Наталья Жарова

НЕВЕСТА ПО ПРИКАЗУ

ГЛАВА 1

— Фэнтези — это настоящая сказка!

Лиля отхлебнула кофе и прислушалась. Разговор, происходивший за соседним столиком, принимал интересный оборот.

— Сами посудите, — вещала незнакомая блондинка с кукольным лицом, — принцы, принцессы и много-много магии. Что может быть лучше?

— Вам нравится магия? — уточнил ее собеседник. Невысокий, коренастый, с пышной темно-русой шевелюрой.

— А кому она может не нравиться? — Блондинка пожала оголенным плечиком. — Одним движением руки творить волшебство — да это мечта большинства людей!

— И ваша?

— Странный вопрос. Возможно, что и моя тоже.

Мужчина прищурился:

— Иногда мечты сбываются.

— Не в нашем мире, к сожалению, — рассмеялась девушка.

И Лиля мысленно полностью с ней согласилась.

В этот час в кафетерии мало народу, и на необычную пару никто не обращал внимания. Мало ли кто может зайти перекусить перед обедом и поговорить о волшебстве? Хм, ладно, тема диалога не совсем привычная. Но именно поэтому Лиля так старательно прислушивалась. Не каждый день слышишь столь удивительные рассуждения.

— А вы бы хотели? — вдруг спросил мужчина.

— Чего? — распахнула голубые очи блондинка.

— Попасть в это ваше… фэнтези.

Лиля хмыкнула. А мужик не промах! Надо же, какой талантливый подкат: за разговорами о сказках можно не только телефончик выпросить, но и до дома довести. А блондиночка уши-то и развесила.

— Что, простите?

— Попасть в фэнтези. Поменять надоевший мир на новый. — Ее собеседник улыбнулся, обнажив крупные зубы. — Окунуться в магию.

— Какая глупая шутка! — Блондинка вновь повела плечами, кокетливо бросая взгляды из-под ресниц.

— Ну почему же шутка? Вы хотите волшебства и прекрасного принца?

— Допустим, хочу.

— Хотите жить в замке, иметь кучу слуг?

— Да. А также носить корсеты и посещать балы. — Девушка хихикнула. — А что, можете устроить?

— Могу.

— Прямо сейчас?

— Если нужно, могу и прямо сейчас. Вы согласны?

— Конечно. Нечего тянуть.

— Действительно, — кивнул мужчина. — Зачем тратить время.

Его руки взметнулись вверх, пальцы с неожиданно длинными ногтями громко щелкнули, и на столе, между двумя чашечками, появился лист бумаги.

Лиля едва не подавилась кофе. Как он его вытащил? Совершенно незаметно. Любит произвести на девушек впечатление.

— Итак, что будем прописывать в контракте? — деловито уточнил мужчина.

— А как вы это сделали? — округлила глаза блондинка.

— Вы же хотели магию? Магия есть. Сейчас и слуг с замком организуем. Подпишите контракт.

— Какой контракт?

— О взаимовыгодном сотрудничестве. Ваши условия?

— Для чего условия? Что происходит?!

— Ну как же… Вы согласились поменять свой мир на мир этого вашего… фэнтези. Ведь согласились? Согласились. Я контракт достал? Достал. — Мужчина провел пальцем по бумаге. — Давайте заполнять.

Лиля, по-прежнему сидящая за соседним столиком, вытянув шею, мазнула взглядом по тексту. Но, к сожалению, расстояние не позволяло разобрать даже самых крупных букв. А так хотелось! Лиля едва не застонала от отчаяния. Если это розыгрыш, то очень умелый. А если нет… Глупости.

— Я вообще не понимаю, почему до сих пор сижу с вами, — тем временем ответила блондинка. — Вы несете чушь!

— Да послушайте же. — Мужчина начал раздражаться. — Все очень просто. Вы переноситесь в другой мир, наслаждаетесь магией и богатой жизнью. А взамен оказываете одну услугу. Где тут чушь?

— И вы решили, что я поверю? Сказки тем и хороши, что они просто сказки. Красивые истории, не больше.

Лиля с ней согласилась. Как бы ни хотелось верить в чудеса, но, увы…

— Вы идеально подходите, — продолжал мужчина.

— Для чего?

— Для перемещения!

— Неужели? Чем же? — Блондинка усмехнулась. — Выдающимся умом? Или пышной грудью?

Мужчина что-то пробурчал себе под нос и смерил кукольную красотку тяжелым взором.

— Значит, не верите?

— Не верю. Фокусников в жизни повидала достаточно.

— Хорошо. А так? — Он резко вытянул руку, и над ладонью запарило крохотное пламя.

Огонек дрогнул, перетек на стол и, сформировавшись в подобие маленького человеческого силуэта, побежал к изумленной блондинке, перебирая пылающими ножками.

Лиля во все глаза таращилась на соседей. Она отлично видела, что мужчина не применял никаких дополнительных средств, а значит… значит… Боже мой, это была магия? Вот так просто? Щелк — и все? Настоящая магия?! Ух ты!

Вот только блондинка никак не хотела верить в волшебство. Раздраженно вскочив с места и едва не опрокинув стул, она рванула к двери.

Огонек тут же потух, словно его и не было.

Мужчина чертыхнулся.

— Еще одна, — обреченно прошептал он, глядя вслед выбегающей на улицу девушке. — И все струсили.

Лиля медленно выдохнула. Лист бумаги с пресловутым договором одиноко лежал посреди соседнего стола.

Она не могла не верить собственным глазам. Магия! Самая настоящая магия! Не фокусы, не психологические приемы современных экстрасенсов, а подлинная магия! Для кого-то это небылицы и чушь, а для нее — мечта детства.

Прикоснуться к волшебству. Стать частью новой вселенной. Пусть даже за какую-то услугу.

Ну что там может понадобиться? Выйти замуж? Кого-то убить? Захватить мир? В глубине души Лиля была согласна на все. Колдовство! Чародейство! Новая жизнь! Принц, в конце концов! И все это предложено какой-то глуповатой блондинке. Несправедливо. Ах, если бы можно было самой заключить этот проклятый контракт!

Лиля замерла. Самой заключить контракт… Самой. Заключить. Контракт!

А ведь это идея. И как ей думается, вовсе не такая плохая.

Та-а-ак, что она знает о попадании в другие миры? Надо уметь приспосабливаться. Мало ли что там будет. Спать на голой земле или провести жизнь в стране вечного холода, конечно, не хочется. Но вроде был обещан замок. И слуги… Гм, обнадеживает.

Что еще может пригодиться? Незаметная внешность. Лиля вздохнула. Буквально на днях она выкрасила волосы в красный цвет. Длиннющие, ниже лопаток, кудри теперь не просто привлекали внимание, а буквально кричали: «Посмотрите сюда, тут девушка из другого мира!» Еще и корни темные начнут отрастать, а это буквально крест на красоте. Н-да… Беда.

Поразмыслив пару минут, напридумывав различных ситуаций и с честью, как ей казалось, найдя выход почти из всех, Лиля решительно поднялась и направилась к соседнему столику.

— Позволите? — спросила она.

— Что?

— Контракт посмотреть позволите?

Мужчина замер, шумно выдохнул и подал бумажку.

— Итак, — Лиля пробежалась взглядом по тексту, — вы обещаете титул, замок, слуг и так далее… А также… А почему «принц» написано в кавычках?

— Потому что он лорд, — прищурившись, пояснил мужчина.

— Ничего страшного, лорды иногда лучше принцев бывают. Так-с, что у нас дальше… Ого, магия и впрямь выделена отдельной строкой. Верно, какое же фэнтези без магии. Ну что ж, все это меня устраивает. Как насчет платы за сказку? — Лиля помахала договором.

— А вы… согласны? — уточнил мужчина.

— Вполне.

— Серьезно?

— Кажется, вы сейчас должны меня уговаривать, а не наоборот. Так что давайте быстрее, а то передумаю. Вы действительно можете переместить меня в другой мир?

— Да. А вы не боитесь?

— Чего? Вашего огонька? Я работаю диспетчером в пожарной охране. Правила безопасности знаю. — Лиля села за столик. — Новый мир — это, конечно, здорово. Но у меня тут родители, и отказываться от них я не намерена. Что предложите?

— Это не проблема. Прожив жизнь там, вы сможете вернуться сюда в то же время и место. — Мужчина все так же сверлил ее взглядом.

— Знание языка? Письменность?

— Все будет.

— О! Ну, тогда вообще никаких препятствий. Где подписать?

— И вы даже не хотите знать, какую услугу я потребую взамен?

— Ну почему же? Хочу. Поэтому только спрашиваю, где подписать, а не подписываю. Должна же я морально подготовиться.

— Подпись ставится внизу документа.

— Отлично. А что за услуга? — Лиля чуть приподняла бровки.

— Давайте я расскажу с самого начала…

— И поподробнее, если можно.

— Перемещения в другие миры довольно сложны и редки. Настолько редки, что даже на моей родине об этом знают лишь единицы. А уж способных к перемещению и того меньше — всего два человека: я и мой отец.

— Вы правитель там, что ли? Или самый сильный волшебник?

— Нет, я ученый.

— Какая прелесть.

— Простите, как вас зовут?

— Лилия.

— Лилия… — Он бросил взгляд на ее волосы. — Алая лилия. Это очень редкий цветок в моем краю. И вы, без сомнения, будете там столь же редки, если согласитесь. Иномирян у нас не было уже более пятисот лет.

— О, а до этого, значит, были?

— Были. Но про них никто не знал. Вы должны понимать, что эта информация слишком ценная, чтобы ею разбрасываться. Чаще я у вас бываю. — Мужчина улыбнулся. — А мой мир очень похож на ваш, за исключением, пожалуй, временных эпох. Вы, как я заметил, продвинулись далеко вперед.

— Ах, ну да, у вас же корсеты! — Лиля вспомнила, как блондинка настаивала на этом чуде Средневековья. Мазохистка.

— Весь упор делается на магию, поэтому развитие техники значительно отстает.

— Это не смертельно. И что я буду у вас делать? Двигать прогресс?

— Вы займете место одной милейшей особы.

— В смысле займу? Заселюсь в ее тело? — В памяти тут же всплыли истории о попаданках.

Идея занять чье-то место не прельщала. Да и вообще, вдруг тело окажется толстым, потным и волосатым? Брр.

— Не беспокойтесь, вы останетесь сами собой. И даже имя можете сохранить свое, чтобы не запутаться. Все равно ту особу давно никто не видел и не помнит. А она ведь довольно богатая наследница…

— Угу, замок и слуги. — Лиля вновь глянула в контракт, мысленно делая галочку. — Есть.

— …по императорскому приказу обязанная выйти замуж за лорда Чернолесья, — продолжил мужчина.

— О, тот самый лорд?

— Именно. Но эта свадьба не должна состояться ни в коем случае.

— А как же прекрасный принц? В договоре указан!

— Вам никто и не запрещает. Найдете другого, — отмахнулся мужчина. — Любого, кто понравится, но от лорда постарайтесь избавиться.

— Сказать «нет» у алтаря?

— Если бы все было так просто! Есть некоторые нюансы… мм… потом объясню подробнее. Но запомните главное: он должен сам от вас отказаться. Сможете?

Лиля усмехнулась:

— Испугать жениха? Да нет ничего проще. И для этого нужен кто-то из другого мира?

— Боюсь, из наших никто не подойдет.

— А настоящая невеста?

— Погибла пять лет назад.

— О… Все же хорошо, что заселяюсь не в ее тело.

— Пока это никому не известно, но если в Чернолесье узнают… — Мужчина поморщился.

— Жди беды?

— Лорд — умелый маг, — туманно пояснил он.

Лиля вздохнула. Ничего не дается просто так. Тем не менее все не так страшно. Отвадить жениха? Да легко. Справимся.

— Я согласна.

— Вы хорошо подумали?

— Да.

— Замечательно!

Появившаяся из воздуха перьевая ручка сама легла в пальцы. Лиля еще раз просмотрела текст договора и размашисто расписалась.

— Готово.

Бумага засветилась серебристым светом и испарилась, а мужчина протянул руку.

— В добрый путь, — улыбнулся он. — Как только ваша жизнь — без сомнения, долгая и счастливая — закончится в том мире, клянусь, вы вернетесь сюда в это же самое мгновение. Никто и не заметит вашего отсутствия.

Лиля чуть помедлила.

— А почему вы так легко переключились на меня? Ведь вашей целью была блондинка.

Мужчина улыбнулся еще шире:

— Вы в этом уверены?

И крепко схватил ее за руку.

Мир вдруг завертелся и потемнел, чтобы через секунду заиграть новыми красками.

ГЛАВА 2

Попаданки бывают разными: белыми, черными, рыжими. Лиля была зеленой. По крайней мере, именно такого оттенка стало ее лицо, когда перемещение завершилось.

Голова кружилась нещадно, но здоровое любопытство настойчиво брало верх, заставляя внимательно озираться по сторонам. Словно не веря собственным глазам, Лиля крепко зажмурилась, выдохнула и вновь распахнула ресницы. Сомнений нет — она стояла в незнакомом помещении, которое абсолютно не походило на кафетерий.

Каменные стены, пыльный пол, отсутствие окон и одинокий стул на трех ножках. Н-да… это явно не прекрасный замок со слугами.

— Э… Я извиняюсь, конечно, но где мы? — Лиля хмуро глянула на спутника.

Неужто обманул?

— В Златодоле. В ваших новых владениях.

— А это… гм… и есть обещанный замок?

— Да. Что-то не так?

Мужчина прошел вперед и, остановившись возле неприметной двери, обернулся.

— Идете?

— Куда?

— Наверх. — Он явно удивился вопросу. — Мы в подвале.

Ах в подвале! Ну слава богу! Лиля уже готовилась требовать возвращения назад, но раз это только подвал… Стоит дать господину ученому еще один шанс. Да и вообще, раз уже тут, грех не воспользоваться и не осмотреться.

— Ведите, — милостиво кивнула она, первой выходя в коридор. — Кстати, как мне вас называть?

— Артемис.

— Грек, что ли?

— Что, простите?

— Ничего. — Лиля улыбнулась. — Ну давайте, Артемис, показывайте жилище. Насколько понимаю, теперь я тут хозяйка?

— Именно. Отныне вы — единственная наследница Златодола и можете всем распоряжаться по своему усмотрению, особенно если выполните условие нашего маленького договора.

— Опять на жениха намекаете? Помню-помню. Не переживайте, это не самое трудное, с чем я сталкивалась в жизни.

Они шли по узкому, петляющему коридорчику, чуть притормаживая на поворотах. Лиля морщилась при виде пыли и паутины, но мужественно молчала. Хотя в мыслях уже давно заставила слуг выскоблить все до последнего кирпичика.

Внезапно мужчина остановился.

— Тут запасная лестница, ведет прямо в сад.

— Будем осматривать розы и фонтаны?

— Осмотритесь потом, вам надо переодеться и триумфально вернуться в родной дом. Для всех, и для слуг в том числе, последние пять лет леди Златодола провела в путешествиях.

— А вас не смущает, что мы с ней вряд ли похожи? — поинтересовалась Лиля, поднимаясь по ступенькам.

Нет, конечно, остается вариант, что настоящая принцесска тоже красится в красный, но честно… это выглядело бы слишком дико для Средневековья.

— Вся челядь новая. Не осталось никого, кто бы знал прежнюю хозяйку, мы постарались, — успокоил Артемис.

— «Мы» — это кто?

— Я и мой отец. Скоро познакомитесь, обещаю.

— Почему-то даже не сомневаюсь.

Берегись, новый мир, Лиля идет тебя завоевывать!

Ну а заодно отдохнет в замке со слугами и посетит парочку балов. Это маленькая плата за ее старания по укрощению неизвестного жениха, ведь верно?

Ни черта не видно! Лиля сжала зубы. Ну и как прикажете восхищаться красотами сада, если в этой вселенной наступила ночь, а света от луны слишком мало, чтобы оценить новые владения?

Артемис подхватил ее под руку и торопливо повел по мощеной дорожке прямо к резному забору.

— Калитку видите? Выходите и ждите меня с той стороны.

— А вы? — Лиля обернулась, подозрительно глядя на провожатого.

— Подойду через минуту, только прихвачу кое-что.

Жизнь в новом мире начиналась странно. Хотелось приключений, несметных богатств и толпы поклонников, то есть всего того, о чем пишут в романах. А на деле есть лишь пыльный подвал, ночной сад и скрипучая калитка. Какая-то неправильная попаданка из нее получилась, обидно даже.

За заборчиком не нашлось ничего нового. Все та же темень и столь родные российскому человеку комары. Даже в другой вселенной от них спасу нет. Изверги!

— Лилия? — Из полумрака вновь показался Артемис.

Наконец-то! Девушка уже устала ждать.

— Идемте. Надо спешить, вот-вот проснутся дворовые слуги. Вот сюда, по тропинке, и дальше прямо.

По тропинке долго петлять не пришлось. Через двадцать метров Лиля вполне отчетливо разглядела очертания лошадей, кареты… и замерла. Вот же она — сказка!

И дверка резная, и колеса чем-то украшены, и кони как на подбор. Чувствуя себя Золушкой, Лиля с легкостью впорхнула в салон, впервые за последние полчаса по-настоящему улыбнулась и довольно откинулась на мягкое сиденье. А жизнь-то налаживается, господа!

Артемис примостился где-то спереди, видимо, решил исполнить роль кучера. Но это мало кого волновало. Почему-то хотелось спать и не думать ни о чем.

Проснулась Лиля уже на рассвете.

Не сразу поняв, где находится, чертыхнулась, нахмурилась и огляделась.

— Доброго утра! — В окне показалась курчавая голова Артемиса.

Проникновенно отматерив на родном русском языке напугавшего ее мужчину, Лиля вопросительно вздернула брови:

— Утро?

— Мы давно приехали, просто не хотелось вас будить.

Карета действительно спокойно стояла подле одинокого невзрачного домика, а не неслась по просторам неведомого Златодола. Неужели столько проспала?

— Выходите.

Лиля осторожно ступила на землю. И куда, интересно, судьба-злодейка ее забросила? То подвал, то лесная сторожка. Ладно, придется разбираться в процессе.

— Заходите в дом, — бодро улыбнулся Артемис. — Уже все готово.

Очень хотелось узнать, чего же там «готово». Поэтому Лиля, не особо раздумывая, толкнула дверную створку.

Может, конечно, и стоило постоять на месте, взвесить все «за» и «против». Так сказать, осмыслить некоторые нюансы, но, будучи современной и вполне уверенной в себе девушкой, Лиля решила оставить раздумья на потом, позволив себе хоть раз в жизни поддаться эмоциям и сделать сказку явью.

Изнутри домик походил на обитель какой-нибудь старушки в глухой деревеньке. Лавки, деревянные столы, цветастые занавески. Единственное, что его отличало, — большое количество книг. Они были повсюду. На полу, на подоконнике, на подвесных полочках и даже служили ножкой древнему буфету.

А посреди всего этого великолепия на одном-единственном приличном стуле восседал задумчивый старичок с длинной седой бородой.

— Доброе утро, — вежливо кивнула Лиля, изучающе взирая на незнакомца. В конце концов, это первый увиденный ею абориген, не считая самого Артемиса.

— Насмотрелась? — неожиданно скрипучим голосом вопросил старик. — Теперь дай и я на тебя гляну.

Лиля фыркнула. Чего смотреть-то? Не на базаре ведь. Да и вообще, кто тут владычица морская? В смысле хозяйка этого самого… как его… Златодола.

— А вы, собственно говоря, кто? — чуть склонила голову набок девушка.

— А неужто не признала?

— Не думаю, что мы знакомы.

— Ну как же. Ты — та самая наследница? — Старик растянул губы в щербатой улыбке.

Упс, неужели кто-то кто лично знал предыдущую хозяйку?

— Верно. — Если уж врать, то врать уверенно! — А вот кто вы…

— Значит, не признала. Ослепла, что ль? Так подойди ближе, чего с женихом издалека беседу вести?

Лиля ошарашенно моргнула:

— С каким женихом?

— С самым настоящим. Идем-идем. Чего упрямишься? Не хочешь подходить? Не беда. Я не гордый, сам подойду.

И старик, кряхтя, поднялся со стула. Ноги, обутые в порванные башмаки, зашаркали по полу. Все ближе и ближе…

Лиля ойкнула. На такое развитие событий она не рассчитывала. И что теперь делать? Н-да, не было печали. Но стало понятно, почему брак с «принцем» невозможен. Ни одна дура не согласится.

— Отец, хватит пугать нашу гостью, — внезапно подал голос Артемис. — Не бойтесь, Лилия, он так шутит.

Лиля медленно выдохнула и, выдавив легкую улыбку, кивнула:

— Я так и поняла. Все мы немного клоуны.

— А девочка-то не из пугливых, — одобрительно протянул старик, наблюдая за мимикой новой знакомой. — Вырвется из лордовых цепей, как пить дать вырвется! Ну что, дочка, повоюем?

День клонился к обеду.

К этому времени все успели познакомиться, позавтракать и потрепать друг другу нервы. Причем последнее было сделано с обоюдным удовольствием.

Лиля реально не понимала, почему должна прозябать в дохленьком домишке, когда совсем недалеко высился прекрасный замок, который по документам (то есть по магическому договору) являлся ее собственностью. Да еще эта подстава с женихом.

Ведь на какое-то мгновение и правда подумала, будто бородатый старичок и есть тот самый принц. Чуть инфаркт не стукнул, честное слово! Нет, конечно, надо отдать должное, сумела быстро взять себя в руки и сохранить лицо, а ведь могло все закончиться весьма плачевно. Разочарованием и несбывшимися надеждами.

Попадание в другой мир — штука очень хорошая. И даже пресловутый контракт, который так рисково заключила Лиля, не пугал. Наоборот, это придавало приключениям какую-то особую изюминку. Да и лорда увидеть хотелось. Уж слишком загадочная личность, так и тянет познакомиться.

— Могу я уточнить кое-что о женихе? — задумчиво спросила Лиля, наблюдая, как старик стряхивает крошки с колен.

— Попробуйте.

— Как я понимаю, он весьма непрост.

— Слабо сказано.

— Даже так? И чего мне опасаться? К чему присматриваться? На что рассчитывать?

— Рассчитывайте на знакомство с очень упертым человеком, — хмуро ответил Артемис. — Вы даже не представляете, что вас ждет.

Ой-ой, как грозно звучит. Но Лилю это не очень-то испугало, скорее наоборот…

— Разумеется, не представляю, — пожала плечами она. — Поэтому и спрашиваю.

— Лорд Чернолесья… — начал Артемис, но был тут же перебит отцом, внимательно наблюдающим за иномирянкой:

— Подожди. Потом про жениха, все потом. Давай-ка, дочка, я лучше познакомлю тебя с самой собой.

Лиля нахмурилась. Сеанс психоанализа, что ли? Только этого не хватало.

— Расскажу тебе о леди Златодола, ведь этот титул отныне твой.

Ах вот в чем дело. Ну что ж, она готова послушать. Глупо отказываться от помощи, особенно если эта самая помощь предоставляется бесплатно.

— Златодол находится у самых границ империи. Достаточно богатый край, но никому не нужный. По крайней мере, так было до некоторых пор. Мы жили обособленно, ни с кем не общались. Зачем выезжать в столицу, когда тут все свое, родное? А пять лет назад погибла молодая леди, наша хозяйка. С лошади упала. Горевали, ясное дело, как не горевать. Хорошая была, славная. Да вот беда, наследников после нее не осталось.

Лиля задумчиво наморщила лоб:

— И кто же управлял всем? Пять лет — немаленький срок.

— Да мы же и управляли, — огладил бороду старик. — Я и сын мой. Ты не смотри, что седой да древний, когда-то сильнее мага не было в империи, да и сейчас вряд ли найдется. И Артемис не подкачал, тоже немалой силой наделен. Вот мы Златодол под управство и взяли. Хорошо все было, спокойно. Каждый своим делом занимался, ни с чем другим не связывался. А тут вдруг…

— А тут вдруг гонец от императора объявился, — вмешался Артемис. — Вспомнил государь, что есть богатый кусок земли на окраине. Видимо, побоялся, что совсем от рук отобьется, решил свои порядки навести. Приказ передал. Вот, прочти.

Он подал помятый свиток. Лиля вдумчиво оглядела средневековую пергаментную бумагу, оценила качество, хмыкнула и наконец развернула.

— Приказ императора… Ага. Наследницу Златодола… хм… В кратчайшие сроки, значит… Так… Выдать замуж за лорда Риккона… При отказе… О! При отказе Златодол переходит во владения лорда?

— Именно. Если невеста отказывается, то отвергнутый жених в качестве отступных получает все имущество бывшей нареченной.

— А если он сам откажется? — Лиля перечитала последнее предложение.

Старик с Артемисом переглянулись и одновременно обнажили зубы в кривых улыбках.

— Тогда все получаешь ты.

Как мило! Честно, очень мило, когда о тебе заботятся. Лиля оценила мужские гримасы и, придя к собственным выводам, на всякий случай постаралась сделать мордашку понаивней.

— А почему бы просто не сказать, что наследница мертва?

— Тогда Златодол потеряем. Император наложит руку на землю и на наши изобретения. Магия — она ведь тоже ценная. Вон тебя с того света притащили.

— Не с того света, а из другого мира.

— Одно и то же.

— Ну хорошо. Допустим, вы правы…

— Несомненно, правы!

— Скажет жених свое сакральное «нет», обязательно скажет, если хорошенько постараться, и вы тогда останетесь в выигрыше. — Лиля вздохнула. — А я?

— А что ты?

— Что буду делать я? Неужели так и оставите хозяйкой?

— А почему нет? — удивился старик. — Молодая, красивая. Надеюсь, что умная, деньги разбазаривать не станешь. Правь в свое удовольствие.

— Так просто?

Артемис взял ее за руку и доверительно заглянул в глаза:

— Лилия, мы — ученые. Все, что нам нужно, — это покой и время. С помощью вас мы надеемся получить и то и другое. Тем более вы уже подписали контракт.

— И почему у меня дурное предчувствие?

— Вам это только кажется, поверьте, — неожиданно ласково зазвучал голос мага, а у Лили слегка закружилась голова. — Давайте займемся насущными проблемами. Вы сейчас переоденетесь по местной моде, а мы организуем торжественное возвращение в родную обитель. Пусть слуги порадуются.

— А жених?

— Не переживайте. Лорд приедет через два дня, успеете свыкнуться с ситуацией. Ну что, готовы к переменам?

— Да! — Лиля решительно тряхнула копной ярко-красных волос и сама удивилась неизвестно откуда взявшейся смелости. — Несите корсет. И придумайте что-нибудь с прической.

— Мм?

— Либо наколдуйте этот цвет навсегда, либо раз в месяц вам придется посещать мой мир и покупать краску. Ходить обросшей кикиморой я не собираюсь.

— А может, так будет лучше? Лорд же должен отказаться от брака.

— Пусть кусает локти, что потерял красавицу, а не радуется, что отвязался от уродины, — безапелляционно припечатала Лиля. — Вы же маги, вот и займитесь этим вопросом.

Артемис и старик вновь переглянулись, улыбнулись и одновременно послушно кивнули:

— Как скажете, миледи.

Головная боль стала сильнее. Изнутри поднялся какой-то сумасшедший кураж, вытаскивающий наружу самые необузданные желания. Лиле внезапно показалось, что весь мир у ее ног. Стоит только захотеть — и сама вселенная станет плясать под ее дудку!

Хм, как же все-таки здорово иметь титул! Судя по всему, приключение обещает быть приятным.

Платье, что предложили мужчины, было простеньким, но, как пояснил Артемис, по-настоящему дорожным. Темная ткань, жесткий корсет и отвратительные рюшечки на плечах. Вот именно несчастные рюшечки и стали камнем преткновения.

— Я это не надену.

— Наденете.

— Нет.

— Дочка, надень, так надо.

— Даже не подумаю.

— Лилия, пожалуйста, вы должны выглядеть как настоящая леди.

— Отпорю эту гадость, тогда и поговорим, — заявила иномирянка.

— Мы опоздаем.

— Хозяйки в Златодоле не было пять лет. Поверьте, лишние полчаса ничего не решат.

— Лилия…

— Нет, я сказала!

В итоге все лишние украшения были безжалостно уничтожены, а мужчины — выдворены на улицу. Вроде все готово к грандиозному преображению современной девушки из двадцать первого века в утонченную иномирную красавицу.

Лиля глянула в пыльное зеркало на стене. Ну что ж, приступим.

А вот тут начались проблемы. Корсет никак не хотел зашнуровываться. Если, конечно, вздохнуть поглубже, то можно рискнуть и попробовать, но… Увы, даже при самом глубоком вздохе сил не хватало, чтобы добиться идеальной стройности.

Тут же вспомнилась незабвенная Скарлетт О’Хара, которая знала, что «для бомбазинового платья мамушка затягивала талию до восемнадцати дюймов, а зеленое муслиновое требовало не больше семнадцати». Видимо, скоро это придется выучить и Лиле: сколько ни старайся, а платье все равно не налезает.

— Черт… Неужели обратно звать придется… Артемис! Артемис, помогите со шнуровкой, как оказалось, тут нужен опыт и крепкая рука. Или диета!

Мужчина тут же вошел в комнату, глянул и, покраснев до ушей, стремительно отвернулся.

— Лилия, что же вы… Вам же дали…

— Что не так?

Лиля вновь глянула в зеркало. Нижнее белье на месте, черное, строгое, без кружев. Корсет распахнут, но это поправимо. Все прилично и совершенно целомудренно.

— Вам же приготовили… — пролепетал Артемис.

— Что? Платье? Так именно его я надеть и не могу. Корсет нужно туже утянуть.

— Панталоны. Вы же… У вас все видно…

Лиля с ужасом воззрилась на валявшиеся на полу кружевные панталончики. Он же не серьезно? Смешно, ей-богу. Нет, правда смешно!

— Нижняя юбка, длинное платье, еще и это чудо до колен. Вы пошутили?

Артемис, насупившись, бросил осуждающий взор и вновь отвернулся.

— Ну хорошо, хорошо, будут вам панталоны, — пробубнила Лиля, чувствуя, как головная боль вновь начинает бить набатом по вискам. — Чего не сделаешь ради красоты.

Через полчаса мучений миру явилась аловолосая владелица Златодола.

Старик и Артемис светились от удовольствия. Все шло согласно плану.

Что же касается Лили… Она имела собственные мысли и суждения, которые до поры до времени не собиралась обнародовать. Сначала надо осмотреться, разобраться, а потом уже делать выводы. На данный момент вся информация исходила из уст новых знакомых, а они — сторона заинтересованная.

В любом случае контракт никто не отменял, это Лиля помнила хорошо. Возвращаться домой не хотелось, а значит, придется либо соответствовать утвержденным правилам, либо играть по-своему. И честно говоря, последнее нравилось ей намного больше.

— Лилия, время! Скоро прибудут слуги и охрана!

— Какая охрана?

— Ты же не могла путешествовать одна. — Старик уселся на стопку книг и вытянул худые ноги. — Вернешься с сопровождением, а потом они тихонько исчезнут.

— А это никого не удивит?

— Нет, в дорогу часто нанимают слуг. Все будет хорошо. Тебя проводят и передадут с рук на руки златодольской челяди.

— Ну, раз вы считаете, что это нормально… — Лиля повернулась к зеркалу.

Корсет мешал дышать, и постоянно казалось, что приподнятая грудь вот-вот выскочит из декольте.

— Со слугами все нормально, ненормально другое. Уж прости старика, дочка, но ты слишком простовата. Леди так себя не ведут.

— Неужели? — Грудь никак не хотела поглубже спрятаться в платье. — И что не так?

— Все не так. Абсолютно все! Ты вот даже когда со мной говоришь, нос не задираешь, а должна. Особенно при чужих.

Лиля с изумлением заломила бровь. Интересно, господин ученый, зачем вам такое обращение? А может, не для себя стараетесь? Тогда тем более странно. Только девушка успела об этом подумать, как вновь заболела голова…

— Я добрая хозяйка, — сказала она, потирая виски. — И вообще, слуги — тоже люди.

— Так-то так, но…

— Но?

— Как бы это не вызвало подозрений у лорда.

Лиля усмехнулась. Как всегда, во всем виноват лорд! Что ни спроси, на все один ответ.

— Позвольте самой разобраться, отношения с женихом — тонкая наука, которая совершенно не зависит от того, леди я или нет. Черт бы побрал эту боль… Все аристократы страдают мигренью?

— Что? — На мгновение Лиле показалось, что в глазах старика промелькнуло удовлетворение, но уже через секунду очи вновь засияли добродушием. — Иди-ка сюда, подлечу… Ты, дочка, черта своего поменьше поминай. Нет в нашем мире такого. Боги есть, аж целых два: Иун и Бер. Стало быть, светлый и темный, но они всегда рука об руку ходят, поэтому и обращаются сразу к обоим. А вот ни бесов, ни черта, ни тем более дьявола у нас не знают. Запомнила?

— Запомнила.

— Ну и хорошо. Прошла голова-то?

— Спасибо, намного легче. — Лиля с удивлением поняла, что боль и вправду испарилась, словно и не было.

— А ежели вновь заболит, ты не терпи, попроси Артемиса, пущай снимет. А что касается твоего жениха…

Но громкий шум на улице не дал закончить предложение. Поэтому мнение жениха осталось неизвестным, что, впрочем, никого особо не расстроило.

Стоило выйти за порог, как вновь началась настоящая сказка.

Лиля во все глаза рассматривала смуглокожих охранников с ятаганами, вороных коней и золоченую карету. Красота! Хотелось чувствовать себя принцессой и не думать о сложностях.

Забыть о договоре, об обязанностях, о тайнах и просто жить. Владеть замком, посещать балы и украсть сердце прекрасного принца. Ну или императора. В общем, любого, кто свободен, знатен и богат.

Увы, но такой меркантильный интерес как нельзя лучше соответствовал ситуации.

— Вы готовы? — спросил Артемис, распахивая резную дверцу.

— Готова. — Лиля приподняла юбку и изящно шагнула вперед. Именно так, как это делают истинные леди.

Операция по захвату мира начала воплощаться в реальность.

ГЛАВА 3

На этот раз Лилю в сон не клонило, и ничто не мешало любоваться красотами Златодола.

Место полностью соответствовало названию. Долина, которой владела молодая леди, а также сам замок располагались в поистине живописных местах.

Край утопал в зелени и цветах. Обширные рощи, чистые пруды, колосящиеся золотым пшеном поля. Она даже заметила пару водопадов вдалеке и стаю разноперых птиц.

А уж сам замок и вовсе потрясал воображение.

Высоченный, с настоящими башенками, балкончиками, коваными решетками и висячим мостом. С прекрасным садом и журчащим фонтаном.

Лиля довольно потирала руки, предвкушая жизнь в столь райском месте. А учитывая, что еще и слуги есть… Мм! Ведь что нужно современной девушке? Домик побольше, а уборки поменьше. Златодол — воплощение девичьей мечты.

Артемис, как и его папаша, остался в сторожке. Потом прибегут с наигранно удивленными лицами — приветствовать неожиданно вернувшуюся хозяйку. Конспирация — дело тонкое.

Нанятые охранники, поигрывая тугими мускулами, ехали спереди и позади кареты. Лиля чувствовала себя драгоценной жемчужиной в золотой оправе. Приятное такое чувство.

Рабочие на полях первыми заметили процессию и, ойкнув, бросились в сторону замка. Ну что ж, видимо, сюрприза не получится. А жаль… Хотя какая разница? Встречайте, люди, ваша хозяйка приехала!

Челядь развела бурную деятельность, и к тому моменту как карета въехала на мост, все обитатели замка выстроились в длинную шеренгу перед главным входом.

— Миледи вернулась! — завопил кто-то.

Радостный крик подхватили остальные.

Лиля растянула губы в улыбке. Здравствуй, дом, твоя блудная дочь явилась в родную обитель.

— Добрый день, миледи! — Высокий мужчина распахнул дверцу кареты и помог выйти. — Мы вас очень ждали.

— Вот как? — удивилась Лиля.

Артемис говорил, что, кроме них, больше никто не в курсе ситуации. Неужели что-то прознали?

Мужчина так ничего и не пояснил. То ли сам растерялся, то ли не посчитал ее слова настоящим вопросом. Это вызвало беспокойство. Лиля нервно облизнула губы, а потом вспомнила, что замок принадлежит ей, а эти люди — лишь наемная прислуга. Стало быть, оправдываться она не должна. К тому же Артемис упомянул, что все — вновь нанятые, значит, прежней хозяйки не видели.

Нацепив на мордашку выражение чисто аристократического высокомерия, девушка безразлично поинтересовалась:

— Вы кто?

— Простите, миледи, я Эдгар. Ваш дворецкий.

Мужчина поклонился и представил еще нескольких слуг.

Тех, которые в силу своих обязанностей будут часто пересекаться с хозяйкой.

Одной из таких «счастливиц» оказалась худая темноволосая женщина. Она пристально рассматривала госпожу и сухо улыбалась.

— А это Матильда, ваша личная горничная.

Женщина едва заметно кивнула и вопросительно глянула прямо в глаза.

А Лиля вдруг поняла, что обязана что-то сделать. Вот ясно же, что от нее ждут каких-то слов или действий. Чего-то такого, что прописано в дурацких кодексах поведения среди благородных особ.

Лиля раньше зачитывалась историческими романами и примерно представляла, как складывались отношения между леди и прислугой, но это все-таки другой мир, и вероятность проколоться слишком высока. А впрочем, стоит ли расстраиваться? Хозяйки пять лет не было дома. Можно ведь позволить себе отойти от нудных церемоний?

— Горничная? Отлично! — Лилина улыбка стала шире. — Покажите мою комнату и организуйте обед. Путешествие вышло слишком утомительным, такое ощущение, будто половину вселенной проехала.

Матильда почему-то скривилась, но ничего не сказала. Вновь кивнула и медленно направилась к замку, раздавая указания от имени хозяйки.

А Лиля недовольно прищурилась. Кажется, дамочка не так проста, как бы беды от нее не вышло.

Замок был огромен и невероятно, просто неприлично богат. У Лили даже слов не находилось, чтобы описать такое великолепие. Неожиданно взыграла доселе дремавшая алчность: «Это все мое!»

Понятно, почему император решил отдать столь лакомый кусочек верному человеку.

— Ясно, — прошептала девушка. — Жених, какой он ни есть, будет намертво держаться за Златодол. А вот нам он совсем не нужен. Право слово, разве я обязана делиться своей сказкой с незнакомцем? Нет уж, я хочу всем владеть одна. Я жадная.

Матильда проводила хозяйку в одну из комнат и, расщедрившись на учтивую улыбку, вышла, плотно закрыв за собой двери.

Лиля хмыкнула. Ничего, и не таких укрощали. Уж какой мымрой была бывшая начальница, и то сработались. А Матильда — просто ангел по сравнению с ней.

Матильда… Мотя… Ну и имечко.

Через пять минут две смешливые служанки принесли новое платье. И даже помогли переодеться. Лиля вздохнула с облегчением: что ни говори, а доверять шнуровку корсета девушкам куда приятнее, чем шокировать Артемиса полуголым видом.

Кстати, и панталоны пригодились. Неизвестно, как бы прореагировала прислуга на современное белье.

— Миледи пройдет в столовую или отобедает в комнате? — прощебетала одна из девиц.

Лиля прищурилась. Значит, за обед отвечают они. Хм… платье принесли тоже они. Помогли одеться опять же они. А чем, интересно знать, занимается личная горничная?

— А где Матильда? — спросила Лиля, добавив в голос беззаботности.

— Она велела обеспечить миледи всем необходимым.

Какая заботливая прелесть!

— Позовите, пожалуйста.

Лиля порадовалась, что девушки послушно сорвались с места, значит, получается вести себя по правилам. И тут же сдвинула брови, задумавшись о Матильде. Послал же бог помощницу…

Горничная явилась только через полчаса. И с таким вызовом посмотрела, будто ждала повода для скандала.

Не надейся, не дождешься. Лиля — адекватный человек и закатывать истерику в красочных традициях итальянских романов не намерена. Если уж разбираться, то так, чтобы и самой утвердиться, и прислугу приструнить.

— Будьте добры, напомните, чем занимается личная горничная? — бросила она через плечо, переплетая косу. Привычные действия успокаивали и позволяли сосредоточиться.

— Камеристка помогает хозяйке причесываться и одеваться, следит за нарядами, сопровождает во время путешествий и так далее, — безжизненный голос четко озвучил обязанности.

Лиля обернулась:

— И как давно вы служите в этом качестве?

— Много лет.

— А как давно в Златодоле?

— Около года.

О, ну тогда все понятно! Лиля вздохнула с облегчением. Около года дамочка не имела никаких хлопот, жила в свое удовольствие, а тут надо же, внезапность — хозяйка появилась!

— Принесите обед сюда, пожалуйста. Я сегодня предпочла бы отдохнуть.

Лиля холодно улыбнулась, уже заранее зная, как можно поставить камеристку на место. Осталось лишь дождаться подходящей ситуации.

Матильда презрительно кивнула и вышла.

На самом деле аппетита особо нет, но просто так спрятаться в комнате было бы нелепо. А спрятаться хотелось. Нет, не для отдыха — Лиле требовалось время, чтобы подумать, сложить всю полученную за два дня информацию и сделать выводы.

Пока она поняла лишь одно: строить из себя великосветскую мадам ужасно скучно. Все эти правильные слова и выражения, снобизм в голосе, лед во взгляде и повелительные жесты вместо искренних эмоций чересчур помпезны и отвратительны. Похоже, настоящая леди из нее никогда не получится.

Стоило так подумать, как дверь приоткрылась, и Матильда внесла поднос с яствами.

Лиля опять улыбнулась, специально растягивая губы как можно шире:

— Спасибо!

— Миледи еще что-нибудь желает?

— Нет. Все просто замечательно. — И, пожав плечами, добавила: — Я передумала сидеть в одиночестве. Так давно не была дома, почти все забыла. Устроите экскурсию? Кстати, Матильда — весьма милое имя, а можно я буду звать вас Мотей? Вы же не против?

Видимо, такое обращение все-таки ввергло камеристку в шок. Пролепетав что-то нечленораздельное, она стремительно выбежала прочь.

— Переборщила, — самой себе призналась Лиля. — Но не идти же на попятную. Придется играть роль эксцентричной особы до конца и наслаждаться этим. Иначе к приезду лорда у всех будет похоронное настроение. А мы не можем доставить такого удовольствия жениху, так ведь? — спросила она у отражения в зеркале. И тут же кивнула. — Надо устроить ему достойный прием. Пусть знает, что Златодол отныне под защитой.

Готовьтесь, дамы и господа, грядут новые времена! Не зря же на вакантное место пригласили иномирянку.

Тяжела хозяйская доля.

Нет, ну правда. Стоило сделать шаг из комнаты, как тут же подлетел дворецкий:

— Чего изволите?

А чего Лиля хочет изволить? Вопрос-то какой… прямо к месту.

— Экскурсию хочу, — объявила она. — По родному замку. Что тут у вас изменилось в мое отсутствие?

Дворецкий послушно склонил голову и начал рассказывать. Конюшню перестроили, бальный зал отремонтировали, мебель в библиотеке обновили. Все с согласия законного представителя.

Лиля чуть не споткнулась. Послышалось, может?

— Кого?

— Законного представителя, — повторил Эдгар, — Артемиса.

— О… а… да. Точно.

Законный представитель, значит. Звучит-то как! Прямо премьерская должность. К слову сказать, Артемис вызывал куда большую симпатию, нежели его отец. Лиля вспомнила старика и едва удержалась, чтобы не передернуть плечами. Неизвестно, какой он ученый, а как человек — очень непредсказуемый. Такие люди опасны, никогда не знаешь, что могут вытворить в следующий момент.

— А больше ничего мой представитель не делал? — уточнила она у дворецкого. — Бумаги никакие не подписывал? А то мало ли…

— А вы давали разрешение? — удивился Эдгар. — Уверен, без вашего ведома никто ничего сделать не мог.

Лиля хмыкнула. Не мог, как же.

Ах Артемис, Артемис… Темная лошадка. Девушка мысленно сделала еще одну пометку — надо собрать про него сведений побольше, вдруг пригодится.

Но это все потом, незачем отвлекаться, пока у нее другие планы.

Дворецкий мирно шел рядом и пересказывал события, что произошли за пять лет. А новоиспеченная хозяйка попутно узнавала нюансы как о самом замке, так и о соседях. Главное, все запомнить.

Матильда, до сих пор чем-то недовольная, встретилась аккурат на середине пути. С неестественно прямой спиной и недовольным выражением лица, она выглядела довольно неприятно.

Камеристка кивнула. Натянуто, едва заметно. Видимо, это должно означать поклон. Но ладно, Лиля не гордая, Лиля и сама может проявить дружелюбие.

— Вот вы где, Матильда, дорогая! А я обыскалась. — Она повернулась к дворецкому. — Спасибо большое, Эдгар, но, думаю, теперь у меня есть провожатый.

А вот Эдгар поклонился по-настоящему. И, недоуменно покосившись на служанку, отправился по своим делам.

Горничная держалась из последних сил. Было видно, как побелели ее узкие губы, как задергался правый глаз.

Лиля с удовлетворением подметила эти крохотные показатели неуверенности и, приблизившись почти вплотную, тихо сказала:

— Давай-ка договоримся… Мотя. Я не знаю, что тут происходит и почему ты ко мне так относишься, но выбор у тебя невелик: либо прилежно работаешь, как и подобает добропорядочной личной служанке, либо получаешь расчет без компенсации за отпуск и трудовую книжку с увольнением по статье. Я изъяснилась достаточно доступно?

Матильда заскрежетала зубами. Она, конечно, не все поняла из речи леди, но суть уловила.

Бедный человек, ей ужасно не повезло. Хозяйка оказалась какой-то неправильной. Сидела бы в комнате и вышивала цветочки на занавесках, как все примерные дамы. Так нет, активности подавай!

— Я доступно изъяснилась? — настойчиво повторила Лиля.

— Доступно. — Матильда буквально зашипела сквозь зубы. — Могу идти… миледи?

— Нет. Сначала покажи тут все. Каждую комнату, лестницу, чулан. — Лиля вновь улыбнулась. — Пожалуйста.

— Я хотела бы заняться вашим багажом.

— Совсем нет времени? Ну что ж, тогда не буду задерживать.

Камеристка стремительно поспешила прочь по коридору. До поворота оставалось всего пару метров, как вдруг ее настиг спокойный голос хозяйки:

— Раз нет экскурсии, то к вечеру жду от тебя подробную карту замка. В масштабе пять к одному, пожалуйста. И с пояснениями.

Матильда замерла.

— Карту? — медленно обернулась она.

— Карту, — кивнула Лиля. — Можешь заняться ею после багажа.

Разумеется, выполнять странные запросы госпожи никто не хотел. Поэтому Матильда из двух зол выбрала меньшее.

А Лиля мысленно хихикнула. Первый раунд остался за ней!

Они неторопливо передвигались по замку, периодически останавливаясь в самых занятных местах, дабы чудаковатая хозяйка утолила ностальгию по прошлому.

— Остались только покои ваших усопших родителей. Туда тоже заходить будете?

— А как же, — хмыкнула Лиля. — Веди.

Камеристка пожала плечами, но раз леди неймется…

Покои как покои. Такие же, как и у самой Лили. Разницы особой нет, ну кровать разве что побольше. У хозяйки все-таки девичья постель.

— Замечательно. Вижу, ты прекрасно знаешь замок.

— Я провела тут достаточно времени, — гордо ответила Мотя, явно намекая, что кому-то не следовало так надолго покидать родные пенаты, раз даже забыла планировку.

— Да-да, — отмахнулась Лиля, думая о чем-то своем. — А где сейчас располагаются гостевые комнаты?

— Там же, где и раньше.

— Веди.

Спальни для гостей были обставлены хуже, чем хозяйские, но тоже очень даже ничего. Лиля беглым взором окинула помещение. Даже слишком «ничего» для лорда, который планирует захватить ее собственность.

Приедет на все готовенькое, как будто ждут его с распростертыми объятиями. Девушка поморщилась. А все-таки интересно, какой он? И почему так послушно исполняет волю императора? Хотя, если честно, только дурак откажется, ведь иначе придется отдавать… чем он там владеет? Да, Чернолесье. А этого ему явно не хотелось. Значит… Лиля усмехнулась. Значит, лорду придется либо жениться, либо добиться отказа невесты.

Очевидно, у них общие задачи, разница лишь в том, что Лиля замуж не стремилась. Нравы тут средневековые, делами заправляет муж, а значит, настоящим владельцем Златодола будет он, а жена — лишь дополнением к замку и земле.

Ну уж нет, на такое никто не согласится. Виват эмансипация! Да и вообще, мало ли какой моральный извращенец этот загадочный тип? А вдруг не только моральный? Брр.

Лиля, конечно, мечтала о принце, но хотелось бы самой его выбрать, а посему…

— Матильда, я собираюсь кое-что переделать в гостевых комнатах. Возьми листок, ручку… в смысле перо, и записывай. Итак, во-первых…

О да, лорда ждет сюрприз. Незабываемый. И что-то подсказывает, что после этого он станет ценить Златодол намного меньше.

ГЛАВА 4

Какое вкусное слово «ужин».

Всего два слога, а сколько предвкушения! Сразу просыпается аппетит, начинает урчать желудок, а обоняние танцует танго, чувствуя благоухающие ароматы со стороны кухни.

Именно так бывает у нормальных людей, у Лили же все совсем иначе.

Лиля ужина абсолютно не хотела. И не просто не хотела — она его до смерти боялась. Наверное, это был первый момент за все время нахождения в другом мире, когда она искренне пожалела о затеянном.

А все почему? Да потому, что милые соседи, соскучившиеся по общению, решили наведаться с визитом, едва прошел слух, что Златодол больше не пустует. Кому это надо, скажите пожалуйста? Жили себе припеваючи, носа не показывали, и вдруг — ах, душечка, мы так рады, что вы вернулись!

И Артемис, предатель, спокойно отыграл удивление при встрече с прибывшей леди, а теперь со смешливым интересом наблюдал за ее тревогой.

— Я не хочу их принимать.

— Придется. Вы леди и должны поступать так, как заведено.

— Я их боюсь!

— О, поверьте, в хозяевах соседних округов нет ничего страшного.

— Ты сказал, что настоящую наследницу никто не помнит.

— Именно так, — подтвердил Артемис. — Внешне они ее не помнят, даже имени не знают, слишком мала была для выхода в свет. Но сейчас-то наследница выросла. — Он подошел ближе и взял Лилю за руку. — Много попутешествовала и является достойной кандидатурой для заполнения досуга.

— То есть?

— Они скучают. Поймите, Лилия, тут нет ни телевидения, ни Интернета, ни всего того, что скрашивает долгие вечера в вашем мире.

— Так я им что, клоун?!

— Вы — возможная собеседница, наперсница, подруга и… кто знает, может, даже любовница.

Лиля изогнула бровку:

— Это шутка?

— Отнюдь. Здесь браки заключают по приказу, а истинную любовь находят на стороне.

— Гадость какая.

— Ну не скажите, — хмыкнул Артемис. — Вот, например, не сумеете вы избавиться от лорда. Придется замуж выходить, наследников рожать. А он старый, уродливый… А тут на горизонте появляется молодой и красивый сосед, который так же мучается с нелюбимой женой. Что вы сделаете?

— Отравлю мужа, — мрачно пообещала Лиля. — До первой брачной ночи.

— Гм… Это тоже вариант. Но учтите, с магом такой номер не пройдет. А ваш жених обладает большой силой и умением.

Девушка вздохнула. Головная боль вновь дала о себе знать.

— Только и слышу: лорд сильный, лорд умелый, лорд страшный.

— Вам так хочется посмотреть на него вживую?

— Мне хочется обезопасить свой новый дом! А насчет «посмотреть»… Старый, уродливый — так вы сказали? Чего там смотреть-то.

Артемис почесал кончик носа:

— Я немного приукрасил, конечно. Не так уж он и стар.

— Мне ожидать юного красавца? — Лиля кокетливо улыбнулась.

— Ожидайте человека, который душой и телом верен императору и ради исполнения монаршей воли не остановится ни перед чем, — серьезно пояснил Артемис, не отвечая на улыбку.

— Запугиваете.

— Предупреждаю.

Лиля подошла к окну. Небо над Златодолом уже утратило лазурный оттенок и радовало взор лиловым бархатом заката.

— Ужин через полчаса, — напомнил маг, пристально наблюдая за новоиспеченной леди. — Будьте готовы.

Лиля устало опустилась в кресло. К ужину надлежит появляться переодетой, так заведено в этом чертовом мире. Дают женщинам шанс блеснуть разнообразными нарядами.

Резко поднявшись, Лиля приблизилась к огромному зеркалу. Темнобровая, красноволосая, со светлыми задорными глазами. Возможно, слишком яркая для иномирья, но определенно не скучная и не нелепая, как большинство здешних дам.

О да, Лиля не поленилась и изучила местные типажи. Спасибо Артемису, согласившемуся на очередное колдовство. Взмах руки — и маленькие фигурки знатных прелестниц уже разгуливают по поверхности стола, еще взмах — и все пропадает. Такое занятие оказалось увлекательнее пресловутого телевизора, жаль, что магия доступна не всем.

Лиля повернулась в профиль, пытаясь исследовать в зеркале изгиб собственного носа. Она, конечно, не признанная красавица и не покоряла сердца мужчин в одно мгновение, но все же было в ней что-то такое, что заставляло людей вновь и вновь бросать заинтригованные взгляды.

— Ну что ж, чем больше недооценят вначале, тем больше шансов выиграть в итоге, — прошептала она, выбирая платье.

Темно-зеленое, с вышитым золотом корсетом и скромным округлым воротничком. Именно то, что нужно. Наследница Златодола просто обязана выглядеть олицетворением чести, достоинства и прирожденного спокойствия.

Лиля вскинула подбородок и улыбнулась. Игра началась.

Как и подобает приличной хозяйке в любом современном обществе, Лилия ожидала гостей возле парадного входа, чем очень нервировала дворецкого. Он почему-то был твердо убежден, что встречать соседей можно и в гостиной, сидя на белоснежной парче, коей обит резной диванчик. Но Лиля твердо стояла на своем — должна же она проследить за прибывшими и успеть составить о них мнение до начала разговора.

— Едут! Едут! — выкрикнул вихрастый мальчишка, помощник конюха. — Едут! Две кареты едут!

— Две? — Лиля слегка нахмурилась. — Куда столько?

— Может быть, взяли с собой детей и других родственников? — Дворецкий задумчиво пожал плечами.

— Дома жрать нечего, решили всей компанией к нам? — проворчала леди, хмуро взирая на приезжих.

К счастью, Эдгар не слышал хозяйского ропота: торопливо сбежав с крыльца, он поспешил к гостям.

Из богато украшенных карет показались четыре человека. Девушка и трое мужчин. Причем один из них явно знатней остальных. Об этом свидетельствует и одежда, и речь, и, как ни удивительно, даже поступь.

Лиля шагнула в тень, стараясь как можно дольше оставаться невидимой. Почему-то незнакомец внушал опасение.

— Миледи, — послышалось позади, — вам надлежит быть в гостиной.

Матильда внимательно вглядывалась в госпожу, словно пыталась угадать, что скрывается за такой своенравностью: юношеское бунтарство или же нечто иное.

Лиля нахмурилась еще сильнее. Почему-то предстоящий вечер ей уже заранее не нравился.

— Верно, в гостиной поспокойнее будет, — решила она и поспешила за камеристкой.

И уже сидя на диванчике, задумалась. А почему, собственно говоря, этот родовитый незнакомец так ее напугал? Что в нем особенного? Хотя нет, «напугал» — неверное слово. Точнее будет «насторожил», заставив на мгновение почувствовать себя маленькой несмышленой девочкой.

Стоило об этом подумать, как двери гостиной распахнулись и отчего-то бледный дворецкий зашел в комнату.

Лиля нехотя встала и старательно натянула на лицо очаровательную улыбку.

— Миледи… — прошептал Эдгар и неловко замер в дверях.

Странно, но никого из гостей в пределах видимости не обнаружилось. Неужели передумали? Хоть бы!

— Что случилось? Где гости?

— Осматривают сад, миледи.

— Чего они там не видели? Любопытные какие…

— С ними приехал господин от самого императора, велели вручить вам письмо. — Дворецкий протянул свиток.

Лиля вновь почувствовала тревогу — почему-то пергамент выглядел слишком неуместно в его руках. Развернув послание, торопливым взором пробежалась по строчкам.

— Твою мать… Это приказ о браке. Но почему сейчас? Неужели… Эдгар, а что гости делают в саду?

— Господа обсуждают, какие плантации следует разбить на месте Златодола. Миледи… у нас появится новый хозяин?

Мысли совершили скачок, словно прошлись по черепной коробке мячиком от пинг-понга — тук-тук-тук, — крутнулись пару раз в воздухе и вернулись обратно, заставив судорожно сжать виски руками.

— Он должен был приехать позже. Еще ничего не готово… Я не готова!

Лиля медленно выдохнула. Спокойствие, только спокойствие, как говаривал небезызвестный Карлсон, все образуется. Главное, рассчитать дальнейшие действия и устроить скандал тому, кто обещал прибытие жениха не раньше послезавтра.

— Артемиса ко мне. Срочно!

— Сию минуту.

Лиля устало опустилась на диван. Как быстро Эдгар сможет позвать мага? Успеет ли она обмолвиться с ним хоть словом до того, как нежданный гость переступит порог замка?

Какого черта он вообще приехал? Не ждали его, совершенно не ждали. И комната еще не готова, и у кровати ножки не подпилены, а ведь у Лили были такие грандиозные планы. А все соседи виноваты, чего им не сиделось у себя? Развлечений подавай. Завели бы шута и радовались, не выходя из спальни.

— Вы звали, миледи? — Артемис торопливо вошел в комнату, явно не понимая, зачем неугомонная попаданка затребовала к себе столь занятую особу.

— Он приехал! — грозно прошипела Лиля.

— Кто?

— Жених мой, кто же еще!

— Вы ошибаетесь, он приедет…

— Артемис! — Лиля едва не перешла на крик, но вовремя опомнилась. — Он тут! Вот, читай.

Маг хмуро глянул на текст:

— Приказ императора? Откуда?

— Твои ненаглядные соседи привезли с собой какого-то мужика. А у него оказалась эта бумажка. Улавливаешь связь? Они там, в саду, обсуждают, как поскорее снести мой новый дом и разбить грядки.

— Какие грядки?

— Коноплю выращивать! Ты вообще слушаешь, о чем я тебе говорю? Лорд уже тут!

Артемис задумчиво потер подбородок:

— Ничего страшного. Сегодня или завтра — разницы нет. В любом случае вы должны позаботиться насчет отказа. Никакого брака!

— Да помню я, помню, — пробурчала Лиля, насупленно поглядывая на дверь. — Только обзавелась замком, как тут же норовят отобрать… Изверги. Никакого уважения к представительнице угнетенного мира.

О чем больше всего сожалела Лиля, так это о том, что не взяла с собой побольше косметики. Сейчас бы нарисовать чернющие стрелки, подкрасить губки алой помадой, взмахнуть приклеенными ресницами… Эх, ради такой красоты любой лорд пойдет на что угодно, даже на отказ от брака!

Все-таки алая помада и красные волосы — жуткое сочетание, а это именно то, что сейчас нужно. Да и наклеенные ресницы в самый неожиданный момент могут свалиться в тарелку супа, то-то визгу будет.

Но чего нет, того нет. Придется своими силами.

Интересно, а почему все-таки наши уважаемые маги не обратились за помощью к здешним дамам? Неужели иномирянки страшнее? Лиля озабоченно ощупала собственное личико. Да нет, быть того не может. Тогда почему? Может, лорд настолько отвратен, что внушает ужас? Издалека внешность особо-то не различишь, но вроде не старый, не одноногий.

— Миледи, — прервал Лилины размышления дворецкий. — Гости, — шепотом предупредил он, пошире распахивая дверь, и уже в полный голос объявил: — Лорд Дилан, господин Тлер и господин Альт с госпожой Агнессой.

— Запомнить бы всех… Добрый вечер, господа! — приторно-счастливой улыбкой поприветствовала входящих Лиля.

Первым в комнату ступил тот самый незнакомец. Высокий, темноволосый, привлекательный. Даже жалко такого отваживать. Может, стоит пересмотреть условия договора? Или его нельзя расторгнуть? Надо бы узнать поточнее.

— Лорд. — Лиля сделала реверанс, на изучение которого потратила добрых полчаса. — Рада вас приветствовать.

— И я рад знакомству, — прошелестел глубокий мужской голос в ответ. — Вам передали приказ?

— Да, конечно.

Лиля смело взглянула мужчине в глаза. Если все отпрыски богатых семейств так выглядят, то она попала в сказку, где каждый третий — прекрасный принц.

— Приятно, что вы понимаете, как важно одобрение императора. Уверен, вы будете счастливы, — со значением произнес мужчина.

— Даже не сомневаюсь.

Естественно, она будет счастлива. С замком, слугами, балами и богатым мужем. Вот только, чтобы достичь такого счастья, супругом должен стать кто-то иной.

— Я прибыл заранее, — продолжал он. — Надеюсь, это не доставит неудобств.

— Ну что вы, какие неудобства, — беззаботно пожала плечами Лиля.

Хотела добавить: «Чувствуйте себя как дома», — но передумала, а то еще воспримет буквально.

— Вы надолго?

Надежда умирает последней, как говорится. Вдруг он заглянул, просто чтобы удостовериться, что невеста не уродина, и тотчас уедет обратно? Было бы неплохо.

Лорд выразительно посмотрел на хозяйку Златодола.

Хорош, зараза. Если не в мужья, так, может, хоть в любовники?

— Ненадолго. Буквально на пару дней, прослежу, чтобы было все готово к приезду вашего жениха.

Лиля на миг замерла. Осмыслила последнюю фразу и недоверчиво уточнила:

— Простите?

— Я друг лорда Риккона, — безмятежно пояснил гость.

— Кого?

— Вашего жениха.

Черт, черт, черт… Точно, как она могла забыть… Риккон. Это имя упоминал Артемис. Риккон, а не Дилан. Господи, нет бы Паша, Саша, Ваня, так нет, напридумывали всяких Рикконов. Запутаться можно.

Лиля со всей силы сжала зубы и тут же старательно расслабилась. Не стоит думать об этом сейчас. Судьба подарила еще два дня перерыва, надо воспользоваться моментом.

Нацепив на лицо маску радушия, она решительно протянула руку:

— Пожалуйте в столовую, господа. Надеюсь, вам у нас понравится.

Гость осторожно огладил ее тонкие пальчики:

— Уверен, что понравится. По-другому и быть не может.

Чтобы ужин прошел в приятной обстановке, надо всего лишь соблюдать несколько правил:

— настроиться на дружескую беседу с гостями;

— не дать приглашенным заскучать;

— вести себя так, чтобы они точно поняли: вы — одна из них;

— а самое главное, произвести положительное впечатление, ибо все, что произойдет тут, будет обязательно передано жениху.

Лиля эти правила хорошо усвоила, особенно последнее.

Поэтому, едва войдя в столовую, уселась на самый ближайший стул и, закинув ногу на ногу (что было крайне неудобно делать в пышном платье), смело воззрилась на лорда. Интересно, если позаигрывать с ним немного, это оттолкнет жениха или нет? Друг все-таки. А измена с другом — неплохой повод для отмены свадьбы, так ведь?

Проследив за тем, как мужчина опустился на соседний стул, Лиля улыбнулась. Остальные гости сами разберутся, а вот с Дилана лучше не спускать глаз. Он сейчас — просто кладезь информации.

— А вы давно виделись с моим будущим супругом? — чтобы хоть как-то начать разговор, поинтересовалась она.

— Не далее как вчера.

— Вот как? Значит, он недалеко?

— Уверяю вас, послезавтра с утра будет тут. Вы рады?

— В полном восторге.

Лорд пробежался внимательным взглядом по угасающей улыбке невесты, не слишком поверив в обозначенный восторг, и, задержавшись на губах чуть дольше положенного, вернулся к безопасным частям тела.

— Вы же понимаете, что приказ императора нарушить нельзя. Да и вряд ли кому-то захочется расставаться с собственным поместьем.

— Особенно если оно недавно приобретенное, — угрюмо пробормотала Лиля.

— То есть? — Дилан приподнял бровь. Совсем незамысловато, почти незаметно, но, черт возьми, весьма интригующе.

— Я недавно прибыла домой, — тут же поправилась девушка. — Много лет путешествий не позволили насладиться родным краем, а ведь Златодол великолепен.

— Поверьте, я это осознаю как никто другой, — усмехнулся лорд. — И где же вы путешествовали?

Лиля изящно протянула руку к хрустальному фужеру с вином и медленно отпила. Мозг лихорадочно придумывал подходящий ответ. Убить бы Артемиса, какого дьявола он не позаботился о географии? Хоть бы примерно знать, что и где находится.

— Я была много где, — уклончиво поведала она. — Постаралась посетить как можно больше мест, прирожденное любопытство, знаете ли…

Расторопный лакей потянулся вперед, чтобы вновь наполнить хозяйский бокал, но лорд перехватил бутылку и легким кивком вернул прислугу на место.

— Как я вас понимаю, — словно не замечая удивления Лили, произнес он. Серые глаза лучились доброжелательностью и чем-то таким, отчего по спине пробегали толпы мурашек. Придвинувшись ближе, лорд самолично подлил вина в бокал, чуть коснулся длинными пальцами тонкого женского запястья и, не сводя пристального взора, вдруг спросил: — А какое из мест произвело на вас самое сильное впечатление?

Лиля шумно выдохнула. Чего это он? Кто кого соблазнять должен? Или…

В этот момент логика сделала рывок и наконец соединила фрагменты в единое целое. Понимание ситуации обрушилось так стремительно, что Лиля едва не застонала вслух. Чертов жених! Он специально прислал сюда своего друга! Ну конечно, ему нужно завладеть Златодолом, и все равно как. Либо через брак, либо через отказ невесты. А как невеста может отказать? Правильно. Только если влюбится в другого.

Ну а что? Все правильно, даже гуманно. Любовь — для девушки, замок — для брошенного жениха. Все счастливы, особенно император.

А будущий супруг, гад, наверное, и друга подбирал по внешности. Вон какой! Все девки пищали бы от радости, обрати на них внимание такой роскошный самец.

И она тоже хороша, глазки строила, улыбалась. Тьфу, аж противно.

— Лорд Дилан, — Лиля резко отстранилась, — вам не кажется, что вы находитесь недопустимо близко от меня?

— Неужели? — Лорд вновь взметнул бровь. — И это вас удручает?

— Это меня расстраивает.

— Неожиданно. Могу я спросить почему?

— Весьма прискорбно узнать, что у моего дражайшего супруга такие неверные друзья.

— Будущего супруга, будущего.

— Осталось всего два дня, — возразила Лиля. — Я с нетерпением жду нашей встречи.

Последние слова дались с трудом, но пришлись как нельзя кстати. Пусть лучше считает, что ей не терпится замуж, чем поймет истинные замыслы.

— Глупо, — шепнул лорд, смерив ее непонятным взглядом, но отодвинулся.

За столом восстановилась неспешная беседа. Лиля перебрасывалась незамысловатыми фразами со всеми гостями и, кажется, вполне вписалась в высшее общество, что не могло не радовать.

Тема путешествий больше не всплывала.

Ужин кончился далеко за полночь. Собственно говоря, это и ужином назвать нельзя было. Долгие разговоры, сплетни о людях, которых, по идее, Лиля должна знать, обсуждение будущего, воспоминания о прошлом, забота о настоящем. Конечно же главной темой стал предстоящий брак, но Лиля, как прилежная актриса, заучившая назубок всю роль, умело избегала каверзных вопросов.

Досточтимый жених не найдет к чему придраться, с ее стороны нет ни намека на нежелание выходить замуж. А уж как там на самом деле, гостям знать не надобно. Это касается только лично ее и до сих пор ни разу не виденного Риккона.

Но вот наконец-то соседи засобирались домой. Прозвучали слова благодарности за прекрасный вечер, были взяты обещания встретиться вновь.

Сладкой музыкой прозвучал звук захлопывающихся дверок кареты, когда гости покинули гостеприимный Златодол. Все до одного, за исключением…

— Странно, что вы решили остаться. — Лиля мрачно глянула на порядком надоевшего лорда.

— Я же должен проследить за подготовкой к прибытию Риккона, забыли?

— Такое забудешь… А ваши друзья весьма расстроились. Полагаю, они были уверены, что вы и дальше составите им компанию.

— Нет, — криво усмехнулся лорд. — Не думаю.

Лиле вдруг захотелось сказать какую-нибудь глупость. Что-то такое, что завершило бы эксцентричный образ недалекой златодольской девицы, но, к сожалению, на ум ничего не приходило.

— Вы не прогуляетесь со мной по саду? — внезапно предложил лорд. — Уверен, ночью он еще прекраснее, чем днем.

Решив, что ничего плохого на прогулке не случится, Лиля осторожно кивнула. В конце концов, из сада до ворот ближе, глядишь, и удастся отправить его восвояси.

— Какие яркие звезды… — Мужской голос прозвучал глухо. Цепкие пальцы подхватили ее под локоток и потянули по дорожке прямиком к фонтанам. — Нынче жарко, не находите? — прошелестел лорд прямо над ухом. — А ночной воздух несет прохладу.

