Иван Голубев

Немой

1

– Ну, что? Очухался? – передо мной стоял, воняя давно немытым телом и нестираной одеждой, совершенно отвратный тип. Среднего роста, тощий и нескладный, он был одет в коротковатую для него серую куртку-штормовку и синие засаленные джинсы. На вытянутом лице, заросшем клочковатой неопрятной бородой, горели злобой и непонятным страхом дикие серые глаза. В правой руке мужик держал большой пистолет «АПС». Где он только такую редкость откопал? По нынешним временам – немалый дефицит! Статусное оружие!

Мой мучитель оглянулся вправо, где на расшатанном табурете сидел мужчина кавказской внешности, с подстриженной и причесанной бородой, одетый в чистый камуфляж русского образца. На ногах красовались начищенные ботинки с высоким берцем, на полу между его колен стоял новый автомат «АК-105» с разложенным прикладом. В отличие от немытого типа, кавказец явно за собой следил. Поймав взгляд «вонючки», как я окрестил первого, «камуфляжный» коротко кивнул, и мужик сразу же, как по футбольному мячу, пнул меня ногой в бок. Получилось не то чтобы больно, ноги у него были обуты в кроссовки, да и силы особой не было. Я же сразу завалился на бок, на грязный бетонный пол, и позволил себе немного оглядеться.

Находился я в небольшом кирпичном гараже, сейчас пустом, лишь справа от меня стоял большой стол с какими-то ящиками, да возле ворот на табурете сидел кавказец.

– Так вот, дружище! Крови ты нам выпил немало. Соплячку твою парни тоже скоро изловят, так что, раз говорить ты не можешь, идешь ножками и показываешь свою берлогу, где и нашего добра, поди, немало попрятано, – с этими словами вонючка снова пнул меня в бок.

Я в ответ лишь коротко кивнул и сел на пятую точку. Голова уже почти не шумела, лишь в левом виске пульсировала тупая боль. Руки у меня за спиной, как я понял, были смотаны проволокой. И, судя по всему, проволоку использовали алюминиевую, так как она потихоньку стала слабеть в ответ на мои активные действия кистями.

– Сивый, не бей его больше, лады, – подал голос кавказец, – он еще до места дойти должен, сейчас парни подтянутся и тронемся. Лучше дай ему воды, пусть оклемается. Говорил камуфляжный на русском языке чисто, без какого-либо акцента.

Я позволил себе встать и опереться на стену, чтобы восстановить кровообращение в затекших ногах. Вонючий Сивый взял со стола пластиковую бутылку без этикетки, отвинтил крышку и, подойдя ко мне, поднес бутылку к моему рту со словами: «Пей, упырь». Я, сколько было возможности, крутанул запястья и почувствовал, что руки свободны. Резко выбросив вперед правую, схватил Сивого за опущенную вниз руку с пистолетом и резко дернул на себя. Вонючку развернуло в мою сторону, я шагнул ему за спину и, обхватив левой рукой за шею, прижал к себе, в полной мере ощутив при этом исходящие от Сивого ароматы. Далее я без труда перехватил «АПС» из задрожавшей его руки. Откинутый вниз флажок предохранителя я увидел раньше, когда Сивый меня пугал, поэтому мне осталось просто навести пистолет на кавказца и нажать на спуск. Раздался щелчок, но выстрела не произошло. «Камуфляжный» с похвальной быстротой перекатился с табурета вбок и направил на меня ствол автомата. Но Сивый, после моего пинка, уже буквально летел в сторону кавказца и принял на себя предназначенные мне пули. Я по дуге подбежал к не в меру ретивому кавказцу и что было сил смачно ударил его рукояткой пистолета по виску.

Beat the pants off someone![1]

Руки от избытка адреналина ходили ходуном, ноги подкашивались. Надо было собраться и валить отсюда. Вытащив магазин из рукояти «АПС», я увидел, что патроны там отсутствуют. Нет, ну не уроды ли! Зато у кавказца все было в полном порядке. В быстром темпе я перецепил на себя снятый с него синтетический ремень с подсумком. Пистолет тоже сунул в карман, так, на всякий случай. Больше ничем полезным карманы пленителей меня не порадовали, поэтому я, сменив магазин в автомате на полный, потихоньку вышел наружу через узенькую дверь.

