватар сварится внутри шара гораздо раньше, чем тот испарится. Карен предположила, что единственным эффективным методом борьбы с шаром является заморозка и разбивание.

Увы, но ни у кого в их отряде нет замораживающих техник. В каком-то смысле, лучше умереть, чем дать этому шару настигнуть аватара, но смерть на территории, охраняемой Богом, с очень высокой вероятностью приводит к бесконечному истреблению. Поэтому оставалось только одно.

— Надо сбросить его с хвоста!.. — приглушённо воскликнул Харуюки и развернулся.

Перед глазами вновь появился выход с моста, а также чёрный искрящийся шар, быстро приближавшийся к нему.

При движении по прямой линии шар непрерывно и неограниченно ускорялся, но при резких поворотах неизбежно терял часть скорости. На мосту шириной тридцать метров уворачиваться от него оказалось сложно, но если задействовать ещё и вертикальную плоскость… другими словами, у Сильвер Кроу, благодаря его возможности летать, появлялась возможность уклоняться от шара в течение достаточно долгого времени.

Спасение Аква Карент было поручено Скай Рейкер, а боевой отряд старался беречь энергию Харуюки именно для того, чтобы им было что противопоставить Вытягиванию Уровня.

— Кх… о-о…

Харуюки изо всех сил улетал от шара, периодически ощущая вокруг себя зловещую вибрацию от приближающейся пустоты. Он летел в одну сторону несколько секунд, а когда чувствовал возле своей спины ускорившийся шар, резко сворачивал. В ходе регулярных битв против Аш Роллера он отточил технику полётов зигзагами до совершенства, но здесь ситуация оказалась сложнее — нужно не влететь по ошибке в Сэйрю и не вылететь за пределы моста. Харуюки изо всех сил рассчитывал траекторию и думал в трёх измерениях, продолжая с умопомрачительной скоростью менять направление полёта. Одновременно со всем этим он умудрялся постепенно приближаться к выходу с моста.

Где-то внизу его друзья изо всех сил бежали к заветной черте. Находящаяся над облаками Скай Рейкер должна выйти на траекторию, которая привела бы её и Аква Карент к земле. До успешного конца операции оставалось секунд двадцать…

Маленькие хрупкие создания.

Вертитесь.

Послышался тихий бурлящий звук. Харуюки ощутил, как по телу пробежал неприятный холодок.

Краем глаза он увидел, как из левой руки Сэйрю начал движение второй чёрный шар.

Но он летел не в Харуюки. Клубок пустоты, вибрирующий от голода, направлялся в сторону аватаров, убегавших по мосту.

— Бегите… — возопил Харуюки, продолжая случайным образом менять направление полёта.

Несущаяся вперёд Черноснежка на мгновение обернулась и заметила приближающийся шар, но было уже поздно. Шар слишком долго летел по прямой линии и достиг скорости пули. Он готов в любой момент поглотить кого-то из них…

Мелькнула молнией алая тень.

Блад Леопард, в какой-то момент активировавшая звериный режим. Леопардовый аватар развернулся под резким углом, подпрыгнул и бросился на чёрный шар. Остальные пять аватаров изумлённо замерли на месте.

Поверхность захватившего Леопард шара начала пульсировать искрами. От этих пульсаций шар казался похож на вампира, и он действительно высасывал из Леопард все бёрст поинты, которые она столько времени копила. А когда они кончатся, ей придётся пережить кошмар понижения уровня.

— Пард!.. — раздался вопль Нико.

Она тут же бросилась в сторону поглотившего Пард шара и попыталась пробить его жидкую поверхность рукой. Черноснежка попыталась остановить её, но вытянула руку слишком поздно. Однако за мгновение до того, как тонкие пальцы Нико коснулись поверхности шара…

Леопард неистово взревела. Когти на её конечностях впились в железо моста, и алый зверь бросился бежать, отрываясь от Нико и остальных. Покрывавший её шар продолжал пульсировать, а значит, запас её очков всё ещё должен истощаться. Несмотря на то, что её в какой-то момент могло оглушить и вернуть на предыдущий уровень, она продолжала бежать вперёд. До конца моста оставалась ещё сотня метров.

Продолжая выписывать в воздухе зигзаги, Харуюки смотрел на то, как бежит Пард и как вслед за ней бегут остальные аватары. Когда он вгляделся в изящное тело звериного аватара, проглоченное чёрным шаром, в голове его вдруг ожил голос:

«В конце концов, Пард именно из-за этого оставалась на своём уровне до сегодняшнего дня».

Эти слова Нико произнесла в комнате школьного совета Умесато незадолго до их погружения на неограниченное нейтральное поле. Блад Леопард — ветеран Ускоренного Мира, известный герой Акихабарского Поля Боя, по сей день остаётся на шестом уровне. Харуюки уже начал смутно догадываться, почему она не шла дальше, но тогда он ещё не понимал смысла этих слов.

«Из-за этого». Выходит, Леопард оставалась на шестом уровне ради того, чтобы однажды спасти Акву Карент. Поэтому она не тратила заработанные с помощью дуэлей и Энеми очки, а копила их.

Она трудилась и терпела ради этого самого момента. Ради того, чтобы она могла убежать до того, как сработает понижение уровня. Огромный запас очков играл роль буфера, позволяя какое-то время держаться после попадания сильнейшей атаки Сэйрю. И она готовила его именно ради того, чтобы однажды спасти Аква Карент с алтаря Четырёх Богов.

И тут Харуюки понял, что именно связывало Акву Карент, одну из Элементов, офицера Нега Небьюласа, и Блад Леопард, одну из Триплексов, офицера Проминенса. Эти два человека, состоящие в разных Легионах, но чем-то неуловимо похожие друг на друга… «родитель» и «ребёнок».

— Пард!.. Держись!.. — воскликнул Харуюки, в очередной раз резко заворачивая.

Возможно, Леопард услышала этот голос, так как в следующую секунду она резко оттолкнулась от земли, прыгая вперёд. Когда она долетела до высшей точки траектории, перед ней появилось едва заметное радужное кольцо. Стоило Леопард пролететь сквозь него, как окутывавший её тело шар моментально разлетелся на мелкие брызги.

Ловко перевернувшись в воздухе, алый леопард приземлился. Её когти вцепились не в чёрный металл моста, а в растрескавшийся асфальт.

Вскоре после неё и Харуюки преодолел границу, отделявшую мост от земли. Находившийся за спиной чёрный шар развеялся в воздухе. Ощущение того, что опасность миновала, набросилось на него с такой силой, что он полетел к земле чуть ли не камнем.

Удачно приземлиться не получилось, и Харуюки упал на четвереньки. Но расслабляться ещё рано. Сэйрю могла успеть применить ещё одну атаку против отступавшего отряда Черноснежки. Харуюки напряг ослабшие ноги, собираясь подняться…

— Не волнуйся… — услышал он рядом с собой тихий голос.

Он поднял голову и увидел прямо перед собой Пард. Её изящный величественный аватар тоже стоял на земле на всех конечностях и смотрел на мост. Харуюки повернулся вслед за ней.

В этот самый момент Ардор Мейден, бежавшая впереди остальных, пересекла границу. Вслед за ней сбежали Лайм Белл и Циан Пайл. Последними покинули мост Блэк Лотос и Скарлет Рейн. Похоже, что после второго Вытягивания Уровня Сэйрю полностью прекратила преследование.

Стоя на четвереньках, Харуюки поднял взгляд на парящего в сотне метров от себя Энеми Ультра класса.

Светившиеся холодным сапфировым светом глаза уже не выражали никаких чувств. Её голоса он тоже не слышал — наверное, потому что находился снаружи ареала. Но, несмотря на всё это, Харуюки почувствовал, что огромный дракон смеётся. Она знала, что однажды они ещё встретятся.

Длинное тело содрогнулось и начало медленно разворачиваться. Скрылись когти, затем крылья, и, наконец, Энеми повернулся к ним хвостом. Отрубленный Черноснежкой кончик беззвучно отрос обратно.

Дракон неспешно поплыл восвояси, одновременно с этим растворяясь в воздухе. Все семь аватаров провожали его взглядом. В конце концов Сэйрю, одна из Четырёх Богов, Энеми Ультра класса, скрылась в алтаре, который словно затянул её. Затем по очереди погасли огни в углах алтаря, и на уровне Постапокалипсис воцарилась тишина.

…Почти.

Остался лишь один тихий звук. Высокий резонирующий свист, похожий то ли на завывания ветра, то ли на флейту.

Харуюки всё же поднялся с земли и, пошатываясь, посмотрел в небо. Звук доносился со стороны тяжёлых свисающих туч и постепенно становился всё громче.

Через несколько секунд сквозь облака пробился голубой свет. Он напоминал метеор, но приближался к земле медленно, словно пушинка. Аватары следили за ним, затаив дыхание. Наконец источник света — выхлоп реактивных движков, настроенных на минимальную мощность — пробился сквозь тучи.

Вслед за выхлопом в небесах появился аватар небесного цвета с ракетными двигателями на спине, держащий в руках аватара цвета воды. Освещая всё вокруг себя голубым светом, они медленно опускались.

Когда до земли оставалось пять метров, двигатели неуверенно полыхнули и погасли. Кончился заряд. Харуюки тут же подпрыгнул и поймал начавших падать аватаров.

Перед ним были две улыбающихся маски. Со стороны одной из них донёсся мягкий шёпот:

— Спасибо, Ворон-сан.

Второй аватар молчал, но его сокрытые под водяной плёнкой голубые глаза медленно моргнули.

Опустив их на землю, Харуюки отошёл назад, встав в один ряд с Тиюри и Такуму. В его голове крутилась лишь одна фраза:

«Она вернулась. Она вернулась. Она… вернулась.»

Элемент, проведший в заточении на алтаре Сэйрю больше двух с половиной лет, «Телохранитель», восемь месяцев назад спасший Харуюки от полной потери очков, Аква Карент по прозвищу «Единица» наконец-то вернулась в Нега Небьюлас… нет, в Ускоренный Мир по-настоящему.

Глаза Харуюки начали застилать слёзы, а текучий аватар, тем временем, обвёл всех взглядом, после чего повернулся к стоящему на некотором расстоянии от остальных алому леопарду. Она подошла к ней, издавая водные звуки при каждом шаге, затем встала на колени и обвила руки вокруг шеи аватара. После этого она крепко обняла его, уткнувшись головой.

В ответ клыкастый аватар сказал своему «родителю»:

— С возвращением, Аки.

Карент кивнула и ответила «ребёнку»:

— Да, Мья, я вернулась.

Остальные семь аватаров молча наблюдали за этой сценой.

Через несколько секунд Карент поднялась, Пард командой «Смена Облика» вновь приняла гуманоидный вид, а Нико ударила правым кулаком по левой ладони и воскликнула:

— Отлично, мишен полный комплит!

Эта фраза тут же растопила остатки висевшего в воздухе напряжения, и Харуюки едва не рухнул на землю повторно, но кто-то придержал его спину. Будучи уверенным, что это Такуму, Харуюки прислонился к опоре и вздохнул. Но тут возле уха послышался неожиданный голос:

— Ты отлично поработал, Кроу.

Испуганно повернувшись, Харуюки увидел рядом с собой маску Чёрной Королевы. Он тут же выпрямился, но отпрянуть не успел — Черноснежка начала своё обращение:

— Вы все очень хорошо поработали. То, что нам удалось выдержать все атаки Сэйрю, спасти Карент и не допустить новых жертв — настоящее чудо, которое смогло произойти благодаря вашим стараниям. Но… — ненадолго прервавшись, Черноснежка посмотрела сначала на Нико, а затем на Леопард. — Увы, без потерь обойтись не удалось. Во-первых, Рейн. Я прошу прощения за то, что твоё Усиливающее Снаряжение почти полностью вышло из строя, но в то же время благодарю тебя. Не будь у нас твоей брони, мы бы не смогли проникнуть так глубоко в ареал.

Красная Королева смущённо повела антеннами на голове и ответила:

— Д-да ладно, чё уж там. Если вы считаете, что что-то мне должны — пригласите ещё раз на карри. Хотя, три вечера карри подряд… может, лучше гамбургеры?.. Или устроить вечер в японском стиле и приготовить окономияки?..

— …М? Когда был второй?

— Ты что, совсем? Вчера… — тут Красная Королева осеклась, а Харуюки резко остолбенел.

Вчера, 29 июня, вскоре после окончания битв за территорию, Нико неожиданно объявилась дома у Харуюки. Они вместе приготовили карри, а затем она осталась у него ночевать. Скорее всего, об этом событии кроме них самих знала только Пард.

Нико неестественно для себя стихла, а Харуюки, которого Черноснежка продолжала держать за спину, застыл на месте. Черноснежка бросила в их стороны подозрительные взгляды, но затем продолжила:

— Ну да ладно, это не принципиально — я и гамбургеры съем, и окономияки, и скачущего Будду… конечно же, после того как всё закончится.

— А-ага. Вообще, моё Усиливающее Снаряжение регенерирует, если я перепогружусь. Но… — Красная Королева прервалась, а затем посмотрела зелёными глазами на своего самого верного офицера.

Черноснежка тоже перевела взгляд на стоявшую рядом с Карент Блад Леопард и кивнула.

— Да… хотя Рейн и ранили, того урона, что получила Блад Леопард, мы никак не ожидали…

— О чём вы, Лотос? — недоуменно спросила Фуко, которая летела по небу и не видела происходящего на мосту.

Черноснежка отвела взгляд и подавленным голосом объяснила:

— В самом конце Сэйрю всё-таки применила Вытягивание Уровня. Кроу сработал по плану и ловко кружил с шаром, пока не покинул территорию моста… но мы и представить не могли, что она применит второй…

— !.. Так значит, Пард…

— Да. Леопард набросилась на второй шар своим телом. Под действием вытягивания она добежала до границы моста и смогла избежать понижения уровня, но, скорее всего, потеряла большую часть накопленных очков…

После этих слов взгляды всех аватаров устремились на Блад Леопард.

Однако алый леопард с равнодушным видом пожал плечами и сказал:

— NP. Это были очки, которые я копила ради этого дня. Наберу ещё.

Первой на эти слова отреагировала Аква Карент. Она неожиданно положила руку на щеку Леопард и прошептала:

— Я же просила… просила, чтобы ты забыла обо мне.

— Я не могу забыть своего «родителя».

— Какая же ты упрямая, Мья.

Убрав руку, Акира отступила от Пард на шаг и поклонилась сначала ей, а затем Нико.

— Спасибо вам, Блад Леопард и Красная Королева Скарлет Рейн. Я беру на себя ответственность за все очки, которые потеряла Леопард ради моего спасения. Обещаю, что возмещу их в полном размере, сколько бы времени у меня ни ушло.

Не успели Пард и Нико как-либо среагировать, как Акиру поддержала Фуко:

— Я тоже помогу. Постараемся успеть за неделю.

А затем и Утай подняла руку.

— И я помогу. Мне жаль Энеми, но они будут умирать стадами!

— Раз так, то и я не буду сдерживаться. Я покажу вам, почему меня в своё время жители Сибуи называли «Геноцидницей», — добавила Черноснежка, представившись новым именем.

Естественно, новички Нега Небьюласа тоже не могли промолчать. Такуму, Харуюки и Тиюри дружно шагнули вперёд.

— Пусть мои силы невелики, но я тоже помогу вам!

— И-и я, правда, я Энеми, наверное, только искать смогу…

— Зачем их искать, если я всегда могу приманить их Акустическим Призывом?! Я и Энеми соберу и раны зале… — бодро начала Тиюри, угрожающе размахивая колоколом, но тут она резко застыла на месте.

Харуюки изумлённо посмотрел на свою подругу.

Зелёная ведьма стояла совершенно неподвижно, словно время для неё остановилось. Но при этом искры в её глазах мелькали, словно метеоритный дождь. Это был знак того, что Тиюри, которая иногда могла быть на удивление умной, что-то на огромной скорости обдумывала.

Харуюки пытался разглядеть в её глазах, что именно пришло ей на ум, как вдруг…

— А… а-а… а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Лайм Белл вдруг закричала изо всех сил и начала метаться из стороны в сторону.

— Ч-что случилось, Ти?!

Взгляд Тиюри, наконец, остановился на ошарашенном Такуму, и она воскликнула:

— Э-энергию! Энергию для спецприёмов! Срочно!

— Э?.. Х-хорошо, пошли поищем какие-нибудь объекты…

— Нет времени! А-а, блин. Хару, Таккун! Ну-ка сядьте!

Она резко указала правой рукой на землю, и уже в следующее мгновение Харуюки и Такуму уселись друг рядом с другом. Тиюри встала точно перед ними и высоко занесла Хоровой Перезвон на левой руке…

Дзынь-дзынь!

Раздался оглушительный звон, когда она сначала взмахнула им слева направо, а затем справа налево, ударив их по головам.

Шкала здоровья Харуюки вмиг потеряла около 20 % здоровья, а перед глазами начали танцевать жёлтые цыплята. Поскольку он находился на неограниченном поле, то не видел состояния Такуму, но подозревал, что ему досталось примерно так же. Сцена насилия развивалась так неожиданно, что Черноснежка и остальные аватары даже не попытались вмешаться. Тиюри бросила быстрый взгляд в сторону своей шкалы, а затем ещё раз крикнула:

— Ещё раз выдержите?!

— У… у… угу, как-нибудь, — Харуюки кивнул.

— К-конечно, Ти! — постарался как можно увереннее ответить Такуму.

Дзынь-дзынь!

Хотя Хоровой Перезвон и музыкальный инструмент, он не только служит отличным ударным орудием, но и оглушает противника при попадании. От второго раунда Такуму с Харуюки едва не упали в обморок и отчётливо начали покачиваться. К счастью, этого хватило, чтобы заполнить шкалу энергии Тиюри до предела, и она резко развернулась, воскликнув:

— Леопард! Прошу, доверься мне!

«Да кто ж тебе поверит, когда ты так злобно людей колотишь?» — подумал Харуюки, держась руками за голову, но у Пард хватило храбрости ответить:

— Кей.

— Хорошо, поехали! Цитро-о-о-он… — прокрутив колокол два раза, Тиюри громко воскликнула, — Ко-о-о-о-о-ол!!

Из резко опущенного Хорового Перезвона вырвался зелёный свет и окутал Леопард.

И тут Харуюки (и наверняка Такуму) догадался, что задумала их подруга.

Этот план возвращения очков оказался таким простым, что именно поэтому до сих пор не пришёл никому в голову. Тиюри пыталась просто вернуть отобранные у Блад Леопард Сэйрю очки.

У способности Лайм Белл «Зов Цитрона» есть два режима.

Первый режим осуществлял возврат состояния по времени, а второй — по сменам состояний. Другими словами, режим 1 использовался для восстановления потерянного здоровья и энергии, а режим 2 — для отмены изменений Усиливающего Снаряжения, к которым относилось экипирование или получение. Обе эти способности могли с лёгкостью перевернуть ход командной битвы, и именно из-за них её успели прозвать «Часовой Ведьмой».

Сейчас Тиюри использовала режим 1. Однако он слышал от неё, что Зов Цитрона не всесилен и не может, например, обратить изменение уровня. Другими словами, его нельзя использовать для того, чтобы обратить получение уровня, вернуть очки и таким образом получить возможность повторного выбора бонуса.

Поэтому Харуюки опасался, что и похищенные Сэйрю очки тоже не удастся вернуть. После того как аватар повышает уровень, запись об этом сохраняется на центральном сервере Брейн Бёрста, где бёрст линкер уже ничего не может с этим поделать. А значит, понижение уровня должно работать так же…

Хотя…

Нет. Пусть Блад Леопард и лишилась очков, до потери уровня дело не дошло. Поскольку потеря очков ни к чему не привела, возможно, что это событие реально отменить. Если точнее, похищенные очки могли сейчас находиться где-то в «кармане» Сэйрю, но Харуюки не мог этого знать.

— Тию!.. — Харуюки рефлекторно поднялся и положил руки на плечи подруги, продолжавшей изливать свет из колокола. — Ты сможешь! Твоих сил должно хватить! Держись!..

Поскольку Зов Цитрона — обычный спецприём, а не Инкарнационная техника, напутствие Харуюки мало чем могло помочь ей. Но он всё равно попытался собрать энергию в своих руках, чтобы передать её Тиюри.

Когда «мародёр» Даск Тейкер похитил у Харуюки его способность к полёту, именно Тиюри в одиночку придумала и воплотила в жизнь план, который вернул ему его крылья просто потому, что она такой человек. Она казалась капризной и непоседливой, но при этом замечала такие вещи, которые кроме неё не видел никто. Пожалуй, она с самого начала стала бёрст линкером потому, что хотела помочь Харуюки и Такуму…

«Спасибо, Тию», — мысленно прошептал он.

В этот самый момент ладони Сильвер Кроу, лежавшие на плечах Лайм Белл, засветились мягким серебристым цветом, который начал проникать под её броню. Но этого не заметил никто: ни Харуюки, ни Тиюри, ни даже Черноснежка и все остальные аватары.

Дело в том, что взгляды аватаров были сосредоточены на окутанной зелёным светом Блад Леопард, которая неожиданно подняла к небу руку. Казалось, она принимала ей нечто незримое.

Даже не так. Харуюки увидел это. С ночного неба полились частицы белого света, хрупкие, словно снежинки, но в то же время будто бы тёплые. Одна за другой они падали на руку Леопард и, касаясь её брони, бесследно исчезали.

Таинственный снег продолжал идти ещё какое-то время, а затем прекратился. Вскоре после этого энергия Тиюри иссякла.

Лайм Белл медленно опустила Усиливающее Снаряжение. Харуюки отпустил её плечи и отступил на шаг. Леопард же начала двигаться только после этого. Затаив дыхание, восемь аватаров смотрели, как алый леопардовый аватар всё той же вскинутой ладонью открыл меню, перелистнул страницу, посмотрел на нужные данные, а затем закрыл окно. На зверином лице появилась едва заметная улыбка.

— Спасибо, Лайм Белл, — сказала Леопард, удивительным образом не ограничившись сокращением «Thx», а затем низко поклонилась. — Они вернулись. Все очки, что отобрала Сэйрю.

На мгновение повисла тишина…

Которую нарушили радостные возгласы всех аватаров. Нико и Харуюки тут же встали в позы, Такуму и Акира одобрительно закивали, Рейкер и Утай зааплодировали. А Черноснежка подплыла к Лайм Белл и, с трудом сдерживая чувства, прошептала:

— Белл… нет, Тиюри. Ты не перестаёшь меня удивлять… я должна поблагодарить тебя, именно благодаря тебе операция по спасению Аквы Карент прошла самым лучшим образом. Надеюсь, ты и дальше будешь использовать свою смекалку и сноровку для того, чтобы спасать меня и моих друзей. Спасибо.

С этими словами она подняла левый клинок и слегка постучала им по Хоровому Перезвону. Тиюри тут же смутилась.

— Д-да что я, я просто всегда поступаю так, как мне в голову стукнет… и всё-таки хорошо, что я успела отмотать время. Я была уверена, что энергии мне не хватит…

— Ясно… — затем Черноснежка почему-то бросила взгляд в сторону Харуюки. Вновь повернувшись к Тиюри, она кивнула. — И всё же это произошло благодаря твоей догадке. Хорошо, что ты успела…

— Ты так говоришь, потому что теперь тебе не нужно заниматься скучной охотой на Энеми, правда же? — вмешалась в эмоциональную сцену Нико.

Черноснежка развернулась на месте и ответила ей:

— Н-ничего подобного! Если у нас останется время после второй миссии, можем пойти поохотиться, пока не закончится время!

— Во-от, совсем другое дело, Чёрная! Даёшь тур по Четырём Великим Подземельям — сто лет там не была…

— А-а, пощадите! — синхронно воскликнули Харуюки и Такуму.

Нико рассмеялась, но так, что нельзя было сказать, пошутила она или нет. Успокоившись, она тоже повернулась к Тиюри и поклонилась.

— Мне тебя тоже поблагодарить надо, Белл. Не только за то, что ты вернула Пард очки, но и за то, что ты так постаралась ради неё.

С этими словами она легонько похлопала её по голове, а затем подошла к Блад Леопард.

— Ну чё, Пард? Чё теперь?

«О чём она?» — задумался Харуюки. Остальные Чёрные легионеры тоже посмотрели на двух аватаров. Пард где-то полсекунды делала вид, что думает, затем кратко кивнула и сказала:

— Подниму. Прямо сейчас.

«Что поднимет?» — рефлекторно задал себе вопрос Харуюки.

Но тут левая рука Пард быстро дёрнулась и в очередной раз открыла меню. Она несколько раз ткнула когтем в воздух, затем сделала небольшую паузу, после чего уверенно нажала на кнопку.

Сразу после этого вокруг её ног появилось радужное кольцо, а затем — столб радужного света, окутавший аватара. Послышалась приятная мелодия. Этот звук Харуюки слышал за свою жизнь четыре раза. Это фанфары, сообщающие о переходе на следующий уровень.

— Э… э-э?! — ошарашенно воскликнул Харуюки. Удивились все присутствующие, кроме самой Пард и Нико.

Но этим всё не кончилось. Пард ещё раз вытянула палец и вновь нажала на кнопку. Вновь появился свет, вновь раздался приятный звук.

— Э… э-э-э-э-э?! — в этот раз Харуюки изумился так сильно, что упал на землю.

Стоявшая справа Тиюри и Такуму слева удивились не так сильно, но тоже замерли на месте в странных позах. Остальные аватары просто остолбенели и лишились дара речи.

Их можно понять. Блад Леопард только что дважды подняла свой уровень. Даже если бы она перескочила с первого уровня на третий, это было бы величайшее достижение, но в меню она зашла, будучи на шестом уровне. А значит, она перешла сначала на седьмой, а потом и на восьмой.

Восьмой уровень. Это уровень бёрст линкера высшего класса, сильнее которого лишь Монохромные Короли. Из знакомых Харуюки аватаров их почти не было. В том же Нега Небьюласе такой уровень на данный момент есть лишь у Скай Рейкер.

В повисшей тишине растворились в воздухе спецэффекты, а Блад Леопард равнодушно опустила руку.

Она пока не стала возиться с бонусами за уровни, и у неё не появилось новых способностей или Усиливающего Снаряжения, но, хоть она должна была выглядеть точно так же, как раньше, Харуюки показалось, что за эту минуту её образ стал гораздо более внушительным.

Взмахнув длинным хвостом, алый аватар беззвучно зашагал вперёд. Пройдя перед сидящим на земле Харуюки, он остановился напротив стоящей около Черноснежки Фуко.

«Кровавый Котёнок» Блад Леопард посмотрела на «Стратосферную Комету» Скай Рейкер и кратко, тихо сказала:

— Прости, что так долго, Рейкер.

Фуко отозвалась так же лаконично:

— Наконец-то ты смогла сделать это, Леопард.

Харуюки инстинктивно понял, что именно они говорили друг другу.

Он слышал о том, что Леопард и Рейкер в своё время были заклятыми соперницами, бесконечно сражавшимися друг с другом в дуэлях и битвах за территорию. Скорее всего, Пард прикладывала очень много усилий, чтобы поспевать за уровнем Фуко. Но три года назад, в то лето, когда погиб Старый Нега Небьюлас, прекратились и их дуэли. Леопард стала копить очки, чтобы однажды вызволить из заточения у Замка Акву Карент, а Рейкер, взяв на себя вину за смерть Легиона, решила больше никогда не сражаться.

И вот, спустя два года и десять месяцев с той самой битвы, наступил сегодняшний день. Аква Карент теперь спасена, и Блад Леопард потратила накопленные очки, чтобы подняться на восьмой уровень… сравнявшись со Скай Рейкер. Именно об этом и шла речь в их кратком диалоге.

Тела Фуко и Пард, смотревших друг на друга, окутал едва заметный Оверрей. Они не собирались использовать Инкарнацию — это воплощение боевого духа и радости, царивших в их сердцах.

Одновременно подняв правые руки, они сжали их и мягко коснулись кулаков друг друга. Сжатые ауры в момент прикосновения осыпали землю голубыми и алыми искрами.

Конечно, сейчас не время, но уже очень скоро они собирались вновь сразиться друг с другом. Они вольют в свои кулаки отточенные техники, накопленный опыт и свою гордость как бёрст линкеров, и о многом, очень о многом расскажут друг другу с их помощью. Харуюки не знал, удастся ли ему увидеть этот бой, но он верил — эта битва свяжет их друг с другом ещё более крепкими узами.

Отведя взгляд от «восьмёрочниц», Харуюки отчего-то повернулся к стоящему рядом с ним Циан Пайлу. Тот тоже повернул лицо к Харуюки, и их взгляды ненадолго встретились.

Они не сказали друг другу ни слова, но Харуюки с лёгкостью прочёл мысли своего друга. Они вновь вспомнили о данном друг другу обещании, которое упомянули, пока ехали сюда на бронетранспортёре. Когда они поднимутся до седьмого уровня, то сразятся не на жизнь, а на смерть. В ходе этой битвы они что-то приобретут, что-то потеряют…

— …

И тут Харуюки понял, что именно только что подумал и изумлённо вытаращил глаза. Не будь его лицо закрыто зеркальной маской, Такуму точно взглянул бы на него с подозрением, но, к счастью, его друг так ничего и не заметил. Харуюки кивнул и вновь посмотрел вперёд, но мысль, которая стукнула ему в голову несколько секунд назад, упорно не хотела покидать его.

«Потеряем?.. Если мы сразимся с Таку, то не важно, кто выиграет и кто проиграет — никто из нас не должен ничего потерять. Так было… и так будет», — убедил сам себя Харуюки и выбросил из головы приставучую мысль, вернее, предчувствие.

В этот же самый момент Фуко и Пард опустили кулаки. Алый леопард изящно развернулся и встал немного позади Нико.

Отряд бёрст линкеров, разросшийся до девяти человек, собрался в круг. Черноснежка, играя роль командира, кивнула, затем вскинула правый клинок и величественно объявила:

— На этом наша первая операция, «спасение Аква Карент», объявляется успешно выполненной. Вы все прекрасно поработали. Напоследок… ещё раз с возвращением тебя, Карен.

После этих слов раздалось дружное «с возвращением!», в котором приняли участие даже Нико и Пард.

Акира медленно моргнула глазами, сокрытыми под потоком воды, и медленно, чеканя каждую букву, ответила:

— Спасибо вам… я вернулась.

Харуюки показалось, что глаза её, пусть и омываемые водой, покрылись тёплой жидкостью. Впрочем, он и сам решил, что ему кажется.

Глава 3

На то чтобы восстановиться после битвы — восполнить здоровье и починить сломанное Снаряжение Нико — ушёл ещё час.

Принцип восстановления очень прост — они добрались до портала на Токийском Вокзале, вышли в реальный мир и снова ускорились. Конечно, пришлось потратить ещё десяток бёрст поинтов, зато дуэльные аватары полностью восстановились. С точки зрения Харуюки он провёл в реальном мире лишь несколько секунд, но, пока он произносил «анлимитед бёрст», в Ускоренном Мире прошло гораздо больше времени.

В каком-то смысле возможность полностью восстановить здоровье и починить снаряжение перезапуском игры — удивительная щедрость со стороны Брейн Бёрста, который чаще всего вёл себя куда строже тех игр, в которые Харуюки играл раньше. Однако есть один нюанс, заключающийся в том, что выход через портал сбрасывает данные о расположении аватара.

Таким образом, когда Харуюки вновь оказался в Ускоренном Мире, он увидел вокруг себя не Вокзал, а двор школы Умесато. Кроме того, за тот час, что они отсутствовали, случился Переход, ночь Постапокалипсиса закончилась, а солнце окрашивало землю в светло-коричневый цвет.

Харуюки так торопился произнести команду побыстрее, что погрузился раньше своих друзей. Задержка даже в долю секунды приводила к значительной разнице во времени появления аватаров, поэтому на сборы после погружения обычно отводилось несколько минут.

Харуюки повернулся и посмотрел на корпус школы Умесато, который в этом мире похож на руины греческого храма. Если точнее, это второй корпус, а Харуюки смотрел на восточный угол его первого этажа.

В реальном мире там находился медкабинет, и в этот самый момент там сражался за свой разум очень дорогой для него человек, Кусакабе Рин. Она отчаянно сопротивлялась влиянию ISS комплекта, заразившего мотоцикл её дуэльного аватара, Аш Роллера.

Рин потеряла сознание прямо посреди школьного фестиваля, вскоре после выступления секции кендо, и с того момента не прошло и получаса. Но чем глубже ISS комплект заражал аватара, тем сильнее он влиял на разум, и Рин каждая минута должна казаться вечностью.