— Лишь бы не замерзнуть. — Лиля поежилась. По спине вновь пробежали мурашки.

— Вам холодно? — Дилан чуть придвинулся и приобнял девушку за тонкую талию.

— Что вы себе позволяете? — грозно спросила Лиля.

— Я? Ничего такого. Просто хотел согреть. Вы так прекрасны.

Лиля прищурилась и сухо сказала:

— Правда? Я очень рада, что пришлась вам по душе, уверена, что и мой будущий муж останется доволен.

Лорд едва заметно поморщился.

— Не сомневаюсь. — Его пальцы огладили корсет. — Жаль, что он не заслуживает такой верной девушки, как вы. Боюсь огорчить, но Риккон весьма неразборчив в связях.

— И вы, его друг, такое говорите?

— Я просто предупреждаю. Если бы не приказ императора… Возможно, вы бы нашли свое счастье с кем-то иным.

— Возможно, — согласилась Лиля, сбрасывая его руку с талии. — Но я рада предстоящей свадьбе, поверьте.

— Почему же?

— Слышала о лорде Рикконе много хорошего.

— Вот как? — Дилан, кажется, удивился. — Не думал, что о нем ходят положительные слухи. Поверьте, ваш жених не заслуживает даже доброго взгляда.

Лиля хмыкнула. Ну вот, так она и думала. А сейчас пойдут уверения, что стоит отказаться, бросить Златодол и найти более достойного человека. Да-да, знаем, у самой похожий план. Не одни вы такие умные.

— Пожалуйста, расскажите, — попросила Лиля, поворачиваясь спиной. Даст бог, не заметит несвоевременного веселья.

— О Рикконе?

— Да. Какой он?

Лорд замолчал на пару секунд, будто собирался с мыслями.

— Он уродлив. Поверьте, леди, ваш жених — один из самых чудовищных жителей империи. Лысый горбун с исполосованным шрамами лицом. Хотите такого мужа? — Он вновь приблизился и дотронулся до алых локонов Лилии. — На голове волос совсем нет, но зато много — на теле. Риккон — хозяин Чернолесья. Знаете, что это за место? Темные заросли корявых деревьев, болота и засушливые равнины. А ведь вам придется там жить, потому что он никогда не расстанется с любимым замком. — Коснувшись застывшей спины спутницы, лорд провел пальцем вдоль позвоночника. — Каждую ночь он берет в свою постель новую девушку, а утром… — его голос зазвучал еще тише. — Утром красавицы бесследно исчезают…

— Но вы дружите с ним.

— Дружба и брак — совсем разные вещи, не находите? К тому же меня он не тронет, а вот вас…

— Что?

— Если повезет, то запрет в башне еще до брачной ночи, а если нет… — Лорд осклабился. — Тогда вы сами узнаете, что происходит с его возлюбленными поутру. Так что решайте, милая леди, решайте. Я вас предупредил.

Лиля вздернула подбородок и резко развернулась:

— Предупредили? Вот и хорошо. А теперь уезжайте. Я не откажусь от свадьбы, можете так и передать своему злодею.

— Вы совершаете глупость.

— А вы придумываете страшную сказку, чтобы испугать меня!

— Да послушайте же! — Лорд схватил ее за плечи. — Откажитесь, пока есть возможность!

— Брак будет заключен, — твердо заявила Лиля и вдруг усмехнулась: — Если, конечно…

— Если?

— Если он сам не скажет «нет».

ГЛАВА 5

Лиля была уверена, что разгадала замысел врагов. Ведь это так естественно. Окаянный жених, не желая впасть в немилость к императору, стремится завладеть Златодолом. Что он будет потом с ним делать — владеть лично или подарит монарху, — ее не касается. Ясно одно: благословенный край хотят отобрать.

Но тут вновь возникает препятствие: что же делать с навязанной невестой? Любить до гроба? А на кой черт она ему нужна? Вдруг у этого лорда уже есть возлюбленная, а тут неуместный приказ? Как избежать свадьбы? Правильно — избавиться от невесты.

Ха, а этот Риккон не так прост! Кто бы мог подумать, что гениальные планы двух противоборствующих сторон совпадут?

И вот сейчас, выслушивая небылицы о внешности будущего супруга, Лиля понимала, что таинственный жених — очень опасный противник. Как бы самой не сплоховать.

Лорд Дилан нахмурился. Казалось, что нежданный поворот в разговоре выбил его из колеи, но буквально через несколько секунд он взял себя в руки.

— Значит, вот как? — прошипел он.

— Именно, — подтвердила Лиля.

Ну а что? Если он бука, не понимает юмора сложившейся ситуации, так хоть остальные повеселятся от души.

— Учтите, я ни при каких обстоятельствах не откажусь от Златодола, — многозначительно повторила она.

— Как только станете женой Риккона, ваша жизнь превратится в ад!

— О, только прошу учесть, что в этом аду я могу стать королевой, тогда как ваш друг… Мне продолжать?

— Угрожаете? — прищурился Дилан.

— Предупреждаю, — мурлыкнула Лиля.

Вот и все. Цели озвучены, обратной дороги нет. Замуж она не стремится, Златодол не отдаст.

«Еще чего, — думала девушка, разглядывая серые глаза противника. — Не напрасно же мучаюсь в тесном корсете. Если повезет, то не только замок сохраню, но и загадочное Чернолесье оприходую. Ведь как гласит приказ? Отказавшаяся сторона отдает свои владения в дар пострадавшему, так вроде бы… Ох, чувствую, я буду самой пострадавшей в этой войне. Надо научиться плакать по заказу, чтобы уж точно убедить всех в собственной непричастности к неожиданному отречению благоверного».

Едва Лиля успела дойти до дома, как вновь раздался вопрос:

— Значит, не передумаете?

— Нет.

— И вас не пугает брак с незнакомцем? — Лорд подошел вплотную и заглянул прямо в лицо. — Я не шутил, рассказывая про Риккона.

— И я не шутила, говоря о своих намерениях.

— Вы не понимаете…

— Это вы не понимаете! — Лиля еще больше подалась вперед, сокращая расстояние до минимального. — У меня тоже есть принципы и желания, и если они не совпадают с вашими, то могу лишь посочувствовать. Брак будет заключен, хотите вы этого или нет. Отказываться от мужа, который на хорошем счету у самого императора, — верх глупости, не находите? А теперь извольте покинуть Златодол, вам тут не рады.

— Глупая девчонка! — Дилан схватил ее за плечи и встряхнул, будто таким образом мог перемешать мысли в хорошенькой женской головке.

— Самолюбивый болван! — парировала Лиля, вырываясь. — Пожалуйста, уезжайте.

— Я уеду. Но запомните, леди, у вас был шанс вырваться из лап чудовища.

— Доброй дороги, — спокойно ответила она. — С вами очень приятно прощаться.

Дилан что-то буркнул, неразборчиво, зло, отрывисто, словно подавил в себе желание выматериться от души. И стремительно направился к конюшням.

Лиля не знала, что там у него: личный экипаж, наемная карета, упряжка с тройкой лошадей или дирижабль, движимый с помощью магии, — да если честно, и узнавать особо не хотелось. Исчез, и слава богу.

Устало вздохнув, она вошла в дом. Одна проблема разрешилась, осталось всего десяток. Впрочем, что там дальше, видно будет. Вдруг поутру все проблемы покажутся пустячными?

Удивительно, но остаток ночи прошел без происшествий. Лиля спала, укутавшись в мягкое одеяло, и видела сладкие сны о покинутом мире. Вот вроде бы попала по собственной воле, знает, что потом вернется, а все равно тоска нет-нет да и царапнет по сердцу, нечаянно так, порывисто, а потом глухой болью отзовется в макушке, будто именно там спрятан главный очаг воспоминаний о близких. И никак его не заглушить, ни уговорами, ни мечтами, ни самовнушением.

Утро наступило не сразу. Сначала оно пробралось в хозяйскую спальню тонким солнечным лучиком, потом зашуршало длинными юбками служанок, и наконец, холодным голосом Матильды отозвалось в веренице сновидений:

— Миледи, срочное письмо от лорда Риккона.

Лиля непонимающе приоткрыла один глаз:

— Мм?

— Срочное письмо от лорда Риккона, — настойчиво повторила камеристка.

— Какое письмо? От какого лорда? Что за глупости…

— Письмо от вашего жениха. — Матильда протянула пергамент.

Пф, даже прислуга уже знает про жениха… гадость какая. Ну правильно, дворецкий же вчера все слышал.

Так-с, посмотрим, чем нареченный решил обрадовать с утра пораньше… Гм…

Лиля пробежалась взглядом по строчкам.

— А кто доставил письмо?

— Посыльный.

— Где он?

— Уже уехал. Что-то не так?

Господи, все не так! Ну что за ерунда? Лиля прочла текст заново. Да уж, никакого другого смысла не имеется, а так хотелось.

— Матильда, позови, пожалуйста, Артемиса.

— Но вы еще не прибраны.

— Срочно позови мне мага. — Лиля приподнялась на постели. — Немедленно!

— Сию минуту, — сжав губы в тонкую полоску, процедила Матильда. — Мне возвращаться, чтобы помочь с корсетом, или же… господин маг сам вас обиходит?

— Я тебя уволю за такие суждения, — вздохнула Лиля, понимая, что в общем-то камеристка права: принимать молодого мужчину в постели категорически нельзя. — Прикажи кому-нибудь пригласить Артемиса, а сама помоги с платьем. Пожалуйста.

Стоило только поправить последнюю оборку, как кудрявый маг осторожно постучал в двери спальни.

— Заходи.

— Миледи, может, пройдете в гостиную? — Матильда искоса глянула на визитера.

— Нет времени, — Лиля мотнула головой. — А впрочем, раз ты так печешься о приличиях, оставайся тоже. Личная горничная на то и называется личной, чтобы быть в курсе всех тайн своей госпожи, так ведь?

Артемис хмыкнул. Он как никто другой понимал, что отношение иномирянки к слугам несколько отличается от принятого здесь, а значит, по-настоящему личного никто посторонний не услышит.

— Вы звали? — поклонился он.

— Ознакомься. Утренняя депеша от жениха.

Маг развернул пергамент.

— Вслух читай! — велела Лиля, поправляя перед зеркалом локоны.

— Кхм… «Бесценная и, без сомнения, любимая невеста, мой друг передал Ваши слова и пожелания, а посему не вижу надобности в личном посещении Златодола…» Ого, не думал, что у вас так быстро получится отменить свадьбу!

— Рано радуешься, читай дальше.

— «…но, горя желанием лицезреть Вас воочию, приглашаю провести ближайшие недели в Чернолесье, которое в скором времени станет Вам родным домом…»

— Что замолчал? Продолжай.

— «…не видя причин для оттягивания свидания, жду Вас не позднее завтрашнего вечера. С предвкушением встречи, лорд Риккон».

Лиля медленно обернулась:

— Идеи есть?

— Миледи…

— Это письмо можно понять как-то иначе? Может, это завуалированный отказ?

— Боюсь, что нет, миледи. Это приглашение.

— И что же делать?

Артемис покосился на Матильду. Камеристка старательно делала вид, что занята исключительно госпожой, а вовсе не ее тайными делами, впрочем, сейчас это мало кого волновало.

— Ехать, миледи.

— Ехать, говоришь… — Лиля вздохнула. — А ведь там чужая территория.

— Разве это помеха?

— Нет, но… Матильда, у тебя сохранился список всего, что я намеревалась переделать в гостевой спальне?

Служанка кивнула. Конечно, она его сохранила. Как можно было не сохранить свидетельство глупости собственной госпожи?

— Отлично, бери его с собой, может пригодиться. Ну что ж, раз деваться некуда, — распрямив плечи, Лиля позволила себе легкую улыбку, — собирайтесь, мы едем знакомиться с женихом.

— Мы?

— Мы, Матильда, мы. Артемис — как мой личный маг, ты — как моя личная горничная, ну и я — как личный трофей будущего мужа.

— Миледи…

— Кстати, помнишь, я приказывала наловить блох? Они до сих пор живы?

— Д-да, но…

— Отлично, возьми с собой. Не могу же я приехать в гости без подарка.

Лиля вздернула подбородок. Еще не вечер, господа, еще посмотрим, кто кого.

В конце концов, почему она не может поехать на встречу с будущим мужем в том, в чем сама захочет? Ужас просто. Леди вообще имеют тут хоть какую-то власть? Или только номинальную? Как так можно? Который час Лиля твердила, что платье должно быть обтягивающим и с большущим вырезом спереди. Хотя можно и сзади, но чтобы от шеи и до самой задн… гм, до конца спины. Но нет, Матильда уперлась: «Леди так не ходят!» Пф, глупости. Что-то не видно ни одного закона, запрещающего креативить.

Очень хотелось поразить жениха до глубины души. Так поразить, чтобы бежал без оглядки!

— Сможешь срочно найти швей? — спросила Лиля, соглашаясь на компромисс.

— Смогу, но пошив требует времени, а мы выезжаем. — Матильда недовольно покачала головой.

— Мерки пусть сейчас снимут, я на бумаге набросаю рисунок. Как будет готово, пришлют в Чернолесье.

— Вы не можете надеть такое платье!

— Успокойся, все будет вполне прилично. Обещаю.

— Но миледи…

— Мотя, не нервируй меня. — Лиля нахмурилась.

Матильда тяжело вздохнула, но настаивать не стала. Чем бы госпожа ни тешилась, лишь бы не сильно позорилась.

— А где Артемис?

— Складывает оборудование.

— Какое такое оборудование?

— Свое, магическое. — Камеристка вновь вздохнула.

Идея путешествовать в компании кучерявого мага ей совсем не нравилась, да еще и миледи к нему неровно дышит. Кто знает, чем все закончится?

— О чем задумалась? — Лиля разложила на кровати очередное платье и придирчиво разглядывала бантики на рукавах.

Матильда закатила глаза. Госпожа иногда бывает слишком активной.

— Мотя? — повторила хозяйка.

— Вы предпочитаете взять с собой свадебное платье матушки или же сошьете новое?

Лиля чертыхнулась.

— Вот зачем ты портишь удовольствие? Я, можно сказать, впервые выбираю бальные наряды, а ты… Тьфу!

Камеристка пожала плечами. Впервые… скажет тоже.

Вот уже несколько часов шли приготовления к отъезду. По расчетам Артемиса, им надлежало выехать не позднее семи вечера, чтобы к завтрашней ночи достигнуть Чернолесья.

Уже уложены шляпки, шпильки и превосходные туфельки на изящном каблучке. Надежно упакованы корсеты, панталоны и ночные сорочки. Но вот с платьями возникла настоящая проблема. Лиле они определенно не нравились.

— Я беру вон то, зеленое, и, пожалуй, красное. А остальные выкидывай.

— Но миледи!

— Ты можешь представить меня в этом? Брр, какой поросячий цвет! — возмутилась Лиля, разглядывая ткань. — Я же в нем буду как корова в палисаднике. Да еще эти рукава… ворот… Ужасно, кошмарно… Боже, Матильда… Оно просто идеально! Ты права, мы его берем! А есть еще что-нибудь похожее? — Лиля прижала платье к груди. — Уверена, мой обожаемый жених будет рад!

Обед прошел в спешке.

Впрочем, как и время после него. И вот за час до предполагаемого отъезда, когда все вещи были погружены в карету, Лиля решила взять небольшую паузу и устало растянулась на кровати. Вновь начинала побаливать голова.

Но не прошло и пяти минут, как в дверь постучали.

— Я не хочу ужинать, иначе на мне ни один корсет не зашнуруется, — проворчала девушка.

— Миледи, это я. — Артемис заглянул в спальню. — Вы одна?

— Одна. Заходи.

Маг примостился на кресле и откровенно настороженно посмотрел на попаданку.

— Что вы решили, Лилия?

— В смысле?

— Что вы решили делать с лордом?

Лиля сжала виски руками:

— Не знаю, если честно. Отравлю ему жизнь, создам такую обстановку, что он сочтет за благо расстаться и сказать «нет».

Артемис постучал пальцами по подлокотнику.

— Я много слышал о нем.

— О, кстати! — встрепенулась Лиля. — Давай-ка поподробнее. А то мне таких ужасов наговорили. Ты лорда-то видел хоть раз?

— Нет, к сожалению. Говорят, он нестар, богат и умен.

— Звучит завлекательно!

— А еще жесток и опасен.

— А мне его представили как лысого и страшного горбуна. Эдакий Квазимодо местного разлива.

— Вполне может быть, — хмыкнул Артемис.

— Но ты сказал…

— Я сказал «богат», а не «красив». Поверьте, горбуном можно заделаться и с сейфами, набитыми золотом. Но на деньги, я надеюсь, вы не польститесь.

— Никогда не думала, что деньги играют большую роль в выборе спутника жизни. — Лиля поморщилась. — Ох, как болит голова… Артемис, будь другом, помоги.

Маг пробормотал несколько слов и щелкнул пальцами. Боль отступила.

Облегченно приоткрыв глаза, девушка с удивлением поняла, что боль отступила. Вот так легко и просто! От одного движения руки!

— Спасибо огромное, ты просто мастер!

А ведь лорд — тоже маг… Образ таинственного жениха становился все объемнее. Интересно, что он предпримет? Начнет запугивать? Подкупать? Или действительно решит жениться?

Молодой, но уродливый. Богатый, но жестокий. Умный, но нежеланный. Как много эпитетов, знать бы, какие из них правдивы.

— Человек-загадка, — прошептала Лиля, погружаясь в раздумья.

— Жених?

— Ну а кто еще, конечно, жених. — Лиля повернулась на бок и пристально уставилась на мага. — Я очень рассчитываю на тебя, Артемис, ты мой козырь в рукаве.

— Я? Миледи, вы ошибаетесь.

— Ни капли. Ты мастер своего дела, а значит, способен наколдовать для любимой госпожи пару-тройку нужных вещичек.

— Вы забываете, что и лорд — сильный маг.

— Сильнее тебя?

— Да.

— Но твой отец уверяет, что вы самые сильные.

Артемис нарочито медленно поднялся и сделал пару шагов вперед.

— Отец стар. Когда-то он был лучшим, но годы берут свое. А я… Миледи, я ученый. Я не могу тягаться с лордом.

Лиля фыркнула:

— Так и знала, что вы преувеличиваете свою значимость!

Маг подошел к кровати и, встав на колени, крепко сжал девичьи пальчики:

— Лилия, я смог перенести вас в наш мир. Но я не способен влиять на Риккона. Если бы мог, нам бы не понадобилась подсадная невеста. Понимаете?

— Понимаю, но у меня такое ощущение, что ты чего-то недоговариваешь, — призналась она.

— Миледи! — возмутился Артемис.

— Не нервничай. Ну не делишься со мной всем, и ладно, от обилия информации голова сильнее болит. Чего кипятишься?

— Но миледи…

— Лиля. Меня зовут Лиля. И давай на «ты», хотя бы наедине? Ты же знаешь, что мне до великосветской мадам — как до Луны на шпильках. Кстати, а тут Луна есть?

— Есть. Даже две. Неужели не заметно?

— Не-а. Звезды видела. Луну — нет. — Лиля улыбнулась. — Мир? Я по-прежнему могу рассчитывать на своего личного мага?

Артемис растянул губы в ответной улыбке:

— Конечно. Иначе пропадешь без меня… иномирянка.

— Вот и хорошо.

И надо же было случиться, чтобы именно в этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла весьма хмурая Матильда.

— Госпожа, — процедила она сквозь зубы, разглядывая раскинувшуюся на ложе хозяйку и стоящего на коленях мага. — Как я понимаю, вам уже помогают? — Камеристка свысока глянула на Артемиса.

— Стучаться надо, — буркнул он, выходя из комнаты и плотно прикрывая дверь.

— Запри, пожалуйста, — спокойно велела Лиля.

И, дождавшись заветного щелчка, вскочила на ноги.

— Что ты себе навыдумывала? — сдвинула брови она. — Ничего не было. Мы друзья!

— Это же маг! — У Матильды пылали щеки. — Вы не понимаете, что творите! Он и его папаша…

— А ты понимаешь?! Нос воротишь, будто принцесса избалованная! — Лиля одернула платье. — Мне нужна верная помощница, а не прислуга с царскими замашками.

— Леди не позволяют себе такого отношения с просторожденными!

— Леди выгоняют неугодных служанок в ту же секунду! Ты уверена, что мечтаешь видеть свою хозяйку правильной госпожой? Учти, ты мне никто. Я тебя знать не знаю. Навязанная камеристка, от которой толку меньше, чем от таракана. Думаешь, не вижу, как морду кривишь, когда что-то не так делаю? Вижу, Матильда, вижу. И все, что бормочешь себе под нос, слышу. Да жалко тебя почему-то, куда ты пойдешь? Кому нужна такая неумеха?

— Вы сомневаетесь в моих способностях?!

— Я сомневаюсь в твоей порядочности.

Румянец сошел со щек Матильды так же стремительно, как и появился.

— Ну, знаете ли… Я для Златодола…

— Что? Что для Златодола? Почему-то никакой отдачи не заметила. Вышвырнуть бы, да и дело с концом, — выпалила Лиля.

Матильда что-то зашипела. Озлобленно, бессвязно. Сжала руки, приподняла плечи, словно бесхозная кошка, которую пнул заигравшийся мальчишка, и вдруг замолчала. В глазах появилась растерянность.

Лиля вздохнула. И чего на горничную вызверилась? Ведь слова сами как-то с языка сорвались, вовсе не так намеревалась Матильде ответить. А тут почему-то решила, что так вернее будет, правильнее.

— Говорю один раз и больше повторять не буду. — Она посмотрела на камеристку в упор. — Что бы я ни делала, какие бы правила ни нарушала — если это не несет опасности для чьей-либо жизни, ты просто отводишь взгляд и делаешь вид, что ничего не заметила. Понятно? Если вдруг тебе покажется, что я перегнула палку, ты говоришь об этом очень аккуратно, так, чтобы никто не слышал. Хорошо? Ну и последнее… Мы едем к моему жениху, а у меня свои методы очаровывания мужчин, поэтому если я велю тебе намазать лордовские трусы горчицей, ты послушно пробираешься в его апартаменты и исполняешь задуманное. Как сможешь — без энтузиазма, без творческого подхода, но четко и целенаправленно. Договорились? Можешь отказаться и уйти по собственному желанию… либо добро пожаловать в новый мир под моим чутким руководством.

Матильда беззвучно захлопнула рот.

Лиля буквально видела, как мысли бушующим потоком наполняют ее бедную головушку. Видела, но ничего не добавила. Пусть сама решает. Не маленькая девочка. Сколько ей лет? Тридцать? Тридцать пять? Пора бы уже знать законы природы: выживает сильнейший. А кто главный в этом мире? Тот, у кого власть. Гм… пожалуй, дальше уточнять смысла нет.

— Миледи, — подала голос камеристка.

— Да?

— Я не хотела бы терять место.

— Должна признаться — неожиданно. Я-то полагала, что настолько тебе противна, что предпочтешь уйти восвояси, нежели потакать требованиям.

— Я привыкла к Златодолу.

— Напомни, как давно ты в замке?

— Около года.

Лиля усмехнулась:

— Немалый срок. Ну что ж, ступай в карету. Пора выезжать. И, Матильда… надеюсь, ты не забыла блох?

— Нет, миледи, — скривилась служанка. — Они при мне.

— Отлично.

Неизвестно, чем руководствовалась камеристка, когда соглашалась на условия. Возможно, ей и впрямь некуда идти и она предпочла доходное место с сумасбродной хозяйкой полуголодному существованию. В любом случае правила озвучены, и всякое их нарушение карается немедленным увольнением. Только глупец совершит ошибку дважды. А Матильда глупой не была.

Лиля поправила манжеты. Время поджимало. Хочешь или нет, а ехать надо.

Но стоило выйти в коридор, как вновь появился Артемис:

— Поставила ее на место?

— Не переживай, — подмигнула Лиля. — Думаю, Мотя больше не будет иметь никаких претензий.

— Почему ты ее так странно зовешь?

— Что значит «странно»? Матильда, Мотя. Вполне обыкновенно.

— Не для нашего общества.

— Могу тебя сократить до Тёмы. Хочешь?

— Нет, избавь, — покачал головой маг. — Твоя камеристка — чудная дама, ни с кем на контакт не идет, рад, что хоть тебя послушалась.

— Я знала, как ее убедить. Звучит невероятно, но в какой-то момент я вдруг поняла, что именно надо сказать, словно за меня кто-то это произнес, а я только повторила. Вышло немного грубовато, но действенно.

— А голова больше не болела? — почему-то уточнил маг.

— Нет, спасибо, думаю, ты вылечил надолго. — Лиля безмятежно махнула рукой. — Кстати, а зачем вообще нанимали такую стерву? Я про Матильду. Не могли подыскать милую, спокойную, понятливую?

— Время поджимало.

— Какое время? У вас был год!

Артемис нахмурился:

— Почему год?

— Она пришла около года назад.

— Что за глупости? Мы срочно искали камеристку, так как узнали о твоем «возвращении из путешествия». Матильда нанялась за пару дней до твоего появления.

Лиля остановилась и задумчиво глянула на мага.

— Вот как? Интересно. За пару дней, значит… Наводит на определенные мысли…

— На какие? — Артемис тоже замер.

— На разные. А впрочем, будет время обо всем подумать. Молчи пока, ни слова лишнего, понял? — Она прищурилась. — У меня образовался целый табун из темных лошадок.

Карета медленно тряслась по бесформенной колее.

«Как в России, — вдруг подумала Лиля. — Две беды: дороги и… — Она покосилась на Матильду. — И дураки».

Камеристка поджимала губы, но молчала, лишь изредка бросая недовольные взоры на мага, примостившегося на сиденье напротив.

— Долго еще? — устало спросила Лиля.

— Нет. — Артемис выглянул в окошко. — Насколько я ориентируюсь, мы подъехали вплотную к Чернолесью. Думаю, еще полчаса — и все.

Само собой, Лиля не горела желанием встретиться с женихом, просто спина от долгого сидения устала. Но, надо признать, предвкушение разгадки, связанной с лордом, приятно грело душу.

Уже вторые сутки они путешествовали по землям империи. Лиля успела разглядеть как доходные поместья, так и нищие дома. Несколько деревенек, пару больших городов. Не далее как сегодня в обед они проезжали через прекрасные леса, принадлежащие какому-то зажиточному человеку. Лиля вздохнула. Хотелось, чтобы у лорда было не хуже. Перспектива провести несколько недель в глухомани совершенно не радовала.

— Это невыносимо, — выдохнула она. — Побыстрее ехать нельзя? Ползем как черепахи.

Тугой корсет больше напоминал пыточный инструмент, нежели украшение.

— Матильда, пожалуйста, расшнуруй немного.

Камеристка хотела что-то возразить, но, вспомнив недавнюю отповедь, послушно взялась за завязки.

Лиля облегченно ссутулилась. Плечи, словно налитые свинцом, заныли.

— Можно обойтись и без этого каркаса, — пробубнила она.

Артемис улыбнулся:

— Мода, госпожа, мода.

— Коко Шанель на вас нет.

— Кого?

Лиля отмахнулась и вдруг заметила, что карета начала останавливаться.

— В чем дело? — Маг вновь высунулся в окно. — Вот проклятье!

— Что такое?

— Кажется, там знамя лорда Риккона.

— Мы достигли Чернолесья?

Артемис обернулся, и по выражению его лица стало понятно, что случилось что-то незапланированное.

— Хуже. Он выехал нам навстречу.

Лиля почувствовала, что бледнеет. Как — навстречу? Зачем?

— У него других дел нет? А если я неприбранная? Непричесанная? И вообще, у меня корсет расшнурован!

Но подбежавшие лакеи торопливо распахнули дверцы, и ей ничего не оставалось, кроме как выйти на песчаную дорогу. Матильда выпрыгнула следом и поспешно вцепилась в хозяйский корсет.

Вечер уже распластал огромные темные щупальца на лазурном небе, загоняя солнце вниз, за горизонт. Лиля внимательно вгляделась в процессию, что выстроилась на их пути. Толпа людей, облаченных в черные одежды. Мужчины, женщины, дети. Все они смотрели настороженно, будто приезд невесты грозил чем-то плохим.

— Позвольте представить вам лорда Риккона, госпожа! — выкрикнул кто-то из них.

Толпа колыхнулась, расступилась, и вперед вышел человек в длинном плаще. Он шел неспешно, ни капли не смущаясь направленных на него взоров. Лиля заметила, что мужчина хромает. Нелепо подволакивая левую ногу, незнакомец приближался к гостям.

— Скорее, Матильда, скорее… Зашнуровывай! Все? Отлично.

Чем ближе подходил человек, тем отчетливее вырисовывалось его лицо. Вытянутое, с длинным носом и тяжелой челюстью. Шрамы пересекали лоб, щеки и переносицу, отчего левая ноздря оказалась неестественно вывернута. Он чуть покачнулся, оступился, тяжелый плащ слетел на землю, открывая кривой горб.

— Вот черт… — Лиля зажала рот ладошкой, сдерживая вырывающиеся эмоции.

Рядом прерывисто вздохнула Матильда.

— Еще есть шанс отказаться, — внезапно раздался чей-то тихий голос. Лиля резко обернулась и встретилась со знакомыми серыми глазами, принадлежавшими явно не служанке. — Вам стоит всего лишь сказать «нет».

Она упрямо сжала зубы. Дилан. Чертов дружок, вот, значит, как…

— Еще чего, — процедила Лиля, вскидывая подбородок. — Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, так что горбун подходит идеально.

— Вы загубите свою жизнь. — Дилан прошипел это прямо в лицо, обдавая горячим дыханием.

— Не говорите глупостей. Мечта любой девушки — выйти замуж, так что не мешайте мне строить счастье.

И, обернувшись к уродцу, расправила плечи:

— Добрый вечер! Рада видеть вас!

— Сумасшедшая, — поморщился сероглазый брюнет. — Возвращайся немедленно!

— И не подумаю!

— Решила, значит?

— Решила.

— Что ж… — Дилан глубоко вздохнул и вышел вперед, становясь прямо перед горбуном. — Тогда добро пожаловать в Чернолесье… моя драгоценная невеста.

ГЛАВА 6

Лиля недоверчиво прищурилась. Медленно перевела взгляд на горбуна, потом воззрилась на стоявшего перед ней мужчину:

— Невеста? Твоя?

Лорд приподнял одну бровь и выдавил улыбку. Натянутую, неприятную.

— А Риккон, стало быть, — это ты сам…

— Предпочитаешь горбуна? — посмеиваясь, выдал лорд.

— Невеста… — повторила Лиля, словно не слышала его слов, и покачала головой. Придирчиво осмотрела новоявленного жениха и вдруг отчеканила: — Ах ты, морда козлиная, принц доморощенный, гад чернолесский! Ты что же думал, приехал, глянул и можешь запугивать байками про урода? Да я же тебя со свету сживу! Ты же со слезами на глазах будешь вспоминать дни до нашего знакомства! Да я тебя…

— А я тебя лишу всего, — перебил лорд. — Златодола, свободы, собственного мнения. — Он чуть нагнулся, приближаясь к Лиле, и выдохнул: — Я же обещал тебе ад наяву. Так что готовься, любимая.

И вернулся к поджидавшей его толпе, оставив ошарашенную невесту в одиночестве.

— Всем спасибо, расходитесь по своим делам! — велел он людям и потрепал по плечу горбуна: — Я твой должник. Пойдем отметим, что ли? Эй! Чего стоите, ротозеи? Разбредайтесь, представление окончено! А что касается госпожи… — Лорд Риккон усмехнулся. — Госпожа доберется самостоятельно.

Лиля злилась.

Не просто злилась — она готова была взорвать всех и вся, особенно чертова жениха, посмевшего поиздеваться над бедной скромной девушкой. По крайней мере, себя Лиля позиционировала именно как пострадавшую сторону.

А как же иначе? Сама себя не пожалеешь, никто не пожалеет.

— Лилия, — Артемис встал рядом и осторожно дотронулся до ее руки, — надо ехать.

— Пусть он провалится! — внезапно выдала она. — Никуда я не поеду!

— Но это будет равносильно отказу.

— Да пусть сдохнет во сне от счастья!

— А ты потеряешь Златодол, — напомнил Артемис.

Лиля закусила губу.

— Скунса ему под нос, а не Златодол.

Лорд вместе с людьми уже скрылся из виду, а невеста все еще стояла посреди дороги, злобно вглядываясь в даль.

— Ну так что? Едем? — тихонько спросил Артемис.

— Едем, — кивнула она. — Но едем неспешно, так, чтобы приехать поздно ночью.

— Зачем?

— А чтобы жизнь медом не казалась. — Лиля круто развернулась и подошла к Матильде. — Зеленое платье достань, пожалуйста. Прическу попышнее соорудить во время движения сможешь? Отлично. Ну чего стоим? В путь, господа, нас ждут великие дела!

Карета продвигалась медленно, но целенаправленно. Кучер старательно исполнял все указания миледи и сдерживал лошадей, как только мог. Шаг за шагом, скрип за скрипом.

Лиля беспокойно вглядывалась в темнеющий пейзаж за окном. Ну что ж, Чернолесье оказалось вовсе не таким ужасным, как ей привиделось. Кое-где попадались поистине восхитительные вещи. Например, водопад с россыпью брызг, мерцающий в лунном свете, подобно бриллиантовым приискам. Они даже остановились и ополоснули руки в прохладной водице. Или прекрасная поляна с диковинными цветами невиданной красоты. Лиля не видела таких в своем мире, наверняка какая-то местная разновидность.

— А неплохо устроился, — задумчиво пробормотала она, посматривая на горизонт.

Спрашивать, кого имела в виду хозяйка, было бессмысленно, поэтому Артемис только пожал плечами. Он не сомневался, что иномирянка поведет себя правильно и не позволит эмоциям взять верх. В конце концов, на кону серьезные ставки.

— Что ты задумала? — шепнул он, стараясь, чтобы задремавшая Матильда не услышала.

— Ничего особенного, просто выполню обещание, — сквозь зубы ответила Лиля.

— Какое?

— Устрою ему райскую жизнь. Я предупреждала, а он не внял. Пусть расплачивается.

— Пожалуйста, будь осторожна.

— Не переживай. — Лиля махнула рукой. — Вот увидишь, все будет хорошо. А если господину Риккону так нравится быть горбатым шутом, то я предоставлю ему такую возможность. Без проблем.

Артемис хотел расспросить подробнее, но поостерегся. Уверенности, что стоит знать обо всех планах новоиспеченной леди, не было.

Наконец показались башни чернолесского замка.

Ничего особенного, замок как замок. Ничем не лучше златодольского. Ну разве что больше грубого камня и поменьше сад. А так… одно и то же. Даже неинтересно. Лиля хмыкнула и первой вышла из кареты.

— Здравствуй, новый дом, — прошептала она, осматриваясь. — А ведь если жених скажет «нет», то Чернолесье станет моим… Занятно. Даже на душе потеплело. Засажу тут все полынью.

— Почему полынью? — Артемис встал рядом.

— Говорят, отгоняет злых духов.

— Глупости.

— Ну, глупости или нет, не нам решать. А вот то, что Риккон может попрощаться с поместьем, сомнению не подлежит.

— Неужели так понравилось Чернолесье? — удивленно спросил маг.

— Нет. Это плата за моральный ущерб, — загадочно улыбнулась Лиля и, направившись к главному ходу, решительно постучала: — Открывайте!

— Лиля, два часа ночи!

— Подумаешь. Пусть открывают сию секунду, любимая невеста в гости приехала.

Лорд Риккон мирно почивал в своей постели, когда его разбудил осторожный шепот служанки:

— Милорд… Милорд, проснитесь…

— Ну что еще? — недовольно спросил он, не желая открывать глаза.

— Там в двери невеста ломится.

— Какая еще невеста? А-а… эта невеста… Пусть ломится.

— Пускать?

— Ни в коем случае, — пробормотал Риккон, устраиваясь удобнее.

Проблемы надо решать поутру, а сейчас пусть весь мир подождет.

Но, к сожалению, Лиля была не согласна с таким мнением. Постояв пару минут перед наглухо закрытой дверью и убедившись, что радостно встречать с объятиями ее никто не спешит, покачала головой и вернулась в карету. Потрепав по плечу мирно спавшую Матильду, с любопытством заглянула ей в глаза.

— Мотя, — задушевным голосом проговорила она, — а ты петь умеешь?

— Петь?

Казалось, Матильда даже не удивилась столь странному вопросу. Подумаешь, два часа ночи, чужое имение и пищащие комары под ухом. От хозяйки всего можно ожидать. Поэтому камеристка поморщилась, пожала плечами, но все-таки кивнула:

— Умею.

— А что умеешь?

— «Белый аист прилетел к дальнему причалу», «Пыльный клевер на перепутье»… — начала перечислять она.

— Нет, не названия песен, а стиль. Ну… Как ты поешь, покажи.

— Сейчас? — Матильда окончательно проснулась и завертела головой, осматриваясь. — Здесь?

— Здесь. Давай же.

— Госпожа, вы в своем уме? Ночь на дворе.

— Ну и что? Тебе мешает? Мне — нет. Пой.

— Кхм, хорошо. Даже занятно… Что же вам исполнить?

— Что угодно.

— Белый аи-и-ист, — запела она высоким, хорошо поставленным голосом и, глянув по сторонам, продолжила чуть тише: — Прилете-э-эл…

— Нет, все не то, — решительно прервала ее Лиля. — Это на романс похоже. Ну-ка, повторяй за мной… — И, напев первые строки известной в ее современности песни, выжидательно уставилась на прислугу. — Что молчишь?

— Это же не музыка, а бараний рев, — поджала губы Матильда. — Мелодии нет, слова грубые, да и вообще…

— Чудовищно? — подсказала Лиля, счастливо улыбаясь.

— Гм, да… чудовищно.

— Отлично, то, что надо! Слова запомнила? Становись рядом, сейчас орать будем.

— Ох, снова петь?

— Не петь, а орать, я же сказала. Артемис, маг ты мой незаменимый, можешь своими волшебными штучками усилить наши голоса так, чтобы на самом краю Чернолесья слышно было?

— Миледи, я не думаю, что это хорошая идея. — Артемис нервно покосился на темнеющий замок. — Лорд может быть сильно недоволен.

— Ой, да ладно. Ведь недовольный жених — это так, — она глянула на стоявшую рядом камеристку, — волнующе. Самое то, чтобы освежить отношения перед свадьбой. Не будем тянуть кота за хвост, Матильда, набери в легкие побольше воздуха, Артемис, по моей команде включай чародейский рупор. Итак… Начали!

Видимо, современный рок, пусть даже без музыкального сопровождения, очень не понравился обитателям Чернолесья. В замке что-то громыхнуло, испуганно завыли собаки, затихли стрекотавшие сверчки, конюх подавился глотком дешевого спирта и клятвенно пообещал себе бросить пить.

И только громкий голос красноволосой попаданки да осторожная подпевка камеристки бесперебойно услаждали слух извращенным концертом.

Двери распахнулись, и перед довольным взором Лилии наконец-то предстал оглушенный лорд.

— Приветствую, — сделала вежливый реверанс она, попутно давая знак Артемису вернуть громкость на место. — А что, все уже встали? Надо же, как рано у вас утро начинается. Надеюсь, после свадьбы это изменится, я, знаете ли, до обеда в постели поваляться люблю.

Риккон схватился за косяк побелевшими пальцами и, окинув Лилю ошеломленным взглядом, рявкнул:

— Что это было?!

— Где? — удивленно взмахнула ресницами невеста.

— Что! Сейчас! Было?! — повторил он, четко выделяя каждое слово. Серые глаза на миг заволокло темной дымкой, будто грозовое небо.

— Ах это… Я пела. Ну, там, романсики всякие, музицирование…

— Что делала?

— Пела. А почему нет? Приехала к любимому жениху. Встретили радостно. Настроение великолепное. Дай, думаю, спою! Неужели вы против увлечений будущей жены?

В этот момент Лиля немного пожалела бедного лорда. Ну в самом деле, мужик, может, и не виноват, что император расщедрился на такой глупый приказ. Но, вспомнив про горбуна, успокоилась. «Заслужил!» — решила она и очаровательно улыбнулась.

Риккон, увидев, как сложились девичьи губы в улыбку заправского маньяка, нахмурился.

Конечно, еще будучи гостем в Златодоле, он понял, что невестушка не так проста, но даже представить себе не мог, насколько все плохо. Хотя… Риккон усмехнулся в ответ… Хотя эта схватка может оказаться весьма интересной.

— Добро пожаловать в замок Чернолесья, — скривившись в ироничной гримасе, чуть склонился он. — Чувствуйте себя как дома.

Едва войдя в помещение, Лиля осмотрелась. Цепкий взгляд пробежался по стенам, полу и даже потолку, что немного встревожило Артемиса. Молодой маг хотел оставить с носом жениха, а не развязать войну между представителями благородных семейств.

Матильда шла следом за хозяйкой. Покосившись на замершего неподалеку Риккона, едва заметно фыркнула. И, убедившись, что миледи не видит, оглядела жениха более тщательно. Было ли причиной такого внимания простое любопытство или что-то еще, неизвестно. Ясно одно: камеристка имела свое собственное мнение о происходящем и делиться им не планировала.

Лиля оценила внутреннее убранство замка, что-то прикинула и вдруг, приподняв подбородок, выдала:

— Как можно жить в такой халупе? Нет уж, дорогой жених, после свадьбы будем обитать в Златодоле, а этот домишко вон Артемису надень рождения подарим.

Маг застонал:

— Не приплетай меня…

— Поздно, ты сам себя приплел, когда договор заключал, — прошипела в ответ Лиля и вновь обратилась к Риккону: — Надеюсь, прислуга вышколена? Пусть приготовят мне комнату.

Лорд молча выслушал ее словоизлияния спокойно и отрешенно, будто она сказала что-то приятно-бессмысленное.

— Все приготовили еще вчера. Пойдем, я тебя лично провожу, радость моя.

От такого обращения Лиля поежилась, но делать было нечего. Ободряюще кивнув своим спутникам, отправилась за женихом.

Риккон шел неспешно, позволяя невесте осматриваться и запоминать дорогу. Постоянно быть провожатым он не планировал.

— Заходи.

Лиля опасливо заглянула в спальню. Странно, комната оказалась совершенно обыкновенной. Ни трупов под потолком, ни светящихся черепушек на комоде, ни пауков в постели. Ну просто никакой фантазии!

— Н-да. — Лиля вошла внутрь. — Скучновато.

— Располагайся, любимая. Слуги разбудят к завтраку.

— Когда мы, интересно, успели на «ты» перейти? — задумчиво пробормотала невеста. — И с чего вдруг «любимая»?

Риккон на это только усмехнулся.

Утром действительно в дверь постучали.

Лиля вздохнула и по привычке хотела обидеться на раннюю побудку, но вовремя вспомнила, что сейчас не у себя дома, а в гостях у Великого и Ужасного.

— Прынц недоделанный, — хмуро пробубнила она и громче добавила: — Ну кто там еще? Встала я, встала.

— Леди, — заглянула в комнату молоденькая служанка, — милорд велел передать, что завтрак через полчаса.

— Хорошо, спущусь. Эй, стой! Камеристку мою пригласи, пожалуйста.

Какой бы противной по характеру ни была Матильда, а руки у нее умелые. К назначенному времени Лиля сама себя не узнала. Яркая куколка с блестящими глазами, тяжелыми локонами и осиной талией, затянутой так, что дышать стало невозможно. Увы, но красота требует жертв.

Риккон ждал подле столовой. Весь в черном, будто специально подчеркивал образ злодея. Ах да, его план сводился к запугиванию невесты: авось сама сбежит. Ну что ж, у Лили план другой. Лишь бы никто не помешал его исполнению.

Лорд протянул руку. Обходительно так, учтиво. Ну прямо любящий муж. Что ж, не стоит его разочаровывать.

— Как спалось? — спросил он.

— Великолепно! Комната хорошо проветриваемая, но достаточно теплая. Постель мягкая, подушка удобная. Что еще надо для полноценного отдыха? — отчиталась Лиля, поглядывая на чашечку с горячим кофе. — А как прошла ночь… у тебя?

Если он на «ты», так и она мелочиться не будет. В конце концов, не чужие.

— Сносно, за исключением того момента, когда некая сумасшедшая барышня решила покорить мой слух вокальной импровизацией.

— Сумасшедшая? Да ты что? И часто здесь психи бегают? Ты меня пугаешь.

Риккон выгнул бровь и молчаливо воззрился на невесту.

— Ладно, — сдалась Лиля. — Но это была не импровизация.

— Неужели? Никогда бы не подумал.

Девушка нахмурилась. Что это он такой вежливый? Такое чувство, будто реально жениться захотел и теперь очаровывает. Тьфу-тьфу, вот только истинно влюбленного тут недоставало. Все карты ведь спутает.

— Риккон… мм… а может, ты мне экскурсию по Чернолесью устроишь? — наугад спросила она, пробуя обжигающий напиток, и едва не подавилась, когда лорд послушно кивнул:

— Хорошо, устрою.

— А можно я в другую комнату перееду? — продолжила озвучивать невеста глупые желания. — К тебе поближе?

— Скучаешь? Конечно, можно.

Лиля недоуменно скривилась. На все согласен? Вот так просто?

— А может, бал проведем?

— Без проблем. В конце недели устроит?

— Устроит. — Она лучезарно улыбнулась и кокетливо взмахнула ресницами. — А давай ты свадьбу отменишь?

— Не выйдет, — расщедрившись на ответную усмешку, покачал головой Риккон. — Но попытка засчитана.

— Какая попытка? Я только уточнила: ты свадьбу не отменишь? А тебе невесть что послышалось. Все понятно, ты из тех мужчин, кто совсем не обращает внимания на свою будущую жену.

И, обиженно вздернув носик, Лиля вышла из-за стола.

Не мог заодно отступиться от брачного союза? Ведь так просто сказать «нет».

Сразу же после завтрака в спальню к гостье наведались две служанки и лакей. Поклонившись, они объяснили, что присланы, дабы помочь госпоже переехать в новые апартаменты. Лиля не возражала. Сама ведь попросила, надеясь на отказ, но уж что вышло, то вышло. Отнекиваться сейчас было бы глупо. Поэтому, милостиво кивнув и указав на личные вещи, отправилась осматривать очередное жилище.

В своем мире Лиля никогда так часто не переселялась, как в этом. Как-то непредсказуемо сбываются мечты о разнообразии, не правда ли?

— Лилия! — В коридоре нарисовался Артемис. — Как прошел завтрак?

— Неожиданно прилично.

— Голова не болела?

— Нет, все в порядке, спасибо за заботу.

Маг нахмурился:

— Ясно. Как продвигаются дела с лордом?

— Сегодня едем осматривать округу, в конце недели устраиваем бал, — поделилась она приятными новостями, но Артемис почему-то не обрадовался:

— А ты не забыла, что должна его отпугнуть, а не соблазнить?

Лиля потерла нос.

— Не забыла, не беспокойся, еще есть время. А пока не отвлекай, видишь, я переезжаю?

— Куда?

— Не поверишь… поближе к жениху.

Мерзко хихикнув, Лиля продолжила путь, оставив Артемиса в полнейшем недоумении.

Новая комнатка была меньше, но уютней. И надо же — Лиля едва не расхохоталась, — на прикроватном столике красовался букет из крапивы.

Видимо, соперничать с лордом будет не так скучно, как она боялась. Все же есть фантазия у человека.

— А где опочивальня моего драгоценного жениха?

— Следующая дверь по коридору, — услужливо сообщил лакей.

Лиля счастливо вздохнула и, поправив прическу, приказала:

— Веди.

ГЛАВА 7

Риккон поймал себя на том, что вот уже во второй раз за двадцать минут возжелал выгнать нахальную невесту из Чернолесья. Выгнать так, чтобы она и мысли не имела вернуться обратно. Отбить всю охоту, заставить пожалеть о том, что связалась, что решилась идти против, что вообще посмела приехать!

Он не мог понять, чего она добивалась. Нет, вроде все понятно, но все-таки… Сумасшедшая девчонка! Взбалмошная, безумная. Как она умудрилась не развалить Златодол? Имение в весьма хорошем состоянии, хотя Риккон готовился лицезреть руины. Видимо, есть что-то в ее голове, кроме ребячливого сумасбродства.

И все же, зачем она приехала? Должна же была испугаться — в самом деле, кого мог прельстить брак с уродливым горбуном? А она готова бороться до последнего. Пустоголовая!

Для Лили же его душевные терзания оставались неведомыми. Она мечтала лишь об одном: сохранить Златодол за собой, не позволив всяким навязанным женихам завладеть такой ценностью. Она не привыкла отступать, всегда стояла на своем и даже гордилась этим.

Спальня Риккона и правда находилась совсем рядом. Лиля жестом отослала лакея и, глубоко вздохнув, постучала.

Дверь открылась почти сразу.

— И почему я не удивлен?

— Потому, что обещал прогулку? — очаровательно улыбнулась девушка. — Экскурсию по местности, помнишь?

— Прямо сейчас?

— А почему бы нет?

Риккон помолчал немного, словно искал для себя выгоду, а потом вдруг кивнул:

— Пойдем, заодно покажу дорогу, по которой легче вернуться в твои края, вдруг надумаешь.

— Уверена, она мне не понадобится.

— Кто знает, кто знает, — загадочно парировал лорд.

На улице ярко светило солнце, пели птицы, и даже сомнительность ситуации не смогла испортить природной красоты пейзажа. Лиля залюбовалась.

— А говорил, в Чернолесье болота да буреломы, — попеняла она.

— Немного приукрасил. — Риккон усмехнулся.

— Ничего себе «немного»… Прямо хорошо так мазнул темной краской.

— Спасибо, старался.

Лиля глянула на жениха. Ну вот чего ему неймется? Не мог поспорить с императором, когда приказ писался? Сказал бы: «Нет, не нужна мне жена, никакой свадьбы не будет!» А теперь вот мучайся. И видно же, что ему этот брак поперек горла, мечтает выгнать невесту и жить дальше приятной холостяцкой жизнью.

Эх, все бы хотели спокойствия и тишины, да только не у всех желания сходятся.

— Ты меня так пристально рассматриваешь, — заметил лорд. — Прицениваешься?

— Больно надо, — фыркнула Лиля.

— А что так? Не нравлюсь?

— Почему же, нравишься. Очень даже нравишься, а потому сразу предупреждаю — от замужества не откажусь.

Риккон прищурился:

— Но, как я понимаю, причина не в большой любви?

— Правильно понимаешь.

Лорд вновь усмехнулся. Девочка не так проста и даже не скрывает своих амбиций.

— И наше противостояние… — начал он, смотря куда-то в сторону.

— Ну, твое терпение не безгранично, — легко согласилась Лиля.

А Риккон вновь глянул на невесту. Во что она играет? Неужели не понимает, что тягаться с сильными мира сего бесполезно?

— Зря. — Лорд говорил едва слышно, заставляя прислушиваться к каждому звуку. — Меня не так просто вывести из себя, я довольно хладнокровный.

— А я загораюсь от малейшей искры, — беспечно поведала Лиля. — Нам определенно не жить вместе.

— Полностью поддерживаю.

— Ну так что? — Девушка тряхнула головой, отчего неестественно алые локоны рассыпались по спине. — Мир и твой отказ?

— Мир и «нет» от тебя.

— У-у, — смешно сморщила носик невеста. — Так неинтересно.

— Привыкай. Я никогда не сдаюсь.

— Я тоже.

Риккон едва заметно вздохнул.

— Значит, военные действия продолжаются?

— А как же! — жизнерадостно подтвердила она.

Прогулка в целом задалась. Где поближе — шли пешком, куда подальше — ездили на карете. Чернолесье оказалось весьма доходным и большим имением. У Лили даже проснулось некое уважение к хозяину. Наверняка жить тут приятно.

Корыстные планы так бередили сердце, что девушка готова была штурмом взять обитель самого императора, лишь бы отхватить кусочек побольше! И это очень необычно. Очень-очень необычно. Насколько Лиля помнила, до того как подписала контракт, она не могла похвастаться излишним нахальством. А сейчас чуть что на рожон лезет.

Задумчиво посматривая вдаль, Лиля пропустила вопрос жениха, и лишь когда он повторил, обернулась:

— Что, прости?

— Надеюсь, ты сейчас над собственным отказом размышляла? — посмеиваясь, спросил он.

Лиля закусила губу, а потом неожиданно для самой себя поинтересовалась:

— Ты же маг?

У лорда взметнулась вверх левая бровь. Волшебная мимика, черт бы ее побрал. Лилии такому точному выражению эмоций еще учиться и учиться.

— Маг, — осторожно ответил он, явно не понимая, к чему бы это.

— А можно вопрос? Специфический.

— Гм… ну давай.

— А вот, например, характер магией поменять можно? Ну или голову замудрить? Чтобы человек глупости делал?

Риккон едва не расхохотался.

— Вряд ли.

— Точно?

— Точно.

Лиля вздохнула.

Но ведь странно все-таки, она чувствовала, что иногда ее посещают такие дурные мысли, что даже страшно становилось от собственной смелости. И когда это все началось? Мм… дайте-ка вспомнить… Когда подписала контракт или чуть позже, когда пообщалась с отцом Артемиса?

Риккон задумчиво сорвал травинку, росшую под ногами, покрутил ее между пальцев и выкинул.

— На самом деле мастер ментального воздействия когда-то был, — наконец произнес он. — По крайней мере, говорили, что он такое умел. Но сейчас отошел от дел и не практикует.

— А что это был за маг?

— Господин Кольбер. Но вряд ли вы знакомы. — Лорд взглянул на небо. — Тучи набежали, домой пора. Пойдем, невестушка?

Лиля скривилась. «Невестушка» — пф, звучит-то как! Но, сочтя за благо промолчать, лишь молча кивнула. Прогулка оказалась спокойной и какой-то… уютной, что ли? Совсем не хотелось ее портить очередной глупостью.

— Ну и как все прошло?

Артемис откинулся на спинку кресла, мимолетно осматривая спальню. Ничего так, чистенькая. Гораздо лучше, чем у него.

— Нормально. — Лиля пожала плечами. — Даже вел себя прилично, кто бы мог подумать.

— Ясно. Ни о чем таком не рассказывал? — Маг явно жаждал подробностей.

— А о чем он может рассказать?

— Мало ли.

— Нет, не рассказывал.

Артемис пошевелил пальцами, будто пытался что-то нащупать, и рвано выдохнул. Лиля с недоумением отметила резкие движения грудной клетки и нахмурилась. Чего он нервничает? Все же хорошо. План выполняется, вон даже лорда проняло. Глядишь, через недельку сам невесту выгонит, кому нужна безбашенная особа?

Но Артемис почему-то все больше и больше психовал. Словно только сейчас понял какую-то важную вещь, и именно она не давала покоя, заставляя теребить воротничок и покусывать губы.

— Где были? Что показывал? — продолжил он допрос.

Лиля понимала волнения мага и радение об общем деле, но все же такая въедливость задела.

— Везде были. Вначале по лесу побродили, потом к дальним лугам проехались. Водопад со всех сторон рассмотрели.

— И все?

— Все. А надо было еще куда-то заглянуть?

— Да нет, просто… — Артемис окинул ее хмурым взором. — Он точно вел себя прилично?

— Господи! — Всплеснув руками, Лиля расхохоталась. — Откуда такие мысли? Шутишь?

— Я подумал, раз он жених…

— Эй, ты что? — Она недоуменно округлила глаза. — Ты серьезно? На кой черт я ему сдалась? Он мечтает отвертеться от этого брака не меньше моего.

— Даже та-а-ак, — протянул маг, вмиг потеряв интерес к попаданке.

И вновь какие-то мысли завладели его разумом, заставляя нервно постукивать пальцами по подлокотнику.

Лиля хотела расспросить подробнее про столь загадочное поведение, но в этот момент неожиданно распахнулась дверь.

— О нет, опять! — застонала она, устало глядя на недовольную моську камеристки. — Да, он в моей комнате! Нет, мы соблюдаем приличия! И вообще, не хочу ничего слушать, меня жених ждет!

Она так торопилась сбежать и не слышать нотаций Матильды, что не заметила, как женщина проводила ее многозначительным взглядом, а потом медленно закрыла дверь и испытующе уставилась на Артемиса.

Что она о себе возомнила? Дуэнья чертова! Лиле не пятнадцать лет, чтобы опасаться оставаться наедине с молодым мужчиной. Ох уж эти правила средневековья…

Ругаясь себе под нос и сетуя на жизнь несчастных леди, Лиля довольно долго бродила по замку, пока не дошла до конца темного коридорчика и не толкнула первую попавшуюся дверь. А там…

А там лорд тешил свое молодое тело физическими упражнениями, а именно тренировался на рапирах с тем самым горбуном. Удивительно, но уродливый горбун двигался превосходно. А уж про самого Риккона и говорить не стоило, Лиля подобные танцы с оружием только в фильмах видела.

Высокий, подтянутый, привлекательный, в общем, именно такой, каким и полагается быть главному герою дешевого женского романа. Любая бы визжала от радости от такого жениха. Лиля прикрыла дверь, оставляя себе крохотную щелочку. Эх, другие бы обстоятельства, уж она бы не упустила шанс стать законной женой повелителя Чернолесья!

Через некоторое время Риккон скинул рубашку. Лиля чуть улыбнулась. Запарился, бедненький.

Горбун тоже снял пару деталей одежды, но на него невеста старалась не смотреть. Нечего портить приятные впечатления.

— Хорош… — прошептала она, имею в виду, конечно, Риккона.

И буквально подпрыгнула, когда позади раздался громкий голосок одной из служанок:

— Кто хорош, госпожа?

— Тише, тише! Чего разоралась? — Лиля захлопнула проклятую дверь и резко обернулась. — Ну? Шла по своим делам, вот и иди дальше.

— Я не могу дальше, — бесхитростно ответила девчонка. — Милорд вот вина просил принести.

— Вино? До обеда? Вроде похмелья у него нет. Спаиваете господина?

— Да нет же! Милорд сам не пьет, это для Блая.

— Для… Ну-ка, еще раз? — Лиля не поняла, то ли она обругала кого-то, то ли и впрямь имя такое.

— Для Блая, — повторила девица и добавила тише: — Это горбун наш, только он не любит, когда при нем про недуг говорят.

— Гм, и я бы не любила. Так. Дай сюда вино. Давай-давай, не уроню.

Отобрав поднос с бутылью и двумя бокалами, усмехнулась:

— А теперь иди, без тебя управимся.

— Но как же…

— Иди, говорю! Спорить еще будет. — И, привычно вскинув подбородок, лягнула дверь. — А вот и я, господа! Не ждали?

Риккон в мгновение ока натянул рубашку и недовольно глянул на гостью.

— Простите, если помешала. — Лиля очаровательно улыбнулась и подошла ближе. — Вино вот, просили же?

— Просили. Только и в мыслях не было, что принесешь ты.

— Почему? Проходила рядом, гляжу, девчонка бежит, дай, думаю, помогу. Ты разве против?

Риккон обменялся с горбуном взглядом и кивком указал на небольшой столик в уголке:

— Ставь туда и уходи.

— Прогоняешь?

— Советую.

Лиля спрятала улыбку.

— Мог бы и повежливей.

— Уж извини, не готовился к твоему приходу. — Лорд приподнял один уголок рта. — Даже не ожидал увидеть в этой части замка. Шпионишь?

— Я гуляла! — возмутилась девушка.

— Мало показалось утренней прогулки? Я полагал, что удовлетворил твое любопытство.

— В замке тоже может быть много интересного.

— Неужели? — Риккон хмыкнул. — И по замку экскурсию хочешь?

— Хочу, — смело кивнула она.

Ну а что? Любое совместное времяпрепровождение можно обернуть себе на пользу. Закатить скандал, поразить невежеством, вызвать антипатию — глядишь, там и до заветного «нет» недолго.

— Очень хочу, — повторила Лиля, с вызовом глядя в серые глаза жениха. — Устроишь? Прямо сейчас.

Решайся, дорогой. Давай же!

— Простите, что встреваю. — Горбун отвесил корявый поклон. — Риккон, коли ты занят, то замок юной леди могу показать я.

Лиля закусила губу, а лорд довольно осклабился:

— Спасибо, Блай, на тебя всегда можно положиться. Ну что ж, милая невестушка, у тебя теперь есть провожатый.

— Да, но…

— Приятного осмотра.

— Эй, стой…

— Мне и правда пора по делам.

— Риккон!

— До встречи за обедом, дорогая.

Лиля с диким выражением глядела на горбуна. Неужели он серьезно? Проводить? Показать замок? Ой, мама…

— Чего растерялась? — щербато усмехнулся Блай. — Пойдем, что ли.

— Извините, но я передумала. Совсем забыла, что дел много накопилось. Постирать, погладить, собаку выгулять, — хихикнула в ответ Лиля, делая шаг назад. — Отложим экскурсию на потом?

— Стой, девка! — Горбун лихо схватил ее за руку. — Не дури, сказал господин лорд, что занят, значит занят. Так что успокойся, до обеда ты на моем попечении.

— Ни фига себе «успокойся», — прошептала Лиля, глядя, как огромная лапища сжимает ее локоть. — Больно же, отпустите!

— Ну извини. — Блай разжал пальцы. — Не рассчитал. Ты, девка, сама посуди, на кой тебе перед женихом выплясывать? Давай лучше библиотеку покажу, хочешь? А музыкальную гостиную? А галерею с витражными окнами видела? Чего головой мотаешь, ты вслух говори, я ж тебе не кузнечик, чтоб мысли по движениям читать.

— А при чем тут кузнечик? — удивилась Лиля.

— Пойдем-пойдем, сейчас расскажу. И про кузнечика, и про замок, и про коров в коровнике. Пойдем, девка, нечего господину лорду надоедать…

— Да какая я вам девка?!

— Ну не пацан точно, — вновь усмехнулся горбун. — Вижу, что девка, иначе какая из тебя невеста? То-то же.

Лиля опасливо отодвинулась. Странный какой. Уродливый, противный, прямо брр. И рожа в шрамах, и рот щербатый, и хромой на одну ногу. Как только бой с Рикконом выдерживает? И горб из спины так торчит, что глаз не оторвешь. Чудовище, одним словом.

А Риккон молодец. Хорошо выдумал. Это ж настоящее испытание для любой великосветской неженки! Не меняет своей тактики, все надеется запугать. Ха, наивный.

Ну что ж, поиграем?

— Не девка, господин Блай, не девка. — Лиля буквально засветилась радушием, чем явно поразила горбуна. — Девушка, леди, госпожа Лилия. Но уж никак не девка.

— Ну-у, — протянул он. — Госпожой ты явно бываешь не часто, а до леди еще дорасти надо.

— Да что вы себе…

— Тише, тише! Раскудахталась. Я много чего вижу, да не всем это говорю, так что угомонись. Незачем господину лорду знать такие мелочи, забот хватает. Пойдем, что ли? А то стоим посередь коридора, как прокаженные.

И вновь уцепив ее за руку, решительно потянул за собой.

— Там — бальный зал, там — изумрудная гостиная… Почему изумрудная? Так зеленая ж. Айда покажу. Чего опять молчишь? Ну молчи, молчи. Ты пойми, девка, не в тебе ведь дело. Точнее, не лично в тебе. Приказ императорский, будь он неладен, всему виной. Знаешь, как господин лорд переживал? Не знаешь. Ну так и хорошо, что не знаешь, не поймешь все равно. Он же с императором с детства знаком, сначала буквы вместе разбирали, потом перо выучились держать, а там и до стихосложения недалеко. Чего смотришь? Школа такая была. «Имперский пансион» называлась. Там абы кто не занимается. А тут столько лет прошло — и вдруг подарок… приказ то бишь. И ты… в довесок. Да еще такая громкая. Ну чего, девка, чего? Скажешь, не прав я? Прав. Тебе бы посмирнее быть, авось сдружились бы с женихом-то. А там, глядишь, и до счастья семейного недалече.

Лиля слушала горбуна и диву давалась. Болтает без умолку, вроде бы чушь несет, а как прислушаешься — ни слова лжи. Еще и про леди угадал. Интересно, наобум сказал или действительно заметил? Здешние красавицы и ходят не так, и изъясняются повычурней, а уж про поведение и говорить нечего. Эх, Лиля, Лиля, не быть тебе истинной принцессой, всегда найдется какой-нибудь Квазимодо, который всю сказку обломает. Лишь бы принцу не проболтался.

— Господин Блай…

— Ну чего?

— Вы не могли бы отпустить мою руку? Синяки ведь останутся.

— Не останутся, — отмахнулся горбун. — А коли останутся, сходишь к господину лорду, пущай тебя подлечит. Да ты и сама мага привезла, личного, так сказать.

— Все-то вы знаете. — Лиля поморщилась.

— А чего не знать-то? Видел же, с кем в комнате сидела.

В окно, что ли, подглядывал? Извращенец.

— Чего кривишься? Ах вот о чем подумала… Эх ты, девка, все у тебя через выверт получается, нет бы просто спросила.

— А вы бы ответили?

— Конечно, ответил бы. Молчать, что ли?

Представлять горбуна скачущим по полянке — гиблое дело, вдруг смех сдержать не получится, оправдывайся потом. Поэтому Лиля спокойно высвободила руку и, растерев запястье, поинтересовалась:

— И как же вы видели?

— Да в коридоре стоял, по сторонам смотрел. Заметил, кто вошел, кто вышел. Если внимательно приглядываться к окружающим, то еще и не такие тайны можно выведать. — Блай пошевелил нижней губой. — Кстати, и тебе неплохо бы к людям присмотреться, авось на пользу пойдет.

— К кому же мне присматриваться? К вам? К Риккону? Или, может быть, к стражнику у ворот? — Лиля насмешливо фыркнула.

— Зачем же ко мне? Да и к жениху не стоит, он и так не знает, как от тебя отвязаться. А вот на своих сопровождающих могла бы и поглядеть. А впрочем… оставь это, девка. Время еще есть.

— Какое время? Для чего?

Но горбун уже не слушал. Вновь рассказывая о различных комнатах, он все дальше и дальше уводил ее от Риккона, позволяя лорду хоть немного отдохнуть от непоседливой невесты.

ГЛАВА 8

Обед прошел спокойно.

Ну как спокойно… Все участники застолья косились друг на друга, губы поджимали, но ни Лиля, ни тем более Риккон попыток разразить скандал не делали. А мелкие неприятности не в счет. Да и неприятностями это не назовешь. Подумаешь, невеста себя за столом вести не умеет (Лиля очень старалась, надеясь, что хоть так лорд разозлится и пошлет ее к черту), или вот жених вычудил, пригласил за стол горбуна, да еще и специально рядом с гостьей посадил. Но это и правда мелочи, не стоит на них зацикливаться.

А после обеда каждый занялся своим делом и на время забыл о вражде.

Но к ужину обстановка вновь накалилась.

— Госпожа, вам не стоит надевать это платье.

— Почему? Ты же сама настаивала, чтобы мы его взяли.

— Да, но… — Матильда уже корила себя за то, что не согласилась сразу же выбросить ужас в розовых рюшах. — Оно вам явно не идет.

— А по мне так очень мило!

Лиля довольно глянула в зеркало. Поросячий оттенок устрашающе сочетался с цветом волос, а обилие безвкусных бантиков, оборочек, блестящих камушков делало ее похожей на приторный торт.

Конечно, платье было некрасивым. Безобразным. Уродливым. Словом, идеальным.

— О да-а! — с предвкушением потерла ладони Лиля. — Представляю, в каком восторге будет жених. Надо ему сказать, что это мой любимый цвет. Да и фасон тоже.

— Это глупо, — возразила камеристка. — Вы этим только оттолкнете лорда.

— Именно, Матильда, именно. Пусть попугается, не все же мне его бояться.

— Но как же… Вы разве не хотите свадьбы?

Лиля округлила глаза:

— Ты чего? Разумеется, хочу. Мечтаю просто. А вот он о ней мечтать не должен.

— Ничего не понимаю, — пробормотала горничная, расчесывая алые локоны.

— И не надо понимать. — Лиля повернула голову, позволяя колдовать над прической.

Иномирянка на то и иномирянка, что мыслит иначе и воспитание имеет совсем другое. Выросшая на книгах фэнтези, изучившая вдоль и поперек различных попаданок, она ясно осознавала, что в ее истории, как и во всех книгах, не могут быть лишь положительные герои. Поэтому Мотю не любила и держала на расстоянии. А тут вдруг подумала, а почему бы, собственно говоря, не приоткрыть завесу тайны? В конце концов, служанка уже многое слышала и могла сделать собственные выводы.

Это не вопрос доверия. Доверять ей нельзя, но склонить на свою сторону можно, кто знает, может быть, тогда и жить станет легче? Мотя помогать будет не по велению, а в силу женской солидарности.

И, расщедрившись на крохотную долю правды, уточнила:

— Ты же слышала о приказе?

Матильда кивнула.

— Император поставил условие: либо счастливый брак, либо отказ от свадьбы. Но! При отказе я должна подарить Златодол жениху в качестве моральной компенсации. И так же с другой стороны — если «нет» у алтаря скажет он, то чудесное Чернолесье достанется мне. Понимаешь?

— Понимаю, — служанка вновь кивнула. — А если вы оба скажете «да»?

— Нет-нет-нет, я замуж не хочу. Точнее, хочу, но не сразу. И принца на белом коне мечтаю выбрать сама. Да и он жениться, как я поняла, не намерен. И вообще… Император же заинтересован в Златодоле, поэтому и назначил на роль жертвенного агнца доверенного человека. Так что даже при счастливом браке мое поместье отойдет в казну императора, а я… А я останусь тут, в полной зависимости от лорда.