На улице уже вечерело, я поводил стволом автомата из стороны в сторону. Мчавшихся на выручку безымянному кавказцу парней нигде не было видно, поэтому я решительно шагнул вперед.

– Бросай оружие! Сдавайся!!! – заорали сверху дурными голосами. Подняв голову, я увидел на невысокой крыше гаражей несколько фигур в камуфляже и полной боевой экипировке. Они орали и грозно направляли в мою сторону стволы автоматов.

Да, сэр!! Сегодня явно не мой день.

2

Думаю, что стоит объяснить, почему мне пришлось участвовать в столь, безусловно, достойных сочувствия событиях.

Для начала представлюсь: меня зовут Николас Паркер, тридцати шести лет от роду. Проживал до недавнего времени в городе Харлингтон, штат Техас. Соединенные Штаты Америки, если кто еще не догадался. Так уж вышло, что после школы поступить в колледж у меня не получилось, и я пошел в армию, в благословенный богом Корпус морской пехоты США. В этом, вне всяких сомнений, достойном месте службы мне довольно быстро выбили из головы всю юношескую дурь и помогли набраться простой житейской мудрости, которая, по словам ганнери-сержанта Уокера, сводилась к следующему: «Не суй свой нос, куда собака свой член не сует, и все будет отлично».

Вдоволь помотавшись по Ираку и Афганистану, я в одном из боевых столкновений с противником получил сразу несколько осколочных ранений и вылетел в отставку в звании капрала.

И вот, после выписки из военного госпиталя, я уже два месяца не мог найти себя в родном городе. Как-то не очень оказались востребованы в мирной жизни полученные мной за годы службы навыки и умения. В принципе, тех денег, что ежемесячно платит мне дядя Сэм, вполне хватало на жизнь и оплату счетов за мою однокомнатную квартирку, но бездействие откровенно напрягало.

В этот день, отправив на работу ночевавшую у меня Салли (хорошенькая, между нами говоря, девушка), я как обычно сварил себе кофе и уселся в кресло перед телевизором, чтобы получить утреннюю порцию лапши на свои уши. Ничего нового, собственно, я не услышал: ВКС русских успешно раздолбали очередной оплот ИГИЛ в Сирии, продлен срок антироссийских санкций, успешно действует транснациональная корпорация в свободной экономической зоне в России. Вообще, русские занимают почти все эфирное время, отведенное на новости.

В прихожей раздались звук упавшего металла и чьи-то приглушенные ругательства. Салли часто называла меня параноиком, так как дома я использовал простую, но эффективную сигнализацию: на швабру надевал пустую кастрюлю и прислонял к двери, которая у меня открывалась вовнутрь, поэтому незаметно проникнуть в мою обитель не получалось. Глянув в зеркало, которое висело напротив входной двери, я увидел человека, которого не ожидал снова встретить в своей жизни.

– Хэллоу, Джек! Кофе будешь? – Я поднялся с кресла и шагнул навстречу ганнери-сержанту Уокеру. Честно говоря, странно было видеть почти двухметрового верзилу в цивильном черном костюме. Мне он запомнился одетым в пустынный камуфляж и обвешанным оружием.

Мы крепко обнялись, я действительно был рад видеть Джека Уокера, даже несмотря на то, что, когда он хлопнул меня по спине, выпитый кофе чуть не вылетел из моей глотки обратно.

– Кофе это все, что ты можешь предложить своему старому другу? – Уокер широко улыбался, чувствовалось, что он искренне рад встрече.

– Сейчас доберусь до бара, и все организуем в лучшем виде. Да, сэр!! Кстати, я согласен! – Я подумал, что кроме выпивки не помешало бы и в желудок чего-нибудь закинуть.

– На что согласен, Ник? – Джек уже устроился в кресле, которое до него занимал я, и пододвинул ближе журнальный столик.

– Только не говори мне, что приехал потому, что соскучился по мне так, что спать не можешь? Да еще и вырядился в этот костюм, который сидит на тебе так же, как на гризли! – Я уже тащил к столику бутылку виски, половину курицы гриль и нарезанную ветчину в вакуумной упаковке.

