Дэвид У. Кристнер

Знойные мамочки

Комедия в двух действиях

Red Hot Mamas by David W. Christner (2015)

Перевел с английского Виктор Вебер

Действующие лица:

Эбби Адамс (44 года) художница-график и адъюнкт-профессор

Дэн Кейси (45 лет) топ-менеджер рекламного агентства, муж Эбби

Черил Кейси (64 года) мать Дэна, добропорядочная дама с «проблемой»

Клодия Адамс (65 лет) мать Эбби, свободная душа

Петр Мейсон (60 лет) наставник Черил в «Анонимных алкоголиках»

Расс Ниари (63 года) кавалер, ищущий пару

Стэн Уокер (62 года) кавалер, ищущий любовь

Место действия: дом процветающей семейной пары в любом современном большом городе. Пьесу можно привязать к местным условиям, используя названия спортивных команд.

Время действия: Настоящее.

Примечание драматурга: Пока зрители рассаживаются, и занавес еще не поднят, предлагается проецировать на темную стену слайды с историей семьи от колыбели до могилы. Профессионально сделанные фотографии не нужны: оптимально обычные фотографии из семейных альбомов. Чтобы сделать региональную привязку пьесы, фотографии должны включать узнаваемые для этого региона людей. Можно включить и фотографии тех, кто известен в масштабе всей страны. Смысл в том, чтобы показать семью во всем ее многообразии: в прошлом и настоящем, богатых и бедных, знаменитых и неизвестных. Слайд-шоу не нужно ни музыкальное сопровождение, ни словесное. Продолжение слайд-шоу уместно в переходах от картины к картине. Если со слайд-шоу не получается, его может заменить музыка.

Действие первое

Картина 1

Медленно зажигается свет. Четыре человека собрались у могилы. Эбби Адамс и Дэн Кейси поддерживают под руку матерей, Черил Кейси и Клодию Адамс. Дэн и Эбби — энергичная пара средних лет, которая живет в роскоши опустевшего гнезда. Их матери — симпатичные, активные женщины, но эмоционально не готовы прожить «золотые годы» в одиночестве. Черил внешне строгая и добропорядочная дама. Клодия — более свободная, но, как и Черил, не уверена в будущем, боится его. Они хоронят мужа Черил, которая становится такой же вдовой, как и Клодия. Свет неяркий. Слышно воркование голубей.

Дэн (обращаясь к Черил). Пора идти, мама.

Черил. Еще нет. Побудем еще немного, пожалуйста.

Дэн. Скоро стемнеет. Надо идти.

Черил. И что мне теперь делать?

Дэн. Мы отвезем тебя домой.

Черил. В мой дом?

Дэн смотрит на Эбби, просит о помощи.

Эбби. Нет, в наш. Придут друзья… ваши друзья.

Дэн. Будет еда и напитки.

Клодия. Напитки? Кто-то сказал, «напитки»?

Эбби. Мама!

Черил. Это так ужасно.

Клодия. Долго это не продлится. Ты переживешь.

Черил. Я никогда не переживу его смерть. Как ты можешь быть такой жестокой?

Дэн. Она только пытается помочь, мама. Сама через это прошла.

Черил. Я знаю… Дважды.

Клодия. Поэтому и знаю, что ты переживешь. Черт!

Эбби (бросает взгляд на мать). Дэн, возьми маму и идите. Мы вас догоним. Твоей маме нужно побыть здесь еще несколько минут.

Дэн кивает, берет Клодию под руку и они уходят.

Черил. Ох, Эбби, я не знаю, что мне делать.

Эбби. Все будет хорошо. Вы увидите. И вы не одна. У вас есть мы.

На слове «мы» Черил сжимает руку Эбби, женщины обнимаются. Свет медленно гаснет под слайд-шоу.

Картина 2

Медленно зажигается свет. Черил и Эбби на кухне Эбби. Вытирают тарелки и убирают их. Черил допивает стакан красного вина.

Черил. Генри делал все, знаешь ли. Мелкий ремонт по дому, оплачивал счета, полол грядки, выкашивал лужайку. Оглядываясь на прожитые годы, я вижу, что только пила с ним за компанию и ездила в гости.

Эбби. Вы играли в его жизни гораздо большую роль.

Черил. Большую?

Эбби. Вы были ему опорой.

Черил. Опорой! Я хотела быть просто женой.

Эбби. Черил, Генри никогда бы не…

Черил. Где он сейчас?

Эбби. Я хочу сказать… Генри не добился бы такого успеха, если бы вас не было рядом.

Черил. Ох, не знаю. Думаю, Генри добился бы успеха независимо от того, кто был бы с ним рядом. Всегда работал до упаду, знаешь ли. Даже на пенсии. А теперь что? (Пауза). Я не думаю, что он знал своего сына или Дэн — отца. Все ограничивалось поверхностными отношениями, основанными на том, как сыграли «Ред сокс», или «Медведи», или «Кельты» (Можно подставить названия местных команд).

Эбби. Мужчинам это свойственно. Они предпочитают ограничиваться несерьезными мелочами.

Черил (наполняет стакан). Это мы, женщины, всегда пытаемся во всем разобраться.

Эбби. Иногда копаем слишком глубоко. Иногда — совсем чуть-чуть… Полагаю, мужчин это путает.

Черил. Мы нет должны позволять им расслабляться. Я хочу кое-чем с тобой поделиться. Могу я говорить прямо?

Эбби. Прошлый раз после этого вопроса вы объяснили мне, почему я не должна выходить замуж за вашего сына.

Черил. Если б ты знала, как я потом об этом сожалела.

Эбби. В том, что я вышла за вашего сына?

Черил. Нет! Ты знаешь, что это не так. Я извиняюсь, что так ошиблась в тебе. Ты для Дэна — идеальная пара, и я понятия не имела, что вы… так хорошо поладите.

Эбби. В таком случае можете говорить прямо.

Черил. Ты это воспримешь, как мужчина?

Эбби. Я постараюсь этого не делать.

Черил (отпив вина). Очень хорошо… Дело вот в чем… прожив столько лет с суперменом, я совершенно не готова к тому… чтобы все делать самой.

Эбби. Делать что?

Черил. Ну… жить. (Чувствуется, что она сейчас расплачется).

Эбби. Черил, что такое?

Черил. Ох, Эбби, я так напугана. Мне одиноко. В огромном доме никого. От стен отражается только эхо тишины. Там… пусто и холодно. Я боюсь состариться и умереть в одиночестве, несчастная и нелюбимая. (Пытается улыбнуться). Такие дела. (Эбби подходит к ней, обнимает).

Эбби. Вы не одна.

Черил. Сейчас нет.

Эбби. Здесь вам всегда будут рады, вы это знаете.

Черил. Да, я знаю, по воскресеньям на обед?

Эбби. В любое время.

Черил. На обед?

Эбби. Нет, не на обед. В смысле, да, на обед — само собой, но… и не только.

Черил. Не только?..

Эбби (после паузы). Да, не только на обед. Вы можете… остаться у нас.

Черил. Остаться у вас? (Смотрит на задумавшуюся Эбби).

Эбби. Да, здесь вам всегда рады.

Черил. За обедом.

Эбби. Не только за обедом… если мы вам нужны. Мы — семья, а семья всегда на первом месте.

Черил. Так о чем все-таки речь?

Эбби (пожимает плечами). Я должна это говорить?

Черил. Нет, если ты не хочешь.

Эбби. Хорошо, скажу. Мы будем рады… если вы поживете у нас, сколько захотите.

Черил (тут же). А сколько вы захотите?

Эбби. Вы можете остаться здесь… навсегда.

Черил. Переселиться к вам?

Эбби. Да! Переселиться. Жить у нас постоянно. (Пауза). Меньше всего я хочу… мы хотим… чтобы вы чувствовали себя ненужной и нелюбимой.

Черил. Дэна хватит удар.

Эбби. Нет, не хватит. Мы говорили об этом… на прошлой неделе. (Пауза). Дети уехали. У нас все свободные комнаты и ванная. У вас будет место для ваших вещей, свое место.

Черил. Я уже наводила справки насчет моего дома. Я могу его продать и помочь вам с выплатами по закладной.

Эбби. Оставьте деньги себе. Закладная практически выплачена. Дети школу закончили. Сейчас в финансовом плане все у нас хорошо. И я думаю, будет прекрасно, если вы с Дэном вновь воссоединитесь под одной крышей.

Черил. Мы хочешь сказать, соединимся. Не думаю, что нас что-то связывало после того, как я перестала кормить его грудью.

Эбби. Ладно, соединитесь. Моя мечта — чтобы вы с Дэном стали ближе. Разве вы этого не хотите?

Черил. Это и моя мечта, но я сомневаюсь, что кто-то из нас знает, как это сделать. Я уверена, в нашей памяти много такого, чего мы не можем ни забыть, ни простить. Маленькие обиды и трагедии, которых не вычеркнуть из нашего прошлого. Именно по этому мы не можем поладить и после стольких лет, которые прожили врозь.

Эбби. Именно этим вам нужно заняться. Не из-за чего вам теперь цапаться. От вашей взрывной семьи остались только вы и Дэн.

Черил. Эбби, я знаю, что намерения у тебя добрые, и я искренне ценю то, что ты стараешься сделать. Но, если ты что-нибудь знаешь о моем сыне, так именно он ушел из дома, как только появилась такая возможность и никогда не вернулся. И я уверена, он ушел, пусть и подсознательно, чтобы оказаться подальше от меня. Свести нас в одном доме после стольких лет… просто не знаю.

Эбби. Дэн все понимает. Говорю вам, мы это уже обсуждали.

Черил. И он согласился?

Эбби. В… принципе.

Черил (со слезами). Не знаю, что и сказать. Я так благодарна! Я чувствовала себя такой одинокой.

Эбби. Вы не одиноки.

Черил. Спасибо тебе. Спасибо. (Допивает вино).

Эбби. Собирайте вещи. Я отвезу вас домой.

Черил. Ты не должна этого делать.

Эбби. Я не могу оставить вас одну в таком состоянии.

Черил. В такой состоянии?

Эбби. В смысле, в такой поздний час. (Черил подходит к Эбби, чуть пошатываясь от выпитого вина). Вам надо составить список необходимого, что вы оставите, от чего избавитесь, что захотите привезти с собой.

Черил. Ты сообщишь Дэну эти прекрасные новости?

Эбби. Как только увижу его.

Черил. Я так счастлива.

Эбби. И я тоже… то есть, мы.

Черил. И как, по-твоему, он это воспримет?

Эбби. Я думаю, он… очень обрадуется.

Черил. У меня снова семья есть! Как здорово!

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 3

Вечер того же дня. Эбби и Дэн в спальне. Дэн сидит на кровати, читает. Эбби — у туалетного столика, расчесывает волосы. Справа дверь в ванную.

Дэн. Могу я сделать?

Эбби. Не думаю, что у тебя достаточно волос.

Дэн. Для тебя.

Эбби. Если хочешь.

Дэн. Очень хочу.

Эбби. Думаю, я тоже. Ты становишься ближе, когда делаешь это. (Дэн подходит, начинает расчесывать ей волосы). Приятно.

Дэн. Твои волосы — как длинные нити лучшего шелка.

Эбби (касается его руки). Готова спорить, ты это говоришь всем девушкам.

Дэн (касается ее плеча). Больше — нет.

Эбби. Дэн…

Дэн. И кожа у тебя невероятно гладкая.

Эбби. Дорогой…

Дэн (рука ныряет под халат). И все эти чудесные выпуклости и округлости…

Эбби. Дэн… пожалуйста.

Дэн. А что не так?

Эбби. Ничего. Все хорошо. А почему что-то должно быть не так?

Дэн. Ничего не может быть не так. Мы теперь одни. Имеем право делать, что захотим. Заниматься любовью на ковре в гостиной, если возникнет такое желание. Наша жизнь отныне принадлежит только нам. Впервые за двадцать лет в доме никого нет. Это божественно. Так что поверь мне — все отлично. (Пауза). Для меня. А для тебя — нет? Или для нас?

Эбби. Нет, нет, все хорошо. Просто… ну, не знаю. Иногда здесь одиноко. Я иду в студию, работаю целый день. Одна. Ты едешь на работу, общаешься с множеством людей. Я — нет. Мне недостает топота маленьких ножек, телефонных звонков, просто шума. Когда вокруг тебя бурлит жизнь, это бодрит и вселяет уверенность.

Дэн (разворачивает Эбби лицом к себе). Вот что я тебе скажу. Я буду тебе чаще звонить. Я разошлю наш домашний номер людям, занимающимся рекламой по телефону. Я найму тебе няню. Ты взвоешь и будешь молить о пощаде.

Эбби. Это мне не нужно. Я хочу нормального общения с человеческим существом. С кем-то, кто для меня важен.

Дэн. Я — человеческое существо. Я важен?

Эбби. Разумеется. Но, дорогой, ты не всегда здесь. А иногда, если ты участвуешь в рекламной кампании, тебя здесь нет, даже когда ты здесь.

Дэн. Эбби, немедленно прекрати! Я терпеть не могу, когда ты это делаешь?

Эбби. Когда я делаю что?

Дэн. Это самое. Ты пытаешься мне что-то сказать, но не говоришь, что именно ты хочешь мне сказать. Дорогая, я сделаю, что угодно, чтобы ты была счастлива, но ты должна сказать, чего ты хочешь. Не надо ходить кругами. Я не понимаю этих женских штучек.

Эбби. Нет никаких штучек! Я хочу донести до тебя, что мне здесь одиноко… потому что все уехали. Ты не чувствуешь пустоты? Молчания?

Дэн. Да, чувствую… иногда. Иной раз мне не хватает… как ты это назвала: «топота маленьких ножек». Но жизнь полна компромиссов. Мы можем делать все, что заблагорассудится, все, что захотим. Тишина и пустота — цена, которую приходится платить за нашу свободу. Не такая она и большая.

