Вечная воля

Реквизиты переводчиков

Перевод команды AWE translation

Перевод с английского: wuxia15

Редактура: redcrayon, dear friend

AWE translation на штаны для энтузиазма

Яндекс-деньги:

410011055726121

Версия от 12.05.2018

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено

Начальные иллюстрации

184. Как такое вообще возможно?!

Секта Кровавого Потока находилась на первом потоке из четырёх контролируемых Двором Небесной Реки. Она располагалась рядом с сектой Духовного Потока. Граница между ними проходила в горах, где раньше жил клан Лочень, и которые в просторечии тоже обычно звали горами Лочень. Если перебраться через горы Лочень, то там начиналась территория, подконтрольная секте Кровавого Потока.

Бай Сяочунь поспешил в те края, вздыхая всю дорогу. Когда он добрался туда, то у него возникли смешанные эмоции. С одной стороны, он не мог забыть об опасностях, с которыми столкнулся здесь много лет назад, но с другой стороны это напоминало ему о Ду Линфэй. Если бы не тот случай с кланом Лочень, он бы никогда не сблизился с Ду Линфэй. Ду Линфэй продолжила бы его презирать подобно тому, как до сих пор это делает Чжоу Синьци. И у Бай Сяочуня не было бы возможности так проявить себя перед ней, как ему удалось это сделать. Предательство клана Лочень изменило всё.

Вздыхая, он пролетел то место, где раньше располагался клан Лочень. К этому времени джунгли уже поглотили его, не осталось почти никаких следов того, что здесь когда-то существовал целый клан. Не так далеко от этого места располагался другой клан, который при помощи секты Духовного Потока пришёл на смену клану Лочень, чтобы охранять границу. Они и не подозревали, что Бай Сяочунь пролетает неподалёку.

Несмотря на то что теперь он был культиватором возведения основания, в горах были такие звери, с которыми он предпочитал не встречаться. Пока он летел, вновь увидел чудеса большого мира, включая доисторических монстроподобных зверей. Ещё на его пути встретились некоторые местные кланы, что помогло ему понять причину, по которой старший брат глава секты несколько месяцев назад позвал всех культиваторов возведения основания на общее собрание.

«Секта Глубинного Потока и секта Потока Пилюль начали войну между собой…»

Когда он смотрел вдаль в ту сторону, где воевали секты Глубинного Потока и Потока Пилюль, то невольно вспоминал слова Чжэн Юаньдуна про войну за то, чтобы занять место Двора Небесной Реки. Война без сомнений заставляла землю и небо неистово сотрясаться. Бай Сяочунь подозревал, что вскоре начнётся вражда и между сектами Духовного и Кровавого Потоков.

Через полмесяца он выбрался из гор Лочень и достиг границы Кровавого континента. Глубоко вздохнув, он вынул маску из бездонной сумки и медленно надел её на лицо. В то мгновение, когда маска коснулась лица, она слилась с ним. Потом лицо искривилось и исказилось, превращаясь в лицо незнакомца. Он выглядел довольно привлекательно, хотя при этом холодно и высокомерно. С маской на лице он перестал казаться добродушным и дружелюбным, как обычно, а стал выглядеть свирепым и злобным.

Пощупав своё лицо тут и там, он убедился, что действительно преобразился, потом он снял шэньи секты Духовного Потока и достал одежду из бездонной сумки Черногроба. Когда он переоделся, то по-настоящему стал Черногробом. Даже техники, которые он культивировал, и его основа культивации были скрыты маской. На самом деле он был на раннем возведении основания, но любой оценивающий его посчитал бы, что он на великой завершённости десятого уровня конденсации ци.

Он полностью и всецело присвоил личность настоящего Черногроба. Глубоко вздохнув, он зашёл во владения секты Кровавого Потока. Никуда не спеша, он медленно и осторожно путешествовал по Кровавому континенту. Пока он шёл, он часто болтал с душой лже-Черногроба и всё больше узнавал о секте Кровавого Потока. Он узнал, что закон джунглей действительно царил в секте и сражения между учениками поощрялись. То же было верно и для всех подконтрольных территорий. Весь Кровавый континент был жестоким и смертельно опасным местом.

Для Бай Сяочуня было очень просто вернуться в секту Кровавого Потока в роли Черногроба. По словам лже-Черногроба не все ученики, которых телепортировали из Мира Упавшего Меча в различные места Кровавого континента, сразу вернулись в секту — некоторые нашли укромное место, чтобы залечить раны, прежде чем вернуться. Ведь вернуться в секту раненым могло оказаться гораздо опаснее, чем остаться за пределами секты.

Когда Бай Сяочунь услышал об этом, то ему стало ещё страшнее. Секта Кровавого Потока стала казаться ему по-настоящему ужасающим местом. Однако соблазн заполучить реликвию вечной неразрушимости, а также безопасность, обеспечиваемая маской, убедили его стиснуть зубы и следовать плану.

Пока он путешествовал, он с интересом наблюдал за видами на Кровавом континенте. Всё было красно-коричневого цвета, как будто запятнано кровью. Даже лже-Черногроб не знал, почему это так. Очевидно, что так было всегда. Даже растения здесь были очень агрессивными. По дороге Бай Сяочуню попалось не одно такое растение. Некоторые он уничтожал, а от некоторых убегал.

Чтобы добраться до самой секты Кровавого Потока, ему потребовалось два месяца. Точно так же, как и секта Духовного Потока, секта Кровавого Потока располагалась прямо на реке Достигающей Небес. Хотя лже-Черногроб уже рассказывал, как выглядит секта, когда Бай Сяочунь увидел это своими глазами, у него отвисла челюсть и он задрожал. Он был полностью потрясён.

Гора Даосемени секты Духовного Потока располагалась от берега до берега, словно мост, соединяя горы северного и южного берегов. Секта Кровавого Потока сильно отличалась. Поразительно, но она выглядела как огромная кроваво-красная рука! Гигантская кровавая рука высовывалась прямо из реки Достигающей Небес, ладонью вниз, словно хотела зацепиться ногтями за небо. Размеры руки не поддавались описанию. Пять пальцев руки походили на огромные вершины гор, каждый из них по размеру был сопоставим с горой Даосемени. Что же касалось мощного большого пальца, то он был окружён кровавым туманом и его невозможно было разглядеть.

Сложно было сказать, как давно существовала рука — её пыльная, усеянная щебнем поверхность уже долго разрушалась ветрами. С более близкого расстояния можно было рассмотреть только пять огромных гор, устремлённых вверх. Однако с большого расстояния можно было увидеть, что под кистью есть и поразительное кроваво-красное предплечье!

Глаза Бай Сяочуня расширились до размеров блюдец. Каждый, кто увидел бы эту картину, скорее всего, пришёл бы к выводу, что на дне реки лежит какой-то гигант, который за мгновение до смерти вытянул руку, чтобы от обиды попытаться разорвать небеса. И в это время его рука застыла и уже больше никогда не смогла сдвинуться с места. Пока существовала рука с её пальцами-горами, воля этого гиганта тоже продолжала существовать.

Вершины гор покрывала кроваво-красная растительность и множество построек. Тут и там в лучах света летали культиваторы. Очевидно, что вершины гор служили домом для множества людей, чьи убийственные ауры заставили небо над сектой потемнеть. Это был дом секты Кровавого Потока!

— Секта Кровавого Потока! — сказал Бай Сяочунь и глубоко вздохнул. — Такая мощная!

Увидев всё своими глазами, он только ещё больше поразился силе и ресурсам, находившимся в распоряжении секты Кровавого Потока.

«Не удивительно, что люди в секте Кровавого Потока такие жестокие. Их секта практически построена на руке трупа! Лже-Черногроб даже говорил, что почти все техники секты Кровавого Потока связаны с самой рукой!»

У Бай Сяочуня голова шла кругом, когда он начал приближаться к руке. Вскоре он смог рассмотреть, что на горных вершинах даже есть водопады крови, расположенные в различных местах. Очевидно, что рука каким-то образом поглощала воду из реки Достигающей Небес, а потом она струилась через различные трещины, которые были словно раны на руке. При этом золотые воды преобразовывались в алые. Эта алая жидкость являлась основным элементом культивации в секте Кровавого Потока.

«Духовная кровь!» — подумал Бай Сяочунь, и его сердце громко застучало. Он тут же вспомнил про первое описание секты Кровавого Потока лже-Черногробом.

Структура секты Кровавого Потока была схожа со структурой секты Духовного Потока. Однако существовали и фундаментальные различия. У них тоже были слуги, ученики внешней секты и внутренней секты. Однако вместо эшелона наследия в секте Кровавого Потока были кровавые дети.

Вообще говоря, разделение по рангам в секте строго соблюдалось. Слугам было запрещено заходить на верхнюю часть предплечья, они жили в его нижней части, которая располагалась за пределами территории самой секты. Именно там плотность населения была самой высокой. Вся территория была плотно застроена зданиями, которые формировали концентрические окружности. Только ученики внешней секты могли заходить на верхнюю часть предплечья, и только ученики внутренней секты могли жить на задней части ладони. За исключением большого пальца, остальные разделялись на верхнюю и нижнюю части пальца. Нижнюю часть пальца населяли культиваторы возведения основания. Те, что достигли смертного Дао возведения основания, назывались дхармическими защитниками, а культиваторы с возведением основания земной нити были старейшинами.

Только один человек жил в верхней части пальца — главный старейшина вершины. Главные старейшины были аналогичны главам гор в секте Духовного Потока. Учитывая, что здесь было меньше гор, чем в секте Духовного Потока, эту должность занимали только самые выдающиеся личности. Выше верхней части пальца был кончик пальца. С момента основания секты Кровавого Потока в древние времена у каждой горы было кровавое дитя. Только оно могло занимать кончик пальца.

Кровавое дитя являлось сосредоточием сил и устремлений всей секты, будучи одним из самых могущественных людей в секте, если не учитывать некоторых культиваторов, живущих на большом пальце. Кровавые дети обладали такой же властью, как глава секты, и могли отдавать приказы старейшинам гор. Все ученики секты Кровавого Потока мечтали о том, чтобы стать кровавым дитя горы. В каждом последующем поколении выбирали только одного кровавого дитя для каждой горы.

Только на большом пальце кровавого дитя не было. Кровавый туман вокруг большого пальца помогал ограничить туда доступ. Там жили патриархи и высшие старейшины секты Кровавого Потока. Только те, кто достиг золотого ядра, могли заходить туда. Когда кровавое дитя достигало стадии золотого ядра, оно становилось кровавой звездой и перебиралось на большой палец. Кровавая звезда занимала более высокое положение, чем высшие старейшины, больше власти было только у патриархов. В нижней части большого пальца жил глава секты, который отвечал за административные вопросы управления сектой.

Подлетая всё ближе и ближе к секте Кровавого Потока, Бай Сяочунь припоминал основные моменты из того, что уже узнал про секту.

«Пять гор: большой палец называется Вершиной Предков, указательный палец — Вершиной Трупов [1], средний палец — Средней Вершиной, безымянный — Безымянной Вершиной, а мизинец — Вершиной Болотца [2]. Вершина Трупов занимается очисткой трупов, Средняя Вершина владеет техникой кровавого меча, Безымянная Вершина известна своими горгульями, а Вершина Болотца преданно культивирует физическое тело кровавого демона».

Бай Сяочунь не мог не вспомнить учеников секты Кровавого Потока, которых он встретил в Мире Упавшего Меча. Он видел, как они управляют свирепыми горгульями. Сюй Сяошань использовал различные трупы, а Сун Цюэ дрался кровавым мечом. Он даже видел физическое тело кровавого демона учеников, которые, очевидно, были с Вершины Болотца.

К настоящему моменту секта Кровавого Потока уже сильно впечатлила Бай Сяочуня. Однако то, что случилось дальше, потрясло его до глубины души. Когда он приблизился к огромной руке на определённое расстояние, на его лице отразилось удивление, потому что техника Неумирающей Вечной Жизни в нём неожиданно загорелась нестерпимым желанием. В тот же момент Бай Сяочунь почувствовал, что огромная рука каким-то образом призывает его к себе! Призыв был необычайно сокровенным!

«Как такое может быть?!» — подумал он, его голова шла кругом. Сразу же все его тревоги и сомнения исчезли, а сердце и разум заполнились глубоким ощущением родства с этим местом.

185. Секреты секты Кровавого Потока

Бай Сяочуню потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться. После этого он продолжил полёт к секте. Вскоре лучи света стали пролетать не так далеко от него, в них находились ученики секты Кровавого Потока, а также старейшины возведения основания и дхармические защитники. Все культиваторы возведения основания излучали мощные убийственные ауры и летели на невероятной скорости. Они, казалось, подавляли всё вокруг себя, были грубыми и до крайности своевольными. Куда бы они ни пошли, ученики внутренней секты склоняли головы и складывали руки в приветствии, не смея выказать ни малейшего неуважения.

Один из культиваторов возведения основания, очевидно, решил, что Бай Сяочунь мешается на пути, поэтому он махнул рукавом и отправил в его сторону сильный порыв ветра. Хорошо, что Бай Сяочунь быстро сообразил, что нужно делать, и сразу же притворился, что его снесло ветром в сторону. Он даже сделал так, чтобы из уголков его рта показалась кровь. Культиватор возведения основания не обратил на него никакого внимания и пролетел мимо. Другие ученики внутренней секты поблизости, казалось, почти ничего не заметили. Ниже на руке, где жили слуги, люди иногда поднимали взгляды на пролетающих учеников внутренней секты и культиваторов возведения основания, и на их лицах отражалось сильное благоговение.

«Такие заносчивые!» — подумал Бай Сяочунь. Сначала ему казалось невероятным, что вся секта может быть такой, но он быстро напомнил себе, что это секта Кровавого Потока, и полетел дальше к самой руке.

Подлетев, он увидел мерцающий кроваво-красный свет, который, очевидно, был магической формацией. Когда он проходил сквозь неё, то свет моргнул, но никак не помешал Бай Сяочуню проникнуть внутрь. Через мгновение он уже оказался за магической формацией и достиг самой руки.

«Тест пройден!» — подумал он, облегчённо вздохнув. Свет, через который он только что прошёл, являлся оборонительной магической формацией секты Кровавого Потока, могущей обнаружить любого, кто не являлся учеником секты.

Задняя часть руки была огромной. Бай Сяочунь быстро понял, что её размеры приблизительно равны северному и южному берегу секты Духовного Потока вместе взятым. Это только ещё сильнее заставило его осознать, насколько могущественна секта Кровавого Потока.

Только ученики внутренней секты жили на задней стороне ладони. Ученики внешней секты не могли сюда заходить без специального пропуска. Если бы они попытались пройти без него, то их бы сурово наказали. Самым лёгким наказанием за такой проступок являлись розги, а злостных нарушителей могли лишить конечности. Наказания были жестокими, но именно такие порядки царили в секте Кровавого Потока. Разница между рангами и статусами строго соблюдалась. Сначала Бай Сяочунь очень нервничал, но когда добрался до самой руки, то почувствовал глубокое сокровенное родство между рукой и его техникой Неумирающей Вечной Жизни, что впечатлило его ещё сильнее, чем прежде.

«Как такое возможно?..» Он до сих пор с трудом верил в то, что ощущал. Однако вскоре ему пришлось признать удивительный факт. «Обладатель этой руки культивировал технику Неумирающей Вечной Жизни!»

Очевидно, что гигант, чья рука использовалась сектой Кровавого Потока, достиг чрезвычайно высокого уровня, а это означало, что кожа на руке является Неумирающей кожей! Через трещины и расщелины на её поверхности можно было увидеть то, что казалось почвой, но на деле было Неумирающей плотью гиганта. А дальше, в глубине тела, куда нельзя было заглянуть, располагались кости, которые являлись Неумирающими Костями! Но сильнее всего поразили Бай Сяочуня водопады, которые находились на пяти горах: то, что ниспадало в них, было высшим проявлением Манускрипта Неумирания — Неумирающей Кровью!

«Небеса! Секта Кровавого Потока построена на руке гиганта, который культивировал технику Неумирающей Вечной Жизни! Более того, техники, которые культивируют в секте Кровавого Потока, очевидно, переданы её родоначальниками и основаны на свойствах самой руки. Это значит, что все их техники берут начало в технике Неумирающей Вечной Жизни, которую я культивирую!»

Согласно тому, что он знал, первый том техники Неумирающей Вечной Жизни не был такой уж редкостью. Его можно было найти во многих сектах. Однако из-за того, что его было чрезвычайно сложно культивировать, очень редко кто добирался до уровня Неумирающей Золотой кожи. Ещё меньше людей, если вообще такие существовали, смогли пойти дальше и достичь того же, что и Бай Сяочунь, — разбить первые оковы смерти. На самом деле была высокая вероятность, что никто в секте Кровавого Потока не знал, что существовала связь между кровавой рукой и техникой Неумирающей Вечной Жизни.

Бай Сяочунь был полностью уверен, что зов руки может почувствовать только тот, кто достиг Неумирающей Золотой кожи и разбил первые оковы смерти. Он знал, что его выводы могли оказаться не на сто процентов точными, но также был уверен, что когда он лучше разберётся в делах секты Кровавого Потока, то сможет найти ответы на свои вопросы, а, возможно, даже убедиться в ответах лично.

«Неудивительно, что кровавая сфера, которую использовал Сун Цюэ в Мире Упавшего Меча, показалась мне такой знакомой…»

Причиной, почему взрывающаяся кровавая сфера Сун Цюэ ощущалась столь родной и знакомой, состояла в том, что она была сделана из Неумирающей Крови. Только после достижения возведения основания Сун Цюэ смог форсировать использование этой особой магии секты Кровавого Потока.

«Вот почему во всех учениках секты Кровавого Потока тоже ощущается что-то знакомое. Теперь всё встало на свои места…» У него голова шла кругом от потрясения.

Следуя инструкциям лже-Черногроба, он отправился в Бюро Внутренних Дел сообщить о своём возвращении и получить идентификационную нефритовую подвеску. Когда он приблизился, к нему устремился луч света, в котором оказался старик. У него была основа культивации возведения основания, и когда он холодным взглядом оглядел Бай Сяочуня с головы до ног, тот занервничал. Соединив руки и выказав уважение, он быстро узнал у лже-Черногроба, что этот старик возглавляет Бюро Внутренних Дел.

— Ученик Черногроб приветствует вас, старейшина Хань!

— Почему ты вернулся так поздно?! — равнодушно спросил старейшина Хань.

— Ученик был серьёзно ранен, — осторожно ответил Бай Сяочунь. — Я нашёл место, где можно было спрятаться и восстановиться, и только недавно выздоровел достаточно, чтобы вернуться.

Немножко подумав, он хлопнул по бездонной сумке и достал достаточно много духовных камней, которые он поместил перед старейшиной.

— Старейшина Хань, я раздобыл их в Мире Упавшего Меча. Пожалуйста, примите их. Я надеюсь, что вы сможете не наказывать меня слишком строго за позднее возвращение…

Бай Сяочунь моргнул несколько раз. Глаза старейшины Ханя округлились, но через мгновение он махнул рукавом и духовные камни исчезли. Какое-то время он смотрел на Бай Сяочуня, а потом кивнул.

— Некоторые ученики припозднились. Что ж, теперь, когда ты вернулся, сосредоточься на культивации. У тебя ещё будет возможность достичь смертного Дао возведения основания рано или поздно. Хорошо, можешь идти.

Бай Сяочунь тут же ушёл. Старейшина Хань посмотрел ему вслед, подумав про себя, что Черногроб, похоже, чему-то научился, пока был в Бездне Упавшего Меча.

«Ну, хорошо, раз он стал немножко умнее, не буду усложнять ему жизнь. На самом деле ему полагалось десять ударов плетью за позднее возвращение!»

Развернувшись, старейшина Хань исчез вдали. Лже-Черногроб тоже был удивлён. То, как Бай Сяочунь, не напрягаясь, смог подкупить старейшину Ханя, заставило его поражённо вздохнуть. Неожиданно он осознал, что Бай Сяочунь сможет легко прижиться в секте Кровавого Потока.

Бай Сяочунь шёл по секте, в восхищении рассматривая всё вокруг. К сожалению, все вели себя очень холодно и безразлично, держались поодиночке и быстро шли по своим делам. У многих был очень бдительный взгляд, они постоянно были настороже. Четыре или пять раз по дороге он видел, как ученики яростно сражаются, очевидно, пытаясь определить, кому достанутся духовные пилюли. Убийственная аура бушевала вовсю, похоже, они собирались биться насмерть. Часто толпа собиралась вокруг таких схваток, чтобы понаблюдать, но все при этом бдительно следили, не собирается ли кто-то напасть на них самих. Он увидел, как кто-то так сильно закашлялся кровью, что, казалось, должны появиться куски разбитых внутренних органов.

«Секта Духовного Потока намного лучше, чем эта! — думал Бай Сяочунь. — Там все живут дружно. Это так прекрасно. В секте Кровавого Потока слишком опасно. Одно неосторожное слово, и на тебя нападут…»

Он шёл и очень нервничал. Повезло, что Черногроба хорошо знали в секте и его основа культивации была на великой завершённости десятого уровня конденсации ци. Никто не желал нападать на него, а он ещё и усиливал эффект, стараясь выглядеть как можно кровожаднее. Когда он почти дошёл до пещеры Черногроба, то прошёл мимо группы из пяти женщин. Одна из них, крепкая девушка с широкой костью, увидев его, под смех своих подружек поспешила подойти.

— Черногроб! — сказала она громким хриплым голосом.

Бай Сяочунь удивлённо оглянулся и посмотрел на незнакомую молодую женщину. Она была низкорослой и коренастой, с рябым лицом, и шла к нему, покачивая бёдрами, а в её глазах блестело то, что можно было назвать страстным желанием.

— Я тебя знаю? — спросил Бай Сяочунь.

— Ах, проказник! — сказала она, строго на него посмотрев. — Не притворяйся, что не помнишь меня! Иди сюда и улыбнись-ка мне!

Посмеиваясь, он протянула руку и погладила Бай Сяочуня по щеке. Её смех и действия заставили Бай Сяочуня шумно вздохнуть и отступить.

— Ну, ну, — продолжила девушка, — небольшое путешествие в Бездну Упавшего Меча, и ты уже меня позабыл? Поспеши и возвращайся в мою пещеру бессмертного. У меня много лекарственных пилюль для тебя.

Коренастая девушка облизала губы и шагнула вперёд, словно собираясь оттащить его в свою пещеру бессмертного. У Бай Сяочуня так сильно закололо в затылке, что начало казаться — голова сейчас взорвётся. Взмахнув рукой, он преградил ей путь.

— Не трогай меня! — воскликнул он.

— Всё с тобой ясно, Черногроб. Да как ты смеешь! Пффф. Просто подожди, и посмотрим, что будет, когда ты приползёшь ко мне на коленях!

Разгневанно глянув на него напоследок, она развернулась и ушла. Бай Сяочунь наконец вздохнул с облегчением и тут же спросил у лже-Черногроба, что это за девица.

— Господин, пожалуйста, не сердись, — торопливо ответил он. — Она просто моя девушка в секте…

Бай Сяочунь с трудом мог в такое поверить.

— Девушка? Ну и странный у тебя вкус.

Черногроб на самом деле был очень привлекательным, хотя и выглядел немного отстранённым. Бай Сяочунь почти не мог поверить, что, будучи настолько красивым, он завёл отношения с такой страхолюдиной.

— Господин, кое-чего я никогда не рассказывал, — сказал чуть не плача лже-Черногроб. — Когда я стал учеником внутренней секты, прогресс в моей культивации очень сильно замедлился и мне понадобилось очень много лекарственных пилюль. У меня правда не было другого выбора. Старшая сестра Сунь происходит из клана культиваторов, и в её распоряжении много пилюль. Мне ничего не оставалось, как поладить с ней как можно лучше…

--------------------------------

Бывшая подружка лже-Черногроба

https://vk.com/awilleternal?z=photo-141897009_456239275%2Falbum-141897009_00%2Frev

186. Рай для культивации

Бай Сяочунь вздохнул, одновременно сочувствуя Черногробу и восхищаясь его способностью идти на компромисс.

«Неудивительно, что он стал шпионом. Он на самом деле довольно необычный». Даже одна мысль о лице этой девушки заставляла его ужасаться.

Вскоре он уже был в пещере Черногроба, которая располагалась рядом с несколькими другими пещерами учеников внутренней секты. Это была очень простая пещера, что дало Бай Сяочуню хорошее представление, насколько несладкой была жизнь Черногроба в секте. Пещера была в десять раз меньше пещеры Бай Сяочуня в секте Духовного Потока, в ней даже не было прихожей, не говоря уже о лаборатории для изготовлении лекарств. Это была всего лишь одна каменная комната с кроватью и ковриком для медитации.

«Как он выживал в таком ужасе?» — подумал Бай Сяочунь. Покачав головой, он сел, чтобы помедитировать.

Тем временем солнце клонилось к горизонту. В секте Духовного Потока в это время становилось тихо, ученики готовились к ночному отдыху. Но в секте Кровавого Потока всё было по-другому. Когда начало темнеть, тут и там послышались крики. Очевидно, что под покровом ночи бои между учениками только обострялись. По правилам секты убивать друг друга было запрещено, но всё остальное не возбранялось. Поэтому именно в ночи проявлялась настоящая жестокость, царившая в секте.

Бай Сяочуню было очень сложно привыкнуть к окружению, которое так сильно отличалось от секты Духовного Потока. Глубоко вздохнув, он решил, что ночью лучше не выходить из пещеры, а потом осторожно смастерил на входе в неё несколько ловушек. Только потом он уселся со скрещёнными ногами, чтобы обдумать свой следующий шаг.

На своём пути в секту он разузнал у лже-Черногроба, что реликвия вечной неразрушимости находилась на среднем пальце огромной руки, который назывался Средней Вершиной. Она находилась в верхней части Средней Вершины, где жил главный старейшина и куда ученикам внутренней секты входить было запрещено. В конечном итоге все четыре вершины предназначались только для экспертов возведения основания. Ученики внутренней секты, такие как Черногроб, не могли подниматься выше задней части ладони. А в верхнюю часть пальца не могли попасть даже простые старейшины и дхармические защитники. По этой причине лже-Черногроб никогда не мог даже близко подобраться к реликвии, и по этой же причине он так стремился достичь возведения основания. Только тогда он смог бы выбрать одну из гор, чтобы там поселиться.

«Возведение основания — это первый шаг, — думал Бай Сяочунь. — Я выберу среднюю Вершину, а потом приступлю ко второму шагу — стану дхармическим защитником. Плохо, что я могу притворяться только экспертом смертного Дао возведения основания. Будет слишком неправдоподобно пытаться выдать себя за эксперта возведения основания земной нити. А так бы мог и старейшиной стать. После того, как я стану дхармическим защитником, мне нужно найти способ, чтобы подняться до поста главного старейшины. Это третий и последний шаг. Тогда я смогу достать реликвию вечной неразрушимости, которая находится под пещерой бессмертного главного старейшины Средней Вершины».

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Он знал, что для достижения цели ему понадобится время. Чтобы подняться от простого ученика внутренней секты до главного старейшины Средней Вершины нужно пройти длинный путь. Однако в этом нет ничего невозможного.

Твёрдо обозначив в уме свою цель, Бай Сяочунь занялся культивацией. Отложив на какое-то время Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, он сосредоточился на технике Неумирающей Вечной Жизни — Неумирающем Небесном Короле. Он очень осторожно решил проверить, будет ли культивация этой техники здесь отличаться от того, что было в секте Духовного Потока.

В ту секунду, когда он приступил к Неумирающему Небесному Королю, его тело задрожало. В секте Духовного Потока эта практика приводила к ужасающему расходу жизненной энергии. Без драгоценных ингредиентов и большого запаса лекарственных пилюль культивировать её было практически невозможно. Но когда он начал культивацию здесь, от земли стала подниматься кровавая ци, которая хлынула в его тело, быстро восполняя запасы жизненной энергии и позволяя ему ускорить процесс культивации.

На следующий день по его телу прошла дрожь вместе с пульсирующим ощущением. Он мог определить, что стал сильнее, чем был прежде. Его глаза распахнулись и радостно засияли.

«Это место просто рай!» Он погладил землю, ведь это была Неумирающая кожа гиганта. Его сердце наполнилось восторгом.

«Техника Неумирающей Вечной Жизни действительно необычна. Этому гиганту не удалось довести её культивацию до абсолютной вершины, поэтому он и умер. Но даже после смерти его физическое тело сохранилось на бессчётное количество лет. Оно не сгнило и не испортилось, а на самом деле послужило основой для возникновения целой секты. Это только доказывает, насколько невероятна техника Неумирающей Вечной Жизни!» Затем он снова продолжил культивацию.

Шло время. В течение четырёх дней Бай Сяочунь выходил из пещеры только в светлое время суток, чтобы освоиться на территории секты Кровавого Потока. Гуляя, он получал ещё больше сведений от лже-Черногроба и начинал понемногу запоминать лица учеников внутренней секты. Ещё он работал над выражением собственного лица, чтобы оно выглядело всё более и более свирепым. Вскоре он осознал, что создание убийственной ауры требует немного таланта, и сразу начал работать над этим. Ещё он начал тренировать свой смех, чтобы тот звучал как можно более злобно и ужасающе.

Однако Черногроб уже и так дошёл до потолка возможностей продвижения во внутренней секте, ему оставался только шаг до возведения основания. Для большинства людей здесь он был так же могуч, как культиватор смертного Дао возведения основания, поэтому ученики внутренней секты не смели его провоцировать. День шёл за днём, и с ним ничего не происходило.

Однажды Бай Сяочунь занимался культивацией Неумирающего Небесного Короля в своей пещере бессмертного, когда вдруг насторожился. Посмотрев вперёд, он нацепил на лицо самое зверское выражение, на какое только был способен. С блеском в глазах он пронзительно посмотрел на вход в пещеру бессмертного. Вскоре снаружи послышался голос:

— Младший брат, Черногроб, это я, Чжао Учан. Пожалуйста, выйди на минутку.

Бай Сяочунь тут же спросил лже-Черногроба про Чжао Учана и узнал, что он был одним из тех, кто посещал Мир Упавшего Меча. Сохраняя как можно более зверское выражение лица, он вышел из пещеры бессмертного, источая убийственную ауру. В нескольких метрах от входа стоял мужчина средних лет.

— Что тебе нужно? — равнодушно спросил Бай Сяочунь.

Он смутно помнил Чжао Учана в группе учеников секты Кровавого Потока, которые напали на него, а когда он начал всех мочить, тот сбежал. Лицо Чжао Учана было мертвенно-бледным и в то же время жестоким и свирепым. Он очень напоминал волка, который готов наброситься в любой момент. Он осмотрел Бай Сяочуня с головы до ног, потом натянуто улыбнулся и сказал:

— Младший брат Черногроб, надеюсь, что с тобой ничего плохого не случилось, с тех пор как мы виделись в последний раз. Не то, чтобы у меня было важное дело к тебе. Просто те из нас, кто не смог достичь успеха в Мире Упавшего Меча, собираются вместе, чтобы обменяться информацией и обсудить, как нам достичь смертного Дао возведения основания. Так как ты тоже вернулся в секту, я решил, что могу пригласить и тебя присоединиться к нам.

Чжао Учан, как и все остальные, кто не справился в Мире Упавшего Меча, оказался в очень затруднительном положении. Все они застряли между внутренней сектой и возведением основания без надежды на возведение основания земной нити. Поэтому у них не оставалось другого выбора, кроме как добиться смертного Дао возведения основания. К сожалению, для этого нужна была пилюля Возведения Основания, а для получения её в секте Кровавого Потока ученик должен был заплатить горькую цену. Поэтому выжившие в Мире Упавшего Меча сформировали союз, а Чжао Учан пришёл позвать Черногроба присоединиться к нему.

— В самом деле? — ответил Бай Сяочунь. Немного подумав, он кивнул. В этой группе он сможет получить больше информации, которая несомненно ему пригодится в будущем.

Увидев, что Бай Сяочунь согласился, Чжао Учан рассмеялся, а потом повёл его через секту к месту сбора. Пока они шли, он время от времени поглядывал на Бай Сяочуня, думая, что этот Черногроб, казалось, немного отличается от того Черногроба, которого он помнил. Его убийственная аура стала сильнее, а зверский огонёк в глазах ещё более многозначительным.

«Может быть Черногроб и не достиг возведения основания земной нити, — подумал Чжао Учан, — но он смог живым выбраться из лап Бай Сяочуня, а это очень непросто».

Хотя между ними было достаточно большое расстояние, это не помещало им обсудить то да сё, пока они шли. Когда они прошли почти половину пути, вдруг в небе неожиданно раздался гром! Потом кроваво-красный туман наполнил окрестности и запульсировал, прокатываясь, словно волны океана. Несколько пролетающих в небе культиваторов возведения основания остановились и посторонились с выражением крайнего уважения на лицах.

Бай Сяочунь поражённо уставился наверх. Не так далеко в кровавом тумане показался кроваво-красный паланкин. Он был тридцать метров в высоту и его окружали полчища неупокоенных духов, которые издавали беззвучные крики. На своих плечах паланкин несли восемь трёхметровых призраков-горгулий, которые испускали чёрный туман. У них была зелёная кожа и от них исходили колебания как от культиваторов возведения основания, а также зловещий холод. По обе стороны от кровавого паланкина двигались ряды дворцовых служанок в кроваво-красных платьях. Они были прекрасны, но их лица ничего не выражали, в своих красивых руках они держали горящие светильники. Казалось, что они расчищают путь для движущегося в тумане паланкина.

Это было поразительное зрелище. Даже Бай Сяочунь был потрясён до глубины души и тут же решил, что едет патриарх. Однако он быстро понял, что внутри паланкина сидит молодая женщина. На ней было малиновое платье, а её длинные волосы перебирал ветер. Её лицо от взоров закрывала кроваво-красная маска, украшенная цветком сливы! Молодая женщина подпирала подбородок ладошкой и смотрела вдаль.

Её основа культивации была на стадии возведения основания, а давление от духовной энергии, что она излучала, содержало следы множества приливов, отчего кровавый туман клубился и закручивался вокруг её паланкина. Это означало, что эта молодая женщина достигла возведения основания земной нити!

Глаза Бай Сяочунь округлились от зависти. В секте Духовного Потока у него не было возможности разъезжать подобным образом. Такое отношение к культиваторам возведения основания в секте Кровавого Потока заставило его восхищённо вздохнуть.

Когда Чжао Учан увидел, что Бай Сяочунь таращится на кровавый паланкин, его сердце сделало кульбит.

— Эй! Собрался умереть? — прошептал он. — Скорее склони голову! Если ты будешь таким неосторожным, то молодая госпожа Сюэмэй вырвет тебе глаза! Она достигла девяти приливов в пространственном кармане Одинокого Ада!

Он бы ни за что не стал бы ничего говорить, если бы не был заинтересован в том, чтобы Бай Сяочунь присоединился к альянсу.

— Молодая госпожа Сюэмэй?

Бай Сяочунь неожиданно вспомнил, как Сюй Баоцай упоминал избранную из секты Кровавого Потока с таким именем. Склонив голову, он заозирался, чтобы посмотреть, делают ли другие ученики внутренней секты то же самое.

187. У Сун Цюэ есть тётя...

«Обычный культиватор возведения основания земной нити и зовётся молодой госпожой? Я культиватор возведения основания небесной нити и меня никто не называл молодым господином в секте Духовного Потока!»

Раздражённый и полный зависти Бай Сяочунь воспользовался моментом, чтобы спросить у лже-Черногроба, что он знал о Сюэмэй. Лже-Черногроб дрожал от страха из-за Сюэмэй, но когда услышал вопрос Бай Сяочуня, тут же пустился в объяснения.

— У молодой госпожи Сюэмэй очень впечатляющее происхождение. Она — единственная дочь последнего достигшего этого звания восьмого патриарха секты Кровавого Потока патриарха Беспредельного. У неё потрясающий скрытый талант и она даже ещё более знаменита, чем Сун Цюэ! На стадии конденсации ци она проводила большую часть времени, занимаясь культивацией на Вершине Предков, и редко выходила за её пределы. Скорее всего теперь она чаще появляется в секте, потому что достигла возведения основания. Патриарх Беспредельный пришёл со Средней Вершины, поэтому поговаривали, что молодая госпожа Сюэмэй должна была быть там старейшиной. Предположительно, она собирается побороться за место кровавого дитя Средней Вершины.

Бай Сяочунь уже онемел от того, что услышал.

— В каждом поколении, — продолжил лже-Черногроб, — в секте Кровавого Потока выбирают четверых кровавых дитя, по одному для каждой горы. Сражение за это место на трёх остальных горах уже завершилось, но на Средней Вершине это место ещё пустует. Теперь, когда молодая госпожа Сюэмэй добилась возведения основания, её следующим шагом будет соперничество с главной старейшиной Средней Вершины за статус кровавого дитя. Если бы Сун Цюэ достиг небесного Дао возведения основания, он бы занял это место, но теперь, когда он только на уровне земной нити, клан Сун не позволит ему соперничать с его тётей.

— Его тётей? — поражённо спросил Бай Сяочунь.

— Ага, — ответил лже-Черногроб. — Главная старейшина Средней Вершины Сун Цзюньвань приходится тётей Сун Цюэ! — Неожиданно его тон сделался ещё более таинственным, чем прежде. — Господин Бай, так как мы говорим о кровавых дитя, то мне нужно рассказать вам один секрет. Знаете ли вы, что существует статус, который превосходит кровавое дитя? Ну, естественно есть кровавая звезда, но есть ещё более высокая позиция. Я уверен, что она даже круче патриарха. Вы слышали о такой?

Бай Сяочунь был заинтригован таинственным тоном голоса лже-Черногроба.

— И что это? — спросил он.

Лже-Черногроб прочистил горло, а потом гордо продолжил говорить:

— Согласно легендам, выше чем патриарх находится кровавый дьявол!

— Кровавый дьявол? — сердце Бай Сяочуня тут же сильно забилось. Это звание казалось таким подавляющим. Даже просто услышав его, он почувствовал, как по телу поползли мурашки, словно он увидел настоящего дьявола.

— Хм! Видите, насколько сильна секта Кровавого Потока? Позвольте вам сказать, что кровавым дитя может стать любой, кто сможет достать кровавый кристалл с одной из вершин секты Кровавого Потока. Ну, за исключением Вершины Предков, конечно. Кровавые кристаллы добывают в реке Достигающей Небес в теле Кровавого Предка, чья священная рука служит основанием для всей секты! Согласно легендам, в теле Кровавого Предка содержатся не только кровавые кристаллы, но и тайное наследие! Тот, кто сможет заполучить наследие, станет кровавым дьяволом и поведёт секту Кровавого Потока к началу новой легенды! Конечно, это просто легенда. Не принимайте это всерьёз. Многие люди в секте считают, что это просто байка.

Лже-Черногроб вздохнул. Бай Сяочунь тоже глубоко вздохнул, его сердце бухало от возбуждения. Большинство других людей могло подумать, что эта легенда просто байка, но он так не думал. По его мнению, очень может быть, что гигант Кровавый Предок в реке Достигающей Небес действительно хранит необычное наследие, которое ждёт, чтобы его забрали.

В этот момент кровавый паланкин скрылся в направлении Вершины Предков. Культиваторы возведения основания постепенно разлетелись, и все внизу на земле вздохнули с облегчением. Глаза Чжао Учана завистливо заблестели.

— А у тебя кишка не тонка, — сказал он. — Повезло, что молодая госпожа Сюэмэй не видела, что ты смотрел на неё. Она бы точно вырвала твои глаза, если бы заметила, а может быть и забила бы тебя до смерти.

— Такая заносчивая, — кивнув, сказал Бай Сяочунь. В душе он невольно почувствовал немного презрения, но не позволил этому отразиться на лице. Потом Чжао Учан повёл его дальше на запланированную встречу.

Недалеко от границы задней части руки располагалась пещера бессмертного, принадлежащая ученику, который ходил в пространственный карман Одинокого Ада, но не смог собрать достаточно энергии земной нити даже для завершения первого прилива. Хотя достичь возведения основания ему не удалось, но его основа культивации немного улучшилась, поэтому он стал известен, как один из лучших учеников из тех, кто не справился.

Как только Бай Сяочунь зашёл в пещеру бессмертного, он увидел около десятка учеников на великой завершённости конденсации ци, все они обозлённо жаловались друг другу.

— Если у меня появится возможность, я непременно убью этого Линь Му из секты Потока Пилюль. У меня ничего не получилось только потому, что он забрал слишком много энергии земной нити!

— Линь Му по-настоящему подлый. Я слышал, что чтобы продвинуться в своей культивации, он посадил Дао семена в других учениках секты Потока Пилюль. Он погубил целое поколение учеников только для того, чтобы получить выгоду самому!

— Возможно Линь Му и гад, и Шуй Фан из секты Глубинного Потока тоже подлый, но они просто муравьи по сравнению с самым возмутительным человеком из всех — Бай Сяочунем из Бездны Упавшего Меча!

— Этот Бай Сяочунь настоящий дьявол. Он безжалостнее любого из секты Кровавого Потока! Только несколько человек выжили в Бездне Упавшего Меча. Разве остальные две священные земли могут сравниться с этим?!

— Слышал, что Бай Сяочунь косит людей, словно пшеницу! Он настолько заносчив и уверен — ему никто ничего не сделает, что пьёт их кровь, после того, как убьёт! Всё, что ему нужно сделать, это врезаться в тебя, и ты сразу взорвёшься!

Когда Бай Сяочунь вошёл и услышал, как люди обсуждают его, его сердце быстро забилось, но напомнив себе, что здесь он Черногроб, он успокоился и присоединился к группе. Остальные ученики покивали, приветствуя его, и продолжили рассказывать байки про Бай Сяочуня.

— Бай Сяочунь — мой смертельный враг на всю жизнь! — сказал Чжао Учан, сжимая кулаки так, что на них выступили вены. Когда он в гневе ещё и стиснул зубы, в его глазах можно было заметить следы страха.

— Не беспокойся, старший брат Чжао, — успокаивающе сказал один из учеников. — Я слышал, что глава секты уже официально объявил о вознаграждении за голову Бай Сяочуня. Тому, кто принесёт его голову, подарят драгоценное сокровище, а также фрукт золотого ядра!

Остальные ученики, казались, обрадовались такой возможности, но Бай Сяочунь широко распахнул глаза и его сердце забилось сильнее.

«Фрукт золотого ядра? — подумал он. — Он может значительно увеличить шансы достичь формирования ядра! Эта секта Кровавого Потока слишком подлая!»

Пока он возмущённо вздыхал про себя, другой ученик секты Кровавого Потока холодно усмехнулся и сказал:

— Это ещё ничего. Несколько дней назад я слышал, что три великих кровавых дитя открыли охоту на Бай Сяочуня. Если он только посмеет покинуть секту Духовного Потока, его тут же несомненно убьют!

Все в пещере бессмертного сжимали зубы и ругались, и тут начали обращать внимание, что Бай Сяочунь до сих пор молчит. Чжао Учан удивлённо глянул на него.

— Младший брат Черногроб, почему же ты ничего не говоришь? Бай Сяочунь чуть не убил тебя. Что ты о нём думаешь?

Все уставились на Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь внутри дрожал от страха, но как только услышал, как Чжао Учан обратился к нему, он выпятил грудь и ударил по ней ладонью. Со зверским выражением лица и с полностью налившимися кровью глазами он сказал:

— Я скажу вам, как обстоят дела между мной и Бай Сяочунем. В конце концов умрёт либо он, либо я! Даже не упоминайте при мне о Бай Сяочуне! Моей единственной целью в жизни является прикончить его!

Затем он продолжил выражать свою решимость убить Бай Сяочуня, причём его слова становились всё злобнее и свирепее. Остальные ученики начали кивать и некоторые из них, включая Чжао Учана, чувствовали, что он своими словами великолепно выражает все их чувства. Разговор продолжился, и вскоре тема сменилась, после чего Бай Сяочунь облегчённо вздохнул. Секта Кровавого Потока оказалась и вправду очень опасным местом, и он уже начал скучать по секте Духовного Потока.

В какой-то момент разговоры притихли, и в это время хозяин пещеры бессмертного — самый сильный из всех присутствующих учеников — оглядел собравшихся и произнёс:

— Мне нужно сказать вам кое-что важное. Я навёл справки и узнал, что секта уже решила, что делать с теми из нас, кто не сумел достичь возведения основания в священных землях. Очевидно, что они собираются дать нам ещё один шанс!

Тут же все ученики посмотрели на него с очень серьёзными выражениями на лицах.

— Предположительно, это шанс достичь смертного Дао возведения основания, — продолжил он, — тогда это значит, что нам понадобится пилюля Возведения Основания. Скорее всего эта возможность будет предоставлена нам в виде испытания огнём, где мы будем сражаться за пилюлю! Ещё мне сказали, что не все смогут участвовать в испытании огнём. До его начала секта выдаст нам задания, и только те, кто справятся, смогут участвовать в соревновании за пилюлю.

Бай Сяочунь моргнул, а потом постарался принять злобный и задумчивый вид одновременно. Владелец пещеры бессмертного обвёл всех взглядом, сверкнул глазами и продолжил:

— Друзья, давайте не будем забывать, что не только мы не справились в священных землях. Есть ещё некоторые одиночки, которые отказались присоединиться к нам. Мы должны объединиться, чтобы вывести их из игры и убедиться, что пилюля Возведения Основания достанется одному из нас.

Невозможно было сказать, что люди на самом деле об этом думали, но на поверхности они, казалось, поддерживали эту идею. Согласившись с ней, они ещё какое-то время обсуждали новости секты, а потом разошлись.

Бай Сяочунь в одиночку шёл по секте, а небо тем временем медленно начало темнеть. Обдумывая предстоящее испытание огнём, он пришёл к выводу, что ему необходимо найти способ не дать остальным достичь возведения основания. По всем параметрам секта Кровавого Потока была врагом секты Духовного Потока.

Так он в задумчивости шёл прогулочным шагом, пока вдруг в его глазах не промелькнул огонёк и он, развернувшись, не схватил человека, что шёл за ним. Тот не ожидал, что Бай Сяочунь будет таким быстрым, и не смог увернуться от захвата. Однако в итоге Бай Сяочунь схватил этого человека за грудь.

— Ах ты, шалунишка! Что, хочешь заняться этим прямо здесь?

Это была женщина средних лет с лицом, изрезанным шрамами. Один из шрамов даже шёл от верхней части лба до самых губ. В лунном свете она почти казалась злым духом. Её культивация была на десятом уровне конденсации ци, а в глазах был игривый огонёк. Бай Сяочунь в изумлении уставился на неё, а потом быстро отдёрнул руку.

— Ну что ж, хорошо, — сказала женщина. — Если ты хочешь так, то я подыграю тебе…

Она кокетливо поиграла бровями, а когда начала снимать свою одежду, Бай Сяочунь быстро усвистел в противоположную сторону.

— Проклятье, Черногроб, — сказал он, — сколько же у тебя подружек в секте?!

Женщина звала его и просила вернуться, но Бай Сяочунь даже не притормозил.

— Я не уверен, — лже-Черногроб ответил в страхе. — Не так-то легко выжить в секте Кровавого Потока. На протяжении многих лет я встречался со всеми, кто мог обеспечить меня лекарственными пилюлями…

Бай Сяочунь оторопел.

188. Зомбофабрика

Вернувшись в пещеру бессмертного, Бай Сяочунь присел, постоянно хмурясь и вздыхая. Он даже не знал, что и думать про лже-Черногроба. С одной стороны его было немного жалко. Но теперь, после присвоения его личности, Бай Сяочуню приходилось мириться с тем, что у него возможно были те или иные отношения чуть ли не с каждой ученицей, которую он встречал. Если они хотя бы были симпатичными, он мог бы ещё подумать, чтобы принять их чувства. К сожалению, все ученицы, которые по своей воле делились с Черногробом пилюлями, совсем не были красавицами.

«Хорошо, что никто не знает, кто я на самом деле. Иначе репутация моей настоящей личности могла бы быть запятнана».

Вздохнув, он решил, что в будущем постарается как можно меньше выходить из пещеры. Потом он занялся культивацией. Обычно так усердно он ей не занимался, но в этой секте были слишком хорошие условия для работы над Неумирающим Небесным Королём, и он хотел воспользоваться этим как можно больше. Возможность, которая ему здесь представилась, была очень редкой, от такого грех было отказываться.

Немного подумав, он попробовал использовать технику Неумирающей Вечной Жизни, чтобы получить каплю настоящей Неумирающей Крови. К сожалению, Неумирающая Кровь описывалась в последнем томе, а сейчас он мог только впитывать кровавую ци из земли. Сформировать Неумирающую Кровь он пока не мог. Но даже так его очень радовали открывающиеся здесь перспективы. Также он втихаря продолжал культивировать Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, постепенно растворяя каплю из реки Достигающей Небес в духовном море. Его настоящая основа культивации постоянно росла. Дхармический Глаз Достигающий Небес, который скрыла маска, тоже становился сильнее. Но больше всего он предвкушал, как сможет овладеть Сокрушающим Горы ударом.

«Когда я достигну силу десяти мамонтов, то смогу сформировать Тело Берсерка-Призрака. Тогда я завершу первый уровень Неумирающего Небесного Короля!»

Пока он продолжал работать с Неумирающим Небесным Королём и поглощать кровавую ци, его силы возрастали и это наполняло его нетерпением.

«Через несколько дней у меня уже будет сила двух доисторических мамонтов. Я стану ещё ближе к силе десяти мамонтов! И я пока только на задней части руки. Когда я попаду на палец, то прогресс должен ускориться!»

Он с энтузиазмом думал о том, что на всех пяти горах секты Кровавого Потока есть кровавые водопады. Должно быть, если практиковать культивацию рядом с водопадом, то прогресс будет невероятным. Вздыхая, он невольно думал, что секта Кровавого Потока оказалась лично для него священной землёй.

Он не прекратил работы над протомагнитной силой и Великой Магией Контроля Человека. Хотя последнее время он не занимался экспериментами в этой области, но потратил много времени на обдумывание и анализ.

Прошёл месяц.

За всё это время он ни разу не выходил из пещеры бессмертного. Однако у него была возможность видеть, что происходит в местности вокруг пещеры и там часто дрались ученики секты Кровавого Потока. Однажды он даже видел, как не так далеко от его пещеры одного ученика убили. Если бы подобное произошло в секте Духовного Потока, то это было бы громким событием. В секте Кровавого Потока за этим ничего не последовало. Однако он слышал, как кто-то проходящий недалеко от его пещеры бессмертного в разговоре упомянул, что убийцу другого ученика в итоге казнили. В конце концов секта Кровавого Потока разрешала ученикам драться, но не убивать друг друга, и за выполнением этого правила строго следили. Любой, пересекающий черту, наказывался жестокой смертью.

«Словно пауков в банке выращивают…» — подумал Бай Сяочунь. Хотя жизнь в секте Кровавого Потока на первый взгляд походила на хаос, в котором нет никаких правил, на самом деле существовал определённый порядок.

Прошло ещё несколько дней, после чего сообщили, что для всех неудачников священных земель возведения основания секта что-то организовала. Всё было ровно так, как сказал ученик на встрече: им давали шанс поучаствовать в испытании огнём, чтобы достичь возведения основания. Чтобы их допустили до участия, нужно было сначала выполнить задание секты. Всем выдали разные задания. Бай Сяочуня отправили на Вершину Трупов, чтобы он вырастил зомби!

Бай Сяочуню это задание показалось немного отвратительным. И хотя при одной идее, что ему придётся работать с трупом, его слегка мутило, поменять задание он не мог. Если он хотел рано или поздно добраться до реликвии вечной неразрушимости, то необходимо было стиснуть зубы и согласиться выполнить задание. Это был единственный способ попасть на испытание огнём, достать пилюлю Возведения Основания и «достигнуть» возведения основания. Тогда он мог бы выбрать Среднюю Вершину, чтобы стать там дхармическим защитником.

По дороге в секту Кровавого Потока он часто думал о том, чтобы заявиться экспертом возведения основания земной нити. Хотя некоторые ученики, которые спаслись из Мира Упавшего Меча, могли видеть, что Черногроб погиб, существовали способы объяснить, почему он выжил. В конце концов у всех есть магические предметы сохранения жизни. Однако если бы он заявился с основой культивации на стадии возведения основания земной нити, то это была бы уже совсем другая история. Несмотря на неразбериху, царившую в Мире Упавшего Меча ближе к концу, все очень пристально следили, кто поглощал энергию земной нити. Поэтому вернуться в секту экспертом возведения основания земной нити оказалось бы очень подозрительным. В конце концов он решил отказаться от этой идеи.

На восходе на следующий день Бай Сяочунь покинул пещеру бессмертного в очень хорошем расположении духа. Взяв с собой нефритовую табличку задания, он отправился на Вершину Трупов. Только с этой нефритовой табличкой он мог туда попасть.

На Вершине Трупов было много фабрик по выращиванию зомби, некоторые даже располагались у подножья горы. Именно туда и нужно было прийти Бай Сяочуню для выполнения задания. Ещё издалека он увидел зомбофабрику, на которую должен был явиться. Это было огромное округлое здание чёрного цвета. Отвратительный чёрный дым вырывался с крыши здания и поднимался в небо. В здании было множество входов, через которые постоянно ходили туда-сюда ученики внутренней секты. На лицах учеников, что покидали здание, было мрачное выражение, а их кожа была очень бледной, так как они годами не видели солнечного света. Это были люди, которые, в отличие от Бай Сяочуня, по собственной воле взяли задания по выращиванию зомби для культивации и изучения.

Когда он подошёл к зомбофабрике, то неожиданно заметил кого-то знакомого. Это был Сюй Сяошань, который стоял у главных ворот фабрики с заложенными за спину руками. Его основа культивации испускала колебания возведения основания земной нити и за ним стояло трое мрачных телохранителей, пока он отчитывал нескольких учеников внутренней секты.

— Идиоты, вы знаете сколько я заплатил, чтобы выкупить эту зомбофабрику у секты? Это место принадлежит мне! Мне пришлось продать всю свою недвижимость, чтобы позволить себе его. Если вы не принесёте прибыли даже на то, чтобы купить бумажные талисманы, то вы очень пожалеете! Не могу поверить, что вы испортили один из моих трупов! Возможно это и был простой труп, но всё же и он чего-то стоит. Я предупреждаю вас, лучше выплатите мне компенсацию, иначе я вас самих превращу в трупы для выращивания зомби!

Ученики внутренней секты дрожали с бледными лицами и тут же признали свои ошибки. В конце концов Сюй Сяошань раздражённо помахал рукой, чтобы распустить их. С мрачным выражением лица он оглядел территорию и увидел Бай Сяочуня.

— Что ты тут делаешь? Сюда нельзя приходить просто так!

Бай Сяочуню потребовалась минута, чтобы взять себя в руки. Если бы Сюй Сяошань посмел так обратиться к нему в Бездне Упавшего Меча, он бы быстро разобрался с ним. Но теперь он только махнул правой рукой и перекинул тому нефритовую табличку. Сюй Сяошань нахмурился, изучая её. Затем он снова посмотрел на Бай Сяочуня.

— Я тебя помню. Ты был там, когда мы все сражались с Бай Сяочунем. Значит, тебе удалось выбраться оттуда живым!

Его выражение лица немного смягчилось. У него остались смешанные чувства насчёт всего произошедшего в Бездне Упавшего Меча. Он по-прежнему восхищался Бай Сяочунем из секты Духовного Потока, а когда вспоминал, как они дрались и пытались надуть друг друга, то невольно вздыхал.

«Этот парень теперь определённо сокровище секты Духовного Потока», — подумал он, качая головой.

— Ладно, заходи. Раз мы оба пережили сражения в Бездне Упавшего Меча, то я дам тебе несколько подсказок о выращивании зомби.

И Сюй Сяошань пошёл вперёд. Бай Сяочунь сделал зверское выражение лица и пошёл за ним. Вскоре они зашли в одно из помещений на зомбофабрике, которые обычно называли пещерой зомби.

Цилиндрическое помещение было не очень большим. Девять масляных ламп освещали его таинственным светом, который не мог до конца рассеять мрак. В середине комнаты находился глубокий резервуар. Вода в нём была кровавого цвета, что выглядело причудливо и нереально. В воде плавал покойник!

Труп принадлежал крепкому мужчине со свирепым выражением, застывшим на лице. Мужчину никак нельзя было принять за добряка, а на лбу у него была смертельная рана. Кожа вокруг раны сильно высохла, превратившись в узор, напоминающий цветок сливы. Сюй Сяошань не был знаком со всеми трупами во всех пещерах зомби при их жизни, но как только он увидел этот, то прошептал:

— Этого парня убила та самая ведьма Сюэмэй. То, что он умер, сражаясь с ней, означает, что пока он был жив, у него была очень мощная основа культивации.

Бай Сяочунь взглянул на труп и отметину у того на лбу. Его сердце тут же похолодело.

— Очевидно, что на Вершине Трупов основная работа идёт над трупами, — продолжил Сюй Сяошань. — В общем и целом всё начинается с простого трупа, который потом постепенно проходит через все уровни, пока не достигает вершины преобразований. Существуют следующие уровни: бледный зомби, теневой зомби, летающий гуль и великий лич!

— Твоя задача заключается в том, чтобы у этого трупа отросли белые волосы. Тогда он превратится из простого трупа в бледного зомби! В этой нефритовой табличке описан нужный метод. Учитывая, что ты на десятом уровне конденсации ци и достаточно давно в секте, ты скорее всего немного слышал о том, как это работает. Используй свою основу культивации, чтобы катализировать кровь в резервуаре, потом заставь труп полностью погрузиться в неё. Конечно, тут есть множество нюансов, которые тебе предстоит освоить. Если будешь работать быстро, то управишься за полгода.

После этого он протянул Бай Сяочуню нефритовые таблички. Одна из них содержала описание методов выращивания зомби, а вторая использовалась для управления зомби. Наконец он развернулся, чтобы уйти. Однако Бай Сяочуню не хотелось тратить на это задание так много времени. Посмотрев на труп, он спросил:

— А есть какой-нибудь способ, чтобы ускорить процесс?

Сюй Сяошань холодно усмехнулся.

— Ускорить? Конечно есть! Если использовать достаточное количество духовных лекарств, то естественно всё будет проходить быстрее. На самом деле, если ты действительно в этом хорош, то может быть у тебя получится изготовить пилюлю Крови Девяти Просветлений. С такой пилюлей всё можно проделать всего за десять дней. К тому же труп сразу превратится в великого лича. Забыл, что ты на самом деле немного умеешь варить пилюли. Может тебе и стоит попытаться.

Он снова усмехнулся. Ученики секты Кровавого Потока обычно проводили своё время за сражениями, а перегонка лекарств считалась напрасной тратой времени. Сюй Сяошань махнул рукавом и оставил Бай Сяочуня одного в пещере зомби.

Бай Сяочунь задумчиво начал рассматривать труп в резервуаре, и вскоре в его глазах загорелся огонёк.

«В секте Духовного Потока никому не нравилось, когда я перегонял лекарства, но теперь-то я в секте Кровавого Потока. Наконец я вновь могу заняться этим делом…»

Путь к тому, чтобы стать великим аптекарем, оказался большой головной болью. Он вздохнул.

189. Преобразование волос

«Много лет спустя я смогу с гордостью сказать потомкам, что Бай Сяочунь прошёл длинный и извилистый путь. Он выращивал зверей в секте Духовного Потока и зомби в секте Кровавого Потока! И везде он занимался перегонкой лекарств».

Бай Сяочунь уже чувствовал гордость за себя. Учитывая, как сильно он старался, если после всего он не сможет стать аптекарем градмастером и не перегонит Вечно-поживай Никогда-не-умирай пилюлю, то это будет действительно несправедливо.

«Однако мне нужно быть осторожным. Ведь это не секта Духовного Потока. Люди здесь очень жестоки. Если я разозлю их своей перегонкой лекарств, то они, скорее всего, не камнями изобьют, а сразу нападут с магическими предметами».

Эта мысль зародила в нём сомнения, и он занервничал. Подумав ещё какое-то время, он стиснул зубы. В глазах появилась решимость.

«Если я хочу стать самым великим аптекарем в мире, если я хочу жить вечно и существовать несметные века, тогда как я могу позволить какой-то секте Кровавого Потока остановить меня? Я точно перегоню несколько пилюль! Посмотрим, что будет, я готов! Когда речь заходит о Дао медицины, Бай Сяочунь не боится никого!»

Хотя выражение его лица казалось холодным и злобным, на самом деле он стиснул зубы и отбросил осторожность. Ему вовсе не хотелось сидеть в пещере зомби и созерцать труп дольше, чем это было необходимо. Такое его совсем не интересовало. Поэтому он принял решение использовать свои навыки изготовления духовных лекарств, чтобы сократить время, необходимое для выполнения задания. Потом он сможет раз и навсегда покинуть Вершину Трупов. Поизучав немного нефритовую табличку с описанием задания, он начал мрачно посмеиваться.

«Всё, что мне нужно, — это сделать так, чтобы у трупа отросли белые волосы, верно? Это просто! Мне лишь нужно изготовить лекарственное благовоние для роста волос!»

В секте Кровавого Потока, когда у трупа появлялись белые волосы, он переходил в разряд бледных зомби. Это знали все. Никогда раньше не было обычного трупа с белыми волосами. Глядя на кроваво-красную воду в резервуаре и на труп, Бай Сяочунь задумчиво потёр подбородок. Затем он уселся со скрещёнными ногами и начал припоминать все лекарственные формулы, которые знал. Использовать для решения этой задачи пилюли было невозможно, так как пациент уже мёртв. Необходимо было перегнать лекарственное благовоние. Дым благовония впитается в труп и преобразует его.

Через несколько дней глаза Бай Сяочуня уже полностью налились кровью. Он ходил туда-сюда по пещере зомби, придумывая то один способ, то другой. Некоторые варианты он тут же отбрасывал, а на подробное обдумывания других тратил достаточно много времени. Он даже спросил Черногроба о том, какие лекарственные ингредиенты используют в секте Кровавого Потока, и с удивлением обнаружил, что о многих из них в секте Духовного Потока неизвестно.

Используя скромное количество баллов заслуг Черногроба, он сходил и купил нужные ингредиенты, особенно те, что являлись уникальными для секты Кровавого Потока. Он был приятно удивлён тем, что цены на ингредиенты здесь были гораздо ниже. Очевидно, секта Кровавого Потока пыталась хоть как-то стимулировать учеников заниматься перегонкой лекарств, хотя это мало помогало. Ученикам секты Кровавого Потока представлялось, что занятия перегонкой лекарств только отнимают время, которое можно было бы потратить на сражения, а также впустую тратили кучу ресурсов. Зачем напрягаться, если можно было просто пойти и кого-то ограбить?

Прошло семь дней. После того как Бай Сяочунь провёл исследования, чтобы понять, как можно сочетать лекарственные растения из сект Кровавого и Духовного Потока вместе, он наконец изобрёл уникальную лекарственную формулу. У неё было только одно предназначение — вырастить белые волосы! Идея была простой. Не имело значения, будет зомби в итоге сильным или слабым, в его задачу входило просто вырастить ему белые волосы. Хотя он не знал, насколько сильным в итоге окажется зомби, это было не важно.

Он ещё два дня напряжённо всё перепроверял в уме, чтобы удостовериться, что лекарственная формула идеальна. Потом, на закате, он открыл глаза и с воодушевлением достал алхимическую печь. Вынув два кристалла земляного огня, он приступил к перегонке партии лекарственных благовоний третьего ранга.

Прошло два месяца. У других людей, работающих над выращиванием зомби, уже можно было заметить признаки начала преобразования. Однако труп у Бай Сяочуня оставался в прежнем состоянии. Конечно, Бай Сяочуня это совсем не волновало, он полностью погрузился в изготовление лекарства.

В секте Кровавого Потока люди, как правило, не проводили много времени, общаясь друг с другом. За более чем два месяца, что он провёл в пещере зомби, никто ни разу его не побеспокоил, что его полностью устраивало. Множество раз у него ничего не получалось, и каждый раз он всё внимательно анализировал, а потом пробовал снова. Иногда слышался грохот, но, учитывая текущий навык Бай Сяочуня в Дао медицины, ему достаточно легко давались лекарства третьего ранга. Хотя у него ничего не выходило, при этом не случалось ничего ужасного, что могло бы вызвать хаос в окрестностях.

Прошло ещё три дня. Бай Сяочунь обрадованно шлёпнул по алхимической печи, послышался гул, и она открылась. Внутри показался кусок чёрных благовоний размером с ладонь. Когда он достал их, то с подозрением стал рассматривать, держа в руках. Чёрное благовоние никак не пахло и казалось самым обычным. Бай Сяочунь почесал затылок. После всех корректировок формулы это был конечный результат, но он не был уверен, что за лекарственное благовоние у него получилось.

«Должно сработать. Я положил достаточное количество цветка подружка трупа, а также немного травы гнилой корень. Я использовал множество лекарственных трав, которые полезны для улучшения уровня зомби».

Он посмотрел на благовония, потом на труп в резервуаре. Если бы он сейчас был в секте Духовного Потока, то не посмел бы использовать это благовоние, но, учитывая, что сейчас он работал над трупом, ничего страшного с ним уже случиться не могло.

«Это точно сработает!»

Глубоко вздохнув, он соединил ладони, а потом использовал немного духовной энергии, чтобы создать невидимый огонь, которым поджёг благовония. Когда начал подниматься дым, он взмахнул рукой, посылая его в сторону трупа. Дым тут же начал впитываться в труп, клубясь вокруг него и заполняя весь резервуар. Когда Бай Сяочунь увидел, сколько получилось дыма, он быстро выбежал из пещеры зомби, а потом из самого здания зомбофабрики. Он не посмел остаться, чтобы случайно не вдохнуть дым благовоний, отчего могло возникнуть много проблем.

Остаток дня он разгуливал по секте, пока не прошло достаточно времени, по его подсчётам. Под покровом ночи он прокрался обратно в пещеру зомби. Только когда он убедился, что дыма больше не осталось, он аккуратно подступил к резервуару. Первое, что он увидел, — дыма и правда больше не было. Вода была уже не такая красная, а на голове трупа красовались красные волосы. Видок был жуткий, труп стал выглядеть ещё убийственнее чем раньше.

«Красные волосы?»

С широко раскрытыми глазами он немного поближе подошёл к трупу. Вдруг ему показалось, что он уже не один в комнате. В то же мгновение глаза трупа распахнулись, и они тоже оказались красными, словно кровь. В этих глазах не было жизни, в них был холод, словно сама смерть смотрит из них. Источая очень холодную ауру, зомби начал подниматься на ноги.

У Бай Сяочуня закололо в затылке от ужаса, и он достал нефритовую табличку для управления зомби. Когда он нажал на неё пальцем, зомби медленно остановился. Бай Сяочунь убедился, что тот действительно больше не двигается, и подошёл поближе, чтобы рассмотреть красные волосы. Нахмурившись, он сказал:

— Сюй Сяошань говорил про зомби с белыми и чёрными волосами. Но он не упоминал про красные волосы. Интересно, а красные волосы считаются?

Чувствуя, как подступает лёгкая головная боль, он стиснул зубы.

«Ну, это не важно. Очевидно, что проблема в моей лекарственной формуле. Если её немножко подправить, то волосы на этом зомби станут белыми!»

Он уселся со скрещёнными ногами и стал тщательно обдумывать проблему. Через несколько дней он выглядел уставшим, но взволнованно ударил себя по ляжкам.

«Должно быть, это из-за воды в резервуаре. Вода стала бледнее, потому что зомби впитал в себя красноту!»

Чем больше он об этом думал, тем правильнее это казалось ему. Без промедления он приступил к перегонке. На этот раз он изменил формулу, добавив несколько других лекарственных растений, и создал не только благовоние, но и пилюлю. Через несколько дней он с большим волнением и предвкушением закинул лекарственную пилюлю в кровавый резервуар. Как только пилюля попала туда, она тут же пошла на дно. Через мгновение вода запузырилась и забурлила, огромные пузыри лопались тут и там. Когда это произошло, Бай Сяочунь закинул кусочек благовоний прямо на тело красноволосого зомби. На этот раз он не ушёл, а всего лишь отошёл подальше. Дым наполнил резервуар, из которого стали раздаваться булькающие звуки. Потом пещеру огласил нечеловеческий вой, скорее похожий на тот, что издаёт злой дух или демон. Через несколько часов дым начал рассеиваться, и Бай Сяочунь заглянул в резервуар.

— Белые волосы! Давай, пусть волосы станут белыми! Изменись!

Пока он бормотал это, дым исчез, и он наконец увидел, что внутри. Как только он посмотрел на зомби, он остолбенел.

— Пурпурные волосы?

Волосы у зомби в резервуаре больше не были красными, они стали пурпурными. Убийственная аура стала ещё сильнее, а воды в резервуаре стало гораздо меньше. Через мгновение в резервуар хлынул поток воды кровавого цвета, чтобы снова его заполнить. Но поразительнее всего было то, что пурпурные волосы теперь отросли на восемь сантиметров и стали гораздо длиннее, чем раньше были красные волосы. Более того, на руках у зомби теперь появились длинные, острые когти…

— А это что за хрень? — пробормотал Бай Сяочунь, широко распахнув глаза. Зомби определённо выглядел ещё более внушительно, поэтому он спросил про него лже-Черногроба. Однако тот тоже никогда не слышал о подобных зомби.

Он немного засомневался и даже хотел сходить за Сюй Сяошанем, чтобы тот взглянул на зомби. Но тут он вспомнил, как часто у него получаются странные пилюли, и помрачнел.

«Может быть, это связанно с благовонием?» Он вспомнил про всех тех странных животных, что выпустил рядом с сектой Духовного Потока, и содрогнулся.

«Я точно смогу сделать так, что его волосы станут белыми!» Глубоко вздохнув, он стиснул зубы и приступил к перегонке.

Бай Сяочунь продолжал изготавливать один вид благовоний за другим. Волосы зомби сначала из пурпурных стали розовыми, а из розовых — оранжевыми. В какой-то момент они даже посинели. Но ни разу они не превратились в белые. Более того, с каждым разом волосы становились всё длиннее и длиннее. Когда они стали синими, то уже были треть метра длиной. В то же время убийственная аура зомби тоже крепла, а когти становились острее. Во рту появились два очень опасно выглядящих клыка, а кожа тоже меняла цвет вместе с волосами. Вода в резервуаре раз за разом расходовалась целиком, после чего снова появлялась через специальные отверстия.

Прошло полгода, и Бай Сяочунь стоял на краю резервуара. Он так часто смотрел на зомби, что у него начала ехать крыша.

«Я отказываюсь поверить, что у меня ничего не вышло!»

190. Зелёные зомби

Бай Сяочунь начинал сильно злиться. Он воинственно стоял напротив зомби, в ярости, что волосы того до сих пор не побелели. Он принялся быстро бегать и закидывать в алхимическую печь лекарственные растения, включая те, что использовались только в секте Кровавого Потока. Ещё раз изменив формулу, он снова, словно безумный, погрузился в перегонку.

Его волосы полностью растрепались, а сам он уже забыл, что сейчас не в секте Духовного Потока. Он был настолько погружён в процесс перегонки, что это граничило с одержимостью и сумасшествием. Его глаза горели красным цветом, даже душа лже-Черногроба дрожала от ужаса. Лже-Черногробу казалось, что он снова в Мире Упавшего Меча, и он не смел хоть как-то отвлечь Бай Сяочуня.

«Этот Бай Сяочунь просто чокнутый!» — думал он.

Пока Бай Сяочунь работал над новым духовным лекарством, Сюй Сяошань в другой части зомбофабрики удручённо размышлял над проблемой, которая проявлялась в последние полгода. По какой-то причине сыворотка крови для выращивания зомби на его зомбофабрике стала расходоваться гораздо быстрее, чем обычно.

«Что происходит?» — думал он. Найти причины этого перерасхода было очень непросто, учитывая, что на фабрике постоянно выращивалось около тысячи зомби одновременно. В любом случае перерасход пока что не выходил за пределы допустимого.

«А, не важно. Наверное, это просто значит, что я смогу переоборудовать мою зомбофабрику быстрее, чем планировал». На этом он решил пока больше не беспокоиться об этой проблеме.

Через месяц Бай Сяочунь сидел в пещере зомби, смотрел на алхимическую печь и гоготал. Для этой партии лекарственных благовоний он даже использовал немного собственной крови. Он надеялся, что его кровь простимулирует кровавую ци огромной руки и приведёт к поразительным трансформациям! Он шлёпнул по алхимической печи, и из неё вырвался едкий дым, который он отвёл в сторону мановением руки. Потом, увидев внутри кусочек белого благовония размером с ноготь, он запрокинул голову и раскатисто засмеялся.

— На этот раз они точно станут белыми!

Он осторожно взял в руки благовоние, чтобы лучше его рассмотреть. Хотя его было мало, но оно было намного мощнее всего того, что он изготавливал до этого. Даже если соединить силу всех предыдущих благовоний, они не дотягивали до силы последнего.

— Ну наконец у меня получится бледный зомби! — взревел он.

Взмахнув рукой, он по воздуху отправил кусочек белого благовония в сторону трупа. Оно тут же проникло сквозь волосы и приземлилось на лоб зомби, где загорелось и начало испускать густой белый дым. Дым начал быстро распространяться, из-за чего Бай Сяочунь тут же отскочил назад. В какой-то момент дым перестал расползаться дальше, но за ним ничего не было видно. Однако оттуда слышались невероятно ужасные завывания. Но было в этих завываниях и что-то радостное. Предвосхищение Бай Сяочуня усилилось.

В это время Сюй Сяошань находился в своём кабинете на зомбофабрике. С сильно взволнованным видом он стоял перед стариком, который сидел в кресле и холодно смотрел на Сюй Сяошаня. На старике был широкий серый шэньи, вышитый изображением горы. Если приглядеться, то можно было понять, что на вышивке Вершина Трупов. На рукаве шэньи виднелось злобное лицо зомби, которое выглядело очень реалистично, когда он махал рукавом. У старика были взлохмаченные волосы, лицо, покрытое шрамами, но при этом он излучал мощную жизненную силу. Очевидно, что его настоящий возраст отличался от того, каким представлялось его обличье. Его основа культивации не была на стадии золотого ядра, но достигла пика возведения основания, стадии псевдо-ядра. От стадии формирования ядра его отделял один шаг. Сюй Сяошань прочистил горло и поспешил объясниться:

— Главный старейшина, разве у меня не осталось ещё времени? Не волнуйтесь. Я, Сюй Сяошань, забочусь о делах на зомбофабрике уже почти год. Разве я могу не заплатить духовные камни, что я должен? Через три месяца будет готова первая партия зомби, тогда я верну вам основную сумму с процентами!

Он никогда не думал, что главный старейшина придёт лично, чтобы узнать о затратах на зомбофабрике.

— Старейшина Сюй, — сказал главный старейшина, — надеюсь, что ваши дела не разойдутся со словами. Если в назначенное время вы не вернёте долг, то вам не поможет тот факт, что за вашей спиной патриарх. Я буду считать вас ответственным за потери!

На этом главный старейшина Вершины Трупов поднялся из кресла, чтобы уйти. Но в этот момент дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет влетел взволнованный юноша.

— Какая наглость! — воскликнул Сюй Сяошань, мрачно взирая на вбежавшего. Он только что сумел спровадить главного старейшину, а тут влетает этот — явно будут проблемы. У Сюй Сяошаня тут же появилось сильное намерение пришибить юношу, но он не мог не заметить, насколько тот уже и так напуган.

— Молодой господин, происходит что-то действительно плохое! Почти тридцать процентов сыворотки крови для выращивания зомби кто-то израсходовал одним махом!

Юноша с посеревшим лицом, казалось, готов расплакаться. Он отвечал за учёт расхода сыворотки крови для выращивания зомби и, когда заметил, что её количество сильно уменьшилось, не знал, что ему делать. Только закончив говорить, он увидел, что молодой господин Сюй Сяошань в кабинете не один. Старик показался ему знакомым, а когда он пригляделся получше, то у него голова пошла кругом.

— Г-г-главный старейшина…

Когда Сюй Сяошань услышал о произошедшем, его затылок так сильно закололо, что, казалось, он сейчас взорвётся.

— Тридцать процентов?! — спросил он с наливающимися кровью глазами. От тут же побежал проверять алтарь сыворотки крови. Главный старейшина выглядел так, будто его застали врасплох. Даже на решающей стадии выращивания зомби не бывает такого большого расхода сыворотки крови. Если, конечно, дело не в том, что сейчас выращивают какого-то неимоверно сильного зомби.

«Тридцать процентов ушло?» — подумал он. Не медля ни секунды, он двинулся следом.

Вскоре Сюй Сяошань был уже у алтаря сыворотки крови. Там был расположен огромный резервуар с кровью, от которого шла тысяча каналов в различные пещеры зомби. Как только появился Сюй Сяошань, ученики, отвечающие за алтарь, тут же оглянулись в его сторону. С серыми лицами они сложили ладони в приветствии. Сюй Сяошань даже не слышал, что они говорили. Он уставился на резервуар, думая о том дне, когда он был почти полным. Но теперь половину от этого количества израсходовали.

«Как такое может быть?!» — подумал он, начиная дрожать. Кровяная сыворотка стоила приличных денег, от увиденного у него начало темнеть в глазах. Затем он увидел, как почти вся оставшаяся сыворотка утекает, обнажая дно резервуара и до конца опустошая его. Вся кровяная сыворотка текла в один определённый канал…

«Это канал к пещере зомби Черногроба!» Убийственная аура Сюй Сяошаня взметнулась до небес, и, испустив разъярённый вой, он выбежал из алтарной комнаты кровяной сыворотки и бросился в сторону пещеры зомби Бай Сяочуня.

А тем временем в той самой пещере зомби Бай Сяочунь наблюдал, как дым начинал рассеиваться. Его сердце распирало от радости, он уже хотел сделать шаг вперёд, как вдруг резко помрачнел, а его глаза неверяще распахнулись.

— Что происходит? — сказал он. Он потёр глаза, не смея поверить в то, что видел. Там, в белом тумане, клубилось и извивалось, паря в воздухе, огромное количество зелёных волос. Некоторые из них пробивались сквозь стены пещеры, пытаясь выйти в соседние помещения.

У Бай Сяочунь закололо в затылке. Он быстро открыл свой третий глаз и посмотрел в дым. В этот момент нельзя было увидеть ни резервуар, ни зомби. Всё, что просматривалось, — это огромный зелёный ком волос! Волосы заполняли не только пещеру зомби, но и проникали сквозь стены, распространяясь кто знает куда ещё.

«Это волосы?» — подумал Бай Сяочунь, ошалело отходя от зелёного безобразия как можно дальше. В это мгновение в более чем тысячи других пещерах зомби стали раздаваться тревожные возгласы и крики ужаса.

— Что происходит?!

— Небеса! Что случилось? Что это за зелёные пряди?!

— Проклятье! Что эти зелёные пряди делают в моей пещере зомби?!

В этот момент раздался жуткий грохот, что мог потрясти небеса и землю, заполнив всю зомбофабрику. Пещеры зомби начали рушиться от проникнувших туда зелёных волос. Потом зелёные волосы впились в тела зомби, которых там выращивали. После чего у тех зомби тоже начали появляться зелёные волосы. Даже если у зомби уже были белые волосы, они меняли цвет на зелёный. Но это ещё ничего. Некоторые волосы проникли в землю. Очень глубоко они проникнуть не могли, просто выныривали из земли на каком-то расстоянии и снова ныряли обратно в землю.

Сюй Сяошань поражённо наблюдал, как его зомбофабрика разваливается на куски. Более того, на всех деревьях в окрестностях также начали появляться зелёные волосы, а ещё на камнях, растениях, цветах и других зданиях. Всё становилось зелёным. Когда зомбофабрика рухнула, появилось ещё больше зелёных волос, которые устремились во все стороны. Множество учеников ошеломлённо и в ужасе разбегались кто куда.

— Что это такое? Мой зомби! Я два года над ним работал! Теперь появились эти зелёные пряди и он позеленел!

— Кто это сделал?

Когда люди начали беситься и выкрикивать нечто подобное, на лице Бай Сяочуня появился испуг. Он вылетел из пещеры зомби, бросив всё сильнее увеличивающуюся массу зелёных волос.

— Черногроб, что ты наделал?! — взвыл Сюй Сяошань, трясясь от гнева.

Как только слова вырвались из его рта, все вокруг посмотрели на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь понимал, что он снова натворил дел. С бешено бьющимся сердцем он отчаянно вскрикнул, а потом сказал:

— Что это такое? Проклятие! Кто это сделал? Мой зомби! Я трудился над ним целых полгода!

Все вокруг удивлённо уставились на него.

— Как ты смеешь пытаться провести такого старейшину, как я! Ты покойник!

В глазах Сюй Сяошаня промелькнуло намерение убивать, и он в ярости загоготал. Взмахнув рукой, он активировал мощь своих духовных морей земной нити. Сила приливов вырвалась наружу, а вместе с ней и бушующая убийственная аура. В мгновение ока вся эта смертельная мощь устремилась в сторону Бай Сяочуня. Никто из окружающих и не думал вмешиваться. А главный старейшина Вершины Трупов лишь нахмурился.

Бай Сяочунь помрачнел. Он не мог показать свой истинный уровень основы культивации, но если он этого не сделает, то для текущего уровня сил Черногроба такая атака без всяких сомнений окажется смертельной. Однако в этот ужасный для Бай Сяочуня момент раздались бесчисленные завывания из пещер зомби! Происходило что-то очень странное!

191. Награды от Вершины Трупов

Зелёные волосы вырвались из пещер зомби, из земли, из растений и деревьев, из камней и, извиваясь в воздухе, сформировали перед Бай Сяочунем огромный защитный барьер, отразивший атаку Сюй Сяошаня. Раздался мощный взрыв, и большое количество зелёных волос было уничтожено. Однако атака Сюй Сяошаня оказалась сильно ослаблена. Все вокруг ахнули, но прежде чем раздались возгласы удивления… множество зомби выползло из развалин зомбофабрики; непрестанно завывая, они становились перед Бай Сяочунем. Их появлялось всё больше и больше. Все они выглядели по-разному, у них были разные уровни силы и типы аур. Однако кое-что было у всех одинаковым — зелёные волосы!

— Проклятье! Это же мой зомби! Черногроб, я тебя убью!

— Невозможно! Почему мой зомби защищает Черногроба?!

— Что происходит? Черногроб, ищешь смерти?!

Толпа пришла в ярость. Многие из них достали нефритовые таблички управления зомби, но быстро обнаружили, что те бесполезны, зомби их не слушались. На лице Сюй Сяошаня отразилось сильное удивление. Его атака была мощной, но сейчас перед Бай Сяочунем стояло около сотни зомби. Теперь, даже если он атакует ещё сильнее, это не поможет.

Раздался грохот, и несколько десятков трупов взорвалось. Затем убийственные колебания затихли. Бай Сяочунь, как и прежде, стоял столбом, озираясь по сторонам и не понимая, что происходит. Ещё больше зомби выползло из развалин зомбофабрики. Вскоре вокруг Бай Сяочуня собралось уже больше тысячи зомби, все они смотрели на Сюй Сяошаня и громко завывали.

Раньше вокруг раздавались возгласы удивления, но сейчас никто и пикнуть не смел. Увидев такое необычное развитие событий, ученики начали медленно отступать. Их затылки кололо от страха. Разбушевавшиеся убийственные ауры зомби полностью ошеломили их. Сюй Сяошань с трудом мог поверить собственным глазам.

А главный старейшина Вершины Трупов смотрел на всё это горящими глазами. Достигнув возведения основания, он много лет пытался завоевать пост главного старейшины Вершины Трупов, пока ему наконец это не удалось. Он провёл на этом посту уже более сотни лет. Учитывая, сколько зомби он повидал за всё это время, он считал, что разбирается в них даже лучше, чем некоторые культиваторы формирования ядра. Однако то, что он видел сейчас — более тысячи зомби, защищающих Бай Сяочуня, — заставило его глаза загореться ярким светом.

«Как он это делает?!» — подумал он.

Ну, а Бай Сяочунь стоял там чуть не плача.

«Мне конец, — подумал он. — Кранты… Я разрушил зомбофабрику, потом почему-то все зомби решили игнорировать приказы своих хозяев и защищать меня. Всего за мгновение я умудрился обидеть более тысячи учеников. Неужели мне из-за этого придётся покинуть секту? Что делать?.. Что же мне делать?..»

Бай Сяочунь хорошо понимал, что это не секта Духовного Потока. Это была секта Кровавого Потока, и он мог только вообразить, каким здесь будет наказание за подобную катастрофу. Может быть, его изобьют до смерти! Он чувствовал намерение убивать в глазах окружающих учеников.

Но в этот момент зомби вокруг него взвыли и посторонились, давая дорогу. Высокий зелёный зомби возник из глубин уничтоженной зомбофабрики. Он шагал к Бай Сяочуню, его острые когти сияли, словно лезвия. На его странную зелёную кожу и выпирающие клыки было жутко даже просто смотреть. С его головы спадали зелёные волосы такой длины, что сложно было сказать, где же они заканчивались. Множество волос соединялось с другими зомби, а некоторые волосы просто свободно парили в воздухе.

Бай Сяочунь молча наблюдал, как зелёный зомби подошёл к нему и встал за спиной, где застыл без движения, излучая мощную, убийственную ауру. Окружающие ученики снова пораскрывали рты от удивления.

— Этот зелёный зомби контролирует остальных! Невероятно!

— Небеса! Почему я раньше никогда не слышал про зелёных зомби? Такого ещё никогда не было!

— Этот зелёный зомби просто невероятен! У него всего лишь седьмой или восьмой уровень Конденсации Ци по силе, но посмотрите, как он управляет остальными зомби! Просто ужасающе!

Сюй Сяошань сначала тоже стоял с раскрытым ртом, но потом его глаза заблестели. Однако прежде, чем он успел что-либо сказать, раздался смех. Смеялся не кто иной, как главный старейшина Вершины Трупов.

— Замечательно, — сказал он с восхищением. — Просто замечательно!

Он сорвался с места и через мгновение уже стоял перед зелёным зомби. Сразу же от старейшины пошло такое давление, что все окружающие зомби задрожали. Но выть они при этом не перестали. Главный старейшина, казалось, не возражал. Он не мог оторвать глаз от зелёного зомби, словно тот был драгоценным камнем. И, казалось, восхищение старейшины только возрастало.

— Тебя зовут Черногроб? — спросил он, повернувшись к Бай Сяочуню с тем же восхищённым выражением глаз, что было у него, когда он смотрел на зомби. Бай Сяочунь не знал, кто это перед ним, но быстро сделал очень серьёзное лицо. Соединив руки и поклонившись, он сказал:

— Ученик Черногроб к вашим услугам. Приветствую, уважаемый!

— Давай назовём это изумрудным зомби. Это ты его вырастил? И как ты это сделал?

Бай Сяочунь моргнул несколько раз. Сказать по правде, он не знал, почему процесс выращивания зомби привёл к таким результатам. Но он быстро записал формулу, которую использовал, на нефритовую табличку и передал старейшине. Подумав немного, он быстро проверил, может ли он телепатически связываться с изумрудным зомби. И у него получилось, предположительно из-за того, что он использовал для благовония свою кровь.

Надеясь уменьшить своё наказание, он также передал старейшине и нефритовую табличку управления изумрудным зомби. Конечно, он уже заметил, как остальные ученики реагировали на этого старичка, насколько уважительно к нему относились. Очевидно, что он был кем-то важным. Главный старейшина забрал нефритовые таблички и осмотрел их. Со страстным огнём в глазах он от души рассмеялся, потом посмотрел с восхищением на Бай Сяочуня.

— Черногроб, я — главный старейшина Вершины Трупов. Ты здесь отлично поработал. Великолепно, на самом деле. Ты создал совершенно новый тип зомби. Мне нужно ещё какое-то время поизучать твой метод, чтобы понять, как их воспроизводить. Ты сослужил отличную службу Вершине Трупов! Не страшно, что ты при этом разрушил несчастную зомбофабрику. Её легко можно выстроить заново. К тому же ты ведь сделал это не специально, и в итоге никто не погиб. На самом деле, даже если бы ты кого-то убил в процессе, то это всё произошло бы на службе у секты, а поэтому не имело бы никакого значения! Старейшины, наградите его пятью тысячами духовных камней и тридцатью тысячами баллов заслуг. Ещё пустите слух, что если кто-то попытается украсть у него духовные камни, то станет моим личным врагом!

Радостно смеясь, с одобрительно блестящими глазами главный старейшина развернулся и ушёл, забрав с собой изумрудного зомби.

— А? — Бай Сяочунь стоял и смотрел в спину уходящему главному старейшине. Окружающие ученики были рассержены, но ничего не могли сделать, кроме как стиснуть зубы и разойтись. Все они заметили ободряющие взгляды главного старейшины на Бай Сяочуня. Один из старейшин Вершины Трупов подошёл к Бай Сяочуню, чтобы передать ему пять тысяч духовных камней, и перевёл ему на идентификационный медальон тридцать тысяч баллов заслуг.

Хотя Сюй Сяошань совсем не чувствовал себя счастливым, он натянул улыбку и поспешил вперёд, чтобы поболтать. Из его слов стало очевидно, что ему хотелось бы иметь копии формул, после чего Бай Сяочунь великодушно выдал их ему. В конце концов, эти формулы были только на ранней стадии разработки и не стоили так уж дорого. Обрадованный Сюй Сяошань тут же выставил Бай Сяочуню высокую оценку за выданное сектой задание. С таким видом, будто только что заполучил бесценное сокровище, он поспешил прочь.

Бай Сяочунь посмотрел на пустоту вокруг, потом на развалины зомбофабрики и глубоко вздохнул. Он уже подготовился к получению наказания, но всё случилось вопреки его ожиданиям. Неожиданно он осознал, что это место действительно сильно отличалось от секты Духовного Потока.

«Секта Кровавого Потока — отличное место! Рука гиганта связана с моей техникой культивации, я могу работать над Неумирающим Небесным Королём гораздо быстрее, чем где бы то ни было, а если моя перегонка пилюль вызывает проблемы, то секта не наказывает меня, а вознаграждает!»

Он вздохнул. Очевидно, что если бы он устроил подобное и при этом не вырастил уникального зомби, то главный старейшина Вершины Трупов вышел бы из себя. Скорее всего, даже смерть не помогла бы загладить вину. Всё, что заботило главного старейшину, — это результат. А что там произошло в процессе, его ничуть не волновало, даже то, что произошло с теми, кто находился рядом.

Однако Бай Сяочунь не знал наверняка, разделяло ли такое отношение к делу, как у главного старейшины Вершины Трупов, всё руководство секты Кровавого Потока. Или были ли здесь такие люди, которые не стали бы терпеть его издевательства над другими учениками, каких бы выгод это им ни сулило. В любом случае секта Кровавого Потока по сути была демонической и ценила прямоту и беспощадность. Они не верили, что если человек достигает своего Дао, то это приносит пользу всем остальным. Они верили, что успех приходит только к тому, кто добрался до него по горам трупов.

Улыбаясь, Бай Сяочунь пошёл обратно к своей пещере бессмертного. Теперь, когда его задание было завершено, ему оставалось только дождаться, пока остальные ученики завершат свои задания, и тогда он сможет принять участие в испытании огнём для достижения возведения основания.

Вечерело, и пока он шёл по секте, он заметил вдали огромную каменную стелу, примерно в три человеческих роста высотой. Перед ней сидела молодая женщина, её одежды и волосы нежно трепал лёгкий ветерок. Что-то неожиданно привлекательное чудилось в ней, пока она сидела там. На её лице была кроваво-красная маска, украшенная цветком сливы. В её глазах отражалось лёгкая грусть, когда она смотрела вдаль. Бай Сяочунь тут же узнал её. Многие люди в секте сплетничали про эту девушку, это была не кто иная, как молодая госпожа Сюэмэй.

Что же до огромной стелы, то она была неправильной формы, как будто являлась лишь частью от целого. Чем больше он всматривался, тем больше понимал, что это похоже на одну из частей стены. Это было место, в котором многие ученики секты Кровавого Потока пытались достичь просветления. Это место называли Утёс Бесконечной Крови. А стела являлась частью Священной Стены Пилюль.

Предположительно, те, кто хотел достичь здесь просветления, могли увидеть проекцию мастера, изготавливающего лекарства. Тот, кто получал просветление, обретал более глубокое понимание Дао медицины. Согласно преданию, секта Кровавого Потока отобрала стену у секты Потока Пилюль около десяти тысяч лет назад. Хотя в секте Кровавого Потока было немного аптекарей, восемь тысяч лет назад в ней появился гений в этой области. Он создал таинственное лекарство, называемое пилюля Неумирающей Крови, которое потрясло всю секту. Конечно, ему это удалось именно благодаря части стены. Очень немногие люди обретали просветление у части Священной Стены Пилюль. Даже лже-Черногроб однажды пробовал удачу, но у него ничего не вышло. Проходя мимо, Бай Сяочунь невольно глянул на Сюэмэй и стену.

Сюэмэй, казалось, почувствовала, что он посмотрел на неё, и её глаза сверкнули. Она посмотрела на Бай Сяочуня, излучая холод и высокомерие, будто она высшее существо, бессмертная или дьявол, который смотрит на муравья. Не говоря ни слова, она развернулась и, превратившись в луч кровавого цвета, улетела в сторону Вершины Предков. Такая манера снисходительно смотреть свысока сильно рассердила Бай Сяочуня. Очевидно, что Сюэмэй была слишком уж высокомерна.

«Ну и что в тебе особенного, а? Лорд Бай уже достиг небесного Дао возведения основания. Если бы я показал своё истинное лицо, то ты бы перепугалась до смерти!» Ворча про себя, Бай Сяочунь выпятил подбородок и взмахнул рукавом.

«Скоро Бай Сяочунь по одному щелчку пальцев превратит тебя в прах!»

192. Испытание огнём у Утёса Бесконечной Крови

Пролетели месяцы. Бай Сяочунь оказался не единственным человеком, уже допущенным до испытания огнём для возведения основания. Однако назначенное для испытания время ещё не настало, поэтому все завершившие свои задания досрочно были вынуждены ждать.

Бай Сяочунь не сидел всё это время сложа руки. Он упоённо культивировал Неумирающего Небесного Короля. С тех пор как он начал заниматься культивацией и до настоящего времени, у него ещё никогда не было таких благоприятных обстоятельств: ничего не давило на него и он мог старательно сосредоточиться на культивации. Когда он практиковал Неумирающего Небесного Короля, то его тело наполняло чувство покалывающей боли. Сначала она казалась очень неприятной, но со временем он привык к ней и даже начал понемногу испытывать удовольствие. Каждый день в пещере бессмертного он какое-то время проводил в боях с тенью, чтобы проверить силу своего удара, и всегда убеждался в одном и том же:

— Ха-ха-ха! Я становлюсь всё сильнее. Что мне боль!

Когда он видел, как от земли поднимается кровавая ци, то его сердце всегда начинало биться быстрее от радости.

«Это место — моя персональная священная земля. Когда я создаю проблемы, то меня не наказывают, а награждают! К тому же моя культивация развивается быстрее, чем когда-либо…»

Вздыхая, он невольно думал, что секта Кровавого Потока действительно хорошо ему подходит. Однако, поразмыслив подольше, он понял, что это почти предательские мысли, их нужно немного подправить.

«Я из секты Духовного Потока!» — напомнил он себе. Потом он погрузился в покалывающую боль.

Наконец он закончил девятьсот девяносто девять циклов Неумирающего Небесного Короля, его наполнило громыхание, и за его спиной появились образы трёх огромных мамонтов. В этот миг его глаза распахнулись, и в них загорелся огонёк предвкушения. Он ударил кулаком в воздух, и раздался грохот. Он удивлённо вздохнул.

«У меня уже есть сила трёх мамонтов. Это просто сумасшедшая скорость культивации! К тому же я всё ещё на задней части руки гиганта. Если я доберусь до пальцев, может быть, около одного из тех кровавых водопадов я смогу прогрессировать ещё быстрее!»

От души рассмеявшись, он поднялся на ноги и хотел уже было отправиться на прогулку. Однако в этот момент насторожился, а потом хлопнул по бездонной сумке, доставая удостоверяющий медальон. Медальон слегка светился. Когда он добавил в него немного энергии, то в его голове раздался холодный, зловещий голос:

«Ученик внутренней секты Черногроб, ты заслужил право участвовать во втором испытании огнём для возведения основания. Через три дня ровно в полдень тебе нужно явиться к Утёсу Бесконечной Крови для начала испытания».

Глаза Бай Сяочуня тут же засветились от нетерпения.

«Оно у Утёса Бесконечной Крови? Только не говорите мне, что испытание огнём для возведения основания будет проходить в Пропасти Бесконечной Крови?»

Утёс Бесконечной Крови и Пропасть Бесконечной Крови, по сути, были одним и тем же местом. Когда Бай Сяочунь расспрашивал лже-Черногроба о том, где можно достать искры четырёхцветного пламени, тот ответил, что для этого нужно искать четырёхлистный клевер в Пропасти Бесконечной Крови. Конечно, из ожидающих это испытание огнём, его оно заботило меньше всего. Для него важно было только то, что после этого он сможет называться культиватором возведения основания в секте Кровавого Потока, а также сможет занять место дхармического защитника на Средней Вершине. Это станет его первым большим шагом на пути к получению реликвии вечной неразрушимости.

Причина, почему его особо не заботило испытание огнём, конечно, была в том, что он уже и так был экспертом небесного Дао возведения основания. Он считал, что он как ученик секты Духовного Потока, обязан защищать справедливость и праведность. Взмахнув кулаком, он выпятил подбородок. С очень мрачным видом он произнёс:

— В этот раз я не могу никому позволить достичь возведения основания. Им не повезло, что я шпион!

В конце концов, он был верен секте Духовного Потока, поэтому должен был использовать любую возможность сослужить для своей секты достойную службу. В приподнятом настроении он никуда не пошёл, а сел обратно медитировать. Через три дня он закончил последние приготовления, затем вышел из пещеры бессмертного, стараясь выглядеть как можно более холодным и беспощадным. Недавно он начал работать над своим взглядом, пытаясь сделать его как можно более убийственным, и сейчас был вполне доволен достижениями.

Утёс Бесконечной Крови являлся одним из самых таинственных мест в секте Кровавого Потока, другим таким местом была часть Священной Стены Пилюль. Рядом с утёсом располагалась большая пропасть, заполненная кроваво-красным светом, что заставляло многих людей думать, что это скрытый пространственный карман. Но, по правде говоря, это была рана на руке гиганта, которая со временем стала отдельным мирком. Четырёхлистный клевер, который давал язычок четырёхцветного пламени, добывали именно здесь. Учитывая, что такой клевер можно было найти только в секте Кровавого Потока, ученики часто использовали его, чтобы обменять на что-то ценное у людей из внешнего мира.

Но чтобы найти такой, нужна была определённая удача. В глубокой пропасти, где он рос, часто встречались кровавые звери. Хотя кровавые звери не обладали интеллектом, ими двигало безумное желание убивать. Очевидно, что огромная рука, на которой была построена секта Кровавого Потока, изначально содержала в себе желание уничтожать жизнь. Поэтому любое живое создание, попадающее в эту глубокую пропасть и встречающее кровавого зверя, подвергалось нападению.

Когда Бай Сяочунь пришёл на место сбора, там уже было восемь учеников. Некоторые сидели и молча медитировали, а остальные тихо переговаривались. Чжао Учан тоже был там, и когда он увидел Бай Сяочуня, то в его глазах промелькнул холодный свет. Хотя все пришедшие были соперниками, он улыбнулся Бай Сяочуню и подозвал его к ним. В настоящий момент все присутствующие были из тех, кто провалился в Мире Упавшего Меча.

— Я слышал, что более тридцати человек смогли выполнить задания, чтобы присоединиться к этому испытанию огнём. Однако будет всего несколько пилюль Возведения Основания. Очевидно, что во впадине начнётся нешуточная бойня не только с кровавыми зверями, но и между культиваторами.

— Да, но мы должны придерживаться нашего уговора. Сначала устраняем всех, кто не принадлежит нашей группе, а потом решаем, кому из нас достанутся пилюли.

Пока остальные болтали, Бай Сяочунь заглянул в Пропасть Бесконечной Крови. Входом туда служила расщелина шириной только около тридцати метров. Кроваво-красный свет проникал из неё наружу. По вырывающейся из расщелины пульсирующей ауре можно было сказать, что глубоко внутри живут ужасающие существа. Вход походил на рот, готовый заглотить любого, кто подойдёт близко. Изнутри доносился приглушённый рык.

— Я слышал, что некоторые кровавые звери по силе сопоставимы с культиватором возведения основания, — сказал Чжао Учан. — Это место ничуть не безопаснее, чем священные земли возведения основания.

Бай Сяочунь кивнул в ответ. Ещё больше людей присоединялись к ожидающей группе, каждый из которых холодно оглядывал своих соучеников. Вскоре настал полдень, и все, кто прошёл отбор, уже собрались. Всего пришло тридцать семь человек. Как раз в это время с каждой из четырёх вершин показались яркие лучи света, которые направились к месту проведения испытания огнём.

С Вершины Болотца прибыл высокий мужчина средних лет, кровавая аура вокруг него заставляла пространство искажаться и идти рябью. За его спиной виднелся едва заметный образ, похожий на гигантскую руку, служащую основанием для всей секты Кровавого Потока. Самое удивительное, что кожа на правой руке этого мужчины была покрыта блёклыми трещинами и бороздками. Этим мужчиной был не кто иной, как главный старейшина Вершины Болотца.

Главным старейшиной с Безымянной Вершины являлся карлик с короткими волосами и лицом в шрамах. Он стоял на том, что можно было принять за чёрное облако, но на самом деле оказалось свирепой горгульей, излучающей неимоверное давление. Главного старейшину с Вершины Трупов Бай Сяочунь уже встречал раньше, это был на вид старик с морщинистым лицом, но при этом обладающий аурой жизненной энергии молодого человека.

Ещё прибыла главная старейшина Средней Вершины, которая сильнее всего привлекла внимание Бай Сяочуня. Это была привлекательная молодая женщина, которая излучала очарование зрелой красоты. Её можно было описать, как неимоверно сексуальную и соблазнительную женщину. Её длинные и стройные ноги проглядывали в глубоком разрезе платья, а кругленькая попка была так аппетитна, что любой мужчина возвращался к ней взглядом. Её даосское шэньи так сильно облегало соблазнительную фигуру, что, казалось, тело может выпрыгнуть из одежды в любой момент. Вдобавок ко всему этому у неё были роскошные длинные огненно-красные волосы, создающие впечатление, что она объята пламенем. Хотя её овальное лицо нельзя было назвать красивым, оно было поистине очаровательно, а глаза, казалось, пытались соблазнить любого, на кого она смотрела. Бай Сяочунь невольно втянул воздух ртом, почувствовав, как его сердце быстро забилось. Он тут же отвёл взгляд и постарался не пялиться.

«Она — главный старейшина Средней Вершины? Тётя Сун Цюэ, Сун Цзюньвань?»

К сожалению, он не смог удержаться, чтобы не взглянуть на неё ещё раз, и поражённо обнаружил, что она соблазнительно смотрит на него. Она улыбнулась, и Бай Сяочунь тут же почувствовал, что затылок сильно закололо. По какой-то причине её взгляд наполнил его ощущением смертельной опасности. Он тут же склонил голову.

Как только он отвёл взгляд, глаза Сун Цзюньвань сверкнули. Но про себя она несколько удивилась. Из всех собравшихся у Утёса Бесконечной Крови только он один посмел дважды взглянуть на неё. Как раз тогда, когда она уже собиралась наказать его, он, очевидно, всё понял по её глазам и сразу же исправился. Когда все четверо главных старейшин прибыли, ученики соединили руки в формальном жесте уважения.

— Приветствуем, главные старейшины!

Бай Сяочунь последовал общему примеру, хотя про себя он вздыхал. Кто бы мог подумать, что главным старейшиной Средней Вершины окажется такая чертовка? Только подумать, ведь это в её пещеру бессмертного ему необходимо проникнуть, чтобы завладеть реликвией вечной неразрушимости. Это казалось сейчас почти невозможным.

«Согласно моему плану, — подумал он, — я должен в конечном счёте занять её пост главного старейшины Средней Вершины».

Когда он вздохнул про себя, главная старейшина Сун Цзюньвань произнесла:

— Все вы провалились на испытании огнём в священных землях возведения основания. Согласно правилам секты вас нужно наказать, но после обсуждения этого вопроса с главой секты, мы, главные старейшины, согласились отправить вас на ещё одно испытание огнём. Для достижения смертного Дао возведения основания нужно использовать пилюли Возведения Основания. Процент успешного возведения основания при этом различный. Некоторым людям для этого необходима одна пилюля, другим две или три. Однажды ученику потребовалось шесть пилюль, чтобы добиться успеха!

С этими словами она достала бутылочку с лекарственными пилюлями, потом чрезвычайно соблазнительно улыбнулась. Это была немного злорадная улыбка, но от этого она не становилась менее прекрасной. На самом деле в каком-то смысле это делало её даже ещё более привлекательной. Ведь даже у роз есть шипы.

— В этом пузырьке десять пилюль Возведения Основания.

Сказав это, она тут же бросила пузырёк в Пропасть Бесконечной Крови.

— Да начнётся бой! У вас есть один месяц, после чего вас извлекут из этой пропасти. Те, кто сумеют добиться возведения основания, станут дхармическими защитниками на выбранных вами самими вершинах!

193. Заграбастать всё себе...

Все взгляды устремились в сторону пузырька с пилюлями, улетающего в бездну. Не медля ни секунды, вся группа тут же превратилась в лучи света и ринулась за ним.

— На этот раз я точно получу право достигнуть возведения основания!

— Один раз у меня не вышло, но в этот раз всё получится. Я точно достигну возведения основания!

— В этом испытании огнём можно убивать других, поэтому любой, кто станет на моём пути, умрёт!

Грохот!

В мгновение ока все ученики исчезли в бездне. С налившимися кровью глазами они были готовы сражаться насмерть. Бай Сяочунь тоже был в этой группе, его взгляд приклеился к пузырьку с пилюлями. Когда он попал в бездну, кровавая ци внутри него всколыхнулась, и он прибавил скорости. Почти сразу он оказался впереди всех остальных вместе с ещё тремя другими учениками. Через мгновение они уже добрались до бутылочки с пилюлями.

Конечно, Бай Сяочунь всё ещё не мог использовать основу культивации возведения основания. Сделай он так, смог бы сокрушить всех вокруг одной только силой мысли. Но в секте Кровавого Потока он научился постоянно быть в высшей степени бдительным, поэтому он ограничился только силой конденсации ци. Ещё он избегал использования любых магических техник, чтобы ничем не нарушить свой образ Черногроба. На самом деле благодаря его занятиям Неумирающим Небесным Королём, внутри него содержалось большое количество кровавой ци, что в этом плане делало его неотличимым от всех остальных.

Бай Сяочунь взревел, взмахнул рукавом и мощно атаковал при помощи кровавой ци, распространившейся во всех направлениях. Три ученика рядом с ним были вынуждены защищаться и сильно замедлиться.

— Черногроб!

— Тебе улыбнулась удача в священных землях возведения основания, и ты скрыл это от нас, ведь так?! Ты не достиг возведения основания, но твоя сила превышает десятый уровень конденсации ци!

Видя, что Черногроб даже и не думает притормозить, остальные трое объединили свои силы, чтобы атаковать его. Ученики позади них, казалось, не ожидали такого развития событий, но при этом не сильно удивились. Чжао Учан сверкнул глазами и пришёл к тому же выводу, что и остальные: Черногробу повезло в мире меча, и он смог увеличить свою силу.

Пока Бай Сяочунь на всех парах летел к пузырьку с пилюлями, он пустил немного крови из уголков губ, чтобы имитировать ранение. В то же время он сделал безумное лицо. Одним последним рывком он сократил расстояние между собой и пузырьком и наконец схватил его. Любой другой ученик в такой ситуации открыл бы пузырёк, взял бы несколько пилюль, а потом выбросил бы пузырёк в сторону остальных учеников, чтобы отвлечь их. И остальные ученики ожидали, что так всё и произойдёт. Даже четверо главных старейшин на Утёсе Бесконечной Крови ждали чего-то подобного. Никто из них не удивился, что Бай Сяочунь вырвался вперёд и схватил бутылочку. В конце концов, у большинства учеников секты Кровавого Потока были различные козыри в рукаве, поэтому внезапное ускорение никого не удивило.

Старейшина с Вершины Трупов уже встречал Черногроба раньше, и сейчас в его глазах загорелось восхищение. Конечно, если бы не события несколькими месяцами ранее, он бы и не подумал обратить на Бай Сяочуня внимание. Однако то, что случилось дальше, повергло всех старейшин в изумление. Вместо того чтобы открыть пузырёк, Бай Сяочунь ускорился и полетел дальше в глубины пропасти.

— Что ты делаешь, Черногроб?!

— Проклятье! Не могу поверить, что он это сделал!

— Черногроб, ищешь смерти?!

Послышался грохот, когда разъярённая толпа погналась за Бай Сяочунем в глубины пропасти. В то время как намерение убивать остальных учеников достигло небес, четверо главных старейшин у Утёса Бесконечной Крови обменялись удивлёнными взглядами. Затем в их глазах появился явный интерес.

— Он решил заграбастать все пилюли себе? — сказал главный старейшина с Вершины Болотца, крепкий мужчина с громким голосом. Его лицо хранило свирепое выражение, а в глазах светилось восхищение. — Как дерзко! Вот такими и должны быть ученики секты Кровавого Потока. Раньше я не особо обращал внимание на этого парня. Жаль, что ему не удалось достичь возведения основания земной нити, а то бы он стал одним из основных избранных.

Сун Цзюньвань прикрыла рот ладошкой и рассмеялась, неожиданно она оказалась намного сильнее, чем раньше, впечатлена Черногробом.

— Очень интересно. Скорее всего, многие из этой группы хотели бы забрать все пилюли себе, но он первый, кто на самом деле решился на такое!

Главный старейшина Безымянной Вершины, карлик, мрачно усмехнулся.

— Его зовут Черногроб, верно? Какое отличное имя и какой замечательный потенциал. Если он действительно сможет не дать больше никому воспользоваться пилюлями Возведения Основания, то я, безусловно, захочу его видеть у себя на Безымянной Вершине.

Главный старейшина Вершины Трупов от души рассмеялся.

— Я его помню. Он настоящий гений, когда речь идёт о выращивании зомби!

Он полностью одобрял действия Бай Сяочуня. Когда ученики исчезли в глубинах пропасти, все старейшины развернулись, чтобы уйти.

— Интересно, будет ли этот «заграбастаю всё» Черногроб ещё жив месяц спустя.

— Эй, я уже сказал, что если он достигнет возведения основания, то я хочу, чтобы он пошёл ко мне на Безымянную Вершину!

Смеясь и беседуя, четверо главных старейшин удалились. А внизу в пропасти Бай Сяочунь улепётывал со всех ног, специально пуская кровь изо рта время от времени, напоминая всем, что он ранен. Однако при этом он ни на каплю не замедлялся. Вскоре он уже приближался ко дну пропасти и, оглядевшись, понял, что пропасть и правда похожа на небольшой мирок. Во всех направлениях поднимались горы, покрытые растительностью кровавого цвета. Где-то вдалеке располагалось несколько вулканов, излучающих сильный жар и грохочущих время от времени. Более того, Бай Сяочунь чувствовал множество опасных и кровожадных аур, которые приближались с разных сторон. Пока он весь такой гордый осматривался, начали прибывать ученики, с кровожадными аурами преследовавшие его.

— Вы хотите сразиться со мной из-за пилюль Возведения Основания? — закричал он. — Размечтались!

— Черногроб, нельзя быть таким зловредным! Ты не сможешь помешать нам достичь возведения основания!

— Как ты посмел решиться на такое. Тебе не жить!

— Хм! Оскорбление стольких людей будет стоить тебе жизни! И даже не думай спрятаться где-нибудь и достичь возведения основания! Здесь не так много места, и я здесь уже бывал, я точно смогу тебя выследить!

Бай Сяочунь даже не стал смотреть на них. Когда в его сторону полетело множество проявлений магических техник, он помчался к области с вулканами. Пропасть Бесконечной Крови использовалась не только для испытаний огнём. Ученики также приходили сюда, чтобы найти четырёхлистный клевер. Однако во время таких заданий секта заботилась о том, чтобы снизить уровень опасности. Если быть осторожным, то можно было избежать серьёзных неприятностей. На самом деле лже-Черногроб уже бывал здесь и был достаточно хорошо знаком с местностью.

— Четырёхлистный клевер расположен в области вулканов…

С блестящими глазами Бай Сяочунь помчался к ближайшему вулкану и без промедления исчез в одном из тоннелей. В это время за ним в бешенстве неслись остальные ученики, их убийственные ауры поднимались до небес. Бай Сяочунь начал набирать скорость, когда полетел по бесконечным ходам и туннелям, которые петляли под областью вулканов. Вся область в действительности напоминала огромный лабиринт. Из-за этого никто из преследователей не знал, куда именно полетел Черногроб, что злило их ещё больше.

194. Какая наглость!

В их распоряжении имелся только месяц, чтобы разыскать Бай Сяочуня и добыть у него пилюли Возведения Основания, иначе они снова окажутся неудачниками. При одной мысли об этом они уже начинали сходить с ума. Их ненависть к Бай Сяочуню уже достигла невероятных высот.

— Не будь таким эгоистом, Черногроб!

— В секте Кровавого Потока правит закон джунглей, и мы карабкаемся по груде трупов наверх. Но нельзя же так наплевательски относиться к другим людям!

— Там десять пилюль Возведения Основания. Неужели нельзя поделиться хотя бы одной?!

— Прятаться в этом лабиринте тебе не поможет. Он не такой большой. В конечном итоге мы тебя найдём!

Пока все остальные ученики пылали праведным гневом и желанием убивать, Бай Сяочунь обыскивал туннели лабиринта. Вдруг он остановился и посмотрел вперёд на большую трещину в стене, где росло много трёхлистного клевера. Там, среди него, виднелся единственный росток с четырьмя листьями! Бай Сяочунь тут же подошёл и сорвал его. Рассмотрев его поближе, он сразу обрадовался.

— Тут действительно есть четырёхлистный клевер! Ха-ха-ха! Я наконец смогу выполнить четырёхкратное духовное улучшение!

Убрав четырёхлистный клевер к себе в бездонную сумку, он пошёл дальше по лабиринту. К этому моменту он совсем забыл про пилюли Возведения Основания и целиком сосредоточился на поиске четырёхлистного клевера.

В мгновение ока пролетело четыре дня. Иногда Бай Сяочунь натыкался на кого-нибудь в лабиринте, но ему всегда легко удавалось от них скрыться, потом он продолжал свои поиски четырёхлистного клевера. Ещё ему иногда попадались кровавые звери. Он потратил какое-то время на наблюдения за ними и быстро понял, что они потрясающие. В любом случае их было легко избежать в ходе выискивания четырёхлистного клевера.

Прошло ещё три дня. В конце концов он нашёл место, в котором сходилось большое количество разных ходов — большую расщелину шириной в несколько километров, заполненную огромными грибами. Самый маленький гриб был размером с человека, а самый большой — целых тридцать метров в высоту. Грибы были странного цвета, практически прозрачными. Они мягко раскачивались из стороны в сторону. Трёхлистный клевер цвета крови виднелся на земле под грибами. Приглядевшись, Бай Сяочунь заметил, что тут и там среди него попадались и четырёхлистные экземпляры.

— Ух ты! — сказал он, блестя глазами.

Казалось, что это замечательное место, но он помедлил на мгновение. Когда он уже хотел зайти внутрь расщелины, его глаза неверяще распахнулись и он задрожал. Не так далеко среди грибов, уплетая трёхлистный клевер и с невинным видом смотря по сторонам, сидел белый кролик. Бай Сяочунь с трудом мог поверить своим глазам. Ни за что в жизни он не мог ошибиться и принять кого-то другого за этого конкретного кролика. Это был не кто иной, как тот самый говорящий кролик, созданный им в секте Духовного Потока!

Бай Сяочунь вдруг почувствовал, что этот мир — очень странное место. Никогда даже в своих самых страшных кошмарах он не представлял, что встретит говорящего кролика здесь. Когда он пошёл на северный берег, то говорящий кролик появился там. Теперь он пришёл в секту Кровавого Потока, и вот говорящий кролик тоже здесь.

«Я дошёл аж досюда, а ты, ты, ты… до сих пор преследуешь меня?!»

Было в этом кролике что-то очень и очень странное. Хорошо, что кролик до сих пор не заметил Бай Сяочуня. Больше не обращая внимание на множество четырёхлистных ростков клевера, Бай Сяочунь осторожно попятился в один из ходов, чувствуя, как сердце быстро бьётся от страха.

— Ни при каких обстоятельствах я не должен дать ему заметить меня, — пробормотал он. — Нельзя, чтобы он узнал, что я здесь. Ну, он всё равно не должен увидеть меня через маску Черногроба.

В то время как Бай Сяочунь пытался незаметно слинять, раздался сильный грохот и огромный кроваво-красный червяк вырвался из-под земли, направившись прямо к кролику. Кролик резко подскочил и подорвался, улепётывая от червяка с невероятной скоростью. Однако тут же из-под земли появилось ещё несколько червяков, и все они ринулись догонять кролика.

Уши кролика чутко улавливали каждый звук, пока он бежал, и вскоре он начал пыхтеть, словно червяк, который буравит землю. Когда кролик уже хотел запрыгнуть в один из туннелей, он с удивлением взглянул на Бай Сяочуня. Очевидно, что он его узнал… Когда Бай Сяочунь увидел, каким дружественным взглядом смотрит на него кролик, то почувствовал, что его голова сейчас взорвётся. Не медля ни секунды, он выбрал туннель и убежал в противоположном направлении.

«Что не так с этим проклятым кроликом?!» — подумал он, чуть не плача.

Он по-настоящему его боялся. Однако в этот раз Бай Сяочунь ещё и радовался, что вовремя заметил кролика. Иначе одна оговорка, и вся секта Кровавого Потока могла узнать, кто он такой на самом деле. Просто мысль об этом заставляла его дрожать.

«Если они узнают, то, скорее всего, разрежут меня на миллион кусочков и отправят в коробочке обратно в секту Духовного Потока».

С быстро бьющимся сердцем он напомнил себе, что кролик где-то рядом и что ни при каких обстоятельствах нельзя говорить вслух чего-то компрометирующее.

«Мне нельзя просто разгуливать здесь. Если тут кролик, то это становится слишком опасно». Он быстро откопал пещерку в ближайшем туннеле и забился внутрь.

«Ну что ж, я могу „достигнуть возведения основания“ прямо сейчас. Так всё станет проще».

Вздохнув, он сел со скрещёнными ногами и на мгновение задумался. Потом он достал несколько пилюль наугад и начал сравнивать их с пилюлями Возведения Основания. Через мгновение его посетила идея и в глазах зажёгся яркий свет.

А в это время в другом месте лабиринта остальные ученики сходили с ума. С налившимися кровью глазами они прочёсывали туннели. Уже прошло десять дней, и они практически всё обыскали. На самом деле они подошли очень близко к Бай Сяочуню, практически чуть не наткнувшись на него. Однако в этот момент он неожиданно вынырнул из своей пещерки в закоулке туннеля и унёсся так быстро, как только возможно, при этом испуская слабую ауру возведения основания. Все ученики сразу же начали пыхать гневом!

— Он прорывается на стадию возведения основания. Взять его!

— Не удивительно, что мы целых десять дней не можем его найти. Он на самом деле пытается пробиться. Нельзя позволить ему это сделать!

Пока они собирались вместе, чтобы гнаться за ним, он вздохнул и мановением руки кинул в их сторону несколько лекарственных пилюль. Все пилюли излучали ауру пилюли Возведения Основания. Кидая их в разные стороны, он закричал:

— Хорошо, возьмите пилюли Возведения Основания. Если кто-то посмеет чинить мне препятствия, то, когда я достигну возведения основания, я уничтожу весь его клан!

Источая сильную убийственную ауру, затем он убежал прочь. Поражённые ученики у него на хвосте почувствовали ауру возведения основания на пилюлях и быстро бросились за ними. Сразу же началась свирепая схватка за пилюли. В результате пять самых сильных учеников отвоевали их и тут же убежали прочь. Другие ученики погнались за ним, но тут через мгновение начались вопли и ругательства, достигающие самих небес.

— Подделка! Это не пилюля Возведения Основания! Проклятый Черногроб! Я забыл, что он умеет варить пилюли!

— Это подделка! Самая настоящая подделка!

— Это не пилюля Возведения Основания! Это просто какая-то другая пилюля, покрытая пылью с настоящей пилюли Возведения Основания!

Конечно, остальные не поверили им на слово. Они продолжали драться за пилюли, от которых отказались первые ученики, пока сами не убеждались, что это действительно обычные пилюли второго ранга. К этому моменту их ненависть к Черногробу достигла неимоверных высот. Очевидно, что подобное мог проделать только аптекарь, а в секте Кровавого Потока их было очень мало.

— Черногроб! Я тебя убью!

В гневе ученики обыскивали всё ещё десять дней, пока все не похудели и не приобрели потрёпанный вид. Теперь оставалось только десять дней, все уже чуть ли не падали от нетерпения и переживания. Они дрались между собой, дрались с кровавыми зверями, чувствуя себя чем дальше, тем хуже. Наконец они нашли Бай Сяочуня. Однако, к их разочарованию, он уже излучал могучую ауру возведения основания! Выпятив подбородок, он взмахнул рукавом и высокомерно заявил:

— Какая наглость! Как вы смеете не поприветствовать такого важного дхармического защитника, как я!

В секте Кровавого Потока ранги очень строго соблюдались. После достижения возведения основания культиватор переставал быть учеником. Он мог выбрать одну из четырёх гор, чтобы обосноваться там и занять должность дхармического защитника. Те, кто достигал возведения основания земной нити, становились ещё более могущественными и занимали должности старейшин. Конечно, обычные ученики внутренней секты боялись и старейшин, и дхармических защитников. На деле их жизни полностью контролировались этими людьми.

Ученики секты Кровавого Потока выглядели так, словно готовы заплакать в любую минуту. С отчаянием они видели, как Бай Сяочунь взмахнул рукавом, и их сердца наполнились ненавистью. Мгновение назад они кричали о том, что сейчас убьют его, а теперь у них не было выбора, кроме как с уважением склонить головы.

— Приветствуем, дхармический защитник Черногроб! Наши приветствия!

— Приветствуем, дхармический защитник Черногроб!

195. Я выбираю Среднюю Вершину большой сестрёнки Сун!

Все стиснули зубы и склонили головы, приветствуя его. Бай Сяочунь был крайне горд собой, но его выражение лица казалось сдержанным и торжественным. Мрачно усмехнувшись, он посмотрел на остальных. Неожиданно Чжао Учан стиснул зубы и сказал:

— Дхармический защитник Черногроб, ученик желает отдать всё, что у него есть, в обмен на одну пилюлю Возведения Основания…

Вскоре все повторили эти слова. Больше никто не дрался, они просто пытались снискать расположение Бай Сяочуня, чтобы добыть одну из пилюль. Для них пилюля Возведения Основания являлась неимоверной редкостью. Упусти они этот шанс сейчас, и, скорее всего, ещё очень долгое время им не представится другой такой возможности. Каждому нужна была лишь одна такая пилюля для невероятного скачка вперёд. При одной мысли об этом все они начинали дрожать от нетерпения.

В налившихся кровью глазах Чжао Учана показался решительный огонёк. Его клан находился в упадке, а вражеский клан недавно получил в свои ряды нового культиватора возведения основания. Если он не сможет достичь возведения основания, то весь его клан может быть стёрт с лица земли, вероятно, включая и его самого! С такими мыслями Чжао Учан стиснул зубы, упал на колени и поклонился до земли Бай Сяочуню. Потом он нажал пальцем на середину своего лба, и после вспышки кроваво-красного света в его руке появилась капля крови. Удивительно, но в ней содержалась частичка его души!

Он использовал секретную магию, которую случайно обнаружил много лет назад. При теперешнем уровне его основы культивации использование этой магии давало сильный откат. Когда появилась капля крови души, то его лицо побледнело и он закашлялся кровью. Потом он посмотрел на Бай Сяочуня и хриплым голосом, полным безумия, сказал:

— Дхармический защитник Черногроб. Если вы позволите мне достичь возведения основания, то я стану вашим рабом на один шестидесятилетний цикл!

Остальные ученики поражённо вздохнули и посмотрели на Чжао Учана с различными эмоциями. Хотя все они очень хотели получить пилюлю Возведения Основания, никто из них не готов был на подобные жертвы. Они расстроились. Никто не обладал подобной магией, позволяющей извлекать кровь души, и даже если бы они могли это сделать, они не стали бы использовать её подобным образом. Пилюли Возведения Основания были редкими, но, скорее всего, им ещё представится возможность добыть их тем или иным способом.

Потрясённый Бай Сяочунь долго смотрел на Чжао Учана, потом глянул на кровь души. Он уже давно жил в мире культиваторов и слышал раньше про подобные вещи. Что-то пробормотав, он взмахнул рукой и капля крови души подлетела к нему и растворилась в кончике его пальца. Его наполнило очень странно чувство. Он ощутил, что с этих пор для того, чтобы прервать существование Чжао Учана, достаточно одной мысли с его стороны. Это был ужасающий уровень контроля, который в какой-то мере напоминал Великую Магию Контроля Человека. После минуты тишины он торжественно произнёс:

— Чжао Учан!

Его мрачное выражение заставило сердца остальных учеников затрепетать. Чжао Учан поднял голову и посмотрел на него полным уважения взглядом.

— Я дам тебе пилюлю Возведения Основания, но только одну!

У Бай Сяочуня были свои принципы. Он взмахнул рукой, и к Чжао Учану полетела пилюля Возведения Основания. Все остальные ученики с завистью взирали на происходящее. Никто не смел начать драку на глазах у культиватора возведения основания. Дрожа, Чжао Учан схватил пилюлю, потом соединил руки и поклонился Бай Сяочуню. Потом он прошёл вперёд, уселся со скрещёнными ногами рядом с Бай Сяочунем и проглотил пилюлю. Как только она попала ему в рот, его начало заметно трясти, словно внутри у него извергался вулкан. Бай Сяочунь какое-то время наблюдал за ним, а потом отвёл взгляд. Он вздохнул про себя. Даже в секте Духовного Потока было сложно получить пилюлю Возведения Основания. Однако в секте Кровавого Потока такие пилюли были ещё более ценными.

Неожиданно он понял, что в мире культиваторов есть ещё много подобных аспектов. Существовала причина, по которой секта Кровавого Потока была столь могущественной. Ученики, которые росли в подобных условиях, в конце концов становились намного сильнее учеников других сект. Некоторых беспокоило, что при этом ученики могут начать творить произвол. Однако, пока секта была достаточно могущественна и действовала в интересах организации, как целого, любой, кто представлял угрозу для правил и порядков секты, непременно наказывался. Лучше всего было не идти против системы, а подстроиться и использовать правила себе на пользу.

Шло время. Как раз к тому времени, как отпущенный на испытание огнём месяц был на исходе, из тела Чжао Учана послышался грохот и распространилась аура возведения основания. Его глаза распахнулись и ярко засияли. Его основа культивации теперь превратилась в духовное море, которое, хотя и не могло сравниться с возведением основания земной нити, служило мощным основанием для уровня смертного Дао. На лицах окружающих учеников отразилось странное выражение, когда Чжао Учан поднялся на ноги. Сложив руки и низко поклонившись Бай Сяочуню, он произнёс:

— Большое спасибо, хозяин!

Бай Сяочунь кивнул. В этот момент множество лучей света спустились сверху и окружили культиваторов. Потом появилась мощная гравитационная сила, которая потянула всех вверх.

Грохот!

Они полетели по воздуху, проникая через кровавый туман и двигаясь к выходу. Когда свет потух, они использовали основы культивации и вылетели из пропасти к Утёсу Бесконечной Крови, где их ждали главные старейшины. Взгляд старейшин прошёлся по всем ученикам и остановился на Бай Сяочуне и Чжао Учане. Чжао Учан стоял позади Бай Сяочуня и с уважением смотрел на него. В это время все четверо главных старейшин сосредоточились на Бай Сяочуне. На их лицах было очень серьёзное выражение. В конце концов, и у них была основа культивации возведения основания, хотя и на пике этой стадии. С первого же взгляда они поняли, что произошло что-то странное.

«Черногроб сделал другого культиватора своим рабом?» — вот что все они думали, обмениваясь взглядами. Месяц назад они уже были впечатлены Бай Сяочунем, а теперь их хорошее впечатление только усилилось.

Если бы он один достиг возведения основания, то уже заслужил бы похвалу. Но он также ещё и обратил в своего раба культиватора возведения основания. Это показывало, что, хотя он эгоистично заграбастал все пилюли себе, он не был одержим этой идеей. Он проявил гибкость, чтобы добиться максимально выгодного для себя исхода. Такая позиция и действия как нельзя лучше соответствовали принципам секты Кровавого Потока. Карлик с Безымянной Вершины неожиданно спросил:

— Дхармический защитник Черногроб, сколько пилюль Возведения Основания тебе понадобилось?

— Две! — сразу же ответил Бай Сяочунь.

Крепкий главный старейшина с Вершины Болотца посмотрел на Бай Сяочуня с одобрением в глазах.

— Что же ты планируешь делать с остальными пилюлями Возведения Основания?

— Ах, это… — сердце Бай Сяочуня бешено забилось, и он немного подумал, прежде чем гордо продолжить. — Моя мечта — стать изумительным аптекарем. Я планирую изучить оставшиеся пилюли Возведения Основания, чтобы попытаться изготовить такие же. Скоро я обязательно смогу сделать свои собственные пилюли Возведения Основания. Сейчас я уже умею изготавливать духовные лекарства второго ранга.

Остальные ученики с горечью смотрели на него, а четверо главных старейшин сильно удивились. Вопрос был простым, но ответ содержал глубокое значение, что сразу же укрепило их мнение насчёт Черногроба. Сердца четырёх главных старейшин забились быстрее в предвкушении. Дхармический защитник, который умеет перегонять лекарства, станет важной персоной, даже старейшины возведения основания земной нити могут оказаться не в состоянии превзойти его. Старейшин возведения основания земной нити всегда было предостаточно, но вот найти эксперта возведения основания, который может перегонять лекарства, очень сложно. Главный старейшина Вершины Трупов пожалел, что открыто похвалил Черногроба ранее. В то же время сердце Сун Цзюньвань забилось чаще, когда она улыбнулась Бай Сяочуню.

— Великолепно, — сказал главный старейшина Вершины Трупов, с горящими глазами. — Черногроб, твоя работа над изумрудным зомби показывает, что у тебя есть навыки в Дао медицины. Почему бы тебе не пойти на Вершину Трупов? Очевидно, что ты предназначен для неё самой судьбой!

Он уже и так был сильно впечатлён Бай Сяочунем, а теперь, когда тот достиг возведения основания, впечатление стало ещё благоприятнее.

— Эй, прекрати! — сказал крепкий главный старейшина с Вершины Болотца. — Черногроб смог один выстоять против целой группы противников, когда был ещё на стадии конденсации ци. Определённо, у него большой талант в области совершенствования физического тела. Черногроб, присоединяйся к Вершине Болотца. Мы культивируем совершенствование тела кровавого демона. С нами ты вступишь на истинный путь превращения в мощного эксперта!

Но тут завизжал карлик с Безымянной Вершины:

— Эй, даже не думайте пытаться переманить его у меня. Разве я не сказал с самого начала, что Черногроб пойдёт ко мне на Безымянную Вершину?!

Сун Цзюньвань с Средней Вершины заправила выбившуюся прядь волос за ухо. С блестящими глазами он произнесла:

— Младший брат Черногроб, почему бы тебе не пойти на Среднюю Вершину?..

Видя, как главные старейшины спорят из-за Бай Сяочуня, остальные ученики с горечью злились в сторонке и вздыхали про себя. Бай Сяочунь невольно начал думать, насколько же он выдающийся. Как бы он ни старался быть тише воды, ниже травы в сектах Духовного и Кровавого Потоков, люди всегда проявляли к нему большой интерес. Когда он начал поражаться своим достижениям, его глаза неожиданно затуманились, как будто от влюблённости. Он уставился на Сун Цзюньвань, немножко покраснел и сказал:

— Я… я выбираю Среднюю Вершину большой сестрёнки Сун!

196. Таинственный мир

Ответ Бай Сяочуня тут же заставил сердце Чжао Учана затрепетать. Как может его хозяин говорить так откровенно и прямо?.. Все остальные ученики потрясённо ахнули, потом притворились, что не слышали, как к главной старейшине Средней Вершины обратились в такой заигрывающей манере. Глаза Сун Цзюньвань широко распахнулись. Сначала она решила, что Черногроб намеренно оскорбляет её, но, когда она увидела влюблённый блеск в его глазах, она игриво улыбнулась. По какой-то причине он начал ей казаться ещё более очаровательным, чем раньше.

— Большая сестрёнка?!

На лицах трёх остальных главных старейшин появились странные выражения. Они посмотрели на Бай Сяочуня, а потом на Сун Цзюньвань. Наконец они покачали головами и разошлись. Чжао Учан решил пойти на Вершину Болотца. Прежде чем уйти, главный старейшина с Вершины Трупов грустно вздохнул. Он действительно сильно сожалел, что Бай Сяочунь выбрал Среднюю Вершину, а ещё совсем не хотел потерять такого уникального ученика, который явно был соединён с Вершиной Трупов самой судьбой. Сделав шаг вперёд, он вынул нефритовую табличку и протянул её Бай Сяочуню.

— Черногроб, это мой командный медальон. Если ты передумаешь, приходи с ним на Вершину Трупов. Там для тебя всегда найдётся место дхармического защитника!

Бай Сяочунь с благодарностью взял командный медальон, думая о том, как замечательно с ним обращаются в секте Кровавого Потока. Хотя у них тут и жестокие порядки, о нём действительно хорошо заботились.

«Когда я создаю проблемы, то меня не наказывают, а награждают! — подумал он. — Четверо главных старейшин даже спорили из-за меня, а у главного старейшины Вершины Трупов по-прежнему на меня виды». Он снова вздохнул.

Когда все ушли, Сун Цзюньвань с Средней Вершины оглядела Бай Сяочуня с головы до ног, непрерывно при этом улыбаясь. У неё было сногсшибательное тело, а когда она сделала шаг вперёд, то в разрезе платья показалось стройное и нежное бедро. Это было невероятно соблазнительно, и, даже несмотря на то, что Бай Сяочунь считал себя человеком с железной выдержкой, он не мог сдержаться и уставился на неё. Его сердце сильно забилось. Качнув бёдрами, Сун Цзюньвань подошла близко к Бай Сяочуню и приподняла его подбородок своим нежным пальчиком. Уголки её алых губ изогнулись вверх в полуулыбке, и она вздохнула.

— Как ты только что назвал меня, мелкий негодник?

— Большая сестрёнка Сун… — ответил он застенчиво, его лицо немного покраснело, а её нежный аромат достиг его носа.

Когда она увидела, как он себя с ней ведёт, то негромко рассмеялась. Немного приподняв бровь, она протянула руку и вложила нефритовую подвеску в его ладонь. Потом она чувственно развернулась и уплыла прочь. Бай Сяочунь остался стоять один на Утёсе Бесконечной Крови, сжимая в руке нефритовую подвеску и вздыхая: на что только не приходилось идти ради реликвии вечной неразрушимости. Он невольно начал восхищаться собой. Потом он подумал про то, что теперь называет Сун Цзюньвань большой сестрёнкой. В следующий раз при встрече с Сун Цюэ он будет обладать превосходством в старшинстве.

Ещё сильнее обрадовавшись, он вернулся в свою пещеру бессмертного. К тому времени уже настал вечер. Когда он пришёл домой, то начал собирать вещи, чтобы на утро пойти на Среднюю Вершину.

Глубокой ночью, когда Бай Сяочунь сидел и медитировал, неожиданно лунный свет проник через окно, отбрасывая тень прямо напротив Бай Сяочуня. В этот момент его наполнил неизъяснимый ужас. Казалось, что кто-то невидимый сейчас материализуется перед ним. Его глаза широко распахнулись, а затылок занемел. Пока он наблюдал, его тень пошла рябью и исказилась, словно она сделана из тумана. В мгновение ока тень полностью заполнила всю пещеру бессмертного, погрузив её в непроглядную тьму. Казалось, что даже лунный свет попал под её влияние и его как отрезало!

Когда Бай Сяочунь немного пришёл в себя, он сразу подумал про таинственную секту, которую упоминал лже-Черногроб. Бай Сяочунь никогда не забывал истории про ту секту и сейчас, хотя на его лице не дрогнул ни мускул, в душе очень нервничал. Он быстро поднялся на ноги и начал внимательно оглядываться по сторонам.

«Лже-Черногроб говорил, что за несколько десятилетий таинственная секта давала о себе знать только трижды. С их последнего появления прошло достаточно много времени. Зачем же они объявились на этот раз?..» Его сердце бешено билось от страха: что если эта таинственная секта сможет увидеть его через маску — кто знает, что произойдёт в этом случае…

Вскоре он обнаружил, что в пещере бессмертного, погружённой во тьму, земля стала похожа на водную поверхность и по ней пошла рябь. Потом она стала прозрачной, и Бай Сяочунь неожиданно увидел за ней иллюзорный мир. Сначала показалось, что этот мир находится под землёй, но если приглядеться, то становилось ясно, что это только проекция. Он словно бы увидел зазеркалье, в котором отображалась не пещера, а совершенно другое место.

В том мире были горы и водоёмы, а также голубое небо с белыми облаками. Постепенно там появился некто в белых одеждах, излучающий глубоко древнюю ауру. По какой-то причине Бай Сяочунь тут же понял, что это тот самый загадочный могущественный эксперт из таинственной секты. В этот момент он стал намного лучше понимать, насколько сильна была та таинственная секта.

— Черногроб!

Когда человек в белом заговорил, то голос раздался у Бай Сяочуня прямо в голове. Было невозможно определить, принадлежит голос мужчине или женщине. Бай Сяочунь невероятно переживал, но очевидно, что человек в белом не заметил, что что-то не так. Он взмахнул рукавом, и появилось три бутылочки с лекарственными пилюлями, на каждой из которых был знак сияющей луны. Они тут же полетели к прозрачной земле, словно должны были проникнуть через неё в пещеру Бай Сяочуня. Чем ближе бутылочки подлетали к прозрачной поверхности, тем сильнее она искажалась.

— Я чувствую от тебя колебания возведения основания, — сказал человек. — Тебе удалось. Отлично. Это лекарственные пилюли, которые тебе нужны. Они помогут тебе достичь средней ступени возведения основания. Цена пересылки этих пилюль сильно превосходит их собственную стоимость. Помни, реликвия вечной неразрушимости находится под пещерой бессмертного главного старейшины Средней Вершины. Неважно, сколько у тебя на это уйдёт времени, но ты должен придумать способ достать её.

Бутылочки с пилюлями наконец проникли через прозрачную поверхность в пещеру бессмертного. В тот же момент человек в белом растаял. Пол тут же вернулся в нормальное состояние, а тени исчезли. Лунный свет снова заструился в окно. Прошло несколько мгновений, а Бай Сяочунь не произнёс ни слова. Однако к этому моменту он уже полностью покрылся потом. Глубоко вздохнув, он медленно начал успокаиваться. Странное поведение таинственной секты намного превосходило то, что он мог себе представить.

«Да что же это за секта такая?» — подумал он.

Он мог с уверенностью сказать, что она была несказанно сильнее, чем секта Кровавого Потока, настолько сильнее, что их нельзя было даже сравнивать. Очевидно, что, несмотря на её могущество, она была расположена очень и очень далеко.

«А там сейчас день…» — подумал он. Он поднял руку и дотронулся до маски на своём лице. То, что его не раскрыли, заставило его почувствовать себя намного лучше, чем прежде.

«Значит, даже человек в белом не может определить, что я занял место самозванца? Или, может, он заметил, но ничего не сказал?» Немного посомневавшись, он решил уточнить у лже-Черногроба.

Лже-Черногроб чувствовал себя прескверно после того, что только что случилось. Он несколько раз просил лекарственные пилюли, и сейчас их наконец-то дали. Только теперь они принадлежали Бай Сяочуню. Через какое-то время он вздохнул. Не смея жаловаться, он начал отвечать на вопросы Бай Сяочуня. В конце концов Бай Сяочунь нахмурился. Действительно, не существовало способа, чтобы определить, смог ли человек в белом раскрыть его.

«Ну, в любом случае нет никакого проку в том, чтобы ломать над этим голову. Даже если он всё понял, он ничего не сказал. В таком случае, у нас есть взаимопонимание. Исходя из моих предыдущих рассуждений, это кажется ещё более вероятным: они просто делают вид, что пытаются достать реликвию. Или, кто знает, может, он и правда не заметил».

Бай Сяочунь покачал головой и посмотрел на три бутылочки с пилюлями со знаком сияющей луны. Одну за другой он открыл их. Всего в бутылочках оказалось тридцать пилюль. Когда Бай Сяочунь внимательно их рассмотрел, у него округлились глаза.

«Они все высшего качества! Духовное лекарство четвёртого ранга! Что это за секта? Они просто ужасающи! Я даже не могу определить, что это за разновидность духовных лекарств! И какие в них ингредиенты…»

После того, как он проанализировал их запах, он мог сказать, что там использовались десятки ингредиентов, но он знал названия только около половины из них. Однако он мог оценить эффективность пилюль и был уверен, что, как и сказал человек в белом, этих трёх бутылочек хватило бы для того, чтобы культиватор смертного Дао возведения основания поднялся с ранней ступени на среднюю. Конечно, для Бай Сяочуня они были не столь полезны. В конце концов, он находился на стадии небесного Дао возведения основания. Хотя лекарственные пилюли и могли оказать какое-то воздействие, но на самом деле ему гораздо больше была необходима вода из реки Достигающей Небес. Однако эти пилюли могли ему сильно помочь с перегонкой.

Бай Сяочунь провёл в раздумьях целую ночь. На следующее утро на рассвете он зевнул и отложил свои мысли о загадочной секте до лучших времён. Выйдя из пещеры бессмертного, он оглянулся и какое-то время смотрел на пол, а потом на полной скорости помчался к Средней Вершине. Когда он добрался до места, то посмотрел на верхнюю часть Средней Вершины, которая под некоторым углом устремилась ввысь. Думая о том, что в действительности это был палец гиганта, он вздохнул про себя.

Сразу после прибытия он столкнулся со стеной мерцающего света. Когда свет достиг нефритовой подвески в его руках, то исчез, позволяя ему попасть на Среднюю Вершину. Без нефритовой подвески он бы подвергся жестокому наказанию за попытку проникнуть на гору. Система рангов в секте Кровавого Потока очень строго соблюдалась: только культиваторы возведения основания допускались на четыре горы.

Пока он летел вперёд, он ощущал, насколько великолепна эта гора. Все растения и растительная жизнь были алыми, тут и там текли кровавые реки и ручейки. Его техника Неумирающей Вечной Жизни дала о себе знать, а когда он посмотрел на один из кровавых водопадов вдали, то чувство, что рука призывает его, усилилось. Призыв руки вынуждал технику Неумирающей Вечной Жизни проявлять себя, взывая к Бай Сяочуню, почти заставляя его почувствовать себя этим гигантом.

197. Секретная магия Средней Вершины

«Священная земля!»

Неосознанно Бай Сяочунь подошёл к краю кровавого водопада, который только что заприметил, и тут же почувствовал мощную кровавую ци, идущую от него. Для него кровавая ци являлась очень важной — она восполняла запасы жизненной энергии. Глубоко вздохнув, он почувствовал, что настроение у него улучшается. Он уже хотел было начать впитывать кровавую ци, как неожиданно почувствовал угрозу для жизни. Он тут же отошёл, а на месте, где он только что стоял, раздался грохот. В это место, словно ци меча, рассекая воздух, ударил кроваво-красный свет. Окружающие растения закачались туда-сюда от порыва ветра, сопровождавшего вспышку, прорезавшую в земле огромную борозду.

— Э-э-э? — кто-то сказал.

Потом из-за вод кровавого водопада вышел юноша. Он весь был одет в красное, а его взгляд преисполнился высокомерия, когда он уставился на Бай Сяочуня.

— Вали отсюда. Сюда тебе ходить запрещено.

Бай Сяочунь тут же узнал юношу. Это был Сун Цюэ. Выдав распоряжение, он вернулся внутрь водопада и уселся там со скрещёнными ногами.

«Значит, этот придурок здесь, — подумал Бай Сяочунь. — Пфф! И с чего ты решил, что такой особенный? А в Мире Упавшего Меча ты ревел и звал мамочку и папочку, когда я тебя побил. Просто подожди, пока я прославлюсь в секте Кровавого Потока, тогда я преподам тебе урок. Хм!» С ненавистью глянув в сторону Сун Цюэ, Бай Сяочунь решил, что непременно нужно будет улучить момент и назвать Сун Цзюньвань «большой сестрёнкой» в присутствии Сун Цюэ. Это точно окажется для того унизительным.

Холодно блеснув глазами, он удалился. Прогуливаясь, он наведывался в места, в которых раньше заприметил сильную кровавую ци, но каждый раз, когда он приближался к ним, кто-нибудь нападал на него или прогонял. И никто при этом не пытался быть вежливым, а трое из них атаковали с явными убийственными аурами. Если бы он хоть на немножко замешкался, то, скорее всего, его бы прикончили. Бай Сяочунь начал всё громче ворчать себе под нос, жалуясь, насколько эти люди своевольны. Он всего лишь хотел немного подышать кровавой ци, а вовсе не посягал на их территорию.

Наконец он добрался до павильона Средней Вершины, где новому дхармическиму защитнику полагалось отметиться. Там его ожидал старик на позднем возведении основания. Смерив Бай Сяочуня взглядом, старик понял, что перед ним культиватор смертного Дао возведения основания, на его лице появилось снисходительное выражение, и он взял нефритовую подвеску из рук Бай Сяочуня. После этого он протянул ему удостоверяющий медальон и алую нефритовую табличку.

— На этой табличке содержится секретная магия Средней Вершины — Кровавый Мир Уничтожения. Если у тебя не получится разобраться с методом культивации, то можешь прийти на одно из ежемесячных занятий, проводимых высшим старейшиной. Чтобы задавать вопросы о Дао, нужно платить баллы заслуг, но если у тебя их не хватает, то ты всегда можешь попросить личной аудиенции у высшего старейшины. Что касается твоей пещеры бессмертного, то сейчас для дхармических защитников есть тридцать семь свободных пещер. Выбирай любую. Если они тебе не понравятся и ты думаешь, что достаточно силён, то можешь просто забрать пещеру бессмертного у кого-нибудь другого. На этом всё, можешь идти.

Махнув рукой, он закрыл глаза и погрузился в медитацию. Всё это казалось Бай Сяочуню очень простым, он забрал оба нефрита. Отправив немного божественного сознания в медальон, он увидел там карту Средней Вершины, а также обозначения всех пещер бессмертного. Учитывая, что сейчас было утро, он решил просто прогуляться и насладиться видом. К вечеру он успел обследовать все пещеры бессмертного в квартале дхармических защитников. Каждая из них сама по себе была неплоха, но по сравнению с другими уже занятыми пещерами в свободных пещерах содержалось намного меньше кровавой ци. Однако сейчас ему пришлось просто выбрать самую лучшую из свободных и пока оставить этот вопрос.

Оглядевшись в своей новой пещере бессмертного, он вынужден был признать, что она гораздо лучше его бывшей пещеры во внутренней секте. Однако он по-прежнему считал, что до уровня секты Духовного Потока пещера не дотягивает. Ничего лучше пока не было, поэтому он вздохнул и достал кроваво-красную нефритовую табличку, в которую заглянул божественным сознанием.

«Э-э-э? Использовать кровавую ци, чтобы сформировать меч, который потом превратить в мир уничтожения? Если тебя ранят или ты кого-то ранишь, то пролитая кровь укрепит кровавый меч. Да, вот это секретная магия!»

Немного удивившись, он принялся за более подробное изучение техники, при этом эмоции одна за другой сменялись на его лице. В конце он ещё больше удивился, чем в начале, вспоминая, как в Мире Упавшего Меча Сун Цюэ напал на него с кровавым мечом.

«Этот кровавый меч — секретная магия наследия Средней Вершины. На Вершине Трупов они выращивают зомби, на Безымянной Вершине — горгулий, на Вершине Болотца занимаются культивацией тела кровавого демона, ну, а на Средней Вершине изучают кровавый меч Мира Уничтожения!»

Бай Сяочунь был потрясён, и приходилось признать, что в этом секта Кровавого Потока обскакала секту Духовного Потока. Здесь тайные магии наследия выдавали всем, кто дошёл до уровня, на котором их можно было культивировать. Определённо, Кровавый Мир Уничтожения был очень необычным. Ещё немного его поизучав, Бай Сяочунь нашёл описание истоков кровавого меча.

«Давным-давно один из патриархов изучал огромную руку, и неожиданно в процессе его посетило вдохновение. Тогда он создал кровавый меч Мира Уничтожения, который с тех пор совершенствовался на протяжении многих поколений. В результате эта техника стала секретной магией Средней Вершины!»

Проведя ещё немного времени за изучением техники и в раздумьях, он взмахнул правой рукой, от чего вся кровь в его теле неожиданно остановилась. Кровавая ци поднялась перед ним и начала обретать некую форму напротив его пальца. Однако, очевидно, что кровавой ци было недостаточно: даже подождав какое-то время, он не получил лучшего результата. Нахмурившись, Бай Сяочунь впитал кровавую ци. Ещё немного подумав, он снова погрузился в изучение нефритовой таблички, после чего попытался ещё раз. Однако результат не изменился. Казалось, что что-то мешает потоку кровавой ци стать устойчивым.

«Следуя указаниям из нефритовой таблички, на первом шаге нужно извлечь всю кровавую ци из своего тела, потом преобразовать её в ци меча прямо напротив своего пальца. Затем нужно использовать секретную магию, чтобы изменить эту основу из ци меча в кровавый меч…» Он попробовал снова, и опять ничего не вышло.

«Почему не получается?»

Обдумав всё более тщательно, он решил отказаться от описанного в табличке метода и вместо этого призвал технику Неумирающей Вечной Жизни. В тот же миг кровавая ци земли начала стекаться к нему и вливаться в его тело. За время одного вдоха он собрал кровавую ци и отправил её к кончику пальца. Там он преобразовал её в ци меча длиной в треть метра.

Всё это произошло без какого-либо усилия, как бы само собой. Если бы кто-то видел это со стороны, то онемел бы от увиденного. За всё историю секты Кровавого Потока ещё не было такого избранного, который смог бы сформировать кровавую ци, достаточную для преобразования в ци меча меньше чем за один день. Бай Сяочунь, хотя и использовал нетрадиционный метод, смог проделать это за время нескольких вдохов. Он изучил ци меча на конце своего пальца и ясно понял, что добился успеха только потому, что вышел за рамки предписанного.

«Кровавый Мир Уничтожения просто невероятен, эта магия очевидно предназначена для управления Неумирающей Кровью. Однако ни у кого, культивирующего Кровавый Мир Уничтожения нет настоящей Неумирающей Крови, поэтому им приходится опираться на кровавую ци, которую они используют для трансформации собственной крови. Очевидно, что результат неидеален. Поэтому в этом случае нужна дополнительная ци крови, которую получают при собственных или чужих ранениях. Это единственный способ нарастить мощь. Возможно, если в течение долгого времени впитывать кровавую ци, то есть вероятность, что кровь культиватора наконец достигнет последнего уровня Манускрипта Неумирания — Неумирающей Крови! Однако это будет очень и очень сложный способ.

Лучше всего будет использовать свою собственную Неумирающую Кровь, которая создаст нужную кровавую ци для формирования ци меча. С такой основой удар кровавого меча будет настолько силён, что потрясёт землю и небеса. На самом деле использованный мной нестандартный метод тоже неверен».

Глубоко вздохнув, он развеял ци меча, превращая его обратно в кровавую ци, которую он впитал в тело, а потом смешал с плотью и кровью. Внутри разлилось слабое покалывание. Затем вместо того чтобы заняться Неумирающим Небесным Королём, он выполнил жест заклятия правой рукой и использовал мнемонику Кровавого Мира Уничтожения, чтобы вычленить кровавую ци.

В этот момент его плоть и кровь немного уменьшились в объёмах, и в то же время появилась кровавая ци. Эта кровавая ци возникла из его Неумирающей Золотой кожи и Неумирающего Небесного Короля, которых он терпеливо развивал долгое время. Теперь он использовал их, чтобы получить кровавую ци, которую можно было считать личной Неумирающей Кровью Бай Сяочуня. Сейчас его основа культивации ещё не позволяла ему создать настоящую Неумирающую Кровь. Однако при помощи этой тайной магии он был способен насильно выдавить из себя немного личной кровавой ци. Её было совсем немного, но зов огромной руки, казалось, сразу стал ещё сильнее. Бай Сяочунь тяжело задышал и отправил поток кровавой ци к кончику своего пальца, где он преобразился в ци меча!

Это был истинный Кровавый Мир Уничтожения, или скорее истинный меч Неумирающей Крови. Хотя он был совсем небольшим, и, возможно, не шёл ни в какое сравнение с мечами других культиваторов возведения основания, ниточка ци Неумирающей Крови была получена из огромного множества обычной кровавой ци, которую перегнали до состояния, когда она могла сокрушить всё что угодно, словно сухую траву.

В тот миг, когда появилась ци меча, вся кровавая ци Средней Вершины закипела. Множество культиваторов возведения основания удивились происходящему, но не могли даже предположить, что послужило причиной. Бай Сяочунь восхищённо пыхтел, он даже не думал, что у него действительно всё получится.

«Это не просто козырь, это то, что можно использовать для формирования Неумирающей Крови! Это поможет мне раньше времени начать взаимодействие с Неумирающей Кровью». Радостно взволнованный, он втянул обратно ци Неумирающей Крови.

Дни шли за днями, а он всё продолжал тренироваться.

198. Ты строишь козни против меня!

Дни летели за днями, и Бай Сяочунь обосновался на Средней Вершине в роли дхармического защитника. Теперь он больше знал о многих вещах, о которых раньше у него были туманные представления. Например, он узнал, что война между сектами Глубинного Потока и Потока Пилюль началась с небольшого конфликта и переросла в полномасштабные военные действия. В секте Кровавого Потока тоже началась подготовка к войне, убийственная аура в секте начала сгущаться.

«Опять драки и убийства. И что они в них нашли? — думал Бай Сяочунь. — Почему бы нам всем не жить дружно и счастливо? Разве не лучше всего сообща победить Двор Небесной Реки?»

Вздохнув, он продолжил вбирать в себя кровавую ци, занимаясь культивацией. Когда он впитывал кровавую ци, то она струилась к нему не только из земли, но и со всех окрестностей пещеры бессмертного. К сожалению, его пещера бессмертного была далеко не высшего качества, но из плюсов — она находилась достаточно далеко от других пещер, и рядом никто не жил. Учитывая, как он собирал кровавую ци со всей округи, никто бы на самом деле и не смог заниматься культивацией поблизости.

У него было очень много дел. Помимо тренировки кровавого меча, он работал над Заклятием Пурпурной Ци Достигающей Небес и наблюдал, как вода из реки Достигающей Небес постепенно впитывается в первое духовное море. А ещё он постоянно исследовал Великую Магию Контроля Человека и также протомагнитные силы. Наконец он всё лучше мог управлять Дхармическим Глазом Достигающим Небес. Он чувствовал, как с каждым днём становится всё сильнее, и невольно радовался.

«Я на пороге того, чтобы достичь первого уровня Неумирающего Небесного Короля! К тому же этот кровавый меч полностью мне подходит! Это место — моя персональная священная земля! Хочу навсегда поселиться здесь!»

Его культивация продвигалась семимильными шагами. Из-за того, что он поглощал большое количество кровавой ци, его прогресс с Неумирающим Небесным Королём шёл достаточно быстро. Однако со временем, так как он становился всё сильнее и сильнее, ему было необходимо генерировать всё больше ци Неумирающей Крови, а для этого были нужны всё большие объёмы кровавой ци из окружающего мира. Вскоре ему стало не хватать для культивации кровавой ци вокруг пещеры. Он приближался к моменту, когда, после поглощения всей возможной кровавой ци, работать было уже не с чем. Ему приходилось ждать следующего дня, чтобы кровавая ци вокруг пещеры снова накопилась.

«Так не пойдёт!» — подумал он. Полдня он впитывал то, что успело накопиться, но этого явно не хватало. Бай Сяочунь обеспокоенно огляделся и подумал про другие места с сильной кровавой ци. Затем он вспомнил, насколько злобные культиваторы секты Кровавого Потока, и начал злиться.

«Все лучшие места уже заняты. К сожалению, я не могу пойти и выбить их оттуда. Мне нужно быть тише воды, ниже травы!» Бай Сяочунь вздохнул. Его очень беспокоило то, как сильно замедлилась его культивация.

«Что ж, других вариантов не остаётся. Если я не могу культивировать в своей собственной пещере бессмертного, то придётся заняться этим снаружи».

Потерев лоб, он ещё какое-то время обдумывал эту проблему, а потом решил, что это правильный способ. Подождав наступления ночи, он выскользнул наружу и выбрал пещеру бессмертного недалеко от леса. Сев со скрещёнными ногами в некотором отдалении от неё, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Вся энергия вокруг исказилась и искривилась, потом кровавая ци начала подниматься из земли. Он быстро начал впитывать её в тело, что, конечно, было очень приятно. Он сразу же использовал Неумирающего Небесного Короля, и, когда ци Неумирающей Крови окрепла, он снова глубоко вдохнул. Кровавая ци полилась в него, а каждая клеточка его тела радостно встречала её. Однако, пока Бай Сяочунь впитывал кровавую ци, её количество в окрестностях места, где он сидел, сильно сократилось. Когда её уровень упал до тридцати процентов от изначального, культиваторы возведения основания поблизости заметили, удивились и очень встревожились.

— Что происходит?!

— Куда пропало так много кровавой ци?!

— Поблизости поселился злой дух или что?

Источая убийственную ярость, несколько культиваторов возведения основания из пещер бессмертного поблизости вылетели наружу, чтобы посмотреть, в чём дело. Когда Бай Сяочунь понял, что происходит, он быстро закончил работу над техникой и незаметно смотал удочки. Культиваторы возведения основания обыскали все окрестности, но ничего не нашли. Потом они почувствовали, что уровень кровавой ци вокруг начал потихоньку восстанавливаться, и разошлись, снедаемые подозрениями. Вдалеке стоял раздражённый Бай Сяочунь. Люди в секте Кровавого Потока действительно слишком своевольные. Он успел лишь вдохнуть пару раз, как они уже повыскакивали из своих пещер бессмертного, чтобы выяснить, в чём дело.

— Значит, — сказал он, вздыхая, — на одном месте долго оставаться нельзя. Можно сделать только два вдоха, а потом нужно уходить.

Потом он вдруг о чём-то вспомнил и внимательно огляделся по сторонам. Убедившись, что поблизости нигде не торчат кроличьи уши, он облегчённо вздохнул, думая о своей горькой участи — жить, постоянно опасаясь кролика. В будущем нужно говорить очень тихо и быть очень осторожным.

В любом случае он принял решение. Сейчас он выглядел так, словно вернулся в те дни, когда воровал духовных хвостатых кур в секте Духовного Потока. Но потом осознал, что это неправильно. Немного подумав, он начал по-настоящему злиться.

«Это что ж получается. Ведь это я связан с этим гигантом самым тесным образом. Поэтому всё это принадлежит на самом деле мне! Это они крадут мою кровавую ци! Бесстыдно! Да как они смеют! Что ж, придётся просто вытерпеть такое унижение. Не хочется мне с идиотами связываться!»

Кипя от злости, он ушёл в другую часть квартала. Проверив уровень кровавой ци в окрестностях, он раскрутил основу культивации и превратился в подобие чёрной дыры. Внутри него поднялся сильный грохот, но его мог слышать только Бай Сяочунь. Для него это походило на гром, раздающийся в голове. Вся кровавая ци с окрестностей тут же хлынула в чёрную дыру. Он быстро поглотил её и поспешил унести ноги. За его спиной раздавались встревоженные крики…

И так он провёл всю ночь… После этой ночи все культиваторы возведения основания на Средней Вершине обеспокоенно хмурились. Многие из них ночью занимались культивацией, но вынуждены были прерваться из-за нехватки кровавой ци. Некоторым даже пришлось столкнуться с откатом, потому что они как раз находились на критическом этапе культивации. В бешенстве они вылетали в ночь, чтобы разобраться, в чём дело, но к тому времени Бай Сяочунь успевал сменить дислокацию.

Тяжелее всего пришлось одному конкретному культиватору возведения основания. Люди прозвали его мастер Божественных Предсказаний. У него была достаточно роскошная пещера бессмертного, которую окружали кровавые деревья, а также он занимал достаточно высокое положение в секте. В ту ночь он занимался секретной магией гадания, её было очень опасно прерывать, и для неё требовалось потреблять большие объёмы кровавой ци. Когда его прервали, поступление кровавой ци остановилось, он закашлялся кровью и тут же заметно похудел. А его голову пронзила такая сильная боль, что он вскрикнул и потерял сознание.

Когда начался рассвет, Бай Сяочунь радостно поспешил вернуться к себе в пещеру бессмертного. Он впитал так много кровавой ци, что теперь не только мог продолжить культивацию, но ещё и начать продвигаться в ней ещё быстрее. Когда он оказался внутри, он гордо оглянулся по сторонам, потом выпятил подбородок. С торжественным выражением лица он ещё раз проверил, не прячется ли поблизости кролик, а потом наконец расслабился.

— Ха-ха-ха! Я опять оказался умнее всех! Я не хочу никого грабить или начинать сражения. Я просто делаю два вдоха везде, где прохожу, и никто ничего не узнает.

Бай Сяочунь остался очень доволен. В тот день он работал над Заклятием Пурпурной Ци Достигающей Небес, Великой Магией Контроля Человека и протомагнитной силой, а когда пришла ночь, то он выбрался и смешался с тенями, бесшумный, словно кот. В этот раз он выбрал другой маршрут. В каждом месте, где он останавливался, он делал два глубоких вдоха, а потом быстро менял дислокацию, где проделывал то же самое. Он не использовал скорость небесного Дао возведения основания. Помимо изменения внешности и колебаний основы культивации маской, он старался делать всё возможное, чтобы его не могли уличить в обмане.

В ночи по всей Средней Вершине начали раздаваться удивлённые гневные возгласы.

— Проклятье! Куда девалась вся кровавая ци?!

— Что происходит? Это уже вторую ночь подряд!

— Что-то здесь не так!

Больше всего снова не повезло мастеру Божественных Предсказаний… Весь день он пролежал в коме. А когда наконец на следующую ночь пришёл в себя, то огляделся. Его лицо было серым, глаза налились кровью, и ярость в нём так и кипела.

— Кто строит против меня козни?!

От него начала исходить убийственная аура, а в глазах зажглось гневное пламя.

— Кто бы ты ни был, мерзавец, тебе крышка!

Глубоко вздохнув, он подавил ранения от отката прошлой ночью и выполнил жест заклятия. Тут же его глаза ярко заблестели.

— Это гадание раскроет мне, кто же ты!

Мастер Божественных Предсказаний был очень мстительным и не оставлял безнаказанной даже самую маленькую обиду. Он тут же начал гадать, пытаясь получить предсказание, в его глазах появились воронки. Они вращались всё быстрее, втягивая в себя постоянный поток кровавой ци из окрестностей. И вот размытый силуэт начал появляться в его видении. Мастер Божественных Предсказаний как раз хотел заставить силуэт стать более чётким, но тут в окрестности пробрался крадущийся Бай Сяочунь.

Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы дважды вдохнуть, и тут же послышались гневные вопли. По телу мастера Божественных Предсказаний пробежала дрожь, и поток кровавой ци, поступавший к нему, неожиданно прервался. Ранения, которые он получил ранее, обострились, он снова закашлялся кровью и потерял сознание.

Вечером на третий день он наконец заставил себя открыть глаза. Его тело совсем ослабело, а из уголков рта по-прежнему сочилась кровь. Он знал, что на сей раз ранен серьёзно и ещё как минимум месяц не сможет делать предсказаний. Переполненный яростью, он завопил:

— Не могу поверить, что кто-то действительно строит против меня козни. Пасть порву! Моргалы выколю!

199. Пещера бессмертного, принадлежащая Сюэмэй

Стиснув зубы, мастер Божественных Предсказаний покинул пещеру бессмертного и обменял у других собратьев по секте кое-что на лекарственные пилюли, чтобы ускорить выздоровление. Услышав ворчание остальных по поводу недавних событий, он понял, что никто специально против него заговор не планировал. Однако ненависть к обидчику от этого не стала меньше. Он поделился с другими культиваторами результатами гадания: дело не в естественных природных причинах, а виновник — человек, который использует какой-то метод для поглощения всей кровавой ци вокруг себя.

Мастер Божественных Предсказаний был достаточно хорошо известен на Средней Вершине, поэтому ему сразу поверили. Более того, те культиваторы, что пострадали больше всего, пошли разыскивать виновного. Прошло ещё две ночи, но никто не нашёл никаких улик. А в это время кровавая ци продолжала пропадать. Намерение убивать начало сгущаться, и вскоре пошёл один слух.

— Вы слышали про загадочного культиватора со Средней Вершины? Каждую ночь он поглощает всю кровавую ци целой Средней Вершины!

— Ну и псих! Множество людей пострадали, пока находились в процессе культивации. Поэтому в последнее время никто не смеет практиковать по ночам.

— И кто это сделал? Он что, самоубийца? Если его вычислят, то даже секта не сможет защитить его жизнь!

Днём Бай Сяочунь наслушался много разговоров, похожих на этот. Это его так напугало, что он решил сделать перерыв на несколько дней. Но когда скорость его культивации замедлилась, он не утерпел и снова вышел на промысел. Однако многие культиваторы поклялись поймать негодяя. Однажды Бай Сяочунь и сам был в одной из таких групп и тоже ругался и пытался выглядеть как можно злее. Поэтому его никто не подозревал.

Прошло ещё три дня, в течении которых каждую ночь Бай Сяочунь искал места для поглощения кровавой ци. Однако многие культиваторы возведения основания выходили на поиски виновника, и это не оставляло ему и шанса незаметно проделать свой трюк. Он как следует всё обдумал и решил, что не стоит действовать поспешно. Прошло ещё несколько дней, и в конце концов временное единство культиваторов начало распадаться. Тогда-то Бай Сяочунь и воспользовался возможностью и, напевая весёлый мотивчик, сделал очередной обход, впитывая кровавую ци. Выпятив подбородок, он взмахнул рукавом и высокомерно заявил:

— Пффф! Хотите посоревноваться с Бай Сяочунем? У меня в таких вещах больше опыта, чем у кого бы то ни было!

В ту ночь он собрал отличный урожай. В какой-то момент на своём пути он чётко почувствовал более сильную кровавую ци, чем в других районах. Обрадовавшись, он поглотил сколько-то, но не посмел задержаться на этом месте. И так всё продолжалось ещё полмесяца. Когда его разыскивало много людей, он останавливался на время. Когда людей становилось меньше, он снова принимался за своё. Его кровавый меч становился всё более плотным, а сила Неумирающего Небесного Короля уже достигла семи мамонтов.

«Скоро я доберусь до десяти мамонтов. Первый уровень Неумирающего Небесного Короля будет завершён, и я смогу начать пользоваться Сокрушающим Горы ударом! К тому же я чувствую, что почти полностью наработал культивацию кровавого меча».

Бай Сяочунь взволнованно предвкушал скорые успехи. А культиваторы Средней Вершины тем временем сходили с ума. Они и так были злобными людьми, но за полмесяца мучений по вине Бай Сяочуня их намерение убивать достигло небес. Всё это время ночная культивация никогда не проходила спокойно. Всё ухудшал тот факт, что у Бай Сяочуня не было определённого расписания и маршрута. Культиваторы возведения основания наконец дошли до ручки. Особенно это касалось тех, кто страдал от откатов и каждый раз кашлял кровью.

— Кто это?

— Я убью этого гада! Проклятие! Я убью его!

— Он что, ищет смерти? Даже с моей нестабильной основой культивации я сдеру с него шкуру!

Вся Средняя Вершина стояла на ушах. Никогда раньше эти культиваторы возведения основания с подобным не сталкивались, весь день все ходили с налившимися кровью глазами и убийственным взглядом. Бай Сяочунь в шоке наблюдал за происходящим. На самом деле, каждый раз выходя из пещеры днём, он предварительно натирал глаза, чтобы они покраснели. Потом он обязательно громко публично костерил Ворующего Кровавую Ци Демона.

Шло время, культиваторы не прекращали поисков виновника проблемы. Сведущие в предсказаниях и гаданиях сделали всё возможное, чтобы узнать, кто виноват. Но настоящих специалистов в этом было очень мало. Самым известным и искусным был как раз мастер Божественных Предсказаний, но его раны до сих пор не зажили. Поэтому вся нижняя часть Средней Вершины могла лишь злобно вариться в собственном соку. Бай Сяочунь тут же свернул свою деятельность на несколько дней. Когда он снова вышел на промысел, то обнаружил, что все основные области патрулируются культиваторами возведения основания. Очевидно, что случилось невиданное и все решили объединиться для решения общей проблемы. Бай Сяочунь поразился произошедшему. Походив немного по окрестностям, он решил отступить. Пока он подавленно пытался решить, что же делать теперь, он прошёл мимо одного очень тихого местечка, потом остановился и огляделся.

«Тут никто не дежурит?»

Моргнув, он осторожно оглядел окрестности и убедился, что рядом никого нет. Только тогда он вспомнил, что именно здесь он и раньше чувствовал более сильную кровавую ци, чем в остальных местах. Облазив местность, он нашёл пещеру бессмертного, которая на первый взгляд казалась самой обычной. Затем он вынул нефритовую табличку, чтобы свериться с ней.

«Почему я раньше не обращал на это место внимания? Все пещеры бессмертного в этом районе должны быть пустыми. Интересно, кому принадлежит эта? Ну ладно, по-любому пара вдохов никому не повредит».

Облизав губы, он сделал глубокий вдох, заставляя кровавую ци со всей округи устремиться к нему. На самом деле огромное её количество пришло из самой пещеры бессмертного. Ему за раз удалось получить столько кровавой ци, сколько он обычно собирал с двух-трёх других мест.

«Какое замечательное место!»

Не смея задерживаться слишком долго, он быстро ушёл. Однако на следующую ночь вернулся и сделал ещё два дополнительных вдоха. То же самое он проделал на третью и четвёртую ночь. К его радости, ничего плохого ни разу не случилось, никто не выскочил из той самой пещеры бессмертного. Наконец, на пятый день он набрался смелости и сделал уже десять вдохов. Впервые за долгое время он был уверен, что тут никаких проблем не будет, так как в пещере никого нет. Более того, днём никого, казалось, не заботило, что что-то произошло ночью. То же было и ночью.

«Ха-ха-ха! Небеса всё видят!»

Ночью на шестой день Бай Сяочунь заявился пораньше и уселся, чтобы как обычно сделать несколько вдохов. В это время он как раз был близок к тому, чтобы завершить первый уровень Неумирающего Небесного Короля. Как только техника дала о себе знать, кровавая ци со всей округи устремилась к нему. Бай Сяочунь величественно взмахнул рукой и быстро начал впитывать кровавую ци. Внутри пещеры бессмертного всё бесшумно затряслось. Огромное количество кровавой ци полилось из пещеры в Бай Сяочуня, питая культивацию техники Неумирающей Вечной Жизни. Всё его тело заболело и закололо, и стало заметно, как внутри копится сила. Бай Сяочунь обрадовался больше, чем когда-либо, а потом его вдруг обуяло желание впитать как можно больше кровавой ци, ни на что не оглядываясь. И тогда в него устремилась огромная река кровавой ци, отчего он ощутил, будто становится бессмертным.

В пещере за Бай Сяочунем действительно никого не было. Она была небольшой и казалась временно пустующей. Внутри находилась только маленькая кроваво-красная бутылочка. А из бутылочки виднелась… веточка с цветком сливы. С первого взгляда можно было сказать, что это драгоценное сокровище. Бутылочка стояла в самом центре красной магической формации. Если хорошо приглядеться, то можно было рассмотреть, что прямо под бутылочкой находилось отверстие, в которое она была вставлена. Кровавая бутылочка содержала безграничную кровавую ци, сконцентрированную в жидкость, почти до конца заполнившую бутылочку. Пока Бай Сяочунь поглощал кровавую ци, уровень жидкости в ней стремительно уменьшался. За время горения палочки благовоний из бутылочки испарилось тридцать процентов жидкости.

В то время, как Бай Сяочунь обрадованно впитывал кровавую ци, кое-что ещё случилось в другом месте секты Кровавого Потока. Где-то на Вершине Предков находилось кровавое озеро, окружённое цветущими сливами. Оно выглядело как райские кущи. Рядом с озером располагалась пещера бессмертного с огромной, зелёной дверью, источающей сильное давление. На двери был вырезан один кроваво-красный цветок сливы. Внутри пещера была роскошно украшена. Сияющие жемчужины служили лампами, и всё было отделано духовными камнями. В середине пещеры бессмертного со скрещёнными ногами сидела молодая женщина и медитировала. Её лицо скрывала кроваво-красная маска. Этой молодой женщиной была не кто иная, как Сюэмэй. Неожиданно она открыла глаза и нахмурилась.

«В чём дело? Почему в моей кровавой бутылочке на Средней Вершине так резко уменьшилось количество кровавой ци?!»

Пещера бессмертного, рядом с которой Бай Сяочунь поглощал кровавую ци, являлась официальной резиденцией Сюэмэй на Средней Вершине, хотя она и бывала там очень редко. Обычно она жила на Вершине Предков. А её пещера бессмертного на Средней Вершине была довольно странным местом. Её отец, патриарх Беспредельный, давным-давно заметил уникальность этого места и установил там магическую формацию, которая концентрировала кровавую ци, делая её сильнее, чем где бы то ни было на нижней части Средней Вершины. По этой причине она оставила в пещере драгоценную кровавую бутылочку, которая медленно поглощала кровавую ци. Прошло уже около десяти лет, и бутылочка была почти полна. Заполнившись до конца, она должна была позволить Сюэмей начать культивировать нужную ей секретную магию секты.

Из-за того, что между бутылочкой и её сознанием существовала определённая связь, Сюймей почувствовала, что что-то происходит. Иногда случалось так, что немного кровавой ци пропадало из бутылочки, поэтому она не обращала особого внимания на то, что случалось последние несколько дней. Но такая сильная потеря, как сейчас, явно произошла слишком быстро. Почти в мгновение ока пропало сорок процентов накопленной жидкости. Сюэмэй тут же забеспокоилась. В её фениксовых глазах блеснула ярость, она поднялась на ноги, превратилась в луч света, прорезающий ночное небо, и отправилась с Вершины Предков на Среднюю Вершину.

«Я должна сама посмотреть, в чём там дело!»

200. Молодая госпожа Сюэмэй, какое совпадение...

Сюэмэй в луче света летела с ошеломительной скоростью по ночному небу, устремившись к Средней Вершине. Почти сразу на Средней Вершине раздался грохот. Сюэмэй занимала высокое положение в секте и всегда действовала с позиции силы. Это была её обычная линия поведения, другие всегда вынуждено принимали такое положение вещей, ведь её отцом был патриарх Беспредельный. Уже много лет назад Сюэмэй осознала, что ей многое дозволено, поэтому делала всё в намеренно своевольной манере.

Когда она прибыла, то грохот в нижней части Средней Вершины вынудил всех дхармических защитников возведения основания и старейшин выйти из своих пещер бессмертного. Они поражённо наблюдали, как Сюэмэй летит в их направлении. Едва заметная в окружающем её кроваво-красном свете, она просвистела мимо. Любой, кто увидел бы её поближе, смог бы заметить, что под маской её глаза блестели с холодным высокомерием. Все были очень удивлены.

— Не могу поверить, что молодая госпожа Сюэмэй вернулась на Среднюю Вершину!

— Ну номинально она старейшина Средней Вершины, но не ладит с главной старейшиной Сун Цзюньвань, поэтому почти никогда здесь не появляется.

— Э-э-э? Куда это она отправилась?..

Когда люди повернули головы, чтобы посмотреть, куда она полетела, то заметили в той стороне большое скопление кровавой ци. На деле большая часть всей кровавой ци горы, казалось, медленно смещается в том направлении, заставляя кровавое свечение там озарять небо. Глаза всех культиваторов возведения основания заблестели.

— Там находится пещера бессмертного молодой госпожи Сюэмэй. Кровавая ци…

— Может быть молодая госпожа Сюэмэй создала ценное сокровище?

У всех были свои предположения на этот счёт, когда они тоже поднялись в небо и полетели за ней.

В это время Бай Сяочунь был на середине процесса поглощения кровавой ци из пещеры бессмертного. При этом его техника Неумирающей Вечной Жизни быстро набирала силу. Его физическое тело становилось мощнее, хотя внешне он не изменялся, но при этом с каждым мгновением обретал всё большую силу.

«Первый уровень Неумирающего Небесного Короля — десять мамонтов для Тела Берсерка-Призрака!»

Бай Сяочунь возбуждённо сконцентрировался на ощущении, как его тело с огромной скоростью становится всё сильнее. Восемь мамонтов. Девять мамонтов. Наконец он достиг уровня силы десяти мамонтов! Сознание Бай Сяочуня заполнил грохот, но эти звуки слышал только он. В то же время его плоть и кровь словно пронзило миллионом иголочек, будто через него пропустили поток ледяной воды. Его тело задрожало, а колющие ощущения распространились с головы до пят. Он неосознанно сделал ещё один вдох, и боль начала отступать, медленно концентрируясь только в одном месте — в центре живота. Там она преобразовалась в безграничную энергию!

Эта энергия сформировалась из-за сильной дрожи, сотрясающей всё его тело. В то же время его плоть и кровь превратились в воронку, которая беззвучно втягивала в себя всю кровавую ци из пещеры бессмертного! Кровавая ци неслась к нему словно дикая лошадь, даже кровавая ци вне пещеры устремилась к нему! Бай Сяочунь был потрясён, и хотя он чувствовал себя всё сильнее, на душе у него появилось очень нехорошее предчувствие. В прошлом он всегда держал себя в руках и поглощал небольшие объёмы местной кровавой ци. Ещё недавно он просто пытался впитать кровавую ци из пещеры бессмертного, что не должно было вызвать возникновения кровавого зарева в небе и не дало бы никому его обнаружить. Но сейчас, когда накопилось десять мамонтов и формировалось Тело Берсека-Призрака, он потерял контроль над процессом. Его тело стало воронкой и стягивало всю доступную кровавую ци, в то время как кровавое зарево поднялось над ним в небе. Он попытался остановиться, но было слишком поздно. Пока тело преобразовывалось, кровавая ци вливалась в него и грохот раздавался в голове. Тело дрожало всё сильнее, а сила росла с каждым мгновением. Вскоре преобразование завершилось. Десять мамонтов сформировали Тело Берсека-Призрака!

Грохот!

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, а за ним возник образ берсерка-призрака. Поначалу расплывчатый, постепенно он становился всё чётче. Через несколько месяцев он станет идеально чётким. Каждую клеточку его тела наполнило чувство безграничной силы, но у него сейчас не было времени, чтобы насладиться ощущениями. Он понимал, что кровавое зарево над ним безусловно привлекло всеобщее внимание.

«Люди в секте Кровавого Потока слишком любят утверждать свою волю силой! Нужно практически всё время ходить на цыпочках, только чтобы заниматься культивацией!»

Он занервничал, понимая, что уже и так очень многие в секте Кровавого Потока ненавидят его. Если они обнаружат его здесь, то от ярости слетят с катушек, а о последствиях страшно даже подумать.

Как раз тогда, когда он собирался слинять, появился луч кроваво-красного цвета, примчавшийся словно молния. Во мгновение ока перед Бай Сяочунем уже стояла молодая женщина. На ней было кроваво-красное платье и маска такого же цвета, украшенная цветком сливы. Сюэмэй растерянно посмотрела на пещеру бессмертного. Она даже и подумать не могла, что кто-то в секте Кровавого Потока посмеет бросить ей вызов. Даже просто мысль о том, что кто-то практикует культивацию у порога её пещеры бессмертного, казалась ей настолько возмутительной, что она не знала, как на это реагировать. Она не могла припомнить ни одного культиватора в восточных нижних пределах, у которого бы хватило наглости на подобное…

Она чувствовала, что бутылочка в её пещере бессмертного уже пуста, и более того, такое форсированное извлечение всей жидкости повредило бутылочку, ещё немного и она могла разлететься на куски. Бутылочка копила жидкость более десяти лет, а опустошили её всего за одну ночь. В то время как Сюэмэй стояла там, тяжело дыша и дрожа, последняя порция кровавой ци покинула пещеру бессмертного и вошла в Бай Сяочуня. Фениксовые глаза Сюэмэй излучали убийственный холод, когда она повернулась и уставилась на него.

— Молодая госпожа Сюэмэй, какое совпадение… — сказал Бай Сяочунь, чувствуя себя немного виноватым.

Видя, насколько она разгневана, он сначала подумал сказать, что просто проходил мимо. Однако кровавая ци с окрестностей по-прежнему стекалась к нему из-за его попыток достичь первого уровня Неумирающего Небесного Короля, и он никак не мог это остановить. Чуть ли не плача, он не смог придумать ничего лучше, как сменить тему.

— Это ваша пещера бессмертного? Почему бы нам не договориться, я могу всё компенсировать…

Прежде чем он успел ещё что-то сказать, к ним подлетело множество людей, которыми были дхармические защитники возведения основания и старейшины, жившие на нижней части Средней Вершины. Им понадобилось всего мгновение, чтобы уловить пониженный уровень кровавой ци в окрестностях и увидеть, как порции кровавой ци стекаются к Бай Сяочуню. Когда они осознали, что это могло бы значить, то убийственными взглядами уставились на Бай Сяочуня.

— Это был Черногроб! Это из-за него в последние дни пропадала кровавая ци…

— Это из-за тебя меня столько раз накрывал откат!

— Значит это он виноват! Проклятие, это точно он!

Когда убийственные взгляды упёрлись в Бай Сяочуня, он задрожал.

— Эм, братья и сёстры. Мы же с вами на одной стороне, может я вам компенсирую?..

На его лбу выступил пот, и он уже хотел начать оправдываться. Но прежде чем он успел это сделать, Сюэмэй задрала подбородок, взмахнула рукавом и указала прямо на Бай Сяочуня.

— Убейте его, — произнесла она ледяным голосом. Она проронила только два слова, но уже по ним можно было определить, насколько она холодна и высокомерна. Она сказала это так, будто попросила раздавить муравья.

Как только окружающие культиваторы услышали её слова, их намерение убивать сразу усилилось. Частично это случилось потому, что они верили — Сюэмэй защитит их от последствий, а частично потому что они и так уже были на грани безумия от недавних пропаж кровавой ци. Теперь, когда они знали, кто виновник, как же было не убить его? Даже если это был и не Бай Сяочунь, он должно быть как-то в этом замешан.

Почти сразу после того, как Сюэмэй сказала своё слово, все присутствующие одновременно напали на Бай Сяочуня. В мгновение ока проявилось множество божественных способностей и магических техник. Бесчисленное множество залпов кроваво-красной ци меча устремилось в Бай Сяочуня. Видя, что его атакует сразу такое большое количество культиваторов возведения основания, Бай Сяочунь почувствовал, что его затылок вот-вот взорвётся. Даже на первом уровне Неумирающего Небесного Короля всё, что он мог сделать, столкнувшись с такой угрозой, это — унести ноги.

— Вы все такие задиры! — закричал он возмущённо. — Если вы думаете, что такие крутые, то почему бы вам не выйти и не сразиться со мной один на один?!

Бай Сяочунь уже был до безумия напуган. Ведь очевидно, что эти люди и в самом деле хотели его убить!

— Возмутительно! Это же просто немного кровавой ци, разве нет? Я культиватор возведения основания секты Кровавого Потока! Не могу поверить, что вы пытаетесь меня убить! Вы что, хотите выгнать меня из секты?!

Дрожа и вопя он умчался прочь от множества божественных способностей и магических техник, применяемых против него. По его мнению, Сюэмэй и правда была слишком властной. Ведь он даже предложил всё компенсировать, но она всё равно взмахнула рукавом и выпятила подбородок. И это же была его фишка!

Взрывы и грохот наполнили ночную тьму и вся нижняя часть Средней Вершины погрузилась в хаос. Множество культиваторов возведения основания преследовали Бай Сяочуня, всерьёз намереваясь его убить. Однако Бай Сяочунь двигался со стремительностью кролика, которому наступили на хвост.

— Они пытаются убить меня! Спасите…

Чувствуя, что с ним поступают несправедливо, он прибавил скорости, в то время как к погоне присоединялись всё новые культиваторы. И только Сюэмэй в этом не участвовала. Стиснув зубы, она вошла в пещеру бессмертного и осмотрела бутылочку. Через мгновение она подавила своё намерение убивать и подправила магическую формацию так, чтобы бутылочка не разбилась из-за недостатка кровавой ци.

В это время вся нижняя часть пальца стояла на ушах, крики Бай Сяочуня разносились по округе вместе с разъярёнными возгласами его преследователей.

— Как ему удаётся так быстро убегать?

— Я разрежу его на миллион частей!

— Черногроб, я, мастер Божественных Предсказаний, не остановлюсь, пока ты не сдохнешь!

Несмотря на погоню, Бай Сяочунь оказался слишком быстрым, а Средняя Вершина слишком большой. Он бегал туда-сюда целых два часа, пока наконец не стряхнул с хвоста культиваторов возведения основания.

— Он где-то прячется!

— Да, но долго он прятаться не сможет…

— Не волнуйтесь, я, мастер Божественных Предсказаний, хоть и ранен, но могу рискнуть и предсказать, где он находится.

Стиснув зубы, мастер Божественных Предсказаний холодно хмыкнул и приступил к гаданию для нахождения местоположения Бай Сяочуня. Через какое-то время его глаза ещё сильнее налились кровью, чем прежде, и он указал куда-то вдаль. При этом с кончика его пальца слетела кровавая бабочка, за которой и последовала разозлённая толпа.

В это время Бай Сяочунь прятался в довольно отдалённой пещере бессмертного, хмурясь и вздыхая.

«Ну я же не знал, что это пещера бессмертного принадлежит Сюэмэй! Я думал, что она пустует, и не хотел, чтобы кровавая ци в ней пропадала зазря. Я же не специально!»

Он хотел дать отпор, но учитывая, сколько людей злились на него, знал, что это нереально. И в этот момент перед ним неожиданно появилась кроваво-красная бабочка. Ни капли не медля, он тут же вылетел из пещеры на максимальной скорости. После этого то место, где он только что был, тут же взорвалось от множества магических техник и божественных способностей, ударивших туда. Если бы он хоть немного помедлил, то его бы точно ранило. В окрестностях было множество культиваторов возведения основания, и хотя некоторые из них хотели преградить ему путь, он оказался слишком ловким и быстрым и унёсся прочь.

И снова на Средней Вершине началась большая погоня. Через час ему опять удалось оторваться. Мастер Божественных Предсказаний снова произвёл заклинания и выпустил ещё одну кроваво-красную бабочку для поисков Бай Сяочуня.

— Черногробу не скрыться. Нет никакого способа избежать моей магии предсказаний!

Опять и опять Бай Сяочунь сталкивался с тем, что куда ни спрячься, кроваво-красная бабочка находила его, а за нею следовали разъярённые культиваторы. В конце концов он услышал слова мастера Божественных Предсказаний и понял, что его расположение раскрывают при помощи предсказаний. Бай Сяочунь расстроенно заворчал про себя, но ничего не мог с этим поделать. Хотя лже-Черногроб и изучал немного магию предсказаний, он был фактически новичком и понятия не имел, как справиться с мастером Божественных Предсказаний.

«Эти люди — злодеи! Секта Духовного Потока определённо намного лучше. Даже когда я вызвал молнии и кислотный дождь, они всего лишь бросали в меня камни. Но здесь — малейшая оплошность и они уже пытаются меня убить! Какие задиры!»

Вздыхая, Бай Сяочунь подумал о том, как он скучает по секте Духовного Потока.

201. Я, Бай Сяочунь...

Приближался рассвет. Как раз когда Бай Сяочунь осторожно крался вперёд, думая, не пора ли уйти со Средней Вершины, перед ним появилась кроваво-красная бабочка. У него дёрнулись веки, и он тут же отпрыгнул в сторону. Прозвучал взрыв и куча холодных хмыканий.

— Думаешь, тебе удастся сбежать со Средней Вершины?! Не выйдет!

— Черногроб, молодая госпожа Сюэмэй приказала тебя убить! Так как она взяла за это на себя ответственность, тебе теперь не уйти!

Намерение убивать переполнило культиваторов возведения основания, а в небе зажглось зарево магических предметов и техник, когда все одновременно напали на Бай Сяочуня.

Видя, что его окружили, и ему уже не убежать, Бай Сяочунь стиснул зубы. Его глаза полностью налились кровью.

— Люди, вы заходите слишком далеко! — воскликнул он, издавая могучий рык.

В это же время он вспомнил про Сокрушающий Горы удар, божественную способность, которую можно использовать, достигнув первого уровня Неумирающего Небесного Короля. Раньше он не мог его применять, но учитывая последние достижения, решил, что может попробовать.

«Я не могу использовать техники секты Духовного Потока. Но так как все они хотят меня убить, я могу ответить тем же! К сожалению, я один против всех, это ставит меня в очень невыгодное положение…»

Несмотря на то, что он рычал во всё горло, на самом деле он думал, как бы сбежать. Неожиданно его плоть и кровь содрогнулись и он испустил мощную взрывную силу. Эта сила была наполнена всей имеющейся у него мощью, преобразованной в атаку, способную сокрушить всё на своём пути. Бай Сяочунь засиял кроваво-красным светом и послышался грохот, когда он рванул вперёд. Он словно растворился в воздухе, а потом один из культиваторов возведения основания, который только что собирался использовать божественную способность, издал жалкий крик. Атака Бай Сяочуня вдарила по нему, а заодно по трём другим культиваторам возведения основания. Казалось, что все четверо оказались у него на пути.

Сокрушающий удар Бай Сяочуня заставил их всех кашлять кровью. Культиваторов отбросило кувырком назад, а на их лицах появились потрясённые выражения. Они приземлились через триста метров, где продолжили кашлять кровью и пытались очухаться от удара, который получили. Остальные вокруг разинули рты, увидев, каким образом Бай Сяочунь пробил себе дорогу. В мгновение ока он поспешил покинуть Среднюю Вершину к большому удивлению окружающих.

— Не могу поверить, что Черногроб настолько силён!

— Он правда на раннем возведении основания?

— Он только что снёс со своего пути старшего брата Чжоу, а он на среднем возведении основания!

— Кто бы мог подумать, что мы оскорбим кого-то такого? Что ж, ему нельзя дать уйти. Молодая госпожа Сюэмэй сказала, что он должен умереть!

Все обменялись взглядами, затем мастер Божественных Предсказаний стиснул зубы и отправился в погоню. Через мгновение десятки культиваторов присоединились к нему.

За Бай Сяочунем, который мчался по секте Кровавого Потока, тянулась целая цепочка из преследователей. Увидев их, он рассердился ещё больше, чем раньше, и наконец стиснул зубы.

«Пойду на Вершину Трупов! Я нравлюсь главному старейшине оттуда, а по правилам секты люди со Средней Вершины не имеют никакой власти на остальных горах!»

В его глазах блеснула решимость, он повернул голову, а потом указал рукой на культиваторов возведения основания Средней Вершины.

— Если вы думаете, что вы такие крутые, то продолжайте гнаться за Лордом Черногробом! Любой, кто не погонится за мной — слабак!

Из-за его слов намерение убивать в их глазах стало ещё сильнее, и они прибавили ходу. Однако до Бай Сяочуня им было всё равно далеко, а он держал путь к Вершине Трупов. Как только он туда прилетел, то взмахнул рукой и вытащил нефритовую подвеску, колебания излучений которой позволили ему пройти сквозь защитную магическую формацию на Вершину Труповов. Но у его преследователей ничего подобного с собой не было и они войти не смогли.

— Черногроб!

Стиснув зубы они только и могли, что яростно смотреть на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь остановился, выпятил подбородок, а потом окинул взглядом тех, кто гнался за ним.

— Ну же! Я тут и я жду вас. Нападайте! Давайте сразимся насмерть!

Его слова были очень подавляющими и высокомерными, от них намерение убивать у культиваторов возведения основания только усилилось. Однако они ничего не могли поделать. Для того, чтобы попасть на Вершину Трупов без специального командного медальона, им нужно было запрашивать особое разрешение.

— Да. Что ж, если вы не осмеливаетесь драться со мной насмерть, то, думаю, ничего не поделаешь.

Он покачал головой, взмахнул рукавом и, перестав обращать на них внимание, отправился на Вершину Трупов. Конечно, вышестоящее начальство секты Кровавого Потока было в курсе происходящего, но не считало нужным вмешиваться. Многим высшим старейшинам с Вершины Предков всё это показалось даже забавным.

— Давно уже у нас в секте не было такого переполоха. А тот сокрушающий удар похож на то, чем занимаются на Вершине Болотца.

— Этот парнишка Черногроб такой забавный. Не могу поверить, что он разозлил так много людей до такой степени, что они стали гоняться за ним по всей секте!

— Неплохо, неплохо. Я немного удивлён, что он сбежал на Вершину Трупов. Если этот парень выживет, то возможно станет ещё одним избранным в секте Кровавого Потока.

Бай Сяочунь летел вдоль склона Вершины Трупов. Каждый раз, когда он встречал местных дхармических защитников, он показывал им нефритовую подвеску. Посмотрев на неё немного, они переставали обращать на него внимание.

Наконец он добрался до верхней части пальца, пролетев по пути мимо множества зомбофабрик. В общем и целом на Вершине Трупов стояла достаточно мрачная атмосфера. Хорошо, что у него была нефритовая подвеска, а то бы он мог попасть в очень опасную ситуацию. Вскоре он уже стоял около входа в пещеру бессмертного, принадлежащую главному старейшине Вершины Трупов.

— Черногроб просит аудиенции у главного старейшины Вершины Трупов, — сказал он громко, сложив руки и кланяясь.

Через мгновение открылась дверь и появилось два помощника главного старейшины. Когда они увидели, что это пришёл Бай Сяочунь, то позвали его следовать за ними. Бай Сяочунь сразу же понял, что два молодых помощника на самом деле зомби. От этого у него стало неспокойно на душе, он глубоко вздохнул и на мгновение подумал о том, чтобы сбежать, но затем сделал уважительную мину и вошёл в пещеру бессмертного. Вскоре он уже стоял перед сидящим со скрещёнными ногами главным старейшиной. Тот улыбнулся и посмотрел на Бай Сяочуня, в его глазах было задумчивое выражение. Он тоже наблюдал за развитием событий ранее.

— Ну что? На Вершине Трупов ведь гораздо лучше, как думаешь? Разве я не говорил раньше, что тебе нужно было выбрать нас? У нас есть всё, что тебе может понадобиться. Ну, а Средняя Вершина просто неуправляема.

За спиной главного старейшины стояла симпатичная молодая женщина с лицом, полностью лишённым эмоций, и массировала ему плечи. Бай Сяочунь тут же опознал в ней ещё одного зомби, причём высокоуровнего. Странно, но у неё на голове совсем не было волос, что заставило Бай Сяочуня задаться вопросом: может у неё волосы растут где-то ещё? Хотя ему было очень любопытно, он не посмел ничего спрашивать.

— Эти люди просто возмутительны, — сказал он в ответ главному старейшине. — Я просто работал над одной из моих техник, а они хотели остановить меня. Они даже попытались убить меня! Если бы я бегал недостаточно быстро, то уже бы расстался с моей бедной-несчастной жизнью!

Главный старейшина от души рассмеялся.

— Ну так всё обычно и бывает в секте Кровавого Потока. Они бы тебя на самом деле не убили, просто бы тяжело ранили. Однако, нужно сказать, что не часто в секте Кровавого Потока увидишь, чтобы за кем-то бегало сразу столько народу. Ты просто мелкий сорванец! С первого же взгляда я понял, что ты сущий маленький дьявол. Ну, в любом случае, просто оставайся на Вершине Трупов. Тебе незачем возвращаться на Среднюю Вершину.