– Эх-х, Ник! Учишь вас, учишь, толку – ноль, сколько раз говорил, что насухую важные вопросы не решаются, сначала наливай, потом все разговоры…

Посидели душевно. Выяснилось, что Джек официально вышел в отставку и сейчас представляет частную военизированную группу «Росомахи». Фактически данная группа представляла собой сводное соединение, в которое входил ряд не особо крупных, но, со слов Уокера, зубастых частных военных подрядчиков. Действовать «росомахам» предстояло в России, охранять объекты известной транснациональной компании, размещенные в Свободной экономической зоне, недалеко от Санкт-Петербурга. Мне предлагалась должность инструктора, так как, по словам Уокера, сопровождать конвои это одно, а работать с русскими в их логове – совсем другое.

Хотя мне это показалось довольно странным. Зачем парням из ЧВК, которые именно на охрану и заточены, обучаться нападению, ведению боевых действий в плотной городской застройке и организации засад? Но, как сказал Уокер, таково пожелание больших боссов и кураторов из ЦРУ, а мы за их деньги исполним любой каприз. Ну а мне-то что, я согласен, мне есть чему поучить и самому форму не растерять.

Ну что, Россия! Жди, я скоро буду!

3

И вот я уже второй месяц в России. Должен сказать, что здесь не так уж и плохо. Тихий, спокойный и даже какой-то сонный город. По окраинам – пятиэтажные и трехэтажные дома, дворы с обалденным запахом сирени, приветливые люди. И резким контрастом выступает центр: рвущиеся вверх высотки, широкие улицы и тротуары; вечером сияют разноцветными огнями вывески магазинов и ночных клубов. Такое впечатление, что все происходит в каком-то вполне цивилизованном месте. Словно никуда и не уезжал…

В прогулках по городу меня обычно сопровождал мой помощник и заместитель, серб по национальности. Зовут его Братислав. Он неплохо говорил по-русски и являлся моим гидом и переводчиком.

Братислав открыл для меня две чудесные русские вещи: окрошку и квас! В наступившие жаркие деньки они были настоящим спасением.

Я тоже пытался в свободное время учить русский язык, но получалось, честно говоря, не очень. Хотя я и понимал то, что мне говорят, но самому произносить сложные для меня русские слова, а особенно – длинные предложения получалось далеко не каждый раз. Меня не всегда понимали. Поэтому с местными общался Братислав, а я слушал и старался запомнить как можно больше.

Парни, которых мне пришлось тренировать, надо признать, попались толковые. Хотя по первому времени и приходилось некоторых ставить на место. Ребята были уверены, что никакой инструктор им на хрен не уперся, а круче них только вареные яйца. Да, сэр!

Наша база располагалась рядом с большим торговым центром «Оазис» и была неплохо укреплена. Имелся на территории и небольшой тренировочный полигон с полосой препятствий, а в подвале располагался тир – пятьдесят ярдов длиной. Так что гонял я парней до седьмого пота. Помимо всего прочего, на территории базы размещался склад, к которому у меня как инструктора допуска не было. Но за бокалом пива некоторые говорили, что туда свозят готовую продукцию с биохимического завода. Этот завод, принадлежащий «ТНК», располагался в черте города, на почве чего раньше были горячие споры с русскими властями. Но с избранием нового мэра все разногласия прекратились.

Поразило количество хранящегося на базе оружия, помимо положенной «стрелковки» в большом количестве имелись мины и гранаты. С кем интересно тут воевать собрались? «Аллахакбаров» и им подобных в городе пока не наблюдалось, не рассматривать же в качестве противника русских охранников, выполняющих в этом городе схожие с нашими задачи. Они охраняют свои объекты и с нами практически не контактируют.

Все прояснилось довольно скоро. В тот злополучный день я валялся на кровати после небольшого полуденного перекуса. Мои размышления о том, что в жизни определенно бывают хорошие моменты, были самым бесцеремонным образом прерваны звонком мобильного телефона.

– Сэр, вам незамедлительно надлежит прибыть к майору Патэрсону, – раздался в телефоне взволнованный голос дежурного, – общий сбор руководящего состава базы.

Вот как! Я уже к руководству причислен. Осознание этого факта меня совсем не обрадовало. Да, сэр!! Все предыдущие брифинги спокойно проходили без участия моей скромной персоны. Я мог понадобиться только в одном случае, если бы пригодился мой боевой опыт.