Эбби. Тебе нравилось, что дети живут здесь, даже когда они выросли. Они придавали тебе важности, ты чувствовал за них ответственность.

Дэн. Да, мне это нравилось. У нас отличные дети. Но им пришло время уйти. Я думаю, мы все в какой-то степени цеплялись друг за друга. Они — из страха перед самостоятельной жизнью, мы — боясь остаться без них. Но мы поступили правильно. Теперь они в полном порядке, и мы тоже. По крайней мере, я так думал.

Эбби. Нет, ты прав. Разумеется, мы счастливы. Просто… я должна тебе кое-что сказать.

Дэн. Кое-что сказать?

Эбби. Да. У меня… новости.

Дэн. Новости?

Эбби. Перестань повторять все, что я говорю. Я терпеть этого не могу.

Дэн. Извини. (Пауза). Ты сказала, новости?

Эбби. Да, новости. Но я не уверена, как… сформулировать их наилучшим образом.

Дэн. Что-то мне это совершенно не нравится.

Эбби. Ну зачем ты так? Ты даже не знаешь, о чем пойдет речь.

Дэн. Тогда выкладывай все напрямую, не ходи вокруг да около.

Эбби. Женщинам такое не свойственно. (Дэн бросает расческу на туалетный столик, бежит к кровати, прыгает на нее, натягивает простыню на голову). Что это ты делаешь?

Дэн. Впадаю в спячку!

Эбби. Ты не хочешь услышать новости?

Дэн. Я услышал уже достаточно, чтобы понять, что не хочу их услышать.

Эбби. Ты ведешь себя как ребенок.

Дэн. А ты уводишь разговор в сторону.

Эбби. Ты впадаешь в спячку, а я увожу разговор в сторону. Здорово!

Дэн. Я не хочу слышать эти чертовы новости!

Эбби. Все равно придется.

Дэн. Пожалуйста, нет. (Закрывает уши руками). Бла! Бла! Бла! Бла! Бла! Бла! Бла!

Эбби (ждет, пока он замолчит). Ты только что признал, что тебе недостает топота маленьких ножек.

Дэн (выглядывая из-под простыни). Чего?

Эбби. Топота маленьких ножек. Ты сказал, что тебе его недостает.

Дэн. И что с того?

Эбби. И ты сказал, что готов на все, лишь бы я была счастлива.

Дэн. Почти на все.

Эбби. Ты не сказал, «почти». Ты сказал — «на все».

Дэн. Я подразумевал «почти».

Эбби. Слишком поздно!

Дэн. Что все это значит, Эбби?

Эбби. Ну… похоже, у нас будет прибавление в семействе.

Дэн. Что? Господи!

Эбби. Позволишь мне закончить?

Дэн. Господи!

Эбби. Дэн! Я еще сказала не все.

Дэн. А что еще ты можешь сказать?

Эбби. Очень даже многое.

Дэн. Ты уверена?

Эбби. Более чем.

Дэн. Опять все сначала!

Эбби. В каком-то смысле. (Дэн отбрасывает простыню, на лице растерянность). Ты услышал еще не все.

Дэн. И давно ты знаешь?

Эбби. Не очень… с этого вечера.

Дэн. Не могу в это поверить! (Пауза). Это круто! Невероятно круто! (Озабоченно). Но тебе сорок пять…

Эбби. Сорок четыре!

Дэн. Ладно, сорок четыре. И все-таки… тебе это не повредит?

Эбби. Со мной все будет хорошо. Тебе придется приспосабливаться в большей степени, чем мне.

Дэн. Нам нужно имя! Мальчик или девочка… ты знаешь?

Эбби. Девочка… женщина.

Дэн. Феличита! Как насчет Феличиты? Означает счастье. Или Вера?

Эбби. В данном случае подходит не очень. Я думала… как насчет Черил?

Дэн. В честь моей мамы?

Эбби. Более или менее. Скорее, более, чем менее.

Дэн. Как это мило с твоей стороны. (Пауза). Она знает?

Эбби. Знает! (Подходит и нежно обнимает Дэна).

Дэн. Господи, вот что делает человека бессмертным… приход в мир новой жизни!

Эбби. Дорогой, мы говорим не о новой жизни.

Дэн. Что?

Эбби. Пожалуйста, обнимай меня, хорошо?

Дэн. Хорошо? Но что значит, не о новой жизни?

Эбби. Вот это я и хотела объяснить. (Дэн начинает отталкивать ее от себя). Обнимай меня.

Дэн. Ты не беременна?

Эбби. Нет, я не беременна.

Дэн. Тогда причем тут «топот маленьких ножек»?

Эбби. Они не такие маленькие.

Дэн. И насколько они маленькие?

Эбби. Обнимай меня.

Дэн. Насколько маленькие, Эбби?

Эбби. Как у твоей матери.

Дэн. Что? Господи!

Эбби. Топать в нашем доме будет твоя мать, которую я пригласила жить у нас. (Тишина). Дорогой, теперь ты обнимаешь меня слишком сильно. Дорогой, мне больно. (Пауза). Дэн! Отпусти меня! (Вырывается. Дэн стоит, застыв, лишившись дара речи). Дорогой? (Дэн пытается заговорить, но не может). Скажи что-нибудь.

Дэн (с огромным трудом). Ты… ты…

Эбби. Да, продолжай. У тебя получится.

Дэн. Ты. Мама. Здесь. У нас. Вместе.

Эбби. Да, мы все вместе. Семья. Как и должно быть.

Дэн (выходит из транса). Должно быть? Я тебе скажу, как должно быть! Моя мать — на Аляске, а я — во Флориде. Вот как должно быть! Ты пригласила мою мать жить с нами?

Эбби. И она согласилась, пришла в восторг. Она всегда чувствовала, что не справилась с материнскими обязанностями. По этой причине ты так рано ушел из дома и не вернулся. Она хочет снова стать твоей матерью. И на этот раз добиться успеха.

Дэн. Эбби, это не какой-то диснеевский фильм. Это наша жизнь!

Эбби. Она твоя мать, Дейв.

Дэн. Мне сорок пять лет. Мне не нужна мать. Это пример женского идеализма, сопротивляющегося развалу американской семьи.

Эбби. Это не женский идеализм! Речь о том, чтобы брать на себя ответственность за своих близких.

Дэн. Ты не представляешь себе, что ты сделала, Эбби. Моя мать приложит все силы, чтобы взять под контроль все происходящее в доме и превратит нашу жизнь в ад. Она может быть счастлива только в одном случае: зная, что кто-то более несчастен, что она. И этим кем-то буду, конечно же, я.

Эбби. Ты преувеличиваешь.

Дэн. Как ты могла это сделать, не поговорив со мной?

Эбби. Мы об этом говорили.

Дэн. Когда?

Эбби. На прошлой неделе.

Дэн. На прошлой неделе? (Пауза). На прошлой неделе! Поправь меня, если я не прав, но разве мы не решили, что меньше всего на свете хотим переезда в наш дом любой из наших матерей?

Эбби. Я думаю, самый худший вариант — все-таки атомный холокост.

Дэн. Только не для меня!

Эбби. Дэн! Она испуганная и одинокая. И она — твоя мать.

Дэн. Это не моя вина.

Эбби. Места у нас хватит.

Дэн. Тебе нужна компания. Я кого-нибудь найду. Первого встречного с улицы. Хоть наркодилера. Мы можем усыновить ребенка. Кого угодно, только не мою мать. Почему ты так сузила поле выбора?

Эбби. Дэн, мы ей нужны.

Дэн. Но она не нужна нам!

Эбби. Да, обычно так и бывает. Нам часто не нужны те, кто больше всего нуждается в нас. Но это не означает, что мы должны их бросать.

Дэн. В данном случае означает.

Эбби. Перестань. Это же несерьезно. Я знаю, что ты любишь свою мать.

Дэн. Разумеется, я люблю свою мать, Эбби. Не могу не любить ее: она моя мать. Но она очень мне не нравится. Она всегда настаивает на своем, не идет на компромиссы и обязательно начнет вновь «воспитывать» меня. Потому что в первый раз потерпела неудачу.

Эбби. Просто дай ей шанс. Не думаю, чтобы ты хоть раз это сделал за всю свою жизнь.

Дэн. Господи! (Пауза). Она республиканка, Эбби, и я не могу представить себя, живущим под одной крышей с республиканцем.

Эбби. Она республиканка только потому, что им был твой отец. Теперь она будет думать за себя, и ей откроется истина. А кроме того, лет через десять мы тоже можем стать республиканцами.

Дэн. Господи! Ты действительно так думаешь?

Эбби. Такое происходит постоянно. И мы говорим не о политике, а о семье. Тебе пора признать, что она у тебя есть.

Дэн. Моя семья — это ты.

Эбби. Я также твоя жена. Мы выбрали друг друга. Родная семья — другое дело. Никто из нас родителей не выбирает, мы должны принимать их, какие они есть. Сейчас мы нужны твоей матери. Может, она не останется. Может, ее не устроит наша компания, но ей важно знать, что мы с ней, что она не одинока, что ее судьба — не дом престарелых, где она никому не будет нужна и никто не будет ее любить. (Пауза). Ты хочешь, чтобы я заканчивала жизнь в одном из таких мест?

Дэн. Нет, разумеется, нет. Наши дети никогда…

Эбби. Не допустят, чтобы такое случилось с одним из нас?

Дэн. Да… Наши дети не допустят, чтобы такое случилось с одним из нас.

Эбби. Поэтому мы должны открыть наши сердца и наш дом твоей матери.

Дэн. Только если она не будет нас третировать.

Эбби. Никаких условий. Маловероятно, что в таком возрасте она в чем-то переменится.

Дэн. Клянусь, я не понимаю, как ты это сделала. Чисто эмоциональную проблему превратила в основанную на логике. Я хочу видеть свою мать одинокой и несчастной? Разумеется, нет. Я хочу видеть ее счастливой… но почему здесь? Почему она не может быть счастливой в другом месте? Скажем, в Гулаге?

Эбби. Дорогой, разве ты не понимаешь… в тебе… в нас она найдет свое счастье. Только мы у нее и остались. Она никогда не строила свою жизнь вне работы и интересов твоего отца. Если мы ей поможем ей построить собственную жизнь, она захочет уйти в самостоятельное плавание. Со здоровьем у нее порядок, финансово она независима, она может открывать для себя весь мир. Но ей нужна безопасная гавань, место, куда она всегда сможет вернуться.

Дэн. Ты не знаешь мою мать. Она готова только покорять — не исследовать.

Эбби. Я женщина, и мне понятен ее страх перед одиночеством. Я знаю, как мы сейчас ей нужны. И я чувствую, что под маской респектабельности прячется женщина, которой не терпится познать мир.

Дэн. Я надеюсь, что познавать она захочет не наш мир. (Они обнимаются). И когда это произойдет?

Эбби. Раньше, чем ты думаешь. Она уже наводила справки насчет своего дома. Его можно продать за неделю. (Пауза). И вот что еще.

Дэн (с отвращением). Она хочет кошку?

Эбби. Нет.

Дэн. Слава Богу. (Пауза). Тогда что?

Эбби. Моя мать… я хочу, чтобы ты сказал ей.

Дэн. Почему я? Она — твоя мать.

Эбби. Ты ей нравишься.

Дэн. А ты ей не нравишься?

Эбби. Она меня не жалует, ты это знаешь.

Дэн. Ты тоже ее не жалуешь.

Эбби. Есть разница.

Дэн. В чем?

Эбби. Тебе не понять.

Дэн. Потому что я — мужчина?

Эбби. Если честно — да.

Дэн. Когда это ты записалась в сексисты?

Эбби. Было с кого брать пример.

Дэн. То есть ты хочешь, чтобы я сделал за тебя всю грязную работу?

Эбби. Я бы не ставила так вопрос.

Дэн. А как бы ты его ставила?

Эбби. Просто не хочу ссориться, вот и все.

Дэн. Со мной или с ней?

Эбби. С вами обоими. А поскольку дело это щепетильное, я думаю, она не выдаст сильную эмоциональную реакцию, если услышит это от тебя, поскольку ты ей нравишься. А со мной выдаст, потому что ни во что меня не ставит.

Дэн. Обожаю, когда ты так говоришь.

Эбби. Так ты согласен донести до нее эту информацию?

Дэн. Да, да.

Эбби. У нас с мамой, как тебе, несомненно, известно, общение на эмоциональные темы получается не очень.

Дэн. Эмоциональные темы? Ты думаешь, твоя мать расстроится, узнав, что мы берем мою мать в наш дом и оставляем ее за порогом, в мире, который, как минимум, безразличен к старикам?

Эбби. Неужели ты не мог добавить в последнюю фразу хоть немного позитива?

Дэн. Я сделал все, что мог. Но мне это совершенно не нравится.

Эбби. Ты прелесть. (Поворачивается, чтобы уйти).

Дэн. И куда ты?

Эбби. Воспользоваться ковром в гостиной… пока у нас есть такая возможность. Ты идешь?

Дэн. Вот теперь ты говоришь на понятном мне языке. (Вскакивает с кровати, хватает Эбби за руку, и они выбегают из спальни).

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 4

Следующее утро. Свет медленно зажигается. Дэн и Клодия сидят за кухонным столом и пьют кофе из больших керамических кружек. Клодия в спортивном костюме и кроссовках. Красивая прическа, маникюр. Цветущая, энергичная женщина.

Клодия. Что слышно от детей?

Дэн. У них полный порядок. Вернулись в Штаты и все такое.

Клодия. Избавь меня от подробностей.

Дэн. Подробностей и нет. Европа — это здорово, но дома лучше. Брэдли нравится на побережье. Эми «встретила» кого-то, уж не знаю, что это значит.

Клодия. Дэн, если женщина говорит, что встретила кого-то, это означает, что этот человек чем-то ее зацепил. Иначе про существенность речь бы не шла.