Чем больше главный старейшина смотрел на Бай Сяочуня, тем больше тот ему нравился. Бай Сяочуня очень тронуло, как хорошо к нему отнёсся главный старейшина Вершины Трупов. Ему даже не пришлось просить то, что ему было нужно, главный старейшина сам всё предложил. Глубоко вздохнув, он быстро кивнул. Немного поразмыслив, главный старейшина посмотрел на Бай Сяочуня и очень серьёзно сказал:

— Кстати говоря, те дхармические защитники возведения основания — это пустяки. Но нельзя провоцировать Сюэмэй. Её поддерживают очень влиятельные силы. Просто не мешайся у неё под ногами и не раздражай её ни при каких обстоятельствах.

Бай Сяочуня это немного задело. Если бы ему не нужно было не высовываться и скрывать свою личность, он бы сказал, что он почётный ученик секты Духовного Потока, предназначенный для эшелона наследия, и эксперт небесного Дао возведения основания. Любого из этих званий было бы достаточно, чтобы так сильно потрясти Сюэмэй, что с неё сразу бы свалилась маска.

«Пффф. Её поддерживают очень влиятельные силы? — про себя проворчал он. — Да те силы, что стоят за мной, ужасают даже меня!» При этой мысли он сильнее выпрямился и принял более напыщенный вид.

Главный старейшина уловил, что Бай Сяочунь немного раздражён. Усмехнувшись, он продолжил разговор с Бай Сяочунем, переведя тему на лекарственные благовония, которые используются для выращивания зомби. Он отпустил его только с наступлением ночи, сказав заняться самостоятельными исследованиями этого вопроса, после чего один из помощников проводил его к пещере бессмертного в нижней части горы. Бай Сяочунь был очень тронут. Жизнь на Вершине Трупов уже была намного лучше, чем на Средней Вершине.

Прошло два месяца, за всё это время Бай Сяочунь ни разу не покидал Вершину Трупов. Он продолжал заниматься культивацией и впитывать кровавую ци.

У него всё лучше и лучше получалась собирать и концентрировать кровавую ци, из которой он создавал всё больше и больше ци истинного кровавого меча. Когда кровавая ци выходила из него, то она довольно быстро формировала очертания большого меча. Конечно, ему постоянно требовалось всё больше и больше кровавой ци. Но теперь ему не нужно было обходить окрестности, чтобы добыть её. Он мог просто стягивать кровавую ци к себе, не выходя из пещеры бессмертного.

В конце концов дхармические защитники нижней части горы начали понимать, что происходит. Хотя резкого уменьшения кровавой ци не наблюдалось, но постепенное её уменьшение замедлило скорость их культивации.

Вскоре их терпение начало иссякать, а намерение убивать — расти. Эти настроения усиливались, пока Бай Сяочунь о них не узнал. Каждый раз, когда он выходил из пещеры, его сердце начинало быстро биться, потому что его то и дело провожали злобным взглядом. Он неожиданно почувствовал, что если ошибётся хоть в какой-то мелочи, то убийственное намерение окружающих тут же перерастёт в активные действия.

«Эти люди пугают! Даже одно неверное слово может заставить их напасть. У них совсем нет терпения. Наверное нужно просто уйти…»

Он провёл ещё два беспокойных месяца на Вершине Трупов, пока не пришёл к заключению, что скорее всего на Средней Вершине уже всё улеглось и все успокоились. Однажды ночью, пока никто не видел, он тихонько покинул Вершину Трупов и отправился в свою пещеру бессмертного на Средней Вершине. Там он осторожно начал занятия культивацией. Он старался не поглощать слишком много кровавой ци, что замедлило его прогресс. Однако, учитывая, что он находился на пороге большого прорыва в технике с кровавым мечом, он мог смириться с небольшим уменьшением скорости.

Прошло ещё полмесяца. Однажды, когда Бай Сяочунь сидел с закрытыми глазами и культивировал кровавый меч, неожиданно произошёл прорыв в технике Кровавого Мира Уничтожения. Его глаза распахнулись и он глубоко вздохнул. С сияющими глазами он выполнил жест заклятия двумя руками и взмахнул пальцем перед собой!

— Кровавый Мир Уничтожения! — прозвучал его голос и кровавая ци вокруг закипела.

Из его тела вырвалась кровавая ци, превращаясь в кровавый туман, заполнивший пещеру бессмертного. Пока он клубился, Бай Сяочунь видоизменил жест заклятия и по помещению пронёсся пронзительный ветер, сопровождаемый треском. Потом туман стал конденсироваться и превратился в кончик меча. Кровавая ци заклубилась от кончика вниз, формируя лезвие меча, а потом рукоять! В итоге получился полностью завершённый кроваво-красный меч! Он был ярко-красным и казался таким мощным, что мог рассечь всё на своём пути. От него исходило древнее давление, глубоко потрясающее душу. Любой, кто бы ни посмотрел на него, сразу бы почувствовал себя, словно переходит вброд море из крови. Бай Сяочунь мог определить, что сила меча превосходила раннее возведение основания. Он был уверен, что меч черпал силу из Небесного Дао, и даже культиваторы среднего возведения основания были бы потрясены его силой.

— Сработало! — воскликнул он и громко засмеялся. Вид огромного кровавого меча воодушевил его и подтвердил, что месяцы напряжённой работы того стоили.

— Я, Бай Сяочунь… — и он тут же захлопнул рот.

Медленно он повернул голову и его глаза полезли на лоб, когда он заметил кое-кого в углу пещеры бессмертного. Затем он начал покрываться потом.

202. Кролик начинает нервничать

Бай Сяочунь был уверен, что только что смотрел в этот угол и он был пуст, но сейчас там стоял кролик. Ещё больше пугало то, что кролик навострил уши и явно внимательно слушал, что говорил Бай Сяочунь. Кролик уставился прямо на него. По его взгляду было понятно, что он ждал, когда Бай Сяочунь закончит фразу… Какое-то мгновение они с кроликом смотрели друг на друга, а потом кролик сорвался с места, бросившись к главному выходу из пещеры бессмертного. Бай Сяочунь закричал и подскочил, чтобы перегородить дорогу, но кролик был слишком быстрым. Бай Сяочуню оставалось только большими глазами смотреть, как тот исчезает за дверью.

В этот момент он почувствовал, что сейчас сойдёт с ума. Он понимал, что это может стоить ему жизни. Если только кролик проговорится, и люди узнают, что он и есть Бай Сяочунь, то его определённо убьют… Хотя он успел произнести только начало предложения, но оно было очень опасным, он даже не осмеливался подумать, какими могут быть последствия. С его шеи и лица начал капать пот. Он уже даже думал, что лучше остаться внутри и позволить кролику говорить всё, что тот захочет. Ему с трудом верилось, что, несмотря на всю осторожность, и то как часто он оглядывался по сторонам, кролик сумел появиться так неожиданно. Он даже не знал, как много из того, что говорил до этого, слышал кролик.

— Я убью тебя! — завопил он и бросился из пещеры бессмертного наружу.

Однако выскочив, он увидел говорящего кролика на верхушке ближайшего дерева толкающим речь:

— Черногроб, ты изменник. Ты забыл наши клятвы в вечной любви? Ты забыл наши чувства друг к другу? Почему ты так изменился?..

Голос говорящего кролика был достаточно громким и разносился во все стороны, заставляя немало культиваторов возведения основания поражённо оглядываться.

У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Он не был уверен, кто произнёс подобные речи, но теперь точно знал, что кролик следил за ним уже какое-то время. По спине у него поползли мурашки и он взвыл, отбрасывая всякую осторожность. Тут же он произвёл жест заклятия правой рукой и указал вперёд, превращая кровавую ци в ци меча и запуская её в кролика.

Это была не простая ци меча, а истинная ци меча Бай Сяочуня, и как только он воспользовался ей, вся кровавая ци в окрестностях пришла в движение. В то же время ци меча полетела по воздуху и врезалась в дерево, полностью его уничтожив. Быстрый как молния кролик сиганул вниз и умчался в противоположном направлении.

— Возмутительно! — вопил кролик, пока бежал. — Это же просто немного кровавой ци, разве нет? Я культиватор возведения основания секты Кровавого Потока! Не могу поверить, что вы пытаетесь меня убить! Вы что, хотите выгнать меня из секты?!

Взревев, Бай Сяочунь полетел за ним, выпуская ещё один залп ци меча, попавший в резервуар крови, мимо которого пробегал кролик. Резервуар взорвался.

— Хм! Если я тайком буду впитывать кровавую ци, то никто не поймёт, что это я…

— Э-э-э? Кажется, эта пещера бессмертного не занята…

— Они пытаются убить меня. Они пытаются убить меня!

Кролик продолжал выдавать всё новые фразы, пока бежал. В то же время вокруг разносился грохот: в погоне за ним Бай Сяочунь выпускал один залп ци меча за другим и ненамеренно уничтожал всё, что оказывалось рядом с кроликом. Растения и деревья были рассечены на кусочки, даже здания были уничтожены. Средняя Вершина тут же погрузилась в хаос. Дхармические защитники высыпали наружу и увидели, как Бай Сяочунь гоняется за кроликом и крушит всё вокруг. Некоторые из них оказались слишком медлительными, поэтому когда кролик пробегал мимо, в них попадала ци меча, отчего у них из рта шла кровь.

— Что ты делаешь, Черногроб?!

— Проклятье! Хочешь умереть, Черногроб?!

— Несколько месяцев назад я дал тебе уйти, и ты посмел снова показаться?!

Культиваторы возведения основания пришли в бешенство, но Бай Сяочунь тоже был крайне зол.

— Заткнитесь все! — взревел он с налившимися кровью глазами.

К этому моменту он уже решил, что ему нужно убить кролика, чего бы это ему не стоило. Его руки мелькали, производя жесты заклятия, а залпы ци меча летели в сторону кролика вновь и вновь. Кролик прыгал то в одну, то в другую сторону, он уворачивался и сновал туда-сюда так, что ни один залп его не задел. В это время культиваторы возведения основания поднялись в воздух, чтобы атаковать Бай Сяочуня. Среди толпы был и холодно ухмыляющийся мастер Божественных Предсказаний. По его мнению Черногроб был явно идиотом, что так взбесился из-за обычного кролика.

— А мне нравится этот кролик, — пробормотал он сам себе. — Очень интересно. Чей же он питомец?

Не так далеко под кровавым водопадом Сун Цюэ находился в уединённой медитации. Неожиданно его глаза открылись и он нахмурился. Но потом он просто снова закрыл глаза и продолжил медитацию. В этот момент кролик остановился рядом с какой-то случайной пещерой и завопил ещё громче, чем прежде:

— Я, Бай Сяочунь… — казалось, он просто проревел эти слова изо всех сил.

Окружающие культиваторы возведения основания насторожились и зрачки их глаз сузились. Бай Сяочунь был довольно известен в секте Кровавого Потока и практически каждый хотел бы при случае убить его. Убийство избранного из секты Духовного Потока, да ещё и того, кто достиг небесного Дао возведения основания, посчитали бы огромной заслугой перед сектой. Услышав начало фразы, все оживлённо навострили уши, надеясь узнать что-то ценное. Однако кролик просто остановился с отсутствующим выражением на морде и не продолжал. Дрожа, но стараясь этого не показать, Бай Сяочунь взревел:

— Я, Черногроб, не могу жить под одним небом с Бай Сяочунем. Как ты посмел упомянуть его имя в моём присутствии! А ну говори сейчас же, где Бай Сяочунь!

И тут он снова взмахнул рукой и выпустил новый залп ци меча. Этот залп был мощнее, чем предыдущий. Когда залп лучом яркого света приблизился к кролику, тот рванул в сторону и увернулся. Но в результате залп попал в пещеру бессмертного рядом, и та сразу же начала разваливаться. А внутри пещеры была бутылочка, окружённая магической формацией. Когда пещера обрушилась, бутылочка тут же разбилась. Конечно, пещера бессмертного принадлежала Сюэмэй и была расположена в том самом месте, где не так давно культиваторы напали на Бай Сяочуня. Тогда Сюэмэй смогла стабилизировать кровавую бутылочку, чтобы сохранить её в целостности, но сейчас она была уничтожена.

— Я, Бай Сяочунь… — взревел кролик. Однако дальше он ничего не говорил.

Моргнув, Бай Сяочунь мгновенно придумал как следует себя повести. Стараясь выглядеть как можно злее, он закричал:

— Ну, продолжай! Что дальше?!

Потом он погнался за кроликом дальше, выпуская залп за залпом. Ци меча разрубала землю и громила пещеры бессмертного, так ни разу и не задев кролика.

— Я, Бай Сяочунь… — кролик начинал нервничать, но ему больше нечего было сказать.

А Бай Сяочунь начал успокаиваться.

— Проклятье! Почему ты не заканчиваешь фразу?! — закричал он. Неожиданно он осознал, что фактически подставил кролика, который теперь не мог ничего сказать, кроме этих первых трёх слов.

— Я, Бай Сяочунь… — взвыл кролик с ярко-красными глазами.

— Говори немедленно! — взъярился Бай Сяочунь. — Бай Сяочунь на территории секты Кровавого Потока?! У меня с ним старые счёты ещё со времён Мира Упавшего Меча! Я не могу жить под одним небом вместе с ним! Бай Сяочунь должен умереть!

Втайне он очень сильно гордился собой, невольно почувствовав радость от того, насколько умён. Тут он выпустил ещё один залп ци меча и раздолбал ещё одну пещеру бессмертного.

— Скажи мне! Скажи сейчас же! Что там дальше, продолжай!

Бай Сяочунь погрузил всю Среднюю Вершину в полный хаос. Ну, а кролик уже очень сильно нервничал и даже начал трястись. Наконец он стал говорить больше, чем просто эти три слова.

— Я, Бай Сяочунь… Сюэмэй, вчера ночью ты мне приснилась. Скоро я, мастер Божественных Предсказаний, обязательно сделаю тебя моей!

— Я, Бай Сяочунь… Старейшина Фан, прекратите! Люди могут нас увидеть…

— Я, Бай Сяочунь… Главный тут я, Сун Цюэ, тётушка! Место кровавого дитя принадлежит мне. Сюэмэй, ты тоже должна меня слушаться!

Слова, произнесённые кроликом, тут же заставили всю Среднюю Вершину закачаться от потрясения. Дхармические защитники и старейшины заозирались со странными выражениями на лицах и вскоре всё полностью стихло… Только голос кролика разносился по округе.

Бай Сяочунь тоже выглядел потрясённым, неожиданно забеспокоившись, а не слишком ли сильно он надавил на кролика. Мастер Божественных Предсказаний стоял среди толпы, чувствуя, как холодок и мурашки бегут по спине. Неожиданно он тоже захотел разделаться с кроликом.

— Заткнись! Это полная чушь!

Когда мастер Божественных Предсказаний ринулся вперёд, Бай Сяочунь посмотрел на него со странным выражением лица, удивляясь тому, о чём поведал кролик. Неужели мастер Божественных Предсказаний действительно влюблён в эту ведьму в маске Сюэмэй?

— Это точно, — крикнул он, — этот кролик несёт всякую ересь!

Не только мастер Божественных Предсказаний помчался за кроликом. Все, о ком упомянул кролик, задрожали и пустились за ним в погоню, чтобы убить. Даже Сун Цюэ примчался из своего кровавого водопада, воя изо всех сил и с видом кровавого бога используя свои возможности.

— Заткнись!

Когда Сун Цюэ думал, что все на Средней Вершине слышали слова кролика, то он чувствовал желание разорвать этого зверя на мелкие кусочки. А кролик тем временем воспользовался переполохом и исчез. Поискав его какое-то время, Бай Сяочунь так и не смог его обнаружить. Хотя ему полегчало, он позаботился, чтобы его выражение лица было как можно мрачнее.

— Этот кролик просто омерзителен! — сказал он громко. — Не могу поверить, что он так и не закончил предложение про Бай Сяочуня!

С облегчением он уже было хотел пойти обратно в свою пещеру бессмертного, когда вдруг почувствовал, что что-то сильно не так. Только тогда он понял, что культиваторы возведения основания, которые до этого бегали за кроликом, теперь уставились на него. В глазах Сун Цюэ светилось намерение убивать. Хотя он ненавидел загадочного кролика, ещё больше он ненавидел того, кто, очевидно, вынудил кролика произнести все эти фразы, — Черногроба! Мастер Божественных Предсказаний тоже разделял эти чувства. Многие другие культиваторы были либо ранены ци меча Бай Сяочуня, либо их пещеру бессмертного разнёс один из его залпов. И сейчас коллективное желание убить Черногроба вышло из-под контроля.

— Черногроб, ты разрушил мою пещеру бессмертного! Пора за всё ответить.

— В прошлый раз тебе удалось убежать, но сегодня ты умрёшь!

— Черногроб!

Новые обиды добавились к старым. Окружающие культиваторы возведения основания активизировали свои основы культивации и приготовились разделаться с Бай Сяочунем, прикончив его.

203. Вы правда думаете, что я вас боюсь?!

Его окружала даже не сотня культиваторов возведения основания, а только несколько десятков. Более того, большинство из них были на раннем этапе, и только меньше десятка на среднем. Хорошо, что культиваторы среднего возведения основания только угрюмо взирали на него, но не нападали. С их статусом уподобляться толпе культиваторов раннего возведения основания и пытаться атаковать Бай Сяочуня было бы потерей лица. Даже без их участия сил десятков дхармических защитников и старейшин хватило бы, чтобы потрясти небо и землю. Ведь в секте Кровавого Потока не существовало дебатов и споров, был только один закон — закон джунглей! Спровоцируешь меня — умрёшь! Это очень сильно отличалось от секты Духовного Потока. Здесь считались только с силой. Действия Бай Сяочуня рассердили людей со Средней Вершины, и теперь они напали на него со смертельной силой, которая далеко превосходила всё на стадии конденсации ци. В ход пошли божественные способности, кровавая ци и кровавые мечи, уникальные для Средней Вершины. В мгновение ока в сторону Бай Сяочуня полетело более десяти залпов ци меча.

Бай Сяочунь только успел немного успокоиться после происшествия с кроликом, но тут снова сильно задрожал. Казалось, что все части его тела кричат ему о смертельной опасности. Раздался грохот, всё в окрестностях затряслось. От одновременной атаки такого множества культиваторов возведения основания было очень сложно уклониться. В мгновение ока более десяти залпов ци меча ударили по нему.

— Дайте мне всё объяснить… — начал он, зашатавшись и отступая. Из-за того что он впитал так много кровавой ци, его Неумирающая Золотая кожа, активизировавшись, излучала кроваво-красный свет. Вкупе с Неумирающим Небесным Королём он сейчас был силён, как никогда, и его защита тоже была непомерно мощнее, чем раньше. Культиваторы возведения основания пораскрывали широко глаза и рты от удивления.

— Черногроб втайне культивировал технику усиления физического тела!

— Неудивительно, что ему удалось выжить в Бездне Упавшего Меча. Это всё из-за культивации физического тела!

— Защита его физического тела слишком мощная! Даже все наши атаки, вместе взятые, не ранили его!

Выражения на их лицах стали очень серьёзными, но не было и намёка на то, что они перестанут нападать на Бай Сяочуня. Чем сильнее он был, тем больше они хотели убить его, чтобы в будущем он вдруг не решил припомнить им эту обиду. В их глазах сверкнул холодный огонёк, и они вновь атаковали одновременно. Более десяти лучей ци меча попало в Бай Сяочуня. Как бы он ни пытался уклониться и увернуться, десятки культиваторов возведения основания преследовали его и постоянно атаковали. Оглушительный грохот раздавался постоянно. Некоторые даже пошли и уничтожили его пещеру бессмертного.

— Можешь убегать, если хочешь, Черногроб, но на этот раз тебе не уйти!

Магические техники и божественные способности постоянно использовались против него. В это время Бай Сяочунь уже был в жалком состоянии, перенеся множество ударов залпами ци меча. Несмотря на технику Неумирающей Вечной Жизни, изо рта у него постоянно шла кровь, пока наконец он не оглянулся с налившимися кровью глазами и злобным, даже зверским, выражением лица.

И тут неожиданно в глазах окружающих Черногроб превратился во внушающего трепет, кровожадного, беспощадного и до предела разъярённого человека. В этот момент из него вырвалась кровавая ци, а намерение убивать достигло небес.

— Ну всё, достали! — сказал он, утирая кровь со рта. — Вы, придурки, пытались убить меня уже три раза. Вы зашли слишком далеко! Вы правда думаете, что я вас боюсь?!

Его волосы были всклокочены, а одежда практически разодрана в клочья. С тех пор как он пришёл в секту Кровавого Потока, он постоянно был на нервах, а сейчас он больше не смог терпеть и взорвался. Ему надоело жить в постоянном напряжении. Эти люди хотели его убить и совсем не сдерживались. Их намерения были предельно ясны. Убийство.

Острое чувство смертельной опасности заставило Бай Сяочуня запрокинуть голову и взреветь изо всех сил. Он даже сделал шаг вперёд и оказался прямо напротив юноши на раннем возведении основания. Со злобным лицом он использовал Сокрушающий Горы удар. Изо рта культиватора брызнула кровь, он издал отчаянный вопль и улетел кувырком прочь, словно воздушный змей с обрезанной нитью. В это время в сторону Бай Сяочуня полетело несколько залпов ци меча. Но тут его собственная кровавая ци проявилась и снесла их прочь. Послышался грохот, и Бай Сяочунь быстро переместился к двум дхармическим защитникам Средней Вершины. Миг — и он уже перед ними с протянутыми вперёд руками.

Глаза дхармических защитников расширились, и они тут же использовали свои запасы кровавой ци. Выполнив жест заклятия, они отправили принявшую защитную форму кровавую ци вперёд, чтобы отразить нападение Бай Сяочуня. Однако руки Бай Сяочуня наполняла такая сила, что он легко пробился сквозь кровавую ци, словно молот через лёд. Когда кровавая ци разбилась, руки Бай Сяочуня уцепились за локоть каждого из дхармических защитников.

— Отвалите! — прокричал он. Потом он дёрнул их за локти, и их руки целиком взорвались, превращаясь в кровавое облако. Дхармические защитники истошно закричали и отлетели кувырком в сторону, врезавшись в ближайшую пещеру бессмертного.

Средняя Вершина постепенно погружалась в хаос. Тем временем волнение кровавой ци в секте привлекло внимание немалого числа культиваторов возведения основания с трёх остальных обычных гор. Даже главные старейшины начали оглядываться, чтобы посмотреть, что происходит, ровно как и кровавые дети, которые смотрели на Среднюю Вершину из своих дворцов. На Вершине Предков высшие старейшины тоже использовали божественное сознание, чтобы наблюдать, как Бай Сяочунь сражается с толпой на Средней Вершине.

— Что это за парень?

— Какая дьявольская натура! Смотри, скольких людей довёл до ручки.

— Ха-ха-ха! Именно так мы и делаем дела в секте Кровавого Потока! Не важно, насколько ты юн, если люди пытаются тебя убить, то нужно дать отпор!

Пока культиваторы с других вершин оживлённо наблюдали за происходящим, Бай Сяочунь сокрушал одного культиватора возведения основания за другим. Все они были полностью потрясены и кашляли кровью.

— Черногроб!

В этот момент раздалось холодное хмыканье, Сун Цюэ превратился в кроваво-красную гору, с тремя тридцатиметровыми кроваво-красными потоками ци меча, из-за которых всё вокруг затряслось.

— Ци меча? У меня тоже она есть!

Взмахнув правой рукой Бай Сяочунь с налившимися кровью глазами использовал технику Кровавого Мира Уничтожения. Порция ци Неумирающей Крови из его тела по мановению пальца полетела в сторону Сун Цюэ. Это была не обычная кровавая ци. Если приглядеться, то можно было увидеть, что в ней проглядывал золотой цвет. Как только она появилась, от неё тут же распространилась невероятная аура.

Мощный грохот разнёсся по окрестностям, и вся кровавая ци вокруг задрожала, словно в присутствии короля, и даже на огромной скорости устремилась к кровавой ци Бай Сяочуня. Когда окружающая кровавая ци добавилась к уже получившейся ци меча, то меч увеличился в размерах. В мгновение ока он уже стал тридцатиметровой горой, устремившейся вверх. По сравнению с этой ци меча остальные ци меча были просто мусором. Только ци меча Бай Сяочуня являлась истинной и правильной! Эта ци несла в себе доминирующую ауру, словно являлась властителем всех мечей мира. Небеса задрожали, сердца всех присутствующих забились быстрее. Ци меча, казалось, невозможно контролировать, словно она могла потрясти всё сущее, даже их основы культивации. Это было просто неслыханно!

— Что происходит?!

— Что это за ци меча?

— Небеса! Этот Черногроб культивировал и Кровавый Мир Уничтожения?!

Когда появилась ци меча, даже старейшины среднего возведения основания поразились. На глазах у удивлённых зрителей невообразимая ци меча полетела в сторону Сун Цюэ. Сун Цюэ спал с лица, у него не было времени, чтобы среагировать. Раздались сотрясающие небеса и переворачивающие землю грохочущие звуки, и его три залпа ци меча были полностью уничтожены. Даже его форма горной вершины развалилась так, что его стало видно. У него изо рта брызнула кровь, на лице отразилось сильное удивление, и он кувырком отлетел назад.

— Невозможно! Ты… — затылок Сун Цюэ кололо от неожиданности. Ци меча Бай Сяочуня потрясла его до глубины души. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Эта ци меча была настолько могущественной, что превосходила его воображение. Даже ци меча, которую он развил, культивируя в кровавом водопаде, была полностью сметена ей!

И не один он был поражён. У всех вокруг головы шли кругом. То, как Бай Сяочунь использовал ци меча, подавляя любое сопротивление, заставило их глаза широко распахнуться. Их затылки закололо от потрясения. Народ на трёх остальных обычных горах тоже смотрел на всё круглыми глазами. Главные старейшины этих гор поразевали рты, а у кровавого дитя каждой вершины ярко засияли глаза. Поражённые возгласы раздавались и на Вершине Предков.

— Уровень этой ци меча… Это плазма кровавой ци!

— Этого парня зовут Черногроб? Да он гений! Удивительно, что он смог достичь такого уровня и нигде не засветиться!

— В Кровавом Мире Уничтожения всё сводится к перегонке крови. Четыре её уровня — это очищенная кровавая ци, плазма кровавой ци, обращённая пробуждённая кровь предков, кровавая ци треволнения.

Ещё больше потоков божественного сознания было направлено на Среднюю Вершину, чтобы наблюдать за беспорядочным сражением. Вся верхушка секты Кровавого Потока смотрела за ци меча Бай Сяочуня! В этот момент мастер Божественных Предсказаний вдруг закричал:

— Убьём Черногроба! Если он не умрёт, то в будущем обязательно попытается нам отомстить!

После этого он выполнил жест заклятия и напал на Бай Сяочуня. Все, казалось, согласились с ним и объединили силы для атаки.

— Что-то не так с этим парнем! — закричал Сун Цюэ, убийственно уставившись на Бай Сяочуня. — Это не Кровавый Мир Уничтожения, который изучают на Средней Вершине!

Он не знал почему, но, обменявшись ударами с Черногробом, он почувствовал, как его сердце заполнила глубокая и неистовая ненависть к нему, которая исключала примирение. Чувство возникло неожиданно, но с этим ничего нельзя было поделать.

Бай Сяочунь уклонился от атаки, потом посмотрел на зверские, злобные лица окружающих его людей. Неожиданно он разъярённо засмеялся, а в его глазах показался убийственный холод.

— Думаете, это не Кровавый Мир Уничтожения? Что ж, тогда я покажу вам, как на самом деле выглядит Кровавый Мир Уничтожения!

Потом Бай Сяочунь полетел высоко вверх. Когда культиваторы возведения основания превратились в лучи света, чтобы погнаться за ним, он взмахнул рукой в сторону Средней Вершины.

204. Обращённая пробуждённая кровь предков

— Кровавая ци, сюда! — взревел Бай Сяочунь, запрокинув голову.

Когда он взмахнул рукой, нечто в высшей степени поразительное случилось посреди толпы культиваторов возведения основания. По всей нижней части Средней Вершины бессчётное множество струек кровавой ци, казалось, отозвались на зов Бай Сяочуня, словно были с ним в родстве. Даже могло показаться, что они живые и, устремившись к нему, испытывают радость. Достигая Бай Сяочуня, огромное количество кровавой ци сливалось с ним. Каждое растение, каждая пещера бессмертного, каждый резервуар с кровью, каждый кровавый водопад, каждая пядь земли — все они испустили кровавую ци, которая полетела к Бай Сяочуню.

Грохот!

Это было сотрясающее небеса и переворачивающее землю зрелище, крайне шокирующее по своей природе. Всё окрасилось в ярко-красный цвет, и неимоверно сильная кровавая ци начала заполнять небо над Бай Сяочунем. Этот кровавый туман, быстро формирующийся вокруг него, стал подниматься в небо. Казалось, что Бай Сяочунь превратился в короля всей кровавой ци в окрестностях, а она готова служить ему по одному его слову. Вся кровавая ци в нижней части Средней Вершины забурлила в ответ на его призыв. Однако эффект не ограничивался только нижней частью горы. Даже кровавая ци с верхней части активизировалась. Вокруг Бай Сяочуня сформировалась колонна кроваво-красного света, уходящая в небо и сотрясающая всё вокруг.

Вся Средняя Вершина погрузилась в полный хаос. Когда культиваторы возведения основания увидели, что происходит, то растерялись и затряслись от ужаса, потому что поняли, что кровавая ци в их телах тоже вот-вот начнёт вырываться наружу. Даже лица культиваторов среднего возведения основания выражали неверие. В то же время с верхней части горы вылетело множество экспертов позднего возведения основания. Все они были полностью захвачены врасплох.

— Что этот парень за монстр?!

— Не могу поверить, что кровавая ци слушается его команд!

— Проклятье! Как Черногроб может быть таким могущественным? Почему он не достиг возведения основания земной нити?!

Народ на трёх остальных обычных горах тоже смотрел на всё это, потеряв дар речи. Даже главные старейшины этих гор наблюдали за событиями на Средней Вершине с лицами, преисполненными благоговения.

— Это…

— Один вид этого…

Кровавые дитя трёх остальных обычных гор вышли из своих храмов, чтобы лучше увидеть, что происходит. Все они были юношами, излучающими таинственные ауры. Они смотрели на всё с серьёзными выражениями лиц, но внутри их сердца трепетали от постоянных волн изумления. На верхней части Средней Вершины главная старейшина Сун Цзюньвань проводила важное собрание для девяти старейшин кровавого круга. Хотя они знали о жестокой битве, происходящей в нижней части горы, они не обращали на неё особого внимания. Но неожиданное буйство кровавой ци их сильно удивило. Особенно когда кровавая ци на верхней части горы тоже пришла в движение. Сун Цзюньвань просто не могла в это поверить. Даже не завершив встречу формально, она сорвалась с места с девятью поражёнными старейшинами кровавого круга, вылетевшими сразу за ней.

Все вместе они увидели, как кровавая ци Средней Вершины самым невероятным образом извергается и стремится в одну сторону. Потом они увидели, как в воздухе парит Черногроб в облаке развевающихся волос, с холодным блеском в глазах, окружённый бесконечно мрачной и одинокой аурой. Он был похож на кровавого дьявола!

— Это…

— Небеса! Кровавая ци со всей горы собирается вокруг него!

Старейшины кровавого круга были потрясены до глубины души, а Сун Цзюньвань начала тяжело дышать. В то же время ещё больше потоков божественного сознания оказались направленными в эту область. Высшие старейшины с Вершины Предков напряжённо наблюдали за событиями. Никто из них не мог остаться равнодушным.

— Обращённая пробуждённая кровь предков? Как такое вообще возможно?

— Не могу поверить, что у молодого Черногроба такая судьба! Он достиг обращённой пробуждённой крови предков!

— Проклятье! Кто проверял скрытый талант этого ребёнка в самом начале? Если бы мы знали, что он сможет достичь обращённой пробуждённой крови предков, культивируя кровавый меч, уж мы бы позаботились, чтобы он достиг возведения основания земной нити!

Пока высшие старейшины пребывали в шоке, появился ещё один поток божественного сознания, который полностью превосходил высших старейшин. Он был настолько мощным, что, казалось, небо и земля искажаются от простого его присутствия. Древний голос неожиданно раздался в умах высших старейшин:

— Обращённая пробуждённая кровь предков может быть достигнута благодаря благоприятному стечению обстоятельств, но никогда за счёт целенаправленных усилий. Среди ста тысяч культиваторов, которые практикуют техники секты Кровавого Потока, сложно найти хотя бы одного, кто бы накопил достаточный резерв преобразованной кровавой ци, чтобы получить такое уникальное пробуждение крови предков. Подобная возможность в прошлом представлялась лишь дважды. Очень мало людей способны разглядеть подобные задатки в человеке заранее.

Пока все поражённо смотрели, кровавая ци, словно обезумевшая, устремилась в дрожащего Бай Сяочуня, который издал долгий пронзительный крик. Видимые объёмы кровавой ци поражали. Бай Сяочунь походил на чёрную дыру, втягивающую всю её внутрь, а Неумирающая кожа в это время ослепительно сияла. И в этот момент в ней не было и намёка на золотой цвет, она была насыщенного яркого цвета крови! Кровавый цвет был неизменным атрибутом секты Кровавого Потока. Не существовало лучшего способа продемонстрировать свою принадлежность к секте Кровавого Потока, чем то, что сейчас делал Бай Сяочунь.

Когда кроваво-красный свет ярко засиял от него, Бай Сяочунь запрокинул голову и взревел, а за его спиной появился огромный образ существа с зелёной кожей, свирепой мордой и длинными торчащими клыками! Когти существа были такими острыми, что могли разрывать стены, заострённый кончик рога был способен распороть небеса, а покрытый чешуёй хвост мог ударом перебить всё и вся. Этим существом был не кто иной, как легендарный берсерк-призрак. Его появление за плечами Бай Сяочуня означало, что тот наконец до конца завершил первый уровень Неумирающего Небесного Короля. Как только появился образ берсерка-призрака, глаза главного старейшины с Вершины Болотца округлились, а кровавое дитя с Вершины Болотца заметно задрожал, в его глазах зажёгся яркий свет.

— Вершина Болотца должна заполучить этого Черногроба! — закричал кровавое дитя.

Главный старейшина с Вершины Болотца отреагировал точно так же и просто не мог сдержать своего восторга. На Вершине Болотца существовала секретная магия, которую получили после долгого изучения руки Кровавого Предка. В основе этой секретной магии лежала тотемная татуировка с берсерком-призраком. Удивительно, что пробуждение крови предков у Бай Сяочуня вызвала появление образа берсерка-призрака. Все на Вершине Болотца просто посходили с ума.

В это время Бай Сяочунь продолжал парить в воздухе, издавая мощный рёв и впитывая всю кровавую ци, что собиралась к нему. Кровавая ци начала формировать за его спиной огромный кровавый меч. Сначала показался только кончик меча. Но по мере поглощения всё большего количества кровавой ци, сформировалось лезвие и, наконец, рукоять. В конце концов появился кровавый меч невероятных размеров! Все пораскрывали рты, а Бай Сяочунь поднял обе руки и схватился за рукоять меча.

— Вот это и есть мой Кровавый Мир Уничтожения! — закричал он. — Значит, хотите убить меня? А что, если я убью вас первым?!

Потом он взмахнул мечом, и дуга кроваво-красного света устремилась в сторону десятков культиваторов возведения основания внизу. Когда тяжёлый меч опустился, ещё больше кровавой ци со всех сторон устремилось к нему, сливаясь и увеличивая его размеры. В мгновение ока он уже был более тридцати метров в длину и излучал взрывоопасную ауру уничтожения. Лица культиваторов возведения основания побледнели. Завывая, они объединили усилия и использовали все возможные способы, чтобы защитить себя, даже свои козыри.

Бу-у-у-ум!

Когда удар меча обрушился на культиваторов впереди, они закричали, их тела задрожали, удар почти превзошёл их предел прочности. Очевидно, что началась цепная реакция, которая сначала затронула культиваторов, стоящих за первыми людьми в толпе, а потом начала распространяться дальше вглубь толпы. Атака кровавого меча, которой они подверглись, грозила уничтожить их всех. В этой толпе был и Сун Цюэ, на его лице вновь появилось злобное выражение, и он уже приготовился рискнуть жизнью и контратаковать. Однако в этот момент послышалось холодное хмыканье.

— Пора заканчивать! Кровавая ци, развейся!

Слова прозвучали, словно гром, отчего кровавый меч в руках Бай Сяочуня задрожал, потом быстро начал разваливаться и растворяться в воздухе. Вся Средняя Вершина задрожала, когда её накрыло мощным воздействием. В этот момент множество магических формаций и магических символов появилось на поверхности земли. Они специально были нанесены на гигантскую руку, чтобы контролировать кровавую ци.

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, когда он почувствовал, как кровавая ци откликается на этот властный голос. Больше Бай Сяочунь её не контролировал, словно этот голос был её настоящим хозяином и обладал намного более высоким уровнем контроля над ней, чем Бай Сяочунь. Однако через мгновение он осознал, что в отличие от него самого этот человек для управления кровавой ци использовал внешнюю силу. И это отличие было разительным. Ведь у Бай Сяочуня была тесная внутренняя связь с рукой гиганта и со всем, что она порождала. Сердце Бай Сяочуня наполнил гнев. В это мгновение его не волновало, кому принадлежит властный голос, он не смог удержаться и произнёс:

— Нет, не пора заканчивать! Когда они пытались убить меня, вы не вмешивались. Где же вы были тогда? А теперь я попытался их убить и вы тут же заявляете, что пора заканчивать? Я отказываюсь принять это!

С тех пор как он попал в секту Кровавого Потока, он ходил с поджатым хвостом. И вот он наконец что-то предпринял, и с ним тут же поступили так несправедливо. Его желание убить этих культиваторов возведения основания только возросло.

— Это всё их вина! — закричал он с ярко красными глазами.

Хотя он понимал, что, возможно, сейчас совершает что-то не то, он собрал всю свою силу, чтобы призвать к действию огромную руку, только чтобы попытаться погрузить секту Кровавого Потока в хаос. Даже если бы ему потом пришлось покинуть секту, это был его выбор. Когда кровавая ци развеялась, на окружающих обрушилось огромное давление, культиваторы возведения основания поражённо вздохнули, а Бай Сяочунь бросился в их сторону. В мгновения ока он уже был напротив дхармического защитника и, сжав руку в кулак, нанёс удар. Этот культиватор только что облегчённо вздыхал. Слишком замешкавшись с реакцией на происходящее, он не успел уклониться от удара кулаком. Кровь брызнула у него изо рта, а сердце и кровяные сосуды начали взрываться.

— Ты… — его глаза полезли на лоб, и, прежде чем он успел сказать что-то ещё, он умер.

Всё погрузилось в хаос, когда люди стали разбегаться в разные стороны. Бай Сяочунь устал от того, что с ним постоянно несправедливо поступают, и отбросил всякую осторожность. С мрачным выражением лица и с глазами, полными намерения убивать, он атаковал снова.

205. Какая замечательная секта!

Глаза Бай Сяочуня были ярко-красными. Он уже имел дело с теми, кто пытался убить его, когда за ним гнался клан Лочень. Тогда он понял, что единственным выбором в такой ситуации является стать ещё более свирепым, чем противник. Более того, нужно было убить их прежде, чем они смогут убить его! Это был единственный способ остаться в живых.

Он превратился в луч света, производя сотрясающий небеса и переворачивающий землю гул, и появился перед ещё одним дхармическим защитником, который совсем недавно нападал на него, а потом врезался в него всем телом. Раздался грохот, дхармический защитник жалобно завопил, и его тело разорвало на куски. Бай Сяочунь пролетел вперёд через кровь и кровавые останки, а потом внезапно бросился обратно и схватил за шею ещё одного культиватора, который хотел напасть исподтишка. Тот закричал, но тут его разорвало на кусочки. Бай Сяочунь весь вымок в крови, тяжело дышал и сверкал красными глазищами.

— Ну же! — взревел он. — Чего это вы разбежались? Разве вы не собирались убить меня? Вперёд!

Он тут же сорвался с места и появился за спиной перепуганного убегающего культиватора возведения основания. В мгновение ока Бай Сяочунь ухватил его за плечо. Завизжав, тот попытался выполнить жест заклятия, но, прежде чем успел что-то сделать, Бай Сяочунь схватил его второй рукой за шею и сдавил! Послышался треск, и мужчина умер.

Бай Сяочунь крутанулся на месте. Остальные культиваторы возведения основания, словно ополоумевшие, в ужасе разбегались кто куда. Кто-то нырял в свои пещеры бессмертного и активировал защитную магическую формация, другие просто удирали, пытаясь скрыться как можно дальше. Были и те, кто сбился вместе и постарался воздвигнуть огромную защитную формацию вокруг всей группы, чтобы Бай Сяочунь до них не добрался. В этой группе были Сун Цюэ и мастер Божественных Предсказаний.

— Да ты даже не человек!

— Я никогда не видел такого дьявольского отродья раньше!

— Небеса! Черногроб ужасает!

Неожиданное взрывное проявление насилия со стороны Черногроба потрясло их до глубины души. Он казался им демоном, монстром с пропитанной кровью одеждой и зверским, кровожадным выражением лица. Такие жестокость и безумие заставили головы всех присутствующих культиваторов пойти кругом. Даже Сун Цюэ в ужасе втягивал воздух ртом, а мастер Божественных Предсказаний был испуган до чёртиков. И это всё были культиваторы секты Кровавого Потока, люди, которых ученики из других сект считали до крайности жестокими. Однако сейчас эти люди смотрели на Бай Сяочуня и думали, что его жестокость выходит за все возможные рамки.

Удивительно, но тот, кто до этого пытался остановить Бай Сяочуня, сейчас не вмешивался. Даже высшие старейшины и остальные просто смотрели, явно были впечатлены, но ничего не делали, чтобы вмешаться. Некоторые из них даже подлетели поближе, чтобы было лучше видно.

Тяжело дыша, Бай Сяочунь посмотрел на группу внутри магической формации, потом холодно ухмыльнулся и подлетел к ближайшей пещере бессмертного. В течение времени горения палочки благовоний он использовал силу своего физического тела, чтобы разрушить защитную магическую формацию и выломать дверь. Через какое-то время он появился из пещеры, таща за собой труп прятавшегося внутри культиватора возведения основания. Он бросил труп перед группой в магической формации и присел в сторонке, умаявшись. Вытерев кровь с лица, он поднял глаза на наблюдателей, зависших в воздухе. Вдруг он моргнул. По его телу распространились волны усталости, заполнив его с головы до ног, и он опустил плечи. В то же время он почувствовал страх и сожаление. Хотя вспышка гнева позволили дать выход его ярости, теперь он занервничал.

«Я не использовал техники секты Духовного Потока, — подумал он, содрогаясь внутри, — только то, что практикуют тут, в секте Кровавого Потока. Строго говоря, моя магия совершенствования физического тела связана с сектой Кровавого Потока. Может, меня и накажут, но не убьют. Так ведь?»

Хотя он подумывал призвать силы руки гиганта, чтобы уничтожить секту Кровавого Потока, он совсем не был уверен, что ему удастся подобное. Средняя Вершина погрузилась в полную тишину… Даже в секте Кровавого Потока подобная бойня была редкостью. Все, кто видел произошедшее, остались потрясены до глубины души, а вместе с тем изменили своё мнение о Черногробе. Тишину нарушил древний голос:

— Закончил убивать людей?!

И тут же перед Бай Сяочунем медленно кто-то материализовался. Это был мужчина средних лет в длинном кроваво-красном шэньи. Его руки были соединены за спиной, он завис в воздухе и холодно разглядывал Бай Сяочуня. От него исходило ощущение ужасающей кровавой ци, которое, казалось, резонировало с небесами и землёй и было связано со Средней Вершиной. Кровавая ци создавала такое давление, что даже духовные моря Бай Сяочуня начали вибрировать.

Когда мужчина смотрел на Бай Сяочуня, то казалось, что его взгляд видит всё, проникая в самую глубину сознания Бай Сяочуня и преодолевая все иллюзии. Бай Сяочунь вздрогнул. Хорошо, что маска на его лице была драгоценным сокровищем таинственной секты и смогла скрыть его настоящую личность. Через мгновение взгляд мужчины перестал быть таким пронзительным. Он взмахнул рукой и отправил по воздуху в сторону Бай Сяочуня маленькую бутылочку, а потом проговорил, словно сам себе.

— Исключительный врождённый талант. Обращённая пробуждённая кровь предков. Ещё лучше — дьявольская натура. Но, к сожалению, только смертное Дао возведения основания…

Дальше он уже обратился к Черногробу:

— В этой бутылочке три пилюли Духовной Крови. Они залечат твои раны и сделают тебя ещё более восприимчивым к кровавой ци.

На этом он вздохнул, развернулся и сделал шаг. Дунул ветер, и он растаял в воздухе.

— А? — Бай Сяочунь поражённо огляделся. Он уже полностью подготовился принять наказание, но мужчина вместо этого дал ему лекарственные пилюли.

Зависшие в воздухе главные старейшины смотрели на него сияющими глазами. Раньше они все молчали из-за появления патриарха. Преображение Черногроба было таким грандиозным, что сам патриарх пришёл, чтобы лично разобраться в ситуации. Учитывая, что он не нашёл в ней ничего криминального, главные старейшины воодушевились ещё сильнее. Черногроб не только обладал невероятным врождённым талантом, ещё он убил нескольких человек в очень редкой манере. Даже патриарх сказал, что он обладает дьявольской натурой. Все главные старейшины были впечатлены гениальностью Черногроба. Потом они вспомнили, каким подавляющим было его поведение в битве за пилюли Возведения Основания, и их восхищение стало ещё сильнее.

Хотя правила секты запрещали убивать, им было всё равно. В секте Кровавого Потока господствовал закон джунглей. Никто из них не мог сказать про себя, что их руки не запятнаны кровью. Когда люди не знают своего места и провоцируют сильного эксперта, то вина за их смерть ложится на них самих. Если дело касалось более низкоуровневых культиваторов, то секта строже придерживалась правил, но это было для их же блага. Культиваторы возведения основания и могущественные эксперты с уровнем выше уважали только силу и ничего больше! Более того, способность Бай Сяочуня доводить людей до ручки была впечатляющей. Хотя существовала разница между тем, чтобы заставить всех тебя любить или ненавидеть, с точки зрения верхушки секты результат был одним и тем же. Когда кому-то это удавалось, то первые оказывались блестящими поборниками справедливости, а последние — невероятными дьяволами.

Учитывая дьявольскую натуру, если Черногробу удастся остаться в живых, то с ростом уровня основы культивации, он станет невероятной личностью в истории. Либо он завоюет всё, что есть под небесами, либо небеса победят его. Главный старейшина Вершины Болотца — высокий, крепкий культиватор — подлетел с улыбкой на лице.

— Младший брат Черногроб, идём со мной на Вершину Болотца! Учитывая твою технику культивации физического тела, если ты не придёшь на Вершину Болотца, это будет такая большая потеря! Если ты согласишься, то я разрешу тебе жить на верхней части пальца! Пойдём! Я гарантирую, что ты сможешь достичь небывалых, неслыханных высот в культивации тела!

Бай Сяочунь был немного удивлён неожиданным красноречивым предложением главного старейшины Вершины Болотца. Прежде чем он смог ответить, вперёд вышел главный старейшина Вершины Трупов.

— Не обращай на него внимания, Черногроб. Приходи на Вершину Трупов. Вершина Трупов станет твоим домом на веки вечные! Пойдём! Ты сможешь выбрать зомби любого цвета, какого только пожелаешь!

— Младший брат Черногроб, не слушай их, — завопил карлик с Безымянной Вершины, который был готов пойти на что угодно, чтобы отвоевать для себя Бай Сяочуня с его обращённой пробуждённой кровью предков. — Приходи на Безымянную Вершину. Я позволю тебе присоединиться к кровавому кругу старейшин. С силой всей Безымянной Вершины за твоими плечами больше никто не посмеет тебя провоцировать!

Бай Сяочунь растерял все слова. Он устроил огромные проблемы, убил почти десяток культиваторов возведения основания подряд, вызвал хаос с кровавой ци Средней Вершины и полностью проигнорировал того мужчину средних лет. Хотя он не знал, кто это был, но думал, что, скорее всего, это должен быть высший старейшина или даже патриарх. Если бы он ослушался кого-то такого в секте Духовного Потока, к тому же вызвал подобные проблемы, то по правилам секты его бы отправили в Зал Правосудия, где содрали бы кожу с живого, разбили бы основу культивации и потом уничтожили бы тело и душу. Однако в секте Кровавого Потока всё происходило с точностью до наоборот.

Пока он стоял в замешательстве, послышался игривый смех и появилась околдовывающая всех своей красотой Сун Цзюньвань. Её прибытие сопровождалось ароматным ветерком, а в её глазах читался отблеск искренней похвалы, когда она посмотрела на Бай Сяочуня, словно он был бесценным сокровищем. Она остановилась прямо напротив него, а потом повернулась к остальным.

— Это Средняя Вершина! Вы тут открыто подрываете мой авторитет?

Бай Сяочунь моргнул, уперевшись взглядом в спину Сун Цзюньвань, которая стояла прямо перед ним. Она была как обычно очень соблазнительно одета. У её юбки был глубокий разрез, демонстрирующий полоску её длинных и стройных ног. От этого вида у Бай Сяочуня округлились глаза. Не успел он понять в чём дело, как уже вовсю глазел на неё.

Остальные трое старейшин прекрасно осознавали, что именно сейчас делает Сун Цзюньвань, и видели, как Бай Сяочунь глазеет на неё. Они повздыхали над коварством Сун Цзюньвань, но ничего не могли с ним поделать. Ещё раз с сожалением вздохнув о Бай Сяочуне, они развернулись и улетели. Когда они ушли, улыбка Сун Цзюньвань испарилась, её лицо стало очень мрачным и она оглядела культиваторов возведения основания Средней Вершины. Когда её взгляд касался их, они начинали дрожать и молча склоняли головы. Сун Цюэ, казалось, напуган больше всех, он даже не смел поднять глаза. С детства он всегда боялся своей тёти…

— Разойтись, — холодно сказала Сун Цзюньвань. — Не забудьте потом вернуться и всё здесь прибрать.

Все с облегчением вздохнули и потом с уважением разошлись. Вскоре всё снова стало тихо. Сун Цзюньвань повернулась обратно к Бай Сяочуню, на её лице играла загадочная улыбка, она протянула руку и за подбородок приподняла его голову, вынуждая посмотреть ей в глаза.

— Хорошо всё рассмотрел, маленький братик Черногроб?

Покраснев, Бай Сяочунь прочистил горло, потом выпрямился, соединил руки и поклонился.

— Приветствую, большая сестрёнка Сун.

— Тебе нужно быть немного поосторожнее в будущем. В секте Кровавого Потока происходит много беспорядков, и так было всегда. Может быть, если бы было больше порядка, то в каком-то смысле мы стали бы сильнее, но ничего с этим не поделаешь. Остаётся только продолжать находить сильных противников и побеждать их, чтобы и дальше впечатлять всех. Пока у нас есть патриархи, секта сохраняет своё единство. Когда нужно, патриархи могут подавить беспорядки. Пока что оставайся на Средней Вершине. Здесь ты будешь в безопасности. Чем сильнее ты станешь, тем больше тебя будут уважать.

Она улыбнулась, и её улыбка была подобна расцветшей розе, делая её ещё более прекрасной, чем когда-либо. Немного поколебавшись, Бай Сяочунь спросил:

— Большая сестрёнка Сун, это сейчас был патриарх?

— Это был патриарх Беспредельный, — тихо ответила она. Видя, как Бай Сяочунь поражён, она прикрыла улыбку ладошкой и затем улетела вместе с порывом ароматного ветра. Бай Сяочунь долго стоял столбом, прежде чем глубоко вздохнул.

— Значит, вот кто был выдающимся избранным восемьсот лет назад, мастером Беспредельным!

Бай Сяочунь поражённо огляделся. Чем больше проходило времени, тем больше он восхищался, насколько хорошо с ним обращалась секта Кровавого Потока. В секте Духовного Потока его постоянно наказывали за то, что он создавал проблемы. А здесь они не только не наказывали, а ещё и поощряли его. Все четыре горы сражались за него, а что ещё лучше — главная старейшина Сун Цзюньвань была горячей красоткой. Это место просто идеально подходило для культивации техники Неумирающей Вечной Жизни. Это была его личная священная земля, наполненная кровавой ци.

«Какая замечательная секта!»

Покачав головой, он понял, что это не совсем верный ход мыслей. Он же был из секты Духовного Потока, врага секты Кровавого Потока! Но всё же он не мог отделаться от чувства, что секта Кровавого Потока была по-настоящему замечательной.

206. Ошеломляюще грозная репутация

Уже настал вечер, и высоко в небе светила луна. За пределами секты Кровавого Потока луна выглядела как обычно белой, но с территории секты она казалась алой. Кроваво-красный свет окружал секту, делая её вид ещё более мрачным и жутким, чем раньше. Ученики из других сект затряслись бы от страха, увидев такое, но Бай Сяочунь находился в секте Кровавого Потока достаточно долго и уже привык. Сейчас он шёл по освещённой луной горной тропке. Вокруг царила разруха. Земля была раздроблена, деревья уничтожены, от пещер бессмертного остались одни руины. Однако тут было очень тихо. Новости о битве Бай Сяочуня в этот день на Средней Вершине уже начали распространяться по всей секте, словно лесной пожар.

В секте Кровавого Потока правил закон джунглей и люди выказывали уважение только сильным. Во время той впечатляющей битвы Бай Сяочунь продемонстрировал жестокую силу, безумие, кровожадность, которая оставила глубокий отпечаток в сердцах зрителей. Он один сразился против десятков культиваторов возведения основания и даже убил немногим меньше десяти из них. Такое редко случалось даже в секте Кровавого Потока, для многих людей Бай Сяочунь стал источником ночных кошмаров. Никто и подумать не мог, что он не ученик секты Кровавого Потока, а если кто-то и обвинил бы его в этом, то никто бы в такое не поверил.

«Мне действительно не нравится драться и убивать…» — думал Бай Сяочунь, вздыхая.

Вернувшись к своей пещере бессмертного и обнаружив, что она полностью разрушена, он присел в сторонке и решил, что завтра займётся выбором новой пещеры бессмертного. Ночь прошла без происшествий. Однако культиваторы Средней Вершины просидели всю ночь в темноте с быстро бьющимися от страха сердцами. События прошедшего дня были похожи на настоящий кошмар, все они боялись, что Бай Сяочунь придёт за ними, чтобы отомстить. Они беспокойно сидели в своих пещерах бессмертного, активировав защитные магические формации. Некоторые из них даже сбежали со Средней Вершины. Вся секта уже знала про сумасшествие, случившееся там, и про вспышку насилия со стороны Бай Сяочуня. Некоторые культиваторы возведения основания с трёх остальных обычных гор лично наблюдали за происходящим, а остальные просто слышали об этом. Все они пребывали в шоке.

— Он один сражался с десятками культиваторов возведения основания?

— Он не подчинился приказам патриарха?

— Все просто стояли и смотрели, пока он убил почти десяток людей?! Выжившие вынуждены были прятаться за магической формацией?!

Об этом говорили на всех четырёх горах секты Кровавого Потока. Даже ученики внутренней секты на обратной стороне ладони скоро прознали про то, что устроил Черногроб. Все они были очень удивлены. Люди уже начали видеть в Черногробе кровожадного демона, а теперь ученикам внутренней секты оставалось только воображать все ужасы того, что случилось.

— Черногроб невероятен! Он разрывает людей на куски, потом пьёт их кровь, а потом убивает тех, кто попадётся под руку!

— Я слышал, он даже не культиватор. На самом деле он злой, зеленокожий, замаскировавшийся под человека гоблин!

— У него сверхчеловеческая сила! Один его удар может потрясти целую гору!

Целая масса различных слухов ходила по секте. За одну ночь бессчётное множество людей в секте Кровавого Потока узнало, что есть ещё один человек, которого ни в коем случае нельзя провоцировать, и зовут его Черногроб.

На рассвете Бай Сяочунь открыл глаза и отправился на прогулку. К этому времени он был знаменит на всю секту. Даже ученики внешней секты слышали истории про него. На самом деле ученики различными способами распространили новость за пределами секты, и вскоре уже окрестные кланы культиваторов услышали новые невероятные истории. Легко представить, как быстро и остальные основные секты узнали о существовании Черногроба…

Безусловно, новости в секте Кровавого Потока распространялись гораздо быстрее, чем в секте Духовного Потока. Ведь в секте Кровавого Потока ученикам приходилось постоянно быть настороже и развлечений у них особых не было. Вкупе с тем трепетом, что они испытывали перед сильными экспертами, это означало, что они всегда были очень заинтересованы в историях об новоявленных избранных.

Бай Сяочунь почти сразу испытал это на себе. Каждый раз, когда кто-то замечал его идущим по своим делам, выражение лица культиватора сразу менялось. Те, кто не участвовал в битве вчера, сразу же широко улыбались и соединяли руки в приветствии. Бай Сяочунь был тронут. Сейчас, показав себя, он наконец начал испытывать то же чувство, что в секте Духовного Потока, когда разгуливал по ней. Сначала он улыбался и кивал в ответ. Однако культиваторы неверяще глядели на его улыбку огромными глазами. Многие из них неосознанно делали несколько шагов назад в замешательстве. Бай Сяочунь очень удивился этому. Но потом стал вести себя холодно и смотреть на всех ледяным взглядом, культиваторы возведения основания тут же вздохнули с облегчением. С их точки зрения, такое выражение гораздо лучше соответствовало тому, что они ожидали от Черногроба.

«Я же такой хороший человек…» — думал Бай Сяочунь и вздыхал про себя.

У него не оставалось выбора, кроме как сохранять холодное, равнодушное выражение лица и злобно зыркать на окружающих. От этого к нему стали относиться с ещё большим уважением. Пока он шёл, его глаза уже стали уставать от раздачи злобных взглядов направо и налево. Наконец он дошёл до павильона, где можно было выбрать новую пещеру бессмертного. Старик, который в прошлый раз отнёсся к нему холодно и равнодушно, внезапно поспешил поприветствовать его. Когда он узнал, что Черногроб пришёл, чтобы выбрать себе пещеру бессмертного, то сначала очень удивился, а потом быстро поменял своё отношение. Со страстным огоньком в глазах он вынул карту и развернул, чтобы продемонстрировать Бай Сяочуню.

— Младший брат Черногроб, что ты думаешь вот про эту? У этой пещеры бессмертного чудесное окружение, а поток кровавой ци там просто невероятный! Или вот эта? В ней однажды жил высший старейшина! Я обычно никому на неё не указываю… Ещё есть вот это место! Если я правильно помню, то там идёт несколько марионеток в комплекте.

Хотя Бай Сяочунь и был тронут таким рвением старика, его лицо хранило ледяное и безжалостное выражение. Наконец он нахмурился. Предложенные пещеры были лучше, чем его разрушенная, но они по-прежнему не дотягивали до тех, где было избыточное количество кровавой ци. Увидев, что Бай Сяочунь хмурится, старик уже хотел что-то сказать, но потом сдержался. Он ещё раз внимательно посмотрел на Бай Сяочуня, подумал про битву за день до этого. Потом наконец стиснул зубы и, стараясь говорить потише, произнёс:

— Младший брат Черногроб, тебе не нужно приходить сюда, чтобы выбрать новую пещеру бессмертного.

— А? — Бай Сяочунь задумчиво моргнул.

Решив всё до конца прояснить, старик продолжил ещё тише:

— Помни, в секте Кровавого Потока уважают сильных и могущественных. Многие люди не выбирают себе пещеры бессмертного официально, они просто приходят и забирают их себе. Если ты видишь ту, что тебе по вкусу, просто выгоняешь предыдущего владельца, и пещера твоя.

Глаза Бай Сяочуня ярко засветились. По правде сказать, он так долго прожил в секте Духовного Потока, что глубоко внутри сильно отличался от людей в секте Кровавого Потока. Для него иногда было сложно думать в одном с ними ключе. Иначе ему бы не понадобилась подсказка старика.

Прочистив горло, он внешне сохранил ледяное выражение лица и безразлично кивнул старику. Потом он взмахнул рукавом и повернулся, чтобы уйти. Но внутри его наполнило радостное возбуждение: сейчас он мог безнаказанно нарушить запрет. Старик посмотрел на удаляющегося Бай Сяочуня и вздохнул. По его мнению, то, что Черногроб обладал только смертным Дао возведения основания, было очень прискорбно. Иначе у него могло бы быть невероятное будущее. Конечно, даже если у него просто смертное Дао возведения основания, он всё равно оставался жестоким демоном, которого лучше не провоцировать.

Бай Сяочунь шёл и чувствовал, как от радостного возбуждения сердце начинает стучать всё сильнее. Он с интересом смотрел по сторонам.

«Что за чувство. Я могу просто взять то, что мне понравится? Ничто не имеет значения, кроме того, что я сильнее, поэтому могу забрать то, что хочу…» Он облизал губы в предвкушении. Подобного никогда не могло произойти в секте Духовного Потока. Это было словно он наконец мог откусить от запретного плода.

Он полдня обходил Среднюю Вершину, присматриваясь к пещерам бессмертного, и к полудню наконец нашёл то, что ему понравилось. Пещера бессмертного была довольно большой, а на территории вокруг неё росли кровавые деревья. Казалось, что это такой маленький отдельный мирок. На каждом кровавом дереве было лицо. Хотя глаза на лицах деревьев оставались закрытыми, выглядели деревья очень мрачно и причудливо, вселяя страх в сердца всех, кто приближался к ним. Они росли в том числе и прямо на единственной тропинке, ведущей к пещере бессмертного. Даже издалека было заметно, что окрестности пещеры погружены в лёгкий кровавый туман.

Через деревья проглядывал резервуар с плотной кровавой ци. Окрестности были вымощены известняковым камнем, а невдалеке на страже стояло несколько зомби, облачённых в доспехи. Рядом с кровавым резервуаром был вход в пещеру бессмертного. На огромной белой двери красовался сложный узор магических формаций. Магические формации сейчас были активированы и мерцали ярким светом, который создавал защитное поле над всей близлежащей территорией. Хорошенько всё осмотрев, Бай Сяочунь облизнулся, и его глаза заблестели.

«Какое замечательное место…»

В прошлом он уже втайне впитывал отсюда кровавую ци и смутно помнил пещеру бессмертного мастера Божественных Предсказаний. Он спросил лже-Черногроба и узнал, что мастер Божественных Предсказаний был только на раннем возведении основания, но, будучи очень сведущим в предсказаниях и гаданиях, он представлял для секты большую ценность. Он был в пространственном кармане Одинокого Ада и достиг возведения основания земной нити, но только с несколькими приливами. Этого оказалось достаточно, чтобы оказаться на дороге к славе в секте Кровавого Потока. Поэтому вовсе не удивительно было то, что он занимал такую хорошую пещеру бессмертного.

С блестящими глазами Бай Сяочунь устремился к пещере бессмертного. Когда он приблизился, то на лицах кровавых деревьев открылись глаза, в которых загорелось намерение убивать. Однако как только они узнали Черногроба, они тут же заверещали пронзительными глазами:

— Пришёл Чёрный Дьявол!

— Это Чёрный Дьявол!

— Небеса! Чёрный Дьявол пришёл отомстить. Хозяин, спасите!

В пещере бессмертного мастер Божественных Предсказаний стиснул зубы. Он одновременно ненавидел и боялся Черногроба, а когда думал о жестокой бойне накануне, то был уверен, что Черногроб придёт мстить. Услышав голоса снаружи, он широко распахнул глаза.

— Ну конечно, вот и он!

207. Чёрный Дьявол известен всем...

— Чёрный Дьявол?

Когда Бай Сяочунь услышал, что кричат кровавые деревья, то у него отвисла челюсть. Он не знал, что после бойни предыдущего дня многие начали называть его Чёрным Дьяволом. Раздражённый визгом кровавых деревьев, он холодно хмыкнул и сказал:

— Молчать!

Его голос сопровождался жестокой убийственной аурой, и это так напугало кровавые деревья, что они задрожали и замолкли. Перепуганные деревья, что расположились на тропинке к пещере бессмертного, вытащили свои корни из земли и посторонились, освобождая дорогу. Бай Сяочунь заложил руки за спину, выпятил подбородок и холодно произнёс:

— Мастер Божественных Предсказаний, иди-ка сюда!

Все, кто это услышали, поразились до глубины души. В пещере бессмертного лицо мастера Божественных Предсказаний посерело, а в глазах появился намёк на безумие. Он стиснул зубы, на его лбу проступил пот, и он прокричал в ответ:

— Черногроб, ты заходишь слишком далеко!

Бай Сяочунь не пошёл сквозь сад кровавых деревьев. Давление от магической формации тоже было впечатляющим. Однако в ответ на слова мастера Божественных Предсказаний он мрачно улыбнулся и использовал немного своей кровавой ци. В мгновения ока вся кровавая ци вокруг вскипела и превратилась в плотный туман. Лица кровавых деревьев начали содрогаться, но они не смели кричать. Они просто стали сбиваться в кучки и прижиматься друг к другу от ужаса.

Культиваторы возведения основания в окрестностях почувствовали, что происходит, и увидели, как вокруг Бай Сяочуня собирается кровавая ци. Мастер Божественных Предсказаний сидел в пещере бессмертного с серым лицом и горько усмехался. Безумие в его глазах всё нарастало, и когда он уже собирался вылететь и сразиться с Черногробом насмерть, жестокий голос снова огласил окрестности:

— Даю тебе время трёх вдохов, чтобы убраться отсюда, — гордо произнёс он. — Я хочу эту пещеру бессмертного!

С этими словами он взмахнул рукавом. Мастер Божественных Предсказаний уже был готов использовать силу магической формации и сразиться насмерть с Черногробом. Но когда он услышал его слова, то от изумления широко распахнул глаза. Он с трудом верил в это.

— Думаешь, я рискну своей жизнью, положившись на твою доброту, Черногроб? Почему ты решил, что я тебе поверю?!

Выпятив подбородок, Бай Сяочунь ответил:

— Успокойся. Я человек слова. Если я говорю, что собираюсь забрать твою пещеру бессмертного, значит так тому и быть!

Он ещё не договорил до конца, когда дверь распахнулась и мастер Божественных Предсказаний вылетел на полной скорости, взмывая в воздух. Оттуда он воскликнул:

— Черногроб, секта Кровавого Потока — демоническая секта, но мы держим наши обещания. Если ты не сдержишь слово, которое дал перед всеми, кто слышал тебя, то тебя возненавидят! Никто никогда уже не поверит тебе!

Мастер Божественных Предсказаний был по-настоящему напуган. Он подозревал, что Бай Сяочунь специально выманил его из пещеры бессмертного, чтобы напасть на него. Улетая, он выбросил нефритовую подвеску, дающую право на владение этой пещерой бессмертного. Он и подумать не мог, что Черногроб придёт не за его жизнью, а за пещерой бессмертного. На самом деле он по-прежнему не мог поверить, что так легко отделался. Его сердце бешено стучало, и он чувствовал, что ему чудом удалось избежать смертельной напасти.

Поймав нефритовую подвеску, Бай Сяочунь уставился в спину убегающего мастера Божественных Предсказаний. Только тогда он понял, что произошло. Вздохнув, он перестал обращать внимание на мастера Божественных Предсказаний и ступил в сад кровавых деревьев. Как только те сообразили, что у них теперь новый хозяин, они сразу же заулыбались и начали осыпать его похвалами.

— Хозяин Чёрный Дьявол такой сильный и выдающийся, он неуязвим под небесами.

— Хозяин Чёрный Дьявол такой хороший стратег! Он может добиться успеха даже в самых сложных ситуациях!

Бай Сяочунь посмотрел на льстящие ему деревья с мрачным, холодным выражением, но в его глазах сверкал одобрительный огонёк. Сначала кровавые деревья нервничали, но, как только увидели одобрительный взгляд, тут же собрали всю свою храбрость и начали ещё сильнее расхваливать его. Бай Сяочунь вздохнул и качнул головой.

— Ну, я и правда довольно выдающийся, — пробормотал он. — Куда ни пойду, люди всегда стараются польстить мне. Это так раздражает, но, с другой стороны, я ничего не могу поделать, чтобы остановить их.

Чем больше он вздыхал, тем сильнее старалась кровавые деревья.

— По сравнению с Чёрным Дьяволом, все остальные дьяволы в этом мире — ничто!

— Одним своим взглядом Чёрный Дьявол заставляет всех девушек секты воспылать к нему чувствами…

— Когда Чёрный Дьявол вздыхает, то небеса мрачнеют!

Пока кровавые деревья изо всех сил нахваливали его, Бай Сяочунь радостно зашёл в пещеру бессмертного. Кровавая ци здесь была не слабее, чем около водопада Сун Цюэ. Бай Сяочунь обрадовался ещё сильнее, чем прежде. Немногим меньше десятка марионеток официально поприветствовали его. Он быстро отправил их к своей старой развалившейся пещере, чтобы перенести его вещи в новую. Вскоре новость, что Бай Сяочунь занял пещеру бессмертного, принадлежащую мастеру Божественных Предсказаний, распространилась по Средней Вершине. И снова возник целый рад новых истории о беспощадности Черногроба.

Прошло полмесяца. В это время байки про Черногроба становились всё более дикими. Все кланы культиваторов, расположенных недалеко от секты, многое слышали о Черногробе. Вскоре уже все знали, что в секте Кровавого Потока появился новый жестокий культиватор. Он один сразился против десятков культиваторов возведения основания и даже убил немногим меньше десяти из них. Он призвал всю кровавую ци Средней Вершины, чтобы сформировать огромный жуткий кровавый меч. И ещё он продемонстрировал, что владеет обращённой пробуждённой кровью предков, и это полностью всех поразило.

— У него странный характер, и он совершенно непредсказуем. Сначала он устраивает бойню и мочит людей направо и налево, а потом оставляет обиды в прошлом и даёт всем спокойно жить. Его никак не поймёшь…

— Я слышал, что, по словам патриарха Беспредельного, у Черногроба дьявольская натура и это позволило ему спастись от Бай Сяочуня из секты Духовного Потока. Черногроб определённо уже какое-то время был невероятным.

— Даже Сун Цюэ не может с ним сравниться! Жалко, что у него только смертное Дао возведения основания. Иначе он бы сейчас был сильнее Сун Цюэ.

— Да это ещё что. Я слышал, что главные старейшины со всех четырёх гор боролись за него. В итоге он выбрал главную старейшину Сун Цзюньвань со Средней Вершины. Какая жалость…

Конечно, новости из секты Кровавого Потока дошли и до других сект. Даже воюющие секты Глубинного Потока и Потока Пилюль узнали о Черногробе. Секта Духовного Потока была расположена ближе всего к секте Кровавого Потока, поэтому до неё доходило большее количество подробностей, чем до остальных двух сект. В результате и северный, и южный берега вовсю обсуждали эту тему.

Призрачный Клык находился в уединённой медитации, но даже он слышал некоторые истории. Хмурясь, он вспоминал события в Бездне Упавшего Меча, но не мог припомнить никого из секты Кровавого Потока с таким именем.

«Черногроб? Не помню такого…»

Шангуань Тянью тоже был в уединённой медитации. Он как следует напряг память, но не смог вспомнить ничего про этого человека. Но это не имело никакого значения. Он был не рад, что кто-то может быть сильнее, чем он сам. Когда дело касалось избранных в любом поколении, они все прекрасно знали, что для того, чтобы сохранить свою позицию, нужно постоянно становиться сильнее.

«Черногроб…» Чжоу Синьци глубоко вздохнула.

Секта Духовного Потока обращала очень пристальное внимание на всё, что происходило в секте Кровавого Потока. Новости о Черногробе поразили Чжоу Синьци, особенно когда она узнала, что он сражался сразу с большой группой экспертов возведения основания. Стиснув зубы, она ещё сильнее сосредоточилась на культивации.

То же сделали и Бэйхань Ле, Люй Тяньлэй, Сюй Сун, Гунсунь Юнь и другие избранные. Истории про Черногроба заставили их прикладывать ещё больше усилий для культивации. Глава секты и остальные главы тоже обратили внимание на эти истории, но больше всего их заинтересовала обращённая пробуждённая кровь предков.

— Если этот Черногроб будет и дальше становиться сильнее, то он может стать огромной проблемой…

— Выделите больше ресурсов на поиски Бай Сяочуня. После того, как он ушёл, от него ни слуху ни духу. Даже те, кого отправили, чтобы наблюдать за ним, не смогли ничего сообщить.

Руководство и избранные секты Духовного Потока были потрясены. Простые ученики внутренней секты тоже были сильно впечатлены услышанными историями.

— Да что там этот Черногроб? Разве он может сравниться с дядей по секте Баем?

— Да, точно. Если дядя по секте Бай сразится с ним, то этот Черногроб мгновенно превратится в пепел!

Так говорили многие, особенно Хоу Сяомэй и Большой толстяк Чжан. Сюй Баоцай тоже пламенно высказывал своё мнение. В действительности, чтобы получить подтверждение своей теории, что недавно прославившийся Черногроб может быть уничтожен одним мановением пальца Бай Сяочуня, Хоу Сяомэй отправилась поговорить с Хоу Юньфэем, который был в уединённой медитации. Какое-то время поразмышляв, Хоу Юньфэй улыбнулся и ответил:

— Черногроб? Там было слишком много людей, которые напали на Бай Сяочуня одновременно. Я не помню их всех.

— Я так и знала, что этот парень просто никто! А большой братик Сяочунь просто самый невероятный.

Сначала Хоу Сяомэй очень обрадовалась. Но её настроение быстро испортилось.

— Как ты думаешь, где сейчас Сяочунь? Почему никто не может его найти? Надеюсь, что он не попал в беду.

Хоу Юньфэй взлохматил ей волосы и посмотрел вдаль.

— Не беспокойся за него, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Где бы он ни находился, проблемы ждут не его, а тех, кто окажется поблизости. Кто знает, скольких он уже успел довести до белого каления?

Хоу Сяомэй вспомнила обо всём, во что был вовлечён Бай Сяочунь, и улыбнулась. Наконец она глубоко вздохнула. С полными решимости глазами и покрасневшими щеками, она пошла тоже усердно заниматься культивацией. Ведь если этого не сделать, то не будет никакой надежды, что у них с Бай Сяочунем хоть что-то получится.

Пока байки о Черногробе распространялись тут и там, Бай Сяочунь сидел в кровяном резервуаре и занимался культивацией. Используя мощную кровавую ци в этом месте, он уже работал над вторым уровнем Неумирающего Небесного Короля. К этому времени уже больше чем половина капли воды из реки Достигающей Небес слилась с его первым духовным морем. Окончания этого процесса оставалось ждать недолго. Оно будет обозначать, что пора прорываться с раннего возведения основания. Это также ознаменует новый шаг в Великой Магии Контроля Человека. С этого времени он сможет начать экспериментировать с тем, о чём раньше мог только мечтать.

Хотя у него в последнее время не было возможности воспользоваться Дхармическим Глазом Достигающим Небес, он был уверен, что тот стал ещё мощнее, чем раньше. А ещё нельзя было забывать про Сокрушающий Горы удар. Он продолжал его отрабатывать, отчего по всей пещере бессмертного разносился грохот. Удар получался всё лучше и лучше.

И работу над протомагнитной силой он тоже не забросил. Хотя он так и не овладел ей, но был убеждён, что это необычайная магия. Его сердце билось быстрее в предвкушении при мысли о том, когда он сможет наконец использовать силы притяжения и отталкивания.

«Если бы я только до конца понял их, тогда, если за мной погонятся те, кто сильнее меня, я бы мог просто взмахнуть пальцем и они не смогли бы ко мне приблизиться. А любой, кто меня слабее, подлетал бы ко мне по мановению моей руки».

Когда он думал об этом, его глаза сияли, словно бриллианты.

208. Спаси меня, большая сестрёнка Сун

«Иметь возможность притягивать и отталкивать людей по своему желанию… Вот это я понимаю, достойный уровень».

Чем больше Бай Сяочунь про это думал, тем больше начинал это предвкушать. Он уже представлял, как, освоив протомагнитную силу, сможет превращать людей в пепел мановением руки. Взмах рукава сможет отбросить противников далеко назад, в то же время притянуть друзей к себе поближе, чтобы защищать их. Идея была такая привлекательная, что Бай Сяочунь какое-то время пялился на свой рукав, а потом решил проделать ещё несколько опытов.

Он упорно трудился ещё более чем полмесяца. Однажды ночью, пока он занимался исследованием протомагнитной силы, к секте приблизился кроваво-красный паланкин, который несли на своих плечах восемь горгулий. С обеих сторон паланкина двигались ряды дворцовых служанок, которые несли кроваво-красные лампы, бросающие во все стороны кроваво-красные отблески. В паланкине, как всегда в маске, ехала Сюэмэй. Она мрачно смотрела на нефритовую табличку у себя в руках. Несколько месяцев назад она отправилась на задание, выданное сектой. Убив нескольких шпионов секты Глубинного Потока в одном из местных кланов культиваторов, она теперь возвращалась обратно в секту.

«Черногроб…»

Она смотрела на приближающуюся секту, и в её глазах промелькнуло намерение убивать. Месяц назад, когда она ещё была на миссии, она слышала, как другие ученики говорили о Черногробе. Она знала о беспорядках на Средней Вершине и о том, что её пещера бессмертного была уничтожена.

В её глазах отразилось ещё более сильное намерение убивать, чем раньше. В прошлом она не считала Черногроба кем-то особенным. Для неё он был как букашка, которую можно было не задумываясь прихлопнуть. Если бы ей не пришлось уехать на задание, то она уже давно устроила бы так, что его уничтожили. Даже то, что он спрятался на Вершине Трупов, не спасло бы его. Конечно, она бы не стала это делать собственноручно.

Но потом у Черногроба хватило наглости разгромить её пещеру бессмертного. После этого стало известно, что он сражался с целой кучей культиваторов возведения основания и собрал всю кровавую ци со Средней Вершины, используя обращённую пробуждённую кровь предков. Это было большим достижением. Однако если Сюэмэй захотела бы его убить, она по-прежнему могла спокойно это сделать! Она взмахнула рукой и сказала:

— На Среднюю Вершину!

По её слову служанки из дворца и горгульи сменили направление. Вместо Вершины Предков они отправились в ночи в сторону Средней Вершины. После её прибытия по горе распространилось давление, на что обратили внимание многие культиваторы, рассмотрев затем её кровавый паланкин. Все культиваторы, что преследовали накануне Бай Сяочуня, сразу же обрадовались. Особенно это касалось мастера Божественных Предсказаний. Сейчас он жил в довольно-таки простой и убогой пещере бессмертного и когда увидел паланкин Сюэмэй, летящий по небу, то задрожал от предвкушения.

— Посмотрим, как ты теперь спрячешься, Черногроб! Все остальные боятся на тебя нападать. Даже патриарх Беспредельный одобрил тебя. Но молодая госпожа Сюэмэй достигла девяти приливов, а ещё она любимая дочь патриарха Беспредельного! Если она захочет тебя убить, то даже патриарх не станет её останавливать! Ты покойник, Черногроб!

Хотя на Средней Вершине было очень тихо, если прислушаться, то можно было услышать, как множество культиваторов пытаются задержать дыхание. Это походило на затишье перед бурей. Вскоре кровавый паланкин завис над пещерой бессмертного Сюэмэй. Когда она увидела развалины внизу, то тяжело задышала. Превратившись в луч кроваво-красного цвета, она слетела вниз к пещере бессмертного. Взмахнув рукавом, она раскидала камни в стороны и увидела разрушенную магическую формацию и разбитую кровавую бутылочку.

Пока она смотрела на осколки, её убийственная аура делалась всё сильнее, пока наконец не превратилась во взрывоопасную энергию, окружающую её. Поразительно, но вокруг неё начало вращаться девять воронок. Это были проявления девяти приливов возведения основания земной нити. Они стали вращаться всё быстрее, пока не превратились в девять огромных торнадо, вызывая бурное удивлении у культиваторов неподалёку. Через мгновение раздался голос Сюэмэй, наполненный бескрайним намерением убивать:

— Где Черногроб?!

Мастер Божественных Предсказаний очень внимательно следил за происходящим и, как только услышал её слова, сразу же вылетел из укрытия и подлетел к ней. Соединив руки и низко поклонившись, он обрадованно сказал:

— Молодая госпожа Сюэмэй, пожалуйста, наведите здесь порядок. Черногроб невероятно подлый, он совершил все возможные преступления. Он не только уничтожил вашу пещеру бессмертного, но также убил множество членов нашей секты. Он даже украл у меня пещеру бессмертного! Там вы и можете его найти прямо сейчас. Молодая госпожа, я покажу дорогу!

Сюэмэй посмотрела на мастера Божественных Предсказаний, и её взгляд заставил его сердце затрепетать. Отведя взгляд, он быстро повёл её к Черногробу. Немало других культиваторов возведения основания также находились поблизости и втайне за всем наблюдали, они тоже последовали за ними. В их глазах горел жестокий огонёк, они предвкушали сцену, где молодая госпожа Сюэмэй прикончит Черногроба.

— Черногробу конец!

— Хм! Давайте посмотрим, как ему удастся быть высокомерным и агрессивным в этот раз! Он может задирать нас, но перед молодой госпожой Сюэмэй он просто насекомое!

— Молодая госпожа Сюэмэй достигла девяти приливов, изумив все восточные нижние пределы мира культиваторов. Кто, кроме легендарного Бай Сяочуня, может сравниться с ней?

Все они в предвкушении следовали за Сюэмэй, пока не добрались до пещеры бессмертного, принадлежащей теперь Бай Сяочуню.

— Молодая госпожа Сюэмэй, — процедил мастер Божественных Предсказаний сквозь зубы, — этот отброс здесь!

После всего произошедшего мастер Божественных Предсказаний ненавидел Бай Сяочуня до мозга костей. Сюэмэй посмотрела на пещеру бессмертного и на злобные лица кровавых деревьев. Кровавые деревья открыли глаза и тут же задрожали. Никто из них не смел проронить ни слова; очевидно, что они чувствовали, насколько более ужасающа молодая госпожа Сюэмэй, по сравнению с Черногробом. Они не только промолчали, они ещё и вытащили корни из земли и освободили дорогу к пещере и кровавому резервуару.

Намерение убивать у Сюэмэй медленно преобразовалось в кровавую ци, которая клубилась вокруг неё, пока она шагала вперёд. Через мгновение она уже была над пещерой бессмертного. Там она подняла правую руку, которая стала кроваво-красной, и с силой опустила вниз ладонь. Вся Средняя Вершина в ответ затряслась, и на ней проявилась та же магическая формация, что использовал патриарх во время разгула Бай Сяочуня. Огромное количество кровавой ци заклубилось, поднимаясь и собираясь под Сюэмэй в форме большого кроваво-красного цветка сливы. Потом цветок начал падать на пещеру бессмертного.

Магическая формация пещеры была активирована и встала на пути цветка сливы, но тот обладал слишком мощной силой. Он был получен из всей кровавой ци в окрестностях и, казалось, полностью подавлял магическую формацию. Та продержалась только время нескольких вдохов и исчезла. Потом атакующая мощь цветка Сюэмэй продолжила своё движение. Раздался жуткий грохот. Толпа оживлённо наблюдала, как пещера бессмертного, принадлежащая Бай Сяочуню, начала разваливаться и камни вместе с щебнем полетели во все стороны.

— Молодая госпожа Сюэ всемогуща!

— Ха-ха-ха! Черногроб, да тебе…

Хотя все сначала обрадовались, но быстро обнаружили, что неожиданно пещера бессмертного оказалась пустой… Сюэмэй холодно хмыкнула и взмахнула пальцем в сторону кровавого резервуара. Сразу же волна кровавой ци вдарила по резервуару, и тот с треском развалился. В тот же момент кто-то вылетел изнутри — это был Бай Сяочунь собственной персоной.

Только что он, ни о чём не беспокоясь, занимался культивацией на дне резервуара, когда вдруг услышал какой-то шум снаружи. Прежде чем он успел посмотреть, что там случилось, верхняя часть резервуара разлетелась на куски. Он не пострадал, но точно был поражён случившимся. Он не был уверен, каким драгоценным сокровищем она пользуется, чтобы скрывать свою мощную ауру. Это было единственным объяснением, почему он не почувствовал её присутствие раньше.

— Послушай, все мы избранные, поэтому, прошу, прислушайся к моим сло…

Сюэмэй спокойно глянула на него. В этой жизни были такие люди, к которым она не относилась, как к насекомым, но Черногроб не входил в их число. Она снова взмахнула пальцем, и Бай Сяочунь тут же почувствовал смертельную опасность. Это была взрывоопасная сила девяти приливов! Она только один раз взмахнула пальцем, но на Бай Сяочуня волна за волной обрушилась неимоверная сила.

Бай Сяочунь рассердился. По его мнению, все они были избранными и не было причины, почему нельзя было сесть и всё разумно обсудить. Почему всегда всё нужно было выяснять при помощи драки? Однако в этот момент у него не осталось выбора, кроме как использовать свою кровавую ци. Протянув руку за голову, он достал кровавый меч, который сформировался у него за спиной, и нанёс им удар перед собой. Раздался грохот, всё в окрестностях затряслось. Когда волны от удара мечом распространились, волосы Бай Сяочуня разметались в стороны и начали развеваться на ветру вокруг его головы. Впервые в глазах Сюэмэй показался яркий огонёк, и она холодно хмыкнула.

— Весьма неплохо, — сказала она безразлично. — Но внешняя сила ничего более, чем просто внешняя сила. Печать Кровавой Ци!

Её правая рука произвела жест заклятия, потом она указала вперёд и проделала то же самое, что до этого делал патриарх. Вся ци вокруг Бай Сяочуня задрожала и растворилась в воздухе. Бай Сяочунь огляделся и увидел, что на земле виднеется магическая формация. Хотя она не могла контролировать всю Среднюю Вершину, как патриарх Беспредельный, но зато могла управлять кровавой ци на небольших участках.

— Ну, а теперь, — сказала она безмятежно, — ты просто букашка и ничего больше.

Она помчалась на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь помрачнел. Кровавая ци в этой области была подавлена, хотя если бы он захотел, то смог бы заполучить контроль над ней обратно. К несчастью, поступи он так сейчас и некоторые тайны, которые он хотел сохранить в секрете, сразу бы открылись.

Раздался грохот, и они столкнулись телами. Бай Сяочунь, качаясь, отступил, начиная всё больше злиться. А в глазах Сюэмэй виднелось сильное намерение убивать. Она снова произвела жест заклятия, призывая кроваво-красный цветок сливы, который полетел в Бай Сяочуня. Взгляд Бай Сяочуня стал очень жёстким. Сюэмэй была куда сильнее, чем Сун Цюэ. Она на деле оказалась самым опасным противником с тех пор, как он достиг возведения основания. Пока он пытался сообразить, что делать в сложившейся ситуации, в воздухе раздался игривый смех.

— Каким дурным ветром занесло сюда молодую госпожу Сюэмэй? Что случилось? Тебе не понравился мой младший брат Черногроб?

Ещё раз раздался беззаботный смех, и перед Бай Сяочунем появилась главная старейшина Средней Вершины Сун Цзюньвань. Сегодня на ней было другое платье, но оно точно так же облегало округлые стройные формы, как и предыдущее; казалось, что чтобы втиснуться в него, Сун Цзюньвань должна была сначала выдохнуть. Везде были видны соблазнительные изгибы и молочно белая, гладкая кожа. Она была невообразимо сексуальна…

Как только её слова раздались в воздухе, кроваво-красный цветок сливы остановился на полпути. Волосы Сун Цзюньвань огненным облаком окружили её, и вокруг заструился тонкий аромат. Она была похожа на спелый персик, и все окружающие культиваторы возведения основания страстно задышали. Прижав языки к нёбу, они склонили головы, чтобы не смотреть на роковую красавицу. Только Бай Сяочунь посмел открыто на неё пялиться. Затем он пожаловался, словно его несправедливо обижают:

— Большая сестрёнка Сун, если бы ты пришла хоть на немного позже, то я бы уже расстался со своей бедной-несчастной жизнью.

209. Убить, чтобы не болтали...

— Ты всегда так на меня смотришь, похотливый мелкий проказник, — сказала Сун Цзюньвань с заигрывающей улыбкой. — Что же именно ты собираешься сделать?

Хотя вроде бы она и не флиртовала, но её сногсшибательная красота и искорки в глазах сразу же пробуждали реакцию у всех, кто смотрел на неё. Про себя Бай Сяочунь прозвал её чертовкой. Однако если он не найдёт способ самому стать главным старейшиной, то единственным путём заполучить реликвию вечной неразрушимости будет пробраться в её спальню. Поэтому он стыдливо опустил глаза и тихим голосом проговорил:

— Большая сестрёнка Сун, никто не может сравниться с тобой, ты возвышенно прекрасна. Я не знаю почему, но просто не могу оторвать от тебя глаз…

После этого он снова уставился на неё. То, что его поведение по отношению к ней отличалось от того, как вели себя остальные, очень забавляло Сун Цзюньвань. Обмен несколькими неоднозначными фразами между ними заставил остальных культиваторов возведения основания горько заворчать про себя. Теперь они не только ненавидели Бай Сяочуня, но ещё и завидовали ему… Особенно это касалось мастера Божественных Предсказаний, чьи глаза округлились, и он уже буквально готов был убить Черногроба взглядом. Тяжело дыша, он неожиданно обнаружил, что сейчас хотел бы оказаться на месте Черногроба. Он хотел бы сам стоять напротив Сун Цзюньвань, главной старейшины Средней Вершины и редкой красавицы. Он хотел быть тем, кто бы перебрасывался с ней заигрывающими фразами! Сюэмэй посмотрела на этих двоих, и её взгляд стал ледяным. Она холодно хмыкнула и спросила:

— Мне ещё вот что интересно. Каким дурным ветром надуло сюда Сун Цзюньвань? Прочь с дороги!

При этом она взмахнула рукой, и цветок сливы вновь начал двигаться. Улыбка Сун Цзюньвань тут же стала ледяной.

— Ду Сюэмэй, это Средняя Вершина! Не стоит слишком наглеть!

Она взмахнула рукой, и тут же ожила магическая формация, что находилась на земле. Раньше Сюэмэй просто заставила сработать небольшой кусочек этой формации, но теперь вся она пришла в движение. Кроваво-красный цветок сливы развалился, превращаясь в большое количество кровавой ци. Большая часть её развеялась, а остальное Сюэмэй снова впитала внутрь своего тела. Потом она высокомерно задрала подбородок и сказала:

— Я тут кое-чем занята, почему бы тебе не перестать лезть в чужие дела?

Когда она смотрела на Сун Цзюньвань, то выражение её лица отличалось от того, как оно выглядело при взгляде на других людей. Хотя никто этого не видел, но на нём была насмешка и явная намеренная провокация.

— Это моё дело. Только посмей что-то сделать Черногробу! Попробуй и увидишь, что случится!

Холодно засмеявшись, Сун Цзюньвань выполнила жест заклятия правой рукой, а потом указала пальцем на землю. Тут же магическая формация расширилась, и в мгновение ока зажглась вся нижняя часть горы. В глазах Сун Цзюньвань было столько же насмешки и явной провокации, как и в глазах Сюэмэй. Действия Сун Цзюньвань тронули Бай Сяочуня, он оставался стоять за её спиной и с ненавистью смотрел на Сюэмэй.

Сюэмэй сделала шаг вперёд, её основа культивации активизировалась, и девять торнадо поднялись высоко в небо. Это была внушающая трепет сила возведения основания земной нити с девятью приливами.

— Я сначала просто хотела оторвать ему руки, чтобы проучить его. Но раз ты так его защищаешь, то я, пожалуй, прикончу его!

Глаза Бай Сяочуня блеснули, и про себя он стал презирать Сюэмэй ещё сильнее. Если бы он мог проявить своё возведение основания небесной нити, то одним щелчком пальцев шокировал бы её до оцепенения.

— Другие люди могут бояться твоего статуса, но не Сун Цзюньвань. Мне на него наплевать. Если хоть волосок упадёт с головы Черногроба по твоей вине, то я поотрезаю тебе пальцы!

Сун Цзюньвань тоже сделала шаг вперёд и активизировала силу своей основы культивации. Пусть у неё и не было воронок девяти приливов, она была на великой завершённости возведения основания, хотя качество её силы не могло соперничать с силой Сюэмэй, но зато её количество было ошеломляющим.

Раздался треск, когда их силы столкнулись. Растения и деревья вокруг разорвало на куски, волны от столкновения распространились в разные стороны, заставив сердца культиваторов возведения основания задрожать. Сюэмэй явно была слабее и после первого столкновения, закачавшись, отступила на несколько шагов назад.

Бай Сяочунь был потрясён и не знал, что сказать или сделать. Он с трудом мог поверить, что прекрасная главная старейшина так хорошо к нему относится. С его точки зрения, она не только оскорбила Сюэмэй, но ещё и сама оказалась под ударом. Хотя Бай Сяочунь считал, что за волос с его головы нужно не только пальцы отрубать, он по-прежнему был тронут заботой главной старейшины.

«Она слишком хорошо ко мне относится, — подумал он. — Что же мне делать?..» Чувствуя подступающую головную боль, он прятался за спиной Сун Цзюньвань и мрачно глазел на Сюэмэй.

Сюэмэй холодно хмыкнула. В её глазах горели злость и намерение убивать. Она взмахнула указательным пальцем, и из её бездонной сумки вылетел белый луч света. Он превратился в маленький белый колокольчик, на котором было выгравировано улыбающееся лицо. Хотя если присмотреться, то почти казалось, что оно плачет. Если смотреть на него слишком долго, то начинало колоть в затылке, а сердце наполнялось страхом.

Как только появился колокольчик, от него во все стороны сразу начала распространяться странная аура. Когда она смешалась с девятью воронками приливов, то сила приливов увеличилась, и раздался громкий грохот. Странно, но сила колокольчика, казалось, стимулирует девять воронок приливов. Тут же уровень энергии резко возрос, а колокольчик стал увеличиваться в размерах, пока не стал тридцатиметровым колоколом. Зависнув в воздухе, он начал источать бескрайнюю мощь и давление. Глаза Сюэмэй сверкнули. За счёт магического предмета сила её основы культивации сравнилась с силами Сун Цзюньвань!

Очевидно, что звон колокола мог воздействовать на всех, кто его слышит. Лица наблюдателей изменили выражение, а зрачки Сун Цзюньвань сузились. Было понятно, что этот магический предмет не предназначался для тех, кто был на стадии возведения основания. Учитывая статус Сюэмэй, всем было ясно, что эту вещь дал ей отец, патриарх Беспредельный. Можно было только воображать, насколько мощную вещь патриарх готов был отдать своей любимой дочурке.

Сун Цзюньвань стиснула зубы. Она никогда не могла ужиться с Сюэмэй, и обе они сейчас участвовали в более серьёзной борьбе за власть. Хотя их общая неприязнь друг к другу длилась уже давно, сейчас у Сун Цзюньвань была более мощная основа культивации, чем у Сюэмэй. Однако драгоценного сокровища от патриарха Беспредельного оказалось достаточно для того, чтобы её сердце наполнилось страхом.

Но сердце Сюэмэй тоже дрожало от страха. Хотя у неё и было сокровище, она знала, что сильно уступает Сун Цзюньвань в плане силы основы культивации. К тому же и её официальный статус в секте никак не мог сравниться со статусом главного старейшины. Обе они в испуге уставились друг на друга, и ни одна не желала делать первый шаг. Бай Сяочунь стоял в стороне, поражённо смотря на драгоценное сокровище. Двое женщин продолжали таращиться друг на друга, пока Сун Цзюньвань наконец холодно не усмехнулась. Ослепительно улыбаясь, она проронила слова, которые резали глубже, чем острый как бритва клинок:

— Ты всегда ходишь в маске, а на нём вырезан цветок сливы. С таким же успехом там могли вырезать изображение твоей задницы, Сюэмэй. Очевидно, ты настолько безобразна, что не смеешь показывать людям своё лицо!

Все наблюдающие ахнули. Казалось, что эти слова сказала не главная старейшина, а кто-то незнакомый. У Бай Сяочуня отвисла челюсть, и он посмотрел на Сюэмэй, ожидая её контратаки. Сюэмэй холодно хмыкнула. Полностью проигнорировав Бай Сяочуня, она уставилась на Сун Цзюньвань и ответила:

— Да? Ну, а ты, скорее всего, по причине своей привлекательности очень легкодоступна! Ты смогла добиться поста главной старейшины только потому, что переспала с десятью тысячами человек! Все в секте знают про это! Я бы не удивилась, если бы ты переспала со ста тысячами, только чтобы стать кровавым дитя! Скажешь, нет?!

Тут же послышалось множество поражённых вздохов, и культиваторы Средней Вершины выпучили глаза. В этот момент и Сюэмэй стала казаться им совершенно незнакомым человеком. Нападение Сюэмэй заставило Бай Сяочуня потерять дар речи. Раскрыв рот, он не мог про себя решить, кто же из них взял верх. На деле они оказались примерно в одинаковом положении…

Однако в этой ситуации было что-то странное, и он неожиданно подумал, может быть, он зря так расчувствовался, когда Сун Цзюньвань стала его защищать. Сейчас обе ведьмы, казалось, не обращали на него никакого внимания и полностью поглощены ненавистью друг к другу…

«Погодите-ка! — подумал он. Это я должен быть тут в центре внимания. Они что, забыли про меня?» Моргнув, он решил напомнить им о том, что сейчас по его мнению происходило:

— Послушайте, дамы…

Однако прежде чем он мог продолжить, обе женщины резко бросили ему:

— Заткнись!

Бай Сяочунь сначала испугался, но потом рассвирепел. Однако прежде чем он смог что-то сказать, Сун Цзюньвань холодно рассмеялась.

— Завали варежку, Ду Сюэмэй. Это не я легкодоступная, а твоя мамаша. Ей пришлось делать анализ крови, чтобы узнать, что твой отец — патриарх Беспредельный. Вот это правда, и все это знают! Другие, возможно, не осмеливаются об этом говорить. Но пойди и спроси друзей твоего отца. Все они знают!

Сун Цзюньвань холодно рассмеялась. В этот момент никто уже не ахал и не разевал рты. Все молча замерли. Учитывая, что только что упомянули патриарха, все выглядели так, словно в них попала молния. Некоторые даже начали потихоньку пятиться, пытаясь незаметно уйти. Очевидно, что в такой жестокой организации, как секта Кровавого Потока, за то, что ты услышал подобный секрет, тебя могли спокойно потом прикончить. Сун Цзюньвань, возможно, не боялась, но это потому, что один из патриархов секты Кровавого Потока был из её клана. Но больше ни у кого из присутствующих не было такой крыши. Не желая уступать, Сюэмэй выпалила:

— Клевета! Думаешь, что я не знаю правду о тебе? На самом деле это ты где-то нагуляла Сун Цюэ, он твой сын! А Черногроб — твой тайный любовник! Если бы это было не так, то ты бы никогда не примчалась так быстро. Скорее всего, ты тайно выскользнула через чёрный ход его пещеры бессмертного, а потом просто вернулась назад, ведь так? Ты омерзительная потаскуха!

Из-за очередной партии не поддающихся проверке новостей затылки всех присутствующих закололо от страха. Ещё недавно люди пытались уйти незаметно, но сейчас они больше не осмеливались слушать дальше. С быстро бьющимися сердцами они бросились кто куда, будучи убеждёнными, что, если они услышат ещё хоть что-то, им точно не жить. Бай Сяочунь тоже дрожал от страха и думал, а не избавятся ли от него, прикончив, чтобы он не смог ничего разболтать. Он тоже попытался осторожно скрыться, надеясь как можно дальше уйти от этих двух женщин. По правде говоря, сейчас он был напуган не меньше, чем в горах Лочень.

Пока он пытался сбежать, Сун Цзюньвань и Сюэмэй продолжали поливать друг друга грязью, раскрывая всё более компрометирующие детали. У Бай Сяочуня по телу начали ползать мурашки, когда он услышал из их уст кучу грязных подробностей из истории секты Кровавого Потока. Но к этому моменту патриархи секты Кровавого Потока уже поняли, что происходит. Наконец они устали это слушать, и один из патриархов прочистил горло. Этот звук превратился в раскат грома, а в небесах над ними вспыхнула молния.

Сун Цзюньвань и Сюэмэй знали, что это значило. Но никто из них не хотел сдаваться, хотя выбора у них не было. Грозно сверкнув глазами, они холодно хмыкнули и разошлись. Одна полетела на верхнюю часть горы, а другая покинула Среднюю Вершину. Неожиданно никто из них даже не взглянул при этом на Бай Сяочуня… Вскоре всё затихло. Бай Сяочунь завис на минуту в воздухе, потом огляделся по сторонам и вздохнул. В этой жизни было не так много более ужасающих вещей, чем две женщины, которые ненавидят друг друга…

210. Главная старейшина, ведите себя достойно!

Бай Сяочунь вздохнул и посмотрел на свою пещеру бессмертного, размышляя о своём жалком существовании. С тех пор как он пришёл в секту Кровавого Потока, ему раздолбали уже вторую пещеру бессмертного.

«Эти люди просто дикари! Сказал что-то не то, и твоей пещере бессмертного сразу конец!»

Покачав головой, он злобно глянул на кровавые деревья. Они оказались полностью бесполезны. Когда пришла Сюэмэй, то они так испугались, что даже не предупредили хозяина об угрозе. Теперь под его сердитым взглядом они тряслись и виновато заискивали перед ним. Бай Сяочунь был не в настроении. Запугав деревья злобным взглядом, он предупредил их, что если что-то подобное повторится, то он повыдергает их с корнями раз и навсегда. Когда деревья пообещали исправиться, Бай Сяочунь наконец оставил их в покое.

До рассвета он расчищал завалы, оставшиеся от его пещеры бессмертного. Потом он использовал духовную энергию, чтобы реставрировать пещеру, а затем весь день отдыхал, чтобы восстановить потраченные силы. Сидя со скрещёнными ногами в отреставрированной пещере бессмертного, он обдумал ситуацию и решил, что в ближайшем времени Сюэмэй, скорее всего, не вернётся. Пока он будет оставаться на горе, у него не должно возникнуть проблем.

— Только подождите, когда я достану реликвию вечной неразрушимости! — сказал он, холодно хмыкнув. — Тогда я покажу этой нахальной Сюэмэй, насколько я потрясающий!

Потом он подумал про те секреты, которые невольно услышал, и внезапно опять забеспокоился. «Всё же обойдётся, верно?..» — вздохнул он, успокаивая себя.

Однако через три дня он услышал, что какого-то ученика призвали к главной старейшине и наказали без видимой на то причины. Бай Сяочунь тут же занервничал сильнее. Он помнил, что этот ученик был в группе тех, кто услышал все секреты. Прошёл ещё один день, и Бай Сяочунь услышал, что один из учеников каким-то образом спровоцировал Сюэмэй. Очевидно, что она наказала его, бросив в кровавую тюрьму. Бай Сяочунь тяжело задышал от потрясения.

«Мне конец. Кранты… Ведьмы начали избавляться от свидетелей!»

Бай Сяочунь, переживая, постарался раздобыть побольше информации о происходящем. В процессе он услышал много слухов о культиваторах, которых заточила в тюрьму Сюэмэй, и тех, кого главная старейшина отправила на опасные задания шпионить в секты Глубинного Потока и Потока Пилюль… Самой невероятной была история о культиваторе, которого вызвали в верхнюю часть пальца на аудиенцию к главной старейшине, а потом неожиданно убили.

«Этот культиватор, должно быть, оказался полным кретином», — подумал Бай Сяочунь.

Разузнав о всех несчастьях, что обрушились на тех, кто услышал секреты, Бай Сяочунь постоянно содрогался от страха. Он уже даже подумывал о побеге, но не смог на него решиться.

«Ну я же не специально услышал всё это! Эх».

Он вовсе не хотел узнавать о тайнах прошлого Сюэмэй или о том, со сколькими людьми у Сун Цзюньвань были отношения!

Прошло ещё несколько дней, новых историй о наказании услышавших больше чем нужно, не появлялось, и Бай Сяочунь начал успокаиваться. На следующий день во время культивации техники Неумирающей Вечной Жизни он помрачнел и повернул голову. Снаружи пещеры бессмертного неожиданно раздался холодный голос:

— Черногроб, главная старейшина просит тебя явиться к ней.

Как только Бай Сяочунь услышал это, у него сердце остановилось. Дрожа от страха, он открыл дверь на маленькую щёлочку, чтобы посмотреть, кто там снаружи. Под дрожащими кровавыми деревьями стоял старик в кроваво-красном шэньи, украшенном сложным золотым узором. Он держал руки сложенными за спиной и, судя по колебаниям его основы культивации, был на позднем возведении основания.

Когда Бай Сяочунь увидел кроваво-красное шэньи и золотой узор, он сразу понял, кто пришёл к нему. Этот человек был вторым по статусу после главной старейшины и точно находился на более высокой позиции, чем дхармический защитник или обычный старейшина. Это был старейшина кровавого круга!

«Старейшина кровавого круга. Может, он пришёл сюда, чтобы заставить меня замолчать?!»

Обычно на каждой горе было десять или около того старейшин кровавого круга, которые помогали главному старейшине поддерживать порядок. Бай Сяочунь был готов расплакаться. Ему сразу же вспомнились все истории про наказанных за последние недели культиваторов, и он так занервничал, что сильно побледнел.

«Что же делать? Что делать?!»

Старейшина кровавого круга уже начал терять терпение и позвал:

— Черногроб, ну что ты там копаешься? Даю тебе время трёх вдохов на то, чтобы выйти!

Поморщившись, Бай Сяочунь помедлил ещё немного, но наконец понял, что делать нечего, нужно идти. Он стиснул зубы и вышел из пещеры бессмертного. Старейшина кровавого круга злобно глянул на него, явно недовольный, что Бай Сяочунь так долго собирался. Холодно хмыкнув, он повёл его в верхнюю часть пальца. Бай Сяочунь следовал за ним, судорожно пытаясь придумать план, как выкрутиться из опасной ситуации. Он ещё больше занервничал, когда старейшина кровавого круга подвёл его к пещере бессмертного Сун Цзюньвань.

На большой территории вокруг пещеры росли кроваво-красные розы, наполняющие воздух своим ароматом. Недалеко шумели девять кровавых водопадов, которые ниспадали в кровавое озеро. Дорожка из камней вела через озеро к месту за кровавым водопадом, где скрывался вход в пещеру бессмертного. Только зайдя за водопад можно было наконец увидеть дверь, которая была чёрной, как смоль. Рядом с дверью на страже молча стояли четверо служителей. В водах кровавого озера плавали странные рыбы. Когда они порой выскакивали из воды, можно было успеть увидеть опасные зубы и острые плавники прежде, чем рыбы успевали скрыться из виду.

— Входи, главная старейшина ждёт тебя, — холодно сказал старейшина кровавого круга. Затем он сел со скрещёнными ногами в сторонке.

Бай Сяочунь огляделся, нервничая. Конечно, он хорошо помнил, что это то самое место, куда он так стремился попасть, придя в секту Кровавого Потока. Реликвия вечной неразрушимости находилась как раз под этой пещерой бессмертного. Вздохнув, он с громко бьющимся сердцем осторожно пошёл по камням дорожки. Наконец он прошёл через водопад и подошёл к двери. Четверо молодых служителей холодно посмотрели на него, но ничего не сказали.

Бай Сяочунь стиснул зубы и постарался убедить себя, что патриархи знали о его ценных качествах, поэтому, если Сун Цзюньвань захочет как-то навредить ему, они наверняка вмешаются. В конце концов, он достиг обращённой пробуждённой крови предков! Прочистив горло, он сложил руки и поклонился.

— Черногроб пришёл и приветствует большую сестрёнку Сун.

В ответ из пещеры бессмертного раздался голос Сун Цзюньвань:

— Войди.

Её голос в ушах Бай Сяочуня звучал так же очаровательно, как всегда, но было ещё в нём что-то смутно зловещее. Выбора не было, поэтому Бай Сяочунь, готовый ко всему, открыл дверь и вошёл. Как только он попал в роскошно отделанную пещеру бессмертного, его сразу же окружил нежный аромат. В потолок были встроены светящиеся жемчужины, а пол был зелёным и искрящимся, как драгоценный камень. Внутри была настолько сильная кровавая ци и такое изобилие духовной энергии, что стоял лёгкий туман.

Невозможно было сказать, сколько здесь других комнат, а в главном зале посередине находился горячий источник, откуда поднимался пар. В источнике нежилась женщина, чьё тело едва просматривалось через поверхность воды. Её тело, словно у русалки, слегка покачивалось под водой из стороны в сторону, а его соблазнительные изгибы заставили язык Бай Сяочуня тут же приклеится к нёбу.

«Чертовка! — подумал он. — Даже не думай заигрывать с Бай Сяочунем! Ты меня не проведёшь. Очевидно, что это ловушка. Если я буду смотреть на тебя, ты обвинишь меня в том, что я оскорбил тебя!» Стиснув зубы, он заставил себя опустить взгляд в пол, отказываясь смотреть на неё.

— Заходи! — сказала Сун Цзюньвань. Бай Сяочунь с опущенной головой пошёл вперёд, пока не оказался у самой воды. В этот момент смотреть вниз больше не получалось, поэтому он задрал голову, чтобы рассмотреть сияющие жемчужины в потолке. С мрачным лицом он мог лишь немного уловить контуры её тела краешком глаз. С трепещущим сердцем он ещё раз обругал чертовку про себя…

Сун Цзюньвань видела, что он делает, и игриво усмехнулась. Потом послышался звук стекающей воды, когда она подплыла к краю горячих источников и вышла из купальни. Накинув на себя кроваво-красный халат, он подошла к Бай Сяочуню, потом протянула свой изящный пальчик и опустила его подбородок вниз.

— В чём дело, маленький братец Черногроб? Сегодня ты на меня не смотришь сладострастно?

Её дыхание пахло орхидеями, а учитывая, как близко она подошла, было невозможно не увидеть её нежную чистую кожу. Вид был такой соблазнительный, что его трудно описать словами. Любой, кто бы увидел её такой, тут же потерял бы дар речи. Её глаза блестели, словно весенний дождь, а взгляд был одновременно глубоким и бесконечно очаровательным. Казалось, что мужчина, взглянувший в глубину этих глаз, навсегда мог утонуть там, потеряв голову и свою свободу.

Сун Цзюньвань медленно наклонилась и нежно подула в ухо Бай Сяочуня. Её горячее дыхание пробрало его до костей и заставило содрогнуться до глубины души. Это было выше его сил. Он задрожал от такой ласки и начал глубоко дышать. К этому моменту его глаза полностью налились кровью. Сун Цзюньвань, казалось, улыбалась, но в то же время в её глазах было что-то презрительное и отстранённое. Когда она уже собиралась ещё что-то сказать… Бай Сяочунь отступил на несколько шагов назад. Вместо того, чтобы глазеть на потолок, он посмотрел прямо ей в глаза. Его глаза налились кровью, а лицо исказилось, словно от муки.

— Главная старейшина, — сказал он, неожиданно протестуя, — пожалуйста, ведите себя достойно!

У него был горький разочарованный взгляд, словно его сердце разбито. Складывалось впечатление, что он с трудом верит своим глазам. Сун Цзюньвань, которая собиралась что-то сказать, неожиданно уставилась на него в изумлении, а холодность в её взгляде растаяла.

— Главная старейшина, в моём сердце вы чисты и прекрасны, словно луна в небесах, вечно священны, настолько красивы, что даже тот, кто видел вас издали, начнёт завидовать.

Он выглядел уязвлённым, и, хотя говорил тихо, его слова наполняли всю пещеру бессмертного.

211. Непревзойдённая чертовка...

— Главная старейшина, я отказываюсь верить в то, что сказала Сюэмэй. Ни на йоту не верю. В моём сердце вы священны, словно лотос, которого грязь этого мира никогда не сможет даже коснуться. Вы столь же прекрасны, как морская бессмертная, полностью превосходящая весь этот мир вокруг с его мерзостью!

Он начинал говорить с всё большей страстью, а боль в его глазах становилась всё сильнее.

— Главная старейшина, позвольте мне сказать, какой вы живёте в моём сердце. Я мечтаю о вас дни и ночи напролёт. Вы вечная спасительная обитель моей души, идеальная бессмертная богиня, чистая и святая, та, которую я должен защищать всю свою жизнь.

Печаль и отчаяние Бай Сяочуня заставили его задрожать, а разочарование в его сердце превращалось в безумие, которое вырывалось наружу, словно его слишком долго подавляли внутри. Он взмахнул рукавом, и от него начала исходить лёгкая убийственная аура, словно он не мог больше сдерживаться. Казалось, будто он взбирался по горе трупов и переходил вброд море крови, чтобы оказаться там, где он был сейчас. Даже его железная воля начала проглядывать в выражении его лица.

— Я, Черногроб, не могу даже сосчитать, сколько людей я убил в своей жизни. Я настолько жесток, насколько это возможно. Я практически утратил человеческие ценности, чувства и пламенную страсть. Всё, что осталось, — это пустая оболочка, наполненная холодностью кровопролития и жестокости. Однако в этой пустоте есть искра света. И этот свет зародился, когда я впервые увидел вас, главная старейшина.

По прекрасному телу Сун Цзюньвань пробежала дрожь. Она зачарованно смотрела в печальные глаза Бай Сяочуня. Там она видела боль и горе, словно что-то прекрасное и святое, к чему он был сильно привязан… разрушено. Казалось, что весь его мир разваливается на куски, и сейчас он приближается к истерике.

— Я выбрал не Среднюю Вершину, главная старейшина, я выбрал… вас! Вы говорили о моём сладострастном взгляде, но вы ошибаетесь. Я никогда не смотрел на вас подобным образом. Каждый раз, когда я смотрю на вас, я хочу вас защищать…

Тут его налившиеся кровью глаза затопила боль, и он воскликнул:

— Главная старейшина, та, что стоит сейчас передо мной, — это не вы! Одевайтесь! И не смотрите на меня так! Хватит заигрываний. Я хочу увидеть чистую и незапятнанную Сун Цзюньвань, которая живёт в моём сердце, ту, которую я, Черногроб, желаю защищать всю свою жизнь. Верните мне её, она — луч света в тёмном царстве мой жизни…

По перекошенному лицу Бай Сяочуня можно было подумать, что он готов сойти с ума. Его рычащий голос гулко разносился по пещере бессмертного так, что даже воды в горячих источниках вибрировали. Казалось, что он выплеснул все свои самые глубокие переживания. Лже-Черногроб, наблюдающий за действиями Бай Сяочуня, был потрясён до глубины души, ошеломлённый тем, насколько его слова похожи на правду и какими искренними кажутся эмоции. Пещера бессмертного на какое-то время погрузилась в тишину, а потом Бай Сяочунь начал хрипло смеяться. Разочарованно, с болью, он молча отвернулся так, чтобы больше не смотреть на Сун Цзюньвань.

Он дрожал, хотя по правде это было от страха. Как только он зашёл в пещеру бессмертного, он тут же ощутил едва уловимый холодок внутри и понял, что ничего из запланированного по дороге не сработает. Ему оставалось только импровизировать. Когда Сун Цзюньвань вышла из воды, он знал, что сейчас нужно быть в высшей степени осторожным, иначе ему конец.

«Эта гнусная чертовка просто вверх коварства!» Бай Сяочунь на самом деле чувствовал, что он незаслуженно попал в переплёт. Он и представить не мог, что Сун Цзюньвань окажется настолько злобной. Очевидно, она понимала, что он нравится патриархам, а также знаменит на всю секту. Поэтому она решила воспользоваться с ним этой тактикой.

«Хорошо, что Бай Сяочунь не дурак! — подумал он. — Посмотрим, что ещё она придумает!»

Полностью настороже, он начал ждать, пока Сун Цзюньвань сделает свой ход. У Сун Цзюньвань голова шла кругом, и её тело заметно дрожало. Слова Бай Сяочуня вонзились глубоко в её сердце, подобно самым острым лезвиям. Теперь, когда она смотрела ему в спину, он казался выше, чем обычно, словно целое небо могло опереться на его плечи. Она не была уверена, как ответить. Черногроб потряс её до глубины души. Казалось, что целая гора навалилась на неё и сломала барьер в её разуме, заставив душу обнажиться.

Она могла только тихо стоять и пытаться утихомирить бурю, разразившуюся в сердце. Изначально она хотела пригласить Черногроба, чтобы найти причину и наказать его. Если бы она смогла запереть его в кровавой тюрьме, то точно бы смогла предотвратить распространение слухов. Более того, после этого Сюэмэй не смогла бы его убить, что означало, что Сун Цзюньвань выиграла бы соревнование между ними.

Кто бы мог подумать, что на первый взгляд такой похотливый Черногроб вдруг будет убиваться горем из-за её одежды и поступков? Особенно её тронули его последние слова, где он попросил вернуть ему настоящую Сун Цзюньвань. Она так расчувствовалась, что неожиданно при взгляде на него в её глазах появилось что-то ещё. Сун Цзюньвань глубоко вздохнула. Медленно её обычное заигрывающее выражение исчезло с лица. Она взмахнула рукой, к ней подлетела и облачила её тело более закрытая одежда. Она поправила волосы и ещё сильнее выпрямила спину, вдруг начиная производить совершенно иное впечатление. Вместо того, чтобы выглядеть соблазнительно, она стала по-настоящему прекрасной, обладающей царственным достоинством.

Она изначально была совсем не старой, а в этой одежде стала казаться совсем не такой, как прежде. Как ни посмотри, она обладала естественной грацией и шармом, которые делали её ослепительной. Её кожа была белоснежной и нежной, а без макияжа она казалась облаками, отражающимися в снегу. Её волосы теперь были собраны в красивый пучок, а когда она смотрела на Бай Сяочуня, то её глаза блестели, как глубокие озёра чистейшей воды. Её зубы были крепкими и белоснежными, а губы чувственными и алыми. Любой, кто бы ни посмотрел на неё, решил бы, что он видит идеал человеческой красоты.

— Теперь ты можешь повернуться, — тихо произнесла она.

Оставаясь начеку, Бай Сяочунь медленно повернулся, помня о том, что нужно показывать разочарование на лице. В то же время, когда он посмотрел на Сун Цзюньвань, в его глазах отразилась его железная воля. Он был потрясён до глубины души. Он и раньше видел красивых женщин: Хоу Сяомэй, Чжоу Синьци, Ду Линфэй. Все они были восхитительно хороши. Однако в Сун Цзюньвань было что-то грациозное и элегантное, чем обладали очень немногие женщины. Соблазнительница вдруг стала женщиной, держащей себя с редким достоинством, и эта перемена застала Бай Сяочуня врасплох.

Её красота была чистой и невинной, словно лилия, блестящая в утренней росе. Совершенно и в высшей степени изумительна. Несмотря на то что Бай Сяочунь потерял дар речи и разволновался, его бдительность не уменьшилась ни на йоту. Напротив, она возросла.

«Эта Сун Цзюньвань… да она просто непревзойдённая чертовка!»

Увидев реакцию Бай Сяочуня, Сун Цзюньвань прикрыла рот ладошкой и улыбнулась. И этот раз в этом не было ничего кокетливого. На самом деле это было просто очаровательно, а её взгляд заставил сердце Бай Сяочуня перевернуться.

«Что она задумала на этот раз?» — подумал он, он так переживал, что сердце билось как бешеное. По какой-то причине её нынешняя тактика казалась гораздо эффективнее изначальной. Скорее всего, она может напасть теперь в любую минуту. Неужели она хочет добить его? Она очаровательно улыбнулась и, прежде чем он успел что-то сказать, продолжила серьёзным тоном:

— Хорошо, возвращаю тебе обратно Сун Цзюньвань, что живёт в твоём сердце. Доволен? Я позвала тебя сюда, чтобы кое о чём рассказать. Иди к себе и собирайся. Через три дня на рассвете встретимся у подножия Средней Вершины. Ты присоединишься ко мне в поездке вместе с патриархом клана Сун в секту Духовного Потока! Патриарх клана Сун также является одним из восьми патриархов секты Кровавого Потока.

Глаза Бай Сяочунь широко распахнулись, когда он услышал упоминание секты Духовного Потока, и он задрожал.

«Дипломатическая миссия в секту Духовного Потока?»

Бай Сяочунь немного растерялся. Даже сама мысль попасть в секту Духовного Потока в роли Черногроба казалась ему по меньшей мере очень странной. Сун Цзюньвань посмотрела на него и улыбнулась.

— Что не так? Ты не хочешь ехать? Сначала я не планировала брать тебя. Однако если я оставлю тебя тут, то эта шлюха Сюэмэй может вызвать проблемы. Так как я не могу остаться, чтобы защитить тебя, я предпочитаю забрать тебя с собой. Тебе нужно вести себя очень осторожно, если эта стерва встретится тебе. Она безжалостна и достигла девяти приливов земной нити. Её отец — патриарх Беспредельный, а она сама — потенциальный матриарх секты в будущем. Нет ничего, чего бы она не сделала, чтобы достичь своих целей. Мы никогда с ней не ладили. Эта шлюха рассчитывает использовать свой статус, чтобы украсть по праву принадлежащее мне место кровавого дитя Средней Вершины. Но разве я могу ей такое позволить?!

Как только Сун Цзюньвань упомянула Сюэмэй, её глаза холодно сверкнули. Однако, казалось, забеспокоившись, что такое поведение не будет соответствовать её образу в сердце Бай Сяочуня, она неожиданно почувствовала необходимость продолжить объяснения.

— Из поколения в поколение всегда было четверо кровавых дитя. К настоящему времени на остальных трёх горах уже выбрали по кровавому дитя. Только у Средней Вершины его ещё нет. Кровавое дитя — очень высокий статус в секте, подобное высшему старейшине. Достигая формирования ядра, кровавое дитя становится кровавой звездой, выше которых только патриархи. Конечно, чтобы стать кровавой звездой, сначала нужно стать кровавым дитя! Место кровавого дитя Средней Вершины уже многие годы принадлежало клану Сун. Но на этот раз Сюэмэй смогла достичь девяти приливов и думает, что может урвать его для себя. Если я не смогу получить его, то сила клана Сун в секте будет ослаблена. Я не могу этого допустить.

Завершив свои объяснения, Сун Цзюньвань посмотрела на Бай Сяочуня. Тот глубоко вздохнул, затем, немного подумав, он спросил:

— А для чего конкретно мы едем в секту Духовного Потока?

Сун Цзюньвань немного помедлила. Прежде только что произошедшего между ней и Черногробом она бы никогда не поведала ему такой секрет. Но теперь, подумав немного, она махнула рукой и активировала магическую формацию, запечатывая их двоих, чтобы защитить от возможного подслушивания. Затем она начала объяснять.

212. Сомнения секты Кровавого Потока

Сун Цзюньвань посмотрела на Бай Сяочуня и сказала:

— Не только мы с тобой будем сопровождать патриарха в дипломатической миссии в секту Духовного Потока. С нами поедут и другие. Однако главной будет Средняя Вершина. У нас будет две задачи, основная и второстепенная. Сначала про второстепенную. Мы хотим своими глазами посмотреть на Бай Сяочуня!

Когда Сун Цзюньвань произнесла имя Бай Сяочуня, то её глаза засияли жутким холодом. Бай Сяочунь ещё больше разнервничался, особенно когда увидел этот взгляд. Она смотрела на него так, будто её намерение убивать сейчас достигнет небес. Он стиснул зубы. Тоже объятый намерением убивать, он сказал:

— В Бездне Упавшего Меча между мной и Бай Сяочунем возникла величайшая непримиримая вражда! Моя ненависть к нему так же глубока, как море! Я отказываюсь жить с ним под одним небом. Лучше бы вам ни при каких обстоятельствах не давать нам встретиться, иначе я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убить его!

Конечно, он снова почувствовал, что это несправедливо по отношению к нему, но понадеялся, что Сун Цзюньвань не обидится. Сун Цзюньвань кивнула. Вздохнув, она сказала:

— Бай Сяочунь украл возведение основания небесной нити у Цюэрчика и уничтожил этим планы клана Сун. Клану пришлось заплатить высокую цену за эту возможность. Мы купили секреты основы культивации небесного Дао у патриарха Беспредельного только для того, чтобы Цюэрчик стал кровавым дитя Средней Вершины. Но теперь уже слишком поздно. Цюэрчик достиг только восьми приливов и не может тягаться с Сюэмэй. Теперь только у меня есть шанс занять место кровавого дитя!

Сейчас было ясно видно, насколько бы ей хотелось прикончить этого Бай Сяочуня из секты Духовного Потока. Бай Сяочунь несколько раз моргнул, потом начал интенсивно кивать, словно он одобряет её слова.

— Да, точно… — сказал он, чувствуя гордость за себя. — Если бы не этот Бай Сяочунь, Цюэрчик бы точно достиг небесного Дао возведения основания!

Он не мог не подумать, какое бы было у Сун Цюэ выражение лица, если бы он сейчас услышал, как его зовут Цюэрчиком. Сун Цзюньвань тихим голосом продолжила:

— Однако основной целью дипломатической миссии является узнать, придётся ли нам действительно начинать войну с сектой Духовного Потока или нет.

Пока она говорила, казалось, что она уже видит, как разгорается будущая война. У Бай Сяочуня так сильно закололо в затылке, что начало казаться: голова сейчас взорвётся. Хотя он всегда знал, что между сектами Кровавого и Духовного Потоков, скорее всего, может начаться война, он не хотел, чтобы это произошло. Война всегда очень жестока, если она действительно случится, то многие люди погибнут.

— Секта Глубинного Потока и секта Потока Пилюль ужа воюют между собой какое-то время. Секта Потока Пилюль слаба и уже упрашивала секту Кровавого Потока помочь… Однако в то же время велика вероятность, что секта Глубинного и Духовного Потоков втайне договариваются об образовании союза… Если они так поступают, то мы можем тоже. Самое интересное, что секта Глубинного Потока и нам в прошлом намекала на возможность заключить союз… Однако тогда это показалось необдуманным решением, сделанным в последнюю минуту. Такой союз был бы обречён с самого начала. Из этого видно, сколько тайных схем используют все секты и сколько хитрых ходов пытаются предпринять. В конечном итоге доверять и полагаться можно только на свою секту.

В глазах Сун Цзюньвань, казалось, присутствовала капля цинизма, а в глубине них был ледяной холод. Бай Сяочунь сначала ничего не ответил. Он уже не в первый раз слышал про войну между сектами Глубинного Потока и Потока Пилюль. По слухам, которые ходили в секте, война уже достигла крупных масштабов и крайней жестокости, когда обе стороны понесли огромные потери.

— Сложно сказать, где же находится настоящее поле боя. Хотя секты Глубинного Потока и Потока Пилюль сейчас сражаются друг с другом, они могут в итоге стать союзниками. Всегда сложно определить, кто же твои настоящие враги. Вычислить, кто истинный враг, — самая важная задача любой войны. Учитывая, сколько поставлено на карту, все четыре секты потоков сходят с ума.

Черногроб… война не за горами. Она может разразиться в любой момент. Более того, не обязательно лучшим решением является ждать, пока она действительно начнётся и будет прочерчена явная линия фронта. Если пройдёт слишком много времени, то возможно, что две из трёх других сект заключат союз. А может и сразу все три. Они могут объединиться, чтобы победить секту Кровавого Потока. В конце концов, мы самая сильная секта. Как говорится в пословице, когда оседлал тигра, не так-то легко с него слезть. Поэтому нам нужно воспользоваться моментом ещё до начала войны, чтобы получить преимущество.

Сун Цзюньвань со вздохом посмотрела на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь криво усмехнулся. С точки зрения секты Кровавого Потока, это было правильное решение. Если они продолжат бездействовать, то остальные три секты могут объединиться против них. В этом случае секта Кровавого Потока окажется в очень невыгодном положении и может даже быть на голову разбита.

— В этот раз войны не избежать. Секта Кровавого Потока должна подняться и стать сектой средних пределов.

И тут Сун Цзюньвань начала объяснять ситуацию с Двором Небесной Реки в средних пределах. По большей части это объяснение совпадало с тем, что сказал глава секты Чжэн Юаньдун в секте Духовного Потока. Бай Сяочунь тихо слушал и ни о чём не спрашивал.

— Если война разразится, — продолжала она, — у нас останется только один путь — сразиться с сектой Духовного Потока. В конце концов, территориально секты расположены на потоках в следующем порядке: Кровавый, Духовный, Глубинный, Поток Пилюль. Самая близкая к нам — секта Духовного Потока. Если мы начнём сражаться, то секта Кровавого Потока уверена в своей победе. Но это не значит, что секту Духовного Потока можно недооценивать. Они умело прячут свои ресурсы, и у них очень глубокие резервы. Хотя мы и понесём тяжёлые потери, секта Духовного Потока в итоге будет уничтожена. Но затем нам придётся сразиться с сектой Глубинного Потока. Если и там нам удастся победить, то выживших останется немного. Если все секты понесут большие потери, то у нас не останется надежды на то, чтобы отвоевать место Двора Небесной Реки. И тогда эта возможность подняться будет упущена.

Сун Цзюньвань нахмурилась. Сейчас она делилась информацией, которую никогда бы не получил никто из дхармических защитников. Такие сведения были доступны только для самой верхушки секты Кровавого Потока. Бай Сяочунь содрогнулся внутри. Попав в секту Кровавого Потока, он стал хорошо понимать, насколько они сильны и жестоки, поэтому был уверен, что, случись война, секта Духовного Потока не сможет оказать достойного сопротивления. Он мог только вообразить, как ужасно будет увидеть столько знакомых лиц в крови с закрывшимися навсегда глазами.

— В этой войне секта Духовного Потока будет стёрта с лица земли, а секта Кровавого Потока понесёт тяжёлые потери. По правде говоря, мы не желаем подобного развития событий. Если мы сможем предотвратить это и сохранить полную силу секты Кровавого Потока, то секты Глубинного Потока и Потока Пилюль могут быть легко уничтожены. Тогда у нас будет намного больше уверенности в том, что у нас останется достаточно сил для победы над Двором Небесной Реки!

В этом месте в глазах Сун Цзюньвань загорелся таинственный огонёк.

— Но больше всего нас волнует, что будет, если в то время, как секта Кровавого Потока наконец нападёт на Двор Небесной Реки, секта Духовного Потока вступит с ним в союз? Тогда нас точно уничтожат! Никаким обещаниям или даже клятвам на Дао небес нельзя доверять, когда речь идёт о жизни и смерти целой секты. Поэтому, потратив много времени на обсуждение, патриархи решили отправить в секту Духовного Потока дипломатическую миссию. Если секта Духовного Потока согласится, тогда мы пообещаем не сражаться с ними. Секта Духовного Потока не будет уничтожена, и секта Кровавого Потока не понесёт тяжёлые потери!

Эти слова, произнесённые Сун Цзюньвань, заставили Бай Сяочуня содрогнуться внутри. С его точки зрения, лучше всего, если эти две секты совсем не будут воевать.

— Однако в условия договора войдёт возведение сектой Кровавого Потока на участке реки Достигающей Небес, принадлежащей секте Духовного Потока, огромной магической формации. Эта магическая формация запечатает секту на тысячу лет! В течение этой тысячи лет туда сможет войти любой, но никто не сможет выйти. Ученики секты Духовного Потока не смогут выходить на территорию континента Восточнолесья, а участок реки секты до какой-то степени деградирует. Духовная энергия в нём ослабеет. Однако это будет только на короткий период в тысячу лет. К его окончанию секта Кровавого Потока уже займёт стабильную позицию в средних пределах и снимет печать. Только на таких условиях мы поверим секте Духовного Потока, и только так можно будет избежать войны между нашими двумя сектами. Никто из секты Духовного Потока не умрёт, а секта Кровавого Потока определённо сможет подняться на новый уровень!

К тому моменту, когда Сун Цзюньвань закончила свою речь, она начала тяжело дышать. Сердце Бай Сяочуня наполнило смятение. Насколько он знал, секта Духовного Потока навряд ли согласится на подобные условия. Оказаться запечатанными на тысячу лет — всё равно, что попасть в тюрьму. Но самой ужасной будет ситуация после окончания этого срока… Однако, с точки зрения секты Кровавого Потока, другого выбора не было. Они не хотели начинать войну, но и полагаться на простые обещания или соглашения тоже не хотели. Они могли положиться только на мощную магическую печать!

Бай Сяочунь немного растерялся. Вопрос был настолько важным, что он почувствовал, словно это его душит. Он не был до конца уверен, что решат патриархи секты Духовного Потока. Начнут ли они войну? Сун Цзюньвань улыбнулась.

— Ну, хорошо, нет нужды слишком сильно задумываться над глубокими проблемами. Патриархи обо всём позаботятся. В конечном итоге война начнётся в любом случае, весь вопрос только в том, кто станет нашим первым противником.

Проговорив ещё какое-то время с Бай Сяочунем о малозначительных вещах, она поняла, что он находится под сильным впечатлением от её объяснений. Это, казалось, её не расстроило. В конечном итоге, это была естественная реакция на подобные новости. На самом деле, когда она сама всё это услышала несколько дней назад и поняла, что жестокой войны не избежать, она тоже сильно переживала. На этом она отпустила его. Однако когда он уже подходил к двери, казалось, что она что-то неожиданно вспомнила и после этого произнесла:

— Сюэмэй лгала. Всё это время я так усердно занималась культивацией, что у меня не было возможности даже выбрать себе даосского спутника. На самом деле у меня никогда его не было!

Она и сама не была уверена, почему почувствовала необходимость объяснять всё это, но когда слова вылетели из её рта, они показались ей настолько возмутительными, что она тут же сильно покраснела.

— А? — Бай Сяочунь остановился и, оглянувшись, посмотрел на неё. И тут он увидел покрасневшие щёки с ямочками — она казалась ещё очаровательнее, чем раньше.

«Ещё один смертельный удар!» — подумал он, поражённо ахнув про себя. Пригнув голову, он поспешил выбежать из пещеры бессмертного. Пока он шёл, он осознал, что два удара, использованных ей после своего преображения, были очень мощными. В действительности, он практически не мог им сопротивляться. Позже, когда он уже пришёл в свою пещеру бессмертного, он сел со скрещёнными ногами и стал обдумывать всё, сказанное Сун Цзюньвань. В конце концов он вздохнул.

«Неужели действительно нет другого выхода?»

213. Задирая Мастера Хрюкохмыка

Три дня спустя на рассвете…

Бай Сяочунь был не в очень хорошем настроении. Чем больше он думал про войну между двумя сектами, тем хуже ему становилось. Более того, теперь он понимал, что едет вместе с остальными с дипломатической миссией только из-за своего безупречно разыгранного перед главной старейшиной представления. Если бы не это, то он мог бы воспользоваться её отсутствием, проникнуть в пещеру бессмертного и поискать реликвию вечной неразрушимости. Однако, напомнив себе, насколько её хорошо охраняют, он покачал головой.

Про себя он расстроенно хмурился, но для окружающих выглядел просто холодно и мрачно. Покинув свою пещеру бессмертного, он отправился к подножью Средней Вершины, где уже собралось около десятка культиваторов. Многие из них помрачнели, увидев его. Но несколько остались совершенно равнодушны к его появлению.

Мастер Божественных Предсказаний был одним из пришедших. Как только он увидел Бай Сяочуня, у него тут же поменялось выражение лица. Он вдруг, казалось, что-то вспомнил, его взгляд стал ледяным, и он презрительно хмыкнул. Раньше он боялся Бай Сяочуня, но после того, как принёс Дао-клятву молодой госпоже Сюэмэй и стал одним из её подчинённых, его страх значительно поутих.

«У каждого из нас есть кто-то могущественный за спиной, — подумал он, холодно посмеиваясь. — Давай посмотрим, что ты теперь сможешь мне сделать!»

Бай Сяочунь не стал обращать внимание на различные реакции и взгляды других культиваторов. Он выбрал место позади остальных и уселся там со скрещёнными ногами. Там же сидела ещё парочка культиваторов, но, когда он подошёл, они уважительно посторонились, освобождая место для него. Имя Черногроба уже широко распространилось, его сразу узнавали.

Вскоре появилось ещё больше лучей света, летящих в их сторону. В итоге собрались люди на всех этапах возведения основания, а когда прошло время горения половины палочки благовония, появилась главная старейшина Сун Цзюньвань в сопровождении двух старейшин кровавого круга. Все поднялись на ноги и сложили руки в приветствии. Для всех оказалось потрясением, что сногсшибательно горячая главная старейшина Сун Цзюньвань в этот раз была одета по-другому. Она больше не казалась вызывающе сексуальной, её одежда теперь была гораздо более закрытой. Конечно, от этого её привлекательность никуда не делась, а новый стиль делал её даже ещё более красивой. Все присутствующие культиваторы были удивлены, многие смотрели на неё широко раскрытыми глазами.

Сун Цзюньвань слегка улыбнулась, её глаза блестели. Многие были просто сражены, а у Бай Сяочуня сердце забилось быстрее. Сун Цзюньвань оглядела пришедших. Когда она увидела Бай Сяочуня, то её глаза широко распахнулись, а взгляд стал колючим.

«Ещё один подвох!» — подумал он и стал переживать ещё сильнее, чем прежде. Он тут же усилил бдительность. Он начинал осознавать, что не так-то легко понять, что на уме у Сун Цзюньвань. Три дня назад она улыбалась ему, будто цветок, а сейчас она злобно смотрит на него. Прежде чем он успел это обдумать, прозвучал голос Сун Цзюньвань:

— Все вы будете сопровождать патриарха с дипломатической миссией в секту Духовного Потока. Постарайтесь вести себя наилучшим образом, чтобы не потерять лицо секты Кровавого Потока.

Она больше не улыбалась. Её серьёзный тон заставил многих кивнуть в ответ.

Как раз в это время над Вершиной Предков появилось кровавое облако. Послышались раскаты грома, и облако быстро выросло до размеров в триста метров. Затем оно начало парить в их сторону. На облаке стоял старик в пурпурном шэньи. На голове у него была высокая корона, и, несмотря на свой возраст, он был прямой, как стальной прут. Он выглядел устрашающе, хотя был спокоен, а его ужасающая аура заставляла всех ощущать безумие и глубину его достижений в культивации.

«Патриарх клана Сун!» — подумал Бай Сяочунь, и по его телу пробежала дрожь. Он тут же склонил голову. Невозможно было понять, что именно из себя представляет этот старик, словно одного пустякового усилия его божественной воли достаточно, чтобы обеспечить любому бесконечные мучения. Остальные культиваторы вокруг тоже были поражены и сложили руки, выказывая уважение.

— Приветствуем, патриарх.

— Я смотрю, все уже собрались, — сказал патриарх Сун. — Отлично. Пора отправиться в секту Духовного Потока!

Его голос разносился с облака, пока он смотрел вниз на пришедших. От одного этого взгляда все почувствовали, словно в их телах наступила зима, жуткий холод проник в самую глубину их сердец. Бай Сяочунь немного растерялся. Если считать вместе с этим стариком, то он уже видел двух патриархов секты Кровавого Потока, первым был патриарх Беспредельный. По мнению Бай Сяочуня, патриарх Беспредельный казался не настолько ужасающим, как патриарх клана Сун.

«Ну конечно, — подумал он. — Патриарх Беспредельный только недавно стал патриархом. Он ещё не так силён, к тому же моложе патриарха клана Сун. У этого старика старая закалка, его основа культивации должна быть невероятно мощной. Скорее всего, он уже прожил очень много лет».

Вдруг он с удивлением вздохнул, осознав, что какая-то невидимая сила подхватила его тело и несёт по воздуху. Его поднимало вверх, пока в мгновение ока он уже не оказался на кровавом облаке. К его удивлению, хотя поверхность облака была пушистой, она оказалась упругой. Глянув вниз, он увидел там всю секту Кровавого Потока. Через миг облако уже понеслось вперёд. Скоро оно разогналось и земля замелькала под ними. По тому, что видел Бай Сяочунь, он понимал: даже на пределе своих возможностей он не сможет лететь и на треть так же быстро.

«Вот, значит, каков патриарх…» — подумал он, с трудом сглатывая.

Оглядевшись, он увидел других культиваторов со Средней Вершины, включая мастера Божественных Предсказаний. Никто из них не смог так же легко ко всему отнестись, как Бай Сяочунь: их лица посерели, они явно были поражены. Только Сун Цзюньвань и двое старейшин кровавого круга оставались полностью спокойными.

Впереди, окружённый вращающейся воронкой, со скрещёнными ногами сидел загадочный патриарх клана Сун. Он был теперь достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть его развевающиеся седые волосы и морщинистое лицо. На лице были видны даже тёмные возрастные пятна.

Через время горения палочки благовоний Бай Сяочунь привык к скорости и более тщательно изучил то, что его окружало. Чтобы защитить поверхность облака, была развёрнута магическая формация, благодаря которой лишь лёгкий ветерок слегка лохматил их волосы и больше ничего. По какой-то причине его наполняло загадочное предвкушение от мысли, что он попадёт обратно в секту Духовного Потока в роли Черногроба. Он неожиданно начал вспоминать обо всех, кого знал.

«Интересно, удастся ли мне увидеть Большого толстяка Чжана, — подумал он. — Узнают ли меня люди? Хе-хе. А как же Хоу Сяомэй? Что, если я нечаянно назову её маленькой сестрёнкой, будучи Черногробом? А ещё Чжоу Синьци, Сюй Баоцай и Призрачный Клык…»

Чем больше он думал обо всех, тем больше улыбался. Пока он наслаждался радостным предвосхищением, холодное хмыканье нарушило течение его мыслей. Он оглянулся и увидел, что недалеко сидит мастер Божественных Предсказаний с презрительным и холодным выражением лица.

— На что уставился, Мастер Хрюкохмык?! — равнодушно спросил Бай Сяочунь.

Как только слова вырвались из Бай Сяочуня, все тут же навострили уши. Все ощущали слишком большое давление от присутствия патриарха и главной старейшины, поэтому не смели ничего делать, кроме как сидеть тихо. Теперь, увидев, что что-то назревает между Черногробом и мастером Божественных Предсказаний, тут же оживились. Особенно их любопытство возбудили саркастические слова, произнесённые Бай Сяочунем. Многие из них ахнули, пока не поняв, как нужно реагировать на слова «Мастер Хрюкохмык».

— Что ты сказал?! — огрызнулся мастер Божественных Предсказаний, в его сердце вспыхнула ярость, и он злобно уставился на Бай Сяочуня.

— Тебе не понравилось это имя? — спокойно ответил Бай Сяочунь с бесстрастным лицом. — Ну прости, прости. Я подумал, что тебе нравится хмыкать. Ты уже несколько раз хрюкнул и хмыкнул в мою сторону. Если хмыкнешь ещё раз, я буду звать тебя Мастер Хрюкохмык.

Конечно, его слова были наживкой. Мастер Божественных Предсказаний стиснул зубы, в то время как некоторые другие культиваторы начали откровенно смеяться в голос. Через мгновение мастер Божественных Предсказаний холодно усмехнулся.

— Да ты! Хм! Ну и что, что у тебя есть ци меча? Из-за тебя и твоей клоунады остальные не могут спокойно заниматься культивацией. Ты просто кусок мусора! Только вопрос времени, когда тебя убьёт молодая госпожа Сюэмэй!

Бай Сяочунь гордо выпятил подбородок.

— Ты заявляешь, что хорошо умеешь предсказывать, шарлатан? Да ты просто дешёвый трюкач. Как же, предсказывает он! Вот что я тебе скажу. Черногроб знает всё про звёздное небо и жёлтые источники! С одного взгляда я могу понять всё, что необходимо знать! Одним взмахом моего рукава я могу обратить Мастера Хрюкохмыка в пыль.

В присутствии патриарха никто бы не посмел начать драку. Бай Сяочуню очень нравилось, когда можно было говорить всё, что угодно, а драться нельзя — в таких ситуациях он никого не боялся. Когда язвительные слова были произнесены, у наблюдающих глаза полезли на лоб. Только теперь они поняли, насколько у Черногроба острый язык, хотя невольно смотрели с пренебрежением на его хвастовство. Всем было ясно, что, сколько бы ни злился мастер Божественных Предсказаний, в словесной битве он Черногробу был не соперник.

— Как бесстыдно! Хм!

Стиснув зубы, мастер Божественных Предсказаний холодно хмыкнул, но, прежде чем успел продолжить, его перебил Бай Сяочунь.

— Ну вот, видишь! Ты снова хмыкнул, Мастер Хрюкохмык! Послушай, это нужно обсудить. Давай, завязывай со своим хрюканьем и хмыканьем, хорошо? Если ты будешь так хрюкать, когда мы будем в секте Духовного Потока, то люди могут подумать, что ты свинья в человеческом обличье. Это будет такой позор!

Он вздохнул.

— Да ты!

Мастер Божественных Предсказаний не мог понять почему, но каждый раз, когда он сталкивался с этим человеком, в нём поднималась такая ярость, что он почти не мог с ней совладать. То, что он оказался таким косноязычным перед столькими людьми, так разозлило его, что он вскочил на ноги. Глаза Бай Сяочуня холодно сверкнули, он взмахнул указательным пальцем и начал собирать кровавую ци.

Когда мастер Божественных Предсказаний увидел это, то его сердце в ужасе содрогнулось, он ведь всего лишь поднялся на ноги и подумать не мог, что противник решит напасть только из-за этого. В этот момент взгляд главной старейшины Сун Цзюньвань метнулся в их сторону.

— Хватит! — сказала она спокойно. — Мастер Божественных Предсказаний, сядь на место! Черногроб, а ты садись со мной рядом!

Воспользовавшись моментом, мастер Божественных Предсказаний снова сел. Он уже хотел было холодно хмыкнуть, но потом вспомнил слова Бай Сяочуня и сдержался. Но внутри его ненависть только усилилась. Все сидели ровно и вытянувшись, про себя завидуя Бай Сяочуню. Он не только мог занять место рядом с главной старейшиной, но и оказаться ближе к патриарху. В этот момент все они осознали, что в будущем нужно активнее хвататься за представляющиеся возможности.

— Главная старейшина, да мне и здесь неплохо! — ответил Бай Сяочунь, немного съёжившись. — Почему бы мне просто…

Прежде чем он успел закончить, Сун Цзюньвань холодно уставилась на него и перебила:

— А ну иди сюда!

214. Я вернулся...

Бай Сяочунь мог только злобно глянуть в последний раз на мастера Божественных Предсказаний, нехотя встать и подойти к главной старейшине. Немного дальше спереди с прямой спиной сидел патриарх клана Сун, излучая ауру свирепого дикого животного. Бай Сяочунь невольно начал потеть и переживать ещё больше, чем прежде.

— Большая сестрёнка Сун, сегодня ты прекрасно выглядишь! — быстро сказал он. Двое старейшин кровавого круга, сидящих рядом, посмотрели на них со странным выражением на лицах. Даже патриарх клана Сун, похоже, был удивлён и нахмурился. Сун Цзюньвань слегка покраснела, а потом сердито глянула на Бай Сяочуня.

— Хватит красивых слов. Сядь и помолчи.

Бай Сяочунь всё сильнее терялся в поисках причин странного поведения Сун Цзюньвань. Сейчас она вела себя совсем не так, как три дня назад. Сколько бы он ни думал, он не мог понять, чем вызваны такие перемены. Наконец, усевшись, он начал оглядываться по сторонам и время от времени бросать взгляд на землю внизу. Вскоре он увидел там бескрайнюю горную цепь. С такой высоты казалось, что вершины гор образуют магическую формацию.

«Горы Лочень…» — подумал он. Это была пограничная территория между сектами Кровавого и Духовного Потоков. Точнее, горы находились на территории секты Духовного Потока и служили границей. «Не могу поверить, что мы добрались сюда так быстро».

Удивлённо он посмотрел на кровавое облако. Когда оно начало двигаться над горами Лочень, мощные колебания поднялись от гор, окружили кровавое облако, зафиксировались на нём и стали двигаться вместе с ним. Очевидно, что сейчас секта Духовного Потока контролировала движение посланников секты Кровавого Потока. Выражение лица патриарха клана Сун совсем не изменилось, он продолжал сидеть и медитировать. Бай Сяочунь немного подумал об этом и понял, что дипломатическая миссия секты Кровавого Потока наверняка заранее согласована с сектой Духовного Потока.

По мере движения кровавого облака Бай Сяочунь наблюдал за знакомыми пейзажами. Он снова увидел огромного гиганта, птицу, подобную птице Пэн, громадного крокодила, высовывающегося из вод реки Достигающей Небес так, что было видно половину его тела. Когда гигантские существа видели кровавое облако, они старались отстраниться от него подальше, словно в нём содержалось что-то очень мощное, что отпугивало их.

Удивлённый Бай Сяочунь посмотрел на патриарха клана Сун. Однако он ничего не сказал. Знакомые земли просвистели мимо достаточно быстро, и вскоре они уже приближались к секте Духовного Потока. У Бай Сяочуня сразу сердце забилось быстрее. Пока он предавался радостному возбуждению, до его ушей донёсся голос Сун Цзюньвань.

— Я слышала, что за все эти годы в секте Кровавого Потока у тебя было немало подружек. Это правда?

Её голос был таким ледяным, что холод пробирал до костей, словно мороз, заставляя Бай Сяочуня задрожать. Он удивлённо посмотрел на Сун Цзюньвань, которая просто холодно хмыкнула. Поднявшись на ноги, она перестала обращать внимание на Бай Сяочуня и подошла к патриарху клана Сун, чтобы что-то обсудить. Старейшины кровавого круга последовали за ней, и неожиданно беспокойство Бай Сяочуня возросло. Чувствуя, как несправедлива к нему жизнь, он теперь понял, почему Сун Цзюньвань так холодно стала к нему относиться.

«Прошло только три дня, а она успела навести справки обо мне?!»

Вздыхая про себя, он подумал про любовные подвиги лже-Черногроба, который даже не смог точно вспомнить, сколько же у него было женщин…

Вскоре кровавое облако начало замедляться, а секта Духовного Потока предстала перед ними. Ученики секты Кровавого Потока встали на ноги, излучая жестокость и силу и холодно смотря на секту Духовного Потока. В то же время все восемь вершин гор секты Духовного Потока засветились и лучи света с них соединились, образуя огромную воронку в небе. Раздался оглушительный грохот, и сотрясающая небеса и переворачивающая землю энергия возникла перед гостями. Южный и северный берега секты Духовного Потока излучали энергию, которая сделала небеса и землю похожими на разбушевавшееся энергетическое море с огромными волнами. Внутри воронки появился глаз, который излучал безграничное давление. Он уставился на патриарха клана Сун на кровавом облаке.

Люди из секты Кровавого Потока стали подобны шлюпкам в шторм, которые вот-вот развалятся из-за волнения энергии между небом и землёй. Их лица помрачнели, и только лицо патриарха клана Сун ни разу не изменилось за всё это время. Медленно он открыл глаза, и в то же мгновение они засияли мощным взрывным светом. Переворачивающая горы и осушающая моря сила распространилась вокруг, патриарх поднялся на ноги и, взмахнув рукавом, сделал шаг прямо в воздух. Когда его нога опустилась, он оказался прямо напротив тяжёлой воронки в небе. Очевидно, что он единолично смог оказать достойное сопротивление её бескрайней силе! Из середины вихря вышел мужчина средних лет в белых одеждах. Соединив руки, он улыбнулся и сказал:

— Собрат даос Сун Юньвэнь!

Бай Сяочунь тут же узнал его. Это был тот же человек, что появлялся, чтобы помочь родиться Крутышу. Он был одним из патриархов секты Духовного Потока, мужчиной с неопределяемым уровнем энергии, который, казалось, приблизительно равен уровню патриарха клана Сун.

— Собрат даос Ли Цзымо!

Патриарх клана Сун улыбнулся и соединил руки в приветствии. Они обменялись взглядами и потом вошли в воронку. Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Хотя он всегда считал патриарха клана Сун поразительным, сейчас ему стало особенно очевидно, насколько он невероятный. Очевидно, что он не пришёл бы в секту Духовного Потока один, если бы не был полностью уверен в своих силах.

Когда патриархи скрылись в воронке, с северного и южного берегов вылетели лучи света и множество людей собралось у кровавого облака. Во главе делегации был не Чжэн Юаньдун, а Сюй Мэйсян. Рядом с ней находилась старушка с Вершины Лепестков Ириса, по бокам которой стояли Бэйхань Ле и ещё одна молодая девушка, которую Бай Сяочунь никогда раньше не видел. Сюй Мэйсян сопровождали Большой толстяк Чжан и Люй Тяньлэй. Вместе с ними присутствовало ещё несколько десятков культиваторов возведения основания с южного и северного берегов. Практически все они были знакомы Бай Сяочуню, особенно те, кому он помог в Бездне Упавшего Меча.

— Главная старейшина Средней Вершины, вы прибыли издалека, — сказала Сюй Мэйсян с улыбкой. — Глава секты сейчас находится в уединённой медитации, поэтому встречаю вас я. Прошу, идёмте за мной.

Взгляд Сюй Мэйсян прошёлся по гостям, задерживаясь на некоторых из них, включая Бай Сяочуня. Сун Цзюньвань немного улыбнулась и ответила:

— Глава горы Сюй, в таких любезностях нет нужды. Прошу, ведите нас.

С этими словами она сошла с кровавого облака. Бай Сяочунь и остальные культиваторы секты Кровавого Потока не отставали. Взгляды культиваторов секты Духовного Потока были отнюдь не гостеприимными. Хотя культиваторы секты Кровавого Потока излучали убийственные ауры, в глазах культиваторов секты Духовного Потока присутствовало намерение убивать. Очевидно, что это поколение экспертов возведения основания секты Духовного Потока уже прошло через сражения и кровопролитие. Среди них было множество культиваторов возведения основания земной нити, хотя Сун Цзюньвань уже знала об этом факте, но всё равно их вид заставил её глаза округлиться.

Сун Цзюньвань и Сюй Мэйсян шли впереди, переговариваясь друг с другом, одновременно пытаясь выведать чего-нибудь полезное для своей секты. Двое старейшин кровавого круга шли в компании старушки с Вершины Лепестков Ириса. Остальных гостей сопровождали различные люди из секты Духовного Потока, которые, казалось, вынуждены сдерживать себя. Рядом с Бай Сяочунем шёл не простой культиватор, а избранный северного берега Бэйхань Ле. Его выражение было мрачным, а взгляд пронзительным, казалось, что, находясь рядом с Бай Сяочунем, он постоянно настороже. Бай Сяочунь вздохнул. По какой-то причине он неожиданно почувствовал острое желание поздороваться со всеми, кого знал.

Группа полетела к горе Даосемени. Когда все приземлились, то встречающие холодно уставились на гостей. Между ними постепенно начала расти мрачная, убийственная аура.

«Ах, как хорошо вернуться домой. Особенно когда никто тебя не может опознать!»

Бай Сяочунь оживлённо огляделся, его взгляд несколько раз задержался на незнакомой молодой девушке, которая сопровождала старушку с Вершины Лепестков Ириса. Она была поразительно красива, Бай Сяочунь удивлялся, что никогда раньше её не видел.

«Похоже, на северном берегу появились новые лица», — подумал он, чувствуя себе всё больше одним из старшего поколения. С удовлетворением вздохнув, он перевёл взгляд на Большого толстяка Чжана.

«Не верится, что Большой толстяк Чжан уже на десятом уровне конденсации ци…» — подумал он, с чувством вздыхая.

Однако каждый раз, когда Бай Сяочунь переводил взгляд с одного человека на другого, Бэйхань Ле начинал нервничать и напрягаться, бдительно наблюдая за ним и, казалось, источая жестокую и кровожадную ауру. Он невольно содрогался, думая про различные истории о Черногробе.

«Если верить слухам, то этот Черногроб особенно свиреп, — думал он. — Он косит людей, словно пшеницу. Он любитель женщин и при этом совсем неразборчив. Говорят, что ему нравится вкус человеческой крови, поэтому он требует её каждый день. Более того, он не успокаивается, пока не удовлетворит своё желание с женщиной. Обязательно каждый день! Этот парень просто законченный дьявол! У него не только разносторонняя личность, ещё он до крайности жесток. Проклятие! Он смотрит на младшую сестру Фан и Большого толстяка Чжана. Что он замышляет?..»

Беспокойство Бэйхань Ле возрастало, и в это время Бай Сяочунь посмотрел на него и улыбнулся. Улыбка Черногроба Бэйхань Ле показалась жестокой и свирепой. Потом он понял, что когда Черногроб улыбался ему, то поднял одну бровь, словно заигрывая! Бэйхань Ле с возмущением вздохнул, и его лицо помрачнело.

— Ну не надо так нервничать, — быстро сказал Бай Сяочунь.

Если бы он ничего не сказал, то ничего бы и не случилось, но из-за того, что он сказал, Бэйхань Ле быстро произвёл жест заклятия и появился магический предмет. И не только он отреагировал подобным образом. Другие культиваторы секты Духовного Потока почувствовали, что происходит, и злобно посмотрели на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь нахмурился. По его мнению, он просто поздоровался со старым другом. Однако даже Сун Цзюньвань и Сюй Мэйсян почувствовали, что что-то неладно. Когда они оглянулись, то глаза Сюй Мэйсян округлились. Большой толстяк Чжан и Люй Тяньлэй смотрели в сторону назревшей проблемы с мрачными выражениями на лицах, даже старушка с Вершины Лепестков Ириса среагировала точно так же. Все в секте Духовного Потока знали про пресловутого Черногроба, они даже видели его портрет, поэтому сразу же его узнали. Особенно это касалось Люй Тяньлэя. С вызывающим блеском в глазах он подлетел к Бай Сяочуню и занял место рядом с Бэйхань Ле. Очевидно, что репутация у Черногроба в секте Духовного Потока была непревзойдённо зверской. Бай Сяочунь злобно глянул на Люй Тяньлэя. В отличие от добрых старых времён в секте Духовного Потока сейчас у Люй Тяньлэя хватало наглости публично бросать ему вызов. Бай Сяочунь просто не мог в это поверить.

— А кто это там такой?.. — спросила Сюй Мэйсян, притворяясь, что не знает.

— Это мой младший брат Черногроб, — улыбаясь, ответила Сун Цзюньвань. Потом она сменила тему: — Я слышала, что в секте Духовного Потока культиватор, предназначенный для эшелона наследия, достиг небесного Дао возведения основания. Возможно ли нанести Бай Сяочуню визит?

215. Предсказание по щелчку пальцев

Пока Бай Сяочунь поражённо смотрел на Люй Тяньлэя, он услышал, как Сун Цзюньвань упомянула его имя, и тут же навострил уши. И не только он. Другие культиваторы из секты Кровавого Потока тут же замолчали и посмотрели в сторону Сун Цзюньвань. В секте Кровавого Потока каждый знал про пресловутого Бай Сяочуня. Он не только украл энергию небесной нити у Сун Цюэ, ещё и убил множество их соучеников в Бездне Упавшего Меча. По этим и другим причинам его считали важной фигурой, достаточно хорошо всем известной.

— Главная старейшина Сун, вы приехали немного не вовремя, — печально сказала Сюй Мэйсян. — Младший брат Бай сейчас находится в уединённой медитации.

Сун Цзюньвань улыбнулась. Покачав головой, она мечтательно вздохнула и произнесла:

— Я слышала, что Бай Сяочунь загадочный и таинственный человек, уникальный гений. Как жаль, что мне не доведётся с ним встретиться.

Её прекрасная внешность и демонстрация эмоций сделали её необычайно привлекательной. Хотя и Сюй Мэйсян была роскошной красавицей в своём роде, рядом с Сун Цзюньвань она казалась ничем не примечательной. Народ из секты Кровавого Потока хорошо знал, насколько ужасающей может быть Сун Цзюньвань, поэтому они быстро склонили головы. Однако культиваторы секты Духовного Потока были не готовы к такой сногсшибательной красоте, они невольно таращились на неё, словно зачарованные. Особенно ярко сияли глаза Люй Тяньлэя. Сюй Мэйсян сверкнула глазами и сказала:

— Главная старейшина Сун, вы обладаете таким сильным прирождённым очарованием. Как ученики в секте Кровавого Потока могут сосредоточиться на практике культивации, когда в секте есть вы?

Её слова быстро привели в чувство культиваторов секты Духовного Потока. Бай Сяочунь вздохнул. Чувствуя гордость, он неожиданно почувствовал желание сорвать с себя маску и сказать этой чертовке Сун Цзюньвань: «Хватит хитрить, Сун Цзюньвань! Вот он Лорд Бай прямо перед тобой!» Он с лёгким презрением посмотрел на Люй Тяньлэя, который, казалось, до сих пор частично под впечатлением от красоты Сун Цзюньвань. Потом он поздравил себя с мудрым решением, спровоцировать Сун Цзюньвань на смену имиджа. Если бы она сейчас была в одном из тех откровенных нарядов, что носила раньше, то Люй Тяньлэй, скорее всего, уже бы кашлял кровью.

Пока Бай Сяочунь вздыхал про себя, Сун Цзюньвань прикрыла рот ладошкой и легко рассмеялась. Притворившись, что не заметила сарказма в словах Сюй Мэйсян, она посмотрела на южный берег секты Духовного Потока и сказала:

— Я слышала, что Бай Сяочунь начинал на Вершине Душистых Облаков. Глава горы Сюй, может быть можно устроить нам там небольшую экскурсию?

У Сюй Мэйсян не было причин отказываться. На самом деле в её задачу входило показать гостям определённые виды. Кивнув, она повела всех к Вершине Душистых Облаков. Когда они приблизились, к ним навстречу вылетел луч света, в котором оказалась молодая женщина. На ней было длинное синее платье. Она была исключительно хороша собой. Её вид даже напоминал священную богиню. Это была не кто иная, как Чжоу Синьци. Многие гости узнали её, и их лица сразу же стали серьёзными.

— Приветствую, глава горы, — спокойно сказала она и с уважением соединила руки. Потом она посмотрела на гостей.

Сюй Мэйсян улыбнулась и ответила:

— Синьци, это главная старейшина Сун Цзюньвань со Средней Вершины секты Кровавого Потока. Может быть ты проведёшь нас и покажешь Вершину Душистых Облаков?

Чжоу Синьци кивнула и повела всех за собой. Они начали с подножья горы, выбрав маршрут, который заранее был подготовлен сектой. Всё, что видели гости из секты Кровавого Потока, было устроено специально для них по той или иной причине. Даже ученики, которые им встретились по пути, были специально отобраны и вышли навстречу неслучайно. Бай Сяочунь смотрел на виды Вершины Душистых Облаков, на деревья и растения, на Чжоу Синьци, пока она вела их вперёд, и вздыхал про себя.

«Я, Бай Сяочунь, действительно стал слишком знаменитым. Все слышали про меня. Даже Сун Цзюньвань приехала из такой дали, только чтобы посмотреть на меня. Да. Мне и правда нужно вести себя как можно тише и незаметнее. Слава так утомляет». Он вздыхал всю дорогу.

Наконец где-то на половине пути Сун Цзюньвань слегка нахмурилась и сказала:

— Глава горы Сюй, даос Чжоу Синьци, так как эксперт небесного Дао возведения основания Бай Сяочунь начал свой путь с Вершины Душистых Облаков, можно ли нам посмотреть на его старую пещеру бессмертного?

Чжоу Синьци нахмурилась и посмотрела на Сюй Мэйсян. Глаза Сюй Мэйсян заблестели, и она с улыбкой вернула взгляд Сун Цзюньвань.

— Я слышала, что на Средней Вершине секты Кровавого Потока, — сказала она, — есть человек, зовущийся мастером Божественных Предсказаний, который является экспертом в чтении небес. Учитывая, какая у него блестящая репутация, что вы скажете, если мы позволим ему сделать предсказание, чтобы узнать, где же находится пещера бессмертного моего младшего брата Бая?

Сюй Мэйсян посмотрела на мастера Божественных Предсказаний. Его выражение лица было холодным и надменным, но втайне он очень гордился собой. Глаза Сун Цзюньвань слегка сузились, немного подумав, она повернулась к мастеру Божественных Предсказаний и кивнула. Тот прочистил горло и напомнил себе, что это его возможность отличиться и ей нужно воспользоваться. Ему нужно было в самой полной мере продемонстрировать свои возможности.

«Возможно у меня не такая уж мощная магия для сражений, но когда нужно читать небеса, я в этом лучший, и никто не может даже приблизиться ко мне».

С презрением посмотрев на Бай Сяочуня, мастер Божественных Предсказаний сделал несколько шагов вперёд. Пока все окружающие смотрели на него, он поднял правую руку и выполнил жест заклятия. В то же время в его глазах промелькнул свет гадания. Он что-то бормотал себе под нос, его руки двигались всё быстрее и быстрее, а в глазах мелькали образы. Потом, казалось, его глаза заволокло туманом, так что он больше не мог чётко видеть.

— Это место защищено магической формацией, — холодно усмехнувшись, сказал мастер Божественных Предсказаний.

Очевидно, он был к этому готов. Хлопнув по бездонной сумке, он вынул серый кусочек кости, которая излучала силу Времени. Сильно на него надавив, он снова попытался сделать предсказание. От кости начали подниматься серые струйки дыма, которые вдыхал мастер Божественных Предсказаний. В сторонке Сюй Мэйсян и остальные наблюдали, затаив дыхание. Постепенно лицо мастера Божественных Предсказаний стало очень бледным, на лбу показались бисеринки пота. Через мгновение он широко распахнул глаза. К его удивлению, чтобы он ни делал, это не помогало. Даже его кусочек древней кости не смог проникнуть за ужасающе мощную защитную формацию секты Духовного Потока. Она была такой сильной, что отвергала вторжение гадательной магии.

В действительности, он мог определить, что если продолжить процесс предсказания, то в результате его ждёт откат, который серьёзно опустошит его умственно и возможно даже иссушит его тело вплоть до смертельного исхода. Больше не смея продолжать, он сдался. Сверкнув глазами, он глянул на Бай Сяочуня, который наслаждался зрелищем. В мастере Божественных Предсказаний встрепенулось желание убивать. Вернувшись назад на своё место, он соединил руки, формально обращаясь к Сун Цзюньвань:

— На пути сюда младший брат Черногроб сказал, что ему известно всё о звёздном небе и жёлтых источниках. Он сказал, что может взмахнуть рукавом и тут же узнать всё. Хотя я, мастер Божественных Предсказаний, не смог определить место расположения пещеры бессмертного, принадлежавшей Бай Сяочуню здесь на Вершине Душистых Облаков, возможно, это получится у младшего брата Черногроба. Используя свою магию предсказаний, он точно сможет преуспеть, не напрягаясь. Ведь так, младший брат Черногроб?

С этими словами он холодно уставился на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь немного растерялся. Он просто наслаждался зрелищем, он никогда не думал, что бессовестный мастер Божественных Предсказаний втянет его в это дело после того, как у самого ничего не получилось. Бледное, вспотевшее лицо мастера Божественных Предсказаний ясно показывало, насколько сложно и даже опасно здесь гадать.

Сюй Мэйсян с любопытством посмотрела на Бай Сяочуня. Взгляд Чжоу Синьци был ледяным, и у остальных людей из секты Духовного Потока на лицах было очень серьёзное выражение. Что же до культиваторов из секты Кровавого Потока, то всем им хотелось узнать, что же будет дальше. Сун Цзюньвань нахмурилась, она уже хотела что-то сказать, когда мастер Божественных Предсказаний холодно рассмеялся и добавил:

— Младший брат Черногроб, на пути сюда ты заявил, что знаешь всё обо всём. Что случилось? Теперь слишком боишься сделать предсказание? А может всё, что ты говорил раньше, было пустым трёпом? Если ты сможешь определить место расположения пещеры бессмертного, принадлежавшей Бай Сяочуню, то я, мастер Божественных Предсказаний, с удовольствием признаю своё поражение. Я даже поклонюсь тебе, как более сведущему в деле предсказаний!

После слов мастера Божественных Предсказаний воцарилось молчание. Секта Духовного Потока, казалось, была рада видеть, как члены секты Кровавого Потока грызутся между собой, особенно два таких знаменитых человека как Черногроб и мастер Божественных Предсказаний. С их точки зрения, это было очень хорошей ситуацией. Люди же из секты Кровавого Потока просто хотели посмотреть, как Черногроб опозорится. Особенно учитывая, какие слова подобрал мастер Божественных Предсказаний, никто из них не хотел вмешиваться в это дело. Глаза Сун Цзюньвань ещё сильнее сузились. Ей не понравилось то, что сделал мастер Божественных Предсказаний, в её глазах засветился холодный свет.

Видя, что все смотрят на него, Бай Сяочунь моргнул. Как же ему не знать, где была его собственная пещера бессмертного? Более того, секте Духовного Потока совершенно не повредило бы, если он сводил бы сейчас всех туда. Там всё равно было не на что смотреть, учитывая, что она давно превратилась в руины. Поэтому он гордо выпятил подбородок и с презрением глянул на мастера Божественных Предсказаний. Прочистив горло, он сделал несколько шагов вперёд и спокойно сказал:

— Хорошо. Я, Черногроб, всегда предпочитал скрывать свои способности. Мне никогда не хотелось проявлять свои настоящие возможности и умения здесь, в секте Духовного Потока. В конце концов, это несомненно приведёт к нескончаемой головной боли. Однако мастер Божественных Предсказаний так серьёзно подошёл к вопросу, что мне ничего не остаётся, кроме как произвести предсказание.

Он взмахнул рукавом и в его глазах зажёгся глубокий огонёк, потом, казалось, что в нём забурлила взрывчатая энергия. Его волосы вдруг взмыли в воздух вокруг головы, но вместо того, чтобы производить жесты заклятия или бормотать что-то себе под нос, он просто закрыл глаза и поднял руки к небу. Казалось, что он вошёл в контакт с землёй и небом, слившись с ними в одно целое. Эта картина заставила мастера Божественных Предсказаний начать холодно посмеиваться. Он считал, что Бай Сяочунь просто пытается всех одурачить бессмысленными фокусами.

«Я не могу уловить ни малейших колебаний, — подумал он. — И с чего ты решил, что можешь что-то предсказать?!»

Все нетерпеливо ждали. После времени около двадцати вдохов улыбка мастера Божественных Предсказаний стала ещё холоднее, а окружающие культиваторы начали сомневаться в происходящем. Но затем глаза Бай Сяочуня распахнулись и в них показался яркий, загадочный свет. Без промедления он указал вдаль.

— Там! Идите за мной!

Зашагав вперёд, он повёл толпу по Вершине Душистых Облаков, пока они не дошли до места, где, казалось, ничего нет, кроме груды камней.

— Это пещера бессмертного, принадлежавшая Бай Сяочуню! — гордо заявил он с такой твёрдой уверенностью, что ей можно было гнуть гвозди и разрубать железо.

— Это что, шутка?! — циничным тоном сказал мастер Божественных Предсказаний. — Эта груда камней и есть пещера бессмертного Бай Сяочуня?

Он уже начал холодно смеяться, когда вдруг почувствовал, что что-то не так. Он посмотрел на культиваторов из секты Духовного Потока, и его глаза округлились. У Чжоу Синьци отвисла челюсть, а Сюй Мэйсян поражённо вздохнула. Большой толстяк Чжан заметно задрожал, и остальные культиваторы секты Духовного Потока были не меньше застигнуты врасплох. Все они уставились на Бай Сяочуня, а их глаза ярко заблестели. Очевидно, что они удивились, даже были поражены этим таинственным умением Черногроба. Особенно это касалось Чжоу Синьци и Сюй Мэйсян. Они знали, как работает магическая формация, и не могли вообразить, насколько должна была быть мощной магия предсказания, чтобы проникнуть сквозь неё.

Когда люди из секты Кровавого Потока увидели выражения на лицах культиваторов из секты Духовного Потока, то поняли, что Черногроб не ошибся. Тут же они поразились до глубины души. Хотя большинство культиваторов секты Кровавого Потока могло немножко гадать, но немногим удавалось похвастаться сколько-нибудь серьёзными достижениями в этом деле. Очень редко появлялся кто-то вроде мастера Божественных Предсказаний, кто мог по-настоящему освоить это искусство. И вот Черногроб полностью превзошёл мастера Божественных Предсказаний. Такой поворот событий был полностью неожиданным. Сун Цзюньвань тоже была ошеломлена. Она посмотрела на Бай Сяочуня, и её в её взгляде отразились ещё более сложные чувства, чем раньше. Она и предположить не могла, что он сможет успешно произвести предсказание. Мастер Божественных Предсказаний был полностью поражён и начал неверяще дрожать.

— Невозможно! Этого не может быть!

216. Всезнающий

Сбоку стояли Бэйхань Ле и Люй Тяньлэй, которым было поручено не спускать глаз с Черногроба. Их зрачки сузились от удивления, которое они почувствовали, увидев силу его магии предсказаний. Воцарилась гробовая тишина, все уставились на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь гордо выпятил подбородок, наслаждаясь всеобщим удивлением. Мастер Божественных Предсказаний был сражён практически до потери пульса, он дрожал и был близок к обмороку. Его реакция казалась музыкой для ушей Бай Сяочуня.

«Да как вы посмели сравнивать меня с этим жалким Мастером Хрюкохмыком! — подумал он. — Хм! В любой другой секте у меня бы ничего не вышло, но секта Духовного Потока — мой дом. Только не говори мне, что ты собираешься заставить меня ещё что-нибудь нагадать? Я могу ходить здесь с закрытыми глазами и не заблужусь».

Бай Сяочунь чувствовал себя замечательно как никогда. Он всегда мечтал о том, чтобы быть в центре внимания, и сейчас эта мечта полностью воплотилась в жизнь. Когда Бай Сяочунь уже собирался ступить вниз с пьедестала своего триумфа, лицо мастера Божественных Предсказаний исказило злобное выражение, и он завопил:

— Погодите! Черногробу только что просто повезло! Любой может заметить, что пурпурная ци, поднимающаяся из развалин пещеры бессмертного, необычная. Я отказываюсь верить, что он отыскал её при помощи гадания!

Неожиданно Сун Цзюньвань нахмурилась, а люди из секты Духовного Потока, казалось, начали сомневаться, правда ли было выполнено предсказание. Бай Сяочунь тут же остановился и гневно глянул на мастера Божественных Предсказаний.

— Не веришь мне, да? Хорошо! Придётся просто тебя убедить!

Бай Сяочунь закрыл глаза. В этот раз он простоял так дольше, чем в первый, и подозрения людей усилились, но затем он неожиданно открыл глаза, в которых показалось странное, мерцающее сияние. Его выражение лица казалось ещё более торжественным, чем раньше, от него даже исходила мрачная, потусторонняя аура. Его взгляд остановился на ближайшей пещере бессмертного, на которую он указал пальцем и сказал:

— В эту пещеру бессмертного раньше била молния!

Зрачки Чжоу Синьци сузились. Это была её старая пещера бессмертного и её уничтожило молнией, вызванной экспериментами Бай Сяочуня по перегонке пилюль. Она была не единственной, кто осознал это. Другие культиваторы с Вершины Душистых Облаков тоже помнили, что тогда произошло, и выражение на их лицах изменилось. Культиваторы из секты Кровавого Потока вновь были поражены. Они не могли рассмотреть ни единого признака, что туда ударяла молния, но молчание культиваторов секты Духовного Потока говорило само за себя. Невероятно, но Черногроб снова предсказал всё верно. Мастер Божественных Предсказаний стиснул зубы и уже хотел уже что-то сказать, но Бай Сяочунь ещё не закончил. В его глазах мерцал загадочный свет, он внимательнее пригляделся к пещере бессмертного, подойдя поближе, а потом глубоко вдохнул через нос:

— Чувствую запах… Тут когда-то использовали косметику! Если моё предсказание верно, то в эту пещеру бессмертного не только когда-то попала молния, ещё она принадлежала ученице!

Он гордо взмахнул рукавом. Потом к удивлению окружающих он выполнил жест заклятия правой рукой и заявил:

— Более того, моё гадание показало, что эта ученица одна из первых красавиц в секте. Минутку. Дайте мне узнать её имя! Это… это молодая женщина по фамилии Чжоу!

Он резко крутанулся на месте и посмотрел на поражённую Чжоу Синьци. Внимательно разглядев её, он указал на неё.

— Ты! Это была твоя пещера бессмертного.

Культиваторы секты Духовного Потока тут же поражённо ахнули, с трудом веря в происходящее. Бэйхань Ле и Люй Тяньлэй поражённо вздохнули, а Большой толстяк Чжан ещё сильнее задрожал. В глазах Сюй Мэйсян блеснул холодный свет. Она не была уверена, действительно ли культиватор секты Кровавого Потока произвёл предсказание или у него был доступ к тому, что известно только внутри секты. Оба варианта сами по себе были ужасающими, она внезапно почувствовала, как в ней зреет намерение убивать по отношению к Черногробу. На мгновение воцарилось молчание. Потом взгляд Чжоу Синьци стал ледяным и она кивнула. От этого глаза культиваторов секты Кровавого Потока округлились ещё сильнее. Мастер Божественных Предсказаний чувствовал, словно его ударило молнией, он даже больше не знал, что сказать. «Как такое может быть?!» — подумал он, дрожа, его голова шла кругом. Он по-прежнему не мог поверить в то, что видел. В конце концов он не чувствовал никаких признаков ауры предсказания, но всё, что сказал Черногроб, явно оказалось верным.

Сун Цзюньвань выглядела обрадованной и впечатлённой. По её сведениям о прошлом Черногроба, он иногда занимался предсказаниями, когда был учеником внутренней секты, но она никогда и подумать не могла, что он окажется способнее, чем мастер Божественных Предсказаний.

Бай Сяочунь гордился собой как никогда, видя реакцию окружающих. Воодушевлённый, он вышел вперёд и по своей инициативе повёл всех по Вершине Душистых Облаков. Хотя впереди должны были идти Сюй Мэйсян и Чжоу Синьци, теперь Бай Сяочунь прикрывал глаза, делал несколько шагов, потом открывал их и начинал свои пояснения, которые всё больше шокировали людей из секты Духовного Потока. Конечно, Бай Сяочунь следил за тем, чтобы раскрывать только то, что не являлось тайной. Остановившись у трещины в валуне, он вдруг стал серьёзным, а потом сказал:

— А тут… Э-э-э? Эти трещины в камнях кажутся странными. Погодите, дайте-ка я сделаю предсказание. Гм, да. Кажется, что из этих камней когда-то вырвались змеи. Много змей. Очень много! Сюда тоже когда-то попала молния. Небеса! Сколько же мест на Вершине Душистых Облаков поразила молния?!

Он вёл всех дальше, останавливаясь тут и там и указывая на различные места. Наконец они дошли до павильона Десяти Тысяч Лекарств Оглядевшись и вздохнув с восхищением и огромным уважением, он сказал:

— Я чувствую здесь мощную ауру. Очевидно, что кто-то по-настоящему могущественный однажды стоял на этом самом месте и взирал на все создания! Должно быть, он самый лучший мастер во всём, что касается растений и растительной жизни.

Вскоре они пришли к пункту выдачи заданий, где Бай Сяочунь снова воскликнул:

— Ага! Это должно быть пункт выдачи заданий. Когда-то не так давно кто-то очень сильный выполнил здесь множество заданий! Э-э-э? Я чувствую здесь ауру птицы, какой-то огромной птицы! Кажется, в этом есть что-то очень странное. По моему предсказанию в этом месте пропало очень много кур!

Пока он водил группу по Вершине Душистых Облаков, бросая несколько слов то тут то там по поводу событий из прошлого этих мест, люди из секты Духовного Потока всё больше поражались. Всё, о чём он говорил, было верным, он не ошибся ни разу. Всё было так, словно Черногроб однажды жил в секте Духовного Потока.

Чжоу Синьци тяжело дышала. Люй Тяньлэй и Бэйхань Ле увидели выражение её лица и ещё больше поразились. Холод в глазах Сюй Мэйсян всё нарастал. Старушка с Вершины Лепестков Ириса была не менее потрясена. Всё, что описывал Черногроб, было малозначительными мелочами, но то, что ему было столько всего известно, казалось удивительным. Люди начали пытаться понять, как ему это удаётся, и некоторые стали строить предположения, что он когда-то жил в секте Духовного Потока в качестве шпиона.

Однако культиваторы из секты Кровавого Потока точно знали, что Черногроб никогда не бывал в секте Духовного Потока, поэтому они были полностью потрясены. Мастер Божественных Предсказаний, словно громом поражённый, явно был захвачен врасплох. Он мог определить, что главная магическая формация секты Духовного Потока была активирована, что должно было предотвратить успешное использование любой магии гаданий. Когда он попытался всего лишь чуть-чуть воспользоваться ей, то почувствовал, будто его душат. Но Черногроб оказался настолько могущественным, что снова и снова выполнял предсказания прямо на ходу. Более того, он пользовался какой-то магией, которую мастер Божественных Предсказаний даже не мог обнаружить. Ну, а то, как он гадал совершенно не напрягаясь, было поразительнее всего. Мастер Божественных Предсказаний даже начал сомневаться в собственных способностях. Для людей из секты Кровавого Потока было только одно объяснение — навыки Черногроба в гадании и предсказаниях могут потрясти небо и землю.

После экскурсии по всем закоулкам Вершины Душистых Облаков Бай Сяочунь чувствовал себя просто отменно. Все остальные, казалось, пребывали под глубоким впечатлением, и даже обеспокоены. В этот момент Большой толстяк Чжан посмотрел на Сюй Мэйсян и по её глазам понял, что нужно делать дальше. Не раздумывая больше, он вышел вперёд и указал на Бай Сяочуня.

— Уважаемый Черногроб, — прорычал он, — Раз ты так хорош в предсказаниях, почему бы тебе не рассказать что-нибудь про меня?!

Сразу воцарилась полная тишина. Культиваторы из секты Кровавого Потока посмотрели на Бай Сяочуня, а глаза мастера Божественных Предсказаний внезапно засветились.

«Получать информацию о неживых объектах просто, — усмехнулся про себя мастер Божественных Предсказаний. — А вот делать предсказание о людях гораздо труднее. Я отказываюсь верить, что Черногроб сможет столь же успешно делать предсказания о людях!»

Бай Сяочунь посмотрел на Большого толстяка Чжана со странным выражением на лице. Понимая, что сейчас не может отступить, он величественно закрыл глаза.

Большой толстяк Чжан про себя очень переживал. Однако Сюй Мэйсян явно дала понять, что он должен проверить Черногроба. Он посмотрел на стоящего с закрытыми глазами Черногроба, и его сердце забилось быстрее.

После времени десяти вдохов, Бай Сяочунь открыл глаза и перевёл взгляд на Большого толстяка Чжана. Равнодушным голосом он сказал:

— У тебя хорошая жизнь, юноша. Ты происходишь из богатой семьи, и в будущем тебя ждёт невероятная удача.

Большой толстяк Чжан немного растерялся. Бай Сяочунь сказал совсем немного, и никак нельзя было опровергнуть его слова. Большой толстяк Чжан с беспокойством глянул на Сюй Мэйсян. Хотя Сюй Мэйсян, казалось, улыбалась, её опасения насчёт Черногроба только усиливались. На лицах культиваторов секты Духовного Потока были очень странные выражения. Слова, которые произнёс Черногроб, приятно было бы услышать любому, к ним практически невозможно было придраться. Стиснув зубы, Большой толстяк Чжан начал:

— Твоё предсказание…

— Раньше ты был толстым, — прервал его Бай Сяочунь. — Очень толстым. Ты начинал на Кухнях, а затем случайно попал в ученики внешней секты. Хм. Дай-ка я ещё попробую что-нибудь узнать. Да… На твоём пути было много неожиданных поворотов, ты стал учеником внешней секты по причинам, связанным с получением прибыли.

Большой толстяк Чжан с удивлением ахнул, у него волосы встали дыбом и он уставился на Черногроба. Тот почти мгновенно разгадал все его секреты. Люди из секты Духовного Потока потрясённо молчали. Видя, как Черногроб в одиночку привёл в изумление всех культиваторов секты Духовного Потока, Сун Цзюньвань прикрыла рот ладошкой и очаровательно рассмеялась.

— Все говорят, что Бай Сяочунь из секты Духовного Потока восхитительный и непревзойдённый с его небесным Дао возведения основания, — сказала она. — Однако, как мне кажется, Черногроб из секты Кровавого Потока с обычным смертным Дао возведения основания ничуть ему не уступает. Во всём — в проницательности, основе культивации, скрытом таланте — он так же удивителен, как и Бай Сяочунь. Как жаль, что Бай Сяочунь находится в уединённой медитации, а то бы могли устроить соревнование, чтобы узнать, кто из них более впечатляющий.

Сердце Бай Сяочуня тут же сильно заколотилось. Как же он в принципе смог бы соревноваться сам с собой? Сделать так, чтобы его левая рука сражалась с правой?.. Посмотрев на свои руки, он несколько раз моргнул.

217. Король зверей

Выражения на лицах культиваторов секты Духовного Потока не изменились, но про себя они саркастически усмехнулись. По их мнению, самая страшная сила Бай Сяочуня заключалась вовсе не в основе культивации и боевой мощи, а в его чудовищных лекарственных пилюлях!

Большой толстяк Чжан с презрением посмотрел на Черногроба и подумал:

«С первого взгляда ясно, что этот монстр Черногроб хорош только в сражениях и гадании. Как его вообще можно сравнивать с Бай Сяочунем? Если бы они сразились, то Бай Сяочунь позабавился бы с ним, как кот играет с мышью! Бай Сяочуню стоит только бросить в сторону Черногроба немного лекарственных пилюль и всё, Черногробу конец, поминай как звали».

Бай Сяочунь немного смутился, оглядывая культиваторов секты Духовного Потока. Не нужно было даже строить предположения, чтобы понять, о чём они все сейчас подумали. Он печально вздохнул.

«Жить с двумя личностями — сплошная головная боль. Ну, наверное, в этом можно винить только мои выдающиеся таланты». Бай Сяочунь покачал головой и вздохнул.

Сюй Мэйсян слегка улыбнулась, но не клюнула на наживку. Вместо этого она повела гостей на простую экскурсию по Вершине Пурпурного Котла и Вершине Зелёного Пика. Что бы кто не говорил, Бай Сяочунь отказывался делать предсказания. Он шёл в конце группы, позволяя на этих двух вершинах поразить культиваторов секты Кровавого Потока мощью принимающей стороны. Теперь секта Кровавого Потока начинала осознавать, насколько сильна секта Духовного Потока.

Завершив осмотр южного берега, они отправились на северный. Тут Сюй Мэйсян передала главенствующую роль старушке с Вершины Лепестков Ириса. Старушка была довольно молчаливой и почти ничего не говорила, пока шла во главе группы.

Однако прежде чем Сун Цзюньвань и культиваторы секты Кровавого Потока смогли ступить на земли северного берега, боевые звери запрокинули головы и взревели. Небеса и земля затряслись от огромной волны воздействия, распространившейся от них. На лицах гостей отразилось удивление, глаза Сун Цзюньвань округлились. Когда множество боевых зверей испускает настолько взрывоопасные ауры, к такому нельзя было подходить легкомысленно.

Хотя боевые звери сами не показались, их ауры были такими мощными, что создали сильное давление на культиваторов из секты Кровавого Потока. На самом деле они даже не смогли двигаться дальше на северный берег, застряв между ним и горой Даосемени.

— Мои извинения, — равнодушно сказала старушка, в её глазах сверкнул холодный свет. — Северному берегу секты Духовного Потока немного не хватает манер. Дипломатические миссии обычно принимает южный берег. Главная старейшина Сун, ваша просьба посетить северный берег застала меня врасплох.

Бай Сяочунь удивился. Для стороннего наблюдателя секта Духовного Потока определённо казалась мягкой снаружи, но твёрдой как сталь внутри. Эта двойственность возникала за счёт южного и северного берегов. Южный берег казался мягким и радушным, тогда как северный — жёстким и суровым. Они дополняли друг друга, используя различные способы для угрозы и выведения врага из себя.

Лицо Сун Цзюньвань стало немного бледным. Она знала, что секта Духовного Потока сильна, но никогда не думала, что настолько. На южном берегу магическая формация, казалось, пульсировала с мягкой теплотой, но в то же время в ней была сила, способная напасть. Это было поразительно. Но на северный берег было невозможно даже зайти. Сила, излучаемая боевыми зверями делала очевидным для любого, кто собирался напасть на секту Духовного Потока, что при этом нужно быть готовым заплатить очень высокую цену. И это было только то, что секта Духовного Потока желала продемонстрировать секте Кровавого Потока.

«Они утончённые и сдержанные, но при этом сильные и несгибаемые, — подумала Сун Цзюньвань. — Очевидно, что они способны быть беспощадными. Это устрашает. К тому же у них определённо есть неподдающийся оценке по силе резерв…»

За её спиной молча стояли остальные культиваторы, их сердца наполнялись волнами удивления. Бай Сяочунь неожиданно почувствовал гордость за секту Духовного Потока — и за южный, и за северный берег. Более того, он невольно про себя улыбался, когда смотрел на северный берег и искал среди всех аур зверей ауру Крутыша.

— Пожалуйста, не обижайтесь, — сказала старушка. — Собратья даосы из секты Кровавого Потока, боюсь, у нас не получится продолжить экскурсию на северном берегу. Северный берег немного диковат, будет ужасно, если боевые звери выйдут из-под контроля и начнут есть людей.

Она улыбнулась, хотя для секты Кровавого Потока это выглядело устрашающе. Подумав немного, Сун Цзюньвань ответила:

— Хорошо…

Однако в то время, как она улыбнулась, с северного берега послышался вой, который тут же привлёк всеобщее внимание. Он, казалось, подавил ауры большинства остальных боевых зверей. Ученики северного берега с удивлением обнаружили, что, заслышав его, их боевые звери затряслись. Звери задрали головы вверх и, казалось, готовы разбушеваться, они стали выглядеть ещё свирепее и энергичнее, словно этот вой объединил их в единый фронт, вдохновляя на действия. Они взвыли с ещё большей силой. Мощный переворачивающий горы и осушающий моря поток энергии с грохотом устремился в сторону людей из секты Кровавого Потока. Эта вспышка заставила культиваторов из секты Кровавого Потока помрачнеть. Они попятились. Зрачки Сун Цзюньвань сузились и она тоже отступила. Старушка с Вершины Лепестков Ириса, казалось, тоже поражена, она посмотрела на северный берег.

Из джунглей за четырьмя горами вылетел пурпурный луч света и на большой скорости понёсся к ним. Через мгновение перед ними предстал огромный зверь, парящий в воздухе. Его тело лошади было тридцатиметровой длины. А ещё у него была голова дракона, чешуя ящерицы и ноги ящера. Удивительно, но его зубы светились семицветным сиянием. А его единственный рог был точь-в-точь как у чернильного дракона Небесного Рога — длинным и острым. Ещё более удивительное пурпурное пламя распространялось от всех четырёх его когтистых лап. Один взгляд на это пламя потрясал до глубины души. Оно распространялось во все стороны на триста метров, создавая огромное море пурпурного огня. Никто не смог бы равнодушно взирать на зверя, окружённого морем пламени. Любой бы с тревогой ахнул.

Казалось, что это король боевых зверей, а его появление заставило изо всех сил взвыть всех остальных боевых зверей северного берега. Словно звери были готовы по первому зову этого короля зверей броситься в бой, не обращая внимания на своих хозяев. Звери были близки к тому, чтобы вырваться из-под их контроля. Зверь, что сейчас прилетел, был не кто иной, как Крутыш! Крутыш Бай Сяочуня!

Как только Крутыш появился, у культиваторов из секты Кровавого Потока головы пошли кругом. Послышались удивлённые вздохи, а на лицах отразилось неверие. Особенно это касалось Сун Цзюньвань, которая сразу помрачнела. Один из старейшин кровавого круга ахнул:

— Король зверей!

— Как такое может быть? Не могу поверить, что появился король зверей!

— Небеса! Во всех восточных нижних пределах мира культиваторов есть только два короля зверей. Божественный Крокодил Достигающий Небес спит на дне реки Достигающей Небес. А второй — смертельный жук, который живёт под землёй!

— Это не король зверей. Он ещё мал. Но когда он вырастет, то определённо станет королём зверей!

— Никогда не слышал, чтобы какая-то секта выращивала своего короля зверей…

Все в группе из секты Кровавого Потока почувствовали, как у них закололо затылки. Даже Бай Сяочунь очень удивился. Протерев глаза, он посмотрел на Крутыша, чья основа культивации неожиданно уже могла сравниться с ранней стадией возведения основания. Он помнил, что когда покидал секту Духовного Потока, Крутыш был только приблизительно на десятом уровне конденсации ци. Очевидно, что с тех пор он добился значительного прогресса. Более того, все боевые звери северного берега, казалось, готовы слушаться его. Хотя Бай Сяочунь и раньше думал, что что-то такое вполне возможно, сейчас это стало явным. Даже старушка с Вершины Лепестков Ириса не была готова к появлению Крутыша.

На самом деле нынешнее состояние Крутыша было только признаком того, чего вскоре он мог достичь на северном берегу. Ещё до того, как он смог подняться до уровня силы возведения основания, он уже был невероятным. Но ему удалось полностью превзойти все ожидания, когда он достиг возведения основания без каких-либо особых усилий. Ему не потребовалась помощь, будь то пилюля Возведения Основания или энергия земной нити. Он просто естественным образом нарастил уровень своей энергии и боевой мощи до сопоставимых с возведением основания.

Даже патриархи были поражены и поняли, что они изначально недооценили Крутыша. Теперь они осознали, что у него линия крови не шестого порядка, а седьмого! В землях Достигающих Небес таких созданий называли королями зверей. Крутыш продолжал взрослеть. Вероятность того, что в будущем он станет настоящим королём зверей, была очень велика. Это потрясло всю секту Духовного Потока, и она организовала для Крутыша новое место для жилья. Однако тот отказался покидать звериный заповедник. Это был его дом, место, где ему нравилось шалить и играть. Однако он часто останавливался и вглядывался вдаль. Все ученики секты Духовного Потока знали, что он ждал возвращения одного определённого человека…

Старушка с Вершины Лепестков Ириса была потрясена, но не могла заставить себя отругать Крутыша. Обычно Крутыш не выходил за пределы звериного заповедника, охраняя его словно сторожевой пёс. Даже когда он всё же появлялся, чтобы поиграть, он никогда не излучал такую устрашающую энергию и точно не устраивал парадные выходы, как этот, блистая, словно король.

Прежде чем сердца изумлённых культиваторов успели успокоиться, Крутыш запрокинул голову и взревел. Пламя под его ногами взметнулось вверх, и с дикой радостью, которую никто не мог разглядеть, он бросился к группе из секты Кровавого Потока. Когда он приблизился, пламя окружило его и множество боевых зверей с северного берега сорвались с места, поднимаясь в воздух, чтобы вместе с Крутышом устремиться в направлении гостей из секты Кровавого Потока. Издалека они казались огромным облаком, заслоняющим всё, что было ниже их. У культиваторов секты Кровавого Потока закололо в затылках, когда в их сердцах возникло чувство надвигающейся смертельной опасности. Сун Цзюньвань тяжело задышала. Хотя она была на позднем возведении основания, вид такого короля зверей как Крутыш полностью её поразил.

«У секты Духовного Потока действительно есть король зверей!»

По правде говоря этот факт не был большим секретом. Новость о том, что король зверей растёт в секте Духовного Потока, ранее довольно сильно распространилась. Учитывая статус Сун Цзюньвань, она уже давно читала отчёты об этом. Однако, увидев зверя своими глазами, она получила совершенно другое впечатление об уровне исходящей от этого зверя опасности. Поражённая старушка с Вершины Лепестков Ириса сразу же попыталась остановить Крутыша.

— Крутыш, что ты делаешь? Назад!

Однако, казалось, что её слова ни на что не повлияли. Глаза Крутыша были устремлены только на одного человека. Его отца! Несмотря на то, что Бай Сяочунь носил маску Черногроба, для Крутыша в нём было нечто, что позволяло сразу же безошибочно узнать своего отца. Для него в целом мире не было никого дороже!

218. Переговоры провалились

Бай Сяочунь поражённо смотрел на Крутыша. Под маской он тепло улыбался. Его сильно обрадовало, насколько возмужал Крутыш. Более того, удивлённые возгласы вокруг него порадовали его ещё больше. В это мгновение ему очень хотелось громко заявить: «Это мой Крутыш!» Однако Бай Сяочунь понимал, что это сейчас невозможно. Он остался в группе культиваторов из секты Кровавого Потока и посмотрел на Крутыша определённым образом, понятным только для них двоих.

<i>Будь хорошим мальчиком и возвращайся назад.