Происходящее на улице лишь подтвердило мои подозрения. Несколько бойцов устанавливали во дворе 60-миллиметровые минометы «М-244». И экипированы ребята были уже по-боевому: шлемы, бронежилеты, вооружены не только пистолетами, но и автоматическими карабинами «кольт» «М-4». Некоторые с подствольными гранатометами, что изрядно меня удивило и озадачило. С кем мы тут собрались сражаться подобным оружием? Войны никто вроде бы не объявлял, а при охране объектов такие средства обычно не используются… Нас ведь не штурмуют пока толпы джихадистов? В здании штаба царило оживление, передвигались группы вооруженных бойцов, устанавливались на окна бронелисты с прорезанными бойницами, в общем, все были заняты делом.

Я, постучав костяшками пальцев по двери, зашел в кабинет руководителя ЧВК.

– Присаживайтесь, Николас! – Патэрсон, высокий и худощавый мужчина с коротким ежиком совершенно седых волос на голове, окатил меня таким холодным взглядом, что мне невольно захотелось принять строевую стойку. Но я все же не стал этого делать, а прошел в кабинет и сел на свободное место за длинным столом, где уже расположились семь человек.

– Капитан Сальваторе сейчас доложит оперативную обстановку на текущий момент, – с этими словами Патэрсон сел в кресло во главе стола. Я обратил внимание, что окно за спиной офицера закрыто жалюзи, и, судя по толщине, они защищали не только от солнечного света.

– Итак, господа, – со своего места поднялся заместитель Патэрсона, итальянец Джузеппе Сальваторе. Невысокого роста, рыхловатый на вид, Сальваторе производил впечатление доброго дядюшки, лишь пристальный, оценивающий взгляд на смешливом лице развеивал первое впечатление.

– Сегодня в одиннадцать тридцать по местному времени представители прокуратуры Старопетровска при поддержке спецназа, используя надуманный повод, предприняли попытку проникнуть в главный офис корпорации, – Сальваторе говорил негромко, но уверенно, было видно – человек привык, что его внимательно слушают.

– Следуя инструкциям, сотрудники охраны открыли предупреждающий огонь, чтобы воспрепятствовать проникновению вооруженных людей на охраняемый объект. В ответ русские открыли огонь на поражение, в результате чего представители группы «Райвенрок» понесли потери и были вынуждены защищаться. Благодаря их грамотным действиям, русским не удалось проникнуть в офис.

Сальваторе сделал паузу, и в кабинете наступила такая тишина, что был слышен писк комара, который летал над головами, выбирая себе жертву. Судя по лицам присутствующих, до всех явно дошел смысл сказанного.

Фактически корпорация начала войну, русские все же на своей земле, почему было не дать им посмотреть документы или что там им было нужно. Чем же занимались высокие умы, что необходимо было открыть огонь по местным правоохранителям? И чем отбилась охрана от спецназа, где явно не вчерашние школьники служат? Только не говорите мне, что «глоками», которыми вооружены дежурные охранники в офисе. Темнит, что-то наше командование, ох темнит!

– В результате пришлось оперативно уничтожать и эвакуировать документацию корпорации, сотрудники центрального офиса и наших помещений вне города были перемещены на ближайшие укрепленные базы. Биохимический завод и оставленные здания заминированы, так как у нас недостаточно сил для их обороны. – Сальваторе достал платок и протер вспотевший лоб. – Сейчас в дело вмешались политики, руководство города встало на нашу сторону и по мере возможности блокирует действия официальных силовых структур. Неприятности в ближайшее время нам могут доставить только «стрижи»…

Да, эти ребята могут, видел их в городе – крепкие парни, совсем не похожи на охранников в местных супермаркетах.

Согласно предоставленной нам информации, «стрижи» лишь формально относятся к охранным структурам, на деле являясь группой военнослужащих спецназа в отставке, наделенных самыми широкими полномочиями. Но Сальваторе сказал, что здания заминированы?! Чем, простите? На наших складах разве присутствует достаточное для подобных целей количество взрывчатых веществ? Новость, однако…

– Поэтому, господа, готовятся колонны для эвакуации готовой продукции за пределы города. Вам надлежит подготовить свои группы, все должны понимать важность поставленной задачи. – Сальваторе оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на мне. – И еще одно. Даниэл Стэтхэм убыл на базу ЧВК «Тор» под командованием Франца Майерса, поэтому его группу принимает под свое начало Николас Паркер.