Дэн. Понятно. Специфический женский код.

Клодия. Ничего подобного. Просто женщины знают, о чем речь, когда об этом не говорится прямо. Брэдли нашел работу?

Дэн. Да. Работает официантом, пока что-то не подвернется.

Клодия. Не подвернется что? Достойный заработок?

Дэн. Нет, на жизнь ему хватает и заработка официанта. Очевидно, цель у него другая.

Клодия. Тогда объясни, что ему должно подвернуться?

Дэн. Он намерен упорно трудиться, не отказываться от своей мечты, и готов смириться с тем, что его истинный талант не будет признан при его жизни.

Клодия. Не понимаю. А для чего ему понадобился диплом магистра?

Дэн. Дело… в жизненном опыте. Узнать, что для тебя важно. Брэд узнал, что управление бизнесом, которому он учился, не для него.

Клодия. Понятно. Это какой-то мужской код.

Дэн. Никакого кода. Один из уроков, которые преподносит жизнь.

Клодия. Дорогой урок.

Дэн. Нет, если позволяет не чувствовать себя несчастным и таскаться на работу, которая совершенно ему не подходит.

Клодия. И сколько времени понадобится, чтобы найти то, что ему подходит?

Дэн. Неделя. Месяц. Год. Может, десять лет. Приходится ждать… И еще должна улыбнуться удача.

Клодия (после паузы). Другой мир. Наверное, я уже не понимаю детей. Даже Эбби. Особенно Эбби. Никогда не понимала ее отношения к работе, почему она не нашла себя «настоящую» работу, раз пришлось идти работать. Наверное, что-то в генах.

Дэн. Мама, Эбби — не ребенок.

Клодия. Это для тебя!

Дэн. И у нее настоящая работа, с которой она справляется чертовски хорошо. Это счастье, что она могла работать дома. Всегда была рядом с детьми, нам не приходилось отдавать их в какое-то детское заведение, и мы бы никогда не узнали, как с ними там обращаются.

Клодия. Я знаю, что она никогда не упускала их из виду, если думала, что им может что-то грозить. (Пауза). Жаль только, что она не испытывает тех же чувств по отношению к своей матери.

Дэн (обиженно). Что?

Клодия. Ты меня слышал. Эбби при первой возможности отправит меня в дом престарелых, но думая о том, как там ко мне отнесутся.

Дэн. Это неправда.

Клодия. Неужели?

Дэн. Да!

Клодия. Тогда что случится со мной, когда я состарюсь? Что случится со мной, когда я не смогу водить машину? Или я заболею? Или почувствую себя одинокой?

Дэн. Глупости все это. ВЫ по-прежнему привлекательная женщина, и можете снова выйти замуж.

Клодия. Никогда! Не желаю хоронить еще одного мужа! Это выматывает физически и эмоционально. Мне время от времени нужны короткие встречи. Ничего больше.

Дэн. НЕ волнуйтесь, когда хорошие времена закончатся, мы проследим за тем, чтобы о вас позаботились!

Клодия. Проследите! И что это означает?

Дэн. Ну… мы проследим, чтобы о вас позаботились.

Клодия. Господи, звучит так, словно вы возьмете меня и пристрелите… «Проследим». Но вы этого не сделаете?

Дэн. Разумеется, мы вас не пристрелим.

Клодия. Не позаботитесь обо мне. (Пауза). Не позаботитесь обо мне, как заботитесь о Черил!

Дэн (спокойно). Ох… вот вы о чем.

Клодия. Разумеется, я об этом. Ты думаешь, Черил, раздуваясь от радости, не позвонила мне, как только узнала?

Дэн (после короткого раздумья). Вы понимаете все не совсем правильно. (Пауза). Я попросил вас приехать этим утром, чтобы мы могли поговорить об этом.

Клодия. Да о чем тут еще говорить?

Дэн. О вас. О вашем месте в этом раскладе.

Клодия. Ладно. И где мое место?

Дэн. Вероятно, не там, где вы думаете?

Клодия. А что, по-твоему, я думаю?

Дэн. Пока только вы вне круга.

Клодия. Семейного круга?

Дэн. Можно сказать и так.

Клодия. Я вижу, это решение далось тебе нелегко. Черил мне все рассказала.

Дэн. Нет, не все. Что бы моя мать ни говорила, всего она не знает.

Клодия. Я не могу поверить, что ты это допустил. Эбби — да, но не ты. (Пауза). Так чего ты теперь от меня ждешь?

Дэн. Я не жду, чтобы вы что-то делали.

Клодия. За исключением одного — жить самой по себе. Что, по-твоему, я должна чувствовать, зная, что вы хотите, чтобы она жила с вами, а я — нет?

Дэн. Все не так, мама. Мы хотим, чтобы вы…

Клодия. Эбби не хочет! Для меня в вашем идеальном мире места нет. Так что просто застрелите меня, почему нет?

Дэн. Никого не застрелят! (Пауза). Позвольте мне закончить. Я позвал вас сюда не для того, чтобы сказать о Черил. Знал, что вы и так об этом услышите. Я позвал вас, чтобы сказать… что мы ждем и вас. Мы хотим, чтобы… чтобы вы обе жили с нами.

Клодия. Что?

Дэн (обнимает ее). Вы — член семьи, а в этой семье мы заботимся друг о друге. По крайней мере, собираемся этому научиться.

Клодия. Эбби хватит удар.

Дэн. Нет, не хватит. Мы это обсуждали. Она только за. Понимает, что нам всем придется приспосабливаться, чем-то жертвовать, чем-то поступаться, стать более терпимыми. Мы научимся ладить друг с другом. Что нам сорок лет недопонимания?

Клодия. Ближе к пятидесяти.

Дэн. Неважно. Война окончена. Время обсудить… как это называют дипломаты?

Клодия. Долгосрочный мир.

Дэн. Точно. Долгосрочный мир.

Клодия. Так вы не собираетесь меня застрелить?

Дэн. Наоборот, желаем вам отменного здоровья.

Клодия. Не знаю, что и сказать…

Дэн. Скажите… да.

Клодия. Только если вы действительно хотите, чтобы я жила в вашем доме.

Дэн. Мы действительно хотим, чтобы вы жили у нас, вы и моя мать. Мы хотим, чтобы наша семья собралась вместе, была единой в радостях и горестях.

Клодия. Почему? Почему вы это делаете?

Дэн. Не знаю. Но мне понятно, что ни вам, ни моей маме незачем оставаться одной без какой-то очень веской причины.

Клодия. Мы с Эбби не ладим, ты это знаешь.

Дэн. Я замечал некую… напряженность в ваших отношениях с дочерью.

Клодия. Дэн, это серьезный момент.

Дэн. Вы очень похожи, и никому не хочется видеть свои недостатки в ком-то еще, особенно в собственном ребенке. Это ваша главная проблема.

Клодия. А ты у нас — мудрец.

Дэн. Знаете, у меня с мамой отношения тоже далеки от идеальных, но я все равно хочу, чтобы она жила с нами, и Эбби хочет того же в отношении вас.

Клодия. Это такое счастье. Мне было так одиноко и страшно после того, как Патрик… Уильям… нет, Патрик умер. Ты знаешь, о чем я.

Дэн. Теоретически.

Клодия. Слава Богу. И куда вы меня поселите?

Дэн. В одну из комнат детей. Вы привезете с собой необходимые вещи. В той части дома есть и ванная.

Клодия. Прекрасно! Снова семья. (Пауза). А где Эбби? Я хочу ее обнять.

Дэн. На утренней пробежке. Вы поезжайте домой и начинайте думать, что возьмете с собой. Я сообщу Эбби о вашем решении, когда она вернется. Она, разумеется, хотела сказать вам сама, но иногда… обстоятельства выше нас.

Клодия (уходя). Хорошо. Хорошо. Я тоже позвоню Черил. Нам придется бросить монетку, чтобы решить, кто будет жить в комнате Эми. И я продам этот чертов сарай! Я так рада. Спасибо тебе! Снова семья. Спасибо! Спасибо! (Уходит).

Дэн. Ждем вас.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 5

Несколькими минутами позже. Свет медленно зажигается. Дэн сидит за кухонным столом. Просматривает новости. Входит Эбби, в тренировочном костюме и кроссовках, достает из холодильника апельсиновый сок, садится рядом с мужем.

Эбби. Как она это восприняла?

Дэн (после паузы). Если на то пошло… очень положительно.

Эбби. Ты шутишь.

Дэн (улыбаясь). Нет, не шучу. Она… пришла в восторг.

Эбби. В восторг?

Дэн. В экстаз!

Эбби. Ты ей не сказал?

Дэн. Не пришлось. Сказала моя мать.

Эбби. Боже! Мне следовало об этом подумать. (Пауза). Но она не против?

Дэн. Еще как против. Известие потрясло ее, в эту ночь она не смогла сомкнуть глаз. Билась в агонии.

Эбби. Но ты что-то говорил про экстаз.

Дэн. Она в экстазе… теперь.

Эбби. Как она могла так быстро перейти из агонии в экстаз?

Дэн. А ты подумай. (Эбби смотрит на Дэна, лицо начинает вытягиваться). Уже теплее.

Эбби. Господи! Ты этого не сделал! Не мог сделать!

Дэн. Наших матерей разделить нельзя. Она — единое целое, команда. Как соль и перец, хлеб и масло.

Эбби . Как ты мог?

Дэн. Не было выбора.

Эбби. Разумеется, выбор есть.

Дэн. И какой?

Эбби. Она или я! Выбирай сам! Я не буду жить с этой женщиной!

Дэн. Будешь. Она — твоя мать, семья.

Эбби. Избавь меня от этого.

Дэн. А ты меня избавила?

Эбби. Вопрос слишком важный, чтобы вспоминать про «око за око». Мы говорим о нашей семейной жизни.

Дэн. Нет, мы говорим о наших матерях, мисс Идеализм. Они обе — наша семья, нравится тебе это или нет.

Эбби. Моя мать не принадлежит даже к общечеловеческой семье. Она живет в своем бунтарском мире, где вправе делать все, что ей заблагорассудится, но все должны играть по правилам. Ее правилам!

Дэн. Не все. Только ты.

Эбби. Это несправедливо! И я такого не потерплю.

Дэн. Эбби, она твоя мать. И она боится смерти в одиночестве ничуть не меньше моей матери. Мы не можем протянуть руку только одной из них.

Эбби. Но моя мать независима. В этом мире она — как рыба в воде. У нее подруги, клуб, группа психологической поддержки. Она полна энергии и привлекательна. Она может снова выйти замуж.

Дэн. Не выйдет. Я ей это предложил. Она отказывается хоронить еще одного мужа, и за это я ее винить не могу.

Эбби. У нее есть подруги!

Дэн. Подруги — не семья.

Эбби. Но она в нас не нуждается! В отличие от твоей матери!

Дэн. Она в нас нуждается, Эбби. Я видел это в ее глазах. Я слышал это в ее голосе. (Пауза). Держится она хорошо, но напугана до полусмерти. Может, ты совершенно не понимаешь, в чем она нуждаешься.

Эбби. Мне она не нравится, ты знаешь.

Дэн. Знаю. Но ты ее любишь.

Эбби. Я должна ее любить. Она — моя мать. Вроде бы мы это уже проходили.

Дэн. Прошлым вечером. (Пауза). Мы будем все вместе — семья. Как и должно быть.

Эбби. Я такое говорила?

Дэн. И очень красноречиво.

Эбби. Тогда я в эту игру больше не играю.

Дэн. То есть, оставишь меня с ними двумя? Не пойдет.

Эбби. Черт побери! Терпеть не могу, когда твоя логика по тебе же и бьет.

Дэн. Это ужасно, когда ты становишься жертвой своих идеалов.

Эбби. Иногда поступаешь правильно по правильным причинам, но этим рушишь свою жизнь.

Дэн. Жизнь — это крест.

Эбби. Да поможет Господь нам всем.

Дэн. Будь у Него толика здравого смысла, он бы обходил этот дом стороной.

Эбби. И когда все начнется?

Дэн. Поскольку они намерены продать свои дома максимально быстро, думаю, мы увидим их здесь еще на этой неделе.

Эбби. Господи. (Пауза). Ты прав, атомный холокост теперь не представляется мне таким уж страшным.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 6

Несколькими днями позже. Свет медленно зажигается. Клодия и Черил в спальне для гостей. На стенах несколько репродукций. Клодия одета, как на работу, в блузке и джинсах. Черил в платье и туфлях на высоких каблуках. Черил из стакана потягивает белое вино.

Клодия. Что скажешь, дорогая? Выбирай комнату. Я соглашусь с твоим выбором.

Черил. Нет, я думаю, выбирать должна ты. В конце концов, мы теперь как сестры… Ты — старшая, так что тебе и выбирать.

Клодия. Ой, не думаю, что в наши-то годы возраст имеет значение. А ты?

Черил. Ну…

Клодия. И поскольку они пригласили тебя первой, ты, вероятно, уже решила, какая комната тебя устроит.

Черил. Нет. Даже не думала.

Клодия. То есть, предпочтений у тебя нет?

Черил. Нет, я бы так не сказала.

Клодия. Так какая-то комната тебе все-таки нравится больше?

Черил. Мои предпочтения неважны. Что важно — мы должны правильно начать нашу новую жизнь. Я понимаю, что раньше у нас возникали разногласия. Поэтому я хочу, чтобы комнату выбирала ты.

Клодия. Я, конечно, ценю твое великодушие, Черил, но, по правде говоря, меня бы устроило, если бы мы бросили жребий. Что скажешь?

Черил. Жребий? Это как?

Клодия. Монетка.

Черил. Знаешь, мне никогда не везло в азартных играх.

Клодия. Ставки не так высоки, и мы обе можем оказаться в победителях.

Черил. Почему тебе просто не сказать, какая комната устроит тебя в большей степени?