Из слов Такуму они знали, что от влияния комплекта нельзя избавиться ни сняв нейролинкер, ни отключив его. По неизвестным причинам, ISS комплект продолжал действовать, пока оставался на нейролинкере хозяина… и пока живо его тело на центральном сервере.

— Кусакабе… продержись ещё немного, — произнёс Харуюки, обращаясь к Рин, что находилась в реальном мире. — К нам вернулась Карен, а Пард достигла восьмого уровня. Мы вот-вот победим Метатрона и уничтожим тело ISS комплекта… а затем продолжим наслаждаться фестивалем. Я ещё столько всего хочу тебе показать. А ещё я хочу познакомить тебя и твоего брата со всеми… поэтому… поэтому…

Но как бы уверенно он не говорил, беспокойство не хотело покидать его. Те мысли, которые ему удавалось подавлять во время спасения Аквы Карент, вновь начали всплывать.

Что… если им не удастся уничтожить тело комплекта?

Тогда останется лишь один способ остановить вмешательство в психику Рин — уничтожить Аш Роллера, прервав её жизнь как бёрст линкера. Харуюки стал для Аша первым противником, первым поражением, первой победой и дорогим другом, стоящим в одном ряду с товарищами по Легиону. Когда Харуюки сам находился под властью Брони Бедствия и хотел лишить себя всех очков, именно Рин силой остановила его. Они были друзьями в самом высоком смысле этого слова.

О неудаче не может быть и речи. Если Оптическая Проводимость Харуюки — тот самый ключ к победе над Метатроном, ему остаётся лишь вложить все силы в то, чтобы отбить ту устрашающую лазерную атаку.

Харуюки продолжал смотреть на второй корпус и крепко сжимать кулаки. Сзади послышался звук появления аватара. Обернувшись, Харуюки увидел, как из кольца света выпрыгивает Лайм Белл, Тиюри. Стоило ей увидеть Харуюки, как она немедленно упрекнула его:

— Я понимаю, что ты спешишь, но нельзя так команды тараторить! Если ты запнёшься, то нам, наоборот, придётся ждать тебя несколько минут!

Харуюки напоследок ещё раз мысленно подбодрил оставшуюся в реальном мире Рин, а затем отозвался:

— Хе-хе, если и есть слова, которые я произношу без запинок — это команды Брейн Бёрста!

В ответ Тиюри посмотрела на него так недоверчиво, что Харуюки и сам засомневался в своих словах, в связи с чем решил побыстрее сменить тему:

— К-кстати, вместе с Переходом кончилась ночь. Почему-то меня утреннее солнце в сон клонит.

Харуюки попытался картинно зевнуть, но взгляд Тиюри становился всё более укоризненным. А затем она неожиданно парировала:

— Скажи, в твоём мире солнце всегда на западе встаёт?

— Э…

Харуюки тут же огляделся по сторонам. Действительно, красное солнце висело не со стороны Синдзюку, а со стороны Митаки. Оранжевый свет, который Харуюки поначалу принял за рассвет, оказался закатом. Но, поскольку он — более «опытный» бёрст линкер по сравнению с ней, гордость не позволила ему так просто признать свою ошибку.

— С-с чего ты решила, что это солнце?! Может, это просто огненный шар, который горит где-то в районе Хатиодзи!

Шаткость аргумента вновь проиллюстрировал взгляд Тиюри, становившийся холоднее с каждым мгновением и словно сверливший голову Харуюки.

— Если это так, то любой бёрст линкер, решивший погрузиться из района Хатиодзи, моментально бы погиб. В конце концов, этот уровень называется «Закат». Закат — заход солнца. Если это не солнце, то что?

— С-согласен…

Харуюки с обидой признал поражение, ковыряя пальцем ладонь. Сзади послышался насмешливый голос неизвестно когда успевшей погрузиться Черноснежки:

— Хе-хе, я согласна с тем, что это солнце, но слова Харуюки нельзя назвать такой уж безумной выдумкой.

— Э? О чём ты, семпай? — Харуюки обернулся как раз в тот момент, когда начали появляться остальные друзья.

Убедившись, что все девять человек на месте, Чёрная Королева ловко скрестила клинки на груди и сказала:

— В редчайших случаях на неограниченном поле попадается Энеми Легендарного класса «Бог Огня Инти»… который выглядит как гигантский огненный шар, катящийся по земле. Он поглощает огненные атаки, испаряет водные, а кроме того, если подойти к нему слишком близко, моментально умрёшь от жара. Полагаю, что на сегодняшний день ещё ни одному Легиону не удалось победить Инти…

— Н-надеюсь, нам он никогда не попадётся.

— Вот бы увидеть!

Раздались противоположные мнения со стороны Харуюки и Тиюри. Вслед за ними послышались всплески, сопровождавшие шаги Акиры, а за ними — как всегда хладнокровный голос:

— Мне однажды довелось сразиться с Инти.

— Т-ты серьёзно, Карен? Даже я видела его лишь издалека.

— В тот день мы с Графом пошли охотиться на Энеми и случайно нашли его. Я предложила бежать, но этот приду… сумасброд сказал, что у него есть отличный план…

Скорее всего, Акира имела в виду Графит Эджа, последнего Элемента Нега Небьюласа. Во время атаки на Имперский Замок он командовал северным отрядом, сражавшимся с Генбу, и, подобно Утай и Акире, попал под бесконечное истребление. Больше Харуюки не знал о нём ничего, но слова Акиры указывали на то, что он был довольно бесстрашным человеком.

На лицах Фуко и Утай, успевших подойти к ним, появились едва заметные улыбки, Нико прыснула, а Пард сокрушённо покачала головой. Акира быстро обвела всех взглядом, а затем продолжила рассказ о былых днях:

— Граф предложил дотащить его до большого водоёма и утопить. Поскольку мы с ним были в Аояме, ближайший пруд располагался только в Акасакских садах, куда Энеми пришлось тащить два километра под постоянной угрозой смерти. В конце концов в пруд мы его всё же уронили.

— И… как? Получилось потушить Инти? — заинтригованно спросил стоявший за Харуюки Такуму.

Акира в ответ пожала плечами.

— На мгновение его пламя действительно ослабло, но затем двухсотметровый пруд вскипел. Граф попытался ударить его клинком, но его моментально испепелило, так что я кинулась бежать. Воскреснув, этот ду… неординарный человек предложил таскать его, пока не установится уровень «Шторм», или же попробовать дотащить его до Токийской Бухты.

На этом месте терпение Нико лопнуло, и она громко засмеялась.

— А-ха-ха-ха… да-а, я тоже слышала всякие истории об «Аномалии» Нега Небьюласа. Вижу, смелости ему было не занимать.

— Угу, только в разговоре о нём за словом «смелый» обычно следовало «дурень», Красная Королева, — с улыбкой вставила Фуко, всё же произнеся то слово, которое не хотела говорить Акира.

Затем она откинулась на спинку коляски, посмотрела коричневыми глазами в небеса и, после небольшой паузы, несколько озабоченно сказала:

— Переход, конечно, случился… но хоть я и не рассчитывала на то, что нам неожиданно повезёт на Ад, уровень Закат назвать удачным не получится никак.

— Э?..

Харуюки уже собирался спросить её о том, почему она так решила, но за мгновение до этого Такуму успел показать, что профессором его называют не зря:

— Ну да, если Архангел Метатрон слабее на уровнях тёмного типа… то на Закате, который хоть и является низкоранговым, но относится к святому типу, Метатрон должен стать чуть-чуть сильнее, правильно?

— Действительно, «чуть-чуть», но поскольку нам предстоит битва на пределе возможностей, это чуть-чуть может решить очень многое… Лотос, решение принимать тебе.

— Хм… — командир отряда Черноснежка, как и Фуко, смотрела в закатное небо. — Когда мы на мгновение выходили в тот мир, на часах было 12 часов 20 минут 15 секунд. Другими словами, до срабатывания аварийного отключения, назначенного на половину первого, осталось ещё 9 минут 45 секунд… в Ускоренном Мире это 585 тысяч секунд, что соответствует 162 с половиной часам, что соответствует 6 дням, 18 часам и 30 минутам.

«Умение с такой скоростью переводить в уме время из реального в ускоренное — тоже признак высокоуровневого линкера», — подумал Харуюки, продолжая внимательно слушать слова Чёрной Королевы.

— За это время должен произойти по меньшей мере один, а если повезёт, то и два Перехода. Поскольку битва против Метатрона наверняка будет очень скоротечной, идея подождать следующего Перехода в каком-нибудь безопасном месте звучит вполне разумно. Конечно, есть вероятность того, что вслед за этим уровнем придёт ещё более высокоранговый святой, но если я правильно помню, два раза подряд святые и тёмные уровни попадаться не могут. Таким образом, в целях безопасности нам нужно сначала подождать где-то три дня…

На этом месте Харуюки выступил вперёд и воскликнул:

— С-семпай! Я справлюсь с лазером Метатрона вне зависимости от уровня! Поэтому нам не нужно чего-то там ждать, давайте…

Пока он произносил эти слова, из головы его не выходил образ лежащей на больничной койке Рин.

За трое суток внутри этого мира в реальности пройдёт лишь чуть больше четырёх минут. Но Харуюки даже эти минуты казались непозволительной роскошью. Он не хотел продлевать страдания Рин ни на секунду. Ещё до начала этой операции он пообещал себе, что не допустит этого.

— Давайте отправимся к Мидтаун Тауэру прямо сейчас!..

Харуюки отчаянно выталкивал слова из дрожащей груди и крепко сжимал кулаки…

Но тут его руки коснулась ладонь, покрытая холодной плёнкой воды. Непрерывное течение этого потока нежно охладило бушевавшую в его сознании тревогу.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, Кроу, — сказала обладательница руки, недавно спасённая из плена Аква Карент. После этого она встала перед ним и посмотрела на него глазами, похожими на отражение лунного света на водной глади. — Давным-давно… ещё до того, как я вступила в Легион, я не смогла спасти очень дорогого мне человека. У неё была великая мечта и не менее великая сила… но другие люди завидовали ей и боялись, и в конце концов их злоба поглотила её. Именно поэтому я до боли отчётливо понимаю твоё желание не откладывать спасение Аш Роллера ни на секунду. И именно поэтому ты не должен спешить. Никто не сомневается в твоей силе, но в одиночку тебе не победить Метатрона. Для этого всем нам нужно сражаться на пределе возможностей, а для этого, в свою очередь, мы должны собрать как можно больше информации, всё тщательно обсудить и продумать. Вот что нам сейчас нужно.

Редко когда от Акиры доводилось слышать столь длинную и эмоциональную речь.

Харуюки медленно расслабился, медленно опустил взгляд и еле слышно прошептал:

— Но… три дня… я не могу ждать три дня… за это время Кусакабе…

— Мы не просим трёх дней. Дай нам хотя бы день… нет, вечер, — раздался слева от Харуюки уверенный, лишённый всяких сомнений, голос.

Харуюки поднял голову и увидел рядом с собой лицо своей Королевы Черноснежки. В глубине её маски светились холодным фиолетовым светом глаза.

— Ждать Перехода нет смысла. В конце концов, Метатрон неуязвим к нашим атакам на всех уровнях, кроме Ада, и малозаметные изменения его состояния ничего не решают. Но провести разведку окрестностей Мидтаун Тауэра и обсудить детали операции мы обязаны. А кроме того… вы, возможно, этого и не чувствуете, но битва с Сэйрю изрядно нас вымотала. Нам нужно отдохнуть хотя бы одну ночь, чтобы морально восстановиться и выйти против Метатрона в полную силу… ради того, чтобы ничто не помешало нам спасти твоего друга, Аш Роллера.

— …Хорошо, — уверенно ответил Харуюки после глубокого вдоха.

Одно дело — нападать быстро, а другое — безрассудно. Харуюки нередко бежал вперёд без оглядки, из-за чего доставлял немало головной боли своим друзьям. Если он хотел однажды дойти до седьмого уровня и звания высокоуровневого бёрст линкера, ему следует начать ценить «знания» и «обдумывание». Иначе он разочарует Такуму, когда дело дойдёт до обещанной дуэли.

«Кусакабе, прошу… продержись ещё двенадцать часов… ещё сорок три секунды в реальном мире. Затем мы покончим с этим», — в очередной раз мысленно обратился он к Рин, а затем переключился на размышления об их миссии.

Операция начиналась с отдыха… но поскольку они находились на неограниченном поле, по которому всюду бродили Энеми, а здания Заката, выполненные в виде полуразрушенных храмов в древнегреческом стиле, не могли уберечь от них, безопасное место для отдыха ещё нужно поискать.

— Э-э, и куда мы в таком случае… — сказал Харуюки, посмотрев в сторону Черноснежки, Акиры и остальных ветеранов, но и они, судя по всему, задавались тем же вопросом. Сходу ответить не смог никто.

— А-а, почему бы нам не отдохнуть прямо в школе? Ну да, стены и пол у неё немного поломаны, но… — предложила Тиюри.

— Ну, тут дрыхнуть тоже можно, но тогда придётся выставлять караул, чтобы не напали бёрст линкеры и Энеми. А караулить уныло… и даже поговорить не с кем… — ответила Нико.

— Мхе-хе, да ладно тебе, Нико-тян. Если тебе будет так одиноко, хочешь, я вместе с тобой караулить буду?!

— Т-ты чё, мне вовсе не будет одиноко! И не смей меня так называть!

Тут в голову Утай, с улыбкой смотревшей за этим разговором, пришла мысль, и она резко повернулась к Фуко.

— Фу, а мы не можем пойти сама знаешь куда, если нам нужно безопасное место?

— Да, я тоже об этом думала, но это довольно далеко… жаль, мы сразу не пошли на юг от восточных врат Замка.

«Сама знаешь куда? Далеко? На юг от восточных врат?»

Как только эти три фрагмента информации соединились в сознании Харуюки, в нём прозвенел звоночек, и тот выпалил:

— А, точно! У Рейкер же есть дом! Там нет ни Энеми, ни посторонних бёрст линкеров, там и поспать мож…

На этом месте он вспомнил, что случилось с ним во время прошлого посещения этого места, и застыл с разинутым ртом.

Скай Рейкер владела домом, расположенным на самой вершине Старой Токийской Башни, и Харуюки посетил его два с половиной месяца назад. Когда он попросил Рейкер научить его Системе Инкарнации, та с добродушной улыбкой столкнула его с башни, отправив в 333-метровый полёт к земле.

Харуюки рефлекторно испугался, что в этот раз случится то же самое. Ему пришлось убеждать себя, что, во-первых, Инкарнацию он уже знает, а во-вторых, в этот раз у него есть крылья.

А пока Харуюки боролся со своим страхом, женская компания продолжала разговор.

— Действительно, «аэрохижина Фуко» — это вариант. Да, она довольно далеко отсюда, но, к счастью, у нас есть такси.

— Эй ты, я с вас плату так брать начну! И вообще, где там эта аэрохибара находится… в парке Сиба?! Это же самое сердце земель Осциллатори, которые с востока граничат с Авророй! Самое сердце зла! Какого чёрта ты там вообще поселилась?..

— Хе-хе, потому что это был самый высокий из всех доступных игрокам домов, Красная Королева. Своими силами до него могут добраться лишь Ворон-сан, я и Аш… если с погодой повезёт, — при упоминании Аш Роллера лицо Фуко немного помрачнело, но затем она вновь улыбнулась и продолжила: — В принципе, мы могли бы попытаться проехать туда тем же маршрутом: заехать в Тиёду, добраться до Касумигасеки, а дальше — прямо на юг, объехав большую часть территории Осциллатори Юниверс… но во время битвы с Сэйрю мы применили столько Инкарнации, что там теперь может быть целое стадо Энеми Звериного класса. Думаю, будет лучше, если мы сначала поедем по улице Яматэ до Синагавы, а оттуда на север, хоть это и дольше.

— Но в таком случае мы проедем через самый центр земель Грево, нет? Эти ребята обожают охоты на Энеми, и нам может попасться какая-нибудь огромная группа. Тем более что сейчас как раз выходной.

— М-м… ну, если это случится, мы что-нибудь придумаем.

— …Ты что, собираешься их всех перебить и поехать дальше? Представляешь, что нам наговорит Железный Кулак Паунд на следующей Конференции Семи Королей? Не хочу я его унылые жалобы слушать.

— Ой, да ладно тебе, Кулак может быть таким милым. Помнится, я однажды поймала в воздухе его Ракетный Кулак, так мы его потом дружно щекотали и щипали, а с реакций хозяина по земле катались.

— Да-а… чем ты только не занималась, Железная Длань, — побледнев, ответила Нико. Стоявшая за ней Пард закивала.

Черноснежка прокашлялась, намекая, что они отклонились от темы, а затем обратилась ко всем им сразу:

— К-как бы там ни было, я считаю маршрут в Синагаву через Сибую относительно безопасным. Скорее всего, главная база Осциллатори находится в женской общеобразовательной школе в Сирогане, что в районе Минато, но мы не приблизимся к ней ближе, чем на два километра, так что с нами всё будет в порядке. Ещё мнения?

У Тиюри, стоявшей рядом с Харуюки, на мгновение дрогнула правая рука, но она в конце концов промолчала. Харуюки догадывался, что именно она хочет спросить. Почему Черноснежка так хорошо осведомлена о реальной жизни Белого Легиона, расположенного в далёком Минато?

Поскольку большая часть бёрст линкеров училась в школе, то базой Легиона принято считать ту школу, которую посещал командир (в крайнем случае — офицеры). Нега Небьюлас — классический пример такого Легиона, и маленький Пети Паке из Сетагаи — тоже.

Информация о школе, являющейся базой Легиона, хоть и не настолько критична, как личность бёрст линкеров, всё ещё остаётся информацией секретной и способной вызвать серьёзные проблемы в случае утечки. Черноснежка, будучи заместителем председателя школьного совета, тщательно следила за недопущением утечек, и Осциллатори Юниверс должны были делать то же самое. Задача определения базы Легиона для постороннего человека должна быть практически неразрешимой.

Вот только она не «посторонняя». Чёрная Королева Блэк Лотос — «ребёнок» Белой Королевы Вайт Космос, а в реальном мире — ещё и её младшая сестра. Черноснежка так много знала о Белом Легионе именно потому, что когда-то жила с их командиром под одной крышей.

Обо всём этом Харуюки узнал три дня назад в комнате школьного совета Умесато от самой Черноснежки. Кроме него об этом знают лишь Элементы. Хотя, учитывая интуицию Тиюри, она уже должна была догадаться, что что-то связывает Черноснежку с Белой Королевой.

Харуюки верил, что однажды, в весьма недалёком будущем, Черноснежка расскажет Тиюри и Такуму обо всех событиях, из-за которых они с Белой Королевой теперь жили порознь.

Неизвестно, догадывалась ли Черноснежка о его мыслях, потому что затем она кивнула и подытожила:

— Что же, поскольку особых возражений я не услышала, сейчас мы на всякий случай наберём энергию, а затем направимся к Старой Токийской Башне по южному маршруту. Если Красная Королева продолжит упираться, идти придётся двадцать километров.

— А-а, да поняла я всё, поняла! — закричала Нико, размахивая правой рукой, после чего хитро улыбнулась и сказала, — Но поскольку прятаться по переулкам мне надоело — поеду прямо по железной дороге. Если по пути встретятся большие Энеми — буду переть напролом. Кто упадёт — пойдёте на своих двоих!

Несмотря на сказанное, в этот раз Нико вела машину гораздо спокойнее. Вызванный в очередной раз бронетранспортёр сначала поехал по улице Оумэ со скоростью около 40 км/ч, а въехав в Накано и добравшись до Сакауэ, свернул направо. Выехав, таким образом, на шестую из многих кольцевых дорог Токио, Нико вскоре добралась до улицы Яматэ, где немного ускорилась.

По левую руку от них появилось неизменное здание столичной администрации, показывавшее, что они находятся в Синдзюку, самом сердце земель Синего Легиона Леониды. К счастью, охотничьи группы им не встретились. Вообще, даже если бы какая-то группа и решила засесть здесь на месяц, в реальности за это время прошло бы лишь пятнадцать минут. Случайные встречи с другими бёрст линкерами на неограниченном нейтральном поле всегда были крайне редкими событиями.

С другой стороны, поскольку на охотников они не наткнулись, логично ожидать встреч с Энеми, но секцию улицы Яматэ, проходившую в Синдзюку, окутала тишина. Несмотря на то, что уровень «Закат» плохо годился для их задания, превратившиеся в руины здания почти не мешали обзору.

Черноснежка, Акира, Утай, Пард и Тиюри о чём-то беседовали на середине крыши. Харуюки, как и ещё нескольким, выпало следить за окрестностями, поэтому он сидел на передней части крыши и смотрел вперёд. Когда они проехали правительственный квартал, слева появился огромный луг. В самом его центре стоял храм, заметно менее потрёпанный по сравнению с остальными зданиями. Скорее всего, в реальном мире это святилище Мейдзи. Прямо за ним проходила граница между Синдзюку и Сибуей.

— Ворон-сан, как я понимаю, ты редко бываешь в Сибуе. Это с чем-то связано? — вдруг спросили его из-за спины, и Харуюки испуганно обернулся. Перед глазами тут же появилась улыбка восседающей на коляске Фуко, неизвестно когда успевшей подкрасться к нему.

— А, н-нет, не то чтобы у меня… есть какие-то причины… — тихо проговорил он, вжав голову в плечи. — Просто в моём понимании Сибуя и Синдзюку — это, как сказать, места, куда ходят за покупками, одеждой и на с… на свидания… поэтому мне там, в общем-то, делать… и нечего…

Фуко сначала медленно моргнула, а затем расплылась в улыбке.

— Извини, кажется, ты меня не так понял. Я хотела спросить, почему ты не сражаешься в этих зонах.

— Э…

Ему показалось, что со стороны кабины донёсся подавленный хохот, но у Харуюки уже не осталось времени на него реагировать. Он тут же замахал руками, приговаривая:

— А, а-а, вот оно что! Пожалуйста, забудь, что я сказал! Э-э, почему я не участвую в дуэлях Сибуи?.. П-просто я там не особо бываю в реальности и не знаком с ландшафтом, да и не хочется мне слишком злить Грево, а то они могут прислать на бои за территорию команду посильнее…

— По поводу Грево можешь не беспокоиться. У Шести Бастионов нет привычки мстить своим обидчикам в битвах за территории. Но первую причину… можно решить, только поднабравшись опыта.

— Опыта… говоришь?..

— После окончания миссии я устрою тебе экскурсию по Сибуе. Уверена, мы найдём много местечек, которые придутся тебе по душе, Ворон-сан.

— Местечек… погоди, ты ведь сейчас не об… Ускоренном Мире?..

— В реальности там тоже есть магазины игр и старых книг. Конечно же, если ты хочешь сходить «за покупками и одеждой», то я совсем не против.

— Так это…

«Так это же свида…» — успел подумать Харуюки, но тут со стороны кабины вновь послышался голос человека, в очередной раз решившего не включать динамик:

— Эй вы там, хватит над моей головой строить планы на свидание!

— Это не…

«Это не свидание, а тренировка!» — хотел закричать Харуюки, но вдруг задумался. Конечно, он бы не отказался от прогулки наедине с Фуко, но гораздо веселее было бы отправиться в Сибую толпой.

Глубоко вдохнув и повернувшись обратно к Фуко, Харуюки попытался как можно более спокойным голосом ответить:

— Хорошо, учитель, давайте сходим в Сибую вместе со всеми. Возьмём с собой и Нико, и Пард, и Черноснежку, и Таку с Тию… и, конечно же, Рин.

Светло-коричневые глаза Фуко слегка прищурились, и она дважды кивнула.

— Да, так и сделаем. Уверена, Зелёные сильно удивятся.

— Э, эй! Я не просила меня с собой брать! — в очередной раз воскликнула Нико. Правда, сразу после этого она добавила: «Но я не отказываюсь», чем заставила Харуюки и Фуко дружно рассмеяться.

Проехав Сибую, они оказались в Мегуро. На дороге всё так же тишь да гладь.

Бронетранспортёр, тихо гудя двигателем, ехал по железной дороге меж освещаемых закатом зданий, похожих на руины храмов. «Южно-центральные» районы Токио — Эбису, Мегуро и Годанда — Харуюки не знал ни в реальном, ни в Ускоренном мирах, поэтому вскоре окончательно перестал понимать, где они едут. Лишь когда солнце, светившее все это время справа, оказалось за его спиной, Харуюки понял, что они, наконец, свернули на восток.

Легион «Грейт Волл», держащий под контролем районы Сибуя, Мегуро и Синагава, является крупнейшей организацией Ускоренного Мира не только по площади подвластной территории, но и по количеству человек. Однако в то же время он отличается самой мягкой политикой среди Шести Великих Легионов, связанных пактом о взаимном ненападении, и редко когда устраивает вылазки на нейтральные территории. Да, они часто нападают на территорию Нега Небьюласа, но присылают человека два-три, максимум пятых уровней. Складывается впечатление, что они делают это не потому, что хотят захватить территорию Чёрного Легиона, а исключительно ради того, чтобы тренировать своих новичков.

Основные силы Зелёного Легиона занимаются охотой на больших Энеми на неограниченном поле. В особенности этим любит заниматься Зелёный Король Грин Гранде, который может без особых проблем сражаться с Энеми Дикого класса в одиночку. Он часто устраивает крайне длительные вылазки, в ходе которых набирает огромное количество бёрст поинтов.

Но, как ни странно, после этого он тратит заработанные с таким трудом очки на карты, которые скармливает самым слабым Энеми Малого класса. Убив такого «Бонусного Энеми», можно заработать солидное количество очков, но при этом Зелёный Король кормит их не только на территории районов Сибуя и Мегуро, но и там, где обитают другие Легионы. Более того, остальным Легионам уходит большая часть этих бонусных очков.

Другими словами, Зелёный Король безвозмездно и беспристрастно раздает накопленные в ходе охоты очки, таким образом поддерживая жизнь Ускоренного Мира… игры-файтинга «Brain Burst 2039». Когда Харуюки, встретившись с ним на вершине башни Роппонги Хилз, спросил его, зачем он это делает, то услышал в ответ два незнакомых термина.

Попытка номер 1, «Accel Assault 2038».

Попытка номер 3, «Cosmos Corrupt 2040».

Обе этих игры в своё время покинули все игроки, и потому они считались заброшенными. Но в «Brain Burst 2039», попытке номер 2, оказалось что-то, чего не было в остальных. Зелёный Король собирался поддерживать этот мир до тех пор, пока не станет ясно, что это.

Хотя Харуюки и не мог понять смысла сказанных слов, в то же самое время они вселяли в него смутные страхи. Особенно это касалось существования нескольких «попыток». Если эти «попытки» означали, что всё это — часть эксперимента в рамках «метода проб и ошибок»… то выходит, что этот мир, спасший Харуюки и столько всего даровавший ему, на деле лишь хрупкая фантазия, которая может исчезнуть в любой момент по чьей-то прихоти.

Именно поэтому Харуюки до сих пор не задумывался всерьёз о смысле слов, сказанных Зелёным Королём.

Дело даже не в том, что он попросту боялся исчезновения Ускоренного Мира. Он хотел быть рядом с Черноснежкой тогда, когда исполнится её мечта, когда она дойдёт до десятого уровня, когда игра будет считаться пройденной. Он хотел увидеть конец этого мира вместе с ней, потому что верил — даже если Ускоренный Мир и исчез бы в тот самый момент, он наверняка приобрёл бы нечто очень важное.

Но, в то же время, если кто-то решит, что попытка провалилась, и дёрнет рубильник… исчезнет всё, пропадут все воспоминания бёрст линкеров, все начатые дела обратятся в ничто. Харуюки ни за что не хотел такого конца, и в то же время осознание того, что он ничего не сможет с этим поделать, пугало его до дрожи.

Аватар Харуюки действительно начал содрогаться. Он вжал руки в плечи и прервал свои мысли.

Сейчас не время думать о мирах, до которых он не может дотянуться. Прямо сейчас он должен думать об одном из самых дорогих своих друзей, который страдает совсем рядом с ним. Кусакабе Рин и Аш Роллер уже много раз приходили Харуюки на помощь. В этот раз настал черед Харуюки спасать их.

Когда он поднял голову, то увидел, что они постепенно едут под мост, похожий рамочными опорами на римский акведук. Харуюки напряг взгляд, пытаясь разобрать, чему соответствует этот объект в реальности. Фуко, которая так и не сдвинулась с места, пока Харуюки находился в раздумьях, пояснила:

— Это, видимо, пересечение линии Яманотэ с мостом, по которому проходит Синкансэн. Значит, сейчас мы проедем под ним, затем свернём на Первую Токийско-Йокогамскую Дорогу, которая выведет нас на станцию Синагава, а уже оттуда Старая Токийская Башня где-то в четырёх-пяти километрах к северу.

Транспортёр поехал именно так, как сказала Фуко, и через несколько минут вдали показалась мраморная башня, уходившая в самое небо. Вечный закат окрашивал её левую половину в красный цвет, а правую — в лиловый. Аватары, разговаривавшие в центре крыши, перешли вперёд. Общее мнение выразила Тиюри:

— Ух ты, какая красота!.. Впервые вижу Старую Токийскую Башню на Закате!

— Если на то пошло, я тоже, — неожиданно поддержал её Харуюки.

— Понятное дело, что и я, — добавил Такуму. — Глядя на эту величественную фигуру, невольно задумываешься о том, что ей уже девяносто лет.

«Ну, такое только Такуму мог сказать», — успел восхититься Харуюки перед тем, как из динамика раздался голос Нико:

— Такое только профессор Нега Небьюласа мог сказать!

Красный бронетранспортёр въехал в парк Сиба, расположенный в восточной части района Минато (кстати, среди бёрст линкеров повелось опускать слово «район» в разговорах о районах Минато и Кита) спустя ровно полчаса с момента их второго погружения.

В каких-то трёх километрах к северу от парка находятся те самые восточные врата, где они сражались с Сэйрю. Немного жаль, что при выходе из портала нельзя сохранить положение дуэльного аватара, но от Брейн Бёрста как от файтинга таких удобств ожидать бесполезно.

Пассажиры спрыгнули с крыши, затем Нико отозвала Снаряжение, вернув его в инвентарь, после чего все девять аватаров встали в ряд и окинули взглядом огромную башню, имевшую в диаметре метров двадцать.

Если в реальном мире Старая Токийская Башня представляла собой коническую металлическую телевышку, то в Ускоренном обратилась ровной цилиндрической колонной. Естественно, её стены стали полностью отвесными и без каких-либо лестниц или лифтов.

Два с половиной месяца назад, во время тренировок Инкарнации, Харуюки почти удалось взобраться по этой башне самостоятельно благодаря тому, что на уровне Пустоши её поверхность содержала множество неровностей, но сейчас она состоит из гладкого мрамора, и зацепиться за неё совершенно невозможно. Уровень Закат отличается хрупкостью, и углубления можно проделать самостоятельно, но…

— Учитель, можно спросить?.. Что случится с этой башней, если кто-то проделает в ней огромную дыру?.. — поинтересовался Харуюки, и Фуко с широкой улыбкой ответила:

— Разумеется, она рухнет. Конечно же, во время перехода она восстановится, но я на всю жизнь запомню, что Ворон-сан сломал мой дом.

— Н-не собираюсь я его ломать!

Увидев, как перепугался Харуюки, Черноснежка насмешливо вставила:

— Не пугай так моего «ребёнка», Фуко. В конце концов, на неограниченном поле здания ломать не так-то просто.

— Хе-хе-хе, может и так, но мне теперь и самой интересно, что будет с моим домом, если башня упадёт — рухнет ли он на землю или останется висеть в воздухе.

— Хм. Логично предположить, что если его координаты фиксированы, то он должен зависнуть в воздухе… наверное…

— О, ну если на то пошло, давайте я эту башню из своей пушки снесу! — резко предложила Нико и уже приготовилась произносить команду на призыв Снаряжения, но тут Пард подняла её на руки и покачала головой.

— Э, эй, хватит со мной, как с ребёнком обращаться, Пард! Да и не собиралась я в самом деле ломать её!

— …Нет, собиралась.

— …Собиралась.

После ответов Акиры и Утай, произнесённых с самым серьёзным видом, Тиюри и Такуму рассмеялись. Харуюки немного посмеялся вместе с ними, а затем вернулся к теме:

— Эм, короче, на всякий случай лучше не пробивать в стене щели, чтобы по ним взбираться… значит, мы с учителем повезём вас наверх… только вот дотянем ли мы до вершины…

Ураганные сопла с трудом могли донести до вершины башни даже одну Фуко, так что вряд ли она могла взять с собой более одного пассажира. А сам Харуюки никак не смог бы перевезти на себе шестерых.