У папы ещё есть дела, а потом он вернётся за тобой. </i>

Крутыш неожиданно затормозил. Он был умён, и Бай Сяочунь его хорошо натренировал. Он на мгновение задумался и сразу же понял, что от него хотел Бай Сяочунь. Он оскалился на людей из секты Кровавого Потока, излучая ауру невероятной свирепости. Потом его взгляд переместился на грудь Сун Цзюньвань, где надолго задержался… Хотя мало кто из присутствующих знал, что это значит, Бай Сяочунь сразу понял, в чём дело, и, невольно вздохнув ещё раз, строго глянул на Крутыша. Рыча, Крутыш склонил голову, потом развернулся и ушёл. В мгновение ока его уже не было. Остальные боевые звери издали мощный вой и затем вернулись к своим хозяевам.

Энергия переворачивающая горы и осушающая моря, что давила ещё мгновение назад, ослабла и пропала без следа. Но в это время случилось нечто ещё, о чём никто не знал. Кто-то из людей на Вершине Лепестков Ириса смотрел на Бай Сяочуня в группе из секты Кровавого Потока. Это была симпатичная молодая женщина в простых одеждах с очень бледным лицом. Её взгляд стал очень странным. Ничто из этого не уменьшало её красоты, а только делало ещё более достойной жалости. Молодая женщина улыбнулась и, прикрыв рот рукой, прошептала сама себе:

— Значит, большой братик, ты в секте Кровавого Потока…

В её глазах промелькнул странный свет. Девушкой была не кто иная, как Гунсунь Вань’эр, которая пропала в Бездне Упавшего Меча. Пока Бай Сяочунь находился в секте Кровавого Потока, она вернулась в секту Духовного Потока. В тот миг, когда Гунсунь Вань’эр посмотрела на Бай Сяочуня, аура небесного Дао в нём встрепенулась. Почувствовав, что на него кто-то смотрит, он вгляделся вдаль, чтобы определить, кто это был. В то же время старушка с Вершины Лепестков Ириса улыбнулась, думая про себя, что не зря она многие годы баловала Крутыша. Одно слово с её стороны, и он тут же послушался.

— Прошу прощения, — сказала она. — Дамы и господа, думаю, будет лучше, если мы не пойдём на северный берег.

Хотя у неё был мрачный вид, в душе она обрадовалась. Сун Цзюньвань глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Хотя она и раньше знала, что у секты Духовного Потока есть король зверей, она до сих пор приходила в себя от того, как он показал себя перед ними.

«Исходя из секретных донесений, короля зверей вырастил Бай Сяочунь, — раздумывала она в это время. — Он достиг небесного Дао возведения основания и получил просветление в магии Озёрного Царства. Кто же он такой на самом деле?! Если бы он только был культиватором секты Кровавого Потока!»

У Сун Цзюньвань больше не было настроения для экскурсий. Когда она уже собиралась ответить старушке с Вершины Лепестков Ириса, в небе раздалось холодное хмыканье. Появилась огромная воронка, и из неё вышел патриарх клана Сун, окружённый вспыхивающим пламенем. Сразу же за ним показался Ли Цзымо, чьё лицо выражало сожаление. Мрачный патриарх клана Сун оглянулся на воронку, а потом на Ли Цзымо.

— Не заблуждайтесь, собратья даосы из секты Духовного Потока. Если начнётся война, то она не прекратится до горького конца!

На это патриарху клана Сун ответил не Ли Цзымо. Древнее, мрачное лицо появилось в воронке, на этом лице, казалось, оставил отпечаток огромный срок прожитых лет. Когда он говорил, то звук его голоса вызывал в воздухе рябь, которая распространялась во все стороны.

— Ваши требования слишком суровы, собрат даос Сун. Секта Духовного Потока лучше начнёт войну, чем её медленно задушат за тысячу лет!

Это был не кто иной, как первый патриарх секты Духовного Потока Ледосект. Патриарх клана Сун холодно хмыкнул и отвернулся. Взмахнув рукавом, он призвал кровавое облако, потом взмахнул рукой в сторону культиваторов секты Кровавого Потока.

— Уходим! — сказал он.

Бай Сяочуня и всех остальных подняло в воздух и опустило на кровавое облако, которое заклубилось и тут же рвануло с места. Через мгновение от них не осталось и следа. Всё произошло так быстро, что люди из секты Духовного Потока были захвачены врасплох. Лицо Ледосекта в воронке наблюдало за тем, как кровавое облако уносилось вдаль, и его выражение становилось всё мрачнее с каждым мгновением.

— Нам остановить старика Суна? — медленно проговорил Ли Цзымо.

Через мгновение патриарх первого поколения ответил:

— Старик Сун обладает невероятной основой культивации. Среди восьми патриархов секты Кровавого Потока по боевой мощи он находился в тройке сильнейших. Если он приехал к нам один, то это значит, что он хорошо подготовился, особенно на случай ловушек. Если мы его спровоцируем, то он определённо не будет придерживаться моральных принципов, когда нанесёт ответный удар.

Что из этого оказалось более важным фактором, никто не знал. Ли Цзымо немного помедлил. Не в состоянии вынести мысль о том, сколько жертв принесёт с собой война, он тихо произнёс:

— Брат Ледосект, секта Кровавого Потока тоже не хочет воевать с нами. Это можно понять по их требованиям. Они уже и так пошли на все возможные уступки. Почему бы нам…

— Цзымо, ты слишком размяк. Сейчас такая мягкотелость никому не принесёт добра. Я знаю, что множество людей не переживут эту войну, если она начнётся. Секта Духовного Потока совсем не хочет, чтобы эта катастрофа произошла. Именно поэтому я изначально согласился на требования Сун Юньвэня не вступать в войну. Даже если это означало упустить такую невероятную возможность, мы могли бы избежать разрушения нашей секты и потерю множества жизней среди молодого поколения…

Древний голос Ледосекта, казалось, звучит устало, хотя никто кроме патриархов и Ли Цзымо не мог его слышать.

— Мы согласились не нападать на секту Кровавого Потока и не объединять силы с Двором Небесной Реки. Эти требования мы можем выполнить. Однако мы ни в коем случае не можем пойти на то, чтобы реку Достигающую Небес перекрыли магической формацией! Если мы позволим ей пересохнуть только для того, чтобы избежать катастрофы, духовной энергии у нас останется очень мало. За тысячу лет, пока мы будем жить за печатью, основы культиваций всех, кто находится внутри, не будут развиваться. Никакой прогресс не будет возможен, и всего лишь за несколько сотен лет из этой тысячи секта Духовного Потока просто вымрет.

Даже если секта доживёт до окончания периода в тысячу лет, мы окажемся невероятно слабыми. Получается, что, согласившись сейчас, мы просто откажемся от своего права решать свою собственную судьбу и позволим кому угодно прийти и уничтожить нас! Рок будет, словно меч, висеть над нашими головами. Кроме того, через тысячу лет секта Кровавого Потока будет совсем уже не та, что сейчас. Они станут великой сектой средних пределов и будут куда могущественнее, чем сейчас. В то время они могут сжалиться над нами и не нарушить давнего соглашения. Но если им захочется, то они смогут уничтожить нас так же легко, как перевернуть ладонь!

В глазах патриарха-основателя можно было почти увидеть эти будущие смерти. Его голос был печальным.

— Если мы позволим запечатать нас на тысячу лет, то это позволит избежать смертей на предстоящей войне, но, по правде сказать, это лишь отложит неизбежное разрушение. Сейчас мы на самом деле в гораздо более выгодной ситуации, учитывая, сколько есть различных вариантов развития событий и участников в них. Если мы начнём войну, то, возможно, мы и не сможем сами победить секту Кровавого Потока, но если мы объединим усилия с другими, то у нас появится шанс.

Цзымо, иногда нам, патриархам, приходится смотреть на всю картину в целом, а не только на те события, что происходят прямо перед нами. Нужно брать в расчёт наше будущее! Для секты Духовного Потока будет лучше начать сражаться, чем пыхтеть и влачить жалкое существование в ожидании смерти на протяжении тысячи лет. Очевидно, что бой — единственный возможный путь для нас!

Патриарх-основатель, казалось, очень устал. Договорив, он снова растворился в воронке. Скоро и воронка исчезла. Ли Цзымо какое-то время безмолвно парил в воздухе, в его глазах начинало разгораться желание сразиться. Как и говорил патриарх-основатель, в том, чтобы начать борьбу, была надежда на выживание, в то время как отказ от сражения наверняка вёл к трагическому концу в будущем.

В конце концов на оба берега секты был отправлен приказ главы секты Чжэн Юаньдуна: «Активировать главную магическую формацию секты, а вместе с ней и все формации в горах Лочень. Всем ученикам вернуться немедленно в секту, чтобы начать готовиться к войне!»

А в это время кровавое облако летело с огромной скоростью от секты Духовного Потока по направлению к секте Кровавого Потока. Культиваторы секты Кровавого Потока были до чёртиков перепуганы. Даже лицо патриарха клана Сун казалось пепельно-серым, пока он, хмурясь, в задумчивости сидел впереди.

Учитывая слова патриарха клана Сун, когда тот вышел из воронки, всем становилось понятно, что переговоры с сектой Духовного Потока завершились провалом. Очевидно, что война между двумя сектами теперь может начаться в любую минуту. А это делало их обратный путь в секту намного опаснее.

Мастер Божественных Предсказаний сидел с бледным лицом, смотрел вниз и постоянно гадал. Бай Сяочунь сохранял молчание. Он знал об общей картине происходящего, он понимал, почему секта Духовного Потока сделала такой выбор. Про себя он вздыхал. Такие важнейшие большие вопросы, которые затрагивали всю секту, были не в его компетенции, он не мог вмешиваться или влиять на их решение. Он мог только оглядываться на секту Духовного Потока, чувствуя боль в сердце от беспокойства за неё.

Сун Цзюньвань сидела рядом с патриархом клана Сун и в оба смотрела на дорогу впереди, чтобы вовремя заметить возможную опасность. Все остальные на облаке просто сидели молча. Шло время. Наконец облако пересекло горы Лочень и оказалось на территории, подконтрольной секте Кровавого Потока. В это время глаза патриарха клана Сун распахнулись, и в них показался глубокий холод. Им не встретилось ни одной засады, и, когда они покинули территорию секты Духовного Потока, за их спинами в горах Лочень раздался грохот и каскад из света защитных полей поднялся в небо. Теперь там появился огромный барьер, чётко обозначающий границы между двумя сектами. Через мгновение патриарх клана Сун пробормотал:

— Неплохо, секта Духовного Потока…

В его глазах отразились сожаление и уважение. Он вдруг махнул рукавом, и в воздухе появилось три светящиеся точки, которые превратились в три тёмных силуэта. Одного из них Бай Сяочунь сразу же узнал. Это был не кто иной, как патриарх Беспредельный.

— Значит, они не стали нас перехватывать?

Эти три силуэта являлись иллюзорными проекциями патриархов секты Кровавого Потока. Как только они появились, все культиваторы на облаке, включая Бай Сяочуня, соединили руки в приветствии. Затем они снова посмотрели вверх, поражённые странными колебаниями, излучаемыми тёмными силуэтами.

— Я сделал из себя наживку, — тихо произнёс патриарх клана Сун. — То ли потому, что они такие правильные, то ли у них были подозрения на мой счёт, но они позволили мне уйти. Это, в своём роде, демонстрация бесстрашия доминирующей позиции. Секта Духовного Потока действительно стоящий противник!

Остальные три патриарха промолчали. А патриарх Беспредельный посмотрел в сторону секты Духовного Потока и покачал головой. Тихо вздохнув, он произнёс:

— Очень жаль. Мы не можем им доверять, а они не доверяют нам.

219. Среднее возведение основания

Кровавое облако клубилось и бурлило, пока они летели обратно в секту Кровавого Потока. Все были погружены в свои мысли, и никто не разговаривал. Бай Сяочунь был самым молчаливым из всех, хотя он и оборачивался время от времени, чтобы посмотреть назад на секту Духовного Потока.

К тому времени, когда он вернулся к себе в пещеру на Средней Вершине, настал вечер. Он тихо просидел до глубокой ночи, пока луна не показалась высоко в небе. К сожалению, его мнение насчёт войны между двумя сектами ни на что повлиять не могло. Эту партию разыгрывали патриархи двух сект. Он почувствовал усталость. Ему не нравилось даже думать про сражения и убийства, но он также знал, что иногда некоторых вещей избежать нельзя, как бы тебе ни хотелось.

Он расстроенно покачал головой. Всё, что он мог сейчас сделать, это добыть реликвию вечной неразрушимости до того, как начнётся война, и вернуться обратно в секту Духовного Потока. Он глубоко вздохнул и успокоился, а потом приступил к дыхательным упражнениям. Кровавая ци начала подниматься со всех сторон и устремляться к нему. Он продолжал продвигаться вперёд с первым уровнем Неумирающего Небесного Короля.

Первым уровнем было десять мамонтов для Тела Берсерка-Призрака. Из-за своей культивации он становился всё сильнее. Сейчас у него уже была сила двух берсерков-призраков. Когда он достигнет силы десяти, то прорвётся с первого уровня и превратит своё Тело Берсерка-Призрака в Тело Небесного Демона! В то же время вода из реки Достигающей Небес постоянно впитывалась первым духовным морем. Сейчас осталось впитаться уже гораздо меньше половины, судя по всему, нужно было ещё совсем немного времени, и капля полностью смешается с первым духовным морем.

Шло время. В мгновение ока пролетело два месяца. Всё это время в секте Кровавого Потока велись приготовления к войне. Конечно, война была очень серьёзным делом. Когда она начнётся, то будет уже очень сложно её остановить. Все знали, что на кону будущее двух сект. Не все в секте Кровавого Потока хотели начала этой войны. В секте было восемь патриархов. Четверо из них считали, что необходимо всеми способами избегать войны. Эта группа состояла из патриарха клана Сун, патриарха Беспредельного и двух других патриархов.

Однако другая фракция, состоящая из трёх патриархов, настаивала на войне. Один из этих патриархов, даосский мудрец Пламя Засухи, который обладал примерно тем же положением, что и патриарх клана Сун, являлся одним из самых могущественных экспертов старшего поколения. Его слова имели большой вес. Даосский мудрец Пламя Засухи и два других патриарха его фракции изо всех сил ратовали за войну. Тот факт, что патриарх клана Сун и его фракция оказалась против войны, привел к серьёзным трениям между двумя группами. Финальное слово по этому вопросу оставалось за главным патриархом старшего поколения секты Кровавого Потока, а он до сих пор ничего не сказал по этому поводу. Хотя его мнение являлось ключевым, но даже он, казалось, не мог окончательно определиться. Пока патриархи обсуждали всё и спорили между собой, секта Кровавого Потока продолжала готовиться к войне.

Наконец настал день, когда последняя часть капли воды из реки Достигающей Небес слилась с первым духовным морем Бай Сяочуня. В его голове раздался гул. Он затрясся и почувствовал, что его первое духовное море засветилось ярким безбрежным золотым светом. Послышался треск, через мгновение первое духовное море начало кристаллизоваться.

Кристаллизованное духовное море!

Бай Сяочунь задрожал. Тяжело задышав, он выполнил жест заклятия двумя руками и нажал ими на низ живота. Тут же процесс кристаллизации пошёл быстрее, а треск стал громче. Через мгновение всё первое духовное море стало твёрдым. Вместо жидкости там теперь был зеркальный кристалл! Когда он полностью кристаллизовался, то из него начала исходить сила, в десять раз превосходящая первоначальную силу моря. Эта сила наполнила Бай Сяочуня, заставляя дрожать и чувствовать себя совсем не так, как прежде.

В смертном Дао возведения основания было только одно духовное море. На деле в нём было так мало воды, что это больше походило на духовное озеро. Только культиваторы возведения основания земной нити могли использовать приливы для формирования нескольких духовных морей. Разница между духовными озёрами и морями была одной из причин такого огромного разрыва между смертным Дао и возведением основания земной нити.

Когда дело доходило до продвижения по ступеням возведения основания, кристаллизация духовных морей являлась признаком достижения среднего возведения основания. Кристаллизация была существенным преобразованием, которое усиливало основу в десять раз. Так как духовные моря земной нити уже и так были гораздо сильнее духовных озёр смертного Дао, то разница между вторым уровнем возведения основания только возрастала и становилась чем дальше, тем больше.

В то же время количество приливов энергии земной нити определяло число духовных морей, что в свою очередь делало разницу между разными уровнями возведения основания всё более заметной. Когда речь шла о пике возведения основания земной нити, то три кристаллизовавшихся моря обозначало переход на среднее возведение основания. Чтобы достичь позднего возведения основания, нужно было кристаллизовать шесть духовных морей. Для великой завершённости возведения основания — девять! Конечно, люди с девятью духовными морями встречались так же редко, как перо феникса или рог кирина, поэтому описанное касалось только их. Однако общий принцип оставался неизменным и для других типов возведения основания.

К примеру, великой завершённости смертного Дао возведения основания можно было добиться, кристаллизовав одно духовное море. Однако уровень силы при этом в лучшем случае достигал лишь уровня одного кристаллизованного моря возведения основания земной нити. Это было одной из основных причин, почему считалось практически невозможно для культиваторов смертного Дао возведения основания достичь формирования ядра. То же касалось и культиваторов возведения основания земной нити, которые завершили только один прилив. Однако из-за того, что у них было настоящее духовное море, то теоретически для них было возможно кристаллизовать его и прорваться на следующую стадию культивации. Однако вероятность такого исхода была очень мала.

Когда речь шла о двух духовных морях, то вероятность увеличивалась. Стандартным уровнем считалось пять духовных морей, а для того, у кого их было семь, вероятность оказывалась уже довольно высока. Восемь духовных морей встречалось очень редко, и с ними шансы прорваться были уже очень высоки, ну, а те, у кого было девять духовных морей, прорывались с вероятностью в девяносто процентов.

Однако всё это касалось смертного Дао и земной нити. Когда дело доходило до крайне редкого случая небесного Дао возведения основания, то такие культиваторы были не только в десять раз сильнее, но их кристаллизованные духовные моря могли подавить культиваторов возведения основания земной нити. Особенно это касалось Бай Сяочуня, который достиг девяти приливов. В общем и целом он мог победить любого культиватора возведения основания! На ранней стадии возведения основания разница между ним и остальными ощущалась не так сильно. Однако на среднем возведении основания должен был произойти взрывной прирост силы, а когда дойдёт до великой завершённости возведения основания, он и вовсе должен был стать неуязвимым.

«Кристаллизация моря — знак наступления среднего возведения основания!»

Обрадованный Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Кристаллизация не ограничилась только первым духовным морем! Второе море тоже начало процесс и тут же продемонстрировало признаки затвердевания. Следующие несколько часов его сознание наполнял сильный треск. Основа культивации возросла взрывным образом, второе море кристаллизовалось, и процесс продолжился с третьим!

Грохот!

Всё продолжалось до следующего утра. С первыми лучами солнца, осветившими землю, глаза Бай Сяочуня распахнулись, а тело наполнил грохот. В это время он мог почувствовать, что уровень энергии, циркулирующей по телу, сильно превосходил тот, что был до этого. Теперь, когда у него было три кристаллизовавшихся духовных моря, каждый его вдох, казалось, наполнял окружающее пространство громом. Он почувствовал, что при помощи одного взмаха руки может сокрушить всё, что находилось вокруг него. Более того, его лоб болезненно кололо, словно Дхармический Глаз Достигающий Небес желал открыться. У Бай Сяочуня было сильное предчувствие, что стоит только открыть этот глаз, как всё наполнится мощными колебаниями.

С блестящими глазами он сорвался с места. Духовная энергия переполняла его, а внутри раздавался грохот, он умчался с остаточными образами за спиной. Через мгновение он уже оказался снаружи рядом с одним из кровавых деревьев. Кровавое дерево затряслось и начало тараторить льстивые слова. В отличие от своего обычного поведения, Бай Сяочунь не стал обращать внимание на дерево. Вместо этого он произвёл жест заклятия правой рукой и указал вперёд, из-за чего кровавая ци собралась в кровавый меч.

«У меня получается сформировать кровавый меч гораздо быстрее, чем раньше!»

Взволнованно он припомнил в уме секретную магию Кровавого Мира Уничтожения. Выполнив ещё один жест заклятия, он взмахнул рукой, и ещё больше кровавой ци собралось вокруг, формируя ещё один кровавый меч. Но на этом всё не закончилось. Появился третий кровавый меч и закружился вокруг Бай Сяочуня, окутывая всё вокруг кровавой, убийственной аурой. Ещё на все окрестности опустилось сильное давление, заставляя кровавые деревья задрожать.

«На среднем возведении основания я уже не ограничен одним кровавым мечом. Я могу призвать три. И, более того, я могу связать их всех вместе в один большой меч!»

С сияющими глазами он выполнил ещё один жест заклятия правой рукой, и три кровавых меча слились воедино в гигантский меч кроваво-красного цвета. Даже пока лезвие только формировалось, оно начало испускать колебания, наполненные жестокостью и безумием. Всё вокруг задрожало, и, до того как формирование меча завершилось, Бай Сяочунь взмахнул рукой и развеял меч и давление.

«Следуя описанию секретной магии, если я смогу призвать шесть мечей, то смогу вступить на позднее возведение основания… Хотя я культивирую Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, из-за техники Неумирающей Вечной Жизни, когда я достигну позднего возведения основания, то смогу использовать и Кровавый Мир Уничтожения».

Бай Сяочунь был очень доволен тем, как быстро ему удалось продвинуться с раннего возведения основания на среднее. Кое-чему из этого он был обязан лекарственным пилюлям из таинственной секты, но другой причиной была кровавая ци в секте Кровавого Потока. Она позволяла не только очень быстро культивировать Неумирающего Небесного Короля, но и помогала с основой культивации.

Бай Сяочунь заложил руки за спину и выставил вперёд подбородок. До крайности гордый собой, он подумал, каким невероятным он стал с тремя кристаллизованными духовными морями. Конечно, если он сможет достигнуть шести или девяти, то станет даже ещё сильнее.

220. Часть Священной Стены Пилюль

Пользуясь покровом ночи, Бай Сяочунь покинул Среднюю Вершину. Спустившись к нижней части руки гиганта, он вышел за пределы секты Кровавого Потока и пошёл к берегу реки Достигающей Небес. Учитывая его теперешний уровень, для него не составляло труда взять немного воды из реки Достигающей Небес. Ему просто нужно было придумать какой-нибудь благовидный предлог для культиватора, который охранял спуск к реке, чтобы его пропустили. Когда он оказался у реки, он набрал десять капель воды. Вскоре у него была полная маленькая чаша, которую он осторожно принёс к себе в пещеру бессмертного, где начал поглощать воду. Через несколько дней вся вода оказалась внутри него прямо над четвёртым духовным морем. На этом он завершил сессию культивации.

«Дальше мне нужно полностью растворить воду из реки Достигающей Небес в моём духовном море. Когда это случится, я смогу достичь позднего возведения основания!»

В отличном расположении духа он покинул пещеру бессмертного. Заложив руки за спину, он гордо продолжил мысленный монолог.

«Теперь, когда я достиг среднего возведения основания, я стал ещё более бесподобным, чем раньше! Стать главным старейшиной уже не кажется невыполнимой задачей…»

Он поднял голову и глянул на верхнюю часть Средней Вершины. Это действительно было печально: он знал, где находится реликвия вечной неразрушимости, но не мог туда попасть. Он уже давно оставил все мысли о том, чтобы пробраться туда тайком. Пещера бессмертного Сун Цзюньвань слишком хорошо охранялась, он очень сомневался, что туда можно успешно забраться в тайне.

«И как же мне стать главным старейшиной? Бросить вызов Сун Цзюньвань?» Бай Сяочунь задумчиво потёр подбородок.

«Вызов будет иметь не такое большое значение. Самое важное — это сначала завоевать признание в секте. К тому же необходимо убедить руководство в своей значимости, в том, что я — ключевая фигура в секте. Это единственный способ, который позволит получить эту должность, когда я брошу вызов Сун Цзюньвань». Покивав себе, он решил, что это определённо правильный ход мыслей. Тут он гордо выпятил подбородок.

«Я уже на полпути туда. Однако если я хочу, чтобы меня считали важным, то нужно сделать что-то по-настоящему потрясающее…»

По его мнению, совершить нечто подобное не должно было составить большого труда. Он уже пробыл в секте Кровавого Потока какое-то время и хорошо знал, что аптекарей в ней было раз, два и обчёлся. Руководство их высоко ценило, даже придумали специальные правила в секте, чтобы поощрять учеников идти по этому пути. Однако сама природа секты Кровавого Потока обрекала все подобные попытки поощрения на неудачу. Секта Кровавого Потока была по сути демонической, и большинство учеников считало, что изготовление лекарств — пустая трата времени. Они гораздо более охотно вместо этого изучали техники, позволяющие усилить боевую мощь. Если им нужна была лекарственная пилюля, то они просто грабили людей из секты Потока Пилюль. Если им нужны были магические предметы, то они забирали их у учеников секты Глубинного Потока. Если нужны были духовные звери, то они могли заполучить их из секты Духовного Потока. Поэтому очень немногие занимались перегонкой лекарств. Некоторые действительно это умели, как лже-Черногроб, но для огромной секты их было совершенно недостаточно.

«Давненько я не занимался перегонкой лекарств…»

Подумав так, он начал посмеиваться. Когда его смех разнёсся по ночным окрестностям, кровавые деревья задрожали, очевидно, из-за этого жуткого смеха.

«Однако прежде чем приниматься за перегонку, надо разобраться с одной проблемкой. Черногроб раньше немного умел изготовлять лекарства, но если я вдруг сделаю что-то удивительное, то люди могут начать подозревать, что здесь что-то нечисто. Мне нужен счастливый случай…» Он прищурил глаза.

«Предположительно, часть Священной Стены Пилюль действительно украли из секты Потока Пилюль десять тысяч лет назад, чтобы дать возможность ученикам секты Кровавого Потока попытаться получить от неё просветление в Дао медицины… Хм. Я могу просто притвориться, что обрёл там просветление, а потом начать перегонять лекарства. Тогда никто ничего не заподозрит…»

Он снова довольно засмеялся, гордясь своей сообразительностью. Он на самом деле уже давно хотел это сделать, и вот сейчас, казалось, настало самое подходящее время. На следующее утро он решительно вышел из пещеры бессмертного. Оставив Среднюю Вершину, он отправился в то место квартала внутренней секты, где располагалась часть Священной Стены Пилюль.

Вскоре он добрался до огромной каменной стелы в три человеческих роста высотой. Он уже второй раз приходил сюда. Первый раз он видел тут Сюэмэй. В то время она посмотрела на него, как на букашку. Теперь он пришёл во второй раз и уже издалека заметил, что под стелой сидят несколько учеников внутренней секты, задумчиво глядя на неё. Его появление заставило учеников внутренней секты измениться в лице. Они быстро поднялись на ноги и официально его поприветствовали. Не смея находиться рядом с ним, они ушли, поэтому, когда он наконец дошёл до самой стелы, рядом уже никого не было.

Потерев подбородок, он сухо кашлянул и сел со скрещёнными ногами. Чувствуя себя очень комфортно в этой ситуации, он уставился на часть стены и припомнил, что рассказывал ему лже-Черногроб. Восемь тысяч лет назад в секте Кровавого Потока появился гений, который был очень искусным в Дао медицины. После получения просветления от части стены его способности в изготовлении лекарств резко улучшились.

«Думаю, это значит, что тогда эта ведьма Сюэмэй пыталась здесь получить просветление?..» Он невольно почувствовал презрение при этой мысли. Он полагал, что хотя для использования техник изготовления лекарств действительно необходима какая-то доля просветления, но умения не могут прийти всего за один день. Необходима постоянная практика и постепенный прогресс. Это и есть путь к мастерству. Хотя от стены вполне возможно было получить просветление, Бай Сяочунь был уверен, что для учеников, у которых изначально нет знания основ в изготовлении лекарств, оно будет бесполезным.

«Должно быть, хватит того, что я просто сымитирую, что получаю просветление». Бай Сяочунь прочистил горло, а потом сосредоточился на фрагменте стены, пытаясь достичь того же состояния сознания, в которое он впал, получая просветление от статуи зверя в секте Духовного Потока.

«Мне просто нужно разыграть то, что тогда происходило…» — подумал он.

После этого он постарался сымитировать нужное выражение лица. Он широко открыл глаза и уставился на стену. Странно, но, когда он на неё смотрел, у него возникало чувство, что его мозг быстро устаёт. Хотя он удивился, он не стал противиться происходящему.

Прошло три дня. Немало учеников внутренней секты проходили мимо фрагмента стены. Когда они видели Бай Сяочуня, то замечали, что его глаза налились кровью, а руки проделывают какие-то движения в воздухе. У него был совершенно отсутствующий вид, который создавал очень странное впечатление.

— Старший Черногроб, вы…

— Он что, действительно получает просветление?!

— Небеса! Уже давно такого не случалось. Старшему Черногробу это действительно удастся?

Ученики внутренней секты были удивлены, и вскоре эта новость распространилась. Культиваторы возведения основания всех четырёх гор прознали об этом, и многие ходили посмотреть на всё своими глазами.

Прошло ещё семь дней, у Бай Сяочуня начало всё плыть перед глазами. Чтобы всё выглядело как можно правдоподобнее, он продолжал глазеть на стену десять дней и ночей. Вскоре стало казаться, что он погрузился в транс, и на самом деле это не было притворством. Он действительно отключился от действительности. Это был глубокий и многозначительный транс, который походил на просветление до такой степени, что другие люди, глядя на него, не могли бы отличить его от настоящего.

Его мозг утомился. В конце концов, он только что пробился на среднее возведение основания, у него не было возможности восстановиться так быстро. Время, которое он проводил в трансе продолжало расти, в конце концов он осознал, что промежутки сидения в трансе достигли полдня. В это время он решил, что, наверное, уже достаточно хорошо всё разыграл…

Как раз когда он уже собирался сворачиваться, чтобы потом продемонстрировать, каких высот он достиг при помощи просветления, по его телу пробежала дрожь. Прежде чем он успел отвести взгляд, его глаза округлились, и он, не моргая, уставился на фрагмент стены. Он глубоко задышал, и его зрачки сузились. Он не был уверен, привиделось ему или нет, но всего мгновение назад, когда он уже хотел отвести взгляд от стены и уйти, он увидел, как появился размытый силуэт, который, похоже, занимался перегонкой лекарств. Из того, что ему удалось увидеть, это метод отличался от того, что он знал.

«Ух ты!»

Он снова задрожал. Устроившись поудобнее, он снова уставился на фрагмент стены, полностью сосредоточившись, отчего начал уставать ещё быстрее, чем прежде. Через несколько мгновений его душа, казалось, покинула тело и вошла в стену, чтобы появиться рядом с нечётким силуэтом. Поближе всё рассмотрев, Бай Сяочунь удостоверился, что этот кто-то рядом занимался перегонкой. Он не мог определить, какое именно лекарство перегоняло это видение, но используемый метод был просто фантастическим.

Очевидно, что он даже не использовал формулу для пилюли. Он просто выбирал два различных вида лекарственных растений, потом использовал взаимное усиление и подавление, но не для того, чтобы избавиться от примесей, а чтобы преобразовать растения. В результате он получал новый тип лекарственной силы и насыщал ей другие растения, изменяя их. У него всё получалось очень естественно и просто. Иногда ингредиенты в алхимической печи начинали излучать огромную взрывную силу, а в другое время вели себя спокойно. Иногда они шипели, а иногда из печи не доносилось ни звука. Но какими бы ни были преобразования или вспышки силы, аптекарь постоянно всё держал под полным контролем. Он ловко и умело управлял каждой мелочью.

Это Дао медицины сильно отличалось от того, что Бай Сяочунь изучил в секте Духовного Потока. Аптекарь в фрагменте стены находился на совершенно другом уровне. Казалось даже, что Дао медицины секты Духовного Потока было для любителей, в то время как этот аптекарь использовал методы экспертов.

«Он не перегоняет лекарство, а создаёт растения и растительную жизнь!»

Бай Сяочунь совсем позабыл о времени. Он полностью сосредоточился на наблюдении за размытым силуэтом в фрагменте стены. Наконец, силуэт закончил перегонять партию и открыл алхимическую печь. В его руках оказалась зелёная лекарственная пилюля, которая на самом деле выглядела, как растение. В голове Бай Сяочуня раздался гул, он начинал немного что-то понимать.

«Прежде чем изготавливать лекарство, нужно перегнать растения и растительную жизнь! В зависимости от того, какая нужна лекарственная сила, приходится перебирать огромное множество лекарственных растений. Если нужного не нашлось, то можно изготовить своё собственное растение! Дао медицины ограничивается только возможностями твоего воображения и твоим мастерством в перегонке лекарственных растений и растительной жизни!»

Бай Сяочуню казалось, словно в него попала молния, он даже заметно затрясся. С огромным воодушевлением он погрузился в созерцания образов в фрагменте стены. В какой-то момент часть Священной Стены Пилюль начала испускать зелёный свет. Он становился всё более интенсивным и в конце концов превратился в зелёную колонну света, которая уходила высоко в небо. Вся секта Кровавого Потока была потрясена до основания!

221. Дао Получения Растений и Растительной Жизни из Всего Сущего

Зелёный свет поднимался в небеса, заставляя всё содрогаться. Даже кровавую ци из этой области смело прочь. Тут же вся секта Кровавого Потока была потрясена. Старейшина Средней Вершины Сун Цзюньвань занималась медитацией, когда неожиданно её глаза открылись. В изумлении она выбежала из пещеры бессмертного, чтобы посмотреть на зелёный свет, а потом быстро поняла, что он идёт от части Священной Стены Пилюль.

«Черногроб сейчас там пытается получить просветление. Только не говорите мне…»

Она взволнованно взмыла в воздух. И не только она. Множество лучей света со всех гор устремилось к части Священной Стены Пилюль. Туда же были направлены несколько потоков божественного сознания с Вершины Предков. Тут же все увидели Черногроба с отсутствующим видом глубоко погружённого в транс. Казалось, он даже пребывает в экстазе. Любой, кто смотрел на него, сразу мог сказать, что он получает просветление от фрагмента стены!

— Каждые несколько сотен лет кому-нибудь удаётся получить просветление. Но ни для кого из фрагмента стены не поднимался в небо зелёный свет!

— Помню, что читал древние записи о том, как восемьсот лет назад просветление получил даос Кровавый Мудрец. Тогда тоже появлялся зелёный свет… Может ли быть, что на этот раз происходит такое же просветление?

— Не могу поверить, что Черногроб настолько одарён в Дао медицины!

— Помню, что он перегонял лекарства несколько раз в прошлом. Если он сможет получить просветление от фрагмента стены, то в будущем у секты Кровавого Потока может появиться ещё один аптекарь-градмастер!

Не только высшие старейшины обратили внимание на происходящее. Две пары глаз, сверкнув, словно молнии, посмотрели на Бай Сяочуня. Одни из них принадлежали патриарху Беспредельному, а другие патриарху клана Сун! В этих глазах загорелся странный огонёк, казалось, что патриархи под впечатлением. Вскоре стало ясно, что вокруг фрагмента стены собралось много народу, поэтому патриарх клана Сун сразу же сказал:

— Сун Цзюньвань, побудь для Черногроба дхармическим защитником. Если кто-то попробует помешать ему, сразу убей их!

Голос патриарх клана Сун был ледяным и прозвучал громко, чтобы все услышали. Тут же культиваторы рядом с Бай Сяочунем попятились назад с быстро бьющимися сердцами. Некоторые из них и правда только что думали, а не помешать ли Черногробу, но сейчас им пришлось прогнать эти мысли.

Сун Цзюньвань глубоко вздохнула. Сомкнув руки в жесте уважения в сторону Вершины Предков, она сделала несколько шагов вперёд и села со скрещёнными ногами рядом с Бай Сяочунем, чтобы побыть для него дхармическим защитником. Другие культиваторы, которые подчинялись лично Сун Цзюньвань, тоже сели вокруг них, формируя периметр и холодно смотря на окружающих культиваторов. Видя, что Сун Цзюньвань взяла на себя роль дхармическиго защитника, а так же из-за слов патриарха, народ начал расходиться. Вскоре вокруг воцарилась тишина.

По секте быстро распространилась новость, что Черногроб получает просветление у фрагмента стены. В течение следующего месяца культиваторы приходили посмотреть, что происходит чуть ли не каждый день. Глаза Сун Цзюньвань постепенно всё сильнее наливались кровью. Она тоже, казалось, уже погрузилась в транс, словно для неё сейчас существовали только Бай Сяочунь и фрагмент стены.

«Черногроб достиг обращённой пробуждённой крови предков, — думала она. — У него потрясающие способности в предсказаниях. А теперь, похоже, он к тому же оказался гением в Дао медицины. Многие ученики изучали фрагмент стены, но у очень немногих что-то получилось, и даже ещё меньше человек вызвали реакцию со стороны стены! Что же это за Дао медицины, о котором сейчас получает просветление Черногроб?»

Её глаза заблестели ещё многозначительнее, чем раньше, когда она поняла, что её предположения относительно Черногроба снова оказались неверными. На поверхности он казался довольно простым. Однако Сун Цзюньвань не могла не признать, что она видела не так уж и много и знала только про верхушку айсберга.

«Как могла подобная личность остаться полностью незамеченной на стадии конденсации ци? Неужели он всё это время потратил, чтобы нарастить внутренний потенциал и подготовиться к будущему?» Как бы она об этом ни думала, но не могла найти ответ на этот вопрос. В то же время блеск в её глазах при взгляде на Бай Сяочуня продолжал становиться всё глубже.

Шло время. Прошёл ещё месяц, а Бай Сяочунь совсем забылся. Он был полностью сосредоточен на Дао медицины и процессе перегонки лекарств. Он наблюдал за ним снова и снова, и чем внимательнее он смотрел, тем чётче становился силуэт. Потом образ превратился в другого человека, и вскоре метод перегонки тоже поменялся. В общем и целом теория Дао медицины оставалась неизменной. Однако когда дело касалось пилюль растений и растительной жизни, то методы их перегонки у разных людей были различными. Люди менялись, методы менялись, но основы были одними и теми же. По телу Бай Сяочуня время от времени пробегала дрожь, пока он смотрел, как один человек за другим изготавливает лекарства. Каждый из них пользовался одними и теми же общими принципами для получения именно того типа лекарственной силы, какой им был нужен.

В сознании Бай Сяочуня открылась огромная дверь. В определённый момент он неосознанно вытянул руки и начал имитировать то, что он видел в стене. В то время, как его руки стали двигаться, вокруг него начал появляться зелёный свет, который притягивал к себе зелёный свет, бьющий вверх из каменной стены. Вскоре два света объединились. Сознание Бай Сяочуня наполнил сильный гул, и бессчётные объёмы знаний по Дао медицины стали сливаться с его сознанием посредством зелёного света. Группа с Вершины Предков была потрясена. Их уровень основы культивации позволял им почувствовать, что происходит.

— Наследие!

— Неудивительно, что секта Потока Пилюль так настойчиво все эти годы пыталась получить этот фрагмент стены обратно. Если бы даос Кровавый Мудрец не выразил чётко свой приказ перед смертью никогда не возвращать стену до скончания веков, то, скорее всего, её бы уже давно отослали обратно.

— Значит, в этой стене содержится наследие секты Потока Пилюль по Дао медицины. Теперь я вспомнил, разве у секты Потока Пилюль нет ещё одного фрагмента стены?

Патриархи секты Кровавого Потока обменялись взглядами, и все они видели, насколько взволнованы остальные. Голова Бай Сяочуня раскалывалась от боли, пока он получал наследие. Он весь дрожал с налившимися кровью глазами, он даже закричал изо всех сил. Однако по-прежнему не желал сдаваться. Даже один взгляд на те знания по Дао медицины, которые он получал, поражал:

«Используй небеса и землю как котёл для пилюль.

Используй всё сущее как растения и растительную жизнь.

Породи Наследство Семени Души.

Создай лекарство для привлечения удачи!»

Волны шока накатывали на Бай Сяочуня. Вдруг он подумал про ученика секты Потока Пилюль Фан Линя, которого убил. Используемый им Котёл Алхимической Печи Небес и Земли, очевидно, был тем самым, что упоминался в первой строчке наследия! Ещё он подумал о том, что произошло, когда Фан Линь умер. Он увидел лицо юноши, напоминающее символ Инь-Ян. Очевидно, что Фан Линь не знал, что заражён семенем души! Тогда Бай Сяочуню было совсем не до юноши с лицом Инь-Ян. Однако он не забыл о произошедшем и всегда подозревал, что тут что-то нечисто. А теперь он понял, что это было проявление Наследства Семени Души! Более того, наследие, которое он сейчас получал, было техникой Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего.

Котёл Алхимической Печи Небес и Земли, Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего и Наследство Семени Души! Эти три божественные способности являлись фундаментальными Дао, на котором основывалась секта Потока Пилюль! К сожалению, секта Кровавого Потока ограбила их, украв половину стены. Возможно, нехватка техники Растений и Растительной Жизни из Всего Сущего и была причиной, по которой секта Потока Пилюль постепенно приходила в упадок.

«Используя всё сущее как растения и растительную жизнь, можно воспользоваться преобразованием растений и растительной жизни, чтобы получить любой тип лекарственного воздействия! Такое Дао медицины, как это, невозможно даже представить!»

Бай Сяочунь тяжело дышал. Он и подумать не мог, что, попытавшись симулировать просветление, он получит магию наследия. По мере передачи наследия свет от каменной стены становился всё слабее, а зелёное сияние вокруг Бай Сяочуня всё ярче. Через несколько дней свет от стены совсем погас и глаза Бай Сяочуня распахнулись. Яркий зелёный свет вокруг него вызвал гром, волной прокатившийся во все стороны. В то же время образы бесконечного числа растений и растительной жизни закружились вокруг него, постепенно сливаясь друг с другом, преобразовываясь.

Странные знаки, которые видели ученики секты Кровавого Потока, потрясли их. Можно было легко представить, что уже завтра имя Черногроба снова прогремит на всю секту Кровавого Потока. Даже в других сектах определённо узнают о произошедшем, и Черногроб ещё сильнее прославится в восточных нижних пределах мира культиваторов.

— Черногроб… — тихо позвала Сун Цзюньвань, поднимаясь на ноги. В её глазах читалась забота, когда она смотрела на Бай Сяочуня. Он был намного худее, чем раньше, его лицо осунулось, остались только кожа да кости. Но в то же время его глаза ярко светились. Он посмотрел на Сун Цзюньвань и кивнул. Прежде чем она успела хоть что-то добавить, он сказал:

— Я должен заняться изготовлением лекарств!

Ему нужно было как можно скорее воспользоваться информацией, что осела в его сознании, чтобы закрепить ощущения от техники Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего в своём сердце. У всех на глазах он полетел в сторону Средней Вершины. Даже у патриархов с Вершины Предков на лицах было написано нетерпение, когда они смотрели за тем, как он улетает.

Вернувшись в свою пещеру, он тут же ушёл в уединённую медитацию. Сейчас у него было не так уж много растений и растительной жизни, но он сразу же достал алхимическую печь и начал перегонку, но не духовных лекарств, а пилюль растений и растительной жизни. Во время этого процесса перегонки он стал намного увереннее в манипуляциях над растениями и растительной жизнью, когда он хотел добиться той или иной лекарственной силы. Наследие ещё сильнее отпечаталось в его сознании. Он был настолько сосредоточен, что полностью забыл про сон и еду.

В то же время эффект, который он хотел получить внутри секты, начал проявлять себя. Патриарх клана Сун организовал, чтобы ему доставили большое количество различных растений и растительной жизни вместе с кучей камней кровавого огня. Все ресурсы секты Кровавого Потока были задействованы, чтобы у Бай Сяочуня получилось быстро и без проблем освоить наследие, что он получил. Многие лекарственные растения были очень редкими, за пределами секты на аукционах их можно было бы продать за баснословную цену, они бы стали предметом ожесточённых боёв. Но сейчас, без раздумий, секта предоставляла их ему. Они даже прислали служителя аптеки, которые с уважением сказал:

— Грандмастер, патриарх попросил меня передать, что это только первая партия ингредиентов. Скоро принесут ещё!

Из-за того что недостатка в лекарственных растениях не было, Бай Сяочунь без задержек осваивал мастерство, переданное в наследии. По мере того, как он перегонял всё больше пилюль растений и растительной жизни, его глаза светились всё ярче. В то же время его навыки в Дао медицины росли не по дням, а по часам. Бай Сяочунь с радостью обнаружил, что теперь он даже начал понимать некоторые аспекты из руководства по лекарствам Ледяной Школы. В действительности целая секция на первой странице теперь была полностью ясна!

«У меня такое чувство, что я наконец могу перегнать пилюлю четвёртого ранга! Может быть, даже пятого!»

Умение перегонять духовные лекарства четвёртого ранга было тем, что делало подмастерье аптекаря аптекарем-мастером.

222. Я должен перегнать лекарства!

«Я должен перегнать лекарства!»

Сильная сосредоточенность светилась в глазах Бай Сяочуня. Просветление, что он обрёл от части Священной Стены Пилюль, и сложная для понимания начальная часть руководства по лекарствам Ледяной Школы позволили его навыкам достичь уровня, позволяющего перегонять лекарства выше третьего ранга. Теперь он был практически уверен, что сможет перегнать лекарства четвёртого ранга. Во всех восточных нижних пределах мира культиваторов такие лекарства были практически бесценными. Они были просто необходимы для культиваторов возведения основания. Самым очевидным примером можно было считать пилюлю Возведения Основания. Пилюля Возведения Основания являлась лекарством четвёртого ранга, и её было очень сложно изготовить. На самом деле любой, кто смог бы её успешно перегнать, сразу же был бы признан аптекарем-мастером. Такие мастера встречались очень редко. В секте Кровавого Потока они появлялись несколько раз в прошлом, но сейчас никого не было. То же касалось и секты Глубинного Потока. Очевидно, что у секты Потока Пилюль они были, у них даже были аптекари-грандмастеры, которые имели статус, схожий с высшими старейшинами. Кроме секты Потока Пилюль аптекарь-мастер был только в секте Духовного Потока, и это был Ли Цинхоу.

Но сейчас Бай Сяочунь уже достиг пика уровня лекарств третьего ранга и практически прорвался до уровня лекарств четвёртого ранга. Теоретически, его познаний уже хватало, чтобы совершить этот прорыв. Глубоко вздохнув, он открыл бездонную сумку с растениями и растительной жизнью, предоставленными ему сектой. Почти сразу он поражённо ахнул, и чем больше он изучал содержимое сумки, тем больше поражался.

— Это духовный драконий корень? Не могу поверить, ему же более семисот лет… А это лист усмирения дьявола! Ему более четырёхсот лет… Фрукт откровения. Соцветие бессмертного Дао…

Казалось, что каждое лекарственное растение ещё ценнее, чем предыдущее, и даже ещё более редкое. По этим растениям и растительной жизни можно было понять, насколько важным он был для секты Кровавого Потока. Это на самом деле превзошло его ожидания. Он невольно почувствовал назревающие в душе противоречия. С одной стороны, секта Кровавого Потока удивительно хорошо с ним обходилась. Но, с другой стороны, он не мог забыть, что на самом деле принадлежит к секте Духовного Потока.

Пока сомневался и не знал, как лучше поступить, он заглянул в то, что ему недавно принесли. Там было две бездонные сумки. В одной из них были алхимические печи, а в другой — уникальные для секты Кровавого Потока камни кровавого огня! Камни кровавого огня напоминали кристаллы земляного огня из секты Духовного Потока, но при этом были более мощными. Они источали интенсивный жар, без которого невозможно было обойтись при перегонке лекарств. Они встречались только в секте Кровавого Потока и могли гореть трёхцветным пламенем. Хотя он предпочёл бы топливо для четырёхцветного пламени, но трёхцветное пламя тоже оказалось бы кстати. Наконец он принял решение. Он будет заниматься изготовлением пилюль и при этом втайне начнёт оставлять сколько-то из них себе.

В его бездонной сумке по-прежнему оставался четырёхлистный клевер, который он собрал не так давно во время испытания огнём. Однако в секте Кровавого Потока он не смел использовать черепашью сковороду, боясь непредвиденных осложнений. Рассмотрев алхимические печи в сумке, Бай Сяочунь ещё больше удивился, чем когда увидел ценные лекарственные растения. Его глаза округлились.

— Сколько же здесь алхимических печей?

Он насчитал более ста штук, и у него голова пошла кругом. Там были большие и маленькие, новые и старые. От одного их вида у Бай Сяочуня перед глазами всё поплыло. Там даже было несколько десятков алхимических печей, которые, очевидно, являлись магическими предметами, а другие хранили сильный лекарственный аромат, указывающий, что в прошлом ими часто пользовались аптекари.

«Они что, украли их все?» — подумал он, протирая глаза. Рассмотрев всё поближе, он понял, что почти все алхимические печи помечены символом котла, являющимся знаком секты Потока Пилюль. Очевидно, что это были трофейные алхимические печи, отобранные у учеников секты Потока Пилюль и накопленные за многие годы…

Помимо алхимических печей в бездонной сумке были также нефритовые таблички. Изучив их, Бай Сяочунь почувствовал, что у него снова начинает кружиться голова. Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Эти нефритовые таблички, очевидно, были очень ценными. Они содержали бесчисленное множество лекарственных формул! Некоторые из них оказались формулами для лекарств пятого ранга…

Бай Сяочунь с чувством вздохнул, а в его глазах засиял яркий свет. Такое количество лекарственных растений и алхимических печей, которые он мог использовать прямо сейчас, привели его в полный восторг. Потирая руки, он тут же достал алхимическую печь и камни кровавого огня. Когда он зажёг камни при помощи духовной энергии, то пламя кровавого цвета озарило пещеру.

— Перегнать лекарства. Я должен перегнать лекарства!

Он не принялся сразу за пилюлю Возведения Основания. Вместо этого он изучил формулу пилюли Духовной Закалки и Кристаллизации, после чего приступил к её перегонке.

Шло время. В мгновение ока пролетела половина месяца. Бай Сяочунь ни разу не выходил из пещеры, его волосы растрепались и торчали во все стороны. Он был полностью погружён в процесс перегонки. У него не получалось снова и снова, но он накапливал опыт и проводил эксперименты. Он обдумывал всё с разных сторон, и когда к нему приходила идея, то он радостно и громко хохотал. Когда этот хохот раздавался из его пещеры бессмертного, то кровавые деревья содрогались, а любой проходящий мимо культиватор Средней Вершины удивлялся, но не придавал этому значения. У большинства культиваторов на Средней Вершине были те или иные счёты с Бай Сяочунем, хотя никто из них и не смел публично предъявлять претензии. Однако с течением времени начали расползаться всевозможные слухи.

— Ну и что, что он обрёл просветление у фрагмента стены. Неужели он правда думает, что ему удастся изготовить какое-то удивительное духовное лекарство?

— Хм. Слышал, что все запасы редких растений и растительной жизни целой секты отправили Черногробу. Он сам себе роет могилу. У него либо совсем ничего не выйдет, либо получится какое-нибудь заурядное лекарство. В любом случае — ему крышка!

— Да кому сдалось это изготовление лекарств! Я даже не понимаю, почему секта считает его важным.

Однако Сун Цзюньвань и три остальных главных старейшины, а также высшие старейшины Вершины Предков с нетерпением ожидали результатов. Даже патриарх клана Сун был полон нетерпения, он постоянно поглядывал в сторону Средней Вершины.

Прошло десять дней. Культиваторы Средней Вершины с всё большим презрением смотрели на растянувшееся уединение Бай Сяочуня. Конечно, в основном из-за зависти. Они завидовали его отношениям с главной старейшиной, завидовали, что секта так заботится о нём, что ему выдали столько много запасов редких растений и растительной жизни.

Однако его общий уровень силы был невероятен, и все об этом знали. Из-за обращённой пробуждённой крови предков он уже превзошёл силу дхармическиго защитника смертного Дао возведения основания. Старейшины возведения основания земной нити начинали ощущать угрозу, даже эксперты позднего возведения основания были обеспокоены.

Прошло ещё три дня. Бай Сяочунь работал над изготовлением лекарств уже целый месяц. В своей пещере он постоянно находился в работе, его глаза налились кровью, он то и дело кружил вокруг алхимической печи. Он ни на минуту не прерывал процесс. Он использовал растения и растительную жизнь, которые ему прислали, чтобы добиться нужной лекарственной силы. Каждая неудача приносила с собой новую надежду на успех.

— В этот раз у меня точно получится! — сказал он хрипло, облизывая губы и уставившись на алхимическую печь.

Через несколько часов алхимическая печь задрожала. Сильный лекарственный запах распространился по пещере, а глаза Бай Сяочуня ярко заблестели от нетерпения. Но через мгновение его восторг сменился страхом.

— Что происходит? — сказал он, выпучив глаза. В тот момент, когда должно было появиться духовное лекарство, алхимическая печь начала раскаляться. Очевидно, что из-за большой лекарственной силы пилюля оказалась нестабильной, что повлияло на саму алхимическую печь. Даже камни кровавого огня оказались под воздействием, из-за чего жар только резко усилился. Тут же в сердце Бай Сяочуня возникло чувство сильной опасности.

Раздался треск, и алхимическая печь начала яростно трястись. Её поверхность пошла трещинами, через которые проглядывало кроваво-красное пламя. Судя по всему, алхимическая печь вот-вот собиралась взорваться. Внутри неё росла ужасающая сила, вовсю распирающая алхимическую печь…

— Да сейчас рванёт! — выдохнул он, чувствуя как колет затылок. Это было лекарство четвёртого ранга, оно намного превосходило лекарство второго и третьего ранга. Даже взрыв лекарства третьего ранга привёл бы к катастрофическим последствиям, а при одной мысли о том, сколько взрывной мощи в лекарстве четвёртого ранга, у Бай Сяочуня сузились зрачки. По ауре, исходящей от алхимической печи, Бай Сяочунь мог определить, что эта мощь сравнима с силой культиватора возведения основания.

Времени сидеть и раздумывать не было. Заорав во всё горло, Бай Сяочунь схватил раздувшуюся алхимическую печь и использовал силу основы культивации, чтобы вырваться из пещеры и зашвырнуть алхимическую печь высоко в воздух.

— Народ, берегись! — крикнул он изо всех сил.

Алхимическая печь взлетела высоко над Средней Вершиной, а потом раздался оглушительный взрыв, потрясший небо и землю. По всей вершине прокатилась взрывная волна. Когда печь взорвалась, то останки лекарства разлетелись во все стороны. Ещё опаснее были горящие осколки самой печи, которые дождём посыпались тут и там. Множество культиваторов Средней Вершины были сильно напуганы и поспешили выйти посмотреть, что происходит.

— Что случилось?

— Что происходит?!

— На нас что, напала секта Духовного Потока?!

Они поражённо смотрели, как в небе, словно метеоры, разлетаются горящие осколки печи, падая в разные уголки Средней Вершины. Каждый осколок, падая на землю, вызывал мини-взрыв. Вскоре послышались тревожные возгласы. Каждый раз после мини-взрыва начинался пожар. Некоторым культиваторам настолько не повезло, что они сами загорелись.

Средняя Вершина постепенно погружалась в хаос. Сун Цзюньвань была потрясена, она поспешила наружу и увидела, что Средняя Вершина охвачена огнём. Она чувствовала едкую вонь взорвавшейся лекарственной пилюли, а также видела, как куски алхимической печи падают на землю.

— Так значит вот что случается, когда перегоняешь пилюли? — подумала она, ужасаясь. — Не могу поверить, что перегонка лекарств настолько опасна!

В её представлении перегонка лекарств должна быть спокойным и умиротворяющим делом, и даже если что-то идёт не так, то никаких катастроф при этом возникать не должно.

Если бы тут были ученики из секты Духовного Потока, они бы, конечно, поняли, что происходит, и даже, скорее всего, посочувствовали бы секте Кровавого Потока, сказав: «Как только дядя по секте Бай берётся за перегонку, спасайся кто может».

223. Небо в летающих алхимических печах

Сердце Бай Сяочуня быстро билось от переживаний. Взрыв алхимической печи был не только ужасающим, но ещё ему лишь чудом удалось избежать смерти.

«Если бы я хоть чуть-чуть замешкался, то разнесло бы всю мою пещеру бессмертного! Но это ещё не самое страшное. Я чуть не распрощался с моей бедной-несчастной жизнью! Вот это уже было бы трагедией».

Бай Сяочунь опустил голову, пытаясь выглядеть извиняющимся перед толпой, окружившей его. Он быстро произвёл некоторые изменения в настройке магической формации пещеры и поспешил скрыться в ней. Там он начал морально готовится к тому, чтобы держать ответ перед разъярённой толпой, но прошёл целый день и ничего не произошло. Удивившись, он прождал ещё какое-то время, но никто так и не появился.

«Как странно! Ну что ж. Думаю, что это не важно. Я просто продолжу заниматься перегонкой. Но почему же взорвалась алхимическая печь?»

Сидя со скрещёнными ногами, он в задумчивости потирал подбородок. Он не знал, что к нему никто не пришёл, потому что люди прозвали его Чёрным Дьяволом. У него уже была очень грозная репутация, и хотя люди и хотели призвать его к ответу, но то, как он кровавым мечом расправлялся с рассердившими его, не оставляло другого выбора, кроме как стиснуть зубы и терпеть. Ещё одной причиной послужило то, что взрывы на земле были небольшими, и хотя во многих местах начался пожар, но ничего особо страшного при этом не произошло.

Через три дня Бай Сяочунь ударил себя по ляжкам.

«В прошлом мои лекарства третьего ранга тоже взрывались. Но в этот раз взрыв произошёл по другим причинам. Когда лекарство четвёртого ранга находится на заключительном этапе затвердевания пилюли, то поглощает ци из окружающего пространства, что приводит к нестабильности. Это не имеет никакого отношения к камням кровавого огня. Пилюля взрывается изнутри!»

Тяжело дыша, с взлохмаченными волосами и блестящими от нового озарения глазами он быстро закатал рукава и достал ещё одну алхимическую печь. В этот раз процесс перегонки прошёл быстрее. На следующий день духовное лекарство уже начало обретать форму. Когда это стало происходить, он очень внимательно за всем следил и был готов к неожиданностям. Вдруг алхимическая печь начала раскаляться докрасна, по поверхности поползли трещины. Очевидно, что внутри нарастала взрывоопасная сила, алхимическую печь распирало во все стороны, даже ещё сильнее, чем в прошлый раз. Бай Сяочунь разинул рот от удивления. Махнув рукавом, он забрал алхимическую печь и выбежал наружу, где снова закинул её в небо. К сожалению, в этот раз он не успел выкрикнуть предупреждение…

Раздался оглушительный взрыв, и алхимическую печь разорвало, осколки полетели во все стороны, а с ними и пурпурный огонь. Потом то тут то там послышались взрывы, когда куски печи падали на землю. В то же время поднялся рассерженный рёв.

— Опять? Что ты делаешь, Черногроб?!

— Черногроб, ты действительно перегоняешь лекарства? Если ты хочешь нас убить, то почему бы тебе просто не сразиться с нами?!

— Что за пилюлю он пытается сварить?!

Пострадали только около десяти культиваторов, но, несмотря на их гнев, они могли только скрипеть зубами. Они не смели создавать проблемы Черногробу. Напуганный Бай Сяочунь оставался в пещере бессмертного. Однако время шло, а жаловаться так никто и не пришёл, он вздохнул и посмотрел вдаль.

«Значит вы, люди, всё правильно поняли и решили не осложнять мне жизнь. Не волнуйтесь. Я гарантирую, что это было в последний раз!»

Вздохнув над тем, насколько искренне он прикладывает все силы для достижения успеха, он снова принялся за перегонку.

Три дня спустя…

— Проклятье, что не так?!

Чувствуя, что сходит с ума, он выскочил наружу и подбросил в воздух алхимическую печь.

Бум!

Пять дней спустя… бум!

Семь дней спустя… бум!

Десять дней спустя…

— Как такое может быть?!

Он чувствовал, что теперь точно рехнётся. В этот раз он запустил в воздух особенно большую алхимическую печь.

БУ-У-У-УМ!

За прошедшие десять дней Средняя Вершина не знала покоя. Каждые день-два взрывалась новая алхимическая печь, осыпая гору горящими осколками. Многие места на Средней Вершине выгорели. Множество новеньких пещер бессмертного сгорели дотла, и один за другим культиваторы вопили от ярости. В конце концов не осталась нетронутой ни одна травинка на Средней Вершине. Хотя пещера бессмертного, где жил мастер Божественных Предсказаний, не пострадала, сам он загорелся как минимум один раз…

Намерение убивать у культиваторов Средней Вершины продолжало нарастать, и ситуация накалилась до предела. На верхней части пальца было немного полегче. Однако в конце концов пожары стали распространяться всё дальше, и культиваторы среднего и позднего возведения основания тоже начинали злиться. Вся Средняя Вершина стала превращаться в бомбу замедленного действия.

— Черногроб, ищешь смерти?!

— Если я не убью Черногроба, то я не человек.

— Проклятье! Черногроб что, собирается сжечь Среднюю Вершину дотла? Да он не лекарства изготавливает, а пытается нас убить!

А необыкновенно большая алхимическая печь, которая полетела в воздух последней, не взорвалась, пока не приземлилась. Когда она упала в кровавый водопад, то раздался мощный взрыв и кровавая вода разлетелась во все стороны. Сун Цюэ издал душераздирающий вопль и выскочил из водопада весь в огне. Его волосы и брови тут же сгорели.

— Черногроб! — взвыл он, взлетая и мчась на всех парах в сторону пещеры бессмертного Бай Сяочуня. Увидев, что он затеял, другие культиваторы тоже не смогли больше сдерживаться и полетели с ним, крича изо всех сил:

— Убьём Черногроба!

— Если Черногроб не умрёт, то нам всем крышка!

— Сначала он воровал кровавую ци, потом гонялся за кроликом, а теперь эти взрывающиеся алхимические печи. Черногроб — это ходячая катастрофа.

— Ты покойник, Черногроб! Ты уничтожил мою пещеру бессмертного во время случая с кровавой ци, потом опять из-за кролика, и теперь снова алхимической печью!

Никогда ещё культиваторы Средней Вершины не были так единодушны. Девяносто процентов культиваторов, начиная с раннего и до позднего возведения основания, со вздымающимися до небес убийственными аурами полетели в сторону пещеры бессмертного Бай Сяочуня, желая уничтожить его совместными усилиями. Даже если секта запрещала подобные действия, им было уже всё равно. Они были уверены, что секта не будет их наказывать, если все культиваторы возведения основания Средней Вершины будут действовать единым фронтом.

Когда Бай Сяочунь увидел, что происходит, то у него от страха закололо в затылке. И хотя он был уже на среднем возведении основания и был уверен, что с лёгкостью сможет разделаться с большой группой противников, но он поражённо смотрел, как куча культиваторов смертного и земного Дао раннего, среднего и позднего возведения основания мчались в его сторону, источая намерение убивать. У многих из них не было волос и бровей. Сун Цюэ вёл всех за собой, словно рой шмелей. Их крики сотрясали гору, словно гром.

— Послушайте меня, люди! — закричал Бай Сяочунь с серым от страха лицом. Отступая, он попытался оправдаться, но его голос утонул в разъярённом вое толпы. Когда люди приблизились, то их основы культивации разбушевались, вздымаясь, словно огромная волна, на которой лодочка жизни Бай Сяочуня покачивалась, пытаясь не затонуть.

И тогда с Вершины Предков раздалось холодное хмыканье, от которого всё чуть ли не заиндевело. Оно охладило горячие головы людей в толпе, а культиваторы, что планировали напасть на Бай Сяочуня, были потрясены до глубины души. Только высший старейшина или патриарх мог быстро утихомирить такую большую толпу. Не важно, кто именно из руководства это был, но на всех это оказало сильное впечатление. В то же время главная старейшина Сун Цзюньвань появилась перед Бай Сяочунем. Холодно осмотрев толпу культиваторов, она нахмурилась и сказала:

— Ну всё, хватит. Черногроб сделал это не специально… При перегонке лекарств сложно обойтись без происшествий!

Окружающие культиваторы возведения основания ничего не могли на это ответить. Однако несмотря на то, что они боялись и уважали главную старейшину, они по натуре были высокомерными и заносчивыми людьми, и поэтому в душе продолжали злиться не меньше прежнего. Даже их глаза излучали жестокую холодность.

— Патриарх со мной согласен, — спокойно продолжила Сун Цзюньвань, её глаза тоже излучали холодный свет. Когда культиваторы возведения основания услышали об этом, им ничего не оставалось, как только горько вздохнуть. Прикусив языки, они развернулись, чтобы разойтись. Конечно, ненависть к Бай Сяочуню ещё сильнее жгла их изнутри.

Все они думали примерно одно и то же:

«Долго ты не продержишься. У терпения патриарха есть предел, рано или поздно тебе хана!»

Про себя они холодно посмеивались, преисполнившись ожиданиями того дня, когда секта накажет Черногроба. Когда толпа разошлась, на сердце у Бай Сяочуня по-прежнему было неспокойно. Посмотрев на Сун Цзюньвань, он стукнул себя в грудь и сказал:

— У этих людей отсутствует здравый смысл! Я перегоняю лекарства для секты!

Сун Цзюньвань, которая уже развернулась, чтобы уйти, оглянулась и посмотрела на Бай Сяочуня со странным выражением на лице. Потом она покачала головой. Даже она с трудом могла поверить, что изготовление лекарств может оказаться настолько опасным… Немного помедлив, она произнесла:

— Черногроб, лучше бы тебе перегнать такую пилюлю, что понравится патриарху.

На этом она многозначительно на него посмотрела и ушла. Ей не хотелось подробнее объяснять ситуацию. Она не сомневалась, что Черногроб её отлично поймёт. Руководство секты Кровавого Потока волновали результаты, а не процесс. Если в конце концов пилюля Черногроба понравится патриарху, то что бы ни случилось в процессе её изготовления, не будет иметь никакого значения. Если, конечно, он не зайдёт слишком уж далеко, они просто проигнорируют все неприятности и защитят его от последствий. Однако если удовлетворительной лекарственной пилюли у него не получится, то его посчитают бесполезным и потребуют у него компенсацию за все издержки и проблемы. По сути, чем больше от него пользы, тем больше им будут пользоваться и тем могущественнее он будет в секте!

Глаза Бай Сяочуня блеснули. Конечно, он понимал, что происходит. Он осознал, как делают дела в секте Кровавого Потока ещё после первого происшествия на Вершине Трупов…

«Они смотрят только на результат, а не на процесс, — он вздохнул. — Какая замечательная секта!» Сухо покашляв, он вернулся в свою пещеру бессмертного и продолжил работать над изготовлением лекарств.

На Вершине Предков патриарх клана Сун сидел в большом зале. Оторвав взор от Средней Вершины, он улыбнулся двум высшим старейшинам, что сидели рядом. Все они казались рады произошедшему.

— Разве методы перегонки Черногроба не слишком экстремальны? — сказал один из высших старейшин, покачав головой. Другой высший старейшина засмеялся. С лёгким сарказмом он произнёс:

— Такими и должны быть ученики секты Кровавого Потока. Зачем перегонять пилюли как все остальные?! С первого взгляда ясно, что он идёт по дьявольскому пути. Все остальные перегоняют лекарства, словно пьют тёплую воду. А у него явно не дюжий взрывной талант в перегонке.

224. А это считается предательством секты?

Прошло десять дней. Дважды алхимические печи взрывались снова, но Бай Сяочунь не мог ничего с этим поделать. Казалось, что единственный выход — снизить лекарственную силу. По мнению Бай Сяочуня, суть проблемы заключалась в том, что эти алхимические печи были слишком непрочными…

Уменьшив лекарственную силу, используя технику Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего, он постепенно смог стабилизировать положение и в конце концов успешно изготовил партию пилюль Духовной Закалки и Кристаллизации четвёртого ранга. Хотя получилось всего пять пилюль, и они все были низкого качества, в них содержалось больше духовной энергии, чем в любых других духовных лекарствах, которые когда-либо перегонял Бай Сяочунь. Он даже мог почувствовать, как у них внутри пульсирует духовная энергия, когда держал их в руках. В какой-то степени казалось, что они обладают своим интеллектом… Ведь у каждого лекарства четвёртого ранга была своя уникальная характеристика. Внимательно изучив их, Бай Сяочунь ещё сильнее обрадовался. Хотя он был уверен, что подобная пилюля осчастливит высшего старейшину, но для патриарха клана Сун она, скорее всего, окажется недостаточна хороша.

«Мне нужно значительно увеличить процент успешных попыток. Тогда патриарх клана Сун определённо будет впечатлён!»

Гордо выпятив подбородок, он продолжил перегонку, используя технику, которую уже до какой-то степени отточил. Он хотел получше контролировать процесс изготовления духовных лекарств четвёртого ранга, а также получить более высокий процент успешных попыток, подобно тому, какой у него был с лекарствами третьего ранга. Бай Сяочунь продолжил полностью игнорировать окружающий мир, погрузившись в Дао медицины. Следующим на очереди был ещё один классический пример лекарства четвёртого ранга — благовоние Туманного Духа.

Через несколько дней появился лекарственный аромат от новой партии духовных лекарств, и глаза Бай Сяочуня тут же засияли. Он проделал жест заклятия правой рукой, и алхимическая печь открылась. Из неё тут же выскользнула струйка зелёного дыма.

— А? — больше всего Бай Сяочуня поразил не этот дым, а то, что алхимическая печь была пуста.

«Что же пошло не так?» — удивлённо думал он. Он внимательно осмотрел алхимическую печь, но внутри ничего не было, даже остатков, словно духовное лекарство в алхимической печи растворилось в воздухе. Подумав про зелёный дым, он оглядел пещеру бессмертного, но не заметил ничего необычного. Нахмурившись, он принялся за ещё одну партию, твёрдо решив разобраться, в чём источник проблемы. Но со следующей партией случилось ровно то же самое.

«Оно снова превратилось в зелёный дым?»

Зелёный дымок вырвался из печи и через время нескольких вдохов полностью исчез. Как бы он ни старался собрать его в сосуд или не дать ему испариться, он всё равно исчезал.

«Занятно. Кажется, что у каждого лекарства четвёртого ранга есть своё особое характерное качество».

Но он не унывал, а даже наоборот. В течение следующего месяца он испробовал множество способов, чтобы решить эту задачу. Однако более десятка партий, что он изготовил за это время, превратились в зелёный дым, который растворился в воздухе.

Пока Бай Сяочунь продолжал свои исследования природы благовония Туманного Духа, культиваторы Средней Вершины постепенно отошли от кошмара с взрывающимися алхимическими печами. Однако прежде чем они успели обрадоваться, они обнаружили, что погружаются в другой кошмар.

Первым несчастье постигло мастера Божественных Предсказаний. Около десяти дней назад посреди ночи он гадал для кого-то и вдруг выражение его лица резко изменилось. К удивлению культиватора, который сидел напротив него, мастер Божественных Предсказаний, красный как помидор, пулей вылетел из комнаты. В ту ночь он был близок к тому, чтобы потерять самообладание. На следующее утро на заре его лицо было серым.

«Что происходит? Я не ел десять дней. Почему у меня понос?..» Сжимая нижнюю часть живота, он попытался узнать причину при помощи предсказания, но, прежде чем успел закончить, у него скрутило живот…

Вскоре та же беда стала настигать других культиваторов одного за другим. Не важно, были они в своей пещере бессмертного или нет, любой на Средней Вершине, кто подышал аурой, созданной зелёным дымом, зарабатывал понос. И не имело значения, когда и где они при этом были… Если бы это был обычный понос, то в этом бы не было ничего страшного. Однако дни шли за днями, а ситуация только ухудшалась. Те, кто переносил её лучше всего, ходили в туалет по десять или немного больше раз на дню, но другим приходилось это делать более сотни раз. Культиваторы Средней Вершины начинали сходить с ума, они даже не могли себе представить, что за яд может вызвать подобное бедствие. Некоторые культиваторы возведения основания больше просто не выдерживали и теряли сознание.

— Кто-то отравил нас!

— Проклятье! Что же именно тут происходит? Это же не Черногроб, ведь нет?

Эпидемия поноса поразила нижнюю часть Средней Вершины. Невидимый ядовитый дымок действовал на любого культиватора, какая бы у него ни была основа культивации. Вскоре Средняя Вершина стала напоминать вымерший город. Все были на грани сумасшествия, но у них еле хватало энергии, чтобы передвигаться. К сожалению, эта была проблема не из тех, что со временем проходят сами. Вялый и слабый Сун Цюэ лежал лицом вниз. К этому моменту он уже так много раз посетил туалет, что чувствовал себя почти как смертный.

— Что происходит? — стонали люди.

— Это наверняка Черногроб! Он перегоняет лекарства, и аура оттуда распространяется на всю округу и влияет на нас!

Всё больше людей начинало думать именно так. Однако никто уже не мог пойти и всё расследовать. Из-за поноса большинство людей не могли даже выйти из своих пещер бессмертного. Вскоре и верхняя часть пальца попала в зону поражения. Сун Цзюньвань просто покинула гору, дрожа от страха при мысли о перегонке лекарств.

— Да что за методы перегонки он использует? — вздохнула она, с сочувствием глядя на Среднюю Вершину. — Как это может быть настолько ужасающим?!

Вскоре остальные три горы узнали о происходящем, и культиваторы там начали смеяться и шутить об этом. Некоторые из них даже приблизились к Средней Вершине, чтобы самим на всё посмотреть, но они быстро вернулись и сразу же ушли в уединённую медитацию.

В конце концов культиваторы начали покидать Среднюю Вершину. К сожалению, к тому времени они могли только ползти и именно так им приходилось спасаться. Они медленно уползали прочь, не желая больше оставаться на горе ни на минуту. Печально, но из-за того, что они уже были серьёзно отравлены, даже после того как они вышли из зоны поражения, симптомы не прошли. Они с трудом оставались в сознании, время от времени в ужасе бросая взгляды в сторону пещеры бессмертного Бай Сяочуня. Если бы у них только был выбор между этим и взрывающимися алхимическими печами, то они однозначно выбрали бы печи…

— Черногроб такой подлый! Определённо он так нам мстит!

— Проклятье! Его нужно прозвать не Чёрный Дьявол, а Чумный Дьявол!

— Черногроб Чумный Дьявол!

Со временем в муках культиваторы возведения основания постепенно сломались, и их ненависть к Черногробу выдохлась. Большинство из них решили, что в будущем они ни за что не станут его провоцировать… Он оказался по-настоящему ужасающей личностью, а его тактика, как разделаться с врагами при помощи невидимых лекарственных пилюль, действительно приводила в ступор. Более того, немало культиваторов поменяли свою точку зрения на Дао медицины и решили, что нужно потратить больше времени на его изучение…

Даже Вершина Предков обратила на это внимание. Конечно, Бай Сяочунь не имел никакого представления о происходящем. Так как он культивировал технику Неумирающей Вечной Жизни, зелёный дымок на него никак не повлиял. Он был полностью погружён в Дао медицины. Через месяц ему наконец удалось решить проблему зелёного дыма и изготовить благовоние Туманного Духа.

Потом он продолжил перегонять ещё некоторые другие духовные лекарства четвёртого ранга. В конце концов он смог поднять долю успешных попыток до семидесяти процентов. К этому времени у него кончились лекарственные растения и ему пришлось сделать перерыв. С духовными лекарствами в руках он вздохнул и вышел из пещеры. Снаружи ярко светило утреннее солнышко, но по какой-то причине было необыкновенно тихо. Бай Сяочунь огляделся и никого вокруг не увидел. Сначала он очень удивился, а потом обрадовался. Наконец-то ему удалось изготовить лекарство так, чтобы никого вокруг не побеспокоить. Снова вздохнув, он пошёл вниз по склону горы. Но вскоре забеспокоился.

«Почему здесь так тихо?» — подумал он. Что-то было не так. За всё то время, пока он шёл к подножью горы, ему никто не встретился. Нигде не было никаких признаков жизни. Все пещеры бессмертного стояли пустыми.

«Куда все подевались?»

Заморгав, он начал ещё сильнее переживать, а потом прибавил шагу. Вскоре он заметил одного из культиваторов возведения основания Средней Вершины, он еле передвигался с помощью двух учеников внутренней секты, поддерживающих его с обеих сторон. Когда культиватор увидел Бай Сяочуня, то по его телу пробежала дрожь, его глаза распахнулись, как будто он сильно испугался, а потом он поднял дрожащий палец и указал на Бай Сяочуня.

— Ты… ты закончил с перегонкой? — спросил он.

— А? — ответил Бай Сяочунь немного растерявшись. — Эм, да, я закончил!

Как только эти слова были произнесены, культиватор задрожал, потом повернулся в сторону квартала внутренней секты и закричал во всё горло:

— Теперь вы все можете выходить! Пойдём, вернёмся в наши пещеры бессмертного. Чумный Дьявол закончил перегонять лекарства!

Вскоре облегчённые возгласы раздались из многих пещер бессмертного во внутренней секте, множество ослабших людей, поддерживаемых учениками внутренней секты, вылезло из пещер. Они все были исхудавшими и бледными с одновременно измождёнными и обрадованными лицами.

— Ты серьёзно?! Чумный Дьявол наконец-то закончил перегонять лекарства?

— Небеса всё видят!

— Теперь мы можем вернуться на Среднюю Вершину…

Сун Цюэ тоже был в толпе, его ноги дрожали, и он злобно глядел на Бай Сяочуня. В отличие от остальных культиваторов его дух не пал под гнётом мучений и страха, он по-прежнему желал убить Черногроба. Бай Сяочунь виновато почесал затылок, наблюдая, как ученики внутренней секты помогали культиваторам возведения основания вернуться на Среднюю Вершину. За время горения палочки благовоний мимо него прошли сотни людей. Затем прилетела Сун Цзюньвань, сделав несколько кругов, она приземлилась рядом с ним со смешанными чувствами, отразившимися на лице.

— Большая сестрёнка Сун… — осторожно сказал он.

— Ты закончил с перегонкой? — спросила она с кривой улыбкой. — Давай духовные лекарства, я отнесу патриарху.

Бай Сяочунь быстро достал пять духовных лекарств четвёртого ранга из бездонной сумки. Это была только часть того, что ему удалось сделать. Остальное он, естественно, оставил себе. Сун Цзюньвань забрала их, какое-то время внимательно разглядывала и явно оказалась впечатлена. Она многозначительно посмотрела на Бай Сяочуня и улыбнулась. Попросив подождать её, она улетела в сторону Вершины Предков.

Бай Сяочунь уже и так очень переживал. Он знал правила секты Кровавого Потока. Хотя он был уверен, что сделал достаточно, чтобы впечатлить руководство секты Кровавого Потока, он по-прежнему нервничал. Он ждал время горения палочки благовоний, после чего Сун Цзюньвань вернулась. Она посмотрела на него странным взглядом, потом протянула командный медальон и приподняла подбородок пальчиком. Её дыхание пахло орхидеями, и она произнесла:

— Патриарх попросил тебе передать, что теперь, пока ты не предашь секту, твой статус не будет отличаться от статуса прямого потомка клана Сун!

Глаза Бай Сяочуня загорелись при мысли, что теперь он сможет делать в секте практически всё что угодно. Чувствуя за себя небывалую гордость, он посмотрел на прекрасную главную старейшину, а потом протянул руку и приподнял её подбородок своим пальцем.

— А это считается предательством секты? — спросил он с улыбкой.

Глаза Сун Цзюньвань широко распахнулись. За всю свою жизнь она ни разу не встречала никого, кто бы посмел флиртовать с ней подобным образом. Она тут же покраснела, а её глаза сверкнули холодным светом.

— Кажется, мне нужно немного поучить тебя, почему нужно уважать главных старейшин!

225. Возвращайся домой со мной, Черногроб!

Командный медальон был подарком от патриарха клана Сун и являлся гарантией того, что, пока он не предаст секту, он может делать в секте практически всё, что пожелает. Он мог даже безнаказанно убивать людей! К сожалению, в делах с Сун Цзюньвань это никак не помогало. И не важно было то, что теперь он на среднем возведении основания, он всё равно не мог сравниться с ней — с таким экспертом высшего класса, которая одной ногой уже была на стадии формировании ядра. Конечно, Сун Цзюньвань не стала на него нападать, она просто гневно глянула на него, прежде чем развернуться и уйти.

В следующие несколько дней новость о том, что Черногроб успешно перегнал лекарства четвёртого ранга, распространилась по всей секте Кровавого Потока. Все, включая высших старейшин, слышали об этом. Даже кровавые звёзды, которые почти всегда были в уединённой медитации, прослышали про Черногроба. То же касалось и патриархов. Но особенно серьёзно к Черногробу отнёсся патриарх клана Сун, что определило отношение к нему всего клана Сун. Конечно, клан Сун имел огромное влияние в секте Кровавого Потока, у него были очень глубокие корни.

В конце концов новости про Черногроба и его умения по перегонке лекарств распространились в кланах культиваторов за пределами секты. Слухи дошли даже до секты Духовного Потока. Хоу Юньфэй и другие друзья Бай Сяочуня, узнав об этом, потеряли дар речи. Некоторые из них невольно подумали про Бай Сяочуня, но мысль, что между ним и Черногробом есть какая-то связь, казалась насколько нелепой, что они быстро перестали об этом думать. В любом случае истории про Черногроба заставили другие секты рассматривать его как ещё более важного человека в секте Кровавого Потока. Некоторые даже ставили его на одну ступень вместе с Сун Цюэ.

Конечно, в самой секте Кровавого Потока всё было по-другому. Многие люди уже считали, что Сун Цюэ проигрывает Черногробу. Черногроб располагал не только ужасающей боевой мощью, но ещё был жестоким, свирепым и пользовался дьявольскими способами перегонки лекарств. Почти никто не смел даже приблизиться к нему. Тот факт, что эпидемия поноса поразила целую гору, вселила в сердца многих ещё больше ужаса, чем прежде. Его прозвище сменилось с Чёрного Дьявола на Чумного Дьявола. Сама мысль о том, как он косит людей, даже не прибегая к кровопролитию, ужасала.

Бай Сяочуню на самом деле нравилось, как к нему теперь относились. Большинство культиваторов Средней Вершины старалось всеми силами избегать его. Никто не хотел его провоцировать, и, хотя некоторые до сих пор его презирали, ни во что значимое это не выливалось. Ученики внутренней секты считали его каким-то злобным диким животным. Их ноги слабели при одной мысли о нём. В их среде ходили слухи, что он относился к таким людям, которые могут убить население целой горы, если у них на то возникнет желание.

Однако жизнь Бай Сяочуня была безмятежной только несколько дней. Пользуясь властью главной старейшины Средней Вершины Сун Цзюньвань выдала ему целый ряд распоряжений и приказов. Она заставила его подметать дорожки на всей Средней Вершине, восстанавливать разрушенные пещеры бессмертного и тому подобное. У неё было много способов, чтобы контролировать Бай Сяочуня до такой степени, что он начинал хмуриться, стараясь не расплакаться.

«Ну я только один раз позволил себе…» — пыхтел Бай Сяочунь, обижаясь. Когда он закончил с подметанием Средней Вершины, то получил ещё один приказ от Сун Цзюньвань. Теперь ему нужно было вычистить все мусорки на Средней Вершине.

«Не могу поверить, что она такая задира! Почему это она может со мной заигрывать, а я не могу ответить тем же?!»

Бай Сяочуня распирало от злости. Как он мог ходить и драить мусорки, учитывая, какой у него статус в секте? Как раз в это время вдалеке появился луч света, который покружил немного, а потом направился прямо к Бай Сяочуню. Приглядевшись, тот понял, что это главный старейшина Вершины Трупов.

— Эй, привет, Черногроб, старина, — сказал главный старейшина, от души смеясь. Приземлившись рядом с Бай Сяочунем, он подошёл и увидел в его руках метлу. С блестящими глазами он спросил: — Что, наказали? Не могу поверить, что ты осмелился заигрывать с Сун Цзюньвань!

Хотя он был главным старейшиной Вершины Трупов, он знал: Черногроб настолько необыкновенный человек, что вполне вероятно станет патриархом. У него был практически безграничный потенциал, и он был высокомерным и заносчивым. Поэтому главный старейшина уже давно стал рассматривать его как культиватора из одного с собой поколения.

— Ну да, а что? — ответил Бай Сяочунь, злобно глянув и выпятив подбородок. — Она первая начала приставать ко мне!

Главный старейшина внимательно огляделся, потом сказал уже тише:

— Черногроб, старина, послушай меня. Ты знаешь, что за человек Сун Цзюньвань? Да она проклятый скорпион, вот кто! Ни один из тех, кто посмел спровоцировать её за все эти годы, не кончил хорошо. На самом деле много лет назад, когда она была на стадии конденсации ци, я сам видел, как она разобралась с тем, кто посмел отнестись к ней неподобающе. Она выпустила ему кишки…

— Выпустила кишки?! — поражённо спросил Бай Сяочунь.

Главный старейшина снова воровато огляделся и продолжил:

— Ты слышал про кровавое дитя Сыту Хао с Вершины Болотца? Несколько лет назад у него были злые намерения по отношению к Сун Цзюньвань. Она гнала его до самой Безымянной Вершины и тоже почти выпустила ему кишки!

— Она выпускает кишки кровавым дитя?! — У Бай Сяочунь зверски закололо в затылке. Он знал, что в секте Кровавого Потока кровавые дитя обладают очень высоким статусом, таким же, что и глава секты. На самом деле они были даже более могущественные в какой-то степени, чем глава секты. Глава секты не мог напрямую приказывать культиваторам гор, но кровавое дитя мог! Более того, только кровавое дитя, достигнув формирования ядра, мог стать кровавой звездой. Кровавые звёзды являлись самой важной силой секты, выше них были только патриархи. По различным причинам кровавые дитя моли довести многих других членов секты до сумасшествия. Бай Сяочунь сильно забеспокоился. Глянув в сторону вершины горы, он снова посмотрел на главного старейшину Вершины Трупов и сказал:

— А что это вы тут делаете, кстати? Пытаетесь меня напугать?

— Зачем это мне тебя пугать, Черногроб, старина? — широко улыбаясь, ответил тот. — Я тебя с фактами знакомлю! Эй, мы же друзья ещё с тех времён, как ты был во внутренней секте, разве нет? Такие хорошие друзья… На деле я даже ходил к главе секты и спрашивал, можно ли пригласить тебя на Вершину Трупов для изготовления лекарства. Если ты пойдёшь со мной, то тебе больше не нужно будет выполнять приказы Сун Цзюньвань, ведь так? Как насчёт такого, думай столько, сколько тебе нужно. Не волнуйся, мы предоставим все необходимые лекарственные ингредиенты. На самом деле всё уже готово. А когда ты закончишь, то получишь мою глубокую благодарность. А, да. Кровавое дитя Вершины Трупов сказал, что если ты согласишься изготовить для нас лекарство, он отдаст тебе в качестве подарка изумрудного зомби, которого ты создал!

Главный старейшина Вершины Трупов хлопнул по бездонной сумке и вынул командный медальон, который позволял контролировать изумрудного зомби. Бай Сяочунь посмотрел на него и убедился, что это именно тот медальон, что он передал тогда старейшине для управления изумрудным зомби. Конечно, если ему понадобится, он может в любую минуту при помощи одной единственной мысли сделать так, что этот медальон перестанет работать, а зомби будет слушаться его. Однако ему очень понравилась идея сбежать от наказания Сун Цзюньвань и отправиться перегонять лекарства на Вершину Трупов. Но прямо так сразу он не стал соглашаться. Вместо этого он сделал вид, что сомневается.

— Знаешь, — сказал он, поморщившись, — каждый раз, когда я изготавливаю лекарства, окружающие страдают от всяческих напастей…

— Я лично убью любого, кто вздумает жаловаться, — тут же ответил главный старейшина. — Черногроб, старина, не волнуйся ни о чём и перегоняй, сколько душе угодно! Если только ты сможешь сделать для меня пилюлю Обращения Крови Создания Зомби, тогда всё остальное не имеет значения!

Бай Сяочунь прочистил горло. Он уже собирался продолжить играть недотрогу, когда вдруг с вершины горы послышалось холодное хмыканье.

— Черногроб, почему ты ещё не начал чистить?! А тут ещё и ты, старый мошенник. Что ты делаешь, покинув свою Вершину Трупов?! Почему ты всё время лезешь в дела Средней Вершины?!

Это была не кто иная, как Сун Цзюньвань. Как только прозвучал её голос, Бай Сяочунь схватил главного старейшину Вершины Трупов за локоть.

— Я согласен! Когда уходим?!

— Сейчас! — ответил окрылённый главный старейшина. Он запрокинул голову и раскатисто рассмеялся, потом активизировал свою основу культивации и, забрав Бай Сяочуня с собой, в луче света полетел в сторону Вершины Трупов. Сначала у Сун Цзюньвань от удивления отвисла челюсть. Но потом в её сердце начало разгораться странное пламя гнева. Она вылетела на перехват и преградила путь главному старейшине Вершины Трупов.

— Куда это ты намылился, Черногроб?!

Однако как раз в это время с Вершины Трупов вылетел кроваво-красный луч света. Это был мужчина средних лет с гривой кроваво-красных волос в длинном кроваво-красном шэньи. Даже его кожа была кроваво-красной, а глаза пронзительно сверкали. Очевидно, что у него была основа культивации возведения основания, но ещё он излучал энергию, которая была не слабее, чем у высшего старейшины. Сделав всего один-единственный шаг, он тут же оказался прямо перед Сун Цзюньвань.

— Цзюньвань, младший брат Черногроб знаменитый в секте человек. Даже патриархам он нравится. В корне неправильно заставлять его заниматься такой грязной и унизительной работой. Младший брат Черногроб согласился прийти на Вершину Трупов, чтобы перегнать лекарства, поэтому успокойся, мы его не обидим!

Мужчина взмахнул правой рукой, и Вершина Трупов задрожала, резонируя с ним. В то же время неимоверное давление обрушилось во все стороны.

— Ветрогор, мне наплевать, что ты кровавое дитя Вершины Трупов, что даёт тебе право вмешиваться в дела Средней Вершины?!

В глазах Сун Цзюньвань промелькнуло намерение убивать, и она злобно уставилась на кроваво-красного мужчину, которым был не кто иной, как Ветрогор — кровавое дитя с Вершины Трупов.

— Я не бесполезный мусор, как Сыту Хао! Меня с дороги не убрать.

Ветрогор сделал ещё один шаг вперёд и преградил ей путь, пока главный старейшина мчался к Вершине Трупов, таща за собой Бай Сяочуня.

— Черногроб, вернись домой сейчас же! — в ярости закричала Сун Цзюньвань. Видя, что Сун Цзюньвань преградили путь, и зная, что теперь он в безопасности, Бай Сяочунь помотал головой:

— Я не вернусь, что бы ты ни говорила!

— Ты идёшь или нет?! — снова закричала она, топнув ногой в гневе.

— Нет! — ответил он, снова замотав головой.

— Вы только посмотрите на него. Думаешь, ты теперь крутой, да? Если ты не вернёшься сейчас же, то можешь вообще больше не возвращаться!

На этом она рассерженно развернулась и отправилась обратно на Среднюю Вершину.

— Ну и хорошо! — сказал Бай Сяочунь, гневно хмыкнув. — Никогда и не вернусь!

Потом он развернулся и отправился к Вершине Трупов. К этому моменту главный старейшина уже покрылся потом, смотря сначала на Бай Сяочуня, а потом на столь же разгневанную Сун Цзюньвань.

— Вы двое?.. — начал он неуверенно, задаваясь вопросом, что же за отношения между ними… Эта перебранка заставила главного старейшину Вершины Трупов и кровавое дитя Ветрогора в удивлении смотреть и хлопать глазами. Что-то в этом диалоге было не так. И не только они удивились. Любой культиватор, который слышал этот спор, не мог отделаться от чувства, что стал свидетелем ссоры между мужем и женой. Словно рассерженный муж вылетает из дома, а жена ругает его всю дорогу…

226. Не беспокойся ни о чём

Сун Цзюньвань вернулась в верхнюю часть Средней Вершины. Когда она пролетела над кровавым озером к своей пещере бессмертного, на её лице застыло разъярённое выражение. Прежде чем дверь распахнулась, как это обычно происходило, она пнула её изо всех сил. Раздался сильный грохот, дверь затряслась, и на её поверхности появились трещины.

— Этот гадкий Черногроб! Думает, что ему всё можно теперь? Как он посмел сказать, что не вернётся со мной домой!

Она снова пнула дверь, и та развалилась на кусочки, а Сун Цзюньвань влетела в пещеру бессмертного. Четыре служителя у входа дрожали от потрясения. Они ещё никогда не видели главную старейшину настолько разозлённой, она даже разломала дверь своей собственной пещеры бессмертного. Вскоре из пещеры послышались новый шум и треск. Сун Цзюньвань швырялась всем, что попадалось под руку, круша и разбивая вещи о пол и стены. Однако это только частично помогло ей выплеснуть гнев. Она опустилась вниз и села, где стояла. На её лице отразилась скрытая горечь, которую не осознавала даже она сама.

«Черногроб, ты несчастный идиот! Я приказала тебе подметать дорожки Средней Вершины и восстанавливать пещеры бессмертного, чтобы люди перестали настолько сильно тебя ненавидеть! Когда кто-то покажет себя, добившись многого, как ты, то люди сразу начинают завидовать. Ну ладно, может заставлять тебя чистить мусорки было немного через край, но тебе всего лишь нужно было прийти ко мне и попросить, прийти и умолять, и я бы перестала тебя наказывать!» Сун Цзюньвань злилась только всё больше и больше.

«Но ты решил уйти с чужаком. Не могу поверить, что ты сбежал! Говоришь, не вернёшься? Отлично! Не возвращайся до конца своей жизни!»

Она схватила кувшин со спиртным и разбила его об пол. Служители снаружи обменялись смущёнными взглядами, потом просто опустили глаза вниз и притворились, что ничего не слышали.

В это время и Бай Сяочунь пыхтел от злости во дворце кровавого дитя Вершины Трупов. По его мнению, Сун Цзюньвань была слишком уж властная. Какое у неё было право заставлять его делать все эти вещи? Разве она определяла, может он или нет изготавливать лекарства для других?

— Вспышки ярости этой ведьмы просто нелепы! — ворчал он.

Кровавое дитя Ветрогор сидел напротив него с загадочной полуулыбкой на лице. Главный старейшина тоже был рядом с не менее странным выражением лица. Эти двое обменялись взглядами. Теперь они были убеждены, что что-то происходило между Черногробом и Сун Цзюньвань.

— Сделай глубокий вдох, младший брат Черногроб, — сказал кровавое дитя Ветрогор, улыбаясь. — Почему бы нам не поговорить о перегонке лекарств?

Бай Сяочунь поднял глаза. Только сейчас он наконец посмотрел на Ветрогора. Внимательно приглядевшись к нему, он кивнул. Недавно он осознал, что, учитывая, насколько он известен, ему нужно вести себя более высокомерно.

— Прежде всего, — начал он, выпячивая подбородок, — если что-то случится, пока я занимаюсь перегонкой лекарств, то вы должны взять за это ответственность на себя!

— Не беспокойся ни о чём! — ответил Ветрогор. Улыбнувшись, он протянул Бай Сяочуню бездонную сумку. Его не только не отпугнуло демонстративное высокомерие Черногроба, а наоборот понравилось ему. Его волновало только духовное лекарство четвёртого ранга. Если Черногроб сможет перегнать его, то зомби Ветрогора смогут стать сильнее. Главный старейшина от души рассмеялся.

— Пойдём скорее, Черногроб, старина, — сказал он. — Давай я покажу тебе пещеру бессмертного, которую мы для тебя подготовили. Если будет нужно что-то ещё, только скажи.

С этими словами главный старейшина с выражением глянул на кровавое дитя и повёл Бай Сяочуня прочь из дворца кровавого дитя. Вершина Трупов относилась к Черногробу, как к кому-то очень важному, для него устроили специальное место на границе между верхней и нижней частью горы. Вокруг было много открытого пространства, откуда уже убрали других культиваторов.

Конечно, новость о том, что Черногроб пришёл, чтобы изготавливать лекарства, уже начала распространяться по Вершине Трупов. Услышав об этом, многие культиваторы Вершины Трупов побледнели. Подумав о трагичной судьбе Средней Вершины, они решили оставаться чрезвычайно бдительными.

— Я слышал, что главный старейшина и кровавое дитя лично пригласили Черногроба, чтобы тот изготавливал лекарства. Нам точно нужно быть настороже.

— Черногроба ещё называют Чумным Дьяволом. Ужасы, сопровождающие его перегонку лекарств, наделали много шума на Средней Вершине…

Некоторые культиваторы не стали относится к этому серьёзно, считая, что истории о Черногробе просто преувеличение.

— Да кому сдалось это изготовление лекарств? Разве оно может так сильно повлиять на нас? Та проблема с поносом случилась только потому, что они были слишком беспечными. Пока мы настороже, ничего плохого с нами не случится.

— Хм! Ну давайте посмотрим, что за сотрясающие небеса и переворачивающие землю события происходят, когда Черногроб берётся за перегонку лекарств!

Кто бы как ни реагировал на Вершине Трупов, кровавое дитя и главный старейшина издали приказ, запрещающий заходить на территорию вокруг пещеры для перегонки лекарств Бай Сяочуня. Никому не разрешалось к ней приближаться. Бай Сяочуню очень нравились такие приготовления, особенно пещера бессмертного, которую ему выделили. Когда главный старейшина ушёл, он сел со скрещёнными ногами напротив зомби с зелёными волосами, который тоже сидел со скрещёнными ногами. Удивительно, что волосы зомби больше не были такими длинными, как раньше. Однако клыки были по-прежнему остры, как бритвы, а костяные шипы торчали из кожи. Его длинные когти выглядели очень опасно, а убийственная аура поражала наповал. Это был изумрудный зомби Бай Сяочуня!

Очевидно, что зомби стал намного сильнее с тех пор, как Бай Сяочунь создал его. Его кожа казалась прочнее, и в общем и целом он выглядел более мускулистым и мощным. У него были зелёные глаза, испускающие странную ауру, по которой можно было подумать, что зомби обладает интеллектом. Один взгляд на зомби заставил все волосы на теле Бай Сяочуня встать дыбом. Хотя он сам являлся его создателем, но зомби всё равно казался ему ужасающим.

— Совсем не симпатичный… — сказал он, напряжённо глянув на зомби. — Убери эти клыки и когти, укороти немного волосы.

Как только слова вырвались из его рта, изумрудный зомби задрожал. Его клыки и когти, а также костяные шипы втянулись внутрь и пропали. Его волосы тоже уменьшились до такой степени, что стали едва видны. Даже его убийственная аура стала немного слабее. Он по-прежнему был зелёного цвета, но выглядел более человекоподобным. Через мгновение он немного заторможено посмотрел на Бай Сяочуня.

— Так-то лучше, — сказал Бай Сяочунь, он был доволен. В последний раз оглядев окрестности вокруг пещеры бессмертного, он открыл бездонную сумку с лекарственными растениями, которую ему дал кровавое дитя. Хотя там оказалось не так много всего, как в сумках от патриарха клана Сун, но растения были не менее ценными. Некоторые растения являлись даже более ценными и лучшего качества, чем-то, что давал патриарх клана Сун.

«Кажется, что кровавое дитя Вершины Трупов располагает неплохими ресурсами!»

Ещё в сумке было много камней кровавого огня и алхимических печей, а также нефритовая табличка с лекарственной формулой пилюли Обращённой Крови Создания Зомби. Бай Сяочунь посмотрел на лекарственную формулу и начал её изучать. Вскоре его глаза округлились. В этой лекарственной формуле было не так-то просто разобраться, во многих местах объяснения были очень расплывчатыми. Не зная, как перегонять лекарства четвёртого ранга, невозможно было понять её. На деле даже с такими знаниями формула оставалась сложной для понимания. Хорошо, что навыки Бай Сяочуня в Дао медицины уже достигли того уровня, когда он мог бы изготовить лекарство пятого ранга. Поэтому, всё детально изучив, он разобрался в формуле. Наконец он глубоко вздохнул.

«Эта пилюля Создания Зомби Обращённой Крови использует зомби в качестве алхимических печей, чтобы сформировать зомбопилюли. Вся сила и энергия каждого из сорока девяти зомби должны сконцентрироваться в зомбопилюле. Потом сорок девять зомбопилюль нужно скомбинировать таким образом, чтобы получилась пилюля Создания Зомби Обращённой Крови. Такая пилюля не предназначена для живого существа. Её нужно скармливать зомби. При помощи такой пилюли теневой зомби может превратиться в летающего гуля уровня формирования ядра!»

Когда он смотрел на лекарственную формулу, то в его глазах мерцал странный свет.

«Это не духовное лекарство четвёртого ранга, а больше похоже на лекарство шестого ранга, процесс изготовления которого был упрощён в какой-то мере каким-то могущественным адептом Дао медицины. Только после разбиения его на сорок девять более простых процессов кто-то с познаниями на уровне лекарств четвёртого ранга сможет успешно изготовить пилюлю. Лекарственная сила такого упрощённого лекарства, как это, гораздо слабее, чем у оригинала, а так же снижается процент успеха. Однако если использовать определённые другие техники, то можно повысить вероятность успешного исхода. Значит, и так можно перегонять лекарства…»

Бай Сяочунь с трудом мог в это поверить, поэтому он решил продолжить изучение формулы. Бормоча что-то себе под нос, он иногда бросал взгляд на изумрудного зомби. За годы улучшений, произведённых главным старейшиной Вершины Трупов, боевая мощь изумрудного зомби возросла до сопоставимой с великой завершённостью конденсации ци. Если он сможет совершить прорыв, то станет теневым зомби с силой, сопоставимой с возведением основания.

«Какое расточительство — отдавать такое духовное лекарство кровавому дитя. Лучше перегнать такое и использовать для моего собственного зомби… Но как тогда я всё объясню людям на Вершине Трупов? Могу только вообразить, что тогда начнётся…»

Потерев подбородок, он снова посмотрел на лекарственную формулу. С большим энтузиазмом он продолжил свои изыскания. Шло время. Через полмесяца Бай Сяочунь оторвался от дела, тяжело задышав. Его глаза засияли, и он загоготал, как маньяк.

«Если оставить первый шаг тем же, но немного изменить последние шаги, то я смогу создать пилюлю Кровавой Синхронизации Создания Зомби! После того как я перегоню сорок девять зомби в зомбопилюли, я смогу использовать моего изумрудного зомби как большой котёл для перегонки и в конце выполнить в нём обращение крови. Когда пилюля будет готова, то она породит ещё одну вторичную пилюлю, которая и будет пилюлей синхронизации. Я могу отдать пилюлю синхронизации кровавому дитя, и если он использует его на своём зомби, чтобы тот прорвался на новый уровень, то потом мой изумрудный зомби сможет контролировать того зомби!»

Бай Сяочунь хлопнул себя по ляжкам, а потом запрокинул голову и громко рассмеялся. С разлохмаченными волосами и весь в предвкушении, он просто не мог дождаться того момента, когда опробует этот метод перегонки. Оглядевшись, он начал презрительно усмехаться.

«Значит, сначала они хотели меня проверить? Невозможно перегнать пилюлю Создания Зомби Обращённой Крови в алхимической печи». Ещё немного подумав, он пришёл к выводу, что лекарственная формула и была проверкой. Если бы он не смог её понять, то, конечно, никогда бы не смог ничего по ней изготовить. Только по-настоящему разобравшись в формуле, он смог бы перегнать лекарство.

Тут он поднялся на ноги и позвал главного старейшину Вершины Трупов. Когда тот прибыл, Бай Сяочунь заявил, что ему потребуется сорок девять зомби и больше камней кровавого огня. Главный старейшина совсем не удивился, но, напротив, начал радостно смеяться. Он быстро выполнил жест заклятия и взмахнул пальцем в сторону стены пещеры бессмертного. Послышался грохот и открылся проход. Поразительно, но он вёл в подземный склеп! В склепе находилось кровавое озеро, вокруг которого стояло сорок девять зомби, источая убийственные ауры. Бай Сяочунь огляделся. Сложив руки за спиной, он выпятил подбородок с недовольным видом. Главный старейшина уважительно соединил руки и сказал:

— Черногроб, старина, это и есть настоящее место для перегонки лекарства!

В этот момент он уже был полностью уверен в навыках Бай Сяочуня в Дао медицины. По правде говоря, кровавое дитя уже много раз давал эту же самую лекарственную формулу другим аптекарям, но до сих пор ни один из них не смог её по-настоящему понять. Только потому, что он и главный старейшина читали определённые древние записи, они знали о том, как выглядит настоящий метод перегонки. И вот у Черногроба ушло всего полмесяца, чтобы разобраться во всех важных моментах формулы. Главный старейшина очень обрадовался. Видя, что Бай Сяочунь чем-то недоволен, он снова вежливо соединил руки. Пояснив их действия, он передал Бай Сяочуню большой набор разнообразных лекарственных растений, после чего Бай Сяочунь смягчился.

— Пожалуйста, уйди, — сказал он холодно. — И без моего разрешения никто не должен заходить сюда!

227. Загадочный чёрный дым...

Главный старейшина Вершины Трупов сложил руки в знак уважения перед тем, как поспешить уйти. Он был более чем уверен, что у Черногроба может получиться перегнать пилюлю Создания Зомби Обращённой Крови. Однако, выйдя наружу, он какое-то время раздумывал, а потом уселся со скрещёнными ногами неподалёку.

«Буду сам охранять, чтобы не возникло никаких непредвиденных ситуаций!»

Приняв такое решение, он даже позвал старейшин кровавого круга Вершины Трупов, чтобы они тоже присоединились к нему. Так обычно охраняли только кровавого дитя… Бай Сяочунь не обращал никакого внимания на то, что творилось снаружи. В глубине склепа он возбуждённо ходил туда-сюда. За все годы, что он занимался перегонкой, ему ещё никогда не приходилось изготавливать такую грандиозную пилюлю, как эта.

«С шестого ранга начинается медицина высшего уровня!»

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Игнорируя убийственные ауры сорока девяти зомби, он какое-то время изучал кровавое озеро. Кровавая вода в озере являлась смесью воды из реки Достигающей Небес и мощной кровавой ци. Все сорок девять зомби отбирались специальным образом и, хотя это были всего лишь бледные зомби, все они находились на пике конденсации ци. На них не было ни единой раны, и они обладали мощной аурой зомби.

Поизучав их немного, Бай Сяочунь остался очень доволен. Он сел со скрещёнными ногами и провёл целый день, пытаясь оптимально настроить сознание на данную работу. Когда он открыл глаза, то взмахнул правой рукой, заставляя лекарственные растения вылететь из бездонной сумки. Когда они начали парить перед ним, он сделал несколько хватательных движений, заставляя растения измельчиться и превратиться в жидкость. Он добавлял в жидкость всё больше растений, наблюдая за процессом и используя технику Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего, чтобы анализировать и подправлять происходящие реакции. Потом он отправил жидкость в зомби. Казалось, что лекарственная жидкость обладает своим собственным интеллектом, когда она влилась в тела зомби.

Хотя зомбопилюли в каждом из сорока девяти зомби и могли показаться одинаковыми, на самом деле они все обладали небольшими особенностями. Вообще, все эти пилюли должны были быть намеренно чуть-чуть незавершёнными. Самая сложная часть процесса перегонки — это, используя эту крохотную незавершённость, соединить все пилюли вместе. После чего их дополняющие свойства сольются воедино и сформируют главную пилюлю. Со лба Бай Сяочуня начал капать пот, но он не замечал, будучи полностью погружённым в процесс перегонки.

Шло время. Незаметно пролетело полмесяца. На Вершине Трупов было всё спокойно, и вскоре все культиваторы начали расслабляться. Многие из них начинали уже думать, что культиваторы на Средней Вершине сделали из мухи слона, когда говорили о перегонке лекарств Черногробом. Ничего страшного в этом, казалось, не было…

Прошёл целый месяц, а на Вершине Трупов ничего не случилось. К этому времени все культиваторы уже совсем перестали волноваться. Ну, а культиваторы Средней Вершины были поражены. Услышав, что Черногроб отправился на Вершину Трупов, они приготовились насладиться незабываемым зрелищем. Однако прошло два месяца, а на Вершине Трупов ничего не происходило. Культиваторы со Средней Вершины почувствовали себя немного обиженными.

— Как так получилось, что только нам не повезло? Невероятно! Чумный Дьявол на Вершине Трупов, и там ничего не происходит!

— Почему в небе не взрываются алхимические печи? Почему они не мучаются с поносом? Это не честно!

— Только не говорите, что Чумный Дьявол изменил себе?

Прошло ещё полмесяца. Культиваторы Вершины Трупов совсем расслабились, некоторые из них даже совсем забыли, что Черногроб занимается там перегонкой лекарств. Но культиваторы Средней Вершины продолжали напряжённо ждать. Они наблюдали за Вершиной Трупов, словно отказываясь передохнуть, пока не увидят, как на Вершину Трупов обрушивается несчастье.

Как раз в это время Бай Сяочунь завершил первый этап изготовления пилюли Создания Зомби Обращённой Крови. Сорок девять зомби были достаточно нашпигованы нужными лекарственными растениями, и теперь настало время использовать камни кровавого огня, чтобы поднять температуру жидкости в кровавом озере. Вскоре лекарственная жидкость в телах сорока девяти зомби начала булькать.

Прошёл ещё месяц, культиваторы Средней Вершины уже почти совсем отчаялись. Они злились от такой несправедливости и уже начинали думать, что Черногроб не достоин клички Чумный Дьявол. Но потом кое-что произошло! Сорок девять трупов начали медленно ссыхаться, отдавая всех себя зомбопилюлям. Когда это произошло, Бай Сяочунь обрадовался и начал постоянно выполнять жесты заклятия, которые заставляли серые зомбопилюли одну за другой выскакивать из кровавого озера.

«Пришло время для решающего этапа!»

Бай Сяочунь глубоко вздохнул, потом телепатически связался с изумрудным зомби. Тот сразу открыл глаза. Неожиданно сорок девять зелёных волосинок появились из головы изумрудного зомби и пронзили каждую из зомбопилюль, начав поглощать их содержимое. Зомбопилюли быстро ссыхались, и скоро от них не осталось ничего кроме пепла. Вся их сущность была поглощена изумрудным зомби и превратилась в сорок девять струек энергии.

Бай Сяочунь стал очень серьёзным и поспешил к изумрудному зомби, рядом с которым он начал размахивать правой рукой. Почти сразу изумрудный зомби превратился в подобие алхимической печи, а сорок девять потоков энергии в нём начали объединяться, формируя пилюлю Создания Зомби Обращённой Крови. Когда Бай Сяочунь сделал взмах рукой, изумрудный зомби задрожал, черты его лица исказились, и в нём начала пульсировать и всполохами вырываться жуткая энергия. Волосы Бай Сяочуня торчали во все стороны, он выглядел до крайности встревоженным. Он снова взмахнул рукой, и зомби неожиданно взлетел в воздух, а потом опустился в кровавое озеро. Озеро тут же забурлило и закипело. Бай Сяочунь тоже взмыл в воздух, там он начал парить, сидя со скрещёнными ногами и выполняя жесты заклятия двумя руками. С каждым движением его пальцев кровавое озеро начинало извергать кровавую ци, которая собиралась в изумрудном зомби.

В мгновение ока пролетело три дня. Всё это время сорок девять потоков энергии в теле изумрудного зомби никак не хотели соединяться и сливаться в единое целое. Каждый раз на каком-то этапе они вновь распадались на отдельные струйки энергии. Тело изумрудного зомби начало ссыхаться, некоторые его части, казалось, скоро развалятся. Пока он боролся, его клыки, когти и костяные шипы, а также зелёные волосы вылезли на полную длину и начали деформироваться. Казалось, уже невозможно вернуть их в изначально состояние.

— Как такое может быть?!

Бай Сяочунь начал серьёзно переживать. Создавалось впечатление, что если он продолжит, то изумрудный зомби развалится. Но он не хотел, чтобы его перегонка завершилась неудачей. Он неожиданно дотронулся до лба и нажал на него, во лбу открылась щель, и показался Дхармический Глаз Достигающий Небес. Как только он использовал его, то тут же увидел сорок девять потоков энергии внутри изумрудного зомби и как они полностью перепутались и пришли в беспорядок.

Беспорядок, очевидно, возникал из-за кровавой воды в кровавом озере. Хотя эта вода была драгоценным материалом Вершины Трупов, Бай Сяочунь теперь ясно видел, насколько она неоднородна и сколько в ней ненужных примесей. В этот критический момент беспорядочные потоки энергии загрязняли тело изумрудного зомби и не давали аурам сорока девяти зомби слиться воедино.

— Проклятье! Почему кровавая вода и лекарственная жидкость содержит столько примесей?!

Бай Сяочунь уже весь испереживался. Он знал, что большинству людей лекарственная жидкость в кровавом озере покажется исключительно чистой. На самом деле та жидкость, которую использовали для создания зомби большинство культиваторов, была куда менее чистой. Но Бай Сяочунь культивировал технику Неумирающей Вечной Жизни, и его Неумирающая Кровь была эталоном. Именно поэтому кровавое озеро казалось ему таким загрязнённым.

«Нужно найти способ очистить кровавую воду от примесей как можно скорее. У меня совсем не осталось времени. Придётся прибегнуть к радикальным методам!»

Видя, что изумрудный зомби долго не продержится, он стиснул зубы и взмахнул правой рукой. Тут же появилась сотня различных лекарственных растений. Бай Сяочунь сверкнул глазами и, просчитав всё в уме, приступил к перегонке лекарственных растений, объединяя их вместе. Используя технику Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего, он переплавил растения, поджёг их и отправил в кровавое озеро.

Пока они летели в воздухе, они преобразовались в горящую лекарственную жидкость. Когда она попала в кровавое озеро, то в нём начала действовать мощная сила, изгоняющая примеси. Тут же реакция горения породила клубы чёрного дыма, который начал подниматься с поверхности и заполнять склеп. Огонь горел не на поверхности озера, а в его глубине. Пока шёл процесс, огромное количество чёрного дыма заклубилось и впиталось в стены. В то же время количество кровавой воды в озере сильно уменьшилось.

Метод был опасным и безыскусным, а от чёрного дыма было сложно избавиться, к тому же он был очень грязным. Однако у Бай Сяочуня не оставалось времени на раздумья. Вскоре горящее пламя вызвало появление ещё большего количества дыма, который проник через стены и выбрался наружу, расползаясь по всей Вершине Трупов. Постепенно пламя в озере из чёрного превратилось в пурпурное и, наконец, в алое. Более девяноста процентов кровавой воды испарилось, но то, что осталось, не содержало совершенно никаких примесей. Бай Сяочунь выполнил жест заклятия и указал вперёд, заставляя оставшуюся кровавую воду подлететь к изумрудному зомби. Она впиталась в зомби, и Бай Сяочунь издал вой. Наконец сорок девять потоков энергии слились воедино и ауры зомби начали соединяться.

Когда аура стала единой, то внизу живота изумрудного зомби возникла воронка, в которой начала проглядывать форма главной пилюли. Бай Сяочунь обрадовался и уставился прямо на пилюлю. Ему удалось справиться со всеми проблемами, которые, казалось, могли вызвать провал. Но в этот момент он неожиданно вспомнил про чёрный дым…

«А, наверное, ничего страшного…» — подумал он, разглядывая стены. В дыме содержалось много примесей, и он немного переживал по этому поводу. Он на самом деле плохо представлял, какие проблемы могут в итоге из-за него возникнуть…

Однако, напомнив себе, что он многократно предупреждал кровавое дитя и главного старейшину, которые гарантировали, что разберутся с последствиями, он почувствовал себя лучше. Он даже погладил бездонную сумку, в которой хранился командный медальон патриарха клана Сун, и ему ещё сильнее полегчало. «Я же не предавал секту», — подумал он. После этого он сосредоточился на процессе перегонки.

А в это время на Вершине Трупов начало происходить что-то странное… Первый необычный случай произошёл с молодым культиватором, который сначала был полностью сконцентрирован на работе по созданию зомби. Зомби плавал перед ним в кровавом резервуаре. Юноша не заметил, как странная аура неожиданно проникла через стену и начала заполнять помещение. Вскоре молодой культиватор задрожал и перестал производить жесты заклятия. Поднявшись на ноги, он с очень серьёзным видом поспешил наружу, а потом вырыл в земле яму в половину человеческого роста. Запрыгнув в неё, он начал засыпать землёй нижнюю часть своего тела по пояс. Подняв обе руки над головой, он стал медленно раскачиваться туда-сюда.

228. Простите, а вы бессмертная трава?

Такие странности начали происходить и в других местах на Вершине Трупов. Культиваторы выходили из пещер бессмертного, некоторые с очень серьёзными лицами, некоторые громко завывая, некоторые словно в экстазе, а некоторые даже размахивали руками и громко смеялись. Один культиватор стоял напротив огромного дерева с перекошенным от ярости лицом и, бешено жестикулируя, кричал:

— Стоять! Если ты двинешься, то я сразу убью тебя!

Вдалеке ещё один культиватор с растрёпанными волосами запрокинул голову и раскатисто захохотал:

— Ха-ха-ха! Наконец-то я достиг формирования ядра. С этих пор зовите меня высшим старейшиной!

Ещё один культиватор напряжённо стоял перед одним из своих зомби и выл. Очевидно, что он считал себя зомби, а своего зомби принимал за хозяина. Такие и другие похожие события происходили повсеместно. Культиваторы, которых не затронуло воздействие, с ужасом озирались вокруг.

— Что происходит?!

— Небеса! Что творится?!

— Проклятье! Что случилось?!

Незатронутые культиваторы чувствовали, что они сходят с ума. От созерцания происходящего скоро и на их лицах появлялось отсутствующее выражение. Сюй Сяошань был среди толпы, пролетая в ужасе над ними, пока не добрался до большого валуна. Оглядевшись со страхом вокруг, он повернулся к валуну и спросил:

— Ты это видишь? Происходит что-то масштабное. Все культиваторы галлюцинируют. Это плохо, нужно предупредить главного старейшину!

Когда ответа не последовало, Сюй Сяошань рассержено посмотрел на валун.

— Э-э-э? Почему ты молчишь?

Прошло ещё какое-то время.

— Да… ты галлюцинация?!

С ужасом Сюй Сяошань улетел в другую сторону, пока не наткнулся на зомби. По его телу прошла дрожь, и он воскликнул:

— Патриарх! Вам нужно поспешить. Происходит что-то масштабное. Все видят галлюцинации!

Пока Сюй Сяошань в тревоге взывал к патриарху, ещё один культиватор Вершины Трупов неожиданно запрокинул голову и захохотал. Оглядевшись по сторонам с презрением, он сказал:

— Жалкая секта Кровавого Потока! Как смеешь ты бросать вызов мне, Бай Сяочуню! Послушайте все. Я — Бай Сяочунь, эксперт небесного Дао возведения основания. Да. Бай Сяочунь!

Потом он гордо начал вышагивать в толпе, рассказывая каждому, что понял, что он и есть Бай Сяочунь… Вся Вершина Трупов постепенно погружалась в хаос. Главный старейшина и старейшины кровавого круга в шоке вылетели наружу, потом увидели, что происходит, и ахнули.

— В чём дело?!

Главный старейшина начал вращать основу культивации, а сверху появился кровавое дитя, оглядывая всё в полном недоумении.

— Они галлюцинируют! — пробормотал кровавое дитя неверяще.

Старейшины кровавого круга пошли наводить порядок, но тут на их лицах тоже появилось отсутствующее выражение. Один из них схватился за голову и начал громко плакать. Другой присел на корточки, приложил кулаки с двух сторон головы с выставленными вверх указательными пальцами на манер кроличьих ушей. С любопытством оглядевшись, он начал скакать, как кролик… Другой старейшина кровавого круга на полной скорости подбежал к определённой пещере бессмертного, рядом с которой молодой культиватор закопал себя по пояс. Старейшина быстро присел на корточки рядом с молодым культиватором и очень серьёзно уставился на него.

Кровавое дитя и главный старейшина почувствовали, как от страха у них закололо затылки. Они посмотрели в сторону пещеры, под которой располагался склеп, используемый Бай Сяочунем. На их лицах отобразилась растерянность.

— Может ли это быть из-за того, что Черногроб перегоняет лекарства?!

— Даже перегонка лекарств не должна вызывать что-то настолько ужасное, как это!

Главный старейшина с возмущением вздохнул и уже хотел что-то сказать, как вдруг на его лице тоже появилось отсутствующее выражение. Издав пронзительный клич, он вытянул руки в стороны, словно крылья, и взлетел в ввысь. Время от времени он бросался из неба вниз и хватал какого-нибудь культиватора, издавая при этом странные крики, а потом кидал его обратно на землю. Очевидно, что он считал себя орлом. Когда он парил в воздухе, то использовал своё острое зрение, чтобы заметить культиватора на земле, потом бросался вниз и хватал его.

У кровавого дитя так сильно закололо в затылке, что начало казаться: голова сейчас взорвётся. Он тут же поднялся повыше над землёй, не желая оставаться рядом с Вершиной Трупов. В его глазах отражался ужас.

— Как такое может быть?!

Пристальнее всего за Вершиной Трупов следили культиваторы со Средней Вершины. Как только начались странности, они решили подлететь поближе, чтобы получше всё разглядеть. Когда они увидели эту странную картину, они начали с ужасом втягивать воздух ртом и поспешили отлететь подальше, не смея оказаться слишком близко.

— Чумный Дьявол наконец показал своё лицо!

— Это слишком страшно! Что это с ними? Только не говорите мне, что они галлюцинируют?!

— Такие галлюцинации возникают на основе их самых глубоких желаний…

— Небеса! Не могу поверить, что один из них твердит, что он Бай Сяочунь! Чего же, получается, он хочет в душе? Стать Бай Сяочунем?

Сун Цюэ тоже поднялся в небо и, ахнув, начал наблюдать за Вершиной Трупов. Первым, кого он увидел, был Сюй Сяошань, который кланялся до земли зомби, называя его патриархом. Вскоре после этого Сюй Сяошань полетел в другую сторону. Добравшись до сравнительно открытой местности на Вершине Трупов, он неожиданно плюхнулся на землю и замер. Не только культиваторы со Средней Вершины заметили, что происходит что-то странное. Вскоре люди с Безымянной Вершины и Вершины Болотца тоже это поняли и решили проверить, что там творится. А когда увидели, то тут же поражённо вздохнули.

— А что это там за придурок? Он на самом деле пристаёт к своему зомби!

— А это разве не главный старейшина Вершины Трупов? Почему он кричит, как птица? Он что, правда считает себя орлом? Небеса! Он бросился вниз в сторону старейшины кровавого круга! Э-э-э? Он промахнулся!

— А этот старейшина кровавого круга что ли думает, что он кролик?

— И посмотрите на того парня, что закопался в землю по пояс. Что он делает? И чем занимается старейшина кровавого круга рядом с ним? Он даже совсем не движется!

Культиваторы со остальных трёх гор были поражены. В конце концов появилась Сун Цзюньвань, она глянула на Вершину Трупов и ахнула. В это время культиваторы Средней Вершины испытывали по отношению к Черногробу смешанные чувства. По какой-то причине они ощущали, что с ними он обошёлся ещё по-божески. Самым страшным, с чем им пришлось столкнуться, были летающие взрывающиеся алхимические печи и немного поноса. А вот ситуация на Вершине Трупов была просто ужасающая… Кровавое дитя Вершины Трупов готов был расплакаться, но слёз не было. Он рассеяно смотрел на всё происходящее и чувствовал, что может тронуться умом в любой момент.

Пока все тряслись от ужаса, Вершина Предков наконец обратила внимание на происходящее. В это время молодой культиватор, который первым попал под раздачу, закопал себя по пояс и начал раскачиваться с руками, поднятыми вверх, вдруг посмотрел на старейшину кровавого круга, неподвижно сидящего на корточках рядом. Молодому культиватору кое-что было очень интересно. Он заметил, как старейшина кровавого круга подошёл и сел рядом, но, сколько не думал, никак не мог его опознать. Наконец он решил прямо спросить его, чтобы всё узнать из первых рук. Немного помедлив, молодой культиватор сказал:

— Простите, а вы бессмертная трава?

— Нет, конечно нет, — величественно ответил старейшина кровавого круга. — Я бессмертное куриное яйцо!

Пока Вершина Трупов переживала бедствие, Бай Сяочунь изо всех сил завыл в склепе. В то же время изумрудный зомби затрясся, и в районе его даньтяня появилось две лекарственные пилюли. Одной из них была пилюля Создания Зомби Обращённой Крови, а другая, поменьше, являлась пилюлей синхронизации. На лице Бай Сяочуня отразилась радость. Он проделал жест заклятия правой рукой, и пилюля синхронизации вылетела наружу. Поместив её в пузырёк для лекарств, Бай Сяочунь внимательно осмотрел её, потом обрадовался ещё сильнее.

— Всё получилось!

Очень гордясь своей работой, он забрал изумрудного зомби и открыл дверь, чтобы покинуть склеп. Как только он вышел из пещеры бессмертного, то услышал шум вдалеке. Однако, учитывая, что никто не собрался вокруг его пещеры бессмертного, он чувствовал себя очень спокойно.

«Кажется, чёрный дым оказался не таким уж и страшным…»

Вздохнув, он пошёл по тропе, потом внезапно остановился как вкопанный. Вдалеке в его сторону скакал старейшина кровавого круга. Бай Сяочунь поражённо на него уставился, пытаясь понять, не привиделось ли ему. С громко бьющимся сердцем он протёр глаза и увидел культиватора возведения основания, который ошалело хохотал и нападал на дерево рядом с собой. Потом он увидел молодого культиватора, который шёл на руках… Был даже один культиватор, которого Бай Сяочунь никогда раньше не видел, гордо смеющийся и заявляющий, что он и есть Бай Сяочунь. Соединив руки за спиной, он подошёл к Бай Сяочуню, зыркнул на него и спросил:

— Узнаёшь меня? Я — Бай Сяочунь!

У Бай Сяочуня глаза полезли на лоб, а в затылке начало колоть. Он огляделся и понял, что почти все культиваторы Вершины Трупов ведут себя очень странно.

— Почему они смахивают на сумасшедших?

Внутри у Бай Сяочуня зашевелился страх, он уже хотел сбежать, когда вдруг заметил, что вдалеке неподвижно лежит Сюй Сяошань. Бай Сяочунь считал Сюй Сяошаня другом, поэтому поспешил к нему на помощь. Когда он добрался до него и хотел посмотреть, что случилось, глаза Сюй Сяошаня распахнулись.

— Не двигайся, — прошептал он. — Все на Вершине Трупов сошли с ума. У них галлюцинации! Я с трудом верю в это, но сам говорил с валуном несколько минут назад. Я даже думал, что зомби был одним из патриархов! Хорошо, что у меня, Сюй Сяошаня, необычный скрытый талант и куча магических предметов. Именно так мне удалось быстро очухаться.

— Так ты в своём уме! — обрадованно воскликнул Бай Сяочунь.

— Лучше уходи отсюда! — тут же ответил Сюй Сяошань. — Забудь про меня. Я практически уверен, что всё это происходит из-за того орла в небе. Я пытаюсь выманить его сюда, чтобы потом убить. После этого всё придёт в норму.

После этих слов он начал всматриваться в небо. Бай Сяочунь тоже неосознанно задрал голову и посмотрел вверх, у него голова шла кругом. Вскоре он увидел главного старейшину, который раскинул руки в стороны и летал туда-сюда, время от времени издавая пронзительный клич. Бай Сяочунь с недоумением огляделся. В это время все за пределами Вершины Трупов увидели Бай Сяочуня, и их глаза округлились. Особенно это касалось кровавого дитя Вершины Трупов. Он начал источать намерение убивать и взревел:

— Черногроб!

Когда в воздухе прокатился возглас кровавого дитя, кроваво-красный свет вспыхнул вокруг него и он лучом света ринулся в сторону Бай Сяочуня. Через мгновение ока между ними оставалось только сто пятьдесят метров. Сердце Бай Сяочунь тут же сильно забилось, он уже собирался броситься бежать со всех ног, когда Сюй Сяошань запрокинул голову и начал раскатисто хохотать. С горящими глазами он подскочил в воздух.

— Орла выманить не удалось, но зато сюда летит кровавая курица! Приманка сработала!

229. Имя Чумного Дьявола прогремело на всю округу

Воя, Сюй Сяошань взлетел в воздух и врезался в кровавое дитя Ветрогора. Бай Сяочунь воспользовался моментом, чтобы сбежать, хотя к этому времени он уже начинал немного злиться.

— Ветрогор, — воскликнул он, — прежде чем я начал перегонку, я предупредил, что могут возникнуть проблемы. И ты лично сказал, чтобы я ни о чём не волновался! А сейчас что ты делаешь? Хоть ты и кровавое дитя, но не думай, что Черногроб тебя испугался!

На самом деле он очень нервничал, но делал вид, что просто зол и специально излучал убийственную ауру. В то же время он поднял вверх руку с пилюлей в бутылочке.

— Это пилюля Создания Зомби Обращённой Крови четвёртого ранга, которую ты просил меня изготовить!

Отбиваясь от Сюй Сяошаня, кровавое дитя Ветрогор посмотрел на Бай Сяочуня и с трудом подавил в себе ярость. Он ведь на самом деле говорил, что Черногробу не нужно ни о чём волноваться. Хотя он не мог вообразить, что в итоге получит такую жуткую ситуацию, но он был кровавым дитя и мог себе позволить проигнорировать подобное. Через мгновение его гнев улетучился и он широко улыбнулся, прищуриваясь.

— Я немного поспешил, — сказал он. — Это всё не страшно. Если духовное лекарство удалось, то я выполню своё обещание.

Проигнорировав скрытую в этих словах угрозу, Бай Сяочунь перекинул бутылочку с пилюлей Ветрогору. Тот схватил её, открыл и тут же взволновался. На его лице появилась радость. Хотя Вершина Трупов пребывала в хаосе, что немного выводило из себя, но удачно изготовленная пилюля перевешивала все незначительные проблемы.

— Премного благодарен, — сказал он с улыбкой. Потом в его глазах промелькнул холодный свет, и он умчался в сторону Вершины Предков, где решил посоветоваться с высшими старейшинами о способе разрешения ситуации на Вершине Трупов.

Бай Сяочунь проводил кровавое дитя глазами и в душе холодно посмеялся над отсутствием у того здравого смысла. Несмотря на то, что Бай Сяочунь помог ему с лекарством, холод в глазах того только что был слишком очевиден.

«Хм! — подумал он. — Повезло, что помимо того, что я такой честный, я ещё и очень умный. Если он не использует эту пилюлю Создания Зомби Обращённой Крови, то это не имеет значения. Но если он воспользуется ей, то я смогу командовать его улучшенным зомби!»

Бай Сяочунь чувствовал сильную гордость за себя. Одним щелчком пальцев он обратил кровавое дитя Вершины Трупов в пепел. Выпятив подбородок, он оглядел толпу. Культиваторы с других гор задрожали, когда почувствовали на себе его взгляд. Они тут же попятились и уважительно соединили руки, кланяясь ему. Теперь все боялись Черногроба. Его техники перегонки лекарств уже давно превзошли любые божественные способности. Он мог разделаться с врагами, даже не прикасаясь к ним…

«Ай, точно. Выдающиеся люди всегда попадают в центр внимания, куда бы они не пошли. Сплошная головная боль».

Несмотря на то, что он очень гордился собой, в душе он вздохнул. Неожиданно он обнаружил, что смотрит в глаза Сун Цзюньвань. У него по спине побежали мурашки, когда он увидел, с какой холодной улыбкой она взирает на него.

— Эм… Привет, большая сестрёнка Сун…

Её глаза широко распахнулись.

— Что, теперь снова зовёшь меня «большая сестрёнка»?

Холодно хмыкнув, она развернулась и отправилась обратно на Среднюю Вершину. Все вокруг обменялись неловкими взглядами и начали расходиться.

Вскоре Бай Сяочунь остался в одиночестве парить над землёй. Он начинал беспокоиться. Сун Цзюньвань явно хотела продемонстрировать ему свой холодный взгляд. Неожиданно он задался вопросом, к какой хитрой тактике она прибегнет на этот раз в своём желании помучить его. Он вздохнул. Однако теперь у него не было выбора, как только вернуться на Среднюю Вершину. Он постарался незамеченным проскользнуть в свою пещеру бессмертного, где тихо уселся и начал переживать.

«Что же мне делать?.. Эта Сун Цзюньвань точно знает, как затаить обиду! Всё, что я сделал — это просто отлучился с горы ненадолго, ведь так?..» Потирая лоб, он продолжал думать, как заставить её сменить гнев на милость. Он провёл несколько дней, размышляя об этом.

Бедствие с галлюцинациями на Вершине Трупов разрешилось так же быстро, как и возникло. Когда культиваторы там стали приходить в себя, то они с недоумением заозирались. А потом начали припоминать обо всём, что творили, пока были не в себе. Тут же поднялись гневные крики:

— Черногроб! Мы враги навеки!

— Мать твою! Черногроб! Я тебя убью!

Особенно разъярились старейшины кровавого круга. Все они сразу же уединились для медитации. Главный старейшина, придя в себя, запрокинул голову и надрывно взвыл. С тех пор никто не смел в его присутствии произносить слово «орёл». Он тоже решил уйти в уединённую медитацию.

Однако всплыли и более серьёзные случаи. Например, один юноша считал, что он труп и пытался превратить себя в зомби. Когда он очнулся, то душераздирающе закричал, его крики были слышны на всю округу. Многие из культиваторов хотели убить Черногроба, но никто не смел пойти на Среднюю Вершину. Им оставалось только скрипеть зубами. В то же время прозвище Черногроба — Чумный Дьявол гремело на всю секту. В результате слава Чумного Дьявола распространилась повсеместно…

Когда Бай Сяочунь прознал про это, то в действительности растрогался. Он лишь сильнее убедился, что культиваторы в секте Кровавого Потока жестоки и нетерпеливы, но при этом был очень признателен за то, как к нему относилось руководство. Каждый раз, когда по его вине возникали большие проблемы, ему никогда не приходилось разбираться с последствиями. Что же касалось Сун Цзюньвань, то у него наконец появилась идея, как разрешить ситуацию с ней.

«Единственный выход — это сделать ей подарок…» — подумал он, вздыхая.

Как следует всё обдумав, он приступил к перегонке определённого лекарства. Через несколько дней у него получилась одна зелёная пилюля, которую он положил в розовую бутылочку для пилюль. Потом он покинул пещеру бессмертного и взволнованно пошёл к верхней части пальца. По дороге все встречные культиваторы Средней Вершины уважительно соединяли руки и приветствовали его. Однако он полностью игнорировал их и шёл вперёд. Конечно, чем холоднее он к ним относился, тем нормальнее это им казалось, и тем спокойнее они себя чувствовали. Если бы он повернулся и улыбнулся им, то у них бы волосы встали дыбом.

Вскоре Бай Сяочунь дошёл до кровавого озера Сун Цзюньвань. Пройдя по дорожке и попав за кровавый водопад, он соединил руки и поклонился.

— Черногроб просит аудиенции у большой сестрёнки Сун.

Четверо служителей перед дверью переглянулись между собой, а потом один из них зашёл внутрь, чтобы доложить. Другой поспешил к Бай Сяочуню, чтобы услужить ему, если что-то было нужно. К этому моменту по секте ходило множество разнообразных слухов об их отношениях с Сун Цзюньвань. Однако никто не хотел обидеть Черногроба и попасть к нему в немилость.

Бай Сяочунь прождал два часа, за которые в его душе накопились злость и беспокойство. Только с наступлением вечера Сун Цзюньвань наконец согласилась принять его. Дверь медленно отворилась и Бай Сяочунь вошёл внутрь, стараясь выглядеть как можно холоднее и сдержаннее. Как только он вошёл, посмотрел в огромный горячий источник посреди комнаты, но Сун Цзюньвань там не было. Вместо этого она сидела за столом в соседнем зале, смотря на Бай Сяочуня без всяких эмоций. Очевидно, что она злилась.

— Разве ты не говорил, что никогда не вернёшься? — холодно спросила она. — Но вот он ты, снова здесь. Что ты забыл в моей пещере бессмертного?

На ней было длинное пурпурное платье, а её волосы были красиво собраны и заколоты шпилькой с фениксом. На одеждах выделялись вышитые чёрные узоры, придавая общему виду старейшины особое достоинство. Едва заметные капельки воды на её жемчужной шее говорили о том, что она только что искупалась. В общем и целом, любому мужчине смотрящему на неё в таком виде, было бы очень сложно сдержать порыв наброситься на неё прямо там. Бай Сяочунь поморгал, потом выпятил грудь и взмахнул рукавом. С холодным выражением на лице он нахмурился и заявил:

— Довольно!

Глаза Сун Цзюньвань широко распахнулись. Она никогда не могла бы подумать, что Черногроб заговорит с ней в таком тоне. Дрожа от ярости, она стукнула рукой по подлокотнику своего кресла. Однако так она выглядела ещё более привлекательной… Казалось, что ещё чуть-чуть и она взорвётся. Её глаза были ледяными, она уже хотела обругать его, когда Бай Сяочунь холодно хмыкнул и взмахнул рукой, пересылая ей по воздуху бутылочку с пилюлей. Её ярость ни капли не утихла. Холодно засмеявшись, она махнула рукой и бутылочка разбилась, а лекарственная пилюля взлетела в воздух. Бай Сяочунь спокойно посмотрел ей в глаза, когда пилюля приземлилась и покатилась по полу в сторону. Медленно в его глазах проявилось сожаление.

— Я, Черногроб, вернулся только по одной причине — отдать тебе эту бутылочку с пилюлей. Я полностью разорён. Все лекарственные растения, что дал мне патриарх, ушли на то, чтобы изготовить пилюли для секты. Из-за этого мне пришлось отправиться на Вершину Трупов, чтобы перегонять лекарства для Ветрогора. Только тогда у меня появилась возможность достать достаточно растений, чтобы сделать одну эту пилюлю. Это особое духовное лекарство, которое я изготовил только для того, чтобы отдать особому человеку. Лекарство я отдал, можно уходить. С этих пор вы — главная старейшина, а я — Черногроб!

В его голосе звучала горечь и боль, словно разбилась не бутылочка для лекарств, а его сердце, а упавшая пилюля обратила все его чувства в прах. Сложив руки, он низко поклонился, потом повернулся и с одиноким и покинутым видом направился к двери.

Сун Цзюньвань удивлённо наблюдала за ним. Она ожидала, что Черногроб придёт и будет заискивающе подлизываться, чтобы вымолить прощение. На самом деле она заставила его так долго ждать за дверью не только потому, что хотела принять ванну и одеться, но и чтобы он хорошенько осознал: хотя он нравится патриархам, для неё это не играет никакой роли. На Средней Вершине она была главной старейшиной — вовсе не тем человеком, которому можно так нахально не подчиниться. К её удивлению, однако, он начал с того, что упрекнул её. Учитывая её гордость и высокое положение, она конечно же рассердилась. Когда он перекинул ей бутылочку с пилюлей, то она вспылила и разбила бутылочку. Конечно, она заметила, как пилюля выскочила и укатилась в сторону. Но как она могла предвидеть, что он скажет дальше? Сун Цзюньвань посмотрела вниз на пилюлю, потом на холодно выходящего из пещеры Бай Сяочуня. По какой-то причине она вдруг почувствовала в душе такую пустоту, которую никогда не ощущала прежде.

— Постой! — вырвалось у неё.

Бай Сяочунь остановился, потом повернулся и спокойно сложил руки в формальном жесте уважения.

— У вас есть для меня приказания, главная старейшина?

Его слова были очень вежливыми, в них не проглядывало ни следа страсти или эмоций. А выражение его лица было холодным и мрачным, словно он перечеркнул воспоминания и похоронил их глубоко в своём сердце. К тому же он обратился к ней «главная старейшина», а не «большая сестрёнка Сун», что тоже о многом говорило.

— Ты…

Её лицо посерело и по какой-то причине в её душе творилась полная неразбериха.

— Если у вас ничего срочного, то я пойду.

С каменным лицом Бай Сяочунь развернулся и вышел из пещеры бессмертного. Только на некотором удалении от верхней части пальца он наконец испустил долгий вздох. Его сердце до сих пор быстро стучало.

«Это должно сработать… — думал он. — Если нет, то я больше не знаю, что можно сделать». Он обеспокоенно поспешил обратно в свою пещеру бессмертного, вздыхая про себя, насколько раздражающими могут быть женщины, особенно те, что наделены властью.

230. А что если... она принудит меня?

Когда Бай Сяочунь ушёл, то Сун Цзюньвань осталась одна в пещере бессмертного, чувствуя себя раздражённой и в то же время подавленной. И при этом она не знала, как дать выход своим эмоциям. Ей не давал покоя образ уходящего Черногроба, поворачивающегося и холодно смотрящего на неё.

— Черногроб, ты несчастный идиот! — прорычала она сквозь стиснутые зубы.

Потом посмотрела на лекарственную пилюлю на полу, проделала рукой хватательное движение и пилюля подлетела и опустилась на её ладонь. Поближе рассмотрев её, она осталась под сильным впечатлением. Это было духовное лекарство четвёртого ранга, которое не предназначалось для улучшения культивации или заживления ран. Вместо этого оно содержало нежный и приятный аромат, услаждающий чувства.

— Пилюля Духовного Благоухания четвёртого ранга… — удивлённо пробормотала она. Хотя сама она не умела перегонять лекарства, но у неё был большой опыт и она многое знала, поэтому могла сразу же сказать, что перед ней пилюля Духовного Благоухания, предназначенная специально для культиваторов-женщин.

После того, как женщина принимала пилюлю, её тело начинало источать изумительное благоухание. Она также делала кожу белее и чище, убирая все старые шрамы. А начиная с четвёртого ранга и выше, она также очищала кости. Хотя результаты были обычными по своей природе, не приводя ни к каким бессмертным трансформациям, но они помогали женщине стать ещё красивее, чем она уже была. Такое духовное лекарство четвёртого ранга, даже если оно полностью бесполезно для культиваторов-мужчин, можно было продать за баснословные деньги на аукционе. Несмотря на то, что она происходила из клана Сун, даже Сун Цзюньвань не могла бы с лёгкостью заполучить нечто подобное.

Пока она смотрела на лекарственную пилюлю, выражение её лица смягчилось и она подумала о том, что только что сказал Черногроб. Стоя там в тишине, она осознала, что её сердце трепещет. Через какое-то время ощущение ушло, а на её лице появилась загадочная улыбка.

«Ты мелкий мерзавец. Ты только что подкатил ко мне в такой завуалированной форме, не так ли? Именно это ты и делал с самого начала! Хм. Теперь я всё поняла, ты дерзкий мальчишка. Неужели ты думал, что я не разгадаю твой план?!»

Холодно хмыкнув, она изучила лекарственную пилюлю снова, чтобы проверить, не содержит ли она чего-то опасного. Когда она убедилась, что всё в порядке, то приняла её.

В течение последующих дней Бай Сяочунь беспокойно ожидал в своей пещере бессмертного, будучи не до конца уверенным, что его представление произвело нужное впечатление. И вот наконец Сун Цзюньвань появилась у его пещеры бессмертного. Он тут же поднялся на ноги, чтобы встретить её. Он уже хотел принять холодный и мужественный вид и выйти к ней, когда она сказала:

— Та твоя пилюля испачкалась, поэтому я выбросила её. Я даю тебе задание. Перегони мне что-нибудь, чтобы увеличить мою сексуальную привлекательность.

После этого она повернулась и ушла.

Бай Сяочунь немного растерялся. С того момента, как она пришла, и до того, как умчалась, прошло всего несколько мгновений. Очевидно, что она заглянула к нему только для того, чтобы сказать эти несколько слов.

«Что же задумала эта чертовка? Что обозначает этот её шаг?» Затем через мгновение его глаза расширились от удивления. Он понюхал воздух и его брови взлетели вверх, настолько это было забавно.

«Это определённо аромат моей пилюли Духовного Благоухания! Я добавил туда дополнительную порцию жасмина. Любой, кто примет её, естественно начнёт так пахнуть». Он тут же почувствовал облегчение. Раз она приняла пилюлю, а потом пришла просить изготовить ей ещё, то это означало, что конфликт между ними исчерпан.

«Боже, а у этой чертовки много запросов. Зачем ей нужна пилюля для увеличения сексуальной привлекательности, разве она и так уже не безумно сексуальна? Наверное ей хочется ещё больше сексуальности». Он покачал головой, его сердце пропустило удар, а глаза распахнулись от ужаса.

«Погодите-ка. А что она собирается делать с духовным лекарством для увеличения сексуальной привлекательности? Она что, хочет принять его, а потом попытаться соблазнить меня? Небеса! Эта чертовка просто ужасающа…»

Сначала он ещё сильнее распереживался, но хорошенько подумав обо всём, понял, что в таком случае ему возможно не придётся становиться главным старейшиной, чтобы заполучить доступ к реликвии вечной неразрушимости. Если он сможет спокойно входить и выходить из пещеры бессмертного Сун Цзюньвань, то, конечно, у него появится возможность втайне отыскать реликвию. Хотя эта мысль его обрадовала, но ещё и заставила сердце биться сильнее…

«Однако придётся стольким пожертвовать, — подумал он. — Она — смертельно опасная чертовка. Мне придётся быть очень осторожным, чтобы она не обезумела. Если я напортачу, то что тогда делать? Я не смогу отбиться от неё, а если она начнёт насильно домогаться меня, то это будет просто ужасно». Он моргнул несколько раз, потом снова погрузился в мысли. Наконец он выпятил подбородок. С выражением чистой праведности на лице он махнул рукавом.

«Хорошо. Всё это ради шанса жить вечно. Придётся потерпеть. Если Сун Цзюньвань окажется настоящей хищницей, я… мне просто придётся потерпеть!» Печалясь, как ему приходится поступаться всем ради возможности жить вечно, он занялся перегонкой пилюли для Сун Цзюньвань.

В эту партию он вложил много усилий. Через несколько дней из его алхимической печи появилась новая пилюля Духовного Благоухания. В этот раз она была среднего качества. Она не только делала кожу белее и чище и очищала кости, но ещё и делала женщину более привлекательной. Более того, женщина начинала источать аромат, безумно притягательный для мужчин. Держа пилюлю в руке, Бай Сяочунь понюхал её, и аромат окутал его лицо. Тут же он осознал, что в этом аромате мужчина может потерять себя и уже никогда не очнуться от любовных грёз.

— Сработало! — сказал он, казалось, опьянев от страсти.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, после чего он снова вдохнул аромат пилюли. Делая так раз за разом, он привыкал к запаху, а потом даже смог создать ещё одно духовное лекарство, позволяющее противостоять воздействию запаха. Убедившись, что теперь аромат для него безопасен, он с удовлетворением посмотрел на пилюлю, а потом уставился вверх. С многозначительным видом он печально произнёс:

— Всё ради шанса жить вечно!

Он вышел из своей пещеры и обнаружил, что уже смеркалось. Поднимаясь по тропинке к верхней части пальца, он продолжал раздумывать, стоит ли уступить, если Сун Цзюньвань обезумеет. Он действительно не знал, как лучше поступить в подобной ситуации.

Так он шёл какое-то время, погружённый в свои невесёлые думы и не зная, какое принять решение. Но тут неожиданно выражение на его лице изменилось, он увидел лысого человека, спускающегося по тропинке вниз. Это был не кто иной, как Сун Цюэ. Он исхудал и на нём не было ни волосинки, не было даже бровей. Он возвращался после визита к тёте. Хотя он пришёл к ней с вопросом насчёт культивации, его в итоге раскритиковали и преподали ему урок. Поэтому настроение у него было паршивое. Почти сразу, когда Бай Сяочунь заметил его, он тоже заметил Бай Сяочуня.

Их взгляды встретились и Бай Сяочунь широко распахнул глаза. Он уже давно не видел Сун Цюэ, ему даже пришлось оглядеть его ещё разок. Он невольно выпалил с любопытством:

— Э-э-э? Решил сменить образ? Ты похудел и теперь без волос?

Только тогда он неожиданно понял, почему Сун Цюэ так выглядит, но к тому моменту в глазах у того появился убийственный блеск. Бай Сяочунь тут же продолжил:

— Отлично выглядишь, кстати. Гораздо лучше, чем прежде. Правда…

Глаза Сун Цюэ полезли на лоб, он неосознанно провёл рукой по лысому черепу, а сердце тут же наполнилось ненавистью. Все волосы на его теле полностью выгорели после инцидента с взрывающимися алхимическими печами. Очевидно оттого, что в огне содержались лекарственные вещества, его волосы так и не начали расти, хотя уже прошло несколько месяцев. Из-за этого каждый раз, когда он смотрел на себя в медное зеркало, его настроение опасно портилось. Если бы лысина была единственной его проблемой, то можно было бы спокойно это пережить. Но к этому прибавилось полмесяца поноса. Однажды ему пришлось ходить в туалет более ста раз за день. По этой причине слова Бай Сяочуня для него звучали как открытая провокация! В секте Кровавого Потока Сун Цюэ всегда был таким человеком, которого никто не смел провоцировать. Учитывая, что ему пришлось трижды столкнуться с несчастьем из-за Черногроба, он неожиданно слетел с катушек.

— Ну всё, Черногроб! — закричал он, делая шаг вперёд и преграждая путь Бай Сяочуню. — С тех пор как ты появился на Средней Вершине, даже звери не могут спать спокойно. Все тебя ненавидят! Сейчас я…

Ярость Сун Цюэ спровоцировала гнев Бай Сяочуня. Его слова только что были направлены на то, чтобы задобрить Сун Цюэ. К тому же всё, что случилось тогда, было просто несчастным случаем. Поэтому ему пришлось прервать Сун Цюэ:

— Успокойся, мальчик! Уйди с дороги и пойди поиграй во что-нибудь.

Сун Цюэ чуть не взорвался. Черногроб разговаривал с ним так снисходительно, как представитель старшего поколения говорит с ребёнком. Запрокинув голову, он взвыл и активизировал основу культивации. С налившимися кровью глазами он протянул к Бай Сяочуню правую руку.

В глазах Бай Сяочуня сверкнул холодный свет. Если бы ему сейчас пришлось иметь дело с кем-то ещё, то он бы немного занервничал. Однако он уже был достаточно хорошо знаком с Сун Цюэ по Бездне Упавшего Меча и узнал его ещё лучше будучи в секте Кровавого Потока. Когда рука Сун Цюэ начала движение, Бай Сяочунь сделал шаг вперёд и схватил того за локоть, а потом с силой столкнул его кубарем по дорожке вниз к подножью горы.

Когда проявилась взрывная мощь физического тела Бай Сяочуня, обеспеченная культивацией Неумирающего Небесного Короля, то Сун Цюэ потерял контроль над собственным телом. В ушах засвистел ветер, а голова пошла кругом. Он приземлился на землю и полетел кувырком вниз по склону.

— Черногроб! — закричал он. Он хотел остановиться и выпрямиться, но сила, с которой его столкнули, была слишком велика, чтобы с ней можно было справиться.

Бай Сяочунь поправил одежду, потом, перестав обращать внимание на Сун Цюэ, снова вернулся к мыслям о том, что же делать, если Сун Цзюньвань начнёт его домогаться. Эти мысли не оставляли его всю дорогу.

Вскоре Сун Цюэ наконец остановился. Не медля ни минуты, он тут же припустил вверх по горе. Его лицо было серым от гнева, а сердце переполняло желание убивать. Хотя ужасающая сила, которую к нему применил Бай Сяочунь, и заставила его почувствовать смертельную опасность, но он ни за что не мог позволить кому-то из своего поколения так с собой обращаться в секте Кровавого Потока.

«Этот Черногроб хитрый и коварный. Он принёс столько проблем в секте и стал причиной постоянных жалоб на Средней Вершине. Он смеет обзываться, но не смеет разумно спорить? Мне плевать, что он нравится патриархам и моей тёте. Он просто чужак, у него нет связей в секте. А я первый сын этого поколения в клане Сун! Мне всё равно, что произойдёт, я обращусь к тёте и призову Черногроба к ответу! Она определённо выгонит его с горы. И даже если нет, то по крайней мере заставит его встать передо мной на колени и поклониться. Тогда-то он узнает, кто тут главный!»

Стискивая зубы и пыхая гневом, Сун Цюэ побежал на полной скорости к верхней части горы.

231. Старшее поколение несовершенно

Сун Цюэ мчался на полной скорости, источая намерение убивать, полностью уверенный, что его тётя решит дело в его пользу и правосудие восторжествует. Она либо убьёт Черногроба, либо заставит его покориться Сун Цюэ.

«Я первый сын этого поколения в клане Сун! Если бы не этот Бай Сяочунь из секты Духовного Потока, то я бы точно достиг небесного Дао возведения основания! Тогда бы мне не пришлось помогать тёте Цзюньвань становиться кровавым дитя, я бы сам смог занять это место!»

Он был подобен полоске света, мчащейся к верхней части пальца.

«Ну теперь с этим ничего не поделаешь. Кроме того, тётя Цзюньвань хочет стать кровавым дитя из-за стратегических соображений, чтобы ведьма Сюэмэй не смогла занять это место. Только подождите, пока я достигну позднего возведения основания, тогда я смогу сам сразиться за место кровавого дитя. Этот ничтожный Черногроб! Если в будущем я смогу его использовать, то я сделаю это, но если он не захочет принимать мою милость, я убью его и удостоверюсь, что он никогда не получит достойных похорон!»

Более уверенный, чем когда-либо, что всё будет именно так, он с грохотом мчался по верхней части горы к пещере бессмертного главной старейшины Сун Цзюньвань за кровавым озером. Зайдя за водопад, он увидел четырёх молодых служителей. Их глаза тотчас распахнулись, ярко заблестев. Они наблюдали за его приближением.

Сун Цюэ даже не замедлился. Он уже хотел войти в пещеру, когда четверо служителей преградили ему путь. Один из этих людей очень хорошо знал, какое высокое положение занимает Сун Цюэ. Но даже так, он не посмел сделать ничего, кроме как встать у того на пути. Набравшись храбрости, он сказал:

— Старейшина Сун, пожалуйста, подождите немного…

То, что молодые служители преградили ему путь, заставило Сун Цюэ нахмуриться. Потом вспыхнули его ярость и намерение убивать, и он прорычал:

— Прочь с дороги! Мне нужно поговорить с главной старейшиной!

Обычно у него никогда не возникало проблем, чтобы войти в пещеру бессмертного Сун Цзюньвань. Учитывая его статус, у него практически было право входить и выходить в любое время. В конце концов Сун Цзюньвань очень любила своего племянника. А сейчас на его пути посмели встать молодые служители. Сун Цюэ холодно хмыкнул и, оттолкнув их с дороги, пошёл вперёд. Лица служителей помрачнели и они уже хотели остановить его. В конце концов они были практически уверены, что важно сохранить в секрете личность того, кто сейчас находился внутри пещеры. Однако у них на самом деле не было возможности остановить Сун Цюэ. Прежде чем они успели что-либо сделать, Сун Цюэ уже вошёл в дверь.

Обычно Сун Цюэ не стал бы реагировать столь импульсивно. Но это была его тётя, и он пылал праведным гневом. Поэтому он полностью утратил своё обычное хладнокровие. Кроме того, по его мнению, он не требовал чего-то невозможного.

Как только он оказался внутри пещеры бессмертного, даже прежде чем успел зайти в главный зал, он услышал, как его тётя смеётся. Странно, но этот смех, казалось, содержал в себе радость и упрёк одновременно. Удивившись, Сун Цюэ поспешил вперёд. Когда он отодвинул шторки у двери, вид, что открылся ему, поразил его, словно молния. Его голова пошла кругом, а челюсть отвисла. Он с трудом верил той картине, что предстала прямо перед его глазами.

Его тётя Сун Цзюньвань сидела в кресле и беспечно смеялась, прикрывая ладошкой левой руки рот, словно женщина перед своим любовником. Черногроб сидел рядом с ней, держа в руках её правую ладонь и пристально её разглядывая. Казалось даже, что он нежно принюхивается к ней, склонившись. Сун Цюэ просто потерял дар речи. Ему казалось, что он может упасть в обморок от шока, он даже подумал, а не привиделось ли ему… Однако этот постыдный образ так ярко отпечатался в его голове, что его нельзя было принять за что-то другое, поражая Сун Цюэ до глубины души.

Когда Сун Цюэ вошёл в комнату, Сун Цзюньвань выдернула ладонь из рук Бай Сяочуня. Её улыбка исчезла и она сухо кашлянула. С видом представителя старшего поколения, она повернулась и мрачно воззрилась на Сун Цюэ.

— Как грубо так врываться сюда, — сказала она. — Что случилось?

Хотя она и старалась выглядеть как культиватор старшего поколения, её щёки до сих пор пылали. Сочетание соблазнительности и мрачности сделали её невероятно привлекательной. В то же время она чувствовала себя униженной и разозлилась. Если бы к ней ворвался кто-то другой, а не Сун Цюэ, то она бы жестоко покарала этого человека. Но Сун Цюэ был её племянником, поэтому она ничего не могла поделать.

Бай Сяочунь вздрогнул от неожиданного появления Сун Цюэ и быстро выпрямился, сев как положено. Он даже почувствовал себя немного виноватым, когда его застукали за подобным поведением. После того, как он отдал Сун Цзюньвань приготовленное им духовное лекарство, он воспользовался моментом и предложил ей погадать по ладони. Сун Цзюньвань хорошо помнила его впечатляющие предсказания в секте Духовного Потока, поэтому сразу же протянула ему руку. Когда он осыпал её похвалой и комплиментами, она радостно рассмеялась. Бай Сяочунь глубоко вздохнул и, оставшись сидеть, посмотрел на Сун Цюэ так же мрачно, как Сун Цзюньвань.

Сун Цюэ какое-то время стоял и тяжело дышал, прежде чем взять себя в руки. Он до сих пор с трудом верил в то, что увидел. В его глазах тётя всегда была влиятельной и величественной личностью, но вот она разрешила схватить себя за руку практически незнакомцу. И даже заигрывающе при этом смеялась. Хотя это сильно превосходило всё, что когда-либо мог от неё ожидать Сун Цюэ, возможно, он смог бы смириться с этим, если бы человеком, держащим её за руку, не оказался бесючий Черногроб. Гнев Сун Цюэ начал вздыматься до взрывоопасного уровня, он даже стал задыхаться от ярости. Его глаза покраснели, он посмотрел на Бай Сяочуня убийственным взглядом и взвыл:

— Черногроб!

Сделав шаг вперёд, он глянул на свою тётю главную старейшину Сун Цзюньвань. От ярости у него голова шла кругом, и тут он закричал:

— Тётя Цзюньвань, с тех пор как Черногроб появился на Средней Вершине, её постигает одно бедствие за другим. Все культиваторы здесь ненавидят его до мозга костей, потому что он не раз доводил их до ручки. Я даже подозреваю, что он шпион, засланный к нам с миссией сеять хаос в секте Кровавого Потока! Тётя Цзюньвань, пожалуйста, покажите всем, что бывает с подобными ему, и изгоните его из секты!

Пока его крики эхом отзывались в пещере, Бай Сяочунь помрачнел и почувствовал, как в нём нарастает гнев, когда он осознал, что Сун Цюэ пришёл сюда, чтобы нажаловаться на него. К сожалению, Сун Цюэ был на самом деле частично прав в своих обвинениях, поэтому сердце Бай Сяочуня подскочило в груди от страха. Когда он уже собирался начать говорить в свою защиту, лицо Сун Цзюньвань помрачнело и она ударила рукой по столу. Звонкий хлопок тут же заглушил голос Сун Цюэ.

— Замолкни! — сказала она с мрачным и убийственным выражением лица.

Когда раздался звук её голоса, в пещере бессмертного тут же повеяло ледяным холодом, отчего Сун Цюэ задрожал. С раннего детства он всегда боялся эту свою тётю, поэтому увидев, как сильно она разозлилась, он тут же опустил глаза. Увидев реакцию Сун Цюэ, Сун Цзюньвань немного смягчилась. Он был её племянником, и она его сильно любила. С видом искреннего и глубокого разочарования она медленно проговорила:

— Цюэрчик, ты же первый сын клана Сун. В будущем тебя ждут безграничные возможности. Как ты можешь быть таким недалёким и глупым? У Черногроба чистое прошлое, он уже сослужил для секты великую службу. Это правда, что он побеспокоил некоторых других членов секты, но не специально же! Ни ты, ни я не знаем, сколько унижений ему пришлось вытерпеть на пути к изучению Дао медицины ради секты!

По тону её голоса казалось, что она действительно отчитывает своего племянника за неразумное поведение. Сидя в сторонке, Бай Сяочунь был глубоко тронут. Он нежно посмотрел на Сун Цзюньвань и подумал, что всё, что она говорит, — чистая правда. Он никогда не делал ничего нарочно, чтобы досадить или навредить другим. Неожиданно он почувствовал, что Сун Цзюньвань понимает его на глубинном, сокровенном уровне. На самом деле ему было не на что жаловаться в секте Кровавого Потока.

Пока Бай Сяочунь вздыхал про себя, Сун Цюэ стоял и дрожал. С самого детства тётя часто ругала его, и он очень редко при этом с ней спорил. Но теперь он просто не мог промолчать. Особенно учитывая с какой нежностью Бай Сяочунь сейчас взирал на его тётю. Сун Цюэ невольно думал о том, как Черногроб сжимал в руках ладонь его тёти, как эти двое очевидно были близки. Рвано хватая воздух ртом, Сун Цюэ поднял глаза и сказал:

— Черногроб, ты…

Когда Сун Цзюньвань увидела, что Сун Цюэ не хочет признавать свою неправоту, то она ещё сильнее помрачнела и в гневе воскликнула:

— Цюэрчик! Перестань!

Потом она посмотрела на Бай Сяочуня и сказала:

— Младший брат Черногроб, пожалуйста, не обижайся на него. Цюэрчик не разбирается в делах взрослых, он просто маленький сорванец.

Бай Сяочунь вздохнул. Приняв вид представителя старшего поколения, он кивнул и горько улыбнулся.

— Ничего страшного, — сказал он. — Цюэрчик молод и полон энергии, это нормально в его возрасте. Представители старшего поколения, такие как мы, должны постараться сделать всё возможное, чтобы передать ему наш опыт.

Когда Сун Цюэ услышал, как Бай Сяочунь назвал его Цюэрчиком, он почувствовал, что сейчас рехнётся. Его основа культивации тут же активизировалась, а убийственная аура распространилась во все стороны.

— Черногроб, я тебя убью! — взвыл он, а потом бросился в сторону Бай Сяочуня. Из-за того, что он был слишком близко, у Сун Цзюньвань не было возможности помешать ему. Раздался грохот, Сун Цюэ выполнил жест заклятия, призвав огромную кроваво-красную руку, появившуюся прямо перед лицом Бай Сяочуня. От руки распространилась мощная волна энергии, разнёсшая в щепки кресло и стол. В это мгновение в глазах Бай Сяочуня промелькнула мысль увернуться, но он решил не делать этого. Рука врезалась в него, после чего он сразу побледнел. Закашлявшись кровью, он, качаясь, отступил.

Увидев это, Сун Цзюньвань сразу забеспокоилась и разозлилась. Она взмахнула рукой, и её сила подавила Сун Цюэ. Не в силах продвинуться ни на шаг вперёд, Сун Цюэ стоял с налившимися кровью глазами и заметно дрожал. Он знал, что Черногроб намеренно кашлянул кровью, даже если бы его действительно ранило, повреждение бы не могло быть настолько серьёзно, чтобы кашлять кровью.

— Сун Цюэ, что за наглость! — закричала изо всех сил Сун Цзюньвань.

Как раз когда она уже хотела отчитать Сун Цюэ, Бай Сяочунь поднял правую руку, чтобы остановить её. Вытерев кровь с подбородка, он посмотрел на Сун Цзюньвань и сказал:

— Цюэрчик не сделал ничего плохого. Хотя я и из старшего поколения, но я несовершенен. Я тоже допускаю ошибки. По моей вине Цюэрчик остался без волос. Поэтому я сейчас же уйду в уединение, чтобы изготовить духовное лекарство для роста волос.

Он даже взял её за руку и нежно сжал, чтобы показать, насколько он искренен. Щёки Сун Цзюньвань тут же покраснели. То, что её руку сжали прямо на глазах у её племянника, заставило её сердце пуститься вскачь. Это было очень странное ощущение. Выдернув руку, она гневно посмотрела на Сун Цюэ и потребовала:

— Цюэрчик, сейчас же извинись перед твоим дядей по секте!

Сун Цюэ стоял и дрожал, на его лице и шее вздулись синие вены. Пронзительно засмеявшись, он сказал:

— Да вы двое прелюбод…

Прежде чем он успел закончить, глаза Сун Цзюньвань вспыхнули холодным светом и она взмахнула рукой. Сильный ветер подхватил Сун Цюэ и вынес его прочь из пещеры бессмертного.

— Сун Цюэ, своей наглостью ты заслужил три месяца в уединённой медитации! Чтобы и носа не показывал из своей пещеры бессмертного всё это время!

232. Сила четырёх берсерков-призраков

Бай Сяочунь почувствовал, что оставаться и дальше в пещере бессмертного теперь неуместно. Посмотрев на мрачную Сун Цзюньвань, он тихо вздохнул и попрощался с ней. Сун Цзюньвань немного помедлила и потом кивнула. Ещё раз извинившись за поведение Сун Цюэ, она сказала:

— У нас остаётся ещё несколько месяцев до начала войны. На Средней Вершине скоро пройдёт испытание огнём для выбора кровавого дитя. Когда придёт время, надеюсь, ты сможешь мне помочь.

В её глазах загорелось сильное предвкушение. Бай Сяочунь вернул ей взгляд и сверкнул глазами. Затем он кивнул и ушёл. Покинув пещеру бессмертного, он почувствовал, как его сердце наполнилось гордостью. Глубоко вздохнув, он начал наслаждаться удовлетворением от унижения Сун Цюэ.

«Хм! С этих пор, Цюэрчик, я твой дядя по клану!»

Чувствуя себя изумительно, но при этом с бледным и мрачным лицом, он задумчиво дошёл до своей пещеры бессмертного в нижней части пальца. Уже внутри он лениво потянулся, думая, что теперь его статус выше, чем у Сун Цюэ. Потом он взмахнул широким рукавом.

«А, неважно. Как представитель старшего поколения, я обязан помогать воспитывать молодёжь».

Сев со скрещёнными ногами, он решил больше не думать о произошедшем и занялся культивацией. В то же время он постоянно размышлял о методах изготовления лекарств четвёртого ранга. Хотя его недавние попытки перегонки увенчались успехом, он до сих пор не чувствовал себя полностью удовлетворённым результатами.

«Наверное, это были проблемы с алхимическими печами…» — подумал он и вздохнул.

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что его способы перегонки лекарств будут приводить к тому, что практически любая алхимическая печь взорвётся. Единственным способом это предотвратить было попробовать делать лекарства не такими мощными. Однако это ограничит его возможности по перегонке, заставляя делать лекарства больше чем вполовину слабее, что очень прискорбно.

«Какая жалость, — думал он, вздыхая. — Похоже, что мои лекарства пока что будут ограничиваться прочностью алхимических печей». Учитывая, что с этим ничего нельзя было поделать, он решил, что подождёт возвращения в секту Духовного Потока. А там он сможет спросить совета у Ли Цинхоу.

Когда дело касалось культивации, то он времени не терял. В последующие дни он проводил всё время, поглощая кровавую ци и работая над вторым томом техники Неумирающей Вечной Жизни — Неумирающим Небесным Королём. Первым уровнем Неумирающего Небесного Короля было десять мамонтов для Тела Берсерка-Призрака, которого он уже добился. Вторым уровнем было десять берсерков-призраков для Тела Небесного Демона. Из-за упорной неутомимой работы, а также потому что секта Кровавого Потока оказалась священной землёй для техники Неумирающей Вечной Жизни, его постоянное поглощение кровавой ци помогло ему добиться силы четырёх берсерков-призраков!

Хотя у него не было способа проверить свою силу в действии, но согласно основным расчётам Бай Сяочунь прибывал в убеждении, что неимоверно силён. Он даже считал, что в состоянии победить практически любого, кто может встать у него на пути. Он был так силён в плане физического тела и крови, что был практически неуязвим. Не только мощь его атакующих сил могла потрясти реки и горы, но ещё у него была колоссальная защитная сила. Атака Сун Цюэ, в которую тот вложил всю мощь, показалась Бай Сяочуню просто комариным укусом. А кровь, которой он закашлялся, была выдавлена при помощи усилия его собственных духовных морей.

А ещё он обладал божественной способностью, которая пришла вместе с первым уровнем Неумирающего Небесного Короля, — Сокрушающим Горы ударом. Хотя у него практически не было возможности применить его, но те несколько раз, когда он пускал его в ход, он ощущал, насколько ощеломляюще мощным тот был. На деле он был практически уверен, что если ударить со всей силой, то можно пробить дыру в гигантской горе! А когда речь шла о том, чтобы применить его против людей, то судьба последних становилась очевидной.

«Сейчас, я думаю, что на самом деле даже сильнее, чем один из тех небесных демонов!»

Он неожиданно схватил каменный пол, и пальцы легко погрузились в него, будто в тофу. Он почти ничего не почувствовал, когда вынул кусок каменного пола и потом раскрошил его в порошок. Подумав, насколько стал сильнее, чем раньше, он очень обрадовался. Каждый раз, поглощая кровавую ци, он чувствовал себя неописуемо замечательно. Он также работал над Кровавым Миром Уничтожения, и хотя сам не замечал, но его кровавые мечи формировались всё быстрее и быстрее. К тому же кровавые мечи стали ещё могущественнее. Когда он впитывал кровавую ци, то почти что чувствовал себя единым со Средней Вершиной, словно мог заставить гору содрогнуться. Конечно, он не пытался это проделать, боясь, что всё может быстро выйти из-под контроля.

Что же касалось его фундаментальной техники Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес — единственной по-настоящему скрытой даосской магии секты Духовного Потока, — то всё было как в той пословице: начинать всегда тяжело, но со временем становится легче. Изначально ему потребовалась помощь, чтобы достать каплю воды из реки Достигающей Небес, но когда он достиг среднего уровня техники и успешно впитал эту каплю в своё духовное море, то получил кое-какую власть над водами реки Достигающей Небес. Способность впитать в себя воду из реки Достигающей Небес сама по себе являлась чем-то очень могущественным и доминирующим, и эта характерная черта стала проявляться в культивации Бай Сяочуня. Достигнув среднего возведения основания, он обрёл возможность впитать целую чашу воды из реки Достигающей Небес. Вода находилась над его четвёртым духовным морем и быстро впитывалась. При помощи некоторых лекарственных пилюль Бай Сяочуню удалось стимулировать этот процесс, он ощущал, что его собственная аура всё больше становится похожа на ауру реки Достигающей Небес.

У Бай Сяочуня было странное чувство, что его текущий уровень силы хотя и не сделает его неуязвимым среди культиваторов возведения основания, но почти наверняка позволит ему справиться с любым, кто встанет у него на пути.

После того как он пришёл в секту Кровавого Потока, он редко пользовался Дхармическим Глазом Достигающим Небес. Однако он продолжал его культивировать, отчего тот всё сильнее чесался, но при этом становился всё сильнее. У Бай Сяочуня возникло ощущение, что когда он его откроет и его сила проявится, то она потрясёт небо и землю.

Единственными вещами, которыми не был доволен Бай Сяочунь, являлись Великая Магия Контроля Человека и протомагнитная сила. После того как он начал культивировать Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, его возможность контролировать вещи возросла, но по-прежнему была очень ограниченной. Он потратил много времени на изучение протомагнитной силы и никогда не отказывался от планов развить её. Однако казалось, что он упирается в препятствие, которое не может преодолеть. Это расстраивало, но с этим ничего нельзя было поделать, разве что каждый день продолжать изучение и размышлять, что можно предпринять для успешного продвижения.

Ещё он всё время думал об испытании огнём для выбора кровавого дитя Средней Вершины, про которое упоминала Сун Цзюньвань, и о том, что она просила у него помощи.

«Если Сун Цзюньвань станет кровавым дитя, тогда естественно, что пост главного старейшины освободится. Обычно на него назначают кого-то из старейшин кровавого круга. Однако, могу поспорить, что если кто-то достаточно знаменит, то его кандидатуру тоже могут рассмотреть, даже если он не старейшина кровавого круга!»

К этому времени Бай Сяочунь достаточно настрадался от проделок говорящего кролика, поэтому уже не размышлял вслух. Однако его глаза ярко засветились, когда он подумал про освобождающуюся позицию главного старейшины. Это будет великолепная возможность раздобыть реликвию вечной неразрушимости и наконец покинуть секту Кровавого Потока.

«Я уже так же знаменит в секте, как Сун Цюэ, а значит, я превосхожу старейшин кровавого круга. Правда, скорее всего, я ещё не настолько знаменит, чтобы сразу стать главным старейшиной. В следующие несколько месяцев мне нужно сделать что-то, чтобы ещё сильнее прославиться. Будь это хорошим или плохим, мне нужно убедить людей, что, несмотря на всего лишь смертное Дао возведения основания, я всё равно ошеломительный и невероятный эксперт!» Его глаза засияли ещё ослепительнее, чем прежде.

И так день проходил за днём. Война между сектами Глубинного Потока и Потока Пилюль уже достигла той стадии, когда обе секты мобилизовали все свои ресурсы. Об этой войне ходило много слухов. Некоторые истории были правдивыми, а другие нет, но все они производили на учеников секты Кровавого Потока глубокое впечатление. В это же время приготовления к войне в секте Кровавого Потока подходили к концу, и учеников уже отправляли из секты в засекреченные места расположения. Бай Сяочунь видел, как кровавые облака над сектой становились всё больше и больше, а их давление уже становилось невообразимым. Даже кровавая ци в секте, казалось, стала сильнее.

Несмотря на то, что Бай Сяочунь находился в уединённой медитации и редко выходил из пещеры, истории о Черногробе продолжали распространяться и со временем становились всё фантастичнее. По какой-то причине многие узнали, почему Сун Цюэ наказали и отправили в уединённую медитацию. Казалось, даже появилась некая скрытая сила, желающая настроить людей против Черногроба. Со временем культиваторы Средней Вершины стали не только ещё сильнее его ненавидеть, но и ещё сильнее бояться. Люди часто говорили, что Черногроб и молодая госпожа Сюэмэй не ладят, и многие надеялись, что она рано или поздно поставит его на место.

— Молодая госпожа Сюэмэй, пожалуйста, придите и преподайте Черногробу урок!

— Черногроб просто ужасает! Все на Средней Вершине и Вершине Трупов страдают из-за него…

— Главная старейшина Средней Вершины всегда принимает сторону Черногроба. Молодая госпожа Сюэмэй, пожалуйста, возьмите на себя инициативу и поставьте его на место!

Подобные просьбы приходили к Сюэмэй практически каждый день. В то же время истории о Черногробе продолжали распространяться. В конце концов дошло до того, что многие стали считать его кем-то вроде дьявольского короля. Однако Сюэмэй не так уж и много могла сделать. Черногроб нравился патриархам, был искусен в Дао медицины, очень знаменит, а его репутация ставила его на одну ступень с Сун Цюэ. Против такого человека Сюэмэй не могла выступать открыто. Более того, она чувствовала, что он обладал неимоверной боевой мощью, и знала, что если сразится с ним, то быстро победить не получится. Поэтому она сидела со скрещёнными ногами в своей пещере бессмертного и, холодно сверкая глазами, обдумывала ситуацию. От неё не скрылся тот факт, что кто-то пытался спровоцировать её убить Черногроба. В конечном итоге ей было всё равно, кто именно это был. Ведь она и сама хотела убить Черногроба.

«Вскоре начнётся испытание огнём за место кровавого дитя, когда я и Сун Цзюньвань наконец сразимся открыто. Сун Цзюньвань, скорее всего, рассчитывает на помощь Черногроба, поэтому избавиться от него в процессе не составит труда». Сюэмэй холодно усмехнулась, а намерение убивать в её глазах только усилилось.

«Раньше Черногроб так не выделялся. Но вернувшись из Бездны Упавшего Меча, неожиданно взобрался на самый верх. Можно даже подумать, что он стал другим человеком. Это очень странно! Определённо, что-то с ним нечисто. Определённо! Мне просто нужно узнать, что именно!»

Так как она понимала, что в открытой схватке не сможет ему противостоять, пришло время придумать хитрый план. В то время, когда секта находилась на пороге войны, угроза негативных последствий была только ужаснее.

233. Э-э-э? Почему ты замолчал?

Пока Сюэмэй разузнавала о прошлом Черногроба, по секте Кровавого Потока начала распространяться сплетня. Предположительно, что, получив лекарственную пилюлю от Черногроба, кровавое дитя Вершины Трупов ушёл в уединённую медитацию, но до сих пор не завершил её. Однако от его дворца на Вершине Трупов начали распространяться мощные колебания. Немало людей их заметили, особенно на это обратили внимание кровавые дитя Вершины Болотца и Безымянной Вершины. Раньше все три кровавых дитя обладали примерно одинаковой силой, но теперь кровавое дитя Вершины Трупов вырвался вперёд. Было маловероятно, что он достиг золотого ядра, но для Вершины Трупов прорыв в технике создания зомби сильно увеличивал её боевую мощь. Из-за этого кровавые дитя Вершины Болотца и Безымянной Вершины забеспокоились.

Через несколько дней главный старейшина Вершины Болотца в луче света пролетел между горами и оказался недалеко от пещеры Бай Сяочуня. Он был высоким и хорошо сложённым, с грозным взглядом и мощной аурой ци и крови. Будучи культиватором физического тела, он походил на гору, стоя там и излучая давление. Глубоким и громким голосом он позвал:

— Это я, главный старейшина Хань Чуньдун с Вершины Болотца. Младший брат Черногроб, ты дома?

Кровавые деревья рядом с пещерой Бай Сяочуня дрожали, но не смели убегать. Как бы они ни боялись других, Черногроб казался им намного ужаснее. Всё, что они могли, — это стиснуть зубы и остаться на месте, злобно взирая на главного старейшину Вершины Болотца.

Бай Сяочунь в это время медитировал в пещере бессмертного. Он немного удивился, почувствовав приближение главного старейшины несколько минут назад. Однако он уже мог догадаться, зачем тот пожаловал. Немного помолчав, он взмахнул рукой и открыл дверь в пещеру. Потом он приказал кровавым деревьям расступиться и дать пройти старейшине. Главный старейшина Вершины Болотца зашагал по двору Бай Сяочуня, пока тот выбирался из пещеры. Как только они увидели друг друга, то главный старейшина рассмеялся и соединил руки в формальном приветствии.

— Младший брат Черногроб, как только ты вышел из Кровавой Бездны тогда, я уже знал, что тебе предназначены небывалые свершения. Жаль, что ты решил выбрать Среднюю Вершину. Я бы очень хотел, чтобы ты пришёл на Вершину Болотца.

Бай Сяочунь улыбнулся, хотя, учитывая, что на нём была маска, улыбка вышла очень мрачной и холодной. Соединив руки, он сказал:

— Главный старейшина, вы почтили своим присутствием моё скромное жилище. Прошу вас, входите!

Больше не обращая внимания на формальности, главный старейшина последовал за Бай Сяочунем в его пещеру бессмертного. Оказавшись внутри, они уселись со скрещёнными ногами друг напротив друга, и главный старейшина сказал:

— Младший брат Черногроб, у тебя необыкновенная основа культивации и умопомрачительный скрытый талант. Ты долго и усердно готовился, чтобы потом стремительно добраться до головокружительных высот. Средней Вершине неимоверно повезло, что ты решил присоединиться к ней, младший брат Черногроб!

Хотя Бай Сяочунь очень обрадовался таким словам, он хранил мрачное выражение лица и ничего не отвечал.

— Ещё изумительнее, что тебя полюбили патриархи. Твоим будущим свершениям практически нет предела, младший брат Черногроб…

Главный старейшина вздохнул и продолжил говорить про войну между сектой Глубинного Потока и Потока Пилюль, потом о различных событиях в секте Кровавого Потока, больших и маленьких. Ещё он использовал множество различных способов, чтобы похвалить Бай Сяочуня. По выражению лица Бай Сяочуня нельзя было сказать, что он очень впечатлён, но на самом деле он вовсю наслаждался моментом. Он очень гордился, что стал предметом таких восхвалений. Иногда он кивал, иногда качал головой, а иногда от души смеялся.

Когда прошло около часа, главный старейшина, очевидно, решил, что Бай Сяочунь уже достаточно умаслен. Наконец он решил рассказать о причине своего визита, когда неожиданно понял, что Бай Сяочунь смотрит на него с ободряющим блеском в глазах. Он немного помедлил, а потом пошёл на второй круг восхвалений.

— Младший брат Черногроб, ты человек выдающихся внешних данных и внутренних талантов, словно могучий дракон среди людей… На самом деле можно по пальцам одной руки счесть тех, кто в секте Кровавого Потока может сравниться с тобой по репутации…

Прошло ещё время горения палочки благовоний, и у главного старейшины стало пересыхать в горле. И тут он решил, что теперь-то уж точно пора перейти к цели визита. Однако быстрый взгляд на Бай Сяочуня показал, что тот, казалось, полностью погружён в удовольствие от восхвалений. Главный старейшина ещё помедлил немного. Однако он пришёл сюда, чтобы попросить о помощи, поэтому он стиснул зубы и попытался напрячь мозг, чтобы придумать новые способы похвалить Черногроба. Прошёл ещё час, и у главного старейшины наконец закончились все слова. Однако Бай Сяочунь, казалось, как никогда наслаждается моментом.

— Э-э-э? Почему ты замолчал? — он с любопытством посмотрел на главного старейшину.

Главный старейшина Вершины Болотца был пойман врасплох, он стиснул зубы и выдавил из себя ещё несколько предложений. В конце концов он вздохнул, понимая, что Черногроб оказался глубоко таинственным, и, определённо, его нельзя было принять за обыкновенного культиватора. Наконец он сложил руки и поклонился, выказав уважение.

— Младший брат Черногроб, у тебя поистине блестящий ум, и ты, несомненно, великолепен. Я глубоко восхищаюсь тобой. Правда. Ну, а раз так, то больше не буду ходить вокруг да около. Я пришёл сегодня сюда потому, что просто не мог позволить подобной несправедливости существовать в этом мире. Младший брат Черногроб, твоё Дао медицины просто потрясающее. Однако несмотря на то что ты перегнал лекарства для Вершины Трупов, бессовестные культиваторы Вершины Трупов не только отказываются благодарить тебя, но и решили возненавидеть тебя!

Когда Бай Сяочунь вспомнил про то, что случилось в прошлом, то помрачнел и холодно хмыкнул.

— А хуже всех кровавое дитя и главный старейшина Вершины Трупов, — продолжил главный старейшина, в его глазах горел праведный гнев. — Ты пришёл и лично изготовил для них лекарство, а они отплатили, сорвав на тебе злость. Совершенно возмутительно! Однако ты можешь больше об этом не беспокоиться, младший брат Черногроб. Кровавое дитя Вершины Болотца уже отправил в секту петицию, чтобы тебя публично оправдали!

Бай Сяочунь покачал головой и вздохнул.

— Большое спасибо за это, главный старейшина. И мои благодарности кровавому дитя. Однако то дело уже в прошлом. Кроме того, я многому научился благодаря тем событиям.

— Младший брат Черногроб, не нужно быть настолько вежливым. Ты достиг обращённой пробуждённой крови предков, у тебя невероятный талант в совершенствовании физического тела. У тебя защитная сила берсерка-призрака! Ты для нас на Вершине Болотца словно семья! — главный старейшина громко рассмеялся. — Вершина Трупов просто не понимает разницу между хорошим и плохим, поэтому мы можем просто не обращать на них внимания. Однако, учитывая, что мы практически семья, младший брат Черногроб, почему бы тебе не изготовить духовное лекарство для Вершины Болотца? Я гарантирую, что, даже если ты разнесёшь гору, кровавое дитя и я даже не будем хмуриться в ответ!

Главный старейшина даже ударил себя в грудь, чтобы подчеркнуть свою искренность.

— Эм… — сказал Бай Сяочунь, раздумывая.

— Не волнуйся, младший брат Черногроб, я знаю порядки.

Он вынул бездонную сумку из своего шэньи и поместил её перед Бай Сяочунем. Взяв её в руки и заглянув внутрь, Бай Сяочунь обнаружил там большой набор лекарственных растений и внушительное количество духовных камней. Очень обрадовавшись, он уже собирался согласиться, когда неожиданно помрачнел. Главный старейшина Вершины Болотца тоже нахмурился, и оба они посмотрели за пределы пещеры бессмертного.

— Младший брат Черногроб, ты дома? Это я, главный старейшина Гэн Цянькунь с Безымянной Вершины.

Главный старейшина Безымянной Вершины, карлик, стоял снаружи. У него было невозмутимое выражение лица, но внутри он очень нервничал. Достаточно долгое время он и кровавое дитя Безымянной Вершины колебались насчёт того, что думать об изготовлении пилюль Черногробом. Однако, узнав, что на Средней Вершине объявился главный старейшина Вершины Болотца, они поняли, что не могут больше бездействовать. Особенно это касалось кровавого дитя Безымянной Вершины. Поэтому он отправил туда главного старейшину, который очень беспокоился, удастся ли ему убедить Черногроба изготовить лекарства для Безымянной Вершины.

Бай Сяочунь моргнул несколько раз, потом поднялся на ноги и пошёл встречать главного старейшину Безымянной Вершины, чтобы пригласить его внутрь. Как только главный старейшина с Безымянной Вершины вошёл, он увидел Хань Чуньдуна. Когда их глаза встретились, то в них вспыхнул соревновательный огонёк.

— Младший брат Черногроб, — сказал карлик, — я не тот человек, что будет болтать понапрасну. Если ты изготовишь для Безымянной Вершины особое духовное лекарство четвёртого ранга, то мы удвоим всё, что тебе предложила Вершина Болотца. Единственное наше условие — это чтобы ты сначала изготовил лекарство для нас! — произнёс карлик в очень властной манере. Однако прежде чем Бай Сяочунь успел ответить, Хань Чуньдун хмыкнул и вскочил на ноги, излучая убийственную ауру.

— Младший брат Черногроб, в этой бездонной сумке только начальный взнос! Если ты сначала изготовишь лекарство для нас, то мы позволим тебе полностью изучить нашу секретную технику совершенствования тела. Ты даже сможешь культивировать секретную магию Вершины Болотца!

Главный старейшина с Вершины Болотца стиснул зубы. Он не знал, каким количеством свободного времени располагал Черногроб, но понимал, что зачастую изготовление лекарств требует очень много времени. Учитывая, что надвигалась война, он отчаянно нуждался в том, чтобы для них перегнали лекарства. Из-за этого он был готов на всё, чтобы удостовериться, что кровавое дитя с его горы будет первым в очереди.

Бай Сяочунь был тронут. По правде говоря, его весьма интересовали техники совершенствования тела Вершины Болотца. В конце концов, была большая вероятность, что они связаны с Манускриптом Неумирания. Стоящий в стороне карлик, казалось, был глубоко поражён словами главного старейшины. Однако как только он увидел выражение лица Бай Сяочуня, он стиснул зубы и сказал:

— Младший брат Черногроб, Безымянная Вершина подготовила горгулью специально для тебя! Мы можем обучить тебя магиям выращивания горгулий Безымянной Вершины!

В ответ на его слова Хань Чуньдун злобно посмотрел на него. Бай Сяочунь весь задрожал от восхищения. Магии Безымянной Вершины по выращиванию горгулий были чрезвычайно секретными, желающие изучить их культиваторы, не принадлежащие к Безымянной Вершине, платили за них огромное количество баллов заслуг. Их невероятную ценность сложно было описать словами. Хань Чуньдун посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:

— Младший брат Черногроб, лучше всего следовать правилу «кто первый пришёл, того и тапки». Вершина Болотца пришла и попросила изготовить для неё лекарства первой, поэтому, пожалуйста, обязательно учти это!

Карлик посмотрел на него и заявил:

— Младший брат Черногроб, Безымянная Вершина желает удвоить всё предложенное ими!

Бай Сяочунь потёр лоб, переводя взгляд с одного на другого. Усмехнувшись, он сказал:

— Это правда. Честно, что кто пришёл первый, тому и первому полагается помочь. Я начну на Вершине Болотца. Надеюсь, что главный старейшина и кровавое дитя Безымянной Вершины не обидятся на меня за это. Ещё не нужно удваивать предложение. Я понимаю, что вы оба представляете интересы ваших кровавых дитя. Как насчёт такого. Я обещаю: что бы ни случилось, я изготовлю для вас лекарства до того, как начнётся война. Для вас обоих! Я гарантирую это!

Оба главных старейшины были заметно тронуты. По правде говоря, никто из них не хотел начинать соревноваться, повышая ставки. Увидев, как изящно вышел из положения Бай Сяочунь, они ещё лучше чем раньше стали к нему относиться. Покивав, они ещё немного поболтали, прежде чем соединили руки, прощаясь, и ушли. Проводив их, Бай Сяочунь вернулся в пещеру бессмертного и сел со скрещёнными ногами. Немного подумав, он усмехнулся про себя.

«У меня есть изумрудный зомби с Вершины Трупов, и главная старейшина Средней Вершины неровно ко мне дышит. Если у меня будет горгулья с Безымянной Вершины и я смогу культивировать тело по технике Вершины Болотца, то я окажусь чрезвычайно важным для секты Кровавого Потока. Я буду похож на старейшину кровавого круга. К тому времени, когда Сун Цзюньвань станет кровавым дитя, я, скорее всего, смогу заполучить место главного старейшины!»

234. Она правда не взорвётся?

Бай Сяочунь принял решение и не стал зря терять время. На рассвете следующего дня он покинул Среднюю Вершину и отправился на Вершину Болотца. Вершиной Болотца был мизинец огромной руки, на которой располагалась секта Кровавого Потока. Хотя он был меньше, чем остальные пальцы, культиваторы на нём совершенствовали физическое тело и казались сильнее и свирепее, чем остальные их сверстники в секте.

Как только Бай Сяочунь прибыл на гору, он сразу увидел, насколько культиваторы там выше и мускулистее, чем обычные люди. От них исходила аура ци и крови, наполняющая всю Вершину Болотца. Бай Сяочунь слегка опешил, когда оказался в окружении такого количества здоровяков. Здоровяками были все без исключения — и мужчины, и женщины. Хотя он немного нервничал, он не желал чувствовать себя запуганным.

«Вы думаете, что так же сильны, как я? Пффф! Что хорошего в том, чтобы быть большим и мускулистым? Я обладаю силой четырёх берсерков-призраков!»

Моргнув несколько раз, он поспешил вверх по тропе. Все культиваторы, которых он встречал, держались рядом с ним начеку и с холодным блеском в глазах. Очевидно, что репутация Чумного Дьявола достигла Вершины Болотца и люди сразу же его узнавали. Вскоре Бай Сяочунь добрался до верхней части пальца Вершины Болотца, где его ждал главный старейшина Хань Чуньдун. Обменявшись с Бай Сяочунем любезностями, Хань Чуньдун повёл его во дворец кровавого дитя Вершины Болотца. Во дворце со скрещёнными ногами сидел кровавое дитя. Как только Бай Сяочунь вошёл, он тут же поднялся на ноги и широко улыбнулся.

— Младший брат Черногроб!

Кровавое дитя был мужчиной средних лет могучего телосложения и излучал силу, казалось, превосходящую силу Хань Чуньдуна. Аура этого гиганта заставляла кровавую ци вокруг клубиться и кружить. Почувствовав неожиданное давление, Бай Сяочунь застыл на полпути и изумлённо посмотрел на кровавое дитя, который спешил ему навстречу. Приглядевшись, Бай Сяочунь смог по внешности определить некоторые особенности техники культивации тела, которую тот использовал.

«Это похоже на второй уровень Неумирающего Небесного Короля?» Несмотря на то что в душе он был потрясён, внешне это никак не проявилось. Широко улыбнувшись, он сложил руки и поклонился.

— Черногроб приветствует кровавое дитя.

Кровавое дитя посмотрел на Бай Сяочуня сияющими глазами и оглушительно сказал:

— Оставим формальности, младший брат Черногроб. Я человек прямой и ненавижу ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы ты изготовил мне партию пилюль Кровавого Тела четвёртого ранга. Эти пилюли служат только одной задаче — помочь быстро достичь следующего уровня в секретной технике Вершины Болотца по совершенствованию тела. Близится война, все готовятся изо всех сил. К сожалению, такая пилюля не будет очень эффективной, если она ниже пятого ранга, но и пилюли четвёртого ранга невозможно приобрести в секте. Поэтому мне нужна не одна пилюля, а по крайней мере сотня пилюль Кровавого Тела четвёртого ранга. Черногроб, уверен ли ты, что сможешь перегнать для меня сотню пилюль Кровавого Тела четвёртого ранга?!

Глаза кровавого дитя блестели, пока он смотрел на Бай Сяочуня, а его слова эхом разносились по дворцу кровавого дитя. От оглушительного голоса кровавого дитя у Бай Сяочуня заболели уши. Не желая принимать это как должное, он тоже начал громко говорить, практически рычать, в ответ:

— Если у меня будет достаточно лекарственных растений и алхимических печей, тогда и сто пилюль не проблема!

Сначала кровавое дитя удивился, услышав рёв Бай Сяочуня. Он привык использовать оглушительный голос, когда говорил с другими, но ещё никогда не случалось, чтобы кто-то так же оглушительно отвечал. Оглядев Бай Сяочуня с головы до ног, через какое-то мгновение он засмеялся.

— О, у меня очень много лекарственных трав, — сказал он. — Ну, а что касается алхимических печей, пойдём со мной, младший брат Черногроб. Я хочу показать тебе уникальную алхимическую печь, которую мы подготовили для тебя!

Последовавший смех кровавого дитя сотрясал всю гору целиком. Взмахнув рукавом, он забрал с собой Бай Сяочуня и главного старейшину, который всё это время с уважением стоял в сторонке. Втроём они полетели к большому открытому пространству, специально выделенному на верхней части пальца. Его защищала мощная магическая формация, колебания её ауры были такими плотными, что даже галлюциногенный дым, который появлялся на Вершине Трупов, не смог бы проникнуть через неё.

Очевидно, что Вершина Болотца позаботилась о многих предосторожностях, прежде чем пригласить его изготавливать пилюли. Увидев всё это, Бай Сяочунь сухо кашлянул, но ничего не сказал. Вслед за кровавым дитя он вошёл в пещеру бессмертного внутри магической формации. Это была новенькая пещера бессмертного, внутри очень много пространства отводилось одной-единственной вещи. Почти сразу, как Бай Сяочунь узрел её, он ахнул, а его глаза зажглись ярким светом. Он тут же начал ходить вокруг неё кругами, невольно то и дело ахая снова и снова. Это была огромная алхимическая печь. В диаметре она достигала девяносто метров, зелёного цвета с бесчисленным множеством магических символов, выгравированных на боках. Было в ней нечто величественное, что заставляло её казаться неимоверно прочной на самом глубоком уровне.

— Эта алхимическая печь…

Бай Сяочунь протянул руку и погладил её, ещё сильнее проникаясь благоговением перед этой вещью и чувствуя прилив вдохновения. Одной из главных проблем, с которой он постоянно сталкивался, были постоянно взрывающиеся алхимические печи. Это не оставляло ему выбора, кроме как снижать лекарственную силу перегонки, и не давало ему проявить свои способности в Дао медицины в полную силу. Увидев эту алхимическая печь, он был потрясён.

— Младший брат Черногроб, много поколений назад кровавое дитя Вершины Болотца украл это бесценное сокровище у секты Потока Пилюль. По правде говоря, это не оригинал настоящего сокровища, а только его копия. Однако это копия не чего-то там, а Котла Алхимической Печи Небес и Земли! Я лично организовал всё так, чтобы сегодня ты смог воспользоваться им. С этой алхимической печью ты можешь проделать любую рискованную перегонку лекарств. Не беспокойся, такое драгоценное сокровище, как это, не взорвётся ни при каких обстоятельствах!

Запрокинув голову, кровавое дитя гордо рассмеялся. Он был культиватором, совершенствующим тело, но это не значило, что он не был осторожным человеком. Будучи хорошо знакомым с кличкой Чумный Дьявол, он приготовил алхимическую печь, которая не может взорваться, и поместил её в магическую формацию, из которой не могло пробиться наружу ни капли ауры. Только проделав всё это, он мог быть уверенным, что ничего плохого не случится.

Бай Сяочунь глубоко вздохнул и ещё несколько раз обошёл алхимическую печь, изучая её. Ему уже не терпелось, не сдерживаясь, попробовать её в деле и провести эксперименты с лекарственной силой, которые до этого момента у него не было возможности проводить. Однако он всё равно немного беспокоился. Посмотрев на кровавое дитя, он спросил:

— А вы уверены, что эта алхимическая печь никогда не взорвётся?!

— Конечно, я уверен! — ответил кровавое дитя, гордо улыбаясь.

С восхищением похлопав по алхимической печи, Бай Сяочунь рассмеялся и сказал:

— Отлично. Если вы абсолютно уверены, то Черногроб перегонит для вас лекарственные пилюли!