Клодия. Вот что я сделаю. Выберу комнату, в которой, по моему мнению, хочешь жить ты, а себе возьму другую.

Черил. Если ты собираешься это сделать, тогда комнату лучше выбрать мне. Тогда ты не будешь корить себя, если допустишь ошибку.

Клодия. Мне корить себя не придется.

Черил. Тогда я выбираю. (Пауза). Но я собираюсь выбрать комнату, в которой ты, по моему разумению, жить не хочешь.

Клодия. Отлично.

Черил. Ладно. Значит так. Я… думаю, ты не хочешь… жить в комнате Эми.

Клодия. И почему ты так решила?

Черил. Она такая… Во-первых, женственная.

Клодия. Женственная?

Черил. Разве нет?

Клодия. Да, но я подумала, если украсить стены несколькими моими чувственными Ренуарами…

Черил. Чувственными?

Клодия. Только несколькими, очень изысканными, но… полными жизни, если ты понимаешь, о чем я.

Черил. Клодия, пожалуйста. (Пауза). Значит, ты хочешь комнату Эми.

Клодия. Я сказала тебе, мне без разницы. Я просто подумала, раз окна выходят на юго-восток, утреннее солнце может мешать тем, кто поздно встает, вроде тебя.

Черил. Я поздно встаю?

Клодия. Я думаю, все относительно. Но там, откуда я родом, девять утра — уже поздно.

Черил. Тогда ты права. Я не встаю раньше десяти утра. К тому времени солнце поднимается выше окон, так что беспокоиться нечего. Да и не имеет это значения, потому что комнату Эми я уступаю тебе.

Клодия. Тебе совсем не обязательно это делать. По правде говоря, я бы предпочла комнату Брэдли.

Черил. Нет, я тебе не верю. Ты просто хочешь пойти на жертвы. Никто в здравом уме не согласился бы на эту комнату. Поэтому я беру ее себе.

Клодия. Я понимаю, о чем ты. Но на самом деле ты хочешь комнату Эми, а я — Брэдли.

Черил. Не буду я счастлива в комнате Эми, зная, что ты несчастна в комнате Брэдли.

Клодия. Я буду счастлива в любой комнате. Так что давай покончим с этой ерундой и поступим здраво.

Черил. Именно так я и стараюсь поступить. А теперь, если ты меня извинишь, мне надо распаковать вещи, раз уж я знаю, какая комната — моя. (Кричит). Дэнни! Отнеси мои вещи в комнату Брэдли.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 7

Конец первого полного дня: свет медленно зажигается, Дэн и Эбби в своей спальне. Эбби сидит на кровати, тупо смотрит прямо перед собой. Дэн раздевается после дня в офисе.

Дэн. Извини, что так припозднился, дорогая. Танака-Сан в городе. Эти японцы любят, чтобы их принимали по высшему разряду, и полагаю, они имеют на это право, учитывая деньги, которые мы от них получаем. Но все равно извини. Я не собирался оставить тебя с ними в первый же день. Я уверен, что удовольствия ты не получила, поэтому действительно сожалею. (Пауза). Так как все прошло? (Эбби чуть склоняет голову, смотрит на него пустыми глазами). Примерно так, как мы и ожидали? Да? (Эбби не реагирует). Никаких проблем? (Она бросает на него сердитый взгляд). Мне нужно что-нибудь об этом знать? (Молчание). Ладно. (Пауза). Как ты оцениваешь первый день по шкале от единицы до десяти? (Пауза). Можешь не говорить. Покажи пальцами. (Эбби поднимает средний палец, по-прежнему молча). Значит, единица, да? (Эбби показывает ему тот же палец на другой руке). Два! (Пауза). Могло быть хуже. (Эбби опускает одну руку и энергично качает головой). Все-таки единица. (Эбби кивает). Я так и думал. (Начинает кружить по комнате, думая вслух). Могу я предположить, что в этом вопросе единица — нижняя граница шкалы? (Эбби смотрит на него, не понимая, о чем речь). Ясно. А как в остальном прошел твой день? (Черил входит в их спальню, пересекает ее, скрывается в ванной. Дэн изумленно провожает ее взглядом). Что это было? (Пауза). Моя мать прошла в нашу ванную? (Эбби не отвечает. Дэн подходит к двери ванной). Мама!

Черил (за сценой). Я сейчас.

Дэн. Что?…

Черил (за сценой). Вода шумит, ничего не слышу.

Дэн. Что ты там делаешь?

Через мгновение появляется Черил.

Черил (пересекая спальню). А что, по-твоему, я там делала? (Пауза). Хочу выпить перед сном вина. Кто-нибудь составит мне компанию? (Черил уходит. Дэн бросается в ванную. Слышится шум, хлопают дверцы, потом Дэн возвращается. В руке стакан, наполовину наполненный водой. В стакане — вставные зубы).

Дэн. Зубы. Зубы?! Что, черт побери, происходит, Эбби? И… (Уходит в ванную, возвращается со спринцовкой) и это? Что это за женские штучки? А самое главное, почему они в нашей ванной? (Эбби натягивает простыню на голову). Говори со мной, Эбби. (Голова под простыней поворачивается из стороны в сторону: ответ отрицательный). Мы допустили большую ошибку? (Голова под простыней кивает). И что теперь? (Плечи под простыней поднимаются и опускаются, и тут же Клодия пересекает спальню и скрывается в ванной). Клодия, что вы делаете? Почему вы зашли туда?

Клодия (за сценой). Минуточку, Дэн. Вода шумит, ничего не слышно.

Дэн. Это наша ванная. У вас есть своя, Клодия.

Клодия (выходя в спальню). Нет, у меня нет своей ванной! (Уходит).

Дэн (забравшись под простыню к Эбби со стаканом и спринцовкой). Что значит, у нее нет своей ванной? У нее есть своя ванная! (Эбби качает головой). Есть! В другом конце дома, где ее комната. (Эбби качает головой). Черт побери, Эбби! Говори со мной!

Эбби. Нет, у нее нет своей ванной! Ни у одной нет. У них одна ванная на двоих и они отказываются ее делить.

Дэн. Отказываются делить?

Эбби. Да! Как и что-то другое!

Дэн. Им что, по четыре года?

Эбби. Все началось с того, что они выбрали не те комнаты.

Дэн. Чьи это зубы?

Эбби. И продолжилось, когда они выяснили, что у них одна ванная на двоих.

Дэн. А это что такое?

Эбби. Они цапались целый день.

Дэн. Я хочу сказать, для чего это?

Эбби. Слава Богу, в какой-то момент они перестали друг с другом разговаривать. (Пауза). Я едва не сошла с ума.

Дэн. Это какое-то устройство для промывания?

Эбби. А-а-а-а! Убери это из кровати! Господи, это зубы твоей матери!

Дэн. Я не знал, что у моей матери вставные зубы.

Эбби. Похоже, ты не знал гораздо больше!

Дэн. И я не хочу этого знать, но, похоже, придется… узнать все! А теперь скажи, чем я могу помочь.

Эбби. Никто не сможет помочь! Это была глупая идея. Не могу поверить, что мы такие идеалисты! Как мог жест доброй воли обернуться таким кошмаром? (Пауза). Может, мы их куда-нибудь сдадим? Или пристрелим? Разве твоя мать не говорила, что мы можем ее пристрелить?

Дэн. Эбби! Мы не можем ее пристрелить!

Эбби. Тебя здесь не было. Ты уехал на работу. Ты собираешься в Лос-Анджелес на неделю. Ты не знаешь, каково это. Я провела с ними целый день, между Годзиллой и Кинг-Конгом, поселившимися в моем доме и пытающимися определить, кто из них круче. Все началось, едва они въехали. Они так старались услужить друг дружке. В итоге твоя мать выбрала комнату, которую считала худшей, с тем, чтобы лучшая досталась моей матери. И ошиблась. Так что теперь они в комнатах, которые их совершенно не устраивают. И здесь добрые намерения привели в ад.

Дэн. Если я тебя правильно понял…

Эбби. Правильного тут ничего нет!

Дэн. Но… но… почему они пользуются нашей ванной?

Эбби. Я тебе сказала. Отказываются делить другую на двоих!

Дэн. Но эту они делят, не только между собой, но и с нами! А одна ванная не используется вовсе!

Эбби. Я им это говорила. Здравый смысл — это не для них. Они берут то, что хотят. Это вопрос принципа, говорят они. И еще они хотят, чтобы их хоть немного, но понимали. Никто их не понимает, говорят они. Мы не хотим, чтобы они жили в нашем доме, говорят они. Никто их не хочет, говорят они. Им так одиноко, говорят они.

Дэн. Они говорят. Они говорят! Нет у них права говорить. Клянусь Богом, мы должны это выправить до того, как начнется следующий день. Ты не должна была терпеть весь этот бред.

Эбби. И у меня нет намерений его терпеть.

Дэн. Вот это правильно.

Эбби. Я уже навела справки и узнала, где можно арендовать студию.

Дэн. Что?

Эбби. Я ищу студию. Хочу работать вне дома. Как ты.

Дэн. Но тебе нравится работать дома.

Эбби. Нравилось! Теперь — нет. Больше я здесь работать не смогу. Они никогда не оставят меня в покое. Я ничего не смогу довести до конца, стану раздражительной и депрессивной. И закончится все тем, что я не смогу выносить собственную мать.

Дэн. Ты уже не выносишь собственную мать.

Эбби. Тогда я не смогу выносить и твою мать.

Дэн. Значит, у нас появится что-то общее. (Пауза). Послушай, ты уходить не должна. Им придется приспосабливаться к новой среде обитания. Это наш дом, твое рабочее место. Им придется это понять. Мы… мы с ними поговорим… прямо сейчас… до следующего дня. (Пауза). Позови их сюда. Скажи, пусть идут на кухню, чтобы… чтобы…

Эбби. На семейный совет.

Дэн. Да, так им и скажи. Скажи, что надо установить какие-то… правила. Скажи им, что я — глава семьи. Скажи им, что им надо встретиться со мной на кухне. Скажи им, что я хочу обсудить правила.

Эбби. Правила?

Дэн. Да, ты понимаешь… правила. По которым мы будем жить.

Эбби. Ты хочешь, чтобы я сказала им, что мы вводим правила, по которым им придется жить?

Дэн. Именно так! скажи им!

Эбби. Скажи им сам.

Дэн. Я? Почему говорить им должен я?

Эбби. Потому что дом мужчины — его крепость. Его королевство. Его владения. Так что правитель — ты. (Пауза). Только ты можешь вводить правила. Ты — главный. Хозяин. Разве не так, ваше величество?

Дэн. Что ж…

Эбби (протягивая его стакан с вставными зубами и спринцовку). Вот твои скипетр и корона (ставит стакан ему на голову). Все, что необходимо, чтобы править в этом доме. Вперед, большой мальчик. Потом расскажешь мне, как все обернулось.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 8

Тот же вечер, несколько минут спустя. Свет медленно зажигается: Эбби, Дэн Черил и Клодия на кухне. Женщины сидят за столом. Дэн у плиты, варит кофе.

Дэн. Кофе. Все хотят кофе?

Эбби. Уже половина одиннадцатого, Дэн. Никто не хочет кофе.

Дэн. Позволь мне разобраться с этим самому, милая.

Эбби. Хорошо.

Дэн. Так кто хочет чашечку кофе?

Клодия. Нет, благодарю, Дэн. Я до утра не засну.

Дэн. Мама?

Черил. Я бы предпочла бренди.

Дэн. В кофе?

Черил. В стопке… без кофе.

Дэн. Я сварил целый кофейник. (Пауза). Ладно, а я выпью кофе.

Эбби. Тогда ты не будешь спать до утра.

Дэн. Я не против. Эти часы наполнены поэзией и темной магией ночи.

Клодия. Дэн, это прекрасно.

Черил. Дэнни умеет подбирать слова.

Дэн. Давай обойдемся без «Дэнни», мама!

Черил. Но иногда чувство меры ему изменяет.

Эбби. О. Бесстрашный вождь, твои подданные хотят знать, почему ты собрал нас здесь.

Дэн. Нам надо поговорить. Нам всем… честно и откровенно о…

Черил. О бренди?

Дэн. Нет, не о бренди.

Черил. Я сказал, я могу выпить капельку.

Дэн. Ты можешь. Милая, тебя не затруднит налить моей матери бренди? (Пока Эбби ищет в буфете бутылку бренди, звонит телефон. Дэн снимает трубку с настенного аппарата. Эбби наливает в стопку бренди).

Дэн. Алло?.. Кого?.. Булочку? (Смотрит на Клодию). Клодия Адамс сесть, а Булочки — нет. Нет, сейчас она не может подойти к телефону.

Клодия. Я могу подойти к телефону!

Дэн (прикрыв трубку рукой, обращается к Клодии). Это ваше прозвище?

Клодия. В определенных кругах меня знают, как Булочку.

Дэн. Кто говорит? (Пауза). Харольд? Что вам угодно, Харольд? Ладно, Хол. Так что вам угодно, Хол? Я это знаю, но я уже сказал вам, что Булочка… Клодия… не может подойти к телефону. Нет, я не ее отец. Я ее… она моя… неважно. Я передам ей, что вы звонили. Я не нервничаю, просто мы кое-чем заняты. Хорошо, хорошо, хорошо, до свидания. (Вешает трубку и смотрит на Клодию). Кто, черт побери, этот Харольд?

Эбби. Дэн!

Клодия. Хол.

Дэн. Что?

Эбби. Ты выходишь за пределы своих полномочий.

Клодия. Все нормально. Это так приятно, чувствовать его заботу. (Пауза). Хол — мужчина, с которым я встречаюсь, Дэн.

Дэн. Почему я его не видел?

Эбби. Потому что он встречается с ней, а не с тобой.

Дэн (обращаясь к Эбби). Ты его видела?

Эбби. Он встречается не со мной.