— Похоже, у нас нет другого выбора, кроме как пойти в два захода… — начала Черноснежка, но тут Пард, продолжавшая держать Нико на руках, коснулась мраморной стены правой рукой и сказала:

— Думаю… я смогу вскарабкаться.

— Э?.. С каких пор ты умеешь бегать по стенам, Леопард?

— Я выбрала эту способность в качестве бонуса за уровень, пока мы ехали, — с равнодушным видом произнёс леопардовый аватар.

После небольшой паузы все остальные аватары, кроме одного, дружно воскликнули: «Что?!»

— Н-но Пард, это ведь не какие-то там бонусы за второй и третий уровни! Это за седьмой и восьмой, можно сказать, самые последние из бонусов! Над этим выбором думают неделями, а то и месяцами… — ошарашенно проговорил Харуюки.

В ответ Пард пожала плечами и сказала немыслимое:

— NP. Даже если с бонусом я не угадаю, он не то чтобы совсем неизменяемый.

Аватаров обдул мягкий шелестящий ветерок Заката. Стоило ему утихнуть…

— Что-о-о-о?! — раздался очередной почти дружный вопль. К нему не присоединилась лишь Пард и всё тот же человек.

— Т-ты серьёзно, Леопард?! Я никогда не слышала о том, что их можно менять! — воскликнула Черноснежка, подавшись вперёд.

— Пард, ты не шутишь?! Ты могла хотя бы мне рассказать! — закричала Нико, которую та продолжала прижимать к себе.

Но Пард никак не отреагировала на возникший шум и сказала лишь:

— Я и сама только что это узнала. А как именно их менять… — Пард повернулась к Аква Карент, тому самому человеку, что не отреагировал на её слова. — …Я не очень хочу рассказывать.

— Что, об этом ещё и Карен зна… м-м… погоди-ка… а-а, вот оно что…

На середине фразы Черноснежка явно начала понимать, что происходит, скрестила руки на груди и затихла. Вслед за ней краткие «а!..» обронили Фуко, Утай и Нико.

Вскоре после них и Такуму с Тиюри протянули «не может быть…» и «только не говорите, что…», сократив лагерь непонимающих до одного Харуюки. Тот крепко задумался, понимая, что этот лагерь надо как можно быстрее покинуть.

Аква Карент знала способ перераспределить бонусы за уровни, а Блад Леопард открыла его совсем недавно. В плане уровней их между собой объединяло…

— А… п-понял!.. — воскликнул Харуюки.

Его размышления, наконец, привели его к несложному ответу. Карент и Леопард объединяло не повышение уровней, а понижение. Если точнее — способность «Вытягивание Уровня», которой владеет Сэйрю…

Поскольку что-либо ещё никому говорить не хотелось, следующие слова донеслись от Акиры, кивнувшей головой, качнув при этом потоками воды.

— Именно. Когда Сэйрю понижает уровень своей способностью, аватар теряет бонус, который он выбрал на том уровне. Это значит, что, получив тот же уровень повторно, бонус можно выбрать заново.

— Н… но Карен, — Харуюки сделал шаг вперёд и произнёс один из нескольких вопросов, всплывших в его голове. — У тебя ведь и на первом уровне был богатый арсенал способностей.

«Гидрочутьё», которым она пользовалась вчера во время битвы за территорию, и с помощью которого могла превратить всю воду уровня в микрофон, возможность спускаться вниз, стекая по стене, защита друзей бронёй из текущей воды. Аква Карент обладала слишком большим количеством способностей для аватара первого уровня.

Акира кивнула и ответила:

— Эти способности я получила не за счёт бонусов уровней. Их я освоила во время битв, так же, как ты выучил Полёт и Оптическую Проводимость. Понижение уровня не может отобрать их у меня.

— А-а…

Харуюки протяжно вздохнул.

Аква Карент, прославившаяся на Ускоренный Мир как «Единица», сильнейший аватар первого уровня, в своё время работала «телохранителем» и даже спасла Харуюки, когда тот едва не лишился всех очков вскоре после того, как стал бёрст линкером. Её невероятная сила, вытащившая Харуюки из кризиса, родилась из сопротивления кошмару падения уровня.

Текучий аватар, переливающийся в лучах заката, обвёл остальных бёрст линкеров взглядом, после чего чуть более уверенным, чем обычно, голосом, сказал:

— Я никогда не рассказывала об этом побочном эффекте Вытягивания Уровня потому, что я не хочу в будущем участвовать в битвах против Сэйрю только ради того, чтобы дать кому-то перевыбрать бонусы. Возможно, вы и сами заметили это во время нашей с ней битвы, но Сэйрю применяет эту способность не по времени… нет, как мне кажется, она использует Вытягивание Уровня, только если её сильно разозлить. Если прийти на битву без серьёзной подготовки, к моменту Вытягивания можно умереть всей командой. Я не думаю, что идея «встать на краешек моста, поймать Вытягивание и сразу отойти» сработает.

— Да… пожалуй, ты права. Но не переживай Карен, среди нас нет тех, кто жалеет о выборе бонусов. Уверена, Леопард тоже не имела в виду, что собирается сознательно подставляться под Вытягивание Уровня, — произнесла Черноснежка.

— Y, — Пард согласно кивнула. — Я упомянула возможность смены бонусов для того, чтобы Карент рассказала вам всё это. Может, я и нетерпелива, но Карен очень многое держит в себе, и это надо исправлять.

— …

После такого укора со стороны собственного «ребёнка» на лице Акиры, покрытом плёнкой текущей воды, словно появилась усмешка.

— Я постараюсь. Действительно, у меня многое на уме, но постепенно я вам всё расскажу.

— Кей.

Кивнув, Пард отступила на шаг от стены, затем перехватила Нико левой рукой, а потом с силой подбросила её вверх.

— А-а-а-а-а?! — воскликнула Красная Королева, обладательница самого лёгкого аватара отряда, оказавшись в воздухе.

— Шейп Чейндж[4].

Сменив гуманоидную форму на форму леопарда, Пард ловко поймала её своей спиной.

— П-Пард, а тебе надо исправлять свою импульсивность!

В ответ на жалобу командира Пард ответила «постараюсь», после чего приставила правую переднюю лапу к стене башни. Пощупав стену в паре-тройке мест, она удовлетворённо кивнула, а затем начала взбираться. Стоило ей подняться на три метра, как Нико обхватила её за шею.

— Кей. Наверное, до вершины доберусь.

— Н-наверное?!

— …Скорее всего.

— С-скорее всего?!

После этого краткого диалога Фуко с улыбкой помахала Красным легионерам.

— Счастливого пути. Встретимся на вершине.

— Кей.

Кивнув, Пард резво побежала по мраморной стене. Хотя «Бег по Стенам» может показаться скучной способностью, это редкий и ценный навык. С учётом ловкости и скорости Блад Леопард, с ним она обретала практически полную свободу перемещений по любым уровням.

Голос Нико, напоминавший то ли вопли, то ли радостные возгласы, удалялся всё дальше. Когда он стих, Фуко вновь счастливо улыбнулась.

— Теперь Проминенс станет заметно сильнее. Не терпится вновь сразиться с ними как Легион с Легионом.

— Это точно. А для этого нам самим надо стать сильнее… — отозвалась Черноснежка и оторвала взгляд от бегущей вдали Пард. — Ну что, нам тоже пора. Кого понесёшь, Рейкер?

— О-о, ты предлагаешь мне выбор?

Как и следовало ожидать, в следующее мгновение фигура Фуко с раскинутыми руками испарилась с коляски и переместилась за спину Утай со скоростью телепорта. Маленькая жрица испуганно подпрыгнула, и Фуко с лёгкостью подхватила её руками.

— У-у… п-попалась, — с отчаянием в голосе проговорила Утай, дёргая в воздухе ногами.

В ответ Фуко полным любви голосом пояснила:

— Не переживай, Мейден, в этот раз я тебя швырять не буду.

— Е-естественно!

Окинув взглядом дуэт «МБР» и «Тестароссы», смотревшихся вместе так же гармонично, как и дуэт Проминенса, Черноснежка повернулась к Харуюки.

— Таким образом, Кроу, тебе нести Пайла, Белл, Карен и меня… ну как, за один заход управишься?

— Да, конечно! — бодро ответил Харуюки, кивая.

Тиюри посмотрела на него с недоверием, но слова Харуюки — не просто бравада. Полгода назад, во время операции по уничтожению Пятого Хром Дизастера, Харуюки с Блэк Лотос в правой руке, Скарлет Рейн в левой и Циан Пайлом, свисающим снизу, перелетел из Сугинами в Икебукуро, переместившись, таким образом, на пять километров без остановок.

В этот раз ему предстояло унести на себе ещё и Акву Карент, да и Лайм Белл будет немного тяжелее миниатюрной Рейн, но сил поднять их всех на три сотни метров у него должно хватить, если не слишком разгоняться.

— Ну что, Лотос, мы тогда пойдём, — сказала Фуко, прижимавшая к себе Утай.

Она уже успела отозвать коляску и призвать Ураганные Сопла. Помахав им рукой, Фуко посмотрела в небо, а затем, немного согнув колени, подпрыгнула и одновременно с этим включила движки. Вскоре она уже почти исчезла в закатном небе, оставив за собой лишь длинный голубой след.

— Что же, пойдём и мы, — произнесла Черноснежка, прижимаясь к правой руке Харуюки.

Конечно, это не первый раз, когда они летают вместе, но от прикосновения своей любимой Королевы у Харуюки, как всегда, закружилась голова, хоть они сейчас и в телах аватаров. Кое-как уняв свои чувства, он осторожно обвил руку вокруг её тонкой талии и, несколько успокоившись, протянул левую руку Тиюри.

— Давай, Тию.

— Что-то у тебя подозрительно отточенные действия…

— Н-не отточенные! И-и вообще, если хочешь, можешь за ногу держаться!

— Ладно-ладно, давай уже, — с этими словами она едва не повисла на нём.

Её тело Харуюки обхватил уже гораздо спокойнее, но затем вдруг задумался. Если Такуму, как обычно, будет свисать с его ног, то чем он будет держать Акву Карент?

— Не переживай, — тут же сказала Акира, словно прочитав его мысли, после чего подошла к нему спереди и обвила руки вокруг шеи.

Не успел Харуюки даже встрепенуться, как водная плёнка, покрывавшая тело Карент, моментально прилипла к его металлической броне. Скорее всего, это один из способов применения её способности стекать по стенам. Теперь она действительно могла держаться за него самостоятельно.

Удерживая на себе троих аватаров, Харуюки расправил крылья и осторожно замахал ими. Он медленно оторвался от земли и замер на высоте в полтора метра.

— Я готов, Таку. Прости, что ты опять снизу летишь.

Он ожидал, что сейчас сзади подойдёт Циан Пайл и ухватится за него… но ответа не последовало. Удивлённо обернувшись, Харуюки вновь подозвал его:

— Таку?

— А… прости, отвлёкся.

В этот раз его друг отозвался, и вскоре мощные руки Циан Пайла крепко сжали ноги Сильвер Кроу. Харуюки прибавил мощности, а когда Циан Пайл оторвался от земли, посмотрел вверх.

Фуко взлетела со скоростью ракеты, и ни её, ни Утай видно уже не было, но далеко вверху всё ещё виднелась карабкающаяся по стене тень. Пард уже должна была оценить свои силы и, если она продолжала восхождение, значит, уверена в том, что до вершины дотянет.

— Ну что, вперёд! — обратился он к своей группе и замахал крыльями сильнее.

Раздался звук, похожий на гул поднимающегося лифта, а вместе с ним появилось ощущение ускорения, которое вскоре пропало. Харуюки поднимался вверх на постоянной скорости, держась в пяти метрах от стены башни. Шкала энергии в левом верхнем углу начала убывать, но на взлёт в экономичном режиме ему должно хватить.

От размышлений об энергии его отвлёк радостный голос Тиюри:

— А-а! Тут с моей стороны такая куча храмов! Хару, немного левее!

— Э-эй ты… лучше готовь Зов Цитрона на случай, если у меня энергия кончится, — проворчал Харуюки, после чего немного облетел башню, приблизившись к ней с западной стороны.

Наконец, он развернулся влево, и перед ним открылась панорама центра города на уровне Закат.

С правой стороны, вдалеке, виднелось огромное пространство, окружённое бездонной пропастью — тот самый Имперский Замок, возле которого они сошлись в яростной схватке с Сэйрю. Но Тиюри говорила не о нём, а о высоких многоэтажных храмах перед ним. Сочетание коринфских (?) колонн с бесчисленными этажами, которые они поддерживали, создавало впечатление смеси древнегреческого города с мегаполисом будущего.

Когда Харуюки увидел эту величественную панораму, жалобы моментально вылетели из его головы. Черноснежка, которую он держал правой рукой, вытянула правый клинок.

— Это Касумигасеки и Нагататё. Справа налево — минфин, минсельхоз, кабмин… вон то здание сзади, чуть пониже остальных, — парламент. Вас в эти места не водили на экскурсию в младших классах?

Не успел Харуюки что-либо на это ответить, как…

— А, водили-водили, семпай! Хару там потеряться умудрился, вот мы с ним намучились! — неожиданно раскрыла Тиюри сверхсекретную информацию, заставив Харуюки в спешке возразить:

— Н-не терялся я! Я просто пошёл проверить кое-что! Я слышал, что под зданием американского конгресса есть тайные залы, вот и решил проверить, нет ли и в Японии чего-то такого…

— Так это же мы с тобой вместе в фильме видели! Нет таких тайных комнат ни в Америке, ни в Японии!

— Ты-то откуда знаешь?! Если они тайные, то от народа их скрывают!

— О боже, ты серьёзно в это веришь? В средней-то школе?!

— И-и что тут такого?! Романтиком можно быть в любом возрасте!

Когда Харуюки и Тиюри, забыв о пейзаже, начали спорить друг с другом, вдруг раздался тихий смех прилипшей к груди Харуюки Карент.

— Это так похоже на Кроу… заранее прошу прощения за возможно разрушенные мечты, но есть вполне простой способ проверить, действительно ли там есть тайные залы.

— Э?.. П-прокрасться туда, что ли? — изумился Харуюки. Справа послышался смех Черноснежки.

— Ага, именно так. Только не в реальном мире, а в Ускоренном. Если в этих тайных залах стоят социальные камеры, то они будут существовать и в этом мире. Правда, Закат довольно сильно меняет архитектуру… можно попробовать, если будет уровень вроде Завода или Стали…

— О, ясно! Давайте на следующих выходных проверим?!

— Ага, а кто сейчас говорил, что уже всё там облазил?!

Они продолжили спорить друг с другом, постепенно поднимаясь. Вскоре и Замок, и здание парламента скрылись под облаками. Харуюки посмотрел вверх и увидел зелёную дугу вершины, отчётливо выделявшуюся на фоне неба. Остальные аватары, видимо, уже добрались до неё, и их видно не было.

Как он и ожидал, энергии ему хватало с избытком, поэтому за тридцать метров до вершины он ускорился и быстро покорил высоту Старой Токийской Башни. Перед глазами появился знакомый по воспоминаниям дворик, в котором стояла Фуко и остальные аватары.

— Спасибо, что подождали! — обратился к ним Харуюки, переключаясь на планирование.

Первым оторвался Такуму и с гулким звуком приземлился на лужайку. Харуюки едва успел выбрать место для посадки и коснулся земли. Девушки спрыгнули с его рук и груди, поблагодарив за полет.

Осознавая, что задачу по переносу людей на вершину башни они успешно выполнили, Харуюки протяжно вздохнул, но тут он заметил, что Такуму и до полёта, и во время него оставался на удивление тихим. Харуюки собирался уже спросить его, не испугался ли тот высоты, но первой голос подала Фуко:

— Добро пожаловать в мой дворик. Столько гостей у меня ещё не было, но давайте зайдём ко мне домой.

Несмотря на это приглашение, Харуюки помнил, что дом Фуко, в котором ему довелось однажды ночевать (и который теперь, судя по всему, будут называть «Аэрохижиной Фуко»), весьма небольшой. Задумавшись о том, вместятся ли в него девять человек, Харуюки перевёл взгляд в центр сада… а затем удивлённо выпучил глаза.

В самом центре двора располагался родник. В самом центре водной глади, казавшейся оранжевой в лучах заката, мерцал синий овал портала. И родник, и портал Харуюки помнил, но того изящного белого коттеджа с зелёной крышей, который стоял возле него, на вершине башни не обнаружилось.

Забыв о таинственном молчании Такуму, Харуюки выбросил палец в восточную часть двора и воскликнул:

— А, а-а, учитель! Дом! Дома нет!

В ответ на это Фуко, которая уже сняла Ураганные Сопла и переоделась в платье, качнула широкой шляпой и улыбнулась.

— Хе-хе, не переживай, его не унесло ураганом, и его не разломали волки. Запертые дома проявляются в мире только при приближении хозяина.

Вслед за этим она взмахнула рукой, нажала что-то в меню, и в руке её появился маленький старинный ключ, переливающийся серебром.

И действительно, Харуюки и самому девять дней назад пришлось искать спрятанный в укромном уголке неограниченного поля ключ, чтобы открыть с его помощью дом, который без ключа оставался незаметным. Ключ он оставил внутри дома вместе с двумя Усиливающими Снаряжениями невероятной силы. Теперь этот дом найти не смог бы никто.

Фуко сделала несколько шагов в сторону родника, сжимая в руке свой ключ. И действительно, прямо из воздуха появился знакомый белый домик. «О-о!» — послышались восторженные возгласы Тиюри и Нико. Фуко обернулась и поманила всех за собой.

— Что же, заходите. У меня и еда должна была остаться. Правда, срок годности у неё истёк где-то в прошлом тысячелетии.

Глава 4

Послышался тихий звук.

Харуюки приоткрыл веки и успел заметить, как закрылась единственная дверь, ведущая из комнаты. Кто-то только что вышел.

Приподняв голову, Харуюки огляделся. На полу на удивление просторной «Аэрохижины» спали в самых разных позах его друзья. Естественно, все они облачены в формы дуэльных аватаров.

Пард свернулась на полу, словно кошка, а Нико использовала её тело в качестве подушки. Фуко спала на боку, крепко обнимая Утай. Недалеко от неё мерцал шарик — Акира спала, свернувшись в клубок. Такуму заснул, прислонившись к стене, а Тиюри, спавшая рядом с Харуюки, лежала с раскинутыми руками и ногами.

Но единственная кровать комнаты пустовала.

Она была выдана в единоличное пользование Чёрной Королеве, которой из-за угловатой формы неприятно спать на полу. А значит, именно Черноснежка несколько секунд назад вышла из комнаты. Будь они в реальном мире, Харуюки решил бы, что она пошла в туалет, но хотя в Ускоренном Мире существовала и еда, и вода, необходимость справлять естественные надобности не возникала.

— …

Харуюки ещё несколько секунд сражался с сонливостью, после чего медленно оторвался от пола.

Осторожно поднявшись на ноги, он на цыпочках прошёл по деревянному полу к противоположной стороне комнаты. Стоило ему коснуться дверной ручки, как дверь отворилась наружу. Харуюки тихо выскользнул и осторожно закрыл дверь за собой. Скорее всего, тот звук, что разбудил Харуюки — дуновение ветра, просочившегося в приоткрытую дверь.

Снаружи дом всё так же окутывал сочный свет заката. Проверив общее время погружения в меню, Харуюки понял, что проспал около пяти часов. Похоже, что Перехода за это время не случилось.

Закрыв меню, Харуюки огляделся по сторонам и заметил силуэт, сидящий на скамейке у западного края крыши. С точки зрения Харуюки эта скамейка находилась точно перед алым солнцем, выглядывавшим из-за горизонта.

Хотя в битвах острые формы этой фигуры выглядели очень внушительно, сейчас она отчего-то казалась хрупкой, словно стекло, и Харуюки никак не мог оторвать от неё взгляд. Вновь подул ветерок, от которого на поверхности родниковой воды появилась рябь. Ветер словно подтолкнул Харуюки в спину, и он пошёл вперёд.

Черноснежка уже успела заметить, что кто-то вышел из дома, и что этим кем-то оказался Харуюки, поэтому, когда до скамейки ему оставалась пара метров, послышался тихий голос:

— Прости. Я тебя разбудила?

— Ничего, я вполне выспался, — ответил Харуюки, стоя на месте.

Черноснежка молча подвинулась вправо. Сделав ещё пять шагов, Харуюки оказался слева от скамейки, а затем и сам сел на неё.

Прямо у их ног небесный сад кончался обрывом. Никаких ограждений на башне не было, и благодаря этому перед ними расстилалась прекрасная панорама Ускоренного Мира. Они видели не только центр города, простиравшийся от Роппонги до Сибуи, но и уходящие вдаль улицы, переходящие сначала в Сетагаю, потом в Тёфу, затем в Хатиодзи, а на самом горизонте — в горы Окутама, освещаемые вечным закатом. От картины захватывало дух.

— Здорово, наверное, было бы слетать с тобой в закат… — услышал Харуюки шёпот справа от себя и кивнул.

— Наверное… когда я вижу всё это, кажется, что мне под силу долететь до самого конца Ускоренного Мира, — мечтательно произнёс он, а затем, опомнившись, добавил: — Но на самом деле у меня где-то в Сибуе кончилась бы энергия.

После короткого молчания Черноснежка неожиданно спросила:

— А если ты воспользуешься Инкарнацией?..

— Э-э…

Харуюки повернул голову, но маска Чёрной Королевы похожа на маску аватара Харуюки тем, что скрывает выражение лица. Вновь повернувшись к закату, Харуюки подумал, а затем ответил:

— Эм-м… если подлететь как можно выше с помощью Скорости Света, а затем спланировать вниз, то, повторяя этот цикл, можно улететь довольно далеко… но среди всех моих Инкарнационных техник эта — самая непослушная. Я тренировался использовать эту технику, но у меня до сих пор частенько не получается активировать её из-за нехватки воображения…

— Ясно… извини, что вдруг спросила тебя об этом. Действительно, активация Инкарнации тесно связана с эмоциональным состоянием, и поэтому тренировки часто оказываются неэффективными, ведь на них отсутствует чувство крайней нужды…

— А… ага.

Харуюки кивнул, но кое-что в её словах показалось ему странным, поэтому он снова украдкой взглянул на лицо Черноснежки. У Системы Инкарнации две стороны — светлая и тёмная. Даже если применять исключительно положительную Инкарнацию, основанную на надежде, злоупотребление может затянуть человека в бездонную тьму, кроющуюся в душе. Об этом Харуюки рассказала сама Черноснежка, и до сих пор она даже не употребляла слово «Инкарнация» без особой на то необходимости.

Харуюки молчал, не в силах спросить её о том, что случилось…

И тут Черноснежка вдруг подняла левую руку и открыла меню, начав быстро щёлкать по невидимым окнам. Видимо, она что-то достала из инвентаря, поскольку после этого у её руки собрался свет, образуя небольшой прямоугольник.

Это «карта вещи», хорошо знакомый Харуюки атрибут Ускоренного Мира. Такие карты могли хранить в запечатанном виде ресурсы, Усиливающее Снаряжение и даже бёрст поинты. Некоторые карты сами по себе обладают особыми функциями — например, карты повтора и карты внезапной смерти.

Харуюки пригляделся, пытаясь понять, что именно это за карта, и тут же ахнул.

На матовой поверхности карты, которую Черноснежка держала остриём клинка, показались алые буквы. Харуюки смог прочесть их даже с этого расстояния: «Incarnate System Study Kit».

Это тот самый ISS комплект, который Харуюки получил четыре дня назад в Сетагае.

Этот комплект ему вручила бёрст линкер по имени Мажента Сизза, мечтавшая использовать комплекты для того, чтобы добиться в Ускоренном Мире всеобщего равенства. Она пыталась завербовать в свой отряд крохотный Легион «Пети Паке», но в её планы вмешались Сильвер Кроу и Лайм Белл. В конце концов она сдалась и передала им ненужные комплекты.

Но Мажента не оставила планы по распространению комплектов. Это стало очевидно по тому, что три дня назад она напала на Аш Роллера в зоне Сетагая 1 и насильно заразила его. Но если так, то почему она передала комплекты Харуюки? Сама она сказала, что «эти карты испорчены положительной Инкарнацией», но в этом случае она могла избавиться от них самостоятельно или же просто спрятать в инвентаре до лучших времён.

Конечно, это могла быть какая-то ловушка, но Харуюки не верил и в это. Когда Мажента Сизза проиграла ему, отдала карты и ушла, Харуюки ощутил, что она не утратила гордость и даже излучала её. Она словно показывала своими действиями, что Общество Исследования Ускорения ей не указ.

Поэтому Харуюки на следующий день показал карты Черноснежке и Фуко во время собрания Легиона. Конечно, они оказались шокированы, но не по той причине, о которой думал Харуюки. На чёрной поверхности карт ISS комплектов скрывался герб, принадлежавший Первому Красному Королю Рэд Райдеру по прозвищу «Мастер Оружейник»…

Так же, как и три дня назад, Черноснежка подняла карту повыше, пролив на неё свет заката.

За напечатанным на карте названием проявился герб в виде скрещённых револьверов. Остриё клинка, которым она держала карту, на мгновение дрогнуло. В воздухе повисло напряжение, хорошо передававшее всю ту глубокую боль, которую Черноснежка ощущала при виде этого герба.

Понимая, что должен что-то сказать, Харуюки открыл рот и попытался начать:

— Семпай…

В ответ та перевела на него взгляд, но Харуюки не знал, как продолжить.

— Э-э… а-а…

Впавший в лёгкую панику Харуюки выбрал из десятков вариантов один из самых неуместных в данной ситуации вопросов:

— Как у тебя получается держать вещи клинком? Он у тебя магнитный?..

— М?..

Черноснежка моргнула — видимо, вопрос действительно показался ей неожиданным. Натянуто улыбнувшись, она ответила:

— Нет, магнитов у меня нет. По ощущениям я словно держу их пальцами, только пальцы эти невидимые…

— О, ого… значит, ты и на клавиатуре работать можешь?..

— Да, это тоже, хотя без видимых пальцев это и сложновато. Если ты помнишь ту Инкарнационную технику превращения клинка в пальцы, что я тебе показывала, то её основа — мысленный образ, в котором пальцы сливаются с клинком. Правда, эта техника такая же непослушная, как и твоя «Скорость Света»… — ненадолго прервавшись, Черноснежка перевела взгляд за карту, в бесконечную даль, и продолжила немного другим тоном, — Когда-то давным-давно Райдер сказал мне… «даже если я сделаю тебе пистолет, ты не сможешь выстрелить из него, Лотос». Я тогда была совсем ребёнком, поэтому надулась, думая, что он надо мной насмехается… но, быть может, он уже тогда придумал, что раздаст Королям «Семь Дорог», пистолеты, которыми нельзя никого убить, в знак нашей вечной дружбы. Выходит, он так и не дожил до того момента, когда я поняла, что именно он имел в виду под выстрелом…

— Семпай… — Харуюки не знал, что ещё мог сказать на эти слова.

Но Черноснежка кивнула в ответ, а затем опустила левую руку, которой держала карту.

— Ты с таким трудом раздобыл запечатанные комплекты, но я так до сих пор не поняла, почему на ней изображён герб Райдера. Думаю, распечатывание тоже не поможет…

— К-конечно нет! Не шути с такими вещами.

— Да, я понимаю. Впрочем… хотя я пока ещё ничего не поняла про саму карту… мне кажется, я начала понимать замысел Маженты Сизза, которая передала тебе её.

— Э… и что она задумала?..

— Думаю, она знает и то, что изображённый на карте герб принадлежит Рэд Райдеру, и то, что это именно я лишила его всех очков. Она догадывалась, что ты принесёшь эту карту мне. Можно сказать, она бросила мне вызов. Этим жестом Мажента спросила меня, готова ли я встретиться лицом к лицу с телом ISS комплекта, которое каким-то образом связано с Райдером…

— !.. — её неожиданные слова заставили Харуюки напрячься. — Н-но тогда… выходит, что я поступил именно так, как задумала Мажента…

— Нет, я не пытаюсь винить тебя. Ты правильно поступил, что передал карту мне. Благодаря этому я, наконец, нашла в себе силы рассказать тебе о Белой Королеве Вайт Космос… и смогла морально подготовиться к началу операции в Мидтаун Тауэре. В этом смысле я должна быть, скорее, благодарна Маженте.

— …

Несмотря на эти слова, Харуюки всё ещё не мог посмотреть ей в лицо. В чём бы ни заключался замысел Маженты, факт оставался фактом — действия Харуюки глубоко шокировали Черноснежку. Продолжая смотреть в землю, он тихо прошептал «прости меня, семпай», затем глубоко вдохнул и заставил себя прекратить думать об этом. Если Черноснежка пыталась собраться с силами, то и Харуюки нельзя сомневаться в себе.

Резко выпрямившись, Харуюки задал ещё один вопрос, который всё это время крутился в его голове:

— Семпай. Как ты думаешь, что может связывать Рэд Райдера с телом ISS комплекта? Поскольку он ушёл из Ускоренного Мира больше двух с половиной лет назад, я не верю, что он может быть лично замешан во всём этом, но…

— Угу… я тоже так полагаю. Мне приходит на ум лишь одно объяснение… уникальная способность Райдера, «Создание Ружей». Возможно, одно из созданных им Усиливающих Снаряжений, оставшихся в Ускоренном Мире, каким-то образом используется для создания ISS комплектов…

— Создание… Ружей… — хрипло повторил Харуюки, в очередной раз проникаясь тем, насколько могущественной была способность Первого Красного Короля.

Он мог создавать Усиливающее Снаряжение, объекты, которые в противном случае приходится либо покупать в магазине, либо получать с новыми уровнями. А страшнее всего то, что со временем эта способность начинала влиять на мир всё сильнее и сильнее. Если он мог, допустим, изготавливать один пистолет за три дня, то за месяц пистолетов будет уже десять, а за год их число дойдёт до ста двадцати. Нетрудно представить, насколько такой «арсенал» может усилить любой Легион.

Теперь же они предположили, что Рэд Райдер помимо простых пистолетов создал и «нечто», способное производить другое Усиливающее Снаряжение. Выходит, впоследствии эта вещь каким-то образом попала в руки Общества Исследования Ускорения, которые используют её для создания ISS комплектов?..

Черноснежка кивнула, словно услышав мысли Харуюки.

— Усиливающее Снаряжение, способное создавать другое Усиливающее Снаряжение… если бы мне рассказали об этом дня четыре назад, я бы свалилась со стула от смеха. Но теперь, когда я увидела герб Райдера на карте ISS комплекта… по-другому я это объяснить не могу. Кроме того…

Прервавшись, Черноснежка направила свой взгляд в правую часть закатного неба.

В той стороне, куда она смотрела, стояли ряды более низких по сравнению со Старой Токийской Башней, но куда более солидно выглядящих зданий, а за ними — две башни, разделённые путями Шинкансена. Слева — башня Роппонги Хилз, отличавшаяся более округлым дизайном. Когда-то именно на ней Харуюки сразился с Зелёным Королём Грин Гранде. Справа же — более угловатое сооружение, то самое место, где должна пройти операция, Токио Мидтаун Тауэр. Глаза Черноснежки смотрели именно на правую башню. Как и все прочие высотные строения, она напоминала высокий мраморный храм, но даже с расстояния в тысяча двести метров Харуюки ощущал, что возле неё происходит нечто странное.

На крыше Токио Мидтаун Тауэра сидит Энеми Легендарного класса «Архангел Метатрон», невидимый и неуязвимый к любым атакам, который внимательно следил за округой, готовый испарить любого, кто посмеет приблизиться к башне ближе, чем на двести метров. А ещё где-то на верхних этажах башни должно находиться тело ISS комплекта, стержень планов Общества Исследования Ускорения. Их миссия состояла в прорыве обороны Метатрона, проникновении в башню и уничтожении тела. Если им не удастся это сделать, то Ускоренный Мир накроет тьма… а Харуюки навсегда потеряет узы, что связывают его с Кусакабе Рин и Аш Роллером.

При виде Мидтаун Тауэра Харуюки рефлекторно сжал кулаки. Спустя какое-то время Черноснежка, тоже всматривающаяся в сторону башни, продолжила:

— Кроме того… я чувствую, что там мне придётся встретиться лицом к лицу со своим прошлым… но я пока не знаю, в какой именной форме…

— С… прошлым?..