Кровавое дитя засмеялся вместе с ним. На какое-то мгновение задержав на Черногробе многозначительный взгляд, он перебросил ему бездонную сумку. Затем он развернулся и покинул пещеру бессмертного. Главный старейшина сложил руки в жесте уважения, прощаясь, и тоже ушёл.

Оставшись один, Бай Сяочунь уставился на огромную алхимическая печь, чувствуя, как внутри нарастает нетерпение. Через какое-то время он решил посмотреть, что находится в бездонной сумке. Она была полна лекарственных растений и камней кровавого огня. Ещё в ней находилась нефритовая табличка. Помимо лекарственной формулы пилюли Кровавого Тела на ней оказалась секретная техника Вершины Болотца для культивации тела.

«Путь Тела Кровавого Сатаны!» Бай Сяочунь тут же погрузился в изучение техники. Когда он закончил, уже была ночь. Он закрыл глаза, чтобы подумать.

Прошло достаточно много времени, он открыл глаза, и в них светилось озарение. Поколение за поколением культиваторов Вершины Болотца изучали Путь Тела Кровавого Сатаны, он был создан на основе исследований огромной руки, на которой покоилась секта. По сути, это было не очень удачная попытка воссоздать Манускрипт Неумирания, некая его имитация. Она брала силу, основываясь на тотемной татуировке, и подразделялась на уровни древнего мамонта, берсерка-призрака, небесного демона и кровавого сатаны. Впитывая кровавую ци в свою плоть и кровь, а затем катализируя её посредством секретной техники, исходная структура тела преображалась, позволяя в дальнейшем использовать огромную силу физического тела.

Хотя у этой техники и было много общего с Манускриптом Неумирания, который культивировал Бай Сяочунь, по правде говоря, этот способ был чрезвычайно неэффективным. Манускрипт Неумирания не изменял исходную структуру тела, он использовал внутреннюю силу, чтобы создать мощную комбинацию защитных и атакующих возможностей!

«Однако у Пути Тела Кровавого Сатаны есть и полезные моменты. Может быть, я даже смогу их использовать для того, чтобы раньше времени пробиться на второй уровень Неумирающего Небесного Короля!»

Поизучав технику ещё немного, Бай Сяочунь воодушевился и даже опробовал некоторые приёмы культивации. Когда он принялся за них, то послышался гул устремившейся к нему кровавой ци. Используя секретные техники Пути Тела Кровавого Сатаны, он стимулировал плоть и кровь, но, вместо того чтобы преобразовывать исходную структуру тела, он катализировал культивацию Неумирающего Небесного Короля.

Пролетела ночь. На следующее утро на рассвете Бай Сяочунь распахнул глаза, и в них светилась радость.

«Эта одна ночь позволила мне продвинуться так же, как за три обычных ночи культивации! Значит, это работает! Ха-ха-ха!»

Восхищённый Бай Сяочунь снова подумал, что секта Кровавого Потока стала его персональной священной землёй. Он посмотрел на огромную алхимическую печь, в его глазах зажёгся странный огонь, и он неожиданно шлёпнул рукой по печи. Послышался хлопок, и крышка алхимической печи открылась. Не медля ни минуты, он подлетел и встал на краю алхимической печи, заглядывая внутрь. Зрелище ещё сильнее поразило его.

«Если эта печь действительно не может взорваться, тогда мне нужно попытаться проверить, какую максимальную лекарственную силу я могу создать!» Когда он уже хотел начать, он вдруг замер на минуту.

«Она ведь действительно не взорвётся? — подумал он, сомневаясь. — А, неважно. Кровавое дитя гарантировал, что она не взорвётся. Скорее всего, всё будет хорошо». Глубоко вздохнув, он отбросил всякую осторожность. В его глазах появился безумный огонёк, и он приготовился перегнать огромную партию пилюль.

235. Чумный Дьявол здесь

— Последний раз, когда я использовал траву драконьей обезьяны, то взял только одну травинку, но в этот раз положу десять! Жемчужина огненного облака, да? Давай-ка положим двадцать штук! А теперь тут необходим лист звёздного света? Сказано, что хватит половины листа, но для такой невероятной алхимической печи этого явно недостаточно. Положу десять, — бормоча себе под нос, он продолжал кружить по краю алхимической печи, кидая в неё одно лекарственное растение за другим. Подправляя формулу тут и там, он продолжал подкидывать в печь растения.

Он высыпал камни кровавого огня из бездонной сумки, помещая их под печь и разжигая. Они начали излучать сильный жар. Однако это была не простая алхимическая печь. Другие алхимические печи уже бы раскалились докрасна, но эта лишь немного нагрелась. Увидев это, Бай Сяочунь обрадовался ещё сильнее, чем прежде. Он медленно погрузился в перегонку лекарства, добавляя в печь различные виды растений, ничуть не заботясь о том, что лекарственная сила может быстро возрасти. В то же время он с головой погрузился в нужные для лекарственной формулы расчёты.

Он был полностью и совершенно удовлетворён. Ему не нужно было волноваться о ингредиентах, которые он использовал, или о спонтанном увеличении лекарственной силы до взрывоопасного уровня, или о том, чтобы постоянно контролировать алхимическую печь. Ему оставалось думать только о том, как приготовить пилюлю. Его волосы растрепались, а глаза налились кровью, но он чувствовал себя как никогда восхитительно. Семь дней он добавлял в печь лекарственные растения, опустошив более половины запасов в бездонной сумке. Используя принципы взаимного усиления и подавления, Бай Сяочунь довёл лекарственную силу до взрывоопасного уровня. Из алхимической печи послышался грохот, а сама печь поменяла цвет с зелёного на красный. Всё указывало на то, что печь и вправду не взорвётся. Увидев это, Бай Сяочунь запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Драгоценная печь! — воскликнул он.

На этом он снова с головой ушёл в перегонку. Основываясь на своих расчётах и лекарственной формуле, он продолжил добавлять растения. К нему пришло вдохновение и, ведомый потоком гениальных озарений, он начал вносить свои изменения. Вкупе с использованием техники Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего это позволило ему приблизиться к той лекарственной силе, которой он изначально добивался.

Прошло ещё пять дней, грохот и гул в печи стали ещё сильнее. К этому моменту печь была уже ярко-красной, а Бай Сяочунь добавил все лекарственные растения, что хотел. Он сидел в сторонке с довольным выражением лица и вдруг о чём-то вспомнил. Вскочив с места, он взял каплю своей Неумирающей Крови и добавил в печь. После чего водрузил крышку на место и плотно запер её на печи.

В это мгновение все пути для испарения лекарственной силы были отрезаны, и из печи сразу послышался сильный грохот. Алхимическая печь затряслась, а температура в ней резко подскочила. Бай Сяочунь был настолько впечатлён чудо-печью, что даже не думал о каких-либо возможных проблемах. По его мнению, взорваться она не могла. Поэтому он решил пока позаниматься культивацией в сторонке. Иногда он переводил внимание на печь и делал небольшие поправки в лекарственной силе смеси внутри.

Прошло несколько дней, и он слегка забеспокоился. Алхимическая печь теперь была ярко-красной и излучала такой сильный жар, что на три метра вокруг неё распространилось марево. В земле даже были заметны трещины, разбегающиеся от ножек печи. Бай Сяочунь сглотнул и отодвинулся подальше. Волны жара, достигающие его, заставили сердце биться быстрее от страха.

«Если взорвётся настолько большая алхимическая печь, то без сомнений моей бедной несчастной жизни придёт конец…» Моргнув, он подумал о том, что сказал кровавое дитя Вершины Болотца. Эта печь не взорвётся ни при каких условиях. Только тогда он немного успокоился.

«Проблем быть не должно, ведь так?..» Он уже начал жалеть, что положил столько много лекарственных растений. Невозможность контролировать процесс была явно одной из негативных сторон этого решения. Однако сейчас алхимическая печь, казалось, ещё далека от взрывоопасного уровня.

Он подождал ещё четыре дня. Печь по-прежнему дрожала, а марево распространялось уже не на три, а на тридцать метров вокруг неё. Сильный жар даже заставил начать медленно плавиться некоторые близкие к печи камни. А жар, казалось, нарастал всё сильнее и сильнее с каждой минутой. Бай Сяочунь весь взмок от пота, а его глаза расширились и наполнились ужасом. Он думал попытаться остановить процесс перегонки, но уже был не в силах это сделать. Духовное лекарство в алхимической печи уже начало принимать форму. Он мог только вообразить, как быстро начнёт подниматься температура внутри одновременно с процессом формирования лекарства.

Бай Сяочунь нервно, протяжно вздохнул. Ему казалось, что он сидит на вулкане, который может начать извергаться в любую секунду. Он обеспокоенно отодвигался, пока не оказался вне пещеры бессмертного. Тогда он принял высокомерный и загадочный вид и вышел за пределы магической формации, словно собираясь покинуть Вершину Болотца. По его мнению, Вершина Болотца сейчас превратилась в слишком опасное место, чтобы там оставаться. Когда он уходил, его заметил главный старейшина и подлетел, чтобы остановить его и не дать уйти.

— Младший брат Черногроб, — сказал он вежливо, — куда это ты сейчас направляешься? Ты уже закончил перегонять лекарство?

Бай Сяочунь очень нервничал, но внешне оставался совершенно спокойным. Соединив руки за спиной, он уверенно сказал:

— Не беспокойтесь. Перегонка уже завершена. Однако пилюлям Кровавого Тела нужно ещё время, чтобы окончательно сформироваться. Через три месяца я лично вернусь сюда и выну пилюли из печи. Ну, а пока я отправлюсь на Безымянную Вершину. В конце концов, я же обещал перегнать лекарства и для них.

Несмотря на то, что его вынудили выдумывать объяснения, на лице Бай Сяочуня не дрогнул ни мускул. Главный старейшина Вершины Болотца по-прежнему подозревал, что тут что-то не так, но в объяснениях Бай Сяочуня было не к чему придраться.

— Ну что ж, тогда, младший брат Черногроб, — сказал он, — я сам провожу тебя на Безымянную Вершину!

Он чувствовал, что что-то тут нечисто, но всё равно повёл Бай Сяочуня за собой на Безымянную Вершину. Бай Сяочунь несколько раз моргнул, но кивнул и последовал за главным старейшиной. Вскоре они добрались до границы Безымянной Вершины, где их вышел встречать главный старейшина карлик. Только тогда Бай Сяочунь наконец облегчённо вздохнул. Когда он уже уходил на Безымянную Вершину, то обернулся к главному старейшине Вершины Болотца.

— Кстати, — сказал он, — в течение следующих трёх месяцев никому нельзя входить в пещеру бессмертного. И определённо никто не должен прикасаться к алхимической печи. У алхимической печи может сорвать крышку, и если это произойдёт, то вам придётся за это отвечать!

После этого он отвернулся и последовал за карликом на Безымянную Вершину. Ещё он принял решение никогда и ни за что не возвращаться на Вершину Болотца…

«Если кровавое дитя Вершины Болотца сказал правду, то алхимическая печь не взорвётся. Лекарственные пилюли в конце концов будут готовы. А если алхимическая печь взорвётся, то это не моя вина!»

Чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что в этой ситуации правда на его стороне. Почувствовав себя значительно лучше, он последовал за главным старейшиной Безымянной Вершины, чтобы встретиться с местным кровавым дитя.

Согласно предварительной договорённости кровавое дитя отдал Бай Сяочуню горгулью. Более того, он приготовил для него пещеру бессмертного в нижней части горы, где можно было заниматься перегонкой. К тому времени, когда он зашёл в неё, чтобы начать работу, по всей Безымянной Вершине уже распространилась новость о его прибытии, после чего культиваторы повсеместно начали ахать и охать. Они уже чувствовали, что в ближайшем будущем скучать им не придётся. Они знали о кличке Черногроба — Чумный Дьявол — и слышали, что ужасы, сопровождающие его перегонку лекарств, сродни наказанию от патриархов. Все они ощущали, что им предстоит пережить смертельно опасную ситуацию… Культиваторы Безымянной Вершины начали думать обо всём, что случилось на Средней Вершине и Вершине Трупов. Они не были так в себе уверены, как культиваторы с Вершины Болотца, и вскоре тряслись, как мыши.

— Чумный Дьявол здесь! Террор, который он устраивает свой перегонкой лекарств, невозможно вообразить. Помните Чжао Шуйму с Вершины Трупов? У него была галлюцинация, в которой он думал, что является духовной травой! Даже теперь он иногда впадает в забытьё, когда видит духовную траву…

— Да это ещё что. Знаете Чжоу Ибяо? По ночам во сне он иногда начинает кричать, что он Бай Сяочунь…

— На самом деле немало культиваторов со Средней Вершины уже оклемались, но до сих пор не могут отрастить волосы на голове и время от времени у них случаются приступы поноса. На деле я уже не один раз видел, когда кто-то со Средней Вершины почти побеждал в схватке, но потом вдруг начинал с беспокойством хвататься за живот. Вы ведь поняли, о чём я?

Подобные обсуждения случались повсеместно. Что касается культиваторов, которые жили ближе всего к месту, выделенному Бай Сяочуню для перегонки лекарств, то у них безумно кололо в затылке от страха и многие из них просто предпочли на время покинуть своё жильё. Вскоре больше половины культиваторов, живущих на Безымянной Вершине, ушли из своих пещер бессмертного и решили остаться у своих знакомых во внутренней секте. Бай Сяочунь немного удивился, насколько тихой стала Безымянная Вершина. Нигде в окрестностях его пещеры бессмертного не осталось и следа живых людей. Прочистив горло, он подумал про себя:

— Я же даже ещё не начал! Почему эти люди такие пугливые? Я же перегонял лекарства на Вершине Болотца и ничего не случилось!

Немного раздражённо он сел со скрещёнными ногами и, оглядев пещеру бессмертного, увидел что-то в дальнем углу. Там плавала какая-то чёрная тень, излучающая холодную и свирепую ауру. Это была одна из горгулий Безымянной Вершины. Они были сродни злым призракам, которые водились на Вершине Призрачного Клыка в секте Духовного Потока. Главная разница была в том, что злые призраки там не были разумными и не вырастали слишком большими. В отличие от них горгульи умнели по мере роста и даже могли заниматься своим типом культивации. По мощи и силе они не уступали злым призракам, но при этом были намного хитрее и коварнее. Когда они достигали определённого уровня силы, то у них появлялись причудливые божественные способности, позволяющие им вселяться в людей и управлять ими. Они становились чем-то вроде внутреннего дьявола и могли убить человека, не оставив никаких следов, после чего они злобно высасывали из него всю кровь.

Существовали разные методы для выращивания разных видов горгулий. Одной из причин, по которой секту Кровавого Потока считали демонической, было выращивание здесь дьявольских горгулий. Бай Сяочунь не был уверен, откуда взялись горгулии. Это было большим секретом секты Кровавого Потока. Что же касалось горгульи в его пещере бессмертного, то она была совершенно обычной и пока практически неразумной. Она боялась убийственной ауры Бай Сяочуня и не смела приблизиться к нему. Вместо этого она забилась в угол и дрожала.

236. Тень, разберись с этим!

Бай Сяочунь посмотрел на дрожащую тень, потом вытащил пурпурную нефритовую подвеску и скомандовал:

— Ко мне!

Тень снова задрожала, потом медленно подплыла к Бай Сяочуню. Теперь, когда она была прямо перед ним, внутри чёрного тумана можно было разглядеть лицо. Тут Бай Сяочунь протянул руку, чтобы схватить её, но рука прошла сквозь туман, ничего не ухватив. Очевидно, что у горгулий не было физического тела. Бай Сяочуню сразу стало ещё любопытнее.

«Горгульи секты Кровавого Потока и злые призраки секты Духовного Потока несколько похожи. Призраков порождают души умерших людей, но как появляются горгульи? Откуда они берутся?»

Какое-то время поразмышляв над этим, он не смог придумать ни одной теории. Однако между ним и горгульей, казалось, была какая-то связь, отличающаяся от той, что давала нефритовая подвеска управления, которую ему выдали на Безымянной Вершине. В конце концов он пришёл к выводу, что горгулья как-то связана с рукой гиганта и техникой Неумирающей Вечной Жизни…

Пока Бай Сяочунь сидел и думал, лицо в тумане неожиданно свирепо исказилось и тень набросилась на Бай Сяочуня. Вокруг распространился ледяной холод, наполненный жуткой свирепостью. Казалось, что туман хотел поглотить душу Бай Сяочуня. Неожиданное нападение горгульи настолько застало его врасплох, что он активизировал основу культивации и сбросил её с себя. Горгулья издала жалкий вопль, а количество тумана уменьшилось. Ей ничего не оставалось, кроме как забиться в угол и остаться там, дрожа.

— Вот это наглость! — разозленно воскликнул Бай Сяочунь.

Прошагав вперёд, он хотел пнуть тень, но она быстро отскочила в сторону. Бай Сяочунь холодно хмыкнул и посмотрел на нефритовую подвеску. Она не только позволяла контролировать горгулью, но ещё содержала информацию о различных наказаниях и наградах, обычно используемых для дрессировки. Самым распространённым методом был давать горгулье немного своей крови, что укрепляло связь, а ещё повышало способность горгульи понимать приказы. Когда горгулья подрастала и её культивация улучшалась, то ей разрешали убивать других живых существ и пить их кровь, что помогало горгулье становиться сильнее. В описании также было сказано, что если горгулья проявит любые признаки непослушания, то нужно как можно скорее пресечь подобное поведение. Иначе попытки взбунтоваться со временем будут всё сильнее, пока горгулья совсем не выйдет из-под контроля.

— Да ты жалкая новорождённая горгулья! — сказал он разозленно. — Как ты смеешь кусать руку, кормящую тебя!

После этого он использовал нефритовую подвеску, чтобы зафиксировать горгулью на месте, а потом подошёл и несколько раз пнул её. Туман горгульи рассеивался всё больше, пока не осталось совсем немного, после чего она начала издавать жалостливые всхлипы.

— Запомни это как следует, — строго сказал Бай Сяочунь. — Я тут главный. Если ты посмеешь меня провоцировать, то я сразу же поставлю тебя на место. Хм. Как же мне тебя назвать? Как насчёт Тень?

Дав ей имя, он перестал обращать на неё внимание, сосредоточившись на лекарственной формуле, которую дал ему кровавое дитя Безымянной Вершины.

— Пилюля Неумирающей Крови… — пробормотал он.

Он уже слышал про эту пилюлю. Много лет назад её создал патриарх, который получил просветление от части Священной Стены Пилюль. Она стала одной из самых полезных духовных лекарств во всей секте Кровавого Потока. Она не только давала изумительные результаты при выращивании горгулий, но помогла создавать зомби и катализировала техники культивации физического тела Вершины Болотца. Из-за того что у этого лекарства было так много вариантов использования, пилюля Неумирающей Крови была сильно востребована в секте с тех самых пор, как её впервые изобрели.

К сожалению, её было очень сложно изготовить. Версию третьего ранга перегнать не составляло труда, тогда как четвёртый ранг уже был очень сложным. Пилюля Неумирающей Крови пятого ранга являлась чем-то очень необычным, и её можно было использовать для призыва сил, находящихся в глубоком резерве секты Кровавого Потока. Даже при помощи версии четвёртого ранга можно было разбудить некоторых самых древних горгулий.

Чем больше Бай Сяочунь изучал лекарственную формулу, тем больше он поражался. Для неё требовалось девяносто семь лекарственных растений. Каждое из них содержало множество трансформаций, которые нужно было подавлять при помощи воды из реки Достигающей Небес. Также нужна была духовная кровь огромной руки. Только тогда можно было изготовить Пилюлю Неумирающей Крови.

«Даже малейшая ошибка с пропорциями лекарственных растений ведёт к краху. Более того, когда нужно сочетать растения, то некоторые их свойства нужно подавлять, а другие нужно сплавлять воедино. В результате получалось девять разных потоков кровавой ци! Если использовать только один поток, то получится лекарство первого ранга, если два — второго, и так далее. Кровавое дитя Безымянной Вершины хочет, чтобы я изготовил пилюлю Неумирающей Крови четвёртого ранга, которая содержит четыре потока кровавой ци». Бай Сяочунь с блеском в глазах продолжил изучать формулу. Чем дальше, тем сильнее в нём росло восхищение человеком, который изобрёл её.

«Не удивительно, что эту пилюлю так сложно перегнать. Когда работаешь с одним потоком ци, то всё относительно просто, но уже с двумя необходимо много всего просчитывать и угадывать, не говоря уже о необходимости невероятных навыков Дао медицины. Работа с тремя потоками ци ещё сложнее, где-то в десять раз, чем с двумя. А затем… нужны ведь четыре. Это почти нелепо. Очевидно, что единственный способ преуспеть — это использовать технику Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего, чтобы упростить процесс!»

Глаза Бай Сяочуня загорелись странным светом. Очевидно, что обычным способом перегонять пилюлю Неумирающей Крови было слишком сложно. Единственным выходом было постараться восстановить изначальную формулу, которую не преобразовали для обычных методов перегонки. Придя к такому выводу, Бай Сяочунь вынул алхимическую печь и немного лекарственных растений и приступил к знакомству с процессом перегонки этой пилюли. Вместо того чтобы пытаться сразу же добиться успеха, он решил сначала произвести несколько экспериментов.

Шло время. Незаметно пролетело полмесяца. Бай Сяочунь ни разу не выходил из пещеры бессмертного. Он ушёл с головой в процесс перегонки. Каждый день он перегонял несколько партий, когда у него кончались камни кровавого огня, то он просто просил ещё. То же касалось и лекарственных растений. Дошло до того, что растения присылали каждый день. Хорошо, что у Безымянной Вершины были обширные запасы. Бай Сяочунь всё лучше и лучше понимал процесс перегонки пилюли Неумирающей Крови, но по-прежнему при этом неудачи следовали одна за другой. Раньше он просто выбрасывал испорченные лекарственные останки, но в этот раз он посмотрел на забившуюся в угол горгулью.

«Интересно, едят ли горгульи духовные лекарства? Они испорчены, но в них есть ещё какая-никакая сила». Немного подумав, он кинул испорченные пилюли горгулье.

— Ешь! — сказал он и уставился в нетерпении. Разум горгульи только начал развиваться, но она поняла, что ей говорят, поэтому набросилась на лекарственную пилюлю. Через мгновение пилюля превратилась в чёрный дым, который горгулья быстро впитала. — Ух ты, она и правда их ест!

Бай Сяочунь остался очень доволен. С тех пор он кидал все испорченные пилюли горгулье. Впитывая дым от каждой пилюли, горгулья громко рыгала, а потом лениво лежала на боку с осоловелым выражением на лице. В конце концов она засыпала.

«Ха-ха-ха! Какой я умный! Эти испорченные пилюли в итоге пригодились».

Убедившись, что горгулья не страдает от побочных эффектов, он сильнее, чем обычно, почувствовал, что сделал что-то замечательное. Так он продолжил перегонять пилюли, поглядывая изредка на горгулью и скармливая ей отходы производства. Он ничуть не жадничал.

Шло время. Постепенно прошло ещё полмесяца. В течение этого времени Бай Сяочунь перегонял лекарства множество раз, и все попытки без исключения заканчивались неудачей. Хотя он обрёл просветление о технике Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего, он недостаточно хорошо её освоил, чтобы при её использовании не возникало проблем. А они всё продолжали и продолжали возникать. Однако Бай Сяочунь всегда придумывал способ с ними справиться. Более того, он не выбрасывал испорченные пилюли, а скармливал горгулье.

— Мне больше нечего тебе дать, только эти испорченные пилюли.

Бай Сяочуню нравилась сложившаяся ситуация. Культиваторы не могли принимать испорченные пилюли, но для горгулий, похоже, они были полезны. На деле горгулья довольно сильно выросла за последний месяц. Вместо того чтобы смахивать на мелкого карлика, она сейчас была размером с ребёнка семи-восьми лет. Конечно, она была чёрная как смоль и вокруг неё пульсировал чёрный туман. Но самое интересное было в том, что горгулья уже, казалось, намного умнее, чем прежде. Вместо того чтобы быть совершенно бесполезной, она уже могла немного помогать Бай Сяочуню, когда тот отдавал ей простые приказы. Несколько раз она, казалось, не хотела поглощать испорченные пилюли, но не смела ослушаться приказа Бай Сяочуня.

Однажды Бай Сяочунь ошибся, и в результате алхимическая печь оказалась близка к тому, чтобы взорваться. Он тут же отошёл подальше и приказал:

— Тень, разберись с этим!

Тень ринулась вперёд, прошла через стенки алхимической печи и попала внутрь. Там она глубоко вдохнула и втянула в себя духовное лекарство. А после этого разлеглась на боку на полу и задёргалась в судорогах с остекленевшим взглядом. Бай Сяочунь пощёлкал языком, восхищаясь подвигом горгульи.

— Неплохо, Тень, неплохо.

Обрадовавшись, он вернулся к перегонке лекарств. Один раз алхимическая печь начала источать пульсирующий чёрный дым, который сразу показался Бай Сяочуню подозрительным, явно несущим с собой какую-нибудь напасть типа кислотных дождей, поноса, галлюцинаций и ещё чего похуже. И снова он позвал Тень.

— Разберись с этим, Тень!

Тень набросилась на печь и глубоко вдохнула, всасывая весь дым. Потом она лежала на боку, а дым внутри превращал всё в хаос. Если бы у неё была слюна, то горгулья бы точно пустила пену изо рта. Бай Сяочунь был тронут.

— Молодчина, Тень. Ты великолепна!

Бай Сяочунь очень обрадовался, он уже решил, что всегда будет брать с собой Тень, куда бы ни пошёл перегонять лекарства. Тень была и впрямь выдающейся. Будь это испорченная пилюля, ядовитый дым или взрывающаяся алхимическая печь, она могла решить все проблемы, которые возникали, когда приходилось иметь дело с вредными примесями в пилюлях.

Бай Сяочунь так сильно погрузился в изготовление лекарств, что не заметил, как в глазах маленькой Тени всё сильнее блестел разум, быстрое развитие которого явно являлось результатом поглощения ядовитых примесей. Обычно она хорошо прятала уровень своего развития, всегда стараясь казаться перед Бай Сяочунем осоловевшей или глупой. Однажды Бай Сяочунь в неудавшейся партии получил странную пилюлю. Он понятия не имел, какое у этой пилюли воздействие, и уже собирался убрать её в бездонную сумку, но тут посмотрел на Тень. Моргнув, он сказал:

— Разберись с этим, Тень.

По Тени пробежала дрожь, но она подлетела и поглотила пилюлю. А потом завалились на бок.

237. На Вершине Болотца рвануло

Бай Сяочунь вытаращил глаза. Когда он уже собирался подойти и внимательнее посмотреть, что происходит с Тенью, она неожиданно подскочила на ноги и, взвыв, превратилась в туман. С визгом она вылетела из пещеры бессмертного. Бай Сяочунь поспешил за ней и увидел, что она будто сошла с ума. Она бегала кругами и прыгала, иногда превращаясь в бесформенный туман, а иногда снова принимая прежнюю форму. Через какое-то время она снова повалилась на землю. С тех пор каждый раз, когда она смотрела на Бай Сяочуня, в её глазах наряду с умом виднелся глубокий страх…

Так дела шли ещё полмесяца. Бай Сяочунь вкалывал целыми днями, и способ изготовления пилюли Неумирающей Крови четвёртого ранга медленно начал вырисовываться. Он уже мог изготавливать пилюли с тремя потоками кровавой ци и был очень близок к тому, чтобы добиться четырёх. Всё это время Тень продолжала поглощать лекарственные пилюли. Хотя качество пилюль улучшилось, они по-прежнему были неудачными, а иногда даже ядовитыми, но по большей части все они нравились Тени. Ещё Тени нравилось иногда выбираться из пещеры бессмертного и летать по окрестностям на Безымянной Вершине. Когда она встречала горгулий, принадлежащих другим культиваторам, то было сразу понятно, что её убийственная аура значительно уступает их.

В секте Кровавого Потока во главе угла был закон джунглей, а в сообществе горгулий он соблюдался ещё жёстче. Культиваторам приходилось строго контролировать своих горгулий, чтобы не возникало больших проблем. Однако с Тенью было что-то странное. Она ладила со всеми остальными горгульями Безымянной Вершины и никогда ни с кем не дралась… Бай Сяочунь удивлялся такому, но не особо об этом задумывался. Он был сосредоточен на перегонке лекарств. Прошло ещё полмесяца, и у него наконец получилось изготовить пилюлю Неумирающей Крови четвёртого уровня.

Когда четыре потока кровавой ци наконец соединились, Бай Сяочунь громко рассмеялся. Однако радовался он не столько оттого, что ему удалось изготовить пилюлю Неумирающей Крови четвёртого ранга, а оттого, что никто не пострадал в процессе. Не было ни кислотных дождей, ни взрывающихся алхимических печей, ни ядовитого дыма, ни поноса — ничего. Больше всего Бай Сяочуня радовало то, что он наконец почувствовал, каково это быть аптекарем-грандмастером.

«Ха-ха-ха! Теперь люди уже не смогут называть меня Чумным Дьяволом! Я изготовил лекарства для Безымянной Вершины, и при этом не возникло ни одной проблемы!»

Конечно, он был столько же удивлён, сколько и счастлив. А ещё удивлялись все остальные культиваторы секты Кровавого Потока, особенно живущие на Безымянной Вершине. Хотя они до сих пор оставались настороже, казалось, что никаких признаков катастрофы не видно. Очевидно, что перегонка лекарств Бай Сяочунем действительно стала полностью безопасной.

— Неужели Чумный Дьявол изменил себе?

— Не могу поверить, что ничего не случилось, пока он перегонял лекарства!

Однако кое-что всё-таки случилось, чего не заметил никто. Горгулья Бай Сяочуня Тень ходила по Безымянной Вершине и знакомилась со всеми горгульями, живущими там…

Кровавое дитя и главный старейшина Безымянной Вершины были очень довольны, что для них успешно изготовили пилюлю Неумирающей Крови четвёртого ранга. Как и обещали, они предоставили щедрое вознаграждение, а с ним и целую церемонию, наполненную помпой и блеском. Они даже решили, что и дальше будут сотрудничать с Черногробом. Хотя церемония проводилась на Безымянной Вершине, на неё пригласили и Сун Цзюньвань. Церемония проходила во дворце кровавого дитя Безымянной Вершины, где Черногроб купался в безостановочных восхвалениях. Бай Сяочунь чувствовал, что сейчас не нужно привлекать внимания, он просто выпячивал подбородок и холодно улыбался.

В стороне Сун Цзюньвань с улыбкой наблюдала за всем, и каждый раз, когда она смотрела на Черногроба, её глаза сияли. Вскоре прошёл целый час с начала церемонии. Тут кровавое дитя Безымянной Вершины громко рассмеялся и подошёл к Черногробу.

— Младший брат Черногроб, ты настоящий гений Дао медицины, большая редкость в этом мире. В будущем твоё имя потрясёт весь мир культиваторов восточных пределов. Если ты сможешь перегнать пилюлю Неумирающей Крови пятого ранга, то точно потрясёшь всю секту! Я уверен, что этот день не за горами!

Главный старейшина Безымянной Вершины тут же добавил:

— Любой, кто сможет перегнать пилюлю Неумирающей Крови пятого ранга, получит большую награду от секты и будет признан человеком, сослужившим для неё великую службу!

Все собрались вокруг Бай Сяочуня, болтая и веселясь, а он радостно слушал их слова. Как раз когда он уже собирался немного похвастаться, снаружи оглушительно громыхнуло. Это было словно гром среди ясного неба, и все тут же вздрогнули. Безымянную Вершину сильно тряхнуло, на земле даже появились трещины. Ещё все почувствовали, как прокатилась волна жара. Вся толпа во дворце кровавого дитя Безымянной Вершины посмотрела за дверь, на лицах отобразилось крайнее удивление.

А снаружи небо посерело, и всё по-прежнему тряслось. И так было не только на Безымянной Вершине, Вершина Трупов и Средняя Вершина тоже заметно покачивались. Кварталы внутренней секты и внешней секты погрузились в полный хаос. Люди вопили и кричали, почти сразу лучи света показались в небе, когда люди взмыли в воздух. Даже главная магическая формация секты Кровавого Потока активизировалась.

— Что это было?!

— Только не говорите, что кто-то напал на секту Кровавого Потока!

— Началась война!

Даже Вершина Предков была полностью потрясена. Когда там прошла волна жара, удивлённые высшие старейшины воспользовались божественным сознанием, чтобы просканировать всю секту. Бай Сяочунь помрачнел и вместе со всеми ринулся наружу из дворца кровавого дитя. Все вокруг удивлённо вздыхали, а Бай Сяочунь тяжело дышал. Через мгновение он уже был снаружи. Сун Цзюньвань стояла рядом и бдительно оглядывалась. Со всех остальных гор слетались культиваторы, на их лицах отражалось удивление.

Вскоре все взгляды приковала к себе Вершина Болотца. От неё в небо поднимались огромные клубы чёрного дыма. Источником дыма было место между верхней и нижней частью пальца, где от огромной дыры в разные стороны расползлись трещины. Из-за клубящегося чёрного дыма все вскоре поняли, где произошёл взрыв.

— Вершина Болотца?!

— Что там произошло?..

Бай Сяочунь прищурился и посмотрел на облака чёрного дыма. Через мгновение его глаза расширились, а сердце быстро забилось. Большое громыхание, которое он только что слышал, казалось, что-то смутно напоминало, а когда он увидел, откуда валил дым, то понял, что это было то самое место, выделенное ему для перегонки лекарств на Вершине Болотца. Очевидно, что-то громыхание было не чем иным, как взрывом алхимической печи. В это мгновение он вспомнил, что оставил готовиться на Вершине Болотца партию лекарственных пилюль…

На его лбу выступили капли пота, а сердце забилось ещё быстрее. И тогда с Вершины Болотца послышались агонизирующие вопли, а у Бай Сяочуня сильно закололо затылок.

«Мне конец. Кранты…»

Бай Сяочунь задрожал от страха, остальные члены секты Кровавого Потока созерцали всё в шоке, а с Вершины Болотца вылетело несколько лучей света. Во главе летел кровавое дитя Вершины Болотца. Он заметно трясся, его глаза налились кровью. Когда он глядел вниз на хаос на Вершине Болотца, казалось, что ему хотелось плакать. Через мгновение он запрокинул голову и взвыл от горя.

Он знал, что всё это случилось по вине Черногроба. Поэтому он приготовился сначала объявить всем, кто тут виноват, потом выследить и убить виновника. Однако прежде чем он успел назвать имя Черногроба, Бай Сяочунь принялся действовать. Заставив свои глаза налиться кровью, он гордо вышел вперёд к кровавому дитя Вершины Болотца и закричал голосом, способным потрясти небо и землю.

— Моя драгоценная пилюля!

Он начал стучать себя кулаками в грудь, рвать на голове волосы и завывать, как сумасшедший, а потом на полной скорости помчался на Вершину Болотца.

— Почему это происходит? Боже мой! Что случилось? Моя драгоценная пилюля!

Казалось, что он сходит с ума, пока летел в луче света к источнику дыма на Вершине Болотца, который служил центром хаоса. Вся Вершина Болотца теперь покрылась чёрной копотью, более половины зданий и пещер бессмертного были полностью уничтожены. Все культиваторы, казалось, пришли в плачевное состояние, а в их глазах горела ярость. Однако когда они увидели Черногроба, то на их лицах показался ужас.

Бай Сяочунь не обратил на них никакого внимания и помчался в направлении, где проходила перегонка лекарства на Вершине Болотца. Вся эта область превратилась в кратер. Не было ни магической формации, ни пещеры бессмертного. После них остались только разбросанные большие куски алхимической печи и сильный жар. В воздухе над горой находились кровавое дитя, главный старейшина и старейшины кровавого круга. У многих из них изо рта сочилась кровь, и все они были поражены. Все уже давно знали, что Черногроб может быть раздражающим, но никто и подумать не мог, что он вызовет подобные трагические события.

— Черногроб! — прорычал кровавое дитя. В его глазах засветилось невероятное по силе намерение убивать, и он полетел в сторону Бай Сяочуня. Когда он устремился к Бай Сяочуню, то тот задрожал. Резко развернувшись, он дико взвыл:

— Кровавое дитя Вершины Болотца! Я потратил три месяца на эту драгоценную пилюлю! Я проливал свою кровь, пот и слёзы ради неё! Это было практически лекарство пятого ранга!

Лицо Бай Сяочуня исказилось, будто бы от горя и безумия, а вокруг него стала сгущаться убийственная аура.

— Чёрт возьми, кровавое дитя, разве ты не говорил мне, что эта алхимическая печь не может взорваться? Разве ты не говорил, что это бесценное сокровище?! Зачем ты солгал мне?!

Бай Сяочунь, казалось, совсем спятил, он вышел из себя ещё сильнее, чем кровавое дитя Вершины Болотца. Сначала казалось, что он просто безумно выдвигает обвинения.

— Ты…

Кровавое дитя Вершины Болотца был взбешён, но когда начал говорить, то понял, что ему особо нечего возразить.

— Почему? Почему ты солгал мне? Весь мой тяжёлый труд, все мои усилия для перегонки этой пилюли основывались на этой лжи! Ты сказал, что это драгоценное сокровище, отобранное у секты Потока Пилюль, и оно не может взорваться ни при каких обстоятельствах! Если бы ты сказал мне заранее, что алхимическая печь может взорваться, я бы никогда не стал тратить столько много драгоценных лекарственных растений! Я бы использовал обычные методы перегонки! О, моя драгоценная пилюля!

238. Духовное лекарство пятого ранга!

— Ты знаешь, сколько своей крови, пота и слёз я вложил в эту драгоценную пилюлю?! — хрипло вопил Бай Сяочунь. — Проклятье! Почему ты не сказал мне правду вместо того, чтобы солгать мне?!

Вокруг собралась толпа культиваторов секты Кровавого Потока, которые наблюдали за происходящим, а также с Вершины Предков сюда были направлены потоки божественного сознания.

— Я же говорил не приближаться к алхимической печи. Скажите мне, вы же подошли к ней? Не так ли?!

Бай Сяочунь наконец начал горько усмехаться, на его лице застыло выражение разочарования и грусти. Кровавому дитя и главному старейшине Вершины Болотца было нечего на это ответить. Кровавое дитя действительно говорил Бай Сяочуню, что алхимическая печь не может взорваться, а также обещал, что возьмёт на себя ответственность за любые возникшие проблемы. Последние слова Бай Сяочуня попали прямо в точку. По правде говоря, когда жар от алхимической печи усилился настолько, что всё на Вершине Болотца начало медленно плавиться, они решили, что выбора нет и необходимо подойти и посмотреть, что там с алхимической печью. Они были не правы, но при этом Вершина Болотца понесла такие огромные потери, что они не могли сдерживать свой гнев. Кровавое дитя стиснул зубы и сказал:

— Хватит молоть чушь, это всё твоя вина! Вершина Болотца доверилась тебе! Мы попросили тебя изготовить для нас лекарство, и если бы у тебя получилось, то мы бы взяли на себя ответственность. Но что-то я не вижу никаких духовных лекарств! Ты разнёс Вершину Болотца, Черногроб. Я требую объяснений!

Холодно хмыкнув, кровавое дитя сделал шаг к Бай Сяочуню, собираясь схватить его и что-нибудь выиграть от произошедшей катастрофы.

— Погодите-ка! — воскликнул Бай Сяочунь. С очень серьёзным лицом он сделал шаг вперёд и глубоко втянул воздух носом. — Что-то здесь не так. Этот запах… Вы чувствуете лекарственный аромат?..

Кровавое дитя Вершины Болотца нахмурился. Холодно хмыкнув, он пошёл дальше вперёд к Бай Сяочуню, но, пока он шёл, Бай Сяочунь сорвался с места и через мгновение уже был у большого куска алхимической печи. С удивлением и неверием он отодвинул кусок в сторону, открывая всеобщему взору лекарственную пилюлю, которая переливалась пятицветным светом! Ещё наряду с пятицветным светом от неё исходил сильный лекарственный аромат. Все сразу широко распахнули глаза. Головы наблюдателей пошли кругом, многие ахнули и начали восклицать от удивления:

— Это духовное лекарство пятого ранга?

— Я никогда раньше не видел духовное лекарство пятого ранга. Даже в секте Потока Пилюль только несколько человек могут такое изготовить. Все духовные лекарства пятого ранга — бесценные сокровища!

— Пятицветное сияние — это один из признаков, который появляется у лекарств пятого ранга!

— Небеса! Не могу поверить, что это действительно лекарство пятого ранга!

Пока толпа шумела, Бай Сяочунь набрался храбрости, протянул руку и схватил пилюлю. Он и подумать не мог, что у него в итоге получится изготовить духовное лекарство пятого ранга, он даже подумывал забрать его и сбежать. Однако вокруг было слишком много народа, что делало подобную тактику невозможной.

Не только Бай Сяочунь пребывал в шоке. Кровавое дитя Вершины Болотца стоял в сторонке вместе с главным старейшиной и старейшинами кровавого круга — и все они поражённо вздыхали. Увидев, что Бай Сяочунь взял духовное лекарство, кровавое дитя вдруг начал по-доброму смеяться, а его убийственная аура исчезла.

— Это просто недоразумение. Недоразумение. Ха-ха-ха… Я просто пошутил, грандмастер Черногроб.

Кровавое дитя поспешил вперёд с искренней улыбкой на лице. Бай Сяочунь холодно хмыкнул. Однако он не мог найтись с ответом, пытаясь при этом изо всех сил напрячь мозг и придумать, что делать дальше.

— Как насчёт такого, грандмастер Черногроб. Вершина Болотца утроит размер нашего предыдущего предложения о вознаграждении!

Кровавое дитя, главный старейшина и старейшины кровавого круга все поспешили собраться вокруг Бай Сяочуня. И тогда Сун Цзюньвань, которая всё это время стояла в стороне, сделала шаг вперёд и заявила:

— Как вы посмели угрожать культиватору Средней Вершины в моём присутствии.

Сердца старейшин забились быстрее, а на лице кровавого дитя появилось чрезвычайно неприглядное выражение. Когда противостояние только началось, неожиданно с Вершины Предков раздался древний голос.

— Черногроб изготовил духовное лекарство пятого ранга, он — настоящий избранный секты Кровавого Потока. Его необходимо назначить старейшиной кровавого круга на Средней Вершине!

В то же время в воздухе появился размытый силуэт старика в кроваво-красном шэньи. От него исходило неимоверное давление, потрясающее всех вокруг, отчего люди инстинктивно пригнули головы и соединили руки в жесте уважения.

— Что касается пилюли, то она принадлежит Вершине Болотца. Однако Вершина Болотца подготовит всё необходимое и сама изготовит боевые одежды старейшины кровавого круга для Черногроба!

Этим стариком был не кто иной, как патриарх клана Сун. Как только Бай Сяочунь понял, кто это, тут же глубоко вздохнул, сложил руки в приветствии и поклонился. Никто не посмел ослушаться приказов патриарха клана Сун. Однако патриарх ещё не договорил. Его спокойный голос разнёсся по всей секте.

— Хорошо, что все в сборе, у меня есть три важных сообщения! Во-первых, через восемь дней культиваторам четырёх гор предстоит пожертвовать немного своей кровавой ци, чтобы призвать великого лича секты Кровавого Потока. Во-вторых, через месяц начнётся испытание огнём для избрания кровавого дитя Средней Вершины! В-третьих, мы действительно скоро начнём войну!

Пока патриарх клана Сун оглядывал собравшихся, под впечатлением от новостей вокруг людей начала расти убийственная аура.

— Война!

— Война!

Все начали завывать на полную силу, сотрясая всю секту Кровавого Потока. Хотя Бай Сяочунь вопил вместе со всеми в толпе, на самом деле он очень переживал в душе.

— Хорошо, все свободны!

Патриарх клана Сун посмотрел на Черногроба, улыбнулся, а потом развернулся и исчез. Обрадованные предстоящей войной, все вернулись на свои горы. Хотя Бай Сяочуню не хотелось отдавать лекарство пятого ранга, но у него не было выбора, кроме как протянуть его кровавому дитя Вершины Болотца. Потом он ушёл вместе с Сун Цзюньвань, чтобы вернуться на Среднюю Вершину.

Сун Цзюньвань по дороге домой молчала, но в её глазах сверкал холодный свет. Бай Сяочунь же погрузился в свои мысли, он тоже не хотел ни о чём говорить. Когда они наконец добрались до горы, то Сун Цзюньвань посмотрела на него и произнесла:

— Черногроб, я хотела бы, чтобы в испытании огнём на место кровавого дитя Средней Вершины, ты стал бы моим дхармическим защитником и помог выиграть титул! Испытание огнём будет опасным, поэтому тебе не нужно отвечать мне прямо сейчас. Я ухожу в уединённую медитацию, чтобы подготовиться. Ты можешь сообщить мне о своём решении, когда я выйду из неё.

Она многозначительно на него посмотрела и отправилась в верхнюю часть пальца. Бай Сяочунь посмотрел ей вслед, и в его сердце возникли сложные чувства. В конце концов он добрался до своей пещеры бессмертного, уселся со скрещёнными ногами и начал переживать ещё больше, чем прежде. Из слов патриарха клана Сун Бай Сяочунь понял, что обсуждения между патриархами секты Кровавого Потока наконец привели к принятию решения. Война с сектой Духовного Потока состоится и начнётся уже через несколько месяцев.

Следующие семь дней прошли практически без происшествий. Рано утром на восьмой день в секте Кровавого Потока раздался звон колоколов. Бай Сяочунь глубоко вздохнул и, выйдя из пещеры бессмертного, обнаружил, что почти все культиваторы возведения основания четырёх гор летели к верхней части своей горы. Потом с Вершины Предков вылетело восемь человек. Они напомнили гигантов, от которых во все стороны разносился грохот, а слепящий свет от их тел не давал возможности как следует их разглядеть. Как только появились эти восемь человек, все культиваторы опустились на колени и поклонились.

— Приветствуем патриархов!

Бай Сяочунь был тут же потрясён. Этими восемью людьми являлись не кто иные, как патриархи секты Кровавого Потока! Среди них находились патриарх Беспредельный и патриарх клана Сун. Ещё один из них был одет в пурпурный шэньи. Он, казалось, превосходит всех остальных патриархов и парит в воздухе, словно яркое солнце. На всю территорию тут же опустилось сильное давление.

— Собрать кровавую ци, открыть кровавый портал!

Голос раздался и прозвенел над всей рукой, на которой покоилась секта Кровавого Потока, потрясая всё вокруг во время появления огромной магической формации. Кровавая ци каждой горы стала извергаться, начиная с Вершины Болотца. Когда кровавая ци заструилась из кончика пальца, она образовала кроваво-красный столб света, который уходил в небо. Потом то же самое случилось и на остальных четырёх пальцах.

Грохот!

Пять кроваво-красных столбов света били вверх, окрашивая всё небо в кровавый цвет и создавая огромную воронку. Культиваторы секты Кровавого Потока были потрясены и чувствовали, как течёт их кровавая ци, пока они активировали силу своих основ культивации. В это время один из патриархов — мужчина средних лет редкой красоты — вышел вперёд. В нём было что-то чарующее, заставляющее всех, кто смотрел на него, восхищаться им и доверять ему.

— Я патриарх Пламя Засухи, и я проведу призыв сил резерва секты Кровавого Потока. Мне нужна помощь девяти культиваторов, которые очистят кровавую ци, превращая её в кровь! Сюй Сяошань, Сун Цюэ, Сюэмэй, Хань Дун, Чжоу Чжэнфэн…

Хотя он говорил спокойным голосом, он был патриархом, и поэтому его обычные слова несли в себе сильное давление. Каждый раз, когда он кого-то называл, тот культиватор взлетал в воздух и оказывался напротив него. Вскоре там оказалось восемь человек, которые уже одним своим видом заставили остальных культиваторов секты Кровавого Потока поражённо вздохнуть. Каждый из этих восьми обладал возведением основания земной нити с силой множества приливов. Все они были лучшими из лучших в секте Кровавого Потока. Потом глаза патриарха Пламя Засухи обратились в сторону Средней Вершины, и он назвал последнее имя:

— Черногроб!

239. Может, и себе взять немножко?..

Хотя Бай Сяочуня немного застали врасплох, он быстро нацепил на лицо мрачное выражение и удостоверился, что его убийственная аура видна во всей красе. Потом он поднялся в воздух и появился напротив патриарха Пламя Засухи рядом с остальными восьмью избранными. Ни один из культиваторов секты Кровавого Потока не удивился, что Черногроб оказался в этой группе. Напротив, многие ожидали, что патриарх Пламя Засухи непременно вызовет и его.

Ни у кого не было желания как-то комментировать произошедшее. Очевидно, что Чумный Дьявол являлся одним из наиболее знаменитых людей в секте Кровавого Потока, все признавали в нём могучего избранного. Не только толпы культиваторов на различных вершинах так считали, Сун Цюэ и остальные избранные также не подвергали его принадлежности к группе избранных никакому сомнению, хотя в их глазах и появился свирепый блеск.

Бай Сяочунь жил в секте Кровавого Потока уже несколько лет. Для смертных это могло считаться достаточно большим сроком, но для культиваторов он пролетал очень быстро. Даже так его нельзя было назвать очень коротким периодом времени. Бай Сяочунь очень много работал, шаг за шагом он продвигался к этому дню, когда стал центром всеобщего внимания и заслужил одобрение всей секты. Бай Сяочунь чувствовал, что хотя и был готов к наступлению такого дня, но даже сам невольно поражался, какого статуса ему удалось достичь. Это наполняло его сердце удовлетворением и гордостью.

«Хм! Куда бы ни пошёл Лорд Бай, он везде в конце концов начинает сиять, словно солнце или луна. Да… Кто же сделал меня настолько выдающимся?..»

Хотя внутри он чувствовал себя замечательно, на его лице не отразилось ничего из этих эмоций. Он выглядел холодным и опасным, как обычно, его мощная убийственная аура не уступала аурам остальных восьми избранных. Силуэты восьми патриархов казались размытыми, их сложно было чётко увидеть, но когда они посмотрели на Черногроба, то было хорошо видно, что они одобрительно кивнули. Некоторые из патриархов рассматривали его более внимательно, чем остальных избранных.

То, что культиватор смертного Дао возведения основания смог подняться, как это сделал Черногроб, было настолько странным, что у некоторых патриархов возникли подозрения и они втайне разузнали о нём всё, что можно. Однако из-за того что маска на Бай Сяочуне и правда была драгоценным сокровищем, за все эти годы не появилось ни одной улики, которая бы могла разоблачить его секрет. Более того, его навыки в Дао медицины оказались столь важными для секты Кровавого Потока, что никто из патриархов не стал воспринимать свои подозрения всерьёз.

— Вы вдевятером должны будете сидеть и медитировать напротив кровавых алтарей, — сказал патриарх Пламя Засухи. Он взмахнул рукой, и от неё вперёд взметнулись девять лучей кроваво-красного света, которые превратились в девять кроваво-красных алтарей. — Преобразуйте ци в кровь и помогите мне открыть портал и призвать великого лича!

Бай Сяочунь и остальные уселись каждый напротив своего кровавого алтаря. По правде, никакой особой помощи от этих девяти культиваторов для призыва великого лича не требовалось. Однако, всё обсудив между собой, патриархи решили, что в свете надвигающейся войны им нужно самим посмотреть на силы, имеющиеся в распоряжении секты. Среди восьми патриархов Пламя Засухи больше всех ратовал за войну, поэтому ему доверили призыв сил резерва секты, а также осмотр девяти культиваторов, которых проверяли в процессе. Его взгляд содержал в себе такое мощное давление, что Бай Сяочунь в душе был потрясён. Казалось, что патриарх видит всех насквозь, даже остальные восемь культиваторов рядом с Бай Сяочунем смиренно опустили глаза. Наконец патриарх Пламя Засухи оторвал от них взгляд и посмотрел в небо. Потом он поднял правую руку и махнул ей. Тут же пять кроваво-красных лучей, что били ввысь с пяти вершин, с грохотом начали расширяться. В то же время кроваво-красная воронка тоже стала увеличиваться, а в самом её центре появился огромный кроваво-красный глаз! Когда он открылся, небо потемнело и подул сильный ветер. Давление на всех только увеличилось, а кровавый туман расползся по всем окрестностям. Все ученики секты Кровавого Потока внизу были потрясены и пали ниц перед глазом.

— Посмотрите наверх и узрите силу, которая позволяет секте Кровавого Потока главенствовать над остальными тремя сектами!

Голос патриарха Пламя Засухи, казалось, содержал причудливую силу, заставляющую всех, слышавших его, поднять взор к небу. Бай Сяочунь был глубоко потрясён. Однако в этот момент дала о себе знать его техника Неумирающей Вечной Жизни: постепенно она пришла в резонанс с кровавым глазом. Сун Цюэ, Сюэмэй и остальные были в душе потрясены, но никто из них не смел оторвать взор от глаза. Они прилагали усилие, чтобы не опускать голову и продолжать смотреть на глаз в воронке на небе. Многие люди начали восклицать что-то в изумлении. Даже Сун Цюэ и остальные избранные, несмотря на свой высокий статус и более глубокое понимание многих секретов секты, невольно удивлённо ахнули.

Глаза Бай Сяочуня расширились, а в его голове, казалось, вспыхивали разряды молний. Внутри этого кроваво-красного глаза, сразу рядом с самым зрачком, находилось четыре тёмных силуэта, одним из которых был пурпурный скелет. Вокруг скелета мелькали молнии и вилась аура смерти. Хотя он совсем не двигался, но мощное давление, которое он излучал, сразу всех потрясло. Бай Сяочунь немного знал о Вершине Трупов и сразу пришёл к заключению, что это и был великий лич. На Вершине Трупов не было ничего сильнее великих личей, которые превосходили даже летающих гулей.

«Летающий гуль сопоставим с культиватором на стадии формирования ядра, в то время как великий лич — с патриархом зарождения души!»

Вторым смутным силуэтом в глазном яблоке был чёрный туман, в котором проглядывало десять миллионов лиц. Все лица, казалось, принадлежат старикам и излучают мощную ауру Времени. В этом тумане находилась горгулья, а по тому давлению, что от неё исходило, казалось, что она не уступает по силе великому личу! Третьим была куча высушенной кожи, настолько старая, что определить её возраст не представлялось возможным. Её аура была даже сильнее, чем ауры великого лича и горгульи. Даже один взгляд на неё поражал. Многие культиваторы секты Кровавого Потока, увидев её, ахнули.

Потрясённый Бай Сяочунь посмотрел на последний силуэт, который на самом деле был мечом! На этом кроваво-красном мече сидел малиновый чертёнок. У чертёнка на голове не было волос. Хотя он был размером не больше ладони человека, он излучал такую мощную убийственную ауру, что она перекрывала ауры остальных троих тёмных силуэтов!

«Великий лич Вершины Трупов, горгулья с миллионом лиц Безымянной Вершины, тотемный холст Вершины Болотца, меч предков Средней Вершины! Это четыре основных реликвии секты Кровавого Потока, они на самом деле защищают то, что спрятано в зрачке кровавого глаза — ещё одну мощную силу резерва, принадлежащую Вершине Предков! Узрите полную Формацию Дао Жертвенной Крови!»

Патриарх Пламя Засухи махнул правой рукой, и зрачок кровавого глаза начал расширяться, медленно давая увидеть тёмный силуэт внутри. Очевидно, это было тем, что защищали оставшиеся четверо. Вид драгоценного пятого скрытого ресурса секты заставил Бай Сяочуня тяжело задышать, его глаза расширились и медленно увидели…

Пугало!

У него был очень причудливый вид, в одной руке он держал кусок человеческой кожи, а в другой — балансировочные весы. На его лице виднелась монстроподобная улыбка, словно он насмехался над всем этим миром… Когда Бай Сяочунь посмотрел пугалу в глаза, то эта улыбка, казалось, затопила всю его душу и разум.

Через мгновение аура Небесного Дао внутри Бай Сяочуня оказала противодействие и выдворила образ пугала из его сознания. Он сидел и, пытаясь отдышаться, заметил, что патриарх Пламя Засухи, казалось, смотрит на него с одобрением. Остальные восемь избранных были по-прежнему под влиянием наваждения. Следующей пришла в себя Сюэмэй, за ней Сун Цюэ. Один за другим они изгоняли образ пугала из своего разума.

— Это силы резерва секты Кровавого Потока, — сказал патриарх Пламя Засухи, обращаясь ко всей секте. — Начинайте испускать свою кровавую ци. Девять избранных, приступайте к процессу преобразования её в кровь. Помогите мне призвать великого лича! После того, как мы призовём его, остальные духи сами очнутся по своей воле. Когда они все очнутся, то Формация Дао Жертвенной Крови сможет появиться внутри мира в кровавом глазе.

Сразу же бесчисленное множество культиваторов, которые находились на стадиях ниже формирования ядра, приступили к вращению основ культивации. Культиваторы возведения основания, ученики внутренней секты и ученики внешней секты. Десять тысяч культиваторов активизировали свою силу и направили кровавую ци вовне. Тут же сформировался кровавый туман, поднялся в воздух и заструился к девяти кровавым алтарям, которые начали его впитывать. Бай Сяочунь сидел напротив пятого алтаря, по его телу пробежала дрожь, когда мощная кровавая ци начала поступать в алтарь, а через него в тело Бай Сяочуня.

Прежде чем у него было время сообразить, что происходит, тут же подключилась техника Неумирающей Вечной Жизни, поглощая кровавую ци. Он огляделся и увидел, что Сюэмэй, Сун Цюэ и все остальные поглощают кровавую ци. Очевидно, что они использовали свои собственные тела как сосуды и, применяя секретную магию секты Кровавого Потока, преобразовывали кровавую ци в кровь. Первой получилось у Сюэмэй. Над её макушкой появилась капля крови. Потом то же произошло и с Сун Цюэ… Бай Сяочунь быстро последовал их примеру, используя особую технику перегонки Неумирающей Крови, чтобы преобразовать кровавую ци в своём теле в каплю крови, которая взмыла над его макушкой.

Скоро у всех девяти избранных над головой появилось по капле крови. Время шло, капли увеличивались. Через время горения палочки благовоний глаза Сюэмэй распахнулись. Кровь над её головой достигла размеров с кулак и полетела к патриарху Пламя Засухи. Тот сверкнул глазами, потом слегка кивнул головой. Затем кровь превратилась в красный луч света и полетела к великому личу в кровавом глазе. Через мгновение она достигла его костей, которые заметно слегка задрожали, и слабая аура жизненной силы начала исходить от них.

— Ещё восемь порций крови! — холодно сказал патриарх Пламя Засухи.

Огромное количество кровавой ци продолжало поступать в кровавые алтари, Бай Сяочунь мрачно наблюдал за этим. Однако в душе он был потрясён.

«Как много кровавой ци, — думал он. — Может, и себе взять немножко?»

240. Просто я слишком честный

Сначала Бай Сяочунь немного сомневался. Он оглянулся на остальных избранных, сидящих перед алтарями, и увидел, что кроме Сюэмэй, которая уже закончила с преобразованием, все остальные до сих пор работали с кровавой ци. Узнав, что к чему, Бай Сяочунь даже немного разозлился, насколько нахально действовали остальные. Взять, к примеру, Сун Цюэ. У него основа культивации с восемью приливами, хотя разумно, что он будет преобразовывать медленнее, чем Сюймэй, но не настолько же! Однако он явно закончил только на семьдесят процентов. Все остальные были в схожей ситуации, а у самых медленных оказалось только около тридцати процентов.

«Очевидно, что просто я слишком честный! — подумал Бай Сяочунь. — Не могу поверить, что я ещё сомневался, что мне делать, когда эти придурки уже вовсю воровали кровавую ци, чтобы улучшить свою культивацию!» Чувствуя праведный гнев, он посмотрел на Сюэмэй и подумал, что она, скорее всего, просто дура. Очевидно, что у неё уровень честности был почти таким же, как у него.

«А, неважно. Придётся просто поступить так же, как и большинство. Я здесь под прикрытием и не хочу выделяться. Мне нужно подстроиться, это точно… Ах, я и правда не хочу этого делать».

Вздохнув про себя, он набрал побольше воздуха в грудь и начал забирать для себя около девяносто процентов кровавой ци… Из-за резкой смены потока ци кровавая сфера над его головой, которая уже до половины сформировалась, неожиданно уменьшилась в размерах. Хотя никто внизу этого не видел, но Сун Цюэ и остальные избранные заметили, и у них в глазах загорелась ярость, а про себя они начали его проклинать.

Патриарх Пламя Засухи немного помедлил, а потом внимательно присмотрелся к Бай Сяочуню. На лицах остальных патриархов появились странные выражения. На самом деле вдобавок к тому, чтобы вызвать девять избранных помочь призвать великого лича, патриархи ещё планировали, что избранные воспользуются возможностью и улучшат свои основы культивации. Ну, а насколько они смогут это сделать, не привлекая при этом к себе внимания, зависело от каждого в отдельности.

Из-за того что Сюэмэй была нацелена на позицию кровавого дитя, она с презрением относилась к подобному, а патриархи не обращали внимания на её поведение. Но потом Черногроб, уже до половины закончив, вдруг стал забирать большую часть кровавой ци себе. Если бы это сделал только Черногроб, то ничего страшного бы не случилось. Однако через мгновение его примеру последовали Сун Цюэ, Сюй Сяошань и остальные. Патриарх не мог позволить подобному продолжаться. В конце концов взгляд великого лича в кровавом глазе уже начал пламенеть…

— Кто будет задерживать призыв великого лича, не завершив свою кровавую сферу через время горения палочки благовоний, того я лично превращу в лича! — патриарх клана Сун холодно хмыкнул, проговорив это голосом, который могли слышать только девять избранных у алтарей.

Бай Сяочунь содрогнулся внутри. Та кровавая ци, которую он успел поглотить, уже довольно сильно ему помогла. Его Неумирающий Небесный Король добрался до силы пяти берсерков-призраков.

— Какой жадина! — пробормотал он себе под нос. Однако он не посмел ослушаться патриархов и тут же ограничил потребление кровавой ци. Все остальные пригнули головы, а вскоре стало приближаться назначенное время.

К этому моменту Бай Сяочунь и остальные завершили свои сферы почти на девяносто процентов. Последние десять процентов требовали полного сосредоточения вплоть до последней секунды. В конце концов никто не хотел завершить свою сферу раньше срока. Лучше всего было тянуть до последнего и таким образом воспользоваться невероятной возможностью улучшить основу культивации при помощи всей секты Кровавого Потока.

В короткий промежуток времени горения палочки благовоний Неумирающий Небесный Король Бай Сяочуня продвинулся ещё на один шаг. Его физическое тело теперь обладало мощью шести берсерков-призраков. Всё тело покалывало, словно иголочками, и ему приходилось с трудом удерживаться от того, чтобы не завыть изо всех сил.

«К сожалению, больше нельзя. Время почти вышло…» Хотя он не хотел останавливаться, но он ничего не мог поделать. Вздохнув про себя, он уже думал воспользоваться временем последних нескольких десятков вдохов, чтобы завершить кровавую сферу, но вдруг его сердце пропустило удар…

«Интересно, что будет, если я добавлю в сферу немного моей собственной Неумирающей Крови, смогу ли я тогда контролировать великого лича?» Эта мысль его сильно взволновала: если бы это сработало, то стало бы неоценимой службой для секты Духовного Потока. Но потом он подумал о том, как хорошо к нему относятся в секте Кровавого Потока, и почувствовал, что не знает, как поступить.

«Сун Цзюньвань, патриарх клана Сун и остальные главные старейшины — все они так хорошо со мной обращались. Хотя они немного жестокие, но в конечном итоге они совсем не плохие». Вздохнув, он также подумал, что со своей текущей основой культивации очень маловероятно, что он сможет контролировать великого лича. И в то же время он не знал, что выбрать.

«Что ж, я могу попытаться. А получится у меня в итоге или нет, пусть решат небеса».

Глаза Бай Сяочуня блеснули, и он посмотрел вниз. Пока все продолжали преобразовывать ци в кровь, так же поступал и он. Но кроме этого он ещё поместил немного кровавой ци из своей Неумирающей Крови в смесь кровавой ци от остальных учеников секты. Прошло несколько десятков вдохов времени, и глаза патриарха Пламя Засухи блеснули, когда он объявил, что процесс наконец завершается. В этот момент кровавые сферы полетели к нему от Сун Цюэ, Сюй Сяошаня и всех остальных. Бай Сяочунь с волнением открыл глаза, и его кровавая сфера полетела вместе с другими сферами. Она выглядела так же, как и другие, но содержала в себе немного истинной Неумирающей Крови.

«Они не должны заметить, — думал он. — В конце концов, моя Неумирающая Кровь самая настоящая и истинная. Все остальные виды Неумирающей Крови — лишь копии. Даже если они заметят, то решат, что это потому что я сильнее остальных. В конце концов, я же достиг обращённой пробуждённой крови предков».

Восемь сфер подлетело к патриарху Пламя Засухи, и, быстро осмотрев их, он взмахнул рукой, чтобы отправить их великому личу в кровавом глазе. Бай Сяочунь с облегчением вздохнул, когда кровавые сферы слились с великим личем. Через мгновение тот начал излучать мощную жизненную силу, а потом потустороннее пламя в глазах великого лича загорелось ещё ярче. Великий лич медленно поднялся на ноги, запрокинул голову и взревел. Этот рёв потряс небо и землю. Мощная энергия, заструившись из лича, заставила свет померкнуть.

Поднялся штормовой ветер, который прошёлся по всем собравшимся и погрузил всё во тьму. Когда пробудился великий лич, то и горгулья с миллионом лиц и ссохшееся полотно кожи, а также кровавый меч — все задрожали. Очевидно, что все они были близки к тому, чтобы пробудиться. Послышался треск, и по зрачку кровавого глаза во все стороны расползлись трещины, словно сломалась магическая печать!

Прежде чем Бай Сяочунь смог понять, сработала ли его идея, патриарх Пламя Засухи взмахнул рукавом, как и все остальные патриархи. Их глаза заблестели, и они полетели к кровавому глазу. Последним до него добрался патриарх клана Сун. Обернувшись ко всем внизу, он проговорил:

— Через месяц начнётся испытание огнём для избрания кровавого дитя Средней Вершины!

Пока его громоподобный голос разносился по секте, он зашёл внутрь кровавого глаза. В это мгновение пробудилась горгулья с миллионом лиц. Полотно ссохшейся кожи тоже внезапно начало излучать жизненную силу, а чертёнок на кровавом мече открыл глаза. В то же время на зрачке стало появляться всё больше трещин, и он начал разрушаться. Казалось, словно открывалась дверь, в которую теперь входили восемь патриархов секты Кровавого Потока.

Грохот!

Вдруг небо побледнело, и кровавый глаз исчез. Внизу культиваторы секты Кровавого Потока завершили свою медитацию. Глава секты и главные старейшины распустили народ. Однако у всех осталось много вопросов. Все они видели силы резерва, но не знали, зачем патриархи вошли в кровавый глаз. По какой-то причине, как бы они ни думали, невольно полагали, что это имеет отношение к войне.

Бай Сяочунь сильно переживал. В конце концов, он так и не понял, сработала его идея или нет. Он обдумывал случившееся у себя в пещере бессмертного, пока стабилизировал только что накопленную в физическом теле силу.

В мгновение ока пролетел целый месяц. Вскоре осталось всего три дня до назначенной патриархом клана Сун даты испытания огнём на место кровавого дитя Средней Вершины. К этому времени все в секте только об этом и говорили. В каждом поколении всегда было четыре кровавых дитя, которые впоследствии становились кровавыми звёздами, занимая позицию над высшими старейшинами. В этом поколении осталось заполнить только место кровавого дитя Средней Вершины. Сейчас на горизонте маячила война, поэтому наконец проводилось испытание огнём для определения кровавого дитя. После того как кровавое дитя будет выбрано, боевая мощь Средней Вершины значительно повысится. Это было очень важно для всей секты Кровавого Потока и даже ещё важнее для культиваторов Средней Вершины. В конце концов, в теории любой культиватор возведения основания со Средней Вершины мог стать кровавым дитя. Конечно, все знали, что в этом поколении им станет один из двух человек. Либо это будет Сюэмэй, либо главная старейшина Сун Цзюньвань! В преддверии испытания огнём на этот счёт много спорили.

— Определённо, это будет молодая госпожа Сюэмэй. Она достигла пика возведения основания земной нити с девятью приливами. Если она не станет кровавым дитя, то Средняя Вершина многое потеряет!

— Я думаю, что у главной старейшины тоже хорошие шансы на успех. В конце концов, она же на великой завершённости возведения основания. Сюэмэй, возможно, и на пике возведения основания земной нити, но она по-прежнему только на среднем возведении основания. Она уступает главной старейшине!

— Испытание огнём на кровавое дитя не сводится к тому, чья основа культивации сильнее. Есть и другие факторы, включая силу дхармических защитников, которых они приведут с собой.

В ночь перед испытанием огнём Бай Сяочунь медитировал в своей пещере бессмертного, когда неожиданно за дверью появилась главная старейшина Сун Цзюньвань. Она была окутана в лунный свет, стоя у дверей. С улыбкой, прекрасная как никогда, она тихо спросила:

— Младший брат Черногроб, хорошо ли ты отдохнул?

241. Кровавый дьявол - это Кровавый Лорд

Все эти дни до прихода Сун Цзюньвань Бай Сяочунь обдумывал её просьбу. Он знал, что после уединённой медитации она придёт к нему, чтобы узнать, будет ли он ей помогать на испытании огнём на позицию кровавого дитя. Она долго не приходила. Как раз когда он уже подумывал наведаться к ней сам, он услышал её голос. Его глаза сверкнули, и он прочистил горло. Вместо того чтобы сразу открыть дверь в свою пещеру бессмертного, он решил воспользоваться ситуацией и заставить её подождать снаружи, чтобы набить себе цену.

По правде говоря, он до сих пор не знал, какое решение будет правильным. В конце концов, если он не пойдёт с ней, то сможет воспользоваться её отсутствием и проникнуть в пещеру бессмертного за реликвией вечной неразрушимости. Если у него это получится, то, безусловно, не имеет смысла принимать участие в испытании огнём. Однако этот вариант был очень опасным, не менее опасным, чем само испытание огнём. Пока он сидел и размышлял, дверь в его пещеру бессмертного тихо распахнулась и Сун Цзюньвань вошла внутрь.

— Ты!

Бай Сяочунь от неожиданности вскочил с места и отошёл назад на несколько шагов. Его пещеру бессмертного защищала магическая формация, но Сун Цзюньвань каким-то образом всё равно смогла войти. Она загадочно улыбнулась, оглядела Бай Сяочуня с головы до ног, словно пытаясь своим взглядом проникнуть ему в самую душу.

— Я главная старейшина Средней Вершины, и сейчас я выполняю здесь и роль кровавого дитя. Я могу контролировать каждую травинку и камень на горе. Если я захочу войти в пещеру бессмертного, то никто и ничто меня не остановит. Кроме того, почему бы младшему брату Черногробу вдруг быть против, чтобы я вошла в его пещеру бессмертного? Вместо того чтобы вынуждать тебя произносить слова, открывая пещеру, я просто решила войти сама.

С этими словами она уселась на каменное кресло и уперлась подбородком в ладонь. Хотя её взгляд не был соблазняющим, было в нём нечто манящее, что пронимало Бай Сяочуня до глубины души. Он помрачнел, а потом спросил:

— Стать кровавым дитя действительно так важно для тебя?

Сун Цзюньвань какое-то время молча смотрела на него, а потом кивнула.

— Многие годы клан Сун управлял Средней Вершиной, поколение за поколением кровавые дитя были избранными из нашего клана. Но в этот раз всё по-другому. Наш патриарх заключил сделку с патриархом Беспредельным, одним из условий которой было позволить этой шлюхе Сюэмэй принять участие в соревновании на место кровавого дитя. В обмен мы получили информацию о небесном Дао возведения основания. К сожалению, Сун Цюэ не смог оправдать надежд и добиться небесного Дао возведения основания. А что ещё хуже, Сюэмэй неожиданно смогла достичь девяти приливов. В настоящий момент Цюэрчик ей не ровня. Теперь только у меня в клане Сун есть шанс занять место кровавого дитя! Поэтому мне нужна твоя помощь. Если ты станешь одним из моих дхармических защитников, то у меня появится надежда на победу!

Сун Цзюньвань ждала, что скажет Бай Сяочунь. Бай Сяочунь сначала ничего не ответил. Когда он услышал про подробности сделки, ему многое стало ясно. Однако он по-прежнему чувствовал, что соревнование за титул кровавого дитя будет очень опасным. Прошло достаточно много времени, прежде чем Сун Цзюньвань продолжила:

— Я бы не стала тебя просить о помощи, если бы и для тебя тут не было выгоды. Учитывая, что ты уже старейшина кровавого круга, если у меня всё получится, то я буду настаивать, чтобы тебя сделали следующим главным старейшиной!

По какой-то причине при этих словах она слегка покраснела, а очаровательная соблазнительность в её глазах будто усилилась. Казалось, словно она затягивает своими чарами чертовки Бай Сяочуня в свои планы. Бай Сяочунь кашлянул и отвёл взгляд. Про себя он пытался решить, что же будет лучшим выбором. Если он не станет участвовать, то у него всегда остаётся надежда в тайне прокрасться и завладеть реликвией вечной неразрушимости. Хотя подобная попытка будет большим риском, но и участие в испытании огнём не менее рискованно. Однако в первом случае у него почти не будет возможности контролировать развитие событий. А во втором — какой-никакой контроль у него всё же останется. В одном случае у него было много шансов на успех, несмотря на опасность. А в другом шансов оказывалось меньше, но их тоже было предостаточно. Потребовалось время, но он сделал свой выбор. Незаметно стискивая зубы, он посмотрел на Сун Цзюньвань и сказал:

— Если ты хочешь стать кровавым дитя, то, конечно, я помогу тебе. Однако я хочу побольше узнать про испытание огнём. Как всё проходит? Что нужно сделать, чтобы стать кровавым дитя?

Он уже решил, что поможет Сун Цзюньвань, но при этом его безопасность будет на первом месте. Возможно, что осторожность поможет избежать множества опасностей. Сун Цзюньвань тут же засияла от радости. Блестящими глазами она посмотрела на Бай Сяочуня, прикрывая ладошкой очаровательную улыбку на лице. Смягчившись, она произнесла:

— Для многих людей подробности происходящего на испытании огнём являются большим секретом. Но я не стану от тебя ничего скрывать. Для начала нужно сказать, что на любом испытании огнём смерть — обычное дело.

Хотя Бай Сяочунь уже был готов к подобному заявлению, сердце у него всё равно забилось чаще. Каждый раз, слыша слово «смерть», он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Одна из причин этому — место его проведения. Оно состоится не во внешнем мире, а в мире, что расположен у нас под ногами…

Хотя она говорила тихо, её слова поразили Бай Сяочуня, словно молния.

— Под ногами?

Удивлённый Бай Сяочунь посмотрел себе под ноги. Почти сразу до него дошло, что она имела в виду. Его глаза широко распахнулись, и он ахнул. Сун Цзюньвань улыбнулась его реакции.

— Когда ты только пришёл в секту Кровавого Потока, ты ведь заметил, что секта расположена на том, что напоминает по форме огромную руку, верно? Секта Кровавого Потока действительно построена на огромной руке. Она принадлежит гиганту, что погребён под водами реки Достигающей Небес. Многие годы различные техники секты Кровавого Потока создавались на основе исследований этой руки. Ещё мы называем этого гиганта Кровавым Предком.

Восторженный, преклоняющийся огонёк появился в глазах Сун Цзюньвань, словно она сейчас обсуждала самый важный факт во всём мире. И не только она одна рассматривала этот вопрос в таком свете — практически каждый в секте Кровавого Потока фанатично относился к Кровавому Предку. Бай Сяочунь моргнул, но ничего не ответил.

— Кровавый Предок был гигантом, но, как и мы, обладал плотью и кровью, скелетом, а также пятью Инь-органами и шестью Ян-органами… Любой желающий стать кровавым дитя должен сначала получить одобрение Кровавого Предка. Это одобрение приходит в форме кристалла, который произрастает в органах Кровавого Предка. Во дворце кровавого дитя Средней Вершины существует вход во внутреннюю часть горы. Если пройти по кровавому сосуду в пальце, то можно попасть внутрь тела Кровавого Предка. Каждая гора соответствует одному из Инь-органов, Средняя Вершина соединена с сердцем. Кровавые кристаллы в нём и являются целью испытания огнём. Тот, кто первый получит кровавый кристалл, обретёт одобрение Средней Вершины и сможет взывать к силе кровавой ци всей горы. Этот человек получит возможность подавлять основы культивации всех живущих на горе, и, что ещё более важно, он сможет увеличивать боевую мощь всех обитателей горы. Вот что значит быть кровавым дитя!

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Он был сильно впечатлён тем, что узнал. Хотя он и раньше что-то понимал про кровавых дитя, но только сейчас он осознал, насколько важную позицию они занимали. Разница между вершиной с кровавым дитя и без него была настолько велика, что это даже сложно описать словами.

— Однажды я слышал историю… — сказал Бай Сяочунь.

— Ты имеешь в виду легенду о кровавом дьяволе? — ответила тут же Сун Цзюньвань с улыбкой. Бай Сяочунь кивнул. — Эта легенда берёт начало из выводов, сделанных патриархами после многих поколений исследований. Все они полагают, что где-то в теле Кровавого Предка существует кровавый кристалл наследия! Тот, кто сможет заполучить этот кристалл, станет не кровавым дитя, а кровавым дьяволом, что выше, чем кровавое дитя. По сути, это даже выше патриархов. Из-за того что в секте Кровавого Потока практикуют культивацию духовной крови, если появится кровавый дьявол, то согласно предположениям всего одной его мысли будет достаточно, чтобы наполовину уменьшить основы культивации всей секты, начиная с учеников внешней секты и до патриархов. В то же время одна его мысль может также увеличить боевую мощь всей секты на треть! Просто называть этого человека кровавым дьяволом недостаточно, поэтому существует ещё одно название для него, известное только нескольким людям в секте. На самом деле только патриархи самых крупных кланов в секте знают его… Кровавый Лорд!

Она говорила тихо, но слова, казалось, содержали большую силу.

— Но легенды — это просто легенды. Многие годы и многие поколения патриархов обыскивали тело Кровавого Предка. Несмотря на то что искали практически везде, наследие найти не удалось. Я надеюсь, что однажды при моей жизни я увижу, как появится Кровавый Лорд. Даже патриархи хорошо осознают, что как только это случится, то Кровавый Лорд либо приведёт секту Кровавого Потока к неслыханной славе, либо погубит её… Из-за этого некоторые патриархи надеются, что Кровавый Лорд никогда не появится. Что касается патриарха клана Сун, то он не относится к их числу, — Сун Цзюньвань улыбнулась. — Но хватит о легендах. Давай поговорим о самом испытании огнём. Твоя главная задача — помочь мне заполучить кровавый кристалл. Самыми важными факторами при этом окажутся боевая мощь и скорость. Вместе с остальными дхармическими защитниками тебе будет нужно помочь мне обогнать Сюймей и первой попасть в полость сердца! Если я смогу сделать это, то кровавый кристалл станет моим!

Глаза Сун Цзюньвань засияли уверенностью в себе.

— Сколько всего будет дхармических защитников? — спросил Бай Сяочунь.

— И я, и Сюэмэй можем привести до двадцати дхармических защитников, — спокойно ответила Сун Цзюньвань.

— Так много? — Бай Сяочунь немного удивился. — А что, если дхармический защитник успеет попасть в полость сердца до тебя?

— Теоретически говоря, любой дхармический защитник может стать кровавым дитя. Всё, что нужно сделать, — это попасть первым в полость сердца, взять кровавый кристалл и поглотить его.

Бай Сяочунь моргнул. Если то, что говорила Сун Цзюньвань, правда, то как тогда они планируют предотвращать подобный ход событий? Предположительно, у неё должны быть какие-то способы удерживать под контролем ситуацию, вместо того чтобы особо тщательно подбирать дхармических защитников.

Сун Цзюньвань холодно усмехнулась, но не стала объяснять подробности. Как и подозревал Бай Сяочунь, и у неё, и у Сюэмэй были способы сохранять контроль — особые командные медальоны, которые им выдавали соответствующие патриархи. Только тот, у кого был подобный медальон, мог войти в полость сердца.

Немного подумав, Бай Сяочунь стиснул зубы и уставился в пол. Его не интересовал титул кровавого дитя. В конце концов, он не был настоящим учеником секты Кровавого Потока. Он просто хотел попасть в пещеру бессмертного, принадлежащую главной старейшине. Поэтому ему нужно было помочь Сун Цзюньвань стать кровавым дитя, чтобы самому занять пост главного старейшины. Это бы идеально разрешило все проблемы. Бай Сяочунь уже находился в секте Кровавого Потока много лет и наконец его цель оказалась так близка! Он поднял на неё взгляд и произнёс:

— Я буду завтра утром у дворца кровавого дитя!

Сун Цзюньвань глубоко вздохнула и посмотрела на Бай Сяочуня сияющими глазами. Прикрыв улыбку ладошкой, она сделала шаг вперёд, наклонилась вперёд и произнесла, практически касаясь губами уха и лаская своим дыханием его щёку:

— Если ты станешь главным старейшиной, то между нами так много всего может произойти…

Вдруг её лицо покраснело, словно она сама плохо понимала, почему ни с того ни с сего произнесла такие слова. Пронзительно посмотрев на Бай Сяочуня на прощание, она покинула пещеру.

242. Испытание огнём на место кровавого дитя

«Чертовка снова сделала свой ход!» Нежный, шёлковый аромат достиг носа Бай Сяочуня, заставляя незнакомое ощущение запульсировать внутри. Взволнованный и максимально настороже, он проводил Сун Цзюньвань глазами.

«Так не пойдёт, — подумал он, вздыхая. — Скоро чертовка приступит к откровенным домогательствам. Возможно, у меня невероятная сила воли, я великолепный боец и обладаю огромным списком других выдающихся качеств, но эта чертовка слишком опасна». Потратив какое-то время, чтобы успокоиться и прийти в себя, он снова вздохнул.

«А, неважно. Когда я добуду реликвию вечной неразрушимости, я вернусь в секту Духовного Потока, и всё будет хорошо. Кроме того, последнее время я скучаю по Сяомэй». Он промедитировал до утра, сидя со скрещёнными ногами. Потом его глаза распахнулись. Его основа культивации была на пике; полный энергии, он вышел из пещеры бессмертного.

«Всё сводится к одному».

Выпятив подбородок, он гордо пошёл вперёд. Многие культиваторы, завидев его, с уважением склоняли голову. Он первый раз вышел на люди в своей новой боевой одежде старейшины кровавого круга, которую ему прислали несколькими днями ранее с Вершины Болотца. Только старейшины кровавого круга могли носить такую боевую одежду, в которой содержалось множество приспособлений для защиты от нападения экспертов стадии формирования ядра. Изготовление подобной одежды обходилось очень дорого. Красивое лицо Черногроба в сочетании с боевой одеждой старейшины кровавого круга смотрелось изумительно. Многие люди с благоговением, отражающимся на их лицах, не могли оторвать от него взгляда.

Бай Сяочуню нравилось, как к нему относились, он даже немного замедлился, пока летел к верхней части пальца. Наконец он приземлился у дворца кровавого дитя, где уже собралось немало людей. Группы Сун Цзюньвань и Сюэмэй стояли отдельно, а обе женщины холодно мерили друг друга взглядами. Сюэмэй привела с собой двадцать культиваторов, все они являлись невероятными экспертами позднего возведения основания. Они стояли со спокойными выражениями на лицах, но при этом излучали мощные убийственные ауры. Не каждый в этой группе мог считаться избранным, но все они были опытными убийцами, известными даже за пределами секты. Эти люди пожелали стать дхармическими защитниками Сюэмэй только потому, что её отцом являлся патриарх Беспредельный.

Сун Цзюньвань тоже собрала неслабую группу поддержки, включая Сун Цюэ. Её основу составляли прямые потомки клана Сун. Наблюдать за происходящим собрались все старейшины кровавого круга Средней Вершины, ровно как и другие обычные культиваторы. После начала испытания огнём они собирались ждать появления нового кровавого дитя.

Несколько нечётких силуэтов парили в воздухе. По давлению, исходящему от них, можно было понять, что это патриархи секты. Их было четверо, двоих из которых Бай Сяочунь видел лишь раз, при призыве великого лича. Остальные двое оказались ему лучше знакомы: патриарх Беспредельный и патриарх клана Сун. Когда Бай Сяочунь пришёл, то патриарх клана Сун строго на него посмотрел. Задрожав, Бай Сяочунь пригнул голову и поспешил к Сун Цзюньвань. В это время Сун Цюэ посмотрел на него и холодно ухмыльнулся:

— Ничего не можешь сделать, как надо, не так ли? Ты даже умудрился опоздать на испытание огнём. Если ты так боишься смерти, то почему бы тебе не остаться дома!

Зевнув, Бай Сяочунь глянул на него, с выражением медленно оглядывая недавно отросшие волосы и брови Сун Цюэ.

— Непослушный, как обычно, да, Цюэрчик?

— Да ты! — Сун Цюэ зарычал сквозь сжатые зубы. Злобно смотря на Бай Сяочуня, он уже хотел ещё что-то сказать, когда Сун Цзюньвань перебила его, холодно хмыкнув.

— Прекратите! — сказала она. — Замолкните оба. Если вам так нравится спорить, то я устрою это для вас, после испытания огнём!

Бай Сяочунь моргнул несколько раз. Учитывая угнетающую обстановку в данный момент, он решил больше ничего не говорить. В воздухе патриарх Беспредельный и патриарх клана Сун озадаченно переглянулись. Потом патриарх Беспредельный посмотрел на толпу и объявил:

— Пусть испытание огнём на место кровавого дитя Средней Вершины… начнётся!

Патриарх Беспредельный выполнил жест заклятия и указал пальцем в сторону дворца кровавого дитя. Дворец загудел, а потом на площади перед ним открылась огромная расщелина. Из неё вырвалась сильная кровавая ци вместе с мощным пульсирующим холодом и ослепительным кроваво-красным светом. Казалось, что открылся большой рот и он готов поглотить всё, что окажется рядом. Однако при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что кровавый свет был необычным. Внутри этого света проглядывали другие миры. Очевидно, человека, вступившего в свет, тут же затягивало в один из этих кровавых миров.

Когда расщелина открылась, то дхармические защитники Сюэмэй тут же пошли к ней, их холодные глаза излучали намерение убивать. Насмешливо поглядывая на людей за спиной Сун Цзюньвань, они входили в расщелину и исчезали. Один за другим дхармические защитники Сюэмэй пропадали в расщелине. Последней зашла Сюэмэй, которая тоже глянула на Сун Цзюньвань и её людей, а потом исчезла. Пока другие заходили в расщелину, Сун Цзюньвань тихим голосом рассказала кое-что своим дхармическим защитникам о Бесконечном Мире Крови:

— Первый этап испытания огнём кровавого дитя называется Бесконечный Мир Крови. Сюэмэй и мне не нужно проходить этот первый этап. Он только для дхармических защитников… Тело Кровавого Предка не то место, куда может зайти любой желающий. Первый этап предназначен, чтобы проверить дхармических защитников, которых мы с Сюэмэй выбрали. А также он определит, сколько защитников каждой из нас смогут добраться до второго этапа. Чтобы войти в тело Кровавого Предка, нужно стать с ним единым. Хотя он мёртв, но в некоторых местах его тела есть жизненная сила. Вы должны убедить эти живые системы внутри Кровавого Предка, что вы одни из них. Только тогда вас не изгонят из тела.

В этой расщелине есть множество миров, в каждый из которых может войти только два человека за раз. Дхармические защитники Сюэмэй уже выбрали, в какие миры войти. Вас же при вхождении в расщелину автоматически затянет в те миры, в которых уже кто-то есть. Когда окажетесь внутри, то вам нужно будет посоревноваться с другим дхармическим защитником за признание мира. Тот, кому удастся победить, перейдёт на второй этап. А тот, кто проиграет, вернётся на поверхность. Вам придётся не только соперничать с дхармическим защитником Сюэмэй, но и опасаться кровавых зверей мира крови. Они неразумны и крайне кровожадны! Я буду ждать вас на входе на второй этап!

С этими словами она соединила руки и поклонилась собравшимся. Сун Цюэ с мрачным лицом кивнул ей в ответ. Потом он посмотрел на Черногроба, холодно хмыкнул и подошёл к расщелине. Через мгновение он уже исчез внутри. Остальные тоже стали входить внутрь. Немного поколебавшись, Бай Сяочунь стиснул зубы и прыгнул в расщелину.

Почти сразу его подхватил луч кровавого света — казалось, словно мощная сила потащила его внутрь. Он полностью потерял контроль над своим телом, утягиваемый светом. Хотя извне свет не производил сильного впечатления, когда Бай Сяочунь оказался погружён в него, то почувствовал, будто плавает в огромном море. По мере того, как его тащило дальше, он приближался к концу моря, где заметил огромные кровавые сферы. Сфер было много, и не ко всем из них тащило людей. Когда люди приближались к сферам, то их затягивало внутрь.

Бай Сяочунь испугался и перестал наблюдать за этим. Однако в это время произошло нечто странное. Все кровавые сферы неожиданно задрожали, а потом стали испускать ещё больше кровавого света, который направился прямо к Бай Сяочуню. Бай Сяочунь не был уверен, действительно это так или нет, это было почти похоже на то, что все кровавые сферы желают, чтобы он попал именно в них. Даже те сферы, в которых не было дхармических защитников Сюэмэй, задрожали, словно от предвкушения. Бай Сяочунь занервничал, но, прежде чем успел что-то сделать, первая сфера, которая изначально начала притягивать его, казалось, сошла с ума. Ещё до того, как он успел подлететь, она ринулась ему навстречу и врезалась в него, обезумев от радости.

У Бай Сяочуня потемнело перед глазами, когда его затянуло внутрь сферы. После того, как зрение прояснилось, он обнаружил, что находится в странном мире. Небо было кровавого цвета, земля — кровавого цвета, всё вокруг — кровавого цвета, даже горы и растения.

«Как странно», — подумал он, бдительно озираясь вокруг.

Чем больше он думал над тем, что случилось, тем страннее оно ему казалось. В конце концов он решил, что это, скорее всего, связано с техникой Неумирающей Вечной Жизни.

«Может быть, здесь я как бог, и именно поэтому кровавые сферы так посходили с ума?» Он задумчиво посмотрел вверх и прочистил горло. Потом он обострил все свои чувства и ощутил присутствие мощной воли, которая взывала к нему, стремясь встретиться.

«Один из дхармических защитников Сюэмэй тоже здесь. Мне нужно быть осторожным. Все они достигли позднего возведения основания».

Он огляделся. Пока он летел вперёд, его бдительность всё возрастала. Чем дальше он летел, тем страннее всё представлялось. Ему даже почти не нужно было использовать основу культивации для полёта. Его просто нёс попутный ветер… Он не встретил ни одного кровавого зверя и даже стал сомневаться, что они вообще здесь существуют.

243. Черногроб, я - Цзя Ле, и ты - труп!

Весь мир, включая небо и землю, был кровавого цвета. Растения, деревья, горы — куда ни посмотри, всё было алым. Вдалеке виднелась кровавая пустыня, а в её конце находился оазис, который тоже был кровавого цвета и вёл к океану. Посреди океана возвышалась гора, вершина которой скрывалась за облаками.

На этой горе находилось сосредоточие воли мира. Тот культиватор, что заберётся на неё первым, и получал благословение мира. Этот человек мог затем покинуть мир с одобрением Кровавого Предка и получить возможность участвовать во втором этапе. В Кровавом Предке было бессчётное множество миров, а Сюэмэй и Сун Цзюньвань каждая привели с собой по двадцать дхармических защитников. Внутрь их попало сорок, а после первого этапа останется всего двадцать. Очевидно, что преимущество на втором этапе получит тот, у кого останется больше дхармических защитников.

Дхармические защитники Сюэмэй первыми зашли в расщелину, а этот конкретный мир выбрал худой культиватор средних лет с холодными глазами. Колебания его основы культивации были позднего возведения основания, а сам он напоминал ядовитого гада, готового ужалить в любой момент. Очевидно, что любой, попавшийся ему на дороге, скорее всего, умрёт. Этот человек, Цзя Ле, по боевой мощи входил в лучшую тройку дхармических защитников Сюэмэй. Он полностью был уверен, что сможет легко справиться с любым дхармическим защитником Сун Цзюньвань, кроме двух из них.

Хотя он выглядел как мужчина средних лет, на самом деле ему было более сотни лет. Однако из-за уникальной техники, которую он культивировал, его тело оставалось на пике физической формы. Более того, он смог добавить к своей продолжительности жизни шестидесятилетний цикл во время испытания огнём на возведение основания. Он достиг пяти приливов, обладал невероятно мощной основой культивации и был искусным убийцей.

«Этот мир — просто благодать для меня!» — думал он, всматриваясь вдаль. Сейчас он сжимал в руке голову кровавой морской змеи. Как бы она ни боролась, она не могла вырваться, а если бы Цзя Ле захотел, то мог бы мгновенно раздавить череп змеи, убив её.

Цзя Ле не обращал на змею никакого внимания, вглядываясь в гору вдали. Он уже чувствовал, что первый этап испытания огнём на место кровавого дитя немного забавный. Он только прибыл в этот огромный мир, а уже достаточно близко подобрался к месту сосредоточения воли мира. В его глазах отражались океанская ширь и вздымающаяся ввысь гора, он ощущал, как от горы во все стороны расходятся пульсирующие колебания.

«Даже если дхармическиму защитнику Сун Цзюньвань повезёт, он ни за что не сможет быстро подобраться к горе настолько же близко, как я. В принципе я могу уже овладеть контролем над волей этого мира. Мне даже не придётся убивать другого дхармического защитника. Интересно, кто это. Может быть, Черногроб?..»

Он холодно усмехнулся. Изначально он планировал убить дхармического защитника Сун Цзюньвань, а затем заслужить одобрение воли мира. Но теперь, казалось, что это и не потребуется. Ускорившись, он помчался через кровавый океан и быстро начал приближаться к покрытой облаками горе. Он продвигался вперёд с осторожностью, поэтому не удивился, когда мощный рёв потряс всё в округе. Через мгновение с обратной стороны горы вылетел огромный кровавый дракон и быстро помчался к Цзя Ле, не сводя с него глаз. Он был более тридцати метров в длину и, ощетинившись, источал убийственную ауру. Цзя Ле почувствовал смертельную опасность, и у него на лбу выступил пот. С широко раскрытыми глазами он воскликнул:

— Не может быть! Как может такой кровавый зверь, как этот, быть здесь? Культиваторы возведения основания не могут справиться с подобным!

Пока он поражённо открывал и закрывал рот, послышался ещё рёв, и из окрестности горы повылетало ещё больше кровавых зверей. Поднялся мощный ветер, и кровавый океан забурлил и заволновался. Через мгновение под поверхностью воды показалось бессчётное количество глаз с убийственными взглядами. Их было так много, что любой бы пришёл в ужас. Прежде чем Цзя Ле смог продвинуться дальше, кровавые звери под водой присоединились к зверям с горы и напали на него.

Когда Цзя Ле увидел количество набросившихся на него зверей, у него закололо затылок от удивления и страха. Больше не смея лететь дальше, он начал отступать. Когда он отступил на три километра, то громадный дракон развернулся и полетел обратно, а ауры других кровавых зверей постепенно растаяли, даже существа под водой исчезли. Лицо Цзя Ле покрывал пот, а дыхание стало рваным. Несмотря на его абсолютную уверенность в своей основе культивации, когда такое огромное количество кровавых зверей уставилось на него, то он испугался до чёртиков. Через какое-то время он обеспокоенно нахмурился.

«С таким количеством кровавых зверей здесь будет сложно пробраться дальше. Наверное, нужно просто улучить удачный момент и проскочить к горе…» Стискивая зубы, он ещё немного отступил, а потом нашёл место, где можно было на время спрятаться. В течение следующих семи дней он видел немало кровавых зверей поблизости. В конце концов в его глазах зажглось намерение убивать.

«Чёрт с ним. Похоже, что в скором времени мало что изменится. Вместо того чтобы сидеть здесь, я лучше найду дхармического защитника Сун Цзюньвань и убью его. Потом у меня будет ещё много времени, чтобы ждать сколько угодно. Может быть, мне повезёт и моим противником окажется Черногроб, тогда я смогу упростить себе задачу, убив его сейчас!»

Оглядываясь на кровавый океан, что протянулся за его спиной, он холодно усмехнулся. Будучи искусным убийцей, он, конечно же, отлично умел выслеживать жертву. Имея очень острое чутьё, несмотря на большие размеры мира, в котором он находился, он был уверен, что с его основой культивации выследить второго дхармического защитника не составит труда. Сорвавшись с места, он вылетел на поиски.

Но прежде чем он успел далеко улететь, море под ним вспенилось и огромный кровавый зверь вырвался из глубин. Верхняя часть его тела была человеческой, а вместо ног виднелся рыбий хвост. Появившись из океана, он тут же с жуткой кровожадностью напал на Цзя Ле. После непродолжительной схватки Цзя Ле убил зверя и отправился дальше. Однако прежде чем он успел далеко уйти, на него напали ещё два кровавых зверя из глубины вод…

В это время Бай Сяочунь летел по воздуху, приятно удивляясь, насколько этот мир оказался спокойным местом. Он летел уже несколько дней и до сих пор не встретил ни одного кровавого зверя. Всё вокруг него, казалось, полностью безопасно. Ему даже не нужно было использовать основу культивации. Его просто нёс попутный ветер. Конечно, ситуация была настолько странной, что он только сильнее насторожился.

«Что-то очень странное происходит в этом месте, — подумал он. — И где же дхармический защитник Сюэмэй? Интересно, не устроил ли он мне засаду, ведь он попал сюда первым». Он продолжал бдительно оглядываться по сторонам, пока летел вперёд. Наконец он добрался до пустыни. К этому времени Цзя Ле в ужасе спасался с территории океана, за ним гналось несколько тысяч обезумевших кровавых зверей. На его побледневшем лице отразился ужас.

«Проклятье! Почему так много кровавых зверей? Я их не провоцировал, тогда почему они постоянно вылезают из воды! Их количество уже похоже на наводнение!»

Вскоре прошло уже десять дней. Чем дальше, тем больше Бай Сяочунь чувствовал, что происходит что-то странное. Он до сих пор не заметил никаких признаков кровавых зверей, но точно помнил, как Сун Цзюньвань предупреждала про кровожадных существ, живущих здесь. Он напряжённо пытался понять, в чём дело. Наконец вдали показалась граница пустыни с кровавым оазисом и океаном. Его удивление возросло, а с ним и осторожность.

К этому времени волосы Цзя Ле растрепались, кожа посерела, а глаза налились кровью. Наконец он смог выбраться с территории океана и достиг оазиса. После множества опасностей он смог остаться в живых. Когда он думал обо всём, что случилось с ним над океаном, то у него появлялось чувство благоговения и страха перед миром вокруг.

«Хорошо, что у меня есть столько магий и предметов для сохранения жизни, иначе я бы, скорее всего, погиб. Однако, если мне так досталось, то, скорее всего, то же произошло и с дхармическим защитником Сун Цзюньвань. На самом деле, может быть, его уже съели кровавые звери».

Он оглянулся на океан, от страха сердце до сих пор стучало как бешеное. Когда он уже хотел присесть и отдохнуть, он что-то почувствовал и вгляделся вдаль. Там в луче света кто-то лениво летел в его сторону.

«Хм?» В глазах Цзя Ле мелькнул холодный огонёк, и он быстро заглушил силу своей основы культивации. В то же время он достал жемчужину, которая испускала мягкий и тёплый свет, что полностью скрывал его ауру. Жемчужина позволяла сделать так, что обнаружить его было практически не возможно до тех пор, пока он сам не активирует свою основу культивации. Она была одним из предметов для сохранения жизни, который и позволил ему живому выбраться с территории океана. Когда он активировал её, то застыл на месте и уставился в небо.

«Черногроб? Ха-ха-ха! Это действительно он!»

В его глазах блеснуло намерение убивать, и он начал посмеиваться. Хотя Черногроб и был очень знаменит, Цзя Ле чувствовал по отношению к нему только презрение.

«Ну и что, что ты можешь варить пилюли и угождать патриархам? Ты правда думаешь, что избранный? Даже со своей обращённой пробуждённой кровью предков ты только на среднем смертном Дао возведения основания. Убить тебя для меня не составит никакого труда. Когда я разделаюсь с тобой, то выполню задание кровавого дитя Вершины Болотца!»

Полностью спокойный и уверенный в себе, он спрятал свою убийственную ауру и принялся выжидать нужного момента для атаки.

Бай Сяочунь осторожно двигался вперёд. Он не спешил и использовал божественное сознание, чтобы сканировать окрестности во всех направлениях. Когда он приблизился к кровавому оазису, то уже собирался лететь дальше, но сначала внимательно посмотрел вниз. Хотя он не воспользовался третьим глазом, даже так его интуиция подсказывала ему, что тут скрывается опасность. Ни капли не медля, он быстро отступил.

«Хм?» Цзя Ле удивился, что у Черногроба такое острое чутьё. Он холодно рассмеялся. Учитывая силу собственной основы культивации, он решил, что скрываться дальше нет никакого смысла. Он взмыл в воздух и направился прямо к Черногробу, его убийственная аура тут же достигла небес.

— Черногроб, я — Цзя Ле, и ты — труп!

Громко смеясь, он летел вперёд, сопровождаемый громоподобными звуками. Он выполнил жест заклятия правой рукой и указал пальцем вперёд. Тут же появилась кровавая рука, которая устремилась прямо в Бай Сяочуня.

244. Воплощённое зло

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись. Цзя Ле выделялся на фоне остальных дхармических защитников Сюэмэй, поэтому Бай Сяочунь узнал его. Атака Цзя Ле рванула мощной энергией, и уже через мгновение Бай Сяочунь осознал, что перед ним грозный противник.

— Твоя основа культивации выше моей, но ты устроил мне засаду?! — громко воскликнул он. Какое бесстыдство! Подлюга! Ненавижу таких, как ты! Всех таких людей, как ты, должно поразить молнией!

Бай Сяочунь очень рассердился и уже собирался атаковать, но вдруг его глаза неверяще округлились. Цзя Ле тоже был полностью в прямом и переносном смысле поражён тем, что случилось дальше.

Как только слова Бай Сяочуня вырвались у него изо рта, Цзя Ле рассмеялся в ответ и только ещё сильнее ускорил полёт кровавой руки в направлении Бай Сяочуня. Но тут вдруг откуда ни возьмись в небе раздался оглушительный грохот и появилась молния со ствол дерева толщиной. Прежде чем Цзя Ле мог хоть как-то отреагировать, молния врезалась прямо в него. Разнёсся гром, а у Бай Сяочуня отвисла челюсть. Цзя Ле встревоженно вскрикнул, и кровавая рука развалилась. Прежде чем Бай Сяочунь мог хоть что-то сделать, появилась вторая молния, потом третья, четвёртая и все они полетели прямо в Цзя Ле.

Цзя Ле вопил во всё горло, в то время как молнии ударяли его одна за другой. У него изо рта брызнула кровь, а на лице отразилось полное неверие.

— Что происходит?! — взревел он в ярости, в то же время на полной скорости отскочив назад. — Что это за божественная способность, Черногроб?!

Посмотрев на небо, он ужаснулся, когда понял, что там в его сторону движется целый караван молний, более сотни, и они уже на подходе.

— Нет! — Цзя Ле отчаянно закричал и решил, что сейчас не время связываться с Бай Сяочунем.

Он шлёпнул себя по макушке и из его рта появился маленький старый, изношенный щит, который затем увеличился в размерах и смог немного прикрыть его от молний, пока он спасался бегством. Однако более сотни молний продолжали всю дорогу бить в него. Несмотря на защиту щита, Цзя Ле всё равно кашлял кровью. В конце концов щит не выдержал и развалился, оставив Цзя Ле без защиты от последнего десятка разрядов. Снова закашлявшись кровью, Цзя Ле заметно похудел. В это мгновение он достал бумажный талисман и зажёг его, что позволило неимоверно увеличить скорость. Затем он быстро улетел вдаль.

Бай Сяочунь так и парил в воздухе с отвисшей челюстью. У него даже не было возможности начать атаку. Всё, что он сделал, это просто произнёс слова. Такой поворот событий был полностью неожиданным. Всего за несколько мгновений Цзя Ле напал на него, получил на свою голову более сотни молний, а потом сбежал с поджатым хвостом. Несмотря на это, Бай Сяочунь решил поостеречься и не преследовать его. Глубоко вздохнув, он посмотрел на небо, а потом на Цзя Ле, убегающего вдали. Поморгав, он вдруг взволновался.

«А может быть… может быть даже не подозревая об этом, я настолько развил свою основу культивации, что могу теперь убивать культиваторов одним словом?!» Эта идея восхитила его, но при детальном рассмотрении он понял, что вероятность подобного ничтожна мала. В конце концов он решил, что это либо совпадение, либо связано с техникой Неумирающей Вечной Жизни. Он даже надеялся, что Цзя Ле снова покажется, чтобы можно было поизучать это явление побольше. Преисполнившись любопытства и предвкушения, он полетел над кровавым океаном.

В это время вдали от Бай Сяочуня Цзя Ле наконец остановился у океана. С его подбородка капала кровь, а в глазах горело безумие. Однако в безумии проглядывал страх и даже ужас. Но к этому моменту он уже был полностью убеждён, что молнии, поразившие его, вызваны не божественной способностью Черногроба.

«Как ему это удалось? Проклятие! Как именно он это проделал? Как он заставил так много молний обрушиться на меня?! Погодите-ка, знаю. Черногроб ещё известен как Чумный Дьявол. Он свирепый и беспощадный, а так же очень, очень хитёр. Наверное он осознал, что я планирую устроить ему засаду, потом изыскал способ сделать так, чтобы любого приближающегося к нему человека ударила бы молния!»

Подумав ещё, он решил, что это единственное объяснение, которое имело смысл. Хотя он не был полностью в этом убеждён, но ничего более вразумительного ему на ум не приходило.

«Может быть, это связано с оазисом. Местность на границе с пустыней обладает неустойчивыми колебаниями. Может быть, моё внезапное появление и активация основы культивации нарушили какое-то естественное равновесие. Будучи аптекарем, Черногроб намного лучше меня разбирается в подобных вещах. Может быть, он воспользовался этим, чтобы привлечь молнии…»

Цзя Ле стиснул зубы, его намерение убивать начало снова возрастать до небывалых высот.

«Наверняка, если я как следует подготовлюсь, то тебе не уйти от моей атаки. Я покромсаю тебя на кусочки! Ты умрёшь в жутких мучениях!»

Цзя Ле никогда не страдал от подобного невезения, поэтому у него ушло достаточно много времени, чтобы успокоиться.

«Я пожертвую небольшой частью основы культивации, чтобы полностью скрыть свою жизненную силу и ауру. При такой маскировке любой на стадии возведения основания сможет засечь меня только ближе, чем на триста метров от себя!»

Он стиснул зубы, и неожиданно его лицо покраснело, а тело немного ссохлось. Потом он начал бесшумно красться вперёд. Ему понадобилось около трёх дней, чтобы выследить Бай Сяочуня, который в это время летел над океаном. Пока он летел, внизу плескались игривые волны и нигде не было видно и следа кровавых зверей. Бай Сяочуню на самом деле очень хотелось увидеть, как выглядят кровавые звери, пока что у него ещё не было такой возможности. Он скучал на лету и тут заметил искривления воздуха в трёхстах метрах слева от себя. Когда он повернул голову, то Цзя Ле неожиданно дал себя обнаружить.

Запрокинув голову, Цзя Ле раскатисто рассмеялся. Его глаза налились кровью, он призвал кровавый туман, полностью сокрывший его, и превратился в огромную, злобную голову, которая разинула пасть в сторону Бай Сяочуня, словно желая поглотить его.

— Пора прощаться с жизнью, Черногроб!

Учитывая, как близко он подобрался, потребовалось всего несколько мгновений, чтобы голова из кровавого тумана оказалась прямо рядом с Бай Сяочунем. Прежде чем Бай Сяочунь успел среагировать, и до того, как туман добрался до него, в небе и на воде сверкнул яркий кроваво-красный свет, поднялся сильный ветер и полил дождь. Потом жуткий штормовой ветер задул прямо от Бай Сяочуня в сторону Цзя Ле. От этого ветра поднялась огромная волна. Она выплеснулась прямо на голову из кровавого тумана, которая содрогнулась на мгновение, а потом взорвалась, открывая взорам вопящего Цзя Ле:

— Невозможно! Как ты это делаешь, Черногроб?..

Он ничего не мог поделать, штормовой ветер снёс его прочь, при этом порвав одежду в клочья и обдирая с него кожу так, что полилась кровь. В этот критический момент Цзя Ле достал магический предмет, спасающий жизнь, который телепортировал его прочь, прежде чем его успело разодрать на кусочки.

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Минуту назад между ним и Цзя Ле оставалось всего около шестидесяти метров, но тут поднялись жуткий ветер и громадные волны, а на нём не пошевелился ни один волосок. Эти шестьдесят метров были словно граница между небесами и землёй…

Бай Сяочунь, онемев, наблюдал, как жуткий ураган сдул прочь Цзя Ле. Если бы он и теперь ещё не понял, что происходит, то бы не был Бай Сяочунем.

«Этот мир защищает меня? Мы соединены техникой Неумирающей Вечной Жизни, поэтому он помогает мне?» Растрогавшись, он огляделся, ещё больше уверяясь, что так оно и есть. Он обрадованно выпятил подбородок и взмахнул рукавом.

«Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, могу превратить презренных культиваторов возведения основания в горстку пепла!»

Гордость, которую он при этом ощутил, вытеснила всю нервозность. Эмоционально вздохнув, он величественно взмыл в воздух. Тем временем довольно далеко от него Цзя Ле кашлял кровью. К этому моменту он уже готов был сойти с ума.

«Проклятье, чёрт побери, что это опять было?!» Дрожа от ярости, он просто не мог смириться с подобным.

«Сначала молния, а потом ещё и ветер. Как у Черногроба это получается? Только не говорите мне, что этот мир и правда заботится о нём?! Я отказываюсь в это верить! Я отказываюсь принять это!»

Потом он снова закашлялся кровью. С полностью налившимися кровью глазами он посмотрел на своё израненное, покалеченное тело и с облегчением понял, что его бездонная сумка зажата в правой руке. Он тут же переоделся, кипя негодованием и намерением убивать. Его ненависть к Черногробу достигла такой отметки, что он уже больше не мог жить с ним под одним небом. Стиснув зубы, он достал из бездонной сумки маленькую статую.

Статуя изображала злого духа, жутко свирепого на вид. Немного помедлив, Цзя Ле надкусил кончик своего языка и сплюнул немного крови на статую. Статуя тут же расплавилась, превращаясь в чёрную жидкость, которая, приняв форму магического символа, подлетела ко лбу Цзя Ле и слилась с ним. Цзя Ле вздрогнул, а потом издал пронзительный возглас, когда магический символ распространился изо лба по всему телу, облачая его в чёрные доспехи. В мгновение ока доспехи уже покрывали всё его тело, излечивая раны и превращая его худое тело в мощное и мускулистое. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что преобразование оказалось частично реальным, а частично иллюзорным.

«Кровавое дитя Вершины Болотца дал мне это Тело Призрака. Оно временно восстановит мою основу культивации и даже позволит ей немного возрасти! Непонятные способности Черногроба не смогут ничего поделать с Телом Призрака. Я уже понял его молнии, и, хотя я не очень разобрался, откуда взялся штормовой ветер, я всё равно могу атаковать из-под воды! К тому же Тело Призрака может спокойно пройти сквозь такой ветер! Черногроб, я отказываюсь верить, что этот мир заботится о тебе. Да даже если так, то я брошу вызов небесам и убью тебя!»

Стиснув зубы, он приглушил свою основу культивации и нырнул под воду, где помчался на полной скорости.

245. Так не честно!

Прошло три дня и Бай Сяочунь всё так же летел над кровавым океаном. Он ощущал, что вдалеке есть какие-то странные колебания, которые очевидно происходили из места сосредоточения воли мира.

«Интересно, почему последние несколько дней не видно Цзя Ле?» Бай Сяочунь на самом деле немного скучал по нему. Каждый раз, когда тот показывался, можно было воочию увидеть, как мир защищает Бай Сяочуня. Из-за нетерпеливого ожидания он даже летел медленнее обычного. Вечером на третий день, когда кровавое небо начало темнеть, воды океана под Бай Сяочунем неожиданно с брызгами расступились. Вода взмыла в воздух вместе с буйным намерением убивать и могучим рыком.

— Готовься к смерти, Черногроб! — в голосе звенела неописуемая ненависть, а вместе с этим на поверхности показался человек в чёрных доспехах.

Это был Цзя Ле, который казался то материальным, то иллюзорным. Вылетев из воды, он быстро разогнался и устремился прямо к Бай Сяочуню. Вся сила позднего возведения основания Цзя Ле вырвалась наружу. Вместе с дополнительным усилением от доспехов Тела Призрака он приблизился по мощи к великой завершённости возведения основания. Необычайное давление распространилось от него во все стороны. Бай Сяочунь обрадовался, а когда Цзя Ле приблизился, то выпятил подбородок и махнул рукавом. Указав пальцем на Цзя Ле, он произнёс:

— Сгинь!

Увидев, как напыщенно ведёт себя Бай Сяочунь, Цзя Ле ещё больше разъярился и разогнался ещё сильнее. К этому моменту между ними оставалось всего девять метров, даже молния уже не могла помешать ему. По его мнению, Бай Сяочуню без сомнений пришёл конец. На его лице появилась кривая злобная ухмылка, и он воскликнул:

— Чёрта с два я…

Однако прежде чем он успел закончить предложение, из вод океана показалась огромная кровавая рука. Она двигалась невообразимо быстро и прихлопнула ладонью Цзя Ле, словно человек комара. Послышался смачный шлепок. Чёрные доспехи Цзя Ле развалились, кровь брызнула изо рта. Горечь в его крике могла бы потрясти до глубины души любого, кто его услышал.

— Нет! — В отчаянии Цзя Ле закашлялся кровью и кувырком полетел прочь. Его тело уже и так было на грани взрыва, его недавно восстановившаяся сила основы культивации тут же оказалась повреждённой. Сейчас он стал слабее, чем когда-либо…

Бай Сяочунь поражённо вздохнул и несколько раз моргнул, пока огромная кровавая рука опускалась обратно в воду. Смотря, как Цзя Ле кувырком летит вдаль, Бай Сяочунь почувствовал восхищение.

«А ты действительно настойчивый…» Вздохнув, он полетел дальше, уже предвкушая тот момент, когда Цзя Ле объявится снова.

Вдалеке растерянный Цзя Ле завис над водами океана, в его глазах показались слёзы. За все годы занятием культивацией ему всегда приходилось проливать кровь и никогда слёзы. Но вот сейчас он плакал. По его мнению, этот мир был воплощением зла. Он всего лишь хотел убить Черногроба! А в результате его побило молниями, штормовым ветром и даже рукой какого-то ужасающего кровавого монстра. К этому моменту он уже начал думать, что если сможет выбраться отсюда живым, то это будет чудо.

«Моя основа культивации выше, чем у него! Я находился в секте Кровавого Потока гораздо дольше! Почему тогда этот мир так относится ко мне?!»

Слёзы продолжали течь по его щекам. Почти с тех самых пор, как он попал в этот мир, для него начался кошмар наяву. К этому моменту он уже до чёртиков боялся Черногроба так, что никто бы не смог убедить его рискнуть и спровоцировать его. Более того, он жутко ненавидел кровавого дитя Вершины Болотца и Сюэмэй. Он попал сюда только из-за Сюэмэй. Иначе ему бы никогда не пришлось связываться с Черногробом или принимать задание от кровавого дитя Вершины Болотца. Он бы не стал пытаться убить Черногроба так много раз и не оказался бы в таком бедственном положении во враждебном мире.

«Это не честно!» Цзя Ле сейчас находился достаточно близко к горе, на которой сосредоточилась воля мира. Однако на горе было столько много кровавых зверей, что очевидно никакой надежды подобраться к ней ещё ближе у него не было.

Пока Цзя Ле предавался отчаянию, Бай Сяочунь неторопливо летел по воздуху. Глядя на гору перед собой, он чувствовал, что всё, что нужно сделать, это отправиться на вершину горы, и тогда он сможет пройти первый этап испытания огнём. Однако, когда он приблизился, то тот же самый огромный дракон, что уже вылетал отогнать Цзя Ле, высунул голову с обратной стороны горы и уставился на Бай Сяочуня. В то же время с самой горы начали исходить множество ужасающих аур кровавых зверей и сосредотачиваться на Бай Сяочуне. Очевидно, что приблизься он и все эти кровавые звери тут же выпрыгнут из укрытий.

Бай Сяочунь остановился. Раньше он мельком видел гигантскую руку, а теперь, встретив кровавых зверей нос к носу, он понял, что они очень похожи на диких зверей, что встречаются во внешнем мире. Единственной разницей было только то, что звери здесь были полностью кровавого цвета. В какой-то степени они в действительности напоминали ещё и проклятых зверей.

Неожиданно кровавые звери посмотрели на Бай Сяочуня враждебно, что у отчаявшегося Цзя Ле вызвало дикую радость. Тяжело дыша, он широко распахнул глаза, в которых засияла надежда.

— Он тоже не может попасть на гору! — обрадованно воскликнул Цзя Ле. Наконец у него появился шанс. Быстро сокрыв свою ауру, он уставился на Бай Сяочуня и начал искать ещё одну возможность завоевать победу.

Рассматривая гору, полную кровавых зверей, Бай Сяочунь почувствовал, как приближается головная боль. Немного помедлив, он решил, что лучше всего проверить, насколько хорошо мир защищает его. Решившись, он осторожно полетел вперёд. Если кровавые звери начнут вести себя слишком агрессивно, то у него всегда будет возможность отступить. Медленно он начал подходить всё ближе, пока наконец не ступил на саму гору. И вот тогда он действительно заволновался. Однако его нервозность быстро начала затихать, когда он понял, что кровавые звери только смотрят на него, но никто из них не пытается преградить ему путь. С радостью он беспрепятственно зашагал вперёд.

Тем временем Цзя Ле висел в воздухе над океаном и смотрел на происходящее большими от удивления глазами. Через мгновение на его лице появилось задумчивое выражение, а потом через какое-то время в них засветился яркий свет озарения.

«Теперь я понял! Здесь много кровавых зверей, но если не источать намерения убивать, то и они не тронут. Вот значит, как нужно с этим разобраться! К примеру, сейчас я нахожусь на поверхности океана, прямо рядом с горой, но никто из кровавых зверей из-под воды не нападает на меня. Очевидно это потому, что у меня нет намерения убивать!»

Цзя Ле по-прежнему не был до конца уверен и колебался. Однако, если бы сейчас он сдался, то его только что обретённая надежда растаяла бы. Поэтому он стиснул зубы и решительно взмыл вверх. Удостоверившись, что не излучает намерения убивать, он с огромной осторожностью стал двигаться вперёд. Вскоре он приблизился к горе, и множество кровавых зверей уставились на него. Цзя Ле замер на месте, его затылок кололо, а ноги дрожали. Однако он выдавил из себя улыбку.

— Я пришёл с миром! — сказал он. — Я просто иду мимо…

Однако как только он открыл рот, огромный кровавый дракон неожиданно взвыл, взлетая в воздух и устремляясь прямо на Цзя Ле. В то же время множество кровавых зверей начали излучать сильные убийственные ауры и тоже полетели к Цзя Ле. Под поверхностью океана распахнулись множество глаз, и бессчётное число кровавых гигантов поднялось с глубин, завывая, окружив Цзя Ле. Он испустил истошный вопль, а по лицу заструились слёзы.

«Это не честно! Ты мухлюешь!» Цзя Ле плакал над несправедливостью этого мира к нему. Когда кровавые звери набросились на него, то во все стороны стали разноситься его вопли.

Сердце Бай Сяочуня трепетало. Внезапная суматоха среди кровавых зверей застала его врасплох, он чуть не пустился наутёк. Но затем понял, что кровавые звери просто напали на Цзя Ле. Сначала он забеспокоился о Цзя Ле, но потом, осознав, что его переживания могут отразиться на действиях мира вокруг него, перестал обращать на Цзя Ле внимание. Однако теперь ему было несколько не по себе. Когда он услышал, как Цзя Ле обвиняет его в мухлеже, то сухо кашлянул, но не стал пытаться что-то объяснять. В конце концов, Цзя Ле был на самом деле прав… После того, как он попал в этот мир, ему не пришлось делать ничего, кроме как не напрягаясь лететь вперёд. Даже на горе кровавые звери пропустили его без боя.

Бай Сяочунь действительно ощущал благосклонность этого мира. Оглядываясь на Цзя Ле среди кровавых зверей, он подумывал о том, чтобы закинуть туда пилюлю афродизиака…

«Ах, не стоит. В конце концов, я ведь хороший человек».

Вздохнув, он дошёл до вершины горы, где нашёл каменную стелу, от которой исходила пульсация. Она взывала к нему. Немного подумав, он подошёл к стеле и положил на неё руку. Тут же его божественное сознание, казалось, распространилось на весь мир… Это было похоже на то, что весь мир каким-то образом стал его частью… В этот момент кровавый океан взволновался, пески пустыни поднялись в воздух, небо задрожало, а земля затряслась. Растения, горы и всё в мире затрепетало от радости, одобряя Бай Сяочуня и поклоняясь ему! Кровавые звери встали на колени и поклонились, присягая на верность Бай Сяочуню, который стоял там на горе…

Жизнь Цзя Ле была спасена, он дрожал и смотрел вверх на Бай Сяочуня, зная, что никогда и ни за что не забудет произошедшее здесь, а также образ Черногроба, стоящего, словно император всего мира!

246. Второй этап

Цзя Ле первый раз оказался дхармическим защитником на испытании огнём для выбора кровавого дитя. Поэтому он совсем не знал, что происходило с другими людьми в кровавых мирах. Однако он был убеждён, что его опыт полностью отличался от опыта остальных. На деле, он даже чувствовал, что за всю историю испытаний огнём в секте Кровавого Потока никто никогда не проделывал то, что удалось Черногробу. У него не было возможности проверить эту теорию. Оглядевшись, он увидел, что все живые существа поклоняются Бай Сяочуню. Поддавшись общему порыву, он тоже упал на колени.

Стоя на вершине горы, Бай Сяочунь внезапно ощутил нечто странное: казалось, достаточно одной его мысли и весь мир разрушится. С этого момента техника Неумирающей Вечной Жизни заработала в полную силу, а Бай Сяочунь внезапно услышал, будто кто-то нашёптывал ему на ухо:

— Приди… приди… приди…

Очнувшись от зачарованного состояния, Бай Сяочунь сверкнул глазами и глубоко вздохнул. Потом он оторвал руку от каменной стелы. Всё в этом мире засветилось ярким кроваво-красным светом, который затем устремился прямо к Бай Сяочуню, окружая его. Алый свет превратился в дверь, которая медленно открылась перед ним. Он немного помедлил, смотря на дверь и понимая, что если ступить за неё, то сможет попасть на второй этап. Оглядевшись ещё раз, он сделал шаг вперёд и исчез в кровавом свете.

В некотором неизвестном месте внутри тела Кровавого Предка располагалась полость, у которой нельзя было увидеть ни конца ни края. В ней было тихо, как в гробу. Всё, что можно было увидеть внутри — это множество конусообразных столбов, которые поднимались из тьмы снизу. На вершине каждого конуса была платформа. Две платформы располагались значительно выше остальных, но не очень далеко друг от друга. На одной была Сюэмэй, а на другой — Сун Цзюньвань. Обе сидели со скрещёнными ногами, уставившись на друг друга.

Они просидели так уже немногим меньше двух часов. Благодаря командному медальону, которым обладала каждая их них, им не пришлось получать одобрение Кровавого Предка, как это делали дхармические защитники. Они сразу переместились в это место, чтобы ждать остальных. В Бесконечном Мире Крови время текло по-другому. За те два часа, что провели здесь Сюэмэй и Сун Цзюньвань, там прошёл целый месяц.

По расчётам обеих женщин, им нужно было подождать ещё несколько часов, прежде чем кто-то из дхармических защитников начнёт выбираться из Бесконечного Мира Крови. В любом случае второй этап испытания огнём не мог начаться, пока обе женщины не воспользуются своими командными медальонами, чтобы открыть дверь в него. Никто из них не желал делать этого, пока все дхармические защитники не окажутся в сборе. Женщины то и дело переругивались, после непродолжительного молчания, Сюэмэй возобновила разговор. Холодно усмехнувшись, она сказала:

— Сун Цзюньвань, зачем ты сражаешься со мной за место кровавого дитя, учитывая твой возраст? Неужто правда, что в клане Сун не нашлось никого получше и им пришлось доверить старушке защищать их интересы?

Сун Цзюньвань нахмурилась и уже хотела ответить в том же духе, как вдруг её лицо дрогнуло и она посмотрела на определённое место в воздухе. Сюэмэй тоже посмотрела туда же, и её зрачки сузились.

Послышался грохот, и там возникла огромная дверь.

«Кто-то уже так быстро получил одобрение воли мира?! — подумала Сюэмэй. — Прошло только два часа! Это около месяца в Бесконечном Мире Крови!»

Глаза Сюэмэй широко распахнулись, а сердце наполнилось изумлением. Она очень хорошо знала, как проходит испытание огнём на место кровавого дитя. Предположительно, в прошлом самое быстрое, когда дхармический защитник мог получить одобрение мира, было за три часа ожидания кандидатов, что было месяцем с половиной внутри мира.

«Кто это? — подумала Сун Цзюньвань, ошеломлённая не меньше. — Кто смог справиться со вторым дхармическим защитником в Бесконечном Мире Крови, расправился с бессчётным множеством кровавых зверей и успел получить одобрение воли мира? Какую же напряжённую битву он перенёс, чтобы так быстро закончить!»

Кто бы это не был, если это один из её дхармических защитников, то она определённо оказалась бы в восторге. Однако, если это один из дхармических защитников Сюэмэй, то он станет большим препятствием на её пути к месту кровавого дитя. Перебрав в уме всех своих дхармических защитников, она не смогла выделить никого, кто бы был на такое способен. После этого выражение на её лице начало мрачнеть. Но в то же время у Сюэмэй была схожая реакция. Она тоже припомнила всех своих дхармических защитников, но не была уверена, что кто-либо из них способен на подобное. Вместе с Сун Цзюньвань она уставилась на иллюзорную дверь. Через мгновение в дверном проёме показались очертания человека. Всего за время нескольких вдохов женщины смогли наконец увидеть, кто же там появился. Обе воскликнули в удивлении:

— Черногроб!

— Черногроб?!

В глазах Сюэмэй промелькнуло намерение убивать, а в душе она поражённо содрогнулась. Она и подумать не могла, что Черногробу удастся так быстро заслужить одобрение воли мира. Немного отойдя от изначального удивления, Сун Цзюньвань почувствовала, как её сердце переполнилось радостью, а её прекрасные глаза, не отрываясь, смотрели на Черногроба. Когда Бай Сяочунь только вышел из двери, то у него всё плыло перед глазами и он не мог различить, что находится перед ним. Но вскоре он увидел бессчётное множество платформ вокруг, а также Сюэмэй и Сун Цзюньвань.

— Младший брат Черногроб, иди сюда, — сказала Сун Цзюньвань, улыбаясь. В её голосе звучали нежность и радость.

Сюэмэй холодно хмыкнула, стискивая руки в кулаки.

Бай Сяочунь несколько раз моргнул, а потом направился к Сун Цзюньвань. Приземлившись на платформу, он подошёл к ней поближе.

— Эм… я что, первый? — спросил он озадаченно.

— Конечно, первый, — ответила Сун Цзюньвань, мило улыбаясь. — Как тебе это удалось? Кто был твоим противником?

Для Бай Сяочуня её улыбка казалась проявлением коварной чертовки, которой она несомненно была внутри. Однако он не дал возможности проявиться своим истинным чувствам. Он выпятил подбородок, сложил руки за спиной и принял самый гордый и убийственный вид.

— О, это было просто, — сказал он спокойным, глубоким голосом. — Я просто прогулялся по миру. Что касается моего противника, то я не спрашивал у него имя.

По его словам и позе было ясно, насколько он гордый и независимый. По тому, как он называл Бесконечный Мир Крови «простым», Сюэмэй и Сун Цзюньвань могли хорошо себе представить, как он призвал свой кровавый меч и прорубил себе путь сквозь этот мир… Как, скорее всего, его не смогли остановить бессчётные полчища кровавых зверей, а он даже не соизволил посмотреть на мир вокруг себя, убивая всё на своём пути, чтобы заполучить одобрение воли мира.

Глаза Сун Цзюньвань засияли ещё сильнее, чем прежде, когда она посмотрела на Бай Сяочуня, а что касается Сюэмэй, то она невольно просто глазела на него. Через несколько мгновений обе женщины осознали, что он совсем не ранен и их лица дрогнули. Как раз когда Сун Цзюньвань хотела спросить об этом, Бай Сяочунь взмахнул рукавом и равнодушно сказал:

— Я устал. Пожалуйста, дай мне знать, когда начнётся второй этап.

На этом он отошёл в сторону, где уселся со скрещёнными ногами с высокомерным видом, словно одинокая сосна на вершине горы. Когда он закрыл глаза, то его холодное, жестокое лицо и убийственная аура заставили слова Сун Цзюньвань застрять у неё в горле.

В душе Бай Сяочунь посмеивался над ситуацией и очень гордился собой. По его мнению, он был совершенно неподражаем и на голову лучше всех остальных.

«Погодите-ка, нужно сделать что-нибудь, чтобы было более правдоподобно и впечатляюще», — подумал он. При этом он медленно задрал подбородок и глубокомысленно посмотрел вдаль печальными глазами, что ещё больше потрясло Сун Цзюньвань и Сюэмэй, хотя они и не до конца понимали, чтобы это значило.

Шло время. Через ещё два часа воздух над ними снова пошёл рябью и появилась дверь. Крепкий, опасный на вид мужчина, тяжело дыша, вышел из неё. Когда Сюэмэй увидела его, то заулыбалась. Здоровяк соединил ладони и поклонился ей в приветствии, потом приблизился и сел на платформу рядом с ней. Когда он увидел на другой платформе Бай Сяочуня, то чрезвычайно удивился. Он думал, что будет первым, закончившим начальный этап, но и подумать не мог, что Черногроб окажется быстрее него.

Час за часом шло время и всё больше дхармических защитников появлялись на платформах. Сун Цюэ оказался одним из них. Он выглядел измученным, а его тело покрывали разнообразные раны. Очевидно, что для него оказалось непросто заслужить одобрение воли мира. Через десять часов появился последний дхармический защитник, и первый этап официально завершился.

И Сун Цзюньвань и Сюэмэй очень серьёзно подошли к отбору дхармических защитников, и все из них были в той или иной степени необычными. Неожиданно обе группы оказались равными по силе, и теперь на каждой стороне осталось по десять дхармических защитников. Обе женщины обменялись ледяными взглядами и холодно хмыкнули. Повернувшись к своим дхармическим защитникам, они начали объяснять им вторую стадию.

— На первой стадии, — начала Сун Цзюньвань, — за одобрение мира сражались только вы, дхармические защитники, а я не участвовала. На втором этапе сражение станет ещё более ожесточённым, я тоже вступлю в битву! Второй этап называется Кровавая Пустошь. Это бесконечная дорога, на которой каждые четырнадцать часов дуют смертельные ветра. Когда ветер начинает дуть, то всё живое в Кровавой Пустоши погибает, оставляя после себя только скелеты. Эта дорога ведёт к полости сердца. Если говорить проще, то у нас есть ровно четырнадцать часов, чтобы найти в Кровавой Пустоши ключи, позволяющие добраться до полости сердца!

Вдалеке Сюэмэй нечто подобное говорила своим дхармическим защитникам.

— Каждые два часа в случайном месте пустоши появляется ключ. Любой, у кого к концу четырнадцати часов окажется ключ, будет телепортирован на Древнюю Тропу Крови, которая ведёт к полости сердца. Конечно, мне и Сюэмэй, чтобы попасть туда, такие ключи не нужны. Всего появятся семь ключей, что означает, что только семь дхармических защитников смогут попасть на Древнюю Тропу Крови вместе со мной и Сюэмэй!

Лицо Бай Сяочуня помрачнело, как и лица всех остальных, кроме Сун Цюэ. Один из них, культиватор средних лет, спросил приглушённым голосом:

— А что будет с теми, кто остался без ключа?

Сун Цзюньвань задержала на нём взгляд на какое-то время, а потом ответила:

— Это командное соревнование, и та сторона, у которой окажется больше ключей, победит. Участники команды-победителя без ключей не попадут на Древнюю Тропу Крови, но и не погибнут. Их просто перенесёт вовне. Ну, а члены проигравшей команды, за исключением обладателей ключей, погибнут в пустоши, когда подует ветер. Таковы правила и даже патриарх не может вмешаться, чтобы спасти проигравших! Поэтому сейчас не время для внутренних разборок! Если ключ попадёт в руки кому-то из дхармических защитников Сюэмэй, то нападайте на него. Но если он у вашего товарища по команде, то вам нельзя его трогать. Драки внутри команды запрещаются! Такие сражения только уменьшат шансы победить всей командой, поэтому могут привести к её смерти…

Все из вас либо принадлежат клану Сун, либо пошли за мной потому, что я дала вам определённые обещания. Если я стану кровавым дитя, то ваши дальнейшие перспективы безграничны. Всё, что я обещала, я обязательно выполню. Если я проиграю и победит Сюэмэй, то всем нам грозит печальная участь!

С этими словами Сун Цзюньвань соединила руки и низко поклонилась Бай Сяочуню и остальным дхармическим защитникам.

247. Что это?

У всех десяти дхармических защитников, включая Бай Сяочуня, была своя реакция на такие слова. Лицо Сун Цюэ немного помрачнело, но кроме этого ничего особо в его выражении не изменилось. Из-за своего места в клане Сун он знал об испытании огнём на пост кровавого дитя больше, чем остальные. В конце концов, если бы он смог достичь небесного Дао возведения основания, то это он сейчас был бы кандидатом в кровавые дитя. Однако теперь он не мог соревноваться с Сюэмэй на равных, поэтому клан Сун выбрал Сун Цзюньвань в качестве своего представителя для сражения за место, принадлежавшее клану многие поколения. Из-за этого многие представители старшего поколения клана были недовольны Сун Цюэ. В свою очередь успехи Черногроба послужили ещё большему увеличению давления на Сун Цюэ. Особенно, учитывая, что Сун Цзюньвань выделяла Черногроба.

У Сун Цюэ оставался совсем небольшой выбор. У клана Сун были глубокие корни в секте Кровавого Потока, в ней состояло множество прямых потомков линии крови клана. Сун Цюэ являлся лицом текущего поколения прямых потомков линии крови, но это всего лишь означало, что в клане было немало людей, только и ждущих, когда он ошибётся, чтобы занять его место. Ему ничего не оставалось, кроме как с блеском пробить себе дорогу, используя все силы, добившись победы для своей тёти. Только тогда он смог бы доказать, насколько он ценен. Это также было единственной надеждой на то, что в конечном итоге он сможет занять место кровавого дитя после своей тёти. Подавив свою неприязнь к Черногробу, он первым заговорил, когда Сун Цзюньвань произнесла всё, что хотела.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться победы в Кровавой Пустоши, и я определённо не позволю произойти междоусобице в нашей группе. Главная старейшина, пожалуйста, не волнуйтесь. Если кто-то посмеет вызвать проблемы, тогда, если мы выберемся живыми и этот человек тоже выживет, я покажу ему небо в алмазах! Он узнает, что значит жизнь хуже, чем смерть.

Глаза Сун Цюэ ярко светились и были наполнены намерением убивать. Остальным дхармическим защитникам ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Культиваторы секты Кровавого Потока любили сражаться между собой. Но в этот раз в случае проигрыша они погибали всей группой. Поэтому им нужно было сплотиться и сражаться вместе, чтобы победить противников. Помолчав немного, дхармические защитники один за другим начали говорить:

— Главная старейшина, раз вы собираетесь выполнить своё обещание, я не раздумывая рискну жизнью!

— Клан Сун очень хорошо ко мне относился, я точно отплачу ему в этот раз!

И сразу же они стали смотреть друг на друга с меньшей настороженностью. Бай Сяочунь начал переживать, он невольно почувствовал, что Сун Цзюньвань провела его… Он знал, что испытание огнём опасно, но не думал, что эта опасность будет полностью вне его контроля. Если его команда проиграет, то всё может закончиться его смертью… Пока он вздыхал про себя, понял, что вся группа смотрит на него. Не медля ни мгновения, он высокомерно задрал голову и с холодным взглядом произнёс:

— Ради Цзюньвань я пройду через огонь и воду! Это мой долг!

На лицах остальных культиваторов показались странные выражения, а Сун Цюэ стиснул зубы. Однако он знал, что выбора не было, нужно было забыть о своей ненависти к Черногробу. Холодно хмыкнув, он посмотрел в сторону. Сун Цзюньвань глянула на Бай Сяочуня извиняющимся взглядом, но ничего не сказала ему в утешение. Вместо этого она предупредила всех собравшихся:

— Вам нужно особенно остерегаться троих людей. Это Ян Хуну, Сяо Цин и Чжан Юньшань. Из этих троих Чжан Юньшань и Ян Хуну, скорее всего, располагают какими-то мощными магическими предметами. Ну, а Сяо Цин… — на её лице вдруг показался страх. — Он уже давно должен был достичь формирования ядра, но не сделал этого… В прошлом он являлся личным помощником патриарха Беспредельного!

После этого она рассказала кое-что ещё об этих троих. Бай Сяочунь всё сильнее переживал. Когда Сун Цзюньвань закончила говорить, то и Сюэмэй завершила объяснять что к чему своим дхармическим защитникам, которые все пылали намерением убивать и убийственными аурами, оглядывая группу Бай Сяочуня. Конечно, Сун Цюэ тоже начал делать то же самое, а Бай Сяочунь с радостью присоединился. Даже в секте Духовного Потока он всегда любил посоревноваться в игре в гляделки.

«Хм! В таком соревновании я не боюсь никого!»

Хотя он злобно таращился на противников, при этом он не переставал думать о тех трёх людях, что описала Сун Цзюньвань. Отыскав их в группе соперников, он запомнил их лица. Он легко мог представить, что ему придётся пересечься с ними в Кровавой Пустоши и сразиться в кровавой битве за ключи. Всего только семь людей смогут попасть на третий этап — Древнюю Тропу Крови. Кому бы это ни удалось, они окажут глубокое влияние на исход испытания огнём. В это время Сюэмэй глубоко вздохнула и спросила:

— Сун Цзюньвань, откроем дверь?

Она взмахнула правой рукой, и ярко-красный свет появился в её ладони, который потом взмыл в воздух в форме кроваво-красного командного медальона. Этот медальон тут же приковал всеобщее внимание. Даже Бай Сяочунь засмотрелся на него. И у Сюэмэй, и у Сун Цзюньвань были такие медальоны, они не только позволили им пропустить первый этап, но и позволяли войти на Древнюю Тропу Крови без ключа.

«Похоже, что все решения об испытании огнём принимаются за закрытыми дверями и все об этом знают…»

Вздохнув, он посмотрел на Сун Цзюньвань. Сверкнув глазами, она протянула вперёд правую руку, и в её ладони появился кроваво-красный командный медальон. Кроваво-красный свет разлился от двух медальонов, взлетевших в воздух над платформами. Алый свет омыл всё вокруг, распространившись во все стороны, в то же время в воздухе появились очертания огромной двери. Когда она открылась, то из неё можно было почувствовать пульсацию энергии, сотрясающей небеса и переворачивающей землю. Два луча кроваво-красного света вернулись к Сун Цзюньвань и Сюэмэй, соединяясь с их командными медальонами и сливаясь с их телами.

— Начинается второй этап. За мной!

С этими словами, Сун Цзюньвань взмыла в воздух, следом за ней сразу же взлетел Сун Цюэ. Остальные культиваторы, включая Бай Сяочуня, объединились в формацию с Сун Цзюньвань в центре, и вся группа устремилась к кроваво-красной двери.

Они успели опередить Сюэмэй, и, когда их группа из одиннадцати человек влетела в дверь, группа Сюэмэй поспешила за ними, превращаясь в лучи света, устремившиеся к двери. Вскоре на платформах никого не осталось. Кровавая дверь медленно растворилась в воздухе и через время нескольких вздохов совсем исчезла.

Кровавая Пустошь хорошо соответствовала своему имени. Это была огромная пустыня, наполненная алым песком и мелким гравием. Просто оглядевшись вокруг, можно было подумать, что кроме этого здесь совсем ничего нет. Горячие свистящие ветры то и дело мчались по дюнам, поднимая песок в воздух. Место казалось невзрачным и унылым, лишённым жизни. В кружащемся запустении песков пустыни то тут, то там проглядывали кости человеческих скелетов — всё, что осталось от людей, которые умерли в предыдущие испытания огнём на пост кровавого дитя Средней Вершины. Бай Сяочунь тут же почувствовал, как сильна в этом месте аура смерти. Когда он увидел скелет поблизости, то его зрачки сузились. И не только он отреагировал подобным образом.

— Через время горения палочки благовоний появится первый ключ, — сказала Сун Цзюньвань. — Когда это случится, то в воздух поднимется огромный столб света, он будет сопровождать ключ до конца, даже когда кто-то завладеет им… Разделитесь. Когда увидите первый столб света, направляйтесь в его сторону… И помните, что нельзя сражаться друг с другом за ключ. Защищайте любого из вас, кто завладеет ключом первым! Я собираюсь предложить себя как приманку Сюэмэй. Зная её хитрость, она не будет ждать, пока откроется Древняя Тропа Крови, прежде чем попытается убить кого-нибудь из вас. Она определённо начнёт здесь и, наверное, попросит своих дхармических защитников помочь ей убить меня! Даже если она не планировала такого, я спровоцирую её на это. А если у неё и так был такой план… что ж, думаю, что она удивится, как всё начнёт складываться. В следующие четырнадцать часов всё зависит от вас, дхармические защитники!

После этих слов она отделилась от группы и полетела в сторону. В некотором отдалении мощным голосом, разносящимся по округе, она позвала:

— Сюэмэй, посмеешь ли ты прийти и сразиться со мной?

Не так далеко от Бай Сяочуня и его группы начали появляться Сюэмэй и её команда. Когда она услышала голос Сун Цзюньвань, то её глаза холодно блеснули.

— Не беспокойтесь обо мне, — сказала она. — Идите и собирайте ключи. Я разберусь с Сун Цзюньвань!

С этими словами она устремилась к Сун Цзюньвань. Уже через мгновение они начали приближаться друг к другу, источая мощное намерение убивать. Очевидно, что патриарх Беспредельный и патриарх клана Сун договорились между собой. У Сун Цзюньвань была более мощная основа культивации, но не было невероятных драгоценных сокровищ. Основа культивации Сюэмэй была слабее, но в её руках оказалось много драгоценных магических предметов, и она была на пике возведения основания земной нити. Поэтому они оказались приблизительно равны по силам.

В мгновение ока взрывная битва уже разразилась. Эти двое начали сражение, а грохот наполнил небо, разносясь во все стороны. Все смотрели с очень серьёзными выражениями на лицах. Сун Цюэ удивился, насколько смелой оказалась Сун Цзюньвань. Однако всего через мгновение он уже выбрал направление и полетел прочь. Все остальные поступили так же, чувствуя, как их восхищение Сун Цзюньвань возрастает. Бай Сяочунь несколько раз моргнул, наблюдая за Сун Цзюньвань, потом тоже быстро выбрал направление и полетел прочь.

«Никогда бы не подумал, что Сун Цзюньвань сделает из себя приманку для того, чтобы занять Сюэмэй битвой… Она, должно быть, готовилась для этого. Но в то же время Сюэмэй тоже готовилась. Очевидно, что на втором этапе будет нелегко добиться полной победы. Могу поспорить, что обе ведьмы просто прощупывают друг друга». Покачав головой, он помчался вдаль, уже решив: что бы ни случилось, он не будет драться за первый ключ.

«Пусть остальные сражаются за первый ключ, мне плевать. Кто бы ни завладел им, ему придётся отчаянно сражаться до самого конца».

Хотя это испытание огнём казалось не таким напряжённым, как в Мире Упавшего Меча, но тут существовало жёсткое ограничение по времени. Более того, над головами всех участников висела угроза смерти. Предстоящая схватка точно должна была превратиться в кровавую бойню.

«Хм! Кому бы ни достался первый ключ, ему очень, очень не повезёт. Нет, постойте-ка, ему просто ужасающе не повезёт!»

Пока он летел вперёд, думал, что лучше всего спрятаться где-нибудь в далёком безопасном месте. Время от времени он оглядывался и вздыхал. Но потом неожиданно… прямо перед ним… засиял кроваво-красный свет.

— Что это? — сказал он, застигнутый врасплох. Через время нескольких вдохов свет стал таким ярким, что глазам стало больно смотреть на него. Потом он превратился в столб света, устремившегося в небо.

248. Отстань от меня, не летай за мной!

При виде столба света у Бай Сяочуня отвисла челюсть, особенно учитывая то, что там посреди света парил ключ как раз на расстоянии вытянутой руки от него. Он глубоко вздохнул. Он и подумать не мог, что выбранное им случайное направление приведёт его как раз к месту появления ключа.

В то же время появление столба света заметили Сюэмэй и Сун Цзюньвань, которые на мгновение перестали сражаться, вглядываясь вдаль. Так же дхармические защитники обеих сторон, где бы они ни были, остановились, чтобы посмотреть в направлении столба света. Все выбранные дхармическими защитниками на это испытание огнём являлись незаурядными личностями, очевидно, что они понимали, что первому, завладевшему ключом, придётся очень несладко. Каждый из них какое-то время сомневался, но потом они ринулись на максимальной скорости в сторону столба света, источая убийственные ауры.

— Любой, кто будет сражаться со мной за ключ, пусть потом не винит меня в своей смерти! — взвыл Сун Цюэ, активизируя боевую мощь восьми приливов земной нити.

— Все остальные, может, и боятся тебя, но не я, Чжоу Хуа!

— Схватить тот кровавый ключ!

Голоса дхармических защитников раздавались с разных сторон, предвещая начало отчаянной битвы, которой суждено было состояться в Кровавой Пустоши. Когда Бай Сяочунь услышал эти голоса, то вздрогнул и сказал:

— Проклятье! Нужно убираться отсюда!

К этому моменту уже больше десятка культиваторов направлялись в его сторону. Бай Сяочунь ахнул и тут же начал отступать. Однако как только он полетел прочь… к его огромному удивлению, кроваво-красный ключ… тоже полетел… прямо за ним.

«Да что же такое, почему он движется?!» — хотелось воскликнуть Бай Сяочуню. В это время один из дхармических защитников Сюэмэй уже начал приближаться. Как только он рассмотрел кроваво-красный ключ, то воспылал намерением убивать. Очевидно, что его первоочередной задачей было не достать ключ, а прикончить Бай Сяочуня. Он был на позднем возведении основания и держал в руках огромный меч. Когда Бай Сяочунь увидел жуткий меч в руках мужчины и почувствовал его бушующую убийственную ауру, то он сразу понял, что тот хочет его убить. Бай Сяочунь тут же рассвирепел.

— Ты-ы-ы… ты слишком далеко заходишь! Я просто увидел ключ и даже не дотронулся до него, а ты собираешься меня убить?!

Его глаза сузились и холодно сверкнули. Хотя он и не часто сражался в секте Кровавого Потока, однако его боевая мощь успела возрасти до совершенно ужасающего уровня. Когда меч опустился в его сторону, он жёстко упёрся ногой в землю и, оттолкнувшись, выпрыгнул вперёд со всей силой, что у него была. Тут же он сорвался с места, а удару меча достались только его остаточные образы. В мгновение ока он вмазал прямо по дхармическому защитнику Сюэмэй.

И это было не что иное, как Сокрушающий Горы удар! За ним стояла сила небесного Дао возведения основания и трёх кристаллизованных духовных морей, обозначавших среднее возведение основания. А так же за ним был второй уровень Неумирающего Небесного Короля с физическим телом шести берсерков-призраков. Сокрушающий Горы удар являлся секретной магией Манускрипта Неумирания, а когда за ним мощь стольких многих уровней невероятной силы, то в результате он превращал Бай Сяочуня в подобие свирепого зверя!

Звук удара был низким, но чрезвычайно ужасающим. Сложно представить, чтобы столкновение двух людей могло произвести настолько трагичный звук. Дхармический защитник Сюэмэй вскрикнул, и у него изо рта брызнула кровь. Большая часть его тела уже разрушилась, но это был ещё не конец. Его спина вздулась, а лицо стало пурпурным, когда изнутри его тела послышался треск. Он кувырком полетел назад с отсутствующим выражением на лице и с быстро угасающим сознанием.

В то же время больше десятка других культиваторов, которые уже собирались неподалёку, увидели, ощущая боль в затылке, как культиватор, получивший удар Бай Сяочуня… взорвался! Кости, плоть и кровь разлетелись в разные стороны, а душа культиватора превратилась в прах! Его крики ещё не успели отзвучать, а его тело и душа уже прекратили существование! В любой другой секте случившееся повергло бы наблюдателей в шок. Но в секте Кровавого Потока культиваторы всегда были жестоки и беспощадны. Остальные дхармические защитники Сюэмэй быстро оклемались от увиденного, и трое из них первыми полетели в направлении Бай Сяочуня. Двое из них были на позднем возведении основания, а один на великой завершённости. Пока они летели вперёд, то перед ними появилось три кровавых меча, заставивших всё вокруг загудеть. Самым впечатляющим из культиваторов позднего возведения основания оказался мужчина средних лет с длинной бородой. Поразительно, но в руках он держал иллюзорную палочку благовоний!

Благовония уже дымились, создавая ауру, которая тут же наполнила Бай Сяочуня острым чувством смертельной опасности. Казалось, что каждая клеточка его тела вопит ему, что это благовоние чрезвычайно опасно. И не только у Бай Сяочуня была такая реакция. Все остальные культиваторы поблизости тут же помрачнели…

— Это Ян Хуну! Сун Цзюньвань предупреждала, что его нужно остерегаться!

Бай Сяочунь ахнул, но то, что произошло следом, чуть не заставило его затылок взорваться. Четверо или пятеро других людей… очевидно, после воздействия таинственного благовония начали либо сами излучать ауры, либо ауры появились от предметов в их бездонных сумках… Эти ауры казались ужасающе опасными! Очевидно, что все они были на волосок от того, чтобы присоединиться к атаке на Бай Сяочуня!

Выдающаяся основа культивации Бай Сяочуня позволила ему убить культиватора позднего возведения основания одним сокрушительным ударом. Однако перспектива сразиться сразу с тремя, один из которых обладал невероятным магическим сокровищем, приводила его в ужас. Более чем когда-либо он прочувствовал, что старшее поколение в секте Кровавого Потока состояло из устрашающих личностей. Все культиваторы, которых Сюэмэй и Сун Цзюньвань пригласили на роль дхармических защитников, являлись либо избранными своего поколения, либо другими людьми, прославившимися в прошлом.

Особенно верно это было относительно одного ужасающего культиватора, упомянутого Сун Цзюньвань, — Сяо Цина, который по какой-то загадочной причине до сих пор не пробился на стадию формирования ядра. Что же касалось магических сокровищ, то, учитывая, что культиваторы секты Кровавого Потока часто грабили и обирали других, у них, как правило, было этого добра больше, чем у учеников остальных сект. Учитывая, какая опасность грозила Бай Сяочуню, неудивительно, что у него волосы встали дыбом. Однако это никак не отразилось на его лице. Отступив, он холодно произнёс:

— У Черногроба нет времени на то, чтобы валять с вами дурака. Я предупреждаю, не провоцируйте меня!

В сочетании с его ледяным, жестоким выражением лица, по мнению Бай Сяочуня, его слова должны были произвести очень сильное доминирующее впечатление. Развернувшись, он оттолкнулся, сразу развивая с места огромную скорость, и исчез вдали. Когда он умчался, три кровавых меча опустились, словно смертельная сеть. Они промахнулись, но дым от благовония заклубился в округе, наполняя всю область ужасающими колебаниями. Ощутив отголоски этих колебаний, Бай Сяочунь ещё сильнее ускорился. Когда он оставил позади первый ключ, за него разгорелось нешуточное сражение. Однако не все стали принимать в нём участие. Некоторые просто стояли в стороне, а некоторые совсем ушли, очевидно, рассуждая, подобно Бай Сяочуню, что битва за первый ключ слишком опасна.

Бай Сяочунь улетал всё дальше, время от времени оглядываясь через плечо. Учитывая, что все были на стадии позднего возведения основания или даже ещё сильнее, сражение велось не на жизнь, а на смерть. Никто не сдерживался, а некоторые прибегали к помощи своих магических предметов, спасающих жизнь. Сотрясающие небеса и сокрушающие землю взрывы взметнулись до небес, а колебания, что разносились с места сражения, граничили с уровнем формирования ядра, что потрясло Бай Сяочуня до глубины души.

«Используя Неумирающего Небесного Короля, я, возможно, и справился бы с ними по одному за раз, но сражаться сразу с таким количеством людей — так недолго и со своей бедной-несчастной жизнью распрощаться…»

Набирая скорость, он с чувством вздохнул, думая, какой странной случайностью было то, что до этого ключ появился прямо перед ним. Если продолжить лететь как сейчас, то больше, по его мнению, таких совпадений произойти было не должно. Что же касалось борьбы за ключ, то Бай Сяочунь думал, что, может быть, после четвёртого ключа станет не так опасно ввязываться в сражение. Он летел не переставая почти два часа, проделав достаточно большой путь и забравшись подальше от места появления ключа. И вот он решил, что можно наконец оглядеться и поискать место, чтобы какое-то время помедитировать.

«Я уже достаточно далеко, здесь мне никто не должен встретиться, — подумал он. — Ну, а что касается ключей, то пусть сражаются те, кто хочет драться за них».

Он остался довольным своей прозорливостью и как раз размышлял, насколько же он умён, когда начался третий час в Кровавой Пустоши. И в этот миг… Глаза Бай Сяочуня округлились, и он издал возглас удивления. Прямо перед ним появилась красная светящаяся точка. Уже через время нескольких вдохов она начала так ярко сиять, что превратилась в столб света, уходящий в небо. Теперь любой в Кровавой Пустоши мог его увидеть. Это уже было довольно странно, и вдруг Бай Сяочунь подумал обо всём, что происходило с ним в Бесконечном Мире Крови.

«Не может быть… — подумал он. — Ведь это не я хочу стать кровавым дитя. Как такое может происходить?..» Уставившись на ключ в столбе света, он вздохнул, а потом развернулся, чтобы уйти, но тут понял, что ключ летит в его сторону.

— Отстань от меня! Не летай за мной…

Вспомнив о тех людях, что дрались за первый ключ, он чуть не заплакал. Такие ужасающие колебания тогда исходили от места сражения, что он сразу был готов убежать как можно дальше. Однако ключ за его спиной набирал скорость, неустанно гоняясь за Бай Сяочунем по всей Кровавой Пустоши.

Вскоре культиваторы по обе стороны конфликта поняли, что происходит, и их глаза неверяще округлились. Первый ключ… появился прямо перед Бай Сяочунем. Это можно было посчитать случайностью. Но со вторым ключом всё снова повторилось. Они стиснули зубы и сказали себе, что это просто ещё одно совпадение. Но всё же… вид гоняющегося за Бай Сяочунем ключа приводил их в полное замешательство.

249. Невероятно, он его съел!

— Что происходит?..

— У меня что, глюки?.. Этот кровавый ключ действительно гоняется за Черногробом?!

— Это… это…

Хотя все и удивились, но замешательство длилось недолго, вскоре они помчались к Бай Сяочуню, чтобы начать битву за ключ. Тем временем Сюэмэй и Сун Цзюньвань увидели, что происходит. Сун Цзюньвань явно не была довольна тем, как Бай Сяочунь обошёлся с ключом первый раз. Она очень жалела, что Бай Сяочунь не стал брать его себе. А теперь он на всех парах улепётывал от второго, отказываясь забирать и его. Сун Цзюньвань пришла в ярость.

— Черногроб! — закричала она. — Ключ прямо за тобой! Немедленно возьми его! Все остальные — защищайте Черногроба!

Бай Сяочунь немного помедлил, но потом подумал, что в итоге собирается стать главным старейшиной, а для этого понадобится рекомендация Сун Цзюньвань, и сейчас она отдала ему прямой приказ. Он стиснул зубы, остановился и с мрачным видом протянул руку, чтобы схватить ключ. В это мгновение второй кроваво-красный ключ вдруг ослепительно засиял и ринулся прямо ему в ладонь. Бай Сяочунь был практически уверен, что расслышал что-то похожее на радостный вопль со стороны ключа.

— Идите, помогите мне! — воскликнул он. Времени на раздумья не было.

Он тут же начал отходить, пока другие дхармические защитники Сун Цзюньвань подтягивались, чтобы перехватить врагов. Через мгновение вокруг него уже кипела магическая битва, грохот от ударов сотрясал небо и землю. Не все участвовали в ней, сражалось меньше десяти человек. Однако они использовали магические предметы, создающие ужасающие колебания. В это время кто-то из сражающихся встревоженно воскликнул:

— Погодите-ка, почему кровавый свет стал таким тусклым?!

Голос подал один из дхармических защитников Сюэмэй, на его лице, словно маска, застыло выражение неверия, пока он глядел на Бай Сяочуня. Его голос разнёсся по окрестностям, и все остальные тоже посмотрели на Бай Сяочуня. Вскоре головы у всех пошли кругом.

Бай Сяочунь на самом деле ещё раньше заметил, что происходит. Как только его пальцы сомкнулись на кровавом ключе, свет, что излучал ключ, начал перетекать ему в рот. Попав в тело, он питал его, заставляя Неумирающего Небесного Короля прогрессировать на полной скорости. Кроваво-красный свет, идущий от ключа, тут же начал бледнеть. Со стороны это выглядело, словно Бай Сяочунь ел ключ… Происходящее было настолько очевидным, что все могли чувствовать, как слабеет аура ключа…

— Он… он действительно забирает силу ключа?!

— Он не просто забирает силу, он самым наглым образом его ест! Черногроб, немедленно прекрати!

— Небеса! Никогда не слышал, чтобы кто-то делал подобное. Если… если он полностью его съест, то сработает ли сила телепортации на нём?

Люди настолько оказались захваченными врасплох, что могли только таращиться на Бай Сяочуня. Даже Сун Цзюньвань и Сюэмэй, которые по-прежнему парили в воздухе, сражаясь, уставились на затухающий кроваво-красный свет. Через время в несколько вдохов свет полностью исчез. То, что осталось в руке Бай Сяочуня, уже не было похоже на ключ… Все смотрели на Бай Сяочуня, чья аура неожиданно усилилась, когда Неумирающий Небесный Король резко активизировался и молниеносно прогрессировал. Он уже хотел всё объяснить и открыл рот, но тут вдруг смачно рыгнул.

— Я… — он рыгнул опять, — я не… — ещё рыгнул, — не нарочно… — снова рыгнул.

Бай Сяочунь так перепугался, что готов был расплакаться. Зажав рот руками, он посмотрел вокруг на недоверчивые взгляды, которыми его смерили окружающие, быстро начавшие излучать намерение убивать. Ещё сильнее разволновавшись, он начал отступать.

— Он на самом деле съел тот ключ!

— Ключа больше нет! Одного места из семи… тоже больше нет! Убьём Черногроба! Это его вина!

— Убить его! Первый и второй ключи появились около него. Если то же случится с третьим, что, если мы потеряем ещё одно место!

— А что, если он съест все ключи? Если такое произойдёт, то мы все окажемся проигравшими…

Их головы шли кругом от мыслей о том, что может произойти. Они завыли и бросились в сторону Бай Сяочуня. Дхармические защитники Сун Цзюньвань немного помедлили, но потом решили не вмешиваться. То, что они только что видели, казалось слишком уж необычным. Ещё один дхармический защитник Сюэмэй оказался на довольно большом отдалении от Бай Сяочуня. Когда он увидел, что произошло, и услышал возгласы остальных, то рассвирепел и полетел к Бай Сяочуню.

К этому времени за Бай Сяочунем гналось восемь или девять человек, самый слабый из которых находился на поздней стадии возведения основания, и более одного культиватора находились на стадии великой завершённости возведения основания. Несколько из них сжимали в руках мощные магические сокровища, и это было чрезвычайно жутко. Бай Сяочунь дрожал от страха. Повезло, что он оказался достаточно быстрым, чтобы не попасться им и сбежать, спасая свою жизнь. Прежде чем Сун Цзюньвань и Сюэмэй успели хоть как-то среагировать, вся группа уже неслась за Бай Сяочунем. Они были полностью застигнуты врасплох.

— А эти ключи можно есть? — пробормотала Сун Цзюньвань. Сюэмэй была поражена не меньше.

Бай Сяочунь нёсся по Кровавой Пустоши на предельной скорости. Некоторые его преследователи оказались быстрее остальных, но все они не могли угнаться за Бай Сяочунем, и вскоре между ним и преследователями выросло приличное расстояние.

— Черногроб, сегодня без сомнений ты встретишь свою смерть!

— Проклятье, не могу поверить, что он полностью поглотил тот ключ! Ты…

Против него использовали множество божественных способностей и магических техник, напугав Бай Сяочуня до такой степени, что его затылок разрывался от ужаса. Он чувствовал, что это в корне несправедливо, и начинал злиться. Он уже даже подумывал развернуться и вступить в бой, но противников было слишком много, и у всех них основа культивации превосходила его, а также в их распоряжении имелось множество могущественных магических сокровищ. Хотя Сяо Цина среди них не было, Бай Сяочуня предчувствовал, что он может появиться в любую минуту. Поэтому все свои силы он вложил в побег.

Вскоре прошли третий и четвёртый часы, и уже приближался пятый… В этот момент группа преследователей с удивлением увидела, что третья красная точка света появилась прямо над головой Бай Сяочуня. Он летел с большой скоростью, а ослепительный столб света вспыхнул над его головой и начал двигаться синхронно с Бай Сяочунем.

— Что же именно тут происходит?! Проклятие! Почему это происходит?!

— Не могу поверить, что третий ключ появился прямо над ним!

— Черногроб, сегодня ты умрёшь!

Дхармические защитники Сюэмэй начали сходить с ума. Если бы здесь был Цзя Ле, то он мог бы со слезами на глазах уверить их, что это… это ещё ничего. Если бы они были с ним в Бесконечном Мире Крови, их бы довели до полного отчаянья.

Бай Сяочунь начинал уже по-настоящему злиться. Оглядев всех вокруг, он стиснул зубы, протянул руку и схватил третий кровавый ключ. Послышался гул, когда огромные объёмы ярко-красного света начали вливаться в его рот. И снова казалось, что Бай Сяочунь всё это заглотил…

— Он… он съел ещё один ключ!

— Их всего семь, а он уже съел два!

— Если он продолжит так и дальше, то в итоге съест все. Нужно его убить!

Все не на шутку распереживались. Дхармические защитники Сун Цзюньвань тоже начали сомневаться, что нужно делать: помогать Черногробу или попытаться его убить. У Сюэмэй, парящей в воздухе, сверкнули глаза. Вдруг она взмахнула правой рукой, и браслет на её запястье вспыхнул синим светом. Тут же синий луч засиял от него, и, когда она уже хотела отправить его в сторону Бай Сяочуня, Сун Цзюньвань махнула рукавом, посылая вспышку силы, чтобы заблокировать луч. Сюэмэй злобно глянула на Сун Цзюньвань.

— Сун Цзюньвань! Что-то странное творится с ним. Я не верю, что ты сама не видишь этого!

Сун Цзюньвань не стала отвечать, а просто напала в очередной раз. Сюэмэй злорадно усмехнулась. Так как она не могла сейчас навредить Бай Сяочуню, она решила использовать всю нерастраченную мощь против Сун Цзюньвань. К этому времени они уже перестали просто прощупывать друг друга и сражались на полную, используя даже своё секретное оружие.

В то же время убийственные ауры уже начали вздыматься до небес. Безумное впитывание Бай Сяочунем кроваво-красного света заставило его тело затрещать изнутри. На полной скорости Неумирающий Небесный Король перерабатывал всю питательную энергию, которая поступала от ключей. Сила физического тела лавинообразно нарастала, и очевидно, что Бай Сяочунь быстро приближался к той стадии, когда можно было прорваться от шести берсерков-призраков к семи. Хотя за ним гнались с целью убить, ощущение от быстрого увеличения внутренней силы сильно радовало Бай Сяочуня. Он чувствовал, как сила всё нарастает, а боевая мощь увеличивается.

«Если бы я смог завершить второй уровень Неумирающего Небесного Короля и сформировать Тело Небесного Демона, тогда, даже если я столкнусь с одним из преследователей с мощными магическими предметами, я всё равно смогу сразиться с ним. Жалко, что я не могу раскрывать свою настоящую личность, иначе я бы определённо смог справится с этими стариками-экспертами возведения основания! Учитывая, как обстоят дела на текущий момент, что же мне лучше предпринять?..»

Несколько мгновений назад он видел, что Сюэмэй пыталась применить против него что-то невероятно опасное. В итоге Бай Сяочунь ещё больше занервничал. Он мельком глянул на Сюэмэй и Сун Цзюньвань, а потом посмотрел в сторону. У него начинала болеть голова. Пока он пытался придумать выход из положения, почувствовал, что надвигается смертельная опасность. В этот раз она шла не от Сюэмэй, а от чего-то за его спиной. Один из дхармических защитников Сюэмэй тихой сапой подкрадывался к нему сзади. Это был не кто иной, как… Ян Хуну! В его глазах мелькнул холодный, беспощадный блеск, а в руках он сжимал палочку благовоний!

250. Умри!

Сун Цзюньвань просила уделить особое внимание трём дхармическим защитникам Сюэмэй. Один из них был Сяо Цин, который находился на волосок от формирования ядра. Возможно, из-за определённых условий в Кровавой Пустоши ему оказалось бы сложно совершить прорыв. Однако можно было представить, что даже после половины прорыва он уже владел бы такой силой, которая позволяла бы справиться с любым другим культиватором здесь.

Вторым человеком, упомянутым Сун Цзюньвань, был Чжан Юньшань. А третьим являлся как раз тот человек, который с каждой секундой приближался к Бай Сяочуню, — Ян Хуну! Основа культивации Ян Хуну была на стадии позднего возведения основания, а также он располагал мощным магическим сокровищем. По сути, в своих руках он держал драгоценную реликвию, позволяющую использовать силы, превосходящие возможности его стадии культивации. С этой вещью он оказывался практически неуязвимым для всех людей на той же стадии, что он сам.

До сих пор у Бай Сяочуня в распоряжении не было никаких столь же могущественных магических сокровищ, за исключением его черепашьей сковороды. Если бы он остался в секте Духовного Потока, то, определённо, получил бы такое от секты, добившись позднего возведения основания. Однако он ушёл, пока по-прежнему был на раннем возведении основания и ещё не дорос до подобных наград. В конце концов, подобные магические сокровища обычно не доверяли никому ниже позднего возведения основания. Иначе для такого человека не только окажется сложно использовать силу сокровища, но ещё его попросту могут ограбить.

Зрачки Бай Сяочуня сузились. Почти сразу от благовония Ян Хуну начал распространяться дым, который заполнил его сознание чувством нависшей угрозы. Сила его физического тела сейчас была необычайно высока, что притупляло чувство опасности, но он по-прежнему очень боялся. По его ощущениям, если дать силе дыма окрепнуть, то она сможет серьёзно повредить ему. Его глаза уже полностью налились кровью.

«Здесь слишком много посторонних глаз. Так много техник я не могу использовать…»

Бай Сяочунь стиснул зубы, потом активизировал Неумирающего Небесного Короля. Обе его руки замелькали, производя жест заклятия, а через мгновение странная сила выстрелила из его ладоней. Это была сила притяжения и отталкивания, которую он мог использовать совсем чуть-чуть. Он только немного коснулся тайн протомагнитной силы, но мог немного призывать её, когда было нужно. Бай Сяочунь испустил хриплый крик, когда два потока силы вырвались из его тела, а потом объединились в один мощный импульс отталкивания. Его сразу же снесло назад на огромной скорости — в мгновение ока он уже улетел на большое расстояние.

В то же время дым от благовония Ян Хуну полоснул по тому месту, где только что находился Бай Сяочунь. Учитывая то, что, куда бы дым ни попадал, он рассекал полости в пространстве, если бы Бай Сяочунь промедлил хоть секунду, его бы покрошило в капусту. Дхармический защитник Сюэмэй нахмурился, в его глазах промелькнуло намерение убивать. Даже с его мощным магическим сокровищем Бай Сяочунь уже дважды спасся от его атак. Это показалось ему чрезвычайно необычным.

«Жалкое среднее возведение основания смертного Дао. Не могу поверить, что он дважды ушёл от моих атак… По всей видимости, у него немало секретов».

Ян Хуну глубоко вздохнул, потом его грудь впала. Неожиданно он начал двигаться с молниеносной скоростью, обгоняя всех остальных культиваторов и превращаясь в луч света, который помчался прямо за Бай Сяочунем. Он вдыхал и, не делая выдоха, через какое-то время вдыхал снова. И снова его грудь впадала, а скорость возрастала, что сразу сокращало дистанцию между ним и Бай Сяочунем. Когда Бай Сяочунь увидел, что Ян Хуну догоняет его, его глаза налились кровью сильнее, чем прежде.

— Думаешь, что меня так легко задирать? — прокричал он. Вдруг он развернулся на сто восемьдесят градусов и, вместо того чтобы сбегать, ринулся на Ян Хуну. Он полетел быстрее молнии. Появившись прямо перед Ян Хуну, нанёс удар правой рукой. В глазах Ян Хуну промелькнуло намерение убивать, он вытянул правую руку. Благовоние горело, а дым заструился в сторону Бай Сяочуня.

— Значит, ты хотел выманить меня, чтобы сразиться один на один? Хорошо, давай, попробуй!

Ян Хуну холодно засмеялся, а его мощное магическое сокровище задымилось ещё сильнее, создавая паутину смерти, от которой у Бай Сяочуня стало так колоть затылок, что казалось, он сейчас взорвётся. Но он не стал уклоняться. Когда дым устремился к нему, он ещё больше сил вложил в удар кулаком.

Послышался грохот, когда энергия второго уровня Неумирающего Небесного Короля Бай Сяочуня пошла в ход. Мощь семи берсеков-призраков могла потрясти горы, а сейчас заставила прогреметь сверхзвуковую вспышку силы. Из-за неё поднялся ураганный ветер. Со стороны это выглядело ошеломляюще. Когда Бай Сяочунь нанёс удар, то за его спиной появился образ берсерка-призрака. Он был не простым, а словно король всех берсерков-призраков, который взвыл изо всех сил, когда Бай Сяочунь ударил кулаком. Поразительно, но дым, наполняющий пространство вокруг, тут же начал уменьшаться, готовый рассеяться!

Послышался грохот, когда мощный удар обрушился на Ян Хуну. Кровь потекла из уголков его рта, и его снесло назад. В его глазах неожиданно показался страх. Очевидно, он знал, что Черногроб обладает поразительной боевой мощью, но был достаточно уверен в себе, чтобы вступить с ним в схватку один на один. Но сейчас он понял, что Черногроб оказался даже ещё более ужасающим, чем он представлял.

Изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, он почувствовал, словно его тело разрывает на части паутиной смерти. Сила магического сокровища Ян Хуну резанула по образу берсерка-призрака, но мощь Неумирающего Небесного Короля Бай Сяочуня смогла защитить его не только от серьёзных ранений, но тем более от того, чтобы быть разрезанным на части. Ему потребовались некоторые усилия, но в итоге он смог выбраться из дыма, уничтожив его в процессе.

Хотя струйки дыма рассеялись, воздух недалеко от Бай Сяочуня исказился и кто-то материализовался рядом. Это был юноша с веером в руках. На его лице показалось мрачное и гордое выражение, а в глазах сверкнуло намерение убивать. Без промедления он взмахнул веером в сторону Бай Сяочуня. Поднялся шквальный ветер, который превратился в торнадо и устремился к Бай Сяочуню.

«Чжан Юньшань!»

Зрачки Бай Сяочуня сузились от ощущения надвигающейся опасности. Задрав голову, он взревел, а его энергия заставила появиться ещё одного берсерка-призрака за его спиной, потом третьего, потом четвёртого… В мгновение ока за ним виднелось уже семь берсерков-призраков, заставляющих землю и небо неистово сотрясаться. Все они запрокинули головы и завыли. Хотя их общей энергии ещё не хватало, чтобы сформировать Тело Небесного Демона, но её оказалось достаточно, чтобы создать… огромную руку, гигантских размеров бледную белую руку, не когтистую лапу призрака, а руку небесного демона!

На бледной как смерть руке едва виднелись очертания чешуек, а также торчали опасно выглядящие костяные шипы. Как только рука появилась, она помчалась в сторону Чжан Юньшаня. Сначала она врезалась в торнадо. Прозвучал огромный взрыв, торнадо распалось на части, а рука небесного демона только дрогнула и немного сильнее побледнела. Однако она осталась целой.

Послышался ещё один грохот, и из уголков рта Чжан Юньшаня выступила кровь. Он также отлетел назад на полной скорости, а рука небесного демона растворилась в воздухе. Лицо Бай Сяочунь посерело, и он ещё раз закашлялся кровью. Его глаза светились красным, а вид был жестоким и свирепым до крайности. Быстро глянув на Ян Хуну и Чжан Юньшаня, он развернулся и сбежал.

Ян Хуну немного помедлил, вытирая кровь с губ. В этот момент он оказался слишком потрясён, чтобы преследовать Бай Сяочуня. Та мощь, которую он только что продемонстрировал, особенно в последней атаке, оставляла впечатление, что это ещё не всё, на что способен Черногроб. Даже атака Чжан Юньшаня исподтишка заставила Черногроба всего лишь использовать ещё больше силы.

«Сколько же секретов у этого парня?..»

Ян Хуну глубоко вздохнул. Что же до молодо выглядящего Чжан Юньшаня, то его лицо было не менее мрачным, пока он провожал Бай Сяочуня взглядом. Остальные преследователи пребывали в шоке и не смели сразу продолжить погоню. Однако через минуту Чжан Юньшань и Ян Хуну обменялись взглядами, их глаза сверкнули, и они повели группу за собой вслед за Черногробом.

Лицо у Бай Сяочуня было серым, пока он мчался вперёд. Внешне он казался свирепым и жестоким с одеждой, запятнанной кровью. Однако внутри он был обеспокоен и тяжело дышал.

«Что за задиры. Если бы мне не нужно было быть осторожным и хранить свою личность в секрете, то я бы разделал их под орех… Проклятие. Ещё шесть часов до конца…» Его беспокойство только выросло с приближением седьмого часа. В этот раз он уже был готов. В конце часа до появления ключа оставалось совсем недолго; он уже хотел бежать дальше, когда услышал голос одного из дхармических защитников Сун Цзюньвань.

— Черногроб, не поглощай больше ключи! Отдай их нам!

— Черногроб, завязывай с этим! — взвыл Сун Цюэ.

Именно в это мгновение появился четвёртый ключ, который тут же помчался к Бай Сяочуню. Казалось, что он притягивается, будто магнитом, и независимо от желаний Бай Сяочуня ключ летел прямо в него, преобразовываясь в кровавую ци и активизируя Неумирающего Небесного Короля.

— Черногроб, ты что, ищешь смерти?!

Сун Цюэ был вне себя от гнева, а другие дхармические защитники чувствовали, что сейчас сойдут с ума. Когда они увидели, что Бай Сяочунь начал поглощать четвёртый ключ, они не смогли больше сдерживаться. В конце концов, они не знали, засчитывался ли поглощённый Бай Сяочунем ключ их команде. Если такие ключи считались, то всё в порядке. Но если нет, то, когда ветер смерти промчится по пустоши… что ж, Сун Цюэ и остальные не могли оставить такой важный вопрос на произвол судьбы.

— Я тоже не хочу этого… — завыл Бай Сяочунь. Сначала он планировал спрятаться где-нибудь в Кровавой Пустоши и позволить всем потратить силы на драки, а потом заполучить один из последних ключей. Но теперь все его планы рухнули.

251. Мой план

Благодаря Бай Сяочуню испытание огнём на место кровавого дитя погрузилось в хаос… В Бесконечном Мире Крови только Цзя Ле так не повезло… но теперь в Кровавой Пустоши даже Сун Цзюньвань и Сюэмэй были поражены тем, как развивались события. Все сходили с ума, и всё из-за Бай Сяочуня…

Не то чтобы Бай Сяочунь хотел, чтобы так происходило. Он переживал не меньше остальных. Но его техника Неумирающей Вечной Жизни работала вовсю, быстро наращивая мощь физического тела, и число берсерков-призраков снова увеличилось. Сила восьми берсерков-призраков заставляла всё внутри его тела трещать. Пока мощь Бай Сяочуня нарастала, Сун Цюэ и остальные стиснули зубы и присоединились к остальным в погоне за Бай Сяочунем! Бай Сяочунь нервничал всё сильнее и лихорадочно пытался придумать, что же предпринять. Наконец он взвыл:

— Сун Цюэ, нападите на того, у кого первый ключ! Если вы заполучите его, то я поглощу все остальные и Сюэмэй никогда не попадёт на Древнюю Тропу Крови! Это называется «разделяй и властвуй»! Если вы начнёте их атаковать, то им ничего не останется, как защищаться, а я смогу в это время съесть ключи. Если вам удастся заполучить первый ключ, то я поглощу все остальные. А если у вас не получится, то я оставлю для вас последние два. Так мы точно выберемся вперёд, и нас не уничтожат здесь! Это мой план! Ха-ха-ха! Так мы точно победим!

Чем больше Бай Сяочунь говорил, тем разумнее казались его слова. Сун Цюэ и остальные оказались потрясены. Они не были дураками, и когда услышали про план Бай Сяочуня, то их глаза заблестели. Ну, а лица дхармических защитников Сюэмэй помрачнели, особенно того, у кого был первый ключ, — мужчины с лицом, бледным как смерть. Сюэмэй, которая была занята борьбой с Сун Цзюньвань, начала ещё больше переживать.

— Черногроб, ищешь смерти?! — прокричала она. В то же время Сун Цзюньвань очаровательно рассмеялась.

— Сделаем, как говорит Черногроб! — объявила она. Хотя её улыбка очаровывала, атаки в то же время были точными и опасными. Она тут же начала теснить Сюэмэй, которая ничего не могла этому противопоставить. На деле она даже не могла придумать план, чтобы остановить Бай Сяочуня.

Это был очень напряжённый момент. Сун Цюэ и остальные стиснули зубы, перестали бегать за Бай Сяочунем и устремились за дхармическим защитником с первым ключом. Остальные дхармические защитники были вынуждены тоже оставить Бай Сяочуня в покое и начать защищать своего сотоварища. Тут же началась беспорядочная битва. Разносился грохот, ослепительный свет божественных способностей и магических техник наполнял воздух.

Наконец-то Бай Сяочунь смог облегчённо вздохнуть.

«Хорошо, что я так быстро среагировал, а то бы оказался в слишком опасной ситуации… У этих людей основа культивации выше, есть магические сокровища, а некоторые из них в тайне обладают гораздо большей силой, чем о них известно. Если все они напали бы на меня, то как бы мне удалось отбиться?»

Бай Сяочунь тут же начал убегать, но неожиданно его зрачки сузились. Хотя никого не было поблизости, он незамедлительно использовал Сокрушающий Горы удар, собрав большое количество энергии и разрядив её одним махом на полной скорости. Пока он метнулся вперёд, из воздуха вдруг возникла кровавая рука и испустила поток ци меча длиной в тридцать метров.

— Э-э-э? — кто-то сказал.

Из ниоткуда вышел старик, одетый в длинный пурпурный шэньи и с возрастными пятнами на лице. На лице Бай Сяочуня показался пот. Его пробрало одним из самых острых ощущений опасности из всех, что он когда-либо переживал в своей жизни. Если бы он не отскочил вовремя, то атака поразила бы его в лоб.

— Сяо Цин! — сказал он с настороженностью в глазах. Старик был одним из трёх людей, про которых упоминала Сун Цзюньвань. Он был тем самым человеком, который, предположительно, мог прорваться на стадию формирования ядра в любой момент! Сяо Цин улыбнулся и сказал:

— Много лет я провёл в уединённой медитации и только что вышел из неё. При этом я всё равно успел услышать немало историй о тебе.

Хотя он и находился на стадии возведения основания, но отличался от других. Достигнув формирования ядра, он, несомненно, стал бы высшим старейшиной. Когда он посмотрел на Бай Сяочуня, то тот насторожился сильнее, чем когда-либо. Взгляд этого человека походил на два острых клинка.

«Его духовные моря на волосок от того, чтобы достигнуть полной кристаллизации… Если я использую все свои техники, то, скорее всего, смогу справиться с ним. Но, учитывая, насколько сейчас ограничены мои возможности… Я ему не ровня!» Не задерживаясь больше ни на секунду, Бай Сяочунь припустил прочь.

— А чего это ты так спешишь уйти, младший брат Черногроб? — Сяо Цин улыбнулся и сделал шаг вперёд со скоростью, не уступающей скорости Бай Сяочуня. Потом он взмахнул рукавом, и снова появился поток кроваво-красной ци меча, которая ударила в сторону Бай Сяочуня.

— Чего за чушь ты там городишь?! — спросил Бай Сяочунь. — Если не уносить ноги, то что же ещё прикажешь мне делать? Сидеть и ждать, пока ты меня прикончишь? Твоя культивация повредила тебе рассудок или что?

При этом он ускорился и уклонился от кровавого меча. Улыбка Сяо Цина стала натянутой. За всё то время, что он сражался с людьми, никто никогда не оскорблял его прямо в лицо. Помрачнев, он холодно хмыкнул и сказал:

— Ты невоспитанный щенок! Когда я доберусь до тебя, то вырву твой язык! Тогда-то и посмотрим, как ты будешь острить!

Холодно усмехнувшись, он сделал ещё один шаг, преследуя Бай Сяочуня. В то же время его рука мелькнула в жесте заклятия, призывая поток кровавой ци, которая помчалась в Бай Сяочуня. Несмотря на беспокойство, Бай Сяочунь старался придумать план, как спастись, пока убегал.

— Похоже, ты и правда повредился умом, пока занимался культивацией. Если у меня не будет языка, то, возможно, я и не смогу говорить, но смогу использовать божественную волю, чтобы произнести слова!

Пока они летали по Кровавой Пустоши, Сяо Цин много раз нападал. Несколько раз его магические техники достигали цели, но потрясающие защитные силы физического тела Бай Сяочуня повергли Сяо Цина в шок. Учитывая текущую боевую мощь Сяо Цина, он мог взять верх над любым другим культиватором возведения основания. Но Бай Сяочунь оказался неправдоподобно быстрым и крайне прочным. На деле во время погони он умудрялся постоянно ускоряться. Его запасы духовной силы были просто невероятными.

«Как может культиватор среднего смертного Дао возведения основания обладать такой мощью?!»

Глаза Сяо Цина блеснули. Боевая мощь, которую демонстрировал Черногроб в Кровавой Пустоши, для него была полностью и в высшей степени неимоверной. Ещё более странной казалась ситуация с кровавыми ключами. Если бы вокруг Бай Сяочуня появилась какая-то одна странность, то было бы гораздо проще отгадать её причину, а потом определить метод, как справиться с ней. Но случалось так много странных вещей, что сложно было понять, с какой из них начать, и легко было свернуть не туда в своих рассуждениях. Глаза Сяо Цина сузились, и он снова погнался за Черногробом. Ну, а Бай Сяочунь в это время ворчал и жаловался про себя. Он чувствовал, что Сяо Цин словно приклеился к нему. Как бы Бай Сяочунь ни пытался стряхнуть его с хвоста, он по-прежнему не хотел отвязаться. Если бы не тот факт, что у Бай Сяочуня было невероятное физическое тело, а также не то, что он находился на стадии небесного Дао возведения основания, ему бы никогда не удалось так долго поддерживать подобную скорость.

«Только погоди, вот сделаю прорыв с моим физическим телом и тогда точно покажу этому старпёру, насколько я невероятный!»

Бай Сяочунь стиснул зубы. Сейчас он на самом деле ждал, когда же настанет девятый час. Он уже обладал силой восьми берсерков-призраков, но по какой-то причине это казалось ему недостаточным. Он действительно хотел поглотить ключ, чтобы укрепить силу берсерков-призраков в своём теле.

Шло время. Наконец прошли седьмой и восьмой часы, и приблизился девятый. Как ожидалось, точка кроваво-красного света появилась и сразу устремилась ко лбу Бай Сяочуня. В мгновение ока она уже была за несколько сантиметров от него. Он, ничуть не колеблясь, устремился вперёд, и красная точка тут же погрузилась в его лоб. Хотя красный свет сначала осветил окрестности, он быстро затух. В то же время второй уровень Неумирающего Небесного Короля активизировался. Из тела Бай Сяочуня послышался гул, а вместе с ним сформировалась энергия девятого берсека-призрака. Глаза Сяо Цина расширились, он почувствовал, как внутри Бай Сяочуня нарастает сила.

«Вокруг него так много странностей. Теперь, когда он поглотил ключ, скорее всего, он стал ещё увереннее в своих силах и готов сразиться со мной».

Сяо Цин начал приближаться на максимальной скорости, но, прежде чем он успел подлететь достаточно близко, Бай Сяочунь оглянулся, в его глазах промелькнуло желание сразиться. Почти в тот же момент сила его физического тела подскочила до небес.

— Сяо Цин, ты, старый хрыч, посмеешь ли ты сразиться со мной, Черногробом?! — Бай Сяочунь взмахнул рукавом и указал на Сяо Цина, словно вызывая его на дуэль.

— Значит, наконец-то ты настолько уверен в себе, что готов противостоять мне? Ладно. Дам тебе такую возможность! — Сяо Цин сделал шаг вперёд и активировал основу культивации.

— Ну держись, Сяо Цин!

Бай Сяочунь взревел с глазами, лопающимися от воли к борьбе. Однако, не отрывая глаз от Сяо Цина, он вдруг начал ускоряться, двигаясь спиной вперёд и убегая. Используя невероятную силу своего физического тела, он развил ещё большую скорость, чем раньше. У Сяо Цина отвисла челюсть и глаза полезли на лоб. Бай Сяочунь издал боевой клич, в то же время улепётывая вдаль.

— Совершенно бессовестный! — взвыл Сяо Цин. В его глазах горело яростное пламя, но за то время, пока он медлил, Бай Сяочунь уже успел улететь очень далеко. Бай Сяочунь перестал пятиться. Развернувшись спиной к Сяо Цину, он помчался даже на ещё большей скорости, чем прежде.

— Я хочу сразиться с тобой, — прокричал он, — но пока что не могу. Просто подожди немного. Когда придёт одиннадцатый час и я завершу девятого берсерка-призрака, тогда я разделаюсь с тобой, ты, старый пердун!

Бай Сяочунь совсем не чувствовал себя бессовестным. Вместо этого он считал, что только что стратегически обыграл Сяо Цина.

252. На этот раз меня действительно нельзя винить

— У тебя нет даже капли уверенности в своей силе, чтобы сразиться со мной? Что за Дао ты культивируешь, Черногроб?! Не могу поверить, что кто-то настолько бесполезный существует в секте Кровавого Потока. Думаю, что пора мне от лица секты выкинуть из неё всякий мусор! — пыхал гневом Сяо Цин.

Сначала над ним насмехались, потом вызвали на битву, а потом его противник просто сбежал. Намерение убивать в глазах Сяо Цина обострилось. Он помчался в погоню, используя силу основы культивации на полную. Однако Бай Сяочунь был просто слишком быстрым. С его взрывным ускорением, которое обеспечило ему физическое тело, он умудрился убегать всю дорогу на протяжении девятого и десятого часа.

Вскоре приблизился одиннадцатый час. Когда он настал, то шестой ключ появился в виде красной точки прямо у его лба. За кратчайшее мгновение он налетел на ключ. Из тела Бай Сяочуня послышался гул, его заметно затрясло. Его Неумирающий Небесный Король работал в полную силу, и вместе с непрерывной переработкой энергии кровавого ключа его физическое тело быстро увеличивало силу. На его маске отразилось выражение полнейшей жестокости, когда он запрокинул голову и взвыл изо всех сил. Когда он проделал это, то за его спиной возникло восемь берсеков-призраков, а потом к ним добавился и девятый! Появление девятого берсерка-призрака заставило физическое тело Бай Сяочуня полностью активироваться, посылая несравненно мощную ци и силу крови до небес.

Рёв!

На лице Бай Сяочуня вздулись синие вены. Всего за несколько часов сила его физического тела претерпела значительное увеличение, такое было сложно вынести. Девять берсерков-призраков выли за его спиной, а когда Сяо Цин приблизился, Бай Сяочунь послал в них импульс силы воли и они слились воедино!

Этот берсерк-призрак был намного больше его составных частей, словно он уже являлся другой формой жизни. Он был полностью белым с опасно выглядящими костяными шипами по всему телу. У него были острые когти, и он излучал силу, способную, казалось, сокрушить небо и землю. Странно, но при этом ему не хватало головы. Это было обезглавленное Тело Небесного Демона, неполное, но при этом изумительно мощное. Когда оно сформировалось, Бай Сяочунь взвыл, а его, казалось, бесконечная сила физического тела вызвала бурю вокруг него. За мгновение поднялось торнадо — огромная вращающаяся воронка, соединяющая небо и землю.

Сяо Цин остановился как вкопанный, его глаза округлились. Впервые на его лице появилось очень серьёзное выражение. Бай Сяочунь сейчас казался не только сильнее, но и образ обезглавленного небесного демона делал его совсем не таким, как прежде.

— Ну ладно, Сяо Цин, давай сразимся!

Хотя Бай Сяочунь не выглядел внешне по-другому, но по ощущению, которое он оставлял в восприятии других, он быстро рос. Впитав кровавую ци пяти ключей, он почувствовал, что если сейчас же не использует часть новых сил, то просто взорвётся. После первых четырёх ключей такого ощущения не возникало. Но пятый ключ почему-то принёс с собой взрывную силу. Когда Бай Сяочунь бросил вызов, то сделал шаг вперёд. Послышался грохот, когда он устремился к Сяо Циню, пытаясь нанести удар.

Образ небесного демона за его спиной проводил ту же атаку, разве что его силы намного превосходили силы Бай Сяочуня. Этот взрывной выброс энергии мог размазать и расплющить всё на своём пути. Даже воздух пошёл рябью и исказился, когда удар нёсся на Сяо Цина. Сяо Цин уже собирался увернуться, но нападающий Бай Сяочунь внезапно вытянул правую руку, и из неё вырвалась мощная сила притяжения, которая, казалось, нацелилась на шею Сяо Цина. Потом рука превратилась в кулак. Воздух задрожал, и вокруг распространились мощные колебания, которые взяли под контроль участок пространства, не давая Сяо Цину даже пошевелиться.

Глаза Сяо Цина расширились, он взревел и начал производить жест заклятия двумя руками. Тут же засиял ослепительный кроваво-красный свет, превращающийся в огромный алый двуручный меч, который опустился в сторону Бай Сяочуня. Послышался оглушительный грохот, и удар Бай Сяочуня достиг Сяо Цина. Тут же их обоих разнесло в стороны на расстояние в три километра друг от друга. Земля под их ногами потрескалась и разбилась, и от места соприкосновения ударов поднялся сильный ветер, сносящий всё в округе. Кровавый меч разлетелся на куски, а Тело Небесного Демона раскололось надвое. Сяо Цин полетел вверх тормашками, а у Бай Сяочуня изо рта брызнула кровь.

В итоге Сяо Цин отлетел далеко назад и встал там с серым лицом и с блестящими глазами, в то время как Бай Сяочунь вытирал кровь с губ. Бай Сяочунь высвободил более половины избыточной энергии и уже не чувствовал, что его сейчас разорвёт. В то же время сила его физического тела, казалось, ещё больше возросла, пока он стоял и смотрел на Сяо Цина.

— Ну что, понравилось, Сяо Цин?! — сказал Бай Сяочунь с кривой ухмылкой и налившимися кровью глазами.

Сяо Цин не ответил. Чувство опасности, которое он только что ощутил во время взрывной атаки Бай Сяочуня, частично порождалось силой его физического тела, но в остальном оно было вызвано чем-то ещё в Бай Сяочуне, что приводило Сяо Цина в полное замешательство.

«Он точно что-то скрывает!» — подумал он.

По-прежнему пребывая в уверенности, что может убить Бай Сяочуня, он знал, что самого его в итоге, скорее всего, серьёзно ранят. К этому моменту на испытании огнём большинство остальных участников уже были готовы драться насмерть. Однако Сяо Цин знал о секретном плане Сюэмэй и что всё происходящее сейчас лишь для отвода глаз. Поэтому он не был готов рискнуть своей жизнью. Была и ещё одна причина для такого решения. Сяо Цин посмотрел куда-то вдаль, потом развернулся и ушёл, больше ничего не сказав. Бай Сяочунь не пытался его остановить, на деле он даже почувствовал облегчение, видя, как тот уходит. Тут он повернулся и посмотрел туда же, куда до этого смотрел Сяо Цин, в его глазах засиял пронзительный свет.

— Ты уже довольно долго, скрываясь, следуешь за мной, старший брат. Почему бы тебе не показаться?

Послышался смех, воздух пошёл рябью, словно кто-то использовал магический предмет для искажения пространства. Худой мужчина средних лет, горбун, перестал скрываться. Как только Бай Сяочунь увидел его, то почувствовал, что этот человек ничуть не слабее Сяо Цина. Бай Сяочунь и раньше видел его среди дхармических защитников Сун Цзюньвань. Однако никто, даже Сун Цюэ, казалось, не заметил, что он не показывает истинную силу своей основы культивации. Он был одним из скрытых козырей Сун Цзюньвань, кем-то, подобным Сяо Цину. Глаза Бай Сяочуня немного округлились. Он понял, что именно этот человек послужил главной причиной ухода Сяо Цина.

— Я — твой покорный слуга Сун Чжэнь… — сказал мужчина скрипучим голосом. Он оглядел Бай Сяочуня с головы до ног, по-прежнему неуверенный, что тот достоин быть дхармическим защитником Сун Цзюньвань. Он считал, что между Сун Цзюньвань и Черногробом что-то есть. По его мнению, это было единственным объяснением, почему она привела его сюда…

— Я не люблю рисковать, — сказал он медленно и спокойно. — И мне совсем не хочется, чтобы меня истребил ветер в этих местах. Я люблю, когда всё идёт гладко. Скоро наступит тринадцатый час. Позволь мне заполучить седьмой кровавый ключ, и я не стану нападать на тебя.

Бай Сяочунь немного подумал и кивнул.

— Договорились. Как только появится седьмой ключ, я отступлю. Но не забывай, что эти зловредные ключи любят гоняться за мной. Сможешь ли ты его схватить, будет зависеть только от тебя. Если ты не успеешь, то я не хочу слышать никаких жалоб.

Сун Чжэнь натянуто улыбнулся и произнёс:

— Не волнуйся, младший брат Черногроб. Если только ты не станешь нарочно поглощать ключ, как только он появится, я схвачу его. Однако если ты попытаешься так поступить, то не вини меня, если я рассвирепею. Почему бы тебе не сесть и не помедитировать, пока мы будем ждать тринадцатого часа?

Бай Сяочуню понравилось это предложение. Хотя ключ и помогал продвигаться в культивации, но секта Кровавого Потока и так была благословенной землёй для Манускрипта Неумирания. Он считал, что ради одного ключа не стоит связываться со столь опасным противником. Что же касается угрозы быть уничтоженным как часть проигравшей команды, то об этом Бай Сяочунь совершенно не волновался. После всех тех странностей, происходивших в теле Кровавого Предка, он был практически уверен, что, кто бы ни оказался под угрозой уничтожения, его точно это не затронет…

Чувствуя себя вполне спокойно, он сел со скрещёнными ногами, чтобы помедитировать. Он оставался начеку на случай, если Сун Чжэнь предпримет что-то неожиданное, и немного подкорректировал свою основу культивации, потихоньку восстанавливая и увеличивая силу физического тела. Сун Чжэнь тоже сел медитировать, чтобы скоротать время.