— И что в этом плохого? Мужчина всегда заботится о женщине, — Матильда пожала плечами. — Таков закон.

— Нет, нет и еще раз нет! Что значит «заботится»? Заботиться можно по-разному, а Риккону я не особо доверяю. С его заботы как бы хуже не стало.

— Дело ваше, но…

— Вот именно, мое дело, — тряхнула головой Лиля, отчего прическа чуть съехала набок, и горько вздохнувшая камеристка начала поправлять все заново. — А ты лучше помогла бы с этим делом.

— Избавиться от жениха?

— Да. Иначе не только я лишусь дома, но и ты лишишься прибыльного места.

— Я подумаю над вашими словами, — осторожно ответила Матильда и ухмыльнулась, но Лиля как раз отвлеклась и этой ухмылки не заметила.

Риккон бросил взгляд на стрелки.

Сумасшедшая девчонка опаздывала на полчаса. Сказали же: ужин в семь вечера. Но дело близится к восьми, а невеста так и не удосужилась спуститься. И Блай задерживается. Но горбуну это простительно, у него особая ситуация, а вот Лилия могла бы быть поточнее.

Странная она какая-то, смешная, нелепая, порой нарочито глупая, словно специально дурит. А самое главное, совсем ничего не боится. Может, стоит переменить тактику? Риккон задумался. Запугать ее любовью? Желанием и страстью?

Послышались шаги. Ну что ж, попытка не пытка, если ничего не получится, всегда можно вернуться к изначальному варианту.

Итак, вторая часть спектакля! Актерам пора на сцену. Риккон развернулся, чуть склонился в приветствии, да так и замер.

В столовую вплыло нечто.

Мужчина вначале даже не разглядел в этом «нечто» саму невесту, но потом, когда глаза перестало щипать от отвратительного цвета, ужаснулся:

— Лилия?!

— Добрый вечер, — проворковала она, взбивая и без того пышный бант на груди. — Я не слишком сильно задержалась?

Риккон был готов ко всему, но не к явлению в розовом. Он не представлял, как к невесте подступиться, казалось, только дотронься, и зловещий кружевной каскад захватит его в плен.

— Прекрасно выглядишь. — Он сдержанно улыбнулся.

Воспитание, чтоб его! Ни одной лишней эмоции.

— Ой, спасибо! Я надеялась, что тебе понравится, — обрадовалась Лиля и добавила с гордостью: — Мое любимое платье!

— Я так и понял.

— Думала, старенькое уже, пора выкинуть, но раз оно пришлось тебе по душе, то еще поношу. А может, новое заказать? В таком же стиле?

Риккон промолчал. А что говорить? Ясно же, неспроста сей наряд. Решила показать, что готова к бою? Что не отступится? Ну ладно, в такую игру можно играть вдвоем.

— Присаживайся. — Лорд протянул руку, чуть поморщившись, дотронулся до рукава с безвкусной розочкой, мельком оглядел дешевые стекляшки на корсете и едва не застонал, узрев очередной бант — на этот раз сзади, чуть пониже спины.

Лиля довольно плюхнулась на стул. Кажется, жениха проняло.

Он чуть помедлил, но сел рядом. Лиля приподняла бровки. Ого! Сам сидеть рядом вознамерился! Неужели горбуна пожалел? Ну и правильно, человек и так здоровьем обижен, а тут еще и видение в кислотно-розовом, как бы не ослеп от такой красоты.

Начался ужин. Служанки расторопно меняли блюда, лакеи подливали вино в высокие бокалы, а разговор все не клеился. Но вот…

— Лилия, позволь заметить, ты сегодня особенно очаровательна, — растянув губы в искушающей ухмылке, тихо проговорил Риккон. — Ты всегда прелестна, но сегодня… — Он накрыл ладонью ее пальчики и чуть сжал. — Ты похожа на райский цветок из сада императора. Диковинный, драгоценный, для истинных ценителей.

Поднеся кисть невесты к губам, осторожно поцеловал.

Лиля опешила.

— Ты чего творишь? Мы же это… ну… Тебе что, нравится платье? — растерялась она.

— Очень, — прошептал Риккон, поглаживая ладошку. — И само платье, и ты в платье, и уверен — понравишься без него.

— Ах вот в чем дело! — Лиля понятливо фыркнула и тут же отдернула руку. — Лихо!

— Ты моя невеста, грех не воспользоваться ситуацией, — ничуть не смущаясь, пояснил лорд.

— А ничего не забыл? Я дама благородная, в компрометирующих ситуациях не замечена. — Вспомнив про Артемиса, часто захаживающего в спальню, Лиля хихикнула, но, даже не моргнув, продолжила: — А посему вся любовь только после брака.

— Так какие проблемы? Завтра же сыграем свадьбу.

Риккон выжидающе замер. Лишь бы не согласилась, а то невеста дурная, с нее станется.

— Завтра? Свадьбу? В смысле настоящую? С фатой, свидетелями и брачным контрактом? Ух…

Лиля задумчиво дернула себя за локон, что-то пробурчала и вдруг хитро глянула из-под длинных ресниц:

— А что, давай.

— Завтра?

— Именно.

— Свадьбу?

— Ну не похороны же.

— Отлично! — Риккон откинулся на спинку стула и зловеще ощерился. — И Златодол станет моим. А ты, дорогая, окажешься в полной власти законного супруга.

Лиля удовлетворенно хмыкнула. Лорд недоуменно покосился на нее — что может быть веселого в добровольном рабстве? А что это будет рабство, сомнений ни у кого не вызывало, он постарался описать все ужасы совместной жизни заранее.

— Ты сейчас прямо как властный герой говоришь, — пояснила она и рассмеялась. — Ой не могу! А я все думала, что за история у меня тут, с чем бы сравнить, а оно вон как… Не обращай внимания, это я о своем, о девичьем, о книжном.

Лиля смеялась, а сама думала о том, в какую же яму вновь угодила. Ну и кто, позвольте спросить, дергал за язык, когда соглашалась на свадьбу? Что теперь делать? А лорд-то не промах, нашел слабое место, подогнул ситуацию под себя. Темный властелин, ага, как же…

— О чем задумалась, цветочек?

Риккон явно не терял времени и уже пододвинул стул вплотную. Правильно, если уж запугивать внезапной любовью, то так, чтобы до икоты, до ряби в глазах.

— О тебе, — честно призналась Лиля.

Немного поразмыслив, она пришла к выводу, что раз ненаглядный жених пытается ее отвадить, то и брака не допустит, а посему…

— Не могу поверить собственному счастью. — Невеста подалась вперед и старательно состроила благостную мордашку. — Сам лорд Чернолесья у меня в мужьях, какая прелесть! Все сдохнут от зависти! Предвкушаю завтрашний день.

Вот и все. А теперь посмотрим, кто сдастся первым.

Представьте, что вы попадаете в ад, а там Сатана в розовой пижамке и пушистых тапочках гладит котенка. Представили? Ну и как впечатление? Слышите, как разбиваются о мраморный пол вбиваемые с детства стереотипы?

Вот и Лилины стереотипы о всевезучести попаданок разбились вдребезги.

Нет, ну правда! Это ж надо было родиться под особенной звездой, чтобы именно в нужный момент так повезло.

Лиля горько вздохнула. А всему виной нахальный жених. Кто бы мог подумать, что он вознамерится проявить любовь и поторопить свадьбу? Кто бы мог подумать, что она так легко согласится?

— Как же быстро я влипаю в неприятности, — пробурчала Лиля. — Явно мазохистка.

— Что? — переспросил Риккон.

— Жду свадьбу, говорю, прямо сгораю от нетерпения.

— Н-да… я тоже, — как-то совсем невесело отозвался жених.

Лиля пожала плечами. Сам кашу заварил, сам и пусть расхлебывает. Ему свадьба так же не нужна, как и ей. Поэтому, подперев подбородок кулаком, Лиля вознамерилась наблюдать за представлением дальше. Как отвертится?

В этот момент в столовую вошел сильно припоздавший горбун. Если Блай и удивился выражению лиц будущих молодоженов, то виду не подал. Лишь брякнул себе под нос что-то нечленораздельное, опускаясь на стул. Зыркнув по сторонам, усмехнулся чуть шире и, вооружившись ножом и вилкой, принялся за жаркое.

— Какой тихий вечер, — между делом заметил он, пережевывая мясо. — Идеальное время для прогулки по саду.

Риккон изумленно воззрился на друга, но, видимо, что-то поняв, кивнул:

— И в самом деле, отчего бы не прогуляться. Лилия, составишь компанию?

Лиля торопливо подала руку. Вечер в саду с женихом — намного приятнее, чем ужин с горбуном.

Искоса глянув на лорда, задумалась. Ведь хороший мужик же. Не глупый, не страшный, не маньяк из подворотни. Вполне себе завидная партия. Кстати, а почему до сих пор не женат? Не верится, что кандидатур не было.

Артемис часто повторяет, что с Рикконом боятся связываться. Неужто где-нибудь в подвале припрятана тайна, которая является ответом на все вопросы? Потому что первое впечатление — лорд идеален.

Нет, само собой, у всех разные вкусы, но… Лиля оценивающе сверкнула глазами… эта кандидатура — одна из лучших. Ах, если бы не Златодол…

Стоп. Это что за мысли такие? Откуда? Брр, быть не может, чтобы ни с того ни с сего воспылала любовью!

Иномирянка повертела головой в поисках чего-нибудь подозрительного. И наткнулась на взгляд горбуна. Он отсалютовал бокалом и в очередной раз ухмыльнулся.

Ах ты ж, Квазимодо недоделанный! Лиля скрипнула зубами, но промолчала. Еще не время. И, привычно вздернув подбородок, прошла мимо. Подождем, а потом проверим, кто же в итоге окажется победителем.

Тиха чернолесская ночь. Вечер тоже негромкий.

Сонно поют птицы, шумит вдалеке водопад, где-то под ногами попискивают полевки. Романтика, одним словом!

Лиля одернула платье. Если честно, этот воздушно-приторный кошмар уже надоел, от кружев чесалась кожа, банты цеплялись за все подряд, а кривые розочки не давали забыть, что кое-кто сейчас больше похож на клумбу, чем на утонченную и милую девушку. Но, впрочем, именно этого Лиля и добивалась.

Надо же, как занятно получилось: трудишься тут, стараешься, злишь жениха изо всех сил, строишь из себя недалекую, хамоватую мадам. В общем, идешь на все, лишь бы опротиветь. Но нет! Итогом становится завтрашняя свадьба. Хотя, может, все обойдется? Очень уж не хочется терять доходное местечко, да и для роли молчаливой и незаметной супруги Лиля явно не подходит.

— Уже составляешь список гостей? — невзначай полюбопытствовал Риккон. — Такая задумчивая. Судя по всему, ждешь не дождешься завтрашнего дня.

— Просто сгораю от нетерпения.

Лорд нахмурился:

— И что? Вот так легко согласишься?

— А чего ерепениться? — Лиля демонстративно дернула плечиком. — Сказал — завтра, значит завтра.

— То есть не передумаешь?

— А с чего бы мне передумывать? Тебе надо, ты и передумывай, а меня все устраивает. Только вот хотелось бы знать, когда свадьбу-то успеешь подготовить? Мне платье нужно, и не абы какое, а непременно со шлейфом длиной пять метров и пышной фатой, — ляпнула Лиля и тут же испугалась, что сказала что-то лишнее, но, видя, как светлеет лицо жениха, вдохновенно продолжила: — И праздничный стол хочу сплошь из изысканных деликатесов, и кольцо с чудо-камнем, про который легенды ходят.

— С каким таким камнем?

— О, ты не в курсе?! Говорят, есть на свете бриллиант величиной с куриное яйцо, и находится он в далекой стране, за семью морями, внутри невидимой горы, — вдохновенно врала Лиля. — С детства мечтаю кольцо с ним заиметь!

— С куриное яйцо? Палец не сломается?

— Не-а, в самый раз.

— Значит, без этого кольца свадьбы не будет? — уточнил лорд.

— Я, конечно, не отказываюсь… Но не хочется портить лучший день в жизни несбывшимися мечтами.

Риккон понимающе хмыкнул:

— Не поверишь, но я с тобой полностью согласен. Отправлю-ка доверенных людей искать это невиданное чудо, а пока не найдут, повременим с бракосочетанием. Но я тоже не отказываюсь, заметь! Просто не могу не выполнить желание невесты.

— Да-да, все ясно! — закивала Лиля. — Никаких претензий, так и быть, подожду.

— Мм… ясное дело, прикажу, чтобы поиски не затягивали…

— Ну что ты, пусть не торопятся, чего людей зря тревожить. Да и посылать не обязательно прямо сейчас, осень скоро, все занятые.

Риккон поднял вверх указательный палец:

— И то верно. Не будем отрывать отдел.

— Можем и подождать. Нам не тяжело.

— Значит, вернемся к разговору позже?

— Да, через пару месяцев. А вообще, говорят, браки, заключаемые зимой, более счастливые, — намекнула Лиля. — Да и праздник на фоне ледяных сугробов выглядит очень привлекательно.

— А весной еще лучше. Природа просыпается.

— А может, летом? Тепло, солнце!

— Переборщила, — поморщился лорд. — Сейчас лето.

— Ой, нет-нет, ты прав, весна — самое то. По рукам?

— Но, прошу запомнить, я не отказался!

— И я! Всегда «за»!

— И просто из уважения к тебе хочу сделать все по правилам, не спеша.

— Я заметила и очень благодарна. — Лиля качнула локонами и, выдавив милую улыбку, спросила: — Так я пойду? Платье снять надо, мешает.

— Иди. И кстати, я не огорчусь, если ты в следующий раз наденешь что-то другое, — заметил Риккон. — А эту красоту убери в шкаф, а то жалко, вдруг порвется.

— А если оно порвется прямо сейчас, ты же переживешь?

— Можешь принести мне, лично сожгу, а то вдруг служанки заштопают.

На такой ноте взаимопонимания они разошлись в разные стороны, а в сад вышел Блай. Посмотрев вслед жениху и невесте, хмуро покачал головой и проворчал:

— Так они никогда ничего не решат. Придется сообщить императору. Пусть новый приказ напишет, что ли… Эх, все приходится делать самому.

ГЛАВА 9

Артемис хмуро глядел в окно. Что он там надеялся увидеть, непонятно. На дворе стояла ночь, и даже тусклый свет от обеих лун не помогал, лишь создавал неприятные блики, от которых резало глаза.

Лиля тихонько подкралась сзади:

— Чего там нашел? Темнынь же.

— Лиля?! — вздрогнул маг. — Не пугай так больше! Ты почему не спишь?

— Бессонница.

— А тут что делаешь?

Лиля устало пожала плечами и осмотрелась:

— Не спалось, решила почитать чего-нибудь.

— И для этого пришлось идти в библиотеку? — усомнился Артемис. — Позвала бы кого-нибудь из слуг.

— Нет, это не то. Что они мне могут принести?

— Что попросишь.

— А я не знаю, что попрошу. Книг-то еще не видела. — Лиля оглядела книжные шкафы. — Тут даже запах другой.

— Как и во всем Чернолесье.

— Не-а. Тут пахнет мудростью.

Артемис хохотнул:

— Довольно пафосно звучит, не находишь?

— Зато правдиво. Что ты так на меня смотришь? Да, я люблю читать. Взял бы лучше и посоветовал что-нибудь.

— А что тебя интересует?

— Говорю же, не знаю. — Лиля вздохнула. — Что-то легкое, для отдыха. А то и так голова болит.

— Что болит — это хорошо… В смысле хорошо, что я тут и могу помочь. Иди-ка ближе… Вот так… Лучше?

— Да, спасибо, — облегченно ответила Лиля.

В этот момент ей почему-то стало так противно от собственных недавних мыслей о лорде. Как она могла отзываться о нем положительно?! Он же настоящий злодей!

Но стоило моргнуть пару раз, как наваждение прошло, оставив после себя лишь небольшое головокружение.

— Наверняка ужин подпортил тебе настроение. — Артемис взял с полки первую попавшуюся книгу.

— Ужин? Да, ужин вышел впечатляющий. И даже не столько ужин, сколько несостоявшаяся свадьба.

— Он все-таки отказался?!

— Нет, просто перенес.

— А я-то уж думал…

— Слушай, ты что такой раздраженный? Если бы я сегодня сплоховала, то завтра была бы уже замужней дамой!

Артемис нахмурился еще больше:

— Завтра?

— Завтра.

— Почему так скоро? Это он настаивал на свадьбе?

— А сам как думаешь? Не я же. — Изучив предложенную книгу, Лиля отдала ее обратно: — Не нравится. Дурацкое название.

— Тогда вот. Хотя нет… Я где-то видел то, что нужно… Держи! Классика жанра. — Маг любовно провел пальцами по переплету. — Про сказочного лорда и его невесту.

— О, как раз в тему. Давай.

— Надеюсь, тебе понравится, только читай обязательно на ночь или в те моменты, когда голова вновь разболится. Но ты так и не рассказала, что со свадьбой? К чему поспешность?

— Так получилось. — Лиля вдруг развеселилась. — Новый этап во взаимном неприятии. Не обращай внимания.

Видно было, что Артемис не особо доволен тем, как развивается ситуация, но сделать все равно ничего не мог. А Лиля предпочла не делиться с соратником своими соображениями.

Прижав к груди книгу, вежливо поблагодарила за помощь и вышла из библиотеки. Хорошо, что горбун показал ей все интересные места в замке, не заблудишься.

А вот, кстати, и он. Как говорится, вспомнишь… гм… В общем, появился Блай нежданно-негаданно. Лиля успела лишь покрепче запахнуть полы халата.

— Никак лордова невеста? Чего ходишь как привидение? — сдвинул густые брови он.

— В библиотеке была.

— И что там делала?

Лиля опешила. Чего еще можно делать в библиотеке ночью? Там же холодильника нет.

— Книгу брала. Бессонница у меня, решила почитать.

— А… И какую взяла?

— Вот. — Она с готовностью продемонстрировала фолиант.

Горбун покачал головой и аккуратно поскреб ногтем обложку.

— Сама выбрала али как?

— Сама.

Не говорить же, в самом деле, что с Артемисом по ночам общается, еще поймет не так.

Блай вновь качнул головой:

— Ты бы, девка, книгу на место положила. Нехорошая вещь, не для тебя писанная. Да и врешь ты мне. Врешь и не краснеешь. Обычный человек эту книженцию с полки не снимет, а значит, не сама взяла. Господин лорд тоже дать не мог, не дурак. А больше в нашем замке магов-то и нет. Кроме… — Тут горбун кинул на Лилю такой пристальный взгляд, что та аж поежилась. — Сама поняла, да? Вот чего скажу, девка, повторять не буду, а ты запомни хорошенько… Не всем верить можно. И людям-то не всем, а уж магам-то и подавно. Иной словами как медом растекается, а если ковырнуть ложечкой, то не мед вовсе, а гниль болотная.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что сказал. — Блай неожиданно подмигнул. — Да ты не бойся, когда тайн много, даже интереснее. Ты только не позволяй этим тайнам жизнью руководить, сама играй, потроши, с места на место переставляй, но судьбу свою трогать не позволяй. Ну да ладно, заговорился что-то, дай сюда книгу, сам положу на место. А тебе другую занесу.

Лиля нехотя отдала:

— Спасибо за предупреждение, учту…

— Учти-учти. И покумекай на досуге, говорят, мыслительный процесс очень уж хорош для женского ума, хоть и непривычен. Так что, новую книгу заносить, что ли?

— Не надо.

— Как хочешь, я все равно мимо твоей спаленки пойду. — Горбун похлопал себя по карману. — Вот гонца с письмом пошлю и сразу обратно.

— Все равно не стоит утруждаться, спасибо.

— Тогда до утра, девка. А чтиво новое за завтраком дам.

Он отвесил очередной корявый поклон и поспешил дальше. А Лиле вдруг захотелось поинтересоваться:

— А куда вы письма по ночам шлете? Или это тоже тайна?

— Никакой тайны, — обернулся Блай. — Императору шлю. — И, загадочно пошевелив бровями, ушел.

Ночь уже подбиралась к утру, а неугомонная попаданка все еще не спала. Снова и снова вспоминала она разговор и делала неутешительные выводы. Разобрав по полочкам реплики, совсем приуныла. А история-то вовсе не радостная вырисовывается. Эх, во что же она ввязалась? Кому верить? Уродливому горбуну или кудрявому Артемису? От кого ждать подвоха? От друга жениха или же от его рьяного противника, не поленившегося притащить невесту из другого мира, лишь бы не допустить брака?

Н-да… Загадка. Как бы не попасть впросак. И ведь не спросишь. Так и придется своими силами, постепенно, по чуть-чуть приоткрывать завесу тайны. Ведь прав Блай, не всем верить можно. И в своем мире можно ошибиться, а уж в этом… Все люди новые, по характеру странные. Надо было приглядеться получше, а потом действовать, а Лиля как истинно русская душа сначала согласие дала, а уж потом задумалась о последствиях. Ну да ничего, на то она и попаданка, чтобы делать не так, как тут привыкли. Глядишь, и результат будет неожиданный.

И все-таки, кто из них лжет? Артемис или горбун? А может, оба?

Следующий день не принес ничего нового. Риккон куда-то отъехал по своим магическим делам (как-никак волшебник из него неплохой, так люди говорят), горбун тоже внезапно испарился. А Лиля старательно избегала компании Артемиса. Она совершенно не представляла, как себя вести с ним. Вроде и оснований для обвинений нет, и в то же время крохотное зерно недоверия легло в благодатную почву. Даже Матильда старалась не упоминать в своих разговорах златодольского мага, щебетала что-то абстрактное и при любой возможности старалась избавиться от общества госпожи.

Скукота, одним словом.

А вот назавтра стало повеселей. Хотя все началось до смешного обыденно.

— Леди Лилия, — Матильда распахнула шторы, — пора вставать.

— Ну-у…

— Скоро завтрак, вам надлежит привести себя в порядок.

— Мотя-а-а…

— Госпожа, лорд Риккон вернулся, уже спрашивал про вас.

Лиля разлепила один глаз:

— Что спрашивал?

— Интересовался, успеет ли он поговорить с вами до завтрака.

— А ты что ответила?

— Что конечно успеет.

— Неправильный ответ, — зевнула Лиля. — Я еще сплю.

Матильда скептически оглядела взлохмаченную хозяйку:

— Вы проснулись. И уже готовы к водным процедурам.

— Не-а, ни капли не готова.

— Поверьте мне, готовы, — уверенно кивнула камеристка. — Лорд упомянул, что у него какой-то сюрприз.

Лиля мигом откинула одеяло:

— О, тогда готова! Доставай алое платье.

— Нет, там непозволительно большое декольте, — возразила камеристка.

— Нормальное.

— Нет, миледи, надевать такое с утра нельзя, только ближе к вечеру. Лорд сочтет вас распутной.

— Распутной? — замерла на полпути Лиля, обдумывая ее слова. — Как думаешь, это оттолкнет его или нет?

— Лорда? — Матильда поджала губы. — Осчастливит.

Как ни странно, но с каждым днем камеристка становилась все откровеннее, позволяя себе не только поучительные нотки, но и довольно дружеские. Словно какая-то струна, натянутая до предела в самом начале, сейчас давала слабину, позволяя изредка видеть ее истинное лицо. И это лицо Лиле нравилось.

Надев более скромное платье, которое Матильда назвала приемлемым, и заплетя волосы в тяжелую косу, молодая госпожа придирчиво глянула в зеркало:

— Чего-то не хватает.

— Чего? Все в норме. Ничего лишнего, ничего недостающего. Идеально.

— В том-то и дело. Слишком хорошо. — Лиля сморщила нос. — Сделай что-нибудь.

— Что же я сделаю?

— Да вон хоть сажей мазни мне по лбу. Только пожирнее.

— Знаете что, миледи… — Матильда расправила плечи. — Хотите позориться так позорьтесь от своего имени, а звание хозяйки Златодола оставьте неприкосновенным. Вам ведь не просто так его вручили. Ой!..

Лиля медленно растянула губы в зловещей ухмылке. Вот и попалась рыбка золотая! Надо же было так оговориться.

— Вот тебе и «ой», — прошипела она, подходя к служанке вплотную. — Что же ты так разгорячилась-то? Забыла, как вести себя должна? Мне стоит тратить время на расспросы или сама все расскажешь?

— Госпожа, я…

— Мотя, не нервируй меня!

— Я еще же ничего такого не сказала!

— Иногда хватает и пары ненароком оброненных слов, — многозначительно заметила Лиля. — Знаешь, как выглядит ситуация со стороны? Ты, вся такая благовоспитанная, надменная, до отвращения зацикленная на порядке и правилах, вдруг поступаешь на службу в богатый дом, где — вот незадача! — хозяйкой является особа, которая плевала на все твои правила с высокой башни. Так?

Камеристка нервно кивнула:

— Вы очень проницательны… Все именно так.

— Да нет, не все так.

Лиля направилась к двери и, повернув ключ в замке несколько раз, спрятала его к себе в корсет. Осторожность никогда не бывает лишней. Нельзя позволить Матильде уйти без ответа. Если уж она умудрилась оговориться, надо воспользоваться ситуацией до конца. И пусть оговорка незначительна, пусть нет настоящих доказательств, но у попаданки есть одно огромное преимущество — она читала про Шерлока Холмса.

— А ведь все элементарно, Мотя. — Заложив руки за спину, Лиля прошлась по комнате. — Ты слишком хорошо воспитанна для горничной — это раз. Ты слишком образованна — два. И наконец, ты слишком много лжешь — это три.

— Госпожа!

— Как давно ты устроилась в Златодол?

— Я уже говорила. И не раз.

— Как давно ты стала камеристкой для златодольской наследницы? Отвечай!

— Около года назад! Почти.

— Как-то обтекаемо звучит твое «почти», — прищурилась Лиля. — Артемис сказал, что тебя наняли на работу за пару дней до моего приезда.

— Артемис? Это ложь.

— Правда? А может, мы у него спросим? — все больше и больше забавлялась госпожа. — Устроим очную ставку по всем правилам детективного жанра.

Матильда приоткрыла рот, явно намереваясь что-то сказать, да не успела. Дверь в спальню распахнулась.

— Риккон? Какого черта? Заперто же! На ключ! А если я в трусах? А если без? — возмутилась Лиля.

— Я тебя долго ждал, — и не подумал стушеваться лорд. — Ты опаздывала.

— У нас важный разговор!

— У меня тоже. Собирайся, мы едем к императору.

Матильда тихонько ахнула.

Риккон смерил ее хмурым взглядом и кивнул на забитый женскими платьями шкаф:

— Приготовь госпожу к дороге.

— А с какой стати нам надо к императору? — Лиля не собиралась так просто сдаваться.

— С такой, что кто-то сообщил ему об откладывающейся свадьбе. И император решил ускорить сей счастливый момент.

— То есть?

— То есть как только мы приедем в столицу, ты, дорогая моя, станешь официальной женой.

Лиля закусила губу.

— Что-то я не ощущаю в твоем голосе особого вдохновения, — пробурчала она.

— Я исполняю приказ императора.

— Заключая брак против своей воли?

— И против твоей, позволь заметить. Но еще не поздно отказаться. — Риккон сложил руки на груди. — Всего лишь одно слово — и ты свободна.

— Ну уж нет, тебе надо, ты и отказывайся!

— Мы это обсуждали. Ходишь по второму кругу.

— А мне несложно повторить.

— Лилия… — начал лорд, но, заметив, что Матильда прислушивается к каждому слову, рявкнул: — Пошла вон!

Камеристка не заставила себя долго упрашивать. Приподняв юбки, она резво выскочила за дверь.

— Мотя, стоять! Из-под земли достану, стой! — заорала Лиля, но той уже и след простыл. — Что ты наделал?! Кто тебя просил?! Риккон!

— Она подслушивала.

— И подглядывала! И еще много чем занималась! И если бы ты не пришел так внезапно, возможно, я получила бы ценную информацию, а теперь… Эх… Да что там говорить. Поздно уже.

— Ты допрашивала собственную камеристку? — усомнился лорд. — Разве она не твое доверенное лицо?

— Она — мое потерянное лицо. Теперь Матильду не найти даже с собаками, если умная, а она далеко не дура, то выбежит из замка и исчезнет. Зачем ты пришел? Кто тебя звал? О-ох, а такой шанс был…

— Ничего не понимаю, — пробормотал жених.

— Я и сама не понимаю, — призналась Лиля и вздохнула. — Но ладно, это мои личные проблемы. У тебя другая ситуация, да?

— Какая?

— Сам же сказал. Кто-то из замка выдает секреты твоему императору.

— Не моему, а нашему. И я уже знаю кто.

— Я тоже знаю. — Лиля уперла руки в бока и решительно произнесла: — Твой горбатый друг.

Риккон насмешливо хмыкнул:

— Большей глупости я еще не слышал.

— Неужели? Не далее как сегодня ночью я лично видела, как он нес письмо.

— Мало ли с кем у него переписка. Особенно по ночам. И заметь, я не спрашиваю, где ты могла с ним столкнуться.

— Он сам сказал, что письмо — для императора!

— Ну и что? — спокойно отозвался Риккон. — Блай с ним давно знаком, мы учились все вместе, иногда они обмениваются сообщениями. Но уверяю, Блай никогда бы не стал доносить о происходящем в Чернолесье.

— Почему ты так уверен?

— Потому что, в отличие от тебя, я доверяю своим помощникам.

— Ну и зря, — фыркнула Лиля и отвернулась.

Лорд, конечно, умный человек, но чересчур непробиваемый. Как можно доверять всем и каждому? Тем более горбун сам сказал, что императору письмо понес. У Лили все в порядке со слухом.

— Блай не мог. Я точно знаю, — повторил Риккон.

— Откуда такая непоколебимость? — Лиля сдвинула брови.

— Он верный. Странный, непохожий на нас, но верный. И его переписка с императором не несет в себе ничего чудовищного.

Лорд выглянул в коридор и, заметив кого-то из слуг, приказал:

— Найди камеристку госпожи и срочно доставь сюда.

Лиля скривилась:

— Поздно. Наверняка она сбежала.

— Из замка не так легко выбраться без моего на то желания.

— Сигнализация?

— Чары.

Невеста понимающе кивнула. Ну да, ну да, всесильный маг. А как же, помним.

— Только, если найдешь Матильду, не надо сюда. Хотя бы не сразу, — попросила она.

— Почему?

— Завтрак же.

Риккон ухмыльнулся:

— Война войной, а обед по расписанию?

— Именно.

Завтрак прошел тихо, горбун так и не появился. Лиля искоса посматривала на лорда, недоумевая, неужели и правда так уверен в друге? Но Риккон был совершенно спокоен.

Чего нельзя сказать о самой Лилии. Известие о поездке к императору заставило попереживать. Вроде бы неплохо попутешествовать и посмотреть страну, побывать в столице, познакомиться с повелителем, но вместе с тем… А оно ей надо?

Артемиса тоже нигде не видно, и это немного тревожило. Лилю вообще много чего волновало. Например: где кудрявый маг и могли он помочь расспросить Матильду? Где сама Матильда и скажет ли она правду? Где чертов горбун и его злополучное письмо? И последнее — как избавиться от жениха?

— Когда мы должны выехать? — глухо спросила Лиля, устав думать обо всем сразу.

— Как можно скорее.

— А император… он… гм… он не может передумать и отозвать приказ?

— Нет. — Риккон нахмурился. — Хочешь или нет, но свадьбе быть.

— Да я не против, я же не отказываюсь…

— Лилия, хватит врать! — Он устало бросил на стол скомканную салфетку. — Ни тебе, ни мне эта свадьба не нужна, и ни один из нас не откажется по собственной воле. Поэтому прекрати строить из себя невинную овечку! Я прекрасно понял твои коварные планы.

— Не такие уж и коварные, — пробубнила Лиля, глядя в сторону.

— Мне лучше знать. Я видел тебя и в Златодоле, и тут, в Чернолесье. Видел, как ты меняешься буквально на глазах, как преображаешься в сумасбродную девицу, лишь бы отсрочить брак.

— Не отсрочить, — поправила она. — Меня удовлетворит не отсрочка, а полноценный отказ.

— Не будет этого.

— От меня — тоже. Хотя, поверь, я ценю усилия, что ты прилагаешь к моему запугиванию. И это… Подожди, дай сосредоточиться, чтобы поестественнее прозвучало… — Лиля прижала руки к груди и, сделав скорбное лицо, воскликнула: — Ой, боюсь-боюсь!

— Лиля! — Голос Риккон прозвучал глухо.

— Что?

— Я с тобой серьезно, а ты… Собирайся! Немедленно!

— Ну уж нет! — Девушка придвинула поближе тарелку со сдобными булочками. — Я завтракаю.

— Ты уже час завтракаешь.

— И что? Я еще не наелась!

— Не подавись. Боги, за что мне такое наказание… — Лорд щелкнул пальцами, дав знак служанке подлить госпоже кофе. — И куда столько влезает? Растолстеешь — точно откажусь жениться.

— У меня метаболизм хороший, — парировала Лиля. — Хотя мысль здравая. Можно мне шесть… нет, лучше семь ложек сахара?

Риккон фыркнул:

— Перестань. Уже не смешно.

— Ну, как знаешь. А был бы хороший предлог для отмены свадьбы. Сказал бы императору, мол, жениться не буду, так как невеста шире меня в пять раз.

— Думаешь, это тянет на уважительную причину?

— А то! — Лиля намазала булочку маслом. — Император же не живодер, вошел бы в положение, посочувствовал чисто по-мужски.

— Ты меня иногда пугаешь.

— Иногда я шама шебя пугаю, — призналась она, с удовольствием жуя сдобу.

Риккон скупо улыбнулся. Невеста его забавляла. Настойчивая, упорная, временами даже упрямая, так не похожая на остальных. И внешность, и поведение — все выдавало в ней незаурядную личность. Лилия была интересной, но совершенно не годилась на роль жены. С такими людьми приятно провести время, но не жизнь.

— Все? Теперь-то ты готова? — спросил он, когда девушка отложила булочку. — Наелась?

— Сейчас только кофе допью…

Когда с завтраком было покончено, напряжение вновь повисло в воздухе. Они понимали, что пора собираться, император не будет ждать, но по-прежнему тянули время.

— Так что там с Матильдой? — нервно покусывая губу, спросила Лиля.

— Я приказал привести ее в мой кабинет, когда найдут.

— Думаешь, нашли?

— Конечно. — Риккон встал и заложил руки за спину. — Желаешь там с ней пообщаться или доставить ее обратно в комнату?

— Если можно, у тебя. Оттуда-то уж точно не сбежит.

— Не сбежит, — подтвердил лорд. — Идем.

Его кабинет находился недалеко — всего пара коридорных поворотов. Обитая темным деревом дверь, пушистый ковер, резная мебель, массивные книжные шкафы и удобный письменный стол. Два кресла, узкий диван вдоль стены и уныло сидящая Матильда на нем. А рядом задумчивый горбун.

— Блай? — удивился Риккон. — Ты что тут забыл?

— Мотя! — прошипела Лиля.

Горбун поднялся и отвесил поклон. Медленно, спокойно. А потом вдруг сказал:

— Интересная история у нас вырисовывается… Ну да ладно, вмешиваться не буду. Сами разбирайтесь. — И направился к дверям.

— Подождите! — Лиля преградила ему путь. — Что вы хотите этим сказать?

— Только то, девочка, что твоя служанка — особа далеко не простая. Ты поговори с ней, поговори. Авось поймете друг друга.

Матильда бросила на госпожу быстрый взгляд и отвернулась.

А Риккон взял Лилю за локоть:

— Бери ее с собой, поговоришь в дороге.

— В какой дороге? — Блай оперся на косяк, словно уже готов был уйти, но совесть требовала остаться.

— Император вызывает, — пояснил лорд. — Нас обоих. Велел поторопить свадьбу.

— С чего вдруг?

Лиля хмыкнула. Квазимодо умело разыгрывал изумление, не видела бы его той ночью — поверила бы в безгрешность.

— С того, что кто-то, — она глянула в упор на Блая, — пишет слишком много писем императору.

— Лиля, — предупреждающе процедил Риккон.

— Что ты хочешь сказать, девочка? — нахмурился горбун.

Невеста прищурилась. Девочка… А совсем недавно девкой звал.

— То письмо, что вы отправляли, что в нем было?

— Лиля! — Риккон повысил голос. — Хватит!

— Все в порядке. — Блай поднял руку в примирительном жесте. — Надо же, как получилось… Мы ведь и правда ночью виделись, и я искал гонца, чтобы отправить императору сообщение. — Он полез в карман и вытащил сложенный вчетверо пергамент. — Вот только гонец оказался пьян и был не в состоянии даже встать, не то что сесть на лошадь. Уж не знаю, что ты себе навыдумывала, но если наш правитель о чем-то и узнал, то не от меня.

Лиля сверлила его взглядом, но горбун и не думал смущаться. Либо слишком нагл, либо… и впрямь невиновен. Но если это не он, то кто?

Риккон вытащил свиток с требованием явиться в столицу немедленно и, перечитав, передал другу.

— Хм… — Блай глянул текст на просвет и ухмыльнулся: — Эх ты… И купился ведь.

— Ты это о чем? — насторожился лорд.

— Это не его почерк. Неужели не видишь — заглавные буквы без должного нажима, да и подпись… Очень похоже, очень. Я бы сам поверил, если бы не знал, что император не мог написать. Вот смотри, он никогда бы не поставил тут закорючку… И здесь…

— Да, теперь вижу, — помрачнел Риккон. — Кто-то решил пошутить.

— Хороша шутка.

— Весьма… гм… изощренная.

Лиля переводила взор с одного на второго и все больше чувствовала себя марионеткой. Безвольной куклой, которая подчиняется прихоти кукловода. Игрушкой, чьи действия продиктованы чьим-то глупым сценарием.

И, черт возьми, это ей совсем не понравилось.

ГЛАВА 10

Матильда угрюмо глядела в стену и никак не желала идти на контакт. Лиля уже полчаса старалась наладить разговор, но пока результатов не наблюдалось.

Чертова камеристка! Так и хотелось запустить в нее чем-нибудь тяжелым, чтобы одним махом решить все проблемы. А то смотрите-ка, какую моську состроила, прямо оскорбленная невинность. Лиля хмуро оглядела горничную с ног до головы.

Риккон предлагал развязать ей язык с помощью магии. Всего парочка движений — и камеристка выдаст любую тайну, даже ту, о которой сама не подозревает, но горбун настойчиво просил лорда самоустраниться и не мешать. Хотя чему там можно помешать?

Одно Лилю радовало безмерно: к императору решили не ехать! Риккон долго ругался, когда выяснилось, что письмо не настоящее. Весь замок на уши поднял, грозился вздернуть шутников на ближайшем суку, но потом успокоился, обсудил что-то с Блаем и отмахнулся от советов невесты. У нее, мол, своих забот предостаточно.

И вот сейчас все эти «заботы» упрямо молчали, не реагируя ни на просьбы, ни на угрозы.

— Матильда, честно скажу, я не понимаю, что происходит. Может, поговорим по душам и все выясним? — Лиля присела рядом.

А вредная камеристка даже не пошевелилась.

— Ситуация у нас нестандартная. Вот смотри… Вроде ты моя служанка, могу уволить в любой момент. И надо бы уволить, заслужила! А не хочется. Я даже ненароком подумала, что привязалась к тебе. Но все оказалось гораздо проще. — Лиля выдержала драматическую паузу. — Ты просто очень интересный человек. Вот честно! Крайне занимательная личность. Давай пообщаемся?

Матильда поджала губы. Этот жест был такой привычный, что уже не вызывал отторжения. Любит человек отрицательные эмоции демонстрировать, ну и что с того? Вон бывшая Лилина начальница тоже любила так делать, особенно после того, как ее сместили с должности, предложив либо увольнение, либо место среди простых служащих. И стала она обыкновенным диспетчером, а гонор-то начальственный никуда не делся.

Вот и Матильда так же…

Тут Лиля шумно выдохнула. У нее мелькнула мысль настолько несуразная, что поначалу вызвала лишь усмешку, но потом… Обдумав детали, Лиля нахмурилась. Всегда аккуратная, благообразная, в идеально отглаженном платье. Кожа светлая, словно специально высветленная для большего контраста с темными волосами. Худощавая, но не угловатая. Спина прямая, талия тонкая. Руки нежные, явно не знавшие тяжелой работы. Длинные музыкальные пальцы. Но если лицо было идеально светлым, то кисти рук чуть покрыты загаром. Будто ненароком забыла надеть перчатки. И след от колец есть… Только почему-то сейчас она их не носит.

Чем больше Лиля рассматривала служанку, тем отчетливее понимала, насколько прав Блай: Матильда-то не так проста. А может, она и не Матильда вовсе?

— Знаешь, а мне ведь и раньше казалось странным, что какая-то камеристка так много знает о жизни великосветской леди, — задумчиво пробормотала Лиля. — Радеет о чести и достоинстве, словно сама побывала в моей шкуре.

Матильда вздрогнула, но с места не сдвинулась.

— И я очень жалею, что не удосужилась присмотреться с самого начала. Не заметила недочеты и несоответствия. А теперь вот даже не знаю, что сказать… Хотя… Я, пожалуй, все же задам вопрос, надеюсь, ответишь.

Камеристка напрягла спину и сжала руки. А Лиля довольно улыбнулась. Догадка казалась дикой, сумасшедшей, но в то же время вполне обоснованной. Поэтому, решив идти ва-банк, попаданка призвала на помощь несокрушимую женскую логику.

— Ты ведь вовсе не служанка, — растягивая слова, произнесла она, следя за реакцией. — Ты дама из высшего общества. Истинная леди. Поэтому так близко к сердцу принимаешь все промахи, что я допускаю. Ты родилась в замке, спала на шелковых простынях, ела из золотой посуды. Так? А потом что-то случилось, и тебе пришлось спуститься на грешную землю и податься в камеристки.

Матильда нервно повела плечами.

— Что же с тобой произошло? — продолжала Лиля. — С чего вдруг такое падение? Дай угадаю. Разорилась? Выгнали из дома? А может, как в сериалах: виноват во всем отец или муж? Или брат? Есть у тебя брат? Молчишь… Хоть бы слово сказала, навела на правильную мысль. — Лиля попыталась заглянуть служанке в глаза, но Матильда предпочитала лицезреть каменную кладку, а не собственную госпожу. — Риккон способен заставить тебя говорить, он же всесильный маг, помнишь? А горбун убежден, что мы с тобой сами должны решить проблему. И знаешь, я склоняюсь к тому, что он прав, зачем нам посторонние, правда?

Лиля встала с кушетки и, сделав несколько шагов, резко остановилась.

— А впрочем, меня волнует только один вопрос. Ответишь честно, и клянусь, отпущу без всяких претензий! Иди куда хочешь, еще и денег дам, чтобы лихом не поминала.

Матильда помедлила, а потом — о чудо! — все же кивнула.

Отлично! Есть контакт! Теперь главное, чтобы с крючка не сорвалась. Лиля пристально следила за каждым движением.

— Кто тебя приставил ко мне? — негромко спросила она. — Не поверю, что случайность. Император? Артемис? Сам Риккон? Кто?

Камеристка чуть заметно вздохнула и, видимо на что-то решившись, повернулась. Впервые с начала разговора она подняла взгляд.

Лиля заранее сдвинула брови, приготовившись встретить жалостливо-щенячий взгляд.

— Да никто не приставлял, — устало отмахнулась Матильда. — Никто. Сама захотела, сама организовала. Все сама.

— Так и хочется сказать «не верю». Не увиливай, Мотя.

— Терпеть не могу это сокращение, не называй меня так, пожалуйста, — неожиданно спокойно и даже как-то… достойно ответила женщина. — Глупо звучит.

— А как же называть?

— Позволь представиться. — Она расправила плечи и приподняла подбородок, принимая позу, совершенно не соответствующую личной горничной. — Я — леди Матильда. Настоящая наследница Златодола.

Все это время Риккон ожидал невесту в гостиной. Он был уверен, девчонка не утерпит и сама расскажет все, что касается камеристки. Хотя, если честно, у лорда и без этого дел по горло. Но Блай настаивал…

К его огромному изумлению, Лиля так и не появилась. Слуги передали, что молодая госпожа удалилась в свою комнату, а буквально через пару минут туда поднялась и камеристка.

Риккон нахмурился. Он чувствовал, что происходит что-то странное. Именно сейчас, в эту минуту, закладывался фундамент ближайшего будущего, и собственное бессилие просто-напросто обескураживало.

— Не суетись. — Горбун потянулся, отчего больные кости хрустнули с особой силой, и почесал лысую макушку. — Придет время, все узнаешь.

— Меня не устраивает информация, полученная с опозданием, — отрезал лорд.

— А что ты можешь сделать? Давай, вновь ворвись в спальню, устрой допрос. Поможет?

— Поможет.

— Нет, Риккон, не поможет. — Блай, как мог, откинулся на спинку кресла. В некоторые дни спина болела сильнее, чем обычно. А виной всему расшатанные нервы. — Прикажи подать вина, что ли…

— Напиваешься с утра?

— И что? Не в первый раз.

Риккон усмехнулся, но кликнул служанку и, передав просьбу, вновь вернулся к тревожной теме.

— Поддельное письмо меня выбило из колеи, — признался он. — Ты знаешь, кто автор?

— Конечно, — горбун улыбнулся. — Да тебе и самому это известно, зачем спрашивать?

— Значит, все-таки Лиля… Кто бы мог подумать! Она с собой привезла предателя! — Риккон помрачнел. — А я ведь до последнего надеялся, что ошибся.

— Надеяться глупо. Надеясь на лучшее, можно пропустить худшее, а потом будет поздно что-то менять.

Принесли вино. Блай с удовольствием пригубил бокал и с усмешкой заметил, как лорд тоже потянулся к напитку. Да уж, что и говорить, утро выдалось не из легких.

— Невеста-то с характером, — заметил горбун. — Но в целом хорошая девочка. Присмотрелся бы ты, что ли.

— О нет-нет! — Риккон выставил перед собой руки, словно эту самую невесту уже бросили в его объятия. — Я надеялся обойтись без невесты вообще.

— Ну и зря. Сколько можно бобылем ходить? Вокруг тебя вечно рой претенденток, а ты, как индюк, даже голову в их сторону не склонишь.

— Предпочитаю не торопиться.

— А вот император считает иначе.

Лорд поморщился и, залпом допив вино, налил себе вновь.

— Я поговорю с ним.

— Не стоит. Я уже поговорил. — Блай хмыкнул, выжидающе поглядывая на друга.

— Уговорил отменить глупый приказ?

— Нет, попросил придумать новый.

Казалось, Риккон сначала не обратил внимания на эти слова, уж больно спокойно улыбнулся, но потом…

— Что?! — воскликнул он, вскакивая с места. — О боги! Блай, как ты мог?! Какой, к драконам, приказ?! Смерти моей хочешь?

— Да успокойся, успокойся, — ухмыльнулся горбун. — Чего вызверился? Я письмо только что отправил. А ну не злись! О твоем будущем беспокоюсь.

— Ну спасибо… друг ты мой заботливый.

— Да, заботливый. Чего ядом плюешься? Я тебе не наивная невеста, чтобы с непривычки трепетать. Отмоюсь. А ты потом жалеть будешь.

Риккон потер лоб:

— Зачем? Кто тебя просил? Все же хорошо было.

Горбун встал и, сделав пару шагов, покачал головой:

— Чего хорошего-то? Ничего. Сам видишь, распри пошли, люди слухи пускают, из тебя изверга делают. У нас ведь империя живет по традициям, что предками заложены, сам понимаешь, нет в них ни единого слова про то, что здоровый мужик должен жизнь в одиночестве прожить. Завел бы себе супружницу потолковей, наследников народил. А то… Тьфу. Нянчишься со своей магией, как купец с сундуком. К девкам на деревню ездишь. Думаешь, никто не знает? Все знают! Все видят! А кто пошустрее, небылицы слагает, будто в Чернолесье колдун темный правит. Имение чародейством получил, к чистой девице прикоснуться не смеет, только по бл… гм… по распутницам катается. Чего молчишь? Сам слышал, поди.

— Слышал, — буркнул лорд и вновь сел в кресло. — Только и ты пойми…

— Да все я понимаю. И про матушку твою помню, и про отца. Но ведь не во всех семьях одинаково живут. Многие счастливы. — Блай вздохнул. — А на меня не ругайся. На то ты с императором дружбу-то и ведешь, чтобы помогать друг другу в случае надобности. А у тебя, уж прости, самая настоящая надобность. А то, что приказ глупый… Так он все постарался учесть, знал же, что изворачиваться будешь.

— Значит, выхода нет? — как-то совершенно безрадостно констатировал Риккон.

— Почему же нет? Есть. Выход всегда есть, просто ты прими его по-доброму, а не в штыки. Девочка-то славная. Я ж тоже поначалу думал, что дурная, но нет, пригляделся… Хорошая, смекалистая. Тебе в самый раз.

Лорд искоса взглянул на горбуна.

Среднего роста, непропорциональный, но в остальном вполне приличный. Не будь злополучного горба и изуродованного лица, он внешним видом совершенно не выделялся бы из обшей среды великосветских франтов. Блай прекрасно служил, отличался исполнительностью, редкой добросовестностью и трудолюбием. Осторожный, верный, умеет молчать — такой помощник на вес золота.

Некоторые ставили ему в вину привычку к излишнему философствованию, но будем честны, не такой уж это большой недостаток.

Однако сейчас Риккон видел перед собой совершенно другого человека. Сильного, деятельного, способного самостоятельно решать вопросы там, где сильные мира сего допустили оплошность.

Лорд выдохнул. Неужели Блай прав? Неужели он так закоснел в своих собственных трудностях, что не заметил очевидного?

Это все следовало хорошенько обдумать, а пока можно заняться поддельным письмом. Подделка императорской подписи — это вам не шутки.

Пока хозяин Чернолесья опустошал запасы вина, Лиля в очередной раз призвала на помощь всю свою логику и старательно делала выводы. Именно от умения мыслить в нестандартных ситуациях зачастую зависит жизнь любой попаданки. А Лиля ведь не любая, Лиля особенная, и именно поэтому логикой пользовалась хоть и женской, но невероятно действенной.

Новости произвели впечатление. Возможно, для кого-то это и было предсказуемым, но Лиля подобного никак не ожидала.

И сейчас, закрывшись в спальне, не знала, как реагировать на сидевшую рядом камеристку.

— Я думала, хозяйка Златодола несколько моложе, — сказала она просто для того, чтобы что-то сказать.

— Почему? — Матильда настороженно глядела на хозяйку.

— Ну как же, пропала пять лет назад, соседи раньше ее не видели, так как была слишком юна, меня выбрали на роль потому, что подхожу по возрасту, — начала перечислять Лиля, не торопясь забегать в расспросах вперед.

Безусловно, хотелось узнать все и поскорее, но, здраво рассудив, что еще успеется, ведь, поторопившись, можно пропустить что-то важное, Лиля выуживала информацию по крупицам.

— С соседями раньше не общалась, это правда. Но я не так часто бывала дома, — призналась Матильда. — С самого детства родители поручали меня нянюшкам, с которыми мы вполне прилично путешествовали. Так что с любовью к странствиям маги не ошиблись. А то, что тебя выбрали… Думается, им было все равно, кого выбирать.

— Почему?

— Что «почему»? Почему тебя поставили на мое место? Вот чего не знаю, того не знаю. Но сразу хочу уверить — меня это более чем устраивает, — решительно добавила она, чем ввела Лилю в ступор.

Вот тебе раз. Это что же получается? Стараешься тут, жениха отваживаешь всеми силами, работу чужую делаешь, а настоящая невеста все это время находится рядом, исподтишка наблюдает и едва ли не хихикает от радости?

Лиля уже приготовилась высказать все, что думает о таком распределении обязанностей, но внезапно раздался стук в дверь.

— Лилия? — Голос Риккона прозвучал глухо и напряженно. — Жду тебя внизу. Срочно.

— Иду.

Ну хоть вламываться не стал. Видимо, опасался увидеть невесту в трусах… или без них. Хи, слабонервный!

Переглянувшись с камеристкой, Лиля выразительно приподняла бровь. Интересно, о чем разговор?

Матильда вздохнула. Обо мне, мол, о чем же еще.

Лорд поджидал в гостиной. Рядом сидел Блай, а на столе стояла ополовиненная бутылка. Сразу понятно, чем люди занимались. Настроение повышали, контакты налаживали, морально готовились к приходу любимой невестушки.

— Ну? — Риккон хмуро глянул на девушку и перевел взгляд на стоящую поодаль Матильду.

— Что «ну»? — прищурилась Лиля.

Разве она обязана обо всем отчитываться? Мало ли какие женские секреты у них со служанкой. Да и выдавать чужую тайну как-то неправильно. Горбун, конечно, все знает, но молчит, предоставив самим разбираться. Оно и к лучшему. Лиля не намерена лишаться возможности оставить в этом мире заметный след, а посему и правила игры менять не рассчитывала. Ну а что касается Матильды… Гм, потом разберется, в более спокойной обстановке.

— Что «ну»? — повторила она.

— Ничего не хотите мне объяснить? — Риккон указал на ложное письмо.

— Кто? Мы?

Ну все, до белочки допился. Вон уже письма всем подряд под нос сует. Ага, не хватало только саму невесту обвинить в том, что мечтает свадьбу поторопить.

— Я-то тут при чем? — не скрывая веселья, спросила Лиля.

— Ты, может быть, и ни при чем, а вот твоя камеристка… — Лорд выжидательно скрестил руки на груди.

Лиля недоуменно обернулась. Какого черта? Точно белочка! Бедный лорд. Интересно, в этом мире есть психушка? Хорошо бы была… Если жених признан алкоголиком, брак отменяется? Нет? Эх, и спросить не у кого…

Но тут Лилины раздумья прервал умоляющий взгляд Матильды.

— Твоя камеристка знает о письме больше нас всех вместе взятых, — послышался голос Риккона.

Это что же получается? Письмо подделала Мотя?! Лиля ожидала такой подставы от горбуна, от Артемиса, даже от самого Риккона (чем черт не шутит, может, втихаря он мечтает о пышной свадьбе), но Мотя всегда была вне подозрений, по крайней мере, в качестве камеристки.

— Кхм, — поперхнулась красноволосая леди, но тут же совладала с собой. Чем грозит такая подлость, думать не хотелось. — А что, собственно говоря, такого? — обескураживающе улыбнулась она, обращаясь к лорду. — Пошутила неудачно, с кем не бывает.

— Пошутила?

— Да. Милая шутка. Поверь, в этом нет ничего дурного.

Риккон побагровел, даже венка на виске надулась. Нервничает. А вот пить не надо было, глядишь, и жизнь спокойнее была бы!

— Мы уже собирались выезжать! — рявкнул он.

— Подумаешь, прокатились бы туда-обратно. Делов-то. Говорю же, пошутила.

Какого дьявола Лиля полезла выгораживать камеристку, она и сама не знала. То ли женская солидарность сыграла роль, толи желание окончательно испортить настроение жениху и хоть таким способом добиться отказа. А что, вполне реальное решение! Риккон бы испугался «влюбленной» невесты и сам пошел на попятную.

— Хороши шутки, — процедил он. — Ты понимаешь, что она хотела подставить и тебя, и меня?!

— Не повышай голос на Матильду! Это моя служанка! Сама наору, если понадобится.

— Лилия!

— Что?

— Ты признаешь, что твое доверенное лицо нарушило закон и подделало подпись императора? — сузил глаза лорд.

Лиля вновь обернулась к Матильде, но, видя, как та опустила взор, глубоко вздохнула:

— Ну признаю и что? Государю нажалуешься? Учти, что жена-уголовница — это горе в семье.

— То есть ты понимаешь, что за это полагается не просто штраф, а кое-что посерьезнее? — сурово уточнил Риккон.

— А ты понимаешь, что виной всему определенные обстоятельства? — огрызнулась Лиля.

Нет, Риккон не понимал. Он совершенно не понимал, почему глупая девчонка защищает прислугу, которую совсем недавно сама же подозревала.

— Интересно, какие обстоятельства?

Лиля запнулась. Зачем Матильда это сделала, она, конечно, не догадывалась, но, учитывая последние события, предполагала, что на то были причины. Осталось только сообразить, как выкрутиться перед лордом.

— Я просто подумала… Ну… — К сожалению, в голову приходила полная несуразица, так некстати мелькнувшая в мыслях за минуту до этого. — Я подумала, если мы поедем к императору… Он же заставит поторопиться со свадьбой. А я… я замуж за тебя хочу! Вот!

Кто больше удивился этим словам, сказать трудно. Лиля, сама от себя не ожидавшая подобной фразы, или же лорд.

Риккон недоверчиво, словно опасаясь, что ослышался, попросил повторить. Что невеста с удовольствием и сделала.

— Мне казалось, мы договорились, — холодно ответил он. — Разобрались с нашим положением и пошли друг другу навстречу. Ты не хочешь свадьбы, я тоже, разве не так?

— Не так. Я передумала. Раньше не хотела, а тут узнала тебя получше, поняла, что такого идеального мужа больше не найду, и это… влюбилась! Так что письмо мы сочиняли вдвоем. Хочешь обвинить? Обвиняй. А я скажу императору, что все делалось ради всепоглощающей страсти.

— Но Златодол…

— Да забирай! — Лиля услышала, как позади тихо пискнула Матильда. — Мне и статуса хозяйки Чернолесья хватит, как твоя будущая жена имею право.

Ой что началось! Риккон не просто разозлился, он зашипел не хуже королевской кобры. Серые глаза налились чернотой, в воздухе запахло грозой.

— Ты что себе позволяешь?! — выдал сквозь зубы он.

Лиля безмятежно улыбнулась. Ух, какие мы страшные в гневе!

— Ничего. Я лишь решила в точности исполнить приказ. Император хочет нашей свадьбы, не смею ему перечить.

— Я сожгу Златодол дотла!

— Давно пора. Там чудесная земля под посевы.

— Тебя запру в башне! Навечно!

— Выйдет очень романтично. Ревнивый муж держит супругу в строгости. Ой сколько легенд люди напридумывают… — Лиля в предвкушении прикрыла глаза.

Риккон побелел от злости. Разорвав письмо на мелкие кусочки, кинул его под ноги и обернулся к горбуну.

— Я всегда был против невест! Теперь понимаешь почему?!

И, не дождавшись ответа, вышел вон.

Пф, подумаешь… Против невестой. Гей, что ли?

А Блай расхохотался:

— Удивила, девочка, удивила! Хорошо сказала, правильно. Почти. Могла бы по-другому отреагировать, поспокойнее, проблем меньше было бы.

Лиля вновь вздохнула. Проблем прибавилось, что и говорить. Но поступить иначе не получилось. То ли Матильду стало жалко, то ли что-то еще. В любом случае сказанных слов не вернешь, а значит, придется выкручиваться.

— А теперь, — Лиля затащила Матильду обратно в комнату, — рассказывай и чтоб сюрпризов больше не было!

Камеристка потерла запястье — хватка у госпожи крепкая, железная прямо.

— А что рассказывать? — закусила губу она. — Да, письмо я подделала. Спасибо, что защитила.

— Зачем? А если бы мы и вправду поехали в столицу? А там государь бы нас в одночасье поженил.

Лиля поежилась. После скандала как бы настоящей свадьбы не случилось, а то Риккон горячий, сдуру-то поставит штамп в паспорте, разводись потом, мучайся.

— Я очень надеялась, что император вас поженит, — неожиданно призналась Матильда. — А что? Если лорд женится не на хозяйке Златодола, а на другой, это равносильно отказу. Я бы даже на Чернолесье не претендовала, мне и родного имения хватит.

Лиля ошарашенно плюхнулась на кровать. Интересно девки пляшут… Вот так и доверяй личным горничным.

— Так ты поэтому не хотела, чтобы я жениха отваживала?

Лиля глубоко вздохнула. Спокойствие, только спокойствие! Что-то в последнее время часто она эти слова повторяет.

— Но Артемис… — начала девушка.

— Да плевать на Артемиса! — прервала камеристка. — Я вообще его знать не знаю! Не было его никогда в Златодоле! Ни его, ни его отца. Я как про смерть родителей услышала, сразу же вернулась, а там, оказывается, и меня уж давно похоронили, и маги какие-то властвуют, слуги новые повсюду. Никто хозяйку в лицо знать не знает, беспредел!

Ах вот оно что. Лиля прищурилась. Так, может, тайна совсем в ином?

— А доказать, что ты владелица Златодола, можешь?

— Могу, — без раздумий ответила Матильда. — Если надо, сильный маг подлинность слов установит без проблем.

— И что же ты не доказала? Пошла бы к императору, у него, наверное, этих магов завались.

Камеристка поморщилась.

— Приказ он вряд ли отменит, а замуж я не хочу. По крайней мере, не за лорда Риккона.

— А чем плох-то? Умный, богатый, привлекательный. Или другого на примете имеешь? — поддела Лиля.

Нет, в чем-то Матильду даже можно понять, если, конечно, не врет. Неожиданная смерть родителей, чужие люди в поместье, еще и свадьба навязанная. А тут вдруг незнакомка на месте златодольской владелицы! Почему бы не попробовать подтасовать карты по-своему? Угу… Пожалуй, ей даже можно посочувствовать. Но что у нас тогда получается?

— Ты желаешь обезопасить имение и женить лорда на другой? — уточнила Лиля.

— Именно!

— Угу, Артемис тоже мечтает обезопасить Златодол, но противоположным способом. Ему нужен отказ. Оба, стало быть, во благо общества работаете.

— Так-то так, но… — замялась Матильда.

— Что еще? — Лиля нахмурилась.

Камеристка взглянула ей прямо в глаза.

— Не знаю я этого мага. Не знаю и не верю. Я ведь слышала, будто бы хозяева его назначили законным представителем. Не могло такого быть, родители в добром здравии были и помутнением рассудка не страдали!

— А может, что-то внезапное случилось? Его и определили по-быстрому. Он тебя искал-искал, не нашел, вот меня и того… посадил на пустующее место.

— Не могло такого быть! — повторила Матильда. — Родители знали, где меня искать. Слуги тоже знали.

— Не веришь, значит?

— Не верю. Я уж и так и эдак расспросить его пыталась. Где жил раньше, как в Златодоле появился. Очаровывала, на откровения поощряла, но молчит, не поддается.

Лиля усмехнулась. Очаровывала, как же… Камеристка и вправду улыбалась пару раз магу. Да только в той улыбке очарования мало. Любой мужик поостерегся бы разговоры вести с таким отношением. Хотя…

— А знаешь, возможно, ты права. Артемис как-то обмолвился, что родители златодольской наследницы погибли давным-давно. А тут вдруг все наоборот выходит. — Она покосилась на Матильду. Что делать? Кому верить? И надо ли верить вообще?

— Я не лгу. — Камеристка правильно истолковала ее взгляд. — Хочешь, попрошу лорда подтвердить? Всего пара капель крови и стандартное заклинание.

— И как это будет выглядеть? Господин Риккон, давайте подтвердим, что моя камеристка — на самом деле ваша невеста. Так, что ли?

— Хм, я не подумала.

Лиля сжала виски. Голова вновь разболелась со страшной силой, но просить помощи у Артемиса почему-то не хотелось.

— Кстати, прости за Мотю, — вдруг вспомнила она. — Это и правда глупое сокращение.

— Да ничего, — улыбнулась служанка. — Я тебя в мыслях как только не называла.

— Представляю.

Вроде бы время тянулось как обычно, но за разговорами они даже не заметили, как наступил обед, на который никто не пошел, затребовав еду в комнату. А потом и ужин, который так же благополучно пропустили.

Матильда рассказывала о Златодоле, о детстве, о родителях. Описывала места, в которых побывала. Иногда ей очень хотелось расспросить саму Лилию, откуда же она взялась, такая своенравная. Но решила, что пока не стоит.

Матильда не врала: все сказанное являлось правдой и каждому слову имелось подтверждение. Магия была хорошим подспорьем в вопросах честности. Но периодически камеристка ловила на себе изучающие взгляды хозяйки.

Особого удивления это не вызывало, все же не так просто принять информацию, которая внезапно выплыла наружу. Матильду смущало совсем другое.

— Могу я спросить? — Она склонила голову набок.

— О чем?

— Почему ты согласилась занять мое место?

Лиля хмыкнула:

— Прости, но я не настолько тебе доверяю, чтобы выложить всю подноготную. Могу лишь уверить, что злого умысла не имела, была убеждена, что наследница мертва, а сам Златодол — бесхозный.

— Но…

— Нет никаких «но», сейчас мы с тобой в одной лодке. Просто так уехать я не могу, до дома далековато. Поэтому давай решать, как существовать будем. И что врать, — припечатала Лиля.

— А что решать? — Матильда разгладила на юбке несуществующие складочки. — Ты по-прежнему леди Златодола, я твоя камеристка. А что касается Риккона… Помоги избежать глупого приказа, и мы в расчете.

Лиля задумалась. Судьба — странная штука. Кто бы мог подумать, что и Матильда, и Артемис попросят об одном и том же. Вот только пути достижения абсолютно разные. Одна — за брак с лордом, другой — категорически против.

В любом случае в родной мир не вернуться, в договоре указано, что попаданка обязана сохранить за собой Златодол. Что ж, дело осталось за малым, выбрать наиболее приятный способ и с наслаждением провести время в сказочном мире в компании темноволосого «принца».

Готовься, прекрасный лорд, по твою душу идет красноволосая попаданка! И ее скромная служанка.

ГЛАВА 11

Ближайшие дни были наполнены затаенной злобой и скорбью. А также длительными размышлениями.

С Артемисом Лиля старалась не пересекаться, с Рикконом тоже. Блай ехидно улыбался, но помалкивал. Матильда же читала лекции о правильном поведении и взаимопомощи.

Лиля чувствовала себя в ловушке меж двух огней. Справа — бедная камеристка, которой надо помочь, слева — златодольский маг, умело прописавший пункт о помощи в договоре. Но на чью же сторону встать в итоге? Кто прав, кто виноват? Ничего не понятно.

Прогулки по саду позволяли осмыслить все в спокойной обстановке. К слову сказать, сад стал Лилиным излюбленным местом. Тихо, безмятежно, безмолвно. Птичьи трели не в счет.

— Признаться, я восхищен тобой, — неожиданно раздался голос Риккона.

Подойдя совсем неслышно, он долгое время наблюдал за невестой, выискивая хоть намек на ее дальнейшие замыслы, но, так ничего и не поняв, решил действовать по собственному усмотрению.

— Чем именно восхищен? — умиротворенно отозвалась Лиля, хотя сама едва не заорала от страха, узрев жениха так близко. — Во мне много прекрасного.

— Тем, как ты отвратительно можешь поставить все с ног на голову, — пояснил он. — Но в одном ты права: не следует злить императора. Он не простит, если брак не будет заключен.

Риккон замолчал, с удовольствием наблюдая, как смысл слов доходит до женского разума.

— Как это? — Лиля тревожно обернулась. — Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказал. Свадьбе быть, я согласен.

— Эй! Мы так не договаривались!

— Что такое? Отказываешься? — Риккон усмехнулся.

Мимолетное движение губ, привычное выражение презрения и непонятного, извращенного веселья, но Лиля поежилась. В серых глазах лорда царил хаос.

— А ты ведь не простая девчонка, — прошептал он, медленно подходя ближе. — Хитрая, изворотливая змея. Кто бы мог подумать… Все это время ты водила меня за нос. Чего добивалась? Надеялась заинтересовать? — Риккон дотронулся рукой до ее щеки. — Получилось, заинтересовала. Но учти, не всякая победа заслуживает фанфар.

— Кто бы говорил, — фыркнула невеста. — Сам ты… гадюка ядовитая.

— Готовься к свадьбе, — отрывисто бросил будущий муж и, резко отдернув руку, ушел.

Лиля застонала. Ну вот, опять. Словно и не было последних дней.

Неподалеку мелькнул силуэт камеристки.

— Матильда! — крикнула Лиля и, когда горничная подошла, уточнила: — Все слышала?

— Да, но это же очень хорошо! Он женится на тебе, а я смогу вернуться в Златодол!

— Какая прелесть! Меня очень радует твой альтруизм и благородство. А что будет со мной в этом браке, ты не подумала? Он же меня съест сразу после того, как наденет кольцо на палец. Вот прямо с него и начнет.

— С кольца?

— Если бы. С пальца!

Лиля насупилась. Уж чего-чего, а замуж ей не надо. Это пусть другие мечтают захомутать жениха побогаче, а Лиля предпочитает крепкие нервы и вольную жизнь.

Черт бы побрал этого Риккона! Что ему в холостяцком житии разонравилось? Зачем согласился на брак? Можно подумать, что прям помирает от любви! Идиот.

— Что ты решила? — Матильда явно пеклась не о будущем хозяйки, а о собственном замке.

— Понятия не имею, — призналась Лиля. — Но замуж за лорда я выйти не могу.

Камеристка вздохнула:

— И что делать?

— Оставляем план Артемиса. Да не нервничай! Сама подумай, если Риккон отказывается, то Златодол за нами. Да еще и Чернолесье… Хотя нет, Чернолесье оставим, не на улицу же выгонять человека.