— Да. С тех пор как я стала бёрст линкером семь лет назад, я совершила множество ошибок. Подгоняемая своими стремлениями, я изо всех сил размахивала клинками и пролила много крови. Эта карта пропитана той кровью. И когда я пройду по кровавому следу к источнику… я непременно встречусь там со своим прошлым… — Черноснежка говорила ледяным голосом, не отрывая взгляда от огромной башни вдали от них. Затем она вытянулась и величественно произнесла, — Но я уже не боюсь его. Я больше не буду от него убегать. У меня есть Фуко, Утай, Акира, Такуму, Тиюри, Нико, Леопард… и ты. Что бы ни ждало нас внутри этой башни, обещаю — я не отступлю.

Черноснежка закончила говорить, но Харуюки нашёлся с ответом не сразу. Более того, он даже не смог посмотреть ей в глаза. Он боялся, что если сделает хоть малейшее движение, то слёзы польются из сокрытых маской глаз.

Продолжая смотреть в небо, переливавшееся всеми цветами радуги, Харуюки глубоко вдохнул и ответил куда более кратко, чем ему хотелось бы:

— Я тоже… обещаю, что какой бы тяжёлой ни оказалась битва, я не паду духом и не сдамся. Я буду идти и сражаться рядом с тобой до самого конца, семпай.

— …Спасибо, — Черноснежка кивнула, а после небольшой паузы добавила, — Но если я прикажу тебе отступать…

Она не смогла договорить. Харуюки резко и уверенно перебил её.

— Я ни за что не сбегу, если этим оставлю позади тебя или кого-либо ещё.

В итоге Черноснежка и Харуюки так и не вернулись в Аэрохижину Фуко, продолжив самозабвенно разговаривать на скамейке. Правда, большая часть их разговоров составляли лишь легкомысленные обсуждения всего на свете. Поскольку Черноснежка в последнее время погрязла в подготовке к фестивалю, они с Харуюки уже очень давно не говорили наедине. Харуюки же ощущал себя как в сказке.

В конце концов за их спиной послышался звук открывающейся двери, и они обернулись. Во двор вышла старательно потягивающаяся Нико. Стоило ей заметить сидящих друг рядом с другом Харуюки и Черноснежку, как она замерла, затем качнула антеннами, а потом быстро подбежала к ним.

— Доброе утро, братик!

Неожиданная активация ангельского режима наполнила Харуюки нехорошим предчувствием, но это не помешало ему поздороваться с ней.

— Д-доброе утро, Нико. Выспалась?

— Угу. Правда, когда я проснулась, около меня почему-то не оказалось любимого братика, с которым я засыпала в обнимку…

— О-о?.. — вдруг услышал Харуюки рядом с собой голос, не суливший ничего хорошего. Замахав руками, он соскочил со скамейки.

— Э- эй-эй-эй! — закричал он, повернувшись к Нико, и начиная отступать.

Однако после очередного шага нога его не нащупала земли, а тело начало заваливаться назад.

— А, а-а-а!

Харуюки замахал руками и только потом вспомнил про крылья. Вернувшись на вершину башни, он сделал несколько глубоких вдохов и вновь воскликнул:

— Н-не обнимал я тебя! Ты всё это время спала на Пард, как на подушке!

— Ой, то-очно. Значит, мне почему-то вчерашняя ночь вспомнилась.

— А-а!

Харуюки тут же сложил из рук большой крест, приказывая Нико замолчать. Затем он резко прокашлялся, выпрямился и попытался сменить тему:

— И-и кстати, остальные ещё спят? Нам ещё нужно обсудить тактику, так что лучше поднять их всех пораньше!

— Ну, Рейкер тоже уже встала, думаю, она как раз остальных будит. Вы сами-то хоть выспались? — спросила Нико, отменив ангельский режим.

Невзирая на то, что в голове Черноснежки ещё витали сомнения, она всё же кивнула и ответила:

— Да, мы в порядке. Кроме того, поскольку мы встали пораньше, мы уже успели отчасти обсудить тактику.

— О-о. «Обсудить», значит, «тактику», значит.

— …Что ты пытаешься сказать?

— Да так, ничего.

Увидев, что между Королевами забегали искры, Харуюки чуть было вновь не попятился назад, но успел опомниться и не повторил прошлой ошибки.

— Э-э, в общем, я пойду позову всех сюда. Обсуждать лучше снаружи, чтобы видеть Мидтаун Тауэр.

Договорив, он постарался как можно более естественными движениями выдвинуться в сторону дома. Когда он прошёл несколько шагов, сзади послышался голос Черноснежки:

— Харуюки. После окончания операции и возвращения в реальный мир я хочу всё-таки услышать от тебя, что случилось вчера ночью, так что будь добр, останься в кабинете школьного совета.

— …Хорошо, — только и смог что ответить Харуюки, после чего быстрым шагом ушёл в сторону дома.

Ещё до того, как пройти сквозь открытую нараспашку дверь, он увидел, что Нико не соврала, и все действительно успели проснуться. Акире и Пард подъём, судя по всему, давался с трудом, и Фуко пришлось придерживать их шатающиеся тела, когда аватары выходили наружу.

Вслед за ней на свежий воздух вышли Утай, Тиюри и Такуму, после чего Фуко сразу же заперла дверь. Харуюки удивился тому, что она не стала ждать ни секунды, но тут Фуко повернулась к нему и, играя с надетым на палец ключом, сказала:

— В реальности все замки электронные, и такими ключами пользоваться уже не приходится, правда? Если я не запру дом сразу после выхода, то напрочь забуду это сделать.

— А-а… понятно… и что, ты когда-нибудь забывала это сделать?

— Забывала, конечно. Опомнилась я через пять суток по реальному времени… то есть в этом мире дверь оставалась открытой почти четырнадцать лет.

— Ч-четырнадцать… надеюсь, тебя не ограбили?..

— Вот тут начинается самое странное… все вещи, которые я храню дома, остались в целости и сохранности, но исчезла абсолютно вся еда. Сначала я подумала, что это происки Аша, но как бы я его ни допрашивала, он ни в чём не сознавался.

Невольно представив, как именно она его допрашивала, Харуюки вдруг понял одну вещь и резко замотал головой.

— А, а-а, это не я, не подумай ничего!

— Надо же, а ведь я даже спросить не успела. Какой ты быстрый.

— Ч-ч-ч-честное слово, не я!

За время их разговора давление Акиры и Пард, судя по всему, пришло в норму. Переглянувшись, они покачали головами.

— Наверняка это был призрак.

— Дом надо поскорее освятить.

— Ха-ха, да ладно вам, откуда в Ускоренном Мире приз… — с усмешкой начал Харуюки, но над их словами задумалась и сама Фуко, поэтому улыбка его быстро стала неуверенной. — Э-э… т-так они и правда существуют?

Но на этот вопрос они не ответили, вместо этого направившись к роднику.

— Э-эй, погодите, ответьте, пожалуйста! — продолжал упрашивать Харуюки, следуя за ними по пятам и нервно оглядываясь по сторонам.

Все девять человек собрались у берега родника. Черноснежка ещё раз проверила общее время погружения, а затем сказала:

— Прошло ровно десять часов. К сожалению, если так можно выразиться, нового Перехода не произошло. Видимо, Закат пришёл сюда надолго. Это не самый удачный уровень для битвы с Метатроном, но, как вы уже знаете, он всё равно неуязвим на всех уровнях кроме Ада. Наша цель такова: проникнуть внутрь Мидтаун Тауэра и уничтожить тело ISS комплекта. Откровенно говоря, что случится с Метатроном — меня не интересует. Ни у кого вопросы не появились?

— У меня, — сказал Такуму, поднимая правую руку, вернее, Сваебой. — Командир, я должен спросить… Метатрон точно прекратит атаковать нас, когда мы зайдём внутрь Башни?

— М-м… действительно, это довольно тонкий момент, — Черноснежка кивнула, а затем повернулась на северо-запад и посмотрела на башню, стоящую в тысяче двухстах метрах от них. — Отсюда его не видно, но Метатрон находится на самой вершине башни. Также мы знаем, что он уничтожает всё, что приближается к башне ближе, чем на двести метров, смертельным лазерным ударом. Я правильно говорю, Кроу?

Услышав этот вопрос, Харуюки уверенно кивнул.

— Да, я лично видел очертания Метатрона на крыше башни и видел, как он испаряет своим чудовищным лазером всё, что пытается приблизиться к ней. Цифру в двести метров озвучил Айрон Паунд из Грево… кстати, он назвал Мидтаун Тауэр «Малым Имперским Замком».

— Хех, какое милое название, — с усмешкой в голосе произнесла Фуко, после чего перевела взгляд с башни на Харуюки и задумчиво склонила голову. — Ворон-сан, ты только что сказал, что он атакует «всё, что пытается приблизиться». Другими словами, он атакует своим лазером не только бёрст линкеров, но и любые объекты?

— Э… э-э…

Харуюки задумался, и вместе с этим послышалось бодрое «ага-а!» Тиюри.

— Если Метатрон атакует всё, что движется, мы можем просто закидать его ареал булыжниками, заставив потратить всю энергию на лазеры. Правильно, сестрица?

— Да. Даже у Энеми Легендарного класса запас энергии не может быть бесконечным. Если он будет атаковать много раз подряд, то когда-нибудь она должна закончиться… что скажешь, Ворон-сан?

Взгляды всех аватаров собрались на Харуюки. Тот поднял голову и медленно покачал ей.

— Нет… боюсь, это не сработает. Я увидел лазер Метатрона после того, как Паунд специально спровоцировал его. Я правильно понимаю, что если сбить Ракетный Кулак в воздухе, аватар будет безруким, пока не покинет поле?

Подождав, пока Фуко кивнёт, он продолжил:

— В таком случае у Паунда должны были быть причины, по которым он не метнул камень. Скорее всего, Метатрон реагирует на приближение либо дуэльного аватара, либо какой-либо его части…

— Хм, ясно… какая примерно задержка между обнаружением нарушителя и выстрелом лазера? — спросила уже Черноснежка, заставив Харуюки вспомнить события десятидневной давности.

— Э-э, Ракетный Кулак сначала перелетел через дорогу, затем приблизился к Мидтаун Тауэру… затем на вершине башни сдвинулось что-то прозрачное, расправило огромные крылья, потом сверкнуло ими… и в следующий момент выпустило лазер. От реакции до залпа прошло… где-то в районе двух секунд…

— Две секунды?.. За такое время последние двести метров до башни не пробежишь… — сказала Черноснежка, и все аватары кивнули.

Если бы башню штурмовали Харуюки и Фуко, они могли бы попробовать добраться до неё, передвигаясь на максимальной скорости. Но никто не знал, что ждёт смельчака, отважившегося вторгнуться в Тауэр. Общество Исследования Ускорения действовало очень предусмотрительно, и трудно поверить в то, что они доверят охрану тела ISS комплекта одному лишь Метатрону. Поскольку он вряд ли стал бы их единственным врагом, пытаться штурмовать башню столь малыми силами слишком опасно.

Ещё совсем недавно Харуюки вполне смог бы глупо и безрассудно предложить отправить себя одного. Но этот месяц, проведённый в тяжёлых битвах, научил его тому, что бывают как времена, когда нужно сражаться в одиночку, так и времена, когда нужно полагаться на друзей.

Поэтому, когда Харуюки вышел в центр круга аватаров, он спокойным голосом произнёс:

— Не беспокойтесь… я буду защищать вас от лазеров Метатрона, пока все вы не доберётесь до Тауэра.

В ответ на это восемь аватаров какое-то время молча смотрели на него, не показывая никаких эмоций.

А когда Харуюки уже задумался над тем, не сморозил ли он очередную глупость…

— От всего сердца желаю тебе удачи, Ку-сан, — послышались слова Утай, а затем к ней подключились и остальные:

— Удачи, Хару!

— Мы все рассчитываем на тебя!

— Надеюсь, ты справишься.

— Уверена, у тебя получится!

— GL.

— Я верю в тебя, Ворон-сан.

Наконец, Черноснежка кивнула и сказала:

— Мне жаль, что нам приходится просить тебя о таком большом одолжении сразу после битвы с Сэйрю, Кроу… но я верю, что именно твои крылья откроют будущее Нега Небьюласа и всего Ускоренного Мира. Прошу тебя — поделись с нами силой, чтобы мы смогли уничтожить тело ISS комплекта, развеять тьму, что нависла над Ускоренным Миром… и спасти нашего дорогого друга.

С ответом на эти слова Харуюки не сомневался ни секунды:

— Моя сила всегда была твоей, Чёрная Королева. Дай мне приказ, и я полечу хоть на край света.

— Хорошо. Раз так…

Черноснежка подошла к Харуюки, а затем протянула правый клинок. Острие окутал мягкий Оверрей… а затем лезвие беззвучно разделилось, превратившись в пальцы. Аватары, за исключением Харуюки, дружно ахнули. Следующими словами Черноснежки стал не приказ, а мягкое обращение:

— Давай сражаться вместе.

— …Да!

Харуюки кивнул и мягко пожал протянутую «руку».

До сих пор Черноснежке не удавалось поддерживать эту небоевую практическую Инкарнацию дольше двадцати секунд. Но когда она отпустила ладонь Харуюки, вслед за этим она пожала руки и всем остальным аватарам. Последней она пожала руку Фуко, после чего раздался звонкий звук, и пальцы вновь превратились в клинок. Раньше после окончания техники её рука рассыпалась на осколки, так что поработать она успела не только над длительностью.

Скорее всего, Акиру, Утай и Фуко, знавших её дольше прочих, эта сцена поразила до глубины души. Вновь встав на своё место, Черноснежка ещё какое-то время смотрела на свою руку. Вместо лишившихся дара речи легионеров Нега Небьюласа бодро заговорила Нико:

— Если уж Лотос пошла на такое, то и нам нужно постараться! Энеми можно не жалеть, сметём его Инкарнацией!

Аватары хором откликнулись на эти слова. От их голосов в роднике образовалась новая волна.

Следующий час они потратили на тактическое обсуждение, в котором, помимо всего прочего, обсудили маршрут до Мидтаун Тауэра и боевое построение.

Когда до начала старта операции оставалось пять минут, Харуюки в голову неожиданно пришла мысль, и он вновь подошёл к западному краю вершины. Перед ним вновь открылся вид на район Минато. Если во время разговора с Черноснежкой он не отрывал глаз от Мидтаун Тауэра, то теперь он вспомнил, что есть ещё одно место, которое ему следует хорошенько запомнить.

Поскольку в обычной жизни он в этом районе почти не бывал, географию его он знал не лучше Сибуйской, но постарался оживить в голове карту Токио и наложить её на ландшафт уровня Закат.

К югу от Старой Токийской Башни проходила дорога, называемая Третьей Кольцевой Линией. За ней начинался район Азабу, где находились всевозможные посольства. К югу от него же расположился элитный жилой район Сирогане, о котором Харуюки знал, пожалуй, одно лишь название.

Сирогане плотно застроен небольшими храмовыми руинами (в реальности каждым наверняка соответствовали роскошные особняки). Харуюки внимательно вгляделся в него и вскоре заметил довольно крупную площадку в самом центре. По площади она лишь немного не дотягивала до парка Сиба, в котором стояла Старая Токийская Башня. На территории площадки на значительном удалении друг от друга расположились крупные храмы. Все они как на подбор прекрасны и чинно сияют в лучах закатного солнца. В отличие от многих строений они выглядят не разрушенными, а только-только построенными.

— Скорее всего… это она… — прошептал Харуюки, внимательно вглядываясь в храмы и выжигая их расположение и внешний вид в памяти.

Скорее всего, это и есть та самая женская общеобразовательная школа, о которой говорила Черноснежка. Она же — база Легиона «Осциллатори Юниверс».

Из всех Шести Великих Легионов этот знаком ему меньше всего. Он не встречал Белых легионеров не только в территориальных баталиях, но и в обычных дуэлях. Единственным линкером, который принадлежал этому Легиону, и которого Харуюки видел — Айвори Тауэр, уполномоченный представитель Белой Королевы на Конференциях Семи Королей. И даже о нём Харуюки не знал почти ничего.

Но если Черноснежка будет стремиться к десятому уровню, то однажды Белый Легион должен будет встать на её пути. Именно Белая Королева Вайт Космос обманом заставила Черноснежку, учившуюся на тот момент в начальной школе, убить Первого Красного Короля Рэд Райдера, и таким образом стала её главным врагом. Конечно, Новый Нега Небьюлас, только-только разросшийся до семи человек, пока не мог выступить против неё, но однажды они должны будут сразиться с ней.

«И тогда я обязательно скажу Белой Королеве всё, что думаю.

Неужели она думает, что обманывать свою сестру, доводить её до слёз и выгонять из дома — поступок, достойный «родителя»?»

Отпечатав в сознании эти решительные слова, Харуюки продолжил вглядываться в базу Осциллатори Юниверс.

Наконец, он обернулся и как раз увидел Такуму, махавшего ему рукой с северной стороны башни.

— Э-эй, Хару, мы уже уходим!

— Извините, уже иду!

Когда он добежал до них, мысли его снова заполонил лишь предстоящий бой с Метатроном.

Глава 5

Токио Мидтаун — огромный комплекс, открывшийся в 2007 году, ровно сорок лет назад.

Он построен на участке земли, который раньше занимало переехавшее в Итигаю министерство обороны, и затраты на возведение составили около трёхсот семидесяти миллиардов йен. В 2047 году экономика Японии переживает очередную рецессию, и сегодня частные компании ни за что бы не смогли осилить проект такого уровня… по крайней мере, Харуюки читал об этом в сети. Наряду с башней Роппонги Хилз (стоимость которой составляла двести семьдесят миллиардов) Мидтаун и сегодня относится к главным достопримечательностям центра города.

Башня Мидтаун Тауэр высотой двести сорок восемь метров — центр этого комплекса. Конечно же, за те сорок лет, что прошли с её строительства, в Токио, да и во всей Японии, появилось множество зданий, значительно обгонявших башню по высоте, но величие этого сооружения, со всех сторон укрытого зеркальными окнами, ничуть не померкло со временем. Нижние этажи занимают банки, клиники, выставочные залы и так далее, средняя часть башни была отдана под офисы, ну а верх оккупировал безумно дорогой отель.

На предыдущей Конференции Семи Королей, прошедшей в прошлое воскресенье и посвящённой, в основном, обсуждению планов по уничтожению тела ISS комплекта, помимо очевидной тактики, включавшей в себя защиту от атак Метатрона до проникновения в Тауэр, предлагался и вариант с проникновением в Мидтаун Тауэр в реальном мире с последующим ускорением оттуда.

Конечно, до офисных этажей добраться почти невозможно, но в банки на нижних этажах пускают всех желающих. Однако проблема в том, что в башне нет места, откуда можно безопасно погрузиться на неограниченное нейтральное поле. Если бы речь шла об обычной дуэли, занимавшей в реальном мире не более 1,8 секунд, можно было бы погрузиться прямо в фойе банка, но сколько времени может занять битва на неограниченном поле — сказать трудно. Никто не мог даже предположить, сколько времени потребуется на то, чтобы добраться с первых этажей до последних и уничтожить тело. Если операция затянется на несколько дней, то вряд ли охрана банка хорошо отнесётся к толпе детей, дружно оккупировавших банковские скамейки на пять-десять минут.

Единственный реалистичный план нападения на тело комплекта через ускорение внутри Мидтаун Тауэра — погружение с верхних этажей.

Однако с ним связана другая проблема — эти верхние этажи занимает отель.

Харуюки читал, что до массового распространения нейролинкеров и социальных камер любой мог бы с каменным лицом пройти мимо стойки и оказаться на этажах с комнатами. Но теперь, когда в мире всё больше усиливают меры безопасности, почти все отели оборудованы турникетами, через которые нельзя пройти без авторизации нейролинкера.

Другими словами, попасть в отель можно лишь одним образом — купив комнату, но в том отеле, о котором шла речь, ночь даже в самом дешёвом номере стоит тридцать тысяч йен. На Конференции не нашлось богачей, способных себе такое позволить. Конечно, можно попробовать собрать денег со всех Легионов, чтобы купить нескольким людям номера, но этим действием Легионы Ускоренного Мира переступили бы черту законов реального мира. Даже если бы им после этого удалось уничтожить тело комплекта, это создало бы опасный прецедент для всего Ускоренного Мира.

Именно поэтому Харуюки шёл сейчас в составе группы из девяти человек по мощёной улице на северо-запад. Транспортёр Нико они решили не использовать, чтобы не привлекать внимание случайных Энеми или бёрст линкеров.

Нико с Черноснежкой шли во главе отряда, прямо за ними следовали Тиюри и Такуму, о чём-то разговаривая друг с другом. Следом шли Акира с Пард, «родитель и ребёнок», но они-то как раз шли молча. На небольшом расстоянии от них шёл Харуюки, а замыкали строй Утай и Фуко, которая опять передвигалась в коляске.

Старую Токийскую Башню и Мидтаун Тауэр разделяло 1,2 километра пути, и даже неспешным шагом дорога заняла бы не более пятнадцати минут. Но, несмотря на то, что уже через несколько минут Харуюки придётся принять участие в самой масштабной операции его жизни, он чувствовал себя на удивление спокойно.

— Я должен сделать это… — скатился с его губ еле слышный шёпот.

Идущая перед ним Аква Карент замедлила шаг и поравнялась с ним.

— Что ты говоришь?

— Э, а-а… ничего себе у тебя слух, Карен…

— Вода проводит звуки лучше и быстрее, чем воздух.

— Я-ясно… да нет, ничего такого. Я просто говорил себе, что к началу операции сделал всё, что должен…

— Что должен… — тихо повторила Акира немного задумчиво. — А вот я, возможно, ещё не сделала всего.

— Э-э… ты должна сделать ещё что-то?

— Да. Например, хотя я и подняла свой уровень до четвёртого перед ускорением, я до сих пор не выбрала бонусы, кроме того, я могу поднять свой уровень ещё выше.

— Э? — кратко обронил Харуюки.

А в следующее мгновение он осознал: Акира, она же Аква Карент, долгое время работала единственным телохранителем Ускоренного Мира и больше двух лет сражалась в компании низкоуровневых бёрст линкеров. Этим она заслужила своё прозвище «Единица», но помимо этого она должна была заработать ровно столько же очков, сколько все её клиенты вместе взятые. С учётом того, что она сражалась против команд довольно высокого уровня, за победы ей должны были давать весьма внушительные суммы. У Акиры должно хватать очков не только на четвёртый уровень, но на пятый и даже шестой.

По сравнению с Пард, которая подняла себя до восьмого уровня при первой возможности, Акира, до сих пор остававшаяся на минимально допустимом для неограниченного поля четвёртом уровне, казалась куда более обстоятельной и осторожной в своих действиях.

— Но с этим ведь ничего не поделаешь. Я, например, поначалу очень долго мучился и раздумывал, выбирая бонус за уровень… да и сами уровни я после того раза начал поднимать только после того, как у меня появлялся крупный запас по очкам. Мне кажется, Карен, что это не те вещи, которые ты должна «сделать», а те, над которыми должна тщательно подумать. Тебе ведь нужно определить стратегию, по которой должен развиваться… перерождаться твой дуэльный аватар.

От этих слов удивилась уже Акира, моргнув бледно-голубыми линзами глаз. Однако удивление тут же сменила мягкая полуулыбка, которая ощущалась даже сквозь воду, скрывавшую её маску.

— Даже не верится, что ещё восемь месяцев назад я защищала тебя, когда ты находился на пороге потери последних очков.

— Э? О чём ты?

— Ты повзрослел, и то, что ты делаешь вещи, которые должен — тому доказательство. Я сейчас и про Ускоренный Мир, и про реальный.

В ответ Харуюки сначала издал какой-то невнятный звук, а затем быстро отозвался:

— С-сам я никакого взросления, если честно, не заметил. Но… я не хочу о чём-либо сожалеть во время этих операций, поэтому и задумался, не нужно ли мне сделать или обдумать ещё что-то.

— Ясно… — прошептала Акира и склонила голову, явно уходя в себя. — А вот мне… действительно ещё кое-что нужно сделать… вернее, сказать перед тем, как начнётся операция.

Харуюки на мгновение занервничал, но к счастью (?) Акира посмотрела не на него, а на идущую перед ними Пард.

— Леопард, — позвала она её по имени.

Треугольные уши аватара дёрнулись, а затем она замедлила шаг, тоже поравнявшись с Харуюки и встав с левой стороны. Оказавшись между двумя девушками, Харуюки невольно вжал голову в плечи. Акира тем временем обратилась к своему «ребёнку»:

— Леопард… Мья. Я должна извиниться перед тобой.

— …

Хотя слова Акиры стали довольно неожиданными, Пард явно поняла, что она имела в виду, потому что не стала ничего переспрашивать. Вернее, она вообще никак не отреагировала на эту фразу, продолжая смотреть вперёд и идти.

— Прости меня за тот раз. Я была неправа.

И вновь Пард ничего не ответила, продолжая бесшумно шагать в полуметре от Харуюки. Атмосфера становилась всё напряжённее, и Харуюки уже думал отступить на шаг назад, как вдруг…

— Конечно… — шепнула вдруг Пард, и Харуюки уже вздохнул было с облегчением, но вслед за этим она произнесла такие слова, что виртуальный воздух застрял в горле Харуюки. — …Нет. Я была очень зла. Крайне зла. Предельно зла.

Пард, как всегда, умудрялась произносить все слова чистым равнодушным голосом, но это трижды повторённое прилагательное хорошо давало понять, насколько она была разгневана. Что же произошло между Акирой и её «ребёнком»?

Ноги оцепеневшего Харуюки каким-то чудом продолжали работать. Акира кратко пояснила:

— Какое-то время назад я пыталась стереть воспоминания Леопард.

— Э…

От удивления Харуюки моментально споткнулся, и Пард ловко подхватила его левую руку. Харуюки смотрел на Акиру, не в силах осознать смысл сказанных слов. Вода, покрывающая её лицо, дрогнула, и вновь послышался голос:

— После того как мой аватар оказался запечатан у Имперского Замка, я перестала участвовать в дуэлях, за исключением «рабочих», но продолжала периодически встречаться и разговаривать с Леопард в реальности. Я пыталась уговорить её не замораживать свой уровень. Её репутация в Проминенсе должна была страдать от того, что она не повышала уровень из-за бёрст линкера из другого Легиона, пусть и «родителя», а кроме того, новости о том, что у неё накоплен огромный запас очков, могли дойти до ПК, которые в свою очередь могли попытаться напасть на неё в реальности. Но… сколько бы я ни говорила, Мья не слушала.

Акира вздохнула, и на поверхность брони всплыли несколько пузырей. Это заметила Пард, продолжавшая держать Харуюки за руку, и прошептала:

— Чтобы сопротивляться Вытягиванию Уровня Сэйрю, нужен огромный запас очков. Это ты рассказала мне об этом, Аки.

— И много раз пожалела об этом.

После они ненадолго затихли, и Харуюки осторожно попытался вмешаться в разговор:

— Поэтому ты пыталась стереть воспоминания Пард, связанные с Сэйрю?..

— Не совсем. Моя «Капель Воспоминаний» — не настолько универсальная способность. Как я уже объяснила после вчерашней битвы за территорию, я могу стирать только воспоминания, связанные со мной.

— Э… т-то есть, ты пыталась стереть… её память о… — ошарашенно начал Харуюки, но тут ощутил, как что-то резко сжало его руку.

Повернувшись, он увидел, что покрытая тонкой броней правая ладонь Пард (естественно, с убранными когтями) изо всех сил сжимала его. Её хватка заставила Харуюки вспомнить события, произошедшие десять часов назад, короткий разговор между Блад Леопард и спасённой с алтаря Сэйрю Аква Карент.

«Я же просила… просила, чтобы ты забыла обо мне.»

«Я не могу забыть своего родителя.»

— Так значит… вы не шутили… — прошептал Харуюки, и Акира слегка кивнула.

— Когда я и Мья оказались в одной комнате, я попыталась силой подключиться к ней, чтобы вступить в кабельную дуэль. Но когда мне осталось вот столько… — Акира показала пальцами где-то три сантиметра, — она смогла вырваться.

Эти слова показались Харуюки вполне логичными. В реальности Хими Акира, судя по всему, ровесница Харуюки, а Пард (имени которой он до сих пор не знал, но, видимо, кличка «Мья» основана именно на нём) училась в первом классе старшей школы, как Фуко. Кроме того, она выше и физически сильнее хотя бы за счёт того, что ей приходится управлять мощным электромотоциклом. Прижать её к кровати и подключиться кабелем почти невозможно.

И в то же время этот рассказ показывал, насколько отчаянно Акира пыталась стереть саму себя из головы Пард.

Она, как «родитель», пыталась защитить своего «ребёнка»…

— Я понимаю, что чувствовала Аки, — тихо проговорила Пард, несколько ослабляя хватку. — Меня разозлила сама мысль о том, что кто-то может заставить меня забыть о ней. Я не позволю себе забыть Аки ни за что. Мало того, что мы с ней подруги в Ускоренном Мире, в реальности она моя дорогая…

Так и не договорив до конца, Пард отпустила руку Харуюки. Акира вновь извинилась:

— Прости меня. Я боялась, что из-за моего заточения не только я, но и ты застынешь на месте. Но я ошиблась. Пусть мой аватар и оказался запечатан, я продолжала постепенно двигаться вперёд… как и ты. Сила — не только в уровнях. Я думала, что знаю это лучше, чем кто-либо другой.

— Это точно, Карен.

Этот голос заставил Харуюки удивлённо поднять голову. В какой-то момент перед ними появилась фигура Черноснежки. Она продолжала парить вперёд, но смотрела на них.

И не только она. И Такуму с Тиюри, занятые прежде своим разговором, и Фуко с Утай, и даже Нико — все они окружили трёх аватаров и внимательно слушали этот разговор.

Черноснежка кивнула Акире и продолжила:

— Я тоже больше двух лет не подключалась к глобальной сети и жила в своей маленькой скорлупе… но теперь начинаю понимать, что то время не потрачено напрасно. Прошлое связано с настоящим, а через него — и с будущим. Сумма всего прошедшего времени образует настоящее, тот самый миг, в котором мы с тобой идём вместе по этой дороге…

Когда Чёрная Королева закончила, её слова подхватила Красная Королева, умудрявшаяся идти спиной вперёд.

— И вот ещё что, Карент. То, что ты сказала про урон репутации Пард в Проми из-за заморозки уровня — полная брехня. Хотя все детали случившегося знала только я, все отнеслись к этому с пониманием и изо всех сил поддерживали её. Они знали, что Пард старается ради кого-то очень дорогого ей. И вообще, раз на то пошло, если бы сейчас кто-то посторонний увидел то, что мы с Пард сражаемся бок о бок с Негабью, они бы подумали, что я предала свой Легион. Но в то же время я верю, что когда всё кончится, и я расскажу об этом нашим, меня поймут все тридцать два моих легионера.

Закончив, Нико вновь повернулась спиной. Акира какое-то время молчала.

Затем она вдруг посмотрела в светло-коричневое небо. Вода заблестела в лучах заката.

— Настоящее существует именно потому, что существует прошлое… — её голос звучал тихо, словно журчание ручейка, но Харуюки был уверен, что он проникал в сознание всех аватаров. — А от их связи рождается будущее. Возможно… что моя сила вмешиваться в «прошлое» привела к тому, что я отдалилась от «настоящего» и «будущего»… возможно, я забыла… как ярко сияет прошлое, если принимать его таким, какое оно есть…

В какой-то момент аватары остановились посреди дороги и дружно посмотрели в небо.

Харуюки не мог не попробовать применить слова Акиры к самому себе. Прошлое для него — слой тяжёлых, горьких воспоминаний, которые он хотел, но не мог забыть. Стоило ему углубиться в них, и обнаруживались всё новые картины, от которых покалывало в сердце.

Но на самом деле там были и маленькие яркие фрагменты.

Встреча с Черноснежкой на корте для виртуального сквоша.

Беззаботное время в детском саду и копание в грязи с Тиюри и Такуму.

И далёкие воспоминания о счастливых вечерах, когда он держался за руки родителей и гулял по вечернему Коэндзи…

Брейн Бёрст растягивает «настоящее» в тысячу раз. Возможно, это попытка сбежать от реальности. Возможно, в каком-то смысле Ускоренный Мир — это убежище, в котором собираются бегущие от жестокой реальности дети, находят людей с похожими шрамами и пытаются вылечиться.

Но не только. Растянутое «настоящее» влияет и на прошлое, и на будущее. Под тысячекратным ускорением можно обнаружить в своём прошлом настоящие самоцветы, и в тысячу раз отчётливее ощутить грядущее будущее. Вот что такое Ускоренный Мир.