Сун Чжэнь, казалось, совсем не волновался, что между ним и Бай Сяочунем может возникнуть драка, а Бай Сяочунь был слишком занят, чтобы беспокоиться об этом. Шло время. Вскоре одиннадцатый и двенадцатый часы прошли, и уже наступал тринадцатый.

Сун Чжэнь открыл глаза. Он поднялся на ноги и подошёл к Бай Сяочуню поближе, его правая рука начала мерцать светом. Он уставился в воздух перед Бай Сяочунем, будучи полностью уверенным, что, как только появится седьмой ключ, он успеет его схватить. Даже если Черногроб попытается отказаться от их договорённости и решит поглотить ключ, учитывая, как близко был Сун Чжэнь, он был уверен, что, используя свою развитую основу культивации, а также врождённую скорость, которую хвалили даже высшие старейшины, он точно успеет схватить ключ.

Решающий момент становился всё ближе. Оставалось время десяти вдохов. Шести. Трёх. И наконец настал тринадцатый час. Сун Чжэнь запрокинул голову и громко рассмеялся, его правая рука уже полетела вперёд, оставляя за собой остаточные образы. От движения руки поднялась мощная взрывная волна силы, от которой он и не думал защищать Бай Сяочуня.

Однако в этот момент кроваво-красный свет неожиданно показался изнутри Бай Сяочуня! Седьмой ключ появился, но не перед ним. Вопреки всеобщим ожиданиям он появился прямо внутри него! Даже Бай Сяочунь полностью растерялся. Прежде чем он успел что-либо сделать, ключ уже был внутри него, а кровавая ци начала циркулировать по телу. У Сун Чжэня отвисла челюсть.

— Это…

Бай Сяочунь вытаращил глаза.

— На этот раз меня действительно нельзя винить. Он появился прямо в моём животе! — закричал он. Лицо Сун Чжэнь помрачнело, и он неожиданно издал мощный яростный вой:

— Черногроб!

253. Десять берсерков-призраков - Тело Небесного Демона

Бай Сяочунь отступал, а его техника Неумирающей Вечной Жизни тут же активизировалась, впитывая всю кровавую ци от кровавого ключа, заставляя мощные громыхания наполнить его тело. В это время девять берсерков-призраков за его спиной взревели и взвыли, и начал формироваться десятый, заставляя мощь физического тела Бай Сяочуня взлететь до небес. Из семи ключей в Кровавой Пустоши Бай Сяочунь уже поглотил шесть. Теперь он чётко ощущал колебания, исходящие от самого первого ключа вдалеке. Казалось, будто семь ключей стремятся собраться вместе, чтобы сформировать единое целое. Однако у Бай Сяочуня не было времени на раздумья, он улепётывал со всех ног.

Ярость Сун Чжэня достигла неописуемых масштабов. С перекошенным от гнева лицом он взвыл и в луче света устремился за Бай Сяочунем. В то же время он выполнил жест заклятия, призывая кроваво-красный двуручный меч, который схватил, сокращая расстояние до беглеца. Взмах — и меч начал опускаться в сторону Бай Сяочуня, а за ударом стояла сила основы культивации великой завершённости возведения основания. Опускаясь, меч быстро увеличивался в размерах, пока не вырос до тридцати метров. Воздух исказился, в небе послышалось громыхание, а свет от удара меча полетел в Бай Сяочуня.

У Бай Сяочуня так сильно закололо в затылке, что начало казаться: голова сейчас взорвётся. Времени на раздумья не было. Он быстро произвёл жест заклятия двумя руками, а потом призвал силу своего физического тела и основы культивации с тремя кристаллизованными духовными морями. По воздуху пошли волны силы, когда техника Неумирающей Вечной Жизни начала работать, а истинная Неумирающая Кровь собралась вовне! Эта Неумирающая Кровь почти сразу сформировала огромный меч, который Бай Сяочунь схватил двумя руками и поднял в воздух, чтобы противостоять мечу Сун Чжэня.

Бу-у-у-ум!

Изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, и его отбросило назад. Сун Чжэнь тоже был потрясён, ци и кровь завибрировали в его теле. Он уже хотел снова напасть, когда Бай Сяочунь вытер кровь с губ, свирепо улыбнулся, а потом взмахнул пальцем правой руки в сторону Сун Чжэня. Великая Магия Контроля Человека!

Даже в этот критический момент Бай Сяочунь не стал прибегать к магическим техникам секты Духовного Потока. Он сам создал Великую Магию Контроля Человека, и, несмотря на то что она не была закончена, она могла здорово сбить с толку противника. Как только он использовал её, то Сун Чжэнь встал как вкопанный, окружённый треском. Недолго думая, он использовал полную силу своей основы культивации, после чего его одежда… разорвалась на лоскуты! Вся одежда, что покрывала его тело, была уничтожена полностью, оставляя его открытым всем ветрам… У Сун Чжэня отвисла челюсть и глаза полезли на лоб. Наклонив голову и посмотрев вниз на своё тело, он истошно завопил чуть ли не на всю Кровавую Пустошь:

— Черногроб, я тебя убью!

Дрожа от сумасшествия, он накинул на себя новую одежду и снова приготовился к атаке. Однако за этот короткий миг, что он был в замешательстве, Бай Сяочунь успел усвистеть в далёкие дали. Бай Сяочунь выглядел обеспокоенным и несчастным. По некоторым причинам это испытание огнём шло как-то совсем не так, как должно было. Казалось, что все пытаются догнать и убить его.

«Ещё два часа. Я должен продержаться ещё два часа!» Стиснув зубы, он глубоко вздохнул. В это время он вдруг понял, что первый кровавый ключ приближается к нему.

«О, нет, только не это…» — подумал он, его затылок закололо. И так было сложно отвлечь всех на сражение за этот ключ. Хотя за ним и гнался Сун Чжэнь, все остальные были заняты первым ключом и сражались за него, готовые убивать.

— Отстань. Даже не приближайся ко мне…

Слёзы навернулись ему на глаза. Поглотив этот ключ он, конечно, мог бы продвинуться с Неумирающим Небесным Королём, но не желал подвергать свою жизнь опасности, особенно учитывая, что все захотят его убить, как только он поглотит ключ. Задрожав, он сменил направление и пустился наутёк от ключа. Однако как раз в это время ключ неимоверно ускорился, Бай Сяочунь даже слышал, как он со свистом несётся к нему.

— Даже не приближайся ко мне…

Тут Бай Сяочунь тоже ускорился ещё сильнее. Прошло время горения палочки благовония, он всё так же мчался по Кровавой Пустоши, а Сун Чжэнь был у него на хвосте. И тут впереди появилась колонна кроваво-красного света, летящая прямо на него. Это было не что иное, как кровавый ключ.

— Нет! — завыл он.

Сначала показался ключ, а за ним следом — с десяток дхармических защитников, несущихся на полной скорости. В самом начале этот ключ оказался у одного из дхармических защитников Сюэмэй. Однако, как и планировал Бай Сяочунь, остальные участники испытания огнём начали драться за ключ, и с тех пор он успел поменять владельца множество раз. Ближе к концу он оказался у Сун Цюэ, Но тут по какой-то странной причине, как только он схватил его, ключ наполнился силой и вырвался у него из рук, улетая прочь.

Остальные дхармические защитники очень удивились, но у них не было времени, чтобы раздумывать над этим. Они тут же прекратили бои между собой и помчались за ключом. И тогда они увидели, как за Бай Сяочунем несётся разъярённый Сун Чжэнь. Ключ набрал скорость и тоже полетел в сторону Бай Сяочуня, уже через мгновение, прежде чем он успел что-либо сделать, ключ впечатался ему в лоб.

— Черногроб! — завопил Сун Цюэ, его глаза полностью налились кровью. — Черногроб, не делай этого…

— Проклятье, Черногроб, да ты…

Все дхармические защитники начали сходить с ума, и те, что были на стороне Сюэмэй, и те, что пришли с Сун Цзюньвань. Бай Сяочунь дрожал и был готов расплакаться. Испытание огнём должно было быть совсем не таким! Точно так же считали и Сун Цзюньвань с Сюэмэй. Хотя они всё ещё дрались, но в душе сильно удивлялись абсурдности ситуации. Они не знали, что же теперь делать, когда Бай Сяочунь поглотил все ключи. Через мгновение они перестали драться и, развернувшись, помчались к Бай Сяочуню.

«Да это не испытание огнём, кто станет кровавым дитя, а испытание огнём, кто убьёт меня…» Стиснув зубы, он тут же помчался наутёк.

Последняя надежда для всех в Кровавой Пустоши только что исчезла внутри Бай Сяочуня. Больше ключей не было… Согласно законам этого мира, ни один из дхармических защитников не сможет ступить на Древнюю Тропу Крови. Однако ужаснее всего казалась возможность того, что обе команды могут быть сочтены проигравшими. Если так случится, то по завершении четырнадцатого часа всех их уничтожит буря в Кровавой Пустоши. И виновником этой катастрофы… был не кто иной, как Черногроб!

Ненависть обеих сторон достигла предела, многие из них совершенно спятили, их сознание сузилось до одной единственной мысли — убить Черногроба прежде, чем их уничтожит этот мир. В это мгновение ничего не имело смысла. Ни секта, ни будущее, ни возможное наказание, которое им светит, если они всё же выживут. Они забыли обо всём и предались стремлению убивать. Три культиватора тут же достали мощные магические сокровища. Разноцветным светом засияло множество магических техник, послышался грохот, божественные способности применялись без колебаний. Все формы ярости и безумия посыпались на Бай Сяочуня.

Однако Бай Сяочунь помчался со стремительностью кролика, которому наступили на хвост. Пока он улепётывал, у многих возникло странное чувство, будто у Черногроба… большой опыт в этом деле. Каждое его движение умело уводило его тело из-под обстрела божественными способностями и магическими техниками, и на деле казалось, что он постоянно ускоряется. Конечно, причина, почему Бай Сяочунь так хорошо справлялся с происходящим, была в том, что ещё в секте Духовного Потока ему часто приходилось бывать в схожей ситуации из-за всех катастроф, которые он спровоцировал там. А теперь этот навык пригодился, его тело хорошо помнило, как нужно уклоняться и спасаться от погони…

Пока он бежал, внутри него на полную мощность грохотала техника Неумирающей Вечной Жизни. Кровавая ци от ключа заставила появиться десять берсерков-призраков, которые быстро сливались воедино. Когда слияние набрало силу, то аура стала ещё мощнее. Прошло время горения половины палочки благовоний, и он неожиданно остановился и замер на месте, внутри него разносился оглушительный грохот. В это мгновение десять берсерков-призраков слились воедино! Поднялся неимоверный вой, когда процесс завершился…

— Десять берсерков-призраков — Тело Небесного Демона! — прошептал он, в его глазах зажёгся странный свет, а сотрясающая небеса и переворачивающая землю энергия бушевала внутри его тела.

254. Время вышло

Неумирающий Небесный Король содержал пять видов тела и четыре уровня их достижения. Типы тел — это Тело Мамонта, Тело Берсерка-Призрака, Тело Небесного Демона, Тело Асуры и, наконец, Тело Небесного Короля. А уровни — десять мамонтов формируют одного берсерка-призрака, десять берсеков-призраков становятся одним небесным демоном, десять демонов составляют одного асуру, а десять асур — небесного короля.

Очень немногие в мире культиваторов смогли культивировать Неумирающего Небесного Короля до конца. Для этого требовались невероятные ресурсы, большинство сект даже мечтать не могло о том, чтобы позволить себе подобное. Если бы Бай Сяочунь остался в секте Духовного Потока, возможно, у него была бы возможность дойти в культивации до Тела Небесного Демона, но на это ушёл бы как минимум один шестидесятилетний цикл, а также ему понадобилось бы много удачи и богатств. Но из-за того, как всё сложилось в секте Кровавого Потока, это время сильно уменьшилось. Более того, из-за семи кровавых ключей он уже добрался до пика второго уровня Неумирающего Небесного Короля. На этом уровне десять берсерков-призраков слились воедино, чтобы создать Тело Небесного Демона!

Грохот!

С каждым вздохом, сделанным Бай Сяочунем, весь мир, казалось, наполняется оглушительным грохотом. За его спиной появился чистейше белый небесный демон и, запрокинув голову, взревел. От него распространились колебания, способные опрокинуть горы и осушить моря, а сила, излучаемая Бай Сяочунем, волной прокатилась во все стороны, создавая торнадо, взметнувшееся к небесам. Ураганный ветер обрушился на остальных удивлённых культиваторов, которым пришлось приложить усилие, чтобы удержаться на месте. В глазах Сун Чжэня и Сяо Цина застыл страх.

— Только не говорите мне, что это магия культивации тела Вершины Болотца?..

— Небеса! Вот это энергия… Может ли культиватор возведения основания вообще сгенерировать подобную?

— Сколько же секретов у этого Черногроба?!

Пока звучали вздохи удивления и ахи, в глазах Сун Чжэня промелькнуло намерение убивать, он сделал шаг вперёд и произвёл жест заклятия правой рукой. В ответ кровавая ци в виде алой ци меча заструилась и полетела прямо в торнадо. В тот же миг, когда он напал, Сун Цюэ и остальные культиваторы стиснули зубы и тоже начали атаковать. В мгновение ока множество божественных способностей и магических предметов испустили разноцветные вспышки света, полетевшие в сторону торнадо.

Раздался чудовищный грохот, и земля затряслась. Небо задрожало, а торнадо на мгновение искривилось, а потом взорвалось, открывая взглядам Бай Сяочуня. Кровь засочилась из уголков его губ, а небесный демон издал протяжный рёв. В то же время в глазах Бай Сяочуня промелькнуло намерение убивать.

— Мы все из одной секты, поэтому я не хотел начинать сражаться и убивать вас. И я не хотел поглощать те ключи! Вы слишком далеко заходите! У нас ещё есть время горения палочки благовония до конца четырнадцатого часа. Давайте-ка посмотрим, что произойдёт раньше за это время: вы разделаетесь со мной… или я разделаюсь с вами!

Казалось, что Бай Сяочунь был близок к тому, чтобы начать массовую бойню. Он находился в секте Кровавого Потока уже достаточно много лет, поэтому, живя среди таких свирепых культиваторов долгое время, пришёл к пониманию их сути. Единственным способом заставить их слушать тебя было стать ещё более жестоким, чем они! Его слова ещё не закончили звучать, а он уже сорвался с места и оказался прямо рядом с Сун Чжэнем. Зрачки Сун Чжэня сузились, его руки стали ярко красными, и он ударил Бай Сяочуня.

— Назад!

Бай Сяочунь зарычал и использовал Сокрушающий Горы удар. Сун Чжэнь помрачнел, когда Бай Сяочунь вдарил по нему. Прозвучал звук удара, и из уголков его рта засочилась кровь, а самого его снесло с пути Бай Сяочуня. Бай Сяочунь полетел дальше к десятку или около того дхармических защитников, при этом его правая рука осталась сжатой в кулак. Когда он бил, то использовал полную силу Тела Небесного Демона. А это означало мощь десяти берсерков-призраков или ста гигантских мамонтов. Такой уровень силы физического тела любому культиватору возведения основания показался бы невероятным.

Рокот от сверхзвуковой скорости прокатился по окрестностям, когда его кулак врезался в культиватора позднего возведения основания. Когда тот понял, что не в силах защитить себя, его глаза тут же удивлённо распахнулись. В мгновение ока его кости полностью раздробились, кровь брызнула изо рта, а сам он кувырком отлетел назад, словно воздушный змей с обрезанной нитью. Его крик не стих, а Бай Сяочунь уже сделал ещё один шаг вперёд. К этому моменту залпы магических техник и божественных способностей от окружающих культиваторов уже приближались. Там было шесть кровавых мечей, кровавый дракон и три обычных летающих меча. Когда они почти достигли его, то Бай Сяочунь глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд, появляясь прямо перед ещё одним культиватором. У культиватора глаза от страха стали большими как блюдца. Бай Сяочунь уцепился за него рукой и вдарил головой.

Прозвучал удар, потом культиватор возведения основания закричал. Бай Сяочунь поднял его над собой, прикрываясь как щитом от трёх кровавых и двух летающих мечей. Остальные мечи попали в Бай Сяочуня. Он слегка задрожал, но в остальном остался цел и невредим. Потом он быстрым движением левой руки схватил кровавого дракона. Его пальцы сдавили дракона, и тот разлетелся на куски. Однако почти в то же время культиваторы атаковали снова. На этот раз Ян Хуну использовал свои благовония, и Чжан Юньшань тоже прибегнул к своему мощному магическому сокровищу. Сун Цюэ тоже был среди нападающих.

Бай Сяочунь холодно хмыкнул и снова применил Сокрушающий Горы удар. Он, подобно древнему дикому зверю, уворачиваясь от чужих атак, приблизился к Сун Цюэ. Изо рта Сун Цюэ брызнула кровь и вырвался приглушённый вопль. Он обладал восемью приливами и магическими предметами, спасающими жизнь, и только благодаря этому смог остаться относительно целым. Он поражённо посмотрел на Бай Сяочуня, который использовал импульс от Сокрушающего Горы удара, чтобы пролететь на скорости как можно дальше.

— Хочешь сбежать?! — сказал Сяо Цин, в глазах у него промелькнуло намерение убивать. Как раз когда он уже собирался погнаться за Бай Сяочунем, тот вдруг оглянулся через плечо и холодно усмехнулся.

— Кто тут говорит про бегство?

Не раздумывая, он снова использовал Сокрушающий Горы удар. Образ небесного демона взревел, а Бай Сяочунь устремился к Сяо Циню, который тут же помрачнел. Этот удар Бай Сяочуня его явно пугал, особенно то, как тот без устали мог применять его снова и снова. Стиснув зубы, он подумал о том, чтобы сбежать, но на его пути было слишком много народа.

Раздался звук удара, и половина группы преследователей, коллективно приняв на себя импульс атаки, шатаясь, отошла назад. А когда ударная волна прошла, то рядом с ними оказался Бай Сяочунь и сразу начали раздаваться жалобные вопли. К тому времени, как Бай Сяочунь снова начал убегать, ещё один культиватор возведения основания погиб от его рук.

И вот Бай Сяочунь уже далеко, весь в чужой крови. Хотя немного его собственной крови и выступило в уголках рта, все травмы, что он получил, уже заживали. У него немного сбилось дыхание. Его последовательные атаки, которые никто не мог отразить, мощная убийственная аура, а также то, что он с головы до ног был в крови, заставило всех поражённо ахнуть. Никто точно не знал, сколько божественных способностей и магических техник попали в цель, но ни одна из них даже не замедлила его. Его защита оказалась непревзойдённой. Совместные усилия преследователей совсем не заставили его отступить, напротив он начал атаковать с ещё большей свирепостью!

Конечно, эти культиваторы не привыкли сражаться командой, поэтому их совместная атака не была столь эффективной, как можно было подумать. Однако даже так обычный культиватор возведения основания не мог бы сопротивляться подобному натиску. А Бай Сяочунь не только смог выстоять, он ещё и захватил инициативу. Страх в сердцах дхармических защитников продолжал нарастать. Глаза Сяо Цина сузились, но в них снова промелькнуло намерение убивать. В душе он холодно хмыкнул и глянул на Ян Хуну и Чжан Юньшаня. Все трое явно сдерживались, словно чего-то ждали.

Пока эти трое обменивались взглядами, вдалеке неожиданно появилось два луча света. Бай Сяочунь молча посмотрел туда и заглушил начинающийся импульс Сокрушающего Горы удара, который планировал нанести. Это были Сун Цзюньвань и Сюэмэй. Они обе выглядели словно демонические богини и мрачно уставились на Бай Сяочуня. Лицо Сун Цзюньвань посерело, кровь запеклась в уголках губ после схватки с Сюэмэй. Сейчас на её лице отразилось смятение и смешанные чувства.

Рядом с ней находилась Сюэмэй, на её лице под маской тоже запеклась кровь. На тыльной части правой руки у Сюэмэй виднелась рана, из которой сочилась кровавая ци. Эту рану кровавым мечом нанесла Сун Цзюньвань. Хотя ранение было небольшим, но оно дестабилизировало основу культивации Сюэмэй. Очевидно, что Сюэмэй пострадала в борьбе, но в её глазах, когда она смотрела на Бай Сяочуня, были холод и свирепость. Затем она стиснула зубы на мгновение и засмеялась.

Пока звенел её смех, подошло время четырнадцатого часа, и тогда… неописуемое ощущение завладело всем в этом мире, словно большая рука начала давить на всё сущее. Всё стихло. Бай Сяочунь задрожал. Остальные дхармические защитники замерли на месте, не в состоянии даже думать. Они словно превратились в обездвиженные статуи. Только Сун Цзюньвань и Сюэмэй не попали под это воздействие, очевидно, из-за блестящих командных медальонов.

Бесконечная воля, казалось, сравнивает две команды, пытаясь определить, кто выиграл, а кто проиграл. Через время нескольких вдохов, воля, по всей видимости, не смогла определиться и исчезла. В то же время что-то похожее на силу отторжения охватило обездвиженных культиваторов. Очевидно, что их изгоняли из тела Кровавого Предка.

255. И снова Горлодробительная Хватка

— Время пришло! — провозгласила Сюэмэй. — Спасибо, Сун Цзюньвань, что привела с собой Черногроба. Если бы не он, я бы не была полностью уверена, что смогу заполучить титул кровавого дитя, даже используя мой козырь. Но теперь ключей нет, и место кровавого дитя не достанется никому, кроме меня.

Когда звук её смеха прокатился по окрестностям, она посмотрела на Сяо Цина, Ян Хуну и Чжан Юньшаня, и её улыбка была заметна даже через маску! Сила изгнания из мира, которая объяла этих троих, исчезла, и они вновь могли двигаться. Хотя их движения были слегка заторможены, все они смогли достать то… что должно было быть только у Сун Цзюньвань и Сюэмэй — командные медальоны кровавого дитя. Эти медальоны были немного блёклыми, словно они не обладали той же силой, что медальоны Сун Цзюньвань и Сюэмэй. Однако выражения на лицах этих троих ничуть не изменились, словно они ожидали, что всё случится именно так.

— Я изначально планировала, что эти трое присоединяться к моей группе, когда бой за ключи завершится. Таким образом, я бы смогла раздавить твоих дхармических защитников одним махом. Однако всё сложилось по-другому, хотя исход оказался тот же.

Сюэмэй снова засмеялась, а её глаза излучали холод. Сун Цзюньвань с трудом верила в происходящее.

— Какая наглось, Сюэмэй! — воскликнула она. — Ты не только пошла на обман, но ещё и нарушаешь самые сокровенные правила секты Кровавого Потока!

Она чувствовала горечь, приближающуюся к отчаянию. В этом сражении она проиграла. По сути, даже если бы Черногроб и не поглотил все ключи, Сюэмэй всё равно прибегла бы к обману и смогла бы задержать Сун Цзюньвань на Древней Тропе Крови, став первой добравшейся до полости сердца.

— Когда я стану кровавым дитя, никому уже не будет дела до того, что именно здесь произошло. Кроме того, эти три медальона помогают попасть на Древнюю Тропу Крови, но не в полость сердца.

Сюэмэй улыбнулась и посмотрела на небо, где появилась воронка. Послышался грохот, когда она открылась, являя вид на древнюю, кроваво-красную дорогу… В конце её находилась полость сердца. Сюэмэй сорвалась с места и полетела к воронке. Сяо Цин, Ян Хуну и Чжан Юньшань тоже взлетели в воздух. Пролетая мимо Бай Сяочуня, каждый из них бросил на него взгляд, в котором отразилось намерение убивать. Зная, что он теперь не играет никакой роли, они холодно хмыкнули и приблизились к воронке.

Сун Цзюньвань стояла молча, сжимая кулаки от горечи и гнева. Она проиграла. Она ещё не ступила на Древнюю Тропу Крови, но даже если бы она туда пошла, то Сяо Цин и остальные смогли бы задержать её. У Сюэмэй всё было под контролем. Сун Цзюньвань просто не могла смириться с ситуацией, она тоже поднялась в воздух. Когда она приблизилась к воронке, в её ушах вдруг прозвучал голос.

— Не нужно отчаиваться, Цзюньвань.

По телу Сун Цзюньвань пробежала дрожь, а в глазах засветилось неверие. Она посмотрела вниз на всех людей, которые постепенно исчезали, переносясь во внешний мир, и увидела, что Черногроб открыл глаза. Они показались ей похожими на молнии, сверкнувшие в темноте ночи — молнии, которые разрывают небеса на части. Черногроб сделал шаг вперёд, потом он оказался рядом с ней.

— Ты?.. — она сказала, тяжело дыша. Этот неожиданный поворот событий казался неправдоподобным. Бай Сяочунь выпятил подбородок и сказал спокойным голосом:

— Как я и сказал, я прослежу, чтобы ты стала кровавым дитя.

Он и сам удивился происходящему. Когда воля мира опустилась на всех, он тут же начал приходить в себя, а когда полностью оклемался, то смог наблюдать за всем, что случилось. А сейчас он махнул рукавом, схватил Сун Цзюньвань за локоть и устремился к воронке. Сун Цзюньвань задрожала, но не стала сопротивляться, и её глаза даже засияли ярче, чем когда-либо. Хотя у неё было ощущение, что в Черногробе есть нечто очень странное, она последовала за ним, и они, превратившись в лучи яркого света, помчались к воронке. Как только они вошли внутрь, то перед глазами всё поплыло и потом исчезло. После этого воронка в Кровавой Пустоши растворилась в воздухе, как и дхармические защитники.

Третий этап испытания огнём назывался Древняя Тропа Крови. Это была длинная, неровная дорога, в конце которой находилась полость сердца. Попавший первым в полость сердца, будь то Сюэмэй или Сун Цзюньвань, получал возможность первым добыть кровавый кристалл и стать кровавым дитя. Сяо Цин, Ян Хуну и Чжан Юньшань материализовались на Древней Тропе Крови. Когда они полностью проявились, то начали озираться. Сюэмэй нигде не было видно, от неожиданности у них округлились глаза. Они точно помнили, что Сюэмэй была прямо перед ними на входе в воронку.

Пока они удивлённо оглядывались, пространство перед ними исказилось и ещё один человек начал материализовываться. На этом человеке была маска с цветком сливы. Сначала Сюэмэй казалась немного дезориентированной, но быстро пришла в себя. Она огляделась, её глаза засияли, и она поспешила вперёд по тропе. Однако в это мгновение в стороне появились Бай Сяочунь и Сун Цзюньвань. Сун Цзюньвань быстро вышла вперёд и преградила путь Сюэмэй. Когда Сюэмэй поняла, что Сун Цзюньвань не одна, то у неё округлились глаза. Сяо Цин, Ян Хуну и Чжан Юньшань тоже оказались застигнутыми врасплох.

— Черногроб!

Бай Сяочунь выпятил подбородок, сузил глаза и огляделся.

— Привет, привет. Вот мы и встретились снова.

С удивлением он заметил, что аура Сюэмэй стабилизировалась, а все раны зажили. Даже рана на её правой руке исчезла без следа, словно она использовала какой-то специальный метод исцеления.

«Какую божественную способность она применила, чтобы так быстро восстановиться? — подумал он. — Даже рана от кровавого меча Сун Цзюньвань исчезла! Поразительно!» Пока Бай Сяочунь удивлённо смотрел на неё, в глазах у Сюэмэй блеснул холодный свет.

— Сяо Цин, разберись с Черногробом. Остальные двое остановите Сун Цзюньвань!

После этого Сюэмэй перестала обращать на Сун Цзюньвань внимание и устремилась вперёд по Древней Тропе Крови. Сун Цзюньвань уже хотела ей помешать, когда Чжан Юньшань и Ян Хуну вынули мощные магические сокровища и атаковали, удерживая её на месте. Учитывая, что они использовали поддельные командные медальоны для того, чтобы попасть на Древнюю Тропу Крови, если Сюэмэй не станет кровавым дитя и об их мошенничестве узнает глава секты, то, скорее всего, их казнят. Поэтому для них в этот момент на кону стояли их жизни.

— Что, хотите умереть?! — сказала Сун Цзюньвань, мрачнея. Она обдумывала, как бы вырваться от них и полететь вслед за Сюэмэй, но Ян Хуну и Чжан Юньшань использовали полную силу своих основ культивации и магических сокровищ. По правде говоря, они не пытались её убить, они просто хотели её задержать, и их тактика работала. Если они смогут не отпускать её ещё время десяти вдохов, то место кровавого дитя достанется Сюэмей!

Сюэмэй успела продвинуться на тридцать метров по дороге, стремясь к её концу. Сун Цзюньвань начинала переживать, но ещё больше переживал Бай Сяочунь.

«Нельзя позволить Сюэмэй победить! — думал он. — Если она станет кровавым дитя, то я не только потеряю реликвию вечной неразрушимости, но, учитывая, что произошло между нами, она определённо использует свою силу, чтобы отомстить мне».

Придя к такому выводу, он взвыл изо всех сил. Мощь Тела Небесного Демона активизировалась, и его аура вспыхнула. Сорвавшись с места, он использовал Сокрушающий Горы удар, двигаясь в сторону Сун Цзюньвань, Ян Хуну и Чжан Юньшаня. Когда он приблизился, то оттолкнул Сун Цзюньвань.

— Уходи скорее, Цзюньвань. Оставь их мне!

Пока его вой отзывался на Древней Тропе Крови, он взмахнул обеими руками пред собой, создавая ударную волну силы. Воздействие магических предметов врезалось в него, но он стал двигаться вперёд только ещё быстрее. Очевидно, что он собирался сдерживать этих троих в одиночку. Тут было на что посмотреть. Тело Небесного Демона взвыло, и мощь физического тела Бай Сяочуня подскочила. Он взмахнул рукой, заставляя ци и кровь Ян Хуну и Чжан Юньшань прийти в беспорядок. Они закачались и отступили.

— Черногроб, ищешь смерти?!

В глазах Сяо Цин горел пронзительный свет, а Ян Хуну и Чжан Юньшань пришли в ярость. Все трое тут же напали снова. Однако когда они уже хотели объединить силы, в глазах Бай Сяочуня появился странный свет, он неожиданно ударил кулаком в землю.

Бу-у-у-ум!

Древняя Тропа Крови затряслась, и тут возникла переворачивающая горы и осушающая моря сила, которая отбросила Ян Хуну и Чжан Юньшань назад. Только Сяо Цину удалось приблизиться к Бай Сяочуню. Выражение на его лице казалось мрачным и суровым.

— В Кровавой Пустоши было слишком много свидетелей, поэтому убить тебя оказалось немного проблематично. Но здесь уже совсем другое дело. Очевидно, что ты, Черногроб, желаешь умереть, и я помогу исполнить твоё желание!

Сяо Цин холодно рассмеялся, приближаясь. Он знал про план Сюэмэй, поэтому раньше не беспокоился о кровавых ключах. Тогда у него не было задачи убить Черногроба. Просто ситуация так сложилась. Но сейчас свидетелей не было, а Черногроб так и напрашивался на смерть. Поэтому Сяо Цин дал волю своему намерению убивать. Бай Сяочунь вдруг посмотрел на него в упор, в его налившихся кровью глазах показалась стальная воля.

— Знаешь, я только что собирался сказать то же самое.

— Неважно, какие у тебя есть трюки в рукаве, ты точно умрёшь, в этом нет сомнений!

Сяо Цин протянул правую руку, формируя меч двумя пальцами. Тут же появился ослепительный кроваво-красный свет, создавший ци меча, которая устремилась прямо в лоб Бай Сяочуню. Мощные колебания основы культивации набрали силу, создавая что-то наподобие бушующего огня, пожирающего всё на своём пути. Однако когда они приблизились к Бай Сяочуню, он с молниеносной скоростью поднял правую руку. А потом сделал хватательное движение в сторону горла Сяо Цина, и тут же сила притяжения захватила мужчину. Бай Сяочунь уже давно не пользовался этим… с тех самых пор как прибыл в секту Кровавого Потока. Это была… Горлодробительная Хватка!

256. Ты - Бай Сяочунь!

Горлодробительная Хватка сопровождала Бай Сяочуня на пути со стадии конденсации ци на стадию возведения основания. Он использовал её в горах Лочень и в Мире Упавшего Меча и отточил до совершенства. Хотя эта божественная способность относилась к первому тому Манускрипта Неумирания, но, когда он продвигался с культивацией Неумирающего Небесного Короля, она становилась всё более взрывной. Ему приходилось делать над собой усилие, чтобы не пользоваться ей. В Кровавой Пустоши было слишком много посторонних глаз, поэтому даже в критические моменты он подавлял желание использовать её или другие техники, такие как Призыв Котла Пурпурной Ци или его Великая Магия Контроля Человека.

В конце концов, все знали, что секта Духовного Потока много внимания уделяет магии контроля, поэтому, если использовать божественные способности, основанные на подобной силе, ненароком можно скомпрометировать себя. То же относилось к Дхармическому Глазу Достигающему Небес, который до сих пор оставался закрытым. Были и другие вещи… Его черепашья сковорода и деревянный меч, а так же сокровища, которые он трижды духовно улучшил — все они оставались спрятанными. Но сейчас… терпению Бай Сяочуня подошёл конец.

Пока он говорил, то воспользовался Горлодробительной Хваткой, и от него начала распространяться по-настоящему кровожадная аура. Вкупе с Телом Небесного Демона Горлодробительная Хватка оказалась на таком уровне, что могла потрясти небо и землю. Раздался грохот, и его правая рука появилась прямо перед Сяо Цином, позволяя приблизиться мечу, образованному двумя пальцами мужчины. Почувствовав внезапно возникшую силу притяжения, Сяо Цин помрачнел. Он был уверен, что, должно быть, ошибается, но по какой-то причине ему казалось, что Черногроб вдруг превратился в кого-то другого.

Рука Черногроба, наподобие клешни, излучала такую кошмарную ауру, что в душе он почувствовал страх. Ужаснувшись надвигающейся смертельной опасности, он дёрнулся назад, меняя траекторию полёта кровавого меча, чтобы теперь он попал в руку Бай Сяочуня. Его тело изогнулось очень странным образом, пытаясь уйти с линии атаки. В это мгновение кровавая ци меча, сформированного двумя пальцами, врезалась в Горлодробительную Хватку Бай Сяочуня. Послышался звук скрежета металла о металл, и рука Бай Сяочуня сомкнулась на пальцах Сяо Цина. Раздался оглушительный треск ломающихся пальцев.

По телу Сяо Цина прошла ударная волна, и он приглушённо застонал. Он отскочил назад, его правая рука вовсю тряслась. А два пальца, что попали в лапы Бай Сяочуня, превратились в месиво. Помрачнев, Сяо Цин громко воскликнул:

— С Черногробом что-то не так! Ян Хуну, Чжан Юньшань, нужно убить его всем вместе!

Тут же Ян Хуну и Чжан Юньшань глубоко вздохнули, стиснули зубы и атаковали. От горящего благовония взвился дым и сформировал лезвие! Взмах драгоценного веера вызвал ураганный порыв ветра, который напоминал дракона!

Бай Сяочунь ни на мгновение не замедлился. Взвыв, словно дикий зверь, он набросился на Сяо Цина, его правая рука сжалась в кулак. Он нанёс удар, появился небесный демон, а воздух наполнил громоподобный грохот. Когда это случилось, то правая рука Бай Сяочуня мелькнула в жесте заклятия, и он взмахнул пальцем в сторону Ян Хуну. Тут же из его бездонной сумки показалось больше десятка летающих мечей. Хотя они и были аляповато раскрашены в кричащие цвета, но по-прежнему на них можно было разглядеть серебряный узор тройного духовного улучшения. Всех их Бай Сяочунь духовно улучшил ранее, а сейчас использовал силу основы культивации возведения основания и контролировал при помощи Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес. Как только появились мечи, то выражение лица Ян Хуну помрачнело. Пока раздавался грохот, Бай Сяочунь без промедления продолжил нападение. Он повернул голову в сторону третьего культиватора и произнёс только одно слово:

— Котёл!

Перед Чжан Юньшанем неожиданно появился пурпурный котёл. Его украшали выгравированные магические символы, он излучал пурпурное сияние и величественную ауру, которая, казалось, могла потрясти небеса.

Грохот!

Раздавались звуки ударов и громыхание, пока Бай Сяочунь в одиночку сражался с тремя противниками. Когда лицо Сяо Цин помрачнело, дым благовония Ян Хуну столкнулся с летающими мечами, и тут он сам издал душераздирающий вопль и отлетел назад. Из множества ран на его теле хлынула кровь. Поразительно, но ему пришлось отступить, в то время как Бай Сяочунь наступал. Очевидно, что Ян Хуну оказался первым в очереди на тот свет. За спиной Бай Сяочуня встрепенулись протомагнитные крылья, и после всего одного их взмаха он смог развить скорость, гораздо превосходящую его предыдущие возможности. Казалось, что он практически телепортировался, оказываясь прямо напротив Ян Хуну. Потом его рука, словно молния, полетела вперёд, и он высвободил силу Горлодробительной Хватки, нацелившись на шею Ян Хуну.

Закричав, Ян Хуну сделал всё, чтобы защититься. Однако он уже потерял инициативу. Сначала в него попала лавина летающих мечей, потом была неожиданная скорость приближения и, наконец, Горлодробительная Хватка. Его разум охватил хаос; несмотря на весь опыт, что накопился за многие магические битвы, он просто не смог вовремя оправиться от шока.

Послышался треск, когда большой и указательный пальцы Бай Сяочуня раздробили шею Ян Хуну, переламывая позвоночник. Вопль Ян Хуну оборвался, а в потухших глазах застыло выражение полного неверия. В стороне закричал Чжан Юньшань:

— Призыв Котла Пурпурной Ци. Ты… Ты не Черногроб!

На его лице тоже показалось выражение полного неверия, он наблюдал, как Бай Сяочунь забрал благовоние Ян Хуну и потом повернулся к нему. Выражение лица Сяо Цина изменилось, его основа культивации активизировалась, и он уже собирался преградить путь Бай Сяочуню. Однако откуда ни возьмись прямо на его пути возникла большая сковорода. Как бы не атаковал её Сяо Цин, сковорода не поддавалась, он не мог сделать и шагу вперёд.

В это время Чжан Юньшань оказался в критическом положении. Теперь, когда Бай Сяочунь показал своё истинное лицо, он, безусловно, не мог оставлять свидетелей в живых. Он сделал ещё один шаг и взмахнул протомагнитными крыльями, тут же ускоряясь. Он добавил к импульсу движения ещё и Сокрушающий Горы удар, который заставил силу его физического тела превзойти предыдущий уровень. Он не только двигался с неимоверной скоростью, но ещё и обладал невообразимой мощью. Если бы это было всё, то не оказалось бы настолько страшным. В дополнение к этому он снова использовал Горлодробительную Хватку!

Две божественные способности из Манускрипта Неумирания использовались одновременно, и это высвободило такую ужасающую силу, что сложно описать словами. Сокращая дистанцию, он начал смыкать большой и указательный пальцы. У Чжан Юньшаня не осталось времени ни на то, чтобы уклониться, ни чтобы хоть как-то среагировать. В одно мгновение Бай Сяочунь был ещё далеко, а в следующий миг он уже оказался прямо перед ним, его пальцы сомкнулись на шее. Бай Сяочуню даже не понадобилось большой силы для этого. Как только он дотронулся до шеи Чжан Юньшаня, то его импульс и сила, которая создавала движение Сокрушающего Горы удара, заставили Чжан Юньшаня отлететь назад в стену Древней Тропы Крови.

Бу-у-у-ум!

Вся дорога затряслась, когда рука Бай Сяочуня сломала шею Чжан Юньшаня и впечатала его в стену, по которой во все стороны расползлись трещины. Ну, а расплющенный труп Чжан Юньшаня навсегда застрял в стене. В этот миг наконец показался Сяо Цин, его волосы торчали во все стороны, а в глазах показалось безумие.

— Да ты ведь Бай Сяочунь!

Если бы к этому моменту он не смог понять по используемым техникам, кто перед ним, то не заслуживал бы долгой жизни. В секте Кровавого Потока уже давно собрали подробное досье на Бай Сяочуня, и практически все культиваторы возведения основания слышали истории о нём. Все также знали характерные техники, используемые Бай Сяочунем… Конечно… даже если бы по одной Горлодробительной Хватке Сяо Цин и не смог бы сказать наверняка, но вкупе с Призывом Котла Пурпурной Ци они уже не оставляли места для сомнений. Всё было более чем очевидно.

— Если я убью тебя, то сослужу секте огромную службу!

Сяо Цин знал, что Черногроб — это Бай Сяочунь, но просто сообщить об этом, не получив доказательств, было бы бесполезно. Даже если бы он решил известить об этом Сюэмэй или Сун Цзюньвань, лучше бы не стало. В этот критический момент Сяо Цин без колебаний приступил к кристаллизации последнего духовного моря. Поразительно, но он… попытался достичь формирования ядра прямо здесь и прямо сейчас! Получись у него — тут же смог бы без труда прикончить Бай Сяочуня.

Хотя это несло с собой определённый риск, медлить было нельзя. Бай Сяочунь заставлял его ощущать чудовищную смертельную опасность. В конце концов, если Бай Сяочунь использует на нём тот же приём, что на Чжан Юньшане, то шансы остаться в живых только сорок процентов. Однако в тот момент, когда его духовное море начало кристаллизацию, вспыхнула аура Небесного Дао Бай Сяочуня. Эта аура могла подавить любой из типов возведения основания земной нити. Хотя Бай Сяочунь находился только на среднем возведении основания и не мог полностью прервать кристаллизацию духовного моря Сяо Цина, но он заставил его духовное море взволноваться, что уменьшило энергию формирования ядра на тридцать процентов. В то же время во лбу Бай Сяочуня открылся третий глаз. Это был Дхармический Глаз Достигающий Небес.

От открывшегося пурпурного глаза исходила неописуемая энергия. Под его взглядом все, начиная с обитателей самых величественных небес до жителей самого глубокого ада, представлялись не более чем насекомыми. В то же время сила контроля, над которой Бай Сяочунь работал годами, вырвалась из Дхармического Глаза Достигающего Небес, создавая… нечто, чему невозможно было сопротивляться. Даже если бы Сяо Цин и решил вдруг призвать Сун Цзюньвань и Сюэмэй, чтобы рассказать им про Бай Сяочуня, Дхармический Глаз Достигающий Небес лишил его всяких надежд на это.

Грохот!

Сяо Цин почувствовал, словно его разум поразила молния. Он начал заметно трястись, его лицо исказилось, а язык вывалился изо рта. Приглушённый вой вырвался из его горла, синие вены вздулись на лице и шее. В страхе он наблюдал, как его собственная правая рука начала двигаться против его воли. Ужас мерцал в его глазах, когда его рука вытянулась повыше, а потом с чудовищной силой опустилась ему на макушку!

— Нет!..

Шмяк!

Его ладонь проломила череп. Кровь и мозги разлетелись в разные стороны. Сяо Цин умер мгновенно, а его частично кристаллизованное духовное море тут же разрушилось. По телу Бай Сяочуня пробежала дрожь, он закашлялся кровью. Из его третьего глаза тоже потекла кровь. Он тут же закрылся. Волна усталости нахлынула на Бай Сяочуня, и он почувствовал головокружение. Тяжело дыша, он выдернул руку из стены и трупа Чжан Юньшаня. В глазах Чжан Юньшаня застыло растерянное выражение. Его голова отделилась от тела и упала на землю.

Бай Сяочуню потребовалось только время нескольких десятков вздохов, чтобы убить всех троих противников. Однако на это ушло очень много усилий. Его лицо посерело, но благо у него было с собой духовное лекарство, позволяющее восполнить силы. Он тут же принял нужные пилюли, но времени посидеть и помедитировать для восстановления у него не было. Забрав черепашью сковороду и три бездонных сумки у трупов врагов, он повернулся в сторону конца дороги. Крылья за его спиной встрепенулись, и он на сверхзвуковой скорости помчался вперёд, оставляя за собой только остаточные образы.

257. Мася?!

Пока Бай Сяочунь сражался с Сяо Цином, Ян Хуну и Чжан Юньшанем, Сун Цзюньвань мчалась по Древней Тропе Крови благодаря помощи Бай Сяочуня. Она даже потратила немного своей крови жизни, чтобы ускориться и догнать Сюэмэй.

Впереди Сюэмэй нахмурилась, пытаясь тоже прибавить скорости. Однако из-за того что Сун Цзюньвань сжигала кровь жизни, она всё сильнее сокращала расстояние между ними. Вскоре она приблизилась настолько, что смогла начать атаку. Так снова началась битва. В это время лицо Сун Цзюньвань стало бледнее, чем когда-либо. Удивительно, но у Сюэмэй не только излечились все ранения, но и основа культивации несколько возросла, что практически уравнивало её по силам с Сун Цзюньвань. Из-за ожесточённой схватки обе женщины были вынуждены замедлиться, а вскоре они услышали грохот и взрывы с начала дороги. Ещё там о чём-то говорили, но из-за сильного шума разобрать слова было невозможно.

Выражение лица Сун Цзюньвань изменилось. Хотя ей и нужен был титул кровавого дитя, она также волновалась за Черногроба. В конце концов, одновременно сражаться с Сяо Цин, Ян Хуну и Чжан Юньшанем было чрезвычайно опасно. Он добровольно рисковал жизнью, чтобы помочь ей стать кровавым дитя — от этой мысли у неё щемило сердце. Также она пребывала в растерянности, не зная, насколько правильно поступает. Однако времени на раздумья не было. Горько усмехнувшись, она напала на Сюэмэй, используя все силы, что у неё были.

Сюэмэй ничего не говорила, но её взгляд выдавал беспокойство. Однако глубокая основа культивации Сун Цзюньвань не давала возможности разделаться с ней быстро. Пока они сражались, звуки с начала тропы неожиданно затихли. В то же время обе женщины становились всё ближе к концу Древней Тропы Крови. Теперь уже виднелась арка входа, источающая яркий кроваво-красный свет. Очевидно, что за дверью находилась такая плотная кровавая ци, что сложно описать словами. Там скрывалась полость сердца, а также хранился кровавый кристалл. У того, кто попадёт в неё первым, появится возможность забрать кристалл и стать кровавым дитя Средней Вершины.

В тот момент, когда они увидели конец пути, обе женщины услышали позади грохот от полёта на сверхзвуковой скорости, словно могучий эксперт использовал все свои силы, чтобы добраться до них. Стало понятно, что, кто бы это ни был, ему потребуется время пяти-шести вдохов, чтобы долететь до них. Сюэмэй понимала: маловероятно, что это Черногроб, но она не хотела испытывать судьбу. Когда она и Сун Цзюньвань подобрались ещё ближе к арке входа, не прекращая сражаться, она неожиданно улыбнулась.

— Сун Цзюньвань, титул кровавого дитя тебе не видать как своих ушей.

Хотя её улыбку скрывала маска, её высокомерие хорошо отражалось в её голосе. В этот момент она вытянула руку, а на её запястье открылась пурпурная треугольная метка. Как только её стало видно, она слетела с поверхности кожи и превратилась в три печати в форме ромбов, которые тут же полетели к Сун Цзюньвань, источая мощное давление. Послышался грохот, и Сун Цзюньвань задрожала. Кровь брызнула из её рта, и её снесло подальше от арки входа. Три печати в форме ромба кружили вокруг неё, излучая запечатывающую силу, которую Сун Цзюньвань не могла преодолеть. Сун Цзюньвань, дрожа, смотрела на эти печати. Способ, который здесь использовали для запечатывания, практически не поддавался её анализу, и она быстро пришла к заключению, что эти печати создал патриарх Беспредельный.

— Сюэмэй, ты дешёвая шлюха! Ты не только сама пошла на обман, но и патриарх Беспредельный тоже нарушил правила, дав тебе подобное запечатывающее сокровище! Даже если ты станешь кровавым дитя, клан Сун не одобрит это и не даст тебе возможности носить этот титул! Будь хорошей девочкой. Этот титул не принадлежит тебе в любом случае.

Сюэмэй беззаботно рассмеялась, делая шаг к кроваво-красной двери. Горечь и отчаяние показались в глазах Сун Цзюньвань, а её ненависть к Сюэмэй достигла предела. В это мгновение, когда Сюэмэй уже собиралась войти в дверь, раздался оглушительный грохот. Рядом с Сун Цзюньвань появился Бай Сяочунь. Когда он увидел три пурпурные печати, то помрачнел; он нанёс по ним удар правой рукой. Этот удар нёс в себе силу небесного демона, но когда он достиг трёх пурпурных ромбов, печать ничуть не пострадала. На деле сила удара отразилась обратно и откатом ударила по нему. Бай Сяочунь разинул рот от удивления.

— Это печать уровня патриарха?

У Сун Цзюньвань не было времени раздумывать, как Черногробу удалось прорваться через Сяо Цина, Ян Хуну и Чжан Юньшаня. Она набрала воздух в грудь, в её глазах сверкнула решимость, и она подняла вверх правую руку. В её ладони находился кроваво-красный командный медальон. В этом медальоне было что-то очень странное: как только он появился, печать вокруг неё стала искажаться и искривляться. Хотя она не разрушилась, было ясно, что это произойдёт примерно через время горения палочки благовоний. К сожалению, у Сун Цзюньвань не было столько времени.

— Черногроб, возьми мой командный медальон кровавого дитя. Меня не волнует, как ты это сделаешь, но ты должен стать кровавым дитя! Не дай этой шлюхе добиться успеха!

Сун Цзюньвань уже нечего было терять. Не медля ни минуты, она кинула командный медальон Бай Сяочуню. Из-за странных свойств самого медальона он прошёл через печать, после чего его поймал Бай Сяочунь. Почти сразу он почувствовал, как медальон завибрировал от радости, встречая Бай Сяочуня с полным одобрением. Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, но времени на раздумья не было. Если Сюэмэй победит, то он окажется в смертельной опасности — он не мог этого допустить. Стискивая зубы, он помчался к арке входа с головокружительной скоростью. Когда Сун Цзюньвань посмотрела ему вслед, то её тело, казалось, ослабело, но на лице появилась улыбка.

— Черногроб, если у тебя получится, то я сделаю всё, чтобы ты смог закрепиться на месте кровавого дитя!

Внезапно у неё возникло ощущение, что она определённо приняла правильное решение. Если Черногроб действительно сможет стать кровавым дитя, то, скорее всего, это устроит клан Сун. Когда Бай Сяочунь исчез за дверью, её слова эхом звучали у него в ушах.

Мир полости сердца наполнял кроваво-красный свет. Посередине виднелось гигантское сердце, и хотя оно было неподвижно и не билось, но по-прежнему излучало сильное давление, способное потрясти небеса и землю. Огромные кровеносные сосуды расходились во все стороны, превращая полость сердца в подобие лабиринта. На вершине сердца находился кровавый кристалл, который излучал яркий свет и сильное давление. По ощущениям можно было предположить, что любой, заполучивший его, получит контроль над некой частью наследия. Он сможет контролировать… один из пальцев Кровавого Предка! Каждый, стремящийся занять место кровавого дитя Средней Вершины, должен был обрести подобный кристалл.

Сюэмэй на полной скорости летела к кровавому кристаллу, а в её глазах сиял странный свет. Странно, но рядом с ней парил кристалл размером с голову, внутри которого находился размытый силуэт, кричащий на пределе возможностей:

— Он там! Прямо там!..

— Заткнись! — прорычала Сюэмэй, разгоняясь ещё сильнее. Однако в этот момент её глаза сузились, и она оглянулась на вошедшего Черногроба.

У Сюэмэй тут же отвисла челюсть, а намерение убивать взмыло до небес. Однако она лишь глянула на него, а потом помчалась к сердцу ещё стремительнее. Бай Сяочунь глубоко вдохнул и огляделся. Как только он увидел Сюэмэй, его крылья встрепенулись и он ринулся в её сторону. Благодаря протомагнитной силе притяжения и отталкивания он мог развивать скорость, намного превосходящую скорость Сюэмэй. Как раз когда она долетела до сердца, он догнал её.

Бай Сяочунь на самом деле немного расстроился. Он хотел стать главным старейшиной, но из-за странного стечения обстоятельств теперь он боролся за место кровавого дитя. Времени на раздумья не было, нельзя было позволить Сюэмэй добиться успеха, поэтому выбора не было.

— Думаю, я недооценила смелость и отчаяние Сун Цзюньвань, — сказала Сюэмэй, посмеиваясь. Её правая рука взлетела в жесте заклятия. Тут же из её пальца в сторону Бай Сяочуня протянулась дуга золотого электрического заряда.

Бай Сяочунь уже собирался контратаковать, когда его лицо помрачнело. Эта золотая электрическая дуга казалась намного ужаснее, чем что-либо из репертуара Сяо Цина, Ян Хуну и Чжан Юньшаня. Не медля ни мгновения, Бай Сяочунь применил Сокрушающий Горы удар, чтобы уклониться от электричества и устремиться к Сюэмэй. Как только он появился перед ней, он нанёс первый удар. Её зрачки сузились. Её прекрасная левая рука мелькнула в жесте заклятия, и она подставила ладонь под его кулак. Как только их руки соприкоснулись, её ладонь стала золотой, и Бай Сяочунь удивился ощущению подавляющей силы, исходящему от неё, которая, казалось, ничуть не слабее силы его собственного физического тела. Он закачался и отступил, потом поражённо посмотрел Сюэмэй в глаза, когда она тоже отскочила.

Он уже хотел нанести второй удар… но кровавый кристалл, казалось, среагировал на его присутствие. Завибрировав, он вдруг взмыл в воздух и устремился в его сторону. Эта поразительная картина заставила Сюэмэй распахнуть глаза от удивления. В то же время расплывчатый силуэт в кристалле, что находился рядом с ней, закричал:

— Останови его! Не дай ему заполучить его!

— Заткнись! — сказала Сюэмэй, скрипя зубами. Вдруг её глаза стали ярко-золотыми, а кроваво-красный свет, что окружал её, исчез. Золотой свет разлился вокруг неё, она стала заметно тоньше, когда использовала божественную способность, дающую огромную мощь взамен на жизненную силу. После этого она вытянула правую руку и указала на Бай Сяочуня.

Это был её самый могущественный козырь! За её спиной появилась рука, в точности похожая на её правую руку с направленным вперёд указательным пальцем. Рука была огромной и излучала неимоверную силу, которая наполнила Бай Сяочунь острым чувством смертельной опасности. Он почувствовал болезненные уколы со всех сторон, словно его тело стало изменять свою основную структуру.

Чувство опасности превосходило всё, что он чувствовал раньше от Сяо Цина, Ян Хуну и Чжан Юньшаня, и даже превосходило чувство, испытанное им при преследовании кланом Лочень. Оно могло сравниться только с тем чувством, что возникало от девочки в белом платье в Мире Упавшего Меча. Гул наполнил его сознание, он знал, что не может пересидеть этот опасный момент, ожидая, когда он закончится. Бежать тоже было нельзя. Если он это сделает, то точно умрёт. Его интуиция подсказывала ему, что единственной возможностью справиться с ситуацией… было лобовое нападение!

Основа культивации Бай Сяочуня активизировалась, крылья за спиной наполнились силой притяжения и отталкивания, он замахнулся, делая Сокрушающий Горы удар с ещё большей силой, чем прежде, и посылая его в сторону Сюэмэй!

— Золотое Касание! — словно гром, прозвучали слова Сюэмэй. В то же время она взмахнула пальцем, заставляя огромную руку за спиной, источающую давление, словно небеса, прийти в движение.

Они начали сближаться. Палец Сюэмэй указал в сторону лба Бай Сяочуня. В то же время его большой палец и указательный начали сходиться, когда он применил Горлодробительную Хватку. В этот момент он ни капли не сдерживался. Он использовал всю силу, что была в его распоряжении, до последней капли. Появилась черепашья сковорода, защищая его, когда он потянулся к шее Сюэмэй. Когда рука почти коснулась её, неожиданно её тело расплылось, и она попыталась отскочить в сторону. Но Бай Сяочунь был готов к подобному развитию событий, поэтому из его ладони с чудовищной силой заструилась сила притяжения. Она заставила Сюэмэй остаться на месте, лишая её возможности двигаться. В её глазах показалась паника, и в этот момент… с неё спала маска.

Теперь стало видно… её исключительно прекрасные черты лица… чистую и белую кожу! Как только Бай Сяочунь увидел её лицо, то ему показалось, что его сознание пронзило сто тысяч молний, его мозг чуть не взорвался. Он не мог поверить в то, что видел. Неосознанно он выпалил:

— Мася?!

258. Кроваво-красный свет со Средней Вершины!

Неожиданно… этой молодой женщиной… оказалась Ду Линфэй! Бай Сяочунь никогда бы не забыл этого лица. Он просто не мог его забыть. Это был тот же самый человек, по которому он так скучал все эти годы… Ду Линфэй! Бай Сяочунь почувствовал, что его голова идёт кругом, а его сердце с трудом справлялось с нахлынувшим удивлением. Он никогда не мог и подумать, что под её маской скрывается столь знакомое лицо.

В то же время, когда Бай Сяочунь произнёс «мася», Сюэмэй без маски была потрясена не меньше. На её лице показалось неописуемое выражение, словно её поразило молнией с небес. Она тоже чувствовала, как её душу затопило волнами удивления. Только один человек на всём свете мог назвать её этим именем, и это был… Бай Сяочунь из секты Духовного Потока.

— Бай Сяочунь?! — выпалила она.

Она уже давно пришла к мысли о том, что никогда больше не увидит Бай Сяочуня. Когда они расстались, она желала, чтобы у неё была возможность отсечь все мысли и воспоминания о нём. Однако, когда она услышала, как он произнёс «мася», её тело пронзила заметная дрожь. В этот момент она поняла, что никогда не сможет забыть секту Духовного Потока и события в горах Лочень. Она никогда не сможет забыть… Бай Сяочуня. Время словно замедлилось в мире рядом с гигантским сердцем, пока Бай Сяочунь и Ду Линфэй смотрели друг на друга.

Бай Сяочунь в это время использовал Горлодробительную Хватку со всей имеющейся у него силой, но теперь он сделал всё возможное, чтобы сменить траекторию нападения. На него обрушился мощнейший откат, из его тела послышался звук ломающихся костей, его рёбра и рука раздробились. Сильная боль пронзила его, но он смог изогнуть траекторию так, что Горлодробительная Хватка прошла мимо Ду Линфэй.

К сожалению, хотя Бай Сяочунь смог использовать свою невероятную боевую мощь и изменить направление атаки… Магия Золотого Касания Ду Линфэй получила энергию от её собственной жизненной силы. Из-за этого магия превосходила возможности её собственного Дао. Точно так же как малыш не может справиться с разъярённым тигром, она ничего не могла поделать после того, как произнесла заклинание.

— Нет! — закричала она, выпрямляя левую руку в попытке изменить направление удара божественной способностью. Раздался хруст, и её рука изогнулась под неестественным углом. Хотя ей и удалось чуть-чуть подправить траекторию большой руки, но она не могла замедлить её, и та продолжила надвигаться на Бай Сяочуня.

В мгновение ока большая рука уже оказалась перед Бай Сяочунем. Послышался громкий звук удара, изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, и он кувырком отлетел назад, словно воздушный змей с обрезанной нитью. Его Тело Небесного Демона было уничтожено после того, как Бай Сяочунь одновременно получил мощный откат от своей атаки и удар таинственной божественной способности Ду Линфэй. Его тело превращалось в золото. Это был не золотой свет Неумирающей Золотой кожи, а изменения базовой структуры тела. Он быстро превращался в золотую статую. По щекам Ду Линфэй заструились слёзы. В ужасе она полетела к Бай Сяочуню.

— Сяочунь…

Хотя лицо Бай Сяочуня сияло золотым светом, оно было мертвенно бледным, когда он посмотрел на Ду Линфэй. У него было так много вопросов к ней, так много всего, что он хотел сказать. Сложные эмоции отразились в его глазах, но, когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, из него полилась кровь. Его тело сейчас ему не подчинялось. Основа культивации пребывала в хаосе, а зрение затуманивалось.

В панике Ду Линфэй совсем забыла про испытание огнём. Её задание потеряло для неё всякую важность. Она думала только о Бай Сяочуню и неслась к нему на полной скорости. Однако в это мгновение… кровавый кристалл, видимо, ощутил кровь, которой закашлялся Бай Сяочунь. Кристалл неожиданно начал гореть, извергая громоподобный грохот, и так быстро полетел к Бай Сяочуню, что это скорее походило на телепортацию. С волной ветра кровавый кристалл появился… прямо перед Бай Сяочунем.

Кристалл, казалось, вибрировал от радости и восхищения и без промедления помчался в сторону его груди. Когда он приблизился, то из него выстрелила кровавая ци, которая попала прямо в сердце Бай Сяочуня и слилась с ним. Бай Сяочунь заметно задрожал, когда нестерпимая боль пронзила его сердце и распространилась по телу. Он хрипло закричал, и его отбросило назад, впечатывая в один из огромных кровеносных сосудов. Прямо перед тем, как он коснулся высохшего кровяного сосуда, в том вдруг появилась жизненная сила, которая мягко перехватила Бай Сяочуня и перенесла его ближе…

И Бай Сяочуня затянуло внутрь сосуда. Вспыхнул кроваво-красный свет, распространившийся во все стороны, и сосуд, казалось, вернулся в своё изначальное живое состояние. На этом всё не закончилось. Когда свет заполнил мир сердечной полости, все остальные кровяные сосуды наполнились им и начали тоже излучать сильную жизненную силу. Через мгновение кровяные сосуды вздрогнули и послали разряд силы… в само сердце!

Тук-тук!

Иссохшее сердце забилось, производя громоподобный стук, который разнёсся по всему телу Кровавого Предка. В то же время это движение неожиданно протолкнуло Бай Сяочуня через кровяной сосуд в какое-то неизвестное место в теле гиганта. После чего сердце снова иссохло, как и окружающие его кровяные сосуды. Невероятно мощная сила отторжения появилась вокруг Ду Линфэй. Как бы она ни хотела остаться внутри, она ничего не могла поделать. В её глазах отразились смешанные эмоции, она посмотрела на место, где исчез Бай Сяочунь, и вздохнула. Хотя Бай Сяочунь был ранен, она знала, что наследие, которое завладело им, не подведёт. Она медленно наклонилась и подняла маску, медленно исчезая, изгоняемая из тела Кровавого Предка.

Сун Цзюньвань, которая по-прежнему находилась за пределами полости сердца на Древней Тропе Крови, тоже начала медленно таять, изгоняемая из тела гиганта. С этого момента внутри остались только те, что уже мертвы, и… Бай Сяочунь! Что же касается биения сердца, которое громыхнуло мгновение назад, то, хотя оно сделало всего один удар, звук от него прокатился по всему телу и разнёсся во внешнем мире. Небо потемнело, а земля затряслась. На поверхности реки Достигающей Небес появились волны! У бесчисленного количества культиваторов секты Кровавого Потока начало сильно биться сердце, основа культивации вдруг застыла. Это коснулось всех, начиная с учеников внешней секты и до патриархов!

— В чём дело?!

— Что не так! Моё сердце бьётся словно бешеное!

— Моя основа культивации перестала работать! Она дестабилизировалась! Как такое может быть? И что это был за звук только что?

На Вершине Болотца, Безымянной Вершине, Средней Вершине и Вершине Трупов все культиваторы, старейшины и кровавые дитя взмыли в воздух, насторожившись. На Вершине Предков высшие старейшины были поражены, а кровавые звёзды оказались потрясены настолько, что выпали из транса в своих уединённых медитациях. Даже патриархи удивились. Патриарх клана Сун находился посреди медитации, его глаза распахнулись, и он насторожился. Патриарх Беспредельный показался из своей пещеры бессмертного и посмотрел вдаль сияющими глазами.

— На Средней Вершине определилось кровавое дитя?

— Даже если так, то ничего настолько исключительного происходить не должно…

Пока все озирались в удивлении, в воздухе появились Сюэмэй и Сун Цзюньвань рядом с Сун Цюэ и остальными выжившими дхармическими защитниками. Сун Цзюньвань тяжело дышала, смотря в сторону Сюэмэй. Однако Черногроба нигде не было. Решив, что у него не вышло, Сун Цзюньвань почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Но потом она поняла, что Сюэмэй, похоже, не достигла уровня кровавого дитя. За маской её глаза наполняло замешательство, словно она потеряла контроль над своей душой.

Прибытие группы из Кровавого Предка, а также неожиданный оглушительный звук несколько мгновений назад сначала оставил культиваторов секты Кровавого Потока в растерянности. Но потом сотрясающий небеса и переворачивающий землю кроваво-красный свет поднялся в небо со Средней Вершины, формируя образ лица. Это было лицо не кого иного, как Черногроба!

— Кроваво-красный свет со Средней Вершины! Это знак кровавого дитя!

— Это… это значит, что у кого-то получилось стать новым кровавым дитя. Но это лицо Черногроба! Он что, стал новым кровавым дитя? Как такое возможно?

— Кровавым дитя Средней Вершины должна была стать Сюэмэй или Сун Цзюньвань! Почему вдруг Черногроб?!

Глаза округлялись, а головы шли кругом. Многие люди начали восклицать что-то в изумлении. Это было просто неслыханно! Особенно это касалось людей на Вершине Предков. Множество потоков божественного сознания появилось оттуда, даже от поражённых патриархов. Несмотря на всеобщее удивление, культиваторы Средней Вершины находились под глубоким впечатлением. Для них это был многозначительный торжественный момент. Хотели они того или нет, но внезапно почувствовали подсознательный импульс упасть на колени и поклониться в сторону лица Черногроба.

Сун Цюэ, Сун Чжэнь, Сун Цзюньвань, Сюэмэй, мастер Божественных Предсказаний… все опустились на колени. Все, кто культивировал секретную магию Средней Вершины, были вынуждены так поступить. Они даже чувствовали, словно их кровавая ци может разрушиться. Это была сила кровавого дитя. Он мог контролировать целую гору!

259. Наследие - это воспоминания

Лицо, парящее в кроваво-красном свете над Средней Вершиной, показывало всем, что кровавое дитя Средней Вершины определилось и это не кто иной, как… Черногроб! Все, кто знал, как выглядит Черногроб, были потрясены. Сюй Сяошань удивлённо вздохнул и потёр глаза. Такой поворот казался маловероятным, но при этом вполне имел смысл. Черногроб добился славы всего за несколько последних лет, но при этом оказался влиятельным во всей секте. Он был хорошо известен за пределами секты. Для него не было невозможным стать кровавым дитя. На деле… это был вполне логичный вариант развития событий.

У главного старейшины Вершины Трупов округлились глаза. Рядом с ним точно так же поражённо стоял кровавое дитя Вершины Трупов. Однако через мгновение он уже улыбался. Затем его глаза засияли, словно он смотрел на равного. Кровавые дитя гордились своим статусом, по их мнению, единственными достойными соперниками им могли быть… только кровавые дитя!

— Как интересно… — тихо сказал он сам себе. — У других гор были кровавые дитя, которые не входили в крупные кланы. Но на Средней Вершине такого раньше никогда не было. Как Черногроб сумел обернуть ситуацию так, что сам стал кровавым дитя, хотя изначально всё было решено заранее и не в его пользу?.. Учитывая, насколько он важен с его умениями в Дао медицины, он точно станет достойным противником в будущем!

Кровавое дитя Вершины Болотца — высокий крепкий мужчина — смотрел на лицо Черногроба в небе со странным огоньком в глазах. Он знал, что теперь уже не сможет вести себя по отношению к Черногробу как раньше. Через мгновение он посмотрел на главного старейшину Вершины Болотца и сказал:

— Приготовь какой-нибудь очень хороший подарок, чтобы отправить Черногробу и сгладить наши трения.

Потрясённый главный старейшина кивнул. Он тоже знал, что теперь Черногроб уже на другом уровне. Он, конечно, и раньше нравился патриархам, но его судьба зависела от них. Одна их мысль могла привести как к его возвышению, так и к краху. Но теперь всё было иначе. Теперь, когда он стал кровавым дитя, у него была своя прочная опора. Он был одной из настоящих сил секты Кровавого Потока. Теперь в его распоряжении оказались ресурсы целой горы, а его кандидатуру одобрил Кровавый Предок. Даже патриархи секты Кровавого Потока не могли с лёгкостью что-то предпринять против него. Если Черногроб в итоге достигнет формирования ядра, то станет кровавой звездой, а это статус, превосходящий даже высших старейшин. Это сделает его основой основ секты. Такого человека никто никогда не смог бы позволить себе провоцировать.

Кровавое дитя и главный старейшина Безымянной Вершины тоже ощущали эмоции, схожие с эмоциями главных людей на Вершине Болотца. Они быстро устроили всё, чтобы преподнести Черногробу впечатляющий подарок при следующем визите.

В секте Кровавого Потока у многих была разная реакция на то, что Черногроб стал кровавым дитя. Сюэмэй парила в воздухе, и у неё в глазах было отсутствующее выражение. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом просто закашлялась кровью. Её глаза тускло блестели, она развернулась и в луче света отправилась на Вершину Предков. Когда она прибыла туда, то сразу же встретилась со своим отцом патриархом Беспредельным. Потом она ушла в уединённую медитацию в своей пещере бессмертного на Вершине Предков. Люди обратили внимание на её поведение, но особо не стали задумываться об этом. В конце концов, любой, кому не удалось победить в борьбе за место кровавого дитя, с трудом смог бы принять этот провал. Сюэмэй вела себя ровно так, как все остальные ожидали от неё.

Хотя у Сун Цзюньвань были смешанные чувства, она стиснула зубы и полетела на Вершину Предков, чтобы найти патриарха клана Сун. Новое кровавое дитя теперь был не из клана Сун, что играло важную роль. Теперь этого нельзя было изменить, поэтому у патриарха клана Сун наверняка возникнут к ней вопросы и наставления.

«Черногроб, — подумала она. — Я обещала, что если ты сможешь остановить Сюэмэй, даже если сам станешь кровавым дитя, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить патриарха принять тебя и оказать тебе поддержку!» Глубоко вздохнув, с сияющими решимостью глазами она добралась до Вершины Предков и формально поприветствовала патриарха клана Сун.

Культиваторы секты Кровавого Потока были потрясены тем, как всё обернулось. Однако они вскоре осознали, что в происходящем есть нечто странное…

— Странно, Черногроб стал кровавым дитя. Но… почему же тогда он ещё не вернулся с испытания огнём?

— В прошлом нового кровавого дитя сразу же телепортировали на его гору. Но Черногроб… до сих пор в теле Кровавого Предка?

Всё больше людей начинало задаваться этим вопросом. К этому времени Бай Сяочунь появился в той части тела Кровавого Предка, куда раньше не попадал ни один культиватор секты Кровавого Потока. Этот мир, казалось, состоял из руин, бесконечного числа разрозненных островков земли, которые составляли большой континент. Поначалу эта картина напоминала собой огромное разбитое зеркало. Оно выглядело таким гигантским, что ему не видно было ни конца ни края. Куда ни глянь протянулись разбитые кусочки, излучающие ауру смерти, которая окрашивала всё в серый цвет. Никаких признаков жизни здесь не наблюдалось. Всё было серым, а давление в этой области постоянно усиливалось.

Бай Сяочунь растерянно огляделся, не зная, что ему теперь делать. Он помнил, что попытался остановить Горлодробительную Хватку. Помнил, как с Сюэмэй спала маска. Помнил, как увидел лицо Ду Линфэй. Однако всё произошло слишком быстро. Он не только не был готов к подобному, но это ещё и выходило за границы его воображения. Он подумал о том, что только что произошло, его разум затрепетал, это походило на гром среди ясного неба. Он так много хотел спросить у Ду Линфэй, но не успел открыть рот, чтобы задать вопрос, как его уже втянуло в кровеносный сосуд. А следующим, что он помнил, был уже этот серый мир вокруг.

Паря в воздухе над расколотым миром, он глубоко вздохнул и начал осматривать себя. Все его раны исцелились, даже воздействие от Золотого Касания Сюэмэй. Он был здоров и снова в превосходной форме. Мощная кровавая ци циркулировала по его телу, а техника Неумирающей Вечной Жизни в нём пульсировала, словно формируя резонанс с миром вокруг… От него во все стороны распространялись волны, заставляющие мир отзываться. Колебания от него и колебания от этого мира синхронизировались и усиливали друг друга.

В то же время из трещин между расколотыми кусками поверхности мира начал исходить свет. Бай Сяочунь тяжело задышал, догадываясь, куда именно он попал. Когда он только пришёл в секту Кровавого Потока, то сразу почувствовал намёки на этот резонанс и понял, что источник находится под сектой. Похоже, что ощущения резонанса, что ему довелось испытать в секте Кровавого Потока, возникали… именно из-за этого места. Здесь был их источник.

С сильно бьющимся сердцем он решил сделать шаг вперёд. После этого весь мир наполнился оглушительным грохотом. В то же время резонанс между миром и техникой Неумирающей Вечной Жизни стал ещё сильнее. Казалось, что весь мир рокочет. Это был рёв радости и предвосхищения!

Свет, наполнивший мир, начал быстро мерцать, а лучи света, что сияли из трещин, начали соединяться воедино. Вскоре весь мир оказался связан сияющими каналами, по которым бежало электричество. Электричество мелькало всё быстрее и быстрее, а грохот становился всё сильнее. Казалось, словно жизненная сила, что спала многие годы, пробуждается. Из-за сформировавшегося резонанса что-то старалось проявить себя даже после смерти.

Грохот!

Небо и земля неистово затряслись, молнии засверкали с невероятной частотой. Весь мир, казалось, просыпается. Ослепительные лучи света полностью соединились, наполнив мир многоцветным сиянием вместе с мощной жизненной силой. Она пришла из ниоткуда, прождав бессчётное число лет, чтобы появиться. Хотя это было всего мгновение возвращённой молодости, его оказалось достаточно, чтобы выполнить предсмертные желания гиганта — Кровавого Предка.

Грохот!

Оглушительное громыхание раздавалось со всех сторон и мир осколков начал дрожать. Бессчётное число молний замелькало тут и там, а потом все они одновременно устремились к Бай Сяочуню!

В мгновение ока они уже окружили его, затопив, проникая внутрь через его глаза, уши, нос, рот и даже поры его кожи. Сотрясаясь всем телом, Бай Сяочунь запрокинул голову и издал протяжный, высвобождающий все чувства крик. Ещё больше молний полилось в его тело, словно он стягивал жизненную силу всего мира, использующего для её передачи последние остатки сил — всё, чтобы передать наследие!

Это было наивысшее наследие, превосходящее уровень кровавого дитя. В молниях содержались воспоминания, бессчётное их число проникало в Бай Сяочуня, наполняя его разум и формируя в нём полную картину… памяти!

Наследие — это воспоминания!

260. Второй Кровавый Предок

Эти воспоминания не сообщали о том, откуда родом Кровавый Предок, и не являлись эпизодами из его жизни. В них не содержалось картин того, что послужило причиной его смерти. Очевидно всё, что касалось его личности, уже полностью исчезло. Возможно, что за мгновение до смерти Кровавый Предок вовсе не желал вернуться к жизни, завладев чьим-то телом впоследствии. Он хотел только одного… Передать наследие! Его наследием являлась… техника Неумирающей Вечной Жизни! Очевидно, что Кровавый Предок считал наследие техники Неумирающей Вечной Жизни важнее своей собственной жизни.

Неимоверный гул наполнил сознание Бай Сяочуня, пока множество молний перетекали в него. Вскоре жизненная сила, которую он ощущал, начала затухать и распадаться. А молнии продолжали без устали стекаться в Бай Сяочуня, заставляя фрагменты воспоминаний постепенно формироваться в первую часть наследия. Это была Неумирающая кожа!

Первым томом Манускрипта Неумирания являлись методы культивации Неумирающей кожи, которые быстро и ярко отпечатались в сознании Бай Сяочуня. Он даже заметил те моменты, где его методы культивации слегка отличались от этих. Очевидно, что эта часть наследия содержала более древнюю версию, чем та, что изучал он. Прежде чем Бай Сяочунь успел проанализировать это поподробнее, гул наполнил его сознание и там появилась вторая часть наследия. Она содержала второй том Манускрипта Неумирания — Неумирающего Небесного Короля. Странно, но эта версия оказалась точно такой, какую подарил Бай Сяочуню хранитель гробницы. Там не было никаких различий.

Бай Сяочунь уже тяжело дышал. Теперь в нём появилась третья часть наследия, и как только он её увидел, то был полностью потрясён, а в его глазах зажёгся восторг. Поразительно, это были… Неумирающие сухожилия! Первым предложением в томе о Неумирающих сухожилиях было…

«Нарасти сухожилия на одну меру и долголетие увеличится на десять лет!»

Кусочек за кусочком полная мнемоника культивации Неумирающих сухожилий появилась в его сознании. Бай Сяочунь тяжело дышал, он знал, что из-за этого наследия всё, сделанное им ранее, стоило того, даже если он и не получит реликвию вечной неразрушимости. Ведь он только что узнал методы культивации Неумирающих сухожилий. Но на этом, конечно, наследие ещё не завершилось! Пока техника Неумирающих сухожилий наполняла его разум, в него уже вливалась четвёртая часть наследия. В его разуме формировалась техника… Неумирающих костей!

«Возможность быстро восстанавливать запас сил приходит из костей и может производить бесконечную мощь».

Бай Сяочунь задрожал. В его глазах, казалось, зажглось пламя, пока техника Неумирающих костей кружила в его сознании. Его сердце быстро билось, и впервые он сам двинулся навстречу, впитывая окружившие его молнии. «Следующий том наверняка… пик Манускрипта Неумирания — Неумирающая Кровь!» Он взвыл про себя, а его разум дрогнул, когда… появился том о Неумирающей Крови!

«Кровь — самая главная основа физического тела!»

В этот миг передача всех пяти томов Манускрипта Неумирания завершилась и в его разуме отпечаталось полное и завершённое наследие. Для Бай Сяочуня полный Манускрипт Неумирания являлся неописуемо ценным. Если бы не это крупное везение, то после освоения Неумирающего Небесного Короля ему пришлось бы самому разыскивать том про Неумирающие сухожилия. К сожалению, земли Достигающие Небес необъятны, а Бай Сяочунь даже не знал, откуда начинать поиски. Более того, ему пришлось бы потратить для этого значительные ресурсы. А процесс походил бы на поиски иголки в стоге сена. Даже если каким-то чудом ему бы удалось заполучить методы культивации Неумирающих сухожилий, то дальше ему пришлось бы снова искать методы для Неумирающих костей и, наконец, для Неумирающей Крови.

Но теперь, у него в голове находился полный и завершённый Манускрипт Неумирания. На пути культивации Бай Сяочуня такую удачу можно было назвать только фантастической. Пять полных томов формировали полный круг, что означало, что Бай Сяочунь теперь намного лучше понимал Манускрипт Неумирания в общем. Кожа находилась на поверхности. Плотью был небесный король. Сухожилия увеличивали силу. Кости обеспечивали структуру. А кровь являлась квинтэссенцией! Все эти пять аспектов вместе формировали Манускрипт Неумирания, а если кто-то культивировал их все, тогда было бы проще найти перо феникса или рог кирина, чем того, кто бы смог убить такого человека. Такой человек, по сути, становился неумирающим!

Из-за унификации Манускрипта Неумирания внутри Бай Сяочуня его Тело Небесного Демона наполнилось силой. Кровавая ци активизировалась внутри, потом соединяясь с молниями, произвела второго небесного демона за его спиной! Сила его физического тела резко увеличилась. Дрожа, он запрокинул голову назад и взвыл. Но… передача наследия ещё не завершилась. Молнии, что трещали вокруг него, начали собираться в… кристалл из молний! Кристалл ослепительно сиял, его наполняли неисчислимые магические символы, которые блестели и переливались, словно это были мысли. Когда Бай Сяочунь пригляделся, то понял, что внутри этих символов можно разглядеть лица. А присмотревшись к лицам, почувствовал, как его сердце затрепетало, и он ахнул. Большинство из них он узнал: это были культиваторы секты Кровавого Потока. Он увидел Сун Цзюньвань, Сун Цюэ, патриарха клана Сун, патриарха Беспредельного, Сюй Сяошаня, кровавых дитя… Там было много-много людей, включая тех, кого он не знал.

— Это…

Его глаза широко распахнулись. Чтобы понять это, не нужно было много думать, он быстро догадался, кто были эти люди…

«Это все те, кто когда-либо использовал силу руки Кровавого Предка, чтобы улучшить свою культивацию… Они занимали его силу для своей культивации, поэтому… теперь они невидимо связаны с ним!»

Бай Сяочунь стоял словно громом поражённый. В этот момент кристалл из молний сформировался. Бессчётное число кусочков, составляющих этот мир, перестали светиться и потухли. Вся жизненная сила покинула их, но в то же время кристалл из молний переливался безграничным сиянием. Появление кристалла из молний заставило потухнуть не только окружающие кусочки мира. Всё в теле Кровавого Предка, казалось, померкло. Словно… кристалл из молний превосходил всё, что оставалось внутри.

«У этого наследия две основные части! Первая часть — наследие Манускрипта Неумирания. А вторая часть — персональное наследие Кровавого Предка! За все эти годы каждый, кто культивировал с его помощью, оказывался связан с ним. Эта связь является частью наследия! В дополнение к наследиям кровавых дитя внутри Кровавого Предка содержится и легендарное… единственное и неповторимое… наследие кровавого дьявола. И его я как раз сейчас и получаю… Это наследие Кровавого Лорда!»

У Бай Сяочуня голова пошла кругом, когда он всё понял. Кристалл из молний устремился к его голове и пронзил лоб. Тут же боль разлилась по всему телу, и он взвыл. Дрожа в агонии, он, казалось, покинул своё тело. Его сознание взмыло над головой и распространилось, заполняя всё тело Кровавого Предка! От головы оно проникло во все уголки, добравшись до кончиков рук и ног…

Миллионы нитей его сознания заполнили Кровавого Предка… Он почувствовал, как его тело окружают воды реки Достигающей Небес, как он омывается ими. Его правая рука вытянута вперёд; выступая из воды, она стремится к небу, но у него уже не осталось энергии. В то же время он осознал, что на его руке располагается секта… и все в этой секте опираются на его помощь, чтобы заниматься культивацией.

Начиная с патриархов и до учеников внешней секты, у всех в глазах присутствует кровавый оттенок. Ощущения оказались очень странными, но у Бай Сяочуня не было времени, чтобы их проанализировать, потому что неожиданно всё закончилось. Его сознание рассеялось, а когда он открыл глаза, то снова оказался в своём теле внутри Кровавого Предка. Казалось, что всё, что только что произошло, не больше, чем сон. Бай Сяочунь глубоко вздохнул, в его глазах отразилось растерянное выражение. Он почти ощущал, словно он только что сам стал Кровавым Предком!

Хотя это быстро закончилось, но он до сих пор чувствовал бесчисленное множество мыслей, крутящихся в его голове, мыслей, которые не принадлежали ему. Это были мысли из бессчётного числа прошедших лет, мысли всех, кто когда-либо обращался за помощью в культивации к Кровавому Предку. Теперь, когда множество кусочков мира вокруг него потухли, передача наследия завершилась. Хотя в конце и не раздалось звуков фанфар, Бай Сяочунь ощущал себя уже по-другому. Он знал, что у него теперь есть сила… позволяющая подавлять основу культивации любого, кто культивировал при помощи Кровавого Предка. Кто бы это ни был: люди или животные, зомби или горгульи… ученики внешней или внутренней сект, дхармические защитники или старейшины, кровавые дитя или высшие старейшины, кровавые звёзды… даже патриархи! Хотя он не мог полностью подавить их, но знал, что всего одной мыслью он может уменьшить их основу культивации по крайней мере вполовину! Конечно, фактически подавлял не он, а Кровавый Предок.

Теперь, когда Бай Сяочунь получил наследие Кровавого Предка, как ни посмотри, он превратился в нового Кровавого Предка! Его основа культивации в настоящее время была ещё слишком низкой, совсем не такой, как у первого Кровавого Предка. Правильнее было бы сказать, что получив наследие мыслей, он стал живым вторым Кровавым Предком!

261. Ду Сюэмэй, выходи!

У Бай Сяочуня также было предчувствие, что одной его мысли будет достаточно, чтобы кровавая ци увеличила силы всех, кто культивировал при помощи Кровавого Предка, приводя к взрывному росту боевой мощи. Только думая об этом, он ощущал, как его сердце забилось чаще. Несколько раз моргнув, он невольно представил, как по мановению его руки вся секта Кровавого Потока приходит в шок. А потом он подумал о другой картине, в которой стоило ему только поднять руку, как вся секта Кровавого Потока сходит с ума и пытается его убить… Конечно, лже-Черногроб видел всё то же, что и Бай Сяочунь, поэтому невольно задрожал и неверяще воскликнул:

— Кровавый… кровавый дьявол! Небеса! Не могу поверить, что ты стал кровавым дьяволом!

Кровавый дьявол считался легендой в секте Кровавого Потока. Все думали, что он либо приведёт секту Кровавого Потока к славе, либо полностью разрушит её. Как только в сознании Бай Сяочуня прозвучал голос лже-Черногроба, он тут же глубоко вздохнул, и его лицо стало очень серьёзным.

— Тихо! — сказал он, похлопывая по своей бездонной сумке и оглядываясь по сторонам. Его сердце одновременно наполняли радость и беспокойство.

«Изначально я просто хотел стать главным старейшиной… Потом я стал кровавым дитя, это ещё куда ни шло. Но кто мог подумать, что я превращусь в кровавого дьявола?..»

Хотя на деле ему это очень понравилось, но вместе с тем он хмурился. В конце концов, в то время как некоторые люди в секте обрадуются приходу кровавого дьявола, остальные… не позволят ему жить и сделают всё, чтобы уничтожить его!

«Я определённо не должен никому рассказывать о том, что случилось… Да. Быть выдающимся — иногда это так утомляет». Вздохнув, он выпятил подбородок и с видом одинокого героя взмахнул рукавом.

«Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, могу превратить секту Кровавого Потока в пепел…»

Он вздохнул, подумав, что в секте Кровавого Потока ему удалось добиться того, чего у него никогда не получилось бы в секте Духовного Потока. Он вспомнил обо всех своих достижениях здесь и ещё печальнее вздохнул. Потом он подумал про то, как под маской Сюэмэй скрывается Ду Линфэй, и в его глазах появился многозначительный огонёк.

«Сюэмэй… Ду Линфэй!»

Глубоко вдохнув, он сделал шаг вперёд и обратился к наследию внутри себя. Тут же перед ним появилась воронка, он вошёл в неё и исчез. Когда он снова появился, то оказался парящим в воздухе над сектой Кровавого Потока внутри кровавой ци, что образовывала образ его лица. Множество людей строили догадки о том, что же происходит. Вскоре они заметили его и начали удивлённо восклицать:

— Он вышел!

— Он оставался в теле Кровавого Предка гораздо дольше, чем все остальные кровавые дитя. Может быть, ему посчастливилось заполучить что-нибудь ещё?

— Хм. Черногроб определённо выглядит сильнее, чем прежде… — горько проворчал Сун Цюэ.

Сюй Сяошань вздохнул. Мастер Божественных Предсказаний стоял и дрожал. Множество взглядов тут же сосредоточились на Бай Сяочуне. Все были погружены в свои мысли. Однако культиваторы Средней Вершины задрожали. Давление, излучаемое Бай Сяочунем, заставило их невольно склонить головы и упасть на колени, чтобы поклониться.

Вся секта Кровавого Потока была потрясена. Бай Сяочунь парил в воздухе и наблюдал за культиваторами и их реакцией. Ему нравилось быть в центре внимания, и при любых других обстоятельствах он бы принял позу представителя старшего поколения. Но в этот момент ему было несколько не до этого. Вскоре его внимание привлекла Вершина Предков. Там он ощущал ауру Сюэмэй. Бай Сяочунь, конечно, радовался от того, что он теперь кровавое дитя или даже кровавый дьявол, но всё же не до такой степени, как мог бы. И причиной этому являлась Ду Линфэй.

— Значит, Ду Линфэй — это Сюэмэй… — прошептал он сам себе. — А Сюэмэй — единственная дочь патриарха Беспредельного, у неё очень высокое положение в секте Кровавого Потока…

Хотя Бай Сяочунь никогда раньше и подумать не мог, что Сюэмэй окажется Ду Линфэй, теперь эта мысль казалась ему вполне разумной. Ещё немного подумав, он сверкнул глазами и, превратившись в луч света, устремился к Вершине Предков. Когда он приблизился, на нём сразу сосредоточилось множество потоков божественного сознания, но никто не попытался помешать ему.

Не медля ни минуты, он добрался до горы и по ауре Сюэмэй нашёл её пещеру бессмертного. Она была окружена рощей из сливовых деревьев и наглухо закрыта. Очевидно, что Сюэмэй никого сейчас видеть не хотела. Бай Сяочунь стоял на границе рощицы и смотрел на большую дверь. Он хотел встретиться с Сюэмэй и кое-что у неё спросить! С тех пор как исчезла Ду Линфэй и до тех пор, пока глава секты Чжэн Юаньдун не назвал её шпионкой, этот вопрос не давал сердцу Бай Сяочуня покоя. Он хотел знать всё то, что случилось между ними в секте Духовного Потока, особенно те чувства, что возникли между ними, пока их преследовал клан Лочень… были ли они настоящими или нет?

— Сюэмэй, выходи, есть разговор! — сказал он громко, его голос разнёсся по рощице сливовых деревьев во все стороны. Все люди с Вершины Предков, которые наблюдали за ним, слышали его слова. Внутри Сюэмэй тоже их слышала. Однако, прождав какое-то время, Бай Сяочунь так и не получил ответа.

— Ду Сюэмэй, выходи, поговорим! — снова сказал он.

В этот раз его голос звучал ещё громче. К этому времени уже все патриархи с Вершины Предков наблюдали за развитием событий, а с ними и высшие старейшины, и даже кровавые звёзды в их помещениях для уединённой медитации. Они не знали, что случилось между Сюэмэй и Черногробом, но они легко представляли себе много всего, что вероятно могло произойти во время сражения между ней и Сун Цзюньвань, после которого Черногроб получил место кровавого дитя.

Шло время. Прошло несколько часов, а ответа из пещеры бессмертного Сюэмэй так и не последовало. Бай Сяочунь стоял у рощи сливовых деревьев, окружённый тишиной, и всё больше мрачнел. Горько покачав головой, он кинул последний взгляд на пещеру бессмертного за рощей, медленно развернулся и ушёл. Если она не желает его видеть, тогда он не желает без толку стоять рядом с её пещерой.

Прежде чем он успел покинуть Вершину Предков, к нему навстречу устремился луч света. Вскоре перед ним появилась Сун Цзюньвань. Бай Сяочунь остановился и посмотрел на неё. Когда их глаза встретились, то в её взгляде отразились смешанные эмоции. Хотя она тогда отдала ему командный медальон, а также обещала поддержать его, если он остановит Сюэмэй и станет кровавым дитя, но она не могла скрыть все те сложные чувства, что испытывала по этому поводу.

— Я… — обеспокоенно начал он. Однако прежде чем он смог что-то сказать, Сун Цзюньвань соединила руки и поклонилась.

— Сун Цзюньвань приветствует кровавое дитя. Пожалуйста, удели минутку, патриарх клана Сун желает тебя видеть!

Бай Сяочунь на какое-то время задумался, потом похоронил ситуацию с Ду Линфэй глубоко в сердце, ему больше не хотелось об этом думать. Вместо этого он начал обдумывать своё положение. Хотя он технически и стал кровавым дитя, если секта не одобрит его, то случиться может всё, что угодно.

«Моя задача здесь — заполучить реликвию вечной неразрушимости… — подумал он. — Я не могу остановить Ду Линфэй, если она решить раскрыть мою настоящую личность. Но если она этого не сделает, тогда мне нужно пройти через ещё одно испытание, а это значит нужно встретиться с патриархом клана Сун!»

Его мысли пребывали в беспорядке, но он смог собраться и кивнуть в ответ на слова Сун Цзюньвань. Потом они вместе отправились в сторону пещеры бессмертного, принадлежащей патриарху клана Сун на Вершине Предков. Сун Цзюньвань всю дорогу молчала, а Бай Сяочунь не знал, что сказать. Когда они добрались до входа в пещеру бессмертного, Сун Цзюньвань остановилась и посмотрела на него.

— Я не жалею о том, что пообещала, — сказала она. — Я уже всё объяснила патриарху. В моей душе ты — кровавое дитя. Что касается мнения патриарха по этому вопросу, то я сделала всё, чтобы убедить его согласиться со мной.

Бай Сяочунь кивнул. Потом он глубоко вздохнул и пошёл в пещеру бессмертного. Когда он проходил мимо неё, то Сун Цзюньвань, немного помедлила, но потом добавила ещё кое-что:

— Раньше уже случалось такое, что место кровавого дитя занимал чужак. Ты… можешь стоять на своём и не уступать в разговоре с ним.

После этого она развернулась и ушла. Бай Сяочунь посмотрел ей вслед и вошёл в пещеру бессмертного. Вскоре он уже был в главном зале пещеры. Он сразу же увидел патриарха, восседающего на каменном пьедестале. От патриарха исходило ощущение мудрости веков, он был окружён неуловимыми колебаниями. Как только Бай Сяочунь приблизился, то почувствовал невероятное давление, опустившееся на него.

Грохот!

Давление, испускаемое основой культивации патриарха, заставило Бай Сяочуня остановиться и задрожать. Ему казалось, что на него обрушилось несчётное количество гор, принуждая его сопротивляться, используя на полную силу основу культивации. Через мгновение давление внезапно пропало, заставляя силу основы культивации Бай Сяочуня сразу же дико подскочить внутри него. За его спиной появился образ небесного демона, а сила основы культивации среднего возведения основания вырвалась наружу.

В это мгновение патриарх клана Сун открыл глаза, его сияющий взгляд опустился на Бай Сяочуня, казалось, проникая в самые потаённые уголки его души. Хорошо, что на Бай Сяочуне была попирающая небеса маска. Несмотря на то, что он потерял контроль над своей основой культивации, маска сокрыла его настоящий уровень.

Патриарх клана Сун оглядел его с ног до головы, но так и не заметил ничего необычного. Весь процесс продлился около времени нескольких вдохов, но Бай Сяочуню он показался намного дольше. К тому времени, когда патриарх клана Сун отвёл от него свой пронзительный взгляд, по лицу Бай Сяочуня градом катился пот. В этот момент Бай Сяочунь глубоко вздохнул, соединил руки и низко поклонился, выражая почтение.

— Черногроб приветствует патриарха.

262. Приёмный сын патриарха

Как только Бай Сяочунь произнёс эти слова, патриарх клана Сун холодно хмыкнул, а потом громогласным голосом потребовал:

— Покайся в своих преступлениях, Черногроб!

Основа культивации Бай Сяочуня задрожала, а мощь голоса патриарха заставила кровь отхлынуть от лица. Он почувствовал себя крохотной лодочкой в бушующем море гнева патриарха, лодочкой, которая может перевернуться и затонуть в любое мгновение. Он уже практически был на пределе, даже начал подумывать, а не пора ли использовать свои новоприобретённые силы, чтобы подавить основу культивации патриарха. Но потом в его голове пронеслись слова Сун Цзюньвань. Хотя он и не был до конца уверен, что сказанное ей действительно так, но, подумав про произошедшее между ними, он сделал свой выбор. Стиснув зубы, он начал усиленно сопротивляться давлению, поднял голову и прямо посмотрел на патриарха клана Сун.

— Какие же преступления совершил Черногроб?! — спросил он медленно и холодно, его стальная воля пульсировала, а кровавая ци вздымалась.

— Это место кровавого дитя Средней Вершины принадлежит либо Сун Цзюньвань, либо Сюэмэй, — ответил спокойно патриарх клана Сун. — Что бы ни случилось, если кто-то кроме них завладеет этим титулом, то ему ничего не останется, кроме как вернуть его! Ты присвоил то, что тебе не принадлежит! Я заберу у тебя этот титул, и ты подчинишься.

— Я, Черногроб, служу секте верой и правдой. Я выполнил для неё бессчётное множество достойных награды служб. Если при этом мне нельзя владеть всего лишь каким-то титулом кровавого дитя, так тому и быть. Вы хотите его забрать? Что ж, я не могу вас остановить, но… даже не думайте, что я подчинюсь!

Хотя Бай Сяочунь и переживал, но он мог читать между строк. Если бы патриарх действительно хотел лишить его титула, то он бы не стал тратить время на болтовню. Достаточно было просто убить его. Однако то, что патриарх клана Сун так долго говорил с ним, означало, что он на самом деле вовсе не хочет забирать у него титул кровавого дитя. По правде говоря, этот титул нельзя было так просто дать или забрать. Бай Сяочуню пришлось бы сначала умереть, а потом через какое-то определённое время можно было бы дать возможность подняться новому кровавому дитя. Именно поэтому на Средней Вершине так долго не было кровавого дитя. Помня об этом, Бай Сяочунь стоял с видом нерушимой решимости. Патриарх клана Сун посмотрел на Бай Сяочуня, а потом холодно хмыкнул.

— А эта девчонка Цзюньвань слишком хорошо меня знает, определённо она тебя кое-чему успела научить. Я прав?

Бай Сяочунь моргнул, но ничего не ответил. Патриарх клана Сун махнул рукавом и поднялся на ноги на своём каменном пьедестале.

— Черногроб, согласен ли ты стать для меня приёмным сыном и признать меня своим приёмным отцом?

Несмотря на равнодушный голос, это было произнесено так громко, что пещера бессмертного чуть не взорвалась. Бай Сяочунь оказался потрясён словами патриарха до глубины души. Несмотря на большую разницу в возрасте между ними, Бай Сяочунь осознавал, что у патриарха нет намерений ему навредить, напротив, он считает его очень важным для секты и клана. Сердце Бай Сяочуня наполнилось множеством сложных и противоречивых чувств. Какое-то время он просто молча стоял. Потом он посмотрел патриарху в глаза, соединил руки и низко поклонился.

— Черногроб приветствует вас, отец.

На мрачном лице патриарха клана Сун наметилась улыбка, по которой можно было догадаться о его одобрении Бай Сяочуня. По правде говоря, ему было не столь важно, кто именно станет кровавым дитя. Главное, чтобы он обладал сильным характером и был близок с кланом Сун. Кровавые дитя являлись лицом секты Кровавого Потока и воплощали мощь горных вершин. В предстоящей войне они становились очень важными фигурами для секты в целом.

Патриархи уже давно следили за действиями Черногроба. Хотя у них до сих пор остались подозрения о том, как ему всё это удалось, но они всё равно были им очень довольны. Особенно это касалось его поразительных навыков в Дао медицины. Единственное, что им не нравилось в Черногробе, — его основа культивации. Он обладал только смертным Дао возведения основания, а это была слабость, делающая затруднительным будущий рост.

— Мы на грани войны. Если ты будешь хорошо сражаться, то я обсужу вопрос с другими патриархами. Возможно, мы сможем при помощи попирающего небеса метода переформировать твоё духовное море. Хотя такое не сделаешь за один день, но мы сможем помочь тебе достичь формирования ядра даже со смертным Дао. Если ты достигнешь формирования ядра, то станешь кровавой звездой. Ну, а чего ты сможешь достичь в итоге, будет зависеть только от твоей собственной удачи. Не могу наверняка угадать, что случится, но, учитывая, насколько ты удачлив, возможно, ты сможешь пойти своим собственным путём.

После этого он махнул правой рукой, и появилась пурпурная лампа размером с кулак, которая подлетела и зависла в воздухе рядом с Бай Сяочунем. Слегка смягчившимся голосом патриарх клана Сун произнёс:

— Раз ты теперь мой приёмный сын, я дарю это тебе. Она поможет сохранить твою жизнь. Эту магическую лампу я использовал давным-давно. Она может испускать кровавое пламя, способное сжечь всё и вся. Это сопоставимо с атакой культиватора формирования ядра.

Бай Сяочунь посмотрел на пурпурную лампу и сразу же смог определить, что патриарх клана Сун очень ценил её. Когда он взял её в руки, то ощутил, как от неё распространилось тепло. Лампа также слегка светилась, отчего сразу же казалась непростой. В то же время от неё исходило острое ощущение опасности, от которого Бай Сяочуню казалось, что он смотрит на бушующий огонь. Этот подарок патриарха как нельзя лучше показывал, что он на самом деле рассматривает его как своего приёмного сына. Хотя Бай Сяочунь обрадовался такому подарку, его чувства стали ещё запутаннее.

— Большое спасибо, отец, — произнёс он негромко, склоняя голову.

После этого патриарх клана Сун широко улыбнулся и сказал:

— Раз ты теперь кровавое дитя, то можешь взять себе пещеру бессмертного на Вершине Предков и приходить в любое время. Более того, теперь ты мой приёмный сын и можешь навещать меня, когда захочешь. Если у тебя возникнут вопросы про основу культивации, свободно обращайся ко мне за ответами. Ну что ж, можешь идти. Через семь дней состоится грандиозная церемония, на которой всем под небесами будет объявлено, что Черногроб… стал кровавым дитя Средней Вершины в секте Кровавого Потока!

Бай Сяочунь немного растерялся. Он никогда не думал, что пройдёт эту проверку так просто. Судя по словам патриарха клана Сун, становилось очевидно, насколько важным он считал Черногроба. Вернувшись на Среднюю Вершину, он уселся в своей пещере бессмертного и стал сомневаться, уж не сон ли всё это.

Случилось так много всего. Сначала откровение, что Сюэмэй оказалась Ду Линфэй. Потом он стал кровавым дитя и даже кровавым дьяволом. А после этого всего патриарх клана Сун сделал его своим приёмным сыном. В конце концов… Бай Сяочунь невольно стал думать, насколько же хорошо к нему относится секта Кровавого Потока. Он уже начинал сожалеть о многих своих решениях.

Пока он сидел и вздыхал, задумавшись, пришла ночь. Внезапно выражение лица Бай Сяочуня изменилось, и он оглянулся на дверь. У входа в пещеру бессмертного послышался мягкий и уважительный голос:

— Черногроб, мой господин, позвольте попросить об аудиенции. Это я, мастер Божественных Предсказаний.

Мастер Божественных Предсказаний стоял за дверью пещеры бессмертного с раболепным выражением на лице, представляясь взгляду одновременно встревоженным и уважительным. В тот миг, когда он узнал, что Черногроб стал кровавым дитя, он сильно занервничал. Подумав обо всём, что произошло между ними, он почувствовал, как по спине бежит холодок. Не желая откладывать дело на потом, он собрался с духом и сразу же отправился к Черногробу с ценным подарком. То, что мастер Божественных Предсказаний прервал его раздумья, заставило Бай Сяочуня почувствовать раздражение.

— Чего тебе? — холодно спросил он.

Как только мастер Божественных Предсказаний услышал эти слова, у него сердце замерло, и он про себя горько выругался. По тону Черногроба казалось, он хотел свести счёты. Мастер Божественных Предсказаний мог сразу же придумать массу способов, как бы это могло случиться. Черногроб мог бросить его в кровавую тюрьму или послать на передовую в грядущей войне. Существовало так много способов отправить человека на верную смерть. Учитывая, что мастер Божественных Предсказаний являлся одним из старейшин Средней Вершины, у него не было способа как-то избежать этой ситуации. Волнуясь от того, что оказался так близко к смерти, он стиснул зубы и плюхнулся на колени.

— Кровавое дитя, осмелюсь просить об услуге. Человек такой высокой морали, как вы, конечно же не будет марать себя вопросами преступлений такого мерзавца, как я. В прошлом я просто этого не понимал. Кровавое дитя, пожалуйста, будьте снисходительны. Я молю вас, возьмите этот древний талисман пороха, который я отыскал много лет назад. Пусть он умерит ваш гнев.

Подавляя боль от утраты такой ценной вещи, он протянул зелёный бумажный талисман. От талисмана исходили такие колебания, которые Бай Сяочунь почувствовал ещё из своей пещеры бессмертного; эти колебания, казалось, брали своё начало ещё в глубокой древности. С трепетом в душе он вышел из пещеры и остановился напротив мастера Божественных Предсказаний, чтобы внимательно рассмотреть талисман.

Искусство создания подобных древних талисманов пороха уже было давно утеряно. Он позволял временно многократно усилить физическое тело, делая человека намного более мощным. Для Бай Сяочуня это означало, что он может достичь головокружительного уровня мощи. Посмотрев на мастера Божественных Предсказаний, он убрал талисман в свою бездонную сумку, потом прочистил горло.

— Все мы братья по секте, — сказал он. — Не нужно так себя вести. Я уже давно забыл всё, что случилось в прошлом.

Потом он потрепал мастера Божественных Предсказаний по плечу. Мастер Божественных Предсказаний невероятно нервничал, он даже подумывал, что, вероятно, ему не удастся выбраться из этой ситуации живым. Поэтому, когда он услышал слова Бай Сяочуня, то облегчение тут же затопило его сердце. Чувствуя, что неожиданно его смогли вызволить у самых ворот смерти, а также отнеслись к нему великодушно, он ощутил неимоверную благодарность.

Кланяясь снова и снова, он несколько раз поклялся, что будет следовать за Черногробом до края света. А увидев поощряющую улыбку на лице Бай Сяочуня, он ещё больше расчувствовался. Наконец он ушёл. Бай Сяочунь моргнул несколько раз, осознав, что, учитывая его нынешнее положение, ему было нужно всего лишь проявлять к людям каплю расположения, и можно получать невероятную отдачу.

263. Разграбление женской спальни

Время пробежало быстро. Целых семь дней прошло. За этот период многие культиваторы Средней Вершины нанесли Бай Сяочуню формальный визит. Конечно же, все они приносили с собой подарки, надеясь сгладить прошлые разногласия с Черногробом. С большинством людей Бай Сяочунь поступал так же, как с мастером Божественных Предсказаний. В результате не только улучшилась его репутация в секте Кровавого Потока, но и немало людей оказались настолько благодарны, что намекнули о своём желании стать его последователями. Бай Сяочунь был крайне доволен и невольно полагал, что как нельзя лучше справился с ситуацией. На деле он даже решил, что продолжит пользоваться такими методами и в будущем.

В конце концов настало время проведения официальной церемонии получения Черногробом титула кровавого дитя. В этот день собрались все культиваторы секты Кровавого Потока. Высшие старейшины, кровавые звёзды и даже четыре патриарха пришли посмотреть, как Черногроб вступит в свои права. Главная старейшина Средней Вершины Сун Цзюньвань формально преподнесла Бай Сяочуню шэньи кровавого дитя. Как только он облачился, новая одежда так оттенила черты его лица, что он стал казаться ещё мрачнее и внушительнее. Все культиваторы Средней Вершины, включая Сун Цзюньвань, опустились на колени и поклонились.

— Приветствуем, кровавое дитя!

Их голоса прокатились по округе — их услышали все. В то же время из самой горы произошло сотрясающее небеса и переворачивающее землю извержение кровавой ци, которая столбом поднялась в небо. С этого момента имя Черногроба формально занесли в исторические каноны секты Кровавого Потока. Это стало официальным. Теперь он был кровавым дитя Средней Вершины.

Культиваторы с других вершин не вставали на колени, они просто соединили руки и поклонились. Хотя Черногроб и не был кровавым дитя остальных гор, но он всё равно являлся кровавым дитя, а посему заслуживал уважения. Такого человека никто в секте не посмел бы оскорбить. Бай Сяочунь оглядел стоящих на коленях кланяющихся до земли культиваторов, вздыхая тысячу раз, пока бессчётное количество мыслей проносилось у него в сознании.

Уже много лет никто не жил во дворце кровавого дитя на Средней Вершине, но с этих пор он считался местом обитания Бай Сяочуня. Без специального приглашения никто не смог войти туда. Это касалось даже главной старейшины Сун Цзюньвань.

Церемония продолжалась почти целый день. К её концу кровавые дитя и главные старейшины остальных трёх гор пришли, чтобы формально поприветствовать Черногроба. А потом во дворце кровавого дитя состоялся пир. Там царила весёлая атмосфера, и ни у кого не складывалось впечатления, что Черногроб не подходит для этого поста. Сун Цзюньвань сидела рядом с Бай Сяочунем и ухаживала за ним. Иногда она смотрела на него со смешанными эмоциями, но при этом ярко сияющими глазами. За всё время проведения торжеств Бай Сяочунь ни разу не увидел Сюэмэй или патриарха Беспредельного. В конце концов пир завершился, а гости разошлись. Бай Сяочунь остался один во дворце кровавого дитя и, взирая вдаль, наслаждался чувством… своего могущества.

— Жизни всех обитателей Средней Вершины находятся в моих руках, — промурлыкал он сам себе.

Он наблюдал, как садится солнце, и ощущал колебания, излучаемые Средней Вершиной: они резонировали у него внутри. Формирование резонанса было одним из уникальных особенностей кровавого дитя. Более того, силы Бай Сяочуня не были ограничены одной Средней Вершиной. Если понадобится, то он мог бы заменить любого из кровавых дитя остальных гор, чтобы подавить людей, обитающих на них.

«Ду Линфэй не желает видеть меня, — прошептал он. — Однако у меня уже есть ответ на мой вопрос».

Он покачал головой. То, что он формально занял позицию кровавого дитя, означало, что секта Кровавого Потока не знает о его настоящей личности. Ну, это прояснилось, к большому облегчению Бай Сяочуня.

«У всех есть право делать собственный выбор. Значит, таков твой».

Немного подумав ещё, он наконец решил больше об этом не беспокоиться. Бай Сяочунь не желал оставаться в секте Кровавого Потока дольше, чем это было необходимо. По своим ли личным причинам или же потому, что война должна была вот-вот начаться, он стремился покинуть секту как можно скорее.

«Ещё немного, и настанет время попрощаться…»

Он вздохнул и посмотрел вниз на склон горы, где располагалась пещера бессмертного Сун Цзюньвань. В его распоряжении как у кровавого дитя находилось множество способов попасть в эту пещеру. С защитной формацией и служителями на входе можно было разобраться, как нечего делать. Однако он не мог подойти к делу абы как. В конце концов он использовал свою власть кровавого дитя, чтобы поручить Сун Цзюньвань специальное задание.

Он отправлял её в пространственный карман наследия внутри секты Кровавого Потока. Обычно в это место уходили кровавые дитя, чтобы достичь формирования ядра, когда они находились на великой завершённости возведения основания. Что касается Сун Цзюньвань, она уже добралась до уровня, когда можно прорываться на стадию формирования ядра, поэтому для неё вход в этот пространственный карман мог принести огромную пользу. Обычно в это место попадали только кровавые дитя. Даже патриархам нужно было постараться, чтобы добиться разрешения открыть его для кого-то ещё. Только кровавые дитя могли предоставлять возможность другому человеку попасть туда.

Когда Сун Цзюньвань услышала о том, что её отправляют в пространственный карман наследия, то она сияющими глазами посмотрела на Бай Сяочуня. Очевидно, что после этого в её сердце уже не осталось никаких сомнений на его счёт. Что же касается Бай Сяочуня, то он с трудом выдержал её взгляд, проклиная про себя её неистощимые чары чертовки.

Разобравшись с Сун Цзюньвань, он так же выдал задания служителям, охраняющим её пещеру, отсылая их с поста. В результате он добился того, что случалось крайне редко: пещера бессмертного Сун Цзюньвань оказалась совсем без охраны. Конечно, это не было чем-то примечательным в секте. Никто бы и так не осмелился проникнуть в пещеру бессмертного главной старейшины. К тому же никому это особо было не нужно.

После того, как Бай Сяочунь всё устроил, он горделиво вышел из дворца кровавого дитя и, не спеша, отправился по дорожкам Средней Вершины. Небо над его головой золотил закат, а ветерок ласкал щёки. Никто не видел, как Бай Сяочунь медленно подошёл к пещере бессмертного Сун Цзюньвань. Перейдя озеро, он оказался у главного входа. Протянув руку, он положил её на дверь. Теперь он мог управлять любой магической формацией на Средней Вершине, поэтому ему хватило лишь лёгкого усилия, чтобы дверь тихо растворилась.

Когда она открылась, то его сердце забилось чаще, а в глазах засветилось острое предвкушение. Он уже достаточно долго жил в секте Кровавого Потока. С тех пор, когда он был здесь никем и до сего дня всё, что он делал, было направлено на получение реликвии неразрушимости. А теперь до заветной цели было рукой подать.

«Интересно… как же выглядит реликвия вечной неразрушимости?»

Глубоко вздохнув, он зашёл в пещеру бессмертного Сун Цзюньвань. Он был хорошо знаком с этим местом, поэтому быстро вошёл во внутреннюю часть пещеры, где была расположена спальня Сун Цзюньвань. Осмотревшись, он обратил внимание на женские штучки в декоре спальни. От этого он ощутил, что занимается чем-то почти извращённым и прочистил горло.

Успокоившись, он проделал жест заклятия и взмахнул пальцем, заставляя кровавую ци сформировать меч, который вонзился в землю. Он начал копать большую яму, углубляясь всё дальше, пока не достал до чего-то, похожего на металл. Оно было настолько твёрдым, что, когда кровавый меч добрался до этого, кровавая ци распалась. И хотя теперь он мог невооружённым взглядом видеть это на дне ямы, для божественного сознания оно было полностью невидимо.

«Э-э-э?»

Запрыгнув в яму, он оказался на чёрном железном дне.

«Это оно!»

Наклонившись, он потёр железо, отчего его тут же пронзило холодом до мозга костей. Он испробовал несколько способов, чтобы изгнать холод из тела, потом использовал технику Неумирающей Вечной Жизни, и только тогда у него получилось справиться с ним.

Он снова проделал жест заклятия правой рукой, формируя меч кровавой ци, который использовал, чтобы расширить яму. Постепенно всё больше металлической поверхности показывалось на свет. Более того, стал виден магический символ. Он казался очень сложным и был украшен завитушками — Бай Сяочунь не знал, как прочитать его. Однако в центре символа виднелось углубление по форме, точь-в-точь подходящее для лекарственной пилюли. Вместо того, чтобы сразу вынуть лекарственную пилюлю, которую он изготовил в секте Духовного Потока, он ещё какое-то время изучал металлическую поверхность. Вдруг он с удивлением втянул в себя воздух.

«Это же Средняя Вершина, которая на самом деле является средним пальцем Кровавого Предка… Интересно, может ли быть эта железная поверхность частью кольца на пальце гиганта? Кольцо, принадлежащее Кровавому Предку!» Тут он вспомнил момент, когда после получения наследия на мгновение стал единым с Кровавом Предком. Теперь, думая об этом, он точно помнил, что на среднем пальце и правда ощущалось кольцо.

«Существует столько разновидностей магических предметов для хранения вещей. А что, если… это кольцо на самом деле является кольцом хранения?»

Немного подумав, он хлопнул по бездонной сумке и вынул лекарственную пилюлю, которую он аккуратно поместил в углубление в магическом символе. В то же мгновение она встала на место и расплавилась, а магический символ вспыхнул ослепительным светом. Хорошо, что свет остался внутри пещеры бессмертного, а то бы его было видно с довольно большого расстояния. Сердце Бай Сяочуня громко стучало, и он смотрел на магический символ. Постепенно свет начал затухать, и послышался треск. Бай Сяочунь наблюдал, как магический символ меняет форму, словно с него спадает печать. Вскоре он преобразовался в нечто, похожее на дверь. Бай Сяочунь довольно долго стоял и смотрел на дверь, пока наконец не стиснул зубы.

«Я зашёл так далеко, не могу же я остановиться сейчас. Давайте-ка глянем, что же это за реликвия вечной неразрушимости!»

Глубоко вздохнув, он сделал шаг вперёд и исчез за дверью. Когда он снова появился, то оказался где-то в другом месте, окружённый полумраком. Он не мог рассмотреть, насколько большое это место, но зато хорошо видел прямо перед собой черепаший панцирь размером с ладонь. Сверху на нём лежал золотой лист. Кроме этих двух предметов вокруг ничего не было видно.

264. Назревшая катастрофа...

Глаза Бай Сяочуня округлились, и он, сделав шаг вперёд, схватил золотой лист. Кроме необычного цвета, казалось, в нём нет ничего особенного. Что же касалось панциря черепахи, то он был мертвенно неподвижным, излучая при этом глубокую древность. Однако он ничуть не был похож на вечную и неразрушимую реликвию, которую ожидал найти Бай Сяочунь.

— Где же реликвия вечной неразрушимости? — воскликнул он. Потом, словно безумный, начал обыскивать всё вокруг. Однако кроме черепашьего панциря и золотого листа больше ничего не было.

В какой-то момент он даже укусил золотой лист, но тот был настолько прочным, что об него чуть не сломались зубы. Очевидно, что он не был предназначен для еды. Бай Сяочунь начал сходить с ума. Его глаза налились кровью, он даже стал задаваться вопросом, не сыграли ли над ним злую шутку. Он быстро достал душу лже-Черногроба.

— Проклятье! Сейчас же говори мне секрет вечной неразрушимости! — взъярился Бай Сяочунь. — Здесь только этот лист и панцирь черепахи. Они совсем бесполезны!

Душа лже-Черногроба в явном замешательстве огляделась по сторонам.

— Этого не может быть! Таинственная секта точно говорила, что это здесь…

Бай Сяочунь всё сильнее ощущал себя обманутым. Когда он думал о том, сколько усилий приложил и как страдал в процессе — да он даже жизнью рисковал, а в итоге пришёл сюда и ничего не нашёл, — то это казалось ему самой большой несправедливостью за всю жизнь.

Он ещё немного поискал, но лишь отчаялся ещё больше, ничего не найдя. В конце он уставился на черепаший панцирь. Конечно, ему нравились черепашки, но этот панцирь был маленьким, даже намного меньше, чем его черепашья сковорода.

— Только не говорите мне, что реликвия вечной неразрушимости — это действительно этот черепаший панцирь… Но для чего он предназначен, и как им пользоваться?..

Бай Сяочунь был готов заплакать. Вздохнув и нахмурившись, он наконец убрал черепаший панцирь и золотой лист в свою бездонную сумку, а потом вышел через сияющую дверь. Посмотрев на яму, что сам же и выкопал в полу пещеры бессмертного, он нахмурился, потом начал засыпать её обратно. Через какое-то время, убедившись, что всё выглядит точно так же, как и до его прихода, он поплёлся прочь. Выйдя из пещеры бессмертного, вздохнул и взглянул в небо. Ему казалось, что мир только что сыграл с ним огромную злую шутку.

— Все мои старания и страдания… Да я чуть не умер, так было опасно… Я… я… — крайне возмущённый, он вернулся во дворец кровавого дитя, потом вытащил золотой лист и черепаший панцирь и занялся их изучением. Ему удалось выяснить, что золотой лист очень прочный, казалось, его невозможно повредить.

Однако больше ничего особого в нём не наблюдалось. Сначала он подумал, что в листе могла быть спрятана какая-нибудь техника, но даже при помощи своего Дхармического Глаза Достигающего Небес он ничего не нашёл. Что же касалось панциря черепахи, то он казался мёртвым, полностью высохшим, но довольно прочным. Когда-то давно в нём жила настоящая черепаха, но теперь эта черепаха уже наверняка стала трупом.

Бай Сяочунь не спал в ту ночь. К следующему утру его глаза налились кровью, и он наконец решил прекратить изыскания. Его горестный вздох был наполнен разочарованием. Душа лже-Черногроба была так напугана, что даже пикнуть не смела в страхе, что Бай Сяочунь может вспылить и убить его. Однако ему тоже всё казалось крайне несправедливым, ведь он же не врал!

Погрузившись в отчаяние, Бай Сяочунь понял, что больше не хочет оставаться в секте Кровавого Потока. Непрерывно вздыхая, он начал придумывать причину, чтобы можно было отправиться за пределы секты. Однако пока он этим занимался, с остальных трёх вершин в его сторону вылетело три луча света. В этих лучах света находились три кровавых дитя. Когда они прибыли на Среднюю Вершину, то казались ничем не обеспокоенными и расслабленными, якобы пришли просто поболтать. Бай Сяочунь невольно задавался вопросом, в чём истинная причина визита, но решил подыграть им. Какое-то время они просто беседовали о том, о сём. Наконец кровавое дитя с Вершины Болотца больше не смог сдерживаться и перешёл к делу.

— Черногроб, — сказал он, — мы трое обладаем некоторой в высшей степени засекреченной информацией. Бай Сяочунь, эксперт небесного Дао возведения основания из секты Духовного Потока, на самом деле вовсе не был в уединённой медитации последние несколько лет. На самом деле он покинул секту сколько-то лет назад, чтобы накопить жизненный опыт. Некоторые даже подозревают, что он пересёк границу и зашёл на территорию секты Кровавого Потока! Верна ли эта последняя информация, мы не можем сказать наверняка. Однако даже если есть всего лишь призрачный шанс, что это так, то у нас может появиться возможность убить Бай Сяочуня!

Сердце Бай Сяочуня быстро забилось, но он не позволил своим эмоциям отразиться на лице. Торжественным тоном кровавое дитя продолжил:

— Все мы, кровавые дитя, поклялись перед патриархами, что мы выследим и убьём Бай Сяочуня. Мы уничтожим юного преемника в секте Духовного Потока, их эксперта небесного Дао возведения основания. Следуя нашему пути культивации, мы должны убивать подобных избранных. Убить их, украсть их удачу и использовать её для реализации нашего собственного Дао! Будучи кровавыми дитя, мы принесли формальную клятву. Ты теперь тоже кровавое дитя, и мы все должны выступить единым фронтом! Так как на клятве уже есть наши имена, мы хотим, чтобы и ты тоже оставил на ней своё!

Кровавые дитя Вершины Трупов и Безымянной Вершины торжественно закивали. По их виду можно было сказать, что они не собирались уходить, пока не получат его согласия. Бай Сяочунь уже дрожал от страха, услышав про это. Очевидно, что эти люди принесли специальную клятву и не смогли её выполнить, а теперь они хотели затащить и его в эту кабалу… Он подумал о том, чтобы отказаться, но понимал, что так просто от них отделаться не получится. Пока он колебался, кровавое дитя с Вершины Трупов достал нефритовую табличку из бездонной сумки.

— Это клятва, которую мы дали патриархам. Нам пришлось специально просить выдать её на руки, чтобы принести сюда сегодня. Тебе просто нужно поставить свою подпись на ней и всё.

С этими словами он протянул нефритовую табличку Бай Сяочуню. Глаза Бай Сяочуня округлились, когда он осознал, насколько хорошо они подготовились. Про себя он клял их на чём свет стоит. Эти кровавые дитя были просто возмутительны, они заставляли его поклясться, что он убьёт сам себя…

Чем больше он об этом думал, тем ужаснее это ему казалось. Особенно когда он изучил нефритовую табличку и выяснил, что помимо значительной награды, полагающейся за голову Бай Сяочуня, ещё предусматривалось наказание в случае неудачи. А наказание включало в себя заключение в Бездонном Ущелье секты. Бай Сяочунь раньше уже слышал про Бездонное Ущелье. Это было глубокое ущелье, где бушевали ветер и огонь, а культивация там была подобна пыткам. Простые люди не смогли бы там выжить. Когда он обнаружил это условие, то ещё больше занервничал. В роли Бай Сяочуня он никогда не делал ничего плохого лично этим трём кровавым дитя. По какому праву они решили так осложнить ему жизнь, даже рисковали получить невероятное наказание в случае неудачной попытки убить его?

Видя свирепый взгляд в их глазах, он стиснул зубы и поставил свою отметку на нефритовой табличке. Но про себя он холодно посмеивался:

«Вы, народ, можете уже сейчас распрощаться со своими надеждами на успех. Даже если я к вам присоединюсь, вам придётся ждать вечно!»

Когда они увидели, что Бай Сяочунь поставил свою подпись, то заулыбались и слегка расслабились. По правде это соглашение было для них громадной головной болью. Когда они только дали клятву, то стремились перехватить инициативу у других культиваторов секты. Однако прошло столько лет, а успешно завершить обещанное не выходило. А теперь, когда у Средней Вершины тоже появился кровавое дитя, они договорились, что любыми способами затащат в свою договорённость и четвёртого кровавого дитя. В конце концов, если добавится ещё один человек, то это будет только к лучшему.

— Хотя я только недавно стал кровавым дитя, — очень серьёзно заявил Бай Сяочунь, — но это очень важное дело. Нужно сейчас же заняться поиском зацепок. Раз Бай Сяочунь, предположительно, на территории, подконтрольной секте Кровавого Потока, тогда что, если мы поступим так… Я отправлюсь на его поиски прямо сейчас! Если я нарою что-нибудь, то я тут же извещу вас троих. Тогда мы сможем напасть все вместе и одолеть Бай Сяочуня!

Как только остальные кровавые дитя услышали такое предложение, то тут же обрадовались и с выражением переглянулись между собой. Потом все вместе заявили о своих намерениях тоже отправиться на поиски Бай Сяочуня. Как только кому-то из них удастся что-то найти, то он тут же обещал известить остальных. Они ушли очень довольными.

Бай Сяочунь про себя холодно посмеивался. Он начал собирать вещи, готовясь к отбытию. Через какое-то время он покинул секту, выйдя за её пределы, и потом оглянулся назад. Его взгляд был наполнен смешанными эмоциями. По правде он даже не мог сказать наверняка, как именно он относился к секте Кровавого Потока.

— Как бы было хорошо, если эту войну удалось бы каким-нибудь образом избежать… — прошептал он сам себе. Потом он повернулся и посмотрел в сторону пещеры бессмертного Сюэмэй на Вершине Предков.

— Выбор за тобой, — сказал он со вздохом.

После этого он снова посмотрел вперёд и, превратившись в луч света, улетел. Не успел он далеко отлететь, как уже почувствовал, что скучает по секте Кровавого Потока. Он подумал обо всём, что случилось там, и не смог удержаться от того, чтобы не оглянуться на секту ещё разок.

«Может быть, я уже больше никогда не вернусь туда…»

Пока он парил в воздухе, глядя на секту, неожиданно его глаза широко распахнулись. Что-то происходило на Безымянной Вершине! Чёрное облако поднялось в воздух, словно огромный тёмный туман, наполненный горгульями. Горгульи готовились пойти в атаку, завывая изо всех сил голосами, способными потрясти и небо и землю.

— Долой секту Кровавого Потока! Свободу горгульям! Мы станем сами себе хозяевами!

— Культиваторы Безымянной Вершины слишком долго подавляли горгулий! Мы отказываемся подчиняться вам! Сегодня мы поднимаем восстание против секты Кровавого Потока!

Пронзительные крики горгулий разносились по всей секте Кровавого Потока, потрясая всех до глубины души. Особенно это касалось культиваторов Безымянной Вершины, которые оказались полностью шокированы. Горгульи, которые раньше подчинялись их командам, неожиданно начали полностью игнорировать приказы. Даже некоторые самые старые горгульи вышли из подчинения, похоже, что именно они оказались разъярены больше всех. В самом центре армии была одна горгулья, которая, судя по всему, была их предводителем. Эта горгулья громким пронзительным голосом вдруг заявила:

— Братья и сёстры, пришло время сразиться! Не бойтесь, мой хозяин уже стал кровавым дитя, он достаточно могущественен, чтобы потрясти весь мир. Сегодня пришёл день горгульям подняться и прославиться! Мы сбросим с себя оковы, что надели на нас на Безымянной Вершине! Сегодня мы будем сражаться за свою свободу!

Бай Сяочунь ахнул, осознав, кем же был лидер горгулий. Это была не кто иная, как Тень, та самая горгулья, которой он скармливал остатки неудачных экспериментов по перегонке лекарства на Безымянной Вершине. Тогда горгулья была такой податливой и услужливой, но теперь казалась высокомерной и деспотичной. Её слова тут же заставили Бай Сяочуня задрожать.

Бай Сяочунь с трудом сглотнул, на лбу появились капли пота. Он быстро развернулся и устремился прочь, испугавшись, что когда восстание горгулий подавят, то секта Кровавого Потока найдёт его, чтобы свести счёты.

«Проклятье! А я всё думал, почему ничего не случилось, когда я готовил лекарства на Безымянной Вершине… Оказалось, что всё это время там назревала катастрофа…»

Он почти готов был заплакать. Оставив позади разъярённый вой горгулий и холодное хмыканье патриархов, он сбежал, спасая свою жизнь.

265. Погремушка

Оставив секту Кровавого Потока за спиной, Бай Сяочунь устремился вперёд в луче света. Небо протянулось во все стороны, усеянное рваными облаками. Пока Бай Сяочунь летел вперёд, то чувствовал себя свободным, словно птица. Джунгли на территории, подчиняющейся секте Кровавого Потока, все были кроваво-красного цвета и излучали опасную и свирепую ауру. Однако какие бы смертельно опасные обитатели там ни жили, все они уползали в тень, как только ощущали кровавую ци Бай Сяочуня.

Практически всё здесь так или иначе имело отношение к секте Кровавого Потока, поэтому Бай Сяочунь обнаружил, что он при помощи своей ауры может подавлять всех. Что же касается кланов культиваторов поблизости, то высокий статус Бай Сяочуня в секте Кровавого Потока позволял ему полностью игнорировать их. Когда кровавые дитя выходили за пределы секты, даже если они путешествовали в одиночку, у них хватало способов подавить любого, кто бы ни попался им на пути. Они могли странствовать без всяких помех. Даже самые мощные звери, чувствуя ауру Бай Сяочуня, сразу отступали. Никто не смел провоцировать его.

Бай Сяочунь летел и наслаждался видами, чувствуя себя в безопасности. По пути он потратил много времени на практику культивации. Теперь за пределами секты Кровавого Потока он чувствовал, что культивация техники Неумирающей Вечной Жизни немного замедлилась. К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Хорошо, что у него было наследие Кровавого Предка и он мог считаться настоящим хозяином Манускрипта Неумирания. Хотя культивация и замедлилась, он использовал самые подлинные методы, поэтому мог компенсировать уменьшение в скорости.

Что касается Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес, то Бай Сяочунь считал, что его лучше не культивировать на территории, подвластной секте Кровавого Потока. Такую характерную только для секты Духовного Потока магическую технику лучше всего было практиковать уже после перехода через горы Лочень. Однако ему не терпелось испробовать Великую Магию Контроля Человека, поэтому он смог найти несколько возможностей попрактиковаться в ней. Он не так уж и много потратил на неё времени, но сейчас, когда его основа культивации находилась на стадии среднего возведения основания, духовная сила, что он мог развить, делала Великую Магию Контроля Человека довольно невероятной. К настоящему моменту он уже много лет исследовал силы притяжения и отталкивания, но до сих пор не желал сдаваться, поэтому продолжал тратить время на их анализ.

Уставая от дороги, он навязывался в гости к местному клану культиваторов. Когда он покидал такой клан, то его всегда шумно провожали, оказывая всяческое уважение. Шло время, и его вздохи становились всё тяжелее. Как же ему будет не хватать статуса кровавого дитя. По его мнению, добровольно отказываться от подобного было хуже, чем потерять состояние.

«Да я просто слишком праведный. Слишком принципиальный! Я от слишком многого отказываюсь ради секты Духовного Потока». Чем больше Бай Сяочунь думал об этом, тем больше это казалось ему невероятной жертвой.

«А ещё там есть Сун Цзюньвань…» Каждый раз, думая о ней, он вспоминал её прекрасные черты и ощущал, как сердцу становится горячо. Он вздохнул.

— Цзюньвань’эр, добро и зло не уживаются вместе… — сказал он, пытаясь выглядеть как можно более праведным. Однако он всё равно чувствовал разочарование, вынуждающее его оглядываться и с тоской смотреть в направлении секты Кровавого Потока. Чем дальше он улетал, тем больше думал обо всём, чего добился там. В конце концов он стиснул зубы и полетел вперёд.

И вот наконец перед ним возникла огромная горная цепь, растянувшаяся на горизонте, словно дракон. Хотя она казалась близкой, по оценке Бай Сяочуня, до неё оставалось ещё около половины дня полёта на самой высокой скорости.

«Когда я переберусь через эти горы, то окажусь уже на территории секты Духовного Потока…»

В его глазах блеснула решимость, и он уже хотел полететь вперёд, когда неожиданно заметил три луча света, летящие в его направлении. Вскоре стало видно старика и двух юношей. Старик был на стадии возведения основания, а двое молодых людей — на седьмом и восьмом уровнях конденсации ци, и летели они при помощи специальных магических предметов. В полёте старик отчитывал юношей.

— Война не за горами! А вы двое — будущее клана Шуйюэ. Если вы будете летать с такой скоростью, то, думаете, вам удастся выжить в бою? Полёт на магических предметах требует контроля основой культивации! Однако навык — это только часть того, что позволяет вам летать.

Двое юношей стиснули зубы и ещё больше начали стараться управлять полётом. Однако, несмотря на это, их постоянно качало из стороны в сторону. Один из них даже не справился с управлением и слетел вниз.

— Безмозглый! — выплюнул старик. — Клан потратил столько ресурсов, чтобы тебя выучить, а ты так и остался тупым, как осёл!

Он взмахнул рукавом и подхватил юношу, прежде чем тот успел упасть. Он уже хотел продолжить свои нагоняи, когда неожиданно почувствовал присутствие Бай Сяочуня. Старик раздражённо глянул в его сторону и сказал:

— Хм! Ты что, ослеп? Разве не знаешь, что это территория клана Шуйюэ? У тебя нет прав здесь летать. Вали к чертям!

Бай Сяочунь сначала хотел проигнорировать эту группу из троих мужчин и полететь дальше. Но потом у старика хватило наглости послать его к чёрту.

— Что ты только что сказал?! — спросил Бай Сяочунь, злобно уставившись на старика. У того глаза полезли на лоб, он ахнул и заметно задрожал.

«Кровавое дитя со Средней Вершины, — подумал он. — Черногроб Чумный Дьявол!»

От лица старика отхлынула кровь, он подумал о том, что успел только что наговорить. С бухающим сердцем и горечью он соединил руки и поклонился Бай Сяочуню.

— Клан Шуйюэ приветствует благородного кровавого дитя!

Бай Сяочунь холодно хмыкнул и приблизился к трём мужчинам.

— Как вы узнали, где меня найти? — спросил он ледяным тоном.

Увидев, что Бай Сяочунь оглядывает их с головы до ног, юноши пригнули головы в ужасе. Даже у культиватора возведения основания начало колоть в затылке от волнения, когда он вспоминал о всех жутких историях, которые ему довелось слышать про кровавое дитя Средней Вершины.

— Мы понятия не имели, что вы где-то поблизости, о, благородный господин кровавое дитя! В этом регионе располагается клан Шуйюэ, поэтому мы обращаем внимание на всех, кто заходит на его территорию. Когда мы поняли, что вы пришли, то тут же прилетели, чтобы поприветствовать вас и пригласить немного передохнуть в нашем скромном клане.

Бай Сяочунь высокомерно кивнул. Учитывая, что он был кровавым дитя, он решил действовать нахальнее обычного.

— Очень хорошо, — сказал он. — Отведите меня в ваш клан.

Старик задрожал. Натянув на лицо улыбку, он тут же повёл Бай Сяочуня в клан.

Клан Шуйюэ располагался на подконтрольной секте Кровавого Потока территории, и хотя он был не особо большим, он обладал большим влиянием, чем у мелких кланов. Как клан средних размеров он занимал три горы, покрытые изумрудно-зелёными фруктовыми деревьями, которые создавали разительный контраст с окружающей кроваво-красной растительностью. На этих деревьях росли чёрные как смоль фрукты, испускающие странный приятный аромат, который можно было почувствовать на всей территории клана Шуйюэ. Аромат создавал слегка потустороннюю атмосферу. Как только Бай Сяочунь попал туда, он сразу заметил эту особенность и невольно воскликнул:

— Э-э-э?

— Благородный господин кровавое дитя, клан Шуйюэ не сажал эти фруктовые деревья. Они всегда росли здесь сами. В прошлом люди из секты Кровавого Потока уже приходили, чтобы исследовать фрукты, и определили, что они ядовитые. Поэтому их нельзя есть. Они годны только для изготовления ядов. Однако аромат этих фруктов помогает отгонять некоторых диких животных. У него также есть некоторые галлюциногенные свойства…

Старик, казалось, не удивился реакции Бай Сяочуня. Каждый, кто попадал в клан Шуйюэ впервые, очаровывался фруктами. Однако после многих лет исследований никто так и не смог найти, какую пользу из них можно извлечь для культиваторов. Когда Бай Сяочунь прилетел в клан Шуйюэ и ступил на первую гору, то все члены клана, поразившись, тут же начали формально приветствовать его и кланяться. Бай Сяочунь проигнорировал их и подошёл к одному из фруктовых деревьев. Сорвав фрукт, он внимательно рассмотрел его и быстро убедился, что все, сказанное ему, — правда.

«В мире растений и растительной жизни так много фантастических странностей… Аромат этого фрукта и правда может вызывать галлюцинации…» Осмотрев деревья, он понял, что они очень старые. Ещё немножко походив, он нашёл одно дерево на третьей горе, которое было настолько древним, что он не мог определить его возраст. Это дерево было настолько большим, что десять человек могли соединить руки, обнимая его по кругу. Оно частично засохло, больше половины дерева уже было безжизненным. Аромат фруктов этого дерева оказался особенно сильным. Понюхав фрукты, Бай Сяочунь почувствовал лёгкое головокружение, вынудившее его начать вращать основу культивации, чтобы рассеять эффект.

«Какая жалость. От этого воздействия можно избавиться в считанные минуты, используя основу культивации. Если бы эффект длился подольше, то эти фрукты могли бы ещё на что-то сгодиться».

Покачав головой, он развернулся, чтобы уйти. Однако в этот момент выражение его лица изменилось, и он посмотрел на свою бездонную сумку. Через мгновение он почувствовал, что аура в сумке неожиданно поменялась. Когда он заглянул внутрь при помощи божественного сознания, то у него на лице появилось странное выражение. Отогнав мановением руки окружающих его членов клана Шуйюэ, он достал добытый в пещере бессмертного Сун Цзюньвань маленький черепаший панцирь, который мог оказаться реликвией вечной неразрушимости. Прежде черепаший панцирь казался твёрдым, как камень. В конце концов, обитатель этого панциря уже давно был мёртв. Но из-за ароматного запаха старого фруктового дерева панцирь изменился, а его содержимое вдруг стало мягким и податливым. Неожиданно сзади панциря выглянул зелёный хвостик. У Бай Сяочунь округлились глаза, когда появились четыре ноги и изумрудно-зелёная голова…

— Она живая? — ахнул он и посмотрел поближе.

При близком рассмотрении оказалось, что голова и четыре конечности безжизненно свисают по краям панциря. Они даже больше напоминали украшение. Что-то было в этом странное, но Бай Сяочунь никак не мог понять, что именно. Немного подумав, он потряс черепаший панцирь туда-сюда. Когда голова и ноги ударялись о панцирь, то раздавался стук, словно от погремушки…

266. Я вернулся!

Он не стал надолго задерживаться в клане Шуйюэ. С наступлением вечера осторожные члены клана, проявляя всяческое уважение, устроили прощальную церемонию. Позже Бай Сяочунь важно прошествовал прочь и взлетел в воздух. Через несколько часов он уже подлетал к горам Лочень. К этому времени мысль, что он наконец скоро будет дома, уже завладела его сердцем. Глубоко вздохнув, он помчался к горам, осторожно высылая вперёд себя божественное сознание, чтобы разведать путь. Вскоре он понял, что горы уже не такие, как прежде. В них проглядывала странная аура, которая заставила сердце Бай Сяочуня в страхе содрогнуться.

«Что происходит?» — подумал он. Осторожный, как никогда, он продвигался вперёд, пока не настала поздняя ночь. В это время он приблизился к ущелью, ведущему к горной цепи, тогда-то он и увидел кое-что совершенно потрясающее. Там находился слегка мерцающий защитный барьер из света, протянувшийся высоко в небо, словно гигантская стена!

Этой стене света не было видно ни конца, ни края, она полностью отделяла территорию секты Духовного Потока от земель секты Кровавого Потока. Бай Сяочуню не требовалось ничего проверять, чтобы понять, насколько мощный этот барьер. Он был уверен, что если попытается силой проникнуть сквозь него, то его тело и душу тут же полностью уничтожит. Помрачнев, он убедился, что барьер излучает колебания магии секты Духовного Потока.

«Горы Лочень — самый мощный защитный форпост секты Духовного Потока на границе с сектой Кровавого Потока».

С трепещущим сердцем он вспомнил о слухах, ходящих в секте Духовного Потока о горах Лочень. Если верить им, то горы формировали основную линию защиты, которую секта Духовного Потока воздвигла десять тысяч лет назад.

«Когда я находился в секте Кровавого Потока, то не ощущал, как много всего происходило во внешнем мире. Но, по правде говоря, в ходе приготовлений к войне уже активировали мощнейший барьер. А это о многом говорит».

Немного подумав, Бай Сяочунь приблизился к ущелью, потом обернулся и посмотрел в сторону секты Кровавого Потока. Он простоял так какое-то время. Наконец он осмотрелся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, потом сделал глубокий вдох и медленно поднёс руку к лицу. Немного помедлив, он снял маску и снова принял свой истинный облик. Он убрал маску и взмахнул рукавом, чтобы рассеять кровавую ауру секты Кровавого Потока. Потом он сокрыл внутри себя все колебания техники Неумирающей Вечной Жизни. Через мгновение от него уже исходила аура Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес из его духовных морей, и тогда он пошёл в сторону барьера.

Когда он дотронулся до защитного барьера, то поразительное присутствие чужого внимания обрушилось на него, оно ощущалось леденящим и оцепеняющим, словно в любой момент его могли стереть с лица земли. Он тут же остановился как вкопанный, чувствуя, как растёт беспокойство. Через время пары вздохов ледяное присутствие медленно исчезло, и он снова смог двигаться. Сделав шаг вперёд, он прошёл сквозь барьер.

«Сомневаюсь, что это божественное сознание одного из патриархов, — подумал он. — Скорее всего, это встроенный механизм защитной формации!»

В его душе ещё оставался страх, когда он оглянулся посмотреть на барьер. Глубоко вздохнув, он огляделся. Растения вокруг уже не были красными, повсюду царил насыщенно изумрудный цвет растительности. Теперь всё ощущалось совсем не так, как на территориях секты Кровавого Потока. Здесь он хорошо чувствовал ауру секты Духовного Потока.

— Бай Сяочунь вернулся! — произнёс он. Он сорвался с места и полетел вперёд, одновременно активизируя Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес. Сразу же вокруг него засиял пурпурный свет, наполняя пространство этим же цветом.

Во лбу у него открылся третий глаз, а весь мир сразу же стал казаться ярче и прекраснее. Теперь не нужно было скрывать свои техники; он выполнил жест заклятия и указал вперёд, используя Призыв Котла Пурпурной Ци. Небеса и земля дрогнули, когда он взмахнул рукавом, заставляя пар подняться вверх, — это было Озёрное Царство. Он запрокинул голову и раскатисто захохотал. Чувство, что ни о чём не нужно беспокоиться, наполняло его радостью. Давление и смешанные чувства, что он испытывал в секте Кровавого Потока, теперь прошли, он начал думать обо всех, кого знал в секте Духовного Потока.

«Дядя Ли, Большой толстяк Чжан, Хоу Сяомэй, Хоу Юньфэй, Сюй Баоцай, старший брат глава секты, Крутыш. Я вернулся!»

В приподнятом настроении он летел по небу на предельной скорости. В конце концов он остановился, чтобы немного отдохнуть, и достал черепашью сковороду. Один её вид заставил его глубоко вздохнуть.

«Я не решался использовать её в секте Кровавого Потока. Но теперь я наконец могу выполнить четырёхкратное духовное улучшение!»

Бай Сяочунь очень воодушевился при этой перспективе. Он уже насобирал довольно много всего, что могло давать четырёхцветный огонь, поэтому не стал больше терять ни минуты и, сразу же вынув магические предметы, приступил к духовному улучшению. Особенно он порадовался улучшению деревянного меча, который был с ним с самого начала пути. После этого улучшения он больше не походил на деревянный, а выглядел как золотой. Меч Золотого Ворона не сильно изменился внешне, но его свет стал ещё ослепительнее. Вскоре уже все нужные предметы оказались духовно улучшены. Что же касается лампы, которую дал ему патриарх клана Сун, то он и её тоже улучшил. Когда на поверхности показался серебряный узор, то Бай Сяочунь с трепещущим сердцем взял её в руки. Колебания, исходящие от лампы, казались невообразимо ужасающими.

«Я такой могучий, я даже сам себя боюсь!» — подумал он, играя бровями.

Аккуратно убрав лампу, он с удовольствием полетел дальше, возвращаясь в родную секту Духовного Потока. И тут он вдруг вспомнил про маленькую черепашку. Достав её из бездонной сумки, он потряс её туда-сюда, словно погремушку. Немного позабавившись с ней, он к своему удивлению обнаружил, что хвост у черепашки растягивается, если за него потянуть. Когда он отпустил хвостик, то тот с щелчком быстро втянулся на место.

— Ух ты, оказывается и так можно?! — сказал он поражённо.

Он попробовал проделать тот же фокус с ножками черепахи, а потом и с головой. Везде повторялось одно и то же. Потом он попробовал швырять её и обнаружил, что черепашку можно использовать в качестве оружия. Найдя булыжники, он начал кидать черепашку в них, и они раскололись на куски. А на черепашке не осталось ни царапинки. У Бай Сяочуня начало появляться чувство, что эта черепашка не так проста. На пути в секту Духовного Потока он то и дело тряс её, растягивал ей конечности, швырял туда-сюда.

Через несколько дней он вдруг понял, что от неё исходит едва уловимый аромат. Его было сложно заметить, но когда он его вдохнул, то почувствовал, как неожиданно активизировалась его основа культивации. Когда он начал её вращать, то большое количество духовной энергии со всех сторон устремилось к нему, заставляя духовные моря излучать поразительные колебания.

— Ух ты! — воскликнул он. Он попробовал повторить фокус, но ничего не вышло. Однако внимательно всё изучив, он понял, что эта короткая вспышка активности и вращения основы культивации позволила ему продвинуться столько же, сколько могла дать культивация в течение месяца. Ахнув, он повнимательнее посмотрел на черепашку.

«Только не говорите мне, что это и правда реликвия вечной неразрушимости?..» — подумал он с быстро бьющимся сердцем. Вспомнив обо всех великолепных свойствах черепашки, он снова осторожно потряс её туда-сюда в руке.

Однако сколько бы он ни тряс её, больше того приятного аромата от неё не исходило. Не желая сдаваться, он продолжал трясти её, пока шёл. Наконец-то через три дня у черепашки снова появился тот запах. Бай Сяочунь тут же втянул его носом, основа культивации активизировалась, а окружающая энергия неба и земли устремилась к нему. Он стал напоминать воронку, в которую стягивалась вся местная духовная энергия. Неподалёку располагались кланы культиваторов, и когда некоторые люди видели, что происходит, то у них округлялись глаза, а сердца дрожали. В восторге Бай Сяочунь запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

«Ха-ха-ха! И снова Бай Сяочунь умнее всех! Эта черепашка просто великолепна. Мне не нужно даже напрягаться, чтобы увеличить скорость моей культивации».

С этого момента он решил, что будет каждый день трясти черепашку. Прошло ещё несколько дней, и наконец вдалеке он увидел секту Духовного Потока. Три вершины южного берега уходили высоко в небо, точно так же, как и четыре вершины северного берега, и гора Даосемени над рекой Достигающей Небес. От всех гор исходило сияние, словно они накапливали энергию… Мощное давление и колебания распространялись во все стороны, а в середине них располагалась секта Духовного Потока. Обрадованный Бай Сяочунь несколько раз потряс черепашку.

«Наконец-то я вернулся… Я помню, как все с такой неохотой расставались со мной… Учитывая, как долго меня не было, они наверняка по мне соскучились… Интересно, может, Дядя Ли уже завершил свою уединённую медитацию?..» Чем больше он об этом думал, тем больше переживал за Ли Цинхоу.

Встряхнув черепаху как следует ещё несколько раз, он набрал скорость и полетел к входу в секту. Когда он приблизился, то в его сторону от секты направилось четыре луча света, со стороны которых раздался хриплый возглас:

— Стой! Кто идёт?!

Потом появилось четыре культиватора, один из которых был на великой завершённости конденсации ци, а остальные трое на пятом или шестом уровне. Слова ещё не отзвучали, а в их руках уже засияли проявления магических техник. Однако когда они увидели Бай Сяочуня, то их глаза округлились. Особенно это касалось культиватора на великой завершённости, который тут же задрожал. Это был не кто иной, как Чень Фэй…

— Бай Сяо… эм, дядя по секте Бай!

Хорошо, что он быстро успел поправить себя. Ни капли не медля, он соединил ладони и поклонился. У троих остальных учеников отвисли челюсти, и они тоже соединили руки в приветствии. Как же замечательно было вернуться домой. Приняв позу представителя старшего поколения, Бай Сяочунь великодушно кивнул и произнёс:

— Какие вы все молодцы. Помните, что нужно всегда упорно трудиться над своей культивацией.

Потом он полетел дальше к секте, ведя за собой всю группу. Главная магическая формация секты Духовного Потока ничуть не воспрепятствовала его движению. Как только он оказался внутри, он увидел перед собой южный берег, бурлящий от активности людей. Все на Вершине Зелёного Пика, Вершине Пурпурного Котла, Вершине Душистых Облаков и даже в квартале слуг у подножий горы были заняты важными делами. Несколько фениксов летало в небе вместе с множеством культиваторов. Ничто не было более знакомо и близко сердцу Бай Сяочуня. Он вдруг почувствовал порыв дать всем, кто скучал по нему, знать, что он вернулся. Паря в воздухе, он запрокинул голову и взревел:

— Братья и сёстры по секте, я, Бай Сяочунь, вернулся!

Его голос прозвучал, словно гром. Чень Фэй стоял в стороне и сочувствовал южному берегу.

267. Вы точно скучали по мне

— Братья и сёстры по секте, Бай Сяочунь вернулся!

Голос Бай Сяочуня, словно гром, прокатился по всему южному берегу секты Духовного Потока, его даже было слышно на северном берегу… Только что секта была погружена в бурную деятельность, голоса людей раздавались тут и там. Но уже через мгновение всё тут же затихло. Даже фениксы в небе задрожали и забыли, что нужно махать крыльями.

Из-за того что Ли Цинхоу ушёл в долгую уединённую медитацию, старейшина Чжоу взял на себя обязанности главы горы на Вершине Душистых Облаков. Когда громогласный голос прервал его медитацию, то он открыл глаза и у него отвисла челюсть.

Чжоу Синьци практиковала культивацию на горе Даосемени, она только что завершила сессию медитации и уже хотела выйти из пещеры. Когда она услышала громогласный голос, то помрачнела.

Сюй Баоцай собирался навестить друзей на Вершине Зелёного Пика, чтобы похвастаться эксклюзивной информацией, которую он раздобыл, когда вдруг его планы нарушил громкий голос, и его глаза полезли на лоб.

Большой толстяк Чжан с тоской стоял перед отчитывающей его Сюй Мэйсян. Когда они услышали голос, то оба повернули головы в его сторону. Все культиваторы и ученики южного берега, пострадавшие от выходок Бай Сяочуня, тут же онемели от того, что только что услышали…

На Вершине Душистых Облаков один из старейшин читал лекцию о культивации группе учеников, которые внимательно слушали каждое его слово. Когда его лекцию прервал мощный голос Бай Сяочуня, то старейшина помрачнел. Что же касается учеников, то они не столько удивились, сколько были тронуты.

На горе Даосемени Чжэн Юаньдун с мрачным лицом стоял и читал содержимое нефритовой таблички. Новости на ней оказались вовсе не хорошими. Он уже хотел пойти к пункту выдачи заданий, чтобы объявить о важном задании, когда вдруг громогласный голос прервал его размышления. Он тут же оторвался от всех дел и выражение его лица изменилось. Ещё на горе Даосемени помрачнели лица двух высших старейшин. Это были те, чьи одежды разорвало на лоскуты силой притяжения жемчужины Бай Сяочуня много лет назад.

Бай Сяочунь оглядел притихший южный берег, заметив, что даже птицы прервали свой полёт и как быстро спешащие куда-то в небе культиваторы остановились. Это показалось ему таким трогательным.

— Неужели все ещё помнят меня?.. Вы точно скучали по мне. Без меня ваши занятия культивацией наверняка были очень, очень скучными… — вздохнув, он посмотрел на Чень Фэя и остальных трёх культиваторов. — Разве не так, Чень Фэй?

Сначала Чень Фэй не знал, что сказать. Потом он собрался с духом и начал нахваливать Бай Сяочуня:

— Дядя по секте Бай, у вас несравненные магические способности. Ваша слава гремит на весь мир. Когда вы вернулись, то одного вашего возгласа хватило, чтобы поднять дух всех внутри и за пределами секты Духовного Потока!

Три ученика, сопровождавших Чень Фэя, поразились, услышав от него подобные слова. Они уже и так удивлялись, увидев реакцию на восклицание Бай Сяочуня со стороны секты. Но потом они услышали, как старший брат Чень Фэй, которого они всегда считали холодным и отстранённым, вдруг начал говорить таким льстивым тоном. Они могли только ахнуть. Этих троих ещё не было в секте, когда Бай Сяочунь только прославился. Они пришли в секту позже и знали про него только понаслышке. Теперь же они растерянно переглядывались. Бай Сяочунь рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Конечно же ты прав. Все до смерти скучали по мне. Посмотри, стоило мне только заявить о себе, как все замерли без слов. Не волнуйтесь, ребята. Теперь я здесь. И я больше никогда не уйду…

Вздохнув, Бай Сяочунь уже собирался снова прокричать о своём возвращении, когда вдруг бесчисленное множество сотрясающих небеса и переворачивающих землю криков раздалось с трёх гор.

— Небеса слепы! Бай Сяочунь вернулся!

— Проклятье! Разве он не отправился получать опыт? Прошло только несколько лет, почему он так быстро вернулся?!

— Плохо дело! Численность духовных хвостатых кур только-только восстановилась…

— Аптекарь-демон вернулся!

Тут и там раздавались крики. А фениксы в небе, издав жалостливые крики, быстро скрылись с глаз. Остановившиеся в полёте культиваторы ахнули. Очевидно, что большинство тех, кто мог летать, находились на стадии формирования основания. Вспомнив жуткую сцену на площади, когда по вине Бай Сяочуня со всех срывало и разносило в клочья одежду, оставляя народ в чём мать родила, культиваторы испугались и быстро дали дёру. Ну, а простые ученики трёх гор, вспоминая страдания в прошлом, почувствовали, как их сердца наполнились горем и возмущением.

Чжоу Синьци стиснула зубы, в её сердце проснулась ненависть, когда она услышала слова Бай Сяочуня. Холодно хмыкнув, она решила никуда не выходить и продолжить занятия медитацией у себя в пещере бессмертного. Сюй Баоцай тоже нахмурился, почувствовав, что сейчас расплачется, и потерял всякое настроение куда-либо идти. Однако когда он вспомнил про статус Бай Сяочуня в секте, то вылетел из пещеры, чтобы встретить его.

Бай Сяочунь в ответ на все эти крики только моргнул несколько раз. Сухо прокашлявшись, он почесал нос, а потом посмотрел на Чень Фэя и его спутников.

— Ха-ха-ха! Сколько страсти, да?..

Со лба Чень Фэя капал пот, даже когда он напряг мозг, он не смог придумать, что ответить. Его подопечные благоговейно посмотрели на Бай Сяочуня, словно тот был богом. С трудом верилось, что один человек одним восклицанием способен заставить весь южный берег практически замереть.

Бай Сяочунь почувствовал себя неловко и немного раздражённо. В секте Кровавого Потока, когда он был кровавым дитя, то куда бы ни шёл, люди встречали его в высшей степени вежливо. Хватало его полуслова, гневного взгляда, и люди уже так пугались, что начинали трястись. Пока он про себя ворчал о том, как всё это несправедливо, с Вершины Пурпурного Котла вылетел луч света, в котором находился не кто иной, как Большой толстяк Чжан. Он запрокинул голову и издал протяжный вопль.

Хоу Сяомэй занималась уединённой медитацией, но сейчас она преисполнилась радости и вылетела из пещеры. А ещё нельзя забывать про Третьего толстяка Хэй и Хоу Юньфэя. Этих людей с Бай Сяочунем связывала искренняя дружба, они не разделяли общего порыва и радостно летели навстречу к Бай Сяочуню.

Чжэн Юаньдун прочистил горло. Не выйти он не мог. Он стоял на горе Даосемени и смотрел на Бай Сяочуня, думая обо всех его прошлых выходках и посмеиваясь про себя. И в этот момент с северного берега раздался радостный рёв. По воздуху, словно маленькая тридцатиметровая гора, летел Крутыш. Его сотрясающий небеса и переворачивающий землю крик заставил множество зверей северного берега завыть изо всех сил. Этот звериный рёв вынудил притихнуть весь северный берег. Многие ученики не понимали, в чём дело, и поднимались в небо. А когда они увидели Бай Сяочуня вдали на южном берегу, то у них тут же отвисла челюсть. Послышались охания и ахания вместе с потрясёнными возгласами:

— Бай Сяочунь!

— Он вернулся!

Многие ученики с северного берега закричали и попятились. Весть тут же распространилась, переполошив всех на северном берегу…

Бай Сяочунь от души рассмеялся и вышел вперёд навстречу к Крутышу. Крутыш остановился напротив Бай Сяочуня с широко распахнутыми глазами и выражением радости на морде. Сразу же он уменьшился, став такого же размера, как когда только родился. Он вцепился зубами в штанину Бай Сяочуня и отказывался отпустить, очевидно беспокоясь, что Бай Сяочунь может снова отправиться на поиски приключений один.

Сияя от радости, Бай Сяочунь наклонился и заключил Крутыша в объятия. Потом он обнял Большого толстяка Чжана, который изнывал о желании о чём-то рассказать ему. Но прежде чем он успел это сделать, подоспела Хоу Сяомэй, её ресницы затрепетали, когда она посмотрела на Бай Сяочуня. Большой толстяк Чжан тут же отошёл в сторонку.

Бай Сяочунь весело рассмеялся и посмотрел на Хоу Сяомэй. Он уже не был неискушённым юнцом, как прежде. После всего, что случилось в секте Кровавого Потока, он сильно повзрослел. Внезапно он поддался импульсу сделать шаг вперёд и обнять Хоу Сяомэй. Её лицо покраснело как помидор, она игриво надула губки и оттолкнула его.

Вскоре появились Хоу Юньфэй и Сюй Баоцай. Ещё прибыло много учеников, которым Бай Сяочунь помог в Бездне Упавшего Меча. Более сотни человек собралось вокруг него, радуясь его возвращению. Через какое-то время они отправились к горе Даосемени, смеясь и болтая по пути, рассказывая Бай Сяочуню обо всём, что случилось в секте за время его отсутствия. Почти сразу Бай Сяочунь спросил о Ли Цинхоу. Никто точно не знал подробностей, но плохих новостей тоже никто не слышал. Бай Сяочунь почувствовал себя немного лучше, узнав это.

Многие удивились, что Бай Сяочуня встречает так много людей. Особенно не могли поверить своим глазам те, кто пострадал от его проделок. Они и подумать не могли, что у такого человека, как он, доводившего до белого каления почти всех в секте, окажется так много друзей, которым он по душе. Трое подопечных Чень Фэя начали переговариваться между собой.

— Я слышал много историй про дядю по секте Бая…

— А что он за человек?

— По какой-то причине после его возвращения настроения в секте сильно изменились. Обычно все заняты своим делом, а приближающаяся война действует на всех угнетающе. Но сейчас такое впечатление, что угнетающее давление слегка ослабло.

Чень Фэй не пошёл за Бай Сяочунем с друзьями. Он проводил их взглядом, переживая внутри противоречивые эмоции. Когда он услышал разговор троих учеников рядом с собой, то немного помолчал и тихо ответил:

— Он — Бай Сяочунь. Предназначенный для эшелона наследия. Эксперт небесного Дао возведения основания. Никто не может с ним сравниться. Свет, что исходит от него, заставляет всех остальных оказаться в его тени. Многие его любят и ненавидят, но всё равно в него верят! Это Бай Сяочунь!

Трое спутников ничего не сказали в ответ, но в их глазах промелькнуло понимание. Смотря на удаляющегося Бай Сяочуня, они испытывали ещё больше благоговения, чем прежде.

Вся секта Духовного Потока оказалась потрясена возвращением Бай Сяочуня, а из пещеры бессмертного на Вершине Лепестков Ириса вышел один определённый человек. Это была молодая женщина, которая посмотрела в сторону южного берега, и ветер приподнял её волосы с шеи, открывая белую и нежную кожу. Её глаза блестели, словно глубоководные озёра, и, хотя на ней была закрытая одежда, было сложно скрыть её привлекательные, округлые формы. Соблазнительный взгляд её глаз заставлял любого мужчину, приближающегося к ней, почувствовать пламенное желание, разгорающееся в сердце. Прикрыв ладошкой рот, она мелодичным голосом проговорила:

— Значит, ты наконец-то вернулся, большой братик…

268. Мы тебе верим...

На южном берегу секты Духовного Потока Бай Сяочуня провожали глазами множество людей, пока он, окружённый более чем сотней друзей, словно ветер, летел к горе Даосемени. Иногда можно было услышать смех и его хвастовство.

— Послушайте, ребята, я действительно пережил много сотрясающего небеса и переворачивающего землю за последние несколько лет. Куча людей дралась со мной за пилюли Возведения Основания, и я чуть не уничтожил целую гору! Один из моих летающих мечей вырезал целую группу культиваторов возведения основания! Это было просто сногсшибательно. Мои стратегии божественны, а моей магии нет равных! Множество могущественных экспертов стояли и дрожали передо мной, склонив головы. А куча учеников конденсации ци смотрели на меня большими глазами с бледными лицами и молили о пощаде.

Его голос громко и гордо звучал на всю округу. Его друзья не верили ни единому его слову. Они смеялись и подкалывали его из-за того, что он хвастался. В любом случае на их лицах сияли улыбки — нежные, задумчивые, нетерпеливые. Для этих людей Бай Сяочунь являлся одновременно братом по секте и другом, которому они могли бы доверить свою жизнь. Он был непослушный, и окружающие от него часто страдали, но в критической ситуации он мог заставить судьбу измениться. Хотя он часто создавал проблемы, когда на кону были жизни, они без сомнений могли довериться ему. Он являлся экспертом небесного Дао возведения основания и был предназначен для эшелона наследия, но не казался излишне высокомерным. Хотя он многим потрепал нервы самыми различными способами, но это просто делало его не таким возвышенным и отстранённым для тех, кто был близок с ним. В их сердцах он всегда оставался их другом.

Особенно это касалось Хоу Юньфэя. В нём подобное чувство дружбы оказалось сильно, как ни в ком другом. Он посмотрел на Бай Сяочуня и на Хоу Сяомэй, потом широко улыбнулся, желая в своём сердце, чтобы у них всё сложилось. Хоу Сяомэй раскраснелась, а её сердце стучало, как бешеное. Она могла думать только о том, как Бай Сяочунь обнял её, а когда смотрела на него, то её глаза ярко блестели. На деле это было похоже на блеск в глазах Сун Цзюньвань…

Бай Сяочунь был очень тронут, оказавшись в окружении стольких дорогих ему людей. Его голову одно за другим заполнили воспоминания о секте Духовного Потока. Он действительно чувствовал, что вернулся домой, и уже забыл о тех криках, что слышал в ответ на свой возглас. Гордо ударяя себя в грудь, он сказал:

— Вы мне не верите? Послушайте меня. Я, Бай Сяочунь, совершенно определённо великолепен. Однажды даже эксцентрик зарождения души похвалил меня! И угадайте, что случилось потом? Он сделал меня своим приёмным сыном!

— Мы тебе верим… — ответил Хоу Юньфэй, посмеиваясь.

На лице Большого толстяка Чжана и остальных были странные выражения, но они посмотрели на Бай Сяочуня и заверили его, что верят его словам. Бай Сяочунь немного расстроился, когда увидел, как они при этом посмеиваются. Он так хотел сказать им правду. Он изготавливал лекарства в секте Кровавого Потока! Он сражался за победу в теле Кровавого Предка! Он являлся страшным и ужасным кровавым дитя Средней Вершины! Но он не мог это сделать. Его печалило, что он не мог искупаться в лучах собственной славы.

— Я говорю правду, народ! Когда я ушёл в мир получать опыт, то я заполучил впечатляющий титул! А ещё была неимоверно прекрасная чертовка… — когда эти слова вылетели у него изо рта, то он посмотрел на Хоу Сяомэй и заметил, как её глаза сузились в две щёлки. — Но я на ней не женился…

— Что это была за прекрасная чертовка? Расскажи-ка нам поподробнее, старший братик Сяочунь.

— Эм… — Бай Сяочунь тут же насторожился. Он был почти уверен, что от Хоу Сяомэй начало исходить намерение убивать. В конце концов, он стал очень чувствительным к таким вещам, благодаря опыту, полученному в секте Кровавого Потока.

Он пытался найти способ сменить тему, когда с горы Даосемени в небо взмыл большой столб света шириной в тридцать метров. Земля затряслась, горы зашатались, и даже небо задрожало. Множество слоёв облаков начали вращаться и приняли форму огромной воронки. Послышался грохот, и даже пошло что-то похожее на снег. Потом внутри воронки показалось солнце, затем что-то ещё образовалось в ней — огромный чёрный ворон! Глаза ворона были закрыты, но он всё равно источал энергию, которая могла потрясти небо и землю. Когда эта энергия распространилась во все стороны, то превратилась в мощное давление, оказываемое на всех вокруг.

Южный и северный берега секты Духовного Потока тут же полностью затихли. Даже выражение лица Бай Сяочуня изменилось. Очевидно, что у него была своя догадка о том, что происходит, и он стал очень серьёзным, смотря на столб света. Его сердце быстро забилось, пока он смотрел на белое солнце и ворона, гадая, что же будет дальше.

— Я знаю, что у меня в секте высокое положение, — немного помедлив, пробормотал он, — но не нужно было заходить так далеко, чтобы поприветствовать меня…

Сюй Баоцай с тревожным видом с трудом сглотнул. Когда он услышал слова Бай Сяочуня, то невольно тихо произнёс:

— Я слышал, что первая волна должна отправиться через несколько дней. Но, судя по всему, они отправляются сейчас.

Бай Сяочунь по-прежнему не понимал, что происходит, поэтому он схватил Сюй Баоцая за локоть и спросил:

— Что происходит? Что за первая волна? Куда они отправляются?

— В горы Лочень! — мрачно ответил Сюй Баоцай.

Глаза Хоу Юньфэя ярко засияли. Когда он достиг возведения основания земной нити, то его статус в секте заметно изменился, он даже стал учеником одного из высших старейшин. Поэтому у него был больший доступ к информации для узких кругов, чем раньше.

— Сяочунь, тебя долго не было, но ты должен был слышать про грядущую войну между сектами Кровавого и Духовного Потоков. Война может разразиться в любой момент. Однако мы не можем себе позволить воевать рядом с сектой Духовного Потока. Поэтому ещё очень давно секта возвела огромную магическую формацию в горах Лочень только для того, чтобы отразить нападение секты Кровавого Потока.

Бай Сяочунь был потрясён. По какой-то причине у него до этого было ощущение, что война ещё дальше, чем раньше.

— Когда начальные приготовления завершатся, то они отправят первую волну культиваторов в горы Лочень!

Почти сразу после того, как Хоу Юньфэй это сказал, с горы Даосемени послышался глубокий древний голос, наполнивший всю секту Духовного Потока.

— Ученики первой волны, немедленно выйдите вперёд!

Пока голос гремел, подобно грому, Бай Сяочунь оглянулся и увидел лучи света, летящие к горе Даосемени с южного и с северного берегов. В некоторых из них были культиваторы возведения основания, в остальных — ученики на стадии великой завершённости конденсации ци. Некоторые ученики ещё не могли летать, поэтому бежали по земле. Среди тех, кто летел в лучах света, Бай Сяочунь заметил Призрачного Клыка и Бэйхань Ле. Их энергия явно превосходила уровень обычных культиваторов, поэтому они мчались к горе Даосемени, словно метеоры. Среди более чем двух тысяч культиваторов первой волны находилось несколько высших старейшин, чьи ауры казались особенно яркими.

Последним показался размытый силуэт из воронки в небе. До конца материализовавшись, он оказался мужчиной средних лет, чьи колебания основы культивации, затмевающие свет, сильно превосходили уровень высших старейшин. Бай Сяочунь почти сразу узнал этого человека. Это был тот же патриарх, который помогал при рождении Крутыша и принимал патриарха клана Сун. Им являлся один из пяти патриархов секты Духовного Потока Ли Цзымо. Люди вокруг Бай Сяочуня тут же начали удивлённо восклицать:

— Патриарх третьего поколения!

Вскоре культиваторы первой волны уже собрались за вершиной горы Даосемени. Ли Цзымо взмахнул правой рукой, и поднялась колонна света, от которой распространились ослепительные лучи, накрывшие всех собравшихся культиваторов. Потом свет мигнул, и более чем две тысячи культиваторов исчезли. Уже через несколько мгновений всё стало как прежде. Однако колонна света, которая соединяла гору Даосемени с небом, осталась на своём месте. От неё постоянно слышался негромкий гул. С остальных гор в небо ещё не уходили колонны света, но Бай Сяочунь чувствовал, что все горы пульсировали мощной энергией, которая в любой момент могла превратиться в свет. Все в секте Духовного Потока были потрясены. В это время Бай Сяочунь снова услышал голос Хоу Юньфэя:

— Это была первая волна. Всего через несколько дней телепортируют вторую. Во второй волне намного больше человек. На самом деле, я один из них.

Сердце Бай Сяочуня уже и так билось очень быстро. Посмотрев на Хоу Юньфэя, он увидел, как тот тепло улыбается. В то же время многие другие друзья Бай Сяочуня вокруг начали пояснять, к какой волне их приписали. Бай Сяочунь быстро понял, что все тут, даже культиваторы конденсации ци и Хоу Сяомэй, отправляются сражаться на войну. Очевидно, что для секты Духовного Потока она была войной за выживание! Большой толстяк Чжан почувствовал, что все стали серьёзными, и быстро сказал:

— Я слышал, как учитель говорила, что секта Духовного Потока уже много лет строила магическую формацию в горах Лочень ради того, чтобы однажды она помогла защититься от нападения секты Кровавого Потока. Мощь этой магической формации копилась на протяжении поколений и сейчас не знает себе равных. Секта Кровавого Потока может быть и сильна, но невозможно предсказать, как всё обернётся в итоге!

Остальные тоже начали отвечать:

— Точно! Секта Кровавого Потока заходит слишком далеко. Если бы мы согласились на их требования, то нам бы пришлось влачить жалкое существование и ждать, пока они не придут и не убьют нас позже.

— Секта Духовного Потока стала моим домом с тех пор, как я присоединился к ней. Я живу ради секты Духовного Потока, я умру ради секты Духовного Потока!

— Мы не можем избежать этой войны. Сможем мы победить или нет, мы обязаны сражаться до самого конца!

Вскоре в глазах у всех начало мерцать намерение убивать.

269. Клятва убить Черногроба

Не только у них была подобная реакция. Практически у каждого в секте Духовного Потока в сердце пульсировало намерение убивать. Некоторые держали его при себе, а некоторые давали ему вырваться наружу. В любом случае боевой дух поднялся так, что мог потрясти небеса и землю, наполняя все горы секты.

Бай Сяочунь только вернулся, он не участвовал в приготовлении к войне в секте Духовного Потока. Но он хорошо представлял, что при этом происходило. Сейчас все в секте были едины в своём желании сражаться! Хоу Юньфэй повернулся к Бай Сяочуню и сказал:

— Сяочунь, учитывая, что тебя не было в секте, возможно, ты не слышал о новостях из секты Кровавого Потока. В их рядах появился ужасающий избранный по имени Черногроб. Ему даже удалось стать кровавым дитя Средней Вершины!

— Что?

Бай Сяочунь как раз обеспокоенно думал о войне между двумя сектами, когда слова Хоу Юньфэй резанули слух, заставляя его прищуриться.

— Всё верно. Бэйхань Ле, Призрачный Клык, Шангуань Тянью и я договорились кое о чём. Если мы увидим Черногроба, то тут же объединим силы и убьём его. Сяочунь, когда придёт время, то ты тоже должен помочь, хорошо?

У Хоу Юньфэя в глазах промелькнуло желание убивать. После того, как он достиг возведения основания земной нити, он в корне изменился. Теперь его судьба была в его руках. Однако он продолжал ценить дружбу больше, чем что-либо ещё. Сердце Бай Сяочуня громко колотилось. Облизав губы, он уже собирался ответить, когда со всех сторон почувствовал бушующее намерение убивать, возникшее при упоминании имени Черногроба. Даже Сюй Баоцай стиснул зубы от ярости. В глазах Большого толстяка Чжана зажёгся воинственный огонь, из всех только Хоу Сяомэй, казалось, немного напугана.

— Этот Черногроб просто ужасен, — сказал кто-то, холодно хмыкнув, — и убил столько людей, что сложно сосчитать. Я слышал, что ему нравится пить человеческую кровь. На деле, если ему не дают попить кровь хотя бы день, то он приходит в бешенство и начинает всё крушить. Я слышал, что это как-то связано с техниками, которые он культивирует.

— Он пьёт человеческую кровь? — глаза Бай Сяочуня стали величиной с блюдца. Это казалось слишком невероятным. Насколько он помнил, ничего даже отдалённо похожего он никогда не делал.

— Я слышал, что у Черногроба полностью испорченная личность, — кто-то ещё подал голос. — Он законченный извращенец! У него плохая репутация даже в самой секте Кровавого Потока. Однако он настолько свиреп, что никто в секте не смеет противостоять ему.

— Он извращенец? У него испорченная личность?.. — Бай Сяочунь глубоко вздохнул. По какой-то причине это описание, казалось, совсем ему не походило.

— Это ещё что, — хмуро сказал Сюй Баоцай с ненавистью. — Я слышал, что он любит зомби. Какой ужас!

Бай Сяочунь вытаращил глаза. Все, казалось, хотели превзойти друг друга, рассказывая истории, связанные с Черногробом.

— В конце концов, он настоящий избранный. Изначально никто его не знал, и у него всего лишь смертное Дао возведения основания. Несмотря на это, он смог победить Сюэмэй и главную старейшину Средней Вершины. Он даже смог раздавить Сун Цюэ! Именно так он и стал кровавым дитя!

— Я слышал, что один из патриархов секты Кровавого Потока сделал его своим приёмным сыном…

— Дао медицины Черногроба полностью дьявольское. Поэтому они зовут его Чумный Дьявол…

Как только заговорили про Дао медицины и прозвище «Чумный Дьявол», то все начали поглядывать на Бай Сяочуня. Его сердце быстро стучало.

— Неужели Черногроб действительно настолько плохой? — неосознанно вырвалось у Бай Сяочуня. — Скорее всего, это просто слухи…

Однако как только он закончил говорить, Большой толстяк Чжан стиснул руки в кулаки. Беспокоясь, что Бай Сяочунь может не воспринять это дело всерьёз, он сказал:

— Сяочунь, ты, конечно, не мог об этом узнать, но самое страшное в Черногробе вовсе не его зверства, а его магия гаданий. Не существует ничего, чего бы он не смог узнать! По щелчку пальцев он может узреть всё, что есть на земле под небесами. На самом деле он даже рассказал практически всё про тебя! Нам просто необходимо уничтожить этого человека во что бы то ни стало!

Все с самым серьёзным видом согласно закивали. Бай Сяочунь посмотрел на Большого толстяка Чжана широко распахнутыми глазами, вспоминая обо всём, что случилось, когда он посещал секту под личиной Черногроба… Сюй Баоцай стиснул зубы и сказал:

— Точно. Мы не можем позволить этому мерзавцу жить. Проклятье! Если бы у меня были подобные божественные способности, то я бы умер без сожалений. Как я слышал, в секте уже около десяти групп, которые посвящены исключительно тому, чтобы убить Черногроба.

— Культиваторы эшелона наследия объявили о своей клятве убить его, даже у высших старейшин для этого разработан специальный план. Я также слышал, что глава секты объявил награду за его голову!

— Когда начнётся сражение, то Черногроба обязательно убьют, в этом нет сомнений.

Чем ближе Бай Сяочунь с друзьями подлетал к горе Даосемени, тем больше на его лбу выступало пота. Конечно же, ему казалось, что это так несправедливо. Когда он был Черногробом, то вовсе не обижал стольких многих людей до такой степени, чтобы они захотели его прикончить. Особенно учитывая то, что эшелон наследия и высшие старейшины разрабатывали план по его уничтожению, а его собственный старший брат глава секты назначил награду за его голову. Сердце Бай Сяочуня быстро билось, он уже хотел что-то сказать, как вдруг с горы Даосемени послышался голос. Говорил не кто иной, как глава секты Чжэн Юаньдун:

— Бай Сяочунь, немедленно зайди ко мне!

— Что? — Бай Сяочунь тут же занервничал и разволновался, он даже потёр руками лицо, чтобы удостовериться, что на нём нет маски Черногроба. К удивлению друзей, он нервно попрощался с ними и полетел к главному залу, где его дожидался Чжэн Юаньдун.

Прилетев, он немного подождал у двери, глубоко вздохнул и только потом вошёл в зал. Оглядевшись, он увидел, что Чжэн Юаньдун стоит к нему спиной с соединёнными сзади руками. Мерцающий свет ламп, наполняющий зал, казалось, тонул под пульсирующим давлением. Бай Сяочунь и так чувствовал себя виноватым, а сейчас он ещё больше распереживался.

— Глава секты, старший брат…

— Бай Сяочунь, как ты посмел! — сказал Чжэн Юаньдун, разворачиваясь на месте и метая молнии взглядом. Его голос был подобен грому, а основа культивации активизировалась и испускала давление великой завершённости возведения основания. Он был на волосок от формирования ядра!

Если бы это было только давление основы культивации, то Бай Сяочунь нисколько бы не переживал. Но он уже боялся и Чжэн Юаньдуна, и Ли Цинхоу, а когда услышал, как его брат гневно отчитывает его, то тут же решил, что тот знает про тайну Черногроба…

— Старший брат глава секты, я знаю, что ошибся… — сказал он, буквально чуть ли не плача. По его мнению, если глава секта знал про Черногроба, то лучше всего было во всём сознаться.

— А у тебя кишка не тонка, как я посмотрю! — рассерженно продолжил Чжэн Юаньдун. — Ты вообще думаешь головой, прежде чем нарываешься на неприятности? Ты отпросился в путешествие, чтобы приобрести опыт, и это хорошо, но ты решил скрыть свою ауру? Разве ты не знаешь, как много мерзавцев разыскивают тебя? Ты знал, что четверо кровавых детей секты Кровавого Потока поклялись убить тебя? Если бы они нашли тебя, то тебе бы уже не удалось спастись! Единственное, что мы могли, — это пустить слух, что ты в уединённой медитации, в то время как сами разыскивали тебя в тайне. Мы обыскали весь континент Восточнолесья в поисках тебя!

Бай Сяочунь несколько раз моргнул, а потом с облегчением вздохнул. Тронутый до глубины души, он послушно признал все свои ошибки. Чжэн Юаньдун ещё немного поругал его, а потом, удовлетворённый выражением на его лице, холодно хмыкнул. К этому времени он заметил, что основа культивации Бай Сяочуня уже достигла среднего возведения основания, это немного умерило его гнев. Однако он по-прежнему казался сердитым.

— Хорошо. Я не буду спрашивать, по какой причине ты скрыл свою ауру или где ты был. Ты уже не ребёнок и знаешь, как нужно вести себя… На самом деле я позвал тебя, чтобы дать тебе задание!

Бай Сяочунь мог понять по порывистым движениям ругающего его главы секты, что зашёл слишком далеко, когда покинул секту в неизвестном направлении и скрыл свою ауру. Приняв бравый вид, он ударил себя в грудь и рявкнул:

— Старший брат, только скажи. Даже если придётся забираться на горы из лезвий и плыть по морям горящего масла, я даже не моргну, чтобы ты ни сказал!

Бай Сяочунь хотел с одной стороны произвести впечатление, а с другой ни на что конкретное не соглашаться заранее. Хотя его слова и звучали внушительно, но он при этом вовсе не обещал выполнить задание. Чжэн Юаньдун с выражением махнул рукавом:

— Секта Духовного Потока на грани войны с сектой Кровавого Потока. Если встретишь его на поле боя, то ты должен уничтожить самого слабого кровавого дитя из четырёх — Черногроба! Это и есть твоя задача.

«Что?» — подумал Бай Сяочунь.

В этот момент он почувствовал, что сейчас сойдёт с ума. Секта Кровавого Потока хотела, чтобы он убил Бай Сяочуня, а секта Духовного Потока желала, чтобы он прикончил Черногроба… Сама идея придумать способ, чтобы убить самого себя, приводила его в замешательство, он невольно нахмурился. Чжэн Юаньдун увидел странное выражение на его лице и с подозрением посмотрел на него.

— Что не так? Все кровавые дитя секты Кровавого Потока заслуживают смерти!

Всё больше нервничая, Бай Сяочунь указал на себя большим пальцем и сказал:

— Старший брат глава секты, не беспокойся. У этого Черногроба испорченная личность, он любит пить человеческую кровь. Он настолько подлый, что это не поддаётся описанию. Полный псих, он заслуживает наказания от всех живых существ. Я слышал, что он соблазнил главную старейшину Средней Вершины и каким-то образом стал любимчиком большинства патриархов секты Кровавого Потока. Такого человека, как этот, я непременно должен уничтожить!

И хотя он по виду был наполнен праведным гневом, но на самом деле переживал, как никогда.

— Так значит, ты довольно много знаешь о Черногробе, — Чжэн Юаньдун выглядел слегка удивлённым.

Бай Сяочунь взвыл про себя. Казалось, сегодня всё выходит не так, как нужно. Нервничая больше, чем когда-либо, он продолжил:

— Я, Бай Сяочунь, верен праведности. Во время моих странствий за пределами секты, я слышал об этом маньяке Черногробе. Старший брат глава секты, не беспокойся. Я, Бай Сяочунь, гарантирую, что выполню задание!

Взгляд Чжэн Юаньдуна медленно смягчился.

— Учитывая, что ты уже на среднем возведении основания небесной нити, у тебя не будет никаких проблем с тем, чтобы справиться с Черногробом на поле сражения. Я назначу людей тебе в помощь: некоторых высших старейшин и культиваторов эшелона наследия. Они сделают так, что у тебя непременно появится шанс. Помни, ты должен выполнить задание и убить кровавое дитя Черногроба! Если у тебя получится, то тебя возьмут в эшелон наследия даже без достижения формирования ядра!

Эшелон наследия — самое настоящее основание секты Духовного Потока. Как бы плохо всё ни обернулось, ресурсы секты будут направлены на то, чтобы сохранить эшелон наследия. То, что подразумевалось под этими словами, потрясло Бай Сяочуня, но одновременно он почувствовал, что у него на сердце становится теплее.

270. Думы

Он так понял, что слова старшего брата главы секты означали, что даже если секта Духовного Потока проиграет войну, то он всё равно сможет выжить. Возможно, из-за его небесного Дао возведения основания он уже находился в группе тех немногих, кто должен любой ценой остаться цел. Однако если он сможет уничтожить кровавых дитя в битве, тогда его положение в секте станет ещё значительнее!

— Ты только вернулся, — медленно сказал Чжэн Юаньдун, — иди, отдай дань уважения учителю. Потом немного отдохни. Что же касается приготовлений к войне, то ты являешься частью четвёртой волны…

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Соединив руки, он формально попрощался с Чжэн Юаньдуном, но не ушёл сразу же, а вместо этого спросил о Ли Цинхоу. Ли Цинхоу ничего особо ему не объяснил, когда уходил в затвор; тогда Бай Сяочунь считал, что это просто обычная уединённая медитация. Он и подумать не мог, что тот будет пытаться пробиться на стадию формирования ядра. А это было совсем не просто.

— Твой дядя Ли уже достиг формирования ядра, — ответил Чжэн Юаньдун с улыбкой. — Теперь он в эшелоне наследия. Сейчас он восстанавливает силы и должен появиться со дня на день.

С блестящими от радости глазами Бай Сяочунь ещё раз соединил руки и быстро ушёл. Покинув зал, он отправился выказать почтение перед портретом учителя. Потом он вернулся к своей пещере бессмертного на горе Даосемени. Там его ждал Крутыш, который тут же подбежал и начал крутиться в ногах.

— Ты узнал меня, когда я был здесь последний раз? — спросил Бай Сяочунь, погладив Крутыша. Крутыш кивнул и несколько раз тявкнул. — Тогда, что думаешь? Твой папа невероятный, так ведь? Я такое выделывал в секте Кровавого Потока. Никто не смел провоцировать меня.

Бай Сяочунь был очень доволен собой и хвастал своими достижениями. Однако вскоре он понял, что Крутыш заматерел ещё больше, чем возмужал он сам. Удивительно, но основа культивации Крутыша уже была близка к позднему возведению основания. Бай Сяочунь сразу же расстроился.

— Кажется, что твоя культивация прогрессирует слишком быстро, не так ли? — спросил он.

Это казалось нечестным. Он так долго и упорно трудился, чтобы достичь среднего возведения основания, он даже рисковал своей жизнью. А Крутыш только и делал, что целыми днями валял дурака, и добился того же. Крутыш, казалось, очень доволен собой. Посмотрев на Бай Сяочуня, он несколько раз тявкнул. Никто другой не понял бы его, но Бай Сяочунь растил его, поэтому смог. Глаза Бай Сяочуня расширились, и он ахнул.

— Глава горы с Вершины Лепестков Ириса каждый день кормила тебя лекарственными пилюлями? Патриарх-основатель часто приходил, чтобы подправить твои энергетические каналы? А старый дракон навещал, чтобы дать тебе своей крови жизни? Что? Ты ходил в скрытый пространственный карман? Ты…

Глаза Бай Сяочуня стали большими как блюдца, и он завистливо посмотрел на Крутыша.

— Ну ладно, скажи мне правду. Ты же таскал лифчики, пока меня не было?

Крутыш приглушённо завыл в ответ. Так они болтали до самого вечера. Однако, испугавшись, что основа культивации Крутыша в итоге обгонит его собственную, Бай Сяочунь закончил болтать и уселся медитировать, чтобы поработать над своим Заклятием Пурпурной Ци Достигающей Небес. В следующие несколько дней приходило немало людей навестить Бай Сяочуня, но после всё успокоилось.

Проведя время со своими знакомыми за воспоминаниями о былых днях, Бай Сяочунь осознал, что, пока его не было, в секте Духовного Потока многое изменилось. До того как он ушёл, все в основном больше всего внимания уделяли культивации. Хотя были и конфликты, и соперничество, но можно было услышать, как люди радостно болтают. Всем было достаточно спокойно. Но теперь казалось, что везде преобладает тишина и над всей сектой нечто довлеет. Приближалась буря — война, и все ученики были погружены в подготовку к ней.

Благодаря давлению и серьёзности у всех культиваторов возросло намерение убивать. Выживание секты было поставлено на карту, и чем большее давление ощущали культиваторы, тем более взрывными получились бы их атаки на поле боя. Секта Духовного Потока была сейчас сильнее, чем когда-либо. Практически все товары на рынке вне секты раскупили. Более того, из-за высокого спроса цены тоже сильно выросли. Особенно это касалось духовных лекарств, бумажных талисманов и других предметов, предназначенных для военных действий. Что же касается магических предметов, то у продавцов они уже давно закончились. Ученики с Вершины Пурпурного Котла, умеющие духовно улучшать предметы, были постоянно заняты, а очереди к ним только продолжали расти.

Многие люди приходили к Бай Сяочуню с просьбой изготовить для них лекарства. Хотя они понимали, что в процессе могут случиться страшные вещи, они всё равно искали его помощи. Чем больше Бай Сяочунь понимал, какая ситуация складывается в секте Духовного Потока, тем больше он расстраивался и тем чаще хмурился. Сейчас он сидел на валуне рядом со своей пещерой бессмертного. С этого места ему хорошо была видна вся секта. Он видел такие знакомые горы, медленно текущую реку Достигающую Небес и не мог не думать о том, чем закончится война для всех людей, которые считали секту своим домом…

— Средние пределы, Двор Небесной Реки… — пробормотал он. Возможность занять место Двора Небесной Реки могла пробудить неописуемую жажду среди сект нижних пределов. — Оно действительно того стоит?.. — сказал он, вздыхая. От всего сердца он искренне надеялся, что две секты на самом деле не станут сражаться. Возможно, другие и думали, что секта Кровавого Потока свирепая, жестокая и дьявольская секта, но, по мнению Бай Сяочуня, они очень хорошо с ним обошлись. Вздохнув, он услышал за своей спиной тихий голос:

— Может быть, Двор Небесной Реки и не стоит этого сам по себе. Но тут присутствуют надежды патриархов вырваться на следующий уровень развития. Плюс сама секта получит возможность стать ещё сильнее. Когда у всех учеников появится доступ к духовной энергии средних пределов, то потребуется только несколько десятков лет, чтобы все они стремительно увеличили свои основы культивации. Если принять это всё во внимание, то это может изменить взгляд на ситуацию, не так ли?

Застигнутый врасплох Бай Сяочунь оглянулся и увидел за своей спиной человека в зелёном шэньи. От него пульсировала мощная энергия, и он улыбался. Это был Ли Цинхоу. И он сильно отличался от того, каким его помнил Бай Сяочунь. Казалось, он стал более сдержанным и благородным, а когда Бай Сяочунь смотрел на него, то чувствовал, что внутри него есть бушующий вихрь. Если дать ему волю, то это таинственным образом, несомненно, потрясёт небо и землю. Бай Сяочунь никогда не чувствовал подобных колебаний ни от кого из высших старейшин. С широко распахнувшимися глазами он воскликнул:

— Дядя Ли!

После этого он подскочил на ноги и бросился обнимать Ли Цинхоу. Ли Цинхоу засмеялся и взлохматил ему волосы.

— Да, а ты уже совсем взрослый, не так ли?

В глазах Ли Цинхоу Бай Сяочунь всегда оставался тем мальчиком на вершине горы, который зажёг благовония тринадцать раз. Слова Ли Цинхоу почти заставили глаза Бай Сяочуня наполниться слезами. В секте Кровавого Потока ему приходилось скрывать свою личность, но он никогда не забывал про Ли Цинхоу и его доброту. Вернувшись в секту Духовного Потока, он беспокоился, что что-то могло пойти не так во время уединённой медитации Ли Цинхоу. Однако теперь он действительно достиг формирования ядра, это наполняло Бай Сяочуня невероятной радостью, даже больше, чем если бы он смог перегнать лекарственные пилюли высокого качества.

— Сяочунь, война не так проста, как тебе могло представляться, — Ли Цинхоу сел и усадил Бай Сяочуня рядом с собой. — Помимо всего того, о чём я уже сказал, не забывай о силах резерва в распоряжении секты. Когда придётся контролировать нижние пределы, то с этим придёт и слава, а также тут есть ещё множество факторов.

Война между сектой Глубинного Потока и сектой Потока Пилюль завершилась. Секта Потока Пилюль понесла крупные потери, более чем половина их учеников уже перешла на сторону секты Глубинного Потока. Хотя секта Глубинного Потока тоже понесла значительные потери, они уже в процессе восстановления. Секта Потока Пилюль отступила в тыл, и вскоре обе секты сольются в одну, при этом они станут ещё сильнее, чем прежде.

Сейчас у секты Глубинного Потока две проблемы. Во-первых, им нужно полностью победить секту Потока Пилюль. Во-вторых, требуется реорганизовать секту и сгладить внутренние конфликты. В настоящий момент секта Глубинного Потока очень уязвима, у неё нет другого выбора, кроме как вынудить секту Потока Пилюль капитулировать. Что касается секты Кровавого Потока, то они тянут время в надежде, что секта Духовного Потока примет их требования и позволит себя запечатать.

Бай Сяочунь некоторое время сомневался, стоит ли говорить, но потом сказал:

— Нам действительно так нужно сражаться? Может быть, есть какой-то другой способ?

— Не пытайся слишком глубоко вдумываться, — мягко ответил Ли Цинхоу. — Эта война неизбежна. Любая секта, желающая попасть в средние пределы, вынуждена рано или поздно приступить к военным действиям. Если мы сейчас не будем сражаться, если пойдём на компромисс, то мы разрушим своё будущее. Мы просто будем постепенно задыхаться и окончательно загнёмся за тысячу лет. Не лучше ли по сравнению с этим сразиться и пасть в бою в сиянии славы?!

Мы не можем избежать войны, ровно как и секта Кровавого Потока. Другого выбора нет. Если мы заявим, что не хотим воспользоваться возможностью улучшить положение нашей секты, то другие нам не поверят. Даже клятвы между сектами в этой ситуации ничего не стоят. Единственным способом избежать войны будет тот, что позволит обеим сторонам каким-то образом доверять друг другу во время смертельной опасности. Однако, по всей видимости, такого способа не существует.

Ли Цинхоу слегка кивнул и посмотрел на Бай Сяочуня.

— Не особо об этом задумывайся. Помни, во время сражения тебе нужно держаться позади меня. Я боюсь, что многим людям придётся погибнуть…

Ли Цинхоу мягко вздохнул, потом поднялся на ноги. Видя, что Бай Сяочунь, казалось, задумался, он протянул руку и похлопал его по плечу.

— Поднимайся, пойдём. Я хочу, чтобы ты встретился с одним человеком из старшего поколения. Моим учителем!

Бай Сяочунь поражённо посмотрел на него. Ли Цинхоу впервые упомянул, что у него есть учитель. Из того, что он знал, учителем Ли Цинхоу мог быть кто-то, кто по крайней мере был высшим старейшиной, или, возможно, одним из пяти патриархов.

Быстро приведя свои мысли в порядок, он последовал за Ли Цинхоу прочь с горы Даосемени. В воздухе Бай Сяочунь с удивлением понял, что они летят за гору Даосемени. Но за горой, казалось, ничего нет, кроме текущих вод реки Достигающей Небес.

271. Истинная пустота есть самое удивительное бытие

Не оглядываясь, Ли Цинхоу пробормотал:

— Пустота непустоты есть истинная пустота. Бытие небытия есть самое удивительное бытие.

Бай Сяочунь был потрясён этими словами. Очевидно, что в них был заключён глубокий смысл, но он понятия не имел, что бы это значило. Однако Ли Цинхоу казался от этого ещё более впечатляющим. Вскоре они уже парили в воздухе за горой Даосемени. Даже когда они приблизились к месту, куда, очевидно, направлялись, Бай Сяочунь там так и не увидел ничего необычного. После минутного раздумья он открыл третий глаз. Ли Цинхоу почувствовал, что происходит, и оглянулся на него, в его глазах светилось одобрение. Затем он затормозил и завис в воздухе, желая увидеть, что произойдёт.

Когда Бай Сяочунь осмотрел эту область при помощи Дхармического Глаза Достигающего Небес, то ничего не увидел. Поэтому он решил, что может применить силу трёх кристаллизовавшихся духовных морей. Отправив энергию в Дхармический Глаз Достигающий Небес и добавив немного ауры небесного Дао, он снова огляделся. Боль резанула по его третьему глазу, но в то же время мир вокруг него изменился. Он мельком смог увидеть смутные очертания величественной горы, парящей в воздухе за горой Даосемени.

— Гора… — поражённо выпалил он. Не в силах больше использовать Дхармический Глаз Достигающий Небес, он закрыл его. Тяжело дыша, он посмотрел на Ли Цинхоу, на его лице выражалось полное неверие. Вдруг из пустоты послышался древний голос:

— Про то, что ты только что увидел, знают только глава секты, Эшелон Наследия и высшие старейшины. Это девятая гора секты Духовного Потока!

Вместе с голосом прямо из воздуха появился старик с длинными волосами и в длинном синем шэньи. Несмотря на седину, на его румяном лице было немного морщин, в глазах сиял пронзительный свет, а на лбу виднелась красная родинка размером с ноготь. В правой руке он сжимал нефритовую подвеску, которая излучала ослепительный свет. Воздух вокруг него тут же начал искажаться и пошёл рябью, а сверху заклубились облака. От него начали распространяться ужасающие колебания, которые для Бай Сяочуня были словно давление небес. Ещё более впечатляющим оказалась его убийственная аура, которая окружала его, делая больше похожим на древнее дикое животное, чем на старика.

— Приветствую, учитель, — тепло сказал Ли Цинхоу, соединяя руки в формальном жесте уважения. Несмотря на то, что Бай Сяочунь никогда раньше не видел этого старика, по его энергии и убийственной ауре он сразу же понял, кто перед ним. Глубоко вздохнув, он соединил руки и поклонился.

— Бай Сяочунь приветствует патриарха!

Старик оглядел Бай Сяочуня с головы до ног с улыбкой, которая из-за его убийственной ауры показалась особенно зверской.

— Ты не в Эшелоне Наследия, поэтому тебе не положено видеть то, что ты увидел. Покайся немедленно, дитя!