— Но Артемис…

— А что Артемис? Расспрошу постепенно, что у него на уме, узнаю поподробнее про наследницу, так внезапно «погибшую». Разберемся, не боись. — Лиля вдруг хихикнула: — Я только сейчас поняла, что ты мне добровольно должна помочь отвадить жениха. Не поверишь, но вот уже который день я не знаю, как тебя на это уговорить, а тут гляди-ка, все само собой получилось. Судьба, как сказала бы моя мамочка!

— Надо говорить «матушка», — поправила Матильда.

— А?

— Если уж ты по-прежнему играешь роль златодольской леди, то и вести себя изволь соответствующе.

Лиля фыркнула, а потом задумалась. А ведь Матильда права, иначе глупо как-то получается — камеристка благонравнее госпожи. Не мешало бы исправить.

— Итак, мы вернулись к тому, с чего начали. — Лиля погрызла кончик пера и, вчитавшись в коряво написанные строчки, вздохнула: — Чистописанием тоже со мной займись на досуге. А то эти ваши перья… брр!

Матильда с любопытством глянула на госпожу. То, что Лиля далека от придворной жизни, понятно сразу, но не уметь элементарных вещей… это странно. Вместе с тем на голодранку из трущоб, которым не хватает денег на обучение, не похожа.

Матильда заглянула в листок. Писать умеет. Действительно коряво, но понятно. Предложения строит по каким-то другим правилам, это непривычно смотрится, но смысл не нарушен.

— О! У нас же комната Риккона совсем рядом! — воскликнула Лиля. — Соседняя! Это тоже надо внести в список, вдруг пригодится. Не знаешь, что придумать с этой информацией?

— Может, блохи? — Матильда поморщилась. Заветная баночка все еще была при ней.

— А не сдохли?

— Живы. А нет, так новых наловим. Уверена, в тюфяке у конюха их навалом.

— Угу, значит, вносим в план. — Лиля вновь заскрипела пером. — А давай привлечем Артемиса? Пусть поработает.

— Зачем? — нахмурилась камеристка.

— Ну как же, должен же он увериться, что план сбоев не дает. Хотел поиздеваться над лордом — вот, пожалуйста! Кстати, возможно, он и вправду мечтал за что-то отомстить, поэтому и затеял всю кутерьму.

— Вряд ли, слишком запутанно.

— Да, ты права. Слишком. Хотя… Нет, не сходится, Риккон видел Артемиса и не признал, значит, не знакомы. А жаль, версия была хорошая. Ладно, давай не отвлекаться. Итак, блох ставим под номером четыре…

Лиля увлеченно писала, а Матильда, в который раз вздохнув про себя, подумала, что, может, все не так плохо складывается? Вдруг действительно выйдет что-то путное? Девочка не настолько глупа, как хочет показаться, а что касается взбалмошности… Не всем же отличаться серьезностью.

— О чем задумалась? — Лиля вновь закусила кончик пера.

«Ужасная привычка», — отметила про себя Матильда, а вслух сказала:

— Ты интересный человек, хотя иногда бываешь невыносимо беспечной. Но, должна признать, проблески разума случаются все чаще.

Лиля насупилась, словно хотела обидеться, а потом вдруг…

— Твою ж… Мотя! — воскликнула она, округляя глаза.

— Что?

— Ты опять права!

— Мм?

— Я же давно заметила, что иногда прямо-таки тянет сотворить что-нибудь совершенно невообразимое. Нагрубить или совершить поступок, от которого потом самой же будет стыдно. Недавно только об этом рассуждала. Я еще у Риккона спросила, не может ли маг какой тут поспособствовать. Артемис, например, или же сам лорд.

— Лорду-то зачем? — удивилась Матильда.

— А я почем знаю? Но Риккон сказал, что нет сейчас таких умелых чародеев. Вроде бы кто-то когда-то и мог, но теперь нет. В общем, видимо, я сама по себе такая, — Лиля хихикнула, — оригинальная. И все бы ничего, однако раньше, до договора с Артемисом, я таких глупостей не делала. В мыслях, конечно, и похуже было, все мы не без греха, но чтобы вот так, открыто… Нет.

— Думаешь, кто-то?

— Я много чего думаю, и не всегда цензурно, но смущает одно: тут, в Чернолесье, я становлюсь на саму себя похожей, а в Златодоле — словно кто-то насильно установку на бесчинства дает.

Матильда задумалась.

— Ты вот что, не говори пока об этом никому. Ни лорду, ни тем более Артемису. А я постараюсь разузнать про этого таинственного всесильного мага, хорошо?

— А как узнаешь?

Камеристка улыбнулась.

— Слуги часто сплетнями друг с другом делятся.

Риккон злился.

Невеста способна вывести из себя любого. Кто бы мог подумать, что девчонка так близко подкрадется к самому сокровенному — к его свободе. А ведь он почти поверил в благие намерения! Точнее, в изворотливость самой Лилии, которая, так же, как и он, не желала свадьбы. Раньше не желала. А теперь… Да пропади она пропадом!

— Тише, тише, — усмехнулся горбун, наблюдая за лордовой яростью. — Не разнеси тут все, а то вон стены дрожат. Еще пара-тройка всплесков, и ничего от Чернолесья не останется.

— Она же ясно дала понять, что желает отсрочить брак!

— Передумала. С кем не бывает? — пожал плечами Блай. — Женщины очень непостоянные. А ты бы поменьше буйствовал. Съезди-ка лучше в деревеньку, к этой своей… как бишь ее? В общем, к той пухленькой брюнеточке, возле дома которой тебя видели в последний раз.

— Никуда я не поеду.

— Поедешь. Поедешь и развеешься. А потом вернешься спокойный и довольный, глядишь, к тому времени выход из ситуации сам собой найдется.

Риккон выругался, а потом вздохнул. Блай прав, отвлечься не помешает.

— Я обещал невесте поторопить свадьбу, как она того и хотела.

— Хорошо, — кивнул горбун. — А зачем? Узнали бы друг друга получше сперва.

— Да не хочу я ее узнавать! Не хочу! Женюсь, заберу Златодол, а ее саму… в башню! Нет, в подвал! В драконьи земли! Куда угодно, лишь бы подальше от меня. И пусть живет как хочет!

— Ну-ну. — Блай усмехнулся. — Ты езжай, пар выпусти. А потом уж и про башню с подвалом подумать можно. Езжай.

— Куда это он направился? — Лиля выглянула в окно. — Ты видела, как коня пришпорил? Бедная животинка.

— Злой, видать. — Матильда поджала губы.

— Конь?

— Риккон. Ну и конь тоже.

— Вот бы он его скинул и шею ему сломал, — добросердечно пожелала Лиля. — Всем бы сразу стало хорошо. И мне, и тебе, и даже Артемис был бы доволен.

— Не выйдет. Слишком просто. Вот если бы ты была за ним замужем и вдруг стала вдовой… Лиля? Лиля! Лиля, не смей! Это не пятый пункт! Вычеркни!

Красноволосая невеста возмущенно фыркнула, но «убийство до брачной ночи» все же вычеркнула.

— Интересно, куда он направился?

— Да кто его знает. — Матильда поправила шнуровку на корсете. — Вот вернется, и посмотрим. Коли рубашка будет помята да шейный платок не в порядке… сама понимаешь.

Лиля понимала. Лиля еще как понимала! Но от этого понимания почему-то стало противно.

— Он что, по девкам пошел? — Она вновь прилипла к окну, словно могла по оставшемуся следу конских копыт различить точное место прибытия.

— А куда же еще? Вечереет, сама понимаешь, на ночь глядя не поля с пшеницей смотреть ездят.

— Вот как, значит… При живой невесте… по бабам…

— Так ты все равно замуж за него не хочешь, чего всполошилась?

— Но он-то этого не знает!

— Риккон — здоровый мужчина, имеет право.

Лиля обернулась и внимательно посмотрела на камеристку.

— Имеет право, значит? Здоровый мужчина? — выдала она. — Где твои блохи? Доставай! Я отучу его шляться по чужим постелям, когда невеста в соседней спальне ночует.

Матильда покачала головой.

— Не боишься, что он тогда к тебе наведываться будет?

— Не боюсь. Пусть только попробует, я из этого здорового мужчины быстро сделаю инвалида, — зловеще пообещала госпожа. — Мы же решили выбивать отказ от брака любыми способами? Вот и поменяй пункты. Блохи пойдут под номером один.

Еще час ушел на сборы и мелкие препирательства, пока наконец…

— Если ты это сделаешь, то на месте Чернолесья останется лишь выжженная пустыня! — Матильда явно была не готова к приключениям.

— Ага, пустыня… А по периметру — насаженные на кол черепа, — хихикнула Лиля и добавила: — Наши.

— Лиля!

— Не переживай. Все будет хорошо, вот увидишь. Сиди тут.

— Нет, я не могу. — Матильда нервно передернула плечами. — Я с тобой.

— Куда? В спальню к лорду? Шутишь?

— А вдруг тебя там увидят!

— Если там увидят нас двоих, будет еще хуже, поверь. А я при случае найду чем оправдаться.

Лиля глянула в окно. Может, попросить камеристку наблюдать за дорогой? Так ночь уже, ни черта не видно. Специально ждали, пока стемнеет и слуги уснут, чтобы незаметно пробраться в соседнюю спальню.

— Иди-ка ты отсюда, — твердо скомандовала Лиля. — Нечего тут нервничать и меня с героического настроя сбивать.

— Я помочь хочу!

— Ты очень поможешь, если проследишь за Артемисом. У него ведь комната неподалеку? Ну вот, смотри, чтобы не вмешался, а то в последнее время доверия к нему никакого.

Матильда нерешительно переступила с ноги на ногу, но все же кивнула:

— Хорошо. Но и ты будь осторожна.

— Само собой. Банка где?

В обыкновенной прозрачной баночке на самом дне копошилось несколько блошек. Противные, вертлявые, норовящие выскочить наружу, благо крышка закрывалась плотно. Лиля придирчиво осмотрела орудие мести и тяжело вздохнула:

— Маловато. Ну да ладно, и этих хватит. Не переживайте, маленькие, скоро у вас еды будет навалом! Аж целый лорд! Надолго хватит. Вы уж постарайтесь откусывать кусочки побольше, чтобы затея ненапрасной оказалась, а то вдруг он толстокожий, не заметит.

— Как можно не заметить такую гадость? — поморщилась камеристка.

— Мало ли. Он же маг. Может, у них противоблошиные чары есть.

— Не бывает таких.

— Да? Жаль, надо срочно изобрести. Надеюсь, вот это, — Лиля потрясла банкой, — станет катализатором к очередному рывку в магической науке.

Ночью в замке очень тихо. Спят слуги, спят лошади, и даже дворовый пес мирно похрапывает в будке. Дремлют птицы в саду, почти не летают бабочки, сонно светят две луны на небосклоне. И только Лиля крадется в темном коридоре, стараясь незаметно перейти из своей спальни в соседнюю.

Вот медленно повернулась блестящая ручка, осторожно приоткрылась дверная створка, и невеста серой тенью прошмыгнула в лордовскую опочивальню. Порывисто выдохнула, прижала к груди драгоценную баночку и, шепнув:

— Ну, дорогой, почувствуй всю прелесть внебрачных связей, — единым рывком сорвала покрывало с постели жениха.

Оглянувшись и убедившись, что никого рядом нет, отвинтила крышку и высыпала содержимое прямо на накрахмаленную простынь. Но тут же отскочила, отряхнула юбку, словно туда могло попасть что-то неприятное, и довольно улыбнулась.

Вот и все, задуманное выполнено, месть удалась. Только почему на душе внезапно стало так тревожно?.. Не успела Лиля всерьез задуматься, как вдруг дверь отворилась, и на пороге возник чем-то недовольный Риккон.

— Лиля? — Он не ожидал увидеть своенравную невесту в собственной спальне.

А вот девушка быстро взяла себя в руки, обрадовалась, что-то со звоном уронила на пол и запихнула ножкой под кровать.

— Риккон? Ты чего вернулся? То есть ты уже вернулся? Неожиданно. Гм… А я так ждала, так ждала! Все глаза проглядела, тебя высматривала. А где ты был? По делам ездил, да? Устал, бедненький? Притомился? Ой, так и знала! А я тебе постель постелила, вот, видишь, как подушечку взбила? Все для тебя.

Лорд поморщился, от торопливой болтовни загудело в ушах. Настроение и так не особо хорошее — брюнеточка успела выскочить замуж, пока он с собственной невестой разбирался, и отказалась принимать кого бы то ни было на ночь глядя. А к другим идти не хотелось, так и пришлось уехать, не дождавшись ни ласки, ни теплого женского тела.

Теперь еще и эта… внезапно влюбленная. Вот чего, спрашивается, надо?

Риккон ничего не ответил, только хмуро глянул и, обойдя по широкой дуге, направился к кровати.

Лиля замерла.

— Ну? — буркнул он.

— Что «ну»?

— Так и будешь стоять? — Риккон скинул сюртук и взялся за ворот рубашки. — Я устал.

— А я разве мешаю? — спросила Лиля, с интересом глядя, как ловко он расстегивает вереницу перламутровых пуговиц.

Вроде и надо бы уйти. Сделала вредность — сматывайся, пока не застали! Но лорд так увлекательно раздевался…

— Будешь смотреть? — вдруг усмехнулся он.

— Мм… запрещено?

— Да нет, смотри.

Рубашка распахнулась, обнажив весьма впечатляющий мужской торс.

Тут всякая залюбовалась бы красавцем-женихом, Лиля — не исключение. И пока лорд демонстративно медленно расстегивал манжеты, невеста уже представила, как он полностью разденется… ляжет на мягкую, прохладную кровать… как искушающе повернется на бок и, улыбнувшись той самой, так бесившей ее улыбкой, протянет к ней руку… а потом…

— Это еще что? — Лорд внимательно разглядывал что-то крохотное и темное, молниеносно скачущее по белоснежной простыне.

Лиля встрепенулась и, изобразив удивленно-невинный взгляд, воскликнула:

— Просто ужас! Какие нерадивые служанки, никогда не выполняют работу качественно. Ну, мне пора!

И, почувствовав пристальный взгляд жениха, бросилась вон из комнаты.

— Стоять!

— Нет-нет, дела, заботы, сам понимаешь!

— Стой, я сказал! — Риккон перехватил ее возле двери и прижал к стене.

— Не ценишь ты доброты, — попыталась вывернуться Лиля, но не тут-то было. Хватка лорда оказалась донельзя умелой. — Отпусти!

— Что ты здесь делала? — Он явно не рад был обнаружить на собственной постели такой оригинальный подарок.

— Сказала же, тебя ждала, скучала, решила подождать в спальне. Забыл уже? Так это тебе к лекарю надо, вмиг память восстановит… Ай! Больно!

— Лиля, — угрожающе прорычал лорд. — Не зли меня.

Невеста попыталась тряхнуть головой — несуразная привычка, которая почему-то весьма забавляла Риккона, — но, будучи прижатой к холодной стенке, это сделать непросто.

— Что «Лиля»? Чуть что, сразу Лиля? Я, между прочим, заботу проявляла!

— Это, по-твоему, забота?

— Я тебя ждала!

— Зачем?! — рявкнул лорд.

Лиля зажмурилась:

— Говорю же, любовь внезапная, возникшая на ровном месте. Вот не хотела замуж, не хотела, а тут раз — и захотела.

— И для этого приперлась ко мне посреди ночи в спальню?

— Ну… да…

Риккон шумно выдохнул.

— Последний раз спрашиваю, — процедил он, — и надеюсь на ответ, который меня устроит. Что ты тут делала?

Лорд был уверен, что девчонка сознается. Не за дурака же она его держит? Ясно, что бережно расстеленная постель и отара мелких насекомых взаимосвязаны.

Но Лиля не собиралась сдаваться без боя. Глянув на жениха исподлобья, неожиданно подалась вперед, почти касаясь его губ своими, и промолвила:

— Я решила, что ночь наедине ускорит нашу свадьбу. Разве ты думаешь иначе?

ГЛАВА 12

— …и после этого он меня выгнал, — мрачно пробормотала Лиля.

Матильда усмехнулась:

— А почему недовольная? Хотела другого завершения?

Лиля фыркнула и отвернулась к окну.

Солнышко уже поднялось достаточно высоко, и в желудке предательски заурчало. Скоро обед. А так как Лиля не ходила на завтрак, побоявшись в очередной раз нарваться на рассерженного Риккона, то есть хотелось неимоверно.

— Да нет, — уныло ответила она. — Надо же было сбить его с мысли, вот и ляпнула. А он ка-ак глянет. Я думала, прибьет, честное слово. Зато сразу про блох забыл.

Матильда подавила улыбку. Неизвестно, из какого края Лиля приехала, но любой мужчина выгнал бы из спальни такую активную девицу. Гм… любой благородный мужчина, конечно. Повезло, что лорд хорошо воспитан.

Лиля же, наоборот, недоумевала. Как он мог ее выставить за дверь?! Она приготовилась отстаивать свое честное имя, залепить ему пощечину (неизвестно, правда, за что, но к тому моменту причина нашлась бы), расцарапать лицо и гордо заявить, что жених не понимает шуток и под «ночью наедине» подразумевалось совместное чтение стихов, а вовсе не то, что вообразил его развращенный разум. После чего покинуть спальню. Но опять все пошло наперекосяк.

И вот дело близится к обеду, скоро стрелки достигнут назначенного часа, а встречаться с Рикконом все также боязно.

— Если честно, — Матильда опустилась рядом на кровать, — я не понимаю, чего ты добиваешься. Не знай я истинного положения вещей, решила бы, что ты действительно рассматриваешь лорда в качестве будущего мужа.

— С чего вдруг? Вот уж нет. Нет, нет и нет! Глупости.

— Хорошо, если так. Но блохи — всего лишь ребячливая глупость. Впрочем, так же, как и подпиленные ножки у кровати. Если уж ты намерена опостылеть ему по-настоящему, надо действовать по-другому.

Лиля глянула на камеристку:

— Как?

— Сейчас объясню. Во-первых, не забывай, что Риккон — не просто мужчина, а друг самого императора, сильный маг, уважаемый человек. Это накладывает определенные обязательства не только на него, но и на будущую супругу. Поэтому попробуем сделать вот что…

На обед Лиля припоздала. Но зато когда появилась, Блай был весьма удивлен.

Наглухо закрытое платье, строгая прическа, бледное лицо и скорбно поджатые губы. Горбун недоуменно обозрел девушку, прикинул, чем может быть вызвана подобная смена стиля, но, так и не придумав ничего подходящего, решил ограничиться ролью зрителя и просто наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Лиля же скромно села на свое место, скромно взяла ложку и так же скромно приступила к трапезе. Ни одного лишнего слова, ни одного постороннего движения. Все четко по протоколу.

Риккон хмуро косился в ее сторону, но ничего не говорил. Тихая невеста куда предпочтительнее бешеной фурии.

Но вот обед закончился. Лиля встала, сухо поблагодарила и ушла. Сдержанно, безыскусно.

Риккон и Блай переглянулись.

— Что это было? — Горбун первым озвучил витавший в воздухе вопрос.

— Понятия не имею.

— Вчера она вела себя совсем по-другому.

— Неужели? — Лорд тоже поднялся. — Тебе показалось.

— Риккон, она вчера была яркая, непосредственная, а сейчас похожа на тень!

— Оно и к лучшему.

Горбун встал следом и, чуть прихрамывая, направился за другом в кабинет:

— Человек не может так сильно измениться за одну ночь.

— Смотря какой человек.

— У вас что-то произошло?

— По-моему, — Риккон обернулся, — она стала приятнее. Тихая, спокойная леди. Мечта любого мужчины.

— Ты с такой заскучаешь.

— Мне все равно. Лишь бы вела себя прилично.

— Заскучаешь, помяни мое слово, — усмехнулся Блай.

Сама же Лиля в это время давала полный отчет камеристке. Как сидела, куда смотрела, чем запивала отбивную — и еще куча мелочей, которые, как оказалось, имели громадную ценность в великосветском обществе.

— Умница, — вынесла вердикт Матильда. — Продолжай в том же духе.

— Ладно, но я все еще не уверена, что это подействует. Горчица в штанах надежнее.

Камеристка покачала головой:

— Это слишком мелко. Подействует, только если он лично увидит, как ты эту горчицу по исподнему размазываешь да на него натягиваешь. Пойми, он должен убедиться, что ты — неподходящая невеста.

— И чем же это, — Лиля указала на свое платье, — лучше горчицы? Да сейчас я как никогда похожа на безупречную жену! Смирная, молчаливая, не перечу, глазки в пол опустила и дышу потихоньку. Скукота.

— Именно, — подтвердила Матильда. — Именно скукота. Ты слишком обыкновенная для него. Слишком простая. Поверь, ты ему будешь неинтересна. Особенно когда мы приступим ко второй части нашего плана.

— Не думаю…

— Кстати, не думай, — перебила камеристка. — Глупенькая, скучная девица без фантазии и шарма. Ты будешь идеальной. Особенно на фоне…

— Тсс! — Лиля резко вскочила. — Слышала?

Она сделала несколько беззвучных шагов и резко распахнула дверь. В коридоре стоял Артемис.

Ах ты, шпион проклятый! Еще одна темная лошадка из табуна.

— Ты подслушивал? — сдвинула брови Лиля.

— Ни в коем разе, — искренне соврал он.

— Подслушивал.

— Нет, просто проходил мимо.

Лиля фыркнула и отодвинулась:

— Ну и что стоишь тогда? Раз уж пришел, заходи внутрь. Мы как раз о тебе говорили.

— Любопытно, — пробормотал маг, опасливо ступая внутрь. — Мне стоит спрашивать, что именно?

— Стоит, конечно. Да ты садись, садись. В ногах правды нет. — Лиля прищурилась. Прилетевшая мысль как нельзя лучше подходила для нового плана. — Мой многоуважаемый и глубокообожаемый маг, — начала она, — скажи, пожалуйста, можешь ли ты своими волшебными штучками достать нам женщину?

— Чего? — озадаченно переспросил Артемис.

— Того. Баба нам нужна. В смысле девушка. Красоты неописуемой! Чтобы Риккон с первого взгляда влюбился!

— Зачем?

Лиля вздохнула:

— Надо, Артемис, надо.

Кудрявый маг переводил изумленный взгляд с попаданки на камеристку и не мог понять, то ли они серьезно, то ли шутят. А если серьезно… Зачем ему еще одна забота? Он и эту-то… Мотю… брать с собой в Чернолесье не хотел.

Матильда смерила мужчину брезгливым взором, но, заметив, как укоризненно нахмурила брови Лиля, растянула губы в вежливую улыбку.

— У нас появился план, — поведала камеристка. — И мы очень рассчитываем на вашу помощь.

— Что за план? — Артемис оглянулся на дверь. Закрыта ли? Вдруг и правда что важное скажут.

— Хороший план, не сомневайся. Вот, смотри.

Лиля присела рядом и, сложив руки на коленях, полуприкрыла глаза, отчего сразу получился сонный и немного глуповатый вид.

— Ну как?

— Что «как»?

— Как я тебе? Правда, мило выходит? — Попаданка произнесла это низким, тягучим голосом, отчего даже уши немного заложило.

— Честно? Не очень.

— Во-о-от! — хихикнула она, переходя на обычное звучание. — Риккону тоже должно быть «не очень».

— Так ты тактику поменяла? — догадался Артемис. — Больше не экстравагантная и сумасшедшая, а наоборот?

— Да, а еще благовоспитанная, церемонная и… Матильда, как ты сказала?

— Чопорная.

— Точно! Но это лишь часть нашего плана. Для второй части нужен ты.

Артемис заинтересованно подался вперед.

— Сделать тебя еще более блеклой? Поменять цвет волос на… мм… приглушенный?

— Эй, волосы не тронь! — отшатнулась Лиля. — Это святое. Нет, ты должен наколдовать нам девушку.

— Зачем?!

— Ну как же. Ты только представь: красивая, яркая, эмоциональная и безумно сексуальная красавица, и я — моль бледная. Кого выберет любой нормальный мужик?

Артемис задумался. В ее словах есть резон. Однако создавать человека из воздуха он не умеет. Неужели очередную попаданку тащить придется? Отец будет недоволен.

— И ты хочешь, чтобы я эту девицу вам нашел? — мрачно уточнил маг.

— Нет. — Лиля покачала головой. — Я хочу, чтобы ты ее сделал. Иначе как мы постороннему человеку будем все объяснять? Нет уж, давай-ка магичь!

— Не могу, человека не сделать из ничего. Это невозможно. Только если превратить кого-нибудь в нужную красотку. — Он выразительно глянул на Матильду.

— Нет-нет! — Попаданка закрыла камеристку спиной. — Горничная на вес золота. Не смей, иначе сам будешь мне корсет зашнуровывать и волосы в кренделя закручивать.

Артемис скривил губы:

— Тогда кого? Девку с улицы тоже нельзя, сама же говорила, объяснять долго.

Лиля сделала вид, что задумалась, а потом вдруг улыбнулась так широко и радостно, что у мага вспотели ладони.

— А ты можешь превратить в красавицу… себя?

— Что?! — Он чуть не свалился на пол, так резко вскочил с кресла. — Что за глупости?

— Почему же глупости? — возмутилась Лиля и, обернувшись к Матильде, указала взглядом на дверь. Мол, перегороди, а то сбежит.

Артемис и рад был бы сбежать, да ему никто не позволил. Цепкие женские ручки намертво вцепились в рубашку.

— Стой, куда направился? — сердито прошипела Лиля. Прилизанные волосы в свете солнечного луча отливали кровавым, что вовсе не добавляло душевности ее облику. — Ты обещал во всем помогать, вот и помогай.

— Ты с ума сошла!

— Не-а, я разумна как никогда. Видишь, какой шикарный план придумала?

Говорить, что задумка целиком принадлежала Матильде, кроме последнего пункта, она не стала. В любом случае камеристка не обидится.

— Нет, Лиля.

— Да, Артемис.

— Нет! Да отпусти ты меня…

— Не отпущу. Давай превращайся в писаную красавицу, иначе я на тебя свой корсет напялю! А что? Ты вон какой кудрявенький, любо-дорого посмотреть. Матильда у нас мастерица, она из тебя такую лапочку сделает, Риккон силком к алтарю потащит!

— Лиля!

— Превращайся!

Артемис выругался. Бедная Матильда, она отродясь подобных слов не слышала. Лиля хихикнула — ничего, такие знания идут на пользу.

— Я не могу. Что я буду делать в этом облике?

— Как — что? Строить глазки лорду.

— Я не умею!

— Научим, — пообещала попаданка и добавила: — Не хочешь — заставим. Так что не сопротивляйся. Да и вообще, кому это больше надо? Тебе или мне? План-то хорош!

Этого Артемис не мог не признать. План и правда почти безупречен. Он вздохнул. Да и в остальном она права, не на улице же девицу выискивать, в самом деле. Вот только…

— А что скажет Риккон?

— Обрадуется, — решительно заявила Лиля.

Маг уже не так трепыхался, оставалось лишь дожать.

— Да я не об этом. Меня же не будет! В смысле… я пропаду, а появится… эта…

— Ты вернешься в Златодол по срочным делам, — тут же нашла она выход. — А моя милейшая… сестра? Да, сестра. Двоюродная, конечно. А лучше — седьмая вода на киселе. Так вот… она приедет в гости. Могли же ей слуги сказать, где меня следует искать? Могли. Вот она прямиком сюда и направилась. Знакомиться с будущим родственником, так сказать.

Артемис устало опустился обратно в кресло:

— Это дурость… Сумасшествие…

— Ничего. Нормально все. Ты, главное, скажи, Риккон почувствовать сможет, что девка подставная?

— А? Нет… Нет, магического следа не останется.

— Ну тогда какие сомнения! — Лиля хлопнула его по плечу. — Давай твори магию, сестричка.

Магию воочию дамы, к сожалению, так и не увидели. Артемис сказал, что подобные вещи должны проходить наедине с самим собой, иначе, не ровен час, можно удалить что-то лишнее безвозвратно.

Гулко повздыхав напоследок, клятвенно пообещал, что от своего слова не откажется, и, развив бурную деятельность, с шумом выехал из замка.

Матильда тут же пожаловалась всем встречным служанкам, что осталась с госпожой одна, ибо сопровождавшему их магу пришлось срочно вернуться в Златодол, ну а сама Лиля постаралась оповестить об этом Риккона.

И вот, когда стрелки часов явственно намекали, что нужно бы ложиться спать, в спальню к Лиле постучались…

— Госпожа, — растерянно выдала незнакомая служанка, — к вам гости.

— Ко мне? — Лиля старательно изобразила недоумение.

— Лорд Риккон ждет вас внизу. Вместе с какой-то леди. — Служанка как-то странно закусила губу, будто пыталась сдержать смех.

И это очень не понравилось Лиле.

— Господи, ну что он еще натворил? — шептала она себе под нос, спускаясь в гостиную. — Неужели так тяжело девку сыграть? Грудь побольше, ресницы подлиннее, и все. Стой себе на месте и поддакивай через раз.

Риккон действительно находился в гостиной, и даже — о чудо! — не один, а в компании одной весьма симпатичной особы.

Изящная, светловолосая, с небесно-голубыми глазами и ангельской улыбкой. Одета не слишком броско, по здешним меркам, средненько, но, может, это и к лучшему: на фоне простенького платья внешность смотрится более эффектно.

Лиля облегченно вздохнула. Есть мозги у Артемиса! Не подкачал мужик!

И со словами:

— Сестрица, милая, какая неожиданность! — Она бросилась к красотке.

Риккон приподнял бровь, выражая явное удивление. Лиля даже порадовалась: видимо, успел сравнить серую мышку и злотокудрую «Барби».

— Миледи, — смущенно пробормотала женщина.

— Ох, ну какая я тебе «миледи», — отмахнулась Лиля. — Так рада тебя видеть! Какими судьбами?

Надо было отыгрывать спектакль полностью, жаль только, об имени сестрички они не договорились заранее. Ну да ладно, не страшно, выкрутиться всегда можно.

— Как ты меня нашла?

— Вы же сами сказали, где искать. — Блондинка протянула картонную коробку. — Вот.

— Что? Ах, подарок. Как мило!

— Миледи, вы же недавно заказывали платье и велели привезти сюда… Или я ошиблась? — оторопело выдала женщина.

Черт… Лиля едва сдержалась, чтобы не выматериться вслух. Надо же было так промахнуться.

— Нет… я и правда… перед отъездом…

О-о-ох, что-то тяжеловато выкручиваться. А все почему? Потому, что либо врать меньше надо, либо продумывать легенду так, чтобы прицепиться было не к чему. А тут… Эх, Артемис, Артемис, где же ты, собачий сын.

— Лилия? — подал голос Риккон. — Что такое? Тебе не понравилось платье?

— Очень понравилось.

— А в чем дело? Кстати, почему ты называешь швею сестрой? Я чего-то не знаю?

«Если бы ты знал, как многого не знаешь», — подумала Лиля, но тут же вспомнила, что она теперь чопорная леди, а потому не может позволить себе привычные эмоции. Уперев взгляд в пол, смиренно произнесла:

— Все люди — братья.

Видимо, в этом мире пропаганды всеобщего родства еще не было, поэтому лорд озадачился, но ничего не ответил. И слава богу.

— Вы довольны, миледи? — тревожно уточнила блондинка.

— Конечно, — кивнула Лиля.

Надо хоть коробку открыть для правдивости ответа… Хотя нет, если платье такое, как заказывали, то жениху его видеть пока не стоит.

— Так я пойду? — Швея сделала реверанс.

— Иди.

Риккон проводил заинтересованным взглядом красавицу. Ну а что? Брюнетка замуж вышла, можно позволить себе другую фаворитку. Благо от высокородного лорда требовать свадьбы они не смеют. А что касается невесты… Он же ясно дал понять: после брака — башня или подвал. Большего ожидать бессмысленно.

Лиля вздохнула.

— Я, пожалуй, тоже пойду. Доброй ночи, — склонила голову она.

— Доброй.

И все могло бы закончиться на этой грустной, минорной ноте, если бы именно в этот момент в ворота замка не въехала очередная карета.

— Кто там еще на ночь глядя? — недовольно проворчал Риккон.

Слуги тут же побежали к визитерам, а Лиля замешкалась, искоса поглядывая на окна. Неужели?..

ГЛАВА 13

Лиля заметно нервничала, ошибиться еще раз не хотелось.

— Кто там? — спросила она.

— Понятия не имею. — Риккон вышел из гостиной, но почти сразу вернулся обратно. — Вновь к тебе.

При этом лорд выглядел огорошенным, хоть и старался не проявлять слишком много эмоций.

И можно его понять.

На пороге стояла внушительная, широкоплечая дама с квадратным подбородком и длиннющими ресницами. Почему-то белыми.

— Сестрица! — воскликнула она и бросилась к Лиле, путаясь в подоле платья.

— Э-э…

Нет, Лиля, конечно, рада была видеть внезапную родственницу. Но при взгляде на такое крупногабаритное чудо сам собой возникал вопрос: а Артемис ли это? Договаривались же на «красавицу, умницу, спортсменку, комсомолку». Ну ладно, с комсомолом переборщили, но красота-то где?

— Сестрица! — повторила дама, хватая опешившую попаданку в медвежьи объятия и прижимая к гигантской груди.

Лиля сипло пискнула, но, собравшись с силами, отчаянно зашептала:

— Арте… Артемис?

— А кто еще? — возмущенно фыркнул он в ответ.

Решив подождать с расспросами, Лиля мило улыбнулась, выдала стандартное: «Как я рада тебя видеть!» — и, решив, что лорд достаточно убежден в их родстве, отпихнула мага.

— Пообнимались, и довольно, — прошипела она и, собравшись с мыслями, обратилась к Риккону: — Надо же, какая внезапность, сестра в гости пожаловала! Надеюсь, наше общение не возбраняется?

— Нет, конечно…

— Благодарю. Тогда мы пройдем в комнату, там и поговорим.

Стараясь сохранить серьезность и достоинство, Лиля потянула гостью за собой. И даже успела дойти до лестницы, когда вслед донесся голос лорда:

— Приказать приготовить гостевую комнату? Или вы… в одной постели ночевать будете?

— Пожалуй, лучше в раздельных, — хором ответили девицы.

Риккон проводил их изучающим взглядом и, усмехнувшись, вернулся в гостиную, оставив мысли при себе.

Лиля недоумевала. Как можно вместо роковой красавицы сотворить… это?

— Ты ужасен, — честно сказала она, разглядывая копну торчащих во все стороны кудряшек. — Что случилось?

— Переборщил, — хмуро признался Артемис, поправляя лиф платья. — Ты же сказала, чтобы пособлазнительнее, вот я и…

Лиля потерла лоб.

— Тебе нравятся крупные женщины?

— Нет!

— Ну, тогда я совсем ничего не понимаю. Ты сейчас шире, чем был в мужском обличье.

— Я переборщил с этим. — Мясистый палец ткнулся во внушительную грудь. — Хотел завлекательно сделать. Сделал! На свою голову… А остальное тело само увеличилось, чтобы это… гм… удержать.

— О-о-о… Вот теперь ясно! — Лиля хихикнула. — Вообще-то «красиво» — не значит восьмой размер, но это так, к слову, просто на будущее.

— Какое будущее?! Это в последний раз! Если б можно было все вернуть обратно, я б уже это сделал!

— А нельзя, что ли? Навсегда? А как же ты… Ой бедненький…

Артемис вдохнул… точнее, вздохнула.

— Не навсегда. Но я старался увеличить срок, так что дня три точно продержится, потом убудет.

— И что же нам делать? — Лиля с наслаждением любовалась магом.

— А я откуда знаю? Твоя идея, вот и думай.

— Прошу прощения. — Девушка вскинула подбородок. — Идеей было сделать из тебя красотку, так что не моя вина, что план пошел коту под хвост.

Артемис насупился. На женской мордашке это выглядело до того уморительно, что Лиля не выдержала и рассмеялась.

— Ладно, — махнула она рукой. — Придумаем что-нибудь. Когда, говоришь, лишнее рассосется?

— Постепенно будет спадать, дня через три приду в норму. В женскую норму.

— Понятно, экстремальное похудение. Три дня, значит… Очень вовремя…

— Что ты задумала?

— Помнится, кто-то обещал мне бал, — лукаво ответила Лиля, потирая руки.

— Я?!

— Нет, Риккон. А ты готовься, дорогуша, приводи себя в порядок, на балу устроим первый выход коварной соблазнительницы. Кстати, а как тебя будут звать?

Артемис пожал плечами.

— Сама придумай.

— Та-а-ак… Артемис, Артюня, Артюша, Тюша, тьфу, какой ужас… Дай подумать… — Лиля наморщила лобик. — Будешь Артя. Красивенько, коротенько, а главное, тебе подходит.

— Артелия.

— Что?

— Артя — это Артелия.

— Оу, ну вот видишь, как все здорово выходит! Раз такое имя есть, грех не воспользоваться. В общем, выкручиваемся так…

На следующий день к завтраку спускались уже две девицы: благообразная Лилия и напористая Артелия.

Лорд вежливо расспросил будущую свояченицу о здоровье, о настроении, о делах и заботах, посетовал, что не знал о прибытии заранее. Надо отдать должное Артемису, он мужественно выдерживал маскарад. Отвечал четко и ясно, даже пару раз выдавил улыбку. Нельзя сказать, что она была очень уж приятной, но Риккон вроде не отшатнулся.

На фоне сестрицы Лиля и впрямь выглядела скромно. Тусклое серое платье, затянутые в пучок волосы. То ли дело Артелия! Темно-русые кудри, широкие брови, длинные ресницы, которые умелая Матильда подкрасила черной краской. Ну а что в плечах шире самого лорда, так это не ее вина. Зато сколько страсти и огня, сколько неукротимой свободы, живости, естественности! Любо-дорого посмотреть.

По крайней мере, именно так говорила себе Лиля, взирая на происходящее со стороны.

А после обеда началось самое интересное.

Риккон решил вывезти двух барышень на прогулку (надо же предполагаемой родственнице показать владения), горбун настойчиво увязался следом.

Первая часть пути прошла без происшествий, да и вторая закончилась бы чудесно, не вздумай Блай заглянуть к старосте одной из принадлежащих Чернолесью деревенек.

— Господин лорд!

Старостой оказался приятный мужчина средних лет. Высокий, крепкий, с небольшим брюшком, но это ему даже шло. Эдакий селянин из добрых сказок. Лиля даже загляделась, больно уж занятно смотрелся данный персонаж.

— Господин лорд! — Мужчина степенно вышел к хозяину и поклонился. — Добро пожаловать.

— Сатор, рад тебя видеть. — Риккон дружелюбно кивнул в ответ.

Видимо, деревенские жители очень любили своего властителя, так как тут же пригласили в дом, накрыли стол и усадили на самое почетное место. Лиля и Артемис примостились рядом.

— Расскажите, как у вас дела? Нужно ли что-нибудь? — первым делом поинтересовался лорд, а дальше беседа полилась сама собой.

Обсудили урожай, пожаловались на засуху, порадовались обещанному дождю. Милые деревенские девушки подносили к столу разнообразные блюда, незатейливые, но очень вкусные. Блай невесть откуда выкатил полную бочку вина. Кажется, все были довольны, за исключением…

— Лиля, — неожиданно прошипел ей на ухо Артемис, — он меня трогает!

— Кто? Риккон?

— Какой, ко всем богам, Риккон?! Староста!

Лиля перегнулась через сестрицу и глянула на сидевшего следом Сатора. Мужчина заметно захмелел, но никаких дурных поползновений вроде не проявлял.

— Тебе показалось.

— Лиля! Он меня под столом трогает!

— Ну и что? Он не заразный.

— Так я же это, — Артемис чуть покраснел, — как бы девица.

— О-о…

Лиля со звоном уронила нож на пол и, смущенно отмахнувшись от подбежавшей на помощь селянки, полезла доставать его самостоятельно. Ну что сказать? Под столом вид был не из лучших. Бедный Артемис не врал. Староста, будучи во хмелю, видимо, воспылал любовью к прекрасной незнакомке (или просто не рассмотрел ее вблизи) и сейчас очень старательно поглаживал пухлую коленку.

— И? — вопросил Артемис, едва Лиля вернулась на место. — Что делать?

— Соглашаться, — посоветовала она.

— Что?!

— Да успокойся, я пошутила. Давай-ка местами поменяемся… Ко мне не посмеет прикоснуться, все-таки невеста лорда.

Но стоило пересесть, как проблемы начались снова. Сатор тянулся к понравившейся деве через Лилю, мешая и ей, и рядом сидящим людям.

— Так, пора завершать посиделки, — пробормотала она и уже громче добавила: — Прошу прощения, но не пора ли нам возвращаться?

— Пора! — торопливо воскликнул Артемис, вскакивая на ноги. — Извините, я немного притомилась.

— Недовольны, как мы вас встретили? — выдохнул староста, не сводя с «Артелии» влюбленного взгляда.

— Довольны. Очень довольны! — заверила пышногрудая дама, старательно отодвигаясь подальше. — Но лучше бы вернуться.

— Раз дамы возжелали домой… — Горбун тоже встал. — И правда, что ли, поедем, господин лорд?

Риккон кивнул:

— Да уж, засиделись.

Он тепло попрощался с жителями, при этом как-то странно глянув на старосту, и вернулся к карете.

— Надо же, — сказал лорд, когда деревня осталась позади, — не думал, что Сатор способен пьянеть. Тем более от пары кружек вина.

— Хе-хе, — ухмыльнулся Блай. — Это у вас вино, а у него кое-что покрепче.

— Твоих рук дело?

— А чьих же? Решил, хватит работать мужику, пускай отдохнет, а то с утра до вечера пашет, — ответил горбун и бросил взор на Артемиса. — Да и гостье нашей не скучно было, правда, леди?

— Знаете что… — начал было маг, но, получив от Лили тычок в бок, разулыбался: — Да, господин Блай, совсем не скучно.

— Вот и славно.

Карета неспешно катилась в сторону замка, позволяя пассажирам окунуться в собственные мысли.

И если лорд думал об обещанном селянам дожде, а Блай проницательно рассматривал хмурую сестрицу, то Лиля, в свою очередь, анализировала полученную информацию. Зачем горбун подпоил старосту? Решил проверить Артемиса? Глупо. Неужели разоблачил маскарад? Вряд ли, но если да… то что он будет делать дальше?

А Блай словно почувствовал Лилины мысли, потому как вдруг широко улыбнулся и весело подмигнул.

Следующие два дня прошли намного спокойнее. Артемис старательно худел, Матильда бурчала по поводу нового хозяйского платья, которое абсолютно не соответствовало облику достопочтимой леди, а горбун многозначительно поигрывал густыми бровями, чем доводил Лилю до нервной дрожи. Что он хотел этим показать, неизвестно, но ясно одно — уродливый Блай достаточно умен и удивительно всеведущ, а значит, ссориться с ним не с руки.

Раздумывая о вездесущем горбуне, Лиля брела по извилистому коридору в сторону библиотеки. Сегодняшний вечер иномирянка решила провести весьма плодотворно, а именно изучить ту странную книгу, которую недавно предложил Артемис, но отобрал Блай. Надо же с чего-то распутывать порядком надоевший клубок с интригами, так почему бы не начать с малого?

Библиотека пустовала. Лиля оглянулась и, отметив, что поблизости нет никого лишнего, прошмыгнула внутрь. Конечно, не было никакого смысла устраивать шпионские игры, она же не в сокровищницу пришла, но интуиция подсказывала, что лучше никому не знать об интересах лордовой невесты.

— Та-а-ак, — протянула девушка, с изумлением изучая пустой стеллаж. — И где же все?

На нужной полке ничего не оказалось. На остальных, впрочем, тоже, но Лилю это мало заботило, она точно помнила, откуда именно Артемис вытащил таинственный фолиант в черной обложке.

— Может, переложили? — предположила она. — Все разом… Взяли и переложили.

В библиотеке много книг, много разных шкафов, полок, парочка столиков и небольшая кушетка, на которой тоже лежали книги, словно кто-то минуту назад их вытащил и еще не успел убрать. Вот только черного переплета нет ни у одной.

— Противоестественно, — заключила Лиля, задумчиво осматривая помещение. — Ни одной черной книги. Ну не может такого быть. Не мо-жет!

Она хотела изучить внимательнее, но именно в этот момент в коридоре раздались чьи-то шаги. Недолго думая Лиля рванула к окну и, схватив первую попавшуюся книжицу, спряталась за тяжелой бархатной портьерой. Если заметят, скажет, что читала, ну а то, что место для этого не совсем обычное… о вкусах не спорят.

В библиотеку зашел Артемис. Женское платье изрядно его злило, но маг стойко переносил мучения, так сказать, радел за общее дело. Лиля обычно ему сочувствовала.

Но не сейчас. Сейчас попаданка лишь недоумевала: что ему здесь понадобилось? Нет, конечно, Артемис вполне мог заглянуть в библиотеку по каким-то своим делам, но вот диво — он не притронулся ни к одной из книг. Оглядев помещение, маг плотно закрыл за собой дверь на щеколду.

Лиля перестала дышать. Казалось, что любой мало-мальски громкий звук выдаст убежище, а так хотелось понаблюдать…

Артемис, шурша кружевным подолом, прошел на середину комнаты и, прикрыв глаза, затянул заунывную мелодию. Лиля поморщилась. Слуха у мага нет. Понятно, почему для музицирования он выбирает пустующие помещения, не хочет нервировать публику. Она даже собралась выйти из укрытия, как вдруг воздух сгустился и, на миг превратившись в голубоватый туман, обрел очертания старого чародея.

— Сын? Где мы? — гулко спросил он.

— В библиотеке, — ответил Артемис. — Ты велел не вызывать тебя два раза подряд в одном и том же месте, вот и приходится блуждать по замку.

Лиля едва сдержала возглас восхищения. Ничего себе средневековая голограмма! Покруче скайпа, ей-богу.

— Лучше поблуждать лишние полчаса, чем попасться лорду, — пробурчал папаша. — Как твоя внешность? Держится?

— Еще как держится. Но уже к завтрашнему дню должно получиться то, что задумывалось изначально.

— И что? Ты… кхе-кхе… мужика соблазнять начнешь? Не передумал?

— Я же объяснял тебе.

— Объяснял, объяснял, — покивал старик. — Только знаешь, чего я до сих пор уразуметь не могу? Почему чары скудоумия накладывали на иномирянку, а дуреешь ты?

Лиля встрепенулась. Какие-какие чары? Это о ней речь? Ничего себе, значит, догадки были верными.

Артемис скривился.

— Отец, ну что ты…

— Молчи уж. Чего в комедианство ввязался? Сказано было: следи за девой, чтобы не натворила глупостей сверх меры. А ты? Бабой заделался, тьфу!

— Отец…

— Я, Артемис, вот что сказать хочу. — Голос старца посуровел. — Ты хоть и сын мне, но дурковать не смей! Иномирянка твоя чем занята? Уже, поди, свадьбу с лордом назначила?

— Нет, я же объяснял план…

— Не перебивай отца! План ты мне объяснял, да только итогов никаких не вижу. Смотри, коли упустишь Златодол, не прощу! Не для того я столько лет потратил, чтобы ценной землей раскидываться. Слышишь? С хозяевами еле разобрались, теперь вот эта… красноволосая на пути встать может. Не бывать тому!

— Я постараюсь, — сквозь зубы процедил Артемис.

— Уж постарайся, — скривился папаша. — Завтра в полдень на дорогу выйди, будет мимо всадник проезжать, передаст настойку для девы. Подольешь.

— Зачем? Она же соблюдает договор.

— Когда она в последний раз на головную боль жаловалась? Давно? Вот то-то и оно. Сошли чары. Значит, будем зельями проблему решать. А то, не приведи боги, еще сообразит, что к чему… А ты с лицедейством кончай, не дело будущему лорду из себя девицу невинную корчить. Понял?

— Понял.

— Ну и хорошо, — довольно ответил старик и исчез.

А Артемис еще долго стоял в опустевшей комнате, раздумывая о чем-то своем, ведомом ему одному. Но наконец и он покинул библиотеку.

Лилия, отчаянно дожидающаяся этого момента, шумно выдохнула.

— Однако, — прошептала она, отодвигая портьеру. — Не все так гладко в Датском королевстве. А маги у нас прямо-таки злодеи первой величины, кто бы мог подумать. Хотя, наверное, этого и следовало ожидать… Будущий лорд, значит. Ух как интересно.

ГЛАВА 14

— А потом его папаша сказал так…

Лилия эмоционально описывала Матильде все нюансы подслушанного диалога.

Что и говорить, ситуация сложилась нестандартная. Если рассортировать все сведения по ячейкам, то получается следующее: два ушлых и наглых мага решили прибрать к рукам Златодол, и у них даже начало получаться, но тут, к счастью или нет, вышел приказ императора. Мошенникам ничего не оставалось, кроме как срочно найти на место наследницы подсадную девицу, ставшую марионеткой в закулисных играх. И они ее без проблем нашли. До сих пор непонятно, зачем понадобилось притаскивать иномирянку. Но, к сожалению, такие вопросы с Матильдой не обсудить, поэтому Лиля ограничилась лишь известными фактами.

— …а потом просто ушел, — закончила она рассказ.

Матильда закатила глаза:

— Какой ужас.

— И не говори. Он, конечно, сразу показался мне странным, но я и подумать не могла, что все настолько плохо.

— Ты не понимаешь. Вспомни поподробнее, он так и сказал: Артемис — будущий лорд?

— Ага.

— Ужас, — повторила камеристка. — Просто кошмар.

— Да что такое-то?

— Лиля, он лордом может стать лишь в одном случае. — Матильда закусила губу. — Женившись на леди.

— Чего?!

— Того! Прекрати так выражаться. Артемис станет лордом, только женившись на леди. Это значит, что после того, как ты избавишься от брака с одним колдуном, сразу же пойдешь под венец с другим. Ну какие ушлые мошенники! Вот, значит, для чего все затеяли. Правильно, что же еще делать, коли родовитостью не вышли? Остается получить желаемое обманом.

— Ты хочешь сказать, что я и этот кудрявый… — Лиля запнулась и фыркнула: — Да никогда!

— А кто тебя спрашивать будет? Вот так подольют зелья или чары какие наложат, и все, живи потом мужниной женой.

— Но как же…

— А вот так. — Матильда пару раз прошлась по комнате и вновь села подле госпожи. — Есть один вариант, но предупреждаю сразу, он вряд ли тебе понравится.

— Какой?

— Надо все рассказать Риккону.

Лиля неверяще глянула на камеристку:

— Ты шутишь?

— Вовсе нет.

— А как же императорский приказ? Риккон обязательно женится на наследнице Златодола, а это, позволь напомнить, не я.

Матильда передернула плечами:

— Запамятовала… Что ж, значит, будем искать другой способ.

Ближе к полудню следующего дня Лиля отправилась в сад.

Этим же вечером предвиделся бал, так что впереди куча дел, но иномирянка все же решила проследить за магом. И вот ровно без пяти минут двенадцать похудевшая женская фигурка Артемиса появилась на дороге.

— Так-так, — прошептала Лиля. — Все ясно.

— Что тебе ясно? — раздалось позади.

Лиля резко обернулась. Лорд Риккон с интересом поглядывал на невесту.

— Обязательно пугать надо?!

— Обязательно, — кивнул он. — Ты следишь за сестрой?

— Да! Да, я слежу за сестрой. Это запрещено? Она имела несчастье влюбиться в совершенно неподходящего молодого человека.

— И у них свидание?

— Угу, свидание. Прости, но мне надо идти.

Лиля ринулась за магом, совершенно не беспокоясь о том, что о ней подумает жених. Главное, не упустить из виду Артемиса.

Но дорога, ведущая в замок, оказалась пуста. Лиля чертыхнулась. Куда он мог деться?

— Полагаю, твоя сестрица проследовала дальше. — Риккон вновь очутился рядом. — Не думаю, что она бы осмелилась встречаться с кем-либо прямо тут.

Лиля подозрительно хмыкнула. С чего вдруг такой добренький? Неужели к будущей жене подластиться пытается?

— Куда «дальше»?

— На главную дорогу, ту, что проходит мимо. — Лорд махнул рукой в сторону. — От нее поворот к нам. Просто я подумал, что свидание легче устраивать именно там. Пойдем, провожу.

— Нет! Спасибо, я сама, — отвергла предложение Лиля.

И, не дожидаясь ответа жениха, поспешила на поиски Артемиса.

Маг действительно стоял на главной дороге, возле самого поворота к замку. Он теперь мог похвастаться достаточно тонкой талией, но при этом умудрился сохранить выдающийся бюст. Русые кудри на оголенных откровенным декольте плечах, свежий цветок вместо броши, изящная туфелька, кокетливо выглядывающая из-под юбки. Не девица, а загляденье.

— Она сильно изменилась за последние дни, тебе не кажется?

— Так и будешь ходить за мной хвостом?! — возмутилась Лиля, когда Риккон спокойно встал справа от нее.

— Позволь напомнить, это мои владения. Хожу куда хочу.

— Ну так и ходи… куда-нибудь подальше.

— Если дело касается чести моей будущей жены, я обязан разобраться, — хладнокровно пояснил он.

Лиля округлила глаза:

— Какой такой чести?

— Твоя сестра назначает свидание с простолюдином. Это бросает тень и на тебя.

Ничего себе, рыцарь нашелся. Лиля едва не хихикнула. Кто бы мог подумать, что в такой ситуации помощь придет откуда не ждали. Осталось только воспользоваться этой помощью с умом.

— Риккон, — Лиля пододвинулась чуть ближе, — тогда не мог бы ты самостоятельно разрешить проблему? Дело очень деликатное, а если я устрою скандал сестрице, это рассорит нас на долгое время. Ты же, как хозяин Чернолесья и мой жених, вполне можешь помешать встрече.

Риккон насмешливо улыбнулся:

— А что я получу взамен услуги?

Лиля нахмурилась. Какой-то неправильный рыцарь.

— Что ты хочешь?

— Чтобы ты не позорила меня на балу, — вернув лицу серьезность, ответил он. — Сегодня вечером в замке будет много гостей. И мне нужна идеальная невеста, так как о любом промахе моментально доложат императору.

— Заметано.

— Что?

— В смысле… не вопрос, любезный жених. Я буду само очарование, — кивнула Лиля и подтолкнула его в бок. — Ну давай, иди! Вон уже кто-то едет.

На дороге и правда показалась лошадь с седоком. Поджидавший Артемис нервно оглянулся, но, никого не заметив, шагнул навстречу всаднику.

Лиля закусила губу. Лишь бы все удалось!

— Артелия, что вы тут делаете? — Лучезарно улыбаясь, Риккон подошел к будущей свояченице.

— А? — Маг отшатнулся. — А вы что тут делаете?!

— Осматриваю владения.

— Ну… и я…

— Любуетесь Чернолесьем?

Краем глаза Риккон следил за всадником. Это был молодой мужчина в сером плаще. Он явно не просто мимо проезжал, а спешил именно на встречу, так как сбавил скорость и теперь плелся еле-еле, предоставляя коню возможность отдохнуть, ну а самой Артелии — избавиться от постороннего.

— Вам не следует блуждать по лесу в одиночестве, мало ли что может случиться.

— Но я…

— Поверьте мне, Артелия… Вы ведь позволите называть себя по имени? Так вот, милая Артелия, как ваш будущий родственник я настоятельно рекомендую вернуться в замок. — Риккон вновь выдал вежливую улыбку, но на этот раз в ней не было ни капли дружелюбия. — Ступайте.

Артемис глянул на всадника. Уйти сейчас он никак не мог.

— Я хотел… То есть хотела… Я очень хотела подышать свежим воздухом.

— Ну так и дышите. В вашем распоряжении сад, балкон, открытое окно, наконец.

— Это все не то! — Тут Артемис вспомнил, что он сейчас не просто дама, а дама, обязанная соблазнить лорда, и, порадовавшись удачной возможности, выпятил грудь вперед: — Ах, неужели вы запрете юную красавицу в четырех стенах?

Но Риккон почему-то не хотел соблазняться.

— Юную красавицу, — сказал он, — я бы, может, и запер, но у вас, повторюсь, есть целый сад. Поверьте, воздух в нем ничуть не хуже, нежели на пыльной дороге.

— Но лорд…

— Идите.

— Лорд Риккон…

— Идите!

Артемис заметно волновался. Отец вновь будет недоволен! Всадник уже совсем остановился, спешился и сейчас усиленно делал вид, что подправляет подпругу у лошади. Он не так далеко, всего десять метров. Как же их пройти? Эх, была не была.

— Там человеку плохо! — воскликнул Артемис, бросаясь к курьеру.

Лишь бы добежать! Он успел бы схватить флакон с зельем! Но не тут-то было, Риккон единым махом схватил его поперек талии и вернул на место.

— Стоять! — рявкнул лорд. — Я сам разберусь, кому там плохо и отчего.

И, смерив Артемиса грозным взором, направился к седоку.

Лиля с упоением наблюдала за представлением, прячась в кустах. Риккон был потрясающ! Он так здорово вмешался в ситуацию, что заслужил нечто похожее на уважение. Кто знает, может, Лиля его пожалеет и откажется от пункта номер три в списке под кодовым названием «Как избавиться от жениха за неделю». Правда, она сама уже не помнила, какая из мерзостей стоит под этим номером, но точно что-то ужасное.

Артемис едва не выругался, наблюдая, как после тихого, но весьма эмоционального разговора с хозяином Чернолесья всадник разворачивается и, недовольно фыркнув в сторону самого Артемиса, уносится прочь.

Лиля же облегченно выдохнула. Маг так и не получил зелье, а значит, смутить разум никому не сможет. Остается надеяться, что бал пройдет без сучка и задоринки. Тем более она пообещала лорду.

Кстати, надо попросить Матильду проверить ее знания по части танцев. Позорить Риккона уже не хотелось.

Все любят бал. Нет, ну правда. Все любят бал! Особенно девочки. Ах, эти кринолины, туфельки из хрусталя и сильные мужские руки, обнимающую тонкую талию партнерши по танцам! Восхитительная музыка, приятные гости. Вышколенные лакеи, разносящие напитки, умненькие служанки, интуитивно понимающие, когда надо удалиться и не беспокоить уединившуюся за колонной парочку.

Вот только в идеальные планы Лилии не входило превращать бальный вечер в настоящий фарс. А всему виной глупое обещание «не позорить».

— Я ему ничего не сделаю. Я дала слово, — шептала себе под нос невеста, наблюдая, как Риккон закружил в вальсе очередную красотку. — Ничего не отрежу, не обругаю, не выплесну ему в рожу вино. Я обещала.

Что и говорить, вечер проходил незабываемо.

Матильда потратила несколько часов, чтобы сделать из девушки благопристойную леди. Закрытое платье, скромная прическа, выдержанные манеры. Одним словом, все то, что так претило настоящей Лилии. Но план есть план, и его надо придерживаться.

А вот Артемис блистал! Яркий макияж, тугие локоны, изумительного цвета наряд. Но, увы, ничего из этого не помогало ему привлечь внимание лорда. Хотя, надо отдать должное, Артемис старался.

— Нет, все-таки я его убью.

— Кого? — Матильда встала рядом. — Артемиса?

— Нет, Риккона, — хладнокровно ответила Лиля.

— Зачем? По-моему, все хорошо. Он развлекается и про тебя забыл. Разве не этого мы добивались?

Лиля поморщилась. Так-то оно так, но…

— Эй, что такое? — Матильда пытливо взглянула в лицо госпоже. — Ты бы хотела иного? Я не поняла, он тебе что, нравится?

— Кто? Риккон? Не говори глупостей! — Лиля резко развернулась. — И вообще, я на него не смотрела.

— Лиля?

— Больно мне нужен этот лорд!

— Лиля.

— Нет, нет и еще много раз нет.

— Ну, тогда все хорошо, — улыбнулась камеристка. — А то я уж подумала…

— Тебе показалось.

Чертов жених! Изменщик, кобель, предатель!

— А почему ты недовольна?

Лиля стиснула зубы, но постаралась пожать плечами как можно безмятежнее и выдала первую пришедшую на ум отмазку:

— Это мой первый бал.

— И? — все еще не улавливала сути Матильда.

— И он должен был пройти совсем иначе. Вон, посмотри на Артемиса и посмотри на меня. Чуешь разницу?

Камеристка закатила глаза. Иногда она просто не понимала эту девочку. Вроде бы такая мелочь, какой-то там бал. Надо думать об общем деле, а не о платьях, но у Лили, как всегда, все наоборот.

— Ладно, — решительно дернула она госпожу за руку, — идем.

— Куда?

— Переодевать тебя. Первый раз на балу… Будет что вспомнить на старости лет.

Сначала Лиля не поверила, но, когда все-таки уразумела, что горничная не шутит, едва не задушила ее в объятиях. В конце концов, Матильда тоже женщина, а значит, не могла не понять Лилино душевное разочарование.

А Риккон по-прежнему кружился в танце и даже не заметил, что его скромница-невеста внезапно исчезла в самый разгар, чтобы вернуться через сорок минут совершенно преобразившейся.

— Новое платье! Доштавай новое платье! — Лиля зажала в зубах шпильки, поэтому немного шепелявила, но это совершенно не мешало Матильде разобрать, чего именно хочет хозяйка.

— Даже не надейся.

— Почему? Отличный наряд.

— Нет, вульгарный!

— Да брось. Подумаешь, декольте глубже, чем обычно. Стратегически важные места прикрыты, и ладно.

— Лиля, нет.

— Да. Иначе зачем я его вообще заказывала? Помоги закрепить локон, падает, зараза… Ага, вот так. И я надену это платье!

Камеристка чуть дернула за прядь, Лиля зашипела:

— Больно же! И вообще, почему нет?!

— Ты обещала не позорить лорда.

— Я и не буду его позорить. Просто чуть-чуть повеселюсь и пособлазняю.

— Он должен отказаться от хозяйки Златодола, а не влюбиться в нее, — насупилась Матильда.

— Одно от другого не так уж и далеко, — задумчиво пробормотала Лиля.

Камеристка пристально посмотрела на госпожу.

— Ответь, пожалуйста, но только честно, — попросила она.

— Что еще?

— Риккон тебе нравится?

— Нет, — чересчур быстро выпалила Лиля.

— Просто почему-то вспомнилось…

— Что?

— Если он женится на тебе, а не на настоящей хозяйке Златодола, то…

— Даже не думай! Мы уже говорили об этом.

— Но он ведь лорд.

— Нет.

— Он красив, умен, богат, — начала перечислять Матильда.

— Нет.

— Самой не верится, что это говорю, но он чудесная партия.

— Нет! — Лиля топнула ногой. — Самовлюбленный тип, который сам не знает, чего хочет: то женится, то не женится, а потом опять женится.

— Этим вы схожи, — заметила камеристка.

— Матильда!

— Что? Ты точно такая же, мнения меняешь ежесекундно, не можешь определиться, чего именно ждешь от жизни.

— Неправда.

— Правда. Уверена, ты даже не задумывалась, что будешь делать после завершения нашей истории.

Лиля открыла рот, явно намереваясь возразить. Но промолчала. Матильда довольно кивнула. Как всегда, она оказалась права. Увлекшись новым положением и обязанностью вырвать проклятое «нет», Лиля совершенно забыла, что сама в итоге останется ни с чем. Камеристка уже давно пыталась обратить на это внимание, но девчонка отмахивалась, стараясь не задумываться о проблемах.

— Это так, — призналась Лиля. — Риккон откажется от невесты. Ты получишь Златодол, а я…

— А ты? — Матильда поправила неугомонный локон в прическе госпожи. — Что получишь ты? Вернешься домой?

— Нет, не могу. У меня магический контракт.

— С Артемисом?

— Да.

— И что в нем сказано?

— Что я обязана расстроить брак златодольской наследницы и лорда Чернолесья, — мрачно поведала Лиля.

Матильда улыбнулась:

— А если Риккон женится на тебе, условие будет считаться выполненным.

— Но…

— И ты станешь законной леди Чернолесья.

— Ага, и он меня убьет на второй день после свадьбы!

— Только если сама позволишь, — загадочно произнесла камеристка. — Знаешь, пожалуй, ты можешь надеть это платье и заставить лорда заинтересоваться тобой по-настоящему.

Лиля с удивлением уставилась на Матильду. Что еще придумала?

— Выйди за него замуж, — пояснила та. — Сделай так, чтобы он и дня не представлял без тебя. Завоюй его сердце, покори душу, взбудоражь желания. И что-то мне подсказывает, что ты проживешь с ним счастливую жизнь, полную обоюдной заботы и неги. Жизнь, где ты не девочка с улицы, а истинная леди, супруга лорда Риккона, хозяйка Чернолесья. Заманчиво звучит?

Лиля отвернулась. Звучит заманчиво, но слишком беспечно и глупо.

Брак — не миниатюрная статуэтка, которую покупаешь в магазине только ради интереса, а потом при ненадобности забрасываешь далеко на антресоль. Нельзя выходить замуж из-за земли и почестей. Нельзя очаровывать, понимая, что сама к этому человеку не испытываешь ничего, кроме некоторой симпатии. Хотя Риккон очень привлекательный… Но это же не повод!

— Ты просто попробуй, — сказала Матильда, понимая ее терзания. — План с серой мышкой не удался, так, может, история с яркой колибри принесет успех? В крайнем случае вернемся к горчице в трусах. Я даже блох опять наловлю, так и быть.

Лиля хмыкнула, вспоминая мелких насекомых. Эх, жаль, месть не удалась.

— Он, наверное, теперь очень тщательно проверяет постель.

— Ничего, мы запустим их в платяной шкаф, делов-то.

— Но я не хочу за него замуж…

— А сегодня вечером этого делать и не придется. Просто попробуй отнестись к нему не как к объекту для насмешек, а как к мужчине. — Камеристка вытащила платье из коробки. — Я слышала, служанки говорили, что он очень хороший человек. Лучшего хозяина они и желать не могут.

— Но он же маг, злой колдун. Его все боятся! — Лиля упрямо не хотела признавать, что Риккон — заманчивая партия.

— Слухи могут ходить разные. И ты никогда не узнаешь правду, если будешь полагаться только на сплетни. Просто попробуй.

— На что ты меня толкаешь?

— Я не толкаю. — Матильда усмехнулась. — Просто со стороны очень хорошо видно, как ты временами его рассматриваешь. А еще — иногда краснеешь.

— Глупости, не было такого, — возмутилась девушка.

— Было.

— Нет!

— Было, Лиля, было, — покивала камеристка. — Он тебе интересен, а я вот уже полчаса уговариваю тебя пофлиртовать с ним. Да и платье достала… Ну?

— Только пофлиртовать? — прищурилась Лиля.

— Ты же хотела бал! Смотри, я тебя не только не отговариваю от безумств, но даже толкаю на них! — Матильда рассмеялась. — Сегодня только флирт. А завтра ты сама примешь решение. Договорились?

Кто бы мог подумать, что чопорная камеристка будет выпроваживать ее на праздник и уговаривать повеселиться от души. Скажи кому — не поверят.

— Договорились.

Ну а насчет Риккона… Время покажет. В конце концов, в этом мире надо как-то устраиваться, и лорд — неплохая партия для иномирянки.

Новое платье было восхитительным!

Во всяком случае, Лиле оно казалось именно таким. Повертевшись перед зеркалом и убедившись, что цвет подходит идеально, она обернулась к Матильде:

— Ну?

— Хорошо.

— Просто «хорошо»?

— Очень хорошо.

— Ты неисправима, — фыркнула Лиля. — Неужели совсем не нравится?

Матильда прикрыла глаза. Что сказать? Неизвестно, из каких мест прибыла эта странная девица, но платье кардинально отличалось от тех, что носили в империи. Оно обтягивало бедра и расширялось к низу, Матильда даже засомневалась, что Лиля сможет танцевать, юбка же наверняка сильно сковывает движения. Но нет, госпожа чувствовала себя свободно, словно всю жизнь носила подобные вещи. А лиф? Разве может быть такой лиф у нормального платья? Он так подчеркивает бюст, что даже… неприлично.

В другой ситуации она бы ни за что не позволила щеголять в подобном одеянии кому бы то ни было, но не в этот раз. План по завоеванию лорда был очень хорош, все остались бы при своем: красноволосая девица — с мужем, а сама Матильда — с Златодолом. Ну а что касается Чернолесья… Ох, конечно, она на него не претендует, надо же девчонке где-то жить.

— Все-таки не нравится, — вздохнула Лиля, поворачиваясь спиной.

Слава всем богам, хоть спина у нее закрыта, Матильда очень боялась обещанного выреза до задн… в общем, очень глубокого и неприличного.

Ну да ладно, главное, чтобы понравилось Риккону, а ему точно должно прийтись по душе. Насколько Матильда успела разузнать, лорд никогда не позволял себе многообещающих отношений. Навещал иногда крестьянок, но разве грубая простушка, изученная вдоль и поперек, может сравниться со столь нетрадиционной Лилией?

— Матильда?

— Нравится, — расщедрилась на похвалу камеристка. — Ты привлечешь к себе внимание в любом случае.

— Этого я и добиваюсь. Рада, что ты одобряешь. — Лиля задумалась. — Как думаешь, волосы оставить заколотыми или распустить?

— Ничего не трогай! — Матильда подошла к госпоже и поправила алые пряди. — Если уж собралась шокировать платьем, то хотя бы прическу держи в строгости. И еще… надень перчатки.

— Зачем?

— Поверь, так будет лучше.

Лиля пожала плечами, но согласилась. Все-таки ей надо увлечь Риккона, а не получить обвинения в непристойности.

Но вот все приготовления завершились, и уверенная в своих силах попаданка вернулась в бальную залу.