Черил. Я его видела.

Дэн. Он встречается и с тобой?

Черил. Нет, я видела его, когда он встречался с Клодией.

Дэн. Понятно. (Пауза). И что означает этот женский термин «встречаться»?

Черил. Он подразумевает… чисто плотские отношения.

Дэн. Что?

Клодия. Плотские, конечно, но не чисто. Мне очень нравится компания Хола. Он ухаживает за мной, как за дамой.

Черил. Ухаживать за дамой, как за шлюхой, а за шлюхой — как за дамой. Он, конечно, знает, что почем.

Клодия. Во всяком случае, он знает разницу между дамой и приблудной алкоголичкой.

Дэн. Господи! (Пауза). Милая, можешь ты мне в этом помочь?

Эбби. Думаю, мы уклонились от темы.

Дэн. Совершенно верно! Я собрал вас здесь, чтобы обсудить ситуацию с ванными.

Черил. Может, прежде чем обсуждать ситуацию с ванными в целом, поговорим о туалетной бумаге?

Клодия. И это правильно. Дэн, ты когда-нибудь слышал о «Шармиль»?

Дэн. Разумеется, я слышал о «Шармиль». Я написал программу рекламной компании для «Шармиль». Шелковистая, двухслойная, ароматизированная, впитывающая и крепкая. Очень крепкая.

Клодия. Тогда почему мы пользуемся не «Шармиль», а наждачной шкуркой?

Черил. Именно.

Дэн. Потому что это моя ванная! И я буду держать там газеты, если захочу.

Эбби. Не будешь. И это наша ванная.

Дэн. Не в этом суть.

Черил. Так давай перейдем к сути. Я устала.

Дэн. Перейдем к чему?

Женщины хором. К сути!

Дэн. Ладно (пауза). Суть в том, что у вас есть ванная, которую вы должны делить в силу обстоятельств. Так делите ее и используйте туалетную бумагу, которая вам нравится. Но держитесь подальше от нашей ванной. Это понятно?

Черил. Ты хочешь, чтобы мы делили ванную?

Дэн. Разве я прошу слишком многого?

Клодия. У нас разные привычки.

Черил. Если на то пошло, Клодия не такая и чистюля.

Клодия. А Черил стремится к тому, чтобы все стояло на своих местах. За исключением пустых бутылок, которые она разбрасывает по всему дому.

Черил. Да что ты такое говоришь?

Дэн (обращаясь к Эбби). Милая, считай, что можешь вмешаться в любой момент.

Эбби. Давайте сосредоточимся на условиях, в которых мы живем. Возражений нет. (Клодия и Черил качают головами). Если определенные ограничения, от которых нам никуда не деться. Но, что-то, наверное, можно изменить к лучшему. Мама, что ты скажешь о своей комнате?

Клодия. Хуже не придумаешь.

Черил. Не в бровь, а в глаз.

Клодия. А что ты скажешь о своей комнате?

Черил. Должна признать, она оставляет желать лучшего.

Эбби. То есть вы обе недовольны.

Клодия. Я свою комнату не выбирала.

Черил. Я пыталась поступить правильно, отдавая тебе комнату, в которой хотела жить сама. Разве это преступление, относиться к людям по-доброму.

Эбби. Нет, не преступление, но иногда приводит к проблемам. Но в данном случае проблему легко решить обменом комнат.

Черил. Я никогда не попрошу об этом Дэна.

Эбби. Дэн в этом вопросе не при чем.

Дэн. Да, решайте без меня.

Эбби. То есть Дэн с радостью перенесет ваши вещи, если вы будете счастливы.

Черил. Насчет «счастливы» утверждать не могу.

Клодия. Скорее, менее несчастны.

Дэн. Я думаю, с чего-то надо начинать.

Эбби. Ладно, договорились. Завтра утром Дэн вас переселит.

Дэн. Только при одном условии: я хочу, чтобы все перестали пытаться угодить друг другу. Это ведет к недопониманию и раздражает. Надо вести себя…

Эбби. Естественно. Не кривить душой.

Дэн. Совершенно верно.

Черил. Что ж, тогда я честно признаюсь, я не могу делить ванну с этой женщиной.

Дэн. Это не обсуждается.

Клодия. А я, честно признаюсь, боюсь, что эта женщина выпьет мой одеколон, если я оставлю его рядом с раковиной.

Эбби. Мама!

Клодия. Для нее это естественно.

Черил. Дэнни, ты позволишь ей говорить мне такое?

Дэн (поворачиваясь к Эбби). Милая… (Звонит телефон. Дэн снимает трубку). Алло?.. Кого?… Нет тут никакой Тыквочки…

Клодия. Я поговорю из своей комнаты. (Уходит).

Черил. Дэн, ты собираешься позволить этой… этой… шлюхе… так ко мне относится?

Дэн. Я уже совершенно не понимаю, что и кому здесь позволено. (Пауза). Милая…

Свет гаснет.

Действие второе

Картина 1

Спустя неделю или чуть позднее. Свет медленно зажигается: на кухне Петр Мейсон, наставник из «Анонимных алкоголиков» сидит за столом и пьет кофе. Стол уставлен пустыми бутылками из-под спиртного. Входит Дэн с брифкейсом в руке. Поначалу гостя Дэн не видит.

Дэн. Милая, я дома.

Петр. Обывательская прелюдия.

Дэн. Что?

Петр. Старый анекдот.

Дэн. Не понял.

Петр. Не удивительно.

Дэн. Кто вы, черт побери?

Петр (протягивая руку). Меня зовут Петр. Я — алкоголик.

Дэн (в недоумении). Петр?

Петр. Да. Но я не святой. Я — пьяница, черная овца в семье, но мне удается оставаться трезвым… семь лет, четыре месяца три недели, семнадцать часов и (смотрит на часы) тридцать шесть минут. (Пауза). Не расслышал вашего имени.

Дэн. Меня зовут Дэн. Я — топ-менеджер рекламного агентства.

Петр. Тогда все понятно.

Дэн. Что?

Петр. Спиртное.

Дэн. Я потерял вашу мысль.

Петр. Однажды я тоже потерялся, но теперь нашелся вновь. Вы верите в Высшую силу, Дэн?

Дэн. Эбби!

Петр. Я знаю, как это происходит. Видел сотни раз. Топ-менеджер. Постоянные стрессы. Жесткие сроки. Конкуренция. Необходимость развлекать клиентов, обеспечивать им веселое времяпрепровождение, вечерние загулы. Спиртное — рекой. Человек становится добычей демона. Ничего удивительного.

Дэн (смотрит на пустые бутылки и наконец-то складывает два и два). Это было мое спиртное?

Петр. Я счел за честь избавить вас от него. Можете не благодарить.

Дэн. Вы вылили мое спиртное?

Петр. Разумеется, не выпил, хотя и хотелось. Именно поэтому пришлось его вылить.

Дэн. Кто вы?

Петр. Это неважно, сынок. Кто вы?

Дэн. Меня зовут Дэн Кейси. Я здесь живу. Это мой дом. И я хочу знать, что вы здесь делаете… пьете мой кофе, выливаете мое спиртное, нарушаете права моей собственности и искушаете мою добропорядочность.

Петр. Кейси, тогда вы — сын?

Дэн. Сын, сын, и хочу знать, что, черт побери, происходит?

Входит Черил.

Черил. Ой, Дэнни, ты вернулся. Добро пожаловать домой. Вижу, ты уже познакомился с Петром. Он — алкоголик.

Дэн. Это я уже слышал.

Петр. Черная овца в семье.

Дэн. Вы мне и это сказали.

Петр. Чертовски горжусь этим. Без меня семья выглядела бы так себе, сынок. Выглядела бы жалкой.

Черил. Дэн, я тоже алкоголик.

Дэн. Что?

Черил. Это правда. Твоя мать — алкоголик. Пожалуйста, не думай обо мне плохо. (Пауза). Петр — мой наставник в «Анонимных алкоголиках». Он мой поводырь, мое доверенное лицо, моя опора в трудное время. И сейчас у меня трудное время.

Дэн. Так ты это серьезно.

Черил. Более чем. В твое отсутствие я прошла курс детоксикации, эта неделя превратилась для меня в непрерывный фильм ужасов, но теперь мой организм полностью очистился от алкоголя, впервые за много лет, и мир выглядит совсем по-другому. Но при этом в этот самый момент я готова убить за стакан выпивки. (Пауза). Ты знаешь, что твой отец был алкоголиком?

Дэн. Нет…

Черил. Нет — в смысле не был, или ты не знал?

Дэн. Я не знал. Я вообще мало что знал об отце.

Черил. Ты же помнишь, как ему нравились коктейли.

Дэн. Нам всем нравились коктейли.

Петр. В этом нет ничего плохого — если знаешь меру.

Черил. Мы с отцом не знали. И после того, как он ушел на пенсию, стало только хуже. Это все, что нас связывало последние несколько лет. После того, как мы выпивали коктейли и вечернюю бутылку марочного вина, мы не могли говорить, даже если бы и хотели. А мы не хотели. (Пауза). Вот так незаметно невинная привычка превратилась в пагубную зависимость.

Дэн. Я понятия не имел. Знал, что ты пьешь, но не представлял себе, что это проблема.

Черил. Я тоже. Пока не переехала сюда. (Пауза). Клодия увидела, какая я на самом деле, и мне нет нужды говорить тебе, что она тут же указала на все мои недостатки. Знала, что к чему, потому что налегла на выпивку после смерти первого мужа, но потом сумела взять себя в руки, осознав, что без спиртного жизнь только лучше. Я сама дойти до этого не смогла. И отрицала бы, что это проблема, до скончания веков, если бы не ее доходчивые объяснения. Дорогая Клодия…

Дэн. Но зачем выливать мое спиртное?

Петр. Нельзя держать спиртное в доме, где живет алкоголик.

Дэн. Но это мой дом.

Петр. И вашей матери. Ей нужна помощь… и только моей может не хватить.

Дэн. Вылить виски двенадцатилетней выдержки!

Петр. И чертовски хорошее вино. В свое время я во всем этом отлично разбирался.

Черил. И бренди. Я уже перешла на бренди.

Петр. И вермут.

Дэн (берет маленькую бутылку). И бальзам.

Черил. Вместе с оливками.

Дэн. Оливками?

Черил. Заставляли меня мечтать о мартини.

Петр. Сколько вы пьете, сынок?

Дэн. Немного.

Петр. Стакан или два каждый день?

Дэн. Не каждый.

Петр. Коктейль помогает расслабиться?

Дэн. Иногда. А что?

Петр. Дверь уже широко раскрыта.

Дэн. В компании так принято. Я могу выпить коктейль, а могу и отказаться. Какая дверь?

Петр. С этого все начинается. Сначала за компанию, потом, чтобы расслабиться, наконец, без выпивки уже не получается расслабиться. Так и возникает проблема.

Дэн. Нет у меня проблем. Во всяком случае, по части спиртного.

Петр. Прислушайтесь к Высшей силе, сынок.

Дэн. Нет у меня проблем!

Черил. Есть. Я — твоя проблема.

Дэн. Ты — моя мать.

Петр. Разве это не проблема?

Дэн. Я понимаю, о чем вы.

Петр. Вы когда-нибудь испытываете желание выпить, сынок?

Дэн. Прямо сейчас! (Раздается стук в дверь кухни). Войдите!

Входит Расс Ниари, симпатичный, ухоженный, хорошо одетый, уверенный в себе.

Дэн. Нам ничего не нужно!

Расс. В смысле?

Дэн. Ничего такого, что вы продаете.

Расс. Я ничего не продаю. (Пауза). Я — Расс Ниари.

Дэн. Вы — алкоголик?

Расс. Уже нет. У вас собрание?

Петр. Да.

Дэн. Нет. Мы просто… разговариваем. (Пауза). Так что вам угодно…

Расс. Расс.

Дэн. Да, Расс. Что вам угодно?

Расс. Мне нужна Клодия.

Дэн. Клодия?

Расс. Вы намерены повторять все, что я говорю?

Дэн. Нет, не намерен. Вы пришли к Клодии?

Черил. Они все к ней приходят.

Петр (поднимаясь). Меня зовут Петр. Я алкоголик.

Черил. Черил. Я тоже. Клодия — моя сестра.

Дэн. Твоя сестра?

Черил. По несчастью.

Расс (обращаясь к Дэну). Вроде бы вы сказали, что это не собрание.

Дэн. Не собрание. Мы просто обсуждаем семейные дела.

Черил. Хотите кофе, Расс?

Расс. С удовольствием. Черный и два кусочка сахара.

Черил. Два кусочка? (Идет к плите).

Расс. Ладно, один.

Черил. А если сахарин?

Расс. Отлично. Как скажете, Черил.

Дэн. Так у вас свидание с Клодией?

Расс. Совершенно верно.

Дэн. Не думаю, что она здесь.

Расс. У нее нет проблем с алкоголем. Что ей здесь делать?

Черил. Да, Клодия у нас по другой части.

Дэн. Не начинай, мама!

Расс. Я обойдусь без кофе, Черил. Вижу, что время не самое удачное.

Петр. А по мне очень даже ничего.

Расс. Просто скажите Клодии, что я заходил.

Дэн. Вроде бы вы говорили о свидании.

Расс. По существу все так, но мы не договаривались о конкретном времени.

Черил. Наверное, он проходил мимо и уловил ее запах.

Дэн. Мама, что на тебя нашло?

Черил. Не знаю, но мне нравится.

Дэн. Не забудь, именно она помогла тебе осознать, что ты — пьяница.

Черил. Именно поэтому я считаю себя обязанной помочь ей осознать, что она — шлюха.

Расс. Пожалуй, я все-таки пойду. Пожалуйста, не забудьте ей передать, что я заходил.

Петр. Может, останетесь?

Дэн. Я ей передам, что Расс?..

Расс. Ниари.