Сальваторе продолжал смотреть на меня, и когда я собрался задать вопрос, на какой хрен мне как инструктору это дерьмо нужно, продолжил:

– Это приказ, капрал, и он не обсуждается. Мы все одинаково вляпались в это дело, и остаться в стороне никому из присутствующих здесь не удастся!

Ну вот, а я думал, кому-то будут нужны мои советы! Ясно, что свое мнение, мне мягко предложили засунуть глубоко в… себя. Впрочем, все как всегда, ничего нового. Да, сэр!!

4

Фу-у-х… ну и неделька выдалась! Я вышел на улицу после очередного брифинга у Патэрсона и сел на скамейку возле штаба, с наслаждением вытянув ноги. Если кратко подвести итог последних дней, то можно сказать одно: мы в глубокой заднице.

После перестрелки с местными правоохранителями все подразделения «Росомах» заперлись на своих базах. Подлил масла в огонь еще один инцидент: в тот же день подорвалась на заложенной взрывчатке прибывшая на один из наших объектов группа русских спецназовцев.

Первые три дня мы сидели, не высовывая носа за пределы охраняемой территории. Ели и спали с оружием, ожидая появления штурмовых отрядов русских. Все посты были дополнительно усилены.

Но за дело взялись политики, и казалось, что появился шанс обойтись без кровопролития.

Обычно не возражавшие против просьб концерна русские в этот раз уперлись рогом, мэр города вылетел с должности, а в Старопетровск прибыла следственная группа из Москвы, в которую иностранные специалисты допущены не были.

Мы уже начали дышать спокойней, когда произошел взрыв на биохимическом заводе. Население города, зная, что в цехах предприятия производили далеко не елочные игрушки, стало массово покидать Старопетровск. Колонны машин потянулись из города. С территории нашей базы мы как-то наблюдали следующую картину: человек шесть местных жителей разбили стеклянную витрину уже закрытого магазина. Выбежав с набитыми рюкзаками, парни погрузились в машину и с визгом покрышек умчались прочь. Полиция так и не появилась.

Патэрсон дал команду готовиться к эвакуации содержимого склада. На второй день после взрыва на заводе колонна из шести автомобилей, загрузившись ящиками, выдвинулась с территории базы. Для охраны машин были назначены наиболее опытные бойцы. Я с приданной мне группой должен был выдвинуться на следующий день, со второй партией груза.

Колонна должна была на выходе из города соединиться с автомашинами других баз. Получалась неслабая группировка, способная выполнить достаточно серьезную задачу. Но злодейка-судьба распорядилась по-другому.

К восьми часам утра стали поступать сообщения, что охрана ведет бой, имеются потери среди личного состава. Через полчаса связь с колонной пропала. Стали готовиться к выезду группы немедленного реагирования. Я со своими парнями ждал сигнала к выезду.

К одиннадцати часам на базу вернулись четыре машины из шести. Побитая пулями техника представляла собой жалкое зрелище. По итогам операции охрана колонны потеряла восемь человек убитыми, и практически все получили ранения различной степени тяжести. Погиб и старший колонны – капитан Старицки.

Два грузовика с продукцией остались на месте боя. И этот факт, как мне показалось, взбесил Патэрсона гораздо больше, чем потеря бойцов. Было слышно, как взбешенный полковник орал на своих заместителей, чего раньше за ним не наблюдалось.

Как выяснилось, город был надежно блокирован российскими внутренними войсками. Заворачивали назад не только нас, но и местных жителей, которые замешкались с эвакуацией. Русские власти всерьез опасались проникновения неведомой заразы за пределы Старопетровска.

Медработники абсолютно всем на базе делали уколы с вакциной, подтверждая опасения, что после взрыва на заводе в воздух попала далеко не сахарная пудра.

Мы оказались заперты в этом, ставшем таким негостеприимным, городе. И теперь ни тебе окрошки, ни кваса! Да, сэр!! Печально…

На улицах была периодически слышна стрельба, местами что-то взрывалось, близлежащие к нам дома опустели. За территорию базы стали выходить лишь группы разведки.