Собственного жениха она заметила сразу. Лорд стоял недалеко от окна и вел неспешный разговор с кем-то из гостей.

Лучшего момента и не придумаешь. Изобразив вежливую улыбку, Лиля направилась прямо к нему.

— Риккон, — тихо прошелестел ее голос, заставив мужчину обернуться, — не уделишь мне немного времени?

Что и говорить, серые глаза лорда изумленно расширились.

— Лиля? — Он окинул ее пристальным взором и почему-то нахмурился. — Я освобожусь через пару минут, будь добра, подожди.

Иномирянка недовольно скривилась. Как-то не на это она рассчитывала. А где же восхищенные возгласы? Раздевающие взгляды и обещания любить только ее? Она, ясное дело, в мечтах все приукрасила, но хоть какой-то комплимент можно было бы сделать? Для кого старалась-то?

Риккон действительно освободился очень быстро и теперь осматривал с ног до головы преобразившуюся невесту. Лиля ждала его слов, хоть какого-то отклика, но лорд молчал.

— О чем ты хотела поговорить? — наконец произнес он. — Это так срочно, что ты прервала мою беседу с императорским советником?

— Это посланник императора?

Ого! Лиля занервничала, а потом вдруг вспомнила, что волноваться не о чем. Никаких отказов от брака не предвидится. Он согласен, она тоже. Главное, не сыграть свадьбу прежде, чем черствое сердце Риккона окажется в ее цепких ручках, иначе последующие годы придется провести в башне, запертой на сто замков.

— Я и правда хотела с тобой пообщаться, — прошептала Лиля, стараясь, чтобы лакеи, снующие туда-сюда с подносами, ничего не услышали. — Мы так мало знаем друг о друге. Я подумала… Раз предстоит прожить всю жизнь вместе…

— Я не собираюсь жить с тобой, — без раздумий ответил Риккон. — Всему виной приказ, и ты это прекрасно знаешь. Наше последующее существование никак не может быть совместным.

— Но Риккон…

— Послушай, — перебил он. — Не знаю, что придумала на этот раз твоя хорошенькая головушка, но играть по твоим правилам я не намерен. Будет так, как обговорено. Ясно?

Лиля взглянула ему прямо в глаза. Какой же гад…

— Я хотела предложить нормальный брак.

— Неужели? — Он усмехнулся. — И что ты подразумеваешь под «нормальным»? Еженедельные балы и множество гостей?

— Взаимопонимание и поддержку.

— Поверь, милая, чтобы получить мою поддержку, вовсе не стоило менять платье.

А, он оценил наряд! Лиля улыбнулась. Значит, еще не все потеряно.

Вообще, Риккон представлял собой одну сплошную загадку. Временами безумно притягательный, но чаще всего неимоверно раздражающий, он не мог не вызвать интерес.

Соблазнять его будет очень приятно…

— Потанцуй со мной, — Лиля добавила в голос завораживающих ноток, — пожалуйста.

— И все? — Риккон приподнял бровь.

— И все. Тут советник императора, и, согласись, будет выглядеть очень странно, если за весь вечер ты ни разу не станцуешь с невестой.

Лорд поморщился, словно ему сказали что-то неприятное, но все же протянул руку.

— Хорошо, идем. Надеюсь, ты не оттопчешь мне ноги.

— Надейся, — ответила Лиля чисто из вредности. Танцевать она умела.

Но их танец не был похож на слияние двух любящих сердец, наоборот, в каждом движении чувствовалась борьба, взаимный вызов, обещание покорить, но не покориться. Риккон сжимал ее талию с такой силой, что казалось, сейчас хрустнут кости. Лиля же в ответ впивалась длинными ноготками в его плечи, словно не только хотела исполосовать костюм, но и добраться до кожи, кровавыми следами создавая неповторимый автограф.

Шаг, поворот. Перенос веса на другую ногу — и вновь шаг, поворот.

Музыка звучала все громче, пока не заглушила остальные звуки, но эти двое никак не могли понять, то ли музыканты обезумили, рвя струны на скрипках, то ли они сами отдалились от остального мира, замыкаясь в остервенелом сражении.

Шаг, еще шаг.

Глаза Лили горели решимостью. Она готовилась отстаивать свои замыслы до конца, невзирая ни на что. Взгляд Риккона пылал в ответ, мужчина и не помышлял уступить своенравной девчонке.

Шаг, поворот, перехват другой рукой, наклон назад. Шаг.

Гости наблюдали за танцем будущих супругов с легкими усмешками, но никто даже не догадывался, что за пожар бушует в их сердцах.

Музыка стихла. Внезапно, испуганно, срываясь на пронзительные ноты в самом конце, не позволяя закончить состязание, не давая возможности отыграться. Воцарилась тишина, тяжелая, гнетущая, не прерываемая даже легкими перешептываниями служанок.

Лиля медленно выдохнула.

— Спасибо за танец, мой любезный жених.

— Не за что. Это моя обязанность — развлекать невесту. — Риккон развернулся, норовя как можно скорее покинуть нежеланное общество, но, глянув куда-то в сторону, вновь протянул ей руку. — Пойдем. Быстрее!

— Что слу…

— Риккон! — внезапно раздался чей-то мужской голос.

Лорд выругался, задвинул Лилю себе за спину и, натянуто улыбнувшись, двинулся чуть вперед.

— Отец, матушка, не ожидал увидеть вас в Чернолесье, — безжизненным голосом произнес он. — По крайней мере, так скоро.

Лиля пораженно охнула. Вечер обещал стать незабываемым.

ГЛАВА 15

Высокий седовласый мужчина с глазами цвета северного неба ухмыльнулся.

— Мы решили, что пора познакомиться с твоей будущей женой, — тягуче проговорил он, насмешливо глядя на Риккона.

Лиля тревожно нахмурилась.

Это что еще за тип? Папаша? Собрался устраивать невесте смотр? Вот ведь вредный какой. Но мать вроде подобродушнее — широко улыбается и с пристрастием разглядывает будущую сноху. Огненно-рыжая, светлокожая, в невероятно ярком платье с откровенным декольте.

— Какая прелесть, — прошептала матушка. — Кто бы мог подумать…

Что именно она имела в виду, неизвестно, но Риккон почему-то помрачнел. И, не стараясь хоть как-то ответить на странную фразу, пригласил родителей в кабинет.

— Лилия, — обернулся он, — займи пока гостей. Мы ненадолго.

— Зачем же? — тут же встряла мать. — Пусть идет с нами, ведь разговор пойдет именно о ней.

Риккон промолчал, но было видно, что он предпочел бы приватную беседу, решив все проблемы без свидетелей. Лиля натянуто улыбнулась.

— Я полностью доверяю жениху, — сказала она. — А гостей и правда надо чем-нибудь развлечь.

Матушка пренебрежительно усмехнулась, а отец всего лишь приподнял брови. Аристократы, черт бы их побрал. Минимум эмоций, совершенно непонятно, что они хотели этим выразить. Зато Риккон, удивленно глянув на невесту, благодарно прикрыл глаза.

Но стоило благородному семейству покинуть бальную залу, как Лиля тут же последовала за ними.

Чем хороши средневековые замки? Тем, что в них есть много укромных местечек, чтобы спрятаться. Вот и недалеко от рабочего кабинета, который так любил молодой лорд, имеется пара ниш, куда можно юркнуть при случае и остаться невидимой. А пока…

Лиля приникла к замочной скважине и замерла.

— Ты не слишком рад нашему приезду. — Голос отца звучал прохладно.

— Я не ожидал увидеть вас сегодня. Матушка, прекрасно выглядишь.

— Спасибо, милый, — усмехнулась женщина. — Ты тоже хорош. Сразу видно, живешь в уюте, не бедствуешь, балы вон устраиваешь.

— Это желание моей невесты.

— О да, невеста! Сказать правду, мы просто поразились, узнав, что наш единственный сын собрался связать себя узами брака.

Мать изящно примостилась на самом краешке кресла и, расправив пышную юбку, вновь посмотрела на отпрыска.

— Не ты ли уверял нас, что никогда не женишься?

— Обстоятельства изменились. — Риккон сел поодаль.

— Так же, как и твое мнение, — заметила мать.

— Алиса, дай нам поговорить наедине, — нахмурился папаша.

— Я никуда не уйду, даже не думай! Слишком редко мы видим сына.

— Алиса…

— Нет! — Рыжеволосая женщина откинулась на спинку и, сложив руки на груди, ухмыльнулась. — Неужели меня обсуждать собираетесь? Так я тем более останусь.

Старый лорд недовольно глянул на жену, но спорить не стал.

— Кто она такая? — обратился он к сыну. — Эта твоя… невеста?

— Из Златодола. — Риккон отвечал односложно.

— Далековато. Ты уверен в ней?

— Как я могу быть уверен в постороннем человеке? Выхода все равно нет, я должен жениться.

— О-о-о, — протянула матушка. — Ты успел обрюхатить красотку?

— Алиса! — поморщился отец.

— Что? Ты знаешь еще причину, по которой наш сын мог бы захотеть жениться? В любом случае я не готова стать бабушкой! Так что даже не смей привозить своих сопляков в родовой замок!

— Не переживай, мама, — процедил Риккон. — Я вряд ли приеду в то место, где обитаешь ты.

— Грубиян!

— Твоими стараниями.

— Алиса, Риккон! Перестаньте! — Старый лорд устало опустился на стул.

— Я ожидал вас не ранее завтрашнего дня, — обратился Риккон к отцу.

— Срезали путь. Твоя матушка услышала про бал и возжелала продемонстрировать новое платье, — махнул он рукой. — Будь моя воля, мы бы не спешили, но ты же знаешь, спорить с ней бесполезно.

— Эй, я вообще-то еще тут! Сынок, у тебя есть что-нибудь выпить?

— Нет, мама, ты же знаешь, я почти не пью.

При этих словах Лиля фыркнула и тут же зажала рот рукой — услышат еще, чего доброго.

— Зря, это очень раскрепощает. — Алиса осклабилась. — Ну что стоишь? Прикажи, чтобы принесли! Надеюсь, твои слуги вышколены?

Риккон скривился, но подошел к неприметному шкафчику и достал темную бутыль.

— Бокалы на полке подле тебя. Сама нальешь?

— Конечно! Вы вечно льете так, что подливать приходится…

— Отец?

Старый лорд покачал головой.

— Нет, я не буду, глядя на твою мать, легко спиться.

— Глядя на мою мать, я обещал остаться холостяком.

— Вот именно. Поэтому я вдвойне удивлен предстоящим браком.

— О чем вы шепчетесь? — Женский голос выражал веселье. — Опять обо мне? Напрасно. Кстати, Риккон, твоя невеста очень миленькая, на меня похожа чем-то.

— Это меня больше всего и пугает, — глухо ответил сын.

Лиля задумчиво дожидалась жениха в бальной зале. Подслушанный разговор не выходил из головы. Это что же получается? Мамаша лорда в чем-то накосячила, а страдать теперь ей? Да и вообще, чем они могут быть похожи? Ну ладно, обе яркие, эмоциональные, любят быть в центре внимания, но это же просто внешность. Нельзя судить человека по цвету волос и глубине выреза на платье.

Но зато теперь понятно, почему Риккон так насторожен. Брак родителей неудачен, разводов в этом мире не практикуют, вот молодой лорд и хочет избежать подобной участи. От родителей съехал при первой возможности — если верить слухам, то он получил Чернолесье в подарок от самого императора за верную службу и неоценимую помощь, — жил спокойно в гордом холостяцком одиночестве, а тут невеста нарисовалась. Ясно, отчего вызверился. Лиля вздохнула. Тяжеловато будет, ну да ладно, любой лед можно растопить.

— Позволите пригласить вас? — Рядом нарисовался императорский советник.

Обычный мужчина неопределенного возраста. Но он так добродушно улыбался, что отказаться было невозможно.

— С удовольствием, — кивнула Лиля.

Этот танец ничем не походил на предыдущий. Слишком серый, скучный, однообразный. Даже неинтересно. Может, музыка плохая? Или настроение не то? Или же дело в партнере? Риккон вкладывал эмоции в каждое движение, а советник благородно позволил самой Лиле выбирать темп и решать, стоит ли делать передых.

— Вы прекрасно танцуете, — похвалил он, провожая ее к столикам с прохладительными напитками. — Не удивлюсь, если в этом есть заслуга вашего жениха. Кстати, где он?

— Беседует с родителями.

— О, да-да, сыновий долг… Знаете, леди, ваши будущие родственники — весьма необычные люди.

— Я это заметила. — Лилия пригубила напиток, но, почувствовав вкус алкоголя, тут же отставила бокал в сторону. Ассоциировать себя с лордовой матерью не хотелось. — Риккон похож на отца.

— Без сомнения. — Советник подал ей другой фужер, с простой водой. — Но, в отличие от большинства юношей, он никогда не выберет жену, похожую на мать.

— Поверьте, и это я тоже заметила.

Мужчина, улыбнувшись напоследок, отошел к другим гостям.

Вечер продолжался, а Риккон все еще не вернулся. Лилю так и подмывало вновь прогуляться к кабинету и подслушать что-нибудь неожиданное. «Если в ближайшие тридцать минут не вернется… точно пойду!» — решила она. Но стоило так подумать, как хозяин Чернолесья вошел в залу.

— Риккон! — Лиля поспешила к жениху. — А где… Все нормально?

Он непонимающе вскинул брови.

— Конечно. А почему должно быть ненормально?

Черт! Это все нервы, едва не прокололась. Осторожнее, Лиля, иначе плохой из тебя шпион получится.

— Просто ты вернулся один, без родителей.

— Они уехали.

— Так скоро?

— А ты мечтала познакомиться поближе? — иронично поинтересовался Риккон. — Здесь немного душно, не хочешь прогуляться?

— По саду? — улыбнулась она.

Почему-то именно там происходят самые задушевные разговоры. Кстати, неплохое место для соблазнения… Надо взять на заметку.

— Нет, просто на балкон.

Ну что ж, балкон — тоже недурно.

Вечер плавно перетекал в ночь, на небе красовались две луны, горящие, словно глаза неведомого зверя, и россыпь звезд между ними — смешливые веснушки.

— Красиво. — Лиля рассматривала небо. — Никогда не думала, что буду наслаждаться темнотой.

Она перевела взор на жениха и неожиданно заметила, что тот улыбается.

— В темноте свет кажется ярче, — сказал он.

— Согласна. И, знаешь, когда вокруг все такое темное и скучное, очень хочется добавить ярких и светлых красок.

— На себя намекаешь? — усмехнулся Риккон.

— Что ты, тебе показалось! Хотя странно, что ты любое слово связываешь со мной. Наводит на определенные мысли.

— Никаких мыслей, просто тебя чересчур много. — Лорд тоже взглянул на небо. — Но ты права, есть такие люди, которые созданы только для света. Они никогда не станут другими. И я сейчас не о тебе…

Риккон был очень задумчив — то ли из-за приезда родителей, то ли из-за невесты, а может, виной всему что-то иное. В любом случае Лиле хотелось его успокоить. Странное такое желание, неожиданное. Иномирянка на всякий случай покрутила головой, вдруг где-то притаился Артемис и накладывает очередные чары? Но нет, эмоции оказались собственными.

Сегодня Лиля разглядела в женихе нечто ценное. За оболочкой благородного лорда скрывался обыкновенный человек.

— Лиля, ну где же ты пропадаешь?! — Стоило вернуться в бальную залу, как тут же подлетела Матильда.

— Что случилось?

— Артемис!

— И? — Лиля нахмурилась. Очередной коварный план?

— Советник императора собрался просить руки Артемиса!

— Что?!

Поискав глазами жениха и убедившись, что он достаточно далеко, Лиля подхватила камеристку под локоть и бросилась на помощь магу. Каким бы козлом тот ни был, но выдавать замуж за мужика… Брр, за такое он будет мстить до самой смерти.

— Где?

— Там!

За широкими колоннами, в самой дальней части залы, забившись в уголочек, сидел многострадальный Артемис, а перед ним, преклонив одно колено, расположился господин советник.

— Ой, что же будет… — Лиля закусила губу. — Нам сейчас скандал не нужен.

— Думаешь, стоит ожидать скандала? Он не посмеет…

— Коли мужик полезет брачные обеты выполнять, не только скандалить начнешь, но и рожу расцарапаешь, — со знанием дела пояснила Лиля. — Я отвлеку советника, а ты уводи нашего бедолагу.

Артемис очень старался выглядеть сегодня достойно. Он долго упрашивал Матильду соорудить ему самую изысканную прическу, самостоятельно подбирал платье, учился ходить на тонких каблучках. В общем, делал все возможное, чтобы произвести впечатление на Риккона. Он готов был целую ночь протанцевать с лордом, лишь бы вызвать страстные чувства и отбить желание жениться на Лиле.

Ведь объективно Артемис лучше! Такая красоточка получилась, когда лишние габариты сошли, что сам на себя в зеркале налюбоваться не мог. И глаза ярче, и ресницы длиннее, и бюст больше, и даже кожа, кажется, нежнее, а уж про характер и говорить нечего — просто образец добродетели! Вот только почему Риккон совсем не обращает внимания?

Зато императорский советник вниманием обеспечил по полной. И пальчики целовал, и на грудь заглядывался, и даже успел тайком огладить чуть пониже спины. А теперь вот стоял на коленях, упрашивая подарить ему руку и сердце. Извращенец.

— Господин советник! — сияя улыбкой, подбежала Лиля. — Вот вы где. А я вас всюду ищу.

— Меня? Зачем? — Мужчина поднялся, отряхнул брюки и, вспомнив, что Лиля родственница его избранницы, приободрился. — Чем могу помочь, леди?

— Вы мне обещали танец, а сейчас такая восхитительная мелодия, жаль было бы упустить возможность.

— Танец? Когда?

— Совсем недавно, — деловито соврала Лиля. — Точно обещали. Я помню.

Советник виновато покосился на притихшего Артемиса.

— Артелия, вы не против? Это же ваша сестра, думаю, нет ничего предосудительного…

— Да! Слава всем богам… В смысле я совсем не против! Идите развлекитесь. Один танец, два, три… я готова ждать.

Матильда незаметно поманила его в сторону двери, и Артемис, белозубо улыбнувшись напоследок, бросился вон.

— Куда она? Обещала ждать, — сдвинул брови советник.

— За напитками, — беззаботно отмахнулась Лиля. — Ну идемте же, идемте.

К сожалению, не успели они преодолеть и пару метров, как позади раздался голос Риккона:

— Поменяемся партнершами?

Лиля чуть не выматерилась в полный голос. Лорд крепко держал под локоть сбежавшего Артемиса.

— О, Артелия вернулась! — вновь разулыбался советник. — Конечно, поменяемся.

Риккон передал ему насупленного мага, а сам приблизился к Лиле.

— Теперь мне надо уговаривать тебя на танец?

— Попытайся, — усмехнулась она, но отказываться не стала. — А где ты нашел мою сестрицу?

— Это она меня нашла. Прибежала, начала нести какую-то околесицу, попросила воды и тур вальса.

— Вот как?

Тур вальса, значит… Решил попытать еще раз счастья. Ну правильно, раз один мужик клюнул, почему бы не попробовать вновь закадрить лорда? Бедный, бедный Артемис.

— Советник просил ее руки. — Лиля приподняла голову, дабы лучше видеть партнера. — Ему Артелия понравилась.

— Ему понравится любая свободная и благородная дама подходящего возраста.

— То есть?

— То есть у него тоже есть приказ императора. Советник хочет стать послом в соседнем государстве. А по закону на это место может рассчитывать только женатый человек. Я, безусловно, сочувствую этой ситуации.

— Сочувствуешь Артелии?

— Нет, советнику. Он готов взять в жены даже твою сестру, а это довольно рискованный шаг. Но знаешь, должен заметить, если она согласится, то проживет достойную жизнь. Советник никогда не обидит женщину.

— И не запрет в подвале или в башне?

Риккон сжал ее талию чуть сильнее, чем нужно, и ничего не ответил.

Весь следующий день Лиля наслаждалась взбешенным видом Артемиса. А как не понаслаждаться, если она напоминала о его предстоящем замужестве при каждом удобном случае, а маг при этом так уморительно краснел.

Риккон же совершенно не понимал, что в этом смешного. Даже, наоборот, очень жалел советника.

— Артелия уже согласилась? — спросил он Лилю.

— Нет, но уверена, она не сможет отказаться. Ведь это мечта любой девушки — выйти замуж за уважаемого, состоятельного человека, — сквозь смех отвечала невеста.

— И твоя?

— Само собой!

Риккон замолчал, отвернулся, а потом и вовсе ушел, не позволяя развивать тему.

Советник в итоге уехал ни с чем, так и не сумев добиться ответного «да» от прекрасной Артелии. Сам Артемис, проклиная женскую внешность, заперся в комнате, наплевав на все, в том числе и на ненормальную попаданку. Ведь это перед ней стояла задача отвадить жениха, вот пусть и выполняет по мере возможностей, а он в этом участвовать не намерен! По крайней мере, в роли шута.

Матильда только порадовалась такому настрою и мягко подтолкнула Лилю в направлении лордовой спальни. Иди, мол, соблазняй, пока никто не видит.

— Что, прямо в спальню идти? — изумленно приподняла бровки Лиля.

— Нет, разумеется. Я не про это! Что же у тебя за мысли-то такие… Просто пригласи прогуляться, пообщаться.

— Сейчас?

— А когда? Скоро Артемис вновь мужиком станет, и все, опять начнет орать и требовать козней. Признаться, если бы не воспитание, давно бы морду ему разодрала.

Лиля хмыкнула:

— Кто бы мог подумать, благородная Матильда употребляет слово «морда».

— Благородная Матильда много слов знает, словарный запас богат и разнообразен, — парировала камеристка. — Просто я, в отличие от тебя, понимаю, когда эти слова произносить можно, а когда нет.

— А я, значит, не понимаю?

— А ты болтаешь без умолку. Вот чего ты со мной сейчас пререкаешься? — Она подала госпоже перчатки для верховой езды. — Иди пригласи лорда осмотреть окрестности. Надеюсь, с лошадью справишься?

— Э…

— О горе мое, и где только тебя нашли? Скажешь Риккону, что в детстве боялась, поэтому не выучилась, — посоветовала Матильда. — Пускай сам тебя поучит, надо же вам как-то сблизиться.

Это было бы неплохо, да… Однако Лиля вовсе не уверена, что Риккон захочет стать инструктором для нежеланной невесты.

Нервное одергивание платья, осторожный стук в дверь, глубокий вдох и вопрос: «Не хочешь прогуляться?» — все это отняло у девушки много сил.

Она сама не понимала, почему вдруг стало так волнительно находиться рядом с лордом. Сердце бьется быстрее обычного, ладони потеют, и появляется совсем несвойственная ей неуверенность. Ведь такого раньше не бывало, неужели опять проделки Артемиса? Если это так, то повезло, что он заперся в спальне, иначе Лиля устроила бы скандал. А то обидно, знаете ли, в самый ответственный момент стоять и, запинаясь, краснеть оттого, что собственный жених внимательно тебя рассматривает.

— Прогуляться? — переспросил Риккон, выходя в коридор и плотно прикрывая за собой дверь.

Лиля тут же нахмурилась. Что он там прячет? Горы золота? Секретные бумаги? Сбежавших от палача преступников? Что может так старательно прятать мужчина от невесты? Гм… только одно.

— Лиля? — Лорд недоуменно следил за разом помрачневшей девушкой.

— У тебя там кто-то есть, да?

— Где?

— В спальне. Кто там? Служанка? Деревенская девчонка?

Риккон прищурился:

— Что ты себе позволяешь?

— Я? Что себе я позволяю? А ты? Что себе позволяешь ты?! — распалялась Лиля все больше и больше.

Лорд бросил заинтересованный взор на невесту.

— Успокойся.

— Что ты прячешь от меня?

— Ничего.

— Тогда позволь зайти в комнату.

— Нет.

— Риккон!

— Я сказал — нет. — Лорд сложил руки на груди и прислонился к косяку. — Будем дальше скандалить на радость прислуге? Или как?

Глянув на него исподлобья, Лиля все же постаралась успокоиться и, крепко вцепившись в локоть жениха, потребовала:

— Прямо сейчас идем кататься на лошадях.

— Хорошо. — Он потянулся к дверной ручке. — Переоденусь и…

— Нет! «Прямо сейчас» — значит не заходя в спальню!

— Я должен переодеться.

— Ты и так отлично выглядишь. Пойдем.

Риккон внимательно взглянул на невесту, а потом вдруг недоверчиво покачал головой и усмехнулся.

— Уговорила, пойдем, — все же сказал он. — Но при условии, что никакого шума больше не будет.

Лиля вскинула подбородок и лишь крепче сжала его локоть. И уже пройдя мимо своей комнаты, обернулась, увидела выглядывавшую в коридор Матильду и вопросительно взметнула бровь. Камеристка кивнула в ответ. Поняла, мол, все проверю, не волнуйся.

— Ты не говорила, что не умеешь держаться на лошади.

— Но и что умею, тоже не говорила.

Риккон устало вздохнул:

— Как ты представляла прогулку на лошадях, если боишься даже подойти к животному?

— Я полагала, ты меня научишь. — Лиля покосилась на стоявшего поодаль белого жеребца. — Это, должно быть, несложно.

— Лиля, научить кого-либо за пять минут нереально.

— Мы даже не пробовали!

— Поверь, я это и так знаю, — ответил лорд, однако обернулся к конюху: — Дай кого посмирнее…

Самой безобидной оказалась серая кобылка. Мелкая, глуповатая, ничем особо не примечательная. Сбежит — не жалко.

— Подойди ближе, — позвал Риккон невесту. — Иди, не бойся. Только сзади не подходи, мало ли. Вот так… Руку дай. Погладь… Ну-у, моя хорошая, стой смирно, она тебя только погладит… Лиля, садись. Что, даже садиться не умеешь? О боги… Тихо-тихо, сейчас мы на тебя нашу леди посадим… Эй, кто-нибудь, подержите поводья! — Риккон подхватил Лилю за талию и приподнял, позволяя сунуть ногу в стремя. — Вот так, девочка, умница моя, хорошая… Да не ты, Лиля! Не дергайся, кобылу испугаешь.

Лиля фыркнула, но взгромоздилась на лошадь. Вроде удобно, ноги в стременах, седло не скользит, в руках повод. Прямо настоящая наездница, любо-дорого посмотреть. Стоило так подумать, как смирная лошадка сделала пару пробных шагов, а Лиля начала заваливаться набок.

— Ой, держите меня скорее!

Риккон тут же подхватил ее на руки.

— Эх ты, — пожурил он, крепко прижимая к себе невесту. — Придется подучиться, иначе как мы с тобой на прогулку поедем?

— Согласна, — шепнула она. — Только можно мне другую лошадь? Поумнее?

— Думаешь, в ней все дело?

— Ну а в ком же?

— Действительно, — хохотнул лорд и приказал привести кобылку покрепче.

Хоть Лиля старательно училась, но прогулка в этот день не удалась. Во-первых, пошел дождь, которому были рады все, кроме, пожалуй, самой попаданки. Во-вторых, освоить верховую езду за день не удастся, а вот натереть себе все, что можно и нельзя, — вполне.

— О-ой, твою ж… — прошипела она, заходя в свою комнату. — Матильда, помоги!

— Что случилось? Ты упала?!

— Почти нет. Я старательно осваивала новую науку, поэтому не могу сделать ни шагу. Помоги же!

Матильда тут же развила бурную деятельность. Умело раздела госпожу, смазала все саднящие места целебной мазью и уложила в постель.

— Не смей вставать, тебе нельзя.

— А как же…

— Ужин принесу сюда. С голоду не помрешь.

— Это хорошо, — улыбнулась Лиля, нежась от заботы. — Кстати, кто там был в спальне Риккона? Очередная девочка из деревни? Или…

— Никого.

— …или какая-нибудь здешняя служанка? Поувольняю всех, как только встану на ноги!

— Там никого не было.

— И вообще, надо нанимать только мужчин в прислугу, любая мало-мальски симпатичная девица в хозяйскую постель норовит лечь!

— Да не было там никого! Слышишь? Не было!

Лиля нахмурилась:

— В смысле «не было»?

— В прямом.

— Ты ничего не путаешь? Он отказался меня пускать и все время усмехался.

— Я проверила. Сначала постучалась, потом приоткрыла дверь и посмотрела.

— Надо было зайти и глянуть под кроватью.

— Зашла и глянула. И под кроватью, и за шторами, и даже в шкафу проверила.

— И никого? — недоверчиво переспросила Лиля.

— Никого. Ни девочки, ни бабушки. Даже дедушки никакого там не было. Лорд проводит время в одиночестве. По крайней мере, в собственной спальне.

— Но почему же он меня не пустил?

— Спроси у него, — пожала плечами Матильда. — И незачем ревновать.

— А я и не ревную. Вот глупости! Это не ревность.

— Неужели? А что же?

— Беспокойство, что его захомутают раньше, чем я.

— Да кому он нужен? — беспечно отмахнулась камеристка.

— Как это — кому? Всем! Он привлекательный, родовитый, вон замок какой себе отгрохал. Маг! Дождь-то как из ведра льет. Обещал ведь крестьянам разобраться с засухой. Разобрался. Значит, слово свое держит, а это ценная черта в характере. Так что всем он нужен. Шикарный мужик, одним словом.

— Лиля, ты ревнуешь.

— Нет. Я же уже сказала.

— Но он тебе нравится, не отрицай.

— Если только самую капельку, — призналась госпожа. — Но о ревности не было и речи. Так что не выдумывай.

Матильда усмехнулась, но спорить не стала. Да и что говорить? Все понятно.

ГЛАВА 16

Артемис умудрился полностью испортить отношения с Рикконом. Точнее, не сам Артемис, а его женская ипостась. Он решил попытать счастья еще раз, самый последний, и, подкараулив лорда в коридоре, бросился ему на грудь, жалуясь на тяжелую бабью долю. После чего стал объектом презрения не только самого Риккона, но и Лили.

Попаданка клятвенно пообещала жениху оградить его от домогательств сестрицы, а Артемису — разорвать контракт к чертовой матери, если не прекратит ее позорить. То, что контракт в принципе неразрываемый, а план по совращению лорда Лиля выдумала самостоятельно, ее не слишком волновало.

— Чего ты к нему привязался?! — возмущалась девушка. — Не нравишься ты ему, понимаешь? Не нравишься.

— Он просто непробиваемый! Знаешь, сколько денег я потратил на ингредиенты для приворотных духов? И без толку, на всех действует, на него нет! Все, я умываю руки, хватит с меня, скоро истерить начну, как невинная девица перед брачной ночью, — выдал Артемис и вновь забаррикадировался в спальне.

Лиля ухмыльнулась. Все складывалось как нельзя лучше, а значит, можно переходить к более серьезным действиям.

Дождь лил не переставая уже несколько дней. Похоже, Риккон немного переусердствовал с помощью населению. Тут не то что засуха исчезнет — на горизонте вполне серьезно маячит опасность потопа.

Лорд ходил хмурый и пропадал где-то в подвалах. Видимо, все его волшебные штучки хранились именно там. Лиля очень хотела наведаться в гости, но потом передумала. Вдруг каким неведомым заклятием по макушке прилетит? Или прыщ на носу вылезет, спровоцированный повышенным магическим фоном? А может — о боже! — Риккон там ритуалы в голом виде проводит? Хотя, надо признать, последняя мысль ее не столько пугала, сколько притягивала.

Наконец дождь закончился. Засияло радостное солнышко, счастливо запели соловьи, и довольная погодой Лиля начала свое тщательно продуманное наступление.

— Риккон, — как-то вечером обратилась она, — природа чудесная, воздух свежий, лужи почти высохли. Как насчет очередной прогулки? — И беззаботно добавила: — На лошадях, естественно.

Лорд отложил в сторону вилку и устало воззрился на невесту.

— Опять?

— А почему бы и нет?

— К сожалению, у меня не так много времени, чтобы тратить его на обучение.

— А обучать никого не придется, — широко улыбнулась Лиля. — Я уже вполне прилично держусь в седле.

— Даже так? — Риккон явно не ожидал подобного поворота. — Когда успела?

— Сначала в конюшне, а потом конюхи натянули навес на улице, места было маловато, но я справилась.

— А я-то думаю, почему кобыла от людей шарахается.

— Эй, ее никто не мучил!

Лорд вздохнул.

— То есть ты уверена, что пару часов прогулки не станут смертельными ни для тебя, ни для меня, ни для лошади?

— Уверена на все сто.

— Хорошо. Завтра после обеда. Устраивает?

— Устраивает, — кивнула Лиля и, быстренько закончив ужин, убежала к Матильде делиться новостями.

И вот, самое красивое платье уже подобрано, волосы уложены, перчатки приготовлены, дело осталось за малым…

— Лилия, — камеристка подала госпоже изящные сапожки и присела на стульчик для серьезного разговора, — насколько я знаю, завтра с Артемиса спадет женская личина, и он вновь будет мешаться под ногами. У тебя сегодня последний шанс стать ближе к лорду, постарайся не наделать глупостей.

— Не беспокойся.

— Как я могу не беспокоиться? — Матильда потерла лоб. — Нет, разумеется, в любом случае Златодол остается за мной, но это не решает всех проблем. Артемис с отцом по-прежнему представляют угрозу. Особенно папаша. Наш-то кудряш — простой исполнитель, а вот отец… Сдается мне, он еще не раз попортит нам нервы. Поэтому держись за Риккона. Всеми силами держись! Лорд — сильный маг, под его приглядом мы защищены.

Лиля улыбнулась.

— Только ты можешь искать выгоду во всем, даже в моем предстоящем браке.

— Я просто практичная, — возразила Матильда. — А ты должна обеспечить себе счастливую семейную жизнь. Толку-то от брака, если муж взаперти держать намеревается, а он, поверь, так и поступит. Видела его матушку? Кстати, я теперь понимаю, почему Артемис пригласил на эту роль именно тебя. Кто еще может опротиветь лорду, как не копия его детских страхов.

— Ты преувеличиваешь, не так уж мы и похожи.

— Копия! Ты сама не замечаешь, — вздохнула камеристка. — Просто постарайся не совершать глупостей и вести себя не столь вызывающе, хорошо? Вежливость и уважение к мужчине еще никогда не мешали свадьбе.

В дверь постучали.

— Леди Лилия, милорд ждет вас, — послышался голосок одной из служанок.

— Я совсем забыла про время! — обеспокоенно шепнула Лиля.

— Придется поторопиться. — Матильда протянула корсет. — С этим платьем можно сильно не затягивать, тебе повезло.

Риккон стоял подле конюшни, поглаживая по холке белого жеребца. Серая кобылка, уже готовая, поджидала рядом.

— Я тут! — Запыхавшаяся невеста счастливо улыбнулась. — Давно ждешь? Извини, больше такого не повторится.

— И что же тебя заставило опоздать? — недовольно спросил лорд, помогая девушке забраться на лошадь.

Удивительно, но она и вправду довольно сносно держалась в седле.

— С сестрой прощалась. Она решила больше не злоупотреблять твоим гостеприимством. Уезжает.

— Слава всем богам… То есть очень жаль, что она не останется на нашу свадьбу. — Риккон оседлал жеребца. — Ну что, готова? Поехали, — сказал он и первым направился в распахнутые ворота.

— Дорогой длинною да ночкой лунною… — тихонько напевала Лиля себе под нос, пока они покоряли зеленые просторы чернолесских земель.

Конечно, никакой лунной (и даже двулунной) ночи не наблюдалось. На небе сияло солнце, а время едва-едва перевалило за пять часов дня. Так сказать, самое начало вечера, а потому тем более было неожиданно слышать от Лили такие слова.

Риккон хмыкнул. А голос-то у девчонки вполне приличный. Естественно, не хватает определенного мастерства, но тем не менее краснеть не приходится. Чего же она раньше дурью маялась? Как вспомнится концерт под окнами замка в первую ночь, аж дрожь до костей пробирает. Сплошные сюрпризы, а не невеста.

— Кстати, о далях, — отвлеклась она от пения. — А что у нас во-о-он за тем холмом?

Лорд всмотрелся в горизонт.

— Лес и река. Ничего занятного.

— Но земля-то наша?

— Моя.

— Я и говорю наша, — кивнула Лиля. — А раз наша, давай прогуляемся в ту степь?

— Там то же самое, что и тут.

— Нет, не то же самое! Тут мы уже были, а там — нет. Чувствуешь разницу?

— Абсолютно никакой, — поморщился Риккон, но тут же был перебит:

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Невеста очаровательно улыбнулась. — Тем более так мы продлим прогулку. Неужели тебе не хочется лишнюю пару-тройку часов провести в тишине и спокойствии?

— Еще как хочется, поэтому все больше и больше тянет домой, — признался лорд, но все же согласился: — Ладно, поехали, если выдержишь, в седле с непривычки может быть тяжело.

— Все отлично, не переживай.

Полностью «отлично», ясное дело, не было, но Лиля даже под страхом смерти не призналась бы, что хоть в чем-то уступает жениху. Сказано — конная прогулка, значит, будь добра, терпи и наслаждайся.

Высокие кроны деревьев утопали в золотых лучах, небо радовало взор нежной лазурной чистотой, редкие, легкие, как прозрачный дымок, облака завершали картинку пасторального пейзажа. Банально, наивно, но, черт возьми, до безобразия красиво!

Густой лес, высокий холм, поляна в таких родных ромашках и журчащая речка в серебряных всполохах — что еще надо для романтического вечера? Вот пусть и Риккон понаслаждается, а то весь в заботах да переживаниях, поди, уже отвык от природы собственного края.

— Несколько лет назад я очень любил эти места, — внезапно признался он. — Приезжал каждый день, чтобы искупаться или половить рыбу. Знаешь, какую радость доставляет простое одиночество? Только тут я мог чувствовать себя свободным человеком.

Лорд спешился и оглянулся на Лилю:

— Спускайся, дадим лошадям отдохнуть.

— А сейчас мы можем поплавать? — Девушка осторожно ступила на землю, опасаясь, что ноги, затекшие от долгой скачки, не выдержат и подогнутся в самый неподходящий момент. — Я обожаю воду.

Риккон критически осмотрел ее платье и на минуту задумался. Идея хорошая, но не дай боги, кто увидит, слухов не оберешься. Невеста — это еще не жена.

— Нет, в следующий раз.

Лиля разочарованно вздохнула:

— Жаль. Было бы неплохо.

— Неплохо, но не сегодня. — Лорд усмехнулся: — После свадьбы.

Странно, он теперь более покладисто воспринимал необходимость жениться. Лиля уже не выводила из себя, как раньше, а даже наоборот — пробуждала какие-то новые, непонятные чувства. Не любовь, нет, для любви еще рано, это нечто совершенно иное, но такое же нежное и щемящее.

— Пора возвращаться. Скоро ужин.

— Мы же недавно приехали. Еще немного, пожалуйста! — Лиля дотронулась до его руки, пробежала пальчиками по коже и повторила: — Пожалуйста.

Вечер только начинался, и так не хотелось его прерывать, тем более на самом интересном месте.

— Если нас увидят в такой глуши… наедине… — Риккон неожиданно накрыл ее ладонь своей. — Подумают невесть что.

Лиля сделала умоляющие глаза:

— Ну хоть немножко? Мы же можем задержаться?

Она осторожно высвободила руку, наклонилась и расшнуровала сапожки. Для верховой езды они, конечно, идеальны, но кто бы знал, как в них устают ноги.

— До ужина ведь мы свободны, — улыбнулась девушка, приподнимая юбку и ступая босыми ступнями в прохладную воду. — Благодать…

— Не замерзни.

— Смеешься? Вода теплая.

Риккон в ответ лишь покачал головой и занялся лошадьми. Привязав их к ближайшему дереву, вновь повернулся к невесте, но невесты нигде не было.

— Лиля! — позвал он, осматриваясь. Что задумала эта девчонка? — Лиля, отзовись немедленно, я не намерен играть в прятки!

— Да тут я, тут! Иди сюда! — послышался голос из леса.

— О боги, — прошептал лорд. — Ни минуты покоя. Какая семейная жизнь меня ждет? Сплошные головные боли…

— Что ты там бормочешь? — Лиля нашлась на полянке, подле небольшого покосившегося домишка. — Вот! — гордо сказала она.

— Что «вот»?

— Вот что я нашла! Здорово, правда? — Она подергала дверную ручку. — Не знаешь, что там? Может, это место для любовных встреч? Ну, как обычно, парень и девушка с разных сел, но друг друга любят, а родители запретили им жениться. Бывает же такое? Хотя нет. Знаю! Это убежище беглого арестанта. Ты только представь! Он сбежал из-под топора палача и скрывался в диких лесах… Романтика! Или, например, тут какой-нибудь пират золото спрятал.

— Какой пират?

— Лесной, — без раздумий ответила Лиля и пожала плечами: — А вообще, тебе лучше знать, твои же владения.

— Не выдумывай, это обыкновенное убежище.

— Чье? — Она прекратила дергать ручку и с любопытством взглянула на жениха.

— Мое, — пояснил Риккон, подходя ближе, и толкнул дверь, которая тут же распахнулась. — Когда приезжал сюда, оставался иногда на ночь.

— Оу… Неожиданно. — Невеста прищурилась. — Сиятельный лорд и в таком захолустье.

— Не язви.

Он улыбнулся. Легко и просто, совершенно открыто, так, как улыбаются близкому человеку.

— Стой здесь, я посмотрю, что внутри. Если все цело и опасности никакой, вернусь за тобой.

Что и говорить, улыбка привлекательного мужчины всегда творит чудеса, особенно если этот мужчина — не кто иной, как собственный жених. Лиля оторопело кивнула. Кажется, она сделала правильный выбор.

Риккон отсутствовал пару минут, а потом вышел весь в пыли и паутине, но донельзя довольный.

— Давай руку, — сказал он. — И осторожнее, береги голову, тут весьма низкие потолки.

Лиле было не в новинку лазить по деревянным строениям. Матушка-Россия и не такому могла выучить. Тем более лорд так услужливо поддерживал под локоток, что даже хотелось специально оступиться, авось поймает да на руки возьмет.

Она сделала пару шагов и, охнув, покачнулась.

— Ну что же ты! — Риккон мигом прижал девушку к себе. — Аккуратнее надо.

Лиля замерла. Чувствовать мужское тело так близко оказалось приятно. Она выдохнула и проникновенно взглянула ему в глаза:

— Я просто запнулась.

— Ногу не подвернула?

— Вроде бы нет…

Риккон смахнул с ее волос паутинку.

— Вот как так? На лошади удержалась, а на земле не смогла.

Лиля опустила взгляд, прикрывая очи пушистыми ресницами, и тихонько хмыкнула:

— Это совсем другое. Тут ты рядом, я расслабилась.

— Я плохо на тебя влияю? Странно, думал — наоборот.

Риккон потянул невесту за собой, в сторону единственной комнаты.

— Тут все осталось как раньше. И теплый плед, и запас питьевой воды. Еды, правда, нет никакой, надо запасти, что ли… Мало ли, вдруг понадобится.

Он указал на кривоватый стульчик:

— Присаживайся. Не смотри, что косой вдоль и поперек, потом подправлю. На самом деле он крепкий.

Лиля аккуратно села, а Риккон распахнул окно. Серо-белое полотно самодельных и до невозможности нелепых штор начало развеваться, щедро посыпая все вокруг пылью.

Он скептически оглядел тряпицу и одним движением сорвал ее с крючков.

— Лучше совсем без занавеси, чем с такой.

Лиля потерла нос. Чихать хотелось неимоверно.

— Тяжело дышать?

— Немного, — созналась она.

— Выйди на улицу, я сейчас вычищу все, и вернешься.

Воображение тут же нарисовало картинку, где Риккон в белом передничке с метелкой в руках выметает многогодовую пыль.

— Мне поможет магия, — посмеиваясь, пояснил он, явно догадываясь о женских мыслях.

На улице по-прежнему сияло солнце, пробиваясь сквозь густую шапку лесных крон, все так же журчал ручей и ржали лошади.

Пока люди весело проводят время, бедные животные вынуждены стоять на одном месте. Какая несправедливость.

— А это идея, — прошептала Лиля, решительно шагая к скакунам. — Ну-ну, мои хорошие, устали? — ворковала она, подозрительно озираясь. — Сейчас, милые, сейчас…

Убедившись, что жених остался в домике, отвязала белого жеребца от дерева и, стукнув по крупу, скомандовала:

— Иди погуляй. И чем дальше, тем лучше.

Серая кобылка обреченным взглядом проводила счастливчика и выжидательно глянула на хозяйку, словно говоря: «Ну? А я?»

— Одно мгновение, — понятливо кивнула Лиля и, вновь поозиравшись, потянулась к поводьям. — Вот так. Ступай!

Две свободные лошадки с радостным ржанием тут же сбежали в неизвестном направлении, а иномирянка предвкушающе улыбнулась.

Теперь-то жених никуда не денется.

Риккон отряхнулся. Вот вроде бы и все, помещение очистилось, запахло свежестью, а пресловутый стул наконец-то выпрямился и больше не походил на колченогий трон сумасшедшего короля троллей. Можно звать невесту обратно.

— Лиля! — Лорд высунулся на улицу.

Как и следовало ожидать, неугомонной красавицы нигде не было. Куда ее вновь занесло? Неужели опять нашла что-то давно забытое? Риккон задумался. Насколько память не изменяет, ничего опасного в этом районе нет.

— Лиля!

— Иду!

К домику подбежала запыхавшаяся леди… Хотя какая «леди»? Если так и стоило называть это чудо, то только отдавая дань традициям. Уж кто-кто, а лорд Чернолесья мог отличить воспитанную по всем правилам даму от красноволосого недоразумения.

Риккон окинул невесту мимолетным взглядом и замер.

— Что случилось? — спросил он.

— Почему ты думаешь, что что-то случилось?

— Потому что, если у тебя вот так блестят глаза, значит, жди неприятностей. Что на этот раз? Вновь блохи? Горчица? Подпиленные ножки? Хотя тут пилить нечего, но ты найдешь…

Лиля моргнула:

— Откуда ты знаешь про горчицу?

— Кто-то совершенно неразумный, — Риккон выгнул бровь, явно намекая, что в личности этого неразумного человека ни капли не сомневается, — написал список под странным названием «Как избавиться от жениха за неделю».

— Ты копался в моих вещах?!

— Прислуга нашла под кроватью. Не смотри на меня так, слуги действительно выудили его из-под кровати во время уборки.

— Ты не имел права читать! Это мой личный документ!

— Значит, все-таки твой?

— Нельзя читать чужие письма, особенно если в них речь идет о тебе самом! Это низко!

— И имела в виду ты именно меня. Как занятно…

Лиля замолчала и мгновенно взяла себя в руки:

— Я выразилась образно.

— Ну да… Я так и понял. — Риккон усмехнулся.

Что с нее взять? Совсем девчонка еще. Глупая, взбалмошная, не знающая толк в интригах, не умеющая скрывать свои мысли и эмоции. Одним словом, наивное дитя. Разве о такой супруге он мечтал?

Лиля осторожно подошла ближе. Риккон в который раз подивился столь необычному сочетанию: алые, как кровь, волосы и бирюзовые, как морская волна, очи. Яркий характер и невинная душа. Кто бы знал, какое опасное это соседство.

— Пить хочешь? — невпопад спросил он.

Девушка кивнула и улыбнулась, радуясь, что скандал закончился сам собой.

— Идем, там больше нет пыли.

Риккон вошел в дом и потянулся к полкам.

— Садись. Стул и лавка теперь крепкие.

Питьевая вода была на вкус чуть солоноватая, но оно и понятно: сам зачаровывал на длительное хранение.

Он глянул в окно, солнце постепенно приближалось к горизонту, а воздух остыл.

— Пора ехать, скоро ужин. Надо же проводить твою сестрицу как подобает. Если, конечно, она не передумает уезжать.

— Не передумает. — Лиля тихонько вздохнула.

— Надеюсь. Ладно, давай закроем двери поплотнее, потом когда-нибудь вернемся, а пока домой.

— Угу.

И это «угу» прозвучало так странно, что Риккон почувствовал неприятный холодок. Но невеста вроде разулыбалась и деятельно принялась расставлять вещи на полках, чтобы со спокойной душой уехать.

Дверь закрыли, полянкой напоследок полюбовались и вернулись к речке.

Лиля тут же полезла в воду, старательно поворачиваясь спиной к деревьям.

— А где лошади? — нахмурился Риккон, изумленно осматривая пустующую местность.

— Какие лошади? — Девушка обернулась. — Их разве нет?

— Лиля…

— Это не я!

— Лиля!

— Нет-нет-нет! — замотала она головой. — Не я.

Риккон выругался и осмотрел ствол, к которому недавно привязывал скакунов.

— Неужели сами?

— Сами. Ты же говорил, что они жуть какие умные.

— И где теперь их искать? — Лорд стукнул кулаком по дереву. — Как не вовремя.

Лиля пожала плечами.

— Бывает. Что-нибудь придумаем.

Риккон напрягся:

— Вечереет.

— До ночи еще есть время.

Лилия направилась к жениху. Она еще не решила, что именно собирается делать, но почему-то очень хотелось побыть с ним хоть немного наедине. Без Матильды, Блая и тем более Артемиса. И дело здесь не в глупом контракте… Просто… Просто хотелось.

— Мы не можем остаться. Еды нет, да и звери дикие почуют, — предупредил он.

Лиля резко остановилась:

— А тут есть звери?

— Есть. — Риккон окинул взглядом ее одеяние, особенно пристально осматривая обувь. — Можем отправиться пешком. Затемно придем в замок, но хоть какой-то шанс.

Накосячила так накосячила! Лиля нахмурилась. В следующий раз надо убеждаться в отсутствии хищников. Хотя если рядом есть смелый рыцарь (ну или маг на худой конец), то звери уже не так страшны.

— С тобой я не боюсь, — призналась она. — Не успеем до вечера — не страшно.

Лиля вновь двинулась к жениху, и чем ближе подходила, тем темнее становился его взгляд.

— Ночь, проведенная в компании мужчины, не добавляет чести и достоинства молодой леди, ты так не думаешь?

— Так ты не мужчина…

— Звучит настораживающе.

— Ты — мой жених. Это совсем другое. — Лиля доверчиво взяла его под руку. — С женихом не возбраняется.

— Никогда не смотрел на это с такой точки зрения, — пробормотал Риккон, крепко сжимая девичьи пальчики.

Идти пешком оказалось очень утомительно. Признаться, Лиля уже на двадцатой минуте устала. В самом деле, попробуйте походить по лесам и лугам в длиннющем платье с подъюбником и в изящных сапожках. Корсет жмет, подол задевает за любую корягу, руки в перчатках потеют, сапоги натирают мозоли, так как предназначены для эффектного сиживания на лошади, а не для длительного марш-броска.

— Риккон, — подала голос Лилия, держась за ладонь лорда, — меня в последнее время занимает один нерешенный вопрос.

— Какой?

Лорд, в отличие от нее, шагал легко и уверенно.

— А когда у нас свадьба?

Этот вопрос и в самом деле очень ее волновал. Но девушка еще не решила, чего хочет больше: то ли чтобы свадьба не состоялась, то ли чтобы не отменилась. А вообще, хотелось каких-то действий, иначе жизнь становилась слишком однообразной.

— Неужели торопишься? — хмыкнул Риккон.

— С тобой поторопишься… Просто интересно, насколько у императора хватит терпения?

— Пока он ждет.

— Ага, понятненько. А долго ждать будет?

— Значит, все-таки торопишься?

— А ты, можно подумать, нет? Сам же недавно говорил: женюсь и в башне запру!

— Спасибо, что напомнила.

— Э, нет, про башню я преувеличила, — тут же поправилась Лиля.

Риккон остановился и внимательно посмотрел на семенящую рядом девушку.

— Тебя запрешь, — фыркнул он. — Тут же в окно вылезешь. А потом по всему замку будет горчица валяться. Вкупе с блохами и подпиленными ножками.

— Да не хотела я горчицей ничего мазать! Это было так… для красного словца.

— Поверю на слово, проверять, уж извини, желания нет.

ГЛАВА 17

Небо заволокло черными тучами, а на землю вновь хлынул дождь. Противный, скользкий и… невероятно мокрый. Довольно странно награждать такими эпитетами ливень, но Лиля не могла сказать ничего иного: противно, скользко и мокро, никаких приятных ощущений.

— Придется возвращаться. — Риккон поднял голову и оценил масштаб катастрофы. — Как все разом потемнело-то… Не иначе до утра прольет.

— Опять?!

— Не моими стараниями, — открестился он. — Сама природа постаралась. Так что решай, либо мы идем в замок и мучаемся, либо возвращаемся в убежище и вновь…

— Мучаемся, — хмуро закончила Лиля. — Еды нет, тепла нет, благодушного настроения тоже нет.

— С теплом разберемся. А вот с ужином придется подождать до завтра.

— Эх, ладно… Не помру.

Разом намокшее платье облепило ноги.

— Пусть сдохнет тот, кто это придумал!

— О чем ты?

— Мечтаю о революции в мире моды, — призналась девушка, стараясь идти быстрее, но сделав буквально пару шагов, покачнулась и охнула.

— Что такое? — Лорд придержал невесту, не позволяя упасть в грязь.

— Кажется, ногу подвернула.

— Почему-то я даже не удивлен, ты и неприятности неразделимы.

— Эй, вообще-то мне больно! Не ехидничай, пожалуйста.

Риккон наклонился и приподнял подол, попутно оглядев стройную ножку, перехваченную выше колен кружевами от панталон. Стянул сапожок, полюбовался на лодыжку и тяжело вздохнул.

— Ну? — Лиля попрыгала на одной ноге, стараясь вернуть равновесие.

— Потерпи минутку…

Сделав несколько пассов руками, лорд довольно улыбнулся. Боль исчезла, а Лиля восхищенно оглядела жениха.

— Доктор в семье — на вес золота!

— Не доктор, а маг.

— Для меня это одно и то же, поверь.

Риккон усмехнулся:

— Иди рядом, иначе опять что-нибудь случится.

К тому времени как они дошли до лесного домика, дождь полил с утроенной силой. Спасибо Риккону, то ли по памяти, то ли благодаря магическому навигатору, но с дороги не сбились.

— Черт дернул меня отпустить лошадей, — бубнила себе под нос Лиля, пока лорд пытался наколдовать тепло внутри убежища. — Хотела как лучше, получилось как всегда.

— Что ты там бормочешь?

— Холодно, аж зубы стучат.

— Потерпи еще пару минут.

Но ни через пару минут, ни через двадцать, ни даже через час достаточно жарко не стало. Риккон принимал это как должное и лишь все больше вкладывал сил в обогрев помещения.

А вот Лиля нервничала. Так и воспаление легких получить недолго. На дворе поздний вечер, почти ночь уже, в помещении темно и холодно, да еще платье мокрое к ногам отвратительно липнет… О, платье! Лиля вскочила со стула и дернула застежки. Лучше посмущать жениха непотребным видом, чем пасть смертью скромных и нравственных.

Оставшись в корсете и панталончиках, Лиля хихикнула. Вид, конечно, далек от обложек глянцевых журналов, но по здешним меркам — просто верх эротичности. Жаль, наш благовоспитанный лорд спиной стоит. Хотя… как бы удар его не хватил.

Порыскав по полочкам, иномирянка вытащила теплый плед и, закутавшись поплотнее, подошла к Риккону:

— Тебе тоже холодно?

— Немного, — отрывисто бросил он.

— А почему? В комнате вроде начало теплеть.

Лорд потер лоб, смахивая крохотные капельки, все еще стекающие с мокрых волос.

— Я согреваю пространство, а не себя самого.

— А это разные вещи? — Лиля встала прямо перед ним.

— Разные. Где ты нашла плед?

— На полке.

Риккон глянул в ту сторону и вдруг заметил развешенное на стуле платье.

— Ты разделась? — чуть помолчав, уточнил он.

— Не в мокром же ходить. А так до утра высохнет. Можешь тоже, кстати… лишнее скинуть. Плед большой.

— Нет, спасибо.

— Зря. О здоровье заботиться надо, — авторитетно заявила Лиля и невинно улыбнулась.

Раз уж сама сглупила с лошадьми, надо пользоваться ситуацией. Как там Матильда говорила? Сделать так, чтобы Риккон не просто хотел свадьбы, а по-настоящему привязался, почувствовав к ней что-то особенное. Одним словом, срежиссировать собственное будущее так, чтобы не провести остаток жизни в заточении.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — спокойно ответил лорд. — Если кто-то увидит нас в подобной ситуации…

— Кто увидит?

— Мало ли.

— Риккон, я же просто предлагаю согреться, а не… Что ты себе на воображал?

Мужчина скупо улыбнулся и, протянув руку, чуть приподнял плед, натягивая его на девичью грудь как можно выше.

Лиля фыркнула.

— Я просто предлагала согреться, — повторила она. — Пледа хватило бы на двоих. Но раз ты такой правильный, то мерзни в одиночестве, делиться не буду.

Чертов мир, чертовы правила, чертов жених! В чем же прелесть замков и балов, если не можешь жить так, как хочется?

Риккон пожал плечами, но предпочел остаться в мокрой одежде. Еще немного, и само все высохнет, недаром же температуру повышает. Тут главное — не торопиться, иначе весь дом спалить можно, магия — штука тонкая…

Насколько тонкая штука магия, Лиля не знала. Да и вдаваться в такие подробности не хотелось. Постепенно согревшись, девушка отошла в другой угол комнаты и принялась размышлять о том, как несправедлив мир.

Вот захотелось попасть в фэнтези — попала. Вроде бы радоваться надо, но на самом деле радости особо никакой не чувствуется. Что тут хорошего, скажите на милость? Где драконы? Где прекрасные эльфы? Хорошо хоть маг имеется.

Лиля покосилась на жениха.

Или вот, например, Средневековье. Замок, слуги, балы, прекрасное платье и проклятый корсет. Сказка же! Однако в этом самом Средневековье современной девушке очень трудно жить. Развернуться негде, приходится на горло собственным привычкам наступать.

— О чем задумалась? — прервал ее размышления Риккон.

— Почему ты меня в комнату не пустил? — наобум ответила Лиля.

— Когда?

— Перед прогулкой на лошадях. Я хотела зайти, обговорить все подробнее, а ты дверь закрыл. — Она сузила глаза. — У тебя там кто-то был, да?

Хоть Матильда и утверждала, что спальня пуста, но какое-то противоречивое чувство продолжало царапать душу изнутри. Иногда Лиле казалось, что это ревность. Но, порассуждав здраво, тут же отвергала подобную нелепицу. Ревновать? Кого? Глупости!

— Так любопытно? — посмеиваясь, спросил Риккон.

— Просто не хочу, чтобы слуги перемывали мне косточки. Если у тебя кто-то есть, то будь добр, тешь свое самовлюбленное эго так, чтобы об этом не прознали обитатели замка. Не хватало еще становиться предметом сплетен.

— А если бы ты зашла ко мне в спальню в середине дня, это не вызвало бы сплетен? — Лорд опустился на лавку и потянул невесту следом. — Садись, нечего стоять, вдруг опять подвернешь что… Сплетни, Лиля, — это достаточно сильная вещь, поверь. Стоит тебе хоть раз зайти ко мне на глазах у слуг, и о хорошей репутации, как твоей, так и моей, можно забыть. Но мне-то как раз должно быть все равно, а вот ты…

— Что — я?

— А ты слишком беспечно ко всему относишься. Даже моя матушка не позволяла себе такого, хотя уж кто-кто, а она вряд ли может похвастаться благопристойностью.

Лиля поморщилась.

— Ты так говоришь, будто я делаю что-то неправильное.

Продолжать беседу не хотелось. В домике наконец-то стало тепло, и глаза сами собой начали закрываться. Лиля прислонилась к плечу жениха и вздохнула:

— Если бы не твоя мокрая рубашка, стало бы намного уютнее.

Риккон фыркнул, но вместо того чтобы раздеться, поплотнее укутал Лилю в плед, прикрыв не только грудь, но и плечи.

— Непробиваемый… — прошептала она.

— Невозможная, — отозвался мужчина.

Алые кудри сказочной россыпью блестели при свете свеч, бирюзовые глаза смотрели внимательно, выжидающе… Риккон перевел взгляд на губы:

— Откуда ты такая взялась на мою голову?

— Это тебе в наказание за вредность, — улыбнулась она, подаваясь вперед.

Риккон рвано выдохнул. Ведь от одного поцелуя ничего не случится? Ведь это ничего не значит? Всего один поцелуй… Простое действие, построенное на чистой физиологии, никаких эмоций…

Но именно в этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник хмурый Блай.

— Вот они где, голубки. Их, значит, ищут по всему Чернолесью, а они тут… в неглиже. Собирайся, господин лорд, император прислал приглашение. На этот раз настоящее, я проверил. Тебя и леди Лилию ждут во дворце немедленно.

Испуганная Матильда упаковывала чемоданы, торопясь собрать все самое необходимое в короткие сроки.

— Только веди себя там нормально, — умоляла она. — Не позорь Златодол.

— Все будет хорошо, не переживай. Ты же едешь со мной?

— Конечно, еду, иначе ты опять что-нибудь натворишь. Ох, надо было взять с собой побольше украшений… Но кто знал, кто знал…

Лиля сидела на кровати, обложенная подушками, и пила утренний кофе. Что ни говори, а теплая постель намного приятнее проливного дождя. Она хотела было помочь со сборами, но камеристка лишь отмахнулась и предпочла сделать все сама. Так, мол, быстрее и надежнее.

— А Артемис где?

— Уехал. — Матильда еще раз внимательно осмотрела висящие в шкафу вещи и, выбрав парочку самых ярких, решительно откинула их в сторону. — Эти точно не берем… Артемис вернулся в Златодол, сказал, что больше никогда не согласится на подобную авантюру. Слабак.

— Ого, — округлила глаза Лиля. — Раньше ты так о нем не высказывалась, что-то произошло?

— Ничего особенного, просто он почувствовал на себе всю прелесть настойчивых мужских ухаживаний.

— Опять?! И кто на этот раз соблазнился нашей большегрудой красавицей?

— Не красавицей, а духами с приворотными свойствами, — многозначительно поведала Матильда. — И не соблазнился, а немного пошутил.

— Ну и кто же у нас такой шутник? — Лиля нетерпеливо закусила губу, предвкушая захватывающую историю, но, видя ироничный взгляд подруги, охнула: — Неужели…

— Он самый.

— Но как?

— Я же говорю, пошутил немного, пока лорда в замке нет. Согласись, он же тоже мужчина, хоть и… своеобразный.

— Ты меня прости, но Блай — очень своеобразный мужчина. Вот прям совсем на любителя.

— Поэтому Артемис и сбежал даже раньше, чем рассчитывал. Видела бы ты эту сцену! Он попытался что-то приказать горбуну, потребовать на правах будущей родственницы хозяина замка. Ну, Блай тоже не лыком шит, ухмыльнулся пошире и ка-а-ак ущипнет!

— Оу… А за что он… гм… ущипнул-то?

— За самое нужно место, — со знанием дела ответила Матильда и вновь вернулась к роскошным платьям. — И знаешь, мне Артемиса совсем не жаль.

— Жестокая ты. — Лиля вновь пригубила кофе.

— Я реалистичная и…

— Практичная. Я помню.

— Именно. А вот ты совершенно неприспособленная. Чего вчера устроила? Как можно было допустить такое? А если бы заболела?

— Я же не знала, что пойдет дождь. Думала, лишние несколько часов, наедине с лордом, в романтической обстановке… Была уверена, что это поспособствует нашему сближению.

— Ну и как? Способствовали?

— Не совсем, — призналась Лиля. — Он меня почти поцеловал, но помешал горбун. Вот скажи, что будет делать нормальный мужик в подобной ситуации? Одинокий домик в лесу, почти ночь, даже одна из лун выглянуть успела, дождик шуршит по крыше, и я… в нижнем белье…

— Нормальный мужчина в подобной ситуации будет вести себя так, как предписывают понятия о чести и достоинстве, — учительским тоном поведала камеристка. — А то, о чем подумала ты, позволяют себе лишь совершенно аморальные личности. Крестьянка какая-нибудь, например.

— Умеешь ты, Матильда, поддержать.

— А ты что хотела? Чем выше социальное положение, тем больше ответственности. А то, что лорд не позволил себе ничего непристойного, говорит лишь о его к тебе расположении и уважении. Должна признать, господин Риккон оказался неожиданно заботливым и достойным человеком. Слухи-то о нем ходили самые противоречивые. В другой ситуации я, может, даже согласилась бы на брак чернолесского лорда и златодольской наследницы…

— Э-э! Ты чего?!

— Шучу, — довольно хмыкнула Матильда. — А ты все-таки ревнуешь, просто признай это.

Признавать Лиля ничего не собиралась, но и явно отрицать уже не хотелось. Поэтому с наигранным безразличием пожала плечами и вновь уткнулась в кружку с кофе. Что и говорить, поездка к императору обещала быть весьма волнительной.

В столицу выехали этим же днем.

Пришлось приспособить сразу две кареты. В одной уместились Лилия с Рикконом и Матильда с Блаем, а во второй везли многочисленные платья, собранные умелой рукой камеристки. О да, Матильда расстаралась на славу, решив поразить императорский двор богатством и красотой златодольской наследницы. Ну и что, что на данной момент этой самой наследницей являлась не она? Зато слава о благополучии края будет еще долго на устах у всех придворных.

Лиля во все глаза рассматривала пейзажи. Чем ближе они подъезжали к столице, тем богаче становились города.

— А мы остановимся во дворце? — спросила она.

— Нет, у меня там есть дом. — Риккон равнодушно поглядывал в окно, совершенно не разделяя восторга невесты. — Он, конечно, не так велик, как замок Чернолесья, но тебе должен понравиться.

— Дом в самом сердце империи — это прекрасно, я уже в восторге.

Город произвел приятное впечатление. Необычный для современного человека, но совершенно стандартный для Средневековья. Высокая стена окружала столицу, даря ее обитателям чувство полнейшей защищенности. Тяжелые ворота, к досаде иномирянки, оказались широко распахнуты. Жаль, Лиля с наслаждением бы послушала, как они скрипят. Маленькое такое желание: услышать скрип распахиваемых городских ворот, почувствовать себя значимой личностью, для которой нет никаких преград.

Лиля покосилась на лорда. Хорошо, что он не умеет читать мысли, был бы в шоке.

За стеной путешественников встречали небольшие дома зажиточных горожан, но чем дальше они продвигались, тем здания становились все богаче и фундаментальнее. Как Лиля поняла, самые знатные господа жили в центре, недалеко от дворца, ну а учитывая, что их кареты стремились именно туда… В общем, невеста была довольна. Если еще и император окажется благодушным властителем, то операцию по нахождению своего места среди знати можно считать успешной.

Кстати, об императоре…

— Я… гм… будучи дамой очень скромного и тихого поведения, в столице ни разу не была и с императором не встречалась. Не подскажете, какой он? Чтобы не ошибиться, а то вдруг оскорблю монаршую особу ненароком.

Риккон напрягся и промолчал, а Блай насмешливо приподнял один уголок рта.

— Император? — Он поправил шейный платок. — Обычный человек, вон с господином лордом знается, но и от простых людей носа не воротит. А обидеть его не бойся, сам кого хочешь обидит, коли нужда появится.

— Блай прав, — кивнул Риккон, — Император — достойный правитель.

— Вот только приказы у него странные. — Лиля с теплотой посмотрела на жениха. — Но мы же не против, правда?

Он ничего не ответил, а вот горбун почему-то хохотнул. Да не просто хохотнул, а чуть ли не засмеялся в полный голос. Лиля не сомневалась: если бы в карете не было посторонних, Блай дал бы выход эмоциям. А пока лишь сплошная недосказанность.

Этой же недосказанностью страдала и Матильда. По мере приближения к императорскому дворцу камеристка становилась все более встревоженной. Нервно сжатые в кулаки пальцы, чуть закушенная нижняя губа. Кому-то другому этого, может, и не заметно, но Лиля успела неплохо узнать молодую женщину, и подобное волнение совсем не в ее стиле.

— Матильда, все в порядке?

Нет, ну а что? Может, у человека просто морская болезнь? Хотя, конечно, вряд ли такого стоит ожидать от дамы, любящей путешествия, но мало ли.

— Все прекрасно, миледи, благодарю. — Камеристка растянула губы в беспокойной улыбке и вновь отвернулась к окну.

Тут бы Лиле и успокоиться, но, чувствуя некую ответственность за подругу, она принялась ее пристально разглядывать, ища следы недомогания, чем и привлекала внимание горбуна.

— Что такое, Матильда? — вопросил он. — Дурно? Так, может, окно приоткрыть?

— Нет, право слово, все хорошо, вы напрасно переживаете.

И то ли слишком правильно она ответила, то ли еще где ошиблась, но Блай тут же сощурил и без того проницательные глаза и въедливо осмотрел камеристку.

— А не императора ли ты боишься, девочка?.. Неужели есть повод?

Матильда нервно дернулась и беспомощно глянула на Лилю.

Попаданка нахмурилась. Пришла беда откуда не ждали. Что же ты еще скрываешь, Мотя? Но пока рано выяснять отношения, слишком много ушей вокруг.

Лиля не стала долго измышлять способ отвлечения горбуна от опасной темы. Хлопнув в ладоши, выдала первое, что пришло на ум:

— Господин Блай, все забываю вас поздравить со скорым браком!

— С каким таким браком? — угрюмо поинтересовался он, не отводя взора от камеристки.