Дэн. Что заходил Расс Ниари. (Ниари уходит). Ладно, Петр! Она трезвая! И что мне теперь с ней делать?

Черил. Дэнни, со мной ничего делать не надо. Просто будь рядом, когда мне потребуется твоя помощь.

Дэн. Я здесь, мама. Мы все здесь. И мы тебе поможем, но я все-таки думаю, что с Клодией ты перегибаешь палку.

Петр. Удивительная женщина.

Дэн. Вы знакомы с Клодией?

Петр. Еще нет.

Черил. И я хочу приносить пользу. Что-нибудь делать по дому.

Дэн. Отлично. Я знаю, что недостаточно часто берусь за пылесос, и терпеть не могу мыть унитазы.

Черил. Я хочу готовить, а не мыть унитазы.

Дэн. Мама, мытье унитазов — дело полезное, и продукт, с которым ты будешь иметь дело, не сильно отличается от результата твоей готовки.

Черил. Я хочу готовить для вас!

Дэн. Готовить? Ты хочешь готовить?

Черил. Хотя бы иногда.

Дэн. Но, мама… по части готовки ты никогда не блистала.

Черил. Я пила. Не могла прочитать рецепты. Это была не моя вина.

Петр. Ей нужна цель. Не будет все так уж плохо.

Дэн. Не лезьте в это дело, Петр. Мы говорим о готовке, а не о выпивке.

Петр. Дайте ей шанс.

Дэн. Вам не придется есть то, что она приготовит!

Петр. Она стремится приносить пользу.

Дэн. Господи. (Пауза). Хорошо. Хочешь готовить — готовь. Что еще?

Черил. Я хочу кошку (Дэн закатывает глаза). Ладно, мне нужна только твоя поддержка. И чтобы никакого спиртного в доме. Я смогу взять верх над этой пагубной привычкой, но мне нужна помощь, каждый день, начиная с этого момента.

Петр. И не только от нас.

Дэн. Мы поможем, мама. Сделаем все, что в наших силах. Но так ли тебе обязательно становиться к плите?

Они обнимаются.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 2

Тот же вечер, позже. Свет медленно зажигается: Эбби и Дэн сидят на кровати. Оба тупо смотрят перед собой.

Дэн. Моя мать хочет готовить.

Эбби. Сегодня я застукала свою мать курящей в комнате.

Дэн. Она ужасная кухарка. Ее стряпня опасна для жизни.

Эбби. Она пыталась спрятать сигарету, но я унюхала запах.

Дэн. Думаю, это одна из причин, по которым я ушел из дома.

Эбби. Она сунула зажженную сигарету под подушку.

Дэн. Ты не удивлялась тому, что мой отец был таким худым? Почему ему никогда не приходилось бороться с лишним весом?

Эбби. Едва не сожгла весь дом.

Дэн. Не думаю, что за тридцать лет семейной жизни его хоть раз вкусно накормили дома.

Эбби. Не знаю, что с ней делать.

Дэн. Не удивительно, что мы всегда ели, где придется.

Эбби. Как она может вести себя так глупо?

Дэн. Однажды вечером вся семья отравилась.

Эбби. Неужели не понимает, какой вред наносит курение ее здоровью?

Дэн. Блевали всю ночь. Не только я — мы все.

Эбби. Не могу я следить за ней каждую минуту.

Дэн. Нас всех отвезли на «скорой» в больницу.

Эбби. И я ничего не смогу поделать, если она курит где-то еще.

Дэн. Сальмонеллез. Голландский соус простоял на столешнице целый день.

Эбби. Мы должны ввести какие-то рамки.

Дэн. У отца была клиническая смерть. Она практически убила его.

Эбби. Не знаю, что на нее нашло.

Дэн. Им пришлось вновь запускать его сердце.

Эбби. Она знает, сколь вели риск.

Дэн. Мощности электрического разряда хватило бы, чтобы осветить половину Манхэттена.

Эбби. Она делает это только для того, чтобы позлить меня.

Дэн. Еле-еле привели его в чувство.

Эбби. Я не позволю ей курить в этом доме.

Дэн. Мама на кухне хуже атомной войны.

Эбби. Думаю, это Господь наказывает меня.

Дэн. Я чувствую себя Иовом.

Эбби (поворачиваясь к Дэну). Не знаю, что я сделала, чтобы заслужить такую мать.

Дэн (поворачиваясь к Эбби). Я тоже.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 3

Спустя несколько дней. Свет медленно зажигается: Эбби на кухне, вытирает и убирает тарелки, когда входит Клодия, в обтягивающих джинсах и белой футболки. На груди алый плюс. Эбби смотрит на нее, качает головой и отворачивается.

Клодия. Давай… скажи.

Эбби. Сказать что?

Клодия. О чем ты думаешь?

Эбби. О чем я думаю?

Клодия. Что мне не обязательно выходить из дома в таком прикиде.

Эбби. А тебе обязательно?

Клодия. Почему нет?

Эбби качает головой, подходит к Клодии, сжимает плечи, как ребенку, но, прежде чем начинает вычитывать мораль, улавливает аромат духов.

Эбби. Мама… это «Шалимар»?

Клодия. Божественно, правда?

Эбби. Мой «Шалимар»?

Клодия. Я просто… одолжила немного.

Эбби. Как это, одолжила?

Клодия. Подушилась здесь, подушилась там. Мне следовало спросить разрешения. Извини.

Эбби. Просто не могу в это поверить.

Клодия. Я куплю новый флакон, когда этот закончится. (Пауза). И вообще, не понимаю, почему мы не можем делиться.

Эбби. Речь не о новом флаконе. Я не понимаю, зачем ты это делаешь.

Клодия. Мне шестьдесят пять. Так что надо задействовать все резервы.

Эбби. Тебе это незачем. Мне придется нанять бухгалтера, чтобы вести подсчет мужчин, которые наведываются сюда.

Клодия. Это все «Шалимар».

Эбби. Ко мне «Шалимар» никого не притягивает.

Клодия. Он помогает источать… жажду жизни.

Эбби. Так ты это теперь называешь?

Клодия. А как ты это называешь?

Эбби. Если мне не изменяет память, когда я источала такую «жажду жизни», ты говорила, что это распутство.

Клодия. Только потому, что беспокоилась о твоем благополучии.

Эбби. Вот и я сейчас беспокоюсь о том же.

Клодия. О своем благополучии?

Эбби. Нет, о твоем.

Клодия. Я думала, тебя больше волнует твой «Шалимар».

Эбби. Я беспокоюсь о твоем благополучии так же, как ты беспокоилась о моем.

Клодия. Но ты была ребенком!

Эбби. Мне было восемнадцать… когда я стала расправлять крылья.

Клодия. Если бы речь шла только о крыльях, меня бы это не беспокоило. Но ты еще начала и раздвигать ноги.

Эбби. Я уже могла голосовать!

Клодия. Тебя также могли подвергнуть жестокому обращению, причинить боль.

Эбби. Так же, как и тебе. Сейчас.

Клодия. Я не позволю, чтобы со мной жестоко обращались, и я слишком умна, чтобы мне причинили боль.

Эбби. А эта футболка! Где ты ее нашла?

Клодия. В студенческом магазине. Последний писк в молодежных кругах.

Эбби. Ты хоть понимаешь, как нелепо ты выглядишь?

Клодия. Для кого?

Эбби. Для всех. Бабушка в синих джинсах…

Клодия. Знаешь, я думаю, проблема в моих генах, а не в одежде. Просто у тебя их очень много. Мы слишком похожи, и это не в плюс. Что ты на это скажешь?

Эбби. Повторю, что ты выглядишь нелепо.

Входит Дэн, восхищенно оглядывает Клодию).

Дэн. Господи! Клодия, вы роскошно выглядите!

Эбби. Дэн, перестань!

Дэн. А что такое?

Эбби. Он выглядит шлюхой.

Дэн. Да, но роскошной шлюхой.(После паузы обращается к Клодии). Это же две большие разницы, правда?

Эбби. А эта футболка?

Дэн. Мне нравится. Это алый знак ее доблести.

Эбби. Неудачное литературное сравнение.

Дэн. Да перестань. Что с тобой сегодня?

Эбби. А что со мной сегодня?

Дэн. Я не знаю!

Эбби. Ладно, я скажу, что со мной сегодня…

Дэн. Хорошо.

Эбби. Как раз нехорошо!

Дэн. Хорошо, что ты собираешься мне сказать! (Пауза). Так говори!

Эбби. Ладно. Я десять минут пытаюсь объяснить моей матери, как нелепо она выглядит, одеваясь подростком, но тут заявляешься ты и говоришь, что выглядит она роскошно! Вот что нехорошо!

Дэн. Милая, я надеюсь, что в шестьдесят пять ты будешь выглядеть так же, как она. (Принюхивается). Это «Шалимар»?

Эбби (уходит). Боже!

Дэн (зовет вслед). Милая! (Поворачивается к Клодии). И что все это значит?

Клодия. Гены, наверное. Пойду с ней поговорю. Твоей вины тут точно нет. Можно попросить тебя об услуге?

Дэн. Конечно.

Клодия. Займи Стэна… нет… Расса, когда он придет. Я быстро.

Клодия уходит. Дэн садится, берет газету. В дверь стучат.

Дэн. Открыто.

Заходит Стэн Уокер. Симпатичный, обаятельный, богатый, уверенный в себе.

Дэн. Вы — не Расс?

Стэн. Никогда им не был. (Протягивает руку). Стэн Уокер. Я пришел (справляется с вырезкой из газеты)… за Клодией.

Дэн. Мы с вами встречались?

Стэн. Здесь?

Дэн. Да.

Стэн. Нет.

Дэн. И я вас не помню. Так вы пришли за Клодией?

Стэн. Одной и единственной.

Дэн. Вашей одной и единственной?

Стэн. Это никогда не знаешь.

Дэн. Присядьте, Стэн. Клодия сейчас подойдет. У нее небольшая семейная проблема, если вы понимаете, о чем я.

Стэн. Не имею ни малейшего понятия.

Дэн. Кофе?

Стэн. Почему нет? Черный, без сахара.

Дэн. Ага, настоящий мужчина.

Стэн. Так мне всегда говорили.

Дэн. И как вы с Клодией ладите?

Стэн. Мы… пока никак.

Дэн. Не понимаю.

Стэн. А кто что понимает? Страна катится в пропасть.

Дэн. Нет, я не понимаю другого. Что вы здесь делаете, если еще не встречались с Клодией?

Стэн. Пришел, чтобы получше ее узнать, если вы понимаете, о чем я.

Дэн. Да, думаю, да, но как вы познакомились с ней и узнали ее адрес?

Стэн. Из объявления в газете.

Дэн. Клодия дала объявление в газету?

Стэн. Экономит время. Знакомства в баре — полный отстой. Знаете, спиртное сбивает с толку. Я допустил столько ошибок в своих… странствиях. Разумеется, я признаю, что такие же ошибки совершают и женщины. Вот почему раздел личных объявлений такой полезный. И Клодия, судя по ее объявлению, просто супер. Зад у нее такой, как она написала?

Дэн. Что?

Стэн. По шкале от единицы до десяти?

Дэн. Послушайте, Стэн, я не хочу обсуждать зад Клодии.

Стэн (после короткого раздумья). Тогда грудь?

Дэн. Нет!

Стэн. Какой вы, однако. А кто она для вас?

Дэн. Меня больше интересует, кто она для вас.

Стэн. Послушайте, мы оба мужчины, так? Принадлежим к одной половине человечества. Вы же меня понимаете.

Дэн. Не так, что очень. Стэн, а чем вы вообще занимаетесь?

Стэн. В каком смысле?

Дэн. Каждый день.

Стэн. Провожу какое-то время на ипподроме. Выпиваю несколько коктейлей. Езжу на рыбалку. Наслаждаюсь компанией симпатичных женщин. Слежу за бейсболом. Короче, делаю, что мне заблагорассудится.

Дэн. Вы одинокий?

Стэн. Холостяк и не намерен менять своего статуса, поскольку найти компанию не составляет труда. Если вы понимаете, о чем я.

Дэн. Что ж, с вами все ясно.

Стэн. Ясно что?

Дэн. Я не могу позволить вам видеться с Клодией.

Стэн. А вы кто, ее отец?

Дэн. Нет, она моя…

Стэн. Мать?

Дэн. Теща.

Стэн. Тогда прошу извинить за этот вопрос насчет зада, но спрашивал только о том, что написано в объявлении. (Смотрит на газетную вырезку).

Дэн. Позвольте мне. (Берет вырезку, читает). Что такое Эр-пэ-вэ?

Стэн. Рост пропорционален весу. Это код, знаете ли.

Дэн. А что такое Эс-а?

Стэн. Сексуально активна.

Дэн. Надо же! А О-и-вэ-вэ?

Стэн. Одинокая и в возрасте. Расслабьтесь.

Дэн. Ладно, с этим понятно. (Читает дальше). А вот это: А-эм-зэ?

Стэн. Вам это не интересно.

Дэн. А вдруг?

Стэн. Аппетитный маленький зад.

Дэн. Клодия! Господи! Вы можете в такое поверить?

Стэн. Нет, поэтому я и пришел. Должен увидеть своими глазами. Но мои намерения совершенно честные. Как и у Клодии. Мы ищем самых простых удовольствий.

Дэн. Вы действительно думаете, что это так просто?

Стэн. В вашем возрасте — нет. В нашем — да, и это счастье.

Дэн. Счастье?

Стэн. С годами становишься мудрее, знаете ли. Это не магия, и я, скорее всего, не умнее вас, но я знаю то, чего вы не знаете — и не принимаете, потому что человеческая природа заставляет нас идти самым трудным путем — учиться на собственных ошибках. В этом я ничем не отличаюсь от вас. Но теперь, оглядываясь назад, я вижу, что дорога позади более чем в два раза длиннее той, которую мне осталось пройти. А потому точно знаю, что нет никакого смысла даже секунду тратить на то, что мне чем-то не нравится.