— Так давайте же свяжем их… — послышался сзади тихий голос Фуко, мягкий, словно весенний ветерок. — Свяжем прошлое и будущее. А чтобы это сделать… нам надо сражаться в настоящем изо всех сил.

Её изящный палец показал на северо-запад.

Там — шпиль, отчётливо видный на фоне вечернего неба. Мидтаун Тауэр, до которого оставалось идти меньше половины километра. Вдоль стен его расположились мраморные колонны, на которых стоят статуи, одни величественные, другие жутковатые. Как бы внимательно Харуюки ни вглядывался, на крыше он ничего не видел… но чувствовал. Там, на недосягаемой высоте, находится кто-то, окидывающий взглядом мир под собой.

У Харуюки едва не подкосились ноги от ощущения того, как присутствие невидимого создания давит на него, но…

Вслед за Фуко свою правую руку вытянула и Черноснежка, направив острие клинка на вершину Тауэра.

Не собираясь уступать ей, Нико сжала маленький кулачок и выбросила вперёд. За ней последовали Акира и Пард, затем Утай, а потом и Тиюри.

После того как свой Сваебой вскинул Такуму, Харуюки и сам собрался с силами, после чего резко выбросил правую руку в направлении вершины Мидтаун Тауэра.

Конечно же, этот дружный жест был чисто символическим. Но Харуюки увидел, как боевой дух, который излучали их пальцы, объединился в бесцветный луч, который пронзил пространство и достиг далёкого Тауэра. Нечто, обитавшее на вершине башни, немного закопошилось.

— Похоже, наш вызов достиг его, — смело заявила Черноснежка, а затем резким взмахом опустила клинок.

Когда все опустили руки, чёрный аватар развернулся и сказал:

— Что же, давайте ещё раз пройдёмся по нашей тактике. По сообщениям Харуюки и Айрон Паунда, аггро-радиус Метатрона — около двухсот метров. Но приближаться на такое расстояние мы не будем — неожиданные атаки нужны нам меньше всего. Наша начальная точка будет в двухстах пятидесяти метрах от Тауэра.

Нагнувшись, Черноснежка нарисовала на мраморной плите маленький квадрат острием клинка, а вокруг него — квадрат побольше.

— Пусть маленький квадрат — Мидтаун Тауэр, а большой — Токио Мидтаун. Северную половину территории занимает парк — можно, сказать, это ровная площадка перед Тауэром. Поэтому нападать будем с севера. Первым выдвигается Сильвер Кроу, дожидается реакции Метатрона и останавливается на месте. Через две секунды в него выпускается лазер, он убеждается, что Оптическая Проводимость против него работает, после чего двигается вперёд. В этот момент двигаться начинают остальные восемь аватаров. Я надеюсь, что мы успеем добраться до Тауэра до второго выстрела, но если нет, то останавливаемся, и Кроу вновь отражает его. Собственно, это вся тактика.

Харуюки уже слышал этот план на вершине Старой Токийской Башни, но в очередной раз проникся важностью своей роли.

Он должен отразить лазер Метатрона во что бы то ни стало. Он по-прежнему полон решимости, но… но что, если он сможет отразить первый лазер, но не сможет второй? Это будет означать, что и Харуюки, и все его друзья погибнут в глубине ареала Метатрона, который сможет уничтожать их лазером после воскрешения, обеспечив бесконечное истребление. Это худший из всех возможных исходов, и его нужно избежать любой ценой.

— Видите вон тот перекрёсток? На нём нужно будет свернуть направо, и тогда мы доберёмся до нужного нам парка. Сначала нужно будет убедиться, что в округе нет других Энеми…

Пока Харуюки слушал дальнейшие указания Черноснежки, левой рукой он поглаживал металлический щиток на правой руке. По нему от запястья до локтя шла канавка, которой раньше не было. Именно по этой линии раскрывался щиток, чтобы обнажить проводящую трубку, вызываемую способностью «Оптическая Проводимость». Хотя эта канавка далеко не так заметна, как серебряные крылья на спине, но она — доказательство того, что он обрёл эту силу.

«Я рассчитываю на тебя. Защити нас всех… и Рин тоже», — мысленно обратился он к маленькой детали своей брони, а затем крепко сжал правый кулак.

С момента первого погружения прошло около пятнадцати часов внутреннего времени.

Семь человек из Нега Небьюласа и два человека из Проминенса стояли на границе Мидтаун Гардена, парка на севере Токио Мидтауна. Этот сад — отправная точка для начала сражения с Архангелом Метатроном.

В самом парке строений практически не было — зелёный луг, простиравшийся вперёд на двести пятьдесят метров и упиравшийся в башню. Оставалось лишь построиться по тактике и начать движение в сторону башни…

…Казалось бы.

— Что… это?.. — ошеломлённо прошептала Тиюри, как только парк открылся их глазам.

Все аватары замерли у мраморной арки, служившей входом.

В северной части лужайки, примерно в тридцати метрах от границы зоны внимания Метатрона, находилось нечто странное. Огромный объект овальной формы. Но не идеально овальной — сверху и снизу у него располагались короткие толстые выступы. Высотой он казался метров шесть или семь, а в диаметре имел около четырёх.

— Чё это такое?.. На Энеми, вроде, не похоже… — сказала Нико, прищуриваясь.

Скарлет Рейн обладала способностью «Расширенное Зрение», позволявшее ей «видеть» всевозможные данные, которые не видят остальные. Но Харуюки и сам знал, что этот огромный объект не мог быть Энеми, потому что, как бы он ни вглядывался, шкала энергии не появлялась.

— Может, это воплощение какого-то объекта, который находится здесь в реальном мире?.. — предложил Такуму ещё один вариант.

Харуюки почти успел согласиться с ним, но тут вмешалась Фуко:

— Нет, насколько мне известно, ничего подобного в этом парке нет. Кроме того, если бы это был объект Заката, он был бы сделан из мрамора.

— Действительно. Я что-то никак не пойму, какого цвета этот шарик… или, точнее, яйцо. Оно какое-то темно-зелено-коричневое, что ли…

В свете заката цвет овального объекта действительно казался невнятно-тёмным и трудноописуемым. Но Харуюки не думал о цвете. Стоило ему услышать слово «яйцо», как что-то кольнуло в его сознании. Ему показалось, что это уже не первый раз, когда он видел что-то яйцеподобное в Ускоренном Мире.

— Слушай, Хару, — послышался вдруг шёпот подошедшей к нему Тиюри. — Кажется… я уже где-то видела что-то похожее…

— Э? И ты тоже?

— Тебе тоже так кажется?

Они переглянулись, затем дружно склонили головы… а затем, осознав, дружно воскликнули. Черноснежка и остальные аватары с подозрением уставились на них, но они не обратили на это внимания и вгляделись в тёмный объект.

Они видели его в тот раз, когда погрузились на неограниченное нейтральное поле в надежде научиться способности «Идеальное Зеркало». Но это не объект… не вещь, не Энеми и не Усиливающее Снаряжение. Это бёрст линкер, такой же, как Харуюки и остальные.

— Н-но Тию, он же… не был таким большим… — хрипло проговорил Харуюки.

И тут…

На темной половине яйца, которую не освещало солнце, сверкнул красный свет. И это не блик от солнца. Этот красный цвет более глубокий, более кровавый.

Свет мелькнул второй раз, затем третий. И когда Харуюки увидел это пульсирующее мерцание, он моментально понял. Свет испускал глаз. Вернее, похожее на глаз Усиливающее Снаряжение.

ISS комплект.

— Это… враг! — воскликнул Харуюки, и все аватары тут же встали в боевые стойки.

Яйцо пришло в движение. Словно огромный зверь, пробуждающийся ото сна, оно вздрогнуло, начиная подниматься. Из сокрытой травой нижней части яйца появились короткие ноги.

— Враг?! Энеми, что ли?! — удивилась Черноснежка.

— Нет, — Харуюки покачал головой. — Это бёрст линкер!

— Н-но как он может быть таким огромным?..

Очень хороший вопрос. Поднявшийся на ноги аватар яйцевидной формы по размеру превосходил, пожалуй, даже Красную Королеву в полной боевой форме. Кроме того, когда Харуюки видел «его» четыре дня назад, этот дуэльный аватар хоть и был крупным, но не настолько абсурдно огромным. Он не знал ни того, почему этот бёрст линкер вдруг вырос раза в три, ни того, что он здесь делает, но он знал две вещи — у него есть ISS комплект, а ещё…

— Он один из друзей Маженты Сизза, — высказала мысль Харуюки Тиюри, и атмосфера резко стала ещё напряжённее.

Особенно показательной стала реакция Такуму, с шумом вдохнувшего воздух и громко передёрнувшего Сваебой.

— Тогда мы должны нанести первый удар!.. — тут же попытался он выдвинуться вперёд, но Харуюки быстро остановил его.

— Стой, Таку, физические атаки на него не действуют совершенно! Он боится огня и, э-э…

— Заморозки и разбивания! — тут же продолжила Тиюри, но среди их аватаров нет замораживающих. Зато есть два бёрст линкера, специализирующихся на огненных атаках.

— Положитесь на меня!

— И меня!

Вперёд тут же выпрыгнули Нико и Утай, после чего встали в стойку. Кулак Нико окутал Оверрей, а Утай натянула тетиву лука, заряженного огненной стрелой. Глядя на спины маленьких, но сильных аватаров, Черноснежка отдала ещё одно указание:

— По возможности цельтесь в ISS комплект! Будьте готовы к возможной Инкарнационной контратаке! Огонь!

Воздух дрогнул, и вперёд полетели стрела и кулак, сотканные из пламени. В них содержалось столько силы, что аватара среднего уровня прикончило бы моментально. Яйцевидный аватар двигался медленно и явно не мог ни защититься, ни уклониться от атаки. Пламя уверенно приближалось к ISS комплекту, торчащему из тела…

Влажный звук.

Яйцо раскрылось по горизонтальной линии. Открылся огромный «рот», которым этот аватар четыре дня назад пытался заглотить командира Легиона «Пети Паке», Шоколад Папетту. Внутри не было зубов, лишь бездонная, влажная тьма.

Вдруг из глубин этой тьмы вылетели пять-шесть зарядов чёрной энергии. Они столкнулись в воздухе с пылающими снарядами и начали расти на глазах. Харуюки ожидал, что сейчас будет гигантский взрыв, но этого не случилось. Чёрные и алые снаряды гасили друг друга, и вихрь начал быстро утихать.

Другими словами, изо рта яйцевидного аватара вылетел заряд Энергии Пустоты, затушивший Инкарнационный «Излучающий Кулак» Нико. Харуюки знал, что это могла быть лишь одна техника. Это Тёмный Выстрел, одна из двух техник, которыми ISS комплект наделял своего владельца. Но эти выстрелы должны производиться руками.

— Изо рта?.. Но как?! — изумлённо обронил Харуюки, но тут на его глазах произошло нечто ещё более невероятное.

Изо рта яйцевидного аватара, имевшего около двух метров в высоту и четырёх — в ширину, один за другим начали выпрыгивать фигуры. Около пяти… нет, десяти… нет, даже больше. Все они выглядели по-разному и не могли быть просто боевыми марионетками.

— Рейн, Мейден, отступайте! — скомандовала Черноснежка, и два дальнобойных аватара ретировались.

Харуюки и Такуму тут же выступили вперёд, готовые защищать их, но никаких других мыслей на тему происходящего в голову не приходило.

Харуюки изумлённо смотрел на выстроившихся в ряд перед яйцевидным аватаром бёрст линкеров. Рот аватар закрылся только после того, как из него выпрыгнула тринадцатая фигура, ловко сделала сальто и приземлилась на траву. Сразу после этого огромное яйцевидное тело начало уменьшаться в размерах.

В конце концов оно остановилось на отметке в два с половиной метра, знакомой Харуюки по их прошлой встрече. Теперь этот аватар с короткими конечностями и маленькими круглыми глазами стал именно тем Авокадо Авойдером, которого он помнил.

А во главе разросшегося до четырнадцати человек отряда бёрст линкеров стоял стройный аватар женского пола той самой Маженты Сизза, четыре дня назад вступившей с Харуюки в жестокую битву, а затем заразившей Аш Роллера ISS комплектом.

Тело Маженты обматывали тёмно-красные ленты. Единственной неприкрытой частью оставались губы, застывшие в сладкой улыбке. Она раскинула скрещённые на груди руки в стороны приветственным жестом. Вместе с этим движением ленты на её груди слегка размотались, обнажив её собственный ISS комплект. После этого ISS комплекты всех аватаров, включая Авокадо, сверкнули тусклым кровавым светом.

Отряд Маженты из четырнадцати человек встал напротив девяти человек отряда Харуюки в десяти метрах. Напряжённую тишину нарушил низкий голос:

— Как… вы…

Голос принадлежал Такуму, который продолжал уверенно держать перед собой Сваебой. Его слова выразили и мысли самого Харуюки.

Как им удалось устроить такую засаду?

Поскольку именно Мажента вчера атаковала Аш Роллера, она могла предвидеть то, что сегодня Харуюки и его друзья попытаются спасти его, уничтожив тело комплекта. Но она не могла знать, когда именно они попытаются это сделать. Время на неограниченном нейтральном поле растянуто в тысячу раз. Даже если она, допустим, начала ждать их с десяти часов сегодняшнего дня, здесь за это время должно было пройти больше трёх месяцев.

Даже если она ждала здесь всё это время, не сводя глаз с окрестностей, к началу битвы она бы чересчур вымоталась для эффективного боя. Именно поэтому устроить засаду на неограниченном поле практически невозможно. Вернее, Харуюки знал лишь одного человека, способного на это — вице-президента Общества Исследования Ускорения, Блэк Вайса, умевшего «замедляться».

Харуюки задумался о том, мог ли он быть причастен к происходящему. В принципе, Блэк Вайс мог с утра спрятаться возле Мидтаун Тауэра, а при обнаружении цели вернуться в реальный мир и предупредить Маженту. Но действия в реальном мире должны были занять столько времени, что Мажента появилась бы значительно позже отряда Харуюки, но по факту Авокадо Авойдер уже находился в саду, когда они добрались до него. Кроме того, Общество Исследования Ускорения, вероятнее всего, рассчитывает, что одного Метатрона для защиты Мидтаун Тауэра должно быть достаточно. У них не было причин обращаться к Маженте, которая даже не является членом Общества.

Харуюки раздумывал несколько секунд, но так и не смог понять, как именно Маженте Сизза удалось подстроить эту засаду. Глядя на то, как он отчаянно раздумывает, не выходя из боевой стойки, Мажента, продолжая улыбаться, вдруг заговорила:

— Добрый день, Сильвер Кроу. Давно не виделись, Циан Пайл. Я рада, что мы снова встретились.

— Я надеялся, что больше никогда не увижу тебя, — напряжённо ответил Такуму.

Не прошло и месяца с тех пор, как он встретился с Мажентой в Сетагае и получил от неё запечатанный ISS комплект. Он собирался использовать находку для сбора информации о комплектах, но ему пришлось экипировать её, после чего его практически моментально затянуло на тёмную сторону Инкарнации.

Продолжая удерживать улыбку на блестящих губах, Мажента слегка пожала острыми плечами.

— Как холодно. А ведь я так предвкушала следующую встречу с тобой.

— Тогда докажи это. Расскажи, как ты смогла подстроить эту засаду, — потребовал Такуму (неизвестно к чему употребив слово «тогда»).

Улыбка Маженты стала выглядеть совсем фальшивой, но она, тем не менее, кивнула.

— Ладно. В конце концов, мне нужно извиниться перед Кроу, ведь я нарушила наше с ним обещание.

— Обещание?.. — повторил за ней Харуюки, а затем вспомнил.

Четыре дня назад, во время битвы с Мажентой, он действительно пообещал ей:

«Ну что же… посмотрим, кто победит. Успеешь ли ты добиться своего, или же мы уничтожим тело ISS комплекта до того, как это случится».

Поскольку Мажента, судя по всему, пыталась напрямую помешать Харуюки уничтожить тело комплекта, её действия можно считать, в каком-то смысле, нарушением правил. Но в таком случае ещё менее понятно, зачем она пошла на это.

За спиной Харуюки слышал, как Тиюри объясняла остальным, что происходит. Сам же он задал Маженте не дававший ему покоя вопрос:

— Мажента. Если бы ты вчера не заразила Аш Роллера ISS комплектом, мы бы не пришли сюда в такой спешке, чтобы уничтожить тело комплекта. Почему?.. Почему ты напала на Аша?!

— Увы, но я не могу ответить на этот вопрос. У меня есть определённые условия, которые я должна соблюдать. Но ответ на ваш первый вопрос весьма прост… единственная сложность с засадами на неограниченном поле — в необходимости ждать дни и месяцы, так? Если каким-либо образом подавить ощущение времени, то ждать можно сколько угодно, я права?

— Подавить… ощущение?..

Скорость течения времени — крайне субъективная величина. Приятное время летит быстро, трудное — медленно. Но сидение в засаде никак нельзя назвать приятным. Оно наполнено бдительностью и ожиданием врага, который может появиться в любую секунду, и должно казаться невероятно долгим.

Хотя Харуюки и получил подсказку, вопросов стало только больше. Но тут за его спиной послышался тихий голос.

— Ясно… значит, ваш секрет состоит в том яйцевидном аватаре? Вы не просто прятались внутри него?

В ответ на заметку Черноснежки Мажента плавно кивнула, а затем показала правой рукой назад.

— Совершенно верно. Только это не яйцо, а авокадо. Поскольку говорить он не очень любит, я представлю его сама. Знакомьтесь, Авокадо Авойдер, прошу любить и жаловать.

Услышав своё имя, стоявший позади отряда аватар немного пошатнулся. Несмотря на то, что его тело несколько уменьшилось в размерах, он до сих пор оставался крупнейшим среди всех двадцати трёх аватаров, находящихся здесь.

Убрав руку и положив её на пояс, Мажента продолжила:

— Вообще-то имя «Авойдер» означает «Уклоняющийся», но это ещё не всё. Когда-то давным-давно «avoid» означало «опустошать», оно восходит к слову «пустота».

— Пустота?..

— Да. Внутри Авокадо нет ничего, кроме пустоты. Там нет пространства, поэтому туда могут вместиться сколько угодно человек… там нет времени, поэтому, когда ты внутри, ты не ощущаешь того, что где-то снаружи течёт время. Правда, пустота со временем разъедает тело аватара, приходится позаботиться о том, чтобы этого не произошло.

Даже после того, как Мажента закончила объяснять, у Харуюки ушла пара секунд на то, чтобы полностью понять смысл сказанного. В конце концов он удивлённо проговорил:

— Э-э… короче говоря, получается, что если забраться на неограниченном поле внутрь Авокадо, а затем выбраться, то покажется, что это произошло моментально, хотя на самом деле может успеть пройти очень много времени… так?..

— Именно так, Кроу. С моей точки зрения я залезла в рот Авокадо совсем недавно. Кстати, я начала ждать тебя чуть раньше девяти часов утра по реальному времени. Сколько сейчас времени?

— …Около половины первого.

— Значит, три с половиной часа? Выходит, за это время тут прошло что-то около пяти месяцев. Конечно, если бы я просидела тут столько времени, у меня не было бы сил даже говорить, но благодаря ему я ничего не заметила, — с улыбкой проговорила Мажента…

А вслед за этим в её адрес послышалась фраза, таившая в себе пылающую ярость:

— Твои слова — обман, Мажента Сизза или кто ты там такая.

Это была Нико. Харуюки обернулся и увидел, что Красная Королева стояла возле Чёрной и сверлила Маженту пронзительными блестящими глазами.

— М-м? Почему ты думаешь, что я обманываю вас?..

— Не пытайся провести меня, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Не знаю, пустота вам помогла или ещё что, но я верю, что вся ваша чёртова дюжина залезла внутрь Авокадо, где не ощущала течение времени. Но… что насчёт самого Авокадо? Получается, он ждал в этом парке все пять месяцев? Ты хоть понимаешь, насколько это сложно?

Слова, которые она произносила, разили, словно пламя. Улыбка постепенно покинула лицо Маженты.

Но на упрёки Нико ответила не она, а сам Авокадо, стоявший за её спиной.

— Я… в порядке!.. — воскликнул он, моргнув маленькими круглыми глазами. — Я. Всё время. Спал!.. Поэтому, я в порядке!..

Несмотря на то, что подо ртом Авокадо виден паразитирующий на нём ISS комплект, он, судя по всему, сохраняет рассудок, хотя до полного контроля над собой, как у Маженты, ему ещё далеко. В противовес этим двум аватарам, остальные двенадцать владельцев комплектов стояли с потухшими глазами, неподвижно и молча. А если подумать, то четыре дня назад, когда Авокадо пытался съесть Шоколад Папетту, он даже сказал, что любит её.

Огромный аватар попытался воскликнуть что-то ещё, но тут Мажента вскинула правую руку, остановив его. Повернувшись к Нико, она кратко поклонилась, а затем сказала:

— Приятно познакомиться, Красная Королева. Я не ожидала, что вы с Кровавым Котёнком придёте сюда, но рада вас видеть. Вы совершенно правы — мне пришлось заставить Авокадо исполнить весьма тяжёлую роль. Я понимаю, что должна была остаться снаружи и ждать вместе с ним, но не смогла этого сделать. Но не потому, что я заскучала бы от ожидания… а потому, что хотела выступить против Чёрной Королевы в идеальном состоянии. Только и всего.

Услышав эти слова, Черноснежка ответила голосом, разившим, словно острый клинок:

— Значит, я оказалась права, Мажента Сизза. Передав карты ISS комплектов Кроу, ты бросила мне вызов.

— Ну, получается, что так. Мы встретились гораздо раньше, чем я предполагала… но я должна быть благодарна хотя бы за это. Здесь нет посторонних, нет ограничения по времени, а я собрала все подвластные мне силы. Ради возможности сразиться с армией Чёрной Королевы я готова вытерпеть любые упрёки.

— Я не думала, что наша первая встреча произойдёт именно здесь. Почему ты так сильно хочешь сразиться со мной?

Мажента ответила на вопрос Черноснежки не сразу.

Сначала она погладила свисавшие с пояса клинки длинными пальцами. Губы, единственная заметная часть сокрытого лентами лица, на мгновение поджались.

Наконец, она заговорила. Харуюки ещё никогда не слышал, чтобы её голос звучал так пронзительно и холодно:

— Потому что у тебя было всё, когда ты только родилась, Блэк Лотос.

— О? Например?

— Думаю, я не смогу перечислить всего… обобщу словами «сила» и «воля», хорошо? Как только ты стала бёрст линкером и появилась в Ускоренном Мире, у тебя уже была невероятная сила и непоколебимая воля. Твой внешний вид — тому доказательство, — Мажента вскинула руку и указала пальцем на Черноснежку. — Правило «один уровень — один потенциал»? Ха-ха, какая смешная шутка. Все вы наверняка понимаете, что это не так. Есть бёрст линкеры, которые родились сильными, и те, кому не так повезло.

«Не смей так говорить!» — хотелось закричать Харуюки. Слово «потенциал» выражало не только мощность способностей и спецприёмов. Даже если в момент появления в Ускоренном Мире аватар не владеет ни спецприёмами, ни Усиливающим Снаряжением, нужно лишь верить в это воплощение, созданное из твоей собственной души, продолжать тянуть руки к небесам несмотря ни на что, и однажды дуэльный аватар обязательно откликнется. Этот принцип поддерживал Харуюки во всех его битвах.

Но в то же время в его голове невольно ожили слова, сказанные Мажентой четыре дня назад. Сразу после рождения Авокадо Авойдера бросил его «родитель», решив отобрать у него стартовые очки вместе со своим Легионом. Уже на пороге смерти Авокадо получил от Маженты ISS комплект, с помощью которого смог победить людей своего родителя и лишить их очков.

У Авокадо не было того «однажды». Если бы Мажента не вмешалась, он потерял бы остатки очков и навсегда бы исчез из Ускоренного Мира просто потому, что не родился ни с великой силой, ни с приятной внешностью. Авокадо спас не принцип одного потенциала, а ISS комплект.

Харуюки стиснул зубы, не в силах ничего сказать. Черноснежка же вышла вперёд, пройдя между ним и Такуму, после чего спокойным голосом проговорила:

— Хорошо, я учту твои слова. Но как они связаны с моей внешностью?

Услышав этот ёмкий отклик, Мажента вновь улыбнулась.

— Дуэльные аватары рождаются из душевных травм. Все знают об этом. Травмы, они же «изъяны», вернее, их вид и размер, находят своё отражение в аватаре. У меня есть мнение… что чем выше симметричность аватара, тем меньше ему нужны другие люди.

— Симметричность?.. В смысле, схожесть левой и правой частей?

— Именно. Левой и правой, верхней и нижней, передней и задней — не важно. Симметрия, в конечном счёте, сводится к неизменности, к полной удовлетворённости текущим положением дел. Вы ведь проходили в школе, что чем симметричнее молекулы, тем они стабильнее? Симметричные молекулы не разрушаются и не вступают в реакции…

«Разве проходили?» — почему-то, несмотря на происходящее, этот вопрос заставил Харуюки заволноваться, и, в конце концов, он повернулся в левую сторону и спросил у стоявшей сзади Пард:

— …Э-это правда?

— После операции почитай в сети про «бензол» и «резонансную стабилизацию», — послышалось в ответ.

Понимая, что такие термины во втором классе средней школы вряд ли проходят, Харуюки кивнул, сказал «х-хорошо» и вновь повернулся вперёд. В этот самый момент Черноснежка слегка пожала плечами и сказала:

— Думаю, что уподобление дуэльных аватаров молекулам немного натянуто. Допустим, мой аватар обладает симметрией, но то же самое можно сказать и о тебе, и о твоих товарищах, нет?

— На первый взгляд это так. Однако, Чёрная Королева, в твоей фигуре скрывается элемент симметрии, которого больше нет практически ни у одного аватара.

После этих загадочных слов Мажента изящным движением вскинула правую руку и широко расправила пальцы. Харуюки смотрел на её ладонь, не понимая смысла происходящего. У неё было пять пальцев, так же как у Харуюки и большинства остальных дуэльных аватаров. Выглядели они тоже по-обычному, и совершенно непонятно, с чего она решила показать им их…

И в этот самый момент Харуюки, наконец, понял.

Ладони дуэльных аватаров, да и человеческие тоже, не обладают симметрией. Указательный палец гораздо длиннее мизинца, а у большого пальца и вовсе нет никакой пары. Лишь у Чёрной Королевы Блэк Лотос руки симметричными, потому что они — клинки, способные разрубить абсолютно всё.

Сама Черноснежка же поняла смысл вскинутой руки Маженты моментально. Вглядываясь в замолчавшую Черноснежку, Мажента произнесла ещё более вызывающим голосом:

— Наши ладони несимметричны. Чтобы обрести симметрию, нам нужна рука другого человека. Но твои руки не похожи на наши, Блэк Лотос. Твои клинки сами по себе обладают идеальной симметрией. Тебе не нужен никто другой. Ты с самого начала родилась со всем необходимым тебе.

— К-как ты смеешь!.. — воскликнул Харуюки, не в силах больше терпеть. — Как ты можешь делать такие выводы по одному лишь внешнему виду?! В конце концов, ты ведь сама говорила, что ненавидишь само понятие «пары»! Ты противоречишь сама себе!

— Ох, значит, я немного неясно выразилась, — Мажента слегка взмахнула рукой и опустила её. — Я ненавижу понятие чего-то одного из пары. По правде говоря, моё желание сразиться с Чёрной Королевой связано не с её совершенной симметрией. Мне не нравится то, что она, обладая силой, с помощью которой можно достичь чего угодно, сделала «ребёнка», сформировала Легион и играет в родительскую любовь и дружбу. Я не переношу позицию Чёрного легиона, который считает себя «рыцарями, избранными сражаться со злом».

Хотя она и говорила сдержанным голосом, слова её впивались в сознание, словно мощные клинки. Внутри Харуюки вспыхнули такие чувства, что перед глазами появилась белая дымка. Бесцветная аура появилась и возле Такуму с Тиюри, и даже вокруг Фуко, молчавшей все это время.

Но, несмотря на такие слова, Черноснежка ответила с совершенно безразличным видом:

— Так вот оно что, Мажента Сизза. Наконец-то я поняла, что именно ты хочешь сказать. Поскольку ты пытаешься сделать Ускоренный Мир однородным с помощью ISS комплектов, так называемые «элитные» группы автоматически становятся твоими врагами. Но… увы, ISS комплекты и сами создавались лишь…

На этом месте Черноснежка прервалась и покачала головой.

Скорее всего, Черноснежка изначально собиралась сказать что-то в духе «комплекты и сами создавались лишь для того, чтобы сделать из одного человека всемогущего берсерка». Тело ISS комплектов накапливало в себе огромное количество негативной Инкарнации, чтобы однажды влить его в могущественное Усиливающее Снаряжение, превратив его в «Броню Бедствия 2». Эту теорию высказала Аква Карент, когда три дня назад посетила дом Харуюки. Хотя этот план очень подходил по стилю Обществу Исследования Ускорения, увы, у них нет никаких доказательств. Им никак не удалось бы убедить Маженту в истинности этого предположения.

Вместо этого Черноснежка продолжила все тем же безразличным тоном:

— Нет… что-либо говорить о комплектах уже слишком поздно. В конце концов, мы пришли сюда для того, чтобы уничтожить их. Кроме того, хоть я и не могу согласиться с твоим мнением о том, что мы — элитная организация… но, если уж дошло до такого, сомневаюсь, что тебя удастся переубедить словами. Нам остаётся лишь сразиться. Ты сама увидишь, сильны ли мы оттого, что нас такими создала система.

Слова Черноснежки проникали в сердце, словно бесконечно гладкие и бесконечно острые лезвия. Но Мажента Сизза не испугалась и кивнула.

— Хорошо. В принципе ты уже сказала всё, что собиралась сказать я, но… напоследок ещё кое-что. Если в этой битве победите вы, нам не важно, что вы сделаете. Можете хоть убивать всех нас, пока мы не лишимся очков — мы не будем на вас злиться. Но если победим мы… то ты должна будешь пообещать нам, что больше никогда не будешь преследовать ISS комплекты, Чёрная Королева. Что будешь лишь молча смотреть на то, как этот мир переродится.

— Вы потратили столько усилий на эту засаду, но за победу просите лишь это? Победив нас на неограниченном поле, вы могли бы лишить нас очков или насильно перезаражать нас ISS комплектами.

— Нет. Ваша Вотч Витч сможет отцепить комплекты, а если мы соберёмся лишать очков двух Королев, на это уйдёт столько времени, что я боюсь даже представить. Но главное… я хочу, чтобы вы увидели это. Чтобы вы увидели мир, в котором силы всех аватаров равны, в котором нет смысла объединяться в группы или Легионы. Этот новый мир, который не будет отторгать бёрст линкеров, родившихся без силы и приятной внешности!

Как только Мажента закончила свою речь на громкой ноте, глаза всех аватаров, стоящих за ней, синхронно вспыхнули красным. Казалось, будто этот свет резонировал с безумными мыслями Маженты Сизза.

Скорее всего, все тринадцать человек отряда Маженты, включая Авокадо — бёрст линкеры из районов Сетагая и Ота. Возможно, что среди них есть и те, которых, словно Пети Паке, заразили комплектами против их воли. Но с появления комплектов прошло уже две недели, и после еженощной «обработки» можно считать, что все они полностью разделяли убеждения Маженты. Убеждать их в чём-либо уже бесполезно.

— Хорошо. Если мы проиграем, я обещаю, что Нега Небьюлас не будет вмешиваться в происходящее, пока твоя мечта не исполнится. И всё же, даже если все бёрст линкеры кроме нас станут использовать ISS комплекты, мы продолжим сражаться.

В ответ Мажента расплылась в довольной улыбке.

— Это так похоже на тебя, Чёрная Королева. Что же, пора потихоньку приступать? Извините, но заменять битву схваткой один на один я не собираюсь. Не люблю такие пародии на настоящие битвы.

— Разумеется, мы на это и не рассчитывали. Поскольку вы пользуетесь ISS комплектами… негативной Инкарнацией, любой бой всё равно превратится в побоище без правил. Но кто бы из нас ни выиграл, вы всё равно поймёте, насколько ужасны, жалки и бессмысленны битвы на Инкарнациях… и то, почему Систему Инкарнации столь долгое время держали втайне.