— Ну как же! — воскликнула Лиля. — Артелия весточку прислала, что ответила вам согласием и уже готовится к свадьбе. Не думала, что мы станем родственниками, но я очень рада, поверьте.

Блай воззрился на Лилю и многозначительно приподнял брови:

— Какая свадьба? С кем?

— С Артелией, с моей сестрицей, — с удовольствием повторила девушка. — Она говорит, вы так упрашивали, так упрашивали! Ее сердце не выдержало и решилось на столь скоропалительный семейный союз.

Риккон, прислушивающийся к диалогу, озадаченно глянул на Блая:

— Вот как? Не знал… Поздравляю.

— С чем?!

— С… семейным союзом, — с запинкой ответил он. — Не ожидал от тебя подобного выбора, но о вкусах, как говорится, не спорят…

— С каким союзом? — Горбун побагровел. — Я вам кузнечик, что ли, союзы разводить?! Что за глупости!

— Ах это глупости?! — Лиля насупилась. — Ну, знаете ли, как зажимать мою сестру в темных углах — вы, значит, «кузнечик», а как семью создавать — так сразу нет.

— Да кто ее…

— Вас слуги видели! А вы знаете, насколько хрупки честь и достоинство благородной леди? Вы знаете, как легко нанести непоправимый вред и вызвать сплетни?

Риккон хмыкнул — Лиля почти дословно цитировала его собственные слова.

— Вы сгубили девочку, — всхлипнула красноволосая красавица и сердито глянула на Блая. — Будете жениться или нет?!

— Честно признаться, не собирался, — ответил горбун, уже начиная разбираться в происходящем. — Но если ваша сестрица воспылала ко мне такой большой любовью, то разве я смогу разбить ей сердце? Так и быть, можете сообщить госпоже Артелии, что я готов засылать сватов. Осчастливить прекрасную даму — моя святая мужская обязанность.

Лиля милостиво кивнула и, не выдержав, хихикнула, представив, как она перескажет эти слова самому Артемису. Блай тоже фыркнул, признав шутку вполне уместной, а Риккон… А Риккон рассматривал невесту и понимал, что его святая мужская обязанность, в отличие от горбуна, — не осчастливливать одиноких леди, а служить империи. Исполнять все то, что требует государь. Покорить Златодол, обуздать взбунтовавшуюся леди, навязать невесте нежеланный брак.

Но почему-то от этого радостнее не становилось.

ГЛАВА 18

Новый дом Лиле очень понравился. Не такой огромный, как замок, но вполне чистый, ухоженный и… уютный, что ли. Добротная мебель из дерева, мягкие покрывала на диванах, свежие фрукты на столике. И много-много солнечного света, проникающего сквозь огромные окна в самые затаенные уголки.

На какое-то мгновение Лиля даже подумала, что жить в подобном доме намного приятнее, чем в холодном и мрачном замке.

Пока она рассматривала картины на стенах, расторопные слуги унесли вещи на второй этаж, и Матильда, подойдя ближе, тихонько сказала:

— Миледи, вам стоит отдохнуть с дороги.

Лиля кивнула.

Новая комната выглядела очень милой и какой-то по-настоящему женской. Очаровательные подушечки на кровати, цветочный орнамент по краю скатерти, нежная вышивка на покрывале.

— Эта комната отличается от других, — подтвердила ее мысли Матильда. — Прислуга донесла, что лорд заранее прислал гонца и попросил подготовить все к приезду невесты.

— Так он для меня старался?

— Вряд ли у него есть еще одна невеста, — весомо заметила камеристка и, присев на свободный стул, вскинула голову. — Ну давай, спрашивай, вижу же, утерпеть не можешь.

— Ты знакома с императором? — Лиля произнесла это скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Нет, — ответила Матильда, разрушая все Лилины умозаключения.

— Как — нет?

— Лично я с императором не знакома.

— Но как же… Так ты не его боишься?

Матильда вздохнула:

— Да я не боюсь… Волнуюсь немного, но не боюсь. Если ты о том, что император может меня разоблачить, то нет, ты не права. Он и в глаза-то никогда не видел наследницу Златодола. А если и видел где, то только мельком и уже не помнит.

Лиля подозрительно глянула на подругу.

— А в чем тогда дело?

— Ни в чем особенном.

— Как это? Ты явно что-то скрываешь!

— Лиля, тут нет ничего такого, что касалось бы лично тебя, — строго осекла ее Матильда. — Я тебя успокоила, объяснила, что опасности никакой, а все мои эмоции, связанные с императором, к тебе отношения не имеют.

— О… Значит… Это то, о чем я думаю?

— Понятия не имею, о чем ты думаешь, но если это что-то некорректное, то будь добра, оставь свои домыслы при себе.

— Гм, значит, все-таки любовь…

— Лиля!

— Что? Куда ты пошла? Матильда! Зачем дверью долбить? Матильда! Черт. И что, я теперь должна сама все платья развешивать? Эх, Матильда, Матильда…

Камеристка хлопнула дверью и тут же пожалела о своей несдержанности. Леди не имеет права выставлять эмоции напоказ. Но эта невыносимая девчонка способна что угодно перевернуть с ног на голову, даже устои мира.

Пройдя дальше по коридору, Матильда вдруг вспомнила, что не удосужилась уточнить, какую комнату выделили для нее самой. Пришлось вернуться и спуститься на первый этаж в поисках пронырливых служанок.

Но в просторной и светлой гостиной обнаружился лишь Блай.

Матильда хотела было развернуться и уйти, как вдруг услышала голос лорда:

— Придется поторопить свадьбу. Уверен, император вызвал нас только ради этого.

Он стоял возле окна. Наполовину скрытый пышными шторами, камеристка его не сразу разглядела.

Здраво рассудив, что подобный разговор может быть весьма полезен, Матильда притаилась как мышка.

— И что ты скажешь? — проскрипел горбун, развалившись в кресле.

— Что готов жениться, как того требует его императорское величество.

Блай хмыкнул:

— Смирился с невестой?

— Честно? — Риккон провел пальцами по стеклу. — Ты верно говоришь, жениться все равно придется, так какая разница, на ком? Эта девушка либо другая. Златодольская наследница хоть для империи полезна.

— Дурак ты, — неожиданно выдал Блай. — Али забыл, что я недавно тебе рассказывал? Да плевал император на Златодол и на все, что с ним связано. Он невесту другу искал, а не чужие деньги подсчитывал. Ты не о стране думай, а к невесте присмотрись.

— Присмотрелся уже.

— И?

— Что «и»? — Риккон взглянул на горбуна. — Красивая, неглупая, но слишком свободная. И в словах, и в мыслях и — тем более — в действиях. Словно не у нас росла.

— Путешествовала много, привезла всяких бредней из-за рубежа. Ничего, перевоспитаешь.

— Яркая, сочная. Она умеет жить, не заботясь об условностях.

— Так я не понял: это хорошо или плохо?

— В том-то и дело, что не знаю. — Риккон потер лоб. — Для леди Чернолесья это слишком сложно, а для меня — слишком просто.

— Просто? — Блай рассмеялся. — Сумасшедшая девчонка — слишком просто?

— Я хорошо знаю подобных личностей.

— Опять сравниваешь невесту с матушкой? Не напрасно ли? Все люди разные.

— Люди-то разные, да эти две слишком похожи.

— Ты ошибаешься.

— Если бы… — Риккон опустился в кресло. — Видел, какое представление она мне устроила в лесу?

— Видел, как не видеть. Хороша-а.

— Вот скажи, девушка, которая вскоре станет полноправной владелицей моего края и матерью моих будущих детей, может позволить себе такое? Имею ли я право навязать людям такую хозяйку? А если, не допусти боги, я помру раньше, что будет? Она же пустит по миру Чернолесье! Да, понимаю, что жениться придется, но план с башней или подвалом никто не отменял.

— Неужто запрешь?

Лорд приподнял бровь:

— Сомневаешься? Я не хочу потом слыть рогоносцем. Ясно же, что ее согласие на брак — напускное. Деваться некуда, вот и ластится.

Горбун качнул головой.

— Ты уверен, что она и вправду замуж не хочет?

— Уверен. Она давно сказала, что ей нужен мой отказ, вот и старается его выбить.

— Какие-то способы у нее занятные, — протянул Блай.

— Позволь я тогда себе лишнее, уверен, она обернула бы это в свою пользу.

— Тебе лучше знать, но все же…

— Я слишком хорошо вижу, как мой отец мучается с матерью. Поверь, Блай, лучше предупредить, чем страдать от последствий.

Хорошо на свете жить, а хорошо жить — еще лучше! Именно с такими мыслями проснулась поутру Лиля.

Приехали, отдохнули, ночку переночевали, а теперь можно и к императору наведаться, к тому же, насколько ей известно, Риккон с Блаем побывали во дворце еще вчера. Так что нынешний день целиком отдан знакомству с наследницей Златодола.

Интересно, как ее встретит правитель? Придется ли по душе? Матильда слезно умоляла не позорить родной край, а Риккон обещал всевозможные кары, если невеста выкинет хоть что-то сверх того, что обговорено протоколом. И только Блай посмеивался.

Дворец вызывал восхищение.

О, сколько слов могла бы сказать Лилия, если бы идущий рядом лорд вовремя не заставлял приглушить экстаз, запрещая привлекать внимание щенячьим восторгом. Великолепная архитектура, неописуемое богатство, упоительная красота во всем, даже в самой незначительной мелочи. Просто мечта!

— Подожди тут. — Риккон оставил невесту в одном из малых залов. — Сейчас уточню детали и вернусь за тобой. Надеюсь, за несколько минут одиночества ничего не случится?

— Все будет хорошо. Я взрослая девочка.

— Вот это-то и тревожит, — непонятно ответил он и вышел.

Лиля осмотрелась. Даже малый зал отличался непревзойденной роскошью, каждая деталь приковывала взор. Девушка залюбовалась изящной росписью потолка и не сразу заметила, что в помещение кто-то вошел.

— Добрый день, дочка, — раздался дребезжащий голос. — Любуешься?

Резко обернувшись, Лиля наткнулась на знакомый пристальный взгляд старого мага.

— Вы?!

— Я, — усмехнувшись, подтвердил старик. — Что же ты творишь, девочка? Тебя зачем к лорду подослали? Шашни с ним крутить? Ты обезопасить Златодол должна была, изгнать чужеземца, не позволить завладеть добычей. Свободу нашему краю обещала, а сама? В лапы злыдню продалась?

— Да с каких пор он злыдень-то? — Лиля шагнула назад.

Папаша-маг сдвинул брови:

— А что, хороший, что ли? Хорошие люди по чужим владениям не рыщут. Вот что, девонька, околдовал тебя лорд. Вижу же, что не своими мыслями к нему тянешься. Держи-ка настоечку целебную, пей-пей, враз все чары спадут! — Он принялся совать ей крохотный пузырек с зеленоватой жидкостью.

Лиля округлила глаза. Это то, о чем она подумала? Неужели вот так просто, чуть ли не на глазах у всех, спаивают? За дуру держат?

— Пей, дочка, пей.

— Что это такое? Не буду ничего! И вообще, только недавно плотно позавтракала, ни пить, ни есть не хочу.

— Тут всего глоточек, пей…

— Да не собираюсь я ничего пить! Что вы под нос мне суете?!

— Пей, дура! — Лицо старика перекосилось от злобы. — Иначе насильно спою! Ишь, чего удумала, под лорда легла, подстилка иномирская! Договор выполняй, а не хвостом верти. А как время придет, я сам тебе мужа подберу, в девках не останешься. Пей!

— Не буду!

— Думаешь, ты тут кому нужна? Пичуга залетная, я быстро тебе крылья пообломаю! Стоит только намекнуть, что наследница подставная, и все.

— Вы сами меня сюда притащили! — возмутилась Лиля.

— Кто поверит-то? Ты невесть кто, а я — уважаемый маг, кому веры больше? Пей, дура, пей. Иначе выкинут на улицу, как падаль.

— Не посмеете…

— Пей!

Старик совал пузырек под нос, оттесняя все дальше и дальше от дверей. Еще немного, и Лиля упрется в стену, и тогда уже все, отступать будет некуда.

— Что происходит? — как гром среди ясного неба раздался голос Риккона.

Лиля взвизгнула и, оттолкнув мага, бросилась к жениху.

— Он… он… — лепетала она, все еще не понимая, что говорить-то? Правду сказать? Так прав ведь старик, выкинут на улицу, как ненужную вещь.

— Что? — Риккон внимательно глянул на бледную невесту, а потом перевел взор на стоявшего поодаль пожилого мужчину: — Господин Кольбер? Вы тут? — Лорд широко улыбнулся. — Даже не представляете, как я рад встрече!

Господин Кольбер? Это у папаши даже имя есть? И судя по реакции Риккона, очень даже знаменитое имя.

— Лорд Риккон, — старик чуть склонил голову, одновременно пряча бутылочку, — я тоже рад увидеться. Какими судьбами? Думал, вы и не выбираетесь из этого самого… Как бишь его? Ах да… из Мрачнолесья.

— Чернолесья, — поправил Риккон. — Это мои владения.

— Помню-помню. Получили земли из рук самого императора…

— А вы? Куда пропали вы? — доброжелательно полюбопытствовал Риккон. — Поговаривали, что покинули империю, некоторые даже уверовали в вашу смерть.

— Напрасные надежды, — усмехнулся маг. — Я осел недалеко от границы, весьма солнечное местечко, должен признать.

— Очень рад, что вернулись, меня волновало ваше отсутствие.

— Вот как? Почему же?

— Ваше имя стало забываться, а этого никак нельзя допустить. Имена героев должны быть врезаны в память народа. — Лорд протянул руку. — С возвращением, господин Кольбер.

Старик пожал протянутую ладонь и, зыркнув на Лилю из-под бровей, отговорившись ерундой, ушел прочь.

— Где ты его нашла? — спросил Риккон.

— Я нашла? Он сам меня нашел! Он вообще… Знаешь, кто он?

— Конечно, знаю. Господин Кольбер — настоящий талант, уникальный маг. Я по его учебникам учился.

Лиля глянула на жениха и вздохнула. В его глазах плескалось неприкрытое восхищение. Ну и что тут скажешь?

— Надеюсь, он никуда не уедет в ближайшее время, очень хотелось бы с ним обсудить последние разработки.

Н-да… А вот Лиля мечтает, чтобы этого разговора не состоялось, мало ли что решит поведать старик?

— Когда император нас примет?

— Через десять минут, — ответил лорд и подставил локоть. — Прошу, моя леди, целый час выделен специально для тебя.

Император оказался приятным мужчиной средних лет. Ничего выдающегося во внешности, ничего примечательного в голосе, вот только взгляд он имел такой, что вовек не забудешь. Истинный предводитель.

Общение прошло успешно. Лиля, все еще напуганная встречей со стариком, притихла и лишь вежливо улыбалась, не позволяя себе ни громких высказываний, ни эпатажного поведения. Риккон облегченно выдохнул.

Разговор шел ни о чем, милая великосветская беседа, не имеющая ничего общего с принудительным браком. Император улыбался и одобрительно поглядывал на девушку.

Перед тем как уйти, Риккон подошел к нему почти вплотную и что-то сказал. Император благодушно кивнул, добавив чуть громче:

— Но я надеюсь, что твоя очаровательная невеста тоже там будет.

Риккон чуть помедлил, но все же ответил:

— Разумеется.

Вернувшись домой, Лиля первым делом бросилась к Матильде, даже забыв уточнить, что же все-таки император имел в виду. Где она должна быть?

— Матильда! Матильда! Да куда же ты… Матильда! — Лиля металась по этажу, заглядывая во все комнаты. — Матильда!

— Что случилось? — Камеристка вышла из библиотеки, стыдливо пряча за спиной какой-то нелепый женский роман.

— Я видела его! Он был там!

— Кто? Император?

— Да какой император?! Хотя да, император тоже там был. Но главное, там был он! Он!

— Кто? — Матильда нахмурилась и, оглядевшись, потянула Лилю внутрь, поближе к книжным стеллажам, туда, где их никто не мог подслушать.

— Старый маг, папаша Артемиса! Он был там! И он… он угрожал мне! — дрожащим от напряжения голосом поведала Лиля. — Он ужасен… И может обо всем рассказать Риккону.

— Отец Артемиса? Тот самый? Ты уверена?

— Конечно, уверена! Ты меня за сумасшедшую принимаешь? Он пытался напоить меня зельем.

— Странно… Как он туда попал?

— Понятия не имею, да если честно, мне все равно! Важно то, что он хочет обо всем поведать Риккону, понимаешь?

— Он этого не сделает.

— Сделает! — воскликнула Лиля. — Сделает. Он ясно дал понять, что если я не буду играть по правилам, то меня просто уберут с дороги, как помеху.

— Глупости, лорд ему ни за что не поверит.

— А я вот уже не уверена, старик оказался известной личностью. Риккон по его книгам учился, уважает очень… ну и вообще… Этот господин Кольбер заслуживает большего доверия, чем я.

— Лиля, мне кажется, ты преувеличиваешь. — Матильда сделала попытку успокоить подругу. — Не может быть все так плохо. Ты же невиновна, тебя вынудили заключить договор. Тебя обманом поставили на место наследницы, так?

— Не совсем… Договор я заключала по собственной инициативе. Сама напросилась. Но я же не знала… Точнее, знала, но не думала… О-ох, — застонала Лиля, опираясь на стеллаж. — Как все запутано.

— Да, ты вообще редко думаешь, — согласилась Матильда.

Она присела на жесткий диван, совершенно не подходящий для библиотеки, и в который раз удивилась, почему такой предмет мебели вообще тут оказался. Лиля молчаливо смотрела на нее, ожидая каких-то слов, какого-то решения, которое могло бы перевернуть ситуацию и помочь найти выход.

— Что делать? — задала извечный женский вопрос Лиля. — Что мне теперь делать?

— Во-первых, прекратить паниковать. Ты этим не поможешь, наоборот, лишь сильнее запутаешь. Во-вторых… Нам надо просчитать все варианты. Что именно он тебе говорил?

Лиля пересказала диалог со стариком как можно подробнее, стараясь не упустить ничего, даже самой незначительной детали, самой мимолетной эмоции. И чем дольше она говорила, тем мрачнее становилась камеристка.

— Я слышала о господине Кольбере, — наконец произнесла она. — Правда, очень давно, в детстве. Отец с ним дружил. Он никогда не приходил в наш дом, но папа часто пересекался с этим магом где-нибудь в гостях и всегда отзывался почтительно. Кто бы мог подумать, что это и есть тот самый тип… — Матильда глубоко вздохнула. — Ты права, он опасен.

— Он выдаст меня Риккону!

— Если только нарушишь договор.

— Мне опять издеваться над женихом и требовать отказа?

— Что за глупости? Нет, конечно! Твой брак с лордом никто не отменит.

— Но как же…

— Еще не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю, это ведь не только твоя честь, но и моя как хозяйки Златодола. Возможно, нам придется попросить у кого-нибудь помощи, — озабоченно произнесла Матильда, глядя на подругу снизу вверх, и только собралась продолжить, как в библиотеку тяжелой поступью вошел Блай.

— А возможно, вам просто нужно рассказать правду господину лорду, — хмуро выдал горбун, сурово глядя на притихших дам. — Игра зашла слишком далеко.

— Нет, нет и нет!

Лиля ходила из угла в угол, иногда натыкаясь на книжные стеллажи, но не позволяя себе остановиться даже на миг.

— Я не могу. Он не поймет.

— Откуда ты знаешь, если даже не пробовала? — Горбун пригубил бокал с вином, который полчаса назад доставила в библиотеку хорошенькая служанка.

Хотя Лиля даже не заметила этого, так как слишком сильно погрузилась в собственные страхи, и сейчас с удивлением наблюдала, как рубиновая жидкость плещется в бокале.

— Знаю, и все, — отрезала она и отвернулась.

То, что Блай сумел подслушать их разговор, имело свои плюсы и минусы, но его требование признаться во всем Риккону граничило с безумием.

— Он выгонит меня на улицу при первой же возможности. — Лиля устало плюхнулась на диван, подвинув Матильду. — Ему нужна златодольская наследница, а не я.

— Ты ошибаешься, девочка.

— Это вы ошибаетесь, господин Блай! Думаете, я не замечаю, как смотрит на меня лорд?

— И как же он на тебя смотрит? — заинтересованно подался вперед горбун.

— Брезгливо.

— Опасливо, — поправил ее горбун.

— С пренебрежением.

— С настороженностью.

— Он мечтал бы видеть на моем месте любую другую девушку.

— Увы, не всегда происходит так, как мы планируем, — парировал Блай. — Но зато мы всегда можем составить новый план.

— Какой? — угрюмо буркнула Лиля. — Освободить место для более достойной?

— Нет, просто сделать так, чтобы он мечтал именно о тебе.

Лиля подняла голову и глянула на расписной потолок. Что бы он понимал в отношениях… Квазимодо…

— Я не могу. Я ничего не могу, ни рассказать ему правду, ни влюбить в себя.

— А ты пыталась? — задал простой вопрос Блай.

Но Лиля почему-то разозлилась. Ей чудилась издевка в любых, самых невинных словах.

— Или ты рассказываешь лорду правду, или это сделаю я сам, — предупредил горбун, допивая вино.

Лиля цыкнула и глянула на Матильду. Но та лишь пожала плечами. Как всегда, принимать решения приходилось самостоятельно.

К вечеру произошло эпохальное событие. Случилось то, чего Лиля, зная характер жениха, никак не ожидала.

Лорд Риккон пожаловал к ней в комнату.

— Позволишь? — Он приподнял бровь.

Лиля недоуменно оглянулась, Матильда, сидящая у окна, сдвинула брови и яростно мотнула головой.

— Прости. — Попаданка вновь обратила взор на жениха. — Это было бы неправильно, мы ведь еще не женаты.

Риккон чуть надавил на дверь, распахивая ее шире, и указал кивком на камеристку:

— Ты будешь не одна, а под неусыпным надзором.

— Ну, если ты считаешь, что это приемлемо…

Позади недовольно вздохнула Матильда.

Лорд прошел внутрь и, покосившись на вышитые подушечки, хмыкнул:

— Как тебе комната?

— Спасибо, очень уютная.

— Спится спокойно?

— Да, вполне. — Лиля отвечала осторожно, не до конца понимая, что же Риккону понадобилось. Неужели Блай успел все разболтать?

— Император завтра устраивает маскарад, — неожиданно оповестил он. — Мы приглашены.

— О-о… это очень приятно.

Лиля явно не знала, что отвечать. Да и вообще, после угроз Кольбера чувствовала себя очень скованно в присутствии жениха.

— Я бы хотел посмотреть твои платья.

— Зачем?

— Чтоб быть уверенным, что ты не наденешь ничего из ряда вон выходящего. Маску я тоже сам выберу.

— Не доверяешь?

— Предпочитаю подстраховаться, — спокойно ответил он.

Матильда, повинуясь знаку госпожи, распахнула шкаф и, вытащив праздничные платья, старательно разложила их.

— Я бы никогда не опозорила тебя перед императором, — заметила Лиля, наблюдая, как Риккон один за другим отбрасывает наряды в сторону.

— Не сомневаюсь. Вот это подходит, ничего кричащего, ничего вульгарного, просто и достойно. — Лорд дотронулся до выбранной вещи.

— Оно же скучное.

— Приемлемое. Маску пришлю завтра с утра, постараюсь выбрать под цвет. — Он пристально посмотрел на невесту и, чуть склонив голову в знак прощания, покинул девичью спальню.

— И что это сейчас было? — недовольно фыркнула камеристка. — Будто я сама тебя не соберу.

А Лиля задумчиво улыбнулась:

— Сдается мне, что господин лорд просто опасается не узнать невесту в маске.

— Не может быть.

— А ты видишь другую причину?

— Возможно, Блай…

— Блай ему ничего не сказал, я уверена.

— Даже не знаю, это к лучшему или нет. В любом случае на маскарад придется идти.

Попаданка окинула взором выбранное платье:

— А у меня есть одна идейка…

— Ты же обещала!

— Я обещала его не позорить, — назидательно произнесла она. — А в мои планы входит слегка заинтересовать, а не ссориться. Все будет хорошо, вот увидишь.

Матильда скептически сжала губы, но, немного поразмыслив, кивнула:

— Что требуется от меня?

— Ничего такого, идея, если честно, стара как мир. Слушай…

ГЛАВА 19

Маскарад начинался ближе к ночи. Почему-то это время считалось наиболее подходящим для празднования. Лиля предвкушала встречу с женихом и заранее продумывала все действия и диалоги. Ошибиться не хотелось.

— Он точно меня не узнает? — в который раз спросила она камеристку. — Уверена?

— Уверена. Самое главное — волосы! Их мы удачно спрятали, а все остальное… Не думаю, что лорд так приглядывался к мелочам, чтобы запоминать нюансы.

— Но он же маг…

— И что? В первую очередь он мужчина, а мужчины редко бывают внимательными. Возьми веер.

— Зачем?

— Прикроешься им, как дополнительной броней. Да и по рукам сможешь стукнуть особо наглых. Что ты на меня так смотришь? Это маскарад, никто никого не видит и не знает. На таких сборищах люди демонстрируют самые неожиданные качества, отсутствие ответственности очень раскрепощает.

— Отвратно звучит, — призналась Лиля.

— Зато правдиво. Так, ладно, давай еще раз все проверим. Повернись… Локон выбился. Надеюсь, на балу такой неприятности не случится.

Лиля послушно повернулась.

Матильда сегодня намучилась с прической, красный цвет так просто не скроешь, но сетка для волос и несколько украшений сделали свое дело. И теперь в этом, без сомнения, ярком и привлекающем внимание существе не было и намека на невесту Риккона.

— Ты уверена, что не хочешь надеть то платье, которое выбрал лорд? — в очередной раз уточнила камеристка.

— Нет. Мне надоело ломать собственный характер и играть по его правилам. Блай был прав: если я не могу вписаться в жизненный план собственного жениха, надо запланировать новый. — Лиля поправила маску. — Я докажу, что женщина может быть верной и адекватной и без серого, скучного образа. Я не похожа на его мать. Совершенно не похожа! Нельзя судить о людях по внешности.

— Как знаешь, — кивнула Матильда, пряча улыбку.

Она ни капли не сомневалась, что эта полная жизнелюбия невеста куда больше подходит Риккону, чем какая-либо другая. А в том, что ум у этой красавицы есть, уже убедилась. Оставалось самое важное: не позволить старику Кольберу и Артемису вновь помутить ее разум.

— А ты? — Лиля резко обернулась. — Ты в чем пойдешь на маскарад?

— Не переживай, у меня тоже платье имеется. — Камеристка кинула взгляд на часы. — Пора. Удачи тебе и помни: надев маски, мы становимся самими собой.

— И тебе удачи. Увидимся на балу?

— Если меня узнаешь, — усмехнулась Матильда. — Если узнаешь…

До императорского дворца Лиля добралась в одиночестве. На ее счастье, Риккон прислал кучера с каретой и приказом доставить невесту к главному входу. Вот только Лиля позволила себе маленькую вольность и, упросив высадить ее чуть поодаль, сумела проникнуть на бал инкогнито.

— Леди, — послышался голос одного из лакеев, — позвольте проводить вас.

Праздник решили устроить не в помещении, а в дворцовом парке. Великолепные деревья, потрясающие цветущие кустарники, фонтаны, уютные скамеечки, дорожки из белых мраморных плит, скульптуры… От такой красоты просто дух захватывало!

Повсюду царил загадочный полумрак, как нельзя лучше подчеркивающий атмосферу маскарада. На высоких резных подставках, расположенных возле каждого фонтана, чадили витые свечи. То тут то там слышался веселый, искренний смех. Гости стояли небольшими группками, стараясь выловить среди разноцветной кутерьмы масок своих знакомых.

Лиля вздохнула, настраиваясь на нужный лад. Вот и все, пора претворять в жизнь чьи-то неожиданные мечты и менять когда-то давно придуманные планы. Выйдя на свет, иномирянка расправила плечи и, широко улыбнувшись, окунулась в безоблачное веселье.

Риккона нигде не было. Точнее, никого, похожего на Риккона, не наблюдалось, хотя если принять слова Матильды за аксиому, то возможно… — Лиля огляделась по сторонам — возможно, кто-то из этих незнакомцев и есть до тошноты правильный лорд. Просто в маске можно не соблюдать правила так скрупулезно, а позволить себе насладиться моментом.

Где же он? Может, вон тот высокий господин в белом сюртуке и с белой розой в петлице? Или тот, что в арлекиновском колпаке и алом плаще? А может быть, некто в черном цилиндре с тростью? Ох, как все запутано.

Риккон, Риккон, где же ты?..

— Кого-то потеряла, девочка? — раздался насмешливый голос.

Лиля развернулась, взметнув пыль длинными юбками.

— Блай? Как вы меня узнали?

— А отчего же не узнать? — горбун пожал одним плечом. — Самая заметная леди из всех присутствующих. Незнакомка, чью личность пытаются разгадать все мужчины. Поздравляю, ты произвела фурор, откуда платье? Уверен, лорд не мог выбрать тебе такое.

— Это мы с Матильдой… сами… Подождите, это что же получается? Риккон меня тоже узнал? Я напрасно старалась?!

— Тише, тише, никто тебя не узнал, кроме меня. — Блай был без маски, он даже не пытался обмануть кого-либо, горб и хромоту все равно не скроешь. — А Риккон и подавно. Он уверен, что ты не посмеешь ослушаться и явишься скромным цветком на этот праздник жизни. Ха-ха! Хотел бы я увидеть его в тот момент, когда он тебя разгадает.

— Вы же меня не выдадите?

Блай помолчал, пристально взирая на девушку, словно хотел понять, стоит ли рисковать? Не будет ли хуже?

— Не выдам. Но и ты не подведи, — наконец ответил он. — Господин лорд ждет невесту у главного входа, поторопись, пока какая-нибудь смазливая красотка не заняла твое место.

— Спасибо, я постараюсь, — выдохнула Лиля и бросилась на поиски.

Возле главного входа стояло несколько мужчин. Но только один из них внимательно изучал новоприбывшие кареты, явно поджидая кого-то.

— Что-то потеряли? — Лиля подошла ближе и мурлыкнула: — Помочь найти?

Мужчина смерил ее холодным взором серых глаз и усмехнулся:

— Вы всем предлагаете помощь или только избранным?

— Ну что вы… Только вам.

Он отвернулся, но через мгновение повернулся вновь и прищурился:

— Вы чего-то хотите?

— Хочу. — Лиля опять улыбнулась. — Но, увы, вы тут бессильны, мой лорд.

— Мы знакомы?

— Не думаю.

— Уверен, я вас знаю, — глухо произнес Риккон. — Если бы не чары…

— Чары? — Лиля напряглась.

— Император приказал наложить чары таинственности, дабы позволить даже самым неумелым остаться неузнанными. Вы не слышали об этом? Никогда не бывали на маскарадах?

— Ну почему же, была, просто не обращала на это внимания.

Риккон усмехнулся и хотел еще что-то добавить, но тут подъехала очередная карета, и он отвлекся. А когда обернулся вновь, странной незнакомки уже не было.

Лиля стояла в полутьме, прячась под ветками раскидистого дерева. Она ждала.

Ждала, когда у лорда закончится терпение и он, бросив попытки выловить послушную невесту, покинет пост у ворот дворца.

Гости веселились, множество мужчин и женщин лихо отплясывали между фонтанами, лишь чудом не задевая стоявшие поодаль свечи. Наверняка от пожара дворец уберегала магия.

Кстати, о магии… Чары, о которых толковал Риккон, как нельзя лучше играли на руку. Лиля больше не боялась быть узнанной, исчезли последние опасения, и теперь девушка намеревалась развлечься от души.

— Видела его? — рядом опять показался Блай.

— Видела. Как вы меня узнаёте? Чары же.

— Это для вас чары, — хмыкнул он. — А меня такая гадость не берет. В уродстве, знаешь ли, свои плюсы.

— Вы вовсе не урод, — смутилась Лиля.

— А то я сам не знаю. Хорошая ты девочка, взбалмошная, правда, но добрая. — Горбун прищурился. — А я ведь вначале против тебя был. Чего глазенками хлопаешь? Против, еще как против. Но потом пригляделся — что же ты за эдакой бесшабашностью прячешь-то? И разглядел…

— Что разглядели?

— Душа у тебя хрупкая, вот и хохлишься, чтобы не обидели. А обидеть каждый норовит, да? Уж я-то знаю… Эх, девка, девка… Солнечная ты дюже, аж глаза застилает, вот лорд и боится долго на тебя смотреть, все норовит на тенек взор перевести. А ты не сдавайся! Ярче пылай, ярче! Чтобы твое тепло его до самого сердца пробрало! Поняла?

— Вы же сами говорили, что спокойнее надо быть.

— Говорил. Думал, так правильнее будет. Да только ты ж разве изменишься? Нельзя солнце загасить, без него жизни не будет.

Блай потер лоб и вдруг улыбнулся. Открыто, искренне, без утайки.

— Ты лорда-то узнала?

— Узнала.

— И чары не подействовали?

Лиля задумалась:

— Так я не по внешности смотрела, а по поведению. Он единственный во все кареты заглядывал, меня поджидал.

— Вот именно, по поведению — не по внешности. Чуешь?

— Что?

— Сама подумай, поймешь — помогу. Нет… тут уж не обессудь, даже с моей помощью дурой выставишься.

Лиля поморщилась. Вот чего она не ожидала, так это того, что даже на балу придется загадки разгадывать.

И как ни хотелось плюнуть на игру, любопытство взяло верх. Лиля покосилась на довольного горбуна. Внешность, поведение… Где взаимосвязь-то? А потом вдруг поняла.

— Он тоже меня не по внешности судить будет? Сегодня внешность значения не имеет.

— Верно. Вот и выходит, что платье на тебе красивое, ум мужской взбудоражить сможешь, тут уж не сомневайся, а вот что дальше произойдет, не от платья зависит, — кивнул горбун. — А вон, кстати, и твой кавалер пожаловал. Злой, как тролль после купания. Видать, невесты так и не дождался, кхе-кхе.

Лиля хмыкнула. И правда, поведение Риккона весьма впечатляло. Он метался по парку, отлавливая одиноких барышень и стараясь в каждой разглядеть ту, которая в очередной раз принесла лишь головную боль.

— Ну что, пойдешь? — Блай выжидающе склонил голову набок.

— Пойду. — Она поправила маску. — Пожелаете удачи?

— Конечно. И побольше уверенности, девочка, не бойся, сегодня все тебе благоволит.

— Спасибо. Кстати, вы Матильду не видели?

— Как же не видел — видел, — хохотнул горбун. — Ох и удивила твоя подруженька! Ну да ничего, видно, судьба так распорядилась, не нам с ней спорить.

— А что случилось-то?

— Ничего особенного, просто она тоже кое-кого под маской разглядела. Но хватит слов, то не моя тайна, не от меня тебе ее и узнавать. Ступай. А, нет, стой… Лорд сам сюда идет. Ну что ж, девочка, придется нам с тобой заодно побыть. Ну-ка, выше нос! Не выдам, не бойся, наоборот, подсоблю немного.

Риккон и впрямь узрел их под навесом сумрака. Лиля нервно выдохнула — чем черт не шутит, вдруг сегодняшний день станет переломным?

Широким шагом мужчина двигался по направлению к горбуну и… кто там еще рядом с ним? Неужели та загадочная девица? Кого-то она напоминает…

Мысль о том, что незнакомка может быть потерянной Лилией, не давала покоя, но развивать ее лорд не спешил. Вначале надо понаблюдать, поразмыслить.

— Блай, — кивнул он другу и чуть растянул губы в улыбке, приветствуя незнакомку. — Рад вас вновь увидеть, леди.

Лиля чуть присела в лучших традициях средневекового мира, даже горбун одобрительно хмыкнул.

— Позволь представить, господин лорд. Наша гостья из соседней империи, по личному приглашению императора.

— Вот как…

Лиле показалось, что его голос прозвучал немного разочарованно.

— А у гостьи есть имя? — Риккон приподнял бровь.

— Зачем же нам имена? — встрял Блай. — Сегодня вечер недомолвок, не будем разрушать столь загадочную атмосферу. Пойдемте-ка присядем. А то, честно сказать, староват я для веселья.

— Ты ненамного меня старше.

— Сравнил. Ты — господин лорд, а я — поломанная игрушка природы, мне разрешается чувствовать себя старым и немощным.

Они прошли немного по мраморной тропинке и опустились на первую же скамейку. И то ли судьбе так захотелось, то ли Блай все специально подстроил, но лучшего места для приватной беседы и найти нельзя было. Вдалеке от основной массы танцующих и веселящихся людей, в чарующем отблеске свечей и редких хрустальных капелек фонтана, под светом двух лун… Что может быть романтичнее?

Лиля подняла голову и залюбовалась звездами. Какое же чистое небо! В ее мире все совсем не так, тучи и смог закрывают красоту, не позволяя различить даже самые яркие созвездия.

— Нравится?

— Очень.

Риккон не спускал с нее взора, вслушиваясь в каждое слово, вглядываясь в поворот головы, в движение рук.

— Вы у нас проездом?

— Да, буквально на один вечер. А вы?

— Это моя родина.

— Понятно.

Лиле очень хотелось завести разговор о чем-то другом, более откровенном и доверительном, но сидящий рядом Блай не позволял этого сделать.

— А вот моя родина далековато, — проникновенно поведал горбун. — Сюда мальчишкой еще привезли. Давно это было, в тот год, когда…

Лиля украдкой взглянула на Риккона: ей вдруг почудилось, что он смотрит на ее губы. Не задумываясь, она провела по ним языком, вспоминая неудавшийся поцелуй, и тут же покраснела.

Лорд нахмурился, а она поскорее прикрыла глаза ресницами, чувствуя, что сердце забилось быстрее.

Лиля слушала горбуна и поражалась, какой нелегкой у того была жизнь. Даже Риккон покорно внимал другу, задавая какие-то вопросы и иногда посмеиваясь.

— …а потом я ему и говорю…

— Тебя же там не было.

— Как это «не было»? Был, недалеко от тебя стоял. Ты слушай дальше…

И история выходила на новый поворот.

Блай рассказывал совершенно удивительные вещи. Удивительные для иномирянки, но обычные для любого жителя империи. Лиля же эти истории воспринимала как легенды и с удовольствием впитывала новые знания.

За исключением тех моментов, когда встречалась с серыми, изучающими ее глазами. Тогда она вспыхивала и тотчас отводила взгляд.

Когда горбун закончил очередную забавную байку о драконе, который будто бы жил у него в конюшне, на миг воцарилась тишина, а потом он неожиданно продолжил:

— Но достаточно обо мне, посмеялись, и будет. Говорят, что, если при разговоре присутствует красивая женщина, надо вести речь именно о ней. Леди, не поведаете нам что-нибудь?

Лиля сжала веер, силясь скрыть растерянность, вызванную внезапной просьбой. Риккон насторожился.

— Ну что вы, моя жизнь очень скучна, — уклончиво проговорила она.

— Никогда не поверю, наверняка вы скромничаете, — вмешался вдруг лорд. — Не сомневаюсь, у такой очаровательной красавицы обязательно есть парочка историй в запасе.

— Боюсь, мне особо нечего рассказывать.

— Что же вы, милая леди! — Блай чуть кашлянул. — Позволите, я расскажу за вас?

Риккон опять приподнял бровь в немом вопросе. Видимо, его очень интересовало, откуда горбун сумел так много узнать о незнакомке.

— Первая красавица соседней империи, — с явным удовольствием выдал Блай. — Умница, каких не бывало. Говорят, сам император просил руки нашей прекрасной дамы…

Лиля опять жарко покраснела. Не такую характеристику она готовилась услышать. Ну и каким образом, скажите на милость, это поможет завоевать Риккона?

— А как поет! Весьма-весьма талантливая леди.

Гм, кажется, тот ночной концерт оставил неизгладимый след в памяти горбуна.

— Я бы послушал, — учтиво проговорил Риккон, — если бы вы были так любезны и согласились продемонстрировать умение.

Теперь лицо Лилии стало ярко-пунцовым.

— Простите, но я сегодня не в голосе.

— Скромница, — рассмеялся Блай.

Риккон с интересом поглядывал на девушку, способную смутиться от хвалебных слов. Он привык верить другу и не сомневался, что незнакомка действительно красива, умна и талантлива. Тем ценнее нежный румянец, едва видневшийся из-под полумаски.

— Я могу пригласить вас на танец? — неожиданно даже для самого себя спросил он.

— Не знаю, удобно ли…

— Идите, леди, идите, — подтолкнул ее Блай. — Чего вам с горбуном сидеть? Я отдохну немного, а вы развеетесь. Идите. Риккон, забирай нашу красавицу, да смотри держи крепче, упорхнет!

— Я был бы рад, если бы вы согласились. — Лорд галантно протянул руку.

— В таком случае разве я могу отказать? — улыбнулась Лиля.

Она была благодарна Блаю. Горбун придумал ей легенду, избавил от необходимости самой обманывать жениха. Да и Риккон без раздумий ему поверил. И, видимо, впечатлен. Вон как взор пылает, и ладони у него такие теплые…

— Надеюсь, вы хорошо проводите время.

Лиля почувствовала, как лорд слегка сжал ее запястье.

— Да, благодарю.

Он вел ее в круг. Туда, где много света и музыки, где многочисленные гости уже распределились по парам и кружились в танце.

— А вы? Как проводите время вы? — Лиля была само очарование. — Вам нравится маскарад?

— Очень. Никогда не знаешь, кто может оказаться под маской.

— На то мы и прячем лица, чтобы не зависеть от имен и титулов.

Риккон кивнул, соглашаясь, и дождавшись новой мелодии, крепко прижал ее к себе.

— Вы прекрасно танцуете, — отметила Лиля.

— Вы тоже, — тут же отозвался лорд.

То ли атмосфера праздника так действовала, то ли внутреннее состояние, но Лиля полностью расслабилась в его объятиях, целиком доверяя и позволяя вести.

— Хотел бы я угадать ваше имя.

— Зачем? Это разрушит сказку, а мы же стараемся следовать правилам игры, не так ли? — не поддалась на провокацию девушка.

Риккон фыркнул и прижал ее сильнее. Теперь перед глазами маячил только его свежевыбритый подбородок и черный шейный платок, а при каждом повороте ощущалось, как соприкасаются бедра.

Вроде бы стандартный танец, ничего необычного. Да и танцевала она уже с лордом. Но тогда все было по-другому. Сейчас каждое па приводило Лилю в восторг, заставляя с упоением отдаваться музыке.

Знает ли Риккон о том, что она чувствует? Лиля украдкой взглянула на линию носа и мягкие, притягивающие губы. Конечно, знает. Его широкая ладонь с бесстыдной фамильярностью лежала на тонкой, затянутой в корсет, талии, а вторая — собственнически сжимала пальцы, напоминая, кто ведет в этой игре.

— О чем думаете, моя леди? — насмешливо прошептал он.

Лиля приподняла голову, чтобы поймать взор серых глаз, и улыбнулась, в который раз за сегодняшний вечер. Кажется, все их общение сводилась именно к улыбкам. Нежным, тихим, смущенным, ярким, широким, искушающим.

Музыка закончилась. Риккон остановился, но все так же крепко держал ее за талию, словно передумал отпускать.

— Вы успели осмотреть парк?

— Нет.

— Устроить экскурсию?

— Если вам не трудно, — кивнула она.

Риккон повел ее куда-то в сторону, туда, где было гораздо укромнее и спокойнее, нежели в самой гуще маскарадной суеты.

— Вы мне кажетесь очень знакомой, мы точно с вами не встречались раньше?

— Уверена, что нет, иначе я бы запомнила.

— И я бы… запомнил.

Лиля едва не рассмеялась. Уж точно запомнил.

— А куда мы идем?

— Увидите. В императорском парке есть одно чудесное местечко. Вы останетесь довольны.

Лорд чуть провел пальцами по ее ладони, совершенно автоматически, даже не задумываясь, а Лиле вдруг почудилось, что где-то внутри взорвалась бомба, окатывающая с ног до головы пылающим жаром.

— Посмотрите туда.

Лиля повернула голову и ахнула от восторга. В самом конце парка, вдалеке от фонтанов, располагался чистейший пруд, в котором сейчас отображались обе луны. Зрелище столь восхитительное, что буквально лишало дара речи.

— Нравится?

— Очень.

— Так я и думал, — усмехнулся спутник, но едва слышно и как-то по-особенному. — Присядем? Здесь есть пара скамеек.

Изредка мимо проходили люди, и Лиля, решив, что подобное свидание вполне могла бы позволить себе даже самая строгая особа, согласилась.

Лорд устроился рядом, все так же сжимая ладонь, и, пробормотав какой-то пустячный комплимент о неземной красоте, неожиданно лукаво спросил:

— Как долго ты еще собиралась морочить мне голову?

Лиля похолодела:

— Что?..

— Неужели думала, что и вправду не узнаю?

Риккон дотронулся до ее маски, аккуратно потянул на себя, но тут же вернул на место.

— Хотя нет… оставим. Послушаемся Блая и позволим в этот вечер царить таинственности. А я ведь тебя долго ждал, там, у ворот.

— Риккон, я…

— Тсс, оправдаешься дома.

Девушка отрывисто вздохнула. А он задумчиво смотрел на нее и пытался понять, стоит сердиться или нет? Ведь ослушалась же, поступила по-своему, но как-то это было… необидно, что ли…

— Как Блая-то подговорила?

— Никак. Он сам подговорился.

Риккон по-прежнему сохранял невозмутимость. А у Лили опять учащенно забилось сердце. Гад глазастый, как узнал-то?

— И небылицы про сватовство императора тоже сам выдумал или…

— Сам, не было никаких «или».

— Зачем?

— У него спрашивай.

— Я не про это. Зачем ты так сделала?

Лиля нервно сжала веер.

— Хотела доказать, что быть самой собой тоже хорошо. При нашей первой встрече я старалась вести себя как можно хуже, чтобы избежать брака, потом тоже… что-то из себя изображала. То скромницу, то бунтарку. Так получилось, что настоящую меня ты никогда и не видел.

— А сейчас? — Риккон очертил пальцем ее скулу. — Ты настоящая сейчас?

— Думаю, да.

Риккон молчал, сверля ей пристальным взором, думая о чем-то своем, чисто мужском. И Лиля никак не могла понять, чего ожидать, стоит ли готовиться к гневной отповеди.

— Ну что ж, — выдал лорд наконец. — Это должно сделать наше совместное проживание… интереснее.

Лиля облегченно сглотнула, едва он отвернулся.

В его тоне и улыбке было что-то необычное, что-то такое, отчего хотелось улыбаться звездам, фонтанам и этим двум лунам, так настойчиво подглядывающим за одинокими парочками. Впрочем, вдруг это ей только показалось?

Она хотела встать, но Риккон внезапно произнес:

— И еще, Лиля…

Девушка вопросительно приподняла головку и неожиданно поняла, что он медленно наклоняется. Все ближе и ближе… на долю секунды ей показалось, что Риккон собирается ее поцеловать, и от этой мысли во рту предательски пересохло. Наконец-то!

Но вместо этого он лишь поправил алый локон, так не вовремя выбившийся из-под сетки, и, приблизив губы к самому уху, прошептал:

— И еще… пожалуйста, ни при каких обстоятельствах больше не ври мне.

Полчаса разговора ни о чем. Тридцать тихих и каких-то новых, абсолютно неожиданных минут. И прерывать эти мгновения она бы не рискнула.

Наоборот, хотелось вдохнуть полной грудью ночной воздух и любоваться бликами, играющими на глади пруда. Хотелось разглядывать обе луны, слушая пение птиц. Хотелось просто сидеть рядом и изредка касаться его руки кончиками пальцев.

Совершенно нелепые желания, но почему-то казавшиеся правильными в данный момент.

Все то, что мучило и беспокоило в последние дни, улеглось, словно из разрозненных кусочков мозаики наконец сложилась картинка. Лиля с тайным восторгом отметила, что ей нравится это тихое перемирие.

Ей был интересен Риккон. Она словно разглядела под маской недоверчивого холостяка настоящего, живого мужчину, со своими проблемами, помыслами и надеждами.

Но самое главное, Лиля искренне мечтала, что и он разглядит ее настоящую.

— Пора возвращаться, — сказал Риккон.

— Может, еще немного посидим? Тут так мило.

— Боюсь, что нас неправильно поймут.

— Да ладно, многие разбились на пары и гуляют.

— Вот именно — гуляют, — лорд особо выделил это слово, — а не сидят в укромном месте в темноте. Пойдем.

Разрушать сказочное уединение не хотелось, но пришлось, Риккона так просто не переспоришь.

Гости по-прежнему танцевали, весело проводили время, и никто не замечал, что за эти полчаса в душе Лилии произошли перемены. Никто не замечал, как она смотрит на жениха, как дарит ему улыбку за улыбкой. Вроде бы ничего особенного, все пары проходят через это. Но для самой Лили подобные ощущения значили очень многое. Она наконец поняла, чего же ей так хотелось от жизни и от нового мира, к чему стоит стремиться. Больше не было разрозненности в мыслях и неуклюжих метаний, не было неуверенности и бессердечного расчета. Она стала цельной, самой собой.

— Ну и где он? — Риккон, совершенно не понимавший важности момента, так не вовремя влез с несуразным вопросом.

«Впрочем, как и все мужчины», — со вздохом подумала Лиля.

— Где Блай? — повторил лорд, озираясь.

Горбуна на месте не оказалось, что и неудивительно, не будет же он целых полчаса караулить их на лавочке.

— Наверное, веселится где-нибудь. — Лиля пожала плечами. — Он тоже имеет право на праздник.

— Имеет, — согласился Риккон. — Но сейчас мне хотелось бы задать ему парочку вопросов.

— Э-э… Это как-то связано со мной?

— Естественно. Он тебя покрывал.

— Он меня пожалел.

— Он поощрял обман.

— Просто у него большое и доброе сердце.

Лорд усмехнулся:

— А как же «урод», «злодей» и… как ты его еще называла?

Лиля чуть покраснела.

— Нельзя судить людей по внешности, — настойчиво сказала она. — То, что внешне он — не прекрасный принц, не значит, что у него не может быть светлой души.

— Не ожидал услышать от тебя подобное, — пробормотал лорд и недоверчиво покачал головой.

— Что?

— А как же задирание носа от каждого пустяка?

— Я так никогда не делала.

— Неужели?

— Ну… может быть, иногда. Но это все было напускное. Играла роль, помнишь?

— А сейчас, значит, с этим покончено?

Лиля опустила взгляд, но через секунду вновь взмахнула ресницами:

— Я извиняюсь за все то, что творила ранее. И за пение, и за… блох… Это была вынужденная мера.

Риккон помолчал.

— Я тоже не всегда вел себя достойно, — наконец признал он.

— Ничего. Чаще всего я этого заслуживала. — Она смущенно улыбнулась. — А на Блая не ругайся, он правда хороший.

— Он точно так же говорит о тебе. Спелись, что ли? — вздохнул лорд. — И от этого еще сильнее хочется его найти и понять, что происходит.

Но горбун никак не находился. Казалось, они уже дважды обошли весь парк, пока вдруг Риккон не сжал ее руку.

— Что? — Лиля повернула голову и разглядела между деревьями, в самой темноте, знакомый силуэт. — Нашелся. А что он делает?

— Думаю, занимается своим самым излюбленным делом, — пояснил Риккон, вновь позволяя себе легкую улыбку. — Подглядывает. Есть у него такая привычка, любит быть в курсе всех событий. Но, надо признать, чужих тайн никогда не выдает.

— И это очень радует.

— Что именно?

— Что Блай верен своим принципам. Это подтверждает, что он хороший человек. Что ты так на меня смотришь? Да, я перестала обращать внимание на его недуги, мало ли какие маски мы все носим, главное — то, кем мы являемся в действительности. И это я говорю совершенно искренне. Что? Риккон, перестань так смотреть, это нервирует.

— Просто поражен.

— Чем?

— Ты сегодня какая-то… А впрочем, не бери в голову. Пойдем.

Горбун даже не оглянулся, когда Лиля и Риккон встали позади него. Только чуть кивнул.

— И что? Сразу догадался? — спросил он.

— Не сразу. — Голос лорда прозвучал с особенной интонацией. — Одного не пойму, как она тебя уговорила?

— Это кто сказал такую глупость? — Блай обернулся и выдал настолько широкую улыбку, насколько позволяли его застарелые шрамы. — Это я ее уговаривал. До-о-олго уговаривал, уж думал, что не согласится. Не хотелось Лиле перечить тебе, но я же упертый. Вот и платье нашел, и маску новую притащил. Хороша?

— Хороша.

Лиля забыла, как дышать. Уж чего она не ожидала от горбуна, так это настолько приятной защиты. Он не просто не выдал ее, он взял вину на себя, прекрасно зная, что лорд может разгневаться, не разобравшись. А тут вроде и упрекать невесту не за что.

— Кого увидел? — Риккон сделал шаг вперед, всматриваясь в танцующие парочки. — За кем так пристально наблюдаешь?

— Сам посмотри. — Блай посторонился, давая обзор не только другу, но и Лиле.

— Куда смотреть-то? Толпа народу.

— Да ты дальше гляди, дальше. За этой толпой, на дальней лавочке. Ну? Приметил?

Лиля тоже бросила взор на скамейку. Очередная пара: женщина в ярком, вычурном платье, сама Лиля с удовольствием надела бы такое, и мужчина в облачении шута. Даже колпак с бубенцами присутствовал. Смешно, но на то он и маскарад, чтобы наряжаться тем, кем никогда не станешь в жизни.

Женщина явно кокетничала, да и ее партнер был не против легкого флирта.

— Кто это? — прошептала Лиля. — Ваши знакомые?

— Знакомые, — кивнул Блай. — Неужто сама не узнаешь? Приглядись-ка к брюнетке повнимательнее. Ну?

Лиля прищурилась. Сухощавая, с хорошей осанкой, с приподнятым подбородком.

— Матильда?

— Она самая.

Риккон усомнился:

— Твоя камеристка? А что она тут делает? Прислуга не посещает балы. Ладно в моем замке, но во дворце императора…

— Это я ее отпустила! — тут же сказала Лиля. — И платье подарила. Она с моего ведома здесь, не случится ничего плохого, если Матильда немного отдохнет, нечего подле меня старой курицей сидеть.

Про платье, конечно, она приврала немного. Но наряд камеристки и правда больше подходил самой госпоже. Не по ценности, а по стилю и экстравагантности.

«Так вот что ты прячешь внутри себя, серая мышка! — Лиля мысленно усмехнулась. — Какой огонь на самом деле скрывается под суровой строгостью, и не подумаешь…»

— А кто это с ней? Тоже знакомый?

— Да. Знакомый, — односложно подтвердил Риккон, даже не собираясь называть имя.

Лиля внутренне напряглась. Учитывая, с каким пристрастием он поглядывает на эту парочку, мужчина — не просто знакомый, а очень даже хороший приятель. Так-так… Кто же у нас может вызвать такие эмоции? Уважение, пристальное внимание и даже некоторое восхищение?

Девушка нервно сжала руки. Мог ли этот мужчина быть Кольбером? Тем самым стариком-магом, который представляет опасность не только для нее, но и для самой Матильды? Могла ли камеристка решиться на опрометчивый шаг и втереться в доверие? О-ох, как все неоднозначно.

Кольбер гостит во дворце, значит, император вполне мог его пригласить на праздник. Сумеет ли он узнать ее? Готов ли выдать?

Блай бросил на нее хмурый взгляд, словно уловил переживания.

— Не суетись, — едва различимо шепнул он, пока Риккон не слышал. — Что случилось?

— Кольбер тут?

— Тут, где же ему еще быть. Но чары действуют на всех, и коли он с тобой близко не знаком, не узнает.

— А если знаком? — закусила губу Лиля, но тут же отмела такое предположение: — Нет, не знаком. Артемис еще узнал бы, а его отец видел меня всего пару раз.

Девушка вновь глянула на шута, почему-то ей казалось, что это и есть Кольбер. То ли воображение внезапно разыгралось, то ли страх разоблачения всему виной.

— Кто он? — вновь спросила она громче.

Риккон улыбнулся. Весело, по-хулигански, как будто она сказала что-то смешное.

— На рассвете чары спадут, и всем гостям придется снять маски, — ответил он. — Тогда и увидишь, с кем заигрывает твоя служанка.

Черт, тогда и ее узнают. И Матильду. Лиля вновь бросила взор на шута. И если это злой маг…

— А зачем нам ждать рассвета? — неожиданно бодро спросил Блай. — Зачем разрушать такую прекрасную ночь вынужденным разоблачением? Нет уж, господа, давайте-ка вернемся домой затемно.

— Какая разница? — Риккон непонимающе глянул на друга. — Я прекрасно знаю, кто есть кто.

Горбун фыркнул:

— Тебе тяжело исполнить просьбу старика?

— Это ты-то старик?

— Не придирайся к словам. Устал я. Поспать хочу, спина болит. Танцев пять-шесть еще ваши, а потом домой. Идите-идите, я пока посижу тут, подожду. Ну чего встали? Вон музыканты как стараются, не обижайте ребят.

Риккон рассмеялся, но спорить не стал.

— Шести танцев нам хватит? — спросил он у Лили.

— Конечно, — с готовностью отозвалась она и, благодарно улыбнувшись Блаю, взяла жениха под руку.

Праздник продолжался.

ГЛАВА 20

Дни летели быстро.

Риккон не вспоминал свое обещание заточить невесту в башне, а Лилия старательно обходила все острые углы в отношениях. Происходящее ей нравилось. Конечно, оставались недомолвки и недопонимание, но, если день проходил в спокойствии, Лиля считала это большим прогрессом.

Вслух маскарад никогда не обсуждался, спасибо Блаю, который сделал все возможное, чтобы девушка казалась невиновной. А Матильда…

А Матильда в очередной раз смогла удивить.

— Ну чего нервничаешь? — спросила камеристка, наблюдая, как госпожа ходит из угла в угол. — Хороший праздник получился. Вполне милый. И хорошо закончился, что немаловажно.

— Хорошо закончился? — Лиля растерянно остановилась. — Да… хорошо… Но все могло быть иначе, если бы Блай не уговорил Риккона уехать раньше. Мы бы сняли маски и обязательно встретились с Кольбером.

Матильда помрачнела.

— Ты права, — вздохнула она. — Я совсем забыла это глупое правило — открывать лица на рассвете. Так приятно вновь вернуться в придворную суету. Ты даже не представляешь, как много это для меня значило.

Лиля искоса глянула на подругу и вдруг усмехнулась:

— Ты даже надела совершенно неподходящее платье.

— Я смотрелась ужасно?

— Нет, выглядела ты шикарно, но платье было неподходящим, — все больше веселясь, продолжила она. — Как такая воспитанная, благородная и щепетильная леди могла облачиться в столь вульгарный наряд?

— И вовсе он не был вульгарным, — запротестовала камеристка, но, разглядев смешинки в Лилиных глазах, с облегчением улыбнулась. — Ты не злишься?

— На что?

— На то, что решилась взять с тебя пример.

— Я даже горда. Совсем немного.

— Немного?

— Ну ладно, я очень горда. Лед в твоем сердце тает, еще немного, и я раскопаю под этой надменностью настоящего человека!

— Что за глупости, вовсе нет никакой надменности! — отмахнулась Матильда.

— Конечно-конечно, — протянула Лиля.

Камеристка засмеялась, но как-то тихо, чуть натянуто.

— Я очень скучная? — вдруг спросила она.

Лиля удивленно пожала плечами и, заметив, что это не просто вопрос, а нечто действительно волнующее подругу, нахмурилась:

— Ты не скучная. Ты просто очень-очень правильная.

— И это плохо?

— Нет, просто… — Лиля замялась, не зная, как лучше объяснить. — В жизни иногда должно быть место радостям. На маскараде ты была такой непосредственной, живой, задорной. Даже Риккон с Блаем улыбались.

— Я надеялась, что в маске никто не узнает. — Матильда выпрямила спину. — Они смеялись надо мной?

— Кто? Риккон и Блай? Нет, что ты, им все понравилось!

— Надо же… странно… — пробормотала она. — Ему тоже…

— Кому? — тут же ухватилась за обмолвку Лиля. — Тому, с кем ты веселилась? Кто это был? Кольбер?

Матильда изумленно округлила глаза:

— Ты думаешь, я совсем сошла с ума, чтобы проводить вечер в компании человека, который убил моих родителей?

— Мне показалось…

— Что Кольбер мог нацепить костюм шута? — Камеристка хмыкнула. — У него слишком большое самомнение для этого.

Лиля не сводила взгляда с подруги и прекрасно видела, как та покраснела. Определенно тут крылась тайна, и Лиля намеревалась выяснить все до конца, тем более что разгадка, похоже, лежала на поверхности.

— А кем же был шут? Ты его узнала?

— Разумеется, узнала, — с достоинством подтвердила Матильда. — Некоторые привычки никак не скрыть.

— И это… — Лиля приподняла бровь, совсем как это делал Риккон, когда хотел выразить какую-либо эмоцию особенно ярко. — Это император?

Камеристка промолчала, опустила глаза, словно хотела спрятать мысли. Потом встала, сделала несколько шагов к окну и, глубоко вздохнув, обернулась:

— Нет, это был не император.

Лиля проводила вечера с книгой у камина в библиотеке. И Риккон тоже следовал такой привычке.

В этом нелепом мире, закосневшем в правилах и традициях, считалось, что некоторые фолианты нельзя уносить в комнату, так как истории, рассказанные в них, могут сформировать неправильные мысли в головах юных дев. Лиля абсолютно не разбиралась, что именно подходило под эту категорию, поэтому предпочитала не нарываться на косые взгляды, а тихо-мирно читать в положенном месте.

Она училась принимать правила нового мира. Не менять его и не пытаться изменить себя, а просто научиться доброму и уважительному сосуществованию.

Риккон видел эти перемены, но никак не комментировал. В целом ему пришлись по нраву часы, наполненные уютной тишиной и шорохом страниц.

Чаше всего Лиля сидела в небольшом изящном креслице, поближе к огню камина, в то время как лорд располагался на диване у другой стены. Библиотека казалась поделенной на части, но время от времени они встречались подле стеллажей и могли подолгу простоять вплотную, склонив голову над особенно понравившейся страницей.

В один из таких вечеров Лиля поняла, что все меньше обращает внимания на книги, а ее взгляд неизменно останавливается на женихе.

Она следила за его взором, скользящим по очередному занимательному чтиву, изучала руки, когда он переворачивал лист. Прислушивалась к дыханию, заметив, что Риккон имеет привычку втягивать воздух чуть сильнее в те моменты, когда попадается что-то поистине увлекательное.

В тот день Лиля даже рассердилась на себя за то, что так легко поддается совершенно неправильным желаниям, и, пробормотав какую-то несуразицу, покинула библиотеку. Однако стоило подняться в комнату, как мысли немедленно вернулись к лорду. Ведь он же не делал ничего особенного, не накладывал никаких чар, не пользовался волшебными зельями и прочей магической ерундой, но Лиля отчего-то становилась нерешительной и слишком уступчивой рядом с ним, и это ее немного пугало.

Сегодня вечером девушка вновь сидела перед камином с интересной книгой. По крайней мере, она казалась такой, ровно до тех пор, пока в библиотеке не появился Риккон.

Он подошел к полкам и провел пальцем по книжным корешкам, выбирая нечто особое. Но, не найдя, перешел к другому стеллажу, потом к третьему. Лиля смотрела на него как раз в тот момент, когда он поднял руку вверх, доставая с самой высокой полки толстенный том.

— И опять не то, — прошептал лорд, перебирая страницы.

— Что-то ищешь?

Риккон повернулся. Лиля заметила, как рубашка обтянула мужскую грудь, и поспешно отвела взгляд.

— Может, я сумею помочь?

— Вряд ли ты знаешь мою библиотеку лучше, чем я сам, — усмехнулся лорд.

— Верно, — кивнула она, возвращаясь к чтению.

Но почему-то взор неизбежно притягивала эта чертова рубашка. Лиля вздохнула и отложила книгу. Почитать, видимо, не удастся.

— Что-то не так? — спросил Риккон, возобновив поиски.

— Скучная история попалась.

— А я думал, тебе просто нравится изучать меня.

Лиля вспыхнула, но тут же нахмурилась:

— Вот еще, делать мне больше нечего.

Лорд выбрал чтиво на вечер и, сев на диван, откинулся на спинку.

— Я обычно чувствую чужие взгляды, — признался он.

— Имеешь глаза на затылке?

— Нет, просто большинство магов обладают этим умением. Так почему ты меня настойчиво разглядываешь?

— Я смотрела не на тебя, — упрямо повторила Лиля.

— А на кого?

— Не «на кого», а «на что». Меня заинтриговала книга. — Девушка кивнула на фолиант, который держал Риккон.

— Правда? — Он с сомнением перечитал название. — Ты уверена, что тебя прельстит «Тысяча способов использования трупного яда для цвета вашего лица»?

Лиля сморщила носик. Трупный яд? Для лица? Серьезно? Какая гадость.

— Удивительно, что тебя это прельщает. А я, между прочим, давно искала эту вещицу.

— Ну хорошо, держи.

Риккон встал и протянул книгу:

— На семьдесят второй странице очень стоящая статья.

— Угу, учту.

Он едва заметно улыбнулся, но больше ничего не добавил. И, взяв с полки первый попавшийся томик, принялся наблюдать.

Лиля старательно делала вид, что увлечена чтением. Особенно семьдесят второй страницей. И если лорд хотел поразить ее графическим изображением трупа, то он просчитался. Девушке, воспитанной в мире, где главенствует Интернет, подобные рисунки не страшны. Да и сама статья… ничего так, миленькая. Конечно, если пропускать некоторые абзацы.

— Ну как? — сахарным голосом вопросил Риккон.

— Замечательно, — ответила Лиля, стараясь не совершать еще большей глупости и не рассматривать его в упор. — Особенно тот момент, где описываются методы выделения яда из умерших троллей. Не предполагала, что они столь щедры на ценный ингредиент. С одной особи можно собрать очень много, ты знал? Кстати, а если тролль почил более двух суток назад, эти методы годятся или нужно что-то иное?

— Гм, никогда не думал, что это подходящая тема для общения с невестой… Да, годятся. Тролли имеют уникальные ткани тела. — Риккон ухмыльнулся.

Лиля была совершенно необычной девушкой, абсолютно непохожей на других, но… может, это вовсе и не плохо?

— Ой, я нашла тролля в разрезе! Ну и пропорции…

— Описать подробнее?

— Нет, уволь. Скоро ночь, а я предпочитаю видеть во сне ромашки и лютики, а не выпотрошенные кишки.

Лиля вновь углубилась в чтение. Если воспринимать текст как пособие по фэнтезийному миру, то это весьма познавательно, особенно те главы, где больше внимания уделялось составу крема для лица, а не способам добычи компонентов.

Матильда поджидала госпожу в комнате.

Любая преданная служанка вначале должна помочь хозяйке разоблачиться и улечься в кровать, а потом можно заняться собственными потребностями. Матильда не желала, чтоб среди лордовой прислуги пошли слухи о неправильных отношениях между камеристкой и леди, поэтому всегда тщательно исполняла все обязанности.

— Как провела вечер? — спросила она, едва Лиля вернулась в спальню.

— Весьма необычно, — призналась девушка.

— Целовались?

— Нет, что ты! — Лиля даже не пыталась согнать с лица мечтательную улыбку. — Обсуждали, как убить тролля. Ты знала, что тролль весьма ценится на черном рынке?

— Ты решила заняться контрабандой?! — воскликнула Матильда и, подбежав к двери, повернула ключ на два оборота. — Лиля, что ты задумала?

— Ничего такого. Просто мы с Рикконом разговаривали и разговаривали… Он, оказывается, может увлекательно рассказывать даже о ядах, ты знала?

— Нет, не знала.

— И я не знала. — Лиля взглянула на себя в зеркало. — А еще у него глаза серые, как грозовое небо. Красивые.

— Ясно, — покачала головой Матильда. — Ты влюбилась.

— Что? Нет, глупости. Он мне нравится, конечно, но чтобы влюбиться… Нет, точно нет. — Девушка провела пальцем по зеркальной поверхности и оглянулась на подругу. — Я просто поменяла тактику общения.

— Сколько прошло с того маскарада? Неделя? Так вот, за эти семь дней не было ни дня, чтобы ты не упомянула, как замечательно танцует лорд, какие у него теплые руки, какие широкие плечи и приятный голос. Лиля, ты определенно относишься к нему по-особенному.

— Нет.

Матильда пожала плечами:

— Ты сколько угодно можешь рассуждать о тактике и твоем решении оставаться собой, а не подстраиваться под ситуации, но со стороны виднее. — Камеристка вынула из ее прически шпильки и позволила длинным алым локонам рассыпаться по плечам. — И это не просто симпатия, все намного глубже.

— Нет.

— Вот упертая.

— Ты не права. Он мне нравится, но любовь… — Лиля прикрыла глаза. — Любовь — это нечто иное.

— Что же?

— Это обоюдное чувство. Любовь не может быть односторонней.

— Ты ему тоже нравишься.

— Но иногда кажется, — шепнула Лиля, — что Риккон меня всего лишь терпит.

— Все совсем не так. — Матильда постаралась произнести это как можно мягче. — Он привыкает. Ты показала ему столько разных лиц за столь короткое знакомство, что он боится вновь ошибиться. Вот увидишь, все будет хорошо.