Я возглавил группу из шести человек. В нее вошли лихие парни, прошедшие огонь и воду: два друга-украинца, Василь и Илья, они воевали против русских еще в Чечне – на стороне повстанцев, хорват Мирко – снайпер группы, два бывших американских морпеха, Билл и Эмиль. Ну и я, старший отряда. Чтобы парням не лезла в головы всякая дурь, я развлекал их дополнительными занятиями по тактике и боевому слаживанию.

На очередном брифинге стало ясно, что сидеть на базе придется долго. Патэрсон довел до нас, что руководство пытается решить проблему, задействованы большие силы, но пока придется, как говорят русские, затянуть пояса.

5

Сегодня вчетвером вышли на разведку в город. Билл с Эмилем заступили во внутренний караул на территории базы.

Моей группе была поставлена задача: пройти два квартала, оценить обстановку. Входить в контакт с кем-либо категорически запретили, при возникновении опасности было предписано отходить на базу.

Город поразил своей пустотой. Набежавшие с утра тучи усиливали мрачное впечатление. Стоявшая рядом громада торгового центра, обычно сверкавшая стеклом, теперь казалась несокрушимым утесом, закрывающим от нас нормальный мир. Хотя, конечно, за ним был такой же мрачный город.

Рекламные баннеры, словно в насмешку, еще предлагали купить красивые и нужные вещи, а магазины уже зияли дырами на месте выбитых стекол.

Наша группа, не торопясь, продвигалась все дальше, стараясь держаться стен домов. Торопиться было совершено некуда – весь день наш.

Шедший впереди Василь неожиданно поднял руку вверх, и каждый из нас опустился на одно колено и, невзирая ни на какие указания, приготовился открыть огонь в любого, кто появится в поле зрения. Вид опустевших улиц оставлял гнетущее впечатление, казалось, что нормальных людей здесь быть просто не может.

– Сэр, вижу «гостей», вооружены, – раздался в головной гарнитуре голос Василя.

Пятерых мужчин я уже увидел и сам. В обычной гражданской одежде они шли, совершенно не скрываясь. У пары русских я увидел короткие автоматы, еще двое были вооружены охотничьими гладкоствольными ружьями. Один мужчина, в грязной одежде и безоружный, тащил за спиной мешок с каким-то добром.

– Пропускаем, при обнаружении открываем огонь на поражение, – негромко сказал я в рацию и перехватил поудобнее карабин. Но мужчины прошли мимо и ярдов через десять свернули в переулок.

Мы прошли еще пару дворов и неожиданно наткнулись на стаю собак. Псины, количеством около пятнадцати, облюбовали детскую площадку, где, рыча друг на друга, с упоением рвали на куски явно человеческое тело. Видимо учуяв непрошеных гостей, одна из собак повернула башку в нашу сторону и зарычала, оскалив зубы.

Решив не связываться с «друзьями человека», мы обошли животных по большому кругу и вышли через небольшую арку на соседнюю улицу.

Используя в качестве укрытия столкнувшиеся грузовой и легковой автомобили, мы в быстром темпе пересекли широкую проезжую часть. Забежали за угол многоэтажки, где и нарвались на первые неприятности.

Два мужика, усердно потрошили салон дорогого джипа, уж не знаю, что они надеялись там найти. Нас мародеры даже не заметили, увлеченные своим занятием. Зато проявил бдительность третий, который, видимо, сидел на подстраховке, под кустом. Этот придурок не придумал ничего лучше, чем пальнуть в нас из охотничьего ружья.

A fool always rushes to the fore[2].

Вскрикнул от боли Мирко, и сразу коротко протрещали наши карабины. Досталось и стрелявшему, возомнившему себя ковбоем, и его приятелям в машине. Тип с ружьем упал, даже не вскрикнув, а в салоне джипа кто-то протяжно заорал. Василь и Илья подбежали к машине с двух сторон и выстрелили в салон. Крик сразу прекратился.

Мирко тихо ругался, пока я бинтовал ему поверх рукава левую руку. Все оказалось не так страшно, патроны у стрелка были снаряжены мелкой дробью. Большая часть заряда попала в бронежилет, не причинив вреда нашему снайперу, но оказалась задета левая рука. Оказывать более квалифицированную помощь раненому не было времени, необходимо было убираться отсюда, пока не появились еще любители «охоты».