Когда Черноснежка произносила эти слова, её голос звучал тихо, но в то же время немного печально. Однако аватар её окутал бледный фиолетовый Оверрей, демонстрировавший боевой дух.

После этого Чёрная Королева обернулась и тихо шепнула своим товарищам:

— Рейн, Рейкер и все остальные. Несмотря на то, что я наговорила Маженте, сильная Инкарнация может привлечь внимание крупных Энеми, поэтому в начале битвы терпите, а потом, в нужный момент, уничтожьте всех противников одним залпом. Битва против других бёрст линкеров несколько приблизит нас к бездне… но об этом будем думать уже после того, как всё кончится.

— Окей.

— Так точно.

Нико и Фуко отозвались голосом, остальные молча кивнули. Но не успели они встать в боевые стойки, как к Черноснежке вдруг обратился стоящий напротив неё Такуму:

— Командир. Разрешите мне первому напасть на Маженту Сизза. В конце концов, это из-за меня она оказалась связана с Нега Небьюласом.

— …Хорошо, но не переусердствуй. Это касается и остальных. Не забывайте, что мы находимся совсем рядом с зоной поражения атак Метатрона. Если вы приблизитесь к башне, вас испепелит лазером. В качестве линии аггро будем считать…

С этими словами Черноснежка указала взглядом на мраморную тропинку, проходившую через сад. Она находилась примерно в двадцати метрах от начала ареала Метатрона, который простирался на двести метров вокруг Мидтаун Тауэра.

— …Вон ту дорожку. Постарайтесь ни при каких условиях не заходить за неё.

Аватары вновь дружно кивнули.

Мажента Сизза, стоявшая метрах в десяти от них, тоже закончила раздавать указания своим товарищам, повернулась вперёд и сняла клинки с пояса.

— Пайл, я надеюсь, ты помнишь… — прошептал Харуюки.

— Про то, что её мечи соединяются в ножницы?.. — моментально отозвался Такуму. — Не переживай, у меня есть план. Кроу, прошу…

В этот раз моментально ответил уже Харуюки:

— Не волнуйся, я обязательно защищу Белл.

Обычно после таких фраз со стороны Тиюри доносилось что-то вроде «опять вы меня всерьёз не воспринимаете!», но в этот раз она промолчала и переместилась за спину Харуюки. Пожалуй, Тиюри здесь — единственный человек, не умеющий использовать Инкарнацию. А значит, защищать бесценного лекаря команды от Инкарнационных атак должен Харуюки.

Отряд из девяти человек под предводительством Чёрной Королевы и отряд из четырнадцати человек под предводительством Маженты Сизза с лязгом встали в боевые стойки.

Сухой воздух Заката моментально потяжелел. Ощущая, что от напряжения по его металлической броне вот-вот забегают искры, Харуюки, тем не менее, продолжал раздумывать краем сознания.

Если бы это была обычная групповая битва, то перед её началом он бы внимательно изучил каждого противника, пытаясь по цвету и форме аватара определить его способности. Но в этой битве заниматься этим бессмысленно. Все враги, за исключением Маженты, собирались атаковать исключительно с помощью Тёмных Ударов и Тёмных Выстрелов ISS комплектов. Аватары этих тринадцати человек различались размерами, формой и цветом, но все эти особенности уже не показывали уникальность каждого бёрст линкера.

«Мажента Сизза.

Неужели ты хочешь, чтобы Ускоренный Мир выглядел именно так?»

Эти слова, проскочившие в голове Харуюки, словно превратились в искру, которая воспламенила повисшее в воздухе напряжение.

В движение одновременно пришли все двадцать три дуэльных аватара.

Глава 6

Первым атаковал отряд Маженты.

Шеренга из двенадцати аватаров дружно вскинула правые руки, а после небольшой задержки то же самое сделал и стоящий за их спинами Авокадо Авойдер. Похожие на глаза Усиливающие Снаряжения вспыхнули цветом грязной крови.

— Дарк Шот, — послышались синхронизированные (за исключением Авойдера, который опять чуть запоздал), но искажённые неприятным резонансом голоса, объявлявшие название техники. Вокруг тринадцати ладоней собралась чёрная аура, сжалась, а затем с мощным вибрирующим звуком испустила чёрные лучи.

За последние две недели Харуюки много раз видел эту технику и сражался с ней, но ему никогда не приходилось видеть такое количество лучей одновременно. Силы Энергии пустоты, содержащейся даже в одном луче, хватало, чтобы моментально убить аватара прямым попаданием. Лучи переплелись в воздухе, образовав три копья, состоявших из четырёх-пяти лучей.

Первой отреагировала Фуко, находившаяся точно в центре отряда Лотос.

— Винд Вейл!

Продолжая сидеть в своей коляске, она вскинула правую руку, создав вихрь из зелёного ветра. Он быстро проскользнул между Харуюки и Черноснежкой, образовав мощный вихревой щит, защитивший собой отряд.

В следующее мгновение три копья коснулись поверхности щита. Раздался неестественный резонирующий звук, копья начало затягивать в вихрь, а тот моментально начал мутнеть.

Когда посреди фестиваля Фуко сразилась с заражённым ISS комплектом Аш Роллером, она умудрилась отбить своей техникой два луча. Но теперь лучей раз в шесть больше. Рука Фуко дрогнула, а с её губ сорвался тихий звук.

Попавшие в вихрь лучи напоминали гигантские пружины. Наконец, одно из копий отлетело в сторону, пробив огромную дыру в каком-то здании справа сзади. Вслед за этим ещё одно копьё отбросило вверх, и то исчезло в закатном небе.

Но последнее словно из принципа сопротивлялось центробежной силе, постепенно приближаясь к основанию вихря. Пройди оно насквозь, и Фуко, как минимум, лишилась бы всей правой руки. Харуюки рефлекторно выбросил правую руку, готовясь применить Лазерный Меч, но моментально понял, что, неумело атаковав им, может только помешать вращению вихря. А чёрное копьё продолжало пробираться вперёд…

— Мельстром[5], — раздался вдруг тихий голос.

Из протянутой левой руки Хими Акиры, Аквы Карент, появился голубой вихрь. Он весьма походил на технику Фуко, но в этом вихре кружился не ветер, а вода. Каждая капля в нём светилась голубым пламенем, подтверждая, что эта техника — Инкарнационная.

Голубой водоворот приблизился к зелёному вихрю справа, коснулся его и моментально слился с ним в единое целое.

Раздавшийся буреподобный звук оказался таким сильным, что Харуюки рефлекторно отшатнулся. Увеличившийся вдвое вихрь разбрызгивал вокруг себя капли, яростно стучавшие по броне. Судя по всему, они могли навредить аватару, если бы проникли под броню.

Слившиеся воедино силы урагана и водоворота начали отталкивать чёрное копьё обратно и в конечном счёте отразили его почти в ту самую сторону, из которой оно прилетело. Пусть составной Тёмный Выстрел, полетевший в своих хозяев, и не задел никого из отряда Маженты, он попал в траву сада, вспыхнул столбом чёрного пламени и заставил противников расступиться.

— Сейчас! — резко воскликнула Черноснежка. — Пайл, Леопард, нападайте вместе со мной! Рейн, Мейден, прикрывайте нас! Рейкер, Карент — на защите, Белл — лечи, Кроу — защищай Белл! Вперёд!

— Есть!

— Кей!

Отозвавшись, Такуму и Пард побежали вслед за Черноснежкой, устремившейся к противникам. Нико вскинула свой пистолет «Миротворец»[6], Утай — свой лук «Зовущий Пламя», а Фуко и Акира приготовились защищаться от следующего Тёмного Выстрела.

Ну а Харуюки… решил для начала посмотреть в глаза Тиюри. В ответ жёлто-зелёный аватар, похожий на ведьму, качнул треугольной шляпой и сказал:

— Э-хе-хе… я рассчитываю на твою защиту, Кроу.

— Можешь положиться на меня! — ответил он, но, если честно, стоять на месте ему не очень хотелось.

Он понимал, что защита лекаря, ценного аватара, которого нет у противников, — задача очень важная, но ему было обидно оттого, что он не находился на передовой вместе с Черноснежкой.

Словно понимая мысли Кроу, Тиюри перевела взгляд на линию фронта и тихо сказала:

— Кроу… наверное, мне тоже стоит научиться использовать Систему Инкарнации.

— Э?..

После её слов желание сорваться с места моментально исчезло. Вставая в защитную стойку, Харуюки замотал головой.

— Нет, не спеши. Если честно, самый лучший вариант — это если тебе никогда не придётся её использовать. Сейчас Инкарнационные битвы — частое дело из-за ISS комплектов, но после того, как мы уничтожим тело, должно стать поспокойнее. Вот тогда на эту тему и подумай.

Ответ на его шёпот пришёл не от Тиюри, а от Фуко:

— Ты и правда повзрослел, Ворон-сан.

— Э, а-а, да вовсе я не…

— Когда всё закончится, я обязательно поглажу тебя по голове. А пока нам нужно, чтобы ты исполнил порученную тебе роль.

Видимо, и она почувствовала, как ему не терпится вступить в бой. Харуюки несколько вжал голову в плечи, но всё же ответил: «Есть!».

А в следующий момент со стороны противников донёсся клич Такуму:

— О-о-о-о… Циан Блейд!

Харуюки уже успел соскучиться по этой технике. Сразу после её объявления Сваебой на правой руке Циан Пайла вспыхнул и распался. Остался лишь кол, перехваченный левой рукой, который моментально превратился в большой двуручный меч. Лезвие его окутывало голубое пламя Оверрея — доказательство того, что меч этот рождён Инкарнацией.

Такуму перехватил меч обеими руками и выставил перед собой. Мажента Сизза в ответ скрестила клинки, которые держала в обеих руках. Раздался звон, и клинки соединились друг с другом, превратившись в огромные ножницы. Но, в отличие от прошлой битвы с Мажентой, на этот раз ножницы окутывала тёмная аура.

— Берегись, Таку!.. — тихо воскликнул Харуюки, хоть и понимая, что его голос не достанет до него.

Ножницы Маженты обладают способностью под названием «Дистанционный Разрез». Каждый раз, когда их лезвия смыкаются, невидимые клинки захватывают удалённую цель и разрезают её. От этой невидимой атаки можно уклоняться, лишь постоянно выбегая из сектора поражения ножниц, но Мажента могла работать ими весьма быстро, в конце концов настигая аватара.

В своё время Харуюки не смог в одиночку одолеть Дистанционный Разрез, и подобраться к Маженте ему удалось только с помощью шоконетки Шоколад Папетты. Но сейчас здесь нет Шоколад, а Черноснежка и Пард заняты битвой с другими владельцами ISS комплектов и не могут помочь Такуму. Нико и Утай продолжают стрелять, но большая часть их атак уходит на подавление Тёмных Выстрелов, и до противников их залпы не доходят.

— Белл, будь готова по моей команде лечить Пайла.

— Так точно, — Тиюри кивнула в ответ на слова Харуюки.

А в следующее мгновение покрытые тёмной аурой ножницы Маженты засверкали в воздухе. Она щелкала ими с невероятной скоростью, около пяти раз в секунду. Металлические лязги слились в единый рёв, а броню Такуму окутали оранжевые искры.

Харуюки чуть было не скомандовал исцеление, но успел подавить голос. Он заметил, что почти вся сила ножниц пришлась на Инкарнационный меч, которым Такуму пользовался, словно щитом. Мажента продолжала щелкать ножницами под самыми разными углами, но Такуму размахивал мечом, повторяя её движения и защищая себя от атак.

Вот только ситуация явно складывалась не в его пользу. Зарядов у ножниц Маженты нет, и, в теории, она может атаковать ими вечно. В то же самое время Такуму вечно уклоняться от её атак не мог, и победить мог только за счёт контратаки, но его меч полностью оккупирован защитой. Отвлекись он на мгновение, и ему тут же отрубит голову.

«Я мог бы дать ему шанс Лазерным Копьём», — подумал Харуюки и тут же отмахнулся от этой мысли.

Во-первых, кто-то мог напасть на Тиюри, пока Харуюки активировал бы свою Инкарнацию, а во-вторых, Такуму сам хотел напасть на Маженту, полностью осознавая силу её Дистанционного Разреза. А значит, у него в голове должен быть план выхода из этой ситуации…

— …!

Харуюки заметил краем глаза скопление чёрной ауры, выставил перед собой руки и крикнул:

— Внимание, Тёмный Выстрел!

В следующий момент шесть человек из правого фланга противника дружно выпустили чёрные лучи. В этот раз атаки не стали сливаться в одну и разошлись по разным целям.

Фуко и Акира тут же вскинули руки. Появились вихри, защитившие как их аватаров, так и Нико с Утай. Харуюки немедленно окутал обе руки серебристым Оверреем и вгляделся в скопления тьмы, несущиеся к нему и Тиюри.

— Лазер… — начал он, отражая первый залп правой рукой. — Сорд!

В следующее мгновение он отбил второй залп в землю левой рукой.

Выполнив свою задачу, Харуюки вновь посмотрел туда, где сражались Мажента и Такуму, и невольно содрогнулся.

Аура, окутывавшая Циановый Клинок Такуму, неровно мерцала, готовая в любой момент погаснуть. Приглядевшись, можно увидеть, что клинок покрывают бесчисленные царапины. Казалось, он может в любой момент рассыпаться.

Если подумать, то, поскольку все атаки невидимыми ножницами Маженты приходятся на клинок Такуму, меч должен постепенно накапливать урон. Принцип «с помощью одной лишь защиты победить невозможно» лежит в основе не только Брейн Бёрста, но и большинства файтингов. Именно поэтому Мажента, способная создавать своими ножницами такие ситуации — ещё более страшный враг, чем казалось Харуюки.

Раздался металлический скрежет, и на двуручном мече появилась огромная трещина.

Мажента Сизза широко улыбнулась и принялась с новой силой щёлкать ножницами, уже не меняя угол атаки. Судя по всему, она оставила попытки добраться до аватара и решила сначала окончательно уничтожить клинок. Пошли искры такие яркие, а трещины — столь глубокие, что, казалось, клинок просто перемалывают.

«Она сломает его!..»

Харуюки стиснул зубы. И тут…

Из-под ног Такуму вдруг поднялись клубы пыли.

Синий аватар бросился вперёд с казавшейся невозможной для его размеров скоростью. Продолжая отражать изувеченным мечом натиск невидимых лезвий, он моментально преодолел разделявшие аватаров пять с лишним метров…

Раздался громкий лязг, и ножницы остановились. Между их лезвий оказался втиснут меч Такуму.

И тут Харуюки, наконец, понял замысел Такуму.

Всё это время он ждал того, когда Мажента, наконец, начнёт атаковать именно клинок. В этот момент она перестала менять угол атаки, дав Такуму возможность побежать вперёд и сократить расстояние. А как только ножницы оказываются блокированы клинком, Дистанционный Разрез перестаёт работать.

Конечно же, это означало то, что и Такуму больше не может использовать меч, но в кендо часто возникают ситуации, когда бойцы взаимно блокируют мечи друг друга, и Такуму должен знать, как вести себя в таком случае.

— О-о-о!.. — взревел он и сделал ещё один шаг вперёд.

Продолжая сжимать рукоять, он провёл кулаками под ножницами и сильно ударил Маженту в грудь… точно в алый глаз, который торчал из неё.

Конечно, ему не удалось разбить его, но силового удара огромного аватара оказалось достаточно, чтобы ISS комплект испустил сноп черных искр и резко зажмурился. Вслед за этим урон, видимо, передался и Маженте, поскольку её замотанное в ленты тело судорожно дёрнулось и завалилось назад. На мгновение её хватка ослабла, и Такуму, не упуская шанса, резко вскинул клинок вверх.

Ножницы Маженты Сизза, давшие имя её аватару, покинули руки хозяйки и высоко подлетели. Такуму же впервые за этот бой занёс меч над головой и неистово воскликнул:

— Э-эй-я-а-а!

Клинок на немыслимой скорости приблизился к падающим ножницам рубящей атакой…

Сначала зловещий чёрный инструмент раскололся надвое, а затем тут же рассыпался на бесчисленные осколки.

«Таку! Ты сделал это!» — мысленно воскликнул Харуюки от нахлынувших чувств.

Воля, с помощью которой он продолжал поддерживать столь изувеченный Инкарнационный клинок. Терпение, которое позволило ему дождаться шанса перевернуть ситуацию с ног на голову. И, наконец, смекалка, позволившая ему обратить патовую ситуацию в свою пользу. Харуюки понимал, что по всем этим качествам Такуму на голову обходил его, но он, скорее, даже радовался этому.

Продолжая внимательно оценивать состояние вражеских рядов, Харуюки подумал было показать своему другу какой-нибудь одобряющий жест, как вдруг…

— Берегись!.. — воскликнула за его спиной Тиюри.

Харуюки уже успел подумать, что упустил момент, когда кто-то из врагов выпустил в их сторону Тёмный Выстрел, но оказалось, что Тиюри обращалась к Такуму. У правой руки лежавшей перед ним на спине Маженты Сизза, ISS комплект которой всё ещё не оправился от удара, вдруг начала собираться чёрная аура.

Такуму тут же заметил это и попытался атаковать мечом, но немного опоздал. Ладонь Маженты безо всякого предупреждения вдруг испустила чёрный луч.

— Кх…

Прервав свою атаку, Такуму попытался отразить луч мечом. Кое-как отбить атаку он всё же смог, но поток Энергии пустоты оцарапал его шлем, и тот испустил похожие на кровь частицы.

Однако мечу досталось гораздо больше урона. Отражение Тёмного Выстрела с такого близкого расстояния проделало в нём ещё более глубокую трещину, а Оверрей практически погас. Отбросив мысли о контратаке, Такуму отпрыгнул назад. Мажента же за это время вскочила на ноги. Левой рукой она прикрывала глаз на груди, а правой продолжала целиться в Циан Пайла.

— Она… применила Тёмный Выстрел, не объявляя?.. — глухо протянул Харуюки.

Когда они сражались четыре дня назад, Маженте Сизза приходилось объявлять название Инкарнационной техники для того, чтобы использовать её. Другими словами, она тоже успела за такой короткий срок продвинуться дальше.

Конечно, меньшего от неё ждать и не стоило, но в то же время Харуюки не смог не прошептать:

— Но почему…

Почему, если она так стремится стать сильнее и с такой страстью тянется к новым высотам, то упорно посвящает свою жизнь распространению ISS комплектов? Неужели мир, в котором все дуэльные аватары будут обладать одинаковыми техниками, потеряют особенности и принесут в жертву личности, так необходим ей?

Разумеется, Мажента, стоящая напротив Такуму, не ответила на вопрос Харуюки. Вместо этого она взмахнула левой рукой, отдавая приказ своим товарищам. Семь человек, сражавшихся в ближнем бою с Блэк Лотос и Блад Леопард, а также те шестеро, что атаковали тыл команды Харуюки издалека, быстро переместились в восточную часть парка. К ним присоединилась и отпрыгнувшая от Такуму Мажента. Противники встали в два ряда плотным строем.

Все ISS комплекты аватаров — и в заднем ряду, сгруппировавшемся вокруг Авокадо, и в переднем, стоявшем около Маженты — синхронно пульсировали красным светом, создавая впечатление того, что противники соединились в одного огромного дуэльного аватара.

Но, приглядевшись к телам аватаров, можно заметить, что лишь Мажента смогла выйти из боя без особых повреждений. Остальные тринадцать человек ранены либо клинками Черноснежки, либо когтями Пард, либо пулями Нико, либо огненными стрелами Утай. Особенно пострадал Авокадо, старавшийся защитить остальных аватаров своим телом — его мягкая броня обожжена огнём и основательно пробита выстрелами Нико.

Решив не бросаться на сплотившихся противников, Черноснежка временно отступила к Харуюки и хладнокровным голосом скомандовала:

— У всех аватаров, кроме Маженты, осталась примерно половина здоровья. Нам нужно укрепить оборону и отразить надвигающуюся атаку, а затем мы дружно сметём их нашими Инкарнациями.

— …Есть! — Харуюки кивнул, но не смог до конца подавить свой трепет.

Черноснежка и Пард не расправились с левым флангом противника сами не потому, что не знали, что с ним делать. Они всё это время уворачивались от летящих со всех сторон Тёмных Ударов и старались не фокусировать атаки на одном противнике, распределяя урон поровну. Этим же самым, скорее всего, занимались и Нико с Утай. Кроме того, эти четыре аватара всё это время не использовали Инкарнацию, чтобы уменьшить вероятность того, что битва привлечёт внимание окружных Энеми.

Эта тактика стала возможна не только потому, что на стороне отряда Харуюки находились две Королевы, но и потому, что атаки противников оказались такими простыми. Какими бы могущественными ни были их техники, они никогда не менялись, и, понимая это, уворачиваться от ударов стало совсем несложно. Даже Харуюки, только недавно покинувший ряды новичков, сейчас мог уверенно отражать одиночные Тёмные Выстрелы.

«Мажента Сизза. Действительно, в том новом мире, к которому ты стремишься, в бою все будут равны между собой.

Но эти битвы уже нельзя будет назвать дуэлями», — мелькнула в голове Харуюки мысль, которую он смахнул, сжав кулаки и встав в стойку.

Все четырнадцать человек отряда Маженты, стоявшие метрах в тридцати от них, дружно выставили перед собой правые кулаки.

Они понимали, что если дадут залп Тёмных Выстрелов, то Фуко и Акира вновь отразят его. Похоже, что в этот раз они собирались дружно накинуться на них и решить исход битвы в прямом бесхитростном бою.

Плывущие по горизонту Заката облака прикрыли огромное заходящее солнце, и мир стал чуть-чуть темнее.

Спустя несколько секунд из разрыва в облаках на поле боя пролился алый свет, достойный картины Рембрандта.

И обе группы, словно по команде, пришли в движение. Отряд Маженты дружно ринулся вперёд, продолжая удерживать строй. Отряд Лотос же выстроился в два фланга вокруг Черноснежки, готовясь отражать атаку. Четырнадцать кулаков окутала аура тьмы, восемь аватаров (то есть, все, кроме Лайм Белл) начали испускать разноцветные Оверреи. От заработавшей в полную силу Инкарнации в воздухе заплясали голубые искры.

Но…

Последнему решающему столкновению двух армий не суждено было случиться.

Земля вдруг неистово содрогнулась. Раздался грохот такой, словно небо разорвало напополам, а ноги ощутили на себе мощный вертикальный удар. Харуюки рефлекторно расправил крылья и придержал правой рукой Черноснежку, а левой Такуму. Отряду Маженты, который в момент удара бежал вперёд, досталось гораздо больше, и они тут же повалились на землю всей кучей. Это была превосходная возможность добить их… но Харуюки ошарашенно оглядывался по сторонам, даже не задумываясь об этом.

На уровне Закат землетрясений не бывает. Значит, этот толчок вызван не особенностью уровня. Но трудно поверить в то, что это могла быть способность какого-то аватара. Земля на уровнях считалась неразрушимой, и ни один аватар не мог вызвать подземные толчки такого масштаба.

Оставалась только версия с вмешательством Энеми, но и с запада, и с севера, и с востока, и с юга их окружала лишь трава и мраморные храмы…

— А… а… — обронил Харуюки, когда понял, что случилось.

Энеми действительно вмешался.

Совсем рядом с Мидтаун Тауэром, стоявшим к югу от них, на вершине пологого холма стояло нечто почти прозрачное, но огромное, словно гора.

Толчки уже утихли, но Харуюки этого не заметил. Он лишь продолжал неотрывно смотреть на юг.

По холму шла паутина трещин, и досталось даже стене Тауэра за ним. Скорее всего, именно холм и оказался эпицентром случившегося несколько секунд назад землетрясения.

Но в то же время, можно ли это назвать землетрясением? Возможно, источник толчков находился не под землёй, а прилетел сверху… с неба?..

Другими словами, не мог ли этот толчок быть вызван падением с огромной высоты… например с вершины Мидтаун Тауэра, чего-то гигантского… например, особо крупного Энеми, который при приземлении вызвал ударную волну?..

И стоило ему об этом подумать, как стоявшее на холме нечто начало плавно двигаться. Очертания, составленные из преломлённого света заката, начали расширяться, словно существо расправляло крылья.

Этот силуэт, напоминавший то ли человека, то ли птицу, оказался знаком Харуюки. Именно эту фигуру он видел десять дней назад, с вершины башни Роппонги Хилз.

Энеми Легендарного класса, Архангел Метатрон.

— Семпай… — едва выдавил из своего горла Харуюки. — Метатрон приземлился.

— Что?..

Левая рука Черноснежки, которую держал Харуюки, ощутимо дрогнула. Фуко, Акира, Нико и остальные тоже молча перевели взгляды на холм. Вскоре после них и Мажента поняла, что что-то пошло не так, и, упираясь руками в землю, повернулась на юг. А увидев происходящее — застыла.

В повисшей тишине огромное тело медленно оторвалось от земли. В оцепеневшем сознании Харуюки пронеслась мольба: «Пожалуйста, вернись на вершину Тауэра». Но гротескный архангел, словно насмехаясь над его мольбами, начал медленно приближаться к ним. Его тело настолько огромно, что трудно даже сказать, как далеко он находится от них. Казалось, что его крылья закрывают всё небо…

— Отступаем! — хрипло воскликнула Черноснежка, выйдя из оцепенения.

Харуюки тут же разжал руки, развернулся и пустился бежать вместе со своими друзьями. Но стоило им сделать лишь пять шагов, как земля вновь содрогнулась. Метатрон подпрыгнул и снова приземлился. В этот раз ударная волна оказалась далеко не такой сильной, но её хватило, чтобы у всех них подкосились ноги. Харуюки упал на колени и тут же обернулся. В метрах ста от них на земле примялась трава. И точно на полпути между ними и Метатроном стоял оцепеневший отряд Маженты.

А вслед за этим прозрачные крылья Метатрона испустили тусклый свет.

Лазер.

Они опоздали.

И если в них сейчас попадёт…

От этих коротких мыслей что-то вспыхнуло в голове Харуюки, и аватар его сорвался с места. Но он бежал не назад, а вперёд.

— Бегите! — крикнул Харуюки и взлетел.

Он летел почти у самой земли, на ходу перекрещивая перед собой руки.

Его нарукавники с лязгом открылись, и показались прозрачные проводящие трубки.

Затем он приземлился совсем рядом с отрядом Маженты. У него не осталось времени думать о том, почему он выбрал это место.

В центре круглой головы Метатрона сверкнула похожая на крест вспышка, и…

Беззвучно выплеснулся неистовый свет, достойный называться воплощением божественной воли. Мир окрасился в белый цвет. Исчез закат уровня. Харуюки показалось, что он слышал чей-то голос, но и сам звук через мгновение растворился в свете и исчез.[7]

Он ничего не видел.

Он ничего не чувствовал.

Наверняка его аватара моментально испарило.

У него ведь не должно было быть и шанса. Он собирался отражать в спешке выученной способностью лазер, способный пробить защиту Зелёного Короля за пять секунд.

Более того, та способность, что выучил Харуюки — даже не Идеальное Зеркало, дававшее полную неуязвимость к световым атакам, а «Оптическая Проводимость», в точном эффекте которой они ещё не разобрались. И, тем не менее, он убедил себя в том, что эта техника способна выстоять против Метатрона, пришёл на эту безумную операцию сам и привёл всех своих друзей и товарищей по Легиону. Он пообещал защитить всех, но не протянул и секунды. Казалось, словно этот белый свет испепеляет не только тело аватара, но и душу, и саму его сущность… возможно, что после него не останется ничего…

…Нет.

В самом уголке белого мира что-то виднеется.

Тонкая, словно лезвие, полоска изумрудного цвета. Шкала здоровья.

На неограниченном поле аватар видит только свою шкалу. А значит, эта полоса могла принадлежать лишь Сильвер Кроу. Пусть она сократилась на 30 % от максимального уровня, но она всё ещё оставалась на своём привычном месте в левом верхнем углу поля зрения.

Он жив.

И когда он осознал это, чувства вернулись к нему.

Свет. Жар. Грохот. Давление. Поток невероятной энергии вливался в проводящие трубки на перекрещённых руках и разлетался во все стороны, ослепительно сверкая. Урон, который получал Харуюки, шёл не от лазера, а от раскалённой докрасна земли. Искры разбитого лазера подожгли часть травы, и этот пожар раскалил докрасна ноги Харуюки ниже колена.

Харуюки окинул взглядом происходящее и ощутил усиленную вдвое по сравнению с обычным дуэльным полем боль, но стиснул зубы и продолжил терпеть. Оступись он, и его сначала смело бы чудовищное давление, а затем испепелило бы лазером.

— …Гх!.. — хрипло стонал он, но продолжал вжиматься ногами в землю.

Он не знал, сколько времени может продолжаться эта атака, но он намеревался стоять до конца, не отступая ни на шаг. Он больше не собирался думать о плохом. Больше не собирался сдаваться. Он готов защищать. Защищать всех друзей, что пошли вместе с ним потому, что верили в него. Защищать Кусакабе Рин, страдавшую в реальном мире. Защищать Аш Роллера, своего первого друга в Ускоренном Мире.

Но тут его ноги слегка скользнули, словно насмехаясь над этой решимостью.

Горела не только трава — сама земля начала плавиться. Он мог попытаться расправить крылья и подняться над огнём, но боялся того, что в момент взлёта потеряет равновесие, и лазер поглотит его. Он должен продолжать, пока атака Метатрона не закончится, или пока ноги его окончательно не потеряют сцепление, и он не рухнет на землю.

Ноги вновь скользнули. Лазер длился уже не менее пяти секунд, но и не думал идти на убыль. Чем дольше Харуюки отражал его, тем больше плавилась земля, лишая его здоровья и сцепления. Его стопы уже почти не ощущали под собой тверди.

Харуюки пытался поддерживать стойку, но вокруг ног его уже образовалась небольшая лужа магмы, а тело начало медленно заваливаться назад. Напрягая свои силы и чувство равновесия до предела, Харуюки продолжал сопротивляться давлению света. Ему нельзя сдаваться.

— У… о-о!.. — воскликнул он.

Силы духа, которую он наскрёб из всех уголков сознания, хватило, чтобы простоять ещё секунду. Но как бы он ни напрягал свою волю, земля под его ногами продолжала плавиться. Раскалённые докрасна ноги уже практически плавали в вязкой луже. Аватар завалился назад ещё сильнее. Отражавшийся от рук лазер, словно предчувствуя победу, стал ещё сильнее.

«Это всё, на что я способен?

Нет, ещё хотя бы секунду.

Я должен дать остальным… выбежать… в безопасную зону!..»

И в тот самый момент, когда Харуюки вновь отказался сдаваться и укрепил свою решимость…

Чьи-то руки вдруг ухватились за его плечи, не давая ему упасть.

«Таку? Тию? Может, семпай?..» — успел подумать Харуюки, но тут возле его уха послышалась краткая фраза:

— Я поддержу, а ты сосредоточься на отражении!

Женский, немного низковатый голос.

Голос Маженты Сизза, с которой он только что сражался не на жизнь, а на смерть.

Практически не отдавая себе отчёта, Харуюки приземлился перед отрядом Маженты и, отражая лазер, защищал и их. С начала атаки прошло уже почти десять секунд. У Маженты было время сбежать отсюда на безопасное расстояние, но почему она до сих пор стояла за ним? И почему она решила помочь Харуюки?

Но сейчас не время задаваться такими вопросами. В голосе Маженты слышались нотки боли. Лужа магмы подбиралась и к её ногам. Скорее всего, она и сама долго не протянет.

— …Хорошо! — кратко отозвался Харуюки и доверил свою спину Маженте.

Вновь обретая равновесие, он полностью сфокусировался на перекрещённых перед собой руках.

Способность Сильвер Кроу, Оптическая Проводимость, позволяла перенаправлять световые атаки с помощью проводящих трубок, выдвигающихся из нарукавников аватара. Эта способность не позволяла превратить в зеркало всё тело аватара и не давала того уровня защиты, которое давало Идеальное Зеркало Миррор Маскера, но у неё есть и одна возможность, которой нет у Зеркала. Углом отражения лазера можно в определённой степени управлять.

Сейчас он равномерно рассеивал энергию лазера, и именно поэтому треть её уходила в землю, порождая магму. Если сфокусировать вектор отражения и направить лазер в небо, но земля должна перестать плавиться.

Нельзя быть лишь стеной, отторгающей свет.

Свет нужно впускать, проводить, и выпускать. Это тот ответ, к которому пришёл Харуюки. Это «принцип зеркала», который Харуюки разработал с помощью Нико, Утай, Черноснежки, Вольфрам Цербера и своей одноклассницы Идзеки Рейны.