— Обычно это я тебя успокаиваю, — хмыкнула Лиля.

— Ну что ж, всем когда-нибудь приходится меняться ролями. Давай помогу снять платье. Знаешь, а ведь я иногда тебе завидую, — внезапно призналась камеристка. — Ты легкая, светлая, летишь туда, куда дует ветер. А меня с места не сдвинуть.

— Ты много путешествовала.

— Я не об этом… Ты не боишься ошибиться, не боишься сделать что-то неправильно и попасть под осуждающий взгляд. Не боишься вызвать порицание. Меня же воспитывали по-другому. Настоящая леди не должна позволять себе… и огромный список запретов! А ты свободная. В мыслях, в действиях. Ты как свежий воздух. Тогда, на празднике, спрятавшись под маской, я на одну ночь стала тобой. И мне понравилось. Представляешь? Мне понравилось! Я смеялась без оглядки на других, танцевала так долго, что казалось, ноги отвалятся. И это все с одним и тем же партнером! О боги, на любом другом балу провести столько времени в компании мужчины — прямая дорога к помолвке, а тут… Я ведь ему ничего не сказала, только имя, а он по-прежнему относился ко мне с уважением…

— Кто он? — тихо спросила Лиля. — Ты так и не открыла, кто это был.

— Не открыла? — задумчиво переспросила Матильда. — Ах да, точно… Не открыла… Это советник императора. Хорошая должность, не находишь? Устойчивая, крепкая. Правильная.

— Матильда…

— Не поворачивайся, пока не расшнурую корсет. Мы танцевали, разговаривали, пили вино. Он надежный. Правда надежный, как раз такой, каким должен быть настоящий мужчина.

— И он все еще ищет себе жену, — пробормотала Лиля, чувствуя, как позади тихонько кивнула Матильда.

— У нас будут гости. — Блай прошел в кабинет лорда и кинул на стол распечатанный пергамент.

Риккон испытующе глянул на друга:

— Что это?

— Записка с просьбой о встрече.

— От кого?

— Глянь сам. — Горбун опустился в кресло и протянул руку к графину с вином, но передумал. — Глянь-глянь. Твой знакомец.

— Любопытно… Так… Прошу принять меня… завтра вечером… подпись… господин Кольбер?! — Риккон перечитал текст. — Это же Кольбер!

— Кольбер, Кольбер… принесла его нелегкая. Что делать-то думаешь?

— А что тут думать? Конечно, пусть приходит! — Лорд мигом настрочил ответ. — Буду рад с ним побеседовать.

— Угу, рад будешь, значит. — Блай покряхтел немного, усаживаясь поудобнее. — А Лилия ничего нового тебе не рассказывала?

Риккон прищурился:

— Опять тайны?

— Да нет… так, мелочи. Рассказывала или нет?

— Нет. — Лорд вздохнул. — Мне стоит готовиться к новым потрясениям?

— Тебе стоит быть готовым ко всему, — отрезал горбун. — С такой невестой не соскучишься.

— Это точно.

— Что такое? Опять недоволен? А зря. Я серьезно говорю, чего хмыкаешь? Зря недоволен. Девица хорошая, другую такую не найдешь, помяни мое слово.

Риккон провел рукой по волосам:

— Да не будет уже другой.

— Неужели решился?! — Блай хлопнул себя по коленям. — Решился? Окончательно решился?

— Да на что тут решаться? Выполню приказ, и дело с концом.

— Да чтоб тебя… Опять приказ, у тебя всему виной приказ! А ты сам? Сам-то как? Без приказа? Неужели совсем не нравится?

— Почему же не нравится? Лиля славная. Сумасбродная немного, но это пройдет, она остепенится. Да и вообще… — Риккон замолчал, а когда заговорил вновь, во взгляде появилось что-то новое, задумчивое, притягательно-настойчивое. — Лиля права, я же даже не старался узнать ее настоящую.

— А сейчас?

— Узнаю понемногу, — усмехнулся лорд. — Она странная. Ты когда-нибудь обсуждал с девушками троллью кровь?

— Я это даже с тобой обсуждать побрезгую.

— А она обсуждала. И даже увлеклась.

Блай покачал головой:

— Идеальная жена. Не станет выковыривать тебя из подземелий, если задержишься, экспериментируя с драконьим мозгом.

— Точно. К слову, надо показать ей последние исследования на эту тему. Говорят, что спинной мозг чернокрылого дракона способен…

— Ой, нет! Избавь меня от подробностей! Иди вон с невестой делись сведениями, а мне аппетит портить не смей! Кстати, прикажи, пусть принесут перекусить.

— Сейчас. Ты все-таки послушай…

— Ступай к Лиле!

На следующее утро во всем замке царила суета. Лиля была весьма озадачена: что же такого могло случиться, что слуги побросали ежедневные обязанности и целиком посвятили себя приготовлениям к пиршеству?

Поразмыслив пару минут, но так и не придя к какому-либо умозаключению, она бросилась на поиски Риккона.

Жених обнаружился в библиотеке. Конечно, где же еще быть молодому мужчине в начале дня? Только в библиотеке.

— А что случилось? — растерянно произнесла Лиля, наблюдая, как лорд, обложившись стопками книг, аккуратно что-то выписывает на листочек. — Что происходит?

— Ты о чем? — не поднимая головы, спросил Риккон.

— Намечается праздник? Очередной бал?

— Нет, вечером будет гость.

— О! Это хорошо. — Лиля улыбнулась и, сев в любимое кресло, перекинула ногу на ногу. Юбка опять запуталась в лодыжках. — А кто у нас в качестве гостя? Судя по приготовлениям — сам император!

Риккон хмыкнул:

— Все проще. — Проведя пальцем по строчке в книге, он чуть нахмурил брови: — Интересно… Очень интересно…

— Что тебе интересно? Что ты читаешь?

— Тут очень интересные чары. Надо обсудить с ним… Да, обязательно обсудить.

И лорд вновь принялся что-то переписывать.

Лиля недоуменно нахмурилась — еще ни разу она не видела жениха столь увлеченным чем-либо.

— С кем обсудить? Риккон! С кем обсудить?

— С гостем… Н-да, какие занятные руны, а если мы их употребим вот так…

Девушка вскочила с кресла и стремительно пересекла комнату.

— Кого мы ждем в гости? — спросила она, закрывая книжный текст ладошкой. — Я уже ничего не понимаю.

— Как — кого? — Риккон аккуратно отвел ее ручку в сторону. — Господина Кольбера, конечно. Не мешай, Лиля. Я хочу обсудить с ним эти чары, а значит, надо подготовить информативную базу… Кстати, ты разбираешься в рунах?

— Кольбера? — Девушка побледнела.

— Да. Того пожилого мага, что мы встретили во дворце. Помнишь?

— Помню.

— Предвкушаю увлекательную беседу, — пояснил лорд и вновь склонился над книгами.

Секунду-другую в библиотеке стояла тишина, а потом послышался протяжный, отчаянный вздох.

— Что такое? — Риккон поднял голову.

— Ничего. Когда, говоришь, гостя ожидаем?

— Вечером, на ужин.

— Отлично, я буду, — без единой эмоции ответила Лиля и покинула помещение.

Риккон долго смотрел ей в след, а потом вдруг захлопнул книгу.

— Блай! — крикнул он. — Блай, я знаю, ты подслушивал! Что еще за тайны в моем доме?

В этот день вечер наступил быстро. И как бы ни хотелось его оттянуть, но стрелки на часах упорно показывали время ужина.

Матильда теребила в руках батистовый платочек, ненароком отрывая роскошные кружева, Лиля безмолвно смотрела в окно, готовясь к самому худшему. В этот момент она ненавидела весь мир, и замок, и две луны, так задорно подмигивающие с небес. Хотелось взять кисть и замазать их черной краской, не позволяя вселенной подсматривать.

— Пора, — шепнула Матильда, когда часы пробили положенное число раз. — Он приедет с минуты на минуту.

— Да.

— Ты не должна оставлять их наедине ни в коем случае.

— Да.

— Мало ли что он наговорит лорду.

— Да.

Камеристка поморщилась от безжизненного голоса госпожи.

— Ты прекрасно выглядишь… — Она постаралась улыбнуться, но лицо выдало лишь болезненную гримасу. — Ох, Лиля, может, надо было все рассказать Риккону?

— Если узнает, сразу выгонит.

— А может…

— Нет, Матильда. Если Риккон узнает, что я не настоящая наследница, то ни о какой свадьбе не может быть и речи. Зачем ему какая-то там Лилия? В приказе четко сказано — наследница Златодола. А господин лорд всегда точно выполняет указания императора.

— Но Лиля…

— Нет. Не сейчас. Еще очень рано. — Девушка опустила голову. — Молись всем богам, чтобы сегодняшний вечер закончился хорошо.

— Удачи.

Лиля медленно спускалась в гостиную. Голову разрывало от мыслей, сердце отбивало барабанную дробь, руки потели. Зачем Кольбер решил приехать? Что ему понадобилось? Понял, что потерял власть над попаданкой, и желает ее приструнить? Заменить на более покладистую?

Из гостиной доносились мужские голоса. Лиля прислушалась, опасаясь услышать ненавистного врага, но нет, там всего лишь Риккон и Блай. О чем-то спорят. Но по сравнению с тем, какой скандал может разгореться, это просто мелочь.

— Лилия? — Риккон разглядел невесту в дверном проеме. — Что-то случилось? Ты бледная.

— Нет, все в порядке. Голова немного закружилась, но ничего страшного.

— Присядь, наш гость чуть задерживается, есть еще время. — Он подал руку, и Лиля с благодарностью ухватилась за нее. — Попробовать снять недуг?

— Не нужно, само пройдет. — Девушка выдавила усталую улыбку. — Не стоит волноваться.

Блай подошел ближе и, поймав ее взгляд, кивком указал на Риккона. Лиля нахмурилась.

Горбун, как всегда, настаивал на чистосердечном признании. Конечно, со стороны это кажется так легко — взять и рассказать правду. Но как же страшно на самом деле! Разве можно выдать свою самую чудовищную тайну? Разве можно в одночасье лишиться всего, что так дорого? Разве можно… потерять Риккона?

— Милорд! — Лакей церемонно вошел в комнату. — Гость прибыл. Прикажете пригласить сюда?

— Нет, мы сами его встретим, — ответил лорд и, бросив взор на Лилю, направился к дверям. — Надеюсь, моя невеста тоже будет встречать гостей.

— Да, безусловно. — И девушка отправилась следом.

Блай покачал головой.

— Как маленькие дети, — прошептал он, выходя в коридор за господами.

Чернолесский замок очень хорош. Красивый, теплый, с точеными башенками и прекрасным садом. Но и дом в столице ничуть не уступал ему по красоте. Да, поменьше размером, зато намного уютней.

И вот сейчас в эту обитель порядка и комфорта врывается, подобно вихрю, самый отвратительный человек на свете — старый папаша Кольбер.

— Мир вашему дому, — лицемерно осклабился он, а Лилю передернуло от отвращения. — Лорд Риккон, я благодарен, что вы отложили дела и позволили старику скоротать вечер в вашем обществе.

— Господин Кольбер. — Риккон склонил голову. Совсем немного, как и положено человеку, превосходящему собеседника по положению, но все же достаточно, чтобы отдать должное возрасту гостя. — Мой дом открыт для вас.

Лиля стиснула зубы, но тоже выдала кривоватый реверанс. Обойдется и этим.

— Ваша невеста сегодня просто очаровательна! — Кольбер ощерился еще сильнее. — Так юна и свежа. Вам повезло, мой друг, очень повезло.

— Благодарю. — Риккон улыбнулся.

Гость на то и гость, чтобы его всячески обхаживать. То развлечь, то приказать закуски принести, дабы скрасить время до основного ужина. Вот только ни клоуном, ни тем более служанкой Лиля становиться не собиралась. Едва они прошли обратно в гостиную, девушка села на диван и уставилась на старика с таким выражением лица, что даже посторонний понял бы — так просто она из комнаты не выйдет.

Разговор шел о мелочах. Кольбер вещал что-то заумное, поминутно ссылаясь на авторитетных магов. Риккон кивал и задавал наводящие вопросы, изредка поглядывая на невесту. Блай посмеивался, но делал это незаметно, тогда как Лиля, напротив, улыбалась широко и яростно, всем своим видом демонстрируя довольство жизнью и непреклонную решимость.

— Вот так, лорд Риккон, так все и было, — окончил какую-то несуразную историю старик. — Но я вижу, молодая леди заскучала. Почему бы нам, мужчинам, не удалиться в более подходящее место для деловых бесед? Время до ужина, как я понимаю, еще есть, а мне, признаться, было бы весьма любопытно глянуть на вашу лабораторию.

— Сказать по правде, стол уже накрыт, но если вы настаиваете… — Риккон приподнял уголки губ в вежливой улыбке, но не успел даже закончить предложение, как подала голос Лиля:

— Ох, а я так проголодалась! Давайте вначале поужинаем, а потом уже займемся делами. Вы не возражаете? — обезоруживающе улыбнулась она, крепче сжимая руку жениха.

Леди никто возразить не посмел, и вся компания переместилась в столовую.

Повара постарались на славу, ужин оказался достойным самого императора. Лиле даже стало жаль, что вся красота готовилась специально для старика. Хоть бы он подавился, что ли.

— Приятного аппетита, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза и мысленно желая поскорее окочуриться. Кто знает, вдруг в этом мире все мысли материальны?

— Благодарю, — церемонно ответил Кольбер. И даже не моргнув, принялся за еду.

Ну а после ужина и разговоров ни о чем старикан вновь попытался отправить Лилию заниматься «истинно женскими» вещами и не мешать мужчинам строить планы по завоеванию мира науки и магии.

Ха! Если он думал, что Лиля так легко сдастся, то сильно ошибался.

Девушка намертво вцепилась в жениха, не позволяя сделать ни шагу в одиночестве.

— Ну что вы, господин Кольбер, — щебетала она. — Я активно интересуюсь делами будущего мужа. Риккон подтвердит, вот буквально совсем недавно между нами состоялся содержательный диалог об использованиях троллей в качестве ингредиентов. Вы не интересуетесь?

— Нет, — процедил старик и тут же предпринял следующую попытку: — Милая леди, позвольте старику одну маленькую прихоть… Я, видите ли, привык выкуривать сигару после ужина, не прикажете принести?

— Охотно, — кивнула Лиля, но вместо того чтобы встать, обратилась к горбуну: — Господин Блай, вы как истинный ценитель не могли бы выбрать для нашего гостя самые лучшие? А то я сама боюсь напутать.

— Выберу, как не выбрать, — хохотнул он. — Вам покрепче, господин Кольбер?

— Да, если можно, — скривился старик.

— Не беспокойтесь, сейчас принесу.

— Я не тороплюсь.

Лиля довольно расслабилась. Вроде все идет неплохо. И чего, спрашивается, боялась? Главное, не оставлять их наедине. Если что-то хочет рассказать, пусть говорит прямо в глаза, а уж она найдет как оправдаться.

Но чего Лиля не могла учесть, так это стариковской прямолинейности.

Не придумав, как отослать подальше настойчивую девицу, Кольбер недолго думая обратился лично к лорду:

— Мы не могли бы поговорить наедине? Очень хотелось бы сказать вам пару слов.

— Нет, — тут же ответила Лиля.

— Конечно, — спокойно сказал Риккон.

— Нет! Я бы тоже очень хотела послушать!

— Лилия, — голос лорда звучал тихо, но твердо, — помоги Блаю найти сигары.

— Но я…

— Лилия.

Девушка отчаянно сжала его ладонь, взглядом умоляя не отсылать прочь.

— Лиля, пожалуйста, — Риккон повторил просьбу, — иди помоги Блаю.

— Хорошо, — сдалась она и с ненавистью посмотрела на старика, на что тот всего лишь улыбнулся.

Выйдя из гостиной и прикрыв за собой дверь, Лиля тут же прижалась к щели, намереваясь подслушать хоть что-нибудь, но, увы, кто-то из магов наложил специальные чары и, кроме бессвязного бормотания, ничего нельзя было разобрать.

— Ну как? Слышно? — Блай подошел сзади и с насмешкой следил, как юная красавица пытается выведать очередные тайны.

— Нет, — выдохнула она. — Пожалуйста, пожалуйста, Блай, миленький, сделайте что-нибудь!

— Что же я сделаю? Давно рассказала бы правду и не мучилась.

— Я расскажу, обязательно расскажу, но чуть позже. Если он все узнает от Кольбера… — Лиля закусила губу. — Это будет катастрофа!

— Поживем — поглядим, — непонятно ответил Блай и направился прочь.

— Стойте! Куда вы?

— В сад. Люблю подышать вечерним воздухом. Успокаивает.

— Но как же…

— Идем со мной, девочка, ты не в силах ничего изменить. Пусть сначала поговорят, а потом уже будем думать, что делать.

Лиля стиснула кулаки, но, поразмыслив и решив, что горбун в чем-то прав, отправилась за ним. Если это ее последний вечер в резиденции лорда, то надо провести его достойно.

— Видела сад-то? Поменьше, чем в замке, но тоже хорош.

— Особо не рассматривала.

— Зря, идем кузнечиков покажу, шаловливые такие. Прыгают с места на место, все никак не определятся, прям как ты.

— Я не кузнечик. И я определилась.

— Вот как? — Блай чуть повел плечами, словно хотел расправить горб, но потом вновь ссутулился. — Коли определилась, чего же тогда в жениха не веришь? Думаешь, выгонит? Променяет на законную наследницу? Правильно думаешь. Может, и променяет. Да только что ты сама-то сделала, чтобы такого не случилось?

— А что я могла сделать? — Лиля вздернула подбородок. — Я перестала играть, открылась ему, показала себя настоящую.

— Настоящую, да не очень. Где же твоя честность? Искренность где? Али забыла про эти качества? Эх ты, дуреха. Мужика не юбкой приваживать надо, а сердцем.

Лиля хотела ответить. Что-нибудь резкое, оправдывающее ее целиком и полностью, а потом вдруг поняла, что слов-то и нет…

— Он на тебя сейчас смотрит как в первый раз, словно только увидел, заново открывает, а ты что творишь? Вновь ложью обернулась, как коконом, и прыгаешь вокруг. И снять нельзя, и ходить боязно. — Блай сел на скамеечку и похлопал ладонью рядом. — Иди сюда, в ногах правды нет. Ты, девочка, прежде чем сделать что-то или сказать, вопрос задавай: а как ему от этого будет, хорошо ли? Если увидишь и для жениха благо — хорошо, а если только для себя… Тебе оно надо?

— Он меня выгонит, — настойчиво повторила Лиля.

— Выгонит. Разумеется, выгонит, если лгать на каждом шагу будешь. А если сама придешь да правду расскажешь, то пожурит немного, и все. Он же не чудовище, чтобы невестами питаться! — Блай рассмеялся. — Подумай над моими словами, как следует подумай.

Обе луны по-хозяйски расположились на темно-фиолетовом небосклоне, время от времени подмигивая друг другу жемчужным глазом, отчего Лиле казалось, что даже они согласны с горбуном. Предательницы.

— В любом случае поздно говорить о правде, — заявила она. — Уверена, именно сейчас Риккон узнает обо всем от старика. Хоть бы и меня выслушал, не сразу выгнал. Как думаете, есть шанс оправдаться?

— А это ты у него сама спроси. — Блай покосился в сторону дома. — Вон карета Кольбера отъехала, а лорд нас с тобой высматривает. Ну что ж, девочка, иди. Да только думай, прежде чем говорить что-то, и про честность помни, поняла?

— Поняла.

— Ну что ж, удачи.

— Спасибо. Она мне понадобится.

Лиля медленно поднялась и, не обращая внимания на отчаянно рвущееся наружу сердце, направилась к жениху.

— Уехал? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Уехал, — ответил Риккон и почему-то усмехнулся.

Но совсем не злобно, а как-то предвкушающе и весело.

— И что он тебе сказал?

Лиля приготовилась к провалу, но вдруг услышала то, чего совсем не ожидала:

— Он уговаривал меня поторопиться со свадьбой. Похоже, ты ему очень понравилась.

ГЛАВА 21

— Отвратительно. Совершенно отвратительно! — Блай выплеснул вино прямо в окно. — Неужели никто не может купить что-нибудь нормальное? В северных землях, говорят, отличное вино. Но нет, нужно обязательно взять эту гадость! А все почему? Да потому, что лень! Лень провести в пути лишние два дня. Что за люди? Лиля, ты меня вообще слушаешь?

— А? Да… Да, слушаю, — пробормотала Лиля, задумчиво глядя в пол.

— Не слушаешь, — покачал головой горбун. — Не слушаешь, девочка. Ну и правильно, что не слушаешь. Иногда надо молча посидеть, подумать, а не со старым дураком разговоры вести.

— И вовсе вы не старый.

— Хе, что не надо, ты слышишь.

Лиля улыбнулась, но ничего больше не ответила, а Блай не стал настаивать на задушевных беседах.

Странная штука жизнь. Вот живешь себе, живешь, веришь в какие-то идеалы, а потом — бац! — и все летит в тартарары, не оставляя даже лазейки в прежнее существование. Вот именно на таком рубеже оказалась Лиля. Назад ступить нельзя — бессмысленно, а вперед — страшно. И эта глупая неуверенность насквозь пронизывала мозг, буквально вырывая из обшей смуты правильные мысли. Умом-то понимала, что давно следовало признаться. И Матильда про это твердила, и Блай. Понимала, но ничего не делала.

— Чего ты боишься? — Горбун отошел от окна и сел рядом.

— Не знаю. Многого.

— Например?

— Что осудит, не поймет, не примет. Выгонит, не даст даже шанса объясниться.

Блай вздохнул:

— Конечно, осудит. Конечно, не поймет, по крайней мере, не сразу. Но знаешь, что самое страшное, девонька? Чем дальше, тем больше ты вязнешь в этом болоте. Давно бы все сказала, а там… будь как будет!

— Вам легко говорить.

— Легко? Ну, наверное, да, легко. Но не я сию кашу заваривал, не мне и расхлебывать.

Черт! Вот вроде бы такое простое и обычное действо — пойти и рассказать правду. Взрослые люди должны нести ответственность за собственные поступки, тем более за поступки, совершенные в отношении близкого человека.

Лиля закусила губу. Вот интересно, а когда Риккон стал так близок? Не тогда ли, когда катались на лошадях и попали под дождь? Не тогда ли, когда танцевали на маскараде? А может быть, тогда, когда сидели вместе в библиотеке и обсуждали полнейшую глупость, но при этом чувствовали себя так легко, естественно и непринужденно?

Эх, ладно, прав Блай, нельзя оттягивать неизбежное.

— Где он? — тихонько спросила Лиля.

— Лорд? В библиотеке, где же еще.

Риккон почему-то расположился не на диване, а в любимом Лилином кресле. И это смотрелось так необычно, что девушка замерла в дверях, пристально всматриваясь в знакомый профиль.

Он поднял голову и улыбнулся:

— Ты чего не спишь? Ночь уже.

— Не спится.

— И мне. — Риккон встал, освобождая место. — Присаживайся.

— Нет-нет, сиди. Я и на диване расположусь, тем более там удобнее.

Вранье. На диване сидеть Лиле абсолютно не нравилось, освещение хуже, от камина далеко, и нет таких удобных подлокотников с двух сторон. Но и сгонять Риккона показалось неправильным. Сидел человек, читал, а тут пришла невеста и заняла лучшее место. Очередная глупость.

Но Риккон все же пересел и, потянув девушку за собой, усадил рядом.

— Господин Кольбер вел себя сегодня очень странно. — Лорд откинулся на спинку и чуть прищурился.

— Правда? Не заметила.

— Ты и не могла заметить, ты же с ним не встречалась до этого ни разу. Так ведь?

— Д-да… То есть нет… О боги…

Но Риккон не слушал Лилиного бормотания. Он почему-то хмурился и задумчиво постукивал пальцами по колену.

— А самое необычное — что он попросил руки твоей камеристки для своего лакея. Вот этого я совсем неожидан. Какое ему дело до слуг?

— Чьей руки попросил? — Лиля решила, что она ослышалась.

— Твоей камеристки. Матильды.

— Зачем?

— Я откуда знаю? Ты чего нервничаешь? Радоваться нужно, будущее твоей подопечной устроено. Лучше быть замужем за достойным человеком, чем просидеть всю жизнь в девах. А Кольбер уверил, что его лакей весьма достоин.

Лиля ошарашенно замотала головой:

— Нет, нет и нет! Что за глупости? Какой лакей? Зачем лакей? Все должно быть не так.

— А почему, собственно говоря, нет? — Риккон приподнял бровь. — Ты не хочешь счастья для камеристки?

— Почему не хочу? Хочу, но не такого!

Риккон рассмеялся:

— Ты вспомнила, что было на маскараде? Забудь. Советник императора никогда не позволит себе жениться на простолюдинке. Даже не думай. Лакей для Матильды — прекрасная партия. А бал… Ну потанцевали, провели время. И все, Лиля, и все.

— Он же готов был жениться на моей сестрице, а Матильда не в пример достойнее и умнее, — обиженно возразила она.

— Артелия — высокородная леди, а Матильда — камеристка.

— Не все ли ему равно? Если женщина нравится, разве обязательно обращать внимание на всякую чушь?

Лиля сама не понимала, почему ее так покоробили слова Риккона. Не потому ли, что их ситуация была аналогичной? Женится ли лорд на девушке без роду и племени, когда узнает всю правду?

Риккон помолчал, а потом ответил совершенно серьезно:

— Для кого-то это чушь, а для него нет. Советник ведь ищет жену не просто так, а чтобы соблюсти традицию. Он станет послом в соседнем государстве, а посол не может быть холостым. Да, возможно, брак заключат не по любви, но уверен, в этой паре недовольных не будет. Советник — очень ответственный человек, он никогда не позволит женщине чувствовать себя несчастной.

Лиля нахмурилась. Средневековье! Нет, хуже. Каменный век! И неужели Матильда согласится на такое? А как же огонь в крови, дрожь по всему телу? Щемящая боль в сердце и рябь перед глазами? А как же… любовь?

— А император? — тихо спросила Лиля, уже понимая, что могло подвигнуть подругу на такое решение. — Император не женат?

— Нет пока. — Риккон потянулся, как огромный кот, и весело добавил: — Последний месяц холостяком ходит. Мы с тобой будем почетными гостями на его свадьбе.

— Так и думала.

— Ты расстроилась? Почему?

Лиля пожала плечами, но сказать большего не могла. Чужие отношения — не ее дело. Тут со своими бы разобраться.

— Риккон, — собралась она с духом, — я хотела с тобой поговорить.

— Удивительно, но я тоже. — Лорд внимательно посмотрел на невесту. — Кто первый?

— Ты. Или нет… Я… А что ты хотел обсудить?

— Златодол.

— Я тоже. Примерно.

— Надо же. — Риккон приподнял один уголок рта. Эта кривая ухмылка придавала ему совершенно несуразный вид, но Лиле почему-то понравилось. — Может, мы об одном и том же говорим?

— Вряд ли. Поверь, то, что хочу поведать я, ты еще не знаешь.

— Заинтриговала. Ну что ж… — Он устроился поудобнее и кивнул: — Начинай, я весь во внимании.

Лиля уже открыла рот, собираясь произнести сокровенную фразу: «Я не наследница Златодола», — как вдруг дверь библиотеки распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся господин Кольбер. Старик внимательно оглядел сидевших вплотную молодых людей и, удовлетворенно хмыкнув, вошел внутрь.

— Прошу простить за вторжение! — воскликнул он. — Карета сломалась, и мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в вашу гостеприимную обитель. Еще раз прошу извинить!

Риккон мгновенно поднялся на ноги. Лиля вслед за ним.

Но если лорд каждым своим движением выражал почтение, то девушка готова была убить непрошеного гостя собственными руками.

Интуиция вопила, била набатом по ушам, предупреждая, что что-то должно случиться, а времени для разруливания ситуации остается все меньше.

— Риккон, мы недоговорили.

— Лиля, подожди. Господин Кольбер, разумеется, вы можете чувствовать себя как дома.

— Риккон…

— Лиля, прикажи приготовить комнату для господина.

— Риккон!

Лорд хмуро обернулся:

— Лиля, поговорим после.

Кольбер едва сдерживал улыбку. Как он вовремя прибыл! Еще бы чуть-чуть — и весь план коту под хвост.

— Ох, милая леди, — он по-стариковски откашлялся, — прошу меня простить, что нарушил ваше уединение. Но, должен признаться, я даже рад, что застал вас и нет нужды ждать утра.

Риккон изумленно глянул на мага:

— Вы хотите побеседовать с Лилией?

— С вами двумя, друг мой, с вами двумя. — Кольбер вновь закашлялся.

— Присядьте, — немедленно предложил лорд, — вот сюда, в кресло, ближе к огню.

— Благодарю. Хоть и лето на дворе, но ночи чересчур холодные, кхе-кхе. Так о чем я? Ах да… Помните, я давеча вам о лакее своем рассказывал? Что влюбился в вашу камеристку? В смысле не в вашу, а в камеристку юной леди?

Лиля сжала губы в узкую полоску. Так и хотелось огреть папашу чем-нибудь тяжелым.

— Я как раз рассказал невесте о вашей просьбе, — кивнул Риккон.

— Вот-вот. Лакей-то со мной сейчас, может, заключим помолвку?

— Собственно, причин для отказа не вижу…

— А я вижу! — взбеленилась Лиля. — Это моя камеристка!

— Лиля, ты моя невеста, будущая жена, а значит, и твои слуги принадлежат мне.

— Нет! Матильда — моя!

Старик, посмеиваясь, переводил взгляд с одного на другого, радуясь перепалке.

А вот Риккону очень не понравились пререкания на глазах у посторонних.

— Господин Кольбер, прошу прощения, мы бы хотели обсудить сложившуюся ситуацию, оставим вас на десять минут.

— Конечно-конечно!

Лорд схватил невесту за руку и потащил в коридор.

— Ты что творишь? — прошептал он.

— Не смей распоряжаться моей служанкой, — так же тихо ответила она.

— Лиля, ты собралась держать ее всю жизнь подле юбки? Женщина имеет право на семейное счастье.

— Вот именно! На счастье, а не на принудительное замужество неизвестно с кем!

— Кольбер сказал, что его лакей — достойный человек, и я склонен ему верить.

— Да твой Кольбер лжец, каких свет не видывал!

— Он уважаемый маг!

— Мы что, ссоримся из-за старого хрыча?! — все больше распалялась Лиля.

— Прекрати.

— Я пыталась тебе сказать важную вещь, а ты обо всем забыл, едва увидел старика!

— Тише! Слуги сбегутся!

— Ну и пусть! Вот у них и спросим, можно ли отдавать замуж кого-либо просто так, по велению хозяина!

Вдалеке раздался скрип открывающейся двери, и Риккон выругался. Кому именно предназначалась эта ругань, неизвестному свидетелю или невесте, осталось загадкой.

Очевидно, желая найти более уединенное место, лорд снова схватил Лилю за руку и протащил дальше по коридору, толкая ее в глубокую нишу, скрытую старым гобеленом.

— Отпусти меня! — Лиля раздраженно вырвалась из хватки.

— Если у тебя есть претензии, высказывай их наедине, но не смей закатывать скандал на глазах у слуг, — потребовал Риккон.

— Хорошо, сейчас мы наедине. — Она с вызовом вздернула подбородок. — Мы можем обсудить проблемы? Твое отношение к миру слишком устаревшее, предвзятое и повелительное! — Девушка тыкала пальцем ему в грудь при каждом слове, дабы подчеркнуть свою точку зрения.

Риккон подвинулся ближе и перехватил запястье:

— Не будем ссориться. У нас гость.

Но Лиля, решившаяся именно сегодня открыть всю правду, не хотела оттягивать события.

— Плевать на гостя! Не смей трогать Матильду, ты даже не представляешь, кто она такая!

— Я пытаюсь устроить личную жизнь твоей служанки. Это плохо?

— Да. Она достойна лучшего, поверь!

— Ты опять ведешь себя как избалованная девчонка!

— А ты упертый тиран, не видящий дальше своего носа!

Фраза сорвалась с губ автоматически, в порыве гнева, прежде чем Лиля смогла понять, что сказала. Девушка почувствовала, что мужские пальцы сильнее сжали запястье.

— Не вижу дальше носа, значит? — прошептал лорд.

— Послушай! Я много раз пыталась тебе сказать!

— Тиран?

— Риккон, да слушай же, я хочу сказать…

— Упертый?

— Ты слушаешь?

— Глупая… Какая же ты глупая…

Лиля распахнула глаза шире, когда взгляд лорда остановился на ее губах. Все изменилось в считаные секунды. Воздух как будто наэлектризовался, и стало трудно дышать. Девушка не могла оторваться от его лица, с удивлением наблюдая, как глаза лорда потемнели, из серебристо-серых становясь почти черными, а на виске запульсировала вена. Он словно обдумывал что-то, и Лиля с ужасом задавалась вопросом, каким будет следующий шаг.

— Риккон, послушай же, мне очень надо сказать…

— Никогда не ссорься при посторонних, поняла? — прошептал он вкрадчиво, медленно приближаясь.

— Поняла, — кивнула Лиля, теряясь в глубине его глаз. — Но…

— Все, что ты хочешь мне сказать, ты скажешь потом. Это тоже понятно?

— Да, но…

— И я сам спрошу у Матильды, хочет она замуж или нет.

— Я сама…

— Я сказал: сам спрошу!

Лиля сглотнула и почувствовала, как бешено стучит сердце и как отвечает на его близость тело. Все напряжение, которое постепенно накапливалось, собираясь крохами после каждого из совместных вечеров, достигло апогея.

Девушка вздрогнула, а Риккон лишь сильнее сжал пальцы, не позволяя тонкому женскому запястью обрести свободу.

— Ты что делаешь? — просипела она.

— То, что должен был сделать давно.

Лиля задержала дыхание, опасаясь одним-единственным лишним звуком все разрушить.

Время остановилось, когда его губы дотронулись до ее губ, а рука оказалась на шее, подтягивая невесту ближе. Длинные пальцы ласкали чувствительную кожу, путаясь в алых локонах, но Лиля не обращала на это никакого внимания, упиваясь ощущениями.

Риккон сжимал ее все крепче и крепче, и девушка сдалась, позволяя ему пройтись легкими поцелуями от губ до виска и обратно, с жадностью целуя в ответ.

— Риккон…

— Тсс…

— Я должна сказать…

— Тихо… — Он заткнул рот очередным поцелуем.

— Послушай, это важно…

Лиля понимала, что потом он может возненавидеть ее и нынешние мгновения, возможно, единственные, но давать волю эмоциям не собиралась. Надо признаться, надо! А потом… будь что будет.

— Риккон, — она оторвалась от его губ, — ты должен знать… Матильда, она ведь настоящая…

Мужчина на секунду замер, а потом быстро приник к ее уху и выдохнул:

— Сделай вид, что мы все еще ругаемся!

— Что?

Но тут гобелен отъехал в сторону, открывая очень довольного старика.

— Ох, прошу прощения, что помешал. Но вы не возвращались, и я подумал, вдруг что-то случилось.

Он с интересом рассматривал покрасневшую Лилю и дружелюбно улыбающегося Риккона.

— Ничего страшного, — ответил лорд. — Это вы простите, что заставили ждать. Мы никак не могли прийти к единому мнению.

— Что вы, что вы! Дело молодое, знаю-знаю. Я просто хотел напомнить, что лакей мой места себе не находит. Влюблен, говорит!

Риккон глянул на Лилю и вновь обернулся к старику:

— И я, и моя невеста сочтем за честь принять ваше предложение. Не каждый хозяин так забоится о слугах, что готов самолично устраивать сватовство.

— Это вовсе не трудно, — ощерился маг. — К тому же это ведь не свадьба. Помолвка! Но, должен признаться, мы рассчитываем на магически заверенную печать.

— Понимаю.

— А я не понимаю, — прошипела Лиля.

Старик тут же вперил в нее пронизывающий взгляд.

— А это, милая леди, значит, что отменить помолвку будет нельзя. Кстати, я и вам советую организовать такую же. Риккон, друг мой, вы же магически не заверяли ничего?

— Нет, не было мага поблизости, а сам себе заверить я не могу.

— Какое упущение! Ну да ничего, теперь у вас есть я! — Кольбер рассмеялся. — Сразу две печати поставим.

Лиля похолодела. Сердце пропустило удар, а потом вдруг застучало быстро-быстро, рискуя выскочить из груди. Вот оно что… Магия, печать и невозможность отказа… Ну разумеется! Как же она сразу не поняла! Так упивалась собственными проблемами, что не заметила катастрофы. Матильда обязана будет выйти замуж только за того, кого подберет старик, а Риккон… Господи, а что же Риккон?

И именно в этот момент на Лилю обрушился весь ужас осенившей ее догадки. Именно сейчас она осознала, в какой тупик загнала сама себя.

А старик стоял и скалился. Он смотрел на нее насмешливо, словно спрашивая: «Ну что, девка, кто кого обыграл? Простая печать, и все! Риккон твой!» Мечта исполнена, но какой ценой… Истинная наследница на крючке, а лорд убран с дороги.

Какими бы путями ни шла Лиля к цели, но все-таки выполнила договор.

Почти.

— Я отказываюсь от помолвки, — дрожащим голосом, но вполне решительно заявила она. — Я не наследница Златодола и не могу выйти замуж за чернолесского лорда. Женитьба на мне была бы ошибкой.

И, повернувшись к жениху, теперь уже бывшему, тихо добавила:

— Извини.

ГЛАВА 22

— Что-что? Леди, вы плохо себя чувствуете? — участливо поинтересовался Кольбер. — Риккон, кажется, твоя невеста приболела, наверное, в доме слишком душно. Я, кстати, тоже это заметил…

— Хорошо я себя чувствую! — Лиля упрямо тряхнула головой. — И отказываюсь от помолвки! Слышите? При свидетелях говорю «нет».

Старик сморщил нос, и, пожалуй, это бы смотрелось смешно, если бы не выглядело так жутко.

— Надо же, а я думал, что только в женских романах героини нервничают перед свадьбой. Что вы, милая, успокойтесь, вы будете счастливы, я уверен. Такой жених! Вы составите прекрасную пару: лорд Чернолесья и леди Златодола. Это будет свадьба года!

Лиля взглянула ему прямо в глаза.

— Но я не наследница Златодола. И вы это знаете лучше других.

— Я? — Седые брови вздернулись в притворном изумлении. — Ох, Риккон, мальчик мой, я совершенно не понимаю, о чем говорит твоя избранница… Что вообще происходит?

Но лорд молчал.

Он молчал, когда Лиля обвинила знаменитого мага в заговоре, молчал, когда несколько раз повторила, что не является той самой наследницей, молчал, когда прозвучали сакральные слова: «Я отказываюсь от замужества». И даже когда господин Кольбер в сердцах бросил, что не намерен выслушивать глупости от всяких истеричных девиц и покинул дом, тоже молчал.

Риккон не сказал ни слова, он только внимательно разглядывал невесту. Так внимательно, что Лиля еще больше занервничала.

— Извини, — в который раз повторила она. — Это была не моя идея, честно! Так получилось. Я не думала, что женихом будешь ты. Я вообще не думала… Как же глупо звучит… Скажи хоть что-нибудь, а?

— Иди в свою комнату.

Голос Риккона прозвучал холодно и совершенно безэмоционально.

Матильда была в ужасе. Впрочем, саму Лилю тоже немного трясло, сказалось напряжение.

— А что бы ты сделала на моем месте? Он хотел скрепить помолвку! Риккону пришлось бы жениться на мне, а ты… ты бы вышла замуж за верного Кольберу человека. Я не могла поступить иначе.

— Да понимаю, понимаю, но все-таки… — Матильда сцепила пальцы. — Что теперь будет?

— Ничего. Ты вновь стала леди, я — никем. Все так, как и должно быть. А что касается Риккона… Ох, понятия не имею, что теперь будет.

— Лорд показал себя адекватным человеком наперекор всем слухам. Он быстро разберется в ситуации.

— Да, но император…

— А что император?

Лиля взволнованно вздохнула:

— Приказ никто не отменял.

— Глупости!

— Мало ли.

— Все будет хорошо, иначе и быть не может. Верь в это, поняла? Просто верь.

— К сожалению, слепая вера не всегда помогает.

— В нашем случае поможет.

— Дай-то бог.

Стук в дверь прозвучал так неожиданно, что Лиля вздрогнула.

— Ну вот, началось, — шепнула она.

Матильда распахнула створки. На пороге стоял Блай.

— Сходи-ка ты к лорду, девочка, — отрывисто бросил он. — Разговор есть.

— Ночь уже.

— В свете последних событий поспать нам все равно не удастся.

— Хорошо. Лиля, пойдем…

— Нет. С Лилей я сам побеседую.

Матильда недоверчиво глянула на горбуна.

— Иди-иди, — расщедрился он на улыбку. — Не съем твою подружку, не бойся.

— Только если она сама захочет остаться с вами.

— Захочет, чего не захотеть-то? Так ведь?

Лиля молча кивнула. Какой смысл прятаться? Все уже всё знают. Настроение похоронное, чего от будущего ждать — неизвестно, проблем образовалось столько, что и вовек с ними не разобраться.

— Меньше врать надо. — Горбун закрыл дверь за Матильдой и обернулся к Лиле. — И за действия свои отвечать.

— А я разве прячусь?

— Не прячешься, верно, но и резвости особой не наблюдаю. Приказал тебе лорд в комнату идти, ты и пошла, как овечка на заклание. Поспорить не могла? Объяснить все? Уверить, что любишь, что жить без него не можешь, что бред этот не тобой придуман?

Лиля нахмурилась:

— И как вы себе это представляете? «Риккон, прости, пожалуйста, я тебя обманула, но это все пустяки по сравнению с тем, что я к тебе чувствую», — так, что ли? Глупо.

— Глупо, — согласился Блай и сел рядом с девушкой. — Само собой, глупо. Зато ты призналась, что он тебе небезразличен. Заметь, не мне призналась, а самой себе. А теперь подумай: надо ли опускать руки сейчас, когда ты определилась?

Черт… Стоило разок оговориться, и все. Лиля еще больше помрачнела.

— Чего скуксилась? — посмеиваясь, спросил горбун.

— Теперь-то какая разница? Безразличен или нет… Не от меня, а от него теперь все зависит.

— От него, говоришь? Эх, ты… дуреха. Да поздно тебя учить, без толку… Думай лучше, что дальше делать собираешься.

— А что делать? Ясно же, выгонит меня с чернолесских земель: и из дома, и из замка. Как бы вообще из жизни не выкинул, теперь-то у него настоящая хозяйка Златодола есть.

— Да ты никак ревнуешь?

— Нет.

— Ревнуешь. — Блай словно не слышал глупых оправданий. — Хорошо, что ревнуешь. Должно помочь. Да ты не грусти, не грусти, девка!

Матильды не было три часа. Горбун просидел половину этого времени с Лилей, успокаивая и заставляя поверить в лучшее.

Была уже середина ночи, но Лиля и не думала ложиться. Да и как тут уснешь, если на кону стоит все твое существование?

— Ну что? Зачем звал? — подскочила она к подруге, стоило той переступить порог.

Матильда устало махнула рукой, и Лиля заметила неглубокую царапину на левом запястье. Свежую еще, переходящую в наспех размазанный кровавый след.

— Не обращай внимания, — Матильда пошевелила рукой. — Подтверждала свой титул. Пара капель крови, и я чиста перед законом, совестью и богами. А у Златодола законная хозяйка. Должна признать, твой Риккон весьма умел, было совсем не больно.

Лиля задержала дыхание на словах «твой Риккон», но Матильда тут же поправилась:

— Ну, не совсем твой, конечно, это я так, обмолвилась.

— А… ну да. Так о чем разговор был?

— Все о том же. Пересказала свои злоключения, обвинила во всех грехах Кольбера, как могла оправдала тебя. Извинилась за ложь.

— И?

Матильда замялась:

— Ну… много чего было… Даже не знаю, что пересказывать…

— Что с императорским указом? — Лиля пристально смотрела на подругу, боясь отвести взгляд и упустить какую-нибудь важную деталь. — Что с браком?

— Кхм… Да, брак… Понимаешь, Риккон сказал… В общем…

— Матильда, не тяни!

— Он сказал, что не собирается отменять свадьбу только из-за того, что невеста теперь другая.

Лиле показалось, что внутри что-то оборвалось. Надежда, которая до последнего момента грела сердце, исчезла. Испарилась, как капелька росы под жарким солнцем. Миг… и пустота.

Стало трудно дышать, грудь сдавили стальные оковы, вырывающие из легких тихий хрип.

— Он так и сказал?

— К сожалению.

— Ему… все равно?

— Лиля, но ведь и ты говорила, что тебе безразлично. Убеждала, что ничего не чувствуешь к лорду. Помнишь? Я подумала, что раз так, то ничего страшного.

— Матиль… гхм… Матильда, а ты согласилась?

Бывшая камеристка стрельнула взглядом в сторону двери и пожала плечами:

— Никто особо и не спрашивал. Но ты же сама говорила… что не любишь…

Лиля ощутила, как изнутри, из самой глубины растоптанной души, поднимается какое-то противоречивое чувство. На глаза навернулись слезы, но девушка не позволила пролиться ни единой капле. Шумно выдохнула и, встав в полный рост, распрямила плечи.

— Люблю или нет — дело десятое. Он мне нравился. Очень нравился. Возможно, даже больше, чем просто нравился. На тот момент я полагала… Я надеялась, что это взаимно.

— Значит, все-таки любишь?

— Мы не говорили о любви! Ни он, ни я. Да мне и не нужна была его любовь. Точнее, нужна, но… Я не знаю, как объяснить. — Лиля нервно передернула плечами. — Я не думала об этом. — Она смотрела на Матильду широко раскрытыми глазами. — Полагала, есть еще время для любви. Что она сама появится, когда придет час.

— Значит, любишь?

— Да какая разница?! Я не собираюсь унижаться перед человеком, которому не нужна.

— Лиля, просто ответь: ты его любишь? — настойчиво повторила Матильда.

— Может быть! Довольна? Верней всего да, люблю! И поэтому больно! Как можно поменять одну невесту на другую? Мы медленными, но уверенными шагами двигались к светлому будущему. А он… а он скотина!

— Да нет, это не он скотина, а я. — Матильда выдавила виноватую улыбку. — Прости, пожалуйста, я пошутила.

Лиле потребовалось несколько минут, чтобы осмыслить фразу.

— Повтори…

— Я пошутила. О браке даже речи не было. Риккон ничего не говорил, просто ты все время так яростно отстаивала свободу от чувств и эмоций, так упрямо твердила, что жених тебе безразличен, что я подумала…

— Ты считаешь, сейчас подходящий момент для шуток? — сквозь зубы процедила Лиля.

— Хотелось разрядить обстановку.

— И у тебя это отлично получилось. — Девушка раздраженно отвернулась к окну.

А Матильда оглянулась на дверь и осторожно кивнула.

Створка приоткрылась, мелькнувший в проеме Риккон кивнул в ответ и, едва заметно улыбнувшись, ушел восвояси.

Ночью так никто и не уснул. А утро началось с форменного сумасшествия.

— Мы едем в Златодол, — заявила Матильда на рассвете, едва вернувшись после очередного разговора с лордом.

— Я тоже? — уточнила Лиля.

— Конечно, не думаешь же ты, что брошу тебя тут одну. Собирайся.

Сборы много времени не заняли, наоборот, платья и прочие личные вещи оказались упакованы буквально за полчаса. А потом начались мучительные минуты ожидания…

Но вот наконец все нюансы улажены, новоиспеченная (точнее, восстановленная в правах) леди Златодола и ее красноволосая подруга усажены в карету, а многочисленные чемоданы надежно закреплены. Где-то далеко залаяла собака, в окне дома показался мужской силуэт, а путешественницы начали свое возвращение в родные пенаты.

И может быть, поездка увенчалась бы успехом, но, как всегда, вмешался случай.

— Он даже не вышел попрощаться. — Лиля смотрела на мелькавшие строения.

— Наверняка у лорда много дел, — пожала плечами Матильда.

— Он вообще со мной не разговаривал. Ни единого слова!

— Думаю, что господин Риккон обязательно объяснит тебе свои поступки, но после.

— А я думаю, ему наплевать на меня.

— Глупости.

— Матильда, он же хоть что-то мог сказать? Мог! Но не сказал. Отослал с глаз долой.

— А ты не думаешь, что на то были причины?

— Какие? — Лиля усмехнулась. — О чем ты? Мы же говорим о чернолесском лорде.

— И что? Ты так легко сдашься? — Матильда внимательно глянула на подругу.

Уж в чем в чем, а в неугомонности Лилии сомневаться не приходилось. И как бы сейчас та ни ершилась, но стоит только прийти в себя, вздохнуть поглубже, и боевой характер вновь даст о себе знать.

— Неужели ты отойдешь в сторонку, позволяя какому-то проклятому старику разрушить грядущее счастье?

— Проклятый старик, позволь напомнить, — злобный гений, мечтающий прибрать к своим лапам твое, — Лиля приподняла брови, — наследство! Тебя волнует мое будущее, но совершенно не беспокоит, что нас ожидает в Златодоле. Вдруг Кольбер уже там? И Артемис, кстати, тоже.

— Вряд ли, — беспечно отозвалась Матильда. — Слишком опасно. Да мы и не одни будем, еще ночью Риккон отправил в Златодол своих людей, так что проблем быть не должно. Если Артемис с отцом там, то их давно поймали, не беспокойся. Лучше думай о своем женихе.

— Он жених наследницы Златодола, а не мой.

— О боги! — Матильда рассмеялась и, склонившись к Лиле, доверительно сообщила: — Лорд ужаснулся, узнав, что наследница я. Он тоже сразу вспомнил про императорский приказ и был весьма озадачен.

— Правда?

— Правда. Сдается, что наш лорд совсем не настроен менять невесту.

— Почему же он ни слова не сказал лично мне?

— Мало ли… — обтекаемо ответила бывшая камеристка.

Пейзаж за окном постепенно менялся. Карета уже отъехала от города и сейчас медленно, но верно стремилась к границам империи, туда, где располагался солнечный Златодол.

— Давайте остановимся? — Матильда потянулась. — Сколько уже едем? С самого утра, а солнце вон высоко как.

Лиля мысленно прикинула время. Ну да, где-то часа три дня уже точно есть, можно бы и передых сделать.

— Ты как хочешь, но мне точно нужно размяться, — поморщилась Матильда, массируя шею. — Устала сидеть.

— Да и я не против.

— Вот и хорошо.

Она тут же крикнула кучеру, чтобы нашел самое приятное для отдыха место (хотя Лиля сомневалась, что кучерское понятие о «приятном» будет совпадать с их).

Однако место, подобранное молодым человеком, и впрямь оказалось наимилейшим. Небольшая полянка подле леса, речка неподалеку и воздух такой свежий-свежий.

— Нам нужна тень, — резюмировала Матильда, осмотрев пасторальный пейзаж.

И, подхватив неизвестно откуда вытащенный плед, направилась к деревьям.

— Красота!

— Да, неплохо.

— Не «неплохо», а красота. Что с тобой? Почему такая хмурая?

Лиля пожала плечами. Она не знала, что ответить. Место и впрямь было восхитительным, но какое-то противное чувство так и норовило заглушить все положительные эмоции.

Что же так ее тревожило?

Сама ли полянка, удивительно вовремя возникшая на дороге? Этот лесок или речка? А может, карета, которую нанял один из лакеев лорда Риккона? Или лошади, что сейчас так жалостливо поглядывают в сторону водоема?

— Кони пить хотят, — зачем-то сказала Лиля.

— И верно. Эй, кучер! Напои коней! Неужели сам не видишь?

— Да, леди, — пробурчал парень.

— Странный какой-то. — Матильда сквозь ресницы смотрела, как он подвел одну из четырех лошадей к реке. — Мне, разумеется, известно, что на полный желудок ни одно животное в дальний путь не тронется, но воду-то зачем жалеть?

— Я не разбираюсь в уходе за лошадьми, — призналась Лиля.

— Я тоже. А надо бы. Приеду в Златодол, оккупирую библиотеку.

— Истинная леди.

— Естественно, — улыбнулась Матильда. — Ты смотри, он кобылку прям там и оставил… Одну. Не сбежит?

— Откуда я знаю? — Лиля внимательно наблюдала за кучером.

— Спросить, что ли? Что-то неспокойно мне, пойду побеседую. — Матильда решительно встала. — Ты сиди пока тут, если что, позову.

Лиля кивнула. Вот и Матильде неспокойно. Неясное волнение наполнило все вокруг, словно сам воздух трясется от тревоги.

И солнце печет жарче обычного, что нетипично для конца лета в этом мире. И ветер поднимается, принося от реки прохладные брызги, которые почему-то ни капли не радуют. И птицы кричат слишком напористо, и лошади копытами бьют…

Лиля сглотнула.

— Матильда, — окликнула она подругу, но та не слышала, настойчиво объясняя что-то кучеру. — Матильда! — чуть громче, но так же безрезультатно.

А кучер вежливо улыбался, изредка поднимая руку и ероша прилизанные волосы. Словно не привык к такой прическе, будто раньше было по-иному.

И вдруг Лиля поняла, что ее так тревожило!

Кучер! Эти движения, привычка теребить кудри, которых сейчас нет… Не могла она ошибиться.

Лиля вскочила и ринулась к подруге.

— Матильда! — крикнула она на бегу, путаясь в длинном подоле. — Это же он!

— Что? — Наследница Златодола недоуменно обернулась. — Кто?

— Это Артемис!

Кучер хмыкнул и едва заметно щелкнул пальцами. Карету тут же заволокло едким дымом, послышались крики и топот.

А через минуту, когда он рассеялся, Лиля обнаружила лишь пустую дорогу.

Артемис был собой доволен.

А как не быть, коли все идет по плану? Девчонка пусть добирается как хочет, одну лошадь ей оставил. Если повезет, к утру вернется в столицу к этому своему… Риккону. И что нашла в нем? Видимо, прав был отец, все бабы на деньги да на титул ведутся.

Артемис взмахнул кнутом.

— Быстрее! — крикнул он, словно кони могли понять человеческую речь. — Быстрее! Ну же!

Сейчас главное — оторваться от возможной погони, кто знает, на что способен лорд. С трудом верилось, что отпустил невесту просто так, без должного сопровождения. А впрочем, чего удивляться? Была бы и впрямь невеста, а то… Кому она нужна? На данный момент Матильда куда ценнее иномирянки.

Как же хорошо все вышло! Прямо по плану! Если бы еще девчонка не распознала его под личиной. И как углядела?

В этот момент его лицо внезапно дрогнуло, и под внешностью незнакомого кучера проступили родные черты. Волосы удлинились и вновь закрутились в крупные кудри, плечи чуть раздались, а голос погрубел.

— С возвращением меня, — усмехнулся Артемис, разминая мышцы и тут же морщась, уж больно неприятно это превращение.

Конечно, перевоплощаться в девицу было куда неприятнее, но и так — удовольствия мало. Да еще голова начинала болеть не ко времени… А все почему? Да потому, что одна несуразная особа уже горло сорвала, крича проклятия в его адрес. Артемис поморщился. И чего никак не заткнется? Хорошо сил немного, хоть карету не перевернет.

А Матильда и не думала молчать. С того момента как он запихнул ее внутрь и закрыл дверь, бедная женщина вспомнила даже такие ругательства, о существовании которых ранее и не подозревала. Точно Лилина школа.

Матильда колотила в стены кулаками, пыталась раскачать карету или хотя бы просто открыть дверь. Да, конечно, прыгать на ходу было бы полнейшим безумием — и Артемис прекрасно понимал, что она на такое не пойдет, — но делать же что-то надо!

— Немедленно выпусти! — вопила она. — Лиля тебя опознала! Тебе не скрыться! Да остановись же!

— И не подумаю, — ухмыльнулся маг, даже не стараясь повысить голос, чтобы быть услышанным.

— Риккон знает всю правду! Он уже на пути к императору!

— Да-да… слышали…

— Он знает, что Лиля — не настоящая наследница! — надрывалась Матильда.

— А мы знаем, кто настоящая, — крикнул в ответ Артемис и вновь взмахнул кнутом.

Неприметный, скособоченный домик стоял возле самой дороги. Ни до него, ни после других жилищ не было. И наверняка бывший хозяин сего малопривлекательного жилища опешил, когда на днях один седовласый престарелый маг внезапно захотел его купить, при этом не жалея никаких денег, а его сын — кудрявый русый мужчина, не только не отговаривал отца, но и наоборот, всячески поддерживал.

А секрет очень прост — к этому домику прилагался просто восхитительный подвал.

— Тпру-у! Приехали.

Артемис привстал на козлах и оглянулся. Погони не было. Либо так лихо оторвался, либо и впрямь лорду стало наплевать на невесту, вот и отправил обеих красавиц с глаз долой. Неплохо. Совсем неплохо. При таком раскладе проблем вообще не должно возникнуть.

Артемис спустился на землю и вновь изучил дорогу. Прислушался. Но нет, лишь птичьи трели, и все. Ни топота копыт, ни окриков возниц, ни солдатского переругивания.

Если настроение и раньше было превосходным, то сейчас просто скакнуло до небес. Насвистывая веселую песенку, молодой маг распахнул дверцу кареты. Как он и предполагал, госпожа Матильда смотрела исподлобья, абсолютно не разделяя его радости, и пыталась что-то прошипеть.

Артемис прислушался.

— …в казематы, на пожизненное… упрошу императора… из-под земли достану… — сквозь зубы цедила пленница.

Но как бы она ни хорохорилась, Артемис видел и неприкрытый страх в глазах, и искусанные в кровь губы, и дрожащие руки, и судорожное дыхание. Матильда боялась.

О да! И не просто боялась — леди Матильда была в ужасе.

«Ну и отлично, — улыбнулся маг, — слишком высокомерно она себя вела, пора бы спуститься на землю». Теперь-то понятно, почему обыкновенная камеристка так лихо задирала нос, но еще пару недель назад она его знатно бесила. Так и хотелось указать ей место.

А ведь он пытался быть добрым другом и ей, и Лилии. Всего-то требовалось исполнить договор. Артемис был уверен, что, не появись Матильда на их пути, иномирянка не посмела бы действовать в обход соглашения. Все ее вина, во всем виновата только она. С самого начала.

— Выходи! — рявкнул маг.

— Ты пожалеешь! Тебя посадят!

— Выходи же! — Артемис схватил ее за руку и потянул.

Матильда что-то пробормотала. Что-то пугливое, бессвязное, идущее вразрез с образом бесстрашной леди, которую она пыталась изобразить. Но, увы, страх проступал все отчетливее.

— В дом. Немедленно.

Маг толкнул ее в спину, вынуждая идти быстрее и не позволяя сделать ни одного лишнего шага. Матильда все же попыталась вырваться, понадеялась отбежать в сторонку. Затеряться в лесу, среди деревьев, но Артемис так сильно вывернул ей руку, что пришлось подчиниться.

— Я сказал, в дом!

— Иду. Иду…

Подвал и впрямь был хорош.

Не слишком высокий потолок компенсировали монолитная дверь и цепи на стенах. И именно к этим цепям он и толкнул пленницу.

— Еще одна попытка сбежать, будешь висеть здесь, как выпотрошенная дичь, поняла? — стараясь придать голосу грозное звучание, произнес он. — Поняла? Отвечай!

— Поняла. Отпусти, мне больно.

— Потерпишь.

— Ты осознаёшь, что меня будут искать? Лиля уже спешит за помощью.

Артемис улыбнулся:

— Не успеет.

Матильда побледнела. А искусанные в страхе губы в какой-то миг стали кроваво-красными, что придало ее лицу непривычные оттенки. Артемис брезгливо скривился. Камеристка ему никогда не нравилась, слишком однообразная. То ли дело Лиля — вот где взрыв эмоций! Эх, если бы все пошло по плану, какая бы жена из нее получилась… Горячая, страстная — с такой можно всю жизнь воевать, раз за разом побеждая и доказывая ей и самому себе, что даже на такой огонь найдется управа.

А Матильда другая. Совсем другая. Слава всем богам, на ней жениться не придется.

— Отпусти меня, пожалуйста, — прошептала женщина, отчаявшись вырвать свободу угрозами.

Артемис расхохотался:

— Обязательно отпущу, обязательно. Вот решим с тобой все дела, и тут же отпущу.

— Какие дела? Что тебе надо?

— А ты сама подумай. — Он отошел к стене и прислонился спиной к холодному камню. — Зачем ты могла мне понадобиться? Мм?

Матильда обхватила себя руками, искоса поглядывая на мучителя:

— Убить?

— Нет, тебе повезло, ты нужна живой. Первая попытка сгорела, давай трать вторую, — растягивая губы в улыбке, велел маг.

— Мы что, в игры играем?

— А почему бы и нет? Имеешь что-то против? Или ты хочешь, чтобы решалось все быстро? Нетерпеливая, да? Не замечал за тобой этого раньше.

Матильда поежилась.

— Ты хочешь получить Златодол, — предприняла она новую попытку. — Один из самых простых способов… жениться на владелице. Раньше ты хотел жениться на Лиле…

— О, ты и это знаешь? — удивился Артемис. — Шустрая какая, неожиданно.

— Но сейчас, — Матильда сглотнула, — ты собираешься жениться на мне?

Мужчина захохотал. Громко, противно, совершенно неестественно.

— Увы, вторая попытка сгорела, — отсмеявшись, ответил он. — Нет, моя милая, никому не нужная леди! Жениться на тебе — значит официально дать лорду отказ от брака с ним, а стало быть, подарить Златодол. А мы ведь не желаем лишаться такого благословенного края, так ведь? Нет, нарушать приказ императора мы не будем. Ну? Твоя фантазия отказывает? Давай же, третья попытка! Подумай хорошенько!

— А если опять не угадаю?

— Значит, проиграешь, — пожал плечами Артемис.

Матильда опустила взгляд.

Ему нравилось видеть ее раздавленной. Сейчас, когда с нее слетела извечная маска отвратительной правильности, маг мог заглянуть в ее душу. А там… А там главенствовала неуверенность.

— Я не знаю, — выдохнула леди. — Не знаю, чего ты желаешь. Что тебе от меня надо? Денег? Назови любую сумму.

Артемис провел рукой по кудрям. Привычный жест, который и выдал его Лиле. Надо отвыкать от отвратительных привычек.

— Сумму… Гм, назвать сумму… — Он постучал пальцем по губам, изображая раздумья. — Боюсь, что столько денег у тебя нет.

— Тогда чего ты хочешь? — Матильда ступила назад, дотронулась рукой до каменной стены и, посмотрев на испачканную о копоть и пыль ладонь, отерла ее о корсаж. На груди осталось грязное пятно.

«Наверняка моя спина тоже в разводах», — подумал Артемис, и почему-то его это сильно разозлило.

— Чего я хочу? — прошипел он. — Сущую мелочь. Пустяк! — Молодой маг щелкнул пальцами, и в воздухе завис лист пергамента. — Подпиши.

— Что это?

— Договор.

Матильда несколько раз моргнула, словно это позволяло соображать быстрее.

— Какой договор?

— Ты даришь мне Златодол.

— Что? Нет!

— Да. Ты переписываешь его на меня. Все земли без остатка. До самой последней травинки.

— Император никогда не признает это законным!

— Почему же? — хмыкнул маг. — Я, в отличие от отца, официально работал в Златодоле много лет. И был таким исполнительным работником, что ты не можешь не поощрить мое рвение.

— Нет.

— Подписывай, и каждый останется при своем. Я с имением, а ты… Ну, не знаю… Ты останешься живой, думаю, это не так уж и мало.

— Я никогда не отдам тебе Златодол добровольно!

— От чего же? Совесть не позволит? Или понятия о чести? Или хваленая высокородная доблесть? — Артемис пристально взглянул на пленницу. — Твои родители тоже противились — и видишь, чем все закончилось?

Матильда ахнула:

— Все-таки это был ты…

— Ну, предположим, не я, а мой отец. О, он умеет договариваться. Лихо получилось, правда? Р-раз, и нет проблемы.

— Вы убийцы!

— Грубовато, — поморщился Артемис. — Но не могу сказать, что совсем уж неправильно.

Он смотрел на Матильду и чувствовал, как где-то глубоко в душе разгорается нетерпение. Еще чуть-чуть, еще немного, и многие годы мучений будут вознаграждены. Как долго они шли к этому, как долго…

— Но почему? — Голос женщины звучал тихо. — Зачем все это? Почему я?

— А кто еще? Ты же у нас наследница, вот и расплачивайся.

— Почему именно Златодол? — В темных глазах Матильды заблестели слезы.

Артемис криво усмехнулся:

— Богатый, солнечный край с непочатым запасом магической энергии, которую вы, жалкие обыватели, совершенно не умеете использовать. Да и от столицы далеко, император двести раз подумает, прежде чем в гости собраться. Чем не идеальное место? Подписывай давай!

Матильда уперто мотнула головой.

— Подписывай!

— Нет!

— Дура! Подписывай! — Он стремительно приблизился к ней.

Артемис не знал, что на этот раз было в его голосе, но, видимо, что-то устрашающее, потому как Матильда что-то пискнула и, с силой закусив губу, протянула руку.

— Хорошо… Дай чем подписать…

В один миг в воздухе рядом с пергаментом появилось белое заостренное перо.

— Чернила…

— Так пиши! — отрывисто велел он, внимательно наблюдая, как пленница нехотя ставит свои инициалы.

— Все, — едва слышно сказала она.

— Нет, не все. Капни кровь. Магия должна засвидетельствовать, что ты — это действительно ты. — Артемис скривил губы в ехидной усмешке. — Мы же не хотим, чтобы кто-то потом усомнился, что ты по доброй воле передала наследство? Руку давай!

Матильда повернула кисть, открывая доступ к тонким венкам на запястье. Ахнула, когда маг молниеносным движением прошелся по ним ножом, и зашипела, когда он подставил договор под тяжелые алые капли крови.

Пергамент засветился. Пленница прижала израненную руку к груди и вновь отступила к стене, словно серые камни могли хоть как-то уберечь ее от творившегося безумия.

Артемис довольно кивнул, наблюдая, как витиеватые строчки постепенно пропадают, — значит, магия приняла клятву.

Но вдруг, совершенно внезапно, свиток полыхнул зеленым светом, вздрогнул и… пеплом осыпался на пол.

— Что… что случилось? — Артемис опустился на колени, подбирая обгоревшие клочки. — Что такое? — Он перевел взгляд на Матильду. — Что это такое, я спрашиваю?!

— Не знаю. Я не знаю.

— Не знаешь?! — закричал маг. — Что ты сделала?!

— Ничего… Я не знаю…

Артемис подскочил к ней и, дернув за волосы, заставил приподнять голову и смотреть ему прямо в глаза.

— Отвечай, идиотка! Что ты сделала?

Матильда замерла.

И тут Артемис увидел, что из ее глаз ушел страх, а искусанные губы растянулись в издевательскую усмешку.

— А ты хотел так легко получить все и сразу? — вопросила леди. — Я тебе не кузнечик, чтобы перед каждой сволочью из штанов выпрыгивать.

— Что?

Женское лицо подернулось рябью, платье затрещало по швам, и уже через секунду на месте камеристки стоял Блай, легким движением стряхивая с себя последние ошметки чужой личины.

— Что такое? — пробасил он хрипловато. — Думал, ты один такие заклятия знаешь? Зря. И посильнее тебя маги имеются.

Осознание произошедшего обрушилось на Артемиса, подобно лавине. Под хохот горбуна он бросился к дверям, намереваясь покинуть подвал как можно скорее, пока колченогий калека выпутывается из длинных женских юбок.

Но стоило распахнуть дверь, как в подвал вошли несколько императорских стражников.

— Поласковей с ним, ребята, — распорядился Блай, сжимая в кулаке лопнувший корсет. — Кольбер, видать, и ему мозги прочистил. Не своей злобой пышет, отцовской. Ну да ничего, разберемся.

ГЛАВА 23

Риккон понимал, что Лиля в ужасе, но появляться раньше времени нельзя. Пусть сначала карета с подставной Матильдой отъедет подальше, а потом…

О, лорд с наслаждением представлял, как вытянется лицо этого мага-недоучки, когда подлог раскроется! А уж Блай постарается отыграть роль качественно, недаром сам вызвался поучаствовать.

Та-а-ак… Пока все идет по плану. Ну что ж, можно приступать.

— За каретой следом, — приказал он императорским стражникам. — Но так, чтобы вас никто не видел! Не испортите удовольствие, Блай рассчитывает от души поразвлечься.

— Будет сделано, — кивнул один из стражников.

— Где бы похититель ни остановился, не заходите, пока с нашего друга не спадет личина.

— А как мы узнаем?

— Почувствуете, — улыбнулся Риккон. — Я заранее зачаровал все действия на вас, сложностей не предвидится.

— Понял.

Стражник обернулся и махнул рукой, призывая к готовности.

— Ну что ж, ребята, не упустите! — Риккон кивнул.

— Не извольте беспокоиться, господин лорд, не упустим. Мы лесом пойдем, не заметит. Вперед!

И кавалькада вооруженных людей скрылась среди деревьев.

Риккон вздохнул. С этим разобрались, осталось самое сложное…

— Лиля! — окликнул он девушку, едва подъехав к поляне.

Она оглянулась. Губы побелели, руки трясутся, но в глазах плескалась такая решимость, что лорд недоверчиво покачал головой. Лилия всегда умела поражать.