Дэн. А нравится вам бегать за женщинами?

Стэн. И запускать воздушного змея с внуками, и прогуливать собаку. И бороться за идеи, которые я считаю правильными.

Дэн качает головой, обдумывая слова Стэна, и тут раздается стук в дверь.

Дэн. Входите.

Входит Расс Ниари с букетом в руке.

Дэн. Расс…

Расс. Ниари.

Дэн. Я помню. (Пауза). Расс Ниари… Стэнли Уокер.

Расс. Рад познакомиться.

Стэн. Взаимно.

Расс. Я пришел за Клодией.

Дэн. Занимайте очередь.

Расс. В каком смысле?

Дэн. Стэнли тоже пришел за Клодией.

Расс. Какая женщина!

Стэн. Верю вам на слово.

Расс. И это правильно.

Стэн. И я приму ее выбор, как человек чести.

Дэн. Давайте побыстрее с этим разберемся. Клодия!

Клодия (за сценой). Да?

Дэн. К вам кавалеры.

Клодия. Ты сказал, кавалеры?

Дэн. Именно.

Выходит Клодия.

Расс. Привет, Клодия.

Клодия. Расс, дорогой, как приятно тебя видеть. (Поворачивается к Стэну). А вы, должно быть…

Стэн. Стэн Уокер.

Клодия. Да, да, Стэн. Рада вас видеть. (Пауза). С Рассом вы уже познакомились?

Стэн. Да, но знакомство с ним радости мне не доставило.

Дэн. Началось.

Клодия. И с моим зятем, Дэном?

Стэн. Да, конечно, и мы с ним поболтали.

Клодия. Как мужчина с мужчиной?

Стэн. По большей части.

Клодия. И как идут дела у «Ред сокс»? (Можно использовать название местной команды).

Стэн. У нас нашлась более интересная тема, чем спорт.

Клодия. Правда? Какая же?

Стэн. Женщины!

Клодия. Жаль, что я не присутствовала при разговоре.

Стэн. Мы говорили только о вас.

Клодия. О… Мне отпускали комплименты?

Стэн и ДЭН. Конечно…

Дэн. Нет.

Клодия. Понятно. (Пауза). Похоже, я что-то напутала. Простите великодушно.

Дэн. Похоже, вам не хватает секретаря.

Клодия. Или хорошей памяти.

Дэн. Так что же будем делать, Клодия. Надеюсь, вы не собираетесь разочаровать одного из этих джентльменов?

Клодия опускает голову, задумавшись, и тут входит Черил, в синем платье из шамбре, красном поясе и туфлях на высоком каблуке. Выглядит прекрасно.

Клодия. Черил, как ты вовремя.

Дэн. Даже не думайте!

Клодия. Черил, это мои близкие друзья, Расс Ниари и Стэн…

Стэн (не отрывает глаз от Черил). Уокер.

Клодия. Да, Уокер. Это моя сестра — Черил Кейси. Черил, мы собираемся пообедать и, может…

Стэн. Посмотреть в музее выставку Ренуара.

Черил. Правда? Как интересно.

Стэн. Вам нравятся французские импрессионисты, Черил?

Черил. Да, они у меня давно на первом месте. Особенно люблю Ренуара.

Стэн. Ах, Ренуар. В молодости его пышные обнаженные купальщицы произвели на меня неизгладимое впечатление.

Расс. И на меня тоже! Меня всегда восхищало, как их бедра, казалось, следуют за тобой по залу.

Стэн. Почему бы вам не составить нам компанию?

Черил. Ну, я…

Стэн. Вам даже не нужно переодеваться. Вы и так прекрасно выглядите.

Черил. Правда? В этом старье?

Дэн. Мама.

Черил. Это так соблазнительно. Я редко где-то бываю.

Дэн. Стэн…

Стэн. Стэнли.

Дэн. Стэнли!

Стэн. Скажите, Черил, а как вы относитесь к лобстеру?

Дэн. Стэн! Вы разговариваете с моей матерью.

Черил. Я не пью, знаете ли.

Стэн. А я не танцую. Поэтому, если вы не будут уговаривать меня потанцевать, я не буду уговаривать вас выпить.

Клодия. Давай Черил, присоединяйся к нам.

Черил. И почему нет? Надо добавить в жизнь огоньку.

Дэн. Мама!

Черил (уходит). Я только попудрю носик.

Клодия. Все получилось как нельзя лучше.

Дэн (обращаясь к Стэну). Она должна быть дома в одиннадцать.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 4

Той же ночью, гораздо позже. Дэн кружит по кухне, Эбби маленькими глотками пьет из большой кружки кофе.

Дэн. Где они, черт побери. Я же сказал этому Стэн — в одиннадцать часов. А сколько сейчас?

Эбби. Почти три.

Дэн. Три?

Эбби. Почти.

Дэн. Черт побери, они просто не слушали. Я специально подчеркнул — в одиннадцать часов. Ясно и понятно. Так и сказал — одиннадцать! Ты меня слышала?

Эбби. Я тебя не слышала. Я была в студии.

Дэн. Если бы была здесь, то услышала бы. Я сказал, в одиннадцать.

Эбби. Я тебе верю.

Дэн. Тогда где же они?

Эбби. Не знаю.

Дэн. Мне сразу не понравился этот Стэн… Стэнли. Такой обаятельный, обходительный, и еще набит деньгами. Ездит на чертовом «лексусе». Симпатичный. Самоуверенный. Ненавижу таких парней.

Эбби. Чего только не творит с людьми успех.

Дэн. Это точно. (Пауза). Я лучше позвоню в полицию.

Эбби. И скажешь, что твоя мать припозднилась?

Дэн. Насколько нам известно, этот парень может быть сексуальным маньяком с топором.

Эбби. Выглядит он сексуальным маньяком с топором?

Дэн. Они никогда такими не выглядят.

Эбби. У него был топор?

Дэн. С собой — нет. Ты думаешь, они таскают с собой топоры?

Эбби. Нет, но я думаю, что ты перегибаешь палку.

Дэн. Очевидно благополучие твоей матери тревожит тебя меньше, чем меня — моей.

Эбби. И с чего ты это взял?

Дэн. Ты спокойно пьешь кофе, а в это время твою мать, возможно, где рубят топором на куски.

Эбби. Так ты думаешь, что Расс Ниари тоже маньяк с топором?

Дэн. Я думаю, что такое вполне возможно.

Эбби. Да, похоже, наши мамаши знают, как подцепить маньяка.

Дэн. Черт побери, Эбби, я имею полное право тревожиться за благополучие моей матери, а ты меня высмеиваешь. Вероятно, тебя это так не волнует, потому что твоя мать…

Эбби. Моя мать, что?

Дэн. Тертый калач в этих делах, если ты понимаешь, о чем я.

Эбби. Понимаю, будь уверен. А ты думаешь, что твоя мать — Мэри Поппинс или, возможно, Белоснежка?

Дэн. Нет, но я не думаю, что у нее… такой же опыт, как у твоей в этих делах.

Эбби. Каких делах?

Дэн. По части секса.

Эбби. Тогда у меня есть для тебя новости, сынок. Твоя мать тоже знает, что к чему. Тебя просто здесь нет, когда она занимается этим со своим наставником из А-А… как его зовут?

Дэн. Питером Мейсоном?

Эбби. Именно. Они очень сблизились, если ты понимаешь, о чем я.

Дэн. Пити и моя мать. Я в это не верю. Их отношения чисто профессиональные, я уверен.

Подъезжает автомобиль, останавливается, дверцы открываются, смех, громкие слова, пронзительный женский визг. Автомобиль уезжает. Заминка у двери: требуется время на поиск ключей. Наконец дверь открывается.

Эбби. Не наезжай на них.

Входят Черил и Клодия, пьяные, в одежде друг друга. Дэн видит, что-то не так, но не может сразу сообразить, что именно.

Клодия. Черил, посмотри… Детки нас дожидались. (Обе хохочут).

Черил (подавляя смех). Как мило.

Дэн. И что вы можете сказать в свое оправдание?

Клодия (становится серьезной). Только одно… мы отлично провели время!

Черил. Не то слово!

Дэн. Вы пьяные!

Клодия. Только чуть-чуть.

Дэн. Мама, тебе же нельзя пить.

Черил. Можно!

Клодия. Минутная слабость. Она просто не смогла устоять.

Эбби. Как ты могла ей позволить?

Клодия. Ничего не могла поделать. Она уговорила Стэна потанцевать, а он уговорил ее выпить.

Дэн. Вы обе нарвались на неприятности.

Клодия. Слышишь, Черил, мы нарвались на неприятности.

Черил. Мне поздно нарываться на неприятности. Месячных у меня уже пятнадцать лет, как нет.

Эбби. Дэн, сейчас не время. Может, завтра за обедом.

Дэн. Мама, я тебе сказал, в одиннадцать часов.

Клодия. Нет, Дэн, ты сказал, Стэн…

Черил. Стэнли.

Клодия. Стэнли, в одиннадцать часов!

Черил. Дорогой Стэнли. Он пытался отвезти меня домой, но я и слышать не хотела. Вечер только начался.

Дэн. А мы перенервничали. (Обращаясь к Клодии). Ваша дочь глаз не сомкнула. Вдруг вас убили или вы попали в ужасную аварию.

Эбби. Или вас зарубил маньяк с топором.

Дэн. Я уже собирался позвонить в полицию.

Черил. В полицию? Но мы никаких законов не нарушали, правда, Клодия?

Клодия (после раздумья). Может, в этом штате по ночам старикам веселиться запрещено? Тогда мы точно что-то нарушили. (Обе хохочут).

Дэн (обращаясь к Черил). Достаточно. Ты сидишь дома.

Черил. Я… что?

Дэн. Ты меня слышала — сидишь дома.

Черил и Клодия покатываются со смеха.

Черил. Ты слышала, Клодия? Я сижу дома!

Эбби. Не смейся, мама. Ты тоже!

Клодия. Черил, наши дети посадили нас под домашний арест. (Черил и Клодия покатываются со смеха).

Дэн. Мама, и я не хочу, чтобы ты встречалась со Стэном…

Эбби. Стэнли.

Дэн. Черт побери! Не имеет это значения! Я не хочу, чтобы ты встречалась с этим человеком!

Клодия. Не волнуйся, дорогой. Думаю, она его заездила.

Дэн. А теперь идите в свои комнаты и просто… подумайте, что вы сделали. Обсуждение мы продолжим завтра за обедом… когда вы обе придете в себя.

Черил. Не забудь… Обед готовлю я.

Дэн. Господи! Идите же…

Черил. Обед будет вегетарианский и без вина. Надо исправляться. А не то Питер меня съест.

Черил и Клодия уходят, смеясь и перешептываясь. Дэн смотрит им вслед, потом поворачивается к Эбби.

Дэн. На моей матери футболка твоей?

Эбби. И джинсы.

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 5

Следующий вечер: свет медленно зажигается на кухне. Клодия, Эбби и Дэн сидят за столом. Черил готовит. Снует от плиты к раковине и обратно. После вчерашнего обстановка несколько напряженная.

Черил. Не ждите меня, ешьте, пока горячее.

Дэн (берет миску с чем-то нюхает). Что это за дерьмо?

Эбби. Дэн!

Дэн. Хочу иметь хоть какое-то представление о том, что я ем.

Эбби. Тогда, пожалуйста, перефразируй вопрос.

Дэн. Это что за дерьмо?

Клодия. Дэн, нельзя так говорить с матерью.

Дэн. Что ты приготовила, мама? Выглядит настоящим… ням-ням.

Черил. Это вегетарианское блюдо, которое называется пшенично-соевая каша варнишкас. Она приготовляется из сои крупного помола, гречневых хлопьев и отваренной и высушенной пшеничной крупы.

Дэн. Отлично! Кто-нибудь ее когда-нибудь ел?

Черил. Не говори глупостей. Конечно, ели.

Дэн. И выжили, чтобы поделиться впечатлениями?

Черил. Не просто выжили, но и жили до глубокой старости. Вегетарианская кухня продлевает жизнь. Попробуй.

Дэн молча смотрит на содержимое миски.

Клодия. Я попробую.

Дэн передает миску, Клодия наполняет свою тарелку.

Эбби. Мне тоже. Выглядит замечательно. (Тихонько). Дэн!

Дэн. Соя крупного помола и гречневые хлопья?

Черил. Еще отваренная и высушенная пшеничная крупа.

Дэн. Точно. Нельзя забывать про отваренную и высушенную пшеничную крупу. (Клодия и Эбби кладут по ложке в рот, начинают жевать). И как? (Они жуют и кивают, и пытаются улыбнуться, и жуют, и снова жуют).

Эбби. Надо тщательно пережевывать.

Клодия. Определенно… пережевывать.

Эбби. Мама, может тебе не стоит…

Клодия дает понять, что все хорошо, продолжает жевать, пытается проглотить. Наконец, указывает на стакан воды. Дэн подает ей стакан. Она выпивает воду и жадно ловит ртом воздух. Эбби тоже выпивает стакан воды.

Черил. Все хорошо?

Дэн. Вроде бы требуется тщательное пережевывание.

Черил. Для этого зубы и нужны.

Клодия. Если они есть. Извини Черил, но помол для меня слишком крупный. (Клодия уходит).

Эбби. Черил, а вы замачивали пшеничную крупу?

Черил. В чем?

Эбби. Я пожалуй, пойду посмотрю, как там мама. (Эбби уходит).

Черил. Тебе понравилось?

Дэн. Я к этому дерьму не притронулся.

Черил (садится напротив Дэна). Ты знаешь, я не боюсь пробовать что-то новенькое.

Дэн. Вчерашний вечер тому доказательство.

Черил. Дэн, я — твоя мать, а не твоя дочь, так что мне лекции читать не надо.