«Я буду верить. Во всех. В себя. В Сильвер Кроу».

Харуюки расслабил крепко сжатые кулаки. Давление лазера вмиг стало сильнее, и их вместе с Мажентой оттолкнуло на несколько сантиметров. Но он доверял силе тех рук, что держали его, и продолжал опираться на них. Если подумать, то та боль, что слышалась в голосе Маженты, не могла быть вызвана лишь тем, что её ноги обжигала магма. В этот самый момент она изо всех сил сопротивлялась приказам, исходившим от паразитировавшего на ней ISS комплекта.

Вслед за этим он вытянул вперёд свои пальцы. Кончики средних пальцев ощутили свет, наполнявший проводящие трубки и текущий вдоль тыльной стороны ладони. Затем он начал постепенно сдвигать скрещённые руки, выставляя их не крестом, а поставленным вертикально знаком «=».

Сотни световых потоков, расходившихся во все стороны, начали постепенно сходиться. Сначала потоков осталось около десяти, затем четыре, затем два… и, наконец, все они вновь объединились в один, который бил точно в небо.

Световое копьё Метатрона, достигая рук Харуюки, меняло направление на девяносто градусов и улетало точно в небо. Луч немедленно пробил дыру в облаках, а затем окрасил закат в белый цвет.

Да. Именно так.

В его голове вдруг послышался чей-то голос. Женский, но он принадлежал не Маженте. Он казался юным, но его владелица — не Нико и не Утай. В голосе чувствовался холодный, механический тон, он казался не от мира сего.

А теперь отражай свет обратно.

«Ты что, шутишь?!» — рефлекторно воскликнул Харуюки в своём сознании. — «Даже девяностоградусное отражение суперлазера Метатрона — нереально трудная задача! Я лучше подожду, пока у него не кончится энергия!!»

В ближайшее время она не кончится. Крылья берут энергию из солнечного света. И ещё, это не «суперлазер», а Трисагион.[8] Так и называй.

«Откуда ты знаешь об этом? И вообще… как ты разговариваешь со мной?..»

Сейчас не время задумываться о таких мелочах. Ну же, отражай свет обратно, иначе у вас не останется шансов на выживание.

«Это не так-то просто. Я и так из последних сил держусь!»

Хотя Харуюки и пытался донести свои доводы до таинственного голоса в голове, но если он говорил правду, то Метатрон мог восполнять свою энергию, когда на него светило солнце. Хоть ему и удалось отвести тепло лазера от земли, магма под ногами пока не собиралась остывать, и их с Мажентой здоровье продолжало убывать.

«Похоже, у меня нет выбора!..»

Пусть у Харуюки нет оснований верить таинственному голосу, он ощутил, что должен послушаться, и вновь сфокусировал свою волю в руках.

Он согнул руки в локтях и приставил к лицу, словно в защитной стойке бокса. Харуюки попытался немного выпрямить их. Столб света, уходящий в небо, слегка сменил угол, но в то же время Харуюки ощутил давление такой силы, что его тело заскрипело. На мгновение он подумал, что отражать под ещё большим углом не сможет в принципе, но тут же вспомнил, что только что пообещал себе больше никогда и ни за что не сдаваться.

— Кх!.. — кратко обронил он, выпрямляя руки ещё немного.

Угол отражения лазера перевалил за сто градусов, и аватар начал вибрировать. Скорее всего, поддерживавшая его Мажента чувствовала на себе ещё большее давление, но её руки даже не дрожали.

Харуюки градус за градусом продолжал изменять угол отражения светового столба, который таинственный голос назвал «Трисагионом». Давление, которое он испытывал, стало таким запредельным, что из суставов Кроу начали сыпать похожие на кровь искры. Мажента начала тяжело дышать, а затем их тела стали заваливаться назад.

И в этот самый момент послышался ещё один голос:

— У… уа-а… а-а!

Низкий рык, в котором не слышались даже намёки на слова. Харуюки ощутил, как тело его содрогнулось и замерло, перестав заваливаться. Хотя он и не видел, что происходит, но догадывался, что Авокадо Авойдер поддерживал Маженту своим огромным телом.

Но состоящее из мягкой жировой ткани тело Авойдера очень уязвимо к огню. Земля вокруг них по-прежнему раскалена докрасна, и, стоя на ней, он бы через несколько секунд просто вспыхнул.

— У-у… у-у-у! — застонал от жара Авокадо.

— Отойди, Аво! Я в порядке, помоги остальным беж… — попыталась скомандовать ему Мажента.

— Н… не… т! Я тоже… то… же… б… бё…

Голос его прервался, но Харуюки понял, какие слова он пытался сказать.

«Я тоже бёрст линкер». Вот что Авокадо пытался произнести.

— Аво… — тихо шепнула в ответ Мажента.

Одновременно с её голосом послышались звуки всполохов — загорелась броня Авокадо. У них оставалось около десяти секунд, чтобы довести угол отражения до ста восьмидесяти градусов…

Вдруг раздался всплеск, и с земли начал подниматься белый пар.

Ошарашенно посмотрев на свои ноги, Харуюки увидел, что большая часть раскалённой магмы за мгновение почернела и застыла. Кто-то залил её большим количеством воды. Но уровень Закат засушлив, и воду на нём можно найти только в больших прудах и реках. Откуда взялась эта вода?

С трудом повернув голову, Харуюки увидел краем глаза Акву Карент, потерявшую почти всю жизненно важную броню. Обнажившееся тело аватара предстало прозрачным, словно жидкий кристалл. Выходит, это она затушила землю, используя покрывавшую её тело воду.

Стоявшая слева Акира протянула истончившиеся руки, помогая держать спины Харуюки и Маженты, и сказала:

— Извините, что мы так поздно.

Затем с правой стороны к их спинам протянулись ещё две руки.

— Прости, Кроу. Друзья Маженты отключились, и у нас ушло время, чтобы оттащить их на безопасное расстояние.

Это была Черноснежка. Затем с разных сторон появились и Такуму, и Тиюри, и Фуко, и Утай, и Нико, и Пард. Все они переплели руки, образовав живую стенку.

— Удачи, Кроу! — сказал Такуму.

— Мы рассчитываем тебя! Вали его! — воскликнула Нико.

Харуюки, спину которого поддерживали два врага и восемь союзников… вернее, десять бёрст линкеров, кивнул настолько отчётливо, насколько смог, а затем вновь сфокусировал своё сознание на лазере Метатрона.

Скорее всего, остальные аватары потеряли сознание оттого, что их собственная воля вступила в схватку с приказами ISS комплектов. Другими словами, в глубине души они хотели помочь ему так же, как это сделали Мажента и Авокадо. Они хотели защитить своих товарищей от неожиданной атаки. Как бы глубоко ни проникало заражение ISS комплекта, оно не могло затушить огонь, горевший в глубине души. Ничто не может затушить этот огонь, горящий внутри каждого бёрст линкера.

— У… о-о… — то и дело постанывал Харуюки, продолжая постепенно вытягивать свои руки.

Лазер давил на него с такой силой, что расслабься он хоть на мгновение, и его аватара сокрушило бы, но в сердце Харуюки уже не осталось места сомнению.

Когда угол отражения дошёл до ста двадцати градусов, лазер коснулся вершины Мидтаун Тауэра. Мраморная стена моментально раскалилась, расплавилась и разлетелась. Лазер, словно божественный клинок, постепенно разрубал здание пополам. Обычно на неограниченном поле здания такого размера считались неразрушимыми, но этот ужасающий своей силой луч с лёгкостью пробивал его насквозь.

Пусть лазер уничтожал лишь малую часть этого здания диаметром около пятидесяти метров, но оставался шанс, что он разрубал и тело ISS комплекта, которое должно находится где-то на верхних этажах. Шанс попадания по телу можно было бы повысить, поводив лазером по сторонам, но Харуюки сейчас стало совсем не до этого. Все его физические и психические силы уходили на то, чтобы направлять его всё ниже и ниже.

Правильно. Не думай о посторонних вещах.

Вновь послышался тот самый голос. Казалось, что уничтожение одной из достопримечательностей Ускоренного Мира ничуть его не беспокоило. Он был таким же механическим… и немного нечеловеческим.

Веди его вниз. Целься точно в точку, из которой он вылетает. Все остальные атаки пройдут насквозь.

«Насквозь?..»

Услышав это слово, Харуюки, наконец, вспомнил. Архангел Метатрон не только невидим на всех уровнях, кроме Ада… он неуязвим для всех атак. Но таинственный голос только что сказал ему, что даже на Закате у Метатрона есть уязвимое место. Об этом не упоминалось даже на Конференции Семи Королей. Выходит, этот голос знал то, чего не знали даже Короли… нет, даже Первопроходцы, первые из бёрст линкеров.

«Кто она?»

Этот вопрос проплыл в его сознании, словно пузырь, и быстро лопнул. Осталась лишь решимость: он должен исполнить указание голоса.

Сто пятьдесят градусов. Сто шестьдесят градусов… Сто семьдесят градусов.

Лазер уже частично пересекался с самим собой на обратном пути и сиял так ярко, что невозможно открыть глаза. Мир окрасился в два цвета — света и тени — и находившиеся в самом центре происходящего руки Сильвер Кроу продолжали блестеть чистым белым светом. Казалось, что его трубки могут в любой момент лопнуть, но Харуюки не боялся ничего. Его плечи, его спину поддерживают восемь… нет, десять друзей. Он ощущал, как Инкарнация наполняет их тела и делится с ним силой.

Сто семьдесят пять градусов.

Отражённый лазер коснулся прозрачной головы Метатрона.

Очертания фигуры стали чуть ярче, но больше ничего не произошло. Огромный Энеми продолжал испускать лазер. А Харуюки продолжал выпрямлять руки, доверяя как своим друзьям, так и таинственному голосу. Его локти уже полностью выпрямились. Вслед за ними он вытянул ладони, затем пальцы, направляя луч в ту точку, которая его порождала…

Сто восемьдесят градусов.

Что-то случилось.

Первые впечатления можно описать лишь этой фразой. Ни взрыва, ни грохота, одно лишь ощущение того, что лазер, который должен был пройти сквозь Энеми, во что-то попал. Столб света начал постепенно слабеть. Постепенно начало отступать отталкивающее аватара давление. Оно всё слабело и слабело… и, наконец, пропало.

Когда он пришёл в чувство, то заметил, что пропал и тот белый свет, что закрывал собой мир, и вибрирующий звук. Остались лишь далёкие звуки падающих на землю обломков разрубленного пополам Мидтаун Тауэра.

Нет. Был ещё один странный скрипучий звук, похожий на быстрое таяние ледяной глыбы. Скрип становился всё громче, наполняя атмосферу неприятным предчувствием. Судя по всему, слышал его не только Харуюки, поскольку стоящие за ним десять аватаров хоть и не дрогнули, но явно вслушивались.

В голове стоящего столбом Харуюки вновь послышался тот самый голос:

Всё только начинается.

А теперь сражайтесь изо всех ваших сил.

А затем послышался сухой грохот, словно звук команды «бёрст линк» раздался по всему уровню… или сам уровень только что разорвало в клочья.

И тогда Харуюки увидел, как в пятидесяти метрах от него раскололось пространство, и из него появилась фигура.

Первым, что он увидел — расправленные крылья. Но не крылья хищной птицы, и не чешуйчатые крылья Кроу. Каждое крыло составлено из ряда сложных полотен и такое огромное, что размах крыльев фигуры, пожалуй, даже больше ширины Мидтаун Тауэра. Кроме того, с каждой стороны крыльев по два, а всего — четыре.

Тело же, находящееся под крыльями, состоит из бесчисленных белых колец. Из нижней части туловища растут около дюжины похожих на трубы ног.

Голова его — огромный шар диаметром в семь-восемь метров. Она сама по себе могла потягаться по размерам с некоторыми Энеми Звериного класса. Поверхность шара расписана паутиной дуг, которые сходились в одной центральной точке, но на месте этой точки располагался чёрный провал. Скорее всего, это и есть тот самый орган, с помощью которого он испускал «Трисагион».

Сверху голову венчала корона, похожая на платиновое кольцо. Из самого центра головы же тянулся вверх странной формы рог. Остальные детали этого странного силуэта с такого расстояния не разглядеть.

Когда Харуюки переварил всю эту информацию, Черноснежка, державшая его с правой стороны, выпрямилась. Тихим, но очень напряжённым голосом, она заявила:

— Сомнений быть не может. Это и есть Энеми Легендарного класса Архангел Метатрон.

После этих слов остальные девять бёрст линкеров медленно отпрянули от Харуюки. Наконец, Харуюки опустил вытянутые руки. Вновь послышался шёпот Черноснежки:

— Мажента Сизза. Ты не будешь против, если мы отложим нашу битву? Нам нужно победить его.

Мажента отозвалась негромким голосом:

— Почему вы не хотите сбежать? По-моему, у вас ещё есть возможность сделать это.

— Если мы сейчас сбежим, то усилия Кроу будут напрасны. Второго такого шанса у нас не будет — у этого монстра больше нет лазера, его сильнейшего оружия, и он лишился своей неуязвимости. Если ты того желаешь — мы сразимся с тобой вновь, но после победы над Метатроном.

— … — после небольшой паузы Мажента сказала: — Вижу, слухи о твоей гордыне не преувеличены. Но… прямо сейчас она меня не раздражает. Сразимся в другой раз. Аво… идём.

Мажента развернулась. И к её груди, и к груди медленно поднимающегося с земли Авокадо всё ещё крепились полуживые ISS комплекты. А значит, лазер не задел тело комплекта, и оно до сих пор активно.

Харуюки не понимал, как именно им удаётся сопротивляться влиянию комплектов, но одно он знал совершенно точно. Ни Мажента Сизза, ни Авокадо Авойдер не отбросили свою гордость бёрст линкеров.

Провожая уходящую на север Маженту, Харуюки всё же смог бросить ей вдогонку:

— А-а, Мажента, спасибо тебе. Если бы ты не поддержала меня в тот момент, меня бы испепелило.

— …Взаимно. Благодарю за то, что ты спас моих товарищей.

Нижние части уходящих аватаров обуглились от магмы.

Мажента должна понимать, что команда Харуюки собиралась сразиться с Метатроном, чтобы проникнуть внутрь Мидтаун Тауэра и уничтожить тело ISS комплекта. И что если им удастся это сделать, то погибнут все терминалы, которые дают силу ей и её товарищам.

Когда Харуюки провожал их взглядом, в его груди пылали чувства, которые он не мог выразить словами. Однако взгляд его продлился недолго. Земля поля в очередной раз тяжело содрогнулась.

Обернувшись, он увидел, что Метатрон, видимо, оправившийся от уничтожения своего лазера, вновь начал движение. Харуюки не видел его глаз, но отчётливо ощущал на себе пристальный взгляд и механическое желание уничтожить тех, кто посмел вторгнуться на его ареал.

— Вот он — момент истины нашей миссии, — торжественно объявила Черноснежка, совершенно не показывая голосом усталости. — Пусть Метатрон больше не может использовать лазер, но он всё ещё крайне опасный противник. И всё же мы должны победить его. Решимость и воля Кроу позволили ему выполнить сложнейшее задание, и нам нельзя разочаровывать его…

— Потому что иначе грош нам цена как бёрст линкерам! — тут же бодро подхватила Нико. Вслед за этим она сжала правый кулак и выбросила его в сторону начавшего медленно двигаться вперёд Метатрона. — Я просто сгораю от нетерпения — ребята с ISS комплектами оказались жутко упорными. Если вы хотите, чтобы ваш Легион воспринимали всерьёз, сейчас вам нужно выложиться по полной! Слышали?.. Нужно порвать этого гиганта в клочья!

Неожиданно решившую выступить вместо Чёрной Королевы Нико поддержала Утай:

— В клочья!

А в ответ на голоса двух красных аватаров, успевших за сегодня крепко сдружиться, остальные семеро бодро откликнулись «да!» (и только Черноснежка немного не попала в хор).

Глава 7

Во время обсуждения на Старой Токийской Башне они сошлись на следующей тактике битвы с Архангелом Метатроном: все силы должны быть направлены на уклонение, а пока Харуюки отражает лазер, остальные аватары должны проникнуть внутрь Мидтаун Тауэра.

Но поскольку Метатрон опустился на землю, тактику необходимо серьёзно изменить. Трудно представить, что Энеми отстал бы от них, если бы они добежали до башни, а если внутри неё ждут в засаде войска противников, то они и вовсе могут оказаться зажаты между ними и Метатроном.

Ещё одним непредвиденным, но благоприятным обстоятельством стало то, что сильнейшее орудие Метатрона — его сверхмощный лазер — вышло из строя, а кроме того, он потерял прозрачность, придающую ему неуязвимость ко всем атакам. Именно эти факторы делали битву с Метатроном невозможной на всех уровнях кроме Ада. Конечно, силу Энеми Легендарного класса и теперь нельзя недооценивать, но, по крайней мере, он должен стать куда менее грозным по сравнению с Энеми Ультра класса, сторожившими вход в Имперский Замок.

А главное — победа над Метатроном означала бы, что в следующий раз он воскреснет на своей истинной территории — в самом конце подземелья сада Сиба. Они до сих пор не знали, кто и как передвинул его на крышу Мидтаун Тауэра, но вряд ли ему удалось бы так просто повторить этот трюк. Другими словами, даже если с уничтожением тела ISS комплекта возникнут проблемы, по крайней мере Тауэр на какое-то время останется без защиты.

Именно поэтому девять аватаров полнились решимостью вызвать Архангела Метатрона на бой.

Однако спустя две с половиной минуты с момента начала битвы…

Команда Харуюки начала отчётливо понимать, что сильно недооценила своего противника.

— Атака крыльями! Готовьтесь уклоняться! — скомандовала Черноснежка.

Передовой отряд, состоявший из Харуюки, Такуму, Фуко и Пард, резко отпрыгнул назад и посмотрел наверх. Метатрон широко расправил все четыре крыла, каждое из которых состояло из двенадцати сегментов. Сегменты вспыхнули голубым светом, а в следующее мгновение метнулись к земле со скоростью молнии.

Каждый сегмент шириной около метра, но тонкий, словно бумага, и ему ничего не стоит разрубить броню аватара. Отряд Харуюки отчаянно вглядывался в летящие по случайным траекториям сегменты, старательно уворачиваясь от них. Промахнувшиеся голубые клинки глубоко вонзались в землю.

Когда Харуюки уже показалось, что ему удалось увернуться от атаки, сзади послышался крик:

— Кроу, берегись!

В следующее мгновение он услышал сильный удар, но урона практически не получил.

Обернувшись, он увидел, что прямо за его спиной стоял Циан Пайл со вскинутой правой рукой. Острый сегмент крыла пробил крепкую броню его Усиливающего Снаряжения и проник в тело аватара. Он уже много раз использовал свой фирменный Сваебой для защиты от атак Метатрона, а с учётом тех повреждений, что оно получило во время использования Инкарнационного Цианового Клинка, Снаряжение выглядело далеко не лучшим образом. Но оно всё ещё оставалось целым, а кол хоть и стал весь изрезан, но всё так же сверкал.

Когда сорок восемь сегментов вновь поднялись в воздух, Харуюки похлопал Такуму по спине и крикнул:

— Прости, Пайл!

— Ничего, я пока в порядке!

Хотя слова друга и вызывали доверие, голос его звучал устало. Харуюки ощущал, что и его собственная концентрация начинает страдать. Именно поэтому он не заметил сегмент крыла, напавший на него со спины. Несмотря на весь урон, что он получил, защищаясь от лазера, у него всё же оставалось больше 60 % здоровья, но такими темпами недалеко и до критических значений.

— Пайл, подожди ещё немного! Как наберу энергию — сразу вылечу! — раздался сзади голос Тиюри, стоявшей в центре отряда.

Такуму вскинул левую руку и крикнул «понял!». Техника «Зов Цитрона» бесценна в долгих битвах против Энеми, но потребляет очень много энергии, а объектов, с помощью которых можно набрать энергию, рядом с ними практически нет. Именно поэтому Тиюри не стояла в самом тылу — как только появлялась малейшая возможность, она подбегала, чтобы нанести несколько ударов и набрать хоть немного энергии. За охрану Белл отвечала Акира, но поскольку она потеряла большую часть своей водяной брони, ей приходилось очень внимательно рассчитывать свои действия.

После окончания атаки сегментами (скорее всего, у неё, как и у «Трисагиона», есть официальное название, но таинственный голос в голове Харуюки молчал), Метатрон сложил крылья, и тут в него полетел шквал снарядов. Нападали стоящие позади всех бойцы дальнего боя, Нико и Утай. Нико выпустила залп ракетами из Усиливающего Снаряжения, вновь превращённого в бронетранспортёр Дредноут, а Утай атаковала Огненным Ливнем — разделяющейся огненной стрелой. Уровень содрогнулся от десятков взрывов, и, наконец, первая из четырёх шкал, видневшихся над Энеми, беззвучно исчезла.

«Ещё три шкалы…» — пронеслась мысль в голове Харуюки, а затем он резко подпрыгнул. Подлетев к боку Метатрона, он подождал, пока к противнику подбегут Черноснежка и Тиюри, и поддержал их нападение с помощью Аэрокомбо. Матовая белая поверхность Энеми напоминала по ощущениям прочную керамику, которая не гнулась и не ломалась. Но Харуюки верил, что каждая его атака хоть немного, но повреждает его, и изо всех сил продолжал натиск.

— Кроу, ты слишком долго атакуешь! — донёсся до него голос Черноснежки, и Харуюки ошарашенно выпучил глаза.

В огромной семиметровой голове, венчавшей длинное тело, в какой-то момент успели открыться бесчисленные отверстия.

— Кх!..

Тут же прикрывшись руками, Харуюки сложил крылья. Виртуальная гравитация потянула аватара к земле, но слишком медленно. Из отверстий в голове Энеми показались похожие на ракушки острые спирали. В следующий момент раздался звук, похожий на пулемётную очередь, и спиральные снаряды разлетелись во все стороны.

В нормальных условиях к тому моменту, когда эти отверстия открылись, он должен был уже прекратить атаку и спрятаться под телом Метатрона, куда эти снаряды не доставали. Но он начал отступать слишком поздно — спирали попали в правую руку и левый бок, пригвоздив его к земле. Похожие на белые ракушки снаряды ещё какое-то время продолжили вращаться, вгрызаясь в броню Кроу и осыпая всё вокруг оранжевыми искрами.

— У, а-а!.. — закричал Харуюки от умопомрачительной боли.

С земли его подняли когтистые лапы Блад Леопард. Из клыкастой пасти послышался голос, не терпящий возражений:

— Кроу, атакуй издалека вместе с Рейн.

— Э?.. н-не волнуйтесь, я ещё могу…

Но его возражения прервал другой голос:

— Отступи, Ворон-сан. Ты нам ещё понадобишься.

Если уж и Фуко так высказалась, то крыть ему уже нечем. Пойдя против приказов, он только подверг бы своих друзей опасности.

— …Извините! — воскликнул он, затем кое-как кивнул Черноснежке, с беспокойством смотревшей на него, и расправил крылья. Затем он резко отлетел на пятьдесят метров назад, где находилась Нико.

Стоило ему приземлиться возле транспортёра, как силы покинули его ноги, и он упал на колени. Похоже, что его вымотало гораздо сильнее, чем он предполагал.

«Чёрт… и это в такое время!..»

Харуюки изо всех сил попытался встать, но тут на его плечо легла маленькая рука Утай.

— Ку-сан, пожалуйста, отдохни. Это тоже очень важно.

Вслед за этим из динамика послышался голос Нико:

— Именно, Кроу! Ты и так хорошо поработал, оставшуюся часть боя можешь оставить нам!

Может, ему и приятно слышать их добрые слова, в то же время его наполнила досада, заставившая крепко сжать кулаки.

Он осознавал, хоть и смутно, что затяжные битвы — не его конёк. Даже в повседневных дуэлях он чаще всего проигрывал в битвах, которые длились дольше двадцати минут. Он хорошо умел в нужный момент ускорить свои чувства, входя в краткое «сверхускорение», но в тех ситуациях, которые требовали длительной концентрации, он не мог проявить себя в полную силу. И в реальности происходило то же самое. Если домашнюю работу он ещё мог выполнять, то попытка что-то учить в течение длительного времени приводила к тому, что уже через два-три часа он так утомлялся, что буквы и цифры в голове превращались в кашу.

Он понимал, что с этим надо что-то делать. Глубоко в душе он уже поставил себе величайшую цель в своей жизни — через год поступить в ту же школу, куда перейдёт Черноснежка, но в текущем состоянии ему просто не хватило бы для этого знаний. Он должен заниматься самостоятельно, чтобы за два года кардинально улучшить оценки, но как бы он ни пытался, его голова никак не могла поддержать это желание энергией.

— Спешка ни к чему хорошему не приведёт, — вдруг обратилась к нему Утай, словно прочитав мысли Харуюки. — Мало-помалу, шаг за шагом. Постепенно продвигаясь вперёд, можно дойти до самых дальних уголков. Ты и сам это прекрасно знаешь, Ку-сан.

Харуюки поднял голову и увидел, как маленькая жрица натягивает тетиву. В её движениях поселилась такая плавность, что казалось, будто она совершенно не напрягается. Её действия отполированы до предела тысячами, десятками тысяч повторений.

Раздалось название техники, и вдаль улетела стрела. Она пролетела по вечернему небу, словно красная комета, и беззвучно распалась. Огненный ливень обрушился на огромное тело Энеми с удивительной точностью.

Мало-помалу. Шаг за шагом.

— Ясно… а когда ты устал, лучше отдохнуть, — тихо произнёс Харуюки.

Затем он медленно расслабил кулаки и выдохнул. В его усталом теле почему-то ожили далёкие чувства.

— Прямо как тогда, когда мы чистили клетку Хоу. Я не пытался сделать всё и сразу, а продвигался постепенно, шаг за шагом, делая то, что мог, и в конце концов мы справились.

Утай ничего не ответила на эти слова, но Харуюки показалось, что он увидел на её лице лёгкую улыбку.

Харуюки медленно поднялся на ноги и глубоко вдохнул. Он и сейчас чувствовал усталость, но это естественно. Все его силы ушли на то, чтобы отразить лазер Метатрона. А сейчас ему оставалось делать лишь то, что он мог.

Вытянув пальцы на правой руке, он наполнил их серебристым Оверреем. Он усиливал его медленно, не спеша. Когда света стало достаточно, он вытянул руку вперёд, а затем медленно отвёл её к плечу.

«Ну что, куда стрелять?»

Единственная дальнобойная техника Харуюки, Лазерный Дротик, не могла похвастать высокой точностью, но и Метатрон ведь огромен. Попасть в крылья, туловище или голову не составило бы большого труда.

Харуюки хладнокровно осматривал тело Энеми. На слабое место походил таинственный рог, торчащий из круглой головы, но он слишком маленький. Следующим кандидатом стала корона, венчавшая голову. Интересна она тем, что если всё тело Метатрона имеет белый цвет, то она серебристая.

«Попробую её».

Внимательно вглядываясь в корону, он медленно, стараясь не перенапрячь себя, отвёл правую руку к плечу. В воздухе появилось немного дрожащее серебряное копьё.

Если бы он стремился к максимальной мощности, то сейчас следовало прокричать название техники, чтобы резко сфокусировать мысленный образ. Но на этот раз ему важна не мощность, а точность. Необходимость что-то кричать сама по себе здорово сбивала прицел. Харуюки молча и очень осторожно перерезал копьё у основания левой рукой.

Инкарнационное копьё улетело вперёд серебристым лучом. Обычно оно описывало в воздухе спираль, но сейчас летело практически по прямой. Метатрон стоял на месте, готовясь к следующей атаке крыльями, и копью удалось беззвучно войти в корону на его голове.

До Харуюки донёсся высокий чистый звук. Одновременно с этим ему показалось, что огромный Энеми на мгновение оцепенел.

А затем он вновь услышал тот голос:

Да. Хорошо. Продолжай атаковать то же самое место.

«Что такое, ты до сих пор тут? Почему ты молчала?»

Потому что ты меня не слышал. В следующий раз слушай внимательно и делай, как я тебе говорю.

«Почему она разговаривает так надменно?» — не мог не подумать Харуюки. Её речь звучала величественно, словно у Утай, но воспринималась совершенно по-другому. Харуюки вновь хотел начать задаваться вопросом, кто говорит с ним, но сейчас с Метатрона нельзя было сводить глаз. Во всяком случае, она дает ему советы, а значит, голос принадлежит не врагу.

Вместо того чтобы говорить с ней, Харуюки обратился к Нико и Утай:

— Рейн, Мей, кажется, та штука на лбу Метатрона, похожая на корону — его слабое место. Давайте стрелять туда.

— Где у этой штуки лоб-то?! И почему мне кажется, что ты с Мейден говоришь уважительнее, чем со мной?! — закричала в ответ Нико, но всё же повернула основной калибр чуть левее. Вслед за ней и Утай опустила лук чуть ниже.

— Нападём одновременно. Даю отсчёт, — Харуюки вновь наполнил правую ладонь светом и продолжил, — Четыре, три, два, один, ноль!

Обе лазерные пушки испустили рубиновые залпы, лук Утай выпустил большую огненную стрелу, а с руки Харуюки сорвалось световое копьё.

Три дальнобойных атаки преодолевали пятидесятиметровый промежуток, постепенно сближаясь друг с другом. Перед Метатроном они окончательно слились, а затем попали в серебристую корону.

Вновь послышался высокий металлический звон, но в этот раз он оказался в разы громче. Сражавшийся на линии фронта отряд Черноснежки удивлённо отпрыгнул. Огромное тело Энеми мучительно скривилось, а крылья мелко задёргались.

— О, ого… неплохо мы его.

— Это точно!

В ответ на слова Нико и Утай Харуюки кивнул, а затем задумался.

Если им удалось нанести столько урона дальнобойной атакой, то удар по короне в ближнем бою должен быть ещё более эффективным. Харуюки рефлекторно поднял правую ногу, но тут же поставил её обратно. Пард и Фуко приказали ему помогать издалека, и лезть вперёд без команды…

— Иди уже, — вдруг послышался насмешливый голос Нико.

— Э? Но…

— Ты уже достаточно остыл, так что всё с тобой будет в порядке. Или ты собираешься ослушаться приказа Королевы?

— Н-нет конечно!.. Понял, иду, — решившись, Харуюки расправил крылья. — Спасибо вам, Рейн, Мей!

После этого он вложил все силы в правую ногу, резко оттолкнулся от земли и кинулся к обезумевшему Метатрону, не жалея накопленную энергию.

Хотя он и летел изо всех сил, таинственная тишина в его сознании не исчезла. Обычно в таком состоянии он полностью фокусировался на своей цели, но сейчас он видел не только тело Метатрона целиком, но и передний отряд перед ним, средний отряд позади них, и даже Мидтаун Тауэр на фоне.

Продолжая биться в судорогах, Энеми вновь расправил крылья. Атака режущими сегментами. Острые пластины загорелись голубым светом, а команда Черноснежки на земле встала в защитную стойку.

Сверху видно, что во время атаки Метатрон расправляет четыре крыла большим крестом, оставляя лишь маленькую безопасную зону прямо за собой. Проникнув туда, можно добраться и до головы. Облетев Энеми с правой стороны, Харуюки резко завернул влево и пошёл на сближение, внимательно рассчитывая курс.

В следующее мгновение в воздухе засвистели устремляющиеся к земле сегменты. Они один за другим вонзались в землю, а передовой отряд отчаянно маневрировал среди них. Харуюки же оказался точно за спиной Метатрона и начал приближаться к круглой голове между крыльев.

Вблизи этот семиметровый шар казался ещё более огромным. Всю поверхность его исписывали спиральные линии, а также виднелась обугленная дыра — похоже, что попадание лазером оказалось сквозным. Сверху на голове держалась корона, по виду — из серебристого пластика, а из макушки торчал двухметровый рог.

Харуюки уверенно приблизился к короне и вложил всю силу своих крыльев в прямой удар правым кулаком. Раздался громкий грохот, похожий на звон гигантского колокола, и закатный воздух содрогнулся от ударной волны. Тело Метатрона резко скрутилось, а крылья и конечности беспорядочно заметались, словно его нервная система перестала слушаться.

Харуюки тут же крепко ухватился за корону, чтобы не упустить свою цель, а затем крикнул стоящему на земле отряду Черноснежки:

— Я буду атаковать корону Метатрона, а вы бейте его тело, пока он не очухался!

Он ожидал, что сейчас его отругают за самовольное возвращение, но ошибся. Сначала в ответ послышалось «Кей!» Пард, а затем откликнулись и остальные.