Убийственная аура мужчины тут же, казалось, окружила Бай Сяочуня. Бай Сяочунь задрожал, и с его лица сошли все краски. Он ощущал, что окружён смертью и разрушением, и это испугало его до потери пульса.

— Учитель, вы напугали Сяочуня, — сказал Ли Цинхоу немного смущённо.

Бай Сяочунь и правда был очень испуган. Улыбка и убийственная аура старика вместе взятые заставили все волосы на его теле встать дыбом. Ему казалось, что он в тисках смерти, даже его кровавая ци так и рвалась наружу, чтобы помериться силой с убийственной аурой старика. Старик мрачно усмехнулся, взмахнул рукой, и вокруг него образовался туман, оставляя видимыми только очертания его фигуры.

— Очень хорошо, — сказал он из тумана. — Но я запомню это, дитя. Если в будущем ты оступишься, то тебя будет ждать наказание!

Бай Сяочунь несколько раз моргнул, а потом выставил вперёд подбородок и постарался выглядеть как можно более послушным. Однако в душе он невольно почувствовал презрение. Он осознавал, что старик просто пытается его напугать и преподать ему урок. Бай Сяочунь и сам использовал такие методы в роли кровавого дитя в секте Кровавого Потока.

— Господин, раз вы учитель моего дяди, то значит, для меня вы дедушка по секте. Дедушка по секте, пожалуйста, примите мои формальные приветствия от всего молодого поколения!

Бай Сяочунь не особо впечатлился, но всё равно поклонился пониже. Не разгибаясь посмотрев на патриарха, он похлопал по своей бездонной сумке, чтобы достать бутылочку с пилюлями, которые он протянул двумя руками над головой.

— Дедушка по секте, раз это наша первая встреча, я хотел бы подарить вам самое ценное духовное лекарство, которым я обладаю. Все, кто когда-либо использовали его, бесконечно хвалят эффект. У этого духовного лекарства столько полезных свойств, что их практически не счесть. Дедушка по секте, этот подарок — самое искреннее выражение моей сыновней почтительности, я очень надеюсь, что вы примете его…

Пока он говорил, он не спускал глаз со старика в тумане, а особенно с его четырёхцветной нефритовой подвески, которая очевидна была каким-то драгоценным предметом. Ли Цинхоу уже почувствовал, как подступает головная боль. Для любого другого человека преподнести подарок представителю старшего поколения было довольно-таки обычным делом. Однако в случае с Бай Сяочунем Ли Цинхоу уже мог определить, что происходит что-то другое. Когда он понял, куда смотрит Бай Сяочунь, то криво усмехнулся. Вполне очевидно, что это был не просто случай подарка старшему поколению, а самое настоящее выпрашивание ответного подарка… Когда Ли Цинхоу криво улыбнулся, у патриарха отвисла челюсть. Посмотрев на Бай Сяочуня какое-то время, он был практически уверен, что понял, о чём тот думает. Старик рассмеялся.

— А, ты тоже хочешь получить от меня подарок? Очень хорошо, я приму твои лекарственные пилюли и подарю тебе эту нефритовую подвеску!

При этих словах четырёхцветная нефритовая подвеска вылетела из тумана и зависла перед Бай Сяочунем. В то же время духовное лекарство вылетело из рук Бай Сяочуня и отправилось в туман. Бай Сяочунь на самом деле удивился. Он вовсе не на это рассчитывал. На деле, получив неожиданный подарок, он немного застеснялся. Однако с радостным сердцем и не сомневаясь сразу же протянул руку и взял его. Внимательно осмотрев подвеску, он тут же понял, что она далеко не обыкновенная. Более того, сила внутри неё очень напоминала ему лампу, подаренную патриархом клана Сун.

— Это духовное сокровище может быть использовано культиватором на стадии формирования ядра, — улыбаясь, сказал старик. — Твоей основы культивации немного не хватает, но если ты активизируешь его аурой небесного Дао возведения основания, то сможешь воспользоваться им.

Ещё раз глянув на Бай Сяочуня, он повернулся, чтобы уйти.

— Цинхоу, этот парнишка вовсе не плох. Почему бы тебе не передать ему магию Растительного Арсенала?

— Большое спасибо, учитель.

Ли Цинхоу соединил ладони и поклонился. Настоящей целью его прихода сюда было получение разрешения учителя передать магию Растительного Арсенала Бай Сяочуню. В конце концов, Бай Сяочунь был не его прямым учеником, а учеником другого учителя в секте. Получив одобрение патриарха, Ли Цинхоу сердито глянул на Бай Сяочуня и повёл его обратно к горе Даосемени. У пещеры бессмертного, принадлежащей Бай Сяочуню, Ли Цинхоу передал ему нефритовую табличку с описанием секретной Магии Растительного Арсенала.

— Магия Растительного Арсенала не относится к магиям контроля. Вместо этого она даёт возможность использовать силу растений и растительной жизни, чтобы создавать боевую мощь. У каждого растения и растительной жизни есть присущие именно им духовные качества, которые можно стимулировать для получения определённого уровня силы! Конечно, это просто первый шаг. Комбинируя разные типы лекарственных растений, можно создать что-то вроде магической формации, в итоге получая ещё большую мощь. Магия Растительного Арсенала позволяет создать оружие почти мгновенно! По правде говоря, магическая формация, про которую я только что упомянул, скорее является лекарственной формулой. Это не тот тип лекарственной формулы, которую можно использовать в алхимической печи, а формула для создания оружия, высвобождающего смертельную силу растений и растительной жизни. Эта техника требует определённого навыка работы с растениями и растительной жизнью.

Учитывая уровень познаний Бай Сяочуня в Дао медицины, он почти сразу понял, про что говорит Ли Цинхоу — на самом деле ему даже не нужны были дальнейшие инструкции. Кроме нефритовой таблички, которую ему дал Ли Цинхоу, всё, что ему было нужно, — это объяснение некоторых ключевых моментов, а дальше он мог культивировать остальное самостоятельно. Самая важная информация в нефритовой табличке содержала оружейные формулы, которые составлялись в секте Духовного Потока восемнадцатью культиваторами прошлого на основе серий экспериментов.

К этому времени уже близился вечер, и Ли Цинхоу собирался уходить. Но прежде чем уйти, он вспомнил лекарственную пилюлю, которую Бай Сяочунь передал его учителю и спросил:

— Что за духовное лекарство ты дал патриарху Железное Древо?

Бай Сяочунь виновато моргнул, но нужно было сказать правду, других вариантов не было, поэтому он выпятил подбородок и гордо ответил:

— Патриарху Железное Древо? О, я дал ему самый ценный вид лекарственных пилюль, что есть в моей бездонной сумке! Это самые знаменитые пилюли секты Духовного Потока, которые создал я сам!

Как только Ли Цинхоу услышал это, то на его лице отразилось неверие. Через какое-то время он неуверенно спросил:

— Пилюли афродизиака?

Бай Сяочунь немного виновато кивнул, а когда увидел посеревшее лицо Ли Цинхоу, то неожиданно занервничал.

— Ну, это же действительно замечательные пилюли, — сказал он, — и это не ложь. Правда, правда, они всем нравятся. Даже старый дракон с северного берега беспрестанно хвалил их. В конце концов, патриарх уже не молод, ведь так?..

У Ли Цинхоу голова пошла кругом, он последний раз гневно глянул на Бай Сяочуня и на полной скорости устремился к девятой горе… Бай Сяочунь чувствовал себя немного виноватым и продолжал бормотать себе под нос после ухода Ли Цинхоу:

— Я не сказал ни одного слова неправды! Эти пилюли действительно самые ценные из всех моих пилюль! Что дало этому старому хрычу право пугать людей! Я же ничего ему не сделал!

Бай Сяочунь на самом деле слегка побаивался и, немного подумав, решил, что нехорошо оставаться на одном месте. Позвав Крутыша, он покинул пещеру бессмертного и направился на северный берег. К этому времени уже стемнело. Бай Сяочунь и Крутыш бесшумно проскользнули на северный берег и вскоре добрались до звериного заповедника. Тут он начал расслабляться.

«Здесь старый дракон и Крутыш, даже если патриарх Железное Древо и попытается проучить меня, по крайней мере тут у меня есть поддержка!»

Вздохнув, Бай Сяочунь невольно подумал, что в секте Кровавого Потока его жизнь была намного лучше. Будучи кровавым дьяволом, ему стоило только щёлкнуть пальцами, и патриарх, собирающийся проучить его, обнаружил бы, что его основа культивации уменьшилась вполовину.

272. Пока рядом Крутыш, секта Духовного Потока в моих руках

Вздохнув, Бай Сяочунь постарался отодвинуть воспоминания о секте Кровавого Потока подальше, потом сел со скрещёнными ногами в одной из комнат дома почётного стража звериного заповедника. Он хотел позвать Крутыша, чтобы тот составил ему компанию, но вдруг понял, что по возвращении на северный берег ещё нигде не видел Крутыша.

«Крутыш явно опять затеял что-то подозрительное!» Когда он вспомнил про все проделки Крутыша в прошлом, а также что теперь они примерно с одинаковыми основами культивации, то не только возмутился, как это несправедливо, но ещё и начал переживать.

«Так не пойдёт! Я должен тратить на культивацию как можно больше времени. Необходимо добиться прорыва на позднее возведение основания!»

Глубоко вздохнув, он достал черепашку и начал её трясти туда-сюда. Голова, ножки и хвостик ударялись о панцирь и гремели, пока Бай Сяочунь тряс черепашку, как тряпичную куклу. Но сколько бы он её не тряс, ароматного запаха не появлялось. Бай Сяочунь остался недовольным.

«Я столько страдал, столкнулся со столькими опасностями и всё только, чтобы достать эту черепашку. Ну и что, что меня обманули, заставив думать о ней, как о реликвии вечной неразрушимости? В конце концов, хотя бы этот аромат может принести мне пользу!»

Сердито созерцая черепаший панцирь, он ещё сильнее затряс его, снова гремя. Через время горения палочки благовония изнутри выплыло немного ароматного запаха. Бай Сяочунь сразу же обрадовался. Глубоко вдохнув, он вобрал в себя аромат через нос и рот и начал работать с Заклятием Пурпурной Ци Достигающей Небес.

Почти сразу же энергия небес и земли вокруг начала стекаться к нему, создавая видимую воронку. В то же время раздались звуки, похожие на рёв волн, когда началось что-то напоминающее прилив. Из-за массивного притока энергии в четвёртом из девяти духовных морей проявились признаки начала кристаллизации. Одновременно чаша воды из реки Достигающей Небес, которую он поглотил, продолжила проникать и сливаться с четвёртым духовным морем. Бай Сяочунь обрадовался как никогда.

«Сработало! Ха-ха-ха! Эта черепашка всё же не полностью бесполезна!»

Бай Сяочунь успокоил разум и ци, потом погрузился в процесс кристаллизации четвёртого духовного моря. Со временем процесс становился всё более стабильным. Прошла целая ночь, а он завершился только на двадцать процентов, Бай Сяочунь начал немного переживать. Однако он больше ничего не мог поделать. При стимуляции изменений в четвёртом духовном море требовалось терпение.

В мгновение ока пролетело три дня. Крутыш вернулся, держа во рту кучу разноцветных лифчиков. Он уже хотел напрыгнуть на Бай Сяочуня, чтобы поиграться с ним, но понял, что тот в процессе культивации. Тут же в глазах Крутыша появилось серьёзное выражение, и он расположился за дверью, чтобы постоять на страже. Для Крутыша никто из людей или зверей секты Духовного Потока, ничто на земле и небесах не было более важным, чем Бай Сяочунь. Бай Сяочунь был его собственными небесами! Если бы кто-то попытался прервать культивацию Бай Сяочуня или причинить ему вред, то Крутыш защищал бы Бай Сяочуня даже ценой своей жизни.

Звери северного берега тут же почувствовали, насколько серьёзное у Крутыша настроение, в результате северный берег полностью затих. Владельцы боевых зверей очень удивились, когда их питомцы по своей инициативе улетали к звериному заповеднику, чтобы, по всей вероятности, стоять на страже у его границ. Особенно это относилось к тем зверям, которые жили в самом зверином заповеднике.

И вот в один из вечеров, когда духовное море Бай Сяочуня уже почти на девяносто процентов кристаллизовалось, Вершина Призрачного Клыка на северном берегу и Вершина Зелёного Пика на южном, очевидно, достигли предела уровня накапливаемой энергии и с их пиков вверх устремились лучи света, точно так же, как это ранее произошло с горой Даосемени. Через несколько мгновений грохот, потрясающий небо и землю, раздался в секте, а в небе появились две колонны света.

Грохот!

Послышался оглушительный шум и земля задрожала. Небо тоже дрожало, когда две колонны света пронзили облака, создавая внушительную воронку. Все ученики в секте поняли, что происходит, и посмотрели в небо сияющими глазами. Почти сразу же люди начали говорить:

— Скоро отправляется вторая волна!

Колонны света продолжали сотрясать всё вокруг и издавать грохот, немало людей направились к Вершине Зелёного Пика и Вершине Призрачного Клыка. Множество лучей света летело по небу, начиналась вторая волна телепортаций.

Первую волну, которая телепортировалась всего несколько дней назад, возглавлял патриарх Ли Цзымо, и она состояла примерно из двух тысяч человек. Эта группа уже расположилась в горах Лочень. Во второй волне находилось гораздо больше людей, чем в первой — около пяти тысяч человек, которые включали в себя Сюй Суна, Гунсунь Юня, Хоу Юньфэя, а также некоторых других избранных. В ней также присутствовало довольно много учеников внутренней и внешней сект. На лицах у них виднелись очень серьёзные выражения, очевидно, что все были готовы сражаться за секту Духовного Потока.

Когда свет от двух гор стал ещё ярче, появились культиваторы возведения основания вместе с высшими старейшинами. После высших старейшин пришло ещё несколько человек в ярком золотом сиянии. Хотя их лица разглядеть было невозможно, но они источали такие колебания, которые превосходили даже высших старейшин. До уровня патриарха они не дотягивали, но ощущение безграничной силы, что исходила от них, основательно потрясло культиваторов секты Духовного Потока.

— Эти люди в золотом свете… Это ведь?..

— Культиваторы эшелона наследия!

Всего через несколько мгновений все сосредоточили внимание на этих людях. Вскоре наблюдающие осознали, что появление людей в золотом свете, казалось, начало стимулировать движение ци во всей секте Духовного Потока. Каждое их движение и действие заставляло культиваторов дрожать и наполняло их сердца бесконечным поклонением и рвением. Это были не кто иные, как культиваторы эшелона наследия, не все, а только несколько человек из их рядов. Каждый из них являлся избранным из избранных своего поколения, центром всеобщего внимания.

Вместе с культиваторами эшелона наследия также появился один из пяти патриархов. Он выглядел словно юноша, но его глаза излучали нечто глубоко древнее. Смотря на него, появлялось ощущение, что он прожил нескончаемое количество лет.

— Я — патриарх Красная Луна! — сказал он жёстко и холодно. — Ради секты Духовного Потока мы все будем… — прежде чем он успел договорить, голоса множества учеников слились воедино, чтобы завершить его предложение, — сражаться!

Увидев такое проявление боевого духа, патриарх Красная Луна запрокинул голову и рассмеялся. Взмахнув рукавом, он заставил свет, идущий от двух гор, вспыхнуть и силу телепортации проявиться. Через мгновение все пять тысяч культиваторов уже исчезли.

Ну, а для оставшихся культиваторов пока не было способа выразить своё желание сражаться. Поэтому они оглянулись на пять оставшихся гор, которые начинали сиять всё сильнее. Все знали, что в следующий раз, когда вспыхнет свет с гор, настанет время отправления третьей волны.

Когда телепортация второй волны завершилась, Бай Сяочунь по-прежнему был в уединённой медитации в зверином заповеднике, а его четвёртое духовное море уже кристаллизовалось на девяносто семь процентов. Через два часа его глаза распахнулись, и в них засиял ослепительный свет. Гул наполнил его тело и его четвёртое духовное море полностью кристаллизовалось.

Крутыш тут же почувствовал, что Бай Сяочунь открыл глаза, и ворвался в комнату. Когда он увидел Бай Сяочуня, то запрокинул голову и издал радостный вой. На лице Бай Сяочуня появилась широкая улыбка, он уже хотел что-то сказать, когда все звери в зверином заповеднике в ответ на вой Крутыша тоже подали голос. Однако это был ещё не конец. Все звери, которые собрались за пределами заповедника, тоже присоединись к этому вою. Очевидно, что действия Крутыша оказали на эмоции зверей мощный воодушевляющий эффект. Вой бессчётного количества зверей огласил северный берег, словно звери поздравляли Бай Сяочуня. Культиваторы оказались полностью потрясены подобным. Однако вой не продлился долго и вскоре затих. Даже так Бай Сяочунь был тронут до глубины души. Приподняв брови, он посмотрел на Крутыша и тихо сказал:

— Я… я сделал только небольшой прорыв, зачем же поднимать столько шуму…

Крутыш в смущении опустил голову. Сердце Бай Сяочуня забилось быстрее, и он спросил:

— Крутыш, ты действительно можешь контролировать всех этих боевых зверей?

Когда он увидел, как Крутыш кивнул в ответ, то у него голова пошла кругом, а глаза широко распахнулись. Даже когда он приезжал в секту Духовного Потока в роли Черногроба, он уже тогда почувствовал, что боевые звери слушаются Крутыша. Однако тогда он не мог более подробно исследовать это явление. Вспомнив об этом и сопоставив с только что произошедшим, он пришёл к удивительному заключению. Когда он переспросил об этом Крутыша, то его голова снова пошла кругом. Однако через какое-то время он принял ситуацию.

— Значит, вот что может король зверей, да? — завистливо пробормотал он. Неожиданно он почувствовал чрезвычайное довольство собой, а его глаза ярко засияли. Пока Крутыш рядом, он мог контролировать практически половину секты Духовного Потока.

Эта мысль показалась ему просто восхитительной. Он запрокинул голову и раскатисто захохотал. Наконец-то он начинал чувствовать себя так же, как и в секте Кровавого Потока.

273. Чжоу Синьци, это судьба

Хотя какое-то время он чувствовал себя великолепно, вскоре его настроение поменялось. С одной стороны, он был счастлив, что Крутыш настолько могущественен, но с другой стороны, он беспокоился, что сам отстаёт.

«Если мой Крутыш так силён, тогда я тоже должен стать сильным!»

Стиснув зубы, он вытащил маленькую черепашку и начал неистово трясти её туда-сюда в надежде продолжить занятия культивацией. Несмотря на то, что он тряс её целый час и у него заболела рука, черепашка-погремушка так и не произвела ароматный запах. Бай Сяочунь ничего не мог поделать, у него снова начало появляться ощущение, что черепашка полностью бесполезна. Наконец он решил сдаться. Оперев подбородок на ладонь, он призадумался.

Как бы умён не был Крутыш, он не мог понять, почему у Бай Сяочуня так часто меняется настроение. Однако поняв, что на него не обращают внимания, он решил пойти пока поиграть немного. Последние несколько дней он был очень занят, охраняя Бай Сяочуня, поэтому упустил столько возможностей побегать и поиграть, а теперь, когда он наконец освободился, то с воем вылетел за дверь…

Бай Сяочунь проводил Крутыша взглядом и вздохнул. Нахмурившись, он продолжил думать.

«Мне нужно придумать способ, как увеличить основу культивации. Мне нужно вдохновение, чтобы перегнать духовное лекарство… Но какое духовное лекарство может дать мне нужный эффект?..»

Перебрав в уме освоенные лекарственные формулы, он всё равно не смог вспомнить ничего подходящего для увеличения основы культивации. Когда он уже хотел отказаться от этой идеи, то вдруг поднял голову и ударил себя по ляжкам. С сияющими глазами он произнёс:

— Пилюля Противостояния Реке! Да! Я забыл про пилюлю Противостояния Реке!

Он восторженно хлопнул по бездонной сумке, чтобы достать нефритовую табличку, которая содержала формулу пилюли Противостояния Реке. Он также полистал руководство по лекарствам Ледяной Школы. До того, как он получил просветление от части Священной Стены Пилюль, он почти ничего не понимал в руководстве по лекарствам Ледяной Школы, но сейчас дело обстояло уже лучше.

Потратив какое-то время на изучение руководства, он просмотрел нефритовую табличку пилюли Противостояния Реке, а потом продолжил обдумывать этот вопрос.

«Для её создания не нужны растения и растительная жизнь, — пробормотал он, — а только вода из реки Небесная Ширь. Более того, алхимическая печь тоже не нужна… Вместо неё нужно использовать своё тело…»

Когда он только увидел формулу первый раз, то сразу решил, что она, по меньшей мере, очень странная. Однако, когда его навыки в Дао медицины улучшились, и он поглотил какое-то количество воды из реки Достигающей Небес при помощи Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес, то стал больше понимать способ изготовления этой пилюли. Хотя все аспекты формулы до сих пор не были ему ясны, но он точно уже понимал больше, чем раньше.

Ещё немного обдумав ситуацию, он сверкнул глазами и пошёл к прибрежью на северном берегу.

К прибрежью реки в секте не было свободного доступа. Даже ученикам внутренней секты запрещалось ходить туда. Только культиваторам возведения основания, являющимся старейшинами секты, можно было спускаться к реке и только несколько раз в году. Приблизившись к реке, они могли впитать немного её поразительной духовной энергии и улучшить свою основу культивацию. Однако эта духовная энергия была настолько мощной, что даже культиваторам возведения основания запрещалось оставаться рядом с рекой слишком долго, иначе духовная энергия в их телах приходила в полный беспорядок.

Как только Бай Сяочунь подошёл к запретной зоне, он заметил двух культиваторов, сидящих невдалеке со скрещёнными ногами и практикующих культивацию с духовной энергией реки Достигающей Небес. Это были мужчина и женщина. На женщине был шэньи цвета морской волны, она была очень красивой с нежной, белой кожей и ресницами, которые слегка дрожали, пока она медитировала. Как только Бай Сяочунь увидел её, он улыбнулся.

«А я всё думал, чего же не хватает, после того как вернулся. Просто я до сих пор не видел племянницу по секте Синьци! Значит вот где она прячется». Молодой женщиной была не кто иная, как Чжоу Синьци.

Какое-то время понаблюдав за Чжоу Синьци, он посмотрел на мужчину, который сидел рядом с ней и нахмурился. По какой-то причине он с трудом поверил своим глазам, когда увидел Шангуань Тянью! Бай Сяочунь не знал наверняка, какую технику культивировал Шангуань Тянью, но его длинные волосы из чёрных теперь стали золотыми. Он и без того был настолько привлекателен, что все завидовали, но с новым цветом волос в сочетании с его изысканными чертами лица стал ещё красивее. Более того, изменилась и его энергия. Теперь его внешность так привлекала взгляды, что большинство людей даже не посмотрели бы на Бай Сяочуня, если поставить их рядом, и решили бы, что Шангуань Тянью самый лучший избранный.

Ещё больше Бай Сяочуня в Шангуань Тянью раздражала отметка на лбу, которая очень походила на Дхармический Глаз Достигающий Небес Бай Сяочуня. Однако вместо того, чтобы выглядеть как глаз, её форма напоминала меч. От этой отметины на лбу исходила ци меча, которая делала Шангуань Тянью подобным острому мечу без ножен!

«Помнится, что Шангуань Тянью всегда очень везло. У него не только потрясающий скрытый талант, но и многие люди считают, что он является реинкарнацией какого-то бессмертного, в совершенстве владевшего мечом. Кажется, это вовсе не слухи».

Пока он обдумывал это, вдруг осознал, что, учитывая, как близко к друг другу сидели Шангуань Тянью и Чжоу Синьци, то, скорее всего, пока его не было, они прониклись взаимными чувствами. При этой мысли Бай Сяочунь почувствовал ещё большую досаду. Выпятив подбородок, он холодно хмыкнул, а потом решил — в будущем нужно обязательно найти возможность показать Чжоу Синьци, что за человек этот Шангуань Тянью на самом деле.

Оторвав взгляд от парочки, он проигнорировал их и, отойдя подальше, приблизился к реке, чтобы набрать из неё немного воды. До того как начать культивировать Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес Бай Сяочунь мог набрать золотую воду реки только при помощи какого-нибудь специального магического предмета. Но теперь, учитывая Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, он просто привёл свою ци и разум в спокойное состояние, а потом приготовился к тому, чтобы использовать немного воды для перегонки пилюли Противостояния Реке.

Вдалеке Шангуань Тянью медленно открыл глаза, в которых при взгляде на Бай Сяочуня промелькнула ядовитая неприязнь. Бай Сяочунь всегда доставлял ему проблемы. Сначала на битвах избранных до того, как они достигли возведения основания, или в Бездне Упавшего Меча, или в том случае с разорванной одеждой — всё это заставляло Шангуань Тянью чувствовать ненависть к Бай Сяочуню.

Рядом с ним сидела Чжоу Синьци. И хотя всё выглядело так, будто она погружена в медитацию, на самом деле часть её божественного сознания была направлена вовне и она почувствовала появление Бай Сяочуня в тот же момент, как он пришёл. Нахмурившись, она тоже открыла глаза и посмотрела в его сторону. Её чувства по отношению к Бай Сяочуню со временем изменились. Сначала она думала о нём, как о бдительном и активном ученике. Однако его потрясающие таланты в перегонке лекарств и правда о Ворующем Кур Демоне привели к тому, что она уже не была уверена, как к нему относиться.

Ещё более важным было то, что после всех этих лет, она уже давно поняла, кто был таинственной черепашкой Вершины Душистых Облаков. Другого объяснения тому, как Бай Сяочунь добился такого головокружительного взлёта в Дао медицины, не было. Ответ на этот вопрос заставил её почувствовать, что сердце разделилось на две части, а столкновение между воображением и реальностью стало для неё тяжёлым ударом. Потом эта любимая привычка Бай Сяочуня заставлять других называть его дядей по секте, которая так раздражала Чжоу Синьци.

Увидев, что он просто пришёл к реке, чтобы взять немного воды, она решила проигнорировать его. Однако, когда она уже начала закрывать глаза, они вдруг широко распахнулись. Неожиданно Бай Сяочунь не воспользовался магическим предметом для зачерпывания воды. Вместо этого он протянул правую руку и уже хотел опустить её прямо в реку. Как бы она к нему не относилась, они были братом и сестрой по секте, она не хотела, чтобы он пострадал.

— Бай Сяочунь, ты что делаешь?! — воскликнула она. — Нельзя прикасаться к воде реки Достигающей Небес! Разве ты не знаешь, что будет, если эта вода коснётся культиваторов возведения основания, таких, как мы?! Ты же…

Шангуань Тянью тоже посмотрел в сторону Бай Сяочуня, холодно посмеиваясь про себя, в его глазах плескалась насмешка. Он даже предвкушал, как увидит руку Бай Сяочуня, растворившуюся в речной воде, и ему не понравилось, что Чжоу Синьци решила вмешаться. Однако, пока его неудовольствие росло, а Чжоу Синьци выкрикивала предупреждение, рука Бай Сяочуня вошла в воду, а потом вынырнула, зачерпнув золотой воды, которой хватило бы как раз на маленькую чашу. Он повернулся к Чжоу Синьци. И сказал, глядя на неё в ожидании:

— Я что?

Как замечательно было устроить такое представление прямо перед Шангуань Тянью. У Чжоу Синьци отвисла челюсть, пока она смотрела на воду реки Достигающая Небес в правой руке Бай Сяочуня. Немножко даже капало обратно в реку. Глаза Шангуань Тянью стали размером с блюдца, а голова пошла кругом. Он очень хорошо знал, насколько ужасающа вода в реке Достигающей Небес, но вот Бай Сяочунь просто взял, опустил туда руку и зачерпнул.

— Ты… — неверяще произнесла Чжоу Синьци.

Бай Сяочунь внимательно посмотрел на выражения их лиц и у него сердце запело от радости, особенно когда он перевёл взгляд на Шангуань Тянью. Потом он поднёс руку с водой ко рту и выпил немного. После чего выпятил подбородок и выразительно произнёс:

— Пустота непустоты есть истинная пустота. Бытие небытия есть самое удивительное бытие.

Это было те же самые фразы, которые несколько дней назад он услышал от Ли Цинхоу. Тогда они показались ему наполненными глубоким смыслом, но, по правде говоря, он до сих пор не знал, что же они означают. Однако, учитывая, настолько он был потрясён, услышав их, то решил, что их непременно нужно использовать на ком-то ещё. Теперь у него наконец появилась такая возможность, и он неожиданно почувствовал себя глубокомысленным философом.

По телу Чжоу Синьци пробежала дрожь. Сначала она подумала, что поняла, что он имеет в виду, но чем больше думала над его словами, тем больше приходила в замешательство. В любом случае, Бай Сяочунь неожиданно показался ей ещё более удивительным, чем раньше.

Шангуань Тянью блеснул глазами, неверяще и агрессивно уставившись на Бай Сяочуня. Хотя он и не понял слов Бай Сяочуня, но был уверен, что они содержат глубокий смысл. Однако он просто не мог поверить, что такую глубокомысленную вещь про Дао может произнести кто-то подобный Бай Сяочуню, и при этом фраза прозвучит так естественно.

Бай Сяочунь махнул рукавом.

— Чжоу Синьци, у тебя доброе сердце. Это была сама судьба, что ты решила от всей души предупредить меня об опасности. Поэтому слова, которые я произнёс для тебя сегодня, тоже станут частью судьбы, если ты сможешь их понять…

Отстранённо улыбнувшись ей, он важно прошествовал прочь, а его голос, казалось резонировал с древней мудростью, когда он проговорил:

— Пустота непустоты есть истинная пустота. Бытие небытия самое удивительное бытие… поэтому… истинная пустота и есть самое удивительное бытие.

Чжоу Синьци смотрела на уходящего Бай Сяочуня и её представление о нём неожиданно кардинально изменилось.

Хотя ни один из троих не заметил, но недалеко у прибрежья реки стояла обезьяна вместе со стариком, которым был не кто иной, как патриарх-основатель секты Духовного Потока.

— Мелкий сорванец даже не знает, что означает это выражение, — сказал патриарх-основатель, посмеиваясь. — А уже использует его, чтобы пустить пыль в глаза.

Но взгляд обезьяны отличался от взгляда патриарха-основателя. Глубоко в глазах обезьяны мерцал глубинный, таинственный свет.

274. Когда-то и я был подростком-сорвиголовой

Покинув прибрежье реки Достигающей Небес, Бай Сяочунь оказался в очень приподнятом настроении. Он решил, что ему надо хорошо запомнить те фразы, они непременно пригодятся ещё.

«Хм! В будущем, когда я увижу что-то, что мне не нравится, я воспользуюсь этой фразой, чтобы распугать людей. Она точно может поставить людей на место!»

Вернувшись в звериный заповедник, он ещё подумал о том, как лучше перегнать пилюлю Противостояния Реке, но затем, немного посомневавшись, просто стиснул зубы и принялся за работу. Чтобы переплавить эту пилюлю, требовалось использовать своё тело в качестве алхимической печи. На второй день попыток, он закричал, и раздался пердеж, после чего он быстро вылетел из комнаты. Пока он бежал, пердеж не прекращался.

— Как такое может быть?! — сказал он.

Его внутренности наполнились и пучились от газов. Сам процесс избавления от них так напугал Крутыша, что тот сбежал. Вскоре весь кордон почётного стража заполнился жуткой вонью. Бай Сяочунь хмурился и готов был расплакаться. Последствия с газами продолжались ещё почти целый день, пока не затихли. Бай Сяочунь так перепугался, что больше не осмеливался ставить на себе опыты.

«Эта пилюля точно не рассчитана на то, чтобы её перегоняли люди. Какой ужас! Когда я перегонял лекарства, то у меня взрывались алхимические печи. Но если я использую себя в качестве печи для перегонки пилюли Противостояния Реке, что будет, если случится взрыв?..»

Додумавшись до такого, Бай Сяочунь ещё больше перепугался. Беспокоясь, что может распрощаться со своей бедной-несчастной жизнью, он решил сдаться.

«Я точно не буду перегонять эту пилюлю!»

Подумав, какую муку ему пришлось только что перенести, он внезапно осознал, каково другим было страдать от последствий его занятий перегонкой. Пока он стоял и вздыхал, за пределами звериного заповедника показалось несколько лучей света. Это были Большой толстяк Чжан, Третий толстяк Хэй и Сюй Баоцай. Почти сразу же они учуяли жуткую вонь, что наполняла кордон почётного стража.

— Что за запах? — сказал Большой толстяк Чжан с расширившимися от удивления глазами.

— Это?.. — поражённо начал Сюй Баоцай. Потом он, казалось, подумал о чём-то возмутительном и тут же отмёл свои подозрения.

Третий толстяк Хэй на самом деле сейчас выглядела как стройная молодая женщина. У неё была не слишком светлая кожа, но при этом она обладала геройской выправкой. Сейчас даже она хмурилась.

Бай Сяочунь начал краснеть, потом прочистил горло.

— О, это Крутыш. Он на днях съел испорченное мясо.

Крутыш в это время стоял невдалеке. Когда он услышал слова Бай Сяочуня, то был готов взвыть. Однако жёсткий взгляд Бай Сяочуня заставил его подавленно сесть и уставиться в землю. Увидев, что Большой толстяк Чжан и остальные до сих пор что-то подозревают, Бай Сяочунь быстро сменил тему.

— Так в любом случае, что вы, ребята, тут делаете?

Решив больше не пытаться выяснить у Бай Сяочуня о происхождении жуткой вони, Большой толстяк Чжан посмотрел на него и сказал:

— Мы пришли попрощаться с тобой. Завтра уходит третья волна, и мы трое вместе с ней.

Когда Бай Сяочунь услышал это, его сердце дрогнуло. Большой толстяк Чжан, Третий толстяк Хэй и Сюй Баоцай — все они сильно продвинулись с развитием основы культивации, пока он был в секте Кровавого Потока. Пока что все они были учениками внутренней секты. Никто из них ещё не достиг возведения основания, только великой завершённости конденсации ци. От таких людей будет не слишком много пользы на поле сражения. Однако большая их группа сможет управлять магической формацией, которая будет способна испускать невероятную энергию.

Не зная, что можно сказать, Бай Сяочунь молчал. Пришедшие ощущали словно на их плечи давит тяжёлый груз.

— Не обязательно, что мы проиграем войну, — сказала Третий толстяк Хэй. — Так как нам всё равно придётся сражаться, то мы можем объединиться, чтобы сокрушить врага!

Её слова, казалось, подбодрили Большого толстяка Чжана и Сюй Баоцая. Бай Сяочунь оглядел своих друзей, а потом вспомнил о товарищах, которые погибли в Бездне Упавшего Меча. Он просто не мог представить, каково это будет увидеть, как Большой толстяк Чжан и другие его друзья падут в бою. Он не хотел, чтобы кто-то умирал в сражениях. Он не хотел войны. Он просто желал, чтобы все жили мирно и счастливо.

— Не делай такое лицо, Сяочунь, — сказал Большой толстяк Чжан. — Вовсе не обязательно, что мы погибнем. Лучше пойдём. Мы не выпивали вместе уже очень давно. Давайте напьёмся!

От души рассмеявшись, он достал флягу вина из бездонной сумки. Все уселись и приступили. Время шло, они болтали и настроение постепенно улучшалось. Всю дорогу смеясь, Большой толстяк Чжан говорил про проделки Бай Сяочуня, когда он только вступил в секту. В конце концов речь зашла про духовных хвостатых кур.

— Подожди-ка, — сказал Бай Сяочунь. — Разве те духовные хвостатые куры не были вкуснейшими… Чёрт, сейчас бы курочку.

— Это всё ваша вина, что вы затащили меня в ту авантюру! — сказала Третий толстяк Хэй, краснея. Она тоже попала под раздачу во время скандала о Ворующем Кур Демоне, её сильно отругал её учитель. Сюй Баоцай ударил себя в грудь, сетуя на ту историю с кровавым вызовом, что он бросил Бай Сяочуню. В какой-то момент кто-то предложил пойти и стащить курочку, и уже вскоре они поспешили на южный берег. Они быстро вернулись с несколькими курами в руках. Потом кур начали готовить на открытом огне.

Когда настал вечер, Большой толстяк Чжан предложил пойти на Кухни. Люди на Кухнях очень обрадовались, особенно толстяки, которые работали там и во времена Бай Сяочуня. Незамедлительно на столах появилось большое количество еды и вина. Стали раздаваться смех и болтовня, пришла Хоу Сяомэй. Бай Сяочунь притянул её поближе, чтобы она села рядом с ним, а когда она начала пить, то её хорошенькое личико раскраснелось и стало только ещё привлекательнее. Даже Чень Фэй пришёл, хотя его никто не звал.

Гулянка шла своим чередом и вскоре Бай Сяочунь опьянел. Совсем расслабившись и дав себе волю, он показал пальцем на Третьего толстяка Хэй и закричал:

— Третья Девчонка, ты зараза, я всегда думал, что ты парень! Не могу поверить, что ты оказалась девушкой!

Третий толстяк Хэй сердито глянула на него, холодно хмыкнула и выпила.

— Эй, Большой толстяк, а ты помнишь ту старшую сестру с оспинами на лице? Ну ту, что привела меня на Кухни? Ты тогда говорил что-то про пение сорок. Ты же тогда был без ума от неё. Помнишь? Ну, и что там у вас было? Давай, расскажи нам правду!

Сюй Баоцай, твой кровавый вызов перепугал твоего дядю по секте Бая до полусмерти!

Чень Фэй, ты, маменькин сынок, не могу поверить, что ты устроил на меня засаду. Хм!

— Бай Сяочунь, каждый раз когда мы делили припрятанные деликатесы, ты всегда ел больше всех!

— Да, точно. Кстати, а вы знали, что та история с толстыми донышками мисок для еды стала легендой на Кухнях?!

— Ха-ха-ха! Помнишь, когда мы перекрывали путь к финишу?..

— Прости меня за всё, что я сделал, дядя по секте Бай…

Все начали включаться в разговор. В какой-то момент Большой толстяк Чжан вынул свою сковороду, положил рядом с собой и взволнованно громко воскликнул:

— На Кухнях лучше с голоду помрём…

— Чем во внешнюю секту войдём! — закончил фразу Бай Сяочунь, крича во всё горло.

Третий толстяк Хэй и остальные толстяки тут же начали улюлюкать в ответ. Хотя Сюй Баоцай и не работал никогда на Кухнях, он тоже поучаствовал. Даже Чень Фэй был тронут и вскоре все начали кричать, что есть мочи. В какой-то момент Бай Сяочунь поднял в руке кувшин с вином и сказал:

— У магических трав и плодов

Ты про стебли забудь, а кусай лишь с краёв.

Когда есть что отрезать от мяса куска,

Тонким слоем нарежь, да не дрогнет рука.

Не забудь и про мякоть на свежих костях:

Оставляй лишь чуть-чуть, будто пыль на жердях.

Встретишь прекрасные вина — поспеши, забирай половину.

Духовный отвар разбавляй, но лишнего — не позволяй!

— Погодите, погодите-ка! — сказал Большой толстяк Чжан. — Теперь восьми строчек правды уже мало. Нужно добавить ещё две строчки. Так, как бы это сказать…

Мисок донышки делай ты теперь потолще,

Бай Сяочуню дайте кур духовных и побольше.

Большой толстяк Чжан раскатисто засмеялся и хлопнул Бай Сяочуня по плечу. Потом, шатаясь, отошёл в сторону и плюхнулся на землю, отключившись от опьянения.

Сегодня ночью был тот редкий случай, когда все веселились от души. Однако война приближалась и никто не был уверен, что к её концу они останутся живыми. Поэтому они провели ночь, позабыв обо всех волнениях и печалях, выпивая, крича и смеясь. Шум и гам привлекли внимание, и люди приходили на Кухни, чтобы посмотреть, что происходит. Вскоре на Кухнях уже пировало немало народу.

Хоу Сяомэй ни на шаг не отходила от Бай Сяочуня. Конечно, воздействие духовного вина не могло пройти бесследно для любого культиватора, поэтому медленно и она пьянела.

Ближе к полуночи на Кухнях всё стихло, но Бай Сяочунь старался не заснуть. Он оглядел спящих товарищей, и его глаза засияли. Взяв кувшин с вином, он глотнул из него, потом медленно ещё раз посмотрел на лежащих в бессознательном состоянии товарищей. Он словно старался навсегда запомнить их лица. Он ещё сильнее сжал кувшин в руке, словно пытаясь навечно запечатлеть этот момент в своём сердце. Или причиной была зарождающаяся внутри него решимость изменить сложившуюся в окружающем мире ситуацию… Наконец ноги подкосились и он тоже свалился на землю и заснул, продолжая сжимать кувшин с вином так сильно, что на его руке выступили вены.

На рассвете яркие колонны света взмыли в воздух с Вершины Лепестков Ириса и Вершины Пурпурного Котла. Раздался грохот и множество людей начало стекаться к этим вершинам. Большой толстяк Чжан, Третий толстяк Хэй, Сюй Баоцай и Чень Фэй были в их рядах. Ещё там присутствовали культиваторы Эшелона Наследия и патриархи. Третья волна, насчитывающая около тридцати тысяч культиваторов, вскоре телепортировалась в горы Лочень.

Бай Сяочунь лежал на Кухнях и видел, как уходил Большой толстяк Чжан и другие. Глубоко в его глазах зажглось твёрдое намерение. Хоу Сяомэй до сих пор была рядом с ним.

— Большой братик Сяочунь… — сказала она тихим голосом. — Я в четвёртой волне.

Бай Сяочунь сжал её руку в своей. Тихим, но уверенным голосом, он сказал ей:

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать!

Теперь, когда ушла третья волна, секта Духовного Потока почти полностью опустела. В то же время магические формации секты уже почти полностью активировались. Через несколько дней Вершина Заходящего Солнца, Вершина Небесного Свода и Вершина Душистых Облаков тоже испустили в небо сотрясающие небеса и переворачивающие землю колонны света. В это время магические формации секты Духовного Потока пришли в полную боевую готовность, секта была полностью защищена.

Появился патриарх Железное Древо вместе с оставшимися культиваторами эшелона наследия и высшими старейшинами. Там были Чжэн Юаньдун, Ли Цинхоу и Сюй Мэйсян, а также другие главы гор. Большинство старейшин, ученики внутренней и внешней сект тоже появились на месте сбора. Это была четвёртая волна. Ожидалась также ещё и пятая волна, в которую входили самые мощные силы резерва секты, но эта четвёртая волна являлась самой многочисленной. В неё входило почти пятьдесят тысяч человек.

Бай Сяочунь посмотрел на колонны света и глубоко вздохнул. Когда он вышел из звериного заповедника, то за ним шёл Крутыш, который сейчас совсем не вёл себя игриво как обычно. Очевидно, что он понимал, что грядёт война. Бай Сяочунь и он отправились к ближайшей колонне света. Там уже собралась большая толпа. Когда Бай Сяочунь показался, то люди узнали его и многие встали к нему поближе. Хотя он был непослушным и от него было много проблем, но истории о его роли в событиях в Бездне Упавшего Меча доказывали, что в опасной ситуации ему можно доверять.

Секта Духовного Потока выбрала в качестве места сражения горы Лочень, где она могла опереться на магическую формацию. На пути от секты до гор располагалось восемь линий обороны, которые подготовили так, чтобы туда можно было отступить, если сражение в горах Лочень будет проиграно.

Эта война не будет опираться на интриги и хитрые стратегии. В этом сражении необходимо будет использовать стальную волю к победе. Люди будут сражаться насмерть, поэтому секте Кровавого Потока будет очень сложно заставить их отступить. Эти люди покажут, что покушаться на секту Духовного Потока дорогого стоит.

Вскоре все собрались и началась телепортация. Ослепительный свет взметнулся в воздух. Словно огромная рука подхватила культиваторов с трёх гор и потом перенесла их к границе с сектой Кровавого Потока. Местом назначения были… горы Лочень!

275. Большая магическая формация гор Лочень

Горы Лочень служили границей между владениями сект Духовного и Кровавого Потоков. Горы уходили далеко вдаль, и им не было видно ни конца ни края. Когда магическую формацию, встроенную в горы, только активировали, то невооружённым глазом невозможно было увидеть защитный барьер. Зато сейчас она представала во всей красе, соединяя горы с небесами и потрясая любого, смотрящего на неё. Время от времени по поверхности барьера прокатывалась рябь, а также был слышен громкий треск. Очевидно, что барьер угрожал уничтожением любому врагу, который войдёт с ним в соприкосновение. Это была большая магическая формация гор Лочень, которую секта Духовного Потока воздвигла тысячи лет назад!

Множество людей парило над горами, излучая силу основы культивации, превосходящую возведение основания. Все они использовали божественное сознание, чтобы сторожить границу с сектой Кровавого Потока.

Первые три волны учеников разбили лагерь на земле. Он протянулся далеко во все стороны. Учеников внешней секты было больше всего, их распределили по различным магическим формациям, использование которых им предстояло отработать. Часто их деятельность сопровождал грохот и мощные выбросы силы во все стороны. С первого же взгляда можно было увидеть десятки магических формаций, управляемых учениками внешней секты. За три первые волны в горы переправили достаточно много людей. Легко было представить, насколько больше появится формаций, когда прибудет четвёртая волна.

Ученики внутренней секты подразделялись в соответствии с горами, откуда пришли. Они тоже объединялись в магические формации, которые обладали гораздо большей мощью, чем формации учеников внешней секты. Магические формации учеников внутренней секты излучали такие колебания, что от них искажалось пространство вокруг.

В дополнение к этому в горах располагалось множество рядов боевых колесниц, для изготовления которых использовались очень прочные металлы. У каждой из них спереди виднелось огромное остриё длиной тридцать метров и метровой толщиной у основания. Колесницы украшали множество духовных камней, и не низкого качества, а высокого. Размеры колесниц были такими большими, что для их управления требовалось несколько культиваторов. Один вид такой колесницы, мягко говоря, вызывал страх.

В другом месте кучи огромных валунов магически соединялись в гигантские марионетки по триста метров в высоту. Там уже находилось более сотни полностью сформированных марионеток, каждый шаг которых заставлял горы дрожать. Ещё там присутствовало бессчётное множество боевых зверей с северного берега, многие из которых парили в воздухе, иногда издавая рёв. Секретные агенты, которых уже давно заслали на территорию секты Кровавого Потока, вовсю собирали информацию для отправки в секту Духовного Потока. Даже шпионы в самой секте Кровавого Потока работали с полной отдачей. Хотя им и не удалось сделать чего-то значительного, однако некоторые их старания принесли плоды.

В различных уголках гор из огромных валунов были возведены каменные башни-щиты, которые поднимались во многих местах в горах. Хотя казалось, что башни-щиты раскиданы в случайном порядке, но, представив их объединёнными в одну цепь, можно было оценить по достоинству их способность защитить от невероятно мощной атаки.

Все полностью погрузились в приготовления. В горах Лочень была специальная площадка, способная вместить десятки тысяч людей. На ней в земле была вырезана огромная магическая формация, которую охраняли более тысячи культиваторов. Мгновение назад она начала светиться ярким светом. Земля затряслась, заставляя различных учеников секты Духовного Потока посмотреть на горы. Затем внутри магической формации засияли три огромных колонны света высотою до небес. Горы Лочень содрогались, пока колонны света искажали пространство вокруг. Через мгновение свет затух и внутри магической формации стало видно десятки тысяч людей. Среди них был и Бай Сяочунь! Это была четвёртая волна культиваторов, телепортированная в горы Лочень.

Часто телепортации оказывались не особо приятны для тех, кто им подвергался. Как только люди появились на площадке, всё можно было понять по выражению их лиц. Бай Сяочунь немного побледнел, но больше телепортация, казалось, никак на него не повлияла. Вместо того чтобы разинуть рот и смотреть на окружающие его горы, он нашёл в толпе Хоу Сяомэй и поспешил к ней. Благодаря его статусу пока он шёл через толпу, все сразу же перед ним расступались и никто не мешался по дороге. Вскоре он уже был перед Хоу Сяомэй. Её лицо посерело, и её качало из стороны в сторону. Чжоу Синьци стояла рядом и держала её за руку. Как только Бай Сяочунь подошёл, то передал ей немного духовной энергии, чтобы помочь справиться с последствиями телепортации.

— С тобой всё будет в порядке, — сказал он. — После телепортации обычно всегда так.

Видя её бледное лицо, он почувствовал боль в душе. По какой-то причине во время его пребывания в секте Кровавого Потока он стал гораздо чувствительнее на эмоциональном уровне. Чжоу Синьци посмотрела на Бай Сяочуня, а потом отошла, передавая ему заботу о Хоу Сяомэй. Шангуань Тянью тоже находился поблизости. Холодно оглядев Бай Сяочуня, он хмыкнул.

Хоу Сяомэй несколько раз глубоко вздохнула, и вскоре ей стало лучше. Посмотрев на Бай Сяочуня, она внезапно почувствовала себя немного обеспокоенно. Она так трудилась над своей культивацией, волнуясь, что она может сильно отстать от Бай Сяочуня. Однако, казалось, он уходил вперёд всё дальше и дальше. Она боялась, что, если позволит себе хоть на немного расслабиться, он окажется так далеко впереди, что они навсегда расстанутся. Она схватила его руку и крепко сжала.

Теперь, когда Хоу Сяомэй пришла в себя, Бай Сяочунь огляделся, вглядываясь в горный пейзаж. Горы Лочень явно изменились. Когда он летел обратно в секту, он уже чувствовал изменения, но не мог распознать за ними все подробности происходящего. Однако теперь всё было предельно понятно. Всё выглядело по-другому! Он увидел могучих экспертов, парящих высоко в воздухе. Он увидел сияющее защитное поле. Он увидел множество магических формаций, которыми управляли ученики секты. Он увидел боевые колесницы, каменные марионетки, башни-щиты. Он увидел везде знакомые лица, даже Большого толстяка Чжана и других своих друзей.

Другие ученики начали отводить культиваторов четвёртой волны к местам их дислокации у различных магических формаций. У всех было своё задание. Конечно, четвёртая волна состояла из десятков тысяч учеников, поэтому их распределение заняло достаточно много времени. Большинство прибывших просто терпеливо ждали, пока им не скажут, что делать. Так же было и с Бай Сяочунем, который просто стоял там и потрясённо наблюдал за всем.

Очевидно, что подготовка к сражению шла полным ходом, и можно было только вообразить, насколько результат окажется невероятным. Эта картина заставила его сердце дрогнуть, особенно учитывая, что многие вещи, которые секта Духовного Потока обычно хранила в секрете, теперь каждый мог увидеть собственными глазами. Например, когда Бай Сяочунь посмотрел, как ученики внешней секты тренируются в своих магических формациях, он смог легко заметить сходство между их формациями и Искусствами Контроля Котла Пурпурной Ци и Управления Слоном Достигающим Небес. Очевидно, что любой, культивирующий эти техники, мог легко вписаться в строй магической формации. Единственное, что им требовалось, — это натренироваться работать в связке с остальными участниками формации. Более того, Бай Сяочунь мог определить, что магические формации учеников внешней секты были отнюдь не простыми — в них содержался потенциал для множества преобразований и вариаций.

Для учеников внутренней секты всё обстояло подобным же образом. Хотя секта Духовного Потока и могла показаться мягкой на поверхности, но на самом деле это была секта, рождённая для сражений! Только у секты с мощным боевым потенциалом могло хватить твёрдости, чтобы не подчиниться требованиям секты Кровавого Потока, будучи слабее её. Такая секта решила лучше погибнуть в кровавом сражении, чем уступить!

Что же касалось гор Лочень, то они оказались ещё более изумительными, чем он думал. Кроме того, что они увеличивали боевую мощь секты Духовного Потока, казалось, что что-то скрывается в них, что-то чудовищное. Бай Сяочунь открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес, и увиденное тут же застигло его врасплох. Внутри самих гор существовала магическая формация, от которой у него закололо в затылке. Это была формация самоуничтожения! Это была ловушка, предназначенная для того, чтобы донести кое-что до секты Кровавого Потока, в случае, если она победит:

<i>«Возможно, вам и удалось нас победить, но вместе с тем вам придётся ощутить такую боль и агонию, которые вы никогда не забудете».</i>

Бай Сяочунь с тревогой глубоко вздохнул. Тем временем Хоу Сяомэй стояла рядом с ним и дрожала, очевидно, потрясённая тем, что видела. Она посмотрела в направлении секты Кровавого Потока, и с того места, где она стояла, вдалеке были видны лишь алые земли, простирающиеся так далеко, насколько хватало взгляда.

— Большой братик Сяочунь, — сказала она тихим голосом. — Я слышала, что в секте Кровавого Потока все такие же, как кровавое дитя Черногроб со Средней Вершины. Они жестокие и убивают людей, словно косят пшеницу! Они обычно только тем и занимаются в своей секте, что дерутся и убивают друг друга. И если ты неосторожен, то тебя сразу же уничтожат. Нужно быть очень внимательными в сражении с ними.

По её мнению, секта Кровавого Потока была наполнена аурой смерти. Особенно это впечатление укрепилось после историй о Черногробе, которые не так давно обсуждали все. Поэтому было вполне понятно, почему она указала на Черногроба, чтобы описать, на что похожа вся секта Кровавого Потока. Тут удивление Бай Сяочуня сменилось на более негативные чувства. Ударив себя в грудь, он выпятил подбородок и заявил:

— Не беспокойся, Сяомэй. Когда рядом Бай Сяочунь, Черногроб не посмеет показаться!

Он-то знал, что это вовсе не преувеличение. На самом деле, ничто не могло быть ближе к правде, чем это утверждение. Хоу Сяомэй улыбнулась в ответ, хотя она и не особо ему поверила, но сделала вид, что верит. Как всегда, её глаза были наполнены обожанием по отношению к Бай Сяочуню, и от этого ему с ней было очень комфортно. Пока он наслаждался этими приятными ощущениями, он глянул на Чжоу Синьци и сказал:

— Племянница по секте Синьци, не бойся. Я защищу тебя.

У Чжоу Синьци возникли сложности по совмещению образа такого Бай Сяочуня и того, которого она видела на берегу реки Достигающей Небес. Вздохнув, она спросила:

— Неужели даже здесь и в такое время тебе обязательно нужно похвастаться? Какой в этом толк?

Шангуань Тянью холодно хмыкнул. Оглядев Бай Сяочуня, он медленно проговорил:

— Бай Сяочунь, Черногроб принадлежит мне! Я снесу ему голову с плеч!

Это тут же испортило Бай Сяочуню настроение. Мрачно глянув на Шангуань Тянью, он уже хотел ответить, когда неожиданно всё его тело обдало холодом. Тут же крутанувшись на месте, он заметил молодую женщину, которая только что смотрела на него из толпы. Её окутывали длинные чёрные волосы, и она была довольно красивой. Это была не кто иная, как Гунсунь Вань’эр. Как только она поняла, что Бай Сяочунь смотрит на неё, она тоже уставилась на него. Их взгляды встретились, и она, засмеявшись, прикрыла рот ладошкой. Хотя их и разделяло приличное расстояние, но по какой-то причине звук её смеха заставил Бай Сяочуня почувствовать невероятную опасность. Что-то внутри него кричало, что эта молодая женщина смертельно опасна.

276. Девятая формация горы Даосемени

Зрачки Бай Сяочуня сузились. Он первый раз видел Гунсунь Вань’эр после возвращения в секту Духовного Потока, и по какой-то причине она полностью отличалась о той, какой он её помнил. Раньше Гунсунь Вань’эр была симпатичной, но не очаровательной. А молодая женщина, на которую он смотрел сейчас, напротив, источала очарование до такой степени, что это заставляло душу трепетать. Её черты лица не изменились, но она казалась совершенно другой, настолько другой, что у Бай Сяочуня закололо в затылке, словно тот сейчас взорвётся. Она скрывала колебания своей основы культивации, но в ней было нечто, заставляющее с подозрением прищуриться, глядя на неё. Казалось, что при взгляде на неё даже его кровавая ци замедлила свою циркуляцию в теле.

«Что-то здесь не так!»

Пока у Бай Сяочуня быстро билось сердце, Гунсунь Вань’эр развернулась и растворилась в толпе. Как он ни вертел головой, оглядываясь, он так и не смог найти её. Его тревога постепенно начала затихать. Однако у него осталось очень чёткое впечатление о произошедшем только что.

«Как Гунсунь Вань’эр могла так сильно измениться?!» Тяжело дыша, Бай Сяочунь вспомнил, как смотрел ей в глаза и какой у неё мелодичный смех. По какой-то причине этот смех показался ему знакомым. Конечно, он знал Гунсунь Вань’эр уже достаточно долго. Однако этот смех был знаком по-другому, не так, как если бы это был смех Гунсунь Вань’эр. Очевидно, что Хоу Сяомэй почувствовала удивление Бай Сяочуня. Она проследила за его взглядом, но не смогла увидеть в толпе Гунсунь Вань’эр.

— В чём дело, большой братик Сяочунь? — спросила она.

Бай Сяочунь покачал головой и не стал ничего пояснять. Вместо этого он просто стоял там, задумавшись. Медленно, но верно десятки тысяч культиваторов внутри площадки магической формации расходились, сопровождаемые к местам дислокации. Вскоре пришла очередь Шангуань Тянью. Один из учеников внутренней секты подошёл к нему, сложил руки в формальном приветствии и сказал:

— Дядя по секте Шангуань, согласно указу секты вы будете участвовать в третьей магической формации возведения основания с Вершины Зелёного Пика. Вы будете её возглавлять. Пожалуйста, старший, пойдёмте со мной, я проведу вас к магической формации и всё покажу и расскажу там.

Многие смотрели, как он повёл Шангуань Тянью прочь. Большинство только что прибывших людей отсылали к магическим формациям тех гор, с которых они пришли. Однако в случае с Шангуань Тянью кое-что отличалось. Его назначили командиром магической формации, что породило множество приглушённых обсуждений среди толпы.

— Дядя по секте Шангуань действительно оправдывает свою репутацию. Очевидно, что секта возлагает множество надежд на его будущее. Они даже поставили его во главе третьей магической формации с Вершины Зелёного Пика.

— Пока я осматривался, то понял, что для каждой горы секты отведён свой участок гор Лочень. У каждой горы секты есть десятки магических формаций для учеников внешней секты, десятки для учеников внутренней секты и магические формации для главы горы и старейшин. Предположительно, Шангуань Тянью направляется к формации для избранных.

— После возвращения из Бездны Упавшего Меча дядя по секте Шангуань почти всё время провёл в уединённой медитации, кроме того случая, когда он вызвал на бой Призрачного Клыка. Однако никто так и не знает наверняка, кто там победил, а кто проиграл…

Бай Сяочунь слегка поморщился в ответ на такие речи, он вовсе не был убеждён, что Шангуань Тянью настолько удивительный, как о нём говорят. Несмотря на шумок разговоров, выражение лица Шангуань Тянью никак не изменилось, пока он шагал среди людей. Он давно привык быть в центре внимания. Повернувшись к ученику внутренней секты с северного берега, который вёл его вперёд, он спокойно произнёс:

— А кто руководит первой и второй формациями?

— Дядя по секте Шангуань, — уважительно ответил ученик, — из того, что я слышал, второй магической формацией командует старейшина Вершины Зелёного Пика, а первой управляет не кто иной, как глава горы.

Шангуань Тянью кивнул, потом повернулся и, глянув на Бай Сяочуня, холодно хмыкнул. Через несколько мгновений другой ученик приблизился к Чжоу Синьци, соединил руки и поклонился.

— Тётя по секте Чжоу, я пришёл, чтобы отвести вас до места дислокации. Вы будете командовать третьей магической формацией Вершины Душистых Облаков.

Чжоу Синьци молча кивнула. Она и Шангуань Тянью покинули площадку магической формации телепортации, а Бай Сяочунь наблюдал, как они уходят. Чжоу Синьци его не особо беспокоила, но по какой-то причине Шангуань Тянью весьма раздражал.

«Не могу поверить, что этот парень стал одним из командиров. Значит, помимо магических формаций для учеников внутренней и внешней сект у каждой горы секты есть и магические формации для культиваторов возведения основания?.. А как же я? Куда идти мне?» Пока его занимал этот вопрос, один из учеников внутренней секты с южного берега прилетел в луче света. Ещё до того, как успел приблизиться, он крикнул:

— Дядя по секте Бай здесь?..

Он весь взмок, а его голос оказался настолько громким, что все вокруг услышали его, даже Шангуань Тянью и Чжоу Синьци, которые притормозили и оглянулись. У Бай Сяочуня засияли глаза, он сделал несколько шагов вперёд и помахал рукой ученику внутренней секты. Ученик увидел его и подлетел. Ещё до того, как он успел приземлиться, он уже соединил руки и поклонился, в его глазах горело уважение и почитание.

— Приветствую, дядя по секте Бай! Глава секты распорядился, чтобы вы не участвовали в магических формациях южного и северного берегов. Вместо этого вы возглавите формацию возведения основания горы Даосемени!

Немало людей слышали слова ученика внутренней секты. Почти сразу люди посмотрели на Бай Сяочуня, и со всех сторон послышались новые разговоры:

— Он возглавит формацию возведения основания горы Даосемени?

— Ну, так всё и должно быть. У дяди по секте Бая основа культивации небесного Дао возведения основания! Если его отправить в распоряжение сил любой из семи гор, то это будет просто напрасная растрата его таланта. Для дяди по секте Бая подходит только гора Даосемени.

Взгляды, устремлённые на Бай Сяочуня, были полны уважения и зависти. Очевидно, что Бай Сяочунь считался очень важным, настолько важным, что секта ценила его намного больше, чем таких людей, как Шангуань Тянью и Чжоу Синьци. Чжоу Синьци посмотрела на Бай Сяочуня, потом отвернулась и пошла дальше. Хотя выражение лица Шангуань Тянью не изменилось, но он сжал руки в кулаки. Такое откровенное сравнение с кем-то ещё заставило его стиснуть зубы, взмахнуть рукавом и улететь восвояси.

Настроение у Бай Сяочуня сразу сильно улучшилось. Хотя Хоу Сяомэй отправили в места расположения других учеников внешней секты южного берега, Бай Сяочунь и Хоу Юньфэй устроили всё так, чтобы она оказалась в центре и находилась в любом случае под защитой. Потом Бай Сяочунь последовал за учеником внутренней секты с южного берега. Вскоре они уже были среди построений сил секты Духовного Потока, где в земле были выжжены девять больших магических формаций. Каждая из них была около трёх километров в длину, вокруг них возникали сильные искажения пространства и ослепительный свет. Казалось, что эти формации синхронизированы с большой магической формацией, которая простиралась по всей горной цепи. Сотни учеников трудились в магических формациях, настраивая и различными способами подготавливая их. Ауры магических формаций продолжали сиять всё ярче и ярче с каждой минутой.

В большинстве магических формаций немало людей уже сидели со скрещёнными ногами. Положение каждого человека в формации определялось указом руководства секты, и его нельзя было изменить. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть, что в каждой магической формации восемь культиваторов должны были располагаться в формации восьми триграмм. А в центре находилось ещё три места для командиров. Бай Сяочунь узнавал большинство культиваторов, сидящих в различных магических формациях. Это были старейшины возведения основания, и многие из них, увидев, что он смотрит на них, кивали ему. Бай Сяочунь был приписан к девятой магической формации. Она отличалась от остальных восьми формаций. В ней было только одно место для командира.

— По приказу главы секты, дядя по секте Бай, вы назначены единственным командиром девятой магической формации — формации горы Даосемени!

Ученик, который привёл Бай Сяочуня, с уважением сложил руки, поклонился и ушёл. Бай Сяочунь подошёл к девятой формации и сел на предназначенное для него место посередине. В это время ещё не подошли другие старейшины возведения основания, которые должны были занять восемь остальных мест в формации, и эти места пока пустовали. Бай Сяочунь закрыл глаза и позволил своей основе культивации подключиться к магической формации, чтобы привыкнуть к ней.

Почти сразу магическая формация начала резонировать с его техникой Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес. Из-за этого он тут же ощутил, что образовал с магической формацией единое целое. Его голова загудела, и Бай Сяочунь неожиданно почувствовал, что стоит ему встать, как он преобразится в огромного гиганта. Это ощущение заставило его голову пойти кругом. Одновременно с этим яркий столб света поднялся из девятой формации.

Немало старейшин возведения основания из других формаций вокруг заметили, что происходит, ровно как и другие культиваторы поблизости. Десять тысяч культиваторов четвёртой волны, которых до сих пор сопровождали до различных формаций, были потрясены и повернулись посмотреть, что происходит. Вскоре все они ахнули. Свет, который бил с места расположения Бай Сяочуня в девятой формации, поднялся и сложился в образ шестисотметрового гиганта. Как только он сформировался до конца, то все смогли различить черты его лица. Они принадлежали не кому иному, как Бай Сяочуню.

Большой толстяк Чжан, Третий толстяк Хэй, Сюй Баоцай, Хоу Юньфэй и все остальные его друзья в различных уголках гор Лочень поражённо взирали на гиганта. Призрачный Клык сидел на своём месте в третьей формации Вершины Призрачного Клыка и медитировал. Потом его глаза распахнулись, и он посмотрел на гиганта. Бэйхань Ле, Сюй Сун и недавно прибывшие Шангуань Тянью с Чжоу Синьци тоже смотрели туда же. Что же касается Гунсунь Вань’эр, то её глаза засияли странным светом.

Бай Сяочунь сначала немного растерялся. Он отчётливо чувствовал, что стал гигантом, словно его мысли стали мыслями гиганта. Очевидно, что этот гигант являлся внешним воплощением его самого. Ощущение силы, которое разлилось по его телу, заставило его запрокинуть голову и испустить протяжный, пронзительный крик. Небеса задрожали, словно в них ударила молния, и всё вокруг затряслось и закачалось. Он попытался помахать руками, но ещё плохо знал магическую формацию, поэтому гигант потерял устойчивость и медленно развалился. Но всё равно то, что только что увидели остальные, оставило на них глубокое впечатление. Даже высшие старейшины и культиваторы эшелона наследия обратили на это внимание.

— Так значит это и есть Бай Сяочунь…

— Он только вошёл в магическую формацию, а уже смог использовать её силу во внешнем воплощении…

— Кажется, техники Бай Сяочуня могут резонировать напрямую с магическими формациями секты Духовного Потока!

— Неудивительно, что глава секты поручил ему одному управлять девятой формацией. Обычно для того, чтобы создать воплощение магической формации, необходимы три культиватора. А он может сделать это в одиночку!

277. Полная магическая формация

Когда воплощение гиганта Бай Сяочуня померкло, воцарилось короткое молчание, а потом горы Лочень наполнила волна возгласов:

— Это был дядя по секте Бай!

— Небеса! Разве он не только что прибыл сюда? Не могу поверить, что он уже может использовать силу магической формации…

Все были потрясены. Некоторые воодушевились, но другие не очень-то обрадовались. Немало оказалось и завистников. Шангуань Тянью до боли сжал кулаки. Стиснув зубы, он заставил себя успокоиться, потом подключился при помощи основы культивации к своей собственной магической формации, чтобы освоиться с ней.

Не только он внимательно за всем наблюдал. Призрачного Клыка, Бэйхань Ле, Сюй Суна, Гунсунь Юня и многие других Бай Сяочунь оставил далеко позади. В течение следующих дней все они занимались исследованиями и экспериментами и начали вслед за Бай Сяочунем получать результаты. Вскоре всё больше и больше гигантов возникало тут и там.

В конце концов все десятки тысяч людей четвёртой волны были распределены по местам в различных магических формациях. Другие восемь формаций в зоне Бай Сяочуня уже почти полностью заполнились людьми. Что же касается его девятой формации, то остальные восемь человек для неё тоже прибыли один за другим. Бай Сяочунь знал их всех. Всем им он очень сильно помог в Бездне Упавшего Меча. Обнаружив, что их приписали работать вместе с Бай Сяочунем, они с большим воодушевлением принялись помогать ему с воплощением гиганта, которое становилось всё сильнее и сильнее.

Когда все группы стали работать слаженно и освоились с управлением гигантов, порождённых магическими формациями, горы Лочень наполнились энергией, которая всё возрастала и возрастала до поразительных масштабов. По мере появления гиганты издавали рёв и начинали ходить по окрестностям, иногда даже выпуская заряды магических техник. Весь свет на земле и на небесах потускнел. Даже формации из более сотни учеников внешней секты каждая обладали боевой мощью, схожей с силами культиватора великой завершённости конденсации ци. Воплощения магических формаций учеников внутренней секты превосходили уровень конденсации ци и достигали уровня культиваторов возведения основания. А ещё были формации таких избранных, как Шангуань Тянью, которые излучали мощь великой завершённости возведения основания. Первая и вторая формация каждой горы секты были самыми сильными и лучились мощью, схожей с силой культиватора формирования ядра! Три вершины с южного берега не уступали четырём вершинам северного.

Самый маленький гигант достигал в высоту ста пятидесяти метров. Сначала тела многих гигантов были полупрозрачными, из-за чего внутри них можно было увидеть культиваторов, сидящих со скрещёнными ногами. Однако ближе к концу тела гигантов обрели такую плотность, что никого внутри разглядеть было уже нельзя. Один вид такого количества гигантов в горах Лочень поражал до глубины души. Уже теперь было хорошо заметно, что центральная девятая формация — формация горы Даосемени — являлась намного мощнее, чем любые формации других гор. Каждый раз, когда она появлялась, сила культиваторов возведения основания в ней заставляла боевую мощь воплощения гиганта излучать колебания, которые хотя и не достигали уровня формирования ядра, но могли вполне сражаться с культиватором на этой стадии!

Более того, когда появлялось воплощение гиганта Бай Сяочуня, то аура небесного Дао заставляла громоподобный грохот разноситься по округе. Электрические искры разлетались во все стороны. Бай Сяочунь располагался в области даньтяня гиганта, остальные восемь культиваторов занимали определённые фиксированные положения внутри тела. Несколько раз после формирования гиганта Бай Сяочунь отправлял его в полёт в небо и пробовал наносить при помощи него удар кулаком, который потрясал всё вокруг. Иногда гигант производил жест заклятия, используя общую силу основ культивации восьми человек, чтобы призвать огромный пурпурный котёл. По всем признакам можно было сразу сказать, что этот гигант способен сражаться на равных с культиватором формирования ядра. Бай Сяочунь раньше никогда не испытывал ничего подобного. Иногда он запрокидывал голову и издавал пронзительный вой.

Прошло ещё три дня… В полдень небеса завибрировали, и колонна света поднялась в воздух. Этот свет сильно превосходил то свечение, что сопровождало появление культиваторов четвёртой волны. Земля затряслась, культиваторы секты посмотрели в небо. Все, включая Бай Сяочуня, внимательно наблюдали, как там образовалась колонна света, которая затем сконцентрировалась в форме огромного белого солнца! Как только появилось белое солнце, всё пространство вокруг него исказилось и искривилось, наполняясь трещинами и разрывами. Внутри солнца показался образ ворона, который, очевидно, служил ядром солнца. Хотя его глаза были закрыты, он излучал мощные колебания! Под вороном парила… гора! Это была… девятая гора секты Духовного Потока. Давление, которое исходило от этой горы, заставило горы Лочень затрястись.

Меньше десятка культиваторов эшелона наследия и высшие старейшины показались в воздухе. Затем появился старик. Его телосложение нельзя было назвать внушительным, но от него исходила в высшей степени величественная аура. Это был не кто иной, как… патриарх-основатель секты Духовного Потока! Множество голосов объединилось в громогласный рёв, когда все культиваторы в горах соединили руки и формально выказали почтение:

— Приветствуем, патриарх!

— Приветствуем, патриарх!!!

Их оглушительные возгласы, словно гром, потрясли всё до самых небес. Ещё четыре человека поднялись в воздух, чтобы присоединиться к нему. Это были четыре патриарха, приведшие в горы четыре предыдущие волны культиваторов секты. Патриарх-основатель окинул взглядом войско секты Духовного Потока, а затем произнёс слова, которые достигли всех уголков гор и были услышаны всеми и каждым культиватором секты.

— Секта Кровавого Потока уже полностью мобилизирована. Вскоре они прибудут сюда!

Все, включая Бай Сяочуня, были потрясены, услышав эти слова.

— В этой войне будет много смертей. Даже я могу погибнуть. Однако любой из тех, кто погибнет в бою, станет навечно героем секты Духовного Потока! Это война за выживание секты Духовного Потока. Она должна обеспечить нам мир и безопасность на ближайшие тысячу лет! К этой войне приковано внимание всего мира культиваторов! Секта Духовного Потока может погибнуть сражаясь, но она никогда не станет жить в унижении! Активизируйте последнюю формацию! Давайте покажем секте Кровавого Потока, насколько сильна и решительна секта Духовного Потока!

Кровь культиваторов тут же забурлила от слов патриарха-основателя, и они все вместе закричали:

— Бой!

Теперь, когда патриарх-основатель официально объявил о начале войны, магические формации в горах Лочень ожили, и их свет поднялся до небес.

Грохот!

В небе в это время возвышалась девятая гора, которая, казалось, подпирала небеса. Она была окружена девятью трёхкилометровыми сияющими магическими символами, каждый из которых отличался от других. По символам то и дело пробегали заряды молний, отблески от которых наполняли небо. В то же время появилось бессчётное множество магических символов величиной с кулак, они, словно волны, накрыли небо над горами.

Среди молний и магических символов находилось около сотни старцев, которые излучали поразительные ауры. Это были высшие старейшины секты Духовного Потока. Все они выглядели очень серьёзными. Они походили на существ, превзошедших земные ограничения, а колебания их основ культивации заставляли небеса и землю потускнеть. При их приближении поднимался ураганный ветер.

Однако ещё более притягивала к себе внимание группа, которая собиралась на протяжении последних десяти тысяч лет. Это были семнадцать культиваторов эшелона наследия, включая Ли Цинхоу. Эти семнадцать человек парили в небе, сияя светом, который с большого расстояния делал их похожими на семнадцать звёзд, излучающих сотрясающее небеса и переворачивающее землю давление.

А над этими семнадцатью культиваторами эшелона наследия, подобным звёздам, находились пять патриархов, что жили на девятой горе. За каждым из них стоял дхармический идол невероятной высоты, который мог с лёгкостью подавить высших старейшин или культиваторов эшелона наследия. Силы, что они излучали, вполне бы могло хватить, чтобы расколоть небеса и потрясти землю. Она была подобна божественной. У возвышающегося до небес дхармического идола патриарха-основателя хорошо просматривались три головы и шесть рук. Великолепие патриарха-основателя, казалось, превосходило сияние остальных четырёх патриархов вместе взятых.

Теперь, когда магическая формация была полностью активирована, над горами Лочень поднялся защитный барьер, по которому то тут, то там пробегали электрические разряды. Когда молнии распределились по всему защитному полю, то оно превратилось в огромную стену из молний! На поверхности стены из молний виднелось девять лиц, каждое из которых достигало в высоту триста метров. Их глаза были сомкнуты в медитации, но они, казалось, излучали величие и силу. Если приглядеться, то можно было заметить, что… неожиданно… одно из этих лиц принадлежало Бай Сяочуню. Бай Сяочунь чуть дышать не перестал, заметив это. Теперь, когда большая магическая формация гор Лочень была полностью активирована, Бай Сяочунь мог ощутить, как его девятая формация каким-то образом слилась с самими горами, формируя единое целое. Вид его собственного лица в стене из молний потряс его до глубины души.

Ряды боевых колесниц теперь заполнились. Они насчитывали сотни и сотни, а чёрные острия, которые торчали у колесниц впереди, излучали ужасающую мощь, которая, казалось, могла проявиться в любой момент. Ещё множество каменных марионеток, казалось, застыли в полной боевой готовности. По первому слову командования они были готовы ворваться на поле боя, чтобы сеять хаос и панику среди врагов. Что же касается боевых зверей северного берега, то они были везде, заполняя небо и землю. Их возглавляли четыре зверя-хранителя четырёх гор.

Огромные башни-щиты, которые теперь полностью выстроились в ряд, создавали непроницаемую линию защиты для учеников секты Духовного Потока, которые оставались за ней. Что же касалось магических формаций, то ученики вливали в них свои силы, заставляя с грохотом появиться гигантов с семи разных сторон. У каждой из семи гор были десятки магических формаций для учеников внешней секты. В результате сотни гигантов начали собираться вместе, некоторые были человекообразными, а некоторые — звероподобными. Окрестности оглашал рёв, и воздух во все стороны шёл рябью.

Магические формации учеников внутренней секты активировались. Хотя их было не так много, как формаций учеников внешней секты, но зато они были куда более мощными. Особенно это касалось формаций избранных, которые были ещё более потрясающими. Ровно так же, как южный и северный берег отличались друг от друга, так разнились и их магические формации. У одних гигантов принимали человекообразные формы, а у других — звероподобные.

Девять магических формаций в самом центре тоже активизировались и стали излучать ужасающие колебания, внутри находились культиваторы возведения основания. Сотни культиваторов возведения основания оказались не приписаны ни к одной магической формации, они готовились либо сражаться так, либо присоединиться к формации, заменяя павшего товарища.

Если бы на этом и всё, то тогда войско не казалось бы настолько впечатляющим. Сейчас, когда магическая формация гор Лочень активировалась, над девятой горой засиял потрясающе яркий свет. Из него появилось два луча, в каждом их которых присутствовало по магическому предмету. В первом луче находился пурпурных котёл из глубины веков! Как только он появился, то над всей территорией распространилось невероятное давление, заставившее всё задрожать. Во втором луче находился меч! Он сиял серебряным светом, означающим, что меч прошёл десятикратное духовное улучшение. Это был меч Небесного Рога! Десять серебряный узоров покрывали его лезвие, делая его блеск ослепительным. Один его вид потряс всех до глубины души. Очевидно, что атака этого меча могла разбить небеса и опустошить землю.

278. Секта Кровавого Потока... прибыла!

Рёв огласил всё вокруг, когда в небе появился огромный дракон. Он был чёрный, как ночь, с выпирающими чешуйками и кроваво-красными глазами. Он казался полностью и в высшей степени свирепым и смертоносным. Это был не кто иной, как дракон Небесный Рог! Увиденное полностью потрясло Бай Сяочуня, ровно как и остальных учеников секты Духовного Потока, у которых головы пошли кругом. Была ли это девятая гора, белое солнце, культиваторы эшелона наследия или гиганты из магических формаций — ничего из этого никто из них никогда не видел раньше. Всё это составляло… настоящие силы резерва секты. Вот так выглядела её реальная мощь! Пока сознание всех трепетало, чёрный ворон внутри белого солнца неожиданно издал оглушительный клич.

Ка-а-ар!

Громоподобный звук наполнил небеса и землю. Арка ударной звуковой волны прокатилась по горам Лочень, убегая в сторону территории секты Кровавого Потока. Эта ударная волна походила на невидимый взрыв гнева, который сметал всё на своём пути. Она пролетела вперёд около тридцати километров, пока не наткнулась на невидимую преграду, у которой раздался оглушительный треск. Внезапно предмет, похожий на зеркало, проявился в воздухе в месте столкновения и разлетелся на бесконечное число осколков.

В ответ на звуковую атаку во все стороны заклубились кровавые облака. Когда зеркало осыпалось, то настоящий мир за отметкой в тридцать километров стал доступен взгляду. Нескончаемые кровавые облака клубились, соединяя небо и землю, а из них раздавались бесчисленные завывания. Злобные лица выглядывали из кровавых облаков — лица мужчин и женщин. Когда кровавое облако приблизилось к секте Духовного Потока, то завывания достигли громоподобного уровня, а кроваво-красный свет начал распространяться во все стороны, окрашивая всё вокруг в цвет крови.

Кровавый дождь закапал из клубящихся облаков, и появились молнии. Там, куда падал дождь, словно стремительное наводнение, возникали кровавые моря. Вскоре послышался грохот, и в кровавых морях появились боевые корабли, на полном ходу разрезая кровавые воды. В то же время стало видно армию, в которой присутствовали зомби и горгульи. Секта Кровавого Потока… прибыла!

Бай Сяочунь прищурил глаза, вглядываясь в мир за горами Лочень. В клубящихся кровавых облаках и бескрайних кровавых морях виднелись не только боевые корабли, но и кроваво-красные боевые колесницы. Боевые колесницы секты Кровавого Потока отличались от тех, которыми располагала секта Духовного Потока. Они были сделаны из костей и на вид казались ужасающими и причудливыми. Управляли ими большое количество учеников внешней секты, излучавших намерение убивать. В их глазах мерцало безумие, а, приблизившись, они уставились на учеников секты Духовного Потока, у которых затряслись поджилки. Кровожадные взгляды учеников секты Кровавого Потока были так убийственны и свирепы, что любой увидевший их поражался.

К тому же боевые колесницы и корабли в море из крови несли на себе множество кровавых гигантов. У гигантов совсем не было волос, и они, очевидно, полностью состояли из крови. Каждый их шаг заставлял моря под их ногами гудеть. Вокруг гигантов толпилось множество других учеников секты.

Армия секты Кровавого Потока заполнила небо и землю, и казалось, что ей нет ни конца ни края. Тут было на что посмотреть. В небе клубились кровавые облака, а на земле пенились кровавые моря. Между ними всё покрывал мрак, который тоже клубился и двигался, словно живой.

Только когда в небе из облаков промелькнула молния, её свет осветил десятки древних гигантов-варваров, покрытых бронёй, и с лицами, лишёнными выражения. На головах этих гигантов с холодными выражениями лиц сидели культиваторы, излучающие колебания формирования ядра. Более того, по ощущению это было не простое формирование ядра. Кровавая ци вилась вокруг них особенно активно. По первому же взгляду Бай Сяочунь понял, что эти люди уже превзошли уровень кровавых дитя. Но при этом по каждому из них было заметно, что когда-то и он являлся кровавым дитя. Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, когда он понял, что это культиваторы, чей статус считался даже выше, чем у высших старейшин. Они занимали самую влиятельную позицию сразу после патриархов. Это были кровавые звёзды! Когда кровавое дитя достигал формирования ядра, то становился кровавой звездой.

Десятки кровавых звёзд перемещались в этой бескрайней тьме. Однако на каждой стороне области тьмы находились сотни высших старейшин, которые держали наготове все свои божественные способности, пока летели вперёд. Под ними летели более тысячи культиваторов возведения основания, которые перемещались в лучах света, находясь рядом с областью безграничной тьмы. Присутствие такого количества могущественных культиваторов только придавало кровавым звёздам ещё больше величественности.

Впереди войска перед областью тьмы находились четыре основные силы. Одна из них состояла из бессчётного множества горгулий, летящих вместе в форме огромной чёрной головы. На макушке этой головы сидели не кто иные, как кровавое дитя и главный старейшина Безымянной Вершины. Второй основной силой был огромный гроб, окружённый бессчётным числом зомби. На гробе со скрещёнными ногами сидели кровавое дитя и главный старейшина Вершины Трупов, оглядывая всё с ледяными выражениями на лицах. Третьей основной силой была огромная рука из крови и плоти, которая излучала невероятные колебания силы. На ладони руки со скрещёнными ногами сидели главный старейшина и кровавое дитя Вершины Болотца.

Последней основной силой являлся огромный кровавый меч. Несравненно острый, он излучал кровавое сияние и, казалось, мог прорезать само пространство. А на этом мече… можно было разглядеть только одного человека. Это была не кто иная, как Сун Цзюньвань, облачённая в боевые одежды и с неприглядным выражением на холодном и элегантном лице. Очевидно, что исчезновение Черногроба не позволяло силам со Средней Вершины сравниться с силами остальных вершин. Учитывая, что сейчас они шли на войну, это было заметно как никогда.

Внизу в кровавом море находилось бессчётное множество учеников внешней и внутренней сект. Когда они приблизились к горам Лочень, то перестали выкрикивать боевые кличи и вместо этого понеслись вперёд в полном молчании, излучая убийственные ауры. В небе старейшины возведения основания иногда делали взмах рукавом, пока летели, отчего тут же поднимались ураганные ветра, которые подхватывали учеников внутренней и внешней сект. Ученики при этом ничуть не тревожились и не пугались. Пока они летели, собирались в специальные формации, которые выглядели, как кроваво-красные сферы плоти. Когда сферы приземлялись, то в земле образовывались огромные кратеры, после чего сферы разбивались на сотни учеников, которые продолжали мчаться вперёд.

Кровавые сферы плоти выглядели до предела ужасающе, особенно учитывая, что ученики, из которых они состояли, казались настолько бесстрашными, словно не боялись смерти. Они были похожи на саранчу, заполонившую землю так, что захватывало дух. Кровавые сферы считались одной из самых мощных боевых магий секты Кровавого Потока!

Затылок Бай Сяочуня начало колоть. Будучи кровавым дитя Средней Вершины, он многое знал о секте Кровавого Потока, но с удивлением обнаружил, что было ещё много всего, чего он не знал. Когда он посмотрел на Сун Цзюньвань, в одиночестве гордо сидящую на кровавом мече, то в его сердце появились смешанные чувства, беспокойство начало овладевать им. Очевидно, что силы секты Кровавого Потока оказались более внушительными, чем у её противника, но при этом это были только ученики и культиваторы. Истинная сила скрывалась в резерве секты и патриархах в кровавых облаках в небе.

Облака скрыли свирепые лица и фигуры восьми патриархов, которые могли потрясти небо и землю. От подобных людей перехватывало дух, и никто никогда не стал бы их недооценивать. Вокруг каждого патриарха вращалась воронка, поэтому все, кто смотрел на них, видели лишь ужасающие искажения пространства. В одной из восьми воронок находилась гигантская, чёрная как смоль горгулья, на которой сидел мужчина с глазами, подобными молниям. В другой воронке был великий лич, тот самый, для пробуждения которого собиралась вся секта. На плече великого лича сидел не кто иной, как патриарх Пламя Засухи.

Патриарх Беспредельный находился в ещё одной воронке. Его тело окружали сто тысяч кровавых мечей, готовых снести со своего пути леса и уничтожить луну. В другой воронке на кровавом знамени стоял патриарх клана Сун. Знамя было испещрено золотыми магическими символами, которые пульсировали электрическим кроваво-красным светом, распространяющимся на все кровавые облака и моря.

Здесь присутствовали все восемь патриархов. Один из них, вышедший вперёд, принял обличье огромного кроваво-красного гиганта. Самое удивительное, что правая рука гиганта сильно напоминала руку, на которой располагалась секта Кровавого Потока. Этим патриархом был не кто иной, как действующий главный патриарх секты Кровавого Потока.

У секты Кровавого Потока было восемь патриархов, а у секты Духовного Потока только пять. Но ужасающая сила секты Кровавого Потока проявилась ещё не до конца. Рядом с главным патриархом парило огромное кроваво-красное дерево, излучавшее бесконечную древность. Это дерево являлось одним из самых ценных сокровищ секты. Ещё было кровавое зеркало в триста метров шириной. В зеркале мельтешило множество отражений, которые, казалось, беззвучно воют и готовы вырваться из него. Третьей драгоценностью секты являлись кроваво-красные магниты, которые соединялись вместе, образовывая кроваво-красные кандалы. Драгоценные сокровища секты Кровавого Потока тоже превосходили сокровища секты-противника.

Однако самая мощная сила резерва была ещё более причудлива и невероятна. Выше всех в этой армии, даже выше патриархов и кровавых облаков, парило шокирующее пугало. С первого взгляда могло показаться, что в нём не было ничего необычного, но если немного приглядеться, то можно было заметить в его правой руке кусок человеческой кожи, а другой — балансировочные весы. На его лице виднелась кривая улыбка, и любой, видящий её, тут же чувствовал, как в его сердце рождается страх.

Секта Кровавого Потока прибыла с кровавыми облаками в небе, кровавыми морями на земле и областью бескрайней тьмы посередине. Один вид её сил устрашал. Казалось, что дьявол из ада подобрался к горам Лочень, источая невероятное давление, способное раздавить всех противников, а тело и душу любого, кто встанет на пути секты Кровавого Потока, несомненно, ждёт полное уничтожение. У культиваторов секты Духовного Потока головы пошли кругом, но сейчас было не время для любых эмоций, кроме взрывного желания вступить в бой! Их воля, казалось, слилась с горами Лочень, взмывая вверх и объединяясь с магическими символами и молниями в воздухе, заставляя грохот прокатиться по окрестностям и тут же оказывая сопротивление ужасающей ауре секты Кровавого Потока.

279. Потому что я кровавое дитя Средней Вершины!

Бай Сяочунь смотрел на секту Кровавого Потока, на такие знакомые лица: Сун Цюэ, Сун Цзюньвань, Сюй Сяошань, Цзя Ле, мастер Божественных Предсказаний, три кровавых дитя и другие — все были там… А ещё в кровавых облаках находились патриарх Беспредельный и патриарх клана Сун. Единственную, кого он не видел среди армии, была Сюэмэй. Однако сейчас было не время думать о ней. К этому времени кровавому морю оставалось всего около пятнадцати километров до гор Лочень.

Вдалеке на лицах культиваторов секты Кровавого Потока виднелись убийственные выражения. Он видел намерение убивать в глазах Сун Цзюньвань, он видел, как взгляды патриарха клана Сун и остальных в кровавом облаке сверкали подобно молниям. Очевидно, что все они были готовы убивать и, если придётся, погибнуть в бою. В это мгновение со стороны секты Духовного Потока засиял свет магической формации. Гиганты взревели, сотни боевых колесниц испустили ослепительный свет и завибрировали, готовые сорваться с места.

Бай Сяочунь посмотрел вокруг и заметил Большого толстяка Чжана в одном из гигантов, и хотя он не видел его лица, но знал, что на нём свирепое выражение. Молнии танцевали в небе над силами секты Духовного Потока, а магические символы переливались ослепительным сиянием. Там же величественно парили семнадцать звёзд-культиваторов эшелона наследия, а высшие старейшины уже подготовились воспользоваться своими божественными способностями.

Патриарх-основатель медленно поднял правую руку. Стоило ей опуститься, как вся армия двинется в бой. Орда культиваторов со стороны секты Кровавого Потока тоже была наготове. В кровавом облаке главный патриарх, старик в форме гиганта, вглядывался в горы Лочень, в его глазах блестели свирепые огоньки. Очевидно, что он был готов отдать приказ о начале наступления!

Расстояние между армиями всё сокращалось. Пятнадцать километров. Девять километров, шесть, три! Бой мог начаться в любое мгновение. Рука патриарха-основателя уже буквально начала опускаться. Главный патриарх открыл рот, чтобы отдать приказ…

А в даньтяне девятой формации воплощения гиганта Бай Сяочунь не находил себе места от переживаний, его глаза полностью налились кровью, а сердце разрывалось. Он не хотел, чтобы эти две секты начинали войну, не хотел видеть, как люди будут умирать. С малых лет и до сих пор всё, что его заботило, — это вечная жизнь. Он просто хотел продолжать жить, и чтобы те, кого он знал, тоже жили, как и он.

Его беспокойство переросло в безумие, и в этот момент глубокого страха за жизни знакомых ему людей он издал такой вой, который потряс землю и небеса. Он уже решил, что сейчас настало время рискнуть своей жизнью. В тот миг, когда две армии уже почти сошлись в сражении… он один вылетел из гиганта девятой формации! Никто не ожидал, что он в одиночку решит ринуться вперёд. В этот напряжённый момент все были поглощены ожиданием начала боя, никто и подумать не мог, что увидит вылетающего из девятой формации в луче света Бай Сяочуня. За его спиной захлопали крылья, и он вырвался за пределы гор Лочень!

Сияющий барьер, раскинувшийся над горами Лочень, был предназначен для защиты от секты Кровавого Потока и не причинил вреда члену секты Духовного Потока! Прежде чем кто-то смог среагировать, Бай Сяочунь уже парил в воздухе за пределами гор Лочень! Все в секте Духовного Потока были повержены в шок и тут же взволнованно закричали. У Большого толстяка Чжана глаза полезли на лоб, а голова пошла кругом. Он просто не мог представить, зачем Бай Сяочунь полетел туда один.

— Сяочунь, что ты делаешь?! А ну вернись!

Хоу Сяомэй была в одном из гигантов и, как только увидела, что происходит, то тут же задрожала и воскликнула:

— Большой братик Сяочунь, ты…

Третий толстяк Хэй, Сюй Баоцай ахнули, а их глаза округлились. Они почувствовали, что их разум словно пронзило молнией. Чжоу Синьци управляла одним из гигантов магической формации, с трудом веря своим глазам, она закричала:

— Бай Сяочунь…

Ли Цинхоу парил вместе с другими культиваторами эшелона наследия высоко в небе, сияя, словно звезда. Однако когда он увидел, как Бай Сяочунь вылетел за пределы защитного поля, то он вытаращил глаза, словно потеряв самообладание.

— Что ты делаешь, Бай Сяочунь?!

И не один он чуть не обезумел. Глава секты Чжэн Юаньдун тоже разгневанно выкрикнул нечто подобное, даже патриарх-основатель неверяще вздохнул. Призрачный Клык, Бэйхань Ле, Сюй Сун и все остальные избранные были просто ошеломлены. По телу Шангуань Тянью пробежала дрожь, в то же время в его сердце зажглась искра радости, когда он понял, что Бай Сяочуня почти наверняка убьют. Всё произошло очень быстро, никто ничего не успел сделать. Пока все поражённо таращились, Ли Цинхоу и патриархи уже хотели лететь и возвращать Бай Сяочуня. Только за пределами гор, прямо между двумя сектами, Бай Сяочунь взревел:

— Стойте! Никаких сражений! Послушайте меня!

Но несмотря на его слова, никто не собирался останавливаться. Более того, потребовалось всего мгновение, чтобы удивлённые культиваторы секты Кровавого Потока осознали, кто перед ними.

— Бай Сяочунь! — первым среагировал Сун Цюэ. В его глазах загорелось безумие, он запрокинул голову назад и раскатисто рассмеялся. Не медля ни секунды, он ринулся вперёд. — Желаешь умереть, да? Позволь мне исполнить твоё желание!

И не только Сун Цюэ отреагировал подобным образом. Всё больше учеников секты Кровавого Потока узнавали Бай Сяочуня и сразу же начинали радоваться. Хохоча от радостного оживления, они бросились в его сторону.

— Этот Бай Сяочунь полный идиот или что? Не могу поверить, что он вылетел вперёд один!

— Неважно почему, и, даже если это ловушка, я всё равно убью его!

— Ха-ха-ха! Бай Сяочунь так близко, он не уйдёт отсюда живым!

Множество культиваторов вылетело со стороны секты Кровавого Потока. Кровавые дитя, что находились рядом с безграничной тьмой, раньше уже обсуждали между собой как лучше убить Бай Сяочуня во время сражения. Однако они понимали, что, учитывая его важность для секты Духовного Потока, скорее всего им не представится возможность сразиться с ним одним. Но вот Бай Сяочунь сам по-идиотски бросился к ним в лапы, только чтобы выкрикнуть какую-то детскую нелепицу о том, что не нужно драться. Засмеявшись от всей души, трое кровавых дитя тоже словно молнии бросились в его сторону. Даже Сун Цзюньвань начала действовать. Мастер Божественных Предсказаний, Цзя Ле и множество других соревновались между собой, чтобы первыми добраться до Бай Сяочуня и атаковать.

— Убить Бай Сяочуня!

Две армии и так уже были очень близко друг к другу, что собрало всех желающих убить Бай Сяочуня в одном месте. В это время патриарх клана Сун рассмеялся.

— Очень забавно, — сказал он, делая шаг вперёд. Как раз когда он уже хотел атаковать и убить Бай Сяочуня, патриарх Железное Древо телепортировался и встал у него на пути.

Послышался грохот, и Патриарх Беспредельный вылетел вперёд, но патриарх Ли Цзымо холодно хмыкнул и преградил ему дорогу. Патриарх-основатель секты Духовного Потока с мрачным лицом и убийственной аурой полетел вперёд. Он собирался схватить Бай Сяочуня и затащить его обратно за защитное поле, но, прежде чем он успел приблизиться, на его пути мигнул свет телепортации и появился главный патриарх.

Никто ничего не говорил. Все тут же вступили в бой. Бесчисленное множество гигантов выступило вперёд с гор Лочень, в них были в том числе Хоу Юньфэй и другие друзья Бай Сяочуня. Они вместе с Ли Цинхоу преследовали одну и ту же цель: спасти Бай Сяочуня!

— Бай Сяочунь, вернись!

Бай Сяочунь увидел, что никто не обратил ни малейшего внимания на его слова. Патриархи уже начали сражаться, а ещё мгновение — и две армии встретятся в бою. И вот он оказался в центре всего этого, наблюдая, как две стороны несутся друг на друга. Культиваторам, которые летели, чтобы убить его, уже оставалось всего около трёхсот метров. Цзя Ле использовал какой-то неизвестный способ, чтобы ускорить полёт, и поэтому был среди тех, кто уже подлетел ближе всего. Бай Сяочунь начал серьёзно переживать. Он безумно сверкнул глазами и, отбросив всякую осторожность, взревел в сторону культиваторов секты Кровавого Потока:

— А ну все назад!

В ответ культиваторы только от души рассмеялись над ним.

— Бай Сяочунь, я ошибочно полагал, что ты настоящий избранный, а оказывается, что ты просто полоумный!

— Ха-ха-ха! Я не могу поверить, ты правда думаешь, что мы уйдём! Да за кого ты себя принимаешь?

— Бай Сяочунь, ты, может, и культиватор небесного Дао возведения основания секты Духовного Потока, но на этом поле сражения через несколько мгновений ты превратишься в труп!

Услышав слова Бай Сяочуня, трое кровавых дитя решили, что он просто сумасшедший. Цзя Ле запрокинул голову и раскатисто рассмеялся, при этом ещё прибавив скорости. Он не стремился стать именно тем, кто убьёт Бай Сяочуня, но просто хотел первым нанести по нему удар. Ведь этот удар в будущем должен войти в историю!

— Ты что, шутишь? — завопил Цзя Ле. — Ты просто негодяй из секты Духовного Потока! По какому праву ты указываешь нам, что делать?

Лицо Бай Сяочунь помрачнело до крайности, пока он смотрел на летящих на него культиваторов секты Кровавого Потока. Он хлопнул по бездонной сумке и вынул маску Черногроба. Взмахнув рукавом, он произнёс:

— По какому праву? Потому что я кровавое дитя Средней Вершины!

Эти слова были наполнены убийственным намерением, подкреплены железной волей, безумием, и в них было что-то дьявольское. Как только он надел маску, ужасающая аура заполнила всё вокруг!

280. Патриархи, прекратите эту войну!

— По какому праву? Потому что я кровавое дитя Средней Вершины!

Две секты находились на грани войны — до начала ожесточённой схватки оставались буквально мгновения. Но тут громко и чётко, так, чтобы все слышали, прозвучал голос Бай Сяочуня. Его слова подтвердила вздымающаяся вверх и распространяющаяся во все стороны кровавая ци, отчего его голос тут же начал вселять неописуемое благоговение. Он не пытался выглядеть зловеще, но из-за маски Черногроба он естественным образом начал себя вести, как прежде в секте Кровавого Потока. Его голос был холодным и устрашающим, а сотрясающая небеса и переворачивающая землю аура бесновалась вокруг него, заставляя всех смолкнуть. То, что стояло за только что произнесёнными им словами, предвидеть не мог никто. Обе секты были не просто потрясены, а полностью шокированы.

Издалека секта Духовного Потока и секта Кровавого Потока выглядели словно два больших облака, одно белое, а другое красное. В некоторых местах эти облака уже начали пересекаться, но теперь они остановились. Все медленно посмотрели в то место между двумя сектами, куда стремились множество культиваторов из секты Духовного Потока, чтобы защитить, а множество культиваторов секты Кровавого Потока — чтобы уничтожить того же человека. Все сейчас смотрели на него… на Бай Сяочуня!

Цзя Ле, который был одним из тех, кто успел ближе всех оказаться к Бай Сяочуню, почувствовал, словно его поразило молнией. Его глаза полезли на лоб, он задрожал и забыл, как дышать. Он полностью потерял дар речи. В его голове эхом раздавались только что произнесённые Бай Сяочунем слова… а пред его глазами стоял… кровавое дитя Средней Вершины Черногроб!

— Ты… Черногроб?.. — сказал он, дрожа. С того самого испытания огнём на место кровавого дитя Цзя Ле до ужаса боялся Черногроба, а теперь он был полностью ошарашен.

Кровавая ци и убийственная аура, которую источал стоящий перед ним человек, делали излишними любые другие доказательства. Цзя Ле тут же уверился… что без тени сомнения… перед ним действительно кровавое дитя Средней Вершины Черногроб! Не только он издал возглас удивления. Не так далеко от него находился мастер Божественных Предсказаний, у которого только что внутри всё бурлило от предвкушения, как он убьёт Бай Сяочуня и его репутация сразу возрастёт. Однако как только Бай Сяочунь надел маску, то тут же предстал тем, кто приходил к мастеру Божественных Предсказаний в самых страшных кошмарах — Черногробом.

— Черно… Черногроб! — завопил он. — Этого… не может быть!

Эти двое были не единственными, кто пытался напасть на Бай Сяочуня. Всего мгновение назад у всех на лице были убийственные ухмылки, но теперь они с изумлением втягивали воздух ртом. Их глаза полезли на лоб, словно их долбанули деревяшкой по лицу.

— Ты…

— Как… такое вообще возможно?

— Небеса! Черногроб Чумный Дьявол… это Бай Сяочунь?..

— Я не могу поверить, что это один и тот же человек!

Сюй Сяошань настолько удивился, что чуть не откусил себе язык. Никогда раньше за всю свою жизнь ему не приходилось сталкиваться с чем-то настолько возмутительным. Это казалось ещё более неправдоподобным, чем его галлюцинации на Вершине Трупов. На деле он почти был уверен, что ему просто мерещится.

Затем там ещё был Сун Цюэ, у которого до этого намерение убивать просто зашкаливало. Теперь всё было наоборот. Его сознание не могло вместить происходящее, он просто завис в воздухе с открытым ртом, дрожа и с полностью отсутствующим взглядом. Такое было очень сложно принять. Для Сун Цюэ Черногроб был врагом, но Бай Сяочунь был ещё более злейшим врагом. И неожиданно оба этих врага оказались одним…

Над полем боя нависла тишина. Даже патриархи двух сект забыли о том, чтобы продолжать схватку, и просто смотрели на Бай Сяочуня. У патриарха клана Сун на лице было шокированное выражение и другие смешанные чувства. Патриарх Беспредельный казался удивлённым и полным подозрений. Патриарх-основатель секты Духовного Потока и патриарх Железное Древо, казалось, не могут поверить в эту возмутительную картину, представшую их взору.

Культиваторы эшелона наследия, ровно как и кровавые звёзды, были поражены вместе со всеми остальными. Что же касается кровавых дитя, с которыми Бай Сяочунь раньше принёс клятву, то они почувствовали, что у них сейчас в сознании произойдёт взрыв.

— Черногроб — это Бай Сяочунь? — пробормотал кровавое дитя с Вершины Болотца. Он неожиданно почувствовал, что мир перевернулся с ног на голову.

Потрясены были не только культиваторы секты Кровавого Потока. Как только Бай Сяочунь надел маску и стал Черногробом, то культиваторы секты Духовного Потока тоже ощутили, словно их ударила молния, а в головах раздался гром. Горы Лочень наполнили поражённые вздохи, вместе с бесчисленными возгласами удивления, тревоги и неверия!

Шангуань Тянью холодно посмеивался, ожидая, когда Бай Сяочуня убьют. Но теперь у него глаза чуть ли не выскочили из орбит. Он тяжело дышал, а его разум опустел. Призрачный Клык, Гунсунь Юнь, Бэйхань Ле и остальные избранные секты Духовного Потока были глубоко потрясены. Особенно это касалось Чжоу Синьци, у которой глаза стали величиной с блюдца. Ей показалось, что с этих пор мир стал полностью абсурдным. Она неожиданно вспомнила, как Бай Сяочунь обещал Хоу Сяомэй, что пока рядом Бай Сяочунь, Черногроб не посмеет показать лица.

— Это… это… — Чжоу Синьци почувствовала, как всё вокруг неё погружается в хаос.

Невдалеке Хоу Сяомэй стояла с открытым от удивления ртом. Она с трудом могла совместить в своей голове образ великого и великолепного Бай Сяочуня, который жил в её сердце, с образом самого ужасного культиватора из всех — Черногроба. И не только она отреагировала подобным образом. Хоу Юньфэй, Большой толстяк Чжан, Третий толстяк Хэй — всё полностью потеряли дар речи. Даже Ли Цинхоу внезапно ощутил, что такой Бай Сяочунь ему незнаком. Он мог только поражённо смотреть на него.

Пока у всех головы шли кругом, Бай Сяочунь посмотрел на орду из секты Кровавого Потока, махнул рукавом, а потом произнёс неимоверно холодным и резким голосом:

— Как вы смеете не поприветствовать кровавое дитя!

Пока он говорил, он использовал технику Неумирающей Вечной Жизни, чтобы активизировать энергию кровавого дитя. Все культиваторы со Средней Вершины тут же почувствовали непреодолимое давление, оказываемое на них. Это глубинное и облагораживающее давление тут же изменило для них то, как они ощущали ситуацию на поле боя.

Дрожащий Цзя Ле первым опустился на колени и поклонился. Потом то же сделал мастер Божественных Предсказаний. С каждым мгновением всё больше прежде разъярённых культиваторов Средней Вершины падали на колени. Пока культиваторы секты Духовного Потока наблюдали за происходящим, даже Сун Цюэ под давлением кровавого дитя Бай Сяочуня был вынужден упасть на колени и поклониться.

— Приветствуем, кровавое дитя Средней Вершины!

Всё больше и больше возгласов слышалось со всех сторон, пока все культиваторы Средней Вершины не оказались на коленях, дрожа, даже в далёких задних рядах построения армии. Взглянув на картину целиком, можно было понять, что Бай Сяочуню поклонились около двадцати процентов всех культиваторов армии. Это была вся Средняя Вершина! И только на одного человека Бай Сяочунь не оказал никакого давления. Этот человек находился в тридцати метрах от него, дрожа, и с глазами, полными неверия, боли и других смешанных эмоций. Это была главная старейшина Средней Вершины Сун Цзюньвань!

Её реакция отличалась от остальных. По большей части ей было очень и очень больно. Когда Черногроб пропал, то она почти потеряла сон. Она пустила в ход все ресурсы, находящиеся в её распоряжении, чтобы отыскать его. Она даже прибегла к помощи патриарха клана Сун. Прямо перед началом сражения она сидела одна на огромном мече и думала про Черногроба, не переставая гадать, где же он сейчас. С тех пор как он пропал, её сердце переполнилось горькой грустью. Она никогда не думала, что на этом самом поле боя при подобных обстоятельствах ей доведётся вновь встретиться с ним. Стояла тишина, и Сун Цзюньвань смотрела на Черногроба. Потом она заговорила голосом, в котором слышалась горечь и боль.

— Кто же ты? Ты Черногроб или Бай Сяочунь? Кто… кто же ты на самом деле?!

Она дрожала, её глаза налились кровью, и она не смогла сдержать эмоций, которые прозвенели в её голосе. Бай Сяочунь не стал отвечать сразу же. Даже он до конца не был уверен, что же именно он чувствует по отношению к Сун Цзюньвань. Однако когда он увидел, как её глаза наполняются слезами, он мягко ответил:

— Я… я и тот и другой!

Слёзы Сун Цзюньвань потекли по щекам… потом медленно закапали на землю.

— Ты и тот, и другой? Значит, всё это был обман…

Она почувствовала себя полной дурой. Вспоминая обо всём, что случилось между ней и Черногробом, она чувствовала, как её сердце снова и снова пронзает боль. На неё неожиданно навалилась жуткая слабость, и она расплакалась, словно беспомощный ребёнок. Бай Сяочунь стиснул зубы и посмотрел на патриархов двух сект. Повысив голос, он сказал:

— Я — Бай Сяочунь, предназначенный для эшелона наследия секты Духовного Потока. А ещё я кровавое дитя Средней Вершины Черногроб. Патриархи, прекратите эту войну. Сражение — это не единственный способ решить проблему, которая стоит перед нами! Обеим сторонам необходимо нечто, что может послужить основой для взаимного доверия. Что ж… разве я не могу быть основой такого доверия?!

Его слова распространились почти по всему полю боя, но культиваторы, услышавшие их, ничего не ответили. Патриарх клана Сун парил в воздухе в нерешительности. Хотя он и не мог быстро смириться с тем, что Черногроб был Бай Сяочунем, но одно он знал наверняка: кем бы ни был Черногроб, он являлся кровавым дитя Средней Вершины и культивировал её магию. Однако как бы секта ни заботилась о кровавом дитя Черногробе, они бы не позволили кровавому дитя вмешиваться в вопросы, касающиеся выживания всей секты.

Патриарх клана Сун уже собирался что-то сказать, когда патриарх Пламя Засухи вдруг холодно рассмеялся. С блестящими глазами он провозгласил зловещим голосом:

— Кровавое дитя Черногроб захвачен сектой Духовного Потока. Что за подлый и бесстыдный поступок, секта Духовного Потока! Как вы посмели использовать нашего кровавого дитя против нас! Сегодня я уничтожу вас и ваше наследие, не оставив никого из вас в живых! Привести кровавое дитя обратно в кровавые облака!

С этими словами он взмахнул рукавом. Сражение… вот-вот должно было вспыхнуть снова!

281. Секта Кровавого Потока, сейчас же прекратить атаку!

Реакция патриарха Пламя Засухи оказалась очень быстрой и почти сразу изменила неблагоприятную ситуацию, сложившуюся из-за Бай Сяочуня. Выдвигая обвинения против секты Духовного Потока, он тут же дал повод культиваторам секты Кровавого Потока погрузиться обратно в боевую ярость для предстоящей схватки. Глаза трёх кровавых дитя заблестели, ровно как у Сун Цюэ и у других важных людей секты. Кровавые дитя, а также высшие старейшины незамедлительно полетели к Бай Сяочуню. Патриарх-основатель секты Духовного Потока холодно засмеялся.

— Полная чушь! Бай Сяочунь — культиватор небесного Дао в секте Духовного Потока. Однако он молод и наивен, вы просто околдовали его своей демонической магией! Как вы смеете похищать его прямо у меня на глазах! Собратья по секте, отведите Бай Сяочуня обратно в горы! Я лично изгоню из него демонические чары секты Кровавого Потока!

Почти сразу культиваторы из секты Духовного Потока помчались вперёд, включая Ли Цинхоу, который на полной скорости устремился к Бай Сяочуню. Культиваторы эшелона наследия приблизились вместе с высшими старейшинами, на всех парах летя навстречу силам секты Кровавого Потока, готовясь к сражению за Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь снова стал центром внимания всего поля сражения. Хотя он и не был чрезвычайно важным для обеих сект, ни одна из них не желала просто так отдавать его другой. Секта Кровавого Потока хотела сразиться за Черногроба, чтобы компенсировать то невыгодное положение, что создавал кровавое дитя, не желающий позволять всей Средней Вершине биться в полную силу. Что же касалось секты Духовного Потока, то они хотели усугубить невыгодное положение противника, и поэтому стремились заполучить Бай Сяочуня назад. Грохот разнёсся по небу и земле, и снова разразилась борьба.

В небе сражались патриархи. Культиваторы эшелона наследия противостояли кровавым звёздам. Высшие старейшины с обеих сторон использовали магические техники и предметы, заставляя всё небо озаряться зарницами вспышек. Великий лич секты Кровавого Потока ужасающе взвыл, а множество зомби ринулись в атаку. Пока они летели, аура смерти расползалась повсюду. Среди этих зомби Бай Сяочунь заметил нескольких, что принадлежали ему, и он знал, что может заставить их остановиться. Однако в такой большой армии всего несколько зомби не играли особой роли. Они были словно песчинки в море.

Что касалось горгулий, то они бешено смеялись и летели вперёд, чтобы тоже вступить в бой. Потом в бой были выпущено и бессчётное число кровавых мечей. Хотя Бай Сяочунь и мог подавить Среднюю Вершину, но… в войске присутствовало много кровавых звёзд, которые раньше носили титул кровавого дитя. Хотя их уровень контроля вершины не мог сравниться с контролем действующего кровавого дитя, но общими усилиями при помощи патриархов они быстро подавили силы Бай Сяочуня как кровавого дитя, позволяя Средней Вершине снова вступить в бой.

Небеса и землю заполнил грохот, когда культиваторы физического тела с Вершины Болотца включились в бой. Гиганты воплощения магических формаций взревели и бросились вперёд в атаку. От гиганта Шангуань Тянью распространилось намерение убивать, то же было с гигантами Призрачного Клыка, Гунсунь Юня, Бэйхань Ле, Сюй Суна и Чжоу Синьци. Бессчётное множество боевых зверей с северного берега взвыло и поднялось в воздух, один вид волны из зверей выглядел ужасающе. Дракон Небесный Рог взревел, и из его пасти вырвалось чёрное пламя, заполнившее небо, создавая море огня.

Внизу ещё больше гигантов, созданных магическими формациями, бежало, сотрясая землю, в сторону армии секты Кровавого Потока. Как только они приблизились, то сразу же началась магическая битва, сотрясающая всё вокруг. Высоко в небе белое солнце секты Духовного Потока и пугало секты Кровавого Потока начали излучать чудовищные колебания.

Взгляд Бай Сяочуня стал очень горьким. Он даже показал всем свой статус кровавого дитя, но этого оказалось недостаточно, чтобы предотвратить войну. Он огляделся на знакомые лица сражающихся людей, и это заставило его почувствовать, что его сердце сейчас разорвётся.

— Ну почему мы должны сражаться?.. — пробормотал он. — Эта война определённо не должна произойти! Я просто недостаточно силён?.. Поэтому меня никто не слушает?

Он огляделся вокруг, осознавая всю суть происходящего. Хотя секты искренне заботились о нём, но он не обладал достаточным количеством сил и не был настолько важен для них, чтобы повлиять на такое масштабное и смертоносное решение, как начало войны. Однако для него, если одна из сект уничтожит другую, то в любом случае погибнет много знакомых и дорогих людей, кто бы при этом ни оказался победителем. Пока он стоял и дрожал, он понял, что не может теперь отступить. Да и в этом не было необходимости. Его основа культивации активизировалась, и он взмыл в воздух, чтобы снова встать между двумя сектами и взреветь:

— Я сказал… вам нельзя продолжать сражаться!

Его голос разнёсся словно гром, заставляя некоторых людей притормозить. Однако большинство не обратили на него никакого внимания. Улыбка Сун Цюэ стала ещё холоднее, и про себя он насмехался над Бай Сяочунем. Мастер Божественных Предсказаний, Цзя Ле и все остальные с Средней Вершины теперь освободились от гнёта сил кровавого дитя Бай Сяочуня. Благодаря кровавым звёздам теперь и они могли сражаться. С блеском в глазах и с различными мыслями и чувствами они подключились к сражению.

Только Сун Цзюньвань молчала и не двигалась с места. Из-за слёз, что наполняли глаза, её горе казалось ещё глубже, чем прежде. Бай Сяочунь махнул рукавом, отметая первую волну атакующих его людей. С налившимися кровью глазами, полными безумия, он воскликнул:

— Да вы вообще меня слышите? Я сказал… вам нельзя продолжать сражаться!

К сожалению его слова были подобны камешку, брошенному в колодец, который просто оставлял круги на воде, но больше ничего. Патриарх клана Сун вздохнул и сказал:

— Черногроб, сын мой, не трать слов понапрасну. В твоём положении тебе сложно сражаться за любую из сторон, поэтому просто покинь поле сражения. Нет необходимости в твоём участии в этой войне. Ты… не можешь контролировать то, что здесь происходит.

В это время патриарх Железное Древо сражался с непревзойдённой свирепостью. Патриарх-основатель секты Духовного Потока вздохнул про себя и сказал:

— Из-за того что секта Кровавого Потока решительно настроена на сражение, никакие слова здесь не помогут. Я понимаю твои чувства, поэтому просто возвращайся в горы Лочень. Нет необходимости в твоём участии в сражении.

Главный патриарх секты Кровавого Потока атаковал с ещё большей силой, чем раньше, используя ещё больше магических предметов. Взрывы и гул наполнили окрестности, взрывная волна прокатилась по всему полю сражения. Бай Сяочунь заметно дрожал, пока смотрел на бой. Наконец он поднял правую руку. Он знал, что должен сейчас сделать и что это, скорее всего, будет катастрофой для секты Кровавого Потока. В его памяти промелькнули воспоминания дней, проведенный в этой секте, но у него не оставалось выбора. Наполненный решимостью, он запрокинул голову и издал пронзительный вой.

Этот вой содержал в себе колебания основы культивации, силу техники Неумирающей Вечной Жизни и даже, что ещё важнее, скопившееся безумие, которое он ощущал глубоко в душе. Его кровавая ци взметнулась вверх, с грохотом формируя гигантскую кровавую колонну света, уходящую в небо. Голосом, полным несравненного достоинства и величия, он воскликнул:

— Секта Кровавого Потока, сейчас же прекратить атаку!

При этом он сделал правой рукой движение, будто бы отталкивая секту Кровавого Потока. В тот же момент грохот наполнил небо и землю, его тело окутал кроваво-красный свет, начавший быстро распространяться. Небо дрожало, земля сотрясалась, а свет в мгновение ока охватил всё на поле битвы. В дрожащем небе появилась большая кроваво-красная воронка, которая преобразилась в чудовищно большую кроваво-красную руку. Рука заполнила собой всё небо и повторила жест Бай Сяочуня, отталкивая армию секты Кровавого Потока. Непревзойдённая и вызывающая благоговение сила тут же начала распространяться от руки, оказывая невероятное давление на армию.

Многие люди сразу же заметили огромную руку. Когда патриарх секты Кровавого Потока увидел её, а особенно когда на неё молча посмотрел главный патриарх, то они мгновенно помрачнели. Движение руки сразу же заставило культиваторов с Вершины Болотца задрожать. На их побледневших лицах показалось удивление, когда они поняли, что все техники, которые они культивировали, пришли в полный хаос. Словно неслыханная печать неожиданно обрушилась на них. В одно мгновение боевая мощь всех культиваторов Вершины Болотца вдруг сократилась вполовину. И это случилось не только с ними. Культиваторы Вершины Трупов, Средней Вершины, Безымянной Вершины поражённо начали в тревоге восклицать:

— Что происходит?..

— Моя основа культивации сбоит!

— Как такое вообще возможно? Моя основа культивации на самом деле запечатана!

Влияние распространилось не только на культиваторов на поле боя. Зомби, горгульи, кровавые мечи — все пострадали от невероятного давления. Вопли ужаса начали раздаваться тут и там. Даже кровавые облака начали съёживаться, а кровавые моря пересыхать. Головы патриархов секты Кровавого Потока пошли кругом, а сердца замерли. Они поражённо обнаружили, что даже их основы культивации подавлены. Сама их сущность оказалась затронута так, что сопротивляться давлению оказалось невозможно. Любой, кто занимался культивацией, связанной с Кровавым Предком, не мог избежать этого проклятья!

282. Теперь я понял!

Кровавых дитя Вершины Болотца, Вершины Трупов и Безымянной Вершина заметно трясло, на их шеях и лицах вздулись синие вены. Они тут же почувствовали неописуемое давление, обрушившееся на них, лишая возможностей, которыми обладали кровавые дитя. Они больше не могли контролировать культиваторов своих гор и вернуть свои возможности самостоятельно тоже не могли. Всего за один миг они превратились из людей с высокой и величественной позицией в секте в самых обычных культиваторов. Главные старейшины этих трёх гор тоже точно так же пострадали.

Лицо Сун Цзюньвань побледнело, а в глазах отражалось неверие. То, что Бай Сяочунь и Черногроб оказались одним и тем же человеком, уже потрясло многих людей, но это было ничто по сравнению с происходящим сейчас.

— Не может быть!

— Я — кровавое дитя Вершины Трупов!

— Что же именно тут происходит? Не могу поверить, что простой жест с его стороны может подавить всех нас!

Учитывая, как реагировали кровавые дитя и главные старейшины, что уж говорить про чувства остальных культиваторов. Мастер Божественных Предсказаний, Цзя Ле, Сун Цюэ, Сюй Сяошань и все остальные в секте Кровавого Потока почувствовали, что у них земля уходит из-под ног. Совершенно неважно, хотели они того или нет, но все они культивировали, опираясь на Кровавого Предка, поэтому были раздавлены Бай Сяочунем.

Стоило Бай Сяочуню взмахнуть рукой, как появилась воронка и огромная кроваво-красная рука, и это тут же полностью изменило ситуацию на поле боя! Нескончаемый и невероятный грохот наполнил окрестности, когда все в секте Кровавого Потока, начиная с учеников внешней секты и кончая патриархами, попали под воздействие печати. Все они были потрясены и сразу помрачнели. Сказать, что для них солнце и луна потемнели, — это ничего не сказать. Вся мощь и сияние славы секты Кровавого Потока померкли. Больше никакого преимущества у них не было. Они ослабли, а от внезапности такого поворота событий множество учеников было в полной растерянности. В рядах секты Кровавого Потока тут же воцарился хаос. Как только он распространился, стало очевидно, что армия секты Кровавого Потока полностью деморализована. И в этот момент кто-то, неизвестно, кто именно, неожиданно в ужасе воскликнул:

— Кровавый Лорд!

Этот крик тут же подхватили остальные:

— Это силы легендарного Кровавого Лорда!

— Небеса! Черногроб… Бай Сяочунь… Не могу поверить, что он действительно стал Кровавым Лордом!

— Кровавый дьявол…

Подобные крики всё повторялись и повторялись. Все были внутренне потрясены. А те, кто оказался недостаточно сообразительным, чтобы догадаться самому, ошарашено реагировали на возгласы остальных. Силы патриархов в небе также сократились, и с мрачными лицами они тоже начали восклицать:

— Не могу поверить, что кровавый дьявол на самом деле существует!

— Кровавый Лорд пришёл! Черногроб получил наследие Кровавого Лорда!

— И как нам теперь сражаться?!

Среди всего этого хаоса культиваторы секты Кровавого Потока начали поднимать взоры к небу на человека, который в одиночку подавил их всех. Волосы Бай Сяочуня развевались на ветру, пока он парил в воздухе. Хотя он и выглядел немного более впечатляюще, чем кровавое дитя, всё равно казалось, что он не способен изменить ход этой смертельной битвы, которая вот-вот должна была произойти. Но всё же…

Всё уже изменилось. Того, кто в одиночку может подавить целую секту, уже нельзя просто игнорировать. Теперь на него обязаны были обратить внимание. Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Пока культиваторы секты Духовного Потока стояли за его спиной, он уставился на секту Кровавого Потока, и, хотя его резкий голос был не слишком громким, он заполнил всё поле сражения.

— Ну, а теперь-то вы выслушаете меня? Секта Кровавого Потока, если вы правда желаете уничтожить секту Духовного Потока, то только через мой труп!

Энергия Бай Сяочуня взвилась вверх, заставляя кроваво-красный свет подняться высоко в небо. В то же время давление на секту Кровавого Потока увеличилось, а его слова для их ушей оказались словно гром. Зомби задрожали и один за другим начали склонять головы. В глазах великого лича замерцали искры пламени, он запрокинул голову и взревел, потом полетел и встал рядом с Бай Сяочунем. Его изумрудный зомби тоже испустил подобный рёв, и тут же зелёные волосы с его головы устремились в ближайших зомби. В ответ на это у тех зомби сужались зрачки, и они с угрозой начинали смотреть на своих бывших хозяев.

Но на этом всё не закончилось. Среди облака с горгульями находилась одна по виду ничем не примечательная горгулья, которая неожиданно пронзительно закричала, после чего все остальные горгульи развернулись и угрожающе посмотрели на секту Кровавого Потока! Теперь не только культиваторы секты Кровавого Потока оказались подавлены, более половины сил, ранее находившихся в их распоряжении, обернулись против них. Патриархи секты Кровавого Потока посмотрели на Бай Сяочуня с посеревшими лицами, на которых отражались невероятно сложные выражения.

— Он — Кровавый Лорд!

У главного патриарха, патриарха Беспредельного, даже у патриарха клана Сун в глазах проглядывали сложные чувства, которые не поддавались описанию. Если бы они узнали раньше, что Черногроб является Кровавым Лордом, война никогда бы не закончилась вот таким образом.

В секте Кровавого Потока к легендарному кровавому дьяволу отношение было неоднозначным. Некоторые мечтали о его появлении, в то время как другие, напротив, не хотели этого. Если бы Кровавым Лордом оказался обычный ученик, то им можно было бы легко управлять и ограничивать, вынуждая делать только то, что послужило бы на пользу секте Кровавого Потока… Но сейчас, вопреки всем ожиданиям, оказалось, что Бай Сяочунь — Кровавый Лорд.

Патриарх клана Сун молчал, с горечью взирая на Бай Сяочуня. Главный патриарх был чуть ли не в забытьи. Никто не знал, что и думать. Что же касается Патриарха Беспредельного, то он ничего не сказал, но в его глазах промелькнул причудливый свет. В стороне патриарх Пламя Засухи наклонил голову так, что никто не мог разглядеть, какое у него выражение лица. Сун Цзюньвань стояла в толпе и смотрела на Бай Сяочуня, улыбаясь с такой горечью, какая сильно превосходила горечь в сердцах остальных людей вокруг неё. Устремив взгляд на Бай Сяочуня, она ощутила, как разрыв между ними становится всё больше и больше. Она медленно склонила голову. Она хотела забиться куда-нибудь, где её никто не увидит, хотела сбежать, потому что с этих пор у неё не было никакого желания даже смотреть на Бай Сяочуня.

Когда Бай Сяочунь увидел, как замолчала секта Кровавого Потока, сложные эмоции на лицах патриархов, мрачный взгляд Сун Цзюньвань, его сердце отозвалось болью. Однако он ничего не мог поделать. Он сильно переживал с самого начала и до настоящего времени. Наконец, по тому, что он видел, он мог определить, что дальше бой продолжаться не может.

— Нет необходимости сражаться друг с другом, — сказал он мягко. — Я могу представлять секту Духовного Потока в ваших рядах, чтобы…

Однако прежде чем он успел договорить, со стороны секты Духовного Потока послышался гул и мощные колебания начали излучаться от магической формации гор Лочень! У Бай Сяочуня округлились глаза и, обернувшись, он увидел на лицах патриархов странные выражения. Особенно это касалось патриарха-основателя, чьи глаза ослепительно сияли. Он был потрясён всем, что произошло, он никогда и подумать не мог, что Бай Сяочунь не только кровавое дитя, но ещё и легендарный Кровавый Лорд секты Кровавого Потока.

Важность подобного человека нельзя было недооценить. Он не только смог подавить секту Кровавого Потока и изменить ход сражения, но ещё он смог предоставить им такую возможность, которая встречалась чрезвычайно редко. Увидев подобный шанс прямо у себя перед носом, пять патриархов секты Духовного Потока были полностью потрясены. Конечно, они заботились о Бай Сяочуне, но в то же время дело касалось выживания их секты. В подобные моменты они были готовы заглушить голос совести ради выгоды для секты! Переглянувшись с другими патриархами, патриарх-основатель запрокинул голову и рассмеялся.

— Превосходно! Бай Сяочунь, сегодня ты сослужил для секты великую службу. Поэтому теперь ты становишься одним из культиваторов эшелона наследия, а также младшим патриархом.

— Секта Духовного Потока, в атаку! Уничтожим секту Кровавого Потока!

Патриарх-основатель тут же взмахнул рукой, и четыре остальных патриарха устремились к патриархам секты Кровавого Потока. В то же время магическая формация в горах Лочень ярко засияла, воплощения гигантов после небольшой задержки вновь с рёвом устремились вперёд. Бессчётное множество зверей с северного берега взвыло. Боевые звери составляли примерно треть боевой мощи секты Духовного Потока, и сейчас они заполонили небеса и землю.

Сейчас представилась редкая возможность, используя все силы, заставить секту Кровавого Потока понести тяжёлые потери, создавая задел для секты Духовного Потока, способный помочь её процветанию на протяжении ещё десяти тысяч лет. Секта Кровавого Потока была полностью потрясена. Почти сразу все они испустили боевые кличи, не желая сдаваться. Однако им было некуда отступать, и их сердца наполнились горем и глубокой ненавистью к Бай Сяочуню.

— Я презираю тебя, Черногроб!

— Да кому нужны эти кровавые дитя и кровавые лорды? Говоришь, что ты представляешь секту Духовного Потока? Ха-ха-ха! Черногроб, ты ничтожество!

— Черногроб, даже если я погибну сегодня в бою, мой призрак будет преследовать тебя поколение за поколением!

Пока звучал их горький смех, трое кровавых дитя, высшие старейшины и кровавые звёзды собрали всю боевую мощь, что ещё оставалась в их распоряжении. Что же касается патриархов, то они стиснули зубы и мучительно взвыли.

Бай Сяочунь поражённо уставился на патриархов секты Духовного Потока. Он и подумать не мог, что секта Духовного Потока решит в такой момент начать атаку. Шатаясь, он отступил назад, а потом внезапно рассмеялся, но его смех так походил на всхлипывания.

— Какой же я наивный. Я думал, что для того, чтобы остановить войну, достаточно подавить одну сторону. Как же я ошибался… Но теперь я понял… Я на самом деле понял… Я переоценил свою важность. Я неправильно истолковал свой собственный статус. Что ж, тогда, секта Духовного Потока, вы моя семья, но теперь мне придётся показать вам свои настоящие возможности!

Вскинув голову, с развевающимися на ветру волосами, он взмахнул правой рукой в направлении секты Духовного Потока. Он кого-то звал!

— Крутыш!

283. Ну а теперь-то вы наконец послушаете меня?!

Как только Бай Сяочунь произнёс его имя, Крутыш поднял голову, окружённый безграничным облаком боевых зверей армии секты Духовного Потока, а потом издал рёв, сотрясающий небеса и землю. Пока его рёв разносился по окрестностям, он начал увеличиваться в размерах. Девять метров. Тридцать метров. Шестьдесят метров. Девяносто метров! В мгновение ока он превратился в подобие небольшой горы, излучающей мощную энергию. Под его ногами пылало чёрное пламя. С головой дракона и туловищем лошади он просто лучился сотрясающей небеса и переворачивающей землю силой. Такой мощью и энергией мог обладать только король зверей.

Когда Крутыш метнулся вперёд, словно молния, то по небу разнёсся грохот. Потом он с разворотом остановился напротив Бай Сяочуня и издал оглушительный рёв. Хотя в его глазах и читались смешанные эмоции, однако в них не было сомнений. Как бы ни складывалась ситуация, он всегда был готов сделать всё, что бы ни попросил Бай Сяочунь, даже если это означало, что нужно выступить против секты Духовного Потока. Пока рядом находился Бай Сяочунь, остальное его не сильно заботило.

В этой жизни только один человек был для него важен — его отец. В прошлом, когда у него не хватало сил даже на то, чтобы оставаться в живых, этот человек смог успокоить его и вселить в него волю к борьбе за жизнь, позволившую выжить, а этого Крутыш не смог бы забыть никогда.

В его рёве слышалась сила короля зверей, которая заставила боевых зверей секты Духовного Потока задрожать, а потом повернуться в сторону своих хозяев и завыть. Их вой вызвал яркую вспышку света в небе и на земле. Все в секте Духовного Потока были повержены в шок и тут же начали взволновано восклицать:

— Это…

— Что ты делаешь, Бай Сяочунь?!

— Небеса! Крутыш, ты…

В армии секты Духовного Потока начался хаос. Ряды распадались, а внезапная измена боевых зверей полностью вывела из строя все силы северного берега. Но невероятнее всего оказалось то, что, поколебавшись мгновение, дракон Небесный Рог посмотрел на Крутыша, а потом сорвался с места и вскоре уже оказался рядом с Крутышом, грозно взирая на секту Духовного Потока. Тут же среди культиваторов послышались бесчисленные встревоженные возгласы. Патриархи, высшие старейшины, культиваторы эшелона наследия ощутили, словно сейчас сойдут с ума, в их глазах сияло полное неверие.

Для них Бай Сяочунь был экспертом небесного Дао и предназначенным для эшелона наследия. Если он достигнет формирования ядра, то станет практически невозможно найти кого-либо, кто смог бы с ним сравниться. Однако по первому его слову Крутыш вынудил всех боевых зверей северного берега переметнуться. Учитывая статус и положение Бай Сяочуня, подобного поворота событий предсказать не мог никто. И теперь вся секта Духовного Потока была не менее потрясена, чем совсем недавно секта Кровавого Потока.

Шангуань Тянью стиснул кулаки, в его глазах горела ярость. На лицах Призрачного Клыка, Бэйхань Ле, Гунсунь Юнь, Сюй Суна и других избранных были смешанные чувства. Чжоу Синьци онемела от удивления, а глаза Хоу Юньфэя широко распахнулись. У Хоу Сяомэй отвисла челюсть, а сердце быстро забилось. Большой толстяк Чжан, Третий толстяк Хэй и другие друзья Бай Сяочуня были ошеломлены и от такого их головы просто шли кругом. В глазах Ли Цинхоу проглядывали смешанные чувства. Однако пока он смотрел на Бай Сяочуня, эти чувства переплавились в блеск одобрения.

— Сяочунь вырос, — тихо сказал он.

Секта Духовного Потока была потрясена, а патриарх-основатель и другие руководители смотрели в удивлении на Бай Сяочуня, который глубоко вздохнул. За его спиной теперь находилась секта Кровавого Потока, пока он смотрел на патриархов родной секты. Его сердце раскалывалось от горя, он просто не хотел, чтобы эти две секты воевали. Немного помолчав, он сказал:

— Если вы хотите уничтожить секту Кровавого Потока, то, как я и говорил ранее, только через мой труп!

Хотя в его голосе звучала грусть, его решимость была всем очевидна и всех потрясла. Патриархи секты Кровавого Потока дрожали. Кровавых звёзд, высших старейшин и кровавых детей заметно трясло, в них зарождались странные и неописуемые чувства, пока они смотрели на Бай Сяочуня. Сюй Сяошань, Сун Цюэ, Цзя Ле отреагировали похожим образом. В самый критический момент Бай Сяочунь выступил в их защиту, отчего у них на сердце стало тепло. Они смотрели, как Бай Сяочунь стоял там, спиной к ним, вступив в противостояние с сектой Духовного Потока и используя свою жизнь, чтобы их защитить. В их глазах он снова стал Черногробом со Средней Вершины. По телу Сун Цзюньвань пробежала дрожь, когда она снова взглянула на Бай Сяочуня, и её глаза опять засветились.

В эту минуту все на поле боя неотрывно смотрели на Бай Сяочуня. В этот раз уже никто не мог проигнорировать его слова. Теперь им пришлось начать его слушать. Ведь он в одиночку смог дважды изменить ход сражения. Он один подавил секту Кровавого Потока, а потом и секту Духовного Потока!

— Ну, а теперь-то вы выслушаете меня?.. — спросил он тихо, смотря на патриархов обеих сторон. Хотя в его словах слышалась грусть, ещё в них содержалось нечто, что не давало просто отмахнуться от него.

Неожиданно он предстал перед всеми более могущественным и блистательным, чем можно было представить. Он стал человеком, заставившим всех прекратить сражаться.

— К чему все эти сражения и убийства? Зачем нужны столько смертей? Ведь все мы культиваторы восточных нижних пределов, ведь так? Разве целью нашей культивации является убийство друг друга?

Ответом на его слова было всеобщее гробовое молчание. На всём поле боя единственным звуком оставался голос Бай Сяочуня.

— Смысл культивации Бессмертия в том, чтобы добиться вечной жизни, ведь так? Магические техники предназначены для самозащиты, верно? Если мы сможем избежать смертей и убийств, то разве не сможем мы найти лучшее решение для наших проблем? Почему бы хотя бы не попробовать?!

Хотя он начал говорить тихим голосом, но с каждой фразой его голос становился всё громче, пока наконец он не начал выкрикивать фразы. Боль колола его сердце, а глаза полностью налились кровью. Он посмотрел вокруг на знакомые лица и увидел, как некоторые люди, только что получившие ранения в бою, истекали кровью. Боль, что он испытывал, стала ещё сильнее.

— Я просто трусливый культиватор, который боится смерти. Но знаете что? Меня пугает не только мысль о моей собственной смерти. Я не хочу видеть, как моя семья умирает! Я не хочу, чтобы умирали мои собратья по секте, я не хочу, чтобы умирали мои друзья! Не хочу, чтобы из секты Духовного Потока или Кровавого Потока кто-то погиб!

Его голос становился всё громче, а культиваторы из секты Духовного Потока склонили головы. В секте Кровавого Потока множество людей начало медленно разжимать стиснутые кулаки. Патриархи обеих сект слушали слова Бай Сяочуня, и это порождало в их сердцах сложные чувства.

— Я не хотел вставать между вами. Я мог просто стоять в стороне и наблюдать, как вы будете убивать друг друга. Какая бы секта в результате ни была уничтожена, я бы всё равно выжил. В конце концов, я кровавое дитя в секте Кровавого Потока и практически в эшелоне наследия в секте Духовного Потока. Но я не захотел такого. Если вы все вините и ненавидите меня, так тому и быть, если только мне удастся остановить кровопролитие!

Пока он кричал, слёзы навернулись на его глаза. Его слова многих тронули до глубины души. Взгляд Сун Цзюньвань постепенно становился всё мягче. Хоу Сяомэй, Чжоу Синьци, Хоу Юньфэй, Большой толстяк Чжан, Сун Цюэ, Сюй Сяошань… Множество культиваторов с обеих сторон вынуждены были признать, что в словах Бай Сяочуня есть смысл, их взгляды смягчились.

— Секта Духовного Потока, вы знаете, что на этой войне, скорее всего, погибнут девяносто процентов учеников. Может быть, секта и не прекратит своё существование, но это будет огромный регресс. Возможно, что секта потеряет право оставаться в нижних пределах.

Повернув голову, он посмотрел на секту Кровавого Потока.

— Секта Кровавого Потока, если вы победите, то только после в высшей степени жестокой схватки. А потом вам ещё придётся сражаться с сектой Глубинного Потока и Двором Небесной Реки. Вы правда думаете, что сумеете победить? Каковы ваши реальные шансы? Даже если чудо произойдёт, то что хорошего в том, чтобы быть самой слабой сектой средних пределов? Пройдёт немного времени, и вас уничтожат.

Бай Сяочунь не старался смягчить свои слова. Он просто объективно и откровенно говорил о сложившейся ситуации. Так же он не давал возможности кому-либо возразить. Всё больше культиваторов в задумчивости склоняли головы.

— Я точно знаю, что ни секта Духовного Потока, ни секта Кровавого Потока не хотят этой войны. Просто вы считаете, что у вас нет другого выбора. Вам приходится сражаться за шанс стать сектой средних пределов. Но почему бы нам не объединить усилия? Почему бы нам не стать одной большой сектой? Это сделает нас ещё сильнее! Мы сможем разобраться с сектами Глубинного Потока и Потока Пилюль или, возможно, даже поглотить их и стать ещё сильнее, чем когда-либо. Тогда мы сумеем уничтожить Двор Небесной Реки и занять его место в средних пределах.

Он стиснул руки в кулаки, вдохновлённый своими словами, и провозгласил:

— В средних пределах для сект достаточно ресурсов. Хватит для нас всех. Давайте объединимся, и все будут в выигрыше! Сразимся бок о бок! Разделим победы и поражения! Разве это не сработает?! Секта Духовного Потока и секта Кровавого Потока, давайте сформируем новую секту! Мы можем создать секту, подобной которой не было никогда раньше! Мы сможем быть самой сильной сектой из всех и потрясти все остальные секты!

Его слова отзывались в сердцах всех культиваторов, порождая в их умах глубокомысленные рассуждения. Патриархи обеих сект сохраняли молчание. Всё, что сказал Бай Сяочунь, имело смысл. В прошлом у них не было точки соприкосновения, обеспечивающей взаимное доверие. Даже если бы они объединились в одну секту, то каждая сторона всегда с подозрением относилась бы к другой, а возможность предательства всегда маячила бы на горизонте. Но сейчас у них было нечто общее — Бай Сяочунь. Через него обе секты оказались неразрывно связаны.

284. Патриарх Пламя Засухи атакует

Только когда Бай Сяочунь использовал радикальные методы, у всех наконец не осталось иного выбора, кроме как послушать, что он хотел сказать. Для секты Духовного Потока он был экспертом Небесного Дао и культиватором эшелона наследия, который мог контролировать всех боевых зверей северного берега. Из-за этого его нельзя было недооценивать. По сути, он превосходил всех в том, что не имело никакого отношения к основе культивации. Он потенциально мог стать основой для объединённой секты.

Что же касалось секты Кровавого Потока, то после демонстрации Бай Сяочунем сил Кровавого Лорда он стал для них важнее кого бы то ни было в секте. Одна мысль с его стороны и боевая мощь всей секты Кровавого Потока могла увеличиться на тридцать процентов или уменьшиться вполовину. Когда главный патриарх секты Кровавого Потока смотрел на Бай Сяочуня, то невольно думал про огромного Кровавого Предка, который лежал под водами реки Достигающей Небес.

«Интересно, может ли Кровавый Лорд на самом деле контролировать тело Кровавого Предка?» — думал он.

Его сердце колебалось в нерешительности. Он не смел пытаться подавить Кровавого Лорда или как-то ещё рисковать без крайней необходимости. Малейшая оплошность могла разрушить всю секту Кровавого Потока!

— Если мы объединимся в новую секту, то где она расположится? — спросил патриарх Железное Древо из секты Духовного Потока. Бай Сяочунь всё яснее и яснее представлял себе картину будущего, и в его глазах сиял яркий свет, который на самом деле отражал желание начать борьбу.

— Если мы создадим новую секту, то она не будет находиться ни в одном из старых мест расположения сект. Рукав реки, где сейчас находится Двор Небесной Реки, станет нашим новым домом!

Теперь характерные черты Бай Сяочуня и Черногроба начали сливаться воедино, все увидели его совсем в другом свете, совсем не таким, как раньше.

— Я могу использовать силу Кровавого Лорда, чтобы увеличить боевую мощь секты Кровавого Потока на тридцать процентов. А контроль над боевыми зверьми секты Духовного Потока я могу использовать, чтобы объединить их силы и сделать ещё эффективнее в бою. Две наши секты вместе станут подобны двум бесконечно острым мечам! Мы сможем поглотить секту Глубинного Потока и секту Потока Пилюль, став ещё сильнее. А потом сразимся с Двором Небесной Реки и захватим место в средних пределах. Средние пределы незнакомы никому из нас, но если у нас получится всем вместе пустить там корни, то сможем всегда доверять друг другу.

Пока Бай Сяочунь говорил, патриархи обеих сект смотрели на него и время от времени вздыхали с глубокомысленными лицами. Теперь они все понимали, что война между двумя сектами практически невозможна. Бай Сяочунь был слишком важен для обеих сект. Только такой человек, как он, обладал потенциалом, который мог объединить две секты, давая им возможность по-настоящему стать единой сектой. В конце концов, не только секта Кровавого Потока полностью верила в Бай Сяочуня, но и секта Духовного Потока.

Всё погрузилось в тишину, пока множество людей стояли в задумчивости. Медленно люди начали перешёптываться друг с другом, обсуждая вопрос тихими голосами. Ещё несколько минут назад две стороны стояли друг против друга с намерением сражаться, но сейчас боевой настрой начал испаряться. Наконец Бай Сяочунь почувствовал себя немного спокойнее.

Но тут… Патриарх Пламя Засухи, один из восьми патриархов секты Кровавого Потока, тот самый, который проводил призыв великого лича, неожиданно посмотрел на Бай Сяочуня, и в его глазах промелькнуло намерение убивать.

— Полная чушь! — сказал он ледяным голосом. — Очевидно, что ты убил Черногроба и занял его место! Ты пытаешь обмануть всех нас. Готовься к смерти!

Он ещё не успел договорить, как уже устремился в сторону Бай Сяочуня на огромной скорости. Потом он вытянул правую руку и использовал уничтожающую небо и опустошающую землю силу основы культивации стадии зарождения души. Все неистово затряслось, и вокруг него появилась огромная воронка. При её вращении возникла смертоносная аура, превратившаяся в ци меча, которая тут же полетела в Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь застыл на месте, не силах двигаться или даже сопротивляться. В то же время у него возникло мощное, невероятное ощущение смертельной опасности. Он никогда не чувствовал себя так близко к смерти. Его атаковал патриарх на стадии зарождения души, в то время как у него самого основа культивации находилась на середине возведения основания… Разница между ними была примерно такой же, как между океаном и лужей.

Однако не это был смертельный удар. Для него Патриарх Пламя Засухи выставил вперёд раскрытую ладонь! От этого движения всё затряслось, и мощное пламя вспыхнуло вокруг. Расплавляя всё, что находилось поблизости, оно приняло форму огромной руки. Пламя излучало такую поражающую мощь, что могло легко убить любого. Оно могло уничтожать души! Патриарх Пламя Засухи атаковал Бай Сяочуня без какого-либо предупреждения. Не только культиваторы секты Духовного Потока совсем не ожидали этого, но даже патриархи секты Кровавого Потока оказались к такому не готовы. Все сразу помрачнели.

— Пламя Засухи, остановись! — воскликнул главный патриарх секты Кровавого Потока, в его голосе звучали нетерпение и гнев. Он тут же выставил вперёд правую руку, пытаясь помешать патриарху Пламя Засухи.

Однако его основа культивации сейчас была подавлена, поэтому, хотя он и дотянулся до патриарха Пламя Засухи, но не смог остановить его, а лишь немного замедлил. Глаза главного патриарха холодно заблестели. Бай Сяочунь был слишком важным. Умри он, и практически наверняка двум сектам пришлось бы сражаться друг с другом. У них больше не осталось бы ничего, что смогло бы сгладить их противоречия. Связь между сектами была бы разорвана.

Глаза патриарха клана Сун округлились, и он воспылал намерением убивать. Что бы там ни было, Бай Сяочунь — его приёмный сын, он не мог допустить, чтобы кто-то пытался убить его прямо у него на глазах. Он произвёл жест заклятия, призывая бушующий поток ци меча, который ударил в сторону Пламя Засухи. К сожалению, и его основа культивации была наполовину подавлена, поэтому его ци меча слишком быстро развалилась. Огненная рука патриарха Пламя Засухи слегка поблекла, но продолжила движение на Бай Сяочуня.

В то же время патриарх-основатель секты Духовного Потока яростно взревел и тоже выполнил жест заклятия. Тут же появились огромные железные кандалы, которые выросли до трёхсот метров, а потом полетели на перехват атаки Пламя Засухи. Когда они ударили по огненной руке, то нанесли гораздо больший урон, чем атака патриарха клана Сун. Огромная рука наполовину развалилась. Но из-за того, что патриарх Пламя Засухи атаковал слишком быстро, а поэтому инициатива была на его стороне, даже две атаки патриархов не смогли полностью остановить его. Культиваторы с обеих сторон взвыли от тревоги и ярости, в то время как наполовину уничтоженная огненная рука продолжала надвигаться на Бай Сяочуня.

— Сяочунь!

— Черногроб!

От лица Бай Сяочуня отхлынула вся кровь, в то время как он смотрел на приближающееся пламя. Чувство неминуемой смерти наполнило его, и он издал рёв, сотрясающий небо и землю. На его голове выступили синие вены, а из его тела раздался треск. Он почувствовал, что все кости готовы рассыпаться из-за мощного давления, обрушившегося на него. В это мгновение он понял, что шансы остаться в живых очень и очень малы. Однако он не желал смириться с подобной судьбой. В его глазах мелькнул красный свет. Взревев, он выполнил жест заклятия двумя руками, и тут же в его руках появилась пурпурная лампа, которую он направил в сторону приближающегося огня.

Грохот!

Пурпурное пламя вырвалось из лампы, распространилось во все стороны и приняло форму огромного лица, которое устремилось навстречу огню. Эту пурпурную лампу Бай Сяочуню подарил патриарх клана Сун. Как бы сильна она ни была, но её мощь не могла тягаться с силами такого старого эксцентрика, как патриарх Пламя Засухи. Когда пламенное лицо из пурпурной лампы впечаталось в огненную ладонь, то ещё больше огня ладони оказалось уничтоженным, но она всё равно продолжила лететь на Бай Сяочуня.

От силы приближающейся атаки изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, и он кувырком отлетел назад. Он закашлялся кровью, но сжал зубы и проглотил её. Потом он вытянул вперёд руку с четырёхцветной нефритовой подвеской. Четырёхцветный свет начал лучится во все стороны, создавая четырёхслойное защитное поле. Когда остатки огненной руки врезались в щит, то сразу же послышался треск и грохот, а четыре слоя защитного поля были сметены.

С каждым разрушающимся слоем сила огненной руки становилась всё меньше, но полностью её нейтрализовать не удалось. В мгновение ока щита уже не было. Патриархи и множество друзей Бай Сяочуня с обеих сторон кричали в гневе. Пылающая рука уничтожала всё на своём пути с такой же лёгкостью, как горячий нож разрезает масло. Однако за мгновение до столкновения Бай Сяочунь вытянул вперёд правую руку, в которой показался бумажный талисман. Это был тот самый… талисман пороха, полученный в дар от Мастера Божественных Предсказаний!

Он прикрепил его к груди, и его рёв прокатился во все стороны. Его волосы неистово развевались на ветру, а техника Неумирающей Вечной Жизни заработала на полную. Послышался грохот, потрясший небо и землю, и за его спиной появилось два небесных демона. Они запрокинули головы и взвыли. Благодаря силе талисмана пороха мощь физического тела Бай Сяочуня возросла до небес, достигнув уровня в два раза превосходящего изначальный. И вот тогда потерявшая большую часть своей мощи огненная рука обрушилась на него.

Если бы этот момент запечатлели на картине, то люди бы неизменно поражённо вздыхали, увидев её. Поток бушующего огня полностью накрыл Бай Сяочуня, видны были только два его небесных демона.

Бу-у-у-ум!

Послышался мощный грохот. Рука из огня, прошедшая через множество атак, сокращавших её мощь, наконец взорвалась. Пламя разлетелось во все стороны, и в то же время на небесных демонах Бай Сяочуня появились трещины. Через мгновение они развалились на куски. Бай Сяочунь полетел вниз, словно метеор. Бабах! Он упал на землю и там образовался тридцатиметровый кратер!

Бай Сяочунь лежал на дне кратера с белым как смерть лицом, а из уголков его рта выступала кровь. Силой удара его вырубило, и он лежал без сознания. Более того, произошло кое-что, чего никто не заметил. На пальце его правой руки постепенно затухал чёрный свет, который промелькнул в момент столкновения. Как только Бай Сяочунь потерял сознание, то его печать, подавляющая культиваторов секты Кровавого Потока, тут же спала.

Но было ещё кое-что, чего никто не заметил. Когда Пламя Засухи напал на Бай Сяочуня, то где-то в горах Лочень с ярко блестящими глазами за всем наблюдала обезьяна. В то же время в облаках секты Кровавого Потока промелькнула пара ярко-красных глаз.

285. Мастер Тысяча Лиц

Раздался грохот, и у кратера появилось два человека. Одним из них был патриарх клана Сун, а другим — учитель Ли Цинхоу патриарх Железное Древо. Через мгновение они уже оказались рядом с Бай Сяочунем. Глаза патриархов встретились, и они сразу же поняли, что каждый предельно бдителен и настороже относительно другого.

Теперь печать больше не подавляла основы культивации людей в секте Кровавого Потока, и их энергия поднялась до небес. Кровавые облака заклубились, в тоже время зомби и горгульи задрожали и начали завывать. Крутыш не успел вмешаться, чтобы помочь Бай Сяочуню, а сейчас он смотрел на патриарха Пламя Засухи с ненавистью, которая поднималась от самых глубин его души.

Кровавые дитя дрожали. Кровавые звёзды, высшие старейшины, ученики внутренней и внешней секты, а также патриархи — все были настолько поражены, что с трудом могли сдвинуться с места. В то же время культиваторы секты Духовного Потока тяжело задышали, в их глазах показался гневный блеск, и они уставились на секту Кровавого Потока. Ещё минуту назад напряжение спадало, но теперь атмосфера снова накалилась. Все понимали, что, учитывая существующие разногласия, сражение, которое уже казалось невозможным, может снова разразиться в любой момент.

В воздухе патриарх Пламя Засухи слегка нахмурился, смотря на Бай Сяочуня. Про себя он с сожалением вздыхал, что ему удалось лишь ранить того, а не убить. Несмотря на такой неожиданный поворот, не было необходимости продолжать пытаться навредить Бай Сяочуню.

«Он только потерял сознание, — подумал он, — но и этого должно хватить…» С блестящими глазами и убийственной аурой он посмотрел на секту Духовного Потока и провозгласил:

— Печать снята. Секта Духовного Потока, ваши презренные дела сегодня подтвердили, что ваши деяния сможет смыть только кровь! Дети Кровавого Предка, атакуем все вместе горы Лочень и сотрём секту Духовного Потока с лица земли!

При этом он запрокинул голову, засмеявшись изо всех сил. Намерение убивать запульсировало вокруг него. Довольно много учеников секты Кровавого Потока поднялось в воздух, их глаза светились убийственным светом, они были готовы пойти в бой. Культиваторы секты Духовного Потока сжали кулаки, их пронзительные взгляды стали ещё острее. Однако, как раз когда патриарх Пламя Засухи уже готов был сорваться с места, в воздухе раздалось холодное хмыканье.

— С каких это пор ты стал отдавать приказы всей секте Кровавого Потока?

Вместе со словами разлилось мощное давление и сила запечатывания, которая заставила учеников секты Кровавого Потока, готовых напасть, задрожать и остановиться. Патриарх Пламя Засухи помрачнел, повернувшись лицом к тому, кто только что говорил, а сейчас шёл прямо к нему. Это был не кто иной, как главный патриарх секты Кровавого Потока, самый сильный культиватор секты. Ранее его основа культивации была уменьшена на половину, но сейчас печать спала и его энергия била ключом. Казалось, что мощь небес движется вместе с ним, всё вокруг искажалось и искривлялось.

— Что это значит, мастер Божественный Ветер?! — рассержено проскрежетал патриарх Пламя Засухи, его лицо помрачнело.

— Что значит? — ответил главный патриарх. — Я только что сказал тебе остановиться. Почему ты всё равно атаковал? Я не верю, что Бай Сяочунь ненастоящий Черногроб. Он определённо кровавое дитя секты Кровавого Потока и, что ещё более важно, Кровавый Лорд!

В глазах главного патриарха промелькнул холодный огонёк, пока он говорил, его слова грохотали, словно гром. Сердца культиваторов секты Духовного Потока забились быстрее, а что касается патриарха-основателя, то в его глазах появился странный свет. Вся секта Духовного Потока молча наблюдала за развитием событий. Перед лицом мощного давления со стороны главного патриарха патриарх Пламя Засухи попятился назад. Потом повернулся к остальным патриархам и воскликнул:

— Конечно, я знаю, что он кровавое дитя. Но неужели вы и правда думаете, что такому человеку, как он, можно позволить подавлять основы культивации всех в секте?! Он должен умереть! Его смерть никак не повредит секте Кровавого Потока! На самом деле она станет для неё благословением! Я просто сделал то, что вы не решались сделать сами. Вот и всё!

Многие люди в секте Кровавого Потока стали сомневаться, как относиться к произошедшему. Что касается патриархов, то они были такими угрюмыми, что невозможно было понять, что именно они думали. Пока главный патриарх слушал слова патриарха Пламя Засухи, на его лице появилась холодная и угрюмая улыбка. Потом он спросил:

— Я тоже могу подавлять основу культивации любого человека в секте. Может, ты считаешь, что и меня нужно убить? А ещё мне очень интересно, почему же печать Кровавого Лорда не подействовала на тебя?

В ответ на эти слова множество культиваторов секты Кровавого Потока пораскрывали рты. Когда люди начали припоминать, как всё происходило, стали раздаваться поражённые возгласы. Хотя в тот момент они не обратили на это внимание, но сейчас, оглядываясь назад, все предельно ясно это вспомнили.

Со стороны секты Духовного Потока была схожая реакция, за исключением неудивившегося патриарха-основателя, чьи глаза слегка поблёскивали. Он заметил это ещё раньше. Патриарх Пламя Засухи помрачнел, а на лбу у него выступил пот. Он не знал, как ответить на вопрос главного патриарха. Его первоначальный план заключался в том, чтобы пойти на риск и попытаться убить Бай Сяочуня. Если бы Бай Сяочунь умер, то секты Кровавого и Духовного Потоков уже не смогли бы объединиться ни при каких обстоятельствах. Они были бы вынуждены начать сражение.

«Проклятье! — подумал он. — Этот Бай Сяочунь слишком удачлив. Не могу поверить, что он выжил после моей атаки!» Патриарх Пламя Засухи стиснул зубы, и неожиданно его тело стало терять очертания — он собирался сбежать.

— Думаешь, что сможешь просто так уйти? — сказал главный патриарх, в его глазах горело намерение убивать.

Без промедления он взмахнул пальцем в сторону патриарха Пламя Засухи. В то же время остальные патриархи секты Кровавого Потока подлетели и окружили Пламя Засухи, не давая ему сбежать. Очевидно, что они тоже поняли, что именно это он и попытается сделать. Раздался грохот, и от пальца главного патриарха распространились волны силы уничтожения. Патриарх Пламя Засухи, понимая, что не может убежать, запрокинул голову вверх и завыл. Быстрый жест заклятия заставил волну пламени вспыхнуть и столкнуться с волной силы уничтожения.

Раздался оглушительный грохот, и из уголков рта патриарха Пламя Засухи показалась кровь. Однако он использовал силу столкновения, чтобы отступить. Даже так он не мог противостоять объединённым усилиям всех патриархов секты Кровавого Потока. Шесть патриархов атаковали в одно и то же время, используя магические техники, магические предметы и божественные способности. Появился огромный кровавый меч и по мановению руки патриарха Беспредельного опустился вниз. Сотрясающий небеса и переворачивающий землю грохот раздавался и прокатывался по окрестностям, пока патриархи сражались, используя силы, способные, казалось, уничтожить всё и вся. Тут появился свирепый, рычащий дракон, рядом с которым находился патриарх, который когда-то был ничем не примечательным учеником на Вершине Болотца. Когда он приблизился, то его удар кулаком разбил небеса и поднял огромную бурю.

Но самая смертоносная атака пришла от главного патриарха. Мановением руки он призвал огромное знамя, которое высвободило чёрный ветер. Из ветра возник чёрный феникс. Уже одного крика этого феникса было достаточно, чтобы потрясти всех до глубины души. Феникс быстро приближался к патриарху Пламя Засухи, и у того не было способа избежать атаки.

И тут патриарх Пламя Засухи неожиданно захохотал. Его лицо исказилось, он вытянул обе руки и ударил себя по телу. В то же мгновение его волосы полностью поседели. Одновременно на поверхности его тела появилось бессчётное множество лиц. Это были лица мужчин и женщин, стариков и детей, и все они, казалось, искажались и кричали.

— Дао Тысячи Лиц, Безжалостное Внедрение!

Патриарх Пламя Засухи громко рассмеялся, и тут божественные способности и магические техники других патриархов настигли его, заставляя его тело взорваться! После взрыва разноцветные вспышки озарили небо и поднялся ураганный ветер. В то же время взорвавшееся тело патриарха Пламя Засухи превратилось в бессчётное множество лиц, разлетевшихся в разные стороны. Глаза патриарха Беспредельного округлились, и он воскликнул:

— Мастер Тысяча Лиц из секты Глубинного Потока!

Главный патриарх и остальные патриархи были откровенно шокированы, когда осознали, кто же способен использовать подобную магию клонов. И не они одни отреагировали подобным образом. Патриарх-основатель и остальные патриархи секты Духовного Потока тоже оказались очень удивлены. Это была тайная магия, которую использовал один из самых загадочных патриархов секты Глубинного Потока.

Взрыв множества лиц оказался настолько мощным, что даже совместные усилия всех патриархов не смогли сдержать все лица. Хотя около девяноста процентов попали в сети и были уничтожены, некоторым удалось ускользнуть. Одно из убежавших лиц принадлежало юноше. Используя импульс от взрыва, он улетел за тридцать километров. Там лицо исказилось и превратилось в юношу с седыми волосами. Хотя его лицо было серым от усталости, он не притормозил ни на секунду и умчался на полной скорости.

— Мастер Тысяча Лиц!

Намерение убивать бушевало в глазах патриарха Беспредельного, когда он сорвался с места и погнался за юношей с седыми волосами. В мгновение ока они уже исчезли за горизонтом. Все в секте Кровавого Потока были потрясены до глубины души и многие стояли, раскрыв рот. Никто не мог предвидеть подобного развития событий. Один из их патриархов, Даосский Мудрец Пламя Засухи, оказался подменённым мастером Тысяча Лиц из секты Глубинного Потока.

Очевидно, что настоящего Пламя Засухи тайно убили когда-то в прошлом, а его плоть мастер Тысяча Лиц использовал, чтобы при помощи секретной магии занять его место. Теперь, оглядываясь на попытку мастера Тысяча Лиц убить Бай Сяочуня, все понимали, что он просто хотел предотвратить объединение двух сект. Если бы Бай Сяочунь умер, то катастрофа оказалась бы неминуемой.

286. Доброе... утро?..

На стороне секты Кровавого Потока тут же поднялась волна разговоров и обсуждений. Сегодня шокирующие события случались одно за другим, до основания потрясая всю секту. Появился кровавый дьявол, а один из патриархов оказался шпионом. Скрыть подобное было невозможно, поэтому вся секта пребывала в замешательстве, даже чувствуя себя униженной.

Стиснув зубы, главный патриарх горьким взглядом посмотрел на патриарха-основателя секты Духовного Потока, а потом на бессознательного Бай Сяочуня. Было ясно, что в следующие несколько мгновений секты либо начнут сражение, либо объединят силы. Главный патриарх немного помолчал, но потом неожиданно повёл ушами, словно кто-то другой что-то говорил ему в этот момент. Выражение на его лице изменилось, а потом на нём отразилась твёрдая решимость.

— Секта Глубинного Потока попыталась внести разлад в отношения между нашими двумя сектами, чтобы в итоге мы перебили друг друга. Они не только убили одного из наших собратьев Пламя Засухи, но ещё и попытались убить наше кровавое дитя. Мы не потерпим подобного! Когда секта Кровавого Потока идёт на войну, то она не возвращается домой, пока не прольётся кровь. Поэтому лучше всего нам отправиться и уничтожить секту Глубинного Потока!

Когда его слова достигли умов и сердец учеников секты Кровавого Потока, то их растерянность быстро сменилась гневом.

— Я клянусь уничтожить секту Глубинного Потока!

— Давайте отомстим за патриарха Пламя Засухи!

Как только у них появилась новая цель, их боевой дух воспрял, глаза засияли, и они даже начали приносить клятвы. Слова патриарха заставили их кровь вскипеть, а намерение убивать — воспылать. Кровавые облака заклубились, кровавые моря увеличились, и армия секты Кровавого Потока отправилась вдаль. Кровавые гиганты взвыли, кроваво-красные корабли поплыли дальше. Земля задрожала, и бесчисленные ученики внешней секты полетели, словно саранча, соединяясь в огромные сферы. Патриархи секты Кровавого Потока развернулись и скрылись в кровавых облаках.

Помолчав немного, патриарх-основатель секты Духовного Потока оглядел остальных членов секты и увидел, что в их глазах горит решимость. Он посмотрел в определённое место гор Лочень, на что никто не обратил внимания, и послушал голос, который раздался у него в голове, а потом стиснул зубы.

— Секта Глубинного Потока вмешалась в дела между двумя нашими сектами и даже попыталась убить нашего младшего патриарха! За это они должны умереть! — с этими словами он взмахнул правой рукой. — Секта Духовного Потока, пришло время уничтожить секту Глубинного Потока!

Грохот наполнил небеса и землю. Намерение убивать взмыло до небес вместе со светом магических формаций. Гиганты помчались вперёд, а белое солнце заставило небеса задрожать. Многие люди задержали свой взгляд на Бай Сяочуне, включая патриарха-основателя. Они какое-то время смотрели на его бессознательное тело в кратере, а потом сорвались с места и последовали за сектой Кровавого Потока в сторону континента секты Глубинного Потока. Начиналась такая война, какой в восточных нижних пределах не было уже на протяжении десяти тысяч лет.

Очевидно, что новая секта утверждала своё влияние, поднимаясь, словно восходящее солнце, и сияя бесчисленным множеством великолепных лучей, но при этом перемежая это с кровью и смертью. Основные силы ушли, но в горах Лочень остался небольшой контингент от каждой секты, включая патриарха Железное Древо и патриарха клана Сун. Конечно, они остались из-за Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь оказался очень важным для обеих сект, поэтому ни одна не чувствовала бы себя спокойно, если бы оставила его на попечения другой. Благодаря мастеру Тысяча Лиц стало очевидно, что Бай Сяочунь также является основной слабостью двух сект. Пока он жив, всё должно идти как по маслу. Но если он умрёт, то связь между сектами будет утеряна, и в итоге может случиться много нехорошего.

Конечно, Хоу Сяомэй отказалась покидать Бай Сяочуня. Она уже давно заметила Сун Цзюньвань, а её интуиция сразу же подсказала ей, что между той и Бай Сяочунем что-то есть. Сун Цзюньвань тоже отказалась уходить. Вид бессознательного Бай Сяочуня причинял ей боль, а также вызывал другие неописуемые чувства.

Время шло. В горах Лочень всё снова стихло. Оставшиеся с Бай Сяочунем культиваторы Секты Кровавого Потока и секты Духовного Потока разбили лагери рядом друг с другом в горах Лочень. Прямо посередине между двумя лагерями находилась пещера бессмертного, которую бдительно охраняли. Даже два патриарха следили за местностью, чтобы не произошло ничего неожиданного. В пещере бессмертного лежал бессознательный Бай Сяочунь. Каждый день приходили Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань, чтобы посидеть с ним. Со временем убеждение Хоу Сяомэй в том, что между Бай Сяочунем и Сун Цзюньвань что-то есть, только укреплялось. Сун Цзюньвань в свою очередь могла легко определить, что Хоу Сяомэй тоже что-то связывало с Бай Сяочунем. Вскоре культиваторы обеих сект осознали, что между двумя женщинами сгущается намерение убивать. В конце концов они даже услышали как женщины громко ругаются над телом бессознательного Бай Сяочуня. Когда это случилось, то все почувствовали сочувствие.

Прошло время. Через месяц дыхание Бай Сяочуня выровнялось. Благодаря внутренней работе техники Неумирающей Вечной Жизни он медленно выздоравливал. А ещё, учитывая постоянное лечение духовными лекарствами, которые предоставили обе секты, он быстро шёл на поправку. Однажды днём его основа культивации неожиданно активизировалась, а глаза распахнулись. Когда он понял, что жив, то радость заполнила его сердце.

Он вспомнил обо всём, что случилось до того, как он отключился, и тут в его сердце закрался страх. Если бы он не достал черепашью сковороду, чтобы защитить себя в самый последний момент, то его тело и душу совершенно определённо уничтожило бы.

«Этот Пламя Засухи слишком подлый! Проклятье, когда я достаточно окрепну, я обязательно отомщу!»

Скрипя зубами, он уже хотел сесть, когда понял, что что-то, похоже, было не так. Он медленно повернул голову и увидел, что рядом руки в боки стояла Хоу Сяомэй и с видом острого красного перчика гневно смотрела на Сун Цзюньвань, стоящую напротив неё в уверенной и расслабленной позе. Возможно, из-за того, что они были поглощены друг другом, они даже не заметили, как Бай Сяочунь пришёл в себя. Зрачки Бай Сяочуня мгновенно сузились. Что-то в этой картине казалось очень странным, поэтому он быстро закрыл глаза и затем снова открыл их через мгновение. Когда он убедился, что ему не привиделось, то его сердце неожиданно быстро забилось и он начал нервничать. И тогда Хоу Сяомэй заговорила.

— Зачем ты снова припёрлась сюда, старая тётушка Сун? — сказала она, прожигая ту взглядом. — Ты уже так стара, что не пора ли тебе на пенсию и сидеть дома или ещё что. Может, приляжешь прикорнуть? Я и без тебя прекрасно позабочусь о старшем братике Сяочуне!

Фениксовые глаза Сун Цзюньвань расширились, когда она гневно уставилась на соперницу. С королевским достоинством она решила поставить Хоу Сяомэй на место.

— Послушай-ка, детка, я знаю, что ты ещё слишком мала, чтобы разбираться в том, какие отношения связывают меня и твоего дядю Сяочуня. Учитывая, что ты племянница Черногроба, то я, наверное, должна дать тебе хорошую пощёчину.

Хоу Сяомэй хмыкнула.

— Сама ты племянница. И вся твоя семья — племянницы! Я и большой братик Сяочунь — идеальная пара! Мы друзья с детства, и мы нравимся друг другу с тех пор, как вступили в секту. На самом деле только благодаря помощи большого братика Сяочуня я смогла присоединиться к внешней секте.

Эти двое спорили уже не впервые. Такие горячие споры происходили каждый день. Даже несмотря на то, что Сун Цзюньвань отлично держала себя в руках, она уже неоднократно была близка к тому, чтобы убить Хоу Сяомэй. Только мысль о том, что две секты должны были объединиться, а у Бай Сяочуня в этом очень важная роль, удерживала её.

Бай Сяочунь облизал губы, а потом, учитывая, насколько воинственно были настроены обе женщины, быстро снова закрыл глаза и притворился, что всё ещё без сознания. Однако он быстро понял, что теперь что-то стало ещё сильнее не так, чем раньше. Вокруг было очень тихо. Из-за тишины он разнервничался ещё сильнее, а потом начал внимательно прислушиваться, после чего у него закололо в затылке. Помимо звука своего дыхания он чётко услышал дыхание ещё двух человек очень близко от него.

Капли пота выступили у него на лбу. Притворившись, что только сейчас пришёл в себя, он медленно открыл глаза и растерянно огляделся. Перед собой он сразу же увидел два лица, прекрасных, как цветы. Одно принадлежало зрелой женщине, а другое юной и неопытной. Одно было особенно элегантным, а другое было милым и невинным.

— Доброе утро… — сказал он нервно, несколько раз моргнув.

Сун Цзюньвань вдруг улыбнулась, а её взгляд смягчился. Она протянула руку и положила ему на лоб, чтобы проверить температуру. С глазами, подобными глубоким озёрам, она мягко сказала:

— Не бойся. Ты же просто притворяешься, что без сознания, вот и всё. А теперь скажи своей большой сестрёнке, сколько дней назад ты уже пришёл в себя?

Бай Сяочунь с трудом сглотнул, а потом сказал:

— Я…

Однако прежде чем он успел договорить, Хоу Сяомэй смахнула руку Сун Цзюньвань в сторону и встала рядом с Бай Сяочунем. Рассерженно уставившись на Сун Цзюньвань, она сказала:

— Что это ты делаешь? Большой Братик Сяочунь очень невинный и чистый душой! Он даже и подумать не мог, чтобы притворяться, что без сознания! — как только она это сказала, то тут же с подозрением посмотрела на Бай Сяочуня и тихим голосом добавила: — Большой братик Сяочунь, тебя испортили! Притворяться, что без сознания — это неправильно!

На лбу Бай Сяочуня проступило ещё больше пота. Пока обе эти женщины были рядом одновременно, он чувствовал, словно у него вся спина утыкана иголками.

— Я…

Закатив глаза, Сун Цзюньвань спокойно сказала:

— Черногроб, я хочу поговорить с тобой наедине. Ты обязан мне всё объяснить.

— Большой братик Сяочунь, я тоже хочу поговорить с тобой наедине! — сказала Хоу Сяомэй, не желая, чтобы её обошла Сун Цзюньвань.

Бай Сяочунь потерял дар речи. Две женщины какое-то время прожигали друг друга взглядами, потом повернулись к нему, ожидая, какое решение он примет. Глубоко вздохнув, он сделал очень мрачное и торжественное лицо.

— Очень хорошо, — сказал он глубоким голосом. Хоу Сяомэй никогда не видела, чтобы Бай Сяочунь говорил подобным образом, и такое выражение лица у него она тоже видела впервые. Она была поражена, но неожиданно осознала, что эта версия её большого братика Сяочуня даже ещё более привлекательна, чем старая. Что же касается Сун Цзюньвань, то она сразу обрадовалась, увидев Черногроба таким, каким его помнила. — Расскажите мне, что произошло между двумя сектами после того, как я потерял сознание. И где мы сейчас? Это горы Лочень или другое место?

Новая тактика Бай Сяочуня, казалось, сработала. Стараясь выглядеть как можно серьёзнее, он слушал обо всём, что произошло. Секта Кровавого Потока не хотела отпускать его обратно на Вершину Душистых Облаков, а секта Духовного Потока не отпускала его на Среднюю Вершину. Поэтому две секты оставили какое-то количество культиваторов, чтобы охранять его в горах Лочень. Патриарх клана Сун и патриарх Железное Древо тоже остались, чтобы послужить для него дхармическими защитниками. Бай Сяочунь был тронут.

Затем Сун Цзюньвань объяснила, что происходит на фронте. Секты Кровавого и Духовного Потоков сейчас вели войну с сектой Глубинного Потока. У секты Глубинного Потока не было возможности оказывать достойное сопротивление такой большой армии, поэтому она проигрывала сражение за сражением. Они уже потеряли почти половину своей территории. Бай Сяочунь был потрясён, насколько серьёзно обе секты отнеслись к нему. Даже если бы он захотел пойти на войну, патриархи бы не пустили его.

«Думаю, я сам виноват, что настолько выдающийся… Ах».

С наслаждением терзаясь подобным образом, он решил, что лучше всего сейчас воздержаться от просьб отправиться на поле боя. Так он не станет давить на патриархов и сможет избежать ситуации, когда они неожиданно обезумят и… согласятся отправить его сражаться.

«А, не важно. Я, наверное, должен дать патриархам хороший предлог не отправлять меня на войну. Мой живот… он вдруг заболел… Думаю, мои раны ещё не зажили. Что ж… нужно ещё немного подлечиться».

Додумавшись до такого решения, Бай Сяочунь пришёл к выводу, что он очень внимательный к другим человек. Схватившись за живот, он продолжил притворяться больным.

287. Женщины пугают

В течение следующих нескольких дней Бай Сяочунь продолжал притворяться больным. Время от времени он выходил из пещеры бессмертного, оглядывал мир снаружи и вздыхал глубоко в душе.

«Наверняка редко какой ученик так же хорошо понимает, как всё устроено. Патриархи не хотят, чтобы я шёл на войну, поэтому я по своей инициативе притворяюсь раненым». Он медленно покачал головой. Про себя он полагал, что повзрослел и стал лучше разбираться в том, как устроен этот мир. «Если бы дядя Ли и старший брат глава секты узнали об этом, то наверняка бы похвалили меня».

Ещё немного подумав, он понял, что не стоит долго стоять снаружи, а то это может показаться подозрительным. Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань ещё не пришли, поэтому лучше всего было вернуться в пещеру и поспать. Если они покажутся сейчас, то ему наверняка не поздоровится. Каждый раз, когда он думал о Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань, то содрогался внутри.

«Ужасающе, — думал он. — Они так смотрят на меня, как будто хотят разрезать на две части и разделить между собой». На этом он развернулся и поспешил обратно внутрь. Однако как раз в это время подоспела Сун Цзюньвань. Глаза Бай Сяочуня округлились, а сердце быстро забилось.

«Что-то не так. Они никогда не приходят в это время…»

Обеспокоенно повернув голову, он увидел, что и Хоу Сяомэй тоже пришла. Глубоко вздохнув, он нацепил на лицо мрачное и величественное выражение и до того, как они успели приблизиться, громко заявил:

— Мне нужно пойти повидаться с патриархами!

Он ещё не закончил говорить, а уже сорвался с места и полетел в сторону гор патриархов на предельной скорости. Когда он пролетел половину пути, то неожиданно понял, что слишком выдаёт себя. Он быстро начал раскачиваться из стороны в сторону и болтаться зигзагами, словно ему сложно лететь. Наконец он тяжело приземлился на землю, а потом прошёл пешком остаток пути, пыхтя всю дорогу.

В этой части гор Лочень располагалась гора с двумя вершинами, которые возвышались не слишком высоко и находились не слишком далеко друг от друга. На них временно жили патриарх клана Сун и патриарх Железное Древо. Как только Бай Сяочунь пришёл, оба патриарха посмотрели на него со своих вершин.

— Бай Сяочунь приветствует патриарха! — сказал он, сложив руки и кланяясь.

— Как твои раны, уже лучше? — спросил Патриарх Железное Древо с загадочной улыбкой.

Когда Бай Сяочунь уже хотел ответить, то со стороны вершины патриарха клана Сун донеслось холодное хмыканье. Как только Бай Сяочунь услышал его, то задрожал и вздохнул. Не медля ни мгновения, он тут же снова поздоровался.

— Черногроб приветствует вас, отец!

Патриарх клана Сун улыбнулся и ответил:

— Я видел, что тебе было тяжело лететь сюда. Значит, ты до сих пор не выздоровел?

— Мне лучше, — ответил он, чувствуя себя немного виноватым. Он знал, что на самом деле патриархов обмануть ему не под силу, поэтому, немного посомневавшись, он решил слегка выйти за границы возможного и добавил: — Но… Я думаю, что ещё не до конца поправился?

Патриарх Железное Древо рассмеялся и сказал:

— Ну, это не важно. Раз ты до конца не выздоровел, просто отдохни ещё немного.

Он взмахнул рукой и отправил по воздуху в сторону Бай Сяочуня бутылочку с пилюлями. Бай Сяочунь поймал её и несколько раз моргнул. Открыв её, он оказался тронут до глубины души. Внутри находились лекарственные пилюли четвёртого ранга с отличной лекарственной эффективностью. Однако они предназначались не для лечения ран, а для того, чтобы помочь увеличить основу культивации.

У патриарха клана Сун брови поползли вверх, потом он взмахнул рукой и тоже отправил по воздуху Бай Сяочуню две бутылочки с пилюлями. Облизав губы, Бай Сяочунь схватил их и открыл. Его глаза широко распахнулись. В бутылочках находились лекарства четвёртого ранга, но они были наивысочайшего качества, приближаясь к пятому рангу. Они просто лопались от кровавой ци и могли послужить отличным подспорьем для культивации техники Неумирающей Вечной Жизни. Бай Сяочунь восхищённо посмотрел на двух патриархов. Они точно очень хорошо с ним обходились. Очевидно они знали, что он уже полностью поправился, поэтому и дали ему лекарства для улучшения основы культивации.

«Похоже, что я и правда вырос, — подумал он. — Я беспокоился о том, что скажут патриархи, а они похоже намекают мне, чтобы я и дальше разыгрывал из себя больного». Вздохнув, он сомкнул руки и низко поклонился.

— Патриарх, отец, не беспокойтесь, вы правильно сделали, что доверились мне!

Многозначительно посмотрев на них, он развернулся и ушёл.

Патриарх клана Сун усмехнулся, а патриарх Железное Древо улыбнулся и покачал головой. Хотя они хотели, чтобы Бай Сяочунь пошёл на войну, но они ещё и беспокоились за его безопасность. Поэтому они не стали принуждать его принимать решение вопреки его собственному желанию.

Вернувшись в свою пещеру бессмертного, Бай Сяочунь обнаружил, что Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань уже ушли. С облегчением он сел со скрещёнными ногами и приступил к культивации. Вскоре он обнаружил, что его основа культивации уже улучшилась по сравнению с тем уровнем, что у него был до ранения. Более того, его техника Неумирающей Вечной Жизни тоже усилилась.

«Если всё пойдёт так и дальше, — радостно думал он, — тогда до позднего возведения основания только рукой подать!»

Когда он вспоминал, как в одиночку смог остановить две секты и прекратить войну, то просто лопался от гордости. Однако когда он уже собирался принять одну из лекарственных пилюль патриархов, неожиданно услышал голос Хоу Сяомэй, доносящийся снаружи.

— Большой братик Сяочунь, я приготовила для тебя лекарство…

После этого дверь в пещеру распахнулась и появилась Хоу Сяомэй. Щёки её слегка зарделись, а в руках она держала миску с лекарством. Над лекарством поднимался пар, от которого лицо Хоу Сяомэй раскраснелось ещё больше. Как только Бай Сяочунь увидел её, прекрасную и невинную, его сердце забилось сильнее.

Но потом сразу же за ней показалась широко улыбающаяся Сун Цзюньвань, которая тоже принесла миску с лекарством. Её одежда отличалась от той, что она обычно носила в секте Кровавого Потока. Она была ещё более консервативной, но в то же время подчёркивала округлости её фигуры.

— Младший братик Черногроб, я приготовила для тебя лекарство…

Обе женщины с мисками в руках подошли к Бай Сяочуню. Теперь Сун Цзюньвань слегка улыбалась, а Хоу Сяомэй выглядела немного застенчиво. Сердце Бай Сяочуня тут же сильно заколотилось, он даже начал проклинать их коварство, когда понял, что Сун Цзюньвань сказала ровно то же самое, что и Хоу Сяомэй. У него невольно глаза полезли на лоб.

Он посмотрел налево. Потом направо. Потом помедлил. Наконец он решил, что раз Хоу Сяомэй пришла первой, то нужно сначала принять её лекарство. Он потянулся рукой к её миске. Глаза Хоу Сяомэй тут же ярко блеснули, она исподтишка глянула на Сун Цзюньвань, выглядя при этом до крайности самодовольной. Когда Сун Цзюньвань увидела, что происходит, то она сурово глянула на Бай Сяочуня и даже холодно хмыкнула. От неё тут же начала исходить мощная убийственная аура. Бай Сяочунь раскрыл рот, потом быстро поменял направление движение руки в сторону миски Сун Цзюньвань. Прежде чем он успел дотянуться до её миски, глаза Хоу Сяомэй покраснели, словно от горя. Она задрожала, в её глазах появились слёзы и она сказала:

— Большой братик Сяочунь, я потратила целый день, чтобы приготовить это лекарство.

Бай Сяочуню стало её жаль и он, не задумываясь, снова сменил направление движения руки.

— Черногроб, помнишь, что ты говорил мне на Средней Вершине? — мягко спросила Сун Цзюньвань. — Выпей сначала моё лекарство. Я верю, что ты тогда говорил правду.

В её глазах показалась твёрдая убеждённость. Очевидно, что если он не выпьет её лекарство первым, тогда она тут же уйдёт и откажется верить всему, что он говорил ей.

— Я…

Рука Бай Сяочуня замерла, он посмотрел на две миски с лекарством, ощущая, что сейчас сойдёт с ума.

«Они что, всё спланировали заранее? — подумал он. — А-а-а-а!»

Ему началось казаться, что он сейчас помрёт. Каким бы взрослым он себя не считал, в подобных ситуациях ему ещё не приходилось бывать, правильного выбора тут не существовало… С налившимися кровью глазами, он стиснул зубы и потом схватил по миске в каждую руку. Стеная про себя, он кое-как начал очень осторожно пить одновременно из обеих мисок, пытаясь не пролить ни капли обжигающе-горячего лекарства на себя. Пить сразу из двух мисок оказалось очень необычно, но про себя Бай Сяочунь облегчённо вздохнул и подивился, насколько быстро ему удалось приспособиться к ситуации. При таком решении ни Сун Цзюньвань, ни Хоу Сяомэй не смогут ни в чём уличить его.

Однако, когда он допил лекарство, то понял, что убийственная аура Сун Цзюньвань запульсировала ещё сильнее и была на грани взрыва. Рассерженно на него глянув, она резко развернулась и зашагала к выходу. Хоу Сяомэй выглядела полностью раздавленной горем. В её глазах читалась горечь обиды, она тоже медленно повернулась и покинула пещеру бессмертного.

Бай Сяочунь поражённо наблюдал за обеими женщинами. Схватив себя за волосы обеими руками, он воскликнул:

— Ну что… что я сделал не так? Я же выпил их обе! Я не стал пить ни одну вперёд другой…

Хмурясь и чуть не плача, он уставился на закрытую дверь пещеры бессмертного.

«Если так пойдёт и дальше, то я свихнусь! Я… я ухожу в уединённую медитацию!»

Приняв это решение, он стиснул зубы и крепко-накрепко запечатал дверь в свою пещеру бессмертного. Глубоко вздохнув, он сел со скрещёнными ногами и какое-то время пытался успокоиться. Потом он открыл бутылочки с лекарственными пилюлями, выданными ему патриархами, и приступил к медитации.

День проходил за днём. В мгновение ока пролетела половина месяца. Всё это время Бай Сяочунь постоянно улучшал свою основу культивации. Потихоньку он становился всё ближе к позднему возведению основания. Его пятое духовное море уже полностью кристаллизовалось, а шестое только наполовину. Как только шестое море кристаллизуется до конца, он сможет официально считаться прорвавшимся на уровень позднего возведения основания. Более того, во время медитации, сила тех лекарств, что он принимал для лечения ранения, тоже помогла увеличить его основу культивации.

А ещё у него была черепашка. Бай Сяочунь вынимал её каждый день и как следует тряс. Ароматный запах, который она испускала, заставлял бескрайние потоки духовной энергии собираться и перетекать в его тело, ускоряя кристаллизацию шестого духовного моря! Шестьдесят процентов. Семьдесят процентов. Восемьдесят процентов…

Прошло ещё полмесяца. Однажды на рассвете, тело Бай Сяочуня наполнил гул, когда его шестое духовное море завершило кристаллизацию. Духовная энергия, намного превосходящая всё, что он испытывал до этого, текла по его телу, заставляя раздаваться треск. Это походило на крещение. Его небесное Дао стало сильнее до такой степени, что в небе над пещерой показались странные цветные вспышки.

Патриарх Железное Древо и патриарх клана Сун, ровно как и остальные культиваторы в горах Лочень, сразу это заметили. Все они посмотрели в сторону пещеры бессмертного Бай Сяочуня, где бескрайняя аура небесного Дао, казалось, уходит высоко в небо! Прогремел гром и в небе появилась быстро вращающаяся воронка.

Бай Сяочунь открыл глаза и они ярко сверкнули, словно молния. Его шестое духовное море полностью кристаллизовалось! Позднее возведение основания!

288. Что это за птица?..

Бай Сяочунь открыл глаза и в них сверкнул ослепительный свет, рассеявший тьму пещеры бессмертного, словно вспышка молнии. Мощная сила основы культивации наполняла его тело, не только вызывая реакцию в небе, но ещё и заставляя колебания силы наполнять его каналы ци. Энергия сделала в нём полный круг, прежде чем слиться с его духовными морями, растворяясь в шестом кристаллизовавшемся море. Это походило на толчок большой массы и силы, который заставил мощь его основы культивации резко подскочить. Слышный только ему гул наполнил всё тело, сотрясая разум и сердце. Это даже напоминало приливы, которые он пережил в Бездне Упавшего Меча.

Бай Сяочунь глубоко вздохнул, наслаждаясь ощущением огромной силы, которая намного превосходила всё, что он испытывал до этого.

— Позднее возведение основания!

Он запрокинул голову и рассмеялся, на его лице отразился восторг. Наконец-то его упорная работа на стадии возведения основания дала свои плоды.

«Теперь я, Бай Сяочунь, могу легко разобраться с любым культиватором раннего возведения основания! Если кто-то из них посмеет меня провоцировать, достаточно будет треснуть такому как следует по морде и он заорёт от боли!»

Дрожа от восхищения, он встал на ноги, после чего у него за спиной появился третий небесный демон! Снаружи быстро заклубились облака и раздался гром. А в воронке над пещерой появился небесный демон, потом второй и, наконец, третий! Три огромных небесных демона были всем хорошо видны. Культиваторы секты Духовного Потока, которые располагались в горах, тут же стали поражённо восклицать:

— Что это?

— Они… они похожи на дхармических идолов!

— Небеса! Что за технику культивирует дядя по секте Бай?!

Подобные возгласы раздались и со стороны секты Кровавого Потока. Из-за техник Вершины Болотца, у культиваторов секты Кровавого Потока уже были предположения о том, что означают эти явления.

— Это техники совершенствования тела Вершины Болотца! Это Тело Небесного Демона!

— Черногроб действительно заслуживает титул Кровавого Лорда. Теперь, когда он достиг такого уровня совершенствования тела, он определённо сможет добраться до уровня кровавого сатаны!

На одной из вершин горы глаза патриарха клана Сун ярко блестели, а глаза патриарха Железное Древо светились загадочным светом. Они оба были потрясены воплощениями небесного демона, которые видели в небе. Через мгновение патриарх клана Сун сказал:

— Тело Небесного Демона моего мальчика Черногроба уже достаточно сильно отличается от того, что культивируют на Вершине Болотца…

На лице патриарха Железное Древо появилось задумчивое выражение. Они оба обменялись взглядами, но ничего больше не сказали.

В пещере бессмертного Бай Сяочунь радостно смеялся, ощущая, как растёт сила его физического тела. Он чувствовал себя счастливым, как никогда.

«Как такое может быть? Лекарственные пилюли, что дал мне отец и патриарх Железное Древо, не должны были так сильно продвинуть вперёд мою культивацию. Если только… Если только мои ранения каким-то образом не стимулировали скрытые резервы моего организма! Ха-ха-ха! Наверное так и есть!» Бай Сяочунь чуть ли не танцевал от радости. Сейчас он ощущал себя неимоверно счастливым.

«Погодите-ка. Мне нельзя зазнаваться, нужно определённо продолжать тяжело работать дальше. Теперь, когда я на позднем возведении основания, мне нужно кристаллизовать с седьмое по девятое духовные моря и достичь великой завершённости возведения основания. Потом я смогу прорваться на стадию золотого ядра!»

Как только он подумал про стадию золотого ядра, то сразу тяжело задышал, а в глазах у него засиял яркий свет.

«Я слышал, что если достигнуть стадии золотого ядра, то можно увеличить продолжительность жизни по крайней мере на пятьсот лет… Пятьсот лет!.. Если я добьюсь этого, то проживу как минимум тысячу лет!»

Он сжал кулаки, а в его глазах показалось безумие. Сама мысль о том, что он сможет прожить тысячу лет, наполнила его таким восторгом, что он с трудом сдерживал себя.

«Ещё у меня есть второй том Манускрипта Неумирания. Я только завершил уровни с доисторическими мамонтами и берсерками-призраками. Следующее — это Тело Небесного Демона! Как только я создам достаточно небесных демонов, я смогу добиться Тела Асуры. А когда я завершу работу с телами асур, то смогу достичь вершины второго тома Манускрипта Неумирания — Тела Неумирающего Небесного Короля!»

Уверенно хлопнув себя по груди, он громко рассмеялся и приготовился покинуть пещеру бессмертного, чтобы испытать, насколько же сильнее стал. Однако как только он сделал несколько шагов к двери, то тут же помрачнел. Учитывая уровень его основы культивации, он сразу же смог узнать, что в его сторону летят два луча света. Это были не кто иные, как Сун Цзюньвань и Хоу Сяомэй. Очевидно они поняли, что Бай Сяочунь совершил прорыв в работе над основой культивации и его сессия уединённой медитации подошла к концу.

Как только он подумал об ужасающих вещах, которые происходят, стоит только этим двум женщинам показаться вместе, то сразу побледнел и дрогнул внутри. Тут он ударил себя в грудь, после чего его лицо приобрело серый оттенок. Он немного покачался, стоя на месте, притворяясь слабым, и медленно поплёлся на выход из пещеры бессмертного. Когда он выполз, Сун Цзюньвань и Хоу Сяомэй приблизились и уже явно хотели сделать какие-то саркастические замечания, но увидели, насколько слабым он выглядит, и помрачнели. Забыв про своё намерение поскандалить, они подлетели к нему.

— Что болит, большой братик Сяочунь?

— Черногроб, что случилось? Разве только что всё не было в порядке?

Обе женщины с беспокойством подхватили его под руки и повели обратно в пещеру бессмертного, чтобы уложить на каменную кровать. Пока они успокаивали его мягкими и ласковыми словами, он вспомнил, насколько они были в прошлом нежными. Сейчас, когда они не ругались и не ссорились, он мог вздохнуть спокойно. Он несколько раз кашлянул и слабо сказал:

— Кажется, ближе к концу у меня нарушилась циркуляция ци. Мне просто нужно немного отдохнуть и я поправлюсь.

Пока две женщины ухаживали за ним, он расслабился и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань знали, что Бай Сяочуню нужно немного тишины и спокойствия, поэтому молча ушли. Когда они вышли за дверь, Бай Сяочунь открыл глаза и с облегчением вздохнул. От его ликования по поводу прорыва с основой культивации почти ничего не осталось. На его лице отразилась тревога.

«Что же мне теперь делать?..» — забеспокоился он, хмурясь и понимая, что ситуация складывается почти невыносимая… Немного подумав, он решил, что лучше всего просто продолжать притворяться больным.

Шло время. Незаметно пролетело полмесяца. Он больше не мог всё время притворяться слабым, поэтому он стал показывать, что ему постепенно становится лучше. Прошло ещё немного времени и Сун Цзюньвань поняла, что он притворяется. Хоу Сяомэй, конечно, была бесхитростной девушкой, но глупой она не была. Даже она начала подозревать. Когда Бай Сяочунь понял это, то так испугался, что весь затрясся. Такая жизнь походила на мучение, и к этому времени он уже подумывал о том, чтобы сбежать на фронт. Однако мысль о смертельной опасности на передовой заставила его засомневаться.

— А, не важно. Я могу продержаться ещё немного. Может, я смогу придумать какой-нибудь способ разобраться с этой проблемой…

Дёргая себя за волосы, он пытался придумать выход из ситуации. Наконец выражение на его лице вдруг изменилось и он сник. Сохраняя такой вид, шаркая ногами, он медленно выбрался из пещеры бессмертного, как раз навстречу прилетевшим Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань…

С мягким взглядом и нежным голосом Хоу Сяомэй сказала:

— Большой братик Сяочунь, нехорошо постоянно торчать в пещере бессмертного. Давай прогуляемся, ладно?

— Эм… — с сомнением ответил он.

Загадочно улыбаясь, Сун Цзюньвань подхватила Бай Сяочунь под левую руку, чтобы поддержать его.

— Черногроб, для таких культиваторов, как мы, подобные ранения просто ерунда. Пойдём, давай немного прогуляемся по горам Лочень. Если ты разгонишь свою ци и кровь, то это определённо поможет тебе скорее поправиться.

В свою очередь Хоу Сяомэй подхватила его под правую руку. Бай Сяочунь поражённо открыл рот. У него даже не было возможности ответить, прежде чем эти двое повели его под ручки прочь от пещеры бессмертного. Через пару шагов они уже оторвались от земли и поднялись в воздух. Он чувствовал себя, словно приговорённый к смерти, которого тащат на казнь, в то время как две женщины бросали друг на друга убийственные взгляды через него. На его лбу выступил пот, и он уже чуть не плакал.

Рассветное солнце только показалось над горизонтом, и горы Лочень были окутаны туманом. Когда сияние солнца стало сильнее, туман начал рассеиваться, и это выглядело очень красиво. После того, как Бай Сяочуня оттащили от его собственной пещеры бессмертного, немало культиваторов из обеих сект обратило на него внимание. На их лицах появлялось сочувствие и они старались побыстрее пролететь мимо этих трёх.

Бай Сяочунь уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но так же быстро закрыл его. Сейчас, казалось, было не очень подходящее время для разговоров. Если бы он начал говорить, это непременно привело бы к ещё большей головной боли. Поэтому он стиснул зубы и решил, что немного прогуляться не так уж плохо.

Пока он так думал, над ними пролетела птичка. Ярко-красная и довольно красивая, пролетая мимо, она издала мелодичную трель. Сун Цзюньвань увидела птицу и с удивлением воскликнула:

— Смотри, Черногроб! Кровавая духовная цапля! Я никогда не думала увидеть здесь одну из кровавых духовных цапель секты Кровавого Потока. Я так любила смотреть, как они летают по небу у Средней Вершины.

Когда Бай Сяочунь обернулся посмотреть на птицу, Хоу Сяомэй начала испускать убийственную ауру и громко заявила:

— Кровавая духовная цапля? Да что ты несёшь? Очевидно же, что это ибис лепестков ириса из секты Духовного Потока!

Сун Цзюньвань рассерженно посмотрела на Хоу Сяомэй, которая, не желая, чтобы её обскакали, выпятила грудь и упрямо глянула на соперницу. С Бай Сяочуня, который был зажат между ними, ручьями катился пот. Ситуация так накалилась, что у него начала раскалываться голова. И тогда Сун Цзюньвань очаровательно рассмеялась, посмотрела на Бай Сяочуня блестящими, околдовывающими глазами и спросила:

— Черногроб, а ты что думаешь? Это кровавая духовная цапля или ибис лепестков ириса?