— Риккон, хорошо, что ты приехал! — воскликнула она, подбегая ближе. — Моя кобыла ускакала! Нет, не совсем моя… В общем, я осталась без лошади, а Матильду надо спасать! Поехали!

— Куда? — Мужчина спешился.

Девушка не истерила, не впадала в панику, что безмерно радовало. Он боялся, что не сможет доступно объяснить, что же все-таки произошло. Точнее, объяснить-то сможет, но вот поймет ли она?

— Как — куда? — возмутилась Лиля. — Артемис похитил Матильду! Возможно, сейчас он уже мучает ее, а ты тут стоишь и ничего не делаешь! Поехали немедленно!

Риккон мысленно усмехнулся. Неужели она и впрямь готова кинуться вслед за преступником ради подруги? А как же пресловутая женская слабость?

— Лиля, успокойся, все под контролем.

— Как тут можно успокоиться?! А-а… Я поняла. Ты мне не веришь. — Девушка угрюмо глянула на бывшего жениха и топнула ногой. — Дай мне лошадь, я сама все сделаю!

— Что ты сделаешь? Не говори глупостей.

— Что-нибудь! Риккон, Матильду украли! Я не могу просто так сидеть! Это же живой человек, это же моя Матильда!

— Лиля, Лиля, уймись. — Лорд подошел к девушке вплотную. Видимо, рано он успокоился насчет отсутствия истерики. — С Матильдой все в порядке. Она в полной сохранности. Жива, здорова и скоро будет ужинать. Пойдем, я все объясню.

Риккон понял, что Лиля на взводе. Да, испугалась, перенервничала, распереживалась, но ведь он почти сразу подоспел, буквально две минуты прошло, только отряд отправил, и все.

Лилия — девушка своеобразная. Живая, сочная, немного взбалмошная, но уж никак не глупая. А тут будто ходит по грани, еще шаг — и захлестнется безумием.

— Посмотри на меня, — велел он.

— Надо ехать! Срочно надо ехать! Ее там убивают!

— С ней все в порядке. Слышишь? Она тебя ждет в доме.

— Ты не понимаешь! Ее похитил Артемис! Там! Надо ехать, скорее!

Риккон схватил девушку за плечо, развернул к себе и приподнял подбородок. Алая прядь упала на лицо, не позволяя разглядеть глаза. Улыбнувшись собственным мыслям, лорд приподнял локон, убирая его с сосредоточенной женской мордашки.

— Ты красивая, — вдруг сказал он.

Лиля в изумлении распахнула ресницы.

— Вот так и стой. — Риккон провел ладонью прямо перед ее взором, внимательно наблюдая, как реагируют зрачки. Нахмурился, приподнял подбородок повыше. — Ты пила что-нибудь?

— Что? Что за глупости? Нам пора идти, а ты спрашиваешь всякую ерунду!

— Лиля, ты пила что-нибудь? В карете?

— Нет! Да… Что происходит? — Она попыталась вырваться.

— И как Блай допустил? Не заметил, что ли… Ладно, потом разберемся. Стой смирно.

— Идти надо! Надо идти! — запальчиво объясняла Лиля, но вдруг замерла, моргнула и совсем другим голосом переспросила: — Что ты сказал о Матильде?

— Она в доме, в безопасности. Рядом с тобой был Блай.

— Блай?

— Мы знали, что будет похищение.

— А я… А мне сказать не могли? — Девушка возмутилась. — Я же волновалась! Я же хотела за ней! Туда! Кстати, а что со мной было?

Риккон заметил, что все еще держит ее в объятиях.

— Тебя опоили. — Он отступил на шаг назад. — Но теперь все в порядке. Нам надо возвращаться. Когда все уладится, Блай найдет нас в столице. Пойдем.

— Но моя лошадь…

— Поедем на моей.

Лиля сидела впереди Риккона и чувствовала себя героиней какого-нибудь приключенческого романа.

Разумеется, история с Матильдой ее немного покоробила. Когда они с Блаем успели поменяться? Кто выспрашивал о ее чувствах к Риккону? Подруга или же горбун?

Кстати, о чувствах…

Она нервничала, не представляя, что делать дальше, чего ждать? Риккон не разговаривал с ней с момента ссоры, а нынешнее разбирательство вряд ли можно назвать примирением влюбленной пары.

А еще он ей нравился. Правда нравился. Даже больше, чем просто нравился. Самодостаточный, умный, аристократичный, привлекательный. Лиля чувствовала себя с Рикконом спокойно, именно так, как должна чувствовать себя девушка рядом с настоящим мужчиной, и даже некоторое несходство взглядов на общество и мир в целом ничуть не умаляло приятности общения.

Риккон был интересным человеком. Не смазливым красавцем, а личностью. Тем, за кем, не сомневаясь, можно поехать на край света. Вот только готова ли она сама на такую поездку? И не откажется ли он видеть ее рядом с собой?

— О чем задумалась? — Его голос прозвучал совсем рядом, а теплое дыхание защекотало шею.

— Ты меня простил? — даже не пытаясь оттянуть тяжелый разговор, задала она вопрос.

Лучше сразу знать, на что рассчитывать, чем мучиться неизвестностью.

Риккон промолчал. Лиля закусила губу.

— Я догадывался, что с тобой все не так просто, — наконец ответил он. — Но не подозревал, что масштаб катастрофы настолько велик. И как ты ввязалась в это?

— Так получилось.

— Да уж… Получилось… — Лорд вздохнул. — Блай все мне рассказал несколько дней назад.

— Откуда… Гм, да, точно… Он знал. Подслушал, — мрачно кивнула Лиля.

— Подслушал. Блай вообще много всего слышит, не замечала?

— Как тут не заметишь… Значит, ты все знал.

— Знал. — Лорд вдруг усмехнулся. — Если честно, была мысль выгнать тебя немедленно.

— А потом? — тихонько спросила девушка.

Но Риккон предпочел промолчать.

Одинокая лошадь — это вам не громоздкая карета. А может, лорд знал какие-то другие пути? В любом случае в столицу они приехали довольно быстро. В доме еще даже спать не легли. Горел свет, а посреди гостиной вели неспешный разговор живая и невредимая Матильда и… его величество император.

— Риккон! — Он поднялся с дивана, едва увидев вошедших путешественников. — Вижу, ты спас свою красавицу? Как все прошло? Блай на месте?

— Думаю, да, — отозвался лорд. — Должен уже вернуться.

— Ну, значит, и нам пора. Приказы сами собой не напишутся, — улыбнулся император и, обернувшись к Матильде, отвесил легкий поклон. — Моя милая леди… — многозначительно шепнул он.

— Ваше величество, — так же тихо ответила женщина и чуть покраснела.

Как только император и Риккон покинули дом, Лиля тут же набросилась на подругу с расспросами:

— Почему ты мне не сказала, что ты — это не ты? Когда вы поменялись? Ты знала, что Риккону уже все давно известно? А о чем вы говорили с императором? Он на тебя так смотрел!

— Тише, тише, — покачала головой Матильда. — Давай по порядку. Мне запретили рассказывать тебе о плане. Лорд волновался, что ты со своим неугомонным характером можешь все испортить. Поменялись буквально перед самым отъездом. И нет, до сегодняшнего утра я не знала, что Блай все рассказал Риккону, но уверена, он сделал это из лучших побуждений. Он очень переживал за тебя.

— Кто? Риккон или Блай?

— И тот и другой. Ох, Лиля, ты даже не представляешь, как сильно я хотела тебя предупредить. Рада, что никто не пострадал.

— Я очень испугалась. И ты… Ты была такой настоящей…

— У Блая много талантов, — улыбнулась Матильда. — Расскажи все в подробностях, иначе умру от любопытства.

И Лиля начала рассказывать. И как ехали, и какие темы обсуждали, и как захотели остановиться. Но чем дальше заходил рассказ, тем явственней она понимала, что подруга просто-напросто уводит ее в сторону от других, ранее заданных вопросов.

— Стоп. — Девушка поджала губы. — Ты не хочешь отвечать, да?

— О чем ты?

— Об императоре. О чем вы разговаривали?

Матильда шумно выдохнула:

— Ты настойчивая.

— Что есть, то есть. Неужели ваша беседа настолько секретная?

— Нет, конечно нет. Просто… Мы говорили о моем замужестве.

— О-о!

— Нет никаких «о», это совсем не то, о чем ты подумала.

— А о чем я подумала?

— Лиля, будь серьезней. Господин советник выпросил у императора разрешение жениться на мне, и я… я согласилась.

Лиля удивленно охнула:

— Но я думала… Я полагала…

— Что?

— Что ты и император…

— Ты думала, что у меня есть определенные чувства к нему?

— Да.

Матильда встала и взволнованно прошлась по комнате.

— Раньше и я так думала.

— Раньше?

— В подростковом возрасте все чувства кажутся ярче. У меня была детская влюбленность, да и как в него не влюбиться? А сейчас… Нет, Лиля, стоило увидеть его воочию, там, на маскараде, как стало понятно, что все это время я хранила в сердце лишь образ. — Она пожала плечами. — Император сейчас совсем другой. Он чудесный правитель, замечательный политик, но он не тот мужчина, с которым я хотела бы прожить жизнь.

— И как ты это поняла?

— Я его не узнала в маске.

— О, прямо шкала для определения любви, кто бы мог подумать…

— Лиля, не язви. Он просто не тот человек, что мне нужен.

— А советник, значит, тот? Да ты его видела-то всего два раза!

— Ну и что?

— Как это «ну и что»? А как же любовь? Взрыв чувств, эмоций? Когда есть не можешь, спать не можешь, когда жить без него не можешь?!

— У тебя с Рикконом сейчас именно так? — вдруг спросила Матильда.

Лиля запнулась.

— Да, наверное, именно так, — ответила она через минуту. — Лучше него я никого не встречала.

— Вот видишь. Я так же могу сказать про советника. Человека приятней я еще не встречала. И пусть тут нет того самого взрыва эмоций, но он мне и не нужен.

— Матильда…

— Мы с тобой разные. — Женщина вернулась на диван. — Ты сама — одна сплошная эмоция, а я не такая. Мне не нужна буря чувств, я за стабильность и твердую уверенность в будущем. Я хочу спокойной жизни и верного, умного мужа рядом. Хочу быть уверенной в его и своих мыслях, хочу знать, что наш брак построен не на гормонах, а на ясном разуме. Понимаешь? У нас будет брачный договор, в котором перечислены все моменты семейной жизни. Каждый из нас поклянется и будет рьяно соблюдать данную клятву. Это ли не стабильность, Лиля? Это ли не спокойствие?

Лиля ошарашенно смотрела на подругу. Неужели она серьезно?

— Но это так нелепо…

— Нелепо? — переспросила Матильда и рассмеялась. — Нет, поверь, в этом нет ничего нелепого. Это традиции высшего общества, меня воспитывали, что так правильно. И я хочу этого, понимаешь? Хочу. Да, возможно, когда-нибудь мне вдруг пожелается небольшой сумасшедшинки, и, уверена, советник не будет против разнообразия. Но опять же, это все в пределах разумного. Поверь, брак, основанный на договоре, намного крепче эмоционального взрыва.

— Неужели это привычно для вас?

— Большинство браков именно так и заключаются.

— И Риккон…

— О, не сомневаюсь, его родители именно так и поженились, — улыбнулась Матильда. — И пусть они не самая удачная пара, но тем не менее даже они имеют право на существование. Но не переживай, уж кого-кого, а тебя Риккон заключать в рамки не станет.

— Если вообще свадьбу не отменит.

— Не отменит.

— Но приказ гласит…

Матильда улыбнулась еще шире:

— Ты так и не поняла? Наследница Златодола выходит замуж за советника! Приказа больше нет. Император отменил его сегодня с утра.

Время летело незаметно. Минуты как часы, часы — как сутки. Лиля не могла дождаться, когда Риккон вернется из дворца. На кону стояли многие вопросы: во-первых, надо узнать, чем все закончилось для Артемиса, во-вторых, неплохо бы поинтересоваться, где теперь Кольбер, ну и наконец, в-третьих, пора определиться, что делать с ними самими. Приказа больше нет, принуждения тоже. А стало быть, никто не стоит за спиной и не направляет действия. Теперь только от самого Риккона зависит, считаться ей невестой или уже нет.

— Где же он? — в который раз произнесла Лиля, глядя в окно. — Нормальные люди уже давно спят.

— Чего же ты не спишь? — послышалось позади.

Девушка обернулась. В дверях стоял Риккон, устало опершись о дверной косяк.

— Тебя жду.

Он прошел вперед и сел в кресло.

— Ты ужинала?

— Да.

— А я еще нет, как-то не до того было. Прикажи, пусть принесут чего-нибудь перекусить.

Риккон выглядел утомленным. Серые глаза потеряли блеск, волосы растрепались, меж бровей появилась едва заметная морщинка. Стоило ли начинать разговор именно сейчас? Наверное, стоило. Чем дольше оттягиваешь, тем страшнее. Лишь бы сразу не прогнал.

Но тут Лиля вспомнила старую поговорку, что на сытый желудок мужчины добрее.

— Перекусить, да, точно. Сейчас!

Она кинулась на кухню. Будить слуг не хотелось, ни к чему им сейчас посторонние.

Наскоро соорудив хоть что-то напоминающее ужин, Лиля вернулась в гостиную.

— Вино будешь?

— Нет. Не хочу.

Девушка смотрела, как он ест. Вот вроде бы простое действие, совершенно обыденное, малозначительное, ничем не примечательное. Но почему-то сейчас все было иначе. Лиле казалось, что вот это и есть то, ради чего она посетила другой мир. Идеальное действие: сидеть тихо рядом и наблюдать, как дорогой тебе мужчина ужинает. И пусть на дворе середина ночи, пусть прохлада пробирается в дом через неплотно закрытые окна, пусть догорают поленья в камине… Но зато на душе так тепло и уютно, что начинаешь ценить такие мгновения намного больше, нежели произнесенные напоказ слова.

— Спасибо. — Риккон откинулся на спинку.

— Пожалуйста.

Он взглянул на девушку и улыбнулся:

— Так почему ты не спала?

— Тебя ждала.

— Зачем?

— Хотела поговорить.

— О чем?

Этот глупый обмен вопросами и односложными ответами выбил ее из колеи.

— О нас…

— О нас? — Риккон приподнял бровь.

Такой знакомый жест, кажется, он скоро будет ей сниться. Ни у кого другого не получается столь легким движением выразить любую эмоцию.

— Матильда сказала, приказа больше нет.

— Да, император отменил.

— Значит, тебе не нужно жениться именно на хозяйке Златодола?

— Нет. — Риккон не сводил с нее взгляда, ожидая следующих слов. — Не нужно.

Но Лиля никак не могла собраться с мыслями. Да и вообще, разве это она должна задавать самый главный вопрос в жизни? Разве она должна бороться за счастье?

— И что теперь? — нерешительно спросила девушка. — Мне надоело мучиться неизвестностью.

— Лиля…

— Я не знаю, чего ожидать от завтрашнего дня.

Риккон вздохнул.

— Сядь рядом, пожалуйста, — попросил он.

Лиля взглянула на диван, но предпочла опуститься в одно из кресел.

— Ты ответишь?

— Хочешь все решить именно сейчас?

— Да, — кивнула она, не понимая, почему Риккон медлит.

Ведь так легко сказать: «Ты мне нужна», — или, наоборот: «Нет, я в тебе совершенно не нуждаюсь». Главное, хоть что-то сказать…

— А если бы я дал возможность решать тебе самой, что бы ты выбрала? — голос лорда звучал глухо.

— Сама?

— Да, сама.

Лиля разочарованно застонала:

— Это император так велел? Самой выбирать? — Девушка вскинула подбородок. — Еще вчера все было совсем иначе.

О да, вчерашний день она вряд ли забудет. И дело вовсе не во встрече с Кольбером и не в разоблачении. Нет, дело совсем в ином… Лилю до сих пор охватывала дрожь, едва вспоминала, как мужские губы сминали все ее сопротивление, не позволяя ни вздохнуть, ни выдохнуть. Неужели это была лишь игра?

— При чем тут император? — отрывисто бросил Риккон.

— А почему я должна сама решать?

— Потому, что именно женщины чаще всего меняют свое мнение в дальнейшем.

— Я все равно не понимаю.

— Брак — это надолго.

— Очень на это надеюсь.

— Мы не крестьяне, чтобы разводиться. Разводы запрещены.

— Меня это устраивает.

— Брак заключается один раз и навсегда.

— Я знаю! Я все это знаю!

— Ты слишком порывиста. Возможно, сейчас тебе кажется, что все так, как нужно, но будешь ли ты так же уверена в своем решении через пять лет, десять, двадцать?

— А ты полагаешь, нет?

— Не знаю.

И это «не знаю» прозвучало слишком… безысходно.

Лиля нервно сглотнула. Чего он опасается? Чего пытается избежать? Она нахмурилась, оглядела его крепко сжатые руки, пробежалась взором по широким плечам. Заглянула в чуть прикрытые серые глаза.

— Твои родители женились по брачному договору, да? А твоя мать… не особо хотела брака. Отсюда и все проблемы, верно?

Лиля вспомнила яркую, свободную в своих желаниях женщину. А на ум пришли слова, сказанные Артемисом давным-давно: «Здесь браки заключают по приказу, а истинную любовь находят на стороне». Вот оно как, значит.

— Но я не твоя мать, Риккон. И никогда не буду ей. Да, возможно, я отличаюсь от здешних девушек, но, поверь, у меня есть принципы и понятия о верности. И если я говорю, что люблю, то это не просто слова.

Риккон внимательно следил за ней, за каждым словом, каждым движением. Словно пытался удостовериться, что она не шутит.

— Значит, если ты не будешь согласна…

— Если не буду согласна, то отвечу «нет». Я, так же, как и ты, если даже не больше, считаю, что в браке надо руководствоваться не правилами и традициями, а собственным сердцем, — твердо ответила Лиля, вставая. — Продолжим завтра. Уже глубокая ночь, думаю, всем пора спать.

И, не сказав больше ни слова, покинула гостиную, оставляя мужчину наедине с собственными мыслями.

В конце концов, это он должен ее упрашивать, а не наоборот.

— Ну? Поговорили? — Блай прикрыл за собой дверь и вопросительно глянул на друга.

— Поговорили, — вздохнул Риккон. — Лучше бы вообще не говорили.

— Все так плохо? — Горбун сел напротив.

Лорд провел рукой по волосам.

— Скажи честно, я дурак?

— Честно? Да.

— Ну спасибо.

— А чего ты хотел? — Блай откинулся на спинку, давая отдых больной спине. — Она девушка непростая.

— Я это давно заметил.

— Раз заметил, чего же требуешь невозможного?

— А разве это невозможное? Мне кажется, я дал ей выбор. Все легко и просто.

— Для тебя — да. А для нее?

Риккон уставился в потолок. Воцарилась тишина, каждый думал о чем-то своем, не прерывая мысли собеседника.

— И все-таки? — нарушил молчание Блай.

— Я даже не подозревал, что смогу спокойно думать о женитьбе. Не мог предположить, что добровольный брак коснется лично меня.

— А сейчас?

Риккон дернул плечом.

— Что ты желаешь услышать? Хочу ли я на ней жениться? Да, возможно, хочу.

— Возможно?

— Чуть больше, чем просто «возможно». — Лорд посмотрел на горбуна.

— Ты не уверен в ней или в себе?

— Я не уверен, что она сама этого хочет.

— Почему?

— А что я о ней знаю? Да ничего! Ровным счетом ничего. Никто и ничего о ней не знает, как выяснилось. Откуда пришла, почему решилась на обман, чего хотела добиться?

— Любая девушка согласилась бы занять место наследницы Златодола, все и так ясно, чего гадать?

— Вот именно. А также любая девушка согласилась бы стать женой чернолесского лорда, даже если бы в глубине сердца его ненавидела. — Риккон задумчиво потер пальцами лоб. — Вот и думай теперь, чего же хочет сама Лиля?

— А ты ее спрашивал?

— А как ты себе это представляешь? «Извини, милая, а ты правда хочешь быть со мной или просто понравилось называться благородной леди и жить в замке?» Так, что ли? Глупо.

— Глупо, — согласился Блай. — Но ты всегда можешь проверить.

— Как?

— Она тебя… э-э… не хочется говорить «обманула»…

— Но так и есть.

— Хорошо, она попыталась обвести тебя вокруг пальца, значит, сейчас ты можешь немного разыграть ее. Образно говоря, удостовериться, что она пойдет за тобой, а не за титулом.

— А если я ошибаюсь?

— Ты все равно ничего не потеряешь.

— Я потеряю Лилю, — глухо ответил Риккон.

Блай ухмыльнулся:

— Бедная девочка, мне ее жаль. Такая красивая, умная, интересная. С такой никогда не будет скучно… Самому жениться, что ли?

— На ней?

— А почему бы и нет? Ты откажешься, найдутся другие. Поверь, желающих заполучить Лилию в жены предостаточно.

Тихонько посмеиваясь, горбун прикрыл глаза, предоставляя Риккону самому сделать выводы из сложившейся ситуации. А в том, что выводы он все-таки сделает, Блай не сомневался.

Утро для Лили началось внезапно.

Ни с того ни с сего в дверь кто-то постучал, вырывая красноволосую красавицу из царства Морфея.

Лиля потерла глаза. Часы показывали десять.

— Я половину ночи не спала. Хоть утром-то можно отоспаться?

Но стук повторился.

Пришлось вставать, надевать шелковый халатик и идти открывать проклятую дверь.

— Кого черти принесли? — прошептала Лиля и уже громче спросила: — Кто?

— Леди Лилия, это Ия! — послышалось в ответ.

— И я, и я, и я того же мнения… — тихо пробубнила девушка.

Ия была одной из служанок Риккона.

Может, лорд послал за бывшей невестой? Решил подвести жирную черту под отношениями?

Распахнув дверную створку, Лиля застыла в изумлении. Пухленькая служанка, загадочно улыбаясь, протягивала ей корзинку, полную белых роз.

— Это мне? А от… — Задавать вопрос: «От кого такое чудо», — конечно, глупо, но уж больно хотелось услышать ответ. — От кого?

— Господин лорд просил передать и велел добавить, что ждет вас на завтрак.

— Спасибо.

Служанка ушла, а Лиля еще долго стояла на одном месте, раздумывая. Вот оно как. Дело сдвинулось с мертвой точки? Интересно, а чем это грозит?

Матильды не было, поэтому пришлось приводить себя в порядок самостоятельно. Получилось вроде бы неплохо. По крайней мере, из зеркала на нее смотрела вполне миловидная особа. Подмигнув собственному отражению, Лиля направилась на встречу с судьбой.

— Доброе утро, — она вошла в столовую, где уже сидели Риккон и Блай. — Никто не видел Матильду?

— Она поспешно выехала в Златодол, — ответил горбун. — Да и мне пора по делам. — Он встал. — Прошу прощения, что оставляю вас так внезапно, леди, но долг зовет.

И, улыбнувшись Лилии, покинул помещение.

— Матильда уехала? — переспросила девушка. — Но как же так?.. Она ничего не говорила…

— Садись, — Риккон кивком указал на свободный стул, — сначала еда, потом новости.

— Что-то случилось?

— Можно и так сказать. — Лорд сделал знак прислуге, и Лиле мгновенно принесли завтрак. — Тебе понравились цветы?

— Да, очень. Спасибо большое, это было весьма… неожиданно.

Риккон кивнул.

— Кстати, Матильда оставила письмо. — Он подал сложенный вчетверо листок. — Она отбыла рано утром, не захотела будить.

Лиля начала читать. Ничего особенного: извинения, что не может попрощаться лично, пространные слова о просьбе императора и неотложных делах на родине, уверения, что скоро увидятся, и тому подобное. Лиля разочарованно вздохнула:

— Она надолго уехала?

— Златодол далеко. Но, думаю, дней через десять вернется. У нее же свадьба на носу.

— Точно, к свадьбе ни одна невеста опоздать не посмеет. Я рада за нее, хоть и не совсем понимаю, как можно выходить замуж за человека, которого почти не знаешь. Но раз она счастлива, то все правильно, — улыбнулась Лиля. — Надо сказать спасибо императору, что аннулировал приказ.

— Да, кстати… Насчет приказа… — Риккон выглядел озадаченным, и это немного напрягало.

— Что произошло?

— Если ты помнишь, император очень хотел заполучить Златодол, с этого все и началось…

— Да, мне говорили, — осторожно ответила Лиля.

— Приказа и впрямь больше нет, но он все еще нуждается в новых землях.

— И?

Лорд взглянул ей прямо в глаза:

— Я отдал Чернолесье. Император оставил мне этот дом и… все. Это все, чем я сейчас владею.

Лиля нахмурилась. Он серьезно? Да что же это за император такой, что забирает собственность у своих друзей?!

— Ты пошутил?

— Нет.

Серые глаза неотрывно следили за самыми мельчайшими изменениями в ее лице. И чем дольше она молчала, тем темнее становился этот взгляд.

— Но это же неправильно! — возмутилась Лиля.

— Что именно? — Риккон прищурился.

— Он не может так поступить.

— Почему? Он — наш повелитель, мы — его верные подданные. Ты не согласна?

— Нет, не согласна.

Риккон сжал зубы.

— Почему-то я так и думал… Ну что ж, мы теперь равны. Оба без земель, высоких титулов и денег. Без Чернолесья я никто, никудышный из меня лорд, да?

— Зачем ты так говоришь? Это же не твоя вина.

— Я нищ!

Лиля покачала головой:

— Ты великолепный маг, а люди восхищаются знаниями, в этом твое богатство. Разве дело в титуле?

— Я не могу ничего предложить тебе.

— Кажется, мне никогда не требовалось много.

— Кто в здравом уме согласится на обнищавшего вельможу? — Риккон криво усмехнулся.

— Может быть, я?

Риккон фыркнул:

— Для умной женщины ты иногда ведешь себя невероятно глупо.

— Почему?

— Зачем это тебе?

— Наверное, затем, что я смотрю на самого человека, а не на его обеспеченность.

— И ты согласилась бы на этот небольшой дом? На жизнь без путешествий и многочисленных покупок? Ведь я смогу зарабатывать только магией, и все. Тебе этого хватит?

— Я тоже могу работать.

— Кем?

— Да кем угодно. Например, камеристкой, — рассмеялась Лиля, совершенно не замечая удивления на лице мужчины. — Матильда меня многому научила.

— Ты не понимаешь…

Лиля сложила руки на груди:

— И чего же я не понимаю, о самый умный человек на планете? Просвети меня.

— Не будет никаких балов, возможно, нам придется распустить слуг. Тебе придется самой готовить.

— Поверь, я прекрасно готовлю!

— Лиля…

Девушка подалась вперед:

— Что еще ты придумаешь?

— Ты уверена? — в который раз уточнил он.

— А почему бы и нет? Мы живем один лишь раз и не должны упускать подарки судьбы.

— Но тут нет подарков… для тебя.

— Мне лучше знать, — уверенно ответила она.

Риккон смотрел на Лилю и понимал, что она не лжет.

Каждое ее слово, каждая эмоция правдива. И ему вдруг стало все равно, кто она и откуда пришла. Где провела детство и кто были ее родители. Главное, она рядом и согласна быть с ним, несмотря ни на что.

— Я сказал неправду. Император ничего не забирал, Чернолесье по-прежнему мое.

Лиля недоуменно взмахнула ресницами.

— Извинишь? — Риккон потянулся через стол, сжал ее пальчики и поднес к губам.

— Зачем ты это сделал?

— Тяжело объяснить…

— Попробуй.

— Я понятия не имею, что происходит, но неожиданно ты стала мне очень дорога.

Сложно сказать, какая часть этого несуразного признания развеселила Лилю: то ли то, что мужчина все-таки испытывал к ней чувства, то ли то, что ему наконец-то пришлось их озвучить.

— Это такой способ поведать, что ты готов терпеть меня все оставшиеся годы? — пошутила девушка.

Прежде чем он смог придумать ответ, она опять заговорила:

— Знаешь, у меня тоже есть заинтересованность в тебе. Конечно, я думала, что эти слова должны звучать как-то по-другому, но… дело ведь не в словах, правда?

Риккон тоже улыбнулся.

— Плохой из меня романтик?

— Ужасный, — призналась Лиля.

— Я постараюсь исправиться, если ты согласишься быть со мной. Стать моей.

Лиле захотелось смеяться.

— Это было, пожалуй, самое неуклюжее признание, что я когда-либо слышала.

— И много ты их слышала? — нахмурился Риккон.

— Достаточно.

— И?

— И я все еще не замужем, дорогой мой эгоист.

Лорд взъерошил волосы.

— Чувствую себя прыщавым юнцом, пригласившим девушку на первое в жизни свидание.

— Занятное такое ощущение, не правда ли?

— Мне не особо нравится, — сознался он.

— Мне тоже. Когда в твоем голосе больше уверенности, ты намного харизматичнее.

— Просто я еще ни разу никому не делал предложения.

— О, даже не привыкай! Одного предложения за всю жизнь вполне достаточно, а я… так и быть, не буду отказываться, — пообещала Лиля.

Риккон замер:

— И твой ответ?

— Конечно да! А разве ты мог сомневаться?

Лорд притянул ее к себе на колени.

— Значит, больше никакой лжи?

— Остался пустяк, — шепнула Лиля так, чтобы он не слышал.

ГЛАВА 24

Риккон выглядел вполне удовлетворенным, что не могло не радовать Блая.

— Кажется, наши голубки готовы свить гнездышко, — похохатывал он, время от времени натыкаясь на целующуюся где-нибудь в глубине комнаты парочку. — Хорошо.

Вроде бы все проблемы решены. Риккон, конечно, привык жить в гордом холостяцком одиночестве, но Лиля его быстренько перевоспитает. Да и он сам сможет наставить девушку на путь истинный и не дать ей наделать глупостей.

Осталось уладить два мизерных вопроса. Что делать с Кольбером? И откуда все-таки появилась в империи Лиля? Кого ни спроси, никто не знает. И слыхом не слыхивал о красноволосой красавице. А император уже не раз интересовался. Может, отправить их во дворец? Пускай сама и рассказывает, а у него останется больше времени на Кольбера. Да, точно, так и надо сделать.

— Ну что, все устаканилось? — Блай вошел в библиотеку в тот самый момент, когда Риккон ласково касался губами каждого пальчика своей невесты. — Вот и славно. Я мешать-то не хотел, просто дело такое… деликатное. Надо бы вам к императору в гости наведаться.

— Зачем? — тут же свел брови Риккон.

— Пообщаться, на свадьбу пригласить. Будет же у вас свадьба?

— Будет, — ответил он, чем вызвал улыбку у Лилии.

— Вот. Как раз и позовете. Идите-идите, погода сегодня хорошая, солнце греет. А в императорском саду такой прохладный ветерок, прям за душу берет, идите.

Риккон пристально посмотрел на друга. Горбун прикрыл глаза.

— Раз надо, значит, пойдем. Лиля, ты же не против прогуляться?

Разумеется, Лиля согласилась. В прогулке на свежем воздухе нет ничего плохого. Да и лишний раз показаться на глаза императору не помешает, авось больше ценить станет.

Пара вышла из дома за пару часов до ужина и направилась в сторону дворца. Благо дом чернолесского лорда располагался в самом центре.

— Какие планы? — спросил Риккон. — Сначала в парк?

— А как же император?

— Мы идем по собственной воле, а не по его распоряжению, думаю, можно и задержаться, — улыбнулся он.

Если ночью, в блеске свечей, парк был великолепен, то сейчас, при свете дня, он казался просто сказочным. Многочисленные фонтаны дарили воздуху нежную свежесть и радовали глаз солнечными бликами.

— Тебе тут нравится?

— Очень! — не скрывала восхищения Лиля.

— Мне тоже. Я вообще люблю бывать здесь.

Лиля взглянула на спутника и вдруг потянула его в сторону:

— Пойдем.

— Куда?

— На нашу лавочку. Туда, где все началось. — Девушка улыбнулась. — Матильда сказала, если узнаешь человека под маской, то это любовь. А ты меня узнал.

— Ты меня тоже.

— Именно, Риккон, именно, — еще шире улыбнулась она. — Пойдем же!

Лавочка пустовала. То ли место очень отдаленное, то ли посетителей почти не было. Но Лиля радовалась такому одиночеству.

— Я помню, как тогда, на маскараде, сидела вот тут и думала о тебе.

— Что именно думала? — Лорд сел рядом.

— Что ты — очень интересный человек. — Девушка слегка склонила голову набок. — Ты умеешь удивлять.

Риккон рассмеялся:

— Хочешь, удивлю опять?

— Попробуй.

Он направился к цветущему кусту и, отломив веточку с крохотными белыми цветами, подкинул ее в воздух. Вытянул руку и с помощью магии, не позволяя веточке коснуться земли, переправил на колени к Лиле.

— Выпендрежник, — прошептала она и прижала цветы к губам, скрывая улыбку.

— Тебе понравилось?

— Да.

— Еще?

— А можешь?

— А что ты хочешь?

Лиля огляделась. На противоположной стороне росли ярко-голубые, как небо, ромашки.

— Их!

— Сейчас.

Она наблюдала, как Риккон направился сооружать очередной букет, и поймала себя на мысли, что он ей нравится именно таким. Немного нерешительным в вопросах, касающихся выражения чувств, но определенно твердым и уверенным во всем остальном.

Да, он не привык к постоянным отношениям, всегда предпочитая жить в одиночестве, но стоило переступить трудную для обоих черту, как все страхи отошли на второй план. Лиля была уверена — у них определенно есть будущее.

Но неожиданно весь положительный настрой разрушил чей-то голос:

— Как же долго я искал тебя, дочка!

Она хотела обернуться, но шею обхватила удавка, перекрывающая доступ воздуху. Внезапно, резко, стремительно! Раз — и мир замер! Лиля дернулась, судорожно схватилась за нее пальцами, намереваясь хоть чуть-чуть отодвинуть, позволить кислороду наполнить легкие, но со страхом поняла, что на шее ничего нет.

— Не ищи, — выдохнул в ухо старик. — Чтобы нащупать магию, надо быть чародеем, а не жалкой иномирянкой.

— Ко… Ко… — захрипела она.

— Да, дочка, да. Кольбер. Кто же еще мог прийти по твою душу? — Он хмыкнул. — А где твой защитничек? А? Цветочки собирает? Хорош лорд, безродной девке руки целует. А ну-ка, кликни его, милая. Пусть присоединится, глядишь, веселее станет.

Он чуть ослабил хватку.

— Риккон! — позвала Лиля, стараясь вырваться.

Старик тут же прижал ее спиной к себе, схватил за волосы и откинул голову. Старческие губы коснулись волос. Девушку передернуло от отвращения.

Риккон обернулся и замер. Наверное, он мог ожидать чего угодно, но только не столь открытого, наглого появления Кольбера в императорском саду.

— Отпусти ее! — Он бросился к невесте.

— Стоять! — приказал старик, еще крепче сжимая девушку, и расхохотался. — Ты же не хочешь, чтобы наша гостья пострадала?

— Ты не посмеешь!

— А ну-ка, попробуй!

Риккон остановился:

— Чего ты добиваешься?

— Отпустите Артемиса!

— Он в императорской тюрьме.

— Передай императору, чтобы немедленно отпустил мальчика!

Старик тяжело дышал прямо Лиле в ухо, и каждый выдох походил на рев урагана.

— Пусть отпустят Артемиса, а я отпущу твою девку! По рукам?

— Хорошо, — кивнул Риккон, осторожно делая шаг вперед. — По рукам. Отпусти ее, и я обещаю выпросить для Артемиса пощады.

— Нет! Мне он нужен сейчас! Договорись с императором сейчас!

— Ты понимаешь, что для этого мне придется идти во дворец?

— Так в чем же дело? — ухмыльнулся Кольбер.

— Дело в том, что ты угрожаешь моей невесте.

— О, она все еще твоя невеста? Даже после того, как ты узнал, что девка-то подсадная? — Старик снова загоготал. — А знаешь, кто ее нашел? Я! Я!

— Артемис, — хрипло возразила Лиля из чистого упрямства. — Меня нашел Артемис.

Папаша больно дернул ее за волосы.

— Стой! — закричал Риккон, вытягивая руки.

— Нет-нет-нет! — Кольбер замотал головой. — Никакого колдовства. Хоть капля магии — и я сожму удавку так, что не снимет ни один человек.

Волшебные путы, обхватывающие шею, угрожающе зашевелились. Лиля пискнула.

— Стони, рыдай, зови на помощь, умоляй меня! — Свободная рука огладила девичью шею. — Знаешь, сколько раз я представлял тебя у своих ног? Ползающей в грязи, вымаливающей прощение?

— Вряд ли так же часто, как я представляла тебя гниющим трупом, — просипела девушка.

Старик вновь сжал шею. Это плохо, очень плохо. Воздуха катастрофически не хватало. Удавка сжалась сильнее и сдавливала до тех пор, пока в глазах не начало темнеть.

Где-то прозвучал голос Риккона, он что-то кричал. Рядом пролетело заклинание. Лиля его не видела, она вообще не представляла, как оно должно выглядеть, но почему-то была уверена, что это именно оно.

Кольбер рыкнул.

Удавка нагрелась. Девушке показалось, что она попала в жаркую сауну, когда даже те микроскопические толики кислорода, что немыслимым образом просачиваются в легкие, горят огненным пламенем.

Лиля зажмурилась. Еще немного, еще чуть-чуть, и сознание померкнет.

— Верните Артемиса! — вопил старик.

— Сначала отпусти Лилю! — наступал на него Риккон.

— Зачем тебе сдалась беспородная иномирянка? Она же не нашей крови, не из нашего мира! Артемис притащил ее из пространства и времени! Зачем тебе она? Спаси Артемиса, и он достанет сотню таких!

— Что за ерунду ты мелешь?

— О, так она не поведала своего секрета? — осклабился старик. — А невеста-то у тебя с лживой начинкой! Ну и как себя чувствовать ослом после этого, а?

«Вот и последняя тайна раскрыта…» — успела подумать Лиля, прежде чем окончательно потерять сознание.

Риккон видел, как обмякло тело девушки, как Кольбер отпустил ее горло, перехватывая за талию, не позволяя упасть.

Воздух вокруг трещал, словно гром, Риккон вначале даже не заметил, как несколько императорских стражников появились позади.

«Могли бы сразу зайти к нему в тыл, остолопы».

Старик ухмыльнулся и прикрылся Лилей, как живым щитом.

— Осторожно с девушкой, — велел Риккон страже.

— Стойте на месте, если не хотите, чтобы она умерла! — одновременно с ним подал голос Кольбер.

Все заклинания стихли.

— Отпусти Лилю, — в который раз приказал Риккон, даже не надеясь на послушание.

— Зачем тебе эта девка? — снова зашипел старик. — Ты не понимаешь? Ее вообще не должно быть здесь!

— Отпустите девушку, господин Кольбер! — Один из стражников подошел ближе. — Вы окружены.

— Выпустите Артемиса!

— Он обвиняется в нескольких преступлениях. Впрочем, так же, как и вы.

— Нет! Я хочу видеть сына, иначе убью ее!

Стражник замер, у него были четкие указания не выдавать пойманного ранее молодого мага, а самое главное, не упустить Кольбера. Про девушку же никто ничего не говорил.

Риккон дернулся.

— Хорошо, — выдохнул он. — Я сам приведу Артемиса.

— Нельзя…

— Я сказал — приведу!

Стражник покачал головой, но, видимо, заметив что-то, нехотя кивнул:

— Если вы сможете уговорить императора…

— Дайте кого-нибудь из людей, — попросил Риккон.

— Ты и ты! Идите с господином лордом.

Кольбер пристально наблюдал за тем, как двое стражников и сам лорд направились в сторону дворца. Хорошо, очень хорошо. Артемис скоро будет на свободе. А потом они отомстят. Всем отомстят. И императору, и Риккону, и этой красноволосой девке! Хотя чего ждать? Девчонку можно удавить прямо сейчас, всего-то пара движений. Но нельзя, пока нельзя… Сначала надо дождаться Артемиса, а уж потом… О, он им покажет! Он еще им покажет!

Стражник нервничал.

Глаза старика горели безумством, потрескавшиеся губы что-то без устали шептали. Если господин лорд не поторопится, придется рискнуть девушкой. Упускать сумасшедшего колдуна никак нельзя.

Но вот раздались шаги. Стражник обернулся. По одной из дорожек, чуть прихрамывая, шел Артемис.

— Отец, — глухо произнес он, в упор смотря на старика. — Отец…

— Иди сюда, — отрывисто бросил Кольбер.

Артемис преодолел несколько метров и обернулся, стражники остались позади.

— Иди быстрее!

— Иду, отец, иду…

Медленно, подволакивая ногу, он подходил все ближе. Русые кудри заляпались кровью, лицо украшали синяки, одна рука безвольно моталась на перевязи.

— Быстрее! Артемис, быстрее!

— Иду…

Полянка небольшая, пересечь ее много времени не требуется. Артемис подошел вплотную и, безразлично мазнув взглядом по Лиле, взглянул на отца.

— Мы можем сбежать, папа, — шепнул он. — Пока Риккон с императором, мы можем сбежать! Брось девчонку, у нас будет лишь одна попытка!

— Нет. — Старик покрепче перехватил заложницу. — Она пойдет с нами.

— Хорошо-хорошо, как скажешь, — не стал спорить Артемис. — Тогда дай помогу, тебе нужны две свободные руки.

— Я сам, — фыркнул Кольбер. — Ты-то… калека. И как позволил? Ты должен был им глотки перегрызть!

— А я и перегрыз… Я перегрыз, отец. Вот тут. — Артемис повернул голову, почему-то показывая на собственную шею. — И тут. И вот, рука… Отец, да я этой рукой…

Он вынул из перевязи поврежденную руку. И внезапно схватил ею Лилю, выпуская из другой ладони связку заклинаний. Кольбер, не ожидавший предательства от родного сына, даже не попытался защититься. Мгновение, и он упал на дорожку, захлебываясь кровью.

А Артемис, подхватив девушку на руки, спокойно направился к стражникам.

— Ох, господин лорд, — покачал головой один из них. — И нам бы заклинание для смены личины осилить, мы бы их всех вмиг переловили!

— Еще переловите. А этих двоих по одной схеме ловить нужно. — Риккон крепко прижал к себе Лилю, дожидаясь, когда из-под черт лица Артемиса проявятся его собственные. — Кольбер еще жив, не добейте ненароком, императору будет интересно с ним побеседовать.

— Хорошо, господин лорд. Постараемся.

ГЛАВА 25

Лиля пришла в себя и тут же уставилась на белоснежный потолок. Потом перевела взгляд на такие же выбеленные стены и застонала:

— Я что, в больнице?

— Очнулась, милая? — Пухленькая женщина в изящном чепце подбежала к кровати. — Тебе нельзя вставать! Вот так… Расслабься, сейчас налью водички, голосок-то какой хриплый, прямо беда.

— Где я?

— Сейчас-сейчас… Вот, попей.

Лиля послушно сделала глоток.

— Где я? — повторила она.

— Во дворце, — улыбнулась женщина. — Господин Риккон тебя принес. Что уж там случилось, не ведаю, но оберегал тебя, словно великую драгоценность.

Лиля расслабилась. Раз Риккон ее сюда определил, то можно не волноваться.

— Сейчас целителя покличу, пусть посмотрит. А ты, милая, шейку пока не трожь, я мазь наложила…

Девушка тут же вспомнила и прогулку по саду, и Кольбера, и удавку, что так нещадно душила. Господи, неужели все закончилось?

— А Кольбер? — шепотом спросила она.

— Кто?

— Кольбер? — повторила чуть громче.

— Не ведаю такого. Ты уж прости, я новенькая, не привыкла еще.

Женщина вышла из комнаты.

Кольбер, Кольбер, Кольбер… Проклятый старик! Не мог героически помереть где-нибудь в кустах, унеся тайну с собой? Нет, надо было вылезти на свет божий и во всеуслышание рассказать правду о попаданке. И что теперь делать, спрашивается? Чего ожидать?

А может, все обойдется? Артемис говорил, что раньше иномиряне уже посещали империю, правда, об этом почти не осталось сведений… Но ведь они были! Были! Риккон — умный человек, а значит, вполне мог читать о них или просто слышать. Тайна Лилии не должна стать для него таким уж большим шоком. По крайней мере, она очень надеялась на это.

В помещение вошел длиннобородый мужчина. На какой-то миг Лиле даже показалось, что Кольбер вернулся. Девушка едва не завопила от страха, но, приглядевшись, вздохнула с облегчением. Мужчина был не такой седой, как старый маг, и имел добрые, чуть насмешливые голубые глаза.

— Ну? Что тут у нас? — раскатистым басом, совершенно не вязавшимся с образом доброго дедушки, заговорил он. — Очнулась?

— Очнулась.

— Как себя чувствуете, леди? — Мужчина сел подле Лилии и пристально рассматривал ее напряженное личико. — Что-то беспокоит?

— Еще как беспокоит! Что со мной? Где лорд Риккон? Где Кольбер? Кто вы такой?

— Тише, леди, тише. Вам сейчас вредно волноваться. Я лекарь. С вами уже все в порядке, ваш жених самолично устранял последствия удушения. Должен признаться, вам повезло, он очень умелый маг, очень.

Лекарь проверил пульс, посмотрел зрачки и вполне удовлетворенно констатировал:

— Никаких осложнений. Замечательно! Думаю, завтра вы уже можете вернуться домой.

— Завтра?

— Сегодня никак нельзя. Покой и только покой! Любые передвижения вам противопоказаны. Да что вы так волнуетесь? Уже вечер, сейчас поспите немного, и все пройдет.

Но Лиля никак не соглашалась успокаиваться. Да и кто бы успокоился, очнувшись в незнакомом месте после таких страшных событий? Ей хотелось срочно увидеть Риккона.

— Где мой жених?

— Неподалеку. Да вы не нервничайте. — Лекарь чуть наклонился и щекотнул ее длинной бородой: — Скажу по секрету, лорд тоже не согласен возвращаться домой, не поговорив с вами. — И, довольно хмыкнув, предупредил: — Но пока вы в таком взвинченном состоянии, ни о каких свиданиях и думать не смейте. Вот как успокоитесь…

— Я спокойна!

— Точно?

Лиля глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Абсолютно спокойна.

— Хорошо, поверю вам на слово. — Лекарь поднялся и прошел к дверям. — Господин Риккон, молодая леди никак не хочет засыпать без вашего участия! Будьте добры…

Едва Риккон появился в комнате, как тут же направился к невесте и крепко взял ее за руку.

— Почему мне на тебя жалуются?

— Страшно, — призналась Лиля.

— Чего же ты боишься? — Лорд улыбнулся и, сев на стул, обратился к лекарю: — Вы не могли бы оставить нас на несколько минут?

— Конечно-конечно, — отозвался тот. — Моя миссия уже окончена. Я приду утром. Ни о чем не беспокойтесь, госпожа, с вами побудет Ханна, это моя помощница, весьма умелая, должен признать. Сладких снов.

— До завтра, — кивнула Лиля и лишь сильнее вцепилась в руку жениха.

— Как ты себя чувствуешь? — Риккон поцеловал ее запястье. — Не холодно?

— Нет, все в порядке.

— Ничего не беспокоит?

— Только шея чуть побаливает, но это мелочи.

— Мелочи… — Лорд погладил ее по волосам. — Не такие уж это и мелочи, ты могла погибнуть.

— Но не погибла же.

— Слава всем богам, Кольбер оказался слишком самонадеян.

— Где он?

— В темнице.

— Не сбежит?

— Нет, что ты. От императора так просто не сбежишь, — заверил Риккон. — Да и сил у старика уже нет.

— А если с Артемисом объединятся? Они же оба там?

— Оба, — подтвердил лорд. — Но в разных местах. Не думай об этом, Кольбером и Артемисом теперь занимается лично император, а он справедливый правитель, так что все получат по заслугам.

Глаза Риккона лучились такой искренней нежностью, что Лиля успела сто раз пожалеть, что не открыла ему всех тайн давным-давно. Сейчас-то уже поздно раскаиваться, но так хотелось бы все изменить.

— Мне жаль, — прошептала она, — что не рассказала все сразу.

Лорд опустил голову.

— Значит, это правда?

— Прости…

— Ты иномирянка?

— Так получилось.

Он сжал зубы.

— Опять обманула.

— Риккон, не так-то просто все рассказать.

— Я же доверился тебе.

— А я боялась тебя потерять. — Лиля всхлипнула. — Больше нет никаких секретов, честно-честно. Прости.

Лорд вновь взглянул на невесту.

— Обещай, что больше никогда не обманешь! Обещай, Лиля, это важно для меня.

— Обещаю.

— И мы пропишем это в брачном договоре.

— И будем соблюдать клятвы до конца жизни?

— Да.

Лиля кивнула и подумала, что, может, Матильда права, говоря, что данные друг другу обещания очень способствуют семейному счастью.

— Я согласна. Правда согласна! Больше никакой лжи! Ни единого слова. Ты меня простишь?

— Конечно, прощу.

Риккон коснулся губами алых локонов, потом дотронулся до лба, чуть мазнул по щеке и прижался к губам.

— Моя?

— Твоя, — счастливо улыбаясь, подтвердила Лиля и подумала, что все-таки Риккон — самый удивительный человек на свете, и он принадлежит именно ей.

В дверь постучали. И почти сразу створка распахнулась, а на пороге, даже не дождавшись ответа, возник император.

— Все выяснили? — спросил он и, получив кивок от Риккона, перевел взгляд на Лилю: — Вы гостья в нашем мире? Кольбер не врал?

— В этот раз он сказал истинную правду, ваше величество. Я действительно попала сюда заботами Артемиса.

— Как он это провернул? — Император перенес один из стульев поближе к кровати. — Расскажите, как все происходило?

— Я просто подписала договор.

— Какой? Что там было?

— Что я обязуюсь расстроить брак лорда Чернолесья и наследницы Златодола. Что в новом мире меня ожидают магия и… — Лиля покосилась на Риккона и чуть покраснела. — И прекрасный принц.

Император усмехнулся:

— Да уж, весьма привлекательные условия.

Лиля покраснела еще больше.

— Артемис и Кольбер подобным колдовством нарушили еще один закон, — между тем продолжал император. — Иномиряне запрещены.

Риккон, не выпуская руку невесты, взглянул на повелителя.

— Все, кто по каким-либо причинам попадал в нашу империю, несли с собой крах и опустошение. Мне очень жаль, но предки установили нерушимое правило: иномирян стоит изолировать от общества и при первой же возможности выслать обратно.

— Но ваше величество! — Риккон распрямил плечи. — Этому закону уже более тысячи лет! Времена меняются.

— Времена меняются, но мы живем по традициям.

— Я прошу пересмотреть законы, у нас особенные обстоятельства. Лилия — моя невеста.

— Я вижу. Да, ситуация и впрямь нестандартная. — Император помолчал, а потом решительно объявил: — Завтра будем созывать совет магов. И только посмей на него не прийти, мой категоричный друг.

Совет магов.

Хорошее название для вечерних мужских посиделок. Лиля окинула взором большущий зал. Когда бы еще столько выдающихся личностей собралось под одной крышей, а тут глядите-ка, повод нашелся.

Полукругом расположились двадцать восемь магов. Двадцать восемь, господа! И позвольте заметить, все они благородных кровей и титулом никак не ниже лорда. Возраста разного, одеяния тоже, но одинаково серьезные и сосредоточенные. В самой середине восседал император, подле него — Риккон.

Ну а перед сборищем досточтимых мужей на одиноком стуле расположилась самая нестандартная личность во всем государстве. Собственно говоря, именно та, ради которой сегодня и собрался совет, — аловолосая Лилия.

Первым выступил, естественно, государь.

Нет, он не стал оправдывать иномирянку, не стал уговаривать соратников проявить милосердие. Просто озвучил текущее положение дел и, усевшись поудобнее, приготовился внимать.

— Мы не можем ее оставить! — подал голос низкорослый толстячок. — Не можем, и все тут! Даже думать нечего.

— Почему? — тут же задал вопрос император. — Обоснуйте.

— Ну как же… У нас традиции. По закону, завещанному предками, мы не можем оставить иномирянку! Поверьте, господа, наши праотцы не просто так запретили это делать. Уверен, если мы углубимся в историю, то наверняка найдем объяснение запрету.

— А может, дать девочке шанс? — неуверенно вопросил рыжий маг. Его длинный веснушчатый нос чуть дернулся, когда он посмотрел на Лилю. — Зато у них есть технологии…

Но его слова потонули в возмущенном ропоте.

Лиля вздохнула. Риккон как мог отстаивал ее честь, достоинство и жизнь. Жизнь тут, вместе с ним! Возвращаться совсем не хотелось. В родном мире было скучно и серо. Хотя иногда тоска сжимала грудь, но стоило вспомнить, что когда-нибудь она все равно увидит родителей, все проходило. Благо ни мама, ни отец даже не подозревали, что с их любимой дочкой происходили непостижимые вещи. Как пояснил Риккон, Артемис тогда не врал, и возвращение назад возможно только в момент отбытия. То есть в том далеком мире не пройдет и секунды, а тут… А тут может промелькнуть вечность.

Уже второй час длились дебаты.

Лиля поерзала на стуле. Само собой, она очень нервничала. Слишком много людей высказалось против. А все почему? Проклятые традиции…

— Да это просто опасно! — выкрикнул черноволосый маг в ярко-синем камзоле.

— Почему? — Рыжий вновь шевельнул носом.

— У них другие моральные ценности! Любой иномирянин вносит раскол в бытие обывателей. Это недопустимо!

— Что за глупости?

— Это для вас глупости! А я читал… О, я читал, чем закончилось в прошлый раз появление чужака.

— И чем же закончилось? Не просветите? — подал голос Риккон.

— Растлением нравов, вот чем! А у меня жена молодая.

— Вот и следили бы за своей женой. Между прочим, она и без иномирянок далеко не образец верности.

— Да как вы смеете! Да что вы себе позволяете! Как вы можете сравнивать мою жену и собственную невесту? В другом мире… В другом мире, может, многомужество в почете!

— Могу поклясться, что Лиля ни при каких обстоятельствах…

— А вы не потакайте ей, молодой лорд, не потакайте! Вы вообще лицо заинтересованное! Кто за то, чтобы удалить лорда Риккона с совета и лишить права голоса?

Лиля возмущенно фыркнула. Слава богу, больше ни один маг эту инициативу не поддержал. Риккон пользовался уважением, и запрещать ему отстаивать честь любимой женщины никто не решился.

Еще час потратили на выяснение, способна ли одна-единственная девушка, которая к тому же в скором времени станет женой досточтимого мага, деморализовать общество. И то ли Лиля сидела очень скромно, то ли авторитет жениха сыграл роль, но все же решили, что нет, сложностей быть не должно.

Лиля усмехнулась. Интересно, кем был тот попаданец, который смог так сильно напугать добропорядочных магов, раз до сих пор страшатся?

— Я вычитал, что иномиряне любят переделывать мир под себя, — проскрипел сухощавый мужчина с большими залысинами. — А я консерватор, знаете ли, и не хотел бы менять устои.

— Вот-вот! Верно!

И все закрутилось с новой силой.

Император слушал, делал мысленные пометки и иногда подолгу не сводил взгляд с Лилии, будто пытался разглядеть в ней верное решение. Риккон все больше нервничал.

— Хватит! — в итоге не выдержал он. — Хватит. Надоело.

— Тогда, может, вы сами придете к верному решению? — скептически вопросил толстяк.

— Я не отпущу Лилю, так и знайте. И мне плевать на все ваши предположения. Опасность, говорите? Вы, дипломированные маги, говорите про опасность от присутствия юной девушки? Помилуйте, это просто нелепо! Она — не дикий человек, прибывший к нам из драконьих земель! Она — моя невеста.

— Но Риккон…

— Что вы еще ставите ей в вину? Переделывание мира? Я лично убедился, что Лиля как никто другой умеет уважать менталитет нашего общества.

— Но традиции!..

— А что касается традиций… Знаете, господа, некоторые законы давно пора отменить.

Что тут началось! Маги повскакивали с мест и, пытаясь перекричать друг друга, принялись спорить. Некоторые поддерживали Риккона и с симпатией поглядывали на Лилю, но остальные…

Лиля посмотрела на жениха. Что бы ни случилось, ее сердце навсегда останется тут, с этим упрямым, порой несносным, но таким любимым мужчиной. И даже если придется вернуться домой, она будет просыпаться по ночам от того, что губы сами собой произнесут его имя.

— Риккон, — прошептала она.

Серые глаза смотрели напряженно, внимательно, боясь потерять, упустить, остаться ни с чем.

«Все будет хорошо», — словно бы говорил он, совершенно не обращая внимания на беснующих вокруг людей.

Какое ему дело до своры глупых магов, когда вот-вот его невесту насильно вернут домой? Именно сейчас, когда он наконец понял, чего хочет, когда он готов отдать свою жизнь и сердце самой прекрасной девочке на свете — своей алой Лилии.

— Мы обязаны отправить ее обратно! — припечатал мужчина с залысинами. — И это больше не обсуждается.

— Хорошо, — спокойно произнес Риккон, чем вызвал удивление у всех присутствующих. — Хорошо, я согласен. Пусть возвращается домой. Но прошу учесть, что я последую за ней. И если вы, — он обвел взглядом собрание, — если вы так настаиваете, то не будем медлить. Уверен, мы с невестой не пропадем.

— Лорд Риккон… — Инициатор предложения оторопело шагнул назад. — Неужели вы посмеете?

— Посмею.

— Там новый мир, другие правила, совершенно иной образ жизни!

— Поверьте, меня это пугает в последнюю очередь.

— Но лорд…

Риккон презрительно покосился на него.

— Вы лично хотите провести ритуал? Не будем мешкать. Лиля, дай руку!

Император, до этого молчаливо следивший за разговором, медленно встал и, бросив испытующий взгляд на подданных, произнес:

— Леди, останьтесь на месте. Никто никуда не будет перемещаться. По крайней мере, насильно.

— Что вы хотите сказать? — Рыжий маг подошел поближе.

— Риккон прав. Мы слишком закостенели в собственном укладе жизни, пора внести новую струю. И думаю, что леди Лилия послужит нам отличным напоминанием о собственных недостатках.

— Но законы!.. — вновь встрял лысеющий мужик. — Как же законы?

— А что законы? — Император усмехнулся. — Напишем новые. С приказа все началось, пусть приказом и закончится.

Через несколько дней Риккон и Лилия вернулись в Чернолесье. После всех приключений родной замок казался просто раем небесным, обителью тишины и спокойствия.

Да и свадьбу хотелось провести именно в нем.

Лорд выпросил у императора разрешение заключить брак в ближайшие дни, государь согласился, чему Лиля несказанно обрадовалась. Что и говорить, видеть со стороны Риккона такое рвение было очень приятно.

И вот наконец настало то самое, столь долгожданное для любой девушки событие — свадьба.

Срочно приехала Матильда (благо из Златодола до Чернолесья намного ближе, нежели до столицы) и, крепко обняв подругу, тут же утащила ее в комнату, делиться новостями и рассказывать секреты, о которых та еще не ведала.

— Так и знала, что тебя окольцуют раньше, чем меня, — улыбнулась Матильда.

— Риккон предпочел не откладывать, — рассмеялась Лиля.

— И правильно! Неизвестно, что тебе еще придет в голову. Лорд подстраховывается.

— Я тоже. Именно поэтому так легко согласилась.

Матильда понятливо кивнула. Действительно, после всех приключений, выпавших на долю Лилии, грех было отказываться от такого предложения.

— А что с Кольбером? — спросила она.

— Сидел в темнице, пытался бежать, да не сумел. Напал на стражников и тут же был убит. Знаешь, я даже рада, что все закончилось, можно больше не бояться.

— А Артемис?

— Тут все проще. Сам по себе он угрозы не представляет. — Лиля вздохнула. — Мозговым центром был старик, а Артемис и впрямь больше ученый.

— Тебе его жалко?

— Немного. Через неделю будет суд, там и решат, что с ним делать. Пока он всех уверяет в своем раскаянии и сотрудничает с Рикконом.

Матильда распахнула глаза:

— Как это «сотрудничает»?

— Император по-настоящему увлекся новым миром, — пояснила Лиля. — А на данный момент Артемис — единственный, кто умеет перемешаться туда и обратно. Он передал все расчеты Риккону, и вчера мой благоверный в первый раз рискнул глянуть на место, где я родилась и выросла.

— И?

— Вернулся оттуда немного побледневший, но полный решимости. Если все получится, мы сможем часто там бывать, — ответила Лиля.

Матильда проницательно посмотрела на подругу.

— Скучаешь?

— Немного. Но мой дом теперь тут, рядом с будущим мужем. Да и возможность навешать родителей очень радует.

На улице светило яркое солнце. Лазурное небо ласкало взор отсутствием облаков, прохладный ветер играл с травой и кое-где опавшими листьями. Лето подходило к концу, постепенно наступала осень, принося на смену красочной зелени багряные краски. Но Лиле все это очень нравилось.

Домой и правда не хотелось.

— Уже прибывают гости. — Матильда выглянула в окно. — Пора одеваться. Платье готово?

— А как же!

— Надеюсь, ты не сама его выбирала?

Лиля усмехнулась:

— Нет, Риккон подарил.

Платье оказалось великолепным. С пышной юбкой, многочисленными кружевами и россыпью миниатюрных драгоценных камней, украшающих корсаж. Одним словом, жених не поскупился.

— О! — Матильда рассмотрела одеяние со всех сторон. — Ты будешь самой красивой невестой!

С прической разобрались быстро: прятать красоту Лилиных волос бывшая камеристка посчитала кощунством, а потому ограничилась традиционной диадемой и напрочь отвергла другие побрякушки.

— И никаких перчаток. Твои руки будет украшать обручальное кольцо, этого достаточно. Кстати, ты уже обдумала слова клятвы?

Лиля пожала плечами:

— Примерно.

— Всего произносятся три условия. Первое — от жениха, так как он глава семьи. Второе — от невесты, она душа семьи. Третье — на выбор, но чаще всего его тоже отдают на откуп девушке. Все условия обоюдны, то есть если ты пожелаешь, чтобы твой благоверный каждое утро приносил тебе завтрак в постель, будь готова, что тебе придется делать то же самое.

Лиля кивнула:

— Я поняла.

— Уверена, Риккон ни в коем случае не свяжет тебя невыполнимыми обязательствами, — подмигнула Матильда. — Он тебя очень любит. Нам пора.

Слуги постарались оформить большой зал как можно лучше. Дорогие породы дерева и благородные металлы. Все то, что может убедить даже самого несведущего: Чернолесье — одно из самых изобильных мест в империи.

Множество гостей уже заняли свои места и тихонько переговаривались, дожидаясь, когда появится главная героиня торжественной церемонии. Здесь же присутствовал и сам император, под руку с молодой очаровательной леди. Матильда искоса посматривала в их сторону, но в этом взгляде не было ни капли зависти. Советник тоже находился тут. Он заботливо ухаживал за наследницей Златодола в предвкушении собственной свадьбы.

Блай тоже явился собственной персоной. Как всегда, без пары, но вполне довольный жизнью, он о чем-то переговаривался с государем и время от времени посмеивался.

И наконец, сам жених. Лорд сегодня выглядел неимоверно привлекательно. Черный сюртук выигрышно подчеркивал серебристые глаза и придавал всему облику некую загадочность, именно то, что так любила в нем Лилия.

— Не нервничай, не сбежит она от тебя. — Блай похлопал друга по плечу.

— Надеюсь на это. — Риккон оглянулся. — Император вроде бы доволен.

— Еще бы! Он так надеялся тебя женить. Слава всем богам, затея с приказом удалась. Правда, никто не думал, что девушка окажется не из нашего мира, но все же мы не прогадали.

— А я даже выиграл, — улыбнулся Риккон.

Зазвучала музыка, в зал вошла Лилия.

Юная, свежая, столь не похожая на других, она мгновенно приковывала внимание.

— Ты самая красивая невеста в обоих мирах! — искренне восхитился лорд.

— Спасибо! — Лиля счастливо рассмеялась.

Рыжий носатый маг подошел к ним поближе и шепнул:

— Готовы?

— Да, — ответил Риккон и достал кольцо. — Можем начинать.

Рыжий кивнул и уже громче продолжил:

— Господа! Сегодня особенный день…

Лиля внимательно смотрела на жениха и так глубоко задумалась о дальнейшей жизни, что едва не пропустила самый главный вопрос:

— Леди, вы согласны?

— Что? Да! Да, я согласна!

— Лорд Риккон?

— Да, без сомнений.

— Тогда прошу высказать ваши условия и принести клятвы.

Риккон повернулся к невесте.

— Лиля, я прошу никогда не лгать мне. Ни единой лжи в браке.

— Клянусь в этом, — заверила она.

— И я клянусь говорить тебе только правду.

Рыжий маг поднял вверх указательный палец:

— Засвидетельствовано! Теперь ваша очередь, леди.

— Я прошу верности. Никаких измен.

— Клянусь. — Риккон усмехнулся. — Кстати, меня это очень устраивает, оно же обоюдное?

— Клянусь, что тоже соблюду условие.

— Засвидетельствовано! И наконец, последнее?

Риккон обратил взор к невесте. Давай, мол, твое право.

Лиля на мгновение задумалась, а потом вдруг сказала:

— Прошу немедленно дарить мне поцелуй всякий раз, когда я об этом попрошу.

Лорд удивленно приподнял бровь.

— Ты уверена? Это глупое условие.

— Уверена, — хитро улыбнулась она.

— Ну хорошо… Клянусь в этом.

— И я клянусь.

— Засвидетельствовано! Господин Риккон, кольцо…

На Лилин пальчик скользнуло колечко.

— Теперь только моя.

— А ты мой.

Рыжий маг подвел итог:

— Сама магия соединила ваши сердца, жизни и судьбы. Отныне вы муж и жена! Можете поцеловаться, в новом статусе, так сказать.

Риккон притянул Лилю к себе поближе и, склонившись, тихонько спросил:

— Вместе навсегда?

— Даже не сомневайся в этом.

Его губы, такие нежные и мягкие, скользнули к ее губам, закрепляя ритуал.

Гости зааплодировали, принялись поздравлять молодоженов.

А Лиля рассматривала любимые серые глаза и думала, что в итоге все получилось как нельзя лучше. Есть и новый мир, и магия, и замок, и даже прекрасный принц имеется. И пусть дорога к счастью оказалась не такой гладкой, как хотелось бы, но результат очень радовал.

Жизнь удалась!

ЭПИЛОГ

— Риккон, поторопись! Мы сегодня собирались к моим родителям!

— Лиля, мы попадем в любую минуту вашего мира, мы не можем опоздать.

— Ну и что? Я ждать не хочу. Мне скучно.

— Милая, осталось немного. Буквально еще полчаса, и освобожусь.

Прогулки в другой мир стали частыми и привычными. Риккон даже перестал смотреть на людей на пляже, как на выходцев из преисподней, и начал разбираться в марках автомобилей.

Артемис старался искупить свою вину и после суда активно сотрудничал с лордом, предоставляя тому все записи и наработки по межмировым перемещениям. Риккон изучал новые технологии и готовился вот-вот поразить императора созданием машин, работающих не только от магии, но и от некоего аналога электричества. Государь был счастлив!

Лиля же, в отличие от супруга, все больше и больше времени уделяла древним магическим знаниям. Кто бы мог подумать, что давнишний разговор об использовании тролльего яда так западет в душу.

Вот и сейчас, ожидая, пока муж закончит очередной отчет для императора, Лиля направилась в подвал. Там располагалась самая современная лаборатория — подарок Риккона на первую годовщину свадьбы.

— Разве я могла ожидать, что кровь черного дракона так удивительно взаимодействует со средством для мытья посуды? — пробормотала девушка, просматривая записи.

Магические ингредиенты и современная химия давали порой совершенно неожиданные результаты.

— А если ее подогреть? Так… Опыт номер двадцать семь…

Колба взорвалась.

— Черт! — Лиля раздраженно оглядела платье. — Теперь придется переодеваться.

— Лиля! Лиля, что случилось?! — В лабораторию ворвался Риккон. — Ты опять? Тебе же лекарь запретил проводить опыты!

— Я совсем чуть-чуть…

— Это может навредить ребенку.

Лиля вздохнула и погладила чуть выступающий животик.

— Я больше не буду, не ругайся.

— Как тут можно не ругаться? Лиля, нельзя быть такой безответственной!

— Ну хватит…

— Если не прекратишь гробить свое здоровье, то запру в башне, как и обещал.

— Поцелуй меня! — решительно прервала его Лиля.

Клятвы, данные у алтаря, нарушать нельзя, поэтому Риккон безропотно прижался к губам супруги.

— И все-таки, ты должна быть осторожнее…

— Поцелуй опять!

Вновь мужские губы скользнули по ее рту.

— Лиля…

— Еще!

На этот раз поцелуй был более глубоким.

— Ты специально, да? — выдохнул он.

— Не люблю, когда ты ругаешься.

— Поэтому всегда затыкаешь поцелуем?

— Нет, ты просто замечательно целуешься, а я не могу упустить момент, — улыбнулась Лиля и вновь потянулась к мужу.

А Риккон подумал, что последнее условие было не таким уж и глупым. По крайней мере, в их семье никогда не бывало ссор.

Они просто не успевали ссориться.

Content

Наталья Жарова
НЕВЕСТА ПО ПРИКАЗУ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ЭПИЛОГ