Харуюки подавил в себе желание беспорядочно колотить корону и стал ждать нужного момента. Поскольку атака по слабому месту могла прервать атаку Метатрона, то и атаковать нужно в тот момент, когда он готовится к режущей атаке или залпу спиралями. Продолжая держаться за корону, Харуюки сосредоточился на движениях Энеми.

Глядя на платиновую корону с такого близкого расстояния, он заметил, что у нее очень необычный дизайн. К ней крепятся несколько полумесяцев, острые края которых направлены внутрь, а не наружу. Из-за этого за них удобно держаться, а кроме того, острия впиваются в броню. Харуюки невольно задумался, не больно ли Метатрону носить эту вещь.

Несмотря на эти мысли, на 80 % сознание Харуюки занималось слежением за телом Энеми и поиском признаков надвигающейся атаки. Двухметровые кольца, из которых состоит туловище Метатрона, начали вращаться. В промежутках между кольцами засверкали фиолетовые искры. Всесторонняя электрическая атака. В отличие от «Взрыва Грома» Сэйрю, эти искры распространялись горизонтально, и увернуться от атаки быстрым рывком невозможно.

Но передовой отряд из четырёх человек доверился Харуюки и остался на месте. И он не собирался предавать их надежды. Харуюки оторвался от короны, завис в воздухе, а затем вонзил окутанную Оверреем руку в узел между соседними полумесяцами.

Раздался оглушительный ударный звук. По платиновой поверхности побежали мелкие трещины, Метатрон беззвучно взревел и забился в судорогах. Готовые к запуску молнии взорвались прямо внутри него, пробив изнутри несколько отверстий.

— У… о-о! — раздался боевой клич Черноснежки. Затем она высоко подпрыгнула и… — Дес бай Пирсинг!

Спецприём, сорвавшийся с её правой руки, раздробил одну из ног Метатрона. Остальные бойцы переднего отряда тоже атаковали в полную силу, а сзади прилетели лазеры и огненные стрелы, кучно попавшие в туловище. Вторая шкала здоровья Энеми лишилась внушительной части своего запаса.

Обычно Харуюки в таких условиях от радости делал какой-нибудь финт, но в этот раз, опасаясь, что в таком случае странное чувство, наполняющее его грудь, вновь исчезнет, Харуюки приготовился к следующей атаке.

Поле его зрения расширилось, но это не значит, что он рассредоточил внимание. Харуюки казалось, что он взял под контроль свою концентрацию, которая до сих пор стремилась лишь фокусироваться до предела в одной точке. Он словно не давал себе выйти на полную мощность в неподходящее время. Пока момент не наступил, Харуюки действовал тихо, внимательно и плавно.

Оправившийся от удара Метатрон начал наносить обычные удары ногами и хвостом. Отряд Черноснежки уворачивался от них, периодически нанося мелкие контратаки. Это состояние продлилось около десяти секунд, а затем Энеми медленно выпрямился. В голове, находившейся прямо перед Харуюки, открылись бесчисленные отверстия.

Если бы спиральные заряды попали в него с такого расстояния, Харуюки моментально бы умер. Но он не паниковал и, дождавшись момента, когда атаку можно будет прервать, выбросил вперёд заряженную Инкарнацией ладонь. Он ударил в то же самое место, и трещины на короне увеличились в размере. От боли спиральные заряды начали выстреливать самостоятельно, но их было не так много, и летели они так медленно, что от них можно отбиваться руками.

Бой продолжался стабильными темпами, и шкала здоровья Метатрона медленно, но уверенно убывала. Пропала вторая шкала, затем третья. Когда осталась лишь четвертая, шаблон поведения Энеми пополнился новыми атаками, но Харуюки спокойно продолжал исполнять свою роль. Корона постепенно ломалась. Наконец, когда прошло около сорока пяти минут с начала битвы…

Первой разбилась платиновая корона, украшавшая голову Метатрона.

Очередной удар ладони Харуюки уничтожил один из полумесяцев, и в тот же самый момент кольца разлетелись и попадали на землю.

Харуюки предполагал, что в самом конце Энеми предпримет какую-нибудь отчаянную атаку, но, как ни странно, Метатрон полностью замер. Даже Черноснежка на мгновение засомневалась, но затем скомандовала окончательную атаку. К битве присоединились даже Акира и Тиюри, и огромное тело окутали разноцветные спецэффекты.

Одна за другой разрывались сильнейшие техники, а покрасневшая четвёртая шкала продолжала на глазах убывать. Последним ударом стал Инкарнационный «Стрижающий Удар» Черноснежки, пронзивший противника насквозь. И, наконец, Энеми Легендарного класса Архангел Метатрон с грохотом повалился на землю.

Белые плиты, из которых состояло его тело, начали развоплощаться, рассыпаясь на световые частицы. Разбилась круглая голова, выпустив наружу яркие лучи.

Перед глазами проплыло окно, сообщавшее о получении внушительной суммы очков. Харуюки опустился, приземлился на землю, и тут…

— Ты сделал это, Кроу!

Сзади на него напрыгнула Тиюри и принялась гладить по шлему правой рукой. Тут концентрация Харуюки, наконец, подвела его, и он начал оседать на землю.

— Ну-ну-ну.

Естественно, Тиюри тут же поддержала его, дав опереться на плечо. «С-спасибо», — ответил Харуюки и поднял голову, увидев перед собой улыбки (насколько это вообще применимо к безликим аватарам) Черноснежки, Такуму, Акиры, Фуко и Пард. Они дружно начали говорить «поз…», но переглянулись и решили предоставить честь командиру отряда.

Прокашлявшись, Черноснежка вновь начала:

— Поздравляю, Кроу. Ты сражался превосходно. Можно сказать, ты взобрался на следующую ступень.

— Д-да ладно, я только… — Харуюки попытался вжать голову в плечи, но Тиюри тут же ударила его по спине.

— В такие моменты надо гордиться собой!

— П-понял, только перестань меня бить.

Харуюки вздохнул и, продолжая опираться на плечи Тиюри, немного выпрямился. Между Черноснежкой и Фуко он увидел фигуры заднего отряда. Утай стояла на транспортёре Нико и махала ему обеими руками.

Харуюки собирался было поднять руку, чтобы ответить ей, но вдруг заметил, что что-то неладно. Утай махала так, словно не поздравляла его с победой, а хотела обратить его внимание на что-то. Да и сам бронетранспортёр изо всех сил моргал фарами.

Харуюки удивлённо перевёл взгляд в небо.

В нем беззвучно плавала непонятная вещь.

Она похожа на острое белое веретено. На него намотаны диагональные ленты, мешающие разглядеть, из чего оно сделано. В длину это веретено около двух метров. Поверхность лент расписана сложным орнаментом, красиво блестящим в лучах заката.

Оно показалось Харуюки смутно знакомым… а затем он ошарашенно округлил глаза.

Рог Метатрона. Таинственный орган, торчавший из головы Энеми, не исчез вместе с ним, а продолжил висеть в воздухе.

Черноснежка, которая тоже заметила висящий в воздухе рог, изумлённо обронила:

— Ч-что это значит?.. Мы ведь победили Метатрона…

— Мы получили очки за победу, так что сомнений быть не может, — продолжила Акира, голос которой тоже звучал напряжённо.

И тут…

В голове вновь раздался таинственный голос, который он слышал по ходу битвы.

Вы уничтожили лишь половину моего тела.

С лёгким звуком лента, опоясывавшая веретено, развязалась. Вернее, оказалось, что это не ленты, а четыре длинных, изящных крыла.

Глазам предстала девушка, одетая в роскошные одежды и броню. Вся она выглядит безупречно белой. Белы и волосы, и кожа, даже одежда имеет матово-белый цвет. В свете заката половина её тела казалась оранжевой, а вторая — сумеречно-фиолетовой.

Пусть её глаза и закрыты, ясно, что эта прекрасная девушка не от мира сего. В ней не ощущается жизни, но в то же время от неё исходит такое необычное ощущение, что её нельзя назвать просто объектом.

Она медленно раскинула изящные руки в стороны. Веки, украшенные белыми ресницами, приоткрылись, и семерых аватаров на земле окинули золотистые глаза.

В этот самый миг Харуюки ощутил на себе такое давление, что едва не рухнул на колени, но с трудом смог удержаться, хотя ноги его всё ещё ощутимо дрожали. Тиюри тихо вскрикнула, а Черноснежка застыла на месте. Эта аура подавляющего могущества могла принадлежать только Энеми Легендарного… нет, скорее даже Ультра класса. А значит…

Именно эта девушка и есть истинное тело Архангела Метатрона.

Харуюки, едва не потерявший сознание от шока и трепета, крепко задумался.

Но в голову не пришло никакого объяснения.

Голос, который несколько раз помогал ему во время битвы с Метатроном, принадлежал его истинному телу? Как это вообще возможно? Выходит, эта девушка сама рассказала Харуюки свои слабые места, чтобы он смог её победить?

— П… поче… му?.. — обронил Харуюки, когда любопытство в нём победило страх. Вновь послышался голос:

Маленькая птичка. Тебе удалось разбить то зловещее ярмо, что связывало мою волю.

Пусть моя судьба — уничтожать воинов, в этот раз я оставлю вас в покое.

Но если вы желаете сразиться со мной, то я готова передумать.

— Н-н-н… не желаем! — тут же воскликнул Харуюки.

Белый архангел вновь сомкнул веки и плавно кивнул.

Раз так, то я пойду гулять по нижнему миру, а затем вернусь в свой замок.

Возможно, мы ещё встретимся, маленькие создания.

Вновь окутав себя крыльями и приняв форму кокона, Метатрон вдруг вспыхнула белым пламенем. Вскоре она сгорела дотла и исчезла.

Сковывавшее Харуюки давление ослабло и, наконец, исчезло, после чего он потерял равновесие. В этот раз Тиюри не поддержала его, и Харуюки осел на землю. Пусть опасность и миновала, но ситуация стала такой непонятной, что Харуюки мог лишь мотать головой из стороны в сторону.

Повисшую тишину нарушил голос смотревшего в небо Такуму:

— Короче, как я понимаю… — после этого краткого вступления он не слишком уверенно сказал, — Метатрон сторожила Мидтаун Тауэр потому, что кто-то… скорее всего, кто-то из Общества Исследования Ускорения, Приручил её, но её собственная воля противилась этому. И та самая корона на голове Энеми была «ярмом», о котором она говорила… другими словами, инструментом для Приручения. Кроу освободил Метатрон, когда уничтожил корону…

— А… а-а, понял! — отозвался Харуюки, продолжая сидеть на изувеченной в ходе битвы земле. — То-то мне показалось странным, что корона не белая, как остальное тело, а серебристая…

Одновременно с этим он начал догадываться, почему Метатрон приказала ему атаковать именно корону. «Сразу нельзя было сказать?!» — попытался передать он свои мысли небесам, но ответа, конечно же, не последовало.

Судя по всему, объяснение Такуму удовлетворило и Черноснежку. Она кивнула и, повернувшись к Фуко, сказала:

— Ну дела… Рейкер, Карен, когда мы сражались с Метатрон в Контрастном Соборе, это тело ведь не появлялось?

— Не появлялось. Выходит, что сражаться с нами собиралась…

— Только нижняя часть Метатрон.

После этих слов заговорила сидящая на земле рядом с Харуюки Тиюри:

— Значит, если бы сейчас мы уничтожили большое тело до того, как Харуюки сломал бы Приручающую корону… то затем нам бы пришлось сражаться с этой девушкой?..

— М-м, возможно, что так…

Чёрные легионеры затихли. Раздался голос Пард, обращённый к Харуюки:

— GJ.

От этих слов ощущение того, что битва позади, резко усилилось, и Харуюки протяжно вздохнул. Поднявшись на ноги, он помог встать Тиюри, а затем посмотрел на Нико и Утай, по-прежнему стоявших в пятидесяти метрах от них.

Пушки транспортёра по сию минуту находились в полной готовности, а Утай стояла в стрелковой позе. Помахав рукой, Харуюки воскликнул:

— Рейн, Мей, мы в порядке! Можете идти к нам!

— А раньше нельзя было сказать?! — донёсся в ответ усиленный динамиком крик Нико.

Харуюки тут же вжал голову в плечи, понимая, что упрёк вполне уместен.

Утай спрыгнула с крыши, а бронетранспортёр с грохотом разобрался и растворился в воздухе. Из кабины выпрыгнул маленький аватар и потянулся.

Красные аватары взялись за руки, а затем направились к остальным. Шли они немного неровно — сказывалась усталость — но не сдавались, поддерживая друг друга руками. От этой картины в душе Харуюки начало разливаться тепло.

Когда они ехали к Имперскому Замку, чтобы спасти Акву Карент, Утай спросила Харуюки: «Ты ещё помнишь, Ку-сан?». Этим вопросом она намекала на слова, которые Харуюки сказал ей, когда они вместе с ней находились внутри Имперского Замка. Он сказал, что хочет однажды познакомить её с одним другом. И этим другом была именно Нико, которая сейчас шла рядом с Утай.

Пусть в этом уже, наверное, и не было нужды, но после окончания операции он действительно собирался познакомить их. Конечно же, он собирался познакомить Нико и с Хоу, и она наверняка обрадовалась бы такому знакомству. А затем они пошли бы дружно смотреть на то, что готовил к фестивалю школьный совет…

Раздумывая обо всём этом, Харуюки смотрел на идущих вперёд Утай и Нико, которые как раз заходили на территорию огромной тени, отбрасываемой Мидтаун Тауэром.

Блеск.

Что-то сверкнуло.

Свет шёл с крыши низкого здания, находившегося далеко за территорией парка. И это не блик заката. Это вспышка яркого, ядовито-фиолетового света.

«Кажется, я уже где-то видел этот свет», — только и успел что подумать Харуюки.

В следующее мгновение грудь Ардор Мейден беззвучно пронзили четыре лазера. Маленькая жрица разжала руку и упала на землю. Нико рефлекторно протянула ей ладонь.

Но она так и не смогла прикоснуться к ней.

Из тени под её ногами выплыли две чёрные плиты и зажали Нико между собой. Из тела маленького аватара посыпались оранжевые искры.

И тут из горла Харуюки вырвался полный боли вопль:

— А… а-а-а-а-а!

Черноснежка, которая уже готовилась начать очередное совещание, резко обернулась и увидела происходящее.

Самой первой отреагировала Блад Леопард. Испустив полный ярости рык, она изо всех сил скакнула вперёд. В полёте она активировала звериный режим и приземлилась на траву уже в форме алого леопарда, после чего на огромной скорости устремилась к Красной Королеве.

Но издалека вновь прилетел лазер, попав в землю у ног Леопард. В этот раз лазеры били по очереди, и аватару пришлось прыгать из стороны в сторону, уворачиваясь от них. А пока она бежала, чёрные плиты продолжали сжимать Красную Королеву. Та пыталась сопротивляться давлению, но из-за усталости силы подводили её.

— Бежим! — воскликнула Черноснежка, и вперёд кинулись остальные пять аватаров.

На третьем шаге Харуюки расправил крылья и резко ускорился. До захваченной Нико оставалось сорок метров… тридцать…

Но в этот самый момент плиты окончательно схлопнулись. Спецэффекта смерти не последовало. Нико попала в плен. Матово-чёрные плиты вновь начали погружаться в тень, из которой появились.

— Блэк… Вайс!! — в ярости произнёс Харуюки имя их противника, продолжая лететь вперёд.

Сомнений не оставалось. Эти чёрные плиты — форма, которую принял аватар, представившийся как Блэк Вайс, вице-президент Общества Исследования Ускорения. А фиолетовые лазеры испускала Аргон Арей, «Квад-айз Аналист».

Но он не собирался позволить им захватить Нико. Ни за что.

Изо всех сил стиснув зубы, Харуюки продолжал лететь.

Вдалеке вновь сверкнул фиолетовый свет. Харуюки принял прилетевший лазер левой проводящей трубкой и развеял его. Затем он вскинул правую руку.

Плиты уже успели погрузиться более чем на 70 %.

— Лазер… Ланс!

Длинное копьё, вылетевшее из ладони, глубоко впилось в бок чёрной плиты, но та продолжала погружаться.

Плита окончательно исчезла в земле, оставив после себя чёрную рябь, в тот самый момент, когда рука Харуюки коснулась земли. Импульса полёта хватило на то, чтобы рука его вошла в землю по локоть.

Но его пальцы ничего не нащупали.

— Га-а-а-а! — взревела бежавшая за ним Леопард и вонзила когти в землю. Но сколько бы она ни раскапывала виртуальную почву, чёрных плит в ней не оказалось.

Блэк Вайс обладает способностью передвигаться в тенях. Как только он погрузится, его уже нельзя…

«Нет… это ещё не конец!»

Харуюки выдернул руку из земли и резко поднялся. Затем он помог подняться лежащей рядом с ним Утай и передал её подбежавшей Фуко.

Он не сдался. Он не собирался сдаваться. Он глубоко вдохнул и силой заменил пылающий гнев на хладнокровные мысли.

— Пард, отправляйся в погоню за Аргон! Кто-нибудь, дойдите до ближайшего портала и вытащите кабель Нико! — быстро скомандовал Харуюки и оттолкнулся ногой от земли.

Резко поднявшись на тридцатиметровую высоту, он осмотрелся.

Здания на уровне Закат состоят, в основном, из колонн, между которыми должны быть промежутки. Та тень, которую выбрал для себя Блэк Вайс, должна где-то прерываться. Кроме того, Вайс должен двигаться не в сторону основания Мидтаун Тауэра, а от него. Дело в том, что рядом с Тауэром нет других зданий, и возле его основания нет теней, кроме его собственной.

Харуюки смотрел на то, куда идёт тень Тауэра. Она выходила за пределы парка и соединялась с другой тенью в районе здания, на котором стояла Аргон. Он должен быть где-то рядом. Нельзя упустить тот момент, когда он появится.

Поле зрения Харуюки охватывало большую область. Он фокусировался не на одной точке, а на всей картине в целом. Зданий так много, и они такие большие, что тени описывают на земле сложные рисунки, но Харуюки видел их все.

Леопард бежала с северной стороны парка в сторону Аргон Арей.

Узкую улочку, к которой она направлялась, освещали фиолетовые всполохи. Видимо, это атаки Аргон.

Если предположить, что Вайс сначала направился к Аргон… Харуюки смотрел дальше. Ряды храмов прерывались, а за ними…

И тут Харуюки увидел. В самом центре перекрёстка из тени выплыло чёрное тело.

«Нико!

Я обещал! Что буду защищать тебя! Что всегда приду тебе на помощь, если ты попадёшь в беду!»

Бушевавшие внутри аватара эмоции превратились в энергию. Харуюки изо всех сил сфокусировал образ света на своих крыльях и прокричал:

— Лайт Спид!!

Крылья испустили белый Оверрей, и дуэльный аватар на огромной скорости полетел вперёд.

Похожее на куб чёрное тело приняло гуманоидный облик и начало переходить дорогу. В руках фигура держала потерявшего сознание красного аватара.

За перекрёстком начиналась новая тень. Доберись он до неё, и за ним будет уже не угнаться.

Ещё. Ещё. Ещё быстрее.

Чувства вошли в состояние сверхускорения, и мир перед глазами окрасился в новые цвета. Время текло медленно, напоминая стену, преграждавшую его путь.

Ещё. Ещё…

Если уж ты так сильно просишь…

Он вновь услышал голос девушки — тела Архангела Метатрона, которая уже должна была куда-то исчезнуть.

То я, пожалуй, одолжу тебе ненадолго свою силу.

Ну же, произнеси моё имя.

В верхней части поля зрения вспыхнуло системное сообщение.

«YOU HAVE RECEIVED ENHANCED ARMAMENT… “METATRON WINGS”».

Не выходя из ускоренного режима, Харуюки крикнул:

— Экипировать, Метатрон Вингс[9]!

Столб белого света ударил с небес в спину Харуюки.

Над чешуйчатыми крыльями появилась ещё одна пара. Крылья ангела — до невозможного белые, тонкие, словно бритва, но таившие в себе чудовищную мощь.

Даже несмотря на режим Инкарнационного полёта, от резкого ускорения у Харуюки закружилась голова. Протянутая вперёд рука словно прорвалась сквозь стену времени.

— Ле… ти-и-и-и-и-и!

И Харуюки, размахивая четырьмя крыльями, полетел, превратившись в луч света.

(Продолжение следует)

Послесловие

Спасибо за то, что прочитали «Accel World 14: Архангел неистового света».

Я, Кавахара Рэки, обещал в послесловии 13 тома, что арка атаки на Метатрона продлится четыре тома, а пятого не будет. Пожалуй, те из вас, кто уже прочитал всё полностью, знают, что хотя атака на Энеми Легендарного класса Архангел Метатрона всё же случилась, но прямо перед послесловием написано всё то же «Продолжение следует»… в результате мне хотелось бы оставить вопрос о том, закончилась ли арка атаки, историкам, а не… ладно, извините, я понимаю, что она не закончилась. Битвы против Сэйрю и Метатрона стали тяжёлым испытанием не только для отряда Харуюки, но и для меня… пятнадцатый том обязательно будет последним… наверное…

Итак. Это первый том в истории AW, в котором герои всё время были в облике дуэльных аватаров (строго говоря, на секунду они всё же бёрст аутились). С учётом того, что погрузились они ровно в 12:20, закончилась книга примерно в 12:20:57, то есть в реальном мире за всю книгу не прошло и минуты реального времени… я, конечно, не могу называть себя экспертом, но, возможно, это рекорд скорости среди книг издательства Денгеки Бунко! Даже приятно это осознавать… то есть, я всё ещё раскаиваюсь. Надеюсь, что следующий том выйдет как можно быстрее. Надеюсь, вы не против ещё немного потерпеть арку атаки на Метатрона / ISS комплектов!

Но хватит об этом. В конце марта и начале апреля я по приглашению посетил Сакуракон в Сиэтле, штат Вашингтон, впервые в жизни совершив тихоокеанский перелёт. У меня столько впечатлений, что я ни за что не смог бы описать всех их здесь, но в Америке меня приятно удивило и поразило, сколько людей любят японские аниме и мангу, и с какой страстью они это делают. К сожалению, ранобэ в США почти не издаются (это касается и Акселя, и SAO), но мне очень хотелось бы, чтобы люди и там имели возможность читать первоисточники. Пользуясь случаем, выражаю глубокую благодарности компании Аниплекс оф Америка, пригласившей меня на Сакуракон, а также господину Хираи из Денгеки Бунко, сопровождавшему меня в поездке.

Наконец, я хотел бы передать большущую благодарность иллюстратору HIMA и редактору Мики за то, что они выдержали все проблемы, вызванные работой над тяжелейшим томом в истории Accel World (всё-таки команда из девяти человек — это перебор…), и просто за то, что они всё это время были со мной. В следующем томе я точно проведу финишную черту!

Апрель 2013 года, Кавахара Рэки.

Послесловие команды

Arknarok

Доброе утро, с вами команда переводчиков Ускорки.

Ну что, как вам 14 том?

Я мог бы повторить здесь часть послесловия 12 тома и вновь рассказать о том, как мне нравится идейность Маженты и ее идея построения социализма в отдельно взятом Ускоренном Мире. Я мог бы повторить часть послесловия 13 тома и напомнить о словах, сказанных Акирой в этом томе, которые подтверждают ее связь с Шафран Блоссом… но я просто направлю вас читать эти послесловия. Мне добавить нечего.

Да и не ради этого мы сюда пришли, ведь правда? Нет, соль этого тома — масштабные PVE баталии. И… да ну, к черту их описывать. Вы читали? Вот, и нечего тут рассказывать.

Всем, кто жаловался, что Такуму бесполезен — вот, нате. Поработал громоотводом на Сэйрю (пусть и не идеально), а также одолел Маженту. И это только начало. Stay tuned.

Я уверен, никто из вас не обидится, если я скажу, что 15 том придется подождать (табличка «сарказм»), потому что вслед за этим томом мы снова займемся побочкой и выкатим СС2, и уже после нее вернемся к продолжению этой неприлично длинной арки.

До скорого.

Soundwave

Здрасьте-здрасьте. Наконец-то выпал шанс вдумчиво перечитать любимый том. Да и сказать-то нечего про него, кроме того, как он прекрасен, не буду резину тянуть. А, ну да, ещё хрюха посерьёзнел… ненадолго… ну как в прошлом томе, в общем. И раз уж я в силу момента не описывал подкинутый трек, опишу его здесь: в нём хорошо оформлено затишье под момент «я умер» и последующие ангельские скрипочки под ангельский лазер. Впоследствии он и его вариации стали для меня темой Метатрон… ну как-то так) Ещё раз приношу извинения, что меня прорывает на поделиться дурацкими музыкальными вкусами, которые далеко не всем интересны.

Ну да ладно. Следующий том будет фиг знает когда, ибо, похоже, одного типа арка всё-таки не зацепила, и он не помчался с третьей космической редачить оставшиеся тома. Увидимся.

P.S. Много, великое много баек про Графа. Best volume ever!

P.S.S. Народ с комментов ещё помнит, как я говорил такую фразу: «Учитывая, что он получит потом за место дизастера… к чёрту его!»? Хе-хе-хе.

P.S.S.S. Приятной ломки. Йохохохохо~

Ametrin

Всем привет! Этот том я не задержал (^ ^) Собственно, как и прошлые два… Ну что еще сказать…

В этом томе нас встретили крутые драки, юзание Ворон-саном своей супер-пупер новой способностью… А еще я офигел от картинке, на которой изображен первоначальный Метатрон. Ну нафиг, Хима, Реки, надо было сразу няшу рисовать, просто огромных размеров, а не ВОТ ЭТО вот.

По поводу других картинок… ну тут ничего интересного, много бессмысленно опошленного…ну как всегда, в общем. От Химы сложно было ожидать чего-то другого (^ ^)

М… Ну и традиционная рубрика благодарностей (реально, ее только я пишу! Что за фигня?:с).

Спасибо Арку за то, что он есть.

Спасибо Саунду за то, что он есть.

Спасибо Резе-няну за то, что он(а) есть. (Кстать, Рез, а я кажется тебя видел в конфе Sleplessstudio).

Спасибо Мохнату за то, что он классный эдитор.

Спасибо Хлебуххх за то, что он что-то на бака-цки делает. В том числе и для ускорки.

Спасибо Элбе за то, что есть он и сканы.

Спасибо Бурде за то, что он есть и бдит за нами[10].

Спасибо Розеттке за то, что она няша и сделала нам цветники. Но больше спасибо, за то, что няша (^ ^). Странно, наверно, такое слышать от чувака, который реже всех в конфе отписывается?:)

Спасибо коллегам по редакторскому цеху за то, что они есть.

Спасибо неупомянутым (в виду моей плохой памяти) членам всея РуРы и Руйке в частности за то, что они есть, и что приютили меня когда-то в эту большую компанию.

Спасибо читателям за то, вы есть, что помните меня, и за благодарности. Я каждый раз слезинку пускаю, когда меня вспоминают добрым словом:’)

Спасибо Ксенон-саме за то, что она есть, что она няша, что она меня мотивирует, за крутой роман, который она написала! К моменту написания послесловия я прочитал все главы, что ты мне дала, осталась только последняя:)

Moxnat

Всем привет! Этот том я тоже не задерживал… неожиданно, да?..

Так как я не читал этот том, то мне нечего сказать о нем, хотя я могу сказать об ирастах. Они ******. Хима за что?!

Ну и поддержим Аметрина с его рубрикой благодарностей.

Спасибо Арку за то, что он переводит порно ранобэ, которые мотивируют меня клинить.

Спасибо Аметрину за то, что ты поддерживаешь Глеба-раба самогота.

Спасибо Саунду за то, что я могу тебя посылать. И где мой эквадорский ролтон?

Спасибо Резелю за то, что ты проверяешь ирасты в самый последний момент и за

то, что ты заливаешь ирасты.

Спасибо Элберту за то, что он отсканировал этот том.

Спасибо Розеттке за то, что она помогала мне в работе над томом. Ну и за то,

что ты няша, поверю Аметрину.

Спасибо Мохнату за то, что он это я.

Спасибо Химе за то… нет Химе ты идешь куда подальше!

Спасибо коллегам по Адиторскому цеху за то, что вы чето там делаете.

Спасибо неупомянутым (в виду моей лени) членам всея РуРы за то, что они флудят в чатике.

Спасибо читателям за то, что вы есть и читаете это послесловие.

Спасибо Суприну за то… нет!

Спасибо Владимиру Кучевскому за то, что он говорит спасибо!

Спасибо… блин, я без понятия кому еще передать спасибо.

Спасибо!

Ну и напоследок вот вам картинка.

Резель нян — нян

А я не буду поддерживать тему благодарностей! Ня! Вместо этого я скину фрагмент обычного чата в день релиза ускорки. Наслаждайтесь.

[18:13:03] Резель: цирк начался!11 Он начался!

[18:13:11] Резель: мне действительно интересен финал

[18:13:21] Moxnat: какой цирк

[18:13:23] Moxnat: ты о чем?

[18:13:30] Moxnat: иди ***** чекни уже ирасты ускорки

[18:13:32] Moxnat: сегодня релиз

[18:13:46] Резель: ща пойду заодно ирасты гляну

——

[18:15:53] Резель: у меня 8-15 ирасты не догрузились

[18:15:56] Резель: жду

[18:16:12] Moxnat: их нет

[18:16:22] Резель: щта?

[18:16:23] Moxnat: просто в файлах нумерация были сбита

[18:16:29] Moxnat: ну ты сам посчитай

[18:16:35] Резель: ага, щас посчитаю

[18:16:37] Moxnat: 4 цветника, 9 чбшек

[18:17:00] Moxnat: я ж как обычно вообще хз в каком они порядке должны быть

[18:17:07] Moxnat: поэтому оставляю нумерацию, какая есть

[18:19:51] Резель: недогрузило

[18:19:55] Резель: жду

——

[18:55:27] Резель: мохнат

[18:55:43] Резель: ты тоже про центровку забыл?

[18:55:50] Резель: цветник с метатроном

[18:56:12] Moxnat: а что там не так с центровкой?

[18:56:24] Резель: с метатрон глянь ирасту

[18:56:27] Резель: фраза хрюхи

[18:56:38] Moxnat: ааа

[18:56:39] Резель: и на 22 слегка кривые линии на роге

[18:56:42] Moxnat: блин, мне было лень просто

[18:57:00] Резель: лолитрониха так вообще божественно получилась

[18:57:26] Moxnat: давай сделаем вид, что с ирастой метатрон норм центровка

[18:57:27] Резель: на развороте с сейрю кстати тоже — _-

[18:57:29] Резель: не

[18:57:37] Резель: на втором развороте та же фигня — _-

[18:58:22] Moxnat: не-не

[18:58:30] Moxnat: на втором развороте все норм должно быть точно

[18:58:47] Резель: глянь все равно

[18:58:49] Резель: сам увидишь

[18:59:58] Moxnat: влом

[19:00:05] Резель: за работу!

[19:00:13] Moxnat: я уже пишу послесловие

[19:00:23] Резель: но ты его еще не дописал

[19:00:23] Moxnat: ты слишком тормозил

[19:00:26] Резель: поэтому за работу!

[19:00:28] Moxnat: вот вот

——

[19:25:52] Moxnat: рез чекай ирасты

[19:26:00] Moxnat: поправил

[19:26:52] Резель: теперь норм

[19:26:53] Резель: осталось залить

[19:27:04] Резель: кто будет заливать?

[19:27:17] Moxnat: поручаю это тебе

[19:27:49] Резель: окай…

[19:28:04] Moxnat: ну я послесловие делаю)

[19:32:57] Резель: нумерация ираст правильная ведь выставлена?

[19:33:03] Резель: в порядковом исчислении

[19:33:24] Moxnat: врятли

[19:33:29] Резель: проверю лапками

Конец. Вот так вот. До следующей встречи.

Примечания

1

Heat Blast Saturation, Насыщенный Тепловой Удар.

2

Wind Veil, Вуаль Ветра.

3

Radiant Beat, Излучающий Кулак.

4

Shape Change, Смена Облика.

5

Maelstrom, Водоворот.

6

Peacemaker, Писмейкер.

7

И тут в самый напряжённый момент появляется Саунд и отвлекает саундтреками. Поэтому меньше слов. Hiroyuki Sawano — Eye-water на 1:11

8

Trisagion, Трисвятая Песнь.

9

Крылья Метатрона.

10

Мвахахахаха, я всегда рядом! (Бурда)

Content

Accel World 14: Архангел неистового света

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Послесловие

Послесловие команды

Примечания