Не желая уступать, Хоу Сяомэй схватила Бай Сяочуня за локоть двумя руками. Очень расстроенно она мягко попросила:

— Большой братик Сяочунь, скажи этой старой тёте, что это ибис лепестков ириса.

289. Патриархи, отправьте меня на фронт!

Голова Бай Сяочуня чуть ли не разрывалась. Округлившимися глазами он посмотрел на птицу, чувствуя, что сходит с ума… По правде говоря, у этой птицы на самом деле было два названия. В секте Кровавого Потока её звали кровавой духовной цаплей, но в секте Духовного Потока она была известна, как ибис лепестков ириса. Однако он не знал, какое имя сейчас выбрать. Особенно учитывая намерение убивать, которое навалилось на него с обеих сторон. Он уже почти ощущал, как на глаза наворачиваются слёзы. Как же он ненавидел эту птицу…

«Проклятая птица! — подумал он. — Почему? Ну почему, почему, почему тебе так понадобилось тут пролететь?!»

Задрожав, он посмотрел налево на Сун Цзюньвань, а потом направо на Хоу Сяомэй. Они обе смотрели на него с нетерпением на лицах. Он прекрасно понимал, что с кем бы он не согласился, вторая глубоко этим опечалится. Бай Сяочунь стиснул зубы и уже хотел придумать новое имя. Однако в этот момент Сун Цзюньвань вдруг сказала:

— Черногроб, только не вздумай сейчас извернуться и придумать новое имя!

— Большой братик Сяочунь, — тут же добавила Хоу Сяомэй, — ты не можешь сказать, что не узнаёшь её. Я знаю, что ты видел этих птиц в секте Духовного Потока раньше!

Это был редкий случай, когда Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань выступили единым фронтом и уставились на Бай Сяочуня с полными самых глубоких чувств глазами.

— Я… я…

Пот лился градом по лицу Бай Сяочуня. К этому моменту он уже находился в полном отчаянии. Когда они принесли ему лекарства, то он сумел извернуться, но сейчас это казалось невозможным.

«Что же мне делать?..» — подумал он, в его глазах блеснули слёзы. По тому, как Сун Цзюньвань и Хоу Сяомэй давили на него, он давно понял, что им было начхать, как на самом деле называется эта птица — они хотели, чтобы он выбрал одну из них. С налившимися кровью глазами он указал на птицу и взвыл:

— Отлично! Я скажу. Эта птица… это…

Вдруг он укусил себя за язык, а потом заставил свою основу культивации выйти из-под контроля. Когда энергия основы культивации ворвалась в каналы ци, то его рот наполнил солёный вкус и он выплюнул много крови. Затем у него всё потемнело перед глазами и он начал терять сознание. Совсем перед тем как отключиться, он глубоко вздохнул.

Сун Цзюньвань и Хоу Сяомэй были полностью поражены. Они не только увидели, как Бай Сяочунь закашлялся кровью, но, учитывая, что они держали его под руки, смогли почувствовать, что его основа культивации вышла из-под контроля. С очень печальным видом Хоу Сяомэй отнесла Бай Сяочуня обратно в пещеру бессмертного. Что касается Сун Цзюньвань, то она вынула большой набор духовных лекарств и начала впихивать их ему в рот.

На небольшом удалении находились две вершины, с которых оба патриарха наблюдали за разыгравшимися событиями. В их глазах отразилась симпатия. Патриарх клана Сун вздохнул и сказал:

— Неужели этот мелкий сорванец думает, что быть в отношениях сразу с двумя женщинами так просто? Я узнал, каково это ещё много лет назад. Мановением рукава я отрёкся от плотских желаний.

Это был тот редкий случай, когда патриарх Железное Древо, казался, полностью с ним согласен. Покивав, он сказал:

— Любовь — это треволнение. Много лет назад я отсёк все такие треволнения. На самом деле, сейчас, когда я вспоминаю об этом, я даже не могу воскресить в памяти лица тех, к кому был так неравнодушен.

Два старика обменялись взглядами. Впервые они оказались в чём-то настолько единодушны. Покачав головами, они начали вспоминать о прошлом.

Через несколько дней Бай Сяочунь открыл глаза и поспешил к медному зеркалу, висящему на стене пещеры бессмертного. Когда он посмотрел в него, то увидел, насколько стал худым и бледным. По его мнению, сейчас его мир оказался полностью погружён во тьму… Через мгновение он вздохнул и решил выйти подышать свежим воздухом. Ему нужно было успокоиться и придумать, как выйти из создавшегося положения.

«Так дальше не пойдёт. Их игры сведут меня в могилу прежде времени…» Вздохнув, он толкнул дверь, чтобы выйти из пещеры бессмертного, и когда уже хотел шагнуть наружу, то замер на месте.

— Вы двое…

На его лбу показался пот, когда он понял, что прямо за дверью его появления ждали Сун Цзюньвань и Хоу Сяомэй. Невозможно было понять, как давно они пришли, но они стояли рядом друг с другом и улыбались ему.

— Черногроб, давай прогуляемся! — сказала Сун Цзюньвань, её глаза очаровательно блестели.

— Большой братик Сяочунь, я не буду в этот раз просить тебя называть имена птиц, — сказала Хоу Сяомэй и немного покраснела, став на вид ещё более невинной и милой, чем когда-либо. И при этом взгляды обеих женщин, казалось, невольно опустились на его ноги.

Бай Сяочунь почувствовал, что на его теле все волосы встали дыбом. Теперь он понял, в чём дело. Две демонессы, похоже, пристрастились им играть. Их игры уже дошли до той стадии, когда даже то, с какой ноги он выйдет из пещеры, стало предметом соревнования… Это было просто нелепо. Эти две демонессы вышли за все возможные рамки… Заметно задрожав, он не посмел сделать и шагу за дверь.

— Эм, ну… какая неожиданная встреча, да? Я… я немного устал, я думаю, сегодня я останусь дома…

Через силу улыбнувшись, он начал пятиться. Однако в этот момент от Сун Цзюньвань начала исходить убийственная аура, а у Хоу Сяомэй на глазах показались слёзы, пока она жалостливо смотрела на него. Одна, казалось, рассердилась так, что готова убить, а вторая обиделась и почувствовала, что он к ней несправедлив.

Бай Сяочунь был готов сойти с ума. Ему было так больно, что он внезапно дал волю всей той духовной энергии, которую так осторожно накапливал внутри. Беспорядочная сила прокатилась по его телу, заставив кровь брызнуть изо рта. И снова у него перед глазами потемнело и он упал без сознания. Но прежде чем отключиться, он уже не вздохнул, а практически заплакал.

Через два дня посреди ночи Бай Сяочунь лежал на каменной постели и его глаза медленно открылись. Потом он лёжа созерцал потолок, пока слёзы медленно стекали по его вискам.

«Когда Хоу Сяомэй была одна, было очень здорово. Она верила всему, что я говорил. Но сейчас… А когда Сун Цзюньвань была сама по себе, всё шло так, как я планировал. Всё, что нужно было — это время от времени сердиться на неё и она делала всё, чего бы я ни попросил. Но сейчас… Когда они вместе, то это просто ужасающе…»

Он продолжал вспоминать, как хорошо было с ними, когда они были по отдельности, и слёзы всё так же текли у него из глаз.

«Нет, если всё и дальше так продолжится, то я окочурюсь! Они будут играться мной, пока я не окажусь в могиле, просто замучают до смерти! Я уже и так практически схожу с ума. Сначала лекарства, потом птица. Потом они пытались определить, с какой ноги я пойду. Не успею я оглянуться, как они начнут смотреть, какой глаз я открою первым, или какая рука первой дрогнет… Я больше не могу здесь оставаться. Эти две демонессы просто ужасающи. Я уже дважды кашлял кровью. Если так пойдёт и дальше, то я могу потерять свою бедную-несчастную жизнь».

Дрожа и с ужасом на лице, он стиснул зубы.

«Мне нужно отправиться на фронт. На поле боя, конечно, есть вероятность, что я погибну, но, если я останусь тут, то совершенно определённо сойду с ума».

Неожиданно он понял, что и правда всё больше хочет присоединиться к военным действиям. На деле его сердце уже покинуло горы Лочень, у него не было никакого желания больше оставаться здесь. Он поднялся на ноги, на его лице отразилась твёрдая решимость. Сейчас он уже отличался от того, каким был всего несколько мгновений назад, его стальная воля пульсировала, а в глазах сиял яркий свет. Он быстро собрал вещи, потом тихо открыл дверь пещеры бессмертного. Используя божественное сознание, он просканировал окрестности.

Сейчас была середина ночи и луну закрывали облака. Всё тонуло в непроглядной тьме и в тишине раздавались лишь голоса ночных созданий и птиц. Он бдительно огляделся, чтобы убедиться, что Сун Цзюньвань и Хоу Сяомэй не засели где-то рядом в засаде. Потом сорвался с места и, используя свои крылья, как можно скорее устремился вперёд. Превратившись в луч света, он быстро полетел к двум вершинам, занимаемым патриархами. Боясь привлечь внимание Сун Цзюньвань и Хоу Сяомэй, он двигался с максимальной скоростью, которая позволяла лететь бесшумно.

Вскоре он добрался до двух вершин, где остановился и глубоко вздохнул. В его глазах отображалась твёрдость, а на лице виднелось выражение полной решимости. Он неожиданно предстал как сплав Бай Сяочуня и Черногроба, полный мужества, выдающийся, но в то же время грозный и беспощадный. Он казался выше, чем обычно, когда гордо шагал к основанию двух вершин. С глазами, сияющими холодной свирепостью, он соединил руки и поклонился.

— Я, культиватор Эшелона Наследия Бай Сяочунь из секты Духовного Потока и Черногроб — кровавое дитя из секты Кровавого Потока. Приветствую, патриархи!

Патриарх клана Сун и патриарх Железное Древо медленно открыли глаза и посмотрели в удивлении на Бай Сяочуня. Вокруг Бай Сяочуня сгустилась убийственная аура, и он сказал:

— Отец, патриарх, как кровавое дитя Средней Вершины и как культиватор Эшелона Наследия я должен сослужить достойную службу! Я должен отправиться на войну и сразиться с врагом.

У патриархов на лицах отразились странные выражения. Через мгновение патриарх клана Сун сказал:

— Я думал, что ты ещё не поправился?

— Отец, несколько ранений ничто по сравнению с высшим благом для обеих сект! — Он широко улыбнулся, словно его не волновали ранения. В то же время решимость в его глазах стала ещё твёрже. — Какой культиватор может прожить жизнь и ни разу не получить ранений? Важно лишь ради чего он сражался, когда получил их. Что касается меня, то я был ранен, когда защищал наши секты!

У него был абсолютно геройский вид, пока стоял и произносил такие громкие слова. Любой, кто мог бы увидеть его в такой момент, был бы поражён. Он казался бесконечно праведным, настоящим мужчиной, прочным как сталь и без страха смотрящим смерти в лицо.

— Поле боя — это опасное место, смерть там встречается на каждом шагу. Не боишься? — мягко спросил патриарх Железное Древо.

Бай Сяочунь от души рассмеялся. Стукнув себя в грудь, как ни в чём не бывало он заявил:

— Я — настоящий мужчина! На поле боя проливается кровь, это правда. Но как я могу просто стоять и смотреть, как мои собратья по секте сражаются, пока я нежусь в комфорте? Так… так Бай Сяочунь не делает дела, и уж тем более так не поступает Черногроб! Патриархи, не нужно лишних слов. Я… я определённо хочу на фронт!

Его громкие слова были произнесены с решимостью, которой можно было гнуть гвозди и разрубать железо.

— Очень хорошо, — сказал патриарх клана Сун. — Именно так и должен вести себя мой сын. Он и патриарх Железное Древо переглянулись, а потом кивнули. — Завтра утром ты можешь использовать этот медальон для портала телепортации. Он перенесёт тебя в место расположения наших сил в регионе секты Глубинного Потока!

Рассмеявшись от души, патриарх клана Сун взмахнул рукой, и командный медальон полетел по воздуху к Бай Сяочуню. Тот схватил его и беззаботно улыбнулся.

— Какой смысл дожидаться утра? В моём сердце горит желание уничтожить врага! Я не смогу заснуть! Я немедленно отправлюсь к порталу телепортации, а потом сразу же присоединюсь к сражению. Пришло время рискнуть своей жизнью ради наших сект!

Взмахнув рукавом, он превратился в луч света и полетел прямо к порталу телепортации. Через мгновение свет телепортации вспыхнул в ночи и поднялся в небо, озарив его. В свете проглядывали очертания одного-единственного человека, вокруг которого развевались волосы, и от которого так и веяло решимостью и праведностью, но в то же время кровожадностью.

Патриарх Железное Древо и патриарх клана Сун переглянулись и рассмеялись. Увидев улыбки друг друга, они осознали, что с некоторых пор начали немного восхищаться бывшим врагом.

290. Территория секты Глубинного Потока

Секта Глубинного Потока располагалась на континенте Божественного Творения и граничила с землями секты Потока Пилюль. Из-за нескольких лет войны континент Божественного Творения пришёл в полный упадок. Магические битвы испещрили землю кратерами, а взрывы магических формаций привели духовную энергию региона в полный хаос. Весь континент стал очень опасным местом.

Ранее секта Глубинного Потока нанесла большой урон секте Потока Пилюль и практически вобрала в себя половину проигрывающей войну секты. Однако из-за союза между сектами Духовного и Кровавого Потоков ход войны изменился. В настоящее время секту Глубинного Потока разрывали внутренние конфликты. Особенно положение осложняло то, что большая часть людей раньше принадлежала секте Потока Пилюль. Они переметнулись, поддавшись отчаянию и решив, что разрушение их родной секты неминуемо. Но теперь у них появилась надежда присоединиться к сектам Духовного и Кровавого Потоков, поэтому они сопротивлялись давлению секты Глубинного Потока изнутри.

Множество гор превратились в руины. Реки исчезли с лица земли. Целых горных цепей больше не существовало. Бесчисленное число культиваторов и даже целые кланы превратились в горы трупов и костей, разбросанных по дымящимся полям сражений. Даже небо изменилось, в нём постоянно клубился дым и разлетался пепел. Когда пришли секты Духовного и Кровавого Потоков, то небо наполнилось кровавыми облаками и ослепительным белым светом. Две секты только начали процесс объединения — даже учитывая связь через Бай Сяочуня, это оказалось очень непросто. В конце концов, они столько веков считали друг друга врагами, и недоверие между ними было по-прежнему очень сильно. Если бы не эта война, то слияние сект в одну оказалось бы не более, чем шуткой. В конце концов они бы всё равно разделились. Однако благодаря этой войне у них был шанс по-настоящему объединиться. Сражение с общим врагом давало возможность ученикам двух сект постепенно привыкнуть друг к другу…

Секта Глубинного Потока на самом деле была не готова к нападению объединённых сил сект Духовного и Кровавого Потоков. Происходящее для них стало настоящим кошмаром. Не успели они сгладить все внутренние противоречия с недавно присоединившейся частью секты Потока Пилюль, как два новых врага вступили на их земли, словно острые лезвия, полоснувшие по обнажённой спине секты Глубинного Потока.

Уже через несколько месяцев секта Глубинного Потока понесла тяжёлые потери. Более шестидесяти процентов континента Божественного Творения уже оккупировали, и семнадцать крепостей секты Глубинного Потока уже пали. В отличие от большинства сект, секта Глубинного Потока находилась не в одном месте, а жила во многих крепостях. Всего их насчитывалось двадцать девять, и они были разбросаны по всему континенту Божественного Творения. Так они поддерживали свою власть на всей территории континента. Первоначальное завоевание завершилось, и по всему континенту каждый день происходили небольшие стычки. Везде раздавались взрывы и неистово дрожала земля. Под давлением общих сил сект Духовного и Кровавого Потоков секта Глубинного Потока с трудом могла защитить себя. Им оставалось только прятаться по оставшимся крепостям и стоять до конца.

Во время этих сражений у многих избранных появился ценный боевой опыт. Они превратились в подобие мечей, которые закалились и стали острым смертоносным оружием. Призрачный Клык, Шангуань Тянью, Чжоу Синьци, Гунсунь Юнь, Хоу Юньфэй… Люй Тяньлэй, Сун Цюэ, Сюй Сяошань, мастер Божественных Предсказаний и многие другие культиваторы прославились подвигами на поле боя.

Хотя Сюэмэй не было во время противостояния с сектой Духовного Потока, она участвовала в боях на континенте Божественного Творения. Учитывая, что она была на пике возведения основания, её сил вполне хватало, чтобы ошеломить противника. Ещё одно имя неожиданно стало известно, после того как его обладательница разделалась с множеством врагов на поле боя. Даже её собственные собратья по секте стали бояться её. Это была не кто иная, как Гунсунь Вань’эр. Ни один другой культиватор на той же стадии культивации, что и она, не мог похвастаться такими достижениями в бою. Она побеждала в битвах даже против высших старейшин секты Глубинного Потока, порождая благоговение в сердцах учеников сект Кровавого и Духовного Потоков.

Некоторые избранные секты Глубинного Потока тоже прославились. Одним из них был Девять-Островов. Со времён Бездны Упавшего Меча прошло много лет, и он успел возмужать. Учитывая, насколько ожесточёнными были бои, его имя вдохновляло на сопротивление вторжению множество учеников секты Глубинного Потока. В сражениях участвовали и избранные из секты Потока Пилюль. Один из них по имени Линь Му культивировал Заклятие Изначального Лекарственного Даосемени. Он уже давно предал секту Потока Пилюль. В секте Глубинного Потока его принял в качестве ученика патриарх Девять-Небес. Линь Му и Девять-Островов светили на горизонте секты Глубинного Потока, ослепляя всех смотрящих на них блеском славы подвигов на поле боя.

Среди разрозненных остатков до сих пор существующей секты Потока Пилюль находилась молодая женщина по имени Чень Маньяо, чьи навыки во владении ядами превосходили даже умения погибшего Фан Линя, а возможности владения иллюзорными формами превосходили навыки Чжао Жоу. Она даже смогла надолго задержать высшего старейшину, сражаясь с ним, а также сослужила секте другие выдающиеся службы на поле боя.

Избранные всех сект сияли, словно звёзды в ночном небе, и у каждого из них была возможность прославиться в бою ещё больше. Однако одна звезда только сейчас телепортировалась в места боевых действий. Имя этой звезды знал каждый, это имя невозможно было забыть или не заметить. Ведь ей являлся не кто иной, как Бай Сяочунь! Хотя ему ещё только предстояло показать себя в бою и он ещё не сражался, блистая, на войне, не убил множества врагов, не пролил реки крови, его звезда всё равно сияла ослепительнее других. Его достижения до глубины души ошеломляли всех, кто слышал про них. Кровавое дитя Средней Вершины и Кровавый Лорд секты Кровавого Потока! Культиватор Эшелона Наследия и младший патриарх секты Духовного Потока! Ему в одиночку удалось предотвратить масштабную войну между двумя сектами. Он один соединил две секты, уговорив их объединить усилия. На деле это именно он обрушил всю мощь двух сект на секту Глубинного Потока.

Для всех, кто узнавал о нём, он начинал занимать место над всеми остальными избранными. Пока другие избранные по-прежнему сражались, чтобы сделать себе имя, он уже занимал высокое положение. Мановение его руки полностью изменило ход войны. Все, кто слышал эту историю, поражался до глубины души. Узнав об этом, Девять-Островов выл от ярости, его ненависть к Бай Сяочуню пламенела и жгла его душу. А Линь Му, услышав эту историю, ушёл в уединённую медитацию на несколько дней. Когда он завершил её, то заявил, что подготовил для Бай Сяочуня огромный сюрприз.

Хотя Бай Сяочунь до сих пор и не принимал участия в битвах, но его имя постоянно было на устах у всех сражающихся людей. Где-то на границе континента Божественного Творения, в месте, уже отвоёванным сектами Кровавого и Духовного Потоков, в одной из бывших крепостей секты Глубинного Потока, заблестел и взметнулся в небо свет телепортации. Дежурившие у портала культиваторы с напряжением начали бдительно наблюдать за происходящим, готовые мгновенно напасть, если появится кто-то чужой.

Среди этой группы был Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле. Учитывая, что эти трое сидели вместе вдалеке от остальных культиваторов, можно было заключить, что у них более высокое положение. С их уровнем основы культивации и репутацией они должны были быть на передовой. Но, получив тяжёлые ранения в сражениях, все трое были перенаправлены сюда. Никто из них не испытывал к остальным двум ни малейшей симпатии, и это не ограничивалось тем, что Бэйхань Ле не нравились культиваторы из секты Кровавого Потока. Мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле по большей части соперничали друг с другом. Конечно, подобные ситуации нередко случались среди ветеранов передовой.

Когда свет телепортации усилился, то глаза трёх культиваторов ярко заблестели. Мастер Божественных Предсказаний уже пытался предсказать, кто появится. В глазах Бэйхань Ле горел холодный огонь, в то время как Цзя Ле прищурился, а колебания великой завершённости возведения основания начали распространяться от него во все стороны. Несмотря на довольно серьёзные ранения, он по-прежнему мог использовать огромную силу. Люди часто телепортировались в этот портал, и охраняющие его культиваторы всегда реагировали одинаково. Месяц назад группа культиваторов секты Глубинного Потока сумела телепортироваться в тыл к секте Кровавого Потока и напала исподтишка. Свет начал тускнеть, и они поняли, что в портале стоит один человек. Когда люди смогли разглядеть черты его лица, то их глаза полезли на лоб.

— Дядя по секте Бай!

— Кровавое дитя Черногроб!

Поражённо начали выкрикивать все. Цзя Ле затрясся, у мастера Божественных Предсказаний отвисла челюсть, Бэйхань Ле холодно хмыкнул. Материализовавшись, Бай Сяочунь вышел из портала и огляделся, пока культиваторы двух сект формально встречали его:

— Приветствуем, младший патриарх!

— Приветствуем, Кровавый Лорд!

Сначала Бай Сяочунь чувствовал себя несколько напряжённо. Посмотрев в кроваво-красное небо, он вздохнул, почувствовал запах крови в воздухе и убедился, что он на самом деле рядом с полем сражения. Наконец он облегчённо вздохнул. Теперь он опять стал свободным, избавившись от того кошмара, что преследовал его в горах Лочень. Глубоко вздохнув, он нацепил мрачное и торжественное выражение на лицо и осмотрел окружающих культиваторов, в его глазах вспыхнула молния.

— Какова ситуация на фронте? — спросил он. Его энергия била ключом, остальные ученики двух сект с большим воодушевлением смотрели на него. Затем они начали рассказывать про подробности последних сражений. Бай Сяочунь внимательно слушал всё, что они говорили, и вскоре у него появилось базовое понимание происходящего.

В это время в небе показался луч света, направляющийся в их сторону. Это был не кто иной, как высший старейшина секты Духовного Потока. Он так быстро передвигался, что через мгновение уже стоял перед Бай Сяочунем. Бай Сяочунь уже видел этого высшего старейшину раньше.

— Патриарх издал приказ. Младшему патриарху Бай Сяочуню надлежит взять с собой отряд культиваторов, чтобы зачистить уже завоёванные территории и искоренить на них любые очаги сопротивления оставшихся сил секты Глубинного Потока. Все вопросы, возникающие в процессе, он может решать по своему усмотрению, лишь бы не тратить время понапрасну.

Бай Сяочунь тут же понял, что ему дают достаточно простое и безопасное задание, а не отправляют на передовую. Ясно, что большинство кланов на завоёванной территории должны быть дружественными, а сопротивление остатков людей, верных секте Глубинного Потока, будет слабым и несущественным. Очевидно, что такое задание придумали специально для него. Хотя Бай Сяочунь и чувствовал большую благодарность, но его выражение лица осталось торжественным, мрачным и уважительным, и с сияющими ярким светом глазами он сказал:

— Боюсь, что я не могу подчиниться!

291. Ура кровавому дитя! Слава эксперту небесного Дао!

— Я пришёл сюда, чтобы сражаться на передовой! Как я могу опуститься до того, чтобы заниматься какой-то пустяковой ерундой!

Энергия Бай Сяочуня снова зафонтанировала, его громкий голос раздавался так, что все, кто его слышал, оказались потрясены. В глазах окружающих зажёгся ещё более фанатичный огонь, чем раньше. Однако Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле не повелись на его слова. Эти трое про себя ругали его. Они гораздо лучше обычных учеников знали, каков он на самом деле. Главный старейшина немного засомневался. Потом он посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:

— Младший патриарх, это приказ патриархов. Стабилизировать территории в тылу тоже очень важная задача.

Про себя Бай Сяочунь посмеивался, но для всех он желал казаться непреклонным и снова отказался. Высшему старейшине не оставалось ничего другого, как начать уговаривать его и так и сяк. Дошло до того, что высший старейшина уже вот-вот готов был сдаться и уступить. Но тут Бай Сяочунь неожиданно согласился. Стиснув зубы и с чрезвычайно недовольным видом, он сказал:

— Ладно, так уж и быть. Я не хочу, чтобы у вас были из-за меня неприятности. Я выполню приказ.

Тут он поднялся в воздух и воззвал:

— Кто со мной?! Кто желает присоединиться ко мне и помочь навести порядок на завоёванных территориях, чтобы прославить две наших секты?!

Практически все культиваторы начали выкрикивать:

— Я последую за тобой, Кровавый Лорд!

— Можешь рассчитывать на меня, младший патриарх!

— Я тоже иду, дядя по секте Бай!

В мгновение ока около половины от нескольких сотен культиваторов вышли вперёд. Среди них присутствовали культиваторы со Средней Вершины, которые призвали огромный кровавый меч и отправили его в воздух. Он был около ста метров в длину и излучал поразительную энергию. Бэйхань Ле тут же отступил назад. Мастер Божественных Предсказаний тоже попятился. Цзя Ле после испытания огнём на место кровавого дитя жил в страхе перед Бай Сяочунем, поэтому тоже сразу же сбежал в другую сторону подальше от меча, беспокоясь, как бы его не заметили.

Бай Сяочунь от души рассмеялся и ступил на огромный кровавый меч. Когда он взмахнул рукой, то множество горгулий подлетело к нему вместе с большим количеством летающих гулей. В то же время добровольцы из двух сект поднялись в воздух и зависли вокруг меча. Бай Сяочунь стоял с загадочной улыбкой на лице и смотрел вниз.

— Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний, Цзя Ле. Чего это вы трое прячетесь от меня? Давайте-ка, присоединяйтесь ко мне, будем вместе выполнять задание патриархов!

Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле затряслись, про себя проклиная его на чём свет стоит. Никто из них не хотел идти, но приказ от их патриархов был достаточно чётким. Бай Сяочуню предписывалось возглавить миссию, и он располагал правом выбирать тех, кого хотел взять с собой.

— Я… — начал было спорить Бэйхань Ле, но после первого же его слова Бай Сяочунь строго посмотрел на него.

— Патриархи издали дхармический указ!

Бэйхань Ле стиснул зубы и подавленно подлетел к мечу. Мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле завывали про себя, но знали, что им никуда не деться. Не имея другого выбора, они тоже подлетели и присоединились к команде.

— Вот так бы сразу! Ну всё, в путь!

Бай Сяочунь снова рассмеялся, а потом махнул рукавом и торжественно отправил огромный меч с несколькими сотнями культиваторов рядом в полёт. Никогда раньше Бай Сяочунь не чувствовал себя настолько впечатляющим. Он сидел со скрещёнными ногами на кончике меча, оглядывая бессчётное множество горгулий и зомби, а затем и окружающих культиваторов. Это вместе с видом расстроенных Бэйхань Ле, Мастера Божественных Предсказаний и Цзя Ле заставляло Бай Сяочуня вовсю гордиться собой.

«Кажется, присоединиться к армии оказалось правильным решением, — подумал он. — Ни в секте Духовного Потока, ни в секте Кровавого Потока мне никогда ещё не удавалось так покрасоваться. Кто бы мог подумать, что я смогу сделать это здесь?!» Тут он указал пальцем вперёд и произнёс:

— Племянники и племянницы по секте, пойдёмте и вместе со мной поставим на место остатки секты Глубинного Потока!

Один из учеников секты Кровавого Потока оказался особенно сообразительным. Когда он увидел, что Бай Сяочунь в таком прекрасном расположении духа, то придвинулся поближе к мечу и закричал, что есть силы:

— У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы!

Немало окружающих культиваторов очень удивились, даже Бай Сяочунь поражённо оглянулся на юношу. Тот, казалось, застеснялся, когда так много людей уставились на него, и даже покраснел. О чём только он думал, кажется, он немного переборщил с лестью, но Бай Сяочунь запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Больше не говори подобных вещей. Я праведный и честный человек и точно не люблю, когда мне льстят. А теперь возьми вот эту лекарственную пилюлю!

Бай Сяочунь на самом деле почувствовал себя очень довольным, и его выражения лица совсем не соответствовало его словам. Похоже, он даже поощрял такое поведение, судя по тому, что подарил юноше лекарство третьего ранга. Юноша очень оживился, увидев, что Бай Сяочуню понравилось, он тут же ответил ещё громче, чем прежде:

— Но я на самом деле так считаю! Это никакая не лесть! У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы!

Другие ученики секты Кровавого Потока широко распахнули глаза, особенно, когда увидели, что Бай Сяочунь подарил юноше духовное лекарство. В их глазах загорелся огонь, и они тут же присоединились к его возгласам:

— У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы!

Более сотни человек скандировали это громкими голосами, что бесконечно радовало Бай Сяочуня. Сухо кашлянув, он в благодарность раздал много лекарственных пилюль. Конечно, около сотни культиваторов из секты Духовного Потока не обрадовались, когда увидели происходящее. Гневно поглядывая на культиваторов секты Кровавого Потока, они начали выкрикивать:

— Эксперт небесного Дао секты Духовного Потока может потрясти весь мир!

Бай Сяочунь так обрадовался, что весь затрясся от восторга. Его глаза сияли, а сердце пело. Хлопнув по бездонной сумке, он отправил по воздуху большое количество духовных лекарств ученикам. Теперь уже все понимали, что происходит, и ученики обоих сект сгрудились вокруг Бай Сяочуня, изо всех сил крича на лету:

— У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы! Эксперт небесного Дао секты Духовного Потока может потрясти весь мир!

Только Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле стискивали зубы. Они полностью презирали Бай Сяочуня и не желали ему льстить даже под страхом смерти. Бай Сяочунь остался очень довольным, но чувствовал, что нужно быть немного скромнее. Взмахнув рукой, он сказал:

— Ну всё, хватит, ребята, давайте потише.

Так с помпой он летел над землями, принадлежавшими ранее секте Глубинного Потока, но теперь завоёванными объединёнными силами двух сект. Вскоре они добрались до долины, где жил клан культиваторов, являвшийся ранее частью секты Глубинного Потока. Когда началось вторжение, то они сдались, но до сих пор многие в клане оставались верны секте Глубинного Потока. Хотя они делали вид, что перешли на сторону завоевателей, на самом деле они ненавидели секты Кровавого и Духовного Потоков. В настоящее время патриарх с остальными членами клана обсуждали план дальнейших действий.

— Секта Духовного Потока слишком далеко заходит. Раньше они были союзниками секты Глубинного Потока, а теперь предали её!

— Хм! А ещё эта секта Кровавого Потока. Они просто кучка демонических культиваторов, убийцы по натуре! Рано или поздно небеса их покарают!

Пока они сидели в зале и изливали свой праведный гнев, на них вдруг навалилось ошеломляющее давление. Потом у них в ушах прозвучал холодный голос:

— Всем сейчас же выйти и поприветствовать нашего кровавого дитя!

Культиваторы в зале тут же помрачнели. Патриарх клана был на среднем возведении основания. С перекошенным лицом он вышел наружу, а за ним последовали остальные. Через мгновение огромный кроваво-красный меч появился в небе, окружённый двумястами культиваторами сект Кровавого и Духовного Потоков. На самом мече стоял Бай Сяочунь среди громоподобных восклицаний:

— У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы! Эксперт небесного Дао секты Духовного Потока может потрясти весь мир!

Люди из клана культиваторов ошарашено уставились в небо. Тем временем Бай Сяочунь окинул взглядом долину. Его задание состояло в том, чтобы прочесать завоёванные территории и уничтожить очаги сопротивления. Более того, он не просто так путешествовал наугад в поисках остатков сил противника. Ему предоставили нефритовую табличку со списком из тридцати семи кланов культиваторов, которых подозревали в возможной подпольной деятельности и сокрытии культиваторов секты Глубинного Потока.

Этот список подозрительных кланов был составлен после начальной разведки, проведённой сектой Духовного Потока. Ну, а что делать с этими кланами — пощадить их или стереть с лица земли, — должен был решать Бай Сяочунь. Хорошо, что у нефритовой таблички имелись невероятные свойства, которые позволяли человеку, держащему её в руках, чувствовать колебания, прямо указывающие на любого члена секты Глубинного Потока. Видя признаки власти и силы у прибывших культиваторов, члены клана оказались потрясены. Глубоко вздохнув, патриарх клана соединил руки и поклонился, сказав:

— Приветствую, кровавое дитя!

Бай Сяочунь не ответил. Глаз Достигающий Небес на его лбу открылся, и словно пелена пала перед его взором. Через все преграды в долине он смог рассмотреть склеп, спрятанный под землёй. Внутри него прятались восемь человек. Они сидели со скрещёнными ногами и пытались восстановиться после ранений. Хотя Бай Сяочунь никогда их раньше не видел, но по ранам и одежде, а также колебаниям магии секты Глубинного Потока, исходящим от них, смог определить наверняка, кто они такие. Тут же нефритовая табличка в его руках ярко засветилась.

292. Я должен... перегнать лекарства!

Бай Сяочунь молча смотрел на долину. После закалки, которой он подвергся в секте Кровавого Потока, он обрёл способность действовать безжалостно, уничтожая людей, словно сухую траву. В клане жило не так много культиваторов, а все люди в склепе были ранены. Достаточно было одного единственного приказа Бай Сяочуня, чтобы истребить весь клан и людей из секты Глубинного Потока. Немного помолчав, он сказал:

— Вы же уже согласились сдаться и присягнули на верность союзу двух сект. Зачем же вы теперь так поступаете?..

Дхармический Глаз Достигающий Небес начал сиять, словно солнце, источая мощную силу контроля, которая тут же проникла в склеп под долиной. Восемь раненных культиваторов секты Глубинного Потока в склепе задрожали, на их лицах и шеях выступили синие вены. Из их ртов послышались хриплые крики, но их тела больше их не слушались. Изо всех сил сопротивляясь, они вынужденно вытянули руки и ударили себя по макушкам. Послышался треск, у семерых из них изо рта хлынула кровь, и их мёртвые тела завалились на пол. Однако один из них, старик, смог освободиться. С сочащейся изо рта кровью, он вылетел из склепа с выражением крайнего ужаса на лице и помчался прочь.

Когда все увидели, что происходит, то на лицах культиваторов из клана отразились удивление и страх. Что же касается патриарха, то его лицо посерело и он закачался вперёд-назад, словно сейчас потеряет сознание. Прежде чем старик из секты Глубинного Потока смог далеко убежать, Цзя Ле помчался за ним в погоню. Вскоре послышался жалобный вопль, и Цзя Ле вернулся с головой врага. Лучась убийственной аурой, он завис рядом с Бай Сяочунем, смотря на людей внизу и облизывая губы, словно желает попробовать их кровь на вкус. И не только Цзя Ле облизывался, но и остальные культиваторы обеих сект стали повторять за ним. Молчание повисло в долине, а горькое отчаяние культиваторов клана стало ещё сильнее.

— Это война, — сказал Бай Сяочунь, — тут нет правильного или неправильного. Есть только разные стороны… Это послужит вам предупреждением. Оставайтесь верными союзу наших сект. С этих пор лучшего выбора для вас нет.

Тут он взмахнул рукавом, и кровавый меч полетел дальше. Культиваторы двух сект предупреждающе холодно глянули напоследок на культиваторов клана и тоже улетели вслед за мечом. Когда Бай Сяочунь улетел, то люди в клане культиваторов почувствовали себя, словно во сне. Они только что стояли на самом пороге ворот в ад, но каким-то образом им удалось выжить. Их сердца наполнились страхом. После продолжительного молчания растерянный взгляд патриарха обрёл твёрдость. Он оглядел своих соклановцев, у многих на лицах виднелась благодарность.

«Этот человек, — подумал он, — должно быть… легендарный Бай Сяочунь. Он настоящий избранный. Одним взглядом он смог убить всех этих людей из секты Глубинного Потока… Он мог и нас уничтожить, но вместо этого сохранил нам жизнь… Он угрожал нам, но при этом хорошо отнёсся. Вместо того чтобы ненавидеть его, люди чувствуют к нему благодарность… Хе-хе. Если он продолжит в том же духе, то достигнет непревзойдённых высот!»

Старик стиснул зубы и вдруг махнул правой рукой. Тут же показался меч из света и снёс головы трём его соклановцам. Это случилось так быстро, что у трёх жертв не было никакой возможности среагировать.

— С этих пор, — объявил он, — Клан Ханьюнь будет следовать за сектами Духовного и Кровавого Потоков. Эти трое были неразрывно связаны с сектой Глубинного Потока. Убив их, мы разорвали все старые узы. Пусть это послужит предупреждением всем, кто симпатизирует секте Глубинного Потока.

**

«Если бы я не остановил войну между сектами Духовного и Кровавого Потоков, тогда сейчас уже секта Глубинного Потока вылавливала остатки моих собратьев по сектам».

Бай Сяочунь вздохнул и оглядел культиваторов из двух сект. Он неожиданно понял, что теперь они уже по-другому смотрят на него. Казалось, они ещё больше воодушевились и больше уважают его. То, как он убил тех членов секты Глубинного Потока, а потом разобрался с кланом Ханьюнь, вызвало одобрение со стороны многих культиваторов. Даже отношение Бэйхань Ле к нему немного улучшилось. Теперь в его глазах можно было заметить нечто странное, когда он смотрел на Бай Сяочуня. Что же касается Цзя Ле и мастера Божественных Предсказаний, то они тоже странно поглядывали на Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь улыбнулся. Он знал, что довольно сильно повзрослел, и многие вещи теперь понимал лучше, чем прежде. В некоторых ситуациях теперь он поступал против своих желаний, если это позволяло защитить его семью, друзей и секты.

«Мои плечи не настолько широки, чтобы удержать на них небо. Но я точно смогу поддержать мою секту, семью и друзей…»

С сияющими глазами он использовал силу основы культивации, чтобы отправить кровавый меч вперёд по воздуху ещё быстрее, чем раньше. Они летали от одного сдавшегося клана культиваторов к другому. Грохот наполнял землю и небо, множество людей поднимали головы, чтобы посмотреть, как они пролетают мимо.

Когда они находили культиваторов секты Глубинного Потока, то Бай Сяочуню ничего особо не приходилось делать. Культиваторы двух сект летели и разбирались с врагом. Когда в этом были замешаны кланы культиваторов, то он не со всеми поступал одинаково. Он внимательно наблюдал за всем, что видел по прибытию в клан, делал свои выводы и в некоторых случаях поступал так же, как с кланом Ханьюнь, но были и другие кланы, которые он полностью уничтожал. Это был лучший способ усмирить местное население, стабилизируя обстановку на завоёванных территориях. А также это являлось единственным способом обеспечить безопасность продвижения вперёд армии на фронте.

Вскоре слух о том, что делал Бай Сяочунь, распространился по кланам культиваторов, и они начали готовиться к его прибытию. Медленно выискивать очаги сопротивления стало всё сложнее. Одним из вариантов было уничтожение всех кланов из списка. Однако это могло пошатнуть положение в тылу. В конце концов, кланы культиваторов, о которых шла речь, нельзя было недооценивать. Армия сект Кровавого и Духовного Потоков вовсе не просто так предпочла не связываться с ними изначально. Более того, полная и окончательная победа над сектой Глубинного Потока и её подчинёнными кланами вовсе не была главной целью. Секты Духовного и Кровавого Потоков хотели поглотить силы секты Глубинного Потока, чтобы самим стать сильнее.

Трижды подряд им встретились кланы, которые полностью опечатали вход на свою территорию. Чтобы ни делал Бай Сяочунь, как бы он ни злился, они отказывались даже отвечать ему. Хорошо, что некоторые из них преподносили ему дары, которые он неохотно принимал. Бай Сяочунь начинал падать духом. Посмотрев на нефритовую табличку с заданием, он нахмурился. В табличке упоминалось шесть определённых кланов культиваторов, о которых стало известно, что они не только скрывали у себя культиваторов секты Глубинного Потока, но ещё и планировали мятеж.

«Не понимаю. Если у патриархов были доказательства, то почему они просто не отправили людей, чтобы уничтожить их?» Когда он поразмыслил над этим какое-то время, то его глаза зажглись, и он хлопнул себя по ляжкам.

«А, теперь я понял. Проклятье! И почему я сразу до этого не додумался? Очевидно, что патриархи награждают меня и дают мне возможность набрать трофеев… Когда я заберу из сект всё ценное, то пришлют ещё людей и уничтожат их! Ха-ха-ха! Определённо в этом всё и дело!» Додумавшись до этого, Бай Сяочунь решил, что раньше он просто слишком медленно соображал. Он даже решил, что в его задании важнейшим аспектом является шантаж.

«Патриархи на самом деле просто потрясающие. Конечно, они хотят меня наградить. Хотя могли бы и просто прямо сказать об этом! Не нужно было выражаться так неопределённо».

Обрадовавшись и с нетерпением предвкушая грядущую наживу, он повёл группу из двухсот культиваторов к следующему клану культиваторов. На следующий день перед ними предстала изумрудно-зелёная гора. Вершину окружал сияющий свет, который, очевидно, исходил от защитной магической формации. Сразу было видно, что этот клан поступил, как и другие до него, и полностью запечатал подступы на свою территорию. Стоя на огромном кровавом мече, Бай Сяочунь заявил:

— Клан Сюаньгуан, я, Бай Сяочунь, пришёл по официальному делу…

Но прежде чем он успел договорить, раздался грохот и над горами поднялся огромный гигант, сотканный из сияющего света. Глаза гиганта были закрыты, словно он спал. Однако через несколько мгновений послышался его громогласный голос:

— Бай Сяочунь, клан Сюаньгуан запечатал себя, отгородившись от мира. Тебе здесь не рады!

Сразу же после громоподобных слов гигант медленно растаял в воздухе и в горах всё затихло. Очевидно, что они и правда запечатали себя, закрывшись от мира. Бай Сяочуню совсем не понравилось, что его перебили, но он подумал о дарах, которые, несомненно, ему сейчас должны вручить, и немного оживился. Прочистив горло, он сказал:

— Я знаю, что вы полностью отгородились от мира. Но я не могу уйти с пустыми руками. Может, поступим так: почему бы вам…

Прежде чем он успел закончить, его снова перебили:

— Проваливай!

— А?

Это была не та реакция, что он встречал в предыдущих кланах. Более того, его перебили уже два раза. Он уже начинал сердиться.

— Это что? Это вы мне сказали? Я не сказал ничего неразумного, разве не так? Послушайте, тут со мной много людей, и мы проделали большой путь сюда. Почему бы вам…

— Проваливай! — голос звучал ещё более разгневанным, чем раньше, и его эхо громогласно поднималось до небес.

— Ещё чего! — взъярился Бай Сяочунь. Его уже трижды подряд перебили, к этому моменту ярость так и бурлила в нём. Как этот клан может быть настолько подлым? Они не только не пускают его всё осмотреть, они ещё и отказываются откупиться от него дарами, даже ругаются на него! Рассерженно оглядевшись, он сказал: — Племянники и племянницы по секте, этот враг очень коварный, поэтому нам нужно стать ещё коварнее. Если мы этого не сделаем, то как ещё сможем выполнить задание?!

Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле холодно усмехнулись про себя.

— Магическая формация клана Сюаньгуан питается от духовной энергии горы, — невозмутимо заявил Бэйхань Ле. — Даже если мы атакуем все вместе, всё равно в ближайшее время не сможем пробиться через неё. Если мы поспешим, то можем дестабилизировать ситуацию в тылу. И что же именно нам теперь делать?

Все хмуро посмотрели на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь рассердился как никогда, что награда от патриархов принесла такое разочарование. Немного помолчав, он стиснул зубы.

— Раз они такие задиры… я… я думаю, что мне придётся изготовить кое-какие лекарства!

Окружающие культиваторы тут же задрожали, некоторые из них встревоженно вскрикнули. В мгновение ока все двести человек отскочили от него на тридцать метров назад. Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле тоже отпрянули вместе с остальными. Как только они услышали, что Бай Сяочунь собирается перегнать лекарства, они тут же помрачнели и отошли так быстро, как смогли.

293. Чумный Дьявол сеет хаос и панику

У Бай Сяочуня отвисла челюсть, и он стал разочарованно озираться.

— Вы чего? — он сухо кашлянул и продолжил. — Это ради выполнения задания! Кроме того, я просто невероятен в изготовлении лекарств…

Люди попробовали его переубедить:

— Дядя по секте Бай, нет необходимости перегонять лекарства, может, не надо?..

— Благородный господин кровавое дитя, давайте просто оставим этот клан в покое, хорошо?..

Все заговорили одновременно, даже мастер Божественных Предсказаний. Холодно хмыкнув, Бай Сяочунь взмахнул рукой и достал алхимическую печь.

— Ну уж нет. Я отказываюсь поверить, что они смогут отгородиться от меня!

Как только появилась алхимическая печь, окружающие культиваторы двух сект тут же отошли ещё дальше. Бай Сяочунь посмотрел в сторону клана Сюаньгуан, потом мрачно усмехнулся. Хлопнув по алхимической печи, он достал большое количество лекарственных трав и приступил к перегонке. Ученики двух сект продолжали пятиться, тяжело дыша, и со страхом, мелькающим в глазах. Но в то же время им было интересно узнать, что из этого выйдет.

— Как же не повезло клану Сюаньгуан…

— Не могу поверить, что они посмели спровоцировать Чумного Дьявола!

— А вы знали, что когда Бай Сяочунь перегонял лекарства в секте Духовного Потока, то на неё обрушивались град молний с небес и даже кислотные дожди…

— Это ещё что… В секте Кровавого Потока он взорвал Вершину Болотца!

У Бай Сяочуня была алхимическая печь, бездонная сумка, полная кристаллов огня, и предостаточно растений и растительной жизни. Учитывая его навыки в Дао медицины, он быстро мог изготовить партию духовных лекарств. Припомнив, что он изготавливал на Вершине Трупов, он решил смастерить лекарства, способные вызывать галлюцинации. Всего через день алхимическая печь задрожала, и из неё показались чёрные клубы дыма.

Когда ученики двух сект увидели чёрный дым, то тут же ахнули и постарались отойти как можно дальше. Даже люди в клане Сюаньгуан занервничали. Они знали о прозвище Бай Сяочуня «Чумный Дьявол» и поэтому оставались полностью настороже. Хотя они никогда не сталкивались с подобными атаками, они были к ним готовы.

Прошло ещё полдня, Бай Сяочунь запрокинул голову и, взревев, шлёпнул по алхимической печи двумя руками. Большое облако чёрного дыма поднялось в воздух, он тут же махнул рукавом и отправил его в сторону гор клана Сюаньгуан. Когда облако дыма коснулось сияющего барьера из света, то барьер задрожал и не пропустил только половину дыма. Остальное просочилось. Однако такое небольшое количество оказалось совсем незначительным, учитывая размеры гор, поэтому ничего особенного не произошло. Бай Сяочунь расстроился больше, чем когда-либо, особенно услышав насмешки со стороны клана Сюаньгуан:

— Я всегда думал, что прозвище «Чумный Дьявол» звучит так внушительно. Но оказывается это просто трёп. Бай Сяочунь, наш клан Сюаньгуан, может быть, и сдался секте Кровавого Потока, но это не значит, что ты можешь прийти и ограбить нас в любое время. Думаешь, что мы впустим тебя только потому, что у тебя такой титул? Проваливай и больше не возвращайся, пока не достигнешь формирования ядра!

Бай Сяочунь разозлился больше, чем когда-либо. Он злобно глянул в сторону горы клана Сюаньгуан, и тут его глаза ярко засияли.

— Если одной порции дыма не хватило, то я сделаю сотню! Нет, сотни!

Учитывая, сколько людей за ним наблюдало, Бай Сяочунь ощущал, что его авторитет уже подорван. Поэтому он взмахнул рукавом и начал снова перегонять лекарства. В этот раз у него получилось ещё больше чёрного дыма. Однако он не отправил его в сторону барьера магической формации. Вместо этого он выполнил жест заклятия и в то же время использовал силы притяжения и отталкивания, чтобы создать сверкающую сферу.

Основа культивации Бай Сяочуня уже достигла того уровня, на котором он мог создавать сферы, не срывающие одежду со всех, кто к ним приближался. Заставляя силы притяжения и отталкивания работать изнутри сферы, Бай Сяочунь получил очень удобный сосуд для различного вида субстанций. И теперь он под завязку заполнил сферу чёрным дымом. После этого он взмахнул рукавом и отправил сферу по воздуху в руки Цзя Ле.

— Подержи пока что! — сказал он, даже не поворачивая головы. Дрожа от страха, Цзя Ле поймал сферу. Затем Бай Сяочунь продолжил перегонку.

Поразительно, но за пять дней ему удалось получить сотни блестящих сфер, полностью заполненных галлюциногенным дымом. Каждую такую сферу он отправлял в сторону двух сотен культиваторов. Когда все оказались вооружены, Бай Сяочунь посмотрел на гору клана Сюаньгуан налившимися кровью глазами. Потом он вытянул правую руку и указал на гору.

— Клан Сюаньгуан, — закричал он, — если вы такие смелые, то даже не думайте выходить из-за своего защитного поля! Метнуть сферы!

В то же мгновение культиваторы изо всех сил запустили сферы в сторону барьера, вовсю радуясь, что наконец могут избавиться от опасных предметов. В мгновение ока сотни лучей света полетели к магической формации клана Сюаньгуан. Как только они коснулись барьера, то тут же послышались взрывы. Сферы разлетались на кусочки, а сила притяжения и отталкивания в них заставляла барьер искажаться и искривляться, проделывая в нём множество прорех. Хотя прорехи быстро вновь схлопывались и исчезали, галлюциногенный дым, который вырывался из сфер, уже давно успевал проникнуть внутрь магической формации.

Вскоре на горе стали раздаваться массовые встревоженные крики, пока не поднялся жуткий шум. Потом неожиданно всё стихло. Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, пока он наблюдал за горой клана Сюаньгуан. Все две сотни культиваторов за его спиной, включая Бэйхань Ле, мастера Божественных Предсказаний и Цзя Ле, тоже, нервничая, с горящими глазами делали то же самое. Это первый раз, когда они оказались заодно с изготавливающим лекарства Бай Сяочунем, а учитывая, что запустили сферы они собственноручно, им очень хотелось увидеть, что произойдёт дальше.

После затянувшегося молчания вдруг на горе кто-то загоготал. Потом кто-то заплакал. А потом взревел. Послышалось множество странных и невероятных звуков. Даже одних их было достаточно, чтобы у Бэйхань Ле волосы встали дыбом. Со стороны остальных культиваторов послышались поражённые вздохи, особенно это касалось людей из секты Кровавого Потока, которые являлись свидетелями трагедии на Вершине Трупов. Культиваторы, которые сами пришли с Вершины Трупов, испытывали сложные эмоции, вспоминая те события в прошлом.

Через три дня клан Суаньгуан сдался. Они не стали выдвигать условий, а просто сняли защитное поле и впустили Бай Сяочуня. Кроме того, они предложили ему щедрые дары. Когда культиваторы клана смотрели на Бай Сяочуня, то в их глазах как нельзя ясно читался страх и ужас. Эти три дня для них стали таким кошмаром, который они не смогут забыть до конца своих дней…

Имя Чумный Дьявол теперь было вписано в историю континента Божественного Творения, слухи о нём уже начали расползаться по окрестным кланам… Удивительно, но культиваторы двух кланов вскоре буквально влюбились в магию сфер, которые мог изготавливать только Бай Сяочунь. Особенно это касалось Бэйхань Ле, мастера Божественных Предсказаний и Цзя Ле. Будучи честным и прямолинейным человеком, Бай Сяочунь разделил изъятое добро среди своих последователей. Конечно, ему очень нравилось, как все, казалось, одобрили его тактику. В результате он потратил ещё время на создание сияющих сфер, конечно, чисто для обороны, пока у каждого в группе не оказалось по четыре-пять штук в запасе.

Сияющие сферы различались между собой. В некоторых содержался кислотный дождь, в некоторых — галлюциногенный дым, другие могли призывать молнии, а некоторые провоцировали у жертв мгновенный приступ поноса… Постепенно Бай Сяочунь начал всё больше влиять на общее настроение во всей команде. Даже Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле подсознательно поддались его влиянию…

Шло время. Пролетело ещё два месяца. За всё это время среди них было лишь несколько раненых и убитых. Однажды во время визита в один из кланов они наткнулись на большую группу учеников секты Глубинного Потока, которые уже почти закончили возведение большого телепортационного портала. Если бы он был завершён, то культиваторы с фронта смогли бы телепортироваться сюда и создали бы большую проблему. Во время боя команда закидала противника большим количеством сияющих сфер, а потом воспользовалась слабостью врага и последовала за Бай Сяочунем в бой. В результате они с блеском одержали победу!

Хотя Бай Сяочунь и не пошёл воевать на фронт, его имя быстро распространилось по завоёванной территории. Более того, выросла не только его слава. Другие культиваторы из его команды тоже прославились. Из-за их навыка в использовании дальнобойных отравленных сфер и итоговой поразительной эффективности в бою они тоже обрели грозную репутацию. Теперь они испускали демоническую, убийственную ауру, когда разделывались с врагами. Это, в свою очередь, заставило их ещё сильнее восхищаться Бай Сяочунем. Они по-настоящему полюбили новый стиль ведения боя, который он создал. Они не заметили, как успели успешно завершить миссию, а их путь, усеянный разрушениями, привёл их очень близко к линии фронта.

Вокруг Бай Сяочуня теперь находилась полностью преобразившаяся команда культиваторов. Два месяца сражений плечом к плечу сильно их изменили. Их бездонные сумки заполнились трофеями, а ещё они сдружились и стали настоящей командой. Культиваторов обеих сект теперь можно было часто увидеть смеющимися и болтающими друг с другом о преимуществах тех или иных ядовитых сфер. Они отлично сработались в бою. Несколько месяцев назад никто из них не поверил бы, что такой уровень взаимодействия между культиваторами двух сект вообще возможен. Однако в команде Бай Сяочуня он стал реальностью.

Хотя Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле часто холодно усмехались, в своём сердце они теперь относились к нему по-другому, хотя никто из них не был уверен, как именно. Особенно это касалось Бэйхань Ле. Когда он оглядывал учеников, некоторые из которых находились ещё на стадии конденсации ци, а некоторые — на стадии возведения основания, он с удивлением замечал, что группа, ранее состоявшая из разрозненных раненных индивидуумов, теперь так и лучилась боевой мощью. Их боевая мощь превосходила даже силы некоторых элитных культиваторов, которые попадались ему на линии фронта. Учитывая, как всем им нравился новый стиль ведения боя, он был уверен, что если они используют его на передовой, то наделают много шума. И всё это стало возможным благодаря Бай Сяочуню.

294. Линия фронта

Бои на континенте Божественного Творения становились всё отчаяннее. Из двадцати девяти крепостей секты Глубинного Потока двадцать восемь уже пали! Последняя крепость стояла на месте, по которому когда-то проходила граница с территориями секты Потока Пилюль. Сейчас она возвышалась одиноко и гордо, оставаясь последним оплотом сопротивления. Она стояла прямо в середине протяжённой горной цепи, которая была ещё грандиознее, чем горы Лочень.

Посреди горной цепи находился разлом, словно какой-то гигант высотой до небес разрубил горы на две части взмахом топора. В получившемся промежутке между горами ценой невероятных усилий предыдущие поколения патриархов секты Глубинного Потока смогли возвести большой город. Этот город и являлся последней крепостью секты Глубинного Потока, и его размеры позволяли вмещать миллионы людей. Его также защищало большое число магических формаций. Практически все выжившие культиваторы секты Глубинного Потока прятались в стенах этого города. Все понимали, что именно он станет местом последней битвы.

Армия сект Кровавого и Духовного Потоков уже целый месяц сдвигала линию фронта всё ближе к городу. Они атаковали с невероятной силой, но секта Глубинного Потока отчаянно сопротивлялась, ведь дальше отступать было некуда. В это время ещё и разрозненные остатки секты Потока Пилюль атаковали город с другой стороны горного массива, но город всё равно не сдавался. Секта Глубинного Потока продолжала держаться до последнего, надеясь, что Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей потеряет терпение и вмешается. В конце концов, чем дольше всё будет тянуться в нижних пределах, тем больше будет возможностей у Двора Небесной Реки в средних пределах как следует подготовиться. Из-за этого патриархи сект Духовного и Кровавого Потоков хотели использовать стратегию блицкрига и завершить войну как можно быстрее. К сожалению, наступление захлебнулось как раз на подступах к последнему огромному городу.

К тому времени, когда противостояние достигло мёртвой точки, Бай Сяочунь завершил свою миссию. Большинство очагов сопротивления секты Глубинного Потока было подавлено и искоренено. В процессе Бай Сяочунь и двести его последователей набили свои бездонные сумки большим количеством ресурсов для культивации. К этому времени от всей группы исходила аура богатства, и они выделялись, куда бы ни шли. В какой-то момент они оказались на большой равнине, за которой начиналась линия фронта. Даже издалека можно было услышать отголоски боёв и почувствовать колебания энергии магических техник и сокровищ. Ветер приносил запах крови, а равнина перед ними была усеяна множеством трупов и различными частями тел.

Бай Сяочунь стоял у края равнины и внимательно изучал то, что представало взору. Здесь уже не было неверных слову кланов, а, напротив, тут и там встречались отряды культиваторов секты Кровавого Потока. Однако у Бай Сяочуня развилось острое чутьё на опасные ситуации, и он тут же почувствовал, что пересекать эту равнину, попадая на фронт, определённо, опасно. Чувство опасности навалилось на него, особенно когда он увидел вдалеке искажения пространства, что свидетельствовало о жестокой схватке. Он невольно вспомнил, как убегал от клана Лочень, потом Бездну Упавшего Меча, а потом испытание огнём на место кровавого дитя.

И не один он насторожился. Другие культиваторы вокруг чувствовали то же самое, особенно Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле. Эти трое уже воевали на передовой и по своему опыту знали, что секта Глубинного Потока — очень опасный противник. Если чуть-чуть зазеваться, то можно лишиться жизни. В конце концов, на этой войне целым сектам грозило полное уничтожение. В этой войне противнику не давали второго шанса, либо одна сторона, либо другая оказывалась мертва.

Сейчас Бай Сяочуню нужно было выбрать одно из двух. Он мог вернуться на захваченные территории или продолжить движение к передовой, чтобы включиться в сражения с сектой Глубинного Потока.

— Что будем делать дальше? — спросил он вслух. С его точки зрения, рисковать было не самым лучшим выбором. Малейшая неосторожность, и можно распрощаться со своей бедной-несчастной жизнью. Прочистив горло, он продолжил: — Если мы повернём назад…

Прежде чем он успел закончить предложение, его сердце пропустило удар, когда он почувствовал мощные убийственные ауры, которые начали распространяться от культиваторов вокруг него. Очевидно, что всем им не терпелось в бой. Бай Сяочунь моргнул несколько раз, в то время как окружающие повернулись и уставились на него странными взглядами, словно они с трудом верили своим ушам.

— Если мы вернёмся на завоёванные территории…

Бэйхань Ле нахмурился. У мастера Божественных Предсказаний и Цзя Ле отвисли челюсти. Сердце Бай Сяочуня снова пропустило удар, а в душе всколыхнулось сожаление. Однако он натянул гордую улыбку на лицо и активизировал основу культивации, из-за чего его энергия взметнулась ввысь. С видом человека железной воли он выразительно махнул рукавом и сказал:

— Если мы вернёмся на завоёванные территории, как мы сможем жить дальше в мире сами с собой? Мы культиваторы, верно? Чего нам бояться, смерти? Пойдём на линию фронта и сразимся насмерть с сектой Глубинного Потока!

Потом он храбро засмеялся. Вокруг убийственные ауры культиваторов разыгрались не на шутку.

— Теперь мы проявим себя настоящими героями на поле боя!

Раскатисто смеясь, он сделал шаг на равнину. У Бэйхань Ле дрогнуло сердце. Глубоко вздохнув, он тоже от души рассмеялся, последовав за Бай Сяочунем. Цзя Ле и мастер Божественных Предсказаний даже ничего не заподозрили. Они знали кровавое дитя Черногроба как жестокого и беспощадного человека. Остальные культиваторы двух сект тоже начали рьяно смеяться, и вскоре вся группа уже пересекала равнину в сторону линии фронта.

Бай Сяочунь летел в середине и выглядел исключительно впечатляюще. Однако в душе он рыдал. У него совсем не было желания идти на фронт. К сожалению, выбора у него тоже не было. Его вынудили поступить против своих желаний. Поэтому, пока он вёл отряд по равнине, он то и дело скрипел зубами. Они продвигались вперёд несколько дней, а нервозность Бай Сяочуня лишь возрастала. Наконец она достигла такой степени, что его сердце подпрыгивало от страха при любом шорохе ветки дерева или шелесте травинки.

Однажды после полудня вдалеке неожиданно показалось несколько десятков лучей света. В их направлении летела группа культиваторов секты Глубинного Потока, и как только они заметили Бай Сяочуня, то выражения на их лицах изменились. Однако они не спешили отступать, а, напротив, загорелись желанием вступить в бой. Ревя от ярости и ненависти, они начали приближаться на полной скорости.

— Люди из сект Духовного и Кровавого Потоков! Сразимся с ними насмерть!

— Смерть врагу!

Среди десятков культиваторов восемь находилось на стадии возведения основания. Вся группа явно твёрдо решила вступить в бой.

Бай Сяочунь был поражён, но прежде чем он успел что-то сказать, более половины культиваторов вокруг него успели бросить во врагов светящиеся сферы. Когда те долетели до людей из секты Глубинного Потока, то взорвались. Вражеские культиваторы отреагировали по-разному. Некоторые без выражения пустым взглядом уставились вперёд. Некоторые начали изо всех сил завывать, словно обезумевшие. Некоторые схватились за горло. Кое-кто, очевидно, видел галлюцинации и начинал шарахаться от всего.

Когда в рядах врагов начался разброд и шатания, культиваторы вокруг Бай Сяочуня ринулись вперёд с горящими глазами и зверскими ухмылками. Прозвучали взрывы, и началась бойня. На всё про всё ушло не больше времени горения половины палочки благовоний. Бай Сяочуню осталось лишь наблюдать, как его рьяные последователи, обчистив трупы на поле сражения, собрали трофейные бездонные сумки и поделили добро между всеми участниками команды. Бай Сяочунь вдруг ощутил себя предводителем свирепой стаи волков или тигров. Взяв свою долю, он провозгласил:

— Отлично. Такими и должны быть культиваторы. Эти территории теперь завоёваны нашими сектами. Давайте-ка зачистим тут всё и прославимся на континенте Божественного Творения!

Лица окружающих культиваторов оживились, и уже через мгновение они помчались дальше.

Прошло полмесяца. За это время Бай Сяочунь и его команда четыре или пять раз встречала группы культиваторов секты Глубинного Потока. Количество людей в группах разнилось от десятков до сотен. Сначала они казались свирепыми, но, после применения светящихся сфер, они теряли способность оказывать серьёзное сопротивление. Бай Сяочунь и его люди каждый раз одерживали верх, и их убийственные ауры становились всё сильнее.

К этому времени Бай Сяочунь уже чувствовал себя совершенно спокойно. Большую часть времени он проводил пополняя запасы светящихся сфер. По мере продвижения вперёд битвы становились всё ожесточённее. Один раз им встретилось около трёхсот культиваторов секты Глубинного Потока. Несмотря на ожесточённые бои, сторона Бай Сяочуня легко завоёвывала победу за победой. Светящиеся сферы оказались настолько эффективны, что редко кто мог спастись от их воздействия.

Новость о победах Бай Сяочуня и его команды достигла основных сил сект Кровавого и Духовного Потоков, а также сил секты Глубинного Потока. Однако, находясь в критической стадии военных действий, они не могли уделить этому вопросу много внимания. Бай Сяочунь совсем расслабился. В настоящее время он удобно устроился, лёжа на огромном кровавом мече, слушая возгласы окружающих его культиваторов.

— У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы!

— Эксперт небесного Дао секты Духовного Потока может потрясти весь мир!

В этот момент вдалеке показался луч света. Это был молодой человек, держащий в руке пачку бумажных талисманов. Он кашлял кровью, а лицо его посерело. Очевидно, что он попал в переделку. Каждые несколько секунд он кидал один из бумажных талисманов, чтобы защититься от преследователей. Эти бумажные талисманы позволяли ему не подпускать врагов ближе. На его хвосте мчалось около двухсот вражеских культиваторов.

Возглавлял преследователей другой молодой человек, пышущий намерением убивать. Он находился только на среднем возведении основания, но его убийственная аура делала его похожим на культиватора позднего возведения основания. Как только Бай Сяочунь увидел его, то у него округлились глаза.

— Девять-Островов!

Потом он сверкнул глазами, осознав, что гонятся не за кем иным, а за Сюй Сяошанем!

295. Возьми их и повеселись!

Сюй Сяошань находился так далеко, что не мог разобрать, кто там показался впереди на горизонте. Однако он смог увидеть огромный кровавый меч и почувствовать уникальные кровавые ауры культиваторов секты Кровавого Потока. Не медля ни секунды, он ринулся навстречу к ним. Когда он разглядел Бай Сяочуня, то был готов заплакать от радости.

— Бай Сяочунь! — закричал он.

Почти в то же время и Девять-Островов заметил Бай Сяочуня. Его глаза округлились, а потом обрадовано засияли.

— Не могу поверить, что Бай Сяочунь здесь! Я думал, что поймаю сегодня Сюй Сяошаня, но кто бы мог подумать, что мне встретится ещё и Бай Сяочунь! Ему конец!

Девять-Островов громко рассмеялся и повёл вперёд свою группу из приблизительно двухсот культиваторов. Если бы им встретились элитные силы сект Духовного и Кровавого Потоков, то, возможно, тогда всё было бы по-другому. Однако он хорошо видел, что Бай Сяочуня сопровождают культиваторы различных уровней. Кроме Бэйхань Ле, мастера Божественных Предсказаний и Цзя Ле остальные явно являлись ничем не примечательными учениками своих сект. Девять-Островов был полностью уверен, что сможет разбить подобную группу в пух и прах. Громко смеясь, он продолжал гнать Сюй Сяошань в сторону Бай Сяочуня.

Немало людей, летящих с Девять-Островов, узнали Бай Сяочуня. И хотя они очень удивились, их тут же обуяло непреодолимое желание убить его. Все знали, что на кону в этой войне стоит выживание секты, а главной причиной объединения сект Духовного и Кровавого Потоков послужил Бай Сяочунь. Сюй Сяошань тоже понял это и даже слегка засомневался, как поступить. Однако у него не было выбора. Если он не присоединится к Бай Сяочуню, то умрёт. Нерешительность промелькнула в его глазах, и он обругал себя за то, что оказался в подобной ситуации. Но потом он осознал, что Бай Сяочунь ни капли не переживает, а культиваторы рядом с ним не показывают ни малейших признаков страха. На самом деле многие из них даже смотрели на Девять-Островов и его культиваторов глумливо и с презрением.

— Что? — удивился Сюй Сяошань.

Бай Сяочунь сложил руки за спиной. С чрезвычайно гордым видом он прокричал:

— Не бойся, Сяошань! Кровавый Лорд здесь, чтобы спасти тебя!

Прочистив горло, он посмотрел на окружающих культиваторов и дал отмашку выдвигаться. К удивлению Сюй Сяошаня, все культиваторы из команды Бай Сяочуня тут же достали светящиеся сферы.

— В атаку! — взревел Бай Сяочунь. Культиваторы двух сект взревели в ответ и начали кидать светящиеся сферы. В мгновение ока сотня сфер полетела в воздух, словно метеоры.

У Девять-Островов отвисла челюсть, а группа слегка замешкалась. Некоторые из людей использовали встречную атаку, чтобы защититься от светящихся сфер, но сферы оказались неуязвимы для магических техник. Они начали взрываться, а большое количество дыма из них окутало Девять-Островов и остальных вокруг него. Дым тут же снизил видимость, но зато отчаянные вопли и завывания слышны были хорошо.

— Мой живот…

— Небеса! Я стал бессмертным…

— Не подходите ко мне! Отстаньте от меня! Где это я?..

Выражение лица Сюй Сяошаня изменилось, и он выкрикнул:

— Галлюциногенный дым Вершины Трупов!

Заметно задрожав, он закричал и разогнался изо всех сил, улетая от дыма. Его лицо побелело, словно мел. Он более чем кто-либо был близко знаком с дымом, и воспоминания об этом ярко отпечатались в памяти. Всё произошедшее тогда казалось ему кошмаром, который, казалось, будет преследовать его всю жизнь. Когда он снова увидел дым, то его сердце наполнилось ужасом.

В то время как он убегал от дыма, дымовая завеса начала рассеиваться. Около двухсот культиваторов секты Глубинного Потока стали снова видны, и это было очень странное зрелище. Некоторые из них махали руками, другие казались пьяными, лица некоторых стали бледными, словно смерть, а от некоторых жутко воняло. Отдельные личности даже обнимались. Девять-Островов парил в воздухе и дрожал, его окружало с трудом удерживающееся защитное поле из света, которое смогло огородить его от дыма. Он с трудом верил своим глазам.

— Что это за божественная способность? Невозможно! Просто невозможно! Как может подобная магия существовать?!

Глубокий страх перед Бай Сяочунем появился в его сердце. Он вдруг вспомнил события в Бездне Упавшего Меча, хрипло закричав от ужаса. Прежде чем Бай Сяочунь успел атаковать, он вынул нефритовую подвеску и нажал на неё, чтобы активировать. Семицветный свет распространился из неё, и раздался треск. Сила телепортации охватила Девять-Островов и быстро начала переносить его прочь.

Зрачки Бай Сяочуня сузились. Он хорошо знал, что подобные нефритовые подвески, способные телепортировать культиваторов возведения основания с поля сражения, необычайно ценились в любой секте. Они были практически бесценны. Он быстро открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес, и золотой луч света из него устремился к исчезающему Девять-Островов. Как только луч золотого света попал на Девять-Островов, тот издал душераздирающий вопль. Хотя он и телепортировался, но сила контроля, которую излучал Дхармический Глаз Достигающий Небес Бай Сяочуня, сумела схватить его за руку и оторвать её целиком. После того как Девять-Островов телепортировался, последователи Бай Сяочуня начали атаковать оставшихся культиваторов. Бэйхань Ле посмотрел на одного из культиваторов, который держался за живот и источал жуткую вонь.

— Я тебя помню. Ты был среди той оравы, что напала на меня всем скопом на передовой!

Зловеще улыбаясь, он приближался, собираясь убить. Цзя Ле и мастер Божественных Предсказаний использовали магические техники, источая намерение убивать. Точно так же вели себя и остальные культиваторы. Более того, действуя сообща, они смогли почти все остаться невредимыми. Команда Бай Сяочуня уже хорошо сработалась и приобрела немалый боевой опыт. Вскоре отчаянные вопли перестали раздаваться и битва завершилась. Бай Сяочунь сожалел только о том, что Девять-Островов сумел сбежать. Что касается Сюй Сяошаня, то он был потрясён до такой степени, что чуть не забыл, как дышать. Потом он заметил, что культиваторы двух сект действовали сообща во время боя. Он даже увидел, как Бэйхань Ле и мастер Божественных Предсказаний бились с врагом вместе.

— Как такое возможно?.. — выдохнул он, протирая глаза.

Через час все трофеи были собраны, и команда снова отправилась в путь. Сюй Сяошань присоединился к ним и летел рядом с Бай Сяочунем, изо всех сил его нахваливая.

— Кровавый Лорд Черногроб, младший патриарх Бай Сяочунь, дядя по секте Бай, эм, можно и мне немного тех сияющих сфер, которыми все пользовались совсем недавно?..

Бай Сяочунь выглядел чрезвычайно довольным собой. Он чувствовал, что добился хороших результатов, когда наблюдал за сражением своих людей.

«С моей стороны это огромная заслуга перед сектой…» — вздохнул он про себя. Посмотрев на Сюй Сяошаня, он взмахнул рукавом и перебросил ему по воздуху несколько светящихся сфер.

— Возьми их и повеселись!

Сюй Сяошань аккуратно подхватил светящиеся сферы, его сердце наполнилось предвкушением. Он не мог дождаться, когда же им попадутся культиваторы секты Глубинного Потока, чтобы применить сферы на них. Уж он покажет этим мерзавцам из секты Глубинного Потока, насколько невероятен ядовитый дым Чумного Дьявола.

Время летело. Прошло ещё два месяца. Война продолжалась уже полгода, но дело застряло на мёртвой точке. Более того, множество локальных боёв вспыхивало по всему континенту Божественного Творения. Большинство сражений происходило между группами от десятков до сотен культиваторов.

В это время имя Бай Сяочуня прогремело повсеместно. Все бои с его участием заканчивались победой его команды. Вскоре его светящиеся сферы с ядовитым дымом тоже стали знамениты. Все культиваторы секты Глубинного Потока на фронте знали об ужасающем прозвище Чумный Дьявол. Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле тоже заслужили славу. Хотя Сюй Сяошань присоединился к группе несколько поздновато, но и его имя стало не менее знаменито. Он просто влюбился в светящиеся сферы Бай Сяочуня, используя их с большим энтузиазмом, чем кто-либо ещё, особенно те, что заставляли видеть галлюцинации…

Патриархи и другие предводители секты Глубинного Потока спрятались в последней крепости секты, но и они знали про светящиеся сферы. Однако всё, что им оставалось, — это скрипеть зубами, никто из них не осмеливался выйти и сразиться. Даже высшие старейшины и культиваторы эшелона наследия не могли преодолеть своего страха перед сектами Духовного и Кровавого Потоков. Все они ждали последней решающей битвы, чтобы принять в ней участие.

Ситуация всё больше накалялась. Слава Бай Сяочуня росла, его последователи всё более ревностно зачищали группы культиваторов секты Глубинного Потока, которые встречались им на пути. Даже патриархи сект Духовного и Кровавого Потоков удивлялись, как успешно сражался Бай Сяочунь.

296. Ты живая?

Сгущался мрак сумерек, но они не смогли омрачить радостного настроения Бай Сяочуня. Крайне довольный собой, сидя со скрещёнными ногами на кровавом мече, он указал вперёд и сказал:

— Взять их, ребята!

Это было такое замечательное чувство, он ощущал себя могущественным. Невольно он вспоминал, как в Бездне Упавшего Меча вёл учеников секты Духовного Потока на захват входов в мир меча.

«Какие прекрасные воспоминания!» — подумал он, вздыхая. Но потом он вспомнил, что после того, как он помог ученикам войти в меч, сам он остался один вовне и его чуть не поймали. «Тьфу, тьфу, тьфу, что б не сглазить! Но в этот раз всё по-другому. Со мной сейчас двести сильных культиваторов».

Бай Сяочунь оглянулся на людей вокруг. Особенно впечатляюще выглядел Сюй Сяошань, вокруг него парили светящиеся сферы, которые он мог в любой момент метнуть во врага. Бай Сяочунь невольно одобрительно посмотрел на него. Бэйхань Ле тоже изменился… Хотя он выглядел так же, как раньше, но он начал улыбаться время от времени. Что касается Цзя Ле и Мастера Божественных Предсказаний, то они пришли из секты Кровавого Потока и изначально уже вызывали страх. Однако за прошедшие месяцы они стали ещё более пугающими.

Если такие перемены произошли с этими четырьмя, то что уж говорить о всех остальных. Большинство из них стали во многом напоминать самого Бай Сяочуня. Чаще всего они всю дорогу смеялись и улыбались, хотя и в некоторой степени боялись смерти. Когда приходило время битвы, то они использовали ядовитый дым и яростно сражались. Один вид людей в его команде заставлял Бай Сяочуня выразительно вздыхать.

«Благодаря моему руководству эти братья и сёстры наконец поняли, что культиваторы должны ценить жизнь. Пока у тебя есть жизнь, у тебя есть всё».

Вздохнув снова, он хлопнул по бездонной сумке и вынул черепашку, чтобы как обычно потрясти её. За прошедшие месяцы он каждый день уделял время тому, чтобы, словно тряпичную куклу, как следует её потрясти. Ему даже со временем стал очень нравиться звук, получающийся, когда конечности черепашки ударялись о панцирь. Время от времени после встряски появлялся ароматный запах, притягивающий к Бай Сяочуню большое количество духовной энергии. Из-за этого культивация Бай Сяочуня улучшалась с каждым днём. Его последователи тоже получали выгоду от притока духовной энергии.

«От этой проклятой черепашки всё же есть какой-то прок».

Он посмотрел на черепашку, на её выступающие голову, ножки и толстый хвостик и снова как следует встряхнул. И тут он заметил, что что-то не так как обычно. Звуки ударов конечностей о панцирь отличались от прежних, а сами конечности, казалось, стали жёстче, чем раньше.

«Что?» — удивлённый Бай Сяочунь начал трясти черепашку ещё сильнее. Через время горения половины палочки благовоний затвердевшие конечности слова стали мягкими, а звук ударов о панцирь вернулся в норму. Довольный Бай Сяочунь продолжил дальше свою сессию культивации, пока не закончил.

На следующий день он вёл свою группу дальше по региону боевых действий. Это была обширная территория, поэтому, если ещё учитывать его громкую славу, часто на протяжении многих дней им никто из культиваторов секты Глубинного Потока не попадался. Бай Сяочуня уже начала настигать скука. Однажды он заметил, как Бэйхань Ле и Сюй Сяошань хвастаются друг перед другом своими достижениями в бою. Бай Сяочунь с интересом влез в разговор, но потом понял, что они искоса поглядывают на него и намеренно игнорируют. Расстроившись, он хмыкнул и даже стал подумывать, чтобы уменьшить их долю светящихся сфер на семьдесят процентов. В то же время он по привычке тряс черепашку. Вдруг он нахмурился.

«Эй, почему звук совсем другой?» Посмотрев на черепашку, он потрогал конечности и обнаружил, что они снова стали жёсткими.

«Кто знает, как долго эта черепашка была мертва. Бедняжка. Её ножки опять начали коченеть».

Подумав немного, он решил, что должен помочь черепашке. В конце концов, даже если она и мертва, она хорошо помогала его культивации на протяжении уже почти года.

Схватившись за панцирь посильнее, он начал трясти её изо всех сил. В этот раз он тряс её гораздо жёстче и быстрее, чем обычно. Через время нескольких вдохов снова появился приятный аромат, а духовная энергия земли и неба начала стекаться к нему. Но Бай Сяочунь ещё не закончил. Он продолжал трясти черепашку как можно сильнее, решительно настроившись заставить её конечности снова стать мягкими. Ему потребовалось время горения трёх палочек благовония, чтобы тельце черепашки снова стало мягким. Бай Сяочунь заулыбался.

«Если твоя душа обитает где-то на небесах, то не нужно меня благодарить. Я помогу оставаться твоему телу мягким как можно дольше. Я удостоверюсь, чтобы твоё физическое тело не начало гнить целую вечн…» — прежде чем он успел закончить, черепашка неожиданно подняла голову и открыла глаза. Зрачки её глаз, казалось, вращались, но в них всё равно можно было разглядеть ненависть и безумную злость, потом она внезапно раскрыла пасть и попыталась цапнуть Бай Сяочуня за руку!

Поражённый Бай Сяочунь сразу же уронил черепашку и отдёрнул руку. Укус черепахи, казалось, был продиктован невероятной ненавистью. Когда её зубы щёлкнули в воздухе, то этот звук произвёл неизгладимое впечатление на всех окружающих культиваторов. Бай Сяочунь почувствовал, что у него сейчас затылок взорвётся. Если бы черепашке удалось укусить его за палец, то она наверняка раздробила бы его кости. Даже Тело Небесного Демона не могло выдержать подобной мощи укуса.

— Т-т-ты… ты живая?! Я думал тебе давно пришёл конец?!

Бай Сяочунь отодвинулся подальше, неверие отобразилось на его лице. Он достаточно долго исследовал черепашку и никогда не замечал в ней следов жизненной силы. Она точно раньше была трупом, но сейчас она оказалась живой. Голова Бай Сяочуня пошла кругом, а глаза полезли на лоб. Черепашка прошла немного, покачиваясь на ходу, а потом взлетела в воздух и начала парить рядом с Бай Сяочунем. Её ножки и хвостик дрожали, а глаза налились кровью. Очевидно, ей с трудом удавалось не потерять сознание. Гневно глядя на Бай Сяочуня, она завопила:

— Это тебе пришёл конец! И всей твоей семье конец! И всей твоей секте конец! Всем с именем Бай Сяочунь конец! Ненавижу тебя, придурок!

Культиваторы двух сект поражённо наблюдали за всем. Они уже давно привыкли к этой черепашке. Последние несколько месяцев они часто наблюдали, как Бай Сяочунь трясёт её и заставляет энергию неба и земли стекаться к нему. Но сейчас черепашка вдруг оказалась живой! Бай Сяочунь набрал воздуха в лёгкие и уже хотел что-то сказать, но потом заметил, что у черепашки в глазах стоят слёзы. Черепашка и так выглядела очаровательно с большими круглыми глазами. А теперь, казалось, находясь на грани истерики, она воскликнула:

— Лорд Черепаха пробудился пять месяцев назад! Почему тебе обязательно нужно было ходить и трясти меня каждый день?! В один день ты встряхнул меня тысячу раз! Тебе что, было не тяжело? Лорда Черепаху чуть не вырвало в тот день, прежде чем он снова потерял сознание!

Черепашка весь трясся. Он был так разъярён, что от его тела исходили волны жара. Казалось, ещё чуть-чуть и его разорвёт от гнева. Бай Сяочунь уже раскаялся, поэтому он попытался быстро оправдаться.

— Эм, я… я не нарочно! Я думал, что ты мёртв! Если ты был жив, то почему ничего не сказал раньше? А ещё, что это за ароматный запах?..

— О, тебе, конечно, сразу захотелось узнать про этот ароматный запах, ещё бы?! А-а-а! Эту духовную энергию Лорд Черепаха собирал многие годы! А ты столько много её вытряс! Это были мои запасы! Я потратил десятки тысяч лет, чтобы накопить их! А-а-а! Я тебя ненавижу! Я не могу жить под одним небом вместе с тобой! — разозлённый черепашка бросился вперёд, чтобы укусить Бай Сяочуня. — Я закусаю тебя до смерти!

Поражённый Бай Сяочунь увернулся, отпрыгнув в сторону, но черепашка продолжал гоняться за ним, то и дело щёлкая пастью. Сюй Сяошань, Бэйхань Ле, Цзя Ле и Мастер Божественных Предсказаний вместе с остальными культиваторами поражённо наблюдали за этим зрелищем. Сначала Бай Сяочунь пришёл в ужас от подобных атак, Но потом выражение его лица поменялось, и он развернулся лицом к черепашке. Убийственная аура заструилась от него, и он воскликнул:

— Ну хватит!

— Нет, не хватит! Проклятье! Лорд Черепаха исхлещет тебя так, что на тебе не останется живого места и ты больше никогда не оправишься!

У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Черепашка довольно уникально изъяснялся. Очевидно, что он не собирался оставить всё в прошлом. Отступая, Бай Сяочунь быстро проговорил:

— Подожди, дай мне всё объяснить!

Черепашка с презрением закатил глаза и сказал:

— Ну уж нет, отойди-ка от меня подальше. У меня мизофобия!

— Что? Мизофобия?

Бай Сяочунь был слегка ошарашен, ровно как и наблюдающие за происходящим со стороны. Но потом на их лицах начало появляться благоговение. Уметь так оскорбить человека, не пользуясь грубыми выражениями — до подобного уровня им всем было очень далеко.

297. Проклятый небесами черепашка, я тебя ненавижу!

— Ты…

Как Бай Сяочунь не напрягал мозг, ему не удавалось придумать остроумный ответ. Черепашка был слишком язвительным. Практически каждое его слово оказывалось оскорблением. Особенно это касалось его последней фразы. Заявив, что из-за мизофобии не желает приближаться к Бай Сяочуню, он явно пытался того оскорбить. В глазах у Бай Сяочуня загорелась ярость, когда он уже хотел ответить, черепашка внезапно посмотрел на него с сочувствием. Покачав головой, он сказал:

— Эх, некоторых людей нужно оскорблять прямым текстом, иначе они так и не поймут, что их оскорбили. Стоит немножко блеснуть интеллектом, и до них будет сто лет доходить, что над ними смеются.

Бай Сяочунь был на грани срыва.

— Остроумная сволочь! — взвыл он. — Черепашье трепло! Ты…

Однако сочувствие в глазах черепашки только усилилось. Вздохнув, он сказал:

— Закончил представляться?

Эти слова обрушились на Бай Сяочуня словно вес горы Тай, словно гром среди ясного неба. Дрожа, словно его ударили, он буквально растерял все слова. Неожиданно он осознал, что в плане способностей оскорблять других черепашка существовал совсем на другом уровне, чем он. Разница между ними была словно земля и небо или разрыв между смертными и культиваторами… Они жили в разных мирах… И не только Бай Сяочунь понял это. Другие культиваторы из двух сект пораскрывали рты. Они никогда не встречали никого, кто бы говорил настолько язвительно. Глаза Сюй Сяошаня полезли на лоб, он уставился на черепашку. Для него это было схоже с проявлением божества. Бэйхань Ле тоже думал похожим образом. Он ещё никогда не видел, чтобы Бай Сяочуня так унижали. Цзя Ле обезумел от радости, и, хотя мастер Божественных Предсказаний выглядел удивлённым, про себя он тоже обрадовался. В любом случае, все уже решили, что будут любыми способами избегать общения с черепашкой.

Бай Сяочунь взмахнул рукой, заставляя кровавую ци устремиться в сторону черепашки. Однако прежде чем кровавая ци успела до неё достать, черепашка спрятался обратно в свой панцирь. Кровавая ци с грохотом ударила по панцирю, потом рассеялась, не оставив на том ни царапины. Приглушённый голос черепашки послышался изнутри панциря:

— Злости полно, а ума-то маловато. Если не выпустишь пар, то того и гляди тебя разорвёт. Послушай, Бай, ты, мелкий молокосос, у Лорда Черепахи есть для тебя совет. Может, отгородишься от мира хрустальными стенами? Если продолжишь в том же духе, учти, это вредно для здоровья…

У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Он на самом деле не понял, про что сейчас ему сказал черепашка, но знал, что это что-то плохое. То, что он не понял сути оскорбления, разозлило его ещё больше. Неожиданно он вспомнил, как только что черепашка говорил про людей, которые не понимают, что их оскорбили.

— Я перегоню тебя в пилюлю! — взъярился Бай Сяочунь. Взмахнув рукой, он призвал алхимическую печь, схватил черепашку и запихнул внутрь. С налившимися кровью глазами он вынул камни земляного огня и тут же принялся перегонять черепашку в пилюлю, прямо сидя на кровавом мече.

На лица остальных культиваторов появились странные выражения. Учитывая, что Бай Сяочунь, казалось, практически свихнулся, никто не посмел ему помешать. Все начали отодвигаться подальше, пока не оказались в метрах трёхсот от него. В течение нескольких следующих дней Бай Сяочунь перегонял пилюлю, словно сумасшедший. Вскоре его волосы пришли в беспорядок, а сам он, казалось, был на грани. Какими бы методами он ни пользовался, черепашка не плавился. Время от времени он отпускал пару оскорблений прямо изнутри печи.

— И ты называешь это перегонкой пилюли? Если ты думаешь, что такая температура может расплавить Лорда Черепаху, то даже не мечтай. Послушай, молокосос, почему бы тебе не попытаться снова лет этак через десять тысяч практики культивации?

— Эй, эй. Неплохо! Вот это хорошо пошло! Ты понял, что Лорд Черепаха проголодался, поэтому подкинул мне духовных растений покушать. Так держать, молокосос. Ты начинаешь мне нравиться!

— Подбавь-ка жару! Давай уже, Лорд Черепаха совсем замёрз тут! Жару, жару давай, мне нужен жар!

Бай Сяочунь всё больше погружался в полное безумие. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть и он окочурится, у него даже появилась мысль просто выбросить черепашку. Однако это было ценное сокровище, добытое потом и кровью через преодоление несказанных трудностей. Он не мог просто так отказаться он него… Однако позволить ситуации развиваться дальше в том же духе он тоже не мог. Он ещё два дня варился в своих мыслях, пока наконец не понял, что черепашка уже давно молчит.

— Хм? — удивлённо пробормотал он.

Все остальные тоже неожиданно поняли, что чего-то не хватает. С некоторых пор они уже привыкли к голосу черепашки, поэтому его внезапное продолжительное молчание показалось им странным. Подозревая, что что-то тут не так, Бай Сяочунь остудил земляной огонь, открыл алхимическую печь и обнаружил, что там ничего нет. Ну, не совсем ничего. Что-то там всё же было. В ней лежало немножко черепашьего помёта. Однако черепашки нигде не было видно. Воспользовавшись каким-то неизвестным способом, он просто испарился в воздухе. На лице Бай Сяочуня появилось очень неприглядное выражение, особенно когда он увидел черепаший помёт. Ему на самом деле очень хотелось прибить черепашку.

«Хм! Что ж, хорошо, что он ушёл. Я просто притворюсь, что никогда не находил его!»

Его сердце наполнилось множеством смешанных чувств, он стиснул зубы и убрал алхимическую печь. Наконец культиваторы почувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы приблизиться к кровавому мечу.

Прошло ещё пять дней. Бай Сяочунь не заметил никаких признаков черепашки, поэтому полностью выкинул его исчезновение из головы. Хотя ему и было жаль потерять такую ценность, но, учитывая, насколько раздражающей была его болтовня, подобное бегство, казалось, только к лучшему. Постепенно настроение Бай Сяочуня улучшилось, и он перестал грустить.

Однажды днём он и остальные культиваторы готовились продолжить путь по территории боевых действий, когда неожиданно вдалеке показался луч золотого цвета. В то же время во все стороны начала распространяться аура реки Достигающей Небес. Небеса и земля задрожали, и пространство исказилось. Множество кровавых облаков на поле боя смело прочь, Белое солнце секты Духовного Потока исказилось, из-за чего чёрный ворон внутри задрожал. Сила резерва секты Кровавого Потока — жуткое чучело — тоже затрепетало. То же случилось с огромной крепостью-городом секты Глубинного Потока.

Патриархи трёх сект, которые сейчас находились на континенте Божественного Творения, тут же повернули головы, чтобы посмотреть, что происходит. Бай Сяочунь находился довольно близко к золотому свету и ощущал его вибрации очень чётко. Особенно если учесть, что он культивировал Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, которое строилось вокруг поглощения воды из реки Достигающей Небес. Из-за этого он был настроен на энергию реки Достигающей Небес сильнее, чем обычные культиваторы.

«Это…»

Бай Сяочунь разинул рот от удивления. Остальные культиваторы вокруг него были настолько ошеломлены, что дрожали. И вот тогда все они, включая Бай Сяочуня, увидели… как ещё один луч устремился к Бай Сяочуню от всё нарастающего золотого света. Когда второй луч приблизился, внезапно послышался голос:

— Проклятье! Ты, ничтожная крокодилья каракатица. В прошлый раз, когда Лорд Черепаха немного вздремнул, ты был ещё заморышем, а до того, как я вздремнул в позапрошлый раз, твой папочка ещё был заморышем!

Как только Бай Сяочунь услышал этот голос, то он тут же задрожал, а его голова пошла кругом. Очевидно, что это был голос проклятого черепашки. Более того, в золотом свете уже проглядывали очертания огромного крокодила! Его длина достигала по меньшей мере тридцати километров, и он с головы до хвоста сиял золотым цветом. Его великолепие не поддавалось словесному описанию, а ещё он явно был в ярости, его рёв походил на гром с небес.

Он был настолько рассержен, что Бай Сяочунь видел его налившиеся кровью глаза. От ощущения опасности у Бай Сяочуня так закололо в затылке, что, казалось, он взорвётся. Это был тот же самый крокодил, которого он первый раз увидел ещё на стадии конденсации ци, выныривающим из вод реки Достигающей Небес. Прежде чем Бай Сяочунь успел отреагировать, черепашка на взрывной скорости подскочил к нему. Как только он оказался совсем близко, то вобрал в панцирь все конечности и нырнул в бездонную сумку Бай Сяочуня.

— А-а-а…

Бай Сяочунь огромными глазами смотрел на крокодила в отдалении, который сейчас в свою очередь гневно смотрел на него самого. Очевидно, что он его узнал… Когда крокодил понял, что Бай Сяочунь — хозяин черепашки, то издал шокирующий рык, от которого небеса потемнели и поднялся ураганный ветер.

— Уважаемый Златокрок, я… я вовсе не хозяин этой черепахи! Правда, я не он…

Он хотел вытащить черепашку из сумки, но, когда заглянул внутрь, не нашёл там никаких его следов. Времени на раздумья совсем не осталось — огромный крокодил направился в его сторону. За спиной Бай Сяочуня возникли крылья, и он бросился наутёк на полной скорости. Чуть ли не плача, он закричал:

— Проклятый небесами черепашка, я тебя ненавижу!

Остальные культиваторы уже давно разбежались, и теперь они сочувственно наблюдали за Бай Сяочунем издалека.

298. Уважаемый Златокрок, прошу, послушайте меня!

У Бай Сяочуня глаза полностью налились кровью, пока он спасал свою жизнь бегством. С протомагнитными крыльями и силой Тела Небесного Демона он мог развивать невероятную скорость. Он двигался так быстро, что, если смотреть со стороны, контуры его тела казались размытыми. Секунда, и луч света с ним уже далеко впереди.

— Это правда не я… — вопил он. К сожалению, золотой крокодил оказался не менее быстрым. В мгновение ока он уже догнал Бай Сяочуня, заполняя всё пространство золотым светом. Бай Сяочунь почувствовал, что у него сейчас затылок взорвётся, он затрясся от страха. — Уважаемый Златокрок, прошу, послушайте меня! Я тоже ненавижу этого черепашку! Мы с вами вовсе не враги! Наш враг — этот проклятый черепах!

В этот момент золотой крокодил издал свирепый рык. Это было похоже на гром с небес и заставило всё неистово затрястись. У Бай Сяочуня чуть не лопнули барабанные перепонки; издав отчаянный вопль, он помчался вперёд ещё быстрее. Однако не успел он далеко убежать, как глаза крокодила холодно сверкнули и он раскрыл свою пасть. Эта пасть, казалось, вмещала небо и землю, когда она нависла над Бай Сяочунем, погружая всё внизу во тьму. Сильный рыбный запах обдал Бай Сяочуня, его глаза широко распахнулись, и он медленно посмотрел наверх. А потом закричал.

Издалека хорошо было видно, как открытая пасть тридцатикилометрового золотого крокодила нависла над Бай Сяочунем. По сравнению с гигантским крокодилом Бай Сяочунь казался крохотной букашкой. В мгновение ока пасть золотого крокодила начала захлопываться так, чтобы поглотить Бай Сяочуня. Он закричал с глазами навыкате. В этот критический момент смертельной опасности он применил Сокрушающий Горы удар, желая спастись и поставив на карту всё, чтобы только вырваться из закрывающейся пасти крокодила.

Бай Сяочунь почувствовал, что его сердце сейчас взорвётся, он еле сдерживал слёзы. За его спиной послышался мощный щелчок, когда челюсти крокодила сомкнулись. Он ненавидел черепашку до мозга костей за то, что спровоцировал крокодила погнаться за ним. Если бы он только смог отыскать черепашку в бездонной сумке, то тут же бы кинул прямо в пасть крокодилу.

— Мы не враги! Я… я… ну ладно, я впитал воду из реки Достигающей Небес! Посмотрите! От меня исходит аура этой реки!

Дрожа, Бай Сяочунь дал возможность ауре Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес проявиться, надеясь убедить крокодила, что они на одной стороне… Сложно сказать наверняка, но, кажется, аура реки Достигающей Небес сработала. Почти в тот же момент, что он дал ей проявиться, глаза крокодила сверкнули странным светом, и он остановился как вкопанный. Бай Сяочунь использовал эту паузу, чтобы улететь как можно дальше вперёд, наращивая расстояние между собой и крокодилом. К тому моменту, когда он начал тяжело дышать, но прежде чем он успел сделать ещё что-то, в глазах крокодила снова промелькнул холодный свет и он ринулся вперёд с разинутой пастью.

Аромат рыбы снова обдал Бай Сяочуня. Вопя во всё горло, он решил больше не осторожничать и открыл третий глаз. Используя полную силу Дхармического Глаза Достигающего Небес, он оглянулся на золотого крокодила. В ту же минуту у него отвисла челюсть. Поразительно, но крокодил на самом деле не был крокодилом! Он был сформирован из вод реки Достигающей Небес, и от него исходили те же колебания, что и от этой реки. Но через мгновение видение перед ним снова изменилось и превратилось опять в крокодила.

Времени на раздумья не было. Он снова использовал силу контроля Дхармического Глаза Достигающего Небес на крокодиле. Как раз тогда пасть крокодила захлопнулась второй раз, чуть-чуть не достав до Бай Сяочуня. Однако поток воздуха при этом отправил Бай Сяочуня с бледным лицом кувырком прочь от крокодила.

Шло время. И через два часа золотой крокодил всё ещё преследовал Бай Сяочуня. Сложно было определить, о чём именно он при этом думал. Как бы он ни пытался настигнуть Бай Сяочуня, казалось, что на самом деле он не пытается его убить. Однако каждый раз, когда он открывал пасть, с Бай Сяочуня градом катился пот. Наконец и сам Бай Сяочунь понял, что, по всей видимости, крокодил не хочет его смерти, а просто гоняет его для профилактики. Каждый раз, когда тот захлопывал пасть, порыв ветра сносил его кувырком на большое расстояние вперёд. Однако несмотря на то что он не пытался его убить, Бай Сяочунь понимал: стоит ему чуть замешкаться и его точно проглотят… Он чувствовал, что с ним поступают очень несправедливо. По сравнению с гигантским крокодилом он был просто младенец. Если гигант оказался бы немного неосторожным, то это могло легко стоить Бай Сяочуню его бедной-несчастной жизни.

— Прекрати гонять меня… — взревел он. Он действительно боялся погибнуть в процессе.

Он нахмурился, чуть не плача, а золотой крокодил снова раскрыл пасть. Бай Сяочунь снова напугался до потери пульса и хотел продолжить убегать, когда случилось кое-что ещё. Длинный водяной дракон вырвался из глотки крокодила и достиг Бай Сяочуня, обрушиваясь на него. Он был сделан не из обычной воды, а из воды реки Достигающей Небес. Тело и душу любого другого человека сразу бы уничтожило. Но так как Бай Сяочунь культивировал Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, он уже во многом привык к воде реки Достигающей Небес. В мгновение ока вся его одежда растворилась. Хорошо, что его бездонная сумка была сделана из высококачественных материалов, которые лишь немного пострадали. Но всё равно это оказалось больно.

Вопя, он снова смог ускользнуть из пасти крокодила, его сердце переполняли горе и возмущение. Он быстро надел новую одежду, и в это время появился ещё один водяной дракон. Из-за жуткого давления, под которым оказался, он смог получить доступ к уровням силы в своём теле, недоступным для него ранее. Особенно это касалось Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес, которое постоянно впитывало воду реки Достигающей Небес, когда она обрушивалась на его тело. Ещё из-за давления начало кристаллизацию седьмое духовное море.

Погоня продлилась не так уж долго, всего лишь около суток. Развив ошеломительную скорость, Бай Сяочунь очень близко подобрался к месту, где три секты готовились к последней решающей битве. На рассвете следующего дня он увидел вдали огромный город-крепость секты Глубинного Потока посередине горного массива. Рядом с городом находилась армия сект Духовного и Кровавого Потоков, атаки которых сотрясали небеса и землю. Колебания магических техник порождали ослепительные цветные вспышки, разлетающиеся во все стороны.

Золотой крокодил наконец прекратил погоню. Однако вид крокодила заставил людей на поле боя закричать от удивления. Патриархи, что сражались в небе, тоже были полностью поражены одним видом золотого крокодила, а затем ещё и Бай Сяочуня. Золотой крокодил парил в воздухе и очень холодно оглядывал поле боя. Очевидно, что он не нашёл там ничего, что бы его заинтересовало. С выражением глянув на Бай Сяочуня, он развернулся и исчез.

Бай Сяочунь так обрадовался, что крокодил наконец от него отстал, что у него по щекам заструились слёзы. Последний день оказался исключительно мучительным. То, как крокодил игрался с ним, гоняя, заставило его ощутить себя почти изнасилованным… Его ненависть к крокодилу осела в глубине души. Однако в этот момент его глаза удивлённо сверкнули.

«Э-э-э?»

Посмотрев на себя, он вдруг несказанно обрадовался. Техника Неумирающей Вечной Жизни сделала большой скачок вперёд, а Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес тоже оказалось лучше проработано. К тому же седьмое духовное море кристаллизовалось более чем наполовину. Хотя он явно получил массу положительных результатов от произошедшего, повторять подобные мучения он ни за что бы не стал. Вздохнув, он посмотрел на огромный город и битву, что происходила на подступах к нему.

Секта Глубинного Потока отчаянно билась с завоевателями. На её стороне сражались огромные марионетки, которые были похожи на механические куклы, облачённые в зелёные доспехи. Чтобы управлять каждой из них, требовалось несколько учеников секты Глубинного Потока.

Гиганты-воплощения магических формаций секты Духовного Потока ревели и шли вперёд по всему полю битвы. Маленькие и большие, они производили атаки, сотрясающие землю. Секта Кровавого Потока использовала свою формацию, похожую на саранчу, отправляя множество культиваторов в форме огромной сферы из тел в сторону марионеток в зелёных доспехах секты Глубинного Потока. Сферы походили на кроваво-красные горы, из которых извергалась кровавая ци и аура смерти.

Культиваторы эшелона наследия с обеих сторон, а также высшие старейшины, парили в воздухе. Ещё выше находились патриархи, чьи атаки сотрясали небеса и заставляли весь мир дрожать. Над крепостью секты Глубинного Потока располагалась огромная магическая формация, которая защищала город, ей помогало множество более мелких магических формаций. Вдобавок к этому вокруг города в небе висело множество больших мечей, составляющих огромную формацию мечей. На каждом мече сидели ученики секты. Даже два таких меча, организованные в формацию, могли причинить невероятно сильный урон, а их было гораздо больше. Формация из десяти вселяла ещё больший трепет, а когда формация состояла из сотен мечей, то она могла с лёгкостью уничтожать культиваторов формирования ядра и заставляла дрожать даже высших старейшин.

299. Пересобраться!

У марионеток более высокого уровня доспехи были золотого цвета. Сила таких марионеток могла сравниться с силами культиваторов эшелона наследия или кровавых звёзд. Таких марионеток было немного, но эти несколько штук яростно сражались, блистая, словно яркие звёзды.

Не только культиваторы секты Глубинного Потока участвовали в бою на стороне врага. Их ряды усиливали сдавшиеся культиваторы секты Потока Пилюль. По этой причине секта Глубинного Потока оказалась сильна. Поле боя занимало такую большую площадь, что с одного конца не было видно другого. На этом поле спокойно могли поместиться сотни тысяч культиваторов. В каждом месте, где сражались, разыгрывалась нешуточная борьба не на жизнь, а на смерть. Очевидно, что силы секты Глубинного Потока уступали силам двух объединённых сект, поэтому первые постоянно отступали. Если бы не огромная магическая формация, защищающая город, он бы уже давно пал.

Но для Бай Сяочуня самым поразительным оказалось не всё это. Внутри магической формации можно было рассмотреть большое число напряжённых культиваторов секты Потока Пилюль, которые поддерживали магическую формацию за счёт своих основ культивации. Большинство культиваторов секты Потока Пилюль фактически находились в рабстве у секты Глубинного Потока. Изначально секта Глубинного Потока собиралась их ассимилировать, но внезапное нападение союза двух сект заставило секту поменять планы. Теперь сдавшиеся культиваторы оказались чем-то вроде духовных камней в человеческой форме, которых использовали для поддержания основной магической формации.

В любом случае, эта картина ошеломляла. Бай Сяочунь первый раз видел по-настоящему крупномасштабную войну своими глазами. Над полем боя совсем не дул ветер, только запах крови распространялся во все стороны, пропитав землю и въевшись в сражающихся культиваторов. По земле текли реки крови, и трупы валялись на каждом шагу. Некоторые были искалечены до неузнаваемости, а другие — относительно целые. В любом случае в пустых взорах их мёртвых глаз, казалось, застыло выражение мучительного желания продолжать жить, которое уже никогда не исполнится.

Бай Сяочунь с трудом дышал, смотря на эту картину, полную крови и смерти. Хотя он уже не раз убивал, но сражение подобного масштаба заставило его почувствовать, как его раздирает на части. Одна его половина стремилась как можно быстрее убраться подальше от опасности. Другая половина заставляла его сердце сильно забиться, а разум наполняться желанием вступить в схватку и отчаянно драться, словно безумный. Он глубоко вздохнул, и реальность ситуации медленно проникла в него. Он знал, что многие его друзья находятся здесь на поле боя, а после того, как он своими глазами увидел, на что оно похоже, он уже не мог просто сбежать. По его телу пробежала дрожь, а в сердце возникла твёрдая решимость. Потом он сорвался с места и на большой скорости ринулся вперёд. Мало кто заметил, что он вступил в бой. Однако Крутыш, который в это время сражался с одним из огромных боевых зверей секты Глубинного Потока, внезапно задрожал и издал протяжный вой. Это было радостное приветствие, после которого остальные боевые звери секты Духовного Потока почувствовали, как их основы культивации и боевая мощь начали медленно возрастать. Из-за этого улучшились их способности в бою и в заживлении ран. Несмотря на неожиданность, боевые звери очень этому обрадовались.

В то же время на периферии поля боя два ученика конденсации ци — один из секты Духовного Потока, а другой из секты Кровавого Потока — находились в отчаянном положении. Снова и снова их теснили на поле боя четверо кровожадных учеников секты Глубинного Потока. Два ученика конденсации ци горько усмехнулись и обменялись взглядами. В последнее время они сражались вместе и в некотором роде даже подружились. Но сейчас над ними нависла смерть, а надежды уже почти не осталось.

— Сначала ты мне совсем не нравился, но если есть следующая жизнь, я надеюсь, что в ней мы снова сможем сражаться бок о бок.

— Ха-ха-ха! Договорились!

Изначально они состояли в разных подразделениях, но все их товарищи уже погибли в бою. Теперь они стояли плечом к плечу, смеясь и готовясь сражаться насмерть. И в этот самый момент вдруг появился ещё один человек, окутанный кроваво-красным светом с пурпурным оттенком. Прежде чем злобные ученики секты Глубинного Потока успели что-то предпринять, рядом с ними сверкнул свет, они вытаращили глаза, и их головы слетели с плеч. Пришёл Бай Сяочунь! Два культиватора, которых он только что спас, удивлённо уставились на него, а потом радостно воскликнули:

— Благородный господин кровавое дитя…

— Дядя по секте Бай!

Бай Сяочунь повернулся и посмотрел на этих двоих. Он уже издалека понял, что они подружились на войне. Такая дружба очень важна для процесса объединения сект. Бай Сяочунь кивнул им, потом взмахнул рукавом и снова взлетел, чтобы отправиться в другую часть поля сражения. Куда бы он ни пошёл, никто не мог оказать ему достойного сопротивления. Его техника Неумирающей Вечной Жизни достигла того уровня, что его физическое тело обрело силу, неподдающуюся описанию. В то же время его уровень защиты тоже потрясал.

Немногие люди могли выдержать его удар: его кулак нёс в себе убийственную силу. Особенно это касалось Горлодробительной Хватки, которая убивала противников одного за другим. Из-за Сокрушающего Горы удара его было даже сложно разглядеть на поле боя. Когда культиваторы секты Глубинного Потока смогли окружить его, он вдруг обрушил на них всю мощь своего гнева, словно превратившись в дикого зверя. Прозвучали звуки ударов, и кости раздробились. Ни один враг не смог сдержать Бай Сяочуня.

«Очевидно, что техника Неумирающей Вечной Жизни предназначена для использования в бою!»

Бай Сяочунь глубоко вздохнул и втянул обратно всю энергию применённых магических техник. Он уже научился использовать их только в нужные моменты сражения, что позволяло оптимизировать их эффективность. При помощи одного лишь физического тела он впечатался в культиватора возведения основания секты Глубинного Потока. Пока кровь разлетевшегося противника ещё капала на землю, он резко повернулся и вмазал кулаком в сторону того, кто пытался ударить его в спину.

На лице вражеского культиватора промелькнуло изумление, и его рука взорвалась. Закричав, он отскочил, но правая рука Бай Сяочуня быстро проделала жест заклятия, а из его пальца заструился кроваво-красный свет, формирующий кровавый меч. Ещё мгновение, и меч пронзил культиватора, обрывая его жизнь.

Не задерживаясь ни на секунду, Бай Сяочунь помчался дальше. Опираясь на свою скорость, ловкость и силу физического тела, он чувствовал себя словно рыба в воде. Куда бы он ни пошёл, если там сражались культиваторы секты Кровавого Потока, они ощущали, как их основа культивации и боевая мощь нарастают. В результате их воодушевлённые боевые крики становились громче.

Наконец он достиг участка в середине поля сражения, где культиваторы с Вершины Душистых Облаков управляли огромным гигантом из магической формации. Ещё один гигант рядом выглядел особенно знакомо: это было девятое воплощение магической формации с горы Даосемени. Изначально этой магической формацией должен был управлять Бай Сяочунь. Без него её боевая мощь сильно уменьшилась, став меньше мощи остальных гигантов в окрестностях. Сейчас этот гигант магической формации сражался с марионеткой в чёрных доспехах.

На поле боя сражалось три типа марионеток: с зелёными, чёрными и золотыми доспехами. Зелёные марионетки были обычного типа. Чёрных марионеток, значительно более сильных, было гораздо меньше. Самыми редкими являлись золотые. Чёрные марионетки также могли быть разного размера, некоторые достигали трёхсот метров в высоту, и их доспехи были с золотым отливом. По боевой мощи чёрные с золотым отливом превосходили остальных чёрных марионеток.

Эта чёрная марионетка размахивала двуручным мечом и наступала. Так как гигант девятой магической формации оказался относительно не готов к нападению, то меч легко пронзил его. Контуры гиганта исказились, и люди в нём начали кашлять кровью. В их глазах засияла ярость, но они ничего не могли поделать, кроме как наблюдать, как меч рассекает их гиганта. Послышался грохот, и казалось, что гигант вот-вот развалится. Вдруг из чёрной марионетки раздался презрительный голос:

— Воплощения магических формаций секты Духовного Потока знамениты во всём мире, особенно девятая формация горы Даосемени. Однако сегодня её действия — сплошное разочарование.

Марионетка повернула меч, и гигант магической формации стал ещё ближе к тому, чтобы развалиться. Все внутри горько рассмеялись. Без Бай Сяочуня они остались словно дракон без головы. Многие возможности воплощения стали полностью бесполезными, а сейчас, казалось, им больше ничего не оставалось, как позволить формации развалиться и сражаться насмерть уже без неё. Однако в этот момент послышалось холодное хмыканье.

— Разъединиться!

Тут вылетела печать и достигла воплощения магической формации. Люди внутри задрожали, у них в глазах зажёгся радостный огонь, и они посмотрели на того, кто летел прямо к ним. Это был Бай Сяочунь. Группа внутри магической формации громко рассмеялась, тут же выполняя двумя руками жесты заклятия. Когда печать Бай Сяочуня слилась с гигантом, то воплощение неожиданно начало таять. Послышался грохот, оно потускнело и совсем потухло, а люди из его тела разлетелись и помчались к Бай Сяочуню.

— Пересобраться! — взревел Бай Сяочунь, его руки мелькнули в жесте заклятия.

В мгновение ока они пересобрались прямо в воздухе, пока руки Бай Сяочуня мелькали, производя жесты заклятия и высвобождая силу исходной формации. Послышался грохот, и новый гигант магической формации обрёл форму в воздухе. Теперь он стал гораздо выше остальных гигантов и его тело ни капли не просвечивало. Он походил на доисторического гиганта, хотя его лицо сильно напоминало Бай Сяочуня. Его глаза раскрылись, и Бай Сяочунь посмотрел ими на мир, его взгляд пронзал окружающее пространство, словно острый меч.

— Вы действительно хотите узнать, насколько мощна девятая формация горы Даосемени? Я покажу вам!

Энергия Бай Сяочуня воспарила, а когда он сделал шаг вперёд, то земля затряслась. Чёрная марионетка поражённо наблюдала за происходящим, но в её глазах горело желание сразиться.

— Бай Сяочунь?!

300. Сила воплощения

Девятая формация горы Даосемени затачивалась главой секты специально под Бай Сяочуня. Будучи культиватором небесного Дао возведения основания, только он мог заставить формацию работать с полной отдачей и невероятной боевой мощью. Именно по этой причине без него формация оказалась настолько слабой. Сейчас, используя максимум возможностей, она могла продемонстрировать силу, схожую со стадией золотого ядра. Прежде чем появился Бай Сяочунь, девятая формация могла только отдалённо приближаться к этой стадии. Но сейчас гигант фонтанировал энергией и резко отличался от себя прежнего.

Как только чёрная марионетка произнесла имя Бай Сяочуня, гигант сделал шаг вперёд, отчего всё затряслось, и вокруг него появилась аура превосходства. Неожиданно гигант использовал Сокрушающий Горы удар, прорезавший воздух на скорости звука. С грохотом гигант сорвался с места. Через мгновение он уже был у чёрной марионетки. Как бы марионетка ни была подготовлена к этой атаке, увернуться от удара она просто не могла. Раздался жуткий грохот.

Сила удара Бай Сяочуня, обрушившаяся на чёрную марионетку, могла расколоть небеса. Сотрясая, марионетку снесло назад под звуки громкого треска. Хотя выражение на лице марионетки осталось прежним, но культиваторы внутри неё сильно помрачнели, их основы культивации пришли в полный хаос. Их ци и кровь тут же дестабилизировались, а изо рта брызнула кровь.

— Не можете выдержать даже одного удара! — сказал Бай Сяочунь ледяным голосом. Он сделал ещё шаг вперёд и снова использовал неимоверную скорость, чтобы появиться прямо над чёрной марионеткой, на которую потом со всего маху наступил.

Грохот его удара, казалось, мог разбить пространство. Чёрная марионетка не могла оказать никакого сопротивления и полетела прямиком вниз к земле. Не успела она приземлиться, как гигант Бай Сяочуня сорвался с места и снова появился рядом с ней. Он схватил её за руку и с силой крутанул. Марионетку вновь подкинуло вверх, где её снова ждал гигант Бай Сяочуня, обрушивающий на неё один удар за другим. Чёрная марионетка попыталась отскочить и увернуться, но это оказалось практически невозможно. Получая один ужасающий удар кулаком за другим, она начала разрушаться.

— Как подло! — взвыла чёрная марионетка. — Как ты смеешь нападать в такой дьявольской манере!

Культиваторы секты Глубинного Потока и подумать не могли, что после пересборки Бай Сяочунем гигант станет настолько сильным. Упустив инициативу, они оказались полностью беспомощными и не могли защитить себя. Защитные поля чёрной марионетки исказились и оказались на грани разрушения. Она снова взвыла. Чёрный свет показался на её поверхности, разрушительная сила устремилась к гиганту Бай Сяочуня, в то время как защитное поле марионетки распалось.

Когда Бай Сяочунь увидел чёрный свет, то сверкнул глазами и тут же отступил. Однако в тот же момент он с разворота вдарил ногой по торсу марионетки. Послышался треск, на её поверхности показался разлом, и она начала падать вниз. Разрушительный чёрный свет пролетел мимо гиганта Бай Сяочуня, который теперь парил в воздухе, холодно взирая на чёрную марионетку. Хмыкнув, он сказал:

— Это всё, что ты можешь? Ты не заслуживаешь того, чтобы испытать полную силу девятой магической формации горы Даосемени.

Возмущённый рёв культиваторов секты Глубинного Потока послышался изнутри чёрной марионетки. В тот момент, когда она почти достигла земли, она извернулась, ударила по земле правой рукой и изменила направление движения. Умудрившись вернуть контроль, марионетка тут же выполнила жест заклятия левой рукой, собирая силу всех культиваторов внутри, чтобы призвать теневого клона с двуручным мечом. Тут же клон взмахнул мечом в сторону гиганта Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь запрокинул голову и взревел, его тело начало светиться золотым светом. В свою очередь этот свет заставил и гиганта засиять, словно золото. Удивительно, но это была сила Неумирающей Золотой кожи. Образ небесного демона появился в том же месте, что и гигант-воплощение, словно сливаясь с ним. Теперь при взгляде на гиганта казалось, что это небесный демон воет в небеса! Воплощение небесного демона Бай Сяочуня сжало кулак и нанесло удар прямо в сторону приближающегося теневого клона. По пространству кругами пошли волны силы от удара, впечатавшегося прямо в цель. Клон тут же взорвался и разлетелся на кусочки, словно разбившееся зеркало.

— Магические марионетки секты Глубинного Потока знамениты везде под небесами, — спокойно сказал Бай Сяочунь. — Особенно чёрные с золотым отливом. Однако сегодня её действия — сплошное разочарование.

Его слова почти полностью повторили слова культиватора из чёрной марионетки, сказанные им до этого. Высокомерный культиватор, чьи слова повторил Бай Сяочунь, взревел от ярости и отправил марионетку в сторону Бай Сяочуня. Руки марионетки начали производить жест заклятия, чтобы использовать магическую технику. Однако до того как магическая техника успела полностью сформироваться, огромный трёхкилометровый пурпурный котёл появился над головой чёрной марионетки и обрушился на неё, прерывая жест заклятия.

— Игре конец! — сказал Бай Сяочунь, сверкнув глазами. В то же мгновение небесный демон подошёл и протянул руку к марионетке.

Глаза марионетки вспыхнули, она открыла рот и выплюнула поток семицветного ядовитого газа. При этом тело марионетки значительно съёжилось. Ну, а ядовитый газ, уничтожая воздух на своём пути, устремился к гиганту Бай Сяочуня.

— Пора сдохнуть! — сказала марионетка, рассмеявшись в нетерпении.

Группа культиваторов секты Глубинного Потока внутри марионетки только и ждала подходящего момента, чтобы использовать ядовитый газ. Одновременно с этим руки марионетки замелькали, производя жест заклятия, заставляя бесконечное множество огромных мечей материализоваться сверху. Там появилось более пятидесяти мечей, испускающих жужжащий звук, пока они собирались в формацию мечей. Потом из формации в сторону гиганта Бай Сяочуня вылетели ослепительные, похожие на молнию, лучи света. Ядовитый газ вместе с формацией мечей составляли смертоносную комбинацию!

— Что за бирюльки! — равнодушно сказал Бай Сяочунь. В его лбу распахнулся Дхармический Глаз Достигающий Небес, и с телом небесного демона произошло то же самое. Третий глаз появился во лбу трехсотметрового небесного демона!

Тут же небеса задрожали, когда глаз сфокусировался не на ядовитом газе, а на огромной формации мечей. Более пятидесяти огромных мечей неожиданно затормозили и замерли в воздухе! Хотя пауза возникла всего на мгновение, Бай Сяочуню как раз было нужно ровно столько времени. Ничуть не медля, его небесный демон пронёсся через ядовитый газ и оказался прямо напротив чёрной марионетки.

— Не может быть!

Множество поражённых возгласов раздалось изнутри марионетки: культиваторы не могли поверить своим глазам. Ядовитый газ был их козырем, он мог поразить даже мощного культиватора на стадии золотого ядра. Культиваторы секты Глубинного Потока ни капли не сомневались, что он сможет уничтожить гиганта. Однако сейчас в действительности им приходилось иметь дело не столько с гигантом магической формации, сколько с небесным демоном Бай Сяочуня. А ему ядовитый газ ничем не мог навредить!

Практически мгновенно небесный демон схватил марионетку за руку и полностью оторвал её от тела. Четверо поражённых культиваторов вылетели из останков руки, но, прежде чем они успели сбежать, их отловили культиваторы сект Кровавого и Духовного Потока, которые находились поблизости. Пока они истошно вопили, небесный демон Бай Сяочуня сомкнул большой и указательный палец, применяя на марионетке Горлодробительную Хватку.

Послышался зловещий треск, и вся шея марионетки разлетелать на кусочки, а голова отвалилась и отскочила в сторону. Ещё больше культиваторов секты Глубинного Потока вылетели из марионетки. Несмотря на то, что марионетка осталась без руки и головы, она ещё не разрушилась, а культиваторы внутри тут же заставили её отступить. Их сердца быстро стучали, наполнившись страхом перед Бай Сяочунем.

Но как Бай Сяочунь мог дать марионетке сбежать? Он глубоко вздохнул, заставив воронку завращаться вокруг него. Поднялся ураганный ветер, глаза небесного демона сверкнули, и он снова использовал Сокрушающий Горы удар.

БУМ!

Он двигался так быстро, что за ним сложно было уследить. За ним виднелась только череда остаточных образов, когда он врезался и промчался прямо через чёрную марионетку. Марионетку буквально разорвало на части, десятки культиваторов внутри неё получили критические ранения, некоторые умерли мгновенно. Те, кто выжил, до сих пор кашляли кровью, пока культиваторы сект Кровавого и Духовного Потоков приближались, чтобы разделаться с ними.

Гигант парил в воздухе, Бай Сяочунь внутри тяжело дышал. Хотя он и делал вид, что всё хорошо, но на самом деле он дрожал. Всё же, несмотря на всё его нежелание воевать подобным образом, в критические моменты у него не было другого выбора. Вздохнув, он уже хотел перейти в другое место. Но тут неожиданно по его телу пробежала дрожь, когда его взгляд упал в область в нескольких километрах от него.

Там, как всегда в маске, стояла Сюэмэй. Казалось, что она в тяжёлой ситуации, совсем ослабла, в то время как из-под её маски струилась кровь. Сейчас на поле боя ей приходилось отступать снова и снова. Её окружали четверо культиваторов возведения основания из секты Глубинного Потока, они все источали намерение убивать.

301. Разъярённый до предела

— Не важно, как закончится эта война, Ду Сюэмэй. Но ты умрёшь!

— Ду Сюэмэй на пике возведения основания земной нити. Убить её — значит избавить мир от следующего мастера Беспредельного!

— Ду Сюэмэй, я представлял этот момент с того дня, как ты убила моего младшего брата!

Одни из четырёх культиваторов возведения основания хотели убить её из-за мести, а другие просто хотели получить боевую заслугу. В любое другое время они бы переживали, что может объявиться патриарх Беспредельный. Но секты находились в состоянии войны, и у них были развязаны руки, а тут представился удобный случай. Поэтому они атаковали в полную силу, не гнушаясь в том числе и подлыми методами.

По подбородку Сюэмэй сочилась кровь с чёрным оттенком, очевидно, что её отравили. Секта Глубинного Потока вобрала в себя более половины секты Потока Пилюль, и они использовали яд в качестве мощного оружия. Сюэмэй горько усмехнулась, и на её лице под маской промелькнуло отчаяние. Посмотрев вверх, она увидела, что её отец сражался с одним из патриархов секты Глубинного Потока. Очевидно, что у него не было возможности ей помочь. Все кровавые звёзды и высшие старейшины были вовлечены в сражения не на жизнь, а на смерть, кроме того, на таком большом поле боя они не могли следить за всем происходящим и увидеть, что ей нужна помощь. Даже заметив её, они не смогли бы спасти её, потому что не могли просто бросить своего противника.

Кроме того, она не хотела отвлекать своего отца. К сожалению, после нескольких месяцев непрерывных сражений у неё практически не осталось драгоценных сокровищ, спасающих жизнь. Как бы горько это для неё ни было, сейчас она могла только, шатаясь, отступать, в то время как из её рта текла кровь, а в глазах темнело.

«Неужели я так и умру здесь?..» — подумала она. Стиснув зубы, она проделала жест заклятия и применила магическую технику. В этот момент легко можно было различить бледный шрам на тыльной части её ладони… В глазах четырёх врагов показался яркий, убийственный блеск. Пока они приближались, они то и дело обменивались с ней ударами, тесня всё дальше назад. Очевидно, что она всё больше слабела, а на её теле появлялось всё больше ранений. Тень смерти уже нависла над ней.

Как раз в это мгновение Бай Сяочунь бросил взгляд в её сторону, находясь на расстоянии около трёх километров. Как только он её увидел, то сразу обомлел. Очевидно, что она сейчас находилась в смертельной опасности, и на то, чтобы обдумывать ситуацию, времени не было. Он мог думать только об одном… Он должен спасти Сюэмэй!

Четверо культиваторов секты Глубинного Потока сейчас казались не столь важными, как столпотворение марионеток секты Глубинного Потока на тех трёх километрах, что отделяли его от Сюэмэй. Они мешали ему развить максимальную скорость. Ему оставалось только пойти на таран, снося всё на своём пути. С налившимися кровью глазами он закричал что есть мочи:

— Культиваторы Средней Вершины, ко мне!

Тут его небесный демон взлетел вверх, издавая рык, что как гром прокатился по округе. Мощная кровавая ци начала извергаться из Бай Сяочуня, создавая столб кроваво-красного света, устремившийся в небо. Всё начало дрожать, даже патриархи удивлённо посмотрели в его сторону. Первыми ощутили на себе эффект неожиданного извержения кровавой ци культиваторы Средней Вершины. Причина состояла в том, что Бай Сяочунь являлся не только Кровавым Лордом, но и кровавым дитя их вершины. Все культиваторы Средней Вершины на поле боя задрожали, а их кровавая ци, казалось, срезонировала с возгласом Бай Сяочуня. Почти сразу они почувствовали импульс собраться вокруг него.

Этому импульсу, оказалось, невозможно сопротивляться, если бы они попытались, то это бы дестабилизировало их основу культивации. Более того, не подавляя его, они с радостью почувствовали, как их основа культивации быстро возрастает! В мгновение ока все культиваторы Средней Вершины уже мчались, словно вспышки в небе, в сторону Бай Сяочуня. Когда они собрались вокруг него, их кровавая ци распространилась и заклубилась вокруг небесного демона, постепенно формируя очертания огромного кровавого меча! Бай Сяочунь глубоко вздохнул, и небесный демон сорвался с места вместе с всё увеличивающимся числом культиваторов со Средней Вершины рядом. Они летели в сторону Сюэмэй. Издалека толпа культиваторов и небесный демон с кровавым мечом в руках казались кровавой рекой.

Вдалеке на поле боя Крутыш издал пронзительный вой и повёл большую группу боевых зверей за собой, заставляя землю дрожать, а небо искажаться. Ещё там находились культиваторы секты Духовного Потока, у которых вскипела кровь, как только они увидели, что происходит. Совсем скоро вокруг Бай Сяочуня собрались уже тысячи культиваторов. Они прорезали поле боя, словно острый клинок. Люди со всего поля боя обратили внимание на происходящее, даже патриархи удивлённо вздохнули.

Секты Кровавого и Духовного Потоков сейчас только начали процесс объединения. Хотя многие ученики уже подружились, но, в общем и целом, существовало чёткое разделение и большинство учеников предпочитали сражаться рядом с людьми из своей секты. По правде говоря, только около пятидесяти процентов боевого потенциала двух сект могло сейчас проявиться в сражении. Именно поэтому у секты Глубинного Потока до сих пор получалось оказывать достойное сопротивление. Секты Духовного и Кровавого Потоков понимали ситуацию, но в данный момент никак не могли на неё повлиять. В конце концов, они стали союзниками совсем недавно.

Однако сейчас, когда появившийся Бай Сяочунь издал протяжный крик и его кровавая ци взметнулась до небес, ситуация сразу изменилась. Рядом с ним боевая мощь секты Кровавого Потока увеличивалась, и боевые звери секты Духовного Потока, собравшись вокруг него, дрались изо всех сил. Более того, увеличение боевой мощи культиваторов секты Кровавого Потока не ограничивалось каким-то определённым уровнем культивации. Это коснулось всех, начиная с учеников внешней секты и до патриархов!

Почти сразу боевая мощь всей секты Кровавого Потока увеличилась на тридцать процентов. Культиваторы секты Кровавого Потока вздыхали с удивлением, а люди из секты Духовного Потока, хотя и не получили таких преимуществ, но, глядя на подъём в рядах союзников, тоже воодушевились и стали сражаться ещё с большей силой, чем раньше. А когда две секты объединили силы, то смогли высвободить невероятную мощь. И в центре этого всего находился Бай Сяочунь, культиваторы быстро группировались около него, аккумулируя силу уже не тысяч, а десятков тысяч человек. Большинство из них были из секты Кровавого Потока, и чем ближе они находились от Бай Сяочуня, тем лучше и мощнее становились их техники.

Для того чтобы выжить на поле боя, можно было полагаться на много вещей, но одной из самых важных являлась сила. Бай Сяочунь, словно клей, скреплял кровавую ци и секту Кровавого Потока, а так же был силой, связывающей вместе секты Духовного и Кровавого Потоков. И сейчас это было важно как никогда. Патриархи всех трёх сект были потрясены. Даже спрятавшиеся в городе патриархи удивились.

— Так значит это и есть Бай Сяочунь?!

— Это он виноват в этой войне?!

— Патриарх Тысяча Лиц сказал, что если Бай Сяочунь умрёт, то союзу сект Духовного и Кровавого Потоков настанет конец.

Все оглядывались посмотреть, как Бай Сяочунь вёл вперёд по полю боя отряд из десяти тысяч человек. Все ученики секты Глубинного Потока, увидев это, задрожали. Даже не заметив этого, они начали отступать. За считанные секунды Бай Сяочуню с отрядом удалось преодолеть три километра, отделяющие их от Сюэмэй. Когда ещё больше людей присоединилось к отряду, ещё больше кровавой ци поступило в кровавый меч, который почти полностью сформировался.

Сюэмэй услышала грохот и почувствовала, что её основа культивации восстанавливается. Её боевая мощь тоже начала увеличиваться, позволяя ей отбиваться от атак культиваторов возведения основания секты Глубинного Потока. Её четверо врагов удивились, что она стала сильнее. Хотя они не знали, какие отношения существуют между Сюэмэй и Бай Сяочунем, они обменялись взглядами и стиснули зубы, призывая свои самые сильные козыри. Сейчас им нужно было как можно скорей убить Сюэмэй, чтобы потом успеть сбежать от Бай Сяочуня.

Один из культиваторов выполнил жест заклятия, призывая чёрного дракона. Контуры второго внезапно расплылись, и рядом появился его клон. А остальные двое достали мощные магические сокровища — длинную верёвку и чёрную свечу.

— Ду Сюэмэй, приготовься к смерти!

Чёрный дракон взревел и полетел в её сторону, за ним помчался клон с длинным острым мечом в руках. Верёвка начала извиваться в воздухе, испуская мощную ауру, а за ней находилась свеча, дым от которой походил на острые клинки. Послышался грохот, и изо рта Сюэмэй пролилось ещё больше крови. Чёрный дракон врезался в неё и оттолкнул назад. Клон приблизился, она выполнила жест заклятия, взмахнув пальцем и призвав символ сливового цветка. Он уничтожил клона, но она всё равно была отброшена назад, словно воздушный змей с обрезанной верёвкой. Потом пришёл черёд верёвки и свечи — двух смертоносных сил, которые быстро сократили расстояние до неё до девяти метров!

Сюэмэй горько усмехнулась, и у неё начало темнеть перед глазами. Даже время, казалось, замедлилось. Когда её мысль начала соскальзывать на воспоминания о прожитой жизни, Сюэмэй неожиданно услышала взволнованный, яростный рёв. Этот рёв издавал небесный демон Бай Сяочуня. Увидев Сюэмэй на краю гибели, он молниеносно взмахнул рукой с огромным кровавым мечом. Меч начал опускаться в сторону четверых культиваторов возведения основания.

— Сдохните!

302. Демонстрация силы на поле боя

Трехсотметровый меч, казалось, мог рассечь даже небеса. Ослепительная дуга света со свистом, разносящимся по всему полю боя, разрезала всё на своём пути. Звук больше напоминал завывания армии призраков, от него волосы вставали дыбом. Четверо культиваторов секты Глубинного Потока, собиравшихся убить Сюэмэй, были полностью потрясены. Им казалось, что огромная рука стиснула их разум, превращая мозги в кашицу. Такую боль, что сейчас они ощущали, не смог бы вынести обычный человек. Они смогли выжить только благодаря их мощным основам культивации, но всё равно кровь заструилась у них из глаз, ушей, носа и рта. В их глазах появился ужас, и они на максимальной скорости попытались отступить.

Не задумываясь о последствиях, они использовали все силы основ культивации до последней капли, включая даже немного жизненной силы. Надвигающийся на них огромный меч наполнил их ощущением надвигающейся смертельной опасности, сравнимой с абсолютной катастрофой. Пока огромный меч опускался, казалось, что время замедлилось. Когда меч достиг первого культиватора секты Глубинного Потока, тот закричал и использовал для защиты всю силу основы культивации наряду с множеством сокровищ, спасающих жизнь. Однако меч легко уничтожил все сокровища, разбивая их, даже не затормозив. Через мгновение голова культиватора уже отлетела в сторону.

Меч оказался настолько большим, что вместо того, чтобы рассечь остальное тело напополам, превратил его в облако кровавого тумана. Его тело, душа, даже его бездонная сумка со всем её содержимым были полностью уничтожены. Второй и третий культиваторы душераздирающе завопили, но тоже почти сразу превратились в облачка кровавого тумана. Последний культиватор возведения основания обладал более мощной основой культивации, чем остальные, и занимал более высокую позицию в секте. Сейчас его глаза полностью налились кровью, и он дрожал на грани сумасшествия. Когда огромный меч приблизился к нему, он вынул нефритовую табличку, которая замерцала в его руках, окутывая силой телепортации его тело.

Всё это произошло буквально в мгновение ока. В то же время кровавый меч Бай Сяочуня нанёс удар в его сторону. Один вид того, как меч рассекает воздух, оказался настолько ошеломляющим, что кровавые звёзды, культиваторы эшелона наследия, высшие старейшины и патриархи всех трёх сект были застигнуты врасплох. Они только что видели, как трёх культиваторов возведения основания полностью уничтожило, а теперь последний из группы пытался телепортироваться, спасаясь от того же самого лезвия, что убило его товарищей. Мужчина исчез, и огромный меч обрушился на землю как раз за местом, где тот только что стоял. Всё затряслось, послышался треск, когда в земле образовались трещины, расползшиеся на тридцать метров во все стороны. Последний культиватор исчез без следа…

Бай Сяочунь облегчённо вздохнул. Не обращая внимания на того, кому удалось сбежать, он повернулся и посмотрел на Сюэмэй. Из-под её маски стекала кровь, и она смотрела на него со смешанными эмоциями в глазах. Через мгновение она упала без сознания. В ту же минуту ученики секты Кровавого Потока подбежали к ней, чтобы подхватить, и унесли её.

Бай Сяочунь видел, что она серьёзно ранена, но жить будет. Учитывая, насколько она важна для секты, ей определённо были обеспечены самые лучшие лекарства из секты Кровавого Потока. Он хотел сказать ей столько всего, но знал, что придётся подождать, пока не закончится война. Однако уже одно то, что они снова встретились, взволновало его.

«В этот раз тебе не удастся запереться от меня и уйти в уединённую медитацию!»

Наслаждаясь этой мыслью, он повернулся и посмотрел в сторону огромного города. В ту минуту, когда он это сделал, сбежавший культиватор, которому удалось телепортироваться, неожиданно материализовался на городской стене. В его глазах до сих пор виднелся страх, он тяжело дышал, но был очень зол.

— Бай Сяочунь, я никогда этого не забуду! — взревел он. — Меня так просто не убить! Однажды я сам застигну тебя врасплох и убью!

Только выкрикивая нечто подобное, он мог подавить свой ужас, который только что испытал перед мечом и Бай Сяочунем. Глубоко вздохнув, он уже собирался пойти в город, когда понял, что остальные культиваторы вокруг как-то странно на него смотрят.

— Чего это вы…

К своему удивлению, он неожиданно почувствовал пронизывающую боль во лбу. Он дотронулся рукой до лица, и она оказалась в крови. В его глазах появился ужас, а по телу пробежала дрожь. Не успел он закончить говорить, как его голова начала раскалываться на две части. Уже через мгновение всё его тело распалось на две половины, которые свалились на землю. Оказалось, что он чуть-чуть не успел вовремя телепортироваться и огромный меч рассёк его за мгновение до того, как он сбежал. Кровь хлынула во все стороны, окружающие культиваторы секты Глубинного Потока затряслись от дикого ужаса. Что же касается десяти тысяч культиваторов рядом с Бай Сяочунем, которые тоже наблюдали за происходящим, то после мгновения молчания они взорвались радостными криками:

— Младший патриарх!

— Кровавый Лорд!

Их крики звучали громко и чётко. Даже культиваторы на большом расстоянии могли их услышать и даже присоединиться к ним. Вскоре все члены сект Кровавого и Духовного Потоков на поле боя кричали что есть мочи. Потрёпанная секта Глубинного Потока уже и так постепенно проигрывала. А тут объявился Бай Сяочунь и убил четверых очень сильных культиваторов одного за другим. Почти сразу это возымело влияние на большое число людей на поле боя… Это была удачная возможность, поэтому патриархи сект Духовного и Кровавого Потоков тут же взмахнули рукавами и отдали приказ:

— Начинать последнюю и решающую битву с сектой Глубинного Потока!

— Все в атаку!

В ответ на это главные старейшины, кровавые звёзды, культиваторы эшелона наследия взяли на себя инициативу и, превратившись в яркие лучи света, вылетели вперёд в бой. Десятки тысяч культиваторов внизу тоже выдвинулись вперёд. Кровавые моря вместе с гигантами секты Духовного Потока словно превратились в непреодолимую силу, устремившуюся вперёд и сметающую всё на своём пути, как камень крошит стекло. Земля затряслась, яростные сражения тут же начались по всему фронту. Культиваторы секты Глубинного Потока дрожали, но, словно безумные, сражались в бою. Высоко в небе патриархи секты Глубинного Потока тут же поняли, что причиной начала наступления послужили действия Бай Сяочуня!

— Если умрёт Бай Сяочунь, то мы сможем изменить ход сражения!

— Мы должны убить Бай Сяочуня!

К сожалению для патриархов секты Глубинного Потока, у них почти не было шансов противостоять общим усилиям сект Духовного и Кровавого Потоков. Их культиваторы формирования ядра были заняты сражением и не могли выбраться из него, чтобы подобраться к Бай Сяочуню.

— Нужно любой ценой разделаться с Бай Сяочунем. Если придётся, пожертвуйте учениками возведения основания!

Когда такой приказ поступил от патриархов, то культиваторы секты Глубинного Потока на поле боя отреагировали по-разному. Некоторые засомневались, некоторые тут же отказались от мысли о подобном риске. Однако некоторое количество культиваторов возведения основания тут же выдвинулось в сторону Бай Сяочуня, по-прежнему находящегося в магической формации гиганта небесного демона. А также в его сторону с рёвом устремилось несколько чёрных марионеток. Одновременно с этим в небе находились формации из мечей, на которые большинство культиваторов формирования ядра сект Духовного и Кровавого Потоков почти не обращали внимания, потому что могли легко уничтожать эти мечи. Теперь эти формации мечей начали вращаться и устремились к Бай Сяочуню.

У Бай Сяочуня закололо в затылке, и он сорвался с места, с трудом уводя небесного демона из-под обстрела десятками больших мечей. Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Он знал, что поле битвы — очень опасное место, но теперь он ещё больше в этом убедился. Хотя ему удалось увернуться от первой волны больших мечей, ещё больше формаций мечей уже поблёскивало в небе, а к нему самому мчалось большое количество культиваторов секты Глубинного Потока. С покрасневшими глазами он запрокинул голову к небу и взвыл:

— Сдохните!

Он ощутил, словно за ним снова гонится клан Лочень или будто он вернулся в Бездну Упавшего Меча. Убийственная аура начала распространяться от него, когда его небесный демон ринулся к ближайшей чёрной марионетке. Врезавшись в неё, он использовал Призыв Котла Пурпурной Ци, а потом Горлодробительную Хватку, которая, словно молния, устремилась к горлу марионетки.

Послышался треск, и по марионетке пробежала дрожь. Её голова была уничтожена, и марионетка, покачиваясь, сделала несколько шагов назад. Однако небесный демон Бай Сяочуня бросился вперёд, используя силу физического тела и подняв марионетку над головой, словно щит. В ту же минуту десятки больших мечей обрушились с неба, втыкаясь по всему телу чёрной марионетки. Марионетка взорвалась, а культиваторы секты Глубинного Потока внутри сразу же погибли. Тяжело дыша, Бай Сяочунь снова повёл вперёд небесного демона, устремившись в сторону города, а за ним последовали десятки тысяч культиваторов. В ярости он воскликнул:

— За мной! Захватим город!

303. Сражение с Линь Му

То, что секта Глубинного Потока дважды подряд атаковала магическую формацию Бай Сяочуня, являлось оскорблением для высших старейшин, кровавых звёзд и культиваторов эшелона наследия сект Кровавого и Духовного Потоков.

Особенно это касалось секты Кровавого Потока. Важность Бай Сяочуня для них стала ещё очевиднее в ходе войны. Вся секта испытала увеличение боевой мощи и основ культивации. Если Бай Сяочунь умрёт, то секта Кровавого Потока вернётся к начальному уровню, а на это они согласиться не могли. Поэтому высшие старейшины и кровавые звёзды решили прибегнуть к своему козырю, чтобы обезвредить формации мечей, принадлежащие другим могущественным культиваторам секты Глубинного Потока.

Культиваторы формирования ядра секты Духовного Потока решили поступить так же, включая Ли Цинхоу, который очень переживал из-за того, что Бай Сяочуня дважды чуть не убили. В его глазах зажёгся убийственный огонёк, и вокруг него появились магические образы растений и растительной жизни, при помощи которых он атаковал магические формации.

Из-за сплочённых усилий культиваторов формирования ядра сект Духовного и Кровавого Потоков, их противники из секты Глубинного Потока не смогли использовать свои формации мечей для нападения на Бай Сяочуня. В итоге их медленно теснили и заставляли отступать по всему полю сражения. Теперь давление на Бай Сяочуня уменьшилось, но он не забыл, какой опасности только что подвергся, и рассердился. Он понимал, что на войне нет правильного и неправильного, а только жизнь и смерть. Но это не помогало ему перестать бояться смерти.

«Вы сами первыми попытались убить меня… Кучка задир. Даже ваш патриарх Тысяча Лиц нападал на меня. И ваша большая магическая формация».

Взревев, он начал продвигаться по полю боя, окружённый десятками тысяч культиваторов. Они сносили всё на своём пути, силы секты Глубинного Потока не могли устоять против них. Медленно, но верно неприятеля всё дальше теснили в сторону гор.

На других участках фронта таких резких перемен не наблюдалось, но культиваторов секты Глубинного Потока всё равно везде заставляли потихоньку отступать. Казалось, для них уже нет надежды переломить ход сражения. Многие культиваторы секты Глубинного Потока начали сомневаться, стоит ли и дальше продолжать бой. Очевидно, что они до сих пор не сдавались только потому, что их город-крепость всё ещё не пал. Если бы не это, то решимость большинства культиваторов уже давно бы испарилась.

В подобной ситуации у них бы осталось только два возможных исхода: либо сдаться, либо погибнуть. То, что люди сомневались, стоит ли продолжать сражаться, говорило само за себя. На деле многие из них надеялись, что война как можно скорее закончится, а секты Духовного и Кровавого Потоков займут город… Были и такие, кто перед лицом неминуемого поражения решали погибнуть храбро сражаясь.

Когда взрывы потрясли поле сражения, Бай Сяочунь посмотрел на горы и огромный город, к которому отступали культиваторы секты Глубинного Потока. Он уже собирался начать прорываться к самому городу, но тут изнутри защитного барьера из света со стороны города раздался мощный грохот. Через мгновение появилось множество культиваторов секты Глубинного Потока.

Это были силы подкрепления секты Глубинного Потока. Война приближалась к критической точке, поэтому не было смысла держать их в запасе и дальше. В подкреплении оставалось только несколько десятков тысяч, но и они заполонили небеса, вылетев в сторону Бай Сяочуня. Между культиваторами также тут и там проглядывало внушительное количество чёрных марионеток. Когда новые силы присоединились к сражению, то послышался грохот магических техник и сияние магических предметов поднялось в небо.

Бай Сяочунь с налившимися кровью глазами в теле гиганта небесного демона сражался сразу с двумя чёрными марионетками. Он использовал Сокрушающий Горы удар, Горлодробительную Хватку, а также огромный пурпурный котёл и смертоносные кровавые мечи. Потом он схватил одну из чёрных марионеток за ноги, размахнулся ей и ударил по наступающему врагу.

Грохот!

Чёрная марионетка задрожала, и культиваторы секты Глубинного Потока внутри неё отчаянно закричали. Послышался громкий треск. Бай Сяочунь полностью игнорировал вторую марионетку, которая осыпала его ударами. Через время семи — восьми вдохов чёрная марионетка, которую он держал, развалилась на куски, тогда он развернулся и принялся за вторую. Глаза гиганта небесного демона кровожадно светились. Марионетка затряслась, когда небесный демон уставился на неё. Потом она начала отступать.

Бай Сяочунь холодно хмыкнул и повёл небесного демона в погоню, открывая его Дхармический Глаз Достигающий Небес и используя силу контроля. Однако он вовсе не пытался управлять всей марионеткой, а сосредоточился только на одной ноге. Неожиданно эта нога остановилась, и хотя эффект продлился всего ничего, этого времени Бай Сяочуню как раз хватило. Взлетев в воздух, он использовал Сокрушающий Горы удар, чтобы, словно молния, устремиться к марионетке. Когда он нанёс по ней удар, то изнутри послышались крики агонии, почти половина марионетки была уничтожена. Гигант Бай Сяочуня тоже получил некоторые поверхностные повреждения, но его правая рука всё равно вцепилась в горло марионетки.

И в этот момент до ушей Бай Сяочуня донёсся холодный смех.

— Помнишь меня, Бай Сяочунь? Я — Линь Му!

Когда эти слова раздались в воздухе, из города вылетела пурпурная марионетка. Очевидно, что она отличалась от чёрных. На её поверхности виднелось множество лиц, ярких и очень похожих на живые. Хотя их глаза и были закрыты, но лица выражали боль и страдания. Марионетка не была слишком большой, только около ста пятидесяти метров. Ей управляли девять человек, а говорил только что молодой мужчина с чёрными волосами. У него были правильные черты лица, но странное родимое пятно делало его лицо похожим на символ инь-ян. А сейчас он ледяным взглядом уставился на Бай Сяочуня!

Глаза Бай Сяочуня блеснули, когда он в ответ посмотрел на молодого мужчину, почти сразу узнав его. Он уже видел его миниатюрную версию в Бездне Упавшего Меча после того, как убил Фан Линя из секты Потока Пилюль. Тогда Бай Сяочунь ещё подумал, кто же это. Только после того как он попал в секту Кровавого Потока, во время войны между сектами Глубинного Потока и Потока Пилюль этот человек стал очень известным.

Это был не кто иной, как признанный избранный секты Потока Пилюль Линь Му. Он предал секту Потока Пилюль и присоединился к секте Глубинного Потока, став учеником одного из патриархов. По этой причине его статус в секте был несколько запутанным. Некоторые даже говорили, что он всегда был учеником секты Глубинного Потока, его просто в своё время заслали в секту Потока Пилюль в качестве шпиона. Было это правдой или нет, большой роли не играло. Важно сейчас было только то, что он сражался на стороне секты Глубинного Потока!

Пока Линь Му не отрывал взгляда от Бай Сяочуня, пурпурная марионетка летела по воздуху на максимальной скорости. Она продолжала приближаться к Бай Сяочуню, глаза Линь Му блестели. Рука небесного демона сделала хватательное движение в сторону шеи чёрной марионетки. Он использовал силу своей основы культивации, пропустив её через марионетку и уничтожая всех, кто находился внутри, потом оторвал марионетке голову и запустил её в сторону приближающейся пурпурной марионетки. Голова вращаясь полетела прямо в марионетку Линь Му. Как только голова приблизилась, из пурпурной марионетки засиял яркий свет, превращая голову в горстку пепла.

Бай Сяочунь поразился. Линь Му, казалось, немного сильнее Девять-Островов. Однако сейчас было не время думать об этом. Не медля ни минуты, он открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес. Тут же он увидел девять защитных полей вокруг марионетки. У каждого поля был свой цвет: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый, чёрный и белый. Поля уже начинали распадаться, но по-прежнему не давали Дхармическому Глазу Достигающему Небес никакой возможности воздействовать на пурпурную марионетку. На самом деле, распад полей причинил жуткую боль третьему глазу Бай Сяочуня.

— Я так и думал, что ты сделаешь это! — сказал Линь Му из марионетки. Когда она приблизилась, то выполнила жест заклятия двумя руками, заставляя ярко-алый свет словно солнце засиять между ладонями. От солнца начал распространяться невероятный жар. Марионетка подняла его вверх и метнула в сторону Бай Сяочуня.

— Искусство Солнца-Ян! — взвыл Линь Му. В полёте солнце становилось всё больше, пока не выросло до трёхсот метров в диаметре, излучая при этом несравненную мощь.

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись. Линь Му казался очень, очень сильным, и Бай Сяочунь уже понял, что стоит ему хоть немного ошибиться, и он превратится в труп. Ему даже начало казаться, что он дерётся с равным, а такого он не испытывал ни в одной из битв с избранными с тех пор как стал экспертом небесного Дао возведения основания.

Перед лицом такого могущественного врага, он начал производить жест заклятия левой рукой, в то время как правой хлопнул по бездонной сумке, извлекая большое количество лекарственных растений. Когда растения закружились в воздухе, его жесты заклятия замелькали ещё быстрее, а в глазах зажёгся странный свет.

— Магия Растительного Арсенала!

Вместе с его словами растения начали увеличиваться в размерах и превращаться в различные виды оружия. Вскоре они образовали нечто похожее на сеть в несколько сотен метров в ширину, которая полетела в сторону приближающегося солнца.

— Уничтожить эту штуковину! — взвыл Бай Сяочунь. Тут же огромная сеть, наполненная оружием из растений и растительной жизни, обернулась вокруг солнца, одновременно излучая невероятную разрушительную мощь.

Линь Му помрачнел. Потом усмехнулся и сделал ещё один жест заклятия.

— Возмездие Луны-Инь!

За его спиной слева появилась луна, которая быстро увеличилась до нескольких сотен метров, излучая мощный холод, от которого казалось, что вот-вот наступит зима. Потом луна устремилась к Бай Сяочуню!

Напряжённая битва между Бай Сяочунем и Линь Му уже начала вызывать сильное изумление, особенно среди таких избранных, как Сун Цюэ и Призрачный Клык. Они никогда и подумать не могли, что кто-то в их поколении сможет сравниться по силе с Бай Сяочунем. Особенно налились кровью глаза у Шангуань Тянью, в сердце которого всколыхнулся протест.

304. Мощное физическое тело

Когда марионетка Линь Му взмахнула левой рукой, луна устремилась вперёд, словно возмездие, излучая ледяной холод. В воздухе закружились снежинки, когда она летела в сторону Бай Сяочуня. Пурпурная марионетка запускала вперёд солнце правой рукой, а луну — левой. А теперь она парила в воздухе, словно бог, источая мощную энергию. Хотя солнце спеленала Магия Растительного Арсенала, приближающаяся луна излучала такую мощную убийственную ауру, что все, кто её почувствовал, задрожали.

— Пора умереть, Бай Сяочунь! — хрипло выкрикнул Линь Му.

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись перед лицом такой демонстрации силы. Хотя он чувствовал, что сейчас в опасности, это также довело его до сумасшедшей ярости.

— Это ты умрёшь! — взревел он.

Его правая рука произвела жест заклятия, заставляя силу техники Неумирающей Вечной Жизни забить ключом. Из него тут же заструилась кровавая ци, в мгновение ока превратившаяся в огромный кроваво-красный меч, который он схватил, а потом взмахнул в сторону приближающейся луны. Призвав Заклятие Пурпурной Ци Достигающей Небес, он смог извлечь каплю воды реки Достигающей Небес из своих духовных морей. Затем он смешал её с кровавой ци и отправил в виде кровавой сферы в сторону кровавого меча.

Кровавая сфера заставила всех культиваторов, которые её видели, поражённо вздохнуть. В их сердцах всколыхнулось ощущение крайней опасности.

— Это?..

— Аура воды реки Достигающей Небес?!

Пока слышались удивлённые возгласы, огромный меч в руках небесного демона Бай Сяочуня заставил воздух задрожать и вдарил по луне Линь Му. Тут же всё неистово затряслось, словно ураганный ветер устремился во все стороны от места столкновения. В то же время кровавая сфера пролетела мимо кровавого меча и продолжила свой путь в направлении Линь Му. Из неё во все стороны сиял ослепительный свет, который могли видеть многие люди на поле боя. Даже высшие старейшины и культиваторы эшелона наследия наблюдали за ней большими глазами.

Хотя они и находились сейчас на стадии формирования ядра, когда они были на стадии возведения основания, то не смогли бы выстоять против Бай Сяочуня или Линь Му. Битва оказалась неимоверно захватывающей. Хотя Бай Сяочунь находился внутри магической формации, а Линь Му внутри марионетки, их действия показывали, что они далеко превосходят обычных избранных. Очевидно, что они находились на самом пике возведения основания.

Огромная ударная волна распространилась во все стороны. Тело небесного демона Бай Сяочуня исказилось и искривилось, и он сделал несколько шагов назад. Из пурпурной марионетки Линь Му послышался треск, а на поверхности её тела показались трещины, и она тоже отошла назад. Они оба тяжело дышали. Линь Му тоже ощущал, что ему достался крепкий орешек. Его глаза ослепительно засияли, он запрокинул голову и рассмеялся как маньяк.

— Что ж, оказывается ты сильнее Девять-Островов. Однако, какая жалость, Бай Сяочунь, в любом случае сегодня ты умрёшь!

Пурпурная марионетка взмыла в небо, подняв руки над головой, словно собираясь дотронуться до неба. Затем странный свет появился в её глазах, когда её ладони соприкоснулись перед лбом. В то же время раздался громогласный голос марионетки:

— Солнце и луна — сияйте вместе!

Почти сразу же в руках у пурпурной марионетки одновременно появились и солнце, и луна. Они наложились друг на друга, словно огонь и вода перемешались. Мощная раздирающая сила светилась изнутри, создавая яркие лучи света, из-за которых всё гремело и тряслось. В мгновение ока всё в радиусе трёхсот метров затопило светом. Сначала было очень холодно, а потом нестерпимо жарко, а потом эти силы смешались, создавая странную силу, способную расплавить всё и вся. Все культиваторы в этой зоне, даже из секты Глубинного Потока, начали издавать душераздирающие крики, словно их сейчас уничтожит без следа. Тело небесного демона Бай Сяочуня уже проявляло признаки дестабилизации. Внутри этого яркого сияющего света оно сразу же начало плавиться, подобно снежку перед пылающим огнём. По подсчётам Бай Сяочуня, всего за время нескольких вздохов и тело небесного демона, и гигант магической формации превратятся в пепел.

В этот критический момент глаза Бай Сяочуня полностью налились кровью. То, что десятки его товарищей только что убило, заставило его сердце разрываться. Ни капли не медля, он хлопнул по бездонной сумке и достал более сотни сияющих сфер. Эти сферы получились за счёт циклического смешения сил притяжения и отталкивания и были наполнены большим количеством отравленного дыма. Бай Сяочунь тут же зашвырнул сферы изо всех сил в сторону пурпурной марионетки.

Они превратились в лучи света и полетели к Линь Му с огромной скоростью, никак не затронутые воздействием яркого света в этой области. Ни одна из них даже не думала начинать плавиться на пути к марионетке. Потом послышались взрывы, когда светящиеся сферы начали разрываться, отправляя большое количество дыма во внутренности пурпурной марионетки. Всё это произошло очень быстро, никто и оглянуться не успел. Бай Сяочунь издал вой, когда свет солнца и луны заставил тело небесного демона полностью расплавиться, обнажая полуразрушенную магическую формацию гиганта. Прямо перед тем, как гигант исчез, Бай Сяочунь использовал последние остатки силы и закричал:

— Разъединиться!

Тут же магическая формация разлетелась, эвакуируя культиваторов секты Духовного Потока в разные стороны. Сам Бай Сяочунь подпрыгнул высоко в воздух, а его техника Неумирающей Вечной Жизни заработала на полную. Его кожа была золотой, а физическое тело было таким же крепким, как Тело Небесного Демона. Используя свою феноменальную скорость, он быстро сбежал за пределы разрушительного света.

В это время пурпурная марионетка затряслась, изнутри послышались крики и раскаты сумасшедшего хохота. Марионетку какое-то время трясло, а потом она взорвалась и куча обезумевших учеников секты Глубинного Потока высыпала наружу. Среди них был и Линь Му. С бледным лицом он прокричал:

— Бай Сяочунь!

Волосы Линь Му пришли в полный беспорядок, и он завис в воздухе. Ещё минуту назад он считал, что его техники смогут либо убить Бай Сяочуня, либо расплавить его магическую формацию, оставляя его полностью уязвимым перед силами пурпурной марионетки. Он и подумать не мог, что всё так обернётся. Как раз тогда, когда магическая формация практически расплавилась, его собственная пурпурная марионетка вдруг оказалась заражена проклятым отравленным дымом и стала полностью бесполезной. Теперь у примерно равных по силе противников не осталось ни магических формаций, ни марионеток.

Когда их взгляды скрестились на поле сражения, Бай Сяочунь увидел в глазах Линь Му намерение убивать, а Линь Му заметил, как в глазах Бай Сяочуня проглядывает бешенство.

Внутри Линь Му дрожал. Он знал, что сила физического тела Бай Сяочуня сильно превосходит обычную силу тела культиватора. Его же собственное преимущество находилось в области магических техник.

Как раз когда он уже хотел сбежать, Бай Сяочунь устремился вперёд, объятый убийственной аурой, и использовал Сокрушающий Горы удар. За его спиной показался след из остаточных образов, раздался грохот, он приблизился к Линь Му со сжатой в кулак рукой.

— Время магических техник закончилось. Давай-ка теперь проверим, чьё физическое тело крепче!

Линь Му хотел увернуться, но быстро понял, что медленнее Бай Сяочуня. Он не мог тягаться с тем, кто культивировал технику Неумирающей Вечной Жизни, а Бай Сяочунь напоминал дикое животное, набросившееся на добычу. Линь Му быстро укусил себя за язык и выплюнул немного крови. Кровь образовала кровавый щит, который встретил удар кулака Бай Сяочуня. Хотя кровавый щит и не разлетелся от удара, но он отскочил назад, закрутившись в воздухе, и вмазался в грудь Линь Му, заставив того закашляться кровью. В ужасе он начал отступать.

— Думаешь, сможешь сбежать? — спросил Бай Сяочунь, настигая его.

С размаху он нанёс жёсткий удар правой ногой прямо в плечо Линь Му. Линь Му стиснул зубы, его отбросило назад, кровь пропитала его одежду. Он почувствовал себя униженным, но ничего не мог поделать. В плане основы культивации он не боялся Бай Сяочуня и в магических техниках ему не уступал. Но что касалось силы физического тела, тут он полностью проигрывал. Пурпурной марионетки у него больше не было, а физического сопротивления он оказать не мог.

— Проклятье! Такие культиваторы, как мы, практикуют божественные способности! Мы ищем великие Дао и работаем изо всех сил, чтобы достигнуть вечной жизни! А ты… ты… просто культивируешь своё физическое тело!

— Единственный способ жить вечно — это не умирать! — уверенно ответил Бай Сяочунь. — Поэтому, конечно, я культивирую неумирающее тело!

Линь Му не нашёлся с ответом. Ещё один удар настиг его, он снова закашлялся кровью, пока его гоняли по полю боя.

В глазах Бай Сяочуня клубилось не только намерение убивать, пока он нападал на Линь Му, в них также был непоколебимый огонёк и даже бешенство. Линь Му взмахнул рукой и из его рукава вылетела алхимическая печь, устремившись прямо в Бай Сяочуня. Бай Сяочунь холодно хмыкнул и даже не притормозил. Он просто намеренно впечатался телом в алхимическую печь. Она являлась мощным магическим предметом, но была бессильна перед Бай Сяочунем. Печь тут же отскочила от него в сторону, пока Бай Сяочунь летел по дуге к Линь Му, словно клинок смерти!

305. Разделаться с Линь Му

Из-за подобной смертельной угрозы у Линь Му волосы встали дыбом. Он взмахнул правой рукой, и вылетел командный медальон. Обратившись к своим глубинным силам, он выплюнул немного крови на медальон. Тут же от медальона начал исходить и подниматься в небо семицветный свет.

— Формации мечей, защитите меня!

Как только Линь Му произнёс эти слова, Бай Сяочунь оказался прямо перед ним и замахнулся для удара. Однако ещё до того, как удар достиг цели, Бай Сяочунь помрачнел. Хотя большую часть формаций мечей сдерживали культиваторы формирования ядра сект Кровавого и Духовного Потоков, около десятка сорвались с места и словно молнии метнулись в сторону Бай Сяочуня. Линь Му облегчённо вздохнул. Продолжая отступать, он достал восемь магических щитов, а также нефритовую табличку, которую раздавил. Тут же вокруг него заструилась сила телепортации. В глазах Бай Сяочуня сверкнул яркий свет.

— Ещё одна нефритовая табличка телепортации? Я знаю, что секта Глубинного Потока очень искусна в создании магических предметов, но думаю, что вы как-то очень уж перестарались с устройствами для телепортации! Неужели ты действительно считаешь, что десяток жалких формаций мечей сможет затормозить меня?

Вместо того, чтобы пытаться сбежать от формаций мечей, он помчался вперёд. Послышался грохот и вокруг него вспыхнуло четыре разноцветных защитных поля, а также появилась пурпурная лампа. Около десятка формаций мечей оказались заблокированы, а Бай Сяочунь становился всё ближе к Линь Му.

Линь Му помрачнел, но прежде чем он успел отреагировать, Бай Сяочунь уже использовал Сокрушающий Горы удар. В то же время за ним захлопали крылья и он разогнался до невиданной скорости. Почти сразу он покрыл расстояние между собой и Линь Му, но тут встретился с первым щитом.

Послышался сильный грохот и треск. Более половины щитов разлетелось на куски, и хотя это немного затормозило Бай Сяочуня, в его глазах по-прежнему мерцало намерение убивать. Дальше он протянул руку и от его большого и указательного пальца начал исходить золотой свет. Это была… Горлодробительная Хватка!

Проявилась сила притяжения и Линь Му пришлось неожиданно остановиться. Как раз тогда Бай Сяочунь врезался в последний щит и оказался прямо перед Линь Му…

— Сдохни! — закричал он.

Линь Му уже терял очертания в процессе телепортации. Его лицо перекосилось от гнева, он закричал и протянул вперёд правую руку, загоревшуюся чёрным светом и начавшую излучать колебания самодетонации. Он пытался взорвать, но не всё тело, а только одну руку.

Когда Бай Сяочунь приблизился, рука Линь Му взорвалась. Ударная волна начала распространяться, заставив Бай Сяочуня остановиться, а его Горлодробительная Хватка поймала только воздух. Правая рука Линь Му от плечевого сустава была полностью уничтожена. Она исчезла не только у его тела, но и у его души. Его лицо исказила ярость, а вся одежда пропиталась кровью.

К этому моменту он уже на девяносто процентов исчез, а по силе телепортации Бай Сяочунь мог определить, что она не так проста. Она отличалась от той, что использовал Девять-Островов, или той, что была у культиватора возведения основания до этого. Очевидно, что она должна была переместить Линь Му намного дальше, чем просто за городские стены. С дрогнувшим сердцем он попытался что-нибудь узнать. Холодным голосом он спросил:

— Даже если ты скроешься в городе, ты всё равно погибнешь на этой войне!

Запрокинув голову, Линь Му раскатисто рассмеялся.

— Ты же не думаешь, что я собираюсь вернуться в секту Глубинного Потока, правда? Не пытайся выудить у меня информацию, Бай Сяочунь. На этой войне тебе не удастся меня убить! Возможно у меня сейчас ничего не вышло и я потерял руку, но в следующий раз, когда мы встретимся, я уже буду готов ко всем твоим трюкам. Тогда я заставлю тебя за всё заплатить по полной и с процентами!

Линь Му продолжал исчезать, сила телепортации ещё сильнее возрастала. Бай Сяочунь посмотрел на него и усмехнулся.

— Ты правда думаешь, что будет следующий раз? — сказал он уверенно, его глаза таинственно замерцали.

Когда Линь Му увидел взгляд Бай Сяочуня, то у него неожиданно ускорилось сердцебиение.

— Управление формациями мечей — неплохой трюк. Но знаешь что? У меня тоже ещё есть туз в рукаве. Великий лич, убить его!

Техника Неумирающей Вечной Жизни Бай Сяочуня активизировалась, когда он обратился к невероятной силе той капли Неумирающей Крови, которую использовал в своё время для создания связи с одной из самых могущественных сущностей секты Кровавого Потока. Потом он указал на Линь Му.

В то же мгновение великий лич, который сражался с одним из вражеских патриархов, неожиданно задрожал. Его правая рука, которая сейчас наносила смертоносный удар, неожиданно исчезла, а потом вновь появилась, но уже за спиной Линь Му.

Линь Му неверяще, душераздирающе закричал, в то время как рука проникла в сияние телепортации и воткнулась прямо в его тело, смыкая пальцы вокруг его сердца.

Грохот!

Сила телепортации отработала до конца и Линь Му исчез. Мгновение, и его уже нет. Однако у великого лича, парящего в воздухе, в правой руке осталось трепыхающееся человеческое сердце. Оно было ярко-красного цвета, но быстро серело. В то же время древняя аура начала распространяться во все стороны. Потом сердце превратилось в прах. Зрачки Бай Сяочуня сузились.

Однако сейчас было не время об этом раздумывать, сейчас он находился на поле боя и противник не дремал. Бай Сяочунь уже собирался повести новое наступление на город, когда услышал громкие восклицания вдалеке. Оглянувшись, он увидел группу из около двух сотен культиваторов, которая на большой скорости летела в его сторону, используя сияющие сферы направо и налево. Когда отравленный дым из сфер распространялся, группа начинала бойню. Среди них находился Сюй Сяошань, выкрикивающий изо всех сил боевые кличи. Там же были и Бэйхань Ле, Цзя Ле и Мастер Божественных Предсказаний. Эта четвёрка вела остальных культиваторов вперёд, прорываясь с боем к месту расположения Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь только сейчас заметил их, но они увидели его какое-то время назад. Хотя после случая с крокодилом они разбежались кто куда, вид сражающегося Бай Сяочуня подтолкнул их к действиям. Они снова собрались вместе и начали прорывать к Бай Сяочуню, чтобы снова сражаться рядом с ним.

Хотя Бэйхань Ле никогда бы не признался в этом, но он скучал по тому времени, что они провели с Бай Сяочунем в тылу, наводя там порядок. Когда их взгляды встретились, он холодно хмыкнул, но в то же время начал драться ещё активнее, чем раньше. Затем на Бай Сяочуня посмотрел Сюй Сяошань и крикнул:

— Бай Сяочунь, мы здесь!

Тут же за этим возгласом последовали радостные крики двух сотен культиваторов:

— У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы!

— Эксперт небесного Дао секты Духовного Потока может потрясти весь мир!

На лицах окружающих культиваторов всех трёх сект появилось странное выражение. Бай Сяочунь был так тронут, что чуть не плакал. Взмахнув рукавом, он выкрикнул:

— Сюда, братья! Давайте возьмём город штурмом!

После приказов, отданных патриархами, линия фронта начала быстро смещаться в сторону города. Боевой дух секты Глубинного Потока совсем угас и они на полной скорости отступали. Наконец патриархи секты Глубинного Потока воскликнули:

— Отступаем в город! Защищать его ценой собственной жизни!

Тут же культиваторы за пределами городских стен поспешили отступить. Начиная с учеников внешней секты и заканчивая экспертами формирования ядра, все они быстро сбежали. Культиваторы сект Духовного и Кровавого Потока тут же устремились в погоню. Даже патриархи секты Глубинного Потока отступили, получив в процессе тяжёлые ранения. Контратаки не последовало. Вся секта спасалась бегством, прячась за большой магической формацией. Внутри города все ощущали, как на их плечи легла огромная тяжесть. А за пределами города культиваторы сект Духовного и Кровавого Потока преисполнились гордости и желания вступить в схватку. Ничуть не медля, они начали масштабное наступление на защитную магическую формацию.

В небе сверкнул свет и прозвучал гром. Формации мечей пронеслись по воздуху. Боевые колесницы секты Духовного Потока помчались вперёд, словно ревущие драконы. Огромные копья пошли в ход. Защитная магическая формация — последняя линия обороны секты Глубинного Потока — начала искажаться и искривляться. Однако она не пала.

Армия на земле тоже пошла в атаку на горы. Даже с другой стороны гор шёл бой, хотя масштабы сражения там и были поскромнее, но битва казалась не менее ожесточённой. Удивительно, но разрозненные остатки секты Потока Пилюль помогали сектам Кровавого и Духовного Потоков осадить город секты Глубинного Потока.

Секта Потока Пилюль теперь была малочисленна, у них оставалось только несколько десятков тысяч человек. Однако их ненависть к секте Глубинного Потока далеко превосходила то, что чувствовали культиваторы сект Духовного и Кровавого Потоков. В основном причиной этому являлось то, что город защищали не только культиваторы секты Глубинного Потока, но и предатели из секты Потока Пилюль.

Борьба была очень напряжённой, запах крови повис в воздухе. В армии секты Потока Пилюль, которая вела нападения с другой стороны города, находилась молодая женщина. Её лицо скрывала полупрозрачная белая вуаль, а её формы были довольно округлыми. От неё исходила колдовская сила, а через вуаль можно было разглядеть, насколько она неимоверно прекрасна. Эта женщина прославилась во время этой войны. Это была Чень Маньяо!

Она отличалась не только великолепными навыками владения ядами, но и оказалась умелым стратегом. Более того, поговаривали, что из-за внешности её считали первой красавицей во всех нижних пределах мира культиваторов! Линь Му, Девять-Островов и практически все культиваторы-мужчины были без ума от неё. Даже некоторые патриархи секты Глубинного Потока были потрясены её красотой, они желали сделать её своей наложницей, чтобы использовать как сосуд для культивации. Однако у неё была сильная личность, она бы предпочла смерть, чем жизнь в подобных условиях.

Сейчас в её глазах горел глубокий огонь, она вела в бой остатки секты Потока Пилюль, постоянно отдавая приказы. Наступление культиваторов секты Потока Пилюль, скоординированное с атакой сект Духовного и Кровавого Потока, заставило секту Глубинного Потока снова и снова терпеть поражение.

— Секта Глубинного Потока до сих пор не использовала силу своего драгоценного сокровища, — мягко сказала она. — Как только они это сделают, то уже ничто не сможет спасти их от поражения!

Рядом с ней стояли два патриарха, их глаза заблестели и они кивнули в ответ. Вдруг один из них повернул голову в сторону поля боя.

— Они только что использовали его!

306. Удар меча Небесного Рога

В горах Глубинного Потока защитная магическая формация города постепенно истончалась. Каждый раз, когда её повреждали, она восстанавливалась, но, очевидно, уже держалась на грани полного уничтожения. Только что вернувшиеся культиваторы секты Глубинного Потока вместе со сдавшимися когда-то культиваторами секты Потока Пилюль оказались связаны ограничивающими заклинаниями и были вынуждены питать своей духовной энергией формацию, чтобы она могла продержаться ещё какое-то время.

Несмотря на это, большинство культиваторов секты Глубинного Потока погрузились в свои мысли и оставались молчаливыми. Хотя они по-прежнему могли сражаться, но они не были уверены, что смогут затянуть эту войну ещё на какое-то время, а их будущее было туманно. Если они и дальше попытаются затянуть войну, то что хорошего это с собой принесёт?.. На фронте им приходилось иметь дело с объединёнными силами сект Духовного и Кровавого Потоков, а с тыла их атаковали остатки секты Потока Пилюль. Культиваторы секты Глубинного Потока понимали, что на самом деле надежды для них не осталось. Их заставляли продолжать сражаться либо верность секте, либо страх перед тем, что произойдёт, если их победят…

Все патриархи секты Глубинного Потока получили серьёзные ранения. С горечью они осознали, что их противники никогда не остановятся до самого конца.

— Даже если мы ценой большой жертвы сможем как-то убить Бай Сяочуня, мы всё равно не сможем оправиться.

— Они не могут просто уничтожить нас целиком. Хотя сейчас секты Духовного и Кровавого Потока и сражаются сообща, но это не навсегда. Нам просто нужно продержаться ещё какое-то время… Либо их союз развалится сам, либо секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей потеряет терпение и запретит им пытаться отвоевать место Двора Небесной Реки. У нас ещё есть надежда, если мы уничтожим Бай Сяочуня!

Не все патриархи секты Глубинного Потока были согласны с этим. Из-за происходящего на поле боя у них сложились различные мнения о том, что нужно предпринять. Один из патриархов был стариком с румяным лицом и длинными рыжими волосами. Неожиданно он холодно хмыкнул и произнёс:

— Какой смысл сейчас спорить об этом? Даже если в конце нам придётся сдаться, мы можем навредить сектам Кровавого и Духовного Потока в процессе или даже заставить их союз распасться. Жизненно важную информацию, которую нам прислал Тысяча Лиц до того, как погиб, нельзя просто выбросить, не воспользовавшись ей.

Никто не смел ему возразить. Этим стариком был самый могущественный патриарх текущего поколения секты Глубинного Потока — патриарх Алая Душа. В глазах патриарха Алая Душа блестел холодный свет, прежде чем он мог что-то сказать, он указал за пределы города и произнёс:

— Использовать драгоценное сокровище. Приготовить Небесный лук!

В ответ земля за пределами города затряслась, и открылась расщелина. Она становилась всё шире, пока не достигла трёхсот метров в ширину. Земля походила на бурно вздымающиеся морские воды, что для большинства культиваторов сект Духовного и Кровавого Потоков оказалось полностью неожиданным. Они изо всех сил пытались выбраться в безопасную зону. Потом ужасающий рёв послышался из-под земли.

Рёв оказался настолько поразительным, что у всех, кто его слышал, невольно в глазах отразился шок, пока они, шатаясь, отступали назад. У некоторых пошла кровь из глаз, ушей, носов и ртов. Некоторые люди, оказавшиеся близко к источнику рёва, не смогли вынести напора, и их головы взорвались. Рёв вызвал вспышки света ярких цветов в небе и на земле. Даже культиваторы золотого ядра и патриархи были поражены, они смотрели в сторону того, что напоминало раскаты небесного грома. Земля обрушилась, комья и камни, словно от взрыва, подлетели в воздух. Участок земли шириной в сотни метров полностью просел. Все, кто оказался поблизости, закачались, услышав ещё один громкий рёв.

Рёв!

Потом что-то вырвалось на поверхность. Это оказался огромный чёрный звёздный жук, его панцирь напоминал мощную броню, а на кончиках длинных усищ были острия. Ещё он излучал невероятное чёрное свечение. Только появившись, жук в чёрной броне устремился на ряды противника, множество кричащих культиваторов сект Духовного и Кровавого Потока при этом оказались раздавлены. Поразительно, но боевая мощь жука оказалась сравнима с мощью патриарха зарождения души. На самом деле он был даже ещё мощнее. Более того, чёрный туман, испаряющийся с его тела, растворял всё, к чему прикасался.

Бай Сяочунь оказался поражён видом огромного чёрного жука. Он видел разные виды гигантских диких зверей, но такого большого жука видел впервые. Со стороны культиваторов золотого ядра сект Кровавого и Духовного Потоков послышались удивлённые возгласы, когда они узнали, что это было.

— Звёздный жук в чёрной броне!

— Одно из двух драгоценных сокровищ секты Глубинного Потока. Они наконец-то используют звёздного жука в чёрной броне!

Патриарх-основатель секты Духовного Потока холодно хмыкнул и выполнил жест заклятия правой рукой. Взмахнув пальцем в сторону неба, он сказал:

— Я призываю… меч Небесного Рога секты Духовного Потока!

Неожиданно небо задрожало, и послышался свист. Это не было похоже на свист человека, но будто что-то с огромной скоростью разрезало воздух. В мгновения ока с небес засиял ослепительный серебряный свет и появился чёрный меч! Он выглядел как обычный меч, но его форма была слегка изогнутой. Его выковали из сброшенного рога чернильного дракона, и, несмотря на его скромный внешний вид, он был далеко не обычным. На его поверхности виднелись десять серебряных узоров.

Это означало, что меч прошёл десятикратное духовное улучшение! Даже кусок металлолома, получив десятикратное духовное улучшение, превратился бы в редкое и мощное оружие. Но меч Небесного Рога далеко превосходил нечто подобное. После духовного улучшения, которое он прошёл, его можно было считать оружием, превосходящим уровень драгоценного сокровища. Он практически наполовину уже был духовным сокровищем!

Когда речь шла о магических предметах, то они подразделялись на три уровня: магические, драгоценные и духовные сокровища. Что касается качества, то на каждом уровне его ранг различали как смертный, земной и небесный. Например, только драгоценное сокровище небесного ранга могло защитить целую секту. Если говорить про духовные сокровища, то даже самый худший их тип — смертный ранг — мог использоваться в качестве силы резерва целой секты. Более того, их никогда не использовали без крайней необходимости. Только если секте грозило полное уничтожение, тогда прибегали к их помощи. Появление меча Небесного Рога вызвало большие волнения среди культиваторов секты Духовного Потока на поле боя. Они тут же громко возликовали:

— Это меч Небесного Рога нашей секты! Ха-ха-ха! Когда появляется меч Небесного Рога, то он может срубить леса и уничтожить луны!

— Меч Небесного Рога так силён, что он может заставить дрожать горы и высушить реки!

— Он десятикратно духовно улучшен. Ничто не сравнится с этим!

Когда их крики прокатились по полю боя, то лица культиваторов секты Глубинного Потока помрачнели. Даже у культиваторов секты Кровавого Потока на лицах были неприглядные выражения, они не очень-то обрадовались, что секта Духовного Потока притягивает к себе столько восторженного внимания.

Среди патриархов секты Кровавого Потока послышалось холодное хмыканье. Даже они были поражены видом меча Небесного Рога и видом его десяти серебряных узоров. Они собрали много информации насчёт драгоценных сокровищ секты Духовного Потока, но так и не узнали, каким образом им удалось оказаться настолько удачливыми, чтобы суметь выполнить десятикратное духовное улучшение, не уничтожив меч в процессе. Главный патриарх вздохнул.

— Скорее всего, это единственный предмет во всех восточных нижних пределах, который прошёл десятикратное духовное улучшение.

Бай Сяочунь радостно посмотрел на меч Небесного Рога, особенно на его десять серебряных узоров. Эти узоры сразу же напомнили ему о его черепашьей сковороде. Хотя он не использовал её постоянно, однако она являлась его самым важным секретом. До сих пор он мечтал, что сможет с её помощью получить предмет, духовно улучшенный сто раз. Он невольно предвкушал, насколько всех шокирует результат, если ему удастся провернуть подобное.

«Однажды я обязательно этого добьюсь!»

Пока сердце Бай Сяочуня наполняло радостное предвкушение, Крутыш находился в другой части поля боя. Он только приготовился снова напасть, как по его телу пробежала дрожь, и он оглянулся, но не на меч Небесного Рога, а на чёрного жука. В его глазах загорелось отчаянное стремление, ему пришлось подавить желание сейчас же поглотить этого жука. В конце концов, он понимал, какая пропасть между их силами. Немного подумав, он начал пробираться через всё поле, подбираясь поближе к чёрному жуку.

В это время меч Небесного Рога обрушился в мерцающем свете, словно чёрная молния в серебряном блеске. Он прошёл сквозь звуковую волну рёва жука, словно горячий нож сквозь масло, словно ослепительная дуга света, образующая водопад из серебряного света в сотни метров высотой или подобно серебряной радуге! Звёздный жук в чёрной броне задрожал и посмотрел вверх, а потом он взревел, словно осознавая, что встретил могущественного противника. Чёрный туман окружил его тело, делая его ещё больше!

Его высота достигла трёх километров, хотя он при этом и не был полностью плотным, но быстро обретал формы. Энергия, которая при этом вырвалась наружу, заставила всех ахнуть. Издавая рёв, звёздный жук в чёрной броне устремился навстречу мечу Небесного Рога. Грохот потряс весь окружающий мир. Ослепительный свет от меча Небесного Рога стал самым ярким на всём поле боя.

И тут меч Небесного Рога просто дотронулся до жука. Когда это произошло, серебряные линии на его поверхности запульсировали, а звёздный жук в чёрной броне издал душераздирающий вой. Внешняя часть его тела развалилась, обнажая его истинную форму. Жук пришёл в ужас и хотел сбежать, но, к полному удивлению всех наблюдателей, его разрезало на две половины. Из двух частей его трупа в разные стороны хлынула кровь. После этого по его внутренностям стало ясно, что он являлся подобием марионетки, внутри которой находился причудливый чёрный кристалл. Смертельный удар нанёс не сам меч, а сила узоров его десятикратного духовного улучшения.

307. Цель - Бай Сяочунь!

«Значит, вот каково ужасающее десятикратное духовное улучшение!»

Патриархи секты Глубинного Потока с трудом верили своим глазам и были полностью потрясены. Если уж они так прореагировали, то что говорить о культиваторах золотого ядра, у которых от удивления закололо в затылках. Даже культиваторы кровавого потока чувствовали, что их головы идут кругом. Что касается патриархов, они и раньше знали, что нельзя легкомысленно относиться к мечу Небесного Рога, но когда собственными глазами увидели, насколько он доминирует над врагом, им пришлось признать, что раньше они недооценивали это оружие, которым обладала только секта Духовного Потока.

— Кажется, легенды о десятикратном духовном улучшении не врут, — сказал главный патриарх секты Кровавого Потока. — Такое улучшение способно неимоверно преобразить оружие… На самом деле этот меч только немного не дотягивает до настоящего духовного сокровища!

Когда они вступили в союз с сектой Духовного Потока, то осознали, насколько та искусна в сокрытии своих настоящих возможностей. Хотя по силе она и не дотягивала до секты Кровавого Потока, если бы между ними разразилась война и даже если бы секта Кровавого Потока в конце победила, то только заплатив невероятную цену. Скорее всего, они бы потеряли возможность сражаться за место в средних пределах. Более того, прежде чем они успели бы даже подумать об этом, на них напала бы секта Глубинного Потока, и тогда текущая ситуация была бы прямо противоположной.

Все наблюдали сражение между мечом Небесного Рога и звёздным жуком в чёрной броне. Особенно это касалось людей на стенах города. На самом деле от этих стен исходила духовная энергия, которая оцепила территорию вокруг звёздного жука в чёрной броне. Когда меч Небесного Рога поднялся обратно в небо, то две части жука развалились в разные стороны, а над полем боя повисла тишина. Но потом все культиваторы секты Духовного Потока громко возликовали. А культиваторам секты Глубинного Потока, напротив, с сожалением приходилось смотреть, как драгоценное сокровище их секты, звёздный жук в чёрной броне, разрезан на две части. Пока чёрная кровь растекалась во все стороны, потрясённые культиваторы секты Глубинного Потока медленно склонили головы. Многие из них выглядели ещё более задумчивыми, чем когда-либо.

И вот тогда люди начали осознавать, что внутри рассечённого звёздного жука находился очень странный на вид кристалл. Вскоре всё больше и больше людей начинали глазеть на него. Однако более всех кристаллом заинтересовались боевые звери, которые не сводили с него широко распахнутых глаз.

— Кристалл короля зверей! — сказал главный патриарх секты Кровавого Потока. Но потом его глаза сверкнули, и он нахмурился. — Нет, подождите, это подделка!

Но пока он это произносил, вперёд всех выскочил кто-то крошечный. Это был Крутыш, который уменьшился до размера ладони и теперь на огромной скорости летел к рассечённому телу звёздного жука в чёрных доспехах. В его глазах горело страстное желание, почти одержимость, он двигался так быстро, что издалека был похож на размазанное цветное пятно. У Бай Сяочуня отвисла челюсть, и он неожиданно понял, что что-то в этой ситуации не так. Но прежде чем он успел что-то сделать…

Послышался свист, он шёл со стены города секты Глубинного Потока. Звук тут же стал оглушительно громким до такой степени, что от него болели уши, а сердца начинали дрожать. Потом показалась чёрная стрела. В мгновение ока она полетела со стен города с невероятной скоростью в сторону звёздного жука в чёрной броне. И целью был не кто иной, как Крутыш! По телу Крутыша пробежала дрожь, он остро ощутил смертельную опасность. Потом издал вой и попытался сбежать или как-то противостоять угрозе. Но все подобные попытки оказались тщетными, стреле оставался только миг до того, как она должна была воткнуться в его лоб.

Бай Сяочунь тут же потерял рассудок. Хрипло вскрикнув, он помчался вперёд и открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес. Он применил максимальную силу третьего глаза, словно невидимой рукой обхватывая стрелу в попытке затормозить её. Бай Сяочунь мчался к трупу жука со всей возможной скоростью, на какую был способен, из его глаз, ушей носа и рта сочилась кровь. В результате его усилий стрела вдруг остановилась.

Крутыш задрожал и отскочил в сторону. Как раз когда Бай Сяочунь уже хотел вздохнуть с облегчением, стрела повернулась. Теперь она была нацелена не на Крутыша и даже не на Бай Сяочуня, а на чёрный кристалл. Она начала двигаться с такой же невероятной скоростью, как и прежде, и внезапное ускорение тут же вырвало её из-под контроля сил третьего глаза Бай Сяочуня… Всё это произошло очень быстро, никто и оглянуться не успел. Немногие на поле боя успели среагировать. Однако одним из них был главный патриарх секты Кровавого Потока, у которого так сильно закололо в затылке, что он грозил взорваться.

— Черногроб, вернись! — закричал он. — Настоящая цель — это ты!

Остальные патриархи сразу помрачнели, как только поняли, что происходят. Хотя они и хотели как-то помочь Бай Сяочуню спастись, но на это не было времени. Хотя раньше на поле боя ему и приходилось, казалось, попадать в опасные ситуации, на самом деле патриархи всегда находились где-то поблизости и могли успеть вмешаться в случае необходимости. Но сейчас ситуация развивалась слишком быстро, секта Глубинного Потока с упорной решимостью была намерена воспользоваться удачным случаем. Бай Сяочунь полетел по собственной инициативе из-за того, что Крутыш попал в опасность. По этой причине патриархи сект Духовного и Кровавого Потока потеряли возможность защитить его. Хотя другие могли и не заметить удачную возможность, но как мог пропустить её патриарх Алая Душа секты Глубинного Потока. Эту ситуацию он создал собственными руками!

Зрачки Бай Сяочуня сузились, у него не было времени на раздумья о том, что предпринять. Чувство смертельной опасности наполнило его, у него было не так много вариантов, как спастись. Крича, он схватил Крутыша, а потом появился чёрный свет и черепашья сковорода. В то же мгновение Бай Сяочунь свернулся в клубок, как мог, и накрыл себя сковородой. Как только он проделал это, стрела попала в чёрный кристалл в трупе жука. Тут же прогремел огромный взрыв, который потряс всю округу, а ударная волна распространилась на девяносто метров во все стороны. Всё, чего касалась ударная волна на своём пути, тут же испарялось, даже трава. Смело всё — культиваторы не успевали даже вскрикнуть, как исчезали, будто их и не было.

Труп звёздного жука в чёрной броне полностью испарился, в земле остался только огромный кратер. Вскоре чёрный свет ударной волны затух, и после него на земле остался только один предмет — чёрная сковорода на границе кратера, которая лежала без движений. Все не спускали с неё глаз. Сковорода сдвинулась и вскоре медленно поднялась, открывая взорам Бай Сяочуня. Он так перепугался, что весь трясся. Чувство, что он только что спас свою жизнь, заставило слёзы брызнуть у него из глаз.

— Секта Глубинного Потока, — закричал он, — я ещё сведу с вами счёты. Вы попытались устроить мне засаду и напали без предупреждения… уже во второй раз!

В его сердце пульсировал страх. Несмотря на то, что он спасся благодаря черепашьей сковороде, он по-прежнему был убеждён, что уцелел только чудом. Однако в руках Бай Сяочуня черепашья сковорода оказалась крайне мощной. Если бы не она, то он бы точно погиб. Его сердце быстро билось, а не ушедший страх заставил ноги подкоситься. Выползая из-под сковороды и прижимая к себе Крутыша, он сказал:

— Крутыш, ты чуть не угробил своего отца, ты понимаешь это?!

Крутыш выглядел, будто готов заплакать, он знал, что ошибся. Видя его реакцию, Бай Сяочунь уже не мог ругать его дальше. Потом в его глазах появилось яростное пламя, и его взор начал подниматься по стенам города вверх, пока не достиг старика, стоящего на стене с огромным луком в руках.

— Только дождись Лорда Бая, ты, старый пердун! — прокричал он изо всех сил. — Я… Я хочу этот лук!

— Не могу поверить, что он не умер! — сказал патриарх Алая Душа, опуская огромный зелёный лук. От лука исходила очень древняя аура небесного Дао. Он являлся вторым драгоценным сокровищем секты Глубинного Потока — Небесным луком. Та стрела, что попала в кристалл, была выпущена именно из этого лука.

Секта Глубинного Потока уже давно поняла, что никто из них не сможет своими силами убить Бай Сяочуня, даже культиваторы золотого ядра были бессильны. Один из патриархов противника всегда был поблизости, чтобы сразу защитить его. Секты Духовного и Кровавого Потоков слишком сильно оберегали Бай Сяочуня. За всё это время патриарх Алая Душа не обнаружил ни единой возможности убить Бай Сяочуня, и в конце концов придумал план, который только что осуществился — пожертвовать звёздным жуком в чёрной броне, а потом использовать кристалл, который содержал ауру короля зверей, для привлечения Крутыша. Если бы Бай Сяочунь не попытался спасти Крутыша, то весь план пошёл бы насмарку. Однако как только появился Бай Сяочунь… он мог спокойно взрывать чёрный кристалл, чтобы уничтожить всё вокруг него, включая Бай Сяочуня.

Если бы Бай Сяочунь умер, то это был бы смертоносный удар по союзу сект Духовного и Кровавого Потоков, который сделал бы распад союза более чем вероятным. Даже если бы секта Глубинного Потока в конце концов сдалась, они бы снова могли в будущем восстать из пепла. Однако после всего произошедшего Бай Сяочунь сумел выжить. На лице патриарха Алая Душа появилось очень неприглядное выражение, а его сердце наполнилось горькими сожалениями.

Когда патриархи сект Кровавого и Духовного Потоков поняли, что Бай Сяочунь остался в живых, они вздохнули с облегчением. Ещё мгновения назад Ли Цинхоу дрожал, онемев от ужаса. То же происходило и с другими друзьями Бай Сяочуня на поле боя. Ярость двух сект разгорелась с новой силой, и они снова атаковали. Меч Небесного Рога напал на магическую формацию, и остальные драгоценные сокровища сект Кровавого и Духовного потоков также пошли в ход. Появилось огромное кроваво-красное дерево и кровавое зеркало. Сила множества могущественных предметов с раскалывающей землю и небеса мощью устремилась в наступление против секты Глубинного Потока.

308. Вороны Инь-Ян

Поверхность поля магической формации сильно задрожала. Когда меч Небесного Рога соприкоснулся с ней, то засиял ослепительный серебряный свет и барьер заметно исказился. Вся магическая формация затряслась и, хотя и не разлетелась, очевидно, потеряла много духовной энергии.

В то же время патриархи сект Духовного и Кровавого Потоков, а также культиваторы золотого ядра вместе с большим числом экспертов возведения основания наносили удар за ударом. Взбешённый Бай Сяочунь бросился в атаку, постоянно испуская кровавую ци, чтобы поддерживать культиваторов секты Кровавого Потока на пике возможностей. Крутыш мчался рядом с ним, не менее разозлённый. Завывая, он использовал ауру короля зверей, помогая бессчётному количеству зверей задействовать все силы для атаки на магическую формацию. Горгульи, зомби, кровавые мечи, пурпурные котлы мелькали повсюду. Потом появилась девятая гора секты Духовного Потока, заставляя всё вокруг неистово затрястись. Даже горы начали трескаться и осыпаться.

Повсюду распространились кровавые облака, тут же горы и город приобрели красноватый оттенок. С другой стороны горного массива остатки секты Потока Пилюль атаковали в полную силу, пытаясь разнести заднюю часть магической формации, и она уже была на грани. Судя по всему, магической формации осталось жить недолго. Чтобы предотвратить её разрушение, защитникам города пришлось уменьшить площадь её покрытия.

У главного патриарха на лице было очень мрачное выражение. Смертельно опасная ситуация, в которой только что оказался Бай Сяочунь, привела его в обеспокоенное и разъярённое состояние.

— Секта Глубинного Потока… Мне надоело ждать, пока вы используете силы вашего настоящего резерва. Давайте-ка посмотрим, как вы выдержите натиск сил резерва секты Кровавого Потока!

Главный патриарх являлся единственным культиватором великой завершённости зарождения души в секте Кровавого Потока. Его гнев могли выдержать только патриарх-основатель секты Духовного Потока и патриарх Алая Душа секты Глубинного Потока. Все трое находились на великой завершённости, поэтому были намного сильнее других культиваторов зарождения души. Главный патриарх выполнил жест заклятия правой рукой и указал пальцем на небо. Голосом, похожим на небесный гром, он воскликнул:

— Ночной Ужас Кровавого Потока!

Как только эти слова были произнесены, небеса задрожали, и вдруг вспыхнула красная молния. Когда она прорезала небеса, открылся огромный разлом, из которого показалось причудливое пугало со светящимися красными глазами. Изо рта злобного пугала вырвался жуткий гогот. В одной его руке находился кусок человеческой кожи, а в другой — балансировочные весы. Как только оно появилось, по всему небу и земле распространилось мощное давление. Одно это давление заставляло магическую формацию задрожать на пороге разрушения. Культиваторы секты Кровавого Потока пораскрывали рты, а в их глазах появился странный свет. Это была настоящая сила резерва секты Кровавого Потока. Сила резерва составляла основу любой секты.

Бессчётное множество молний замелькали в воздухе, и пугало вдруг исчезло. Когда оно появилось снова, то оказалось прямо рядом с полем магической формации. Тут оно подняло вверх правую руку. Сразу же балансировочные весы стали увеличиваться в размерах, и потом в чаше весов появился образ. Если приглядеться, то можно было рассмотреть, что это образ целой горы, в которую встроен город. Когда балансировочные весы начали двигаться, словно пытаясь взвесить важность горной цепи и города, земля затряслась и горы задрожали. Город закачался взад-вперёд. На защитном барьере магической формации появились трещины. Казалось, что земля и небеса взвешивают город. А когда взвешивание закончится, то горная цепь и город превратятся в прах.

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Причудливый образ пугала перед глазами и дрожащие горы и город заставили его осознать, что с подобными силами резерва не смогли бы справиться даже патриархи.

«Интересно, какова настоящая сила резерва секты Духовного Потока?» — подумал он, пока его голова шла кругом. На лицах патриархов секты Глубинного Потока появились очень серьёзные выражения. Глаза патриарха Алая Душа сверкнули, а потом он вдруг вытянул правую руку и хлопнул по земле. Бумкнуло так, что всё затряслось. В воздух поднялось множество камней и щебня, а на площади в центре города появился алтарь.

— Священное Божественное Благовоние! — взревел патриарх Алая Душа.

В то же время кусочек чёрного благовония величиной с большой палец появился на поверхности алтаря. От него исходила древняя аура, словно оно уже существовало бессчётное множество лет. Более того, очевидно, что его уже неоднократно зажигали в прошлом. Остался только небольшой кусочек…

Появившись, оно загорелось, посылая в воздух тонкую струйку дыма, который просачивался за пределы магической формации и принимал определённый вид. Тут же красные глаза пугала загорелись ещё ярче, чем раньше. Всего через пару мгновений зелёный дым благовония собрался в форме культиватора.