Дэн (берет миску). Знаешь. Я могу обойтись, но из вежливости попробую.

Черил первой кладет ложку с рот и начинает жевать. Жует, жует, жует, наконец, с трудом проглатывает. Дэн наблюдает.

Черил. Господи, бедные девочки.

Дэн. Выглядит не так и ужасно.

Черил. Не знаю, как выглядит, а на вкус кошмар.

Дэн. Не следовало тебе пробовать что-то новое.

Черил. Я даже не пила!

Дэн. Признай, мама, готовка — это искусство, а с творческим началом у тебя не очень.

Черил. Но мне так хочется научиться готовить!

Дэн. Это неважно.

Черил. Важно! Ты ушел, потому что я не умела готовить.

Дэн. Да нет же!

Черил. Большинство мальчишек возвращается к маминой готовке, а ты сбежал и не вернулся!

Дэн. Я не сбегал.

Черил. А как ты это называешь?

Дэн. Я просто… ушел.

Черил. Это одно и то же! Ты всегда уходил, где-то поиграть, в школу, на работу, в лагерь, куда угодно, лишь бы подальше от меня. Из всех детей, которых я знала, только ты настаивал на том, чтобы ходить в летнюю школу. А уехав в колледж, ты уже не вернулся.

Дэн. Мама, дело не в твоей готовке.

Черил. Знаю. Но я не знаю, в чем причина. Никогда не знала.

Дэн. Просто… мне было сложно. Я думаю, ты очень уж старалась быть хорошей матерью.

Черил. Я хотела только одного — любить тебя.

Дэн. Я это знаю.

Черил. Я не понимаю, что тогда случилось. Вина моя, да?

Дэн. Мама, давай не будем ворошить прошлое.

Черил. Я не знала, как мне тебя любить. Но дала себе слово, что мой ребенок никогда не почувствует, что его не любят.

Дэн. И я не чувствовал. (Пауза). Я просто не знал, что делать с таким количеством любви. Я просто задыхался от нее.

Черил (чуть растерянно). В тот день, когда ты родился, я поклялась, что ты никогда не почувствуешь себя ненужным… как это случилось со мной.

Дэн. Я не понимаю. Что с тобой случилось?

Черил. Неважно.

Дэн. Нет, важно. Что?

Черил. Моя мать убежала с любовником, когда мне было пять лет. Бросила меня с отцом.

Дэн. Я думал, твоя мать умерла.

Черил. Умерла для меня. В тот самый момент.

Дэн. А как же автомобильная авария? Не было автомобильной аварии?

Черил. Автомобильная авария была… Десять лет спустя. К тому времени в матери я не нуждалась, во всяком случае, в такой.

Дэн. Твоя мать бросила тебя?! (Пауза). Тебе следовало мне сказать.

Черил. Я не видела причин говорить тебе. Теперь это значения не имеет.

Дэн. Надо было сказать! Я бы лучше понимал, что происходит. Возможно, и повел бы себя иначе.

Черил. Все это далекое прошлое.

Дэн. Мама, это важно! Многое открывается заново, становится более четким и понятным. Расскажи мне об автомобильной аварии, только все.

Черил. А что рассказывать? Отец поехал, чтобы привезти ее домой. Любовник бросил ее, она хотела вернуться, а он даже после десяти лет разлуки простил ее и согласился взять в дом. Я не понимала, почему. Все у нас было хорошо, я научилась жить без нее. Незачем ей было возвращаться! (Пауза). На обратном пути из Денвера он слетел с дороги. (Долгая пауза). Остальное ты знаешь.

Дэн. Да, остальное я знаю.

Черил (со слезами). Я не хотела, чтобы она вернулась. Она не была мне матерью, она стала для меня чужой. Я желала ей смерти, но не папочке!

Дэн. Мама, перестань. Это не твоя вина. Тебе было только пятнадцать лет. Ты не могла знать, что так получится.

Черил. Я ее ненавидела! Она бросила меня!

Дэн. Тебе следовало мне рассказать.

Черил. Тебя это не касалось.

Дэн. Касалось! Разве ты не видишь? (Пауза). Окружая меня любовью, которой лишили тебя, ты выгнала меня из дома. Я не знал, что делать с твоей… заботой.

Черил. Не заботой! Любовью!

Дэн. Мама, она сокрушала. Я чувствовал себя каким-то выродком и не видел другого выхода, кроме как уйти из дома. Я же был ребенком, но и потом, оглядываясь назад, не мог понять, почему ты любила меня гораздо больше, чем других парней — их матери. И только теперь я узнал причину.

Черил. Я всегда хотела только любить тебя. (Пауза). И поэтому ты ушел!

Дэн. Тогда я не знал, что делаю.

Черил. Господи… Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал себя несчастным рядом со мной… ни тогда, ни теперь.

Дэн. Я не чувствую себя несчастным рядом с тобой.

Черил. А прошлым вечером? Ты запретил мне покидать дом!

Дэн. Забудь.

Черил. Не могу. Из-за меня ты чувствовал себя несчастным.

Дэн. Все хорошо.

Черил. Ты выглядишь несчастным.

Дэн. Нет… только грустным.

Черил. В чем разница?

Дэн. Мне грустно за тебя.

Черил. Я отняла твою свободу.

Дэн. Нет, не отняла.

Черил. Я не могу допустить, чтобы из-за меня ты чувствовал себя несчастным.

Дэн (со слезами на глазах). Мама… перестань. Я свободен. Я счастлив. Я просто… не тот сын, каким мне следовало быть. Я хочу загладить свою вину. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Черил (после короткого раздумья). Так я могу завести кошку?

Дэн (улыбаясь). Да, можешь.

На кухню влетает Эбби, очень сердитая.

Эбби. Вы это видели?

Дэн (вытирая глаза). Нет. Что?

Эбби. Мама только что ушла с мужчиной!

Дэн. Что?

Черил. С Рассом?

Эбби. Нет.

Дэн. Но ей запрещено выходить из дома!

Черил. С Питером?

Эбби. Нет, не с Питером.

Дэн. Через парадную дверь?

Эбби. Вылетела ракетой.

Черил. Неужели со Стэнли?

Эбби. Я думала, Стэнли — ваш.

Черил. Я тоже так думала.

Дэн. И ты сказала ей, что она наказана?

Черил. Наверное, это Харольд.

Эбби. Да, сказала.

Дэн. И что она ответила?

Эбби. Хочешь, чтобы я повторила ее слова?

Дэн. Да.

Эбби. Мамаша, отвали!

Дэн. «Мамаша, отвали?!» Так и сказала?

Черил. Да, характера нашей Клодии не занимать!

Дэн. И что нам теперь делать?

Эбби. Не знаю… Отвалить?

Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.

Картина 6

Свет медленно зажигается: Эбби говорит по телефону с дежурным местного полицейского участка.

Эбби. Да, совершенно верно… пропали. Две женщины… моя мать и моя свекровь. Пропали вместе… командой. Ну… Клодия Адамс, моя мать, ей шестьдесят пять лет, рост пять футов и шесть дюймов, каштановые волосы, глаза карие. В последний раз я видела ее в синих джинсах и белой футболке с алым крестом на груди. Черил Кейси, моя свекровь, шестьдесят четыре года, рост пять футов и два дюйма, волосы с сединой. Понятия не имею, в чем она одета… Если одета! Нет и автомобиля моей матери. Думаю, что они уехали на нем… Розовый «Кадиллак-Девиль» с заказными номерными знаками… «Моя жизнь». Да, я думаю, с ними могло что-то случиться. (Вбегает Дэн, спешит к Эбби). Мой муж только что вошел… Да, сын Черил Кейси, Дэн Кейси. Нет, я оставила девичью фамилию, но какое это имеет значение? Хорошо, спасибо, благодарю вас. Да, будем здесь.

Дэн. Ну что?

Эбби. Пока ничего.

Дэн. А что произошло?

Эбби. Они собрались и уехали. Я вышла из студии в пять часов, никого не увидела, заглянула в их комнаты. Вещи разбросаны, чемоданов и туалетных принадлежностей нет. Они взяли и мой «Шалимар». Представляешь себе?

Дэн. Записку не оставили?

Эбби. Это же не самоубийство. Они просто сбежали.

Дэн. Но почему?

Эбби. Не знаю. Нет, знаю. Мама расстроилась из-за того, что ей запретили покидать дом по вечерам.

Дэн. Только на время.

Эбби. Ее возмутил сам факт.

Дэн. Но она же смеялась над этим.

Эбби. Потому что была пьяная. А протрезвев, не увидела в этом ничего смешного.

Дэн. Но мы должны были… как-то призвать их порядку, правда?

Эбби. Порядок — это нормально. Думаю, ее возмутило наше стремление взять под контроль ее жизнь.

Дэн. Я не думал, что мы так уж сильно ее прижали.

Эбби. Это нам так кажется. Но я не понимаю, почему сбежала и твоя мать. Она тебе что-нибудь говорила?

Дэн. О побеге — ни слова.

Эбби. А что говорила?

Дэн. Семейные дела. Женская болтовня. Несвязная и противоречивая.

Эбби. Расскажи мне, о чем шла речь.

Дэн. Ерунда это.

Эбби. Дэн, расскажи мне!

Дэн. Это трудно объяснить. Сказанное ей трудно понять, и одновременно все в нашей истории становится более понятным.

Эбби. Объясни.

Дэн. Ее мать бросила ее, когда ей было пять лет.

Эбби. Что?

Дэн. Сбежала с любовником. Бросила мою мать и ее отца. Поэтому ее воспитывали тетушки. (Пауза). Я этого не знал.

Эбби. И автомобильной аварии не было?

Дэн. Была. Через десять лет. И они оба погибли. Ее мать бросил любовник, ушел к другой женщине, а отец моей мамы согласился на ее возвращение. Они ехали домой из Денвера, когда он слетел с дороги.

Эбби. Господи!

Дэн. Маме было пятнадцать, когда это произошло. Но мать для нее умерла гораздо раньше.

Эбби. Ее, наверное, переполняли чувства вины, и подростковой ярости…

Дэн. И она не простила матери, что та ее бросила.

Эбби. Ребенок понять и осознать этого не может.

Дэн. Она хранила этот семейный секрет, думая, что никто не должен этого знать. И напрасно. Она так сильно меня любила, а я не понимал, чем вызвана вся эта любовь.

Эбби. И ее секрет привел к тому, что ее снова бросили… на этот раз ты.

Дэн. Если бы она мне сказала. Я же не знал, что ей пришлось пережить.

Эбби. Поэтому, наверное, она и пила.

Дэн. Семейные секреты!

Эбби. Столько лет приносили только вред.

Дэн. Да. Думаю, она убежала, чтобы не огорчать меня.

Эбби. В смысле?

Дэн. Поведением. Готовкой. Алкоголизмом. Всем.

Эбби. А что ты?

Дэн. Я не огорчался. Ужасался! Но я хочу, чтобы она вернулась. Это просто… с этим ей надо помочь. Я хочу, чтобы она жила дома. И ее дом — здесь.

Они обнимаются. Звонит телефон. Эбби снимает трубку.

Эбби. Алло?.. Да, это он… Их нет?.. Да, хорошо, спасибо. (Кладет трубку, поворачивается к Дэну). Они нашли автомобиль.

Дэн. Где?

Эбби. Брошен на автостраде.

Дэн. Брошен? Это как?

Эбби. Стоит на обочине… но никаких признаков насилия.

Дэн. Тогда где же они?

Эбби (плачет). Мне их так недостает.

Дэн (обнимает ее). Мне тоже.

Слышится шум подъезжающего автомобиля, хлопают дверцы, раздаются голоса.

Клодия. Спасибо вам, патрульный.

Патрульный (за сценой). Мы позаботимся о вашей машине, мэм. Не волнуйтесь.

Автомобиль отъезжает, чуть позже Клодия и Черил входят, с опаской, но в отличном расположении духа.

Клодия. Вот мы и вернулись!

Эбби. Черт бы вас побрал. (Подбегает к матери и обнимает ее). Никогда больше этого не делайте!

Дэн (обнимает Черил). Вы чертовски нас напугали.

Черил. Теперь, чувствую, нас действительно ждут неприятности.

Дэн. Нет, никаких неприятностей. Вы в нашем… вы в своем доме. И мы хотим, чтобы вы здесь жили.

Черил. Если бы мы в это не верили, то не вернулись бы.

Клодия. Да и не некуда нам возвращаться, кроме как сюда.

Черил. И нет другого места, куда бы мы хотели вернуться. (Пауза). Но мы должны обговорить правила.

Клодия. Нет, никаких правил, за исключением права каждого на полнокровную жизнь со всеми ее радостями.

Дэн. Это вы про что?

Клодия. Про то, что мы просто хотим жить! Провести оставшееся нам время без ограничений, которые пытаются установить наши дети или общество, не понимающее, как дорого каждое мгновение жизни для…

Черил. Стариков?

Клодия. Для людей в зрелом возрасте.

Черил. Это мне нравится гораздо больше, дорогая.

Клодия. Так что, дети, сможете вы позволить себе жить с нами или хотите, чтобы мы забились в какую-нибудь щель, чтобы умереть там?

Дэн и Эбби. Нет!

Черил. Мы и так умрем достаточно скоро, но не хотим, чтобы до этого дня какие-то нелепые правила мешали нам наслаждаться жизнью!

Эбби. Мы никаких правил устанавливать не будем. Это я вам обещаю. Просто живите с нами, это ваш дом.

Дэн. Какие правила! Семья — это семья. Вот что главное.

Они все обнимаются. Звонит телефон. Черил берет трубку.

Черил. Алло?.. Эми… Да, у нас все отлично. Да, он здесь… (Обращается к Дэну). Ваша дочь… и она говорит, что у нее «новости».

Дэн. Новости?!.. Эбби!

Свет гаснет.

Content

Дэвид У. Кристнер
Знойные мамочки

Действие первое

Действие второе