Казалось, что это мужчина средних лет в даосском шеньи и даосской шапочке. Он держался с подчёркнутым изысканным благородством и, казалось, превосходил всё сущее в этом мире. По его ауре и энергии, которая распространилась вокруг него, можно было понять, что он неразрывно связан с небом и землёй. Тут же кровавые облака в небе начали клубиться, а девятая гора задрожала. Потом культиватор средних лет взмахнул пальцем, и всё начало искажаться. Балансировочные весы в руках пугала мощно взорвались, прерывая процесс взвешивания. Все оказались просто ошеломлены.

Глаза патриарха-основателя секты Духовного Потока ярко заблестели. Он знал, что сила резерва секты Глубинного Потока невероятна, но теперь он смог увидеть это собственными глазами, и, вспоминая услышанные ранее истории, он тут же понял в чём причина:

— Сила царства дэвов!

Сердце Бай Сяочуня трепетало. Он смотрел на человека из дыма и мог ощутить ужасающее давление, исходящее от него. Через мгновение он почувствовал, что его глаза пронзила боль, а голова пошла кругом. Ему казалось, что этот человек сам заменил небеса и стал воплощённым небесным могуществом.

Красные глаза пугала стали сиять всё ярче и ярче. Испустив мощный вопль, оно использовало кусок человеческой кожи из левой руки, чтобы обернуть своё тело. В мгновение ока пугало превратилось в ребёнка, который раскрыл рот совершенно ужасающим образом, и набросился на мужчину средних лет. От сражения этих двух самых мощных сил резерва сект всё под небесами неистово дрожало. В небе мелькали вспышки, поднялся ураганный ветер, и начал раздаваться громоподобный грохот. Патриарх-основатель секты Духовного Потока не промедлил ни минуты. Он тоже выполнил жест заклятия, потом взмахнул рукой вверх.

— Ворон Ян Духовного Потока!

Слова патриарха-основателя сопровождала какофония раздавшегося грохота. Словно две руки разорвали небеса, и там, за ними, показалось яркое, ясное небо. А в небе сияло белое солнце. Внутри белого солнца виднелся чёрный ворон. Глаза ворона открылись, и из них вырвался ослепительный свет. Потом ворон оглушительно каркнул! Пока звук разлетался по округе волной, он глубоко вдохнул, полностью поглощая белое солнце. Потом он обернулся полоской света, которая, словно метеор, понеслась к барьеру магической формации.

— Секта Потока Пилюль, призовите свою силу резерва! — закричал со злобным лицом патриарх Алая Душа. Тут же один из запечатанных в городе культиваторов — бывший патриарх секты Потока Пилюль — стиснул зубы и взмахнул рукой.

Снова всё вокруг наполнил грохот, небеса снова раскрылись на том же месте, где только что появлялось белое солнце. Однако в этот раз появилось что-то совсем другое — чёрное солнце! Когда оно начало источать тьму, то она сразу же окутала всё внизу. Самое странное, что внутри чёрного солнца была птица, которая в точности походила на ворона секты Духовного Потока. Но этот ворон был белого цвета. Все культиваторы, которые наблюдали за происходящим, поражённо ахнули. У многих глаза стали величиной с блюдца. Такая схожесть между силами резервов сект Духовного Потока и Потока Пилюль говорила только об одном: эти секты каким-то образом связаны.

Глаза Бай Сяочуня округлились, пока он смотрел, как белый ворон открыл рот и втянул внутрь чёрное солнце. Потом с сияющей в глазах ненавистью, словно встретился с самым главным врагом, он устремился к чёрному ворону секты Духовного Потока. Когда они столкнулись, то мощный грохот потряс небо и землю. Главный патриарх секты Кровавого Потока вдруг вспомнил о слухе, услышанном им когда-то.

— Вороны Инь-Ян!

Предположительно, когда секта Духовного Потока только достигла нижних пределов десять тысяч лет назад, то у неё не было сил резерва. Позже она присоединилась к секте Потока Пилюль, а после этого у них вдруг появилось духовное сокровище.

«В любом случае, это сражение почти закончилось, — подумал главный патриарх. — У секты Глубинного Потока не может быть третьего сокровища в резерве».

Главный патриарх секты Кровавого Потока обменялся взглядами с патриархом-основателем секты Духовного Потока, и они кивнули друг другу. По правде говоря, они могли провести подобное крупномасштабное наступление и раньше. Однако они хотели дать возможность сектам Духовного и Кровавого Потока посражаться плечом к плечу. В то же время им удалось пошатнуть боевой дух секты Глубинного Потока. В конце концов, у них не было задачи уничтожить секту Глубинного Потока — они хотели её поглотить. Теперь, когда секта Глубинного Потока показала свои силы резерва, война достигла своего апогея. Патриарх-основатель взмахнул рукавом, а потом проговорил ледяным голосом:

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

309. Секта Глубинного Потока сдаётся

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

Слова главного патриарха эхом прокатились во все стороны. В то же время ученикам поступил приказ. Гиганты внешних учеников секты Духовного Потока взревели, нападая на магическую формацию, рядом с ними атаковали огромные кровавые сферы из внешних учеников секты Кровавого Потока. Грохот ударов разнёсся во все стороны от этой первой крупной скоординированной общей атаки. Культиваторы секты Глубинного Потока в городе, дрожа, с трудом продолжали поддерживать магическую формацию. А это была атака только учеников внешней секты. Одно только число нападающих заставило основы культивации культиваторов секты Глубинного Потока погрузиться в хаос. В то же время ученики внешней секты все вместе закричали:

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

Их голоса, словно гром, потрясли сердца и разум культиваторов секты Глубинного Потока. Прежде чем они могли приступить к дыхательным упражнениям для восстановления сил, подоспела волна зомби, горгулий, боевых колесниц и боевых зверей, которая составляла вторую крупную общую атаку. Эта атака оказалась ещё мощнее, чем предыдущая, она оказала ещё большее давление на противника. Культиваторы секты Глубинного Потока ощущали, что их основы культивации на волосок от того, чтобы разлететься на куски. Это касалось даже патриархов. Все понимали, что атаки двух сект будут становиться только мощнее.

Прежде, чем у них было время среагировать, почти одновременно со второй атакой началась третья с участием учеников внутренней секты союза. Магические формации воплощений секты Духовного Потока и похожая на саранчу магия секты Кровавого Потока вместе образовали нечто похожее на острый меч, рубанувший по магической формации города.

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

Возглас заставил содрогнуться весь город. Барьер магической формации искривился, а культиваторы секты Глубинного Потока неистово затряслись. Их основы культивации больше не выдержали. Третья атака была ещё мощнее, чем предыдущие, и многие побледневшие культиваторы в формации начали заметно ссыхаться. У них не было возможности отдохнуть или восстановиться, на это не было даже минуты.

Но на этом всё не закончилось. Следующими атаковали избранные и главы гор семи вершин южного и северного берегов секты Духовного Потока внутри огромных магических формаций. Рядом с ними атаковали равные им с четырёх гор секты Кровавого Потока. Четвёртая мощная атака!

Эта атака полностью отличалась от трёх предыдущих. Она походила на разящий клинок, втыкающийся в сердце умирающего. Магическая формация задрожала, а поддерживающие её культиваторы закашлялись кровью. У них не осталось другого выбора, кроме как позволить магической формации ещё сильнее уменьшиться. Потом напали гиганты магических формаций горы Даосемени, включая гиганта Бай Сяочуня. Вместе с ними шли кровавые дитя и старейшины из секты Кровавого Потока. Послышался ужасающий рёв, когда они пошли в пятую крупную атаку!

Снова атака оказалась мощнее всех предыдущих. Бай Сяочунь вместе со всеми издавал боевой клич. Магическая формация города исказилась и снова уменьшилась. Горы вокруг обрушились, а город, казалось, на грани того, чтобы тоже начать разрушаться. Ещё больше крови показалось из ртов культиваторов, поддерживающих за счёт своей энергии магическую формацию города. Их каналы ци оказались уже сильно повреждены. Некоторые из них так похудели, что их пришлось заменить. В это время раздался громоподобный крик сект Духовного и Кровавого Потоков:

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

Сердца культиваторов секты Глубинного Потока громко стучали в груди, но, прежде чем они могли прийти в себя, началась шестая массированная атака! На этот раз их атаковали более сотни высших старейшин обеих сект. Они ни капли не сдерживались и изо всех сил обрушили свою атаку на магическую формацию. Магическая формация начала издавать грохот, и на ней появились трещины. Снова она уменьшилась, на сей раз незащищёнными остались окраины города. Всё больше культиваторов внутри кашляли кровью, а многие из них потеряли сознание.

Среди культиваторов в городе преобладало отчаяние. Но вот последовала ещё одна атака. Энергия основ культивации кровавых звёзд и культиваторов эшелона наследия взмыла до небес. Козыри пошли в ход незамедлительно. Вся седьмая масштабная атака выглядела, словно метеоры врезаются в барьер магической формации.

Бу-у-у-ум!

Магическая формация продолжала разрушаться. Городские стены начали осыпаться, а за ними показались истощённые и отчаявшиеся культиваторы секты Глубинного Потока. Некоторые культиваторы, поддерживающие магическую формацию, оказались мгновенно уничтожены сразу и телом, и душой. Площадь покрытия магической формации снова уменьшилась, оставляя многих культиваторов беззащитными. Некоторые из этих культиваторов когда-то были членами секты Потока Пилюль. Они могли только молча сидеть со стиснутыми зубами, у них больше не было желания быть частью секты Глубинного Потока.

Потом подоспела восьмая масштабная атака! Шесть патриархов секты Кровавого Потока и четверо из секты Духовного Потока объединили усилия для восьмой атаки. Они походили на десять богов. Как только они применили свою боевую мощь, казалось, раскаты грома наполнили небо.

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

Пространство раскололось, а земля неистово сотрясалась. Атака десятерых патриархов врезалась в магическую формацию, патриархи секты Глубинного Потока взревели и приложили все силы, чтобы оказать сопротивление. В воздухе постоянно раздавался оглушительный грохот. Более половины города оказалось разрушено, а все патриархи секты Глубинного Потока кашляли кровью. Их лица посерели, а тела высохли. Они выглядели заметно постаревшими, даже патриарх Алая Душа, шатаясь, отошёл назад, у него изо рта брызнула кровь.

И в этот момент остатки секты Потока Пилюль обрушили на город свою мощную атаку. Огромная алхимическая печь врезалась в барьер магической формации, а десять тысяч культиваторов за ней атаковали так, словно им не дорога жизнь. Раздался ещё один могучий призыв:

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

Одним из культиваторов в секте Глубинного Потока была молодая женщина с полупрозрачной вуалью на лице. Её черты лица были скрыты, но удивительно прекрасные глаза видны. Почти все культиваторы секты Потока Пилюль были одержимы ею. В море людей она походила на жемчужину на прибрежном песке, сияющую и прекрасную.

Раздавались громкие звуки ударов, и магическая формация дрожала. Когда алхимическая печь нанесла по ней свой удар, то пробила большую брешь. Патриарх Алая Душа широко раскинул руки, и сила основы культивации великой завершённости зарождения души взмыла в небеса, присоединяясь к усилиям остатков культиваторов секты Глубинного Потока, поддерживающих магическую формацию.

Однако в этот момент Бай Сяочунь заметил кое-что в воздухе над магической формацией. Его глаза широко распахнулись, когда он понял, что смотрит на очень знакомую обезьяну. Та самая обезьяна держала над головой огромный жезл. В её глазах блестел древний огонь, а также чувство собственного достоинства, способное потрясти небеса и землю. Затем она с силой опустила жезл.

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?! — взревела она древним голосом.

Магическая формация заметно задрожала и наконец взорвалась! Ударная волна прокатилась во все стороны. Патриарх Алая Душа сильно закашлялся кровью. Одежда остальных культиваторов секты Глубинного Потока уже пропиталась кровью от различных ран. В то же время кто-то метнулся прямо в город, он двигался так быстро, что никто не мог разглядеть, кто это был. Только когда он приземлился на алтарь в центре города, все увидели, что это кролик! В глазах кролика мерцал загадочный свет, он схватил благовоние с алтаря и затушил его!

Когда это произошло, то мужчина средних лет, что сражался с пугалом, внезапно исчез. Потом пугало посмотрело вниз на город, излучая ужасающую энергию, свойственную только самым глубоким силам резерва сект. Эта энергия сконцентрировалась на раненом патриархе секты Глубинного Потока, полностью ограничивая его движения.

Всё случилось так быстро, что никто не успел опомниться. Появилась обезьяна, разрушила магическую формацию, потом кролик затушил благовоние, и, наконец, пугало обрушило на врагов ошеломляющую энергию. Всё случилось всего за время нескольких вдохов.

Глаза Бай Сяочуня полезли на лоб, он уставился на кролика на алтаре. Неожиданно у него появилось очень плохое предчувствие. И тут он понял, что множество культиваторов из двух сект соревнуются друг с другом, кто быстрее попадёт в город. Это касалось и разрозненных остатков секты Потока Пилюль с другой стороны города под предводительством молодой женщины с белой вуалью. Бай Сяочунь хлопнул себя по ляжкам.

— Боевые заслуги! Те, кто попадёт в город первыми, получат большое вознаграждение!

Внезапно почувствовав вдохновение, он взревел и сорвался с места, разгоняясь на полную. Крутыш, похоже, понял его намерения и подтолкнул его для скорости. Бай Сяочунь полетел вперёд, хлопая крыльями, проносясь над полем боя, словно метеор. Он тут же всех обогнал, а потом быстро ступил на полуразрушенную городскую стену.

— Секта Глубинного Потока, вы сдаётесь?!

Звук его голоса заставил сердце патриарха Алая Душа наполниться горечью. Он посмотрел на культиваторов секты Глубинного Потока, потом на Бай Сяочуня. Он знал, что после того, как они сдадутся, ему придётся найти способ уладить все разногласия с Бай Сяочунем. Его глаза сверкнули, но патриарх сложил руки и поклонился Бай Сяочуню.

— Мы сдаёмся.

На мгновение повисла тишина, а потом со стороны сект Кровавого и Духовного Потоков начало раздаваться ликование. Культиваторы секты Глубинного Потока вздохнули, а брови Бай Сяочуня поползли на лоб от радости. Выпятив вперёд подбородок, он взмахнул рукавом и гордо заявил:

— По щелчку пальцев я, Бай Сяочунь, разделался с сектой…

Прежде чем он успел договорить, из его бездонной сумки высунулась маленькая черепашья голова и уставилась на него. Черепашка вздохнул.

— Давненько я не слышал, чтобы кто-то так нагло превозносил свои заслуги до небес.

310. Ду Сюэмей приветствует кровавое дитя

У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Уже столько лет его монолог после взмаха рукавом всегда был предметом его особой гордости. Ещё никто и никогда не прерывал его. Широко распахнутыми глазами он уставился на высунувшуюся из бездонной сумки зелёную голову черепашки.

— Проклятье, ты до сих пор в моей сумке?!

Как только он протянул руку, чтобы схватить черепашку, тот закатил глаза, спрятал голову обратно в сумку и исчез. Бай Сяочуня распирало от злости. Черепашка был для него настоящим наказанием. Каждый раз, вспоминая, как тот спровоцировал золотого крокодила, он чувствовал головную боль. Однако, несмотря на пышущую ярость, он не мог найти черепашку, как бы ни искал. Стиснув зубы, он решил сменить бездонную сумку на новую. После того, как он переложил все вещи, он зашвырнул старую за пределы города.

— Если ты такой умный, — рассержено сказал Бай Сяочунь, — то давай-ка посмотрим, как ты высунешь голову из этой сумки!

Как только он это произнёс, голова черепашки высунулась из новой бездонной сумки, и черепашка с презрением уставился на него.

— Учитывая, что ты только что подарил Лорду Черепахе новый дом, так и быть, я подыграю тебе. Давай, поклонись мне в знак почитания!

Бай Сяочунь почувствовал, что готов расплакаться. Через какое-то время он вздохнул и смирился с тем, что ничего не может поделать с черепашкой. Он удручённо взирал, как другие культиваторы сект Духовного и Кровавого Потока наводнили город и начали заключать под стражу культиваторов секты Глубинного Потока. Что же касается обезьяны и кролика, то Бай Сяочунь долго оглядывался вокруг, но так и не смог понять, куда они делись. Даже Крутыш куда-то запропастился после того, как город пал.

«Ведь это я сделал обезьяну и кролика…» — грустно подумал он. Ситуация казалась странной, невольно он подумал обо всех остальных зверях, которых когда-то подверг экспериментам в секте Духовного Потока.

Вскоре с другой стороны хлынул поток культиваторов секты Потока Пилюль. Со смешанными чувствами они смотрели на бывших собратьев по секте, которые ранее переметнулись на сторону секты Глубинного Потока. В то же время они подчинялись предписаниям сект Кровавого и Духовного Потока, так как и их секта стала частью союза. Патриархов секты Глубинного Потока, включая патриарха Алая Душа, не стали запечатывать магическим образом. Вместо этого главный патриарх и патриарх-основатель спокойно приняли их капитуляцию. Что касалось культиваторов более низкого ранга, то у сект Духовного и Кровавого Потоков были свои способы сделать так, чтобы они стали частью союза.

Помощь Бай Сяочуня в этом деле не требовалась. Он просто наблюдал, как обрадованные и восторженные культиваторы сект Духовного и Кровавого Потоков ликуют и выполняют свою работу. Теперь, когда война закончилась, можно было сказать, что восточные нижние пределы на самом деле стали едиными! Всё, что требовалось, — это немного времени, чтобы нижние пределы накопили силы, тогда они смогут бросить вызов Двору Небесной Реки.

Бай Сяочунь находился в центре внимания во время сражения, а теперь он сиял, словно солнце сект Духовного и Кровавого Потоков. Все смотрели на него с искренним уважением и почитанием. В глазах учениц мерцал странный огонёк, от чего Бай Сяочунь чувствовал себя просто великолепно. Он быстро решил забыть о черепашке и стал наслаждаться моментом. Приняв позу важной персоны из старшего поколения, он начал расхаживать по городу. Каждый раз, встречая кого-то знакомого, он улыбался и кивал. Так он с удовольствием слушал нескончаемую череду «Приветствуем, младший патриарх!».

В конце концов Бай Сяочунь разочарованно заметил, что не он один невероятно прославился на войне. Вторым таким человеком был представитель секты Потока Пилюль, о котором все говорили… Это была не кто иная, как прелестная избранная Чень Маньяо. Хотя у неё была мощная основа культивации и она отлично разбиралась в стратегии и тактике, самым примечательным в ней была её красота. Из-за полупрозрачной вуали, которую она не снимала, было сложно оценить настоящую красоту её лица, но даже так бесконечное множество людей смотрели на неё с быстро бьющимися сердцами. В какой-то момент и Бай Сяочунь поглядел в её сторону, расстроенный, что целая группа учеников сгрудилась вокруг неё. Вдруг она посмотрела на него ледяным взором. После этого взгляда, он почувствовал, что раздражён ещё сильнее.

«По сравнению с моей у неё не такая хорошая основа культивации, и её позиция ниже моей. Её техники хуже, её происхождение и связи не могут сравниться с моими. Так что в ней такого замечательного?» Ещё немного подумав, он пришёл к выводу, что она даже не настолько красива, как он. Он ответил ей сердитым взглядом, и она отвела глаза. Смеясь и болтая, она увела группу культиваторов прочь. Бай Сяочунь холодно хмыкнул.

К этому времени уже настал вечер, и он начал спрашивать о своих друзьях, о Сюй Баоцае, Большом толстяке Чжане, Хоу Юньфэе, Третьем толстяке Хэй. Он узнал, что некоторых ранили, кто-то даже свалился с ног от усталости, но никто не погиб. С облегчением вздохнув, он от всего сердца поблагодарил других учеников, которые находились с его друзьями в различных магических формациях. Когда нужно, Бай Сяочунь мог вести себя достаточно дипломатично, он хорошо понимал, что все его друзья смогли выжить на войне потому, что ради него самого многие люди проследили за этим. Другие ученики из различных магических формаций оказались очень тронуты его выражением благодарности и стали только ещё больше его уважать.

Наконец он встретил двух высших старейшин, которые вздыхали о том, насколько ожесточёнными были бои. Когда появился Бай Сяочунь, они улыбнулись и принялись болтать. Обменявшись любезностями, он спросил о том, куда забрали Сюэмэй. Один из высших старейшин секты Кровавого Потока знающе подмигнул и ответил:

— Сюэмэй серьёзно ранили во время боя. Хотя она поправится, но ей необходимо время и уединённая медитация. Так как она важный член секты Кровавого Потока, она определённо находится в восточной части города, которая пострадала меньше всего. Отправляйся туда, наверняка отыщешь её там.

Узнав местоположение Сюэмэй, Бай Сяочунь прочистил горло и поболтал ещё немного, прежде чем попрощался и отправился в восточную часть города. По дороге он наблюдал, как секты Духовного и Кровавого Потоков устанавливают контроль над оставшимися частями города, и радовался этой картине. Чем больше он думал, тем больше приходил к выводу, что принял совершенно правильное решение в горах Лочень.

Уже сейчас можно было увидеть, что ученики двух сект пообвыклись и чувствуют себя достаточно комфортно в общении между собой. Бай Сяочунь остался очень доволен. В какой-то момент его путь привёл его к центру города, где располагалась сокровищница секты Глубинного Потока. Хотя небо ещё было тёмным, достаточно много культиваторов были заняты тем, что обчищали хранилище сокровищ. Выражение на лице Бай Сяочуня изменилось.

«Помнится, я слышал, что часть Священной Стены Пилюль секта Кровавого Потока украла у секты Потока Пилюль. Предположительно вторая часть осталась у секты Потока Пилюль. Раз секта Глубинного Потока покорила секту Потока Пилюль, то, возможно, что вторая часть Священной Стены Пилюль попала в эту сокровищницу…»

Додумавшись до такого вывода, Бай Сяочунь поспешил найти ответственного за распределение сокровищ из хранилища. Если бы кто-то другой начал приставать с подобными вопросами, то его тут же отправили бы восвояси. Но Бай Сяочунь отличался от других. Ученик, отвечавший за сокровищницу, немного помедлил, потом кивнул и начал помогать Бай Сяочуню отыскать фрагмент стены. Он даже сопроводил его в хранилище и лично передал фрагмент стены. Единственным условием являлось то, что нужно оставить запись о том, кто забрал сокровище. Бай Сяочунь совсем не был против. Обрадованно забрав кусок стены, он начал его изучать. Конечно, он не стал впадать в транс, а просто внимательно осмотрел его. Почти сразу он понял, что этот фрагмент стены сможет помочь ему значительно улучшить свои познания в Дао медицины.

«Интересно, смогу ли я когда-нибудь перегнать пилюлю Противостояния Реке?»

Покачав головой, он убрал часть стены, низко поклонился помогшему ему ученику, а потом продолжил свой путь в восточную часть города. Когда он прибыл на место, то луна уже сияла высоко в небе. Эта часть города претерпела гораздо меньше разрушений по сравнению с другими, и ещё здесь было гораздо тише. Культиваторы тут встречались редко, в основном это были часовые. Все, кто замечали Бай Сяочуня, складывали руки и кланялись, приветствуя его.

Поспрашивав тут и там, он выяснил, где находится Сюэмэй. Его сердце тут же забилось быстрее. Без промедления он пошёл в нужном направлении и вскоре оказался перед жилищем, которое называли духовным пристанищем. Оно было небольшим, а вокруг него мерцали магические формации. Некоторые из них были формациями секты Кровавого Потока, которые собирали кровавую ци с окрестностей, помогая тем самым культиваторам внутри духовного пристанища быстрее залечивать свои раны.

Остановившись напротив двери, Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Он об очень многом хотел спросить Ду Линфэй, но неожиданно начал колебаться. Немного подумав, он усмехнулся, успокаиваясь.

«Что бы там ни было, — подумал он, — она — моя мася. Раньше мы были врагами, но сейчас наши секты объединились». С такими мыслями он шагнул вперёд и протянул руку к двери.

Послышался приглушённый шум, когда он направил энергию к духовному пристанищу. Он уже хотел что-то сказать, но тут дверь отворилась. И перед ним появилась Сюэмэй, как обычно в маске. Посмотрев на него какое-то время, она тихо произнесла:

— Ду Сюэмей приветствует кровавое дитя.

311. Этот... шрам

Луна посылала потоки белого света на землю внизу, создавая атмосферу одновременно безжалостного холода и трепетной нежности. Вид становился таким красивым, что перехватывало дыхание. Сюэмэй выглядела очень впечатляюще, стоя в дверях духовного пристанища. На ней было широкое шэньи, но округлости её тела по-прежнему угадывались под тканью. Она была прекрасна. Её голос был мягким, но при этом хриплым, от чего у Бай Сяочуня замерло сердце… Последний раз, как бы он ни пытался заставить её выйти из пещеры бессмертного, она оставалась внутри. Видя, что в этот раз она сразу же вышла, он улыбнулся.

— В прошлый раз ты отказалась меня видеть. В этот раз тебе некуда деваться.

То, как фамильярно он к ней обращался, даже не потрудившись обратиться к ней уважительно, заставило её многозначительно посмотреть на него со странным светом, промелькнувшим в глазах. Хотя на ней была маска и увидеть её лицо было невозможно, но что-то в ней сейчас казалось очень слабым.

— Большое спасибо за проявленную доброту и спасение моей жизни, кровавое дитя. Когда вы приходили к моей пещере бессмертного в прошлый раз, я была ранена и только что проиграла в сражении за место кровавого дитя. Я была очень расстроена и не могла встретиться с вами. Прошу меня простить.

При этом она соединила руки и низко поклонилась. Её рукав немного задрался, обнажая шрам на руке, который явно был получен довольно давно. Когда она наклонилась, то некоторые из её округлостей стали ещё заметнее, взгляд Бай Сяочуня невольно притянулся к ним. Бай Сяочунь прочистил горло и спросил:

— Почему ты так вежливо разговариваешь со мной, мася? Сними маску, чтобы я мог тебя видеть.

В его сердце накопилось предвкушение, он сделал шаг к двери. Глаза Сюэмэй широко распахнулись. Она и подумать не могла, что Бай Сяочунь скажет что-то подобное и попробует приблизиться к ней. Даже не задумываясь, она начала отступать назад. Неожиданно её колени ослабли, и она покачнулась. Гневно сверкнув глазами, она сказала:

— Кровавое дитя, прошу, ведите себя прилично. Вы проявили великую доброту, спасая мою жизнь, но это не даёт вам право неуважительно ко мне относиться! Я Сюэмэй, а не какая-то там «мася».

— Кончай нести чушь! — сказал Бай Сяочунь, начиная раздражаться. Он сделал ещё один шаг вперёд, а потом использовал силу основы культивации, чтобы броситься вперёд с невероятной скоростью, будто вспышка. Через миг он уже был напротив Сюэмэй.

В любое другое время основы культивации Сюэмэй хватило бы, чтобы оказать ему сопротивление. Но она по-прежнему восстанавливалась от очень тяжёлого ранения, поэтому не располагала достаточным количеством сил. В мгновение ока он протянул руку, схватил маску и сдёрнул её. Когда маска спала с её лица, то чёрные волосы водопадом начали спадать вниз. Бай Сяочунь отбросил маску и увидел её серое лицо поразительной холодной красоты. Очевидно, что она была в гневе, но при этом так слаба, что гнев пылал не так ярко, как мог бы. Хотя её красота и не могла потрясти до глубины души, но её правильные черты ставили её на одну ступень по красоте с Сун Цзюньвань. Однако это была совсем не Ду Линфэй!

Сюэмэй попятилась. Её лицо было бледным, а волосы в беспорядке. Она даже дрожала. С холодом в глазах она указала пальцем на Бай Сяочуня и спросила:

— Что это ты делаешь, Черногроб?!

Из-за её общей слабости холод в её глазах больше казался обидой от унижения. Когда Бай Сяочунь увидел её лицо, то выражение на его собственном лице сильно изменилось, и вокруг него вспыхнула убийственная аура. Его глаза тут же налились кровью.

— Если ты не моя мася, — сказал он, — тогда кто же ты?!

Его голова шла кругом от изумления и переживаний. Выражение лица Сюэмэй стало неимоверно ледяным и разгневанным. Казалось, что она с трудом может поверить в то, как себя ведёт Бай Сяочунь. Она решила выйти к нему, чтобы поблагодарить за спасение её жизни. Но неожиданно он сорвал с неё маску и начал говорить сумасшедшие вещи. Она снова попятилась, в её глазах появилась свирепость.

— Ты что, спятил, Черногроб? Я скажу это ещё раз. Я не твоя мася! Я Сюэмэй!

— Ты не Сюэмэй!

Чувства и мысли Бай Сяочуня пришли в полный беспорядок, он и правда ощущал, что сходит с ума. Пока он смотрел на лицо Сюэмэй, он вспоминал всё произошедшее в Кровавом Предке. В прошлый раз, когда маска спала, под ней оказалось совсем другое лицо!

— Почему ты думаешь, что я не Сюэмэй? О чём ты вообще?

Сюэмэй продолжала нервно пятиться. Она неожиданно ощутила, что сейчас Бай Сяочунь очень и очень опасен, словно молния, готовая ударить.

— Кто ты? — закричал Бай Сяочунь на отступающую Сюэмэй. — Почему ты выдаёшь себя за Сюэмэй? Где настоящая Сюэмэй?

Ему были нужны ответы. Он не мог принять ситуацию, в которой ему пришлось бы уйти, не получив их. Рванув вперёд, он пролетел разделяющее их расстояние и попытался схватить Сюэмэй за локоть. Однако в это мгновение вдруг раздался лёгкий кашель, наполнивший духовное пристанище. В ушах Бай Сяочуня этот кашель прозвучал как раскаты грома. Он покачнулся, а Сюэмэй смогла отскочить так, чтобы рука, протянутая к ней, не смогла её достать. Она быстро произвела жест заклятия двумя руками, и перед ней тут же появился мерцающий образ сливового цветка. Теперь от неё лучилось колючее намерение убивать, её разум переполнился яростью по отношению к Бай Сяочуню.

Бай Сяочунь начал неистово трясти головой, но грохот в ушах не проходил. С бледным лицом он застыл на месте и посмотрел на мужчину средних лет, который шёл к ним из соседнего помещения за спиной Сюэмэй. У него были строгие черты лица, и он выглядел опасно, словно обнажённый меч. Потрясающее давление начало распространяться от него во все стороны. Оно сковало Бай Сяочуня так, что тот не мог даже сдвинуться с места.

— Патриарх Беспредельный! — сказал Бай Сяочунь, его зрачки сузились. В любое другое время он бы дрожал в страхе перед лицом давления патриарха зарождения души, но сейчас ему было всё равно. На лице патриарха Беспредельного виднелось очень серьёзное выражение, когда он подошёл к Сюэмэй и положил руку ей на плечо, успокаивая. Сюэмэй это не особо понравилось, но она не смела ослушаться отца, поэтому лишь пылала убийственной аурой.

— Отец, — поприветствовала она его. Успокаивая кровь и ци, она развеяла кроваво-красный цветок сливы.

— Патриарх Беспредельный, посмотрите на свою дочь! — сказал Бай Сяочунь, с вызовом взирая на него. — Это не Сюэмэй!

Очевидно, что, несмотря на всё давление, обрушившееся на него, он был в ярости и не желал отступать. Патриарх Беспредельный холодно посмотрел на Бай Сяочуня, но ничего не ответил. Однако чем больше он молчал, тем сильнее становилось давление. Бай Сяочунь начал дрожать, пока наконец не издал рык, заставляя потоки кровавой ци заклубиться вокруг себя. Это была кровавая ци Кровавого Предка, а когда она перемешивалась с кровавой ци самого Бай Сяочуня, то энергия становилась ещё мощнее. Мощь всё нарастала, пока не достигла уровня, схожего с мощью давления патриарха Беспредельного. Сердце Сюэмэй дрогнуло, и она посмотрела на Бай Сяочуня, а потом на отца. В глазах её отца был странный огонёк, который она узнала. Такой блеск появлялся только тогда, когда он смотрел на кого-то очень важного.

— У меня есть только одна дочь, и это она! — патриарх Беспредельный махнул рукавом, заставляя энергию рассеяться. В ответ на слова патриарха Беспредельного от лица Бай Сяочуня отхлынула вся кровь. Однако он не желал сдаваться и сказал:

— Я видел лицо Сюэмэй в полости сердца, и оно выглядело иначе!

— Внимательно посмотри на лицо моей дочери, — ответил патриарх Беспредельный. Хотя он говорил спокойно, но по его тону можно было понять, что он не потерпит возражений. Его голос, словно гром, раздался в голове Бай Сяочуня.

С дрожащим сердцем Бай Сяочунь глубоко вздохнул и присмотрелся к Сюэмэй. Потом он снова посмотрел на патриарха Беспредельного. Наконец, он сделал несколько шагов назад, на его лице отразилось замешательство. Черты лица Сюэмэй и патриарха Беспредельного оказались очень похожими. Скорее всего, даже смертные смогли бы легко заметить сходство, не говоря уже о культиваторах, обладающие намного более чутким восприятием. Очевидно, что это были отец и дочь! Замешательство Бай Сяочуня усилилось. Он вспомнил лицо Ду Линфэй и сравнил с лицом патриарха Беспредельного, осознавая, что между ними нет совершенно никакого сходства.

— Тогда кого же я видел в полости сердца?

Он снова, шатаясь, попятился, словно его только что ударили. Смятение в его взгляде стало ещё отчётливее. Он просто не мог поверить в то, как всё обернулось. Неожиданно он стал сомневаться: что, если память изменяет ему… Если женщина перед ним и правда Сюэмэй, тогда как он мог видеть Ду Линфэй в полости сердца? Кто же такая Ду Линфэй?

Бай Сяочунь с горечью вспомнил всё, что произошло во время испытания огнём на место кровавого дитя. Постепенно он начал дрожать, обдумывая события в Кровавой Пустоши. Прямо перед телепортацией он хорошо помнил, что на руке Сюэмэй была рана, а кровь стекала из-под её маски. Очевидно, что она была ранена. Однако когда они оказались в туннеле, рана Сюэмэй исчезла, а на лице не было крови. Все её ранения исцелились! Тогда он решил, что она использовала какую-то специальную технику, чтобы восстановиться, и не обратил на это особого внимания. Но теперь он осознал, что за этим всем скрывалось нечто очень странное.

С сильно бьющимся сердцем он посмотрел на руку Сюэмэй, а потом задрожал. Прямо там, на её руке, виднелся шрам, который мог увидеть каждый. Вид этого шрама вызвал в душе Бай Сяочуня целую бурю изумления. В это время лицо патриарха Беспредельного стало мрачным, и он медленно проговорил:

— Значит, похоже, что ты видел того загадочного человека…

312. Никто не справится с этой ответственностью, кроме меня

Бай Сяочунь понял. Этот шрам всё объяснял. Тогда, на Древней Тропе Крови, он встретил совсем не Сюэмэй.

— Мэй’ер не помнит ничего после того, как она вошла в туннель в тот день, — медленно сказал патриарх Беспредельный, его выражение лица было очень серьёзным. — В том числе и то, каким образом тебе удалось стать кровавым дитя. Она только помнит, как очнулась за пределами тела Кровавого Предка. Когда она поняла, что события в туннеле пропали из её воспоминаний, она пришла в замешательство и запаниковала. Она тут же пришла ко мне, чтобы всё рассказать, даже я оказался поражён. Я использовал все доступные мне средства, чтобы расследовать этот вопрос, но не нашёл никакого объяснения. Если ты знаешь того, кого видел там, то скажи мне, кто это был!

Бай Сяочунь открыл рот, чтобы что-то сказать, но в конце концов не произнёс имени Ду Линфэй. Он неожиданно осознал: учитывая, что он не знает, кто она на самом деле, он также не знает, действительно ли её зовут Ду Линфэй. Всё вокруг неё оказалось покрыто тайной. Он продолжал молчать, понимая, что все его догадки оказались бесполезными.

Наконец он покачал головой, соединил руки и формально попрощался с патриархом Беспредельным и Сюэмэй. Затем он развернулся и покинул духовное пристанище. Сюэмэй вздохнула. Очевидно, что Бай Сяочунь был как-то связан с человеком, подменившим её на Древней Тропе Крови. Она также видела, что Бай Сяочунь очень опечален. Патриарх Беспредельный проводил глазами Бай Сяочуня и не стал останавливать его. Бай Сяочунь занимал особое положение, если он не желал о чём-то рассказывать, то патриарх Беспредельный не мог его заставить.

Бай Сяочунь какое-то время шёл по улице, потом выбрал первое попавшееся пустующее духовное пристанище и вошёл. Внутри он глянул на озарённые лунным светом небеса и подумал обо всём, что помнил о Ду Линфэй. Потом он припомнил всё, что сказали ему патриарх Беспредельный и его дочь. Через какое-то время он вздохнул.

— Ду Линфэй, кто же ты такая?..

Прошёл целый месяц. За это время секты Кровавого и Духовного Потоков медленно поглотили секты Глубинного Потока и Потока Пилюль. Огромный город стал их новым общим временным пристанищем. Время, проведённое на поле боя на одной стороне, позволило сформироваться дружбе между многими учениками сект Кровавого и Духовного Потоков. Хотя две секты и не объединились до конца, но трений между ними стало заметно меньше. Время от времени возникали локальные конфликты, но в общем и целом всё оставалось спокойно.

Казалось, что все держат себя в руках. В конец концов война ещё не завершилась. Хотя в нижних пределах воевать было уже не с кем, все знали, что конечной целью являются средние пределы. Только когда они отвоюют себе место в средних пределах, война по-настоящему завершится. Эта общая цель, словно клей, скрепляла вместе секты Кровавого и Духовного Потоков. Что касается патриархов и культиваторов золотого ядра, то они как никто другой знали, что если две секты будут работать сообща, то превратятся в мощное оружие. Однако любое разобщение могло привести к обоюдному уничтожению. Из-за этого и из-за Бай Сяочуня союз двух сект продолжал укрепляться.

Достигнув соглашения с сектами Духовного и Кровавого Потоков, патриарх Алая Душа и остальные из секты Глубинного Потока изо всех сил старались тоже влиться в союз. Они хотели стать частью будущей секты в средних пределах и иметь возможность дальше передавать свои традиции. Культиваторы секты Глубинного Потока очень искренне старались во всём сотрудничать с союзом. Их как следует и честно победили, теперь при формировании новой секты из союза они тоже хотели стать её частью, чтобы перебраться в средние пределы и иметь доступ к обильным ресурсам тех мест. Из-за этого они не отказались от выдвинутых им требований, а упорно работали над выполнением всего, что было необходимо. То же относилось и к секте Потока Пилюль. Что же касалось тех, кто в прошлом предал секту Потока Пилюль, то их помиловали и позволили вернуться на прежние позиции.

Секты Потока Пилюль и Глубинного Потока в прошлом были непримиримыми врагами, но теперь у них не было выбора, кроме как подчиниться сектам Духового и Кровавого Потоков. Если секта Потока Пилюль хотела иметь голос в будущем в новой секте, то им нужно было поддерживать хорошие отношения с остальными сектами, включая секту Глубинного Потока. Это был единственный способ получить в перспективе доступ к ресурсам средних пределов.

Бай Сяочунь не обращал большого внимания на происходящее между сектами. Он знал, что патриархи разберутся со всем в самом лучшем виде. Не зная, чем заняться, он ушёл в уединённую медитацию. После того, как он похоронил проблему с Ду Линфэй в своём сердце, он вышел посвежевшим. Когда он уже собирался найти Большого толстяка Чжана и остальных друзей, ему пришёл дхармический указ от патриарха-основателя секты Духовного Потока, предписывающий явиться в главный зал в центре города. Бай Сяочуню вовсе не хотелось присутствовать на каких-либо собраниях, но у него не было выбора. Вздохнув, он отправился в сторону главного зала. По дороге все встречные ученики соединяли ладони и кланялись ему, на их лицах при этом отображалось почитание и уважение. Сердце Бай Сяочуня быстро преисполнилось довольством. Шествуя вперёд, он то и дело махал рукой и произносил напутствия.

— Ваш тяжёлый труд очень ценен, племянники и племянницы по секте. Продолжайте в том же духе! Молодцы! Я вас всех поддерживаю!

Медленно, но верно его плохое настроение испарилось. В конце концов он дошёл до главного зала. Ученики на страже сомкнули руки и воскликнули:

— Приветствуем, младший патриарх!

Сердце Бай Сяочуня воспарило к небесам. Приняв позу представителя старшего поколения, он сомкнул руки за спиной и произнёс:

— Продолжайте упорно трудиться и в будущем, возможно, тоже станете младшими патриархами.

Потом он улыбнулся и зашагал в главный зал. Как только он вошёл, то с трудом втянул в себя воздух. Давление в зале было настолько плотным, что пространство искажалось. Прямо перед ним находилась группа патриархов. Среди них не было патриарха Железное Древо и патриарха клана Сун. Без них из секты Духовного Потока присутствовало четыре патриарха, а из секты Кровавого Потока шесть. От секты Глубинного Потока здесь находилось четыре патриарха. И, наконец, ещё присутствовало три патриарха секты Потока Пилюль. Всего в зале находилось семнадцать даосских мастеров зарождения души, чьи колебания энергии полностью заполнили огромный зал.

Как только Бай Сяочунь зашёл, все семнадцать человек уставились на него. В их взглядах проглядывали различные выражения. Патриархи из сект Духовного и Кровавого Потоков были спокойны. У патриархов секты Глубинного Потока в глазах читались сложные эмоции, особенно это касалось патриарха Алая Душа, который дрожал от ощущения определённого бессилия. В глазах трёх патриархов секты Потока Пилюль проглядывал странный свет заинтересованности. Конечно, в этом был смысл. Вся ситуация в мире культиваторов восточных нижних пределов круто изменилась благодаря Бай Сяочуню.

Увидев, что столько экспертов зарождения души смотрят на него, Бай Сяочунь задрожал. Вдруг он испугался, что патриархи могут решить избавиться от него теперь, когда он уже не столь полезен, а, может, они решили свести с ним счёты за прошлые ошибки… Он побледнел, и его глаза широко распахнулись. Нервно оглядываясь, он пришёл к выводу, что так оно и есть.

— Эм, доброе утро, патриархи… — осторожно поздоровался он. За исключением патриархов секты Духовного Потока, остальные эксперты зарождения души удивились. Однако никто из них не проронил ни слова. Вместо этого их взгляды стали ещё более многозначительными, пока они не сводили с него глаз, делая невозможным догадаться что же у них на уме. Патриарх-основатель секты Духовного Потока сказал, смотря на Бай Сяочуня:

— Бай Сяочунь, есть кое-что, что ты должен…

Выражения лиц патриархов заставили сердце Бай Сяочуня дрогнуть. Как только патриарх-основатель начал говорить, он уверился, что сейчас будет сказано что-то плохое. Это определённо будет какое-то опасное задание или назначение. Бай Сяочунь помрачнел, а сердце у него в груди бешено забилось. Вдруг он понял, что нельзя позволить патриарху-основателю закончить фразу. Если он закончит её, то отказать станет почти невозможно. Тут же, не дожидаясь окончания фразы патриарха, Бай Сяочунь схватился за грудь и вскрикнул, потом он закашлялся кровью. Шатаясь, он начал пятиться, его лицо стало болезненно бледным, и он с трудом вздохнул:

— Патриархи, я тяжело ранен в бою, и из-за этого мои предыдущие раны снова открылись. Мне нужно уйти в уединённую медитацию и восстановиться. Хорошо, больше не буду вас тревожить. Прощайте!

При этом он тут же ринулся к двери. Но прежде чем он успел улизнуть, патриарх-основатель сурово глянул на него и произнёс:

— А ну стоять!

Бай Сяочунь замер на месте с таким видом, будто в любую секунду может расплакаться. Снова закашлявшись кровью, он с очень жалким видом оглянулся.

— Патриарх, я правда ранен. Всё плохо. Всё очень серьёзно. Кроме того, я стал так знаменит в последнее время. Если я отправлюсь куда-то в одиночку, то за моей головой начнут охоту огромное количество людей. Почему бы вам не дать это задание кому-нибудь ещё? Я правда не могу идти сейчас сражаться…

Патриарх-основатель выглядел так, будто внезапно у него очень сильно заболела голова. Он не знал смеяться ему или плакать. Другие патриархи секты Духовного Потока криво улыбались. Они слышали о характере Бай Сяочуня, но сейчас они впервые видели всё своими глазами и онемели от удивления. Патриархи секты Кровавого Потока удивились ещё сильнее. Патриарх Беспредельный с трудом верил своим глазам, а главный патриарх был в шоке. О реакции патриархов секты Глубинного Потока и Потока Пилюль и говорить не стоит. Глаза патриарха Алая Душа стали величиной с блюдца, а на лице выразилось полное неверие, словно он увидел призрака. Он с трудом верил, что Бай Сяочунь, которого он видел на поле боя, и Бай Сяочунь, что сейчас стоял перед ним, на самом деле один и тот же человек. Он даже начал сомневаться, а не привиделось ли ему всё это, или, возможно, Бай Сяочуня подменили. Трёх патриархов из секты Потока Пилюль просто застали врасплох. В их головах всё ещё звучали слова, которые произнёс Бай Сяочунь. Им было тяжело в своём сознании сопоставить увиденное с тем человеком, который полностью изменил расстановку сил в восточных нижних пределах.

— Да не посылаем мы тебя никуда с заданием! — наконец сказал патриарх-основатель, качая головой. Бай Сяочунь моргнул, потом несколько раз попросил повторить. — Я уже сказал, мы не хотим отправить тебя куда-то с заданием. Сейчас мы обсуждаем создание новой секты, как ты и предлагал до начала этой военной кампании. Нам нужно придумать для неё имя, интересно было бы узнать, может, у тебя есть какие-то идеи на этот счёт.

— Вот как? — сказал Бай Сяочунь. Он занервничал и слегка растерялся, начав озвучивать всё, что приходило в голову: — Название секты, да? Хм. Может, Неумирающая секта? Или секта Вечной Жизни? Нет, нет, эти названия не подходят. В средних пределах в названии должно присутствовать слово река, верно? Нужно что-то со словом река. Как насчёт секты Противостояния Реке? Или можно назвать секта Черепашьей Реки. А это отличное имя! Секта Черепашьей Реки! В нём сокрыт глубокий смысл. Погодите. Дайте-ка мне ещё подумать. Что насчёт Мерзавец…

— Нам подойдёт секта Противостояния Реке, — перебил его патриарх-основатель, забеспокоившись, что сейчас Бай Сяочунь сморозит что-нибудь ещё ужаснее. — Есть ещё один вопрос, который нужно обсудить. Во время церемонии создания секты нужно будет официально присвоить кому-то титул младшего патриарха новой секты. Помимо имени секты, мы ещё бы хотели узнать твоё мнение, кого стоит выбрать на это место.

— Официально назвать имя младшего патриарха новой секты?

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, он наконец почувствовал облегчение, уверившись, что его вовсе не собираются отправлять на опасное задание. После того, как он облегчённо вздохнул, обеспокоенное выражение лица сменилось торжественным. Кровь исчезла с его губ, а бледность придала его выражению лица ещё больше достоинства. Внезапно он стал восприниматься как прочная горная скала — высокий, непоколебимый и героический. В его глазах, словно молния, промелькнула стальная воля, и он ответил:

— Никто не справится с этой ответственностью, кроме меня!

313. Образование секты Противостояния Реке

Внезапная перемена в поведении Бай Сяочуня ещё больше ошеломила патриархов в главном зале. Особенно это касалось патриарха Алая Душа секты Глубинного Потока, который невольно потёр глаза, а потом растерянно снова посмотрел на Бай Сяочуня. То же случилось и с сектой Потока Пилюль, даже патриархи секты Кровавого Потока оказались поражены. Патриархи секты Духовного Потока смущённо криво улыбались. Патриарх-основатель сурово глянул на Бай Сяочуня, потом потёр лоб. Немного недовольно он заметил:

— Было бы неплохо для тебя немного подумать об этом, как ты считаешь?..

— Патриарх, я не считаю, что кто-то кроме меня справится с ролью младшего патриарха секты Противостояния Реке. О чём тут ещё думать? Я согласен!

Бай Сяочунь стоял, гордо выпрямившись, взирая вперёд и лучась энергией. Его волосы развевались вокруг него, а глаза сияли, словно звёзды. Сейчас, казалось, он полностью превосходит избранного, больше походя на божество. Главный патриарх прочистил горло и произнёс:

— Но ты и так уже очень знаменит. Почему бы не дать ещё кому-то возможность?..

Бай Сяочунь взмахнул рукавом и уставился в пространство с полностью непреклонным и вызывающим трепет видом. Создавалось впечатление, что его праведность могла потрясти небеса и землю.

— Патриархи, я так знаменит потому, что очень серьёзно отношусь к своим обязанностям. Это очень важное качество! Я, Бай Сяочунь, такой человек, который очень любит свою секту. Как я могу заставить других учеников принести себя в жертву, чтобы нести ответственность вместо меня? Я никогда бы не смог так несправедливо с ними поступить. Бай Сяочунь так дела не делает. Ни за что! Мне самой судьбой предназначена эта роль, и если секта выберет меня, то я глазом не моргну, даже если мне придётся пройти сквозь огонь и воду!

— Но ты же ранен, — неожиданно вспомнил патриарх Алая Душа, — а в качестве младшего патриарха тебе, скорее всего, придётся столкнуться с такими ситуациями, где тебя могут запросто ранить опять.

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, и тут он в первый раз немного притормозил, чтобы подумать. Через несколько мгновений, проведённых в нерешительности, он стиснул зубы, а потом усмехнулся как ни в чём не бывало.

— Мы все культиваторы, кто из нас не проливал немного крови? У меня, Бай Сяочуня, есть мечта… Я мечтаю, что до конца моей жизни не настанет такого дня, когда мне придётся пролить даже одну слезинку о секте. Даже если мне придётся всю жизнь проливать кровь, я добьюсь того, чтобы эта мечта стала явью. И это потому, что я… младший патриарх секты Противостояния Реке!

Бай Сяочунь улыбался, и его улыбка была полностью искренней и торжественной. Она выражала его надежды на будущее секты, его решимость стремиться именно к такому будущему. Пока он говорил, его энергия вдохновлённо парила, все в главном зале оказались внутренне потрясены. Если бы патриархи не видели шоу, которое до этого устроил Бай Сяочунь, они бы были убеждены, что он само воплощение праведности и верности. В зале повисло молчание. На лицах патриархов появились странные выражения. Через какое-то время патриарх-основатель секты Духовного Потока наконец рассмеялся.

— Ну, хорошо. Через месяц мы проведём церемонию. Секта Противостояния Реке будет основана в восточных нижних пределах мира культиваторов! Более того, мы отправим петицию в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей в верхние пределы, прося разрешения заменить Двор Небесной Реки.

Громко рассмеявшись, Бай Сяочунь сказал:

— Я ждал этой войны очень давно.

Обсудив ещё кое-какие детали с патриархами, он развернулся и ушёл, лопаясь от гордости. Когда он покинул зал, то его настроение продолжало оставаться приподнятым. Куда бы он ни шёл, на него смотрели люди, сначала с удивлением, а потом с обожанием и уважением. Когда он вернулся в духовное пристанище, он расслабленно вздохнул, а его глаза засияли восторгом.

«Эти старые хрычи перепугали меня до смерти. Я думал, меня сейчас зашлют куда-нибудь с опасным заданием. Почему же они сразу не сказали про младшего патриарха?!» Очень довольный собой, он покачал головой и уселся со скрещёнными ногами.

«Будучи младшим патриархом, я непременно стану невероятно знаменитым. Ха-ха-ха! Скоро мне нужно будет поменять победный клич. Я больше не могу пользоваться: „У кровавого дитя Средней Вершины безграничные магические силы, эксперт небесного Дао секты Духовного Потока может потрясти весь мир!“ Мне нужно что-то типа: „Младший патриарх Противостояния Реке несравненен под небесами!“» Эта мысль показалась ему просто восхитительной.

«А что касается безопасности… Пффф! Младший патриарх определённо самая безопасная позиция. Они не будут посылать меня на задания, это уж точно. И у меня определённо будет множество других учеников, которые будут меня оберегать, если мне придётся выезжать за пределы секты». Бай Сяочунь чувствовал себя великолепно, он с нетерпением ждал, когда наконец в следующем месяце настанет время церемонии.

Официальное основание секты Противостояния Реке стало самой обсуждаемой темой в разговорах учеников всех четырёх сект. Более того, новость распространилась и наделала много шума во всех восточных нижних пределах. Небольшие секты, множество кланов культиваторов и культиваторов-одиночек — все были полностью потрясены. Для них даже одна из четырёх сект уже являлось огромной и важной организацией, но теперь все четыре секты объединялись в одну. Такой могущественной организации ещё не бывало в истории восточных нижних пределов. Вскоре новость дошла и до кланов культиваторов, и до небольших сект в регионе дельты. Однако ещё более значимая новость появилась вместе с этой, она потрясла всех, заставляя активизироваться.

Целью секты Противостояния Реке было не только образование более крупной секты. Они хотели отвоевать себе место в средних пределах и прийти на смену Двору Небесной Реки. Эта новость практически заставила всех посходить с ума. Ведь если у секты Противостояния Реке всё получится, то освободятся четыре места для других сект в нижних пределах. Жажда секты Противостояния Реке закрепиться в средних пределах продолжала расти. В то же время кланы и секты из региона дельты не меньше жаждали занять место в нижних пределах. Поэтому напряжение возрастало, а также заключались тайные союзы. Все восточные нижние пределы мира культиваторов ожидали масштабные перемены. Шумиха всё возрастала, и внимание всех было сосредоточено на грядущей церемонии!

У секты Противостояния Реке ещё не было постоянного места расположения. Временно для этого использовался город в горах. Секта Противостояния Реке считала, что единственным подходящим для неё местом является то, что сейчас занимает Двор Небесной Реки. Несмотря на то что место расположения сейчас было только временным, более миллиона культиваторов из четырёх сект достаточно быстро восстановили город. Они даже расширили его и заставили выглядеть ещё великолепнее, чем раньше. Силы резерва всех четырёх сект также находились в небе над городом внутри огромной воронки, от которой постоянно исходило поразительное давление.

Приближалась церемония, и все секты и кланы нижних пределов использовали все возможные способы, чтобы как можно быстрее отправить своих представителей в город. Ну, а тем, кто не обладал достаточными возможностями, чтобы переправить людей за такое короткое время на такое большое расстояние, просто не повезло. Конечно, восточные нижние пределы занимали огромную территорию, большинство сект поддерживало связи с другими кланами культиваторов, а также с силами в регионе дельты. Из-за этого огромное число людей собиралось в городе, чтобы присутствовать на церемонии, а так как город не мог вместить всех желающих, им приходилось разбивать лагери на прилежащих территориях.

Каждый день прибывало всё больше и больше народу. Вскоре пришло время самой церемонии. В этот день культиваторы секты Противостояния Реке украсили весь город. Все они надели даосские шэньи и выглядели впечатляюще. Воронка в небе гремела и испускала мощные колебания, а семнадцать патриархов парили в воздухе, будто семнадцать божеств. Под ними находилось более сотни культиваторов эшелона наследия на стадии золотого ядра, являющихся драгоценными камнями секты и надеждой на её будущую славу. Под ними парили сотни высших старейшин, которые сияли, словно звёзды. Дальше шли ещё большее число культиваторов возведения основания, чья энергия заставляла цветные вспышки озарять небо и землю. Люди за городом, приехавшие посмотреть на церемонию, невольно поражённо вскрикивали. Вдруг со всех сторон раздался древний голос, прозвучавший, словно гром, и заставивший сердца культиваторов задрожать на грани взрыва.

— Пусть небеса и земля станут свидетелями! Принесите клятву самому Времени! Сегодня день основания секты Противостояния Реке!

— Мы, секта Духовного Потока, с этого дня отказываемся от имени своей секты и вступаем в секту Противостояния Реке!

— Мы, секта Кровавого Потока, с этого дня отказываемся от имени своей секты и вступаем в секту Противостояния Реке!

— Мы, секта Глубинного Потока…

— Мы, секта Потока Пилюль…

Голоса патриархов четырёх сект прозвучали одни за другими. Их голоса наполнили всё окружающее пространство грохотом. А эхо их клятв разнеслось на большое расстояние, сообщая всем, что в восточных нижних пределах появилась секта, подобных которой здесь никогда не было. Сердце Бай Сяочуня наполнилось восхищением, пока он парил в воздухе и наблюдал за церемонией.

Тут в небе появилось странное явление. Его затопил золотой свет, мерцающий и ослепительно сияющий, словно вспышка золотой молнии. А потом выше в небе появилась огромная воронка в тридцать километров шириной. Казалось, что небеса сейчас падут на землю. Потом начало распространяться мощное давление, которое подействовало даже на патриархов, культиваторов золотого ядра и силы резерва секты Противостояния Реке. Эта энергия заставила их казаться просто светлячками, наблюдающими за яркой луной.

Давление не просто распространилось на секту Противостояния Реке. Весь город задрожал, а культиваторы, наблюдающие за церемонией, затряслись. Им казалось, словно небесная сила обрушилась на них, они пали на колени и, дрожа, поклонились. Стояла полная тишина. Патриархи секты Противостояния Реке дрожали и пытались поднять головы. В воронке в небе медленно открылся огромный глаз. Он был несколько километров шириной, и когда он посмотрел вниз, то все увидевшие его были потрясены. Казалось, что весь мир заключён в бутылку и сейчас кто-то заглядывает в неё через горлышко. Сердце Бай Сяочуня громко колотилось, он с трудом верил своим глазам. Глаз медленно рассмотрел происходящее, а потом из воронки раздался мощный голос, заполнивший небеса и землю:

— Секта Противостояния Реке, прими указ секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей!

314. Я живу ради секты

Патриархи секты Противостояния Реке обменялись радостными взглядами. Главный патриарх подразделения Кровавого Потока сложил руки и низко поклонился.

— Мы слушаем и повинуемся указу.

Тогда древний голос продолжил:

— Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей одобряет вашу петицию начать войну и разрешает вам уничтожить Двор Небесной Реки и занять его место.

Каждое произнесённое слово гремело, словно гром, разносясь во все стороны. Когда были произнесены последние слова, то золотой луч света устремился к главному патриарху, а потом остановился прямо напротив него в виде нефритовой таблички. В тот же миг воронка исчезла. Всё было так, словно ничего только что не происходило. После короткого молчания главный патриарх поднял золотую нефритовую табличку высоко над головой. Как только он это сделал, все культиваторы секты Противостояния Реке, а также остальные культиваторы, наблюдающие за церемонией, начали громко ликовать:

— Секта Противостояния Реке победит!

— Секта Противостояния Реке победит!

— Секта Противостояния Реке победит!

Какофония радостных возгласов заполнила весь мир вокруг них. Культиваторы секты Противостояния Реке были очень взволнованы, особенно это касалось подразделений Духовного и Кровавого Потоков. Конечно, их энтузиазм быстро заразил и учеников из подразделений Глубинного Потока и Потока Пилюль. Вскоре все взгляды наполнились уверенностью и предвкушением. В конце концов, самый лучший способ для новых союзников образовать единую секту — это сражаться бок о бок в грядущей войне. Под кровавым точилом войны четыре секты по-настоящему смогут объединиться и преобразоваться в новую секту, добившись настоящей славы.

Пока все радостно ликовали, главный патриарх оглядел толпу и остановил взгляд на Бай Сяочуне. Потом он заговорил голосом, быстро подавившим все другие шумы и ставшим единственным разносившимся вокруг.

— Бай Сяочунь, приготовься к церемонии вступления в должность!

Бай Сяочунь задрожал. У него уже и так кипела кровь от происходящего, поэтому он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, потом вышел вперёд и замер напротив семнадцати патриархов зарождения души.

— Ученик Бай Сяочунь приветствует патриархов!

Он соединил руки и поклонился с мрачным и торжественным выражением лица. Убийственная аура начала медленно излучаться от него. Он казался прочным и несгибаемым как сталь, словно божественный воин, прошедший через сотни боёв, человек, обладающий непревзойдённой энергией. Его лицо с точёными чертами казалось торжественным и серьёзным, а глубоко в его глазах мерцали звёзды, луны и другие небесные тела. Мощь его кровавой ци предстала явной, создавая вокруг него кроваво-красные доспехи с кроваво-красной шапочкой.

В этот миг Бай Сяочунь совсем не казался застенчивым или трусливым и ни капли не походил на непослушного проказника. Он гордо возвышался, словно вершина горы, и казался таким же глубоким, словно океан. Все наблюдающие за происходящим, особенно те, кто видел его впервые, были потрясены. Они ахнули, и в их глазах появилось выражение глубокого уважения. Они все слышали о Бай Сяочуне и знали, что этот человек ответственен за поворотный момент в истории восточных нижних пределов мира культиваторов. Теперь, когда они впервые увидели его своими глазами, он оказался ровно таким невозмутимым и собранным избранным, каким они его представляли. Они все думали об одном и том же: этот человек достоин своей репутации!

— Так значит это и есть Бай Сяочунь?! Он непревзойдённый избранный!

— Я только слышал истории про этого Бай Сяочуня. Некоторые говорят, что он мудрый, умный и храбрый, прирождённый гений, звезда, которая сияет безграничным светом! Однако ещё я не раз слышал, как про него говорят, что он жадный трус, полностью презренный и бесстыдный…

— Таким, как он, всегда завидуют. Теперь я тоже вспомнил, что слышал про него плохое. Скорее всего, это просто выдумки.

Лучше всего его знали культиваторы из сект Кровавого и Духовного Потоков. Многие из них наблюдали за ним с широко распахнутыми глазами, почти не узнавая его. Большой толстяк Чжан ахнул, а Хоу Юньфэй с улыбкой покачал головой. Сюй Баоцай и многие другие друзья Бай Сяочуня просто вздыхали, наблюдая, насколько тот отточил своё умение принимать нужный вид в нужный момент.

Бай Сяочунь очень гордился собой, он наполнился предвкушением великолепной сцены, которая разыграется, когда он официально станет младшим патриархом. Однако это никак не отразилось на его лице. Его выражение было мрачным и торжественным, а его железная воля пульсировала. Он стоял невозмутимо, выглядя ровно так же, как когда был Черногробом. Люди тут же громко возликовали. Всё это время на лицах семнадцати патриархов виднелись странные выражения. Однако про себя они чувствовали облегчение. Многие из них после первой встречи с ним волновались, не выкинет ли чего-нибудь Бай Сяочунь и не испортит ли церемонию.

— Бай Сяочунь, как младший патриарх секты Противостояния Реке ты должен понести груз ответственности. С этих пор ты являешься основополагающим элементом секты. Твоя жизнь, твоя честь, всё в тебе неизменно связано с сектой. Слава секты также и твоя слава! Позор секты также твой позор! Точно так же твоя слава и твой позор принадлежат секте! Куда бы ты ни пошёл и сколько бы ни прошло времени, твой дом, твои корни, твоё всё — это секта! Если когда-то настанет день и секта падёт, то твоей обязанностью станет восстановить её! Если когда-то настанет день и секта завоюет невероятную славу, то твоей обязанностью станет защищать её репутацию! Ты должен приложить все усилия, чтобы секта Противостояния Реке никогда не разделилась, никогда не потеряла своё сердце и душу. Бай Сяочунь, готов ли ты принять на себя такую ответственность? Пожалуйста, ответь!

Выражение главного патриарха было необычайно спокойным, а его голос гремел, подобно грому, отзываясь в людских сердцах и заставляя их трепетать. Бай Сяочунь задрожал, и неожиданно вся его гордость и послушание исчезли. Его желание купаться в лучах славы испарилось, он просто тихо стоял там. Сейчас был редкий случай, когда он искренне выглядел торжественно и уважительно. Внезапно он осознал, что звание младшего патриарха вовсе не о том, чтобы получить славу и известность. Это была серьёзная ответственность. До конца своей жизни он больше никогда не сможет отделить свою судьбу и жизнь от секты Противостояния Реке. Она станет его домом, а также самым ценным в его жизни.

Бай Сяочунь внезапно погрузился в воспоминания. Он подумал о горе Хохолок в горах Восточнолесья. Он подумал о своих родственниках в деревне, где вырос. Вспомнил, как держал за руку умирающих родителей. Припомнил все те разы, когда зажигал палочку благовония для призыва бессмертного. Он подумал обо всём, чего добился в сектах Духовного и Кровавого Потоков. Неосознанно он нашёл глазами Ли Цинхоу среди культиваторов эшелона наследия. Сердце Ли Цинхоу переполнилось гордостью. Тот самый Бай Сяочунь, которого он когда-то принёс в секту, сейчас стал совсем взрослым. Созерцая его достижения и видя, как он смотрит на него, Ли Цинхоу не мог сдержать улыбку глубокого удовлетворения. Когда Бай Сяочунь увидел улыбку Ли Цинхоу, то глубоко вздохнул, и на его лице появилась решимость. Снова посмотрев на главного патриарха подразделения Кровавого Потока, он сложил руки в жесте уважения.

— Да, я готов, — медленно произнёс он, потому что это были слова чрезвычайной важности.

После этих слов взгляды, направленные на него, не заставили его почувствовать себя великим и впечатляющим. Вместо этого он ощутил, как на его плечи легла тяжёлая ноша ответственности. Главный патриарх многозначительно посмотрел на Бай Сяочуня. Учитывая его возраст и основу культивации, он мог хорошо видеть, что слова Бай Сяочуня родились в глубине его души и были полностью искренними. Главный патриарх кивнул и потом посмотрел на патриарха-основателя подразделения Духовного Потока. Оба патриарха увидели в глазах друг друга решимость. Без промедления главный патриарх продолжил:

— С этого дня, Бай Сяочунь, ты становишься младшим патриархом секты Противостояния Реке!

Дрожа, культиваторы секты Противостояния Реке соединили руки и поклонились Бай Сяочуню.

— Приветствуем, младший патриарх!

Поклонились не только ученики внешней и внутренней сект. Культиваторы возведения основания и эксперты золотого ядра тоже присоединились к приветствию. Младший патриарх занимал позицию, выше которой в секте были только патриархи. Она была выше культиваторов эшелона наследия. Сун Цюэ и другие избранные тоже были вынуждены склониться перед Бай Сяочунем. Руки Шангуань Тянью были стиснуты в кулаки, его сердце разъедала горечь, но у него не было выбора. Затем с громоподобным шумом бесчисленное множество культиваторов-наблюдателей тоже формально поприветствовали его.

— Приветствуем, младший патриарх секты Противостояния Реке.

Этот оглушительный звук наполнил небо и землю, заставляя всё задрожать. Бай Сяочунь огляделся, его сердце пело. По его лицу было заметно, что он очень о многом хочет сказать, но при этом он не знал наверняка, как всё это выразить. Прошло несколько мгновений, и его мысли и чувства медленно слились в одно предложение. Хотя он и не сказал ничего вслух, оно заняло место в его сердце, словно навечно запечатлевшись в нём.

«Я живу ради секты!»

Он произнёс это только в своём сердце, но по выражению его лица патриархи зарождения души секты Противостояния Реке могли понять, о чём он думает. Пока они взирали на него, их взгляды наполнялись воспоминаниями и одобрением, при этом они глубоко вздыхали про себя. Тем временем на крыше одного из духовных пристанищ в городе сидела обезьяна, которая наблюдала за происходящим с едва заметной улыбкой.

— Секта тебя не подведёт, малыш, — тихо произнесла обезьяна. Рядом с обезьяной, уставившись в небо, сидел кролик.

315. Секреты двух сект

Большая церемония, посвящённая созданию секты Противостояния Реке, наконец завершилась. Однако всё произошедшее на ней стало предметом ежедневных разговоров среди людей, населяющих восточные нижние пределы мира культиваторов. Был ли это дхармический указ секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей или наделение Бай Сяочуня титулом младшего патриарха, всё это оставило неизгладимое впечатление на людей, подтверждая мощь секты Противостояния Реке.

Вскоре сумасшедшее оживление в городе и его окрестностях начало затихать, культиваторы секты Противостояния Реке постепенно разъезжались. Ответ секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей на запрос секты Противостояния Реке означал, что вскоре начнётся новая война. Четыре подразделения секты Противостояния Реке очень серьёзно относились к этому вопросу, для многих людей в секте это должно было стать кульминацией трудов всей жизни. Они собирались воевать, чтобы закрепиться на землях противника и подняться от нижних пределов в средние. Это было чрезвычайно важно.

Очень много подготовительной работы нужно было ещё проделать. Патриархи согласились, что в этой войне нужно использовать все возможные резервы, ничего не оставляя про запас. Подразделение Потока Пилюль и подразделение Глубинного Потока вернулись на свои прежние территории, чтобы подготовить всё, включая силы резерва, к отбытию. Согласно договору между патриархами через два месяца местом сбора должно было послужить подразделение Кровавого Потока. Оттуда они должны были направиться вверх по течению реки Достигающей Небес до места расположения Двора Небесной Реки.

Когда подразделения покинули временное пристанище, у Бай Сяочуня появилось много дел, связанных с его статусом младшего патриарха. Однажды вечером у патриарха-основателя подразделения Духовного Потока состоялась с ним продолжительная беседа. Она проходила в главном зале, где вместе с ними присутствовали патриарх Железное Древо и другие патриархи зарождения души. Ещё там же находились Чжэн Юаньдун и Ли Цинхоу. До того, как начать говорить, патриарх-основатель взмахнул рукой и запечатал всё помещение так, чтобы ни одно слово не смогло быть услышанным кем-то ещё за его пределами. Ещё удивительнее было то, что и другие патриархи добавили своей энергии, чтобы усилить защиту. Очевидно, что они соблюдали чрезвычайную осторожность.

Более того, патриарх-основатель достал компас Фен Шуй, который после активации начал излучать белый и чёрный свет, образуя ещё один защитный уровень запечатывания главного зала. Бай Сяочунь ощущал, какое неимоверное давление исходит от компаса Фен Шуй. Хотя он выглядел обычным и слегка потёртым, Бай Сяочунь мог определить, что он содержит силу, сравнимую с силами резерва секты. Однако компас уже столько раз использовали, что его сил хватало только на то, чтобы опечатать пространство, и больше ни для чего. Когда с запечатыванием было покончено, патриарх-основатель вздохнул и очень серьёзно посмотрел на Бай Сяочуня.

— Этот компас Сражающий Бессмертных передан нам предками. Благодаря ему даже эксперт стадии царства дэвов не сможет ничего подслушать, не применив для этого значительных усилий. Сяочунь, то, что я сейчас расскажу, должно храниться в строгой тайне. Если об этом станет известно, то это приведёт к полной катастрофе.

Бай Сяочунь уже раньше начал волноваться, а сейчас даже подумывал, что, может, лучше и вовсе не знать такого секрета. В конце концов, в будущем простая оговорка с его стороны может повлечь за собой потерю его бедной-несчастной жизни. Пока он колебался, патриарх-основатель продолжил:

— Изначально мы не намеревались тебе об этом рассказывать, но, раз ты стал младшим патриархом секты Противостояния Реке, кое-что теперь нельзя от тебя утаивать. Если при определённых условиях в будущем ты не будешь знать об этом секрете, то у тебя возникнут значительные проблемы.

Бай Сяочунь смог сконцентрироваться, глубоко вздохнуть и внимательно посмотреть на патриарха-основателя.

— Истоки нашего подразделения Духовного Потока находятся не в восточном мире культиваторов, — не обращая внимания на реакцию Бай Сяочуня, патриарх-основатель посмотрел вдаль с искоркой ностальгии в глазах. — Мы происходим из северного мира культиваторов, из секты истока реки, называемой Ледяной Школой.

— Что? — выпалил потрясённый Бай Сяочунь. Он никогда и подумать не мог, что услышит нечто подобное от патриарха-основателя. Ни с того ни с сего узнать подобное об истоках секты Духовного Потока оказалось для Бай Сяочуня потрясением. Более того, когда патриарх-основатель упомянул Ледяную Школу, то он тут же подумал про руководство по лекарствам Ледяной Школы.

— Когда-то давно Ледяная Школа занимала доминирующую позицию у основания реки на севере. Она была не менее знаменитой, чем секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Однако из-за неожиданного восстания Ледяная Школа разрушилась и была захвачена. Выжившим ничего не оставалось, как проглотить обиду и спасаться бегством. В конце концов они пришли в восточный мир культиваторов, где пустили новые корни. На самом деле туда добрались только двое выживших. Одним из них был мой учитель, а другой — истинная душа Ледяной Школы. Мой учитель помог секте Духовного Потока стать одной из четырёх главных сект в нижних пределах. Что же касается истинной души, то она является настоящей силой резерва в подразделении Духовного Потока.

Все остальные патриархи в зале сохраняли молчание. На лицах Чжэн Юаньдуна и Ли Цинхоу было торжественное и поражённое выражение. Очевидно, что и они впервые слышали об этом.

— Однако истинная душа очень серьёзно ранена, она может только спать в форме ледяного мёртвого тела. За все годы, что прошли с основания секты, она ни разу не пробуждалась. Единственный способ разбудить её — это использовать пилюлю Противостояния Реке. Эта лекарственная пилюля позволяет истинной душе временно очнуться и разрешить практически любую критическую ситуацию. По правде говоря, когда мы только собирались на войну с сектой Кровавого Потока, то нашей последней надеждой была истинная душа. К сожалению, у нас есть только одна пилюля Противостояния Реке, которую можно использовать только в самом крайнем случае.

Пока патриарх-основатель говорил, его слова, казалось, содержали в себе глубокую древность. Сердце Бай Сяочуня уже быстро и тревожно билось, пока удивление раз за разом накатывало на него волнами. Он с трудом мог дышать.

— Многие годы мы пробовали все возможные способы, чтобы изготовить ещё одну пилюлю Противостояния Реке. Однако наши усилия не увенчались успехом. Когда мы вернёмся домой, то я хочу, чтобы ты формально поприветствовал истинную душу, а ещё мне нужно, чтобы ты придумал способ перегнать пилюлю Противостояния Реке до того, как мы попадём в средние пределы. Если у тебя получится, то подразделение Духовного Потока сможет обеспечить решающую поддержку всей секте Противостояния Реке.

В глазах патриарха-основателя засветилось нетерпение, когда он посмотрел на Бай Сяочуня. Ну, а Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Его голова шла кругом, и он с трудом верил в то, что слышал. Через мгновение он подумал про формулу пилюли Противостояния Реке. Его предыдущие исследования привели его к выводу, что она была очень и очень странной. Только теперь он понял, что она специально предназначалась для помощи истинной душе.

— Пилюля Противостояния Реке и руководство по лекарствам Ледяной Школы, — пробормотал он.

Патриарх-основатель кивнул. — Старший член секты передал эти две вещи тебе.

— Это та обезьяна, верно? — неожиданно спросил Бай Сяочунь.

Немного помедлив, патриарх-основатель кивнул. Вдруг множество разрозненных кусочков головоломки в голове у Бай Сяочуня встали на свои места. Эта проблема была очень значительной, и ему требовалось больше времени, чтобы переварить информацию. Покинув зал, он вернулся в духовное пристанище, по-прежнему поражаясь услышанному. Устроившись сидя, он достал руководство по лекарствам Ледяной Школы, а также формулу пилюли Противостояния Реке и начал их внимательно изучать.

— Пилюля Противостояния Реке… — тихо промолвил он. Ему вдруг стало очень интересно, кто же эта истинная душа, про которую говорил патриарх, и очень захотелось посмотреть, как она выглядит.

В последующие дни остатки подразделений Потока Пилюль и Глубинного Потока покинули город. Культиваторы подразделения Кровавого Потока пока ещё только собирались уходить. У них было очень важное дело на месте расположения родной секты. Прежде чем уйти, главный патриарх пришёл к Бай Сяочуню, который всё ещё обдумывал информацию об истоках подразделения Духовного Потока. Вскоре Бай Сяочуню предстояло узнать, что то, что хотел поведать ему главный патриарх, было не менее шокирующим. Главный патриарх быстро запечатал помещение, чтобы предотвратить прослушивание, а потом посмотрел на Бай Сяочуня. С очень серьёзным выражением лица он спросил:

— Сяочунь, знаешь ли ты об истоках Кровавого Предка?

— Что? А откуда пришёл Кровавый Предок?

Бай Сяочунь оказался застигнут врасплох, он невольно удивлялся, почему у двух сект так много секретов. У обеих оказались очень впечатляющие истории возникновения, которые заставляли его голову идти кругом… Словно в забытье, он уставился на главного патриарха. Главный патриарх разочарованно вздохнул.

— А, значит, ты не знаешь. Я думал, что тебе удалось что-то узнать, когда ты получал наследие…

Всё, что мог сделать Бай Сяочунь, — это криво улыбнуться в ответ.

— Что ж, по правде говоря, никто из нас не знает настоящие истоки Кровавого Предка, поэтому пока забудем об этом. Секта Кровавого Потока многие годы исследовала Кровавого Предка. В конце концов у неё появилась теория о существовании наследия Кровавого Лорда. Теперь мы знаем, что теория оказалась верна. Все эти годы исследований оправдали себя. Однако в этой теории есть ещё кое-что. Основываясь на исследованиях, мы практически уверены, что существует способ заставить тело Кровавого Предка снова двигаться!

Глаза Бай Сяочуня расширились до размеров блюдец. Он и подумать не мог, что телом Кровавого Предка можно управлять и заставить его двигаться. Потом он вспомнил, как на мгновение ощутил себя Кровавым Предком во время получения наследия, и тяжело задышал.

— Тело Кровавого Предка очень большое, оно почти полностью скрыто под водами реки Достигающей Небес. Ты ведь знаешь о большой магической формации, которая покрывает все пять вершин-пальцев Кровавого Предка, верно? Настоящим предназначением этой магической формации является получение возможности подразделению Кровавого Потока управлять телом Кровавого Предка!

Бай Сяочунь тут же вспомнил, как патриарх Беспредельный и Сюэмэй слегка задействовали эту формацию на Средней Вершине, чтобы повлиять на кровавую ци вокруг. Когда Бай Сяочунь стал кровавым дитя, то начал напрямую ощущать эту магическую формацию. В каком-то смысле она напоминала одежду, покрывающую всю поверхность тела Кровавого Предка. К этому моменту он уже начал понимать, что планировало сделать подразделение Кровавого Потока.

— Добиться успеха в этой задаче будет крайне сложно, секта Кровавого Потока многие годы готовилась к этому. У нас даже есть магические формации внутри тела Кровавого Предка. Однако до сегодняшнего дня нам недоставало ключевого элемента. Нам нужен тот, кто сможет принять всю кровавую ци культиваторов подразделения Кровавого Потока и собрать её воедино. Именно при помощи этой единой мощи и можно управлять телом Кровавого Предка. Согласно нашим исследованиям и предположениям на такое способен только Кровавый Лорд. Я надеюсь, что ты прибудешь к нам в подразделение, войдёшь вместе с нами в тело Кровавого Предка и сможешь управлять им! Затем мы отправимся вверх по реке для нападения на Двор Небесной Реки. С помощью Кровавого Предка мы сильно увеличим наши шансы победить Двор Небесной Реки.

В глазах главного патриарха светился многозначительный свет. В конце концов, это была работа всей его жизни. Немного помолчав, Бай Сяочунь кивнул. Он тоже преисполнился нетерпением при мысли, что сможет управлять телом Кровавого Предка. Главный патриарх улыбнулся, а потом договорился, когда именно Бай Сяочунь войдёт вместе с ними в тело Кровавого Предка. Затем он покинул город вместе со всем подразделением Кровавого Потока, чтобы всё подготовить на месте.

Через несколько дней и силы подразделения Духовного Потока тоже начали покидать город. Бай Сяочунь присоединился к ним. Только тогда он наконец удостоверился, что больше уже никто не придёт к нему рассказывать про очередные секреты.

«Столько секретов…» — подумал он, вздыхая. Он немного гордился собой. Очевидно, что он оказался таким человеком, которому другие люди могли доверить важные секреты.

316. Истинная душа открыла глаза

После того, как четыре подразделения покинули город, он остался по большей части пустым, за исключением небольшого гарнизона культиваторов. Последними уходили силы подразделения Духовного Потока, в основном из-за того, что им необходимо было переправить очень много людей. Более того, сейчас они находились за пределами своего континента, поэтому для передвижения девятой горы были необходимы титанические усилия. На самом деле необходимо было произвести несколько телепортаций, чтобы переместить её на прежнее место в секте.

Конечно, Бай Сяочуню не нужно было передвигаться вместе с армией, как и патриархам. Чжэн Юаньдун являлся главой секты. Именно в таких ситуациях больше всего проявлялась его мастерство руководителя. Некоторые высшие старейшины и даже один патриарх оставались с основными силами, чтобы сопровождать их, но патриарх-основатель взял Бай Сяочуня и культиваторов эшелона наследия для быстрого перемещения.

Использование телепортации для девятой горы требовало значительного расхода сил. Однако если на горе находилось не так много людей, то цена была вполне приемлема. Вскоре свет телепортации уже взмыл до небес. Бесчисленное множество культиваторов смотрело с уважением и обожанием в небо на Бай Сяочуня и культиваторов эшелона наследия. Вздохнув, Бай Сяочунь посмотрел на землю внизу. Он хотел бы взять с собой Большого толстяка Чжана, Хоу Юньфэя и других своих друзей. Даже Чжоу Синьци. Однако он не мог начать приставать к патриархам с подобными просьбами. В конце концов, каждый дополнительный человек на горе означал дополнительный расход ресурсов для телепортации.

— Не то чтобы я не хотел помочь вам, братья и сёстры, — пробормотал он, махая рукой своим друзьям внизу. — Я просто не могу.

Пока Шангуань Тянью смотрел на это со стиснутыми зубами, а Призрачный Клык слегка отстраненно, Бай Сяочунь исчез. Послышался грохот, и перед глазами у Бай Сяочуня всё поплыло. На какое-то время сила телепортации захватила его сознание, но потом всё начало проясняться, и он обнаружил, что находится в воздухе над горой Даосемени посреди подразделения Духовного Потока. Побочные эффекты телепортации не действовали на культиваторов золотого ядра, ну, а у Бай Сяочуня было мощное физическое тело и основа культивации небесного Дао возведения основания. Хотя он немного побледнел и его основа культивации слегка дестабилизировалась на мгновение, после нескольких глубоких вдохов он снова вполне хорошо себя чувствовал. Из-за этого окружающие культиваторы эшелона наследия с уважением посмотрели на него. Особенно это касалось Ли Цинхоу, который остался особенно доволен увиденным. Уже несколько раз наедине с Сюй Мэйсян он говорил, что очень гордится Бай Сяочунем.

— Пойдём со мной, Сяочунь! — позвал патриарх-основатель с серьёзным лицом и зашагал вперёд.

Остальные культиваторы эшелона наследия пошли в секту вместе с другими патриархами, чтобы приступить к важным приготовлениям. Одной из причин, почему они телепортировась, был их статус в секте, но другой причиной являлась важная задача, которой им предстояло заняться. Им нужно было создать флот кораблей гигантских размеров, способных перевезти подразделения секты вверх по реке Достигающей Небес. В итоге должен был получиться небольшой флот боевых кораблей Достигающих Небес. Добираться до средних пределов по земле было не только почти невозможно, но ещё и очень опасно. Некоторые участки пути по земле практически невозможно было пересечь. Для подобного путешествия потребовалось бы столько ресурсов, что сложно даже представить, а подобные затраты в результате поставили бы их в невыгодное положение в войне. Поэтому, всё как следует обсудив, более чем десять патриархов секты Противостояния Реке пришли к решению: они поплывут по реке!

Очевидно, что корабли, способные плыть по реке Достигающей Небес против течения, должны быть совершенно необычными. А материалы для их изготовления должны быть подобраны самым тщательным образом. В настоящее время ни подразделение Потока Пилюль, ни подразделение Глубинного Потока на такое способны не были. Поэтому чрезвычайно важную задачу по их сооружению возложили на плечи подразделения Духовного Потока. Хотя подразделения Глубинного Потока и Потока Пилюль снабдили их множеством необходимых материалов, но у них по-прежнему не хватало материалов для изготовления килей. Лучше всего для этой цели подходили позвоночники гигантских животных. Всё как следует обсудив, подразделение Духовного Потока решило, что именно они намерены использовать. Сейчас культиваторам эшелона наследия и патриархам необходимо было добыть эти хребты гигантских животных, а потом как можно скорее использовать их для создания кораблей. Таким образом, у них в распоряжении окажутся боевые корабли Достигающие Небес, которые смогут переправить более миллиона культиваторов четырёх великих сект. Все тут же приступили к работе, не тратя на отдых ни минуты. Бай Сяочунь в это время последовал за патриархом-основателем в запретную зону за горой Даосемени.

— Сяочунь, твоя задача — сделать всё, чтобы перегнать пилюлю Противостояния Реке. Сначала я отведу тебя туда, где лежит погружённая в сон истинная душа. Возможно, что это поможет тебе потом в перегонке.

Бай Сяочунь невольно занервничал, услышав, насколько серьёзный у патриарха-основателя тон. Однако ему было очень любопытно посмотреть на самый ценный ресурс резерва секты. В то же время его сердце наполнилось уважением.

— Истинная душа… — пробормотал он сам себе.

Он последовал за патриархом-основателем в запретную зону. Он сделал только несколько шагов, и всё вокруг начало внезапно расплываться, словно всё это иллюзия. Сердце Бай Сяочуня пропустило удар, а потом он встревоженно поспешил за патриархом-основателем. По какой-то причине у него было ощущение, что сейчас они находятся где-то очень глубоко под землёй, даже под самой рекой Достигающей Небес!

Вскоре зрение прояснилось, и Бай Сяочунь увидел огромную карстовую пещеру впереди. В неё вели четыре входа, Бай Сяочунь и патриарх-основатель стояли у одного из них. Внизу виднелась золотая вода. Сияние магической формации освещало всю пещеру, которая, как быстро понял Бай Сяочунь, была соединена как с горами северного, так и южного берега, а также с самой рекой Достигающей Небес. Более того, магическая формация, казалось, пропускала немного воды из реки. Эта магическая формация служила не для нападения, а исключительно для защиты.

Бай Сяочунь невольно поражённо вздохнул, увидев всё это. Оглядевшись, он перевёл взгляд в середину пещеры, где находился гроб. Гроб стоял без крышки, и с места, где он стоял, было видно, что внутри находится мёртвое тело маленькой девочки. Несмотря на то, что это явно был труп, в нём по-прежнему читались признаки жизни, а также глубокий древний дух… У Бай Сяочуня тут же голова пошла кругом, словно что-то вытягивало энергию его сознания. Вдруг он ощутил, будто видит, как в его сторону идёт необыкновенно элегантная женщина. А затем, казалось, его душа и тело перестали его слушаться. Он забыл обо всём, даже о жизни и смерти. Пока он, дрожа, таращился на что-то в пространстве, патриарх-основатель прошептал:

— Это истинная душа Ледяной Школы.

Бай Сяочунь начал приходить в себя и сделал несколько шагов назад. Его лицо посерело, а тело покрылось холодным потом. Страх, который он только что ощутил, ещё владел его сердцем. Патриарх-основатель положил правую руку на плечо Бай Сяочуня.

— Твоей основы культивации пока что не хватает, поэтому ты не можешь смотреть на неё долго. Однако с моей помощью ты сможешь продержаться на протяжении десяти вдохов. Надеюсь, что это сможет тебе помочь в изготовлении пилюли Противостояния Реке.

После этих слов он направил огромную силу основы культивации в Бай Сяочуня, отчего тот задрожал и снова посмотрел на труп малышки. В этот раз ему не показалось, что его сознание куда-то втягивают. Он как можно внимательнее рассматривал мёртвое тело, пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь.

Вскоре время десяти вдохов почти закончилось. Немного посомневавшись, Бай Сяочунь наконец решил, что если смотреть обычным зрением, то это ему мало чем поможет потом во время перегонки пилюли Противостояния Реке. Стиснув зубы, он открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес. Сразу же труп малышки пропал. Вместо него он увидел чрезвычайно элегантную женщину, которая лежала на месте малышки. Её глаза были закрыты, и она совсем не двигалась. Её окружал извивающийся чёрный туман, напоминающий копошащиеся личинки, пытающиеся откусить кусочек от её тела и проникнуть внутрь. Очевидно, что магическая формация и вода реки Достигающей Небес замедляли их продвижение.

В груди женщины находился котёл, светящийся насыщенным синим светом. Очевидно, что личинки в чёрном тумане очень боялись котла и света, исходящего от него, и любым способом пытались избежать его. К сожалению, свет котла был очень слабым, словно в нём осталось последние капли энергии… Потом, к большому удивлению Бай Сяочуня, случилось кое-что ещё, что даже показалось ему иллюзией. Женщина открыла глаза, которые оказались полностью чёрными, и посмотрела на Бай Сяочуня.

— Пилюля Противостояния Реке черпает жизнь из воды реки Достигающая Небес. Собери энергию неба и земли, чтобы активизировать ледяной котёл и подавить силы девяти дьяволов…

Бай Сяочунь задрожал и, забывшись, воскликнул:

— Она открыла глаза и сказала…

Прежде чем он успел договорить, лицо патриарха-основателя посерело и изо рта начала сочиться кровь. Даже так на его лице отразилась радость, когда он посмотрел на Бай Сяочуня.

— Ты видел, как истинная душа открыла глаза? Она говорила?!

Бай Сяочунь неверяще кивнул. Патриарх-основатель радостно сложил руки и поклонился малышке, а потом повёл Бай Сяочуня на выход, постоянно расспрашивая его. Даже когда они вернулись на гору Даосемени, его глаза продолжали восхищённо сиять.

— То, что истинная душа открыла глаза, означает, она тоже считает, что у тебя есть потенциал для перегонки пилюли Противостояния Реке. Пойдём! Я отведу тебя посмотреть на единственную пилюлю Противостояния Реке, которая есть в секте. После того как ты посмотришь на неё, постарайся приготовить свою собственную.

Он ухватил Бай Сяочуня за локоть, и они оба исчезли. Когда они снова появились, то оказались в пещере бессмертного в девятой горе, это место было опечатано множеством магических формаций. Патриарх-основатель тут же взмахнул рукой, и к нему из пещеры подлетела коробочка. Потом она приземлилась напротив Бай Сяочуня, и крышка приподнялась, открывая взорам пурпурную лекарственную пилюлю. Она казалась очень древней, словно была изготовлена бессчётное число лет тому назад. Как только она появилась, то сразу засверкали странные вспышки и поднялся сильный ветер. Бай Сяочунь тут же почувствовал неописуемую жизненную силу в этой пилюле.

— Пилюля Противостояния Реке…

317. Я - черепашка

Жизненная сила была настолько невероятной, что под ногами Бай Сяочуня трава и растения пошли в рост. Этот эффект быстро распространился во все стороны, пока целая область радиусом в триста метров не заполнилась сочной растительностью с благоухающими цветами. Жизненная сила всё ещё продолжала нарастать, но тут патриарх-основатель взмахнул рукавом и запечатал коробочку с пилюлей Противостояния Реке. Как только крышка коробочки захлопнулась, жизненная сила исчезла. Растения и растительная жизнь вокруг сразу же завяли и высохли, а через время нескольких вдохов исчезли совсем, словно их никогда и не было. Бай Сяочунь огляделся широко распахнутыми глазами. Он ещё никогда не видел подобных лекарственных пилюль. Жизненная сила, которую он только что ощутил, была просто невероятной, более того — неимоверно ужасающей.

— Пилюлю Противостояния Реке нельзя держать на открытом воздухе слишком долго. Каждое мгновение, пока коробочка открыта, лекарственная сила пилюли уменьшается…

Очевидно, что патриарх-основатель не желал напрасно тратить даже самую малость силы пилюли. Когда он посмотрел на Бай Сяочуня, то в его глазах отразилась боль.

— Это лекарственная пилюля — пилюля Противостояния Реке Десяти Вдохов. Согласно легендам, если пилюлю создать совершенным образом, то получится Вечная Пилюля Противостояния Реке, которая сможет навсегда пробудить истинную душу. Сяочунь, что бы тебе ни понадобилось для перегонки, только скажи. Секта поддержит тебя всеми возможными способами.

Бай Сяочунь сначала ничего не ответил. Он вспомнил тот момент, когда он смотрел на истинную душу, а также ужасающую силу лекарственной пилюли, что он видел только что. Он совсем не был уверен, что у него что-то получится, но заставил себя кивнуть в знак согласия. Потом он медленно ушёл.

Когда он вернулся в свою пещеру бессмертного на горе Даосемени, то сел со скрещёнными ногами и задумался. С одной стороны, пилюля Противостояния Реке была очень важна для секты, но, с другой стороны, один вид её ужасающей силы казался заманчивым.

«Как можно изготовить пилюлю с такой мощной жизненной силой? Более того, я не заметил, чтобы в ней содержались какие-то растения и растительная жизнь. Очевидно, в ней действительно нет растительных ингредиентов».

В прошлом он уже пытался перегнать пилюлю Противостояния Реке и знал, что для этого нужно поглотить немного воды из реки Достигающей Небес и использовать своё тело в качестве алхимической печи.

«Но если в ней нет растительных ингредиентов, а только вода из реки Достигающей Небес, то каким же образом получить такую мощную жизненную силу?» Нахмурившись, он продолжал обдумывать ситуацию.

На следующий день у него был измученный вид. Однако он вынул формулу пилюли Противостояния Реке и начал дальше её изучать, так же как и руководство по лекарствам Ледяной Школы. Через какое-то время он стиснул зубы и убрал их, потом достал часть Священной Стены Пилюль, которую забрал из города секты Глубинного Потока.

«Я правда не думаю, что моего текущего уровня в Дао медицины достаточно, чтобы перегнать пилюлю Противостояния Реке…» — подумал он, вздыхая.

После этого он уставился на часть Священной Стены Пилюль и постарался получить ещё одно просветление относительно тех секретов Дао медицины, что она хранила в себе. Вскоре его взгляд стал пустым, и он погрузился в состояние поиска просветления.

Шло время. Незаметно пролетело полмесяца. В это время Бай Сяочунь оставался в затворе, пытаясь достичь просветления. В это время культиваторы эшелона наследия и патриархи были заняты работой над боевыми кораблями Достигающими Небес. Постепенно остальные культиваторы возвращались домой. Вернулся патриарх Железное Древо, а также Хоу Сяомэй. Подразделение Духовного Потока снова стало оживлённым местом. Все были вовлечены в подготовку к войне в средних пределах с Двором Небесной Реки.

В один из дней по телу Бай Сяочуня пробежала дрожь, и тьма в его глазах рассеялась. Теперь они ярко сияли. Он сразу же открыл руководство по лекарствам Ледяной Школы, и, конечно же, теперь оно воспринималось совсем по-другому. Многие места в тексте, которые он раньше не понимал и они для него сливались в расплывчатые пятна, теперь прояснились. Теперь он понимал их глубинное значение. Его глаза засветились ещё ярче. Через несколько дней он отложил руководство по лекарствам Ледяной Школы и потом надолго закрыл глаза. Наконец его глаза распахнулись.

— Мне нужна вода из реки Достигающей Небес! — пробормотал он. После этого он вынул нефритовую табличку и отправил сообщение главе секты.

Патриархи были полностью погружены в работу над созданием боевых кораблей Достигающих Небес, но при этом втайне успевали следить за тем, как дела у Бай Сяочуня. Как только они услышали, что ему нужна вода из реки Достигающая Небес, то патриарх Железное Древо лично пошёл и принёс ему целое ведёрко. Бай Сяочунь посмотрел на воду из реки Достигающей Небес с всё сильнее нарастающим нетерпением. Взмахнув пальцем правой руки, он заставил одну каплю подлететь и зависнуть напротив него. Потом он открыл рот и втянул её внутрь. Как только вода реки Достигающей Небес попала в него, в теле тут же раздался грохот.

«Используя своё тело как алхимическую печь, поместить жизненную силу в воду реки Достигающей Небес, заставить жизненную силу процветать, превращая это в духовное лекарство!»

С закрытыми глазами он продолжил эксперименты с водой реки Достигающей Небес внутри своего тела, пытаясь поместить в неё свою собственную жизненную силу. На следующий день пещеру бессмертного наполнил грохот. Волосы Бай Сяочуня пришли в полный беспорядок, а пещера бессмертного переполнилась отвратительной вонью. Однако он пока что не желал сдаваться. Взяв ещё одну каплю воды реки Достигающей Небес, он решил попробовать снова.

Незаметно пролетело полмесяца. Всё это время из пещеры бессмертного, принадлежащей Бай Сяочуню, доносился грохот, а также из неё распространялась жуткая вонь, которая заполнила всю гору Даосемени. Однако никто не жаловался. Патриарх-основатель уже давно лично объяснил людям, что Бай Сяочунь работает над очень важной лекарственной пилюлей для секты.

«Не хватает жизненной силы. Её просто слишком мало!»

Проведя полмесяца без сна и отдыха, Бай Сяочунь слегка исхудал. Его волосы полностью растрепались, а глаза были ярко-красными. Он выглядел словно сходит с ума. Он уже использовал больше половины ведёрка воды из реки Достигающей Небес, но каждый раз у него ничего не выходило. И главной причиной служила нехватка жизненной силы. Когда он выполнил подсчёты, то оказалось, что его собственной жизненной силы не хватит даже для одной стотысячной нужного количества жизненной силы для одной единственной пилюли Противостояния Реке.

«Думаю, что даже если другие культиваторы согласятся пожертвовать свою жизненную силу, то понадобится сто тысяч культиваторов возведения основания, чтобы сделать одну пилюлю Противостояния Реке Десяти Вдохов. Ну, или вместо ста тысяч культиваторов возведения основания можно использовать десять тысяч культиваторов золотого ядра. Ну, или, может, тысячу патриархов. Как эту пилюлю вообще можно изготовить?..»

Он покачал головой. Хотя в теории пилюлю перегнать было возможно, но это казалось практически нереальным. Даже у секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, скорее всего, ничего бы не получилось, не говоря уже о подразделении Духовного Потока секты Противостояния Реке.

«Может быть, я не в ту сторону копаю…» — подумал он, хмурясь. Однако сколько бы он ни думал над проблемой, никаких других идей у него не появлялось.

Наконец ему ничего больше не оставалось, как прийти к патриарху-основателю и с грустью признать, что он сдаётся. Хотя патриарх-основатель про себя разочарованно вздохнул, он с сочувствием посмотрел на измученного Бай Сяочуня. Ему было хорошо известно, что пилюлю Противостояния Реке очень сложно изготовить, ведь над этим билось не одно поколение культиваторов в секте Духовного Потока.

— Ну, это всё не важно, — сказал он, пытаясь утешить Бай Сяочуня. — В таком деле невозможно получить результат только благодаря настойчивости, Сяочунь. Через три дня я и другие патриархи возьмём культиваторов эшелона наследия с собой в ущелье на северном берегу. Почему бы тебе тоже не сходить туда? В ущелье находится скрытый пространственный карман, который мы обнаружили ещё давно. Много лет назад я видел там скелет животного стадии царства дэвов, хотя тогда я и не смог забрать его с собой. Там много мест, в которых ещё никто не бывал. Хотя это немного опасно, но зато могут открыться судьбоносные возможности. Кто знает, может, тебе удастся найти что-нибудь очень ценное до начала войны.

Бай Сяочунь устало кивнул. Для него оказалось довольно большим ударом то, что у него ничего не вышло, поэтому, преисполненный сильного разочарования, он поплёлся к своей пещере бессмертного. Там он сел, чтобы помедитировать и поразмыслить над всем, что сделал с пилюлей Противостояния Реке.

Хоу Сяомэй вернулась, но понимала, что сейчас не время беспокоить Бай Сяочуня, поэтому не приходила к нему. То же касалось и Большого толстяка Чжана, а также других его друзей. Три дня пролетели очень быстро, а Бай Сяочунь медленно восстановился. Вскоре его основа культивации снова была на пике, а разочарование от неудачи с перегонкой пилюли Противостояния Реке временно исчезло. И вот, когда нефритовая табличка в его бездонной сумке завибрировала, он открыл глаза. Когда он вынул нефритовую табличку, то в его ушах зазвучали слова патриарха-основателя, призывая его к месту сбора в зверином заповеднике.

— Я сделал всё, что смог, — пробормотал он. — Сейчас я не могу перегнать пилюлю Противостояния Реке.

Глубоко вздохнув, он оглядел секту, которую так хорошо знал, а потом полетел в луче света к северному берегу. Попадающиеся по дороге культиваторы подразделения Духовного Потока с очень уважительным выражением на лицах кланялись ему, приветствуя. Такой приём заставил Бай Сяочуня повеселеть, он тут же неосознанно соединил руки за спиной и принял вид представителя старшего поколения. Улыбаясь, он начал кивать тем, кто приветствовал его. Особенно его обрадовало большое количество жизнерадостных молодых учениц, которые краснели, бросая на него взгляды краешком глаз. Вскоре его настроение снова стало отличным. Прочистив горло, он перестал делать вид, что представитель старшего поколения, и постарался выглядеть более впечатляющим и энергичным. Широко улыбаясь, он выразительно воспарил в воздух, наслаждаясь восхищёнными возгласами за спиной.

«Ха-ха-ха! Оказывается, я действительно впечатляющий! Да. Думаю, что сам в этом виноват. Я просто слишком привлекательный».

Почувствовав себя прекрасно, как никогда, он полетел вперёд, но тут заметил Чжоу Синьци. Когда их взгляды встретились, то Бай Сяочунь улыбнулся, а она нахмурилась и хотела проскочить мимо. Бай Сяочунь прищурился. Он догадался, что между ним и Чжоу Синьци есть какое-то недопонимание, поэтому очень торжественно и неожиданно сказал:

— Племянница по секте Синьци, задержись на минутку.

Чжоу Синьци остановилась и спокойно посмотрела на него.

— У вас есть для меня приказания, младший патриарх?

Соединив руки за спиной, он принял настолько меланхоличный вид, насколько смог, потом выпятил подбородок.

— Есть кое-что, что я уже давно собирался сказать тебе, но раньше не находил подходящего момента. Сегодня я смело скажу тебе всю правду. А она в том, что я… черепашка!

При этом он начал быстро придумывать, что сказать после того, как Чжоу Синьци сейчас будет невероятно поражена.

— Да, я знаю, — сказала Чжоу Синьци, её выражение лица ничуть не изменилось. После этого она улетела прочь в луче света.

— Что? — сказал Бай Сяочунь. У него отвисла челюсть, пока он глазел, как Чжоу Синьци удаляется в луче света. Её реакция была полностью спокойной, и это разительно отличалось от того, что он ожидал. Прежде чем он успел ещё что-то сказать, из его бездонной сумки раздался громкий смех.

— Ты черепашка? Ха-ха-ха! Оу, я понял. Ну раз ты так любишь Лорда Черепаху, впредь я буду не так сильно над тобой издеваться.

318. Все в твоей семье - головастики

Бай Сяочунь расстроенно шлёпнул по бездонной сумке. Черепашка превратился для него в сплошную головную боль, но он ничего не мог с этим поделать. Вздохнув, он посмотрел вслед Чжоу Синьци, а потом медленно покачал головой и повернулся в сторону звериного заповедника на северном берегу. Невозможно было сказать, где именно сейчас был Крутыш. Когда Бай Сяочунь добрался до северного берега, то услышал только его вой вдалеке. Даже Крутыш не обращал теперь на него внимания. Бай Сяочунь снова расстроился.

— Малыш вырос, — сказал он, вздохнув, — теперь он просто игнорирует своего отца.

После этого он отправился в звериный заповедник. Это место было для Бай Сяочуня вторым домом. Как только он вошёл туда, боевые звери встрепенулись и начали приветствовать его рёвом.

— Давай-ка, будь хорошим мальчиком, Тигра. Не задирай бедную Риллю. Чем это ты занимаешься, Миша. Опять дерёшься? Что я тебе говорил в прошлый раз? Всё, передохните пару часиков!

Бай Сяочунь приветствовал боевых зверей, пока шёл по заповеднику. Вскоре за ним следовала целая процессия зверей, провожая его к ущелью, в котором жил чернильный дракон Небесный Рог. Патриархи и культиваторы эшелона наследия уже собрались на краю ущелья. На их лицах были очень серьёзные выражения. Когда Бай Сяочунь понял, что его основа культивации самая слабая из всех собравшихся, он махнул рукой зверям, чтобы те расходились. Потом он аккуратно приблизился к краю ущелья и заглянул вниз. Глубоко внизу по очертаниям можно было угадать дракона Небесный Рог. Вскоре все собрались, и, оглядев группу, патриарх-основатель сказал:

— Много лет назад я видел скелет зверя уровня царства дев в ущелье. Однако сколько бы я ни старался, у меня так и не вышло забрать его с собой. Теперь мы на грани войны и строим боевые корабли Достигающие Небес. Остов этого зверя прекрасно подойдёт для килей кораблей. Мы, патриархи, впятером постараемся приложить все усилия, чтобы добыть останки того зверя. Остальные могут, если хотят, присоединиться к нам и исследовать глубины ущелья. Возможно, вам удастся встретить там свою удачу. Скрытый пространственный карман полон сокровищ, оставшихся с древних времён. Там есть множество мест, куда не заходил даже я. Есть судьбоносные места, а есть очень опасные. Помните, что нельзя заходить слишком уж далеко. Если произойдёт что-то непредвиденное, то тут же переломите нефритовую табличку возвращения, чтобы оказаться сразу же рядом с нами.

Затем он взмахнул рукавом и разослал всем по воздуху по нефритовой табличке. Бай Сяочунь взял нефритовую табличку и рассмотрел её. Он тут же почувствовал, что от неё исходит сила телепортации девятой горы, после он почувствовал себя немного спокойнее. В конце концов, этот скрытый пространственный карман являлся частью секты Духовного Потока, и в нём находилось множество магических формаций секты. Поэтому он был достаточно безопасным местом. Всё разъяснив, патриарх-основатель посмотрел на ущелье, и его глаза ярко заблестели.

— Небесный Рог, открой скрытый пространственный карман!

Чернильный дракон Небесный Рог громогласно взревел в ответ и поднял голову. Его глаза засияли таинственным светом, и он нырнул в глубины ущелья. Послышался грохот из-под земли. Все боевые звери звериного заповедника примолкли, а остальные звери на северном берегу задрожали. Крутыш в это время нарезал круги вокруг самки боевого зверя, напоминающей кирина, когда внезапно вздрогнул и оглянулся.

В то же время на дне ущелья появилась огромная воронка. Из неё вырвался ураганный ветер, заставивший одежды группы на краю ущелья захлопать, развеваясь. Поднялся чёрный дым, наполнив всё вокруг атмосферой глубокой древности. Даже с такого большого расстояния, что отделяло их от воронки, было очевидно, что у неё внутри скрыт вход в другой мир. Они лишь слегка могли заметить сочную растительность, а также огромных драконоподобных созданий с кожаными крыльями, которые кружили в мире по ту сторону. Как только появилась воронка, создания сразу оглянулись и полетели в её направлении.

Однако дракон Небесный Рог превосходил размерами любого из крылатых драконов. Он засунул голову в воронку, а потом послышались звуки чавканья и душераздирающие крики, когда крылатые драконы попали к нему в пасть. Огромное тело чернильного дракона соскользнуло в воронку и появилось в скрытом пространственном кармане, где он испустил рёв, способный потрясти небеса и землю. Тут же весь мир притих… Уверенность, продемонстрированная чернильным драконом Небесный Рог, показывала, что он хорошо знаком с этим местом. Это имело смысл, если учитывать, что он был отсюда родом. Даже Бай Сяочунь удивлённо вздохнул. Патриарх-основатель снова заговорил:

— Чернильный Рог постоит на страже. Вход будет открыт целый месяц, после чего нам нужно вернуться.

Тут патриарх-основатель и остальные патриархи сорвались с места и, превратившись в лучи света, нырнули в воронку, а потом исчезли из вида. Культиваторы эшелона наследия всегда были гордыми людьми, хотя они и уважали Бай Сяочуня, он всё равно пока что оставался всего лишь на стадии возведения основания, в то время как они уже были на стадии золотого ядра. Поэтому, коротко кивнув ему, они устремились в воронку.

— Сяочунь, не заходи слишком далеко, — попросил Ли Цинхоу. — Если что-то произойдёт, то сразу же переломи нефритовую табличку.

После этого он сделал ещё несколько наставлений. К этому времени остальные культиваторы эшелона наследия уже начинали терять терпение, поэтому он полетел догонять их. Они планировали отправиться в место, которое было слишком опасными для культиваторов возведения основания, поэтому Бай Сяочунь не мог отправиться с ними. Кроме того, подобные возможности повстречать удачу не так-то часто выпадали. Бай Сяочунь проследил глазами, как Ли Цинхоу скрылся вдали, а потом ещё какое-то время стоял на краю и раздумывал, глядя вниз, пытаясь окончательно решить, стоит ли идти.

— Давай, давай, малыш, — сказал чернильный дракон Небесный Рог, улыбаясь. — Здесь довольно безопасно. Просто не уходи дальше пятисот километров от входа, и я смогу лично защитить тебя.

Бай Сяочунь сухо кашлянул и снова всё взвесил. Наконец он решил, что раз это место принадлежит секте, а также у него есть нефритовая табличка для телепортации, то здесь не должно быть слишком опасно. Ещё его переполняло любопытство, хотелось посмотреть, что за мир внутри скрытого пространственного кармана. Наконец он взмыл в воздух и устремился к воронке. Через мгновение он уже попал в другой мир.

Сразу же он заметил, что по всему миру дует дикий ветер. Он отличался от ветра снаружи, дул сильнее, словно сумасшедший, пытаясь заморозить всё, к чему прикасался. Бай Сяочунь глубоко вздохнул и посмотрел в небо, где находилась огромная воронка, а за ней — секта Духовного Потока. Чернильный дракон Небесный Рог кружил в воздухе вокруг воронки. Он посмотрел на Бай Сяочуня и улыбнулся.

— Не волнуйся. Я хорошо знаю эти места. Кроме нескольких чудищ, которых лучше ни в коем случае не провоцировать, тут бояться особо некого. Кроме того, эти чудища сейчас все спят. Не бойся. Вот, возьми немножко моей ауры, чтобы она защищала тебя от посягательств.

Рассмеявшись, чернильный дракон Небесный Рог выплюнул поток чёрного тумана, который сконденсировался и принял форму драконьей чешуйки, подлетевшей к Бай Сяочуню. Обрадованный Бай Сяочунь схватил чешуйку, а потом сложил руки и поклонился чернильному дракону Небесный Рог.

— Большое спасибо, уважаемый.

Потом он полетел дальше в мир, напоминая себе не заходить дальше, чем на пятьсот километров от входа. Холодный ветер яростно хлестал по нему, пока он летел. Внизу бесконечные горы покрывала зелёная растительность. Казалось, эти горы наполнены секретами и тайнами. Для Бай Сяочуня эта земля представлялась полностью дикой и неосвоенной. Небеса были темны. Там не было ни облаков, ни солнца, но темнота не была абсолютной. Довольно много пролетев, он наконец заметил, как на горизонте виднеется солнце, которое немного освещает этот мир.

Тут он почувствовал странный запах, похожий на запах животных и их помёта. Хотя он был едва заметным, но тут же заставил занервничать. Никаких признаков человека в окрестностях не наблюдалось, но легко читались ауры множества диких зверей. Пролетев около пятидесяти километров от входа, он почувствовал, что из джунглей внизу на него устремлено множество взглядов, принадлежащих свирепым, ужасающим существам. Однако из-за чешуйки чернильного дракона Небесный Рог звери боялись его. Даже те, кто, казалось, по силе сопоставим со стадией золотого ядра, не горели желанием приближаться к нему.

В какой-то момент он заметил, как похожий на леопарда зверь неожиданно увеличился в размерах до трёхсот метров, потом заглотил целиком зверя, похожего на быка, достигающего в длину нескольких десятков метров. Он проглотил его даже вместе с костями и всеми потрохами! Потом леопард уменьшился до прежних размеров, холодно глянул на Бай Сяочуня и исчез в джунглях.

«Здесь так опасно…» — подумал он, содрогаясь. Оглянувшись через плечо, он посмотрел на воронку в небе и облегчённо вздохнул. Потом он пролетел ещё около пятидесяти километров. Наконец он уселся на валун на вершине горы, оглядывая великолепные виды, раскинувшиеся во все стороны.

— Скукотища, — сказал он, поднимая камушек. — Здесь совсем невесело.

После этого он закинул камешек вниз в лес. Через мгновение растения зашелестели, и потом появилось несколько птицеподобных двухголовых существ. Они по размеру достигали половины человеческого роста. Злобно посмотрев на Бай Сяочуня, они издали оглушительный клич, заставивший его содрогнуться. Птицы немного покружили в воздухе, а потом нырнули обратно в джунгли.

— Да к чёрту всё. Я возвращаюсь. Эти звери ничуть не дружелюбны, — сглотнув, он посмотрел в сторону чернильного дракона Небесный Рог.

Однако как только он поднялся в воздух, вдруг со стороны дальних гор послышался разъярённый рёв. Кто-то взревел только один раз, но при этом весь мир затрясся. Бесчисленное множество гор задрожало, а бессчётное количество зверей закричали от ужаса, не смея даже поднять голов. Бай Сяочунь почувствовал, что у него сейчас затылок взорвётся. У него голова пошла кругом, а уши заболели. Тут он увидел знакомое создание, летящее издалека в его сторону на полной скорости.

— Ну разве ты не просто головастик? Чего в тебе такого особенного? Как ты посмел мне угрожать! В прошлый раз, когда Лорд Черепаха просыпался, он видел твоего папашу. Ты — головастик, он — головастик, и все в твоей семье — головастики…

319. Проглоченный

Летящий навстречу ему выглядел очень знакомо. Луч света, в котором он летел, ослепительно сиял, а его голос раздавался на всю округу. Это был не кто иной, как черепашка. У Бай Сяочуня отвисла челюсть, а волосы встали дыбом. Ему казалось, что его разум поразило сто тысяч молний, которые сопровождал гром, грохочущий в его ушах. Он тут же вскрикнул:

— Когда ты успел выбраться из моей бездонной сум…

Ещё не успев договорить, он увидел, что происходит за спиной у черепашки. Горная вершина взорвалась, посылая град камней и щебня в разные стороны. Земля затряслась, а множество зверей и птиц разбежались и разлетелись в ужасе, когда из-под земли показалась гигантская жаба. Её размеры потрясали — более тридцати километров в длину. Когда она поднялась в воздух, то загородила собой солнце, отбрасывая огромную тень. В то же время от неё начала распространяться аура неописуемого безумия и свирепости. Глаза жабы покраснели от ярости, и она уставилась на черепашку, который по сравнению с ней был размером с блоху. Потом она издала дикий вой, отчего затряслась земля, а небеса стали искажаться.

Ква-а-а!

Пространство разорвало на кусочки, а ударная звуковая волна прокатилась во все стороны. Пока черепашка мчался вперёд, казалось, он тоже рассержен, поэтому постоянно ругался.

— Зачем же ты так орёшь? Я знаю, что ты самец! Ты даже своих родителей не достоин, недоносок! В последний раз, когда я тут был, ты был ещё головастиком, я мог раздавить тебя за секунду! Нет, погоди-ка. Я мог раздавить твоего папашу! Нет, погоди. Раздавить твоего деда!

Глаза у жабы горели красным светом, она плюхнулась на землю, разрушая всё в окрестности трёх километров. Трещины расползлись по земле в разные стороны, словно паутина, когда жаба снова подскочила и остервенело помчалась к черепашке. Волосы Бай Сяочуня развевались на ветру, словно безумные, крича и качаясь, он отлетел назад.

— Что б ты провалился, черепашья морда! Я тебя ненавижу!

Бай Сяочунь буквально чуть не плакал. Жаба казалась свирепой и разъярённой до крайности. Хотя она и не была настолько ужасающа, как золотой крокодил, но точно относилась к тому типу существ, которых нельзя ни в коем случае провоцировать. Но вот, черепашка сумел довести её до бешенства. Бай Сяочунь хотел прибить черепашку, особенно за то, что он летел прямо к нему. Чувствуя, что сейчас сойдёт с ума, Бай Сяочунь изо всех сил устремился в противоположную сторону, пытаясь сбежать от черепашки. Он использовал небесного демона и крылья, а также ту силу притяжения и отталкивания, которую уже мог контролировать. Потом он добавил к этому Сокрушающий Горы удар и превратился в размытое пятно с чередой остаточных образов за спиной.

Хотя предельную скорость, на которую он был способен, нельзя назвать медленной, но черепашка летел быстрее. В мгновение ока он уже был рядом с Бай Сяочунем. Посмотрев на него, он выпятил нижнюю челюсть, передразнивая Бай Сяочуня, и сказал:

— Ну и чего ты испугался? Лорд Черепаха рядом! Много лет назад я сокрушил тысячи таких головастиков. Ай. Лорд Черепаха сейчас притомился. Мне нужно немного отдохнуть. Лучше не беспокой меня, а то я заоскорбляю тебя до смерти!

Черепашка зевнул, потом в луче света метнулся вперёд и скрылся в бездонной сумке Бай Сяочуня. Прежде чем совсем спрятаться, он завопил:

— Эй, мелкий головастик! Если думаешь, что у тебя кишка не тонка, то давай, попробуй сразиться с моим хозяином! И не приходи меня искать, пока не победишь его!

Бай Сяочунь взвыл от ярости, он уже хотел начать проклинать черепашку, когда за его спиной раздался очень громкий рёв. Оглянувшись, он увидел, как крайне разъярённая жаба смотрит прямо на него. Бай Сяочунь посмотрел на свою бездонную сумку, и слёзы показались у него на глазах.

— Прости меня, — сказал он. — Лорд Черепаха, прошу, не надо со мной больше так. Я на самом деле очень люблю черепах…

Однако черепашка на это никак не прореагировал. Бай Сяочунь оказался просто разбит горем. Он вспомнил про золотого крокодила, понимая, что если и дальше так пойдёт, то недолго распрощаться со своей бедной-несчастной жизнью.

— Скоро ты поплатишься за всё, что сделал! — взвыл он и помчался прочь. — Уважаемый Небесный Рог, спаси меня!

Вдалеке чернильный дракон Небесный Рог по-прежнему кружил в небе. Как только он услышал голос жабы, то удивлённо посмотрел в её сторону округлившимися глазами. Потом он услышал голос Бай Сяочуня и увидел, как тот на полной скорости летит к нему. И тут у дракона все чешуйки на теле встали дыбом.

— Проклятье! — взревел он. — Как тебе удалось так сильно разозлить жабу?!

Чернильный дракон Небесный Рог на самом деле дрожал внутри. Хотя он выглядел как очень сильное существо, в этом мире жило несколько более древних зверей, которых даже он не смел провоцировать. Как оказалось, эта жаба была одной из них.

— Не приближайся! — закричал дракон. — Не лети сюда!

Конечно, Бай Сяочунь его не послушал и полетел ещё быстрее в его сторону. Пока чернильный дракон Небесный Рог дрожал, жаба снова взревела. Потом у напуганного дракона покраснели глаза, словно он разозлился и был на грани. Бай Сяочунь тут же растрогался тем, как хорошо к нему относится старый дракон, ускоряясь ещё сильнее.

— Уважаемый Небесный Рог, как благородно и милостиво с вашей стороны! Я, Бай Сяочунь, навсегда это запомню и обязательно отплачу вам, когда вернусь в секту…

Благодарность Бай Сяочуня, казалось, не знает границ. По его мнению, дракон до сих был ему благодарен за всё то, что он сделал для него много лет назад. Вдруг жаба снова взревела, но в этот раз её невероятный длинный язык выстрелил вперёд, двигаясь со скоростью, которую нельзя описать словами. В мгновение ока чернильный дракон Небесный Рог стал целью. Очевидно, что жаба хотела сначала разделаться с драконом, оставив Бай Сяочуня на закуску. У дракона глаза полезли на лоб. Острое чувство смертельной опасности пронзило его.

— Собрат по Дао Жаба, этот мелкий разозлил тебя? Я с ним разберусь за тебя. Пацан, как ты посмел злить моего старшего брата? Ищешь смерти?!

Хотя слова чернильного дракона Небесный Рог и звучали достаточно выразительно, но на самом деле у него тряслись поджилки. Старая жаба, казалось, не ожидала подобного. Её язык остановился; вместо того чтобы лететь к чернильному дракону Небесный Рог, он сменил направление и устремился к Бай Сяочуню. Прежде чем тот успел среагировать, язык уже обернулся вокруг него и потащил его к жабе. Бай Сяочунь закричал. Он готов был заплакать, но слёз не было. Не успел он оглянуться, как в его ушах просвистел ветер и он оказался в полной темноте.

Чернильный дракон Небесный Рог увидел только, как огромный язык жабы обернулся вокруг Бай Сяочуня и в мгновение ока втянулся обратно в пасть вместе с Бай Сяочунем. Чернильный дракон Небесный Рог задрожал, но нацепил вежливую улыбку на морду, когда жаба злобно посмотрела на него. Потом жаба развернулась и поскакала прочь. Когда чернильный дракон Небесный Рог убедился, что жаба ушла, то облегчённо вздохнул.

«Ну всё. Игре конец. Юного Бай Сяочуня сожрала старая жаба. Хотя если подумать, то для того, чтобы его переварить, ей понадобиться довольно много времени. Физическое тело Бай Сяочуня достаточно крепкое. Какое-то время он сможет продержаться». Дракон быстро решил связаться с патриархами, надеясь, что они как можно скорее придут на помощь Бай Сяочуню.

**

Бай Сяочунь в это время находился внутри жабы. Сначала вокруг него было совсем темно, но скоро его зрение подстроилось, а с лица схлынула вся кровь. Его окружала слизь и другие жидкости. Всё покачивалось и изгибалось. Зрелище оказалось слишком ужасающим, чтобы описать его словами, более того, стояла жуткая кислотная вонь, от которой Бай Сяочуня чуть не стошнило. Сейчас он был прилеплен к какой-то поверхности из плоти внутри жабы, а когда попытался поднять руку, то вокруг неё сразу потянулись нити слизи, которая начала стекать и капать.

— Проклятый небесами черепашка, я тебя ненавижу!

К своему ужасу, он обнаружил, что его одежда постепенно растворяется. Хорошо, что благодаря технике Неумирающей Вечной Жизни у него было прочное физическое тело, и оно пока что никак не пострадало. Приложив много усилий, он смог перебраться в положение сидя. Потом он поднялся на ноги и огляделся, хмурясь.

— Определённо, жаба меня проглотила. А сейчас я, скорее всего, у неё внутри…

Обречённо вздохнув, он уже хотел пойти вперёд, когда понял, что вход полностью запечатан и там не выбраться. Он тут же разозлился, выполнил жест заклятия и призвал кровавый меч. Без раздумий он сразу рубанул перед собой.

— Открывайся!

От взмаха меча послышался звук, словно металл проскрежетал по металлу, но при этом не осталось ни единой царапины.

«Так не пойдёт! Нужно придумать другой способ, как заставить жабу выпустить меня. Наверное, придётся идти дальше вниз. Может быть… проклятье! Может ли быть такое, что знаменитому на весь мир культиватору Бай Сяочуню… придётся воспользоваться задней дверью?!»

Хмурясь на грани слёз, он мучился, не зная, на что решиться. Он попытался использовать нефритовую табличку телепортации, но обнаружил, что здесь она не работает. Жалостливо вздохнув, он пошёл вниз в глубины жабы. Его одежда продолжала растворяться. Благо, что его тело по-прежнему продолжало стойко выносить агрессивную среду. Пока он шёл, его ноги застревали в липкой поверхности. Он почти постоянно чувствовал тошноту.

— Я убью тебя, черепашка!

В ярости он несколько раз перерыл всё в своей бездонной сумке, но так и не нашёл никаких следов черепашки.

320. Вечный зонтик

Ощущая, что у него нет другого выбора, Бай Сяочунь шаг за шагом начал пробираться вперёд и вниз. В конце концов он потерял счёт, сколько шагов уже сделал. Хорошо, что его основа культивации уже была на позднем возведении основания, его седьмое духовное море находилось на волоске от кристаллизации. Из-за этого запасы его духовной энергии оказались настолько глубокими, что он мог задерживать дыхание на достаточно долгое время. Ещё более важным являлась прочность его физического тела. Несмотря на ощущение жжения на коже и жуткую кислотную вонь, он стиснул зубы и продолжил продвигаться вперёд.

«В худшем случае я просто подожду, пока меня не спасут. Старый дракон может и боится умереть, но он точно позовёт патриархов…» Он не мог поверить, что ему настолько не повезло, а его ненависть к черепашке стала ещё сильнее.

Ругаясь всю дорогу, он продолжил продвигаться глубже. Время от времени он натыкался на останки разных животных, которые жабе оказалось тяжело переварить. Некоторые кости уже настолько пропитались слизью, что стали угольно-чёрными, но при этом всё равно не желали истаивать без следа. Бай Сяочунь содрогнулся.

— Не хотелось бы превратиться в скелет… — пробормотал он и поспешил вперёд. Он не хотел оставаться в этом месте ни секунды дольше необходимого.

Пока он шёл вперёд, неожиданно из бездонной сумки показалась голова черепашки. Оглядевшись, он выпалил:

— Ничего себе, ты действительно попал внутрь!

Бай Сяочунь от ярости выпучил глаза, а его рука дёрнулась, чтобы поймать черепашку. Однако зелёная черепашья голова быстро скрылась в бездонной сумке, а рука Бай Сяочуня схватила воздух.

— А ну вылезай оттуда! — взревел Бай Сяочунь, засовывая руку в бездонную сумку.

Черепашка холодно усмехнулся.

— Думаешь, я вылезу только потому, что ты так сказал? За кого ты принимаешь Лорда Черепаху, за полного кретина? Никуда я не пойду.

— Ты…

Бай Сяочунь разозлено шуровал рукой в бездонной сумке, но никаких следов черепашки там не было. Слёзы навернулись ему на глаза. Он на самом деле больше не мог это выносить. Черепашка слишком хорошо умел навлекать беду. Каждый раз, когда тот провоцировал ужасающих созданий, Бай Сяочунь ощущал, что его сейчас убьют.

— Ну прости… Лорд Черепаха… если всё продолжится так и дальше, то из-за твоих проделок мне придётся распрощаться с жизнью.

— Что ж, учитывая, что ты так хорошо себя ведёшь, Лорд Черепаха даст тебе возможность обрести удачу. Делай, что я тебе говорю, и, возможно, сможешь найти кое-что очень интересное здесь.

Черепашка медленно высунул голову из бездонной сумки, но только совсем на чуть-чуть. Бай Сяочунь уже думал попробовать её схватить, но знал, что черепашка всё время начеку, а поэтому, скорее всего, ничего путного не выйдет. Вздохнув, он решил последовать указаниям черепашки.

Походив какое-то время туда-сюда, они дошли до стены из плоти в одной из отдалённых областей.

— Вот мы и пришли. Давай, поспеши! Здесь слабое место. Используй столько силы, сколько у тебя есть, чтобы пробить здесь дыру. Это место я заприметил, ещё когда разгуливал здесь в прошлый раз. Там погребено сокровище.

Черепашка тут же взволновался.

— Погребено сокровище? — переспросил Бай Сяочунь, на его лице отобразилось полное удивление.

— Ты глухой? — вздыхая, спросил черепашка. — Тебе повезло, что Лорду Черепахе было особо нечем заняться, поэтому он сделал так, что эта жаба проглотила тебя. Жаль, что в тот раз тебя не проглотил золотой крокодил. У него внутри тоже есть сокровище.

Бай Сяочунь удручённо посмотрел на стену из плоти перед ним, потом стиснул зубы и начал вращать основу культивации. Сила его духовных морей активизировалась, а за спиной появился образ небесного демона. Когда его основа культивации оказалась на пике, он завопил и его правая рука вылетела вперёд словно молния. В то же время указательный и большой пальцы стали смыкаться и он использовал Горлодробительную Хватку.

Раздался грохот, и в месте, на которое указывал черепашка, появилась щель. Тело жабы задрожало и изогнулось, а внутри начался всплеск уровня кислоты, которая закапала отовсюду. Кислота была очень едкой: от капель, которые попали на Бай Сяочуня, с поверхности тела начал подниматься белый пар. Это даже причиняло боль. Кислота стала скапливаться, и Бай Сяочунь уже начал сомневаться, сколько ещё сможет продержаться. Вскоре она уже поднялась по щиколотку, словно морской прилив. Крича во всё горло, он продолжил использовать все силы, чтобы проделать дыру в стенке.

— Быстрей, быстрей, — торопил черепашка. — Ну же! Ты молодец, Бай Сяочунь. У тебя всё получится. Я за тебя болею!

Черепашка продолжал выкрикивать ободряющие фразы, пока Бай Сяочунь не утерпел и не завопил:

— Заткнись!..

После множества атак в одно и то же место, щель открылась достаточно для того, чтобы он смог просунуть руки в дыру и разорвать её ещё сильнее. В результате проделанная дыра оказалась достаточно большой, чтобы Бай Сяочунь мог в неё пролезть. Времени на раздумья не было. Кислота уже так опасно высоко поднялась, что всё тело болело. Без промедления он нырнул в щель.

После этого он оказался в туннеле, где стены на удивление были сделаны не из плоти, а из камня. Никакого запаха кислоты здесь тоже не наблюдалось, а вместо этого в воздухе витал изысканный аромат, от которого Бай Сяочунь почувствовал себя посвежевшим. Пока он в изумлении оглядывался, черепашка вылетел из бездонной сумки, оживлённо оглядываясь.

— Ха-ха-ха! Лорд Черепаха наконец-то тряхнул стариной и снова в строю. Это невероятно. Пойдём, посмотрим, что там за сокровище…

С горящими глазами черепашка устремился к концу туннеля, который вёл в небольшую каменную комнату. Бай Сяочунь поспешил вместе с ним. Войдя в комнату, он с удивлением огляделся. Диаметр комнаты достигал около трёхсот метров, по её стенам вились бесконечные лозы красного и зелёного цветов, которые уходили внутрь каменной кладки. Красные и зелёные лозы были очень толстыми, извивались и изгибались. Если приглядеться, то становилось понятно, что они, скорее всего, являлись частью тела жабы.

— Это место… — пробормотал Бай Сяочунь. Посередине каменной комнаты он заметил каменный пьедестал, на котором лежали нефритовая табличка и чёрный зонтик. Он быстро понял, что душистый аромат исходит от зонтика.- Тут и правда спрятано сокровище!

Прежде чем он успел исследовать местность дальше, глаза черепашки засветились и он сказал:

— Впечатляюще. Кто-то использовал мощную божественную способность, чтобы подчинить огромную жабу, прямо перед тем, как она достигла уровня короля зверей. Этот человек не только смог замедлить процесс превращения в короля зверей, но и сделал так, чтобы все нервы жабы проходили через это место. Это не совсем магическое запечатывание, но почти то же самое. В результате жаба оказалась под его контролем и он превратил её в мобильную пещеру бессмертного. К сожалению, этот зонтик только наполовину завершён. Наверное, что-то случилось с обладателем этой пещеры бессмертного до того, как он успел завершить свою работу. Иначе жаба в конце концов стала бы королём зверей. Хм, подобные методы — контроль короля зверей, превращение его в пещеру бессмертного, использование его жизненной силы, чтобы увеличить свою собственную… Это методы древних культиваторов Дао дьяволов!

Пока черепашка с энтузиазмом летал вокруг, разглядывая пещеру, сердце Бай Сяочуня сильно забилось. Хотя он почти ничего не понимал из речи черепашки, его последние слова потрясли его.

— Культиватор древности? Который мог контролировать короля зверей?..

Бай Сяочунь кое-что знал про королей зверей. Крутыш был боевым зверем, который в будущем мог стать королём зверей. Хотя он и не был на одном уровне с королями зверей, он уже мог контролировать бессчётное множество боевых зверей, достаточное, чтобы потрясти целую секту.

Бай Сяочунь вздохнул и попытался успокоиться. Черепашка приземлился на каменный пьедестал посередине пещеры бессмертного. Пока он смотрел на нефритовую табличку и чёрный зонтик, его глаза ярко сияли.

— Давай, скорее посмотри, что написано на нефритовой табличке, пацан. Тут наверняка написано, кто сделал всё это. Может быть, даже есть описание техники телепортации, которая поможет нам выбраться. Если так, то сможем уйти прямо сейчас.

Бай Сяочунь обеспокоенно подошёл к нефритовой табличке. Немного поколебавшись, он наклонился, чтобы сначала к ней присмотреться. Потом, когда убедился, что это безопасно, он взял её в руки и влил в неё немного духовной энергии. Тут же в его голове раздался древний голос.

«Предок решил начать войну и мне надлежит помочь. Это скорее всего станет для меня концом. Этот зонтик именуется Вечным. Если завершить его создание, то он станет духовным оружием небесного ранга. Этот зверь именуется Синей Землёй, и он прирождённый предатель. Только если у тебя есть силы уровня дэвов, сможешь контролировать его. Если же основа культивации недостаточна, то используй мою технику, чтобы поглотить жизненную силу этого зверя и увеличить свою собственную».

Голос затих, а потом в голове у Бай Сяочуня появилась техника поглощения жизненной силы зверя. Он положил нефритовую табличку на место. Немного ошарашенно он посмотрел на зонтик, а затем в его глазах показался яркий свет.

«Если его завершить, то он станет духовным оружием небесного ранга? Духовным оружием?! Сокровища, которые могут стать силой резерва целой секты, называют сокровищами небесного ранга?!»

Тяжело дыша, он сделал шаг вперёд и взял в руки чёрный зонтик. Как только он дотронулся до него, зонтик засиял мерцающим светом и порыв холодного воздуха распространился от него во все стороны. Бай Сяочунь почувствовал, словно его одним махом заморозили, словно кровь в теле стала твёрдой. Тут же он почувствовал смертельную угрозу, но смог взять всё под контроль. Но открыть зонтик у него не получилось. Он посмотрел на него сияющими глазами и рассмеялся.

Очевидно, очевидно, когда он взял зонтик в руки, то вскрыл магическую печать. Внезапно пещера бессмертного затряслась, и послышался приглушённый рёв жабы. В то же время мощное давление появилось в пещере. По всей видимости, жаба поняла, что происходит, и решила во что бы то ни стало раздавить пещеру бессмертного внутри.

Раздался чудовищный грохот и треск. Туннель, ведущий в пещеру бессмертного, начал рушиться, а вместе с этим внутрь хлынули потоки кислоты и жуткой вони. Пещера бессмертного тоже не могла больше выдерживать натиска и начала осыпаться. Бай Сяочунь задрожал, а давление заставило его колени затрястись и кровь засочиться из уголков рта.

321. Сила Вечного зонтика

Бай Сяочунь помрачнел. Пока он думал обо всём, что сказал ему голос из нефритовой таблички, черепашка закричал и снова скрылся в бездонной сумке.

— Пацан, если помрёшь, то я зажгу для тебя благовоние! Обидно, что Лорду Черепахе удалось избежать заточения злых сил только для того, чтобы застрять здесь…

Бай Сяочунь пришёл в бешенство. Стиснув кулаки, он закричал:

— Захлопнись!

Однако сейчас было не время беспокоиться о черепашке.

— Послушай, жабина! Я знаю, что ты слышишь меня! Позволь мне выбраться, и я тебя не трону! Я согласен, что тот древний культиватор переборщил, когда сделал подобное с тобой. Но это не имеет никакого отношения ко мне. Я не виноват, ясно? Отпусти меня! Между нами нет никакой вражды… Давай договоримся! Нет необходимости вредить друг другу, ладно? Когда я нападаю, то даже я сам себя боюсь!

Его слова ещё не отзвучали, когда внутри жабы раздался сильный грохот и давление сильно возросло. Бай Сяочунь задрожал, закашлялся кровью и его кости зловеще затрещали. За жёстким давлением он почувствовал накопившийся гнев жабы, словно вся её ненависть к древнему культиватору теперь перешла на Бай Сяочуня. Очевидно, что бы не говорил Бай Сяочунь, слушать она не станет.

— Ты… — сказал он, дрожа, ощущая, как внутри всколыхнулось ощущение смертельной опасности.

Однако прежде чем он успел сказать ещё что-то, давление возросло, а пещера бессмертного начала ещё быстрее осыпаться. Черепашка орал, а Бай Сяочунь сходил с ума.

— Ты здоровая задира! — закричал он, по всей поверхности его тела образовались раны, а одежда начала пропитываться кровью.

Времени на раздумья не было. Очевидно, что жаба пыталась его убить. Стиснув зубы, он последовал инструкциям из нефритовой таблички и схватил правой рукой чёрный зонтик. Потом разъярённо воткнул его в пол. Остриё, словно бритва, легко прошило камень и достигло плоти жабы. Брызнула кровь, Бай Сяочунь сверкнул глазами и посильнее сжал зонтик. Другой рукой он произвёл жест заклятия, одновременно произнося непонятные слова заклинания. Потом за мгновение до того, как пещера бессмертного окончательно развалилась, он взревел:

— Вечный!

В ответ на это чёрный свет появился из Вечного зонтика. В мгновение ока он наполнил пещеру бессмертного, а потом начал распространяться по телу жабы. Вместе с чёрным светом включалось множество ограничивающих заклятий, которые располагались внутри тела жабы. Заклятия загудели, но из-за того, что прошло уже много времени, большинство из них ослабли и находились в полном запустении. В конце концов только несколько тысяч полностью активировались. Однако каждое из этого числа смогло создать огромную силу притяжения, похожую на чёрную дыру. В теле жабы появилась сразу тысяча подобий чёрной дыры, а Вечный зонтик являлся центром силы притяжения для них. Когда сила притяжения распространилась по всему телу, жаба задрожала, а потом стала всё сильнее и сильнее реветь.

Бай Сяочунь дрожал, внезапно чёрные дыры начали поглощать жизненную силу жабы и стягивать её к Вечному зонтику. Неописуемо безграничная сила ци и крови начала поступать из зонтика в правую руку Бай Сяочуня.

Грохот!

Голова Бай Сяочуня пошла кругом. Его взор опустел, а волосы начали развеваться в разные стороны. Казалось, его душа практически покинула тело. Мысли вылетели из головы, когда, казалось, безграничная энергия ци и крови начала вливаться в него. Энергию ци и крови можно было считать жизненной силой, и пока она бешено вливалась в него, техника Неумирающей Вечной Жизни заработала сама по себе. Это было похоже на то, словно нектар бессмертия полился на растрескавшуюся от засухи почву. Техника быстро продвигалась, в то время как Бай Сяочуня всего трясло. Его физическое тело становилось сильнее с неимоверной, взрывной скоростью.

Появился третий небесный демон!

Четвёртый небесный демон!

Почти сразу четыре небесных демона появились за его спиной, запрокинули головы и взвыли, испуская безграничную мощь во все стороны. Однако противоборство с жабой только набирало обороты. Непрекращающийся грохот раздавался внутри, когда более чем тысяча сдерживающих заклятий начали рушиться, вызывая звуки отчаянных воплей в теле жабы.

Однако сила притяжения не уменьшилась. С каждым вздохом бесконечная жизненная сила перетекала из ограничивающих заклятий в Вечный зонтик, а затем поглощалась Бай Сяочунем. При этом и дальше формировались небесные демоны.

Пятый. Шестой.

Черепашка осторожно выглянул из бездонной сумки и у него отвисла челюсть. Он даже начал завидовать.

— Проклятье, что это за везение такое?!

В итоге он просто закатил глаза, испытывая редкий для себя момент, когда не мог найти слов. Сейчас он понимал, что даже десять тысяч Бай Сяочуней вместе взятых не смогли бы оказать достойного сопротивления огромной жабе. Однако в жабе было бессчётное множество ограничивающих заклятий, и они все вели к зонтику. Точнее было сказать, что не Бай Сяочунь поглощал жизненную силу жабы, а зонтик. Всё, что нужно было сделать Бай Сяочуню — это прочитать нужное заклинание.

«Кто же соорудил здесь пещеру бессмертного? — подумал черепашка. — Такое действительно очень редко встречается!»

В это время в диких горах в мире пространственного кармана огромная жаба так сильно ревела, что в небе и на земле мелькали яркие цветные вспышки. Во все стороны дул ураганный ветер, а горы рушились, распадаясь на куски, пока жаба дёргалась туда-сюда, постоянно заметно ссыхаясь. Птицы и звери тряслись в ужасе, а многие погибли от землетрясения. Целая область в пятьсот километров диаметром превратилась в руины и погрузилась в безумие.

В это время издалека на предельной скорости летели пять патриархов секты Духовного Потока вместе с культиваторами эшелона наследия. Дорогу показывал чернильный дракон Небесный Рог. У патриарха-основателя было очень серьёзное выражение на лице. Когда дракон сообщил им новость, они как раз находились на критической стадии извлечения скелета зверя уровня царства дэвов. Хотя бросить работу они не могли, но зато у них получилось ускорить процесс. Успешно забрав скелет зверя, они позвали культиваторов эшелона наследия, а потом воспользовались чешуйками чернильного дракона Небесный Рог, которые были у всех, чтобы поспешить на выручку Бай Сяочуню.

— Жаба, скорее всего, обладает боевой мощью поздней стадии зарождения души, — сказал патриарх-основатель стиснув зубы. — Если она посмеет тронуть младшего патриарха, то я оборву все её сухожилия и сдеру с неё шкуру заживо.

Патриарх Железное Древо, Ли Цзымо и остальные два патриарха очень переживали. Если что-то произойдёт с Бай Сяочунем, то это будет катастрофой для секты Противостояния Реке. Хотя они по-прежнему будут сильны, но внутренние противоречия между подразделениями в скором будущем раздерут секту изнутри. Глаза Ли Цинхоу полностью налились кровью, он излучал намерение убивать, летя вперёд на полной скорости. Дракон Небесный Рог очень переживал и старался помалкивать. Ему оставалось только как можно быстрее лететь, показывая путь. Вскоре они оказались в зоне разрушений от буйства жабы. Прежде чем чернильный дракон Небесный Рог успел что-то сказать, послышался грохот и можно было увидеть, как обрушиваются горы. Земля неистово затряслась и множество птиц и зверей погибло. Патриархи и культиваторы эшелона наследия поражённо вздохнули.

— Что происходит?!

Удивлённые и ещё более обеспокоенные, чем раньше, они полетели вперёд на полной скорости. Как раз к этому времени у Бай Сяочуня появился и взревел седьмой небесный демон. Потом пришла очередь восьмого и девятого. За его спиной стояло уже девять небесных демонов, а его физическое тело становилось всё сильнее с космической скоростью. Культивация техники Неумирающей Вечной Жизни требовала жизненной силы, когда её было достаточно, то потенциальная скорость прогресса была практически не ограничена. В секте Кровавого Потока кровавая ци Кровавого Предка ускоряла его прогресс. Теперь же он использовал энергию ци и крови огромной жабы, переживая головокружительный прогресс на пути к следующему уровню техники Неумирающей Вечной Жизни.

Десятый небесный демон быстро формировался, а как только он будет готов, Бай Сяочунь достигнет Тела Асуры техники Неумирающей Вечной Жизни. После Тела Асуры осталось достигнуть только самого пика второго тома техники — Тела Неумирающего Небесного Короля! Когда это свершится, то он сможет попытаться разбить вторые оковы смерти и сформировать зарождающееся ядро физического тела, которое чаще называют ядром Неумирающего Небесного Короля

Грохот!

Бай Сяочунь заметно дрожал. Пока жизненная энергия вливалась в него, а десятый небесный демон постепенно обретал форму, в его духовных морях произошла чудесная трансформация. Внезапно кристаллизовалось седьмое духовное море, а затем и восьмое. На деле процесс шёл так быстро, что даже его девятое духовное море уже почти наполовину кристаллизовалось и с каждой секундой затвердевало всё больше. Во всех отношениях он становился сильнее и сильнее. Эта была неслыханная удача для Бай Сяочуня, и всё благодаря Вечному зонтику. Из зонтика, казалось, лучилась аура зла, пока он стягивал жизненную силу жабы через ограничивающие заклятия. К этому времени жаба уже была на последнем издыхании, словно пламя свечи на ветру.

322. Ничтожный жаба-монстр

Жаба хотела оказать сопротивление, но всё, что она могла делать — это реветь от злости. Сила притяжения продолжала стягивать к зонтику её жизненную силу, заставляя издавать жалобные вопли и ссыхаться всё дальше.

В это время девятое духовное море Бай Сяочуня достигло девяноста процентов кристаллизации. Оставалось всего десять процентов до достижения великой завершённости возведения основания, дающей уровень силы, значительно превышающий текущий. И в этот момент… полностью сформировался его десятый демон! В мгновение ока десять демонов наложились друг на друга, их контуры потеряли резкость и образы превратились в туман.

Туман заклубился, посылая вокруг ужасающие колебания. Очевидно, что внутри формировалось вселяющее неимоверный трепет дхармическое воплощение. Потом в тумане зажглось магическое сияние нимба из огня, в котором, казалось, содержалось бесконечное множество кричащих душ. Под нимбом из огня зажглись две красные точки, похожие на глаза. Ещё мгновение, и рядом появилось ещё две красные точки. Потом и третья пара! По всей видимости у того, кто скрывался в тумане, оказалось три головы! Через пару секунд из тумана высунулись две чёрные ручищи. Однако всё ещё не закончилось. Тут же появилась вторая пара рук и третья. Потом стало видно совершенно чёрные доспехи. Существо, чей образ формировался в тумане, казалось, вполне может нести небеса на своих руках, его силы было невозможно осознать. У него было три головы, шесть рук и он излучал ужасающую мощь. Это было не что иное, как проявление Неумирающего Тела Асуры!

Бай Сяочунь дрожал, а сила его физического тела достигала небес. Теперь он оказался намного сильнее, чем раньше. Когда он открыл глаза, то они засветились так ярко, что этот свет мог затмить сияние солнца и луны. В тот миг, когда его глаза открылись, казалось, что его душа наконец вернулась. Выдернув Вечный зонтик из плоти жабы, завершая поглощение энергии, он сорвался с места. Взревев, он проделал огромную дыру в стене и выскочил наружу.

Когда он оказался в воздухе, то проверил свою основу культивации и убедился, что она была на волосок от великой завершённости возведения основания. Потом он убедился, что перешёл от Тела Небесного Демона к Телу Асуры, после чего его сердце наполнилось восторгом.

Огромная жаба совсем исхудала и дышала с трудом. Прежде она легко могла справиться с Бай Сяочунем, но теперь из неё выкачали слишком много жизненной энергии, ей оставалось только глотать воздух ртом и с тоской смотреть на Бай Сяочуня, словно умоляя сжалиться над ней. Её сердце наполнилось страхом. Раньше она могла просто проигнорировать предложение Бай Сяочуня, надеясь застать его врасплох и убить, таким образом полностью изменив собственную судьбу. Но теперь, когда она смотрела на него, то в её глазах были только мольба и страх. Особенно это касалось чёрного зонтика, который он держал в руках. От одного его вида жаба начинала дрожать.

Бай Сяочунь даже немного сочувствовал жабе. Вздохнув, он сказал:

— Я же с самого начала предлагал решить всё мирно, но ты стал задирать меня. Как я и говорил, когда я нападаю, то даже я сам боюсь себя. До сих пор не веришь мне?

Он покачал головой и ещё глубже вздохнул над тем, насколько он прямолинейный и правильный человек. Когда бы он не нападал, он всегда предупреждал заранее, но, к сожалению, никто никогда ему не верил.

Он уже хотел ещё повздыхать, но тут увидел несколько лучей света вдали. Его сердце забилось чаще, но времени на обдумывания плана уже не было. Он быстро выполнил жест заклятия правой рукой и указал пальцем на жабу. Стараясь выглядеть как можно более устрашающе, он выпятил подбородок и холодно произнёс:

— Как ты посмел, неуязвимый, непревзойдённый жабо-монстр? Думаешь, сможешь победить меня, Бай Сяочуня? Пффф! Ну, ты сдаёшься или нет?!

Как только патриархи и культиваторы эшелона наследия прибыли на место, они сразу увидели ужасающий вид вконец исхудавшей жабы. Теперь уже жаба не была настолько огромной и впечатляющей, как раньше. Она больше походила на груду кожи, которая лежала и задыхалась, а её глаза со страхом смотрели на человека перед ней… В этом взгляде читался просто дикий ужас. Ну, а стоял перед жабой не кто иной, как Бай Сяочунь.

Когда прибывшие на место услышали его слова, то обменялись обескураженными и растерянными взглядами. Они примчались сюда из такой дали, чтобы выручить Бай Сяочуня. Как они могли подумать, что в итоге увидят нечто подобное. Ли Цинхоу опешил, а культиваторы эшелона наследия поражённо вздохнули. Даже у патриархов отвисли челюсти. На морде чернильного дракона Небесный Рог появилось выражение полного неверия. Вид измученной жабы был настолько невероятным, что дракон даже начал сомневаться, что может раньше не рассмотрел её как следует. Повисло молчание, потом патриарх-основатель повернулся к дракону Небесный Рог.

— Небесный Рог, эм… а ты уверен, что это та самая жаба, про которую ты говорил?

— Я… — промямлил чернильный дракон Небесный Рог.

Внимательно рассмотрев жабу, он убедился, что она та самая. Однако сцена перед его глазами казалась полностью невероятной. Дракон невольно посмотрел на Бай Сяочуня с растущим в душе глубоким уважением. Притворяясь, что не заметил примчавшихся, Бай Сяочунь повернул голову в их сторону. Его стальная воля пульсировала, а убийственная аура исходила во все стороны. Сложив руки и поклонившись, он невозмутимо произнёс:

— Приветствую, патриархи. Я очень благодарен за ваше желание помочь. Однако я, Бай Сяочунь, уже одолел непобедимого жаба-монстра.

У всех на лицах появились странные выражения. Очевидно, они понимали, что он выпендривается, но при этом никак не могли этому воспрепятствовать. Они начали криво улыбаться, осознавая, что Бай Сяочунь, видимо, никогда не повзрослеет.

— Как тебе это удалось? — спросил патриарх-основатель. Он видел, что основа культивации жабы находилась на позднем зарождении души, возможно даже на великой завершённости. Она даже приближалась к царству дэвов.

— Я был рождён с силой богов, — ответил Бай Сяочунь, складывая руки за спиной и выпячивая подбородок. — Достигнув возведения основания небесной нити, я могу сотрясать небеса. Я призвал бессчётное количество молний небесного Дао на это создание и серьёзно ранил его. Я не стал его убивать, только потому, что мне стало его жаль.

Его обыденный тон и слова, которые он произнёс, пробудили у присутствующих желание дать ему хороший подзатыльник. Даже у Ли Цинхоу появилось такое желание. Видя, как рисуется Бай Сяочунь, он лишь криво усмехался про себя.

— Патриархи и остальные собратья даосы, спасибо, что пришли спасать меня. Я был ранен в процессе, но всё равно смог в одиночку победить непревзойдённого монстра. Даже так, ваш дружеский жест всегда останется в моём сердце. Чтобы отплатить вам за доброту, позвольте мне подарить секте этого монстра!

С этими словами он взмахнул рукавом.

— Если уж на то пошло, я, Бай Сяочунь, одним щелчком пальцев могу низвести любого монстра в прах…

Патриарх-основатель скривился. Больше он не мог это выносить. Последний раз строго глянув на Бай Сяочуня, он посмотрел на жабу. Про себя он обрадовался. Взмахнув рукой, он забрал жабу в бездонную сумку. Хотя жизненная энергия жабы сильно пострадала, но если дать ей достаточно долго отдохнуть, то она восстановится и, возможно, станет ещё одним мощным зверем-хранителем секты Духовного Потока. На жабе оставалась даже какая-то часть ауры короля зверей.

Патриархи остались довольны. Они почувствовали, что жизненную силу только что выкачали, но ничего не сказали по этому поводу. Хотя у них и были подозрения, но они решили оставить их при себе. Культиваторы эшелона наследия одобрительно отнеслись к такому решению патриархов. Когда ученику встречается удача, то она принадлежит этому ученику. Если другие в секте начнут пытаться забрать её себе, то это приведёт к разладу внутри секты. Кроме того, Бай Сяочунь являлся младшим патриархом. Даже мастера зарождения души не стали бы превышать свои полномочия, обращаясь с подобным человеком.

Вскоре все отправились на выход, включая Бай Сяочуня, который с видом одинокого героя летел в их группе. Конечно, про себя он просто лопался от радости.

«Значит, — думал он, — в этом месте и правда можно встретить удачу. Отлично. Превосходно. Думаю, что в конечном итоге я не стану избавляться от черепашки. Возможно, что он приведёт меня в будущем к ещё большей удаче».

Хотя он и чувствовал себя полностью удовлетворённым, он неожиданно вспомнил, как с ним обошёлся чернильный дракон Небесный Рог, и сурово глянул на того. У дракона Чернильный Рог дрогнуло сердце. Он уже и раньше понял, что девяносто процентов жизненной силы жабы было каким-то способом выкачано из неё, и это заставило дракона содрогнуться от страха. Он не знал, что за метод использовал Бай Сяочунь, чтобы добиться подобного. Но что бы это ни было, оно пугало. Теперь, когда он смотрел на Бай Сяочуня, то на его морде было заискивающее выражение. На самом деле, окажись Бай Сяочунь в подобной ситуации на месте дракона, то повёл бы себя так же. Бай Сяочунь великодушно кивнул дракону.

Так группа и прибыла к месту входа, пролетела через воронку и оказалась опять в секте Духовного Потока. Когда все вернулись, воронка исчезла и чернильный дракон Небесный Рог снова погрузился в ущелье, чтобы стоять на страже.

323. Сборы в секте Кровавого Потока

Теперь, когда патриарх и культиваторы эшелона наследия вернулись, началась завершающая стадия работы над боевыми кораблями Достигающими Небес. Все в секте вносили свою лепту, пока остов зверя царства дев использовался для изготовления килей кораблей.

Всего создавали три корабля разных размеров. Самый большой достигал трёхсот километров в длину — один его вид внушал трепет. Он ещё не мог двигаться, но выглядел как гигантская гора, заставляя учеников секты Духовного Потока, смотрящих на него, дрожать от благоговения и почитания. И это ещё только благодаря одному его виду. Самый большой из боевых кораблей Достигающих Небес излучал поразительную ауру, которая превосходила ауру патриарха зарождения души. Он находился на полностью ином уровне и обладал аурой царства дэвов.

Стадия царства дэвов шла после стадии зарождения души. Этот боевой корабль был изготовлен из остова зверя царства дэвов, хотя это не обязательно означало, что он способен применять в бою силу стадии царства дэвов, но в любом случае он был невероятно мощным. По этой причине путешествие вверх по реке Достигающей Небес должно было оказаться намного безопаснее. Это и дхармический указ от секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, находящейся у истока реки, значили, что по дороге они не должны столкнуться ни с чем особо опасным. Конечно, самый большой боевой корабль был достаточно вместительным, чтобы на нём могли путешествовать все культиваторы секты Духовного Потока, отправляющиеся на войну.

Второй по размеру корабль был немного поменьше, только около двухсот десяти километров в длину, его изготовили специально для секты Глубинного Потока. Последний боевой корабль оказался самым маленьким, всего девяносто километров длиной. Однако он был сконструирован по тому же принципу, что и самый большой, и излучал ауру царства дэвов. Прежде чем покинуть временное место дислокации, патриархи четырёх сект успели договориться, что подразделению Кровавого Потока не понадобится боевой корабль Достигающий Небес. Очевидно, что у них имелся свой способ передвижения по реке Достигающей Небес.

Когда закончилось строительство третьего корабля, все ученики подразделения Духовного Потока ощутили потрясение. Они знали, что им предстоит самая важная стадия войны. Им нужно было добраться по реке до Двора Небесной Реки, уничтожить его и занять его место. У Бай Сяочуня не было никакого желания видеть, как кто-то умирает. Однако он не был святым, поэтому его чувства не распространялись на тех людей, которых он не знал. Его заботила его семья и друзья.

Через полмесяца голос патриарха-основателя прогремел по всей территории секты наряду со звоном колоколов:

— Всем ученикам подразделения Духовного Потока секты Противостояния Реке, кто получил задание отправиться на войну, зайти на борт боевого корабля! Наш следующий пункт назначения — подразделение Кровавого Потока, выше по реке Достигающей Небес.

Подразделение Духовного Потока тут же погрузилось в деятельность. В ней не было ничего беспорядочного. Благодаря стараниям главы секты Чжэн Юаньдуна, а также различным главам гор все ученики и боевые звери дисциплинированно взошли на корабль. Драгоценные сокровища и силы резерва тоже погрузили на борт корабля. Бай Сяочунь даже заметил знакомый гроб, который сейчас был спрятан. Стараниями патриархов его поместили в тайное место на боевом корабле. Бай Сяочунь с первого взгляда понял, что в гробу лежала истинная душа.

— Они даже берут с собой истинную душу… — пробормотал он сам себе. Очевидно, что подразделение Духовного Потока полностью отдавало все свои силы ради этой войны.

Для того чтобы погрузить на корабль девятую гору, ушёл целый день. К этому времени секта Духовного Потока, казалось, совсем опустела. В ней остались только некоторые ученики внешней секты, чтобы управлять большой магической формацией для охраны бывшего дома секты. Два неиспользованных пока корабля исчезли благодаря силам телепортации девятой горы.

Бай Сяочунь стоял на корабле и многозначительно взирал на свой бывший дом. Хоу Сяомэй стояла рядом с ним. Она придвинулась к нему со слегка напуганным видом. Раздался сотрясающий небеса и переворачивающий землю грохот, когда боевой корабль Достигающий Небес подразделения Духовного Потока исчез. Когда он снова появился, то был за пределами гор Лочень, на которых заканчивалась сила телепортации. Как только он появился на территории подразделения Кровавого Потока, люди, встречающие их там, уважительно поклонились, в то же время поражённо вздыхая при виде огромного корабля.

И не только они прореагировали подобным образом. Всё живое в окрестностях, видя боевой корабль, источающий мощь царства дэвов, тут же поражались. Сразу воцарилась полная тишина. Ученики подразделения Кровавого Потока взошли на борт, чтобы указывать дорогу. Послышался грохот, который мог сломать все возможные барьеры, когда боевой корабль направился в сторону места расположения подразделения Кровавого Потока.

Пока Бай Сяочунь стоял на носу боевого корабля и смотрел на земли, мимо которых они пролетали, он ощущал с ними родство. Боевой корабль двигался удивительно быстро, его скорость превосходила даже скорость патриархов зарождения души. Им потребовалось всего около шести часов, чтобы вдали показалась река Достигающая Небес. А там стала видна и рука Кровавого Предка, торчащая из вод реки в форме пяти вершин бывшей секты Кровавого Потока. Большинство культиваторов подразделения Духовного Потока впервые увидели место расположения подразделения Кровавого Потока. Хотя они раньше и слышали про это место, но, увидев всё своими глазами, они оказались поражены.

— Это же рука!

— Небеса! Не могу поверить, что из реки Достигающей Небес на самом деле торчит рука. Если каждый палец этой руки размером с гору, то насколько же огромен сам гигант?..

— Значит, вот где живёт подразделение Кровавого Потока?..

Пока все удивлялись, боевой корабль Достигающий Небес медленно приблизился к руке. Так как подразделениям Глубинного Потока и Потока Пилюль не нужно было самим строить корабли, то они уже давно прибыли к месту сбора и разбили лагеря рядом с местом расположения подразделения Кровавого Потока. До того как прибыл корабль, все были заняты делами, но после его появления всё изменилось. Теперь все поражённо взирали на корабль. Даже культиваторы подразделения Кровавого Потока реагировали подобным образом. Пока подразделение Духовного Потока оказалось потрясено видом огромной руки, подразделение Кровавого Потока потрясло появление боевого корабля Достигающего Небес. Даже патриархи остальных трёх подразделений не ожидали подобного, у них тут же засияли глаза.

— Остов зверя царства дэвов в качестве киля боевого корабля Достигающего Небес!

— А подразделение Духовного Потока действительно умело прячет свои тайны. Среди наших четырёх подразделений они лучше всего скрывают свои ресурсы.

Пока все выражали своё удивление, трёхсоткилометровый боевой корабль опустился на воды реки Достигающей Небес. Тут же поднялись огромные золотые волны, заставляющие слегка занервничать всех наблюдателей. В конце концов воды успокоились, и боевой корабль спокойно встал на якорь. Вода никоим образом не повредила поверхность корабля. Аура царства дэвов распространилась вокруг, и даже злые духи, населяющие воды, старались избегать корабля. Сначала все погрузились в молчание на несколько мгновений, но потом люди возликовали. Хотя большинство глаз ярко сверкали, патриарх Алая Душа из подразделения Глубинного Потока был не очень доволен и холодно хмыкнул.

— Патриарх Ледосект, мы дали вам материалов, которых хватило бы по крайней мере на пять боевых кораблей Достигающие Небес.

— Не будьте таким нетерпеливым, Алая Душа. Я уже всё подготовил для подразделений Потока Пилюль и Глубинного Потока, — патриарх-основатель секты Духовного Потока от души рассмеялся и взмахнул рукой. Тут же появился второй боевой корабль и начал опускаться на воду, а за ним возник и третий.

Наконец на лице патриарха Алая Душа появилась улыбка, а в глазах зажглось нетерпение при взгляде на боевой корабль длиной в двести десять километров. Что же касается количества предоставленных материалов, то это больше не имело никакого значения. Боевой корабль с силой царства дэвов стоил гораздо больше, чем те материалы.

Патриархи подразделения Потока Пилюль почувствовали себя слегка ущемлёнными. Однако даже боевой корабль в девяносто километров представлял из себя грозную силу, хотя они понимали, что из четырёх подразделений являются самыми слабыми. Пока Бай Сяочунь наблюдал за тем, как четыре подразделения собрались вместе, кроме того, сам оказавшись в столь знакомых местах в бывшей секте Кровавого Потока, он чувствовал себя довольным, как никогда.

«С моей помощью четыре великих секты объединились и стали сектой Противостояния Реке. Может, это не такое уж и потрясающее название, но это я его придумал!»

Пока он с гордостью взирал на всё это, ему на глаза попалась Сун Цзюньвань, стоящая на Средней Вершине. Она улыбалась и смотрела на Бай Сяочуня. Когда он уже хотел помахать ей, внезапно понял, что не может пошевелить рукой. Повернув голову, он увидел, что Хоу Сяомэй как бы невзначай держит его за руку. Сначала она сердито глянула на Сун Цзюньвань, а потом указала в небо и громко воскликнула:

— Смотри, большой братик Сяочунь, ибис лепестков ириса!

Невольно Бай Сяочунь посмотрел вверх и увидел пролетающую по небу птицу. Вдруг по его телу пробежала дрожь…

А в это время Чень Маньяо стояла за спиной патриархов в лагере подразделения Потока Пилюль и смотрела на боевые корабли. Когда она увидела Бай Сяочуня, то в её глазах нечто промелькнуло и сразу же исчезло. Через мгновение у неё по всему телу побежали мурашки, она почувствовала, что кто-то смотрит на неё, кто-то, находящийся на боевом корабле подразделения Духовного Потока.

Это был не Бай Сяочунь, а другой культиватор подразделения Духовного Потока — изящная, прекрасная молодая женщина. На ней были длинные зелёные одежды, которые ничуть не скрывали округлости её форм. Выражение её лица не поддавалось расшифровке, а на губах играла загадочная улыбка. Чень Маньяо неожиданно почувствовала ледяной холод и внутри, и снаружи. На интуитивном уровне у неё в душе появился невероятный ужас. Её сердце быстро забилось, и она сразу же отвела глаза.

«Кто она?.. Почему её взгляд настолько ужасающ?!»

324. Соединить ци и пробудить Предка

Молодой женщиной, которая смотрела на Чень Маньяо, была не кто иная, как Гунсунь Вань’эр. Слегка улыбаясь, она огляделась, очевидно, немного заскучав. Казалось, ей не особо интересны уже состоявшиеся битвы или грядущие. Только когда она посмотрела на Бай Сяочуня, немного скованно стоящего рядом с Хоу Сяомэй, её глаза стали ярче, но так, что никто не смог бы этого заметить.

«Как ты связан со старым гадом, а, большой братик?» Она усмехнулась, и на короткое мгновение её зрачки стали белыми. Однако этого никто не видел и это быстро прошло.

Под руководством патриархов культиваторы подразделений Потока Пилюль и Глубинного Потока полетели к своим боевым кораблям, чтобы освоиться на них. А в это время главный патриарх подразделения Кровавого Потока, мастер Божественный Ветер, парил в воздухе над тремя боевыми кораблями. Через мгновение он повернулся к патриарху-основателю подразделения Духовного Потока Ледосекту. Поняв, что мастер Божественный Ветер смотрит на него, Ледосект рассмеялся и сказал:

— Мастер Божественный Ветер, средства передвижения по реке для остальных трёх подразделений готовы. Мне интересно узнать, как подразделение Кровавого Потока планирует путешествовать вверх по реке?

По тому, как он рассмеялся и говорил, стало ясно, что он очень горд собой. В конце концов, создание трёх боевых кораблей Достигающих Небес однозначно можно было считать важным достижением. Главный патриарх мастер Божественный Ветер хмыкнул и ответил:

— Не стоит волноваться. Скоро вы всё увидите сами.

В его сердце переплелись разные эмоции, включая зависть и предвкушение. После этих слов он посмотрел на Бай Сяочуня.

— Черногроб, мальчик мой, ты готов?!

Когда культиваторы трёх остальных подразделений услышали его слова, они с удивлением посмотрели на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь в это время уже ощущал, как подступает головная боль, пока смотрел в небо в ту сторону, куда указала Хоу Сяомэй. Вдалеке улыбалась Сун Цзюньвань, но холод в её глазах мог заставить показаться миллион иголок мягкими. Бай Сяочунь понятия не имел, как разрешить ситуацию. Поэтому, когда он услышал слова главного патриарха, он про себя обрадовался. Нацепив очень торжественное выражение на лицо, он ответил:

— Патриарх, ученик готов!

После этого он вырвался из дьявольской хватки Хоу Сяомэй и взлетел в воздух. Гордо улыбаясь, Хоу Сяомэй оторвала взгляд от Бай Сяочуня и посмотрела на стоящую на Средней Вершине Сун Цзюньвань. Сун Цзюньвань холодно хмыкнула. С тех пор как Бай Сяочунь сбежал из лагеря в горах Лочень, они с Хоу Сяомэй постоянно грызлись. Ни одной из них не нравилась другая. С очень оживлённым видом главный патриарх заговорил громогласным голосом:

— Прекрасно. Культиваторы возведения основания и золотого ядра подразделения Кровавого Потока, собраться. Пришло время активировать самую главную силу резерва!

К удивлению остальных трёх подразделений, с места расположения подразделения Кровавого Потока вылетело множество лучей света. Все дхармические защитники возведения основания, старейшины, главные старейшины, кровавые дитя, высшие старейшины и кровавые звёзды присутствовали там. Ни один не отсутствовал. Там же находились все семь патриархов. Даже патриарх Беспредельный был сильно взволнован.

Правая рука мастера Божественный Ветер произвела жест заклятия, и из собравшейся толпы начала исходить кровавая ци. Тут же небеса задрожали, и в них показались кровавые облака. Облака быстро начали конденсироваться, уменьшаясь в размерах и превращаясь в молнии кроваво-красного цвета, которые начали бить в огромную руку, торчащую из реки. В результате магические символы на магических формациях в этой области замерцали и засветились, словно тая, и открыли большой разлом. Очевидно, что этот разлом уже и раньше существовал на поверхности руки Кровавого Предка, — древняя рана, которую нанесли ему бессчётное количество лет назад. Издалека эта рана казалась огромным каньоном. Культиваторы остальных трёх подразделений поразились, а особенно патриархи. Их глаза полезли на лоб, когда они поняли, что именно намеревается сделать подразделение Кровавого Потока.

— Это… это… невозможно! — сказал Ледосект, на его лице отразилось полное неверие. С очень гордым видом мастер Божественный Ветер произнёс:

— Кровавый Предок. Физическое тело: Сто восемь основных акупунктурных точек!

Он очень и очень давно ждал этого дня, готовясь к нему огромное количество лет. Это была кульминация тяжёлой работы и исследований не одного поколения культиваторов секты Кровавого Потока. Когда его слова прозвучали, культиваторы возведения основания подразделения Кровавого Потока начали вылетать вперёд с очень торжественными выражениями лица. Сун Цзюньвань, Сун Цюэ, Цзя Ле, мастер Божественных Предсказаний тоже находились среди них, так же как и кровавые дитя и главные старейшины. Все они направились прямо к разлому, который открылся в руке.

Скрывшись внутри, они воспользовались секретными методами для телепортации в различные сто восемь основных акупунктурных точек по всему телу Кровавого Предка. Некоторые попали в место назначения в одиночку, а некоторые — целыми командами. Когда они заняли свои места, то от поверхности реки Достигающая Небес начали подниматься потоки жизненной силы, заставляя грохот разноситься по небу. С ещё более взволнованным видом мастер Божественный Ветер произнёс:

— Кровавый Предок. Физическое тело: Семьдесят две акупунктурных точки крови!

В ответ высшие старейшины изменились в лице и, издав радостные возгласы, устремились к разлому в руке. В семьдесят две точки нужно было поместить семьдесят два культиватора золотого ядра. Если кому-то из культиваторов не хватало сил, то нужна была команда из двух человек. До того как прибыл Бай Сяочунь, они уже проводили тренировки, но сейчас настал момент истины. Когда высшие старейшины исчезли в огромной руке, то вскоре сквозь толщу воды стали видны светящиеся точки на теле Кровавого Предка. Этих светящихся точек, некоторые из которых располагались на руке, торчащей из реки, насчитывалось ровно семьдесят две. Культиваторы остальных трёх подразделений вздыхали с удивлением. Даже у Гунсунь Вань’эр от неожиданности загорелись глаза. Громогласным голосом главный патриарх взревел:

— Кровавый Предок. Физическое тело: Тридцать семь меридианов!

Тут же глаза кровавых звёзд засияли, их кровавая ци активизировалась, и они ринулись к разлому. В мгновение ока они исчезли внутри. Теперь каждая часть тела Кровавого Предка начала излучать кроваво-красный свет. Свет оказался настолько ярким, что поднимался над поверхностью золотых вод реки. В то же время начало распространяться неописуемое давление, заставляющее злобных духов в водах реки с визгом разбежаться. Никто из них не смел подобраться близко, они явно были напуганы больше, чем от ауры царства дэвов, что встретилась им раньше.

— Три духовные души хунь, семь физических душ по. Для каждой физической души по по одному даосскому мастеру зарождения души. Если не добавить духовных душ хунь, то тело Кровавого Предка не сможет двигаться. Черногроб, мой мальчик, ты будешь заменять три духовные души хунь! Все мы хорошо подготовились. Сможет или нет Кровавый Предок двигаться, будет зависеть от тебя!

Громко рассмеявшись, главный патриарх тоже полетел к разлому, а за ними последовали остальные шесть патриархов, многозначительно глянув на Бай Сяочуня перед этим. Через мгновение послышался грохот, воды реки забурлили, когда семь мощных патриархов заняли свои места в голове Кровавого Предка, становясь заменой его физических душ по. Поразительно, но более двух сотен культиваторов возведения основания, более сотни экспертов золотого ядра, десятки кровавых звёзд и семь патриархов зарождения души смогли высвободить огромную силу внутри тела Кровавого Предка, чтобы дать ему силы снова встать на ноги. Хотя это было и очень простое движение, оно всё равно должно было потрясти землю и заставить задуть сильные ветра.

Однако, как и сказал главный патриарх, ключевым фактором являлся Бай Сяочунь, который ещё не присоединился к остальным. Всё, что было сделано сейчас, подразделение Кровавого Потока проделывало и раньше, но они не могли сдвинуть Кровавого Предка и на сантиметр. Бай Сяочунь глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Открыв их, он активизировал кровавую ци, которая вырвалась из его тела в форме столба алого света, взметнувшегося до небес. В то же время Бай Сяочунь сорвался с места и устремился прямо к разлому в руке Кровавого Предка. Как только он попал внутрь, то почувствовал зов тела Кровавого Предка. Это помогло ему быстро пронестись по телу, ему не понадобились при этом никакие техники или магии. Ничто не помешало его продвижению.

«Культиваторы возведения основания в основных точках акупунктуры. Культиваторы золотого ядра в точках крови. Кровавые звёзды вместо меридианов. Патриархи — физические души по. А я — духовные души хунь!»

В его глазах засиял странный свет, он помчался к месту назначения, которое располагалось в груди Кровавого Предка. Он направлялся в его сердце! В то самое место, где до этого он повстречался с Ду Линфэй. Ничто не мешало ему двигаться вперёд, он летел по тому же маршруту, что и до этого. В конце концов он попал в полость сердца, в то же место, которое он уже посещал не так давно в прошлом. Когда он увидел ссохшееся сердце и множество кровавых сосудов вокруг, то глубоко вздохнул. Потом он полетел прямо к сердцу. В мгновение ока он слился с сердцем и полностью заменил его.

325. Кровавый Предок открывает глаза

Биение сердца Бай Сяочуня эхом прокатилось по телу Кровавого Предка, становясь биением его сердца. Кровеносные сосуды вокруг него задрожали, когда его сознание начало по ним распространяться по телу. Он ощущал культиваторов возведения основания в ста восьми основных акупунктурных точках, высших старейшин в семидесяти двух точках крови, кровавых звёзд в тридцати шести меридианах и семь патриархов в качестве физических душ по гиганта.

— Я… Кровавый Предок! — взревел Бай Сяочунь. Хотя его голос нельзя было услышать снаружи, но культиваторы подразделения Кровавого Потока внутри тела его прекрасно слышали. Это послужило им сигналом тоже взреветь во всю мощь и активизировать кровавую ци, которой они обладали.

Кровавая ци заструилась по телу Кровавого Предка, начиная с основных акупунктурных точек, проходя по точкам крови, потом по меридианам ци и поступая к семи душам по. Потом они сходились в сознании Бай Сяочуня. Никто другой не мог стать на его место, необходим был только Кровавый Лорд. Когда он получил наследие Кровавого Предка, то стал связан с сектой Кровавого Потока и всеми культиваторами в ней. Он породнился с Кровавым Предком. Им не хватало только сознания, чтобы связать всё воедино. И проделать это мог только Кровавый Лорд! Внутри тела Кровавого Предка послышался грохот, и оно дрогнуло, из-за чего по поверхности реки Достигающей Небес пошла рябь, а дом секты Кровавого Потока на руке гиганта неистово затрясся. Множество учеников подразделения Кровавого Потока, которые уже давно собрали все свои вещи и наблюдали за происходящим с берегов реки, затаили дыхание.

— Вставай!

— Вставай!

Сложно сказать, кто произнёс это первым, но вскоре все культиваторы подразделения Кровавого Потока выкрикивали это. Остальные три подразделения наблюдали за всем с большим удивлением. Однако управлять телом Кровавого Предка оказалось не так-то просто. Даже со всеми подготовительными тренировками следующие семь дней тело гиганта только продолжало содрогаться то тут, то там. Культиваторы подразделения Кровавого Потока очень переживали и в конце концов перестали кричать. Однако в сердце они продолжали изо всех сил подбадривать тех, кто находился внутри тела Кровавого Предка. Остальные три подразделения очень внимательно наблюдали за происходящим, особенно подразделения Потока Пилюль и Глубинного Потока, которые работали на своих боевых кораблях Достигающих Небес.

Неожиданно на седьмой день кисть, где раньше находилась секта Кровавого Потока, с приглушённым грохотом начала двигаться. Этого простого движения хватило, чтобы сильно обрадовать культиваторов подразделения Кровавого Потока. Культиваторы остальных подразделений с изумлением наблюдали, как медленно согнулся средний палец. При этом множество зданий и сооружений на Средней Вершине обрушились. Однако казалось, что никому до этого не было дела. Все смотрели только на то, как тело Кровавого Предка под водой снова дёрнулось.

Речная вода вздыбилась, и огромные волны прокатились во все стороны. Медленно, но верно и остальные пальцы руки начали двигаться. Культиваторы подразделения Кровавого Потока просто с ума посходили от радости, а остальные только и успевали поражённо вздыхать. Неописуемый грохот наполнил воздух. Все наблюдатели ощутили, словно становятся свидетелями оживающего мифа. Несмотря на то, что они рассудком и раньше понимали, к чему всё идёт, шок от реальных событий избежать оказалось невозможно. Все культиваторы, даже патриархи других трёх подразделений, смотрели на происходящее затаив дыхание. Патриарх-основатель Ледосект вспотел и пробормотал:

— Если Кровавый Предок секты Кровавого Потока и правда сможет встать…

Как оказалось, Бай Сяочунь значил для подразделения Кровавого Потока гораздо больше, чем он ранее предполагал. Патриарх Алая Душа тоже поражённо вздохнул, когда увидел, как огромные пальцы гиганта начали сгибаться. Он сглотнул, и на его лбу выступил пот. Вдруг он почувствовал благодарность за то, что секты Кровавого и Духовного Потоков не использовали Кровавого Предка для атаки на секту Глубинного Потока. Если бы это случилось, то было бы чудом, если бы им удалось сохранить в живых и половину людей из тех, что сейчас оставались в подразделении.

Но на шевелении пальцами всё не закончилось. В последующие дни валуны продолжали сыпаться в воды реки. Бывший дом секты Кровавого Потока уже не походил на пять гор, а явно выглядел как настоящая огромная рука! Некоторые места на поверхности даже стали напоминать кожу.

Подразделение Потока Пилюль и Глубинного Потока наконец завершили работу со своими боевыми кораблями Достигающими Небес, теперь они тоже, как и культиваторы подразделения Духовного Потока, были готовы к путешествию. К этому времени уже целая рука Кровавого Предка начала двигаться. Так, в один из дней на глазах у множества наблюдателей пять пальцев, которые когда-то были домом секты Кровавого Потока, медленно сжались в огромный кулак. Послышался сильный грохот, и бесчисленные валуны раздробились, превращаясь в груду камней и щебня, посыпавшихся вниз. Многие поражённо воскликнули, когда увидели, как вся рука начала двигаться.

Хотя движение было простым, но, из-за того что вся рука опиралась на дно реки, тут же земля неистово затряслась, в ней во все стороны расползлись трещины. Большой кусок суши у реки Достигающей Небес обрушился в воду. На реке поднялись большие волны, из-за которых даже начал раскачиваться боевой корабль подразделения Потока Пилюль.

— Что происходит?!

— Только что подвинулась вся рука. Только не говорите, что…

— Не говорите, что гигант упрётся рукой в землю, чтобы подняться на ноги.

После этих слов патриарха Алая Душа все смолкли. Теперь все понимали, что должно произойти. Патриархи трёх подразделений, а также остальные ученики поражённо и молча смотрели на гиганта. Ну, а подразделение Кровавого Потока начало выкрикивать:

— Вставай!

— Вставай!

— Вставай!

Их голоса на этот раз оказались громче, выдавая все их накопившиеся за последние полмесяца переживания. Под ободряющие возгласы рука Кровавого Предка продолжила двигаться. Послышался треск, и всё больше валунов и камней начало осыпаться вниз. Внутри Кровавого Предка культиваторы возведения основания и золотого ядра, патриархи — все посылали в тело Кровавого Предка свою энергию основ культивации, которая продолжала сливаться с гигантом.

Но самая сложная задача стояла перед Бай Сяочунем. Ему не только нужно было соединять сознания всех присутствующих, но ещё и отправлять объединённый поток сознаний в тело Кровавого Предка. Он являлся ядром всех усилий; каждый раз, когда он хоть капельку ошибался, попытка движения сразу же заканчивалась неудачей.

За последние полмесяца он выполнил множество проверок и несчётное количество раз ошибался. Однако он никогда не сдавался. Культиваторы подразделения Кровавого Потока продолжали его поддерживать, делясь с ним своими силами и божественным сознанием. Ему нужно было только собрать это всё воедино и использовать для того, чтобы поднять Кровавого Предка на ноги. Сейчас Бай Сяочунь сидел со скрещёнными ногами в сердце Кровавого Предка и заметно дрожал. Его сердце громко стучало, безграничная кровавая ци текла по кровеносным сосудам и в тело Кровавого Предка.

— Я… Кровавый Предок! — взревел он. Всё, что он пережил за последние полмесяца, вело его к этому моменту. Сейчас он не только вёл общий поток сознания, но ещё и делал это без единой ошибки, посылая силу во все уголки тела Кровавого Предка.

Его глаза полностью налились кровью, в то время как он изо всех сил закричал. Его голова шла кругом, он испытывал нечто похожее на то, что пережил при получении наследия. Теперь он ощущал себя Кровавым Предком. Это ощущение сейчас представлялось даже ещё сильнее, чем в первый раз. Бай Сяочунь глубоко вздохнул и вернул свои чувства под контроль, он поднял правую руку и опустил её на землю. В это мгновение все культиваторы трёх подразделений поразевали рты. Многие люди начали восклицать в изумлении:

— Он…

— Он двигается!

Все видели, как огромная рука, когда-то служившая домом для секты Кровавого Потока, поднялась в воздух, потом согнулась и опустилась на землю. Казалось, словно тело, которому принадлежала эта рука, собиралось воспользоваться ей, чтобы оттолкнуться и подняться на ноги. Послышался оглушительный грохот, повсюду показались разломы в земле. Во все стороны разлетелась пыль, словно ураган проносясь по окрестностям, когда в земле появилась огромная впадина. На поверхности реки начали вздыматься мощные волны.

В то же время два огромных луча света неожиданно засияли из-под вод реки! Это были глаза. Глаза Кровавого Предка и глаза Бай Сяочуня. После бессчётного числа лет, проведённых во тьме, глаза на огромной голове под водой снова увидели свет!

326. Место назначения - средние пределы!

Культиваторы четырёх подразделений секты Противостояния Реке никогда не смогут забыть невероятное событие, свидетелями которого стали. Оно на веки вечные запечатлелось в их умах и душах!

Когда ладонь гиганта оперлась на один из берегов, из-под воды показалась остальная поверхность руки. На реке снова поднялись волны, заставившие даже боевой корабль подразделения Глубинного Потока в двести десять километров длиной закачаться туда-сюда. А чтобы сохранить стабильность корабля подразделения Потока Пилюль, пришлось вмешаться патриархам.

Все ошеломлённо замерли, созерцая огромную руку, высовывающуюся из-под воды. В тишине, которая повисла, два луча света продолжали бить в небо. Послышался жуткий грохот, сопровождаемый цветными вспышками света, а также ураганными порывами ветра. Все могли ощутить неописуемо мощную энергию, излучающуюся от тела гиганта, когда оно использовало руку, чтобы оттолкнуться от земли. Посреди реки Достигающей Небес появилось что-то вроде острова, который на самом деле был головой, поднимающейся на поверхность.

Теперь даже трёхсоткилометровый боевой корабль начал раскачиваться на поднявшихся волнах. Все три боевых корабля снесло вниз по течению, заставляя наблюдающих поражённо ахнуть. Даже глаза Гунсунь Вань’эр полезли на лоб, и исключительно редкое ошеломлённое выражение появилось на её лице. Медленно голова продолжила подниматься, глаза показались над поверхностью воды. Все видящие это были потрясены до глубины души. Потом стал виден нос, а затем и губы. Наконец изо рта вырвался рёв, который мог заставить дрожать сами небеса. Грохот, наполнивший небо и землю, превосходил гром. Рука Кровавого Предка продолжала отталкиваться от земли, и на поверхности показалась уже его шея.

Прежде чем кто-то успел среагировать, вторая рука гиганта вынырнула из воды и опустилась на противоположный берег, при этом река Достигающая Небес практически взорвалась, посылая вокруг волны в триста метров высотой. Земля затряслась, и часть суши полностью обвалилась. Под рукой Кровавого Предка на вид крепкая, как скала, земля превращалась в мягкую, словно воск. Теперь гигант опирался на обе руки, и всё начало погружаться в тень, когда незабываемо огромное туловище гиганта медленно перешло в сидячее положение, поднимаясь над поверхностью вод реки.

Голова, шея, плечи и грудь поднялись на невообразимую высоту. Триста метров. Три километра. Тридцать километров. Вскоре часть туловища Кровавого Предка, что поднималась над водой, достигла высоты нескольких десятков километров. Его плечи по ширине почти равнялись ширине реки. Каждый кусочек мышц на его теле излучал невообразимое давление, а его талия была такой узкой, что практически образовывала треугольник с плечами… Хотя всё ниже талии находилось под водой, все, обладающие достаточными возможностями, могли рассмотреть, что ноги Кровавого Предка уже опираются о дно. Для культиваторов река Достигающая Небес была неизмеримо глубока, но для Кровавого Предка это было совсем не так.

Хотя на ноги поднимался Кровавый Предок, сейчас его душой являлся Бай Сяочунь, который управлял движениями всего его тела. Он смотрел глазами гиганта и видел, насколько меньше кажутся земля и небеса. Для него горы стали игрушками, а могучая река внизу казалась ручейком. Самые крупные деревья походили на траву, а культиваторы и вовсе воспринимались как крохотные муравьи. Это ощущение было тяжело передать словами. Когда он поднял взгляд, то почувствовал, что может вытянуть руку и сорвать с небес звезду. Его сердце наполнилось восторгом, и через минуту он невольно запрокинул голову и издал длинный радостный вопль.

Этот крик, казалось, поднялся выше небес и разнёсся по всему континенту. Птицы и звери затряслись от ужаса, а воды в реке Достигающей Небес вздыбились. Огромный золотой крокодил, что лежал под поверхностью вод, посмотрел вверх. Даже он, казалось, потрясён. Крик услышали и другие огромные животные, которые тоже пришли в ужас и задрожали.

— Кровавый Предок! — пробормотал патриарх-основатель Ледосект. У него закололо затылок, и он заметно задрожал. Рядом с ним стояли Ли Цзымо, патриарх Железное Древо и другие патриархи, которые тоже посерели от увиденного.

— Не могу поверить, что он начал двигаться…

— Вот так и нужно производить впечатление. Подразделение Кровавого Потока сможет воспользоваться телом Кровавого Предка, чтобы подняться вверх по течению.

Патриарх Алая Душа даже потерял дар речи. Он и другие даосские мастера зарождения души подразделения Глубинного Потока оказались застигнуты врасплох демонстрацией силы подобного масштаба. То же, даже в ещё большей мере, относилось и к подразделению Потока Пилюль. Все не отрываясь смотрели на огромный силуэт, который закрывал собой даже солнце. Если даже патриархи вели себя подобным образом, то что уж говорить об экспертах возведения основания и золотого ядра. Все культиваторы четырёх подразделений оказались ошеломлены и взволнованы. Конечно, больше всего обрадовались культиваторы подразделения Кровавого Потока. Все они опустились на колени и поклонились Кровавому Предку, восклицая изо всех сил:

— Приветствуем, Кровавый Предок!

— Приветствуем, Кровавый Предок!

Эти слова разнеслись по окрестностям словно гром, сотрясая всё вокруг. В это время Гунсунь Вань’эр на борту боевого корабля подразделения Духовного Потока смотрела на Кровавого Предка со странным выражением на лице. Казалось, она растерянна, поэтому хмурится; очевидно, она пыталась что-то вспомнить, но у неё не получалось. Потом она увидела глаза Кровавого Предка и почувствовала, словно смотрит в глаза Бай Сяочуню. В это мгновение её взгляд стал загадочным.

У ещё одной женщины на лице оказалось очень странное выражение сразу почитания и страха. Она больше всех присутствующих испытывала трудности с тем, чтобы поверить своим глазам. Это была молодая женщина из подразделения Потока Пилюль. Её красота лишала рассудка любого мужчину, приближающегося к ней. Её звали Чень Маньяо. Кроме этого, появился ещё один силуэт человека, которого никто не мог увидеть, даже Бай Сяочунь. Когда Бай Сяочунь установил полный контроль над телом Кровавого Предка, силуэт показался высоко в небе. На нём был чёрный шэньи, а черты лица оказались неразличимы. Однако очевидно, что он был очень стар и излучал ауру смерти. Он смотрел на Кровавого Предка со смешанными эмоциями, похоже, что у него сохранились о нём свои воспоминания.

Если Бай Сяочунь увидел бы этого человека, то сразу бы узнал его. Этот старик являлся тем самым спасителем, что нашёл его в безымянных горах после сражения с кланом Лочень. Хранитель гробницы! Через мгновение хранитель гробницы вздохнул и исчез без следа…

Когда Кровавый Предок наконец поднялся на ноги, то с него начало стекать большое количество золотой воды, орошая землю, словно дождь. Патриархи ужаснулись и тут же отвели воду от культиваторов своих подразделений. В конце концов, эта вода обладала такой мощью, что сразу бы расплавила слабого культиватора, попав на его тело.

Бай Сяочунь глазами гиганта оглянулся вокруг. Он ещё не привык к новым ощущениям и чувствам. Однако, увидев, что вода, стекающая с Кровавого Предка, никому не причинила вреда, он вздохнул с облегчением. В этот миг он осознал, что его собственное тело тоже получает пользу от контроля над телом Кровавого Предка: потихоньку он сам становится сильнее и сильнее, его Тело Асуры укреплялось.

«Жаль, что Кровавый Предок уже мёртв. Я могу управлять его телом, но оно не обладает той мощью, что была у него при жизни. Даже с силой физического тела можно использовать только крошечную часть его истинного потенциала».

Потратив ещё немного времени на анализ своей связи с Кровавым Предком, он получил ещё более чёткое представление о сложившейся ситуации. Даже того небольшого уровня контроля над телом, который был ему доступен, хватало, чтобы иметь возможность наносить удары кулаком такой мощи, которую не выдержит даже патриарх зарождения души. Ещё немного понаблюдав за ситуацией, он ощутил колебания, исходящие от остальных культиваторов подразделения Кровавого Потока внутри тела Кровавого Предка. Он даже различил божественное сознание главного патриарха мастера Божественный Ветер. После этого он вытянул руку, на которой когда-то находился дом секты Кровавого Потока, и положил её на землю. Потом он заговорил, от его голоса затряслась земля и небо:

— Подразделение Кровавого Потока, сюда!

Обрадованные ученики подразделения Кровавого Потока восторженно полетели к расщелине в руке. Когда они оказались в безопасности внутри, Бай Сяочунь поднял руку и указал на реку:

— Армия секты Противостояния Реке, вперёд!

Когда его громогласный голос разнёсся по округе, Бай Сяочунь поднял ногу Кровавого Предка и пошёл вверх по реке! Патриарх-основатель подразделения Духовного Потока Ледосект глубоко вздохнул, махнул рукой, и подразделение Духовного Потока принялось за работу. Трёхсоткилометровый боевой корабль Достигающий Небес начал излучать мощную силу и помчался по воде вслед за Кровавым Предком. Подразделения Глубинного Потока и Потока Пилюль одновременно тоже отправили свои корабли вперёд. Вскоре все они спешили вверх по реке Достигающей Небес по направлению к средним пределам!

Солнце начало садиться. Огромный гигант вёл вперёд три громадных боевых корабля. Они продвигались всё дальше, небеса дрожали, земля тряслась. Это было величественное зрелище! Все звери, населяющие реку Достигающую Небес, никак не могли им помешать и лишь как можно быстрее убегали, освобождая путь.

Конец второй книги (Легенда о Черногробе).

Примечания

1

На китайском слово труп по звучанию похоже на название указательного пальца.

2

На кончике мизинца располагается акупунктурная точка Шао-Цзе (shao ze 少澤) - дословно маленькое болотце.

Content

Вечная воля

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

184. Как такое вообще возможно?!

185. Секреты секты Кровавого Потока

186. Рай для культивации

187. У Сун Цюэ есть тётя...

188. Зомбофабрика

189. Преобразование волос

190. Зелёные зомби

191. Награды от Вершины Трупов

192. Испытание огнём у Утёса Бесконечной Крови

193. Заграбастать всё себе...

194. Какая наглость!

195. Я выбираю Среднюю Вершину большой сестрёнки Сун!

196. Таинственный мир

197. Секретная магия Средней Вершины

198. Ты строишь козни против меня!

199. Пещера бессмертного, принадлежащая Сюэмэй

200. Молодая госпожа Сюэмэй, какое совпадение...

201. Я, Бай Сяочунь...

202. Кролик начинает нервничать

203. Вы правда думаете, что я вас боюсь?!

204. Обращённая пробуждённая кровь предков

205. Какая замечательная секта!

206. Ошеломляюще грозная репутация

207. Чёрный Дьявол известен всем...

208. Спаси меня, большая сестрёнка Сун

209. Убить, чтобы не болтали...

210. Главная старейшина, ведите себя достойно!

211. Непревзойдённая чертовка...

212. Сомнения секты Кровавого Потока

213. Задирая Мастера Хрюкохмыка

214. Я вернулся...

215. Предсказание по щелчку пальцев

216. Всезнающий

217. Король зверей

218. Переговоры провалились

219. Среднее возведение основания

220. Часть Священной Стены Пилюль

221. Дао Получения Растений и Растительной Жизни из Всего Сущего

222. Я должен перегнать лекарства!

223. Небо в летающих алхимических печах

224. А это считается предательством секты?

225. Возвращайся домой со мной, Черногроб!

226. Не беспокойся ни о чём

227. Загадочный чёрный дым...

228. Простите, а вы бессмертная трава?

229. Имя Чумного Дьявола прогремело на всю округу

230. А что если... она принудит меня?

231. Старшее поколение несовершенно

232. Сила четырёх берсерков-призраков

233. Э-э-э? Почему ты замолчал?

234. Она правда не взорвётся?

235. Чумный Дьявол здесь

236. Тень, разберись с этим!

237. На Вершине Болотца рвануло

238. Духовное лекарство пятого ранга!

239. Может, и себе взять немножко?..

240. Просто я слишком честный

241. Кровавый дьявол - это Кровавый Лорд

242. Испытание огнём на место кровавого дитя

243. Черногроб, я - Цзя Ле, и ты - труп!

244. Воплощённое зло

245. Так не честно!

246. Второй этап

247. Что это?

248. Отстань от меня, не летай за мной!

249. Невероятно, он его съел!

250. Умри!

251. Мой план

252. На этот раз меня действительно нельзя винить

253. Десять берсерков-призраков - Тело Небесного Демона

254. Время вышло

255. И снова Горлодробительная Хватка

256. Ты - Бай Сяочунь!

257. Мася?!

258. Кроваво-красный свет со Средней Вершины!

259. Наследие - это воспоминания

260. Второй Кровавый Предок

261. Ду Сюэмэй, выходи!

262. Приёмный сын патриарха

263. Разграбление женской спальни

264. Назревшая катастрофа...

265. Погремушка

266. Я вернулся!

267. Вы точно скучали по мне

268. Мы тебе верим...

269. Клятва убить Черногроба

270. Думы

271. Истинная пустота есть самое удивительное бытие

272. Пока рядом Крутыш, секта Духовного Потока в моих руках

273. Чжоу Синьци, это судьба

274. Когда-то и я был подростком-сорвиголовой

275. Большая магическая формация гор Лочень

276. Девятая формация горы Даосемени

277. Полная магическая формация

278. Секта Кровавого Потока... прибыла!

279. Потому что я кровавое дитя Средней Вершины!

280. Патриархи, прекратите эту войну!

281. Секта Кровавого Потока, сейчас же прекратить атаку!

282. Теперь я понял!

283. Ну а теперь-то вы наконец послушаете меня?!

284. Патриарх Пламя Засухи атакует

285. Мастер Тысяча Лиц

286. Доброе... утро?..

287. Женщины пугают

288. Что это за птица?..

289. Патриархи, отправьте меня на фронт!

290. Территория секты Глубинного Потока

291. Ура кровавому дитя! Слава эксперту небесного Дао!

292. Я должен... перегнать лекарства!

293. Чумный Дьявол сеет хаос и панику

294. Линия фронта

295. Возьми их и повеселись!

296. Ты живая?

297. Проклятый небесами черепашка, я тебя ненавижу!

298. Уважаемый Златокрок, прошу, послушайте меня!

299. Пересобраться!

300. Сила воплощения

301. Разъярённый до предела

302. Демонстрация силы на поле боя

303. Сражение с Линь Му

304. Мощное физическое тело

305. Разделаться с Линь Му

306. Удар меча Небесного Рога

307. Цель - Бай Сяочунь!

308. Вороны Инь-Ян

309. Секта Глубинного Потока сдаётся

310. Ду Сюэмей приветствует кровавое дитя

311. Этот... шрам

312. Никто не справится с этой ответственностью, кроме меня

313. Образование секты Противостояния Реке

314. Я живу ради секты

315. Секреты двух сект

316. Истинная душа открыла глаза

317. Я - черепашка

318. Все в твоей семье - головастики

319. Проглоченный

320. Вечный зонтик

321. Сила Вечного зонтика

322. Ничтожный жаба-монстр

323. Сборы в секте Кровавого Потока

324. Соединить ци и пробудить Предка

325. Кровавый Предок открывает глаза

326. Место назначения - средние пределы!

Примечания