Мы прошли дворами еще несколько домов, пока, наконец, решились зайти в подъезд девятиэтажного дома. Поднялись на третий этаж, по пути проверяя все двери. Незапертых квартир не оказалось. Илья открыл квартиру с левой стороны площадки.

Подняв оружие, мы разделились и быстро осмотрели все комнаты. Трехкомнатная квартира оказалась пустой. Судя по минимуму вещей, хозяева уехали и, учитывая обстановку, вряд ли в ближайшее время собирались сюда вернуться.

Я устроился на кухне, где обработал рану Мирко и заново перебинтовал. Заодно надо было закинуть что-нибудь в живот, который уже напоминал о себе слабым урчанием.

Электричества и газа в городе не было уже несколько дней, а хотелось поесть горячего. Я порылся в рейдовом рюкзаке и извлек сухой паек. Произвел манипуляции с пакетом для разогрева пищи – надо добавлять воды в карман с карбидом, чтобы он начал греться. И запихал в пакет упаковку с куриным мясом и овощами.

В одной из комнат раздался свист и веселый голос Василя, сказавшего по-русски:

– Эй, родное сердце! Вылазь давай оттуда, да не бойся ты, здесь не кусается никто!

– Командир, смотри, кого я тут нашел! Зайка, в шкафу от нас пыталась спрятаться. Взрослые дяди тоже умеют играть в прятки!

Василь зашел на кухню, держа за руку девчонку лет пятнадцати-шестнадцати на вид. Очень симпатичная девчушка напомнила мне Салли: стройная фигурка, русые волосы до плеч и большие голубые глаза. И эти глаза сейчас были наполнены слезами, которые скатывались по щекам.

6

Жизнь полна сюрпризов! Да, сэр!! И пистолет в руках товарища, да еще и направленный на тебя, лишний раз подтверждает эту истину. А всему виной голубоглазая русская девчонка. Хотя, о чем это я, в каких грехах может быть виновен насмерть перепуганный ребенок.

Вся ответственность за случившееся лежит на похотливых мразях, которые по недоразумению считали себя воинами. Впрочем, вернемся немного назад.

– Давай, малыш, пойдем, покажешь дядям свою комнату, – Василь развернул девочку ко мне спиной и стал подталкивать к выходу из кухни, – а мы тебя научим тому, чего ты наверняка еще не умеешь. Ильюха, хорош по шкафам ползать! Мы первые на очереди!

– Hold it![3] – практически заорал я. Несложно было догадаться, с какой целью украинцы повели девочку в спальню. Но делать такое с ребенком, нет уж… Это, пожалуйста, без меня. Я, конечно, далеко не ангел, но все же у каждого солдата есть черта, которую нельзя переступать.

– Командир, да не вопрос! Если хочешь, иди первый, мы с Ильюхой субординацию уважаем! Подождем! Нам всем тут хватит!

Видимо, Василь увидел что-то в моих глазах, покраснел и зло выкрикнул:

– Ты кого пожалел? Русскую девку? Не убудет с нее! Сколько потом еще без баб обходиться? – Василь уже буквально тащил девчушку за руку.

Я выхватил пистолет из набедренной кобуры, но сзади раздался голос нашего снайпера:

– Пусть идут, сэр! В чем-то они правы, – обернувшись, я увидел, что Мирко, развалившись на стуле, держит в руке «глок», направленный на меня. – Думаю, еще один такой шанс нам тут выпадет совсем не скоро.

Украинцы увели девочку в комнату и закрыли за собой дверь. Теперь надо действовать быстро.

– Хрен с вами, черти, – я медленно убрал пистолет в кобуру и достал из пакета уже горячую упаковку с едой. – Вам с этим жить, но за собой придется убрать! Ты понял, о чем я говорю?

– Не переживай, командир! Не дети здесь собрались, – Мирко усмехнулся и положил руку с пистолетом на стол, что и стало его последней ошибкой. Кухни в русских квартирах очень тесные, сидя за столом, вполне можно дотянуться до чайника на плите. И это обстоятельство играло в мою пользу. Я достал нож, разрезал упаковку с курицей и резко без замаха плюхнул горячее мясо хорвату на его руку с пистолетом. И сразу же вогнал нож в горло Мирко. Удар вышел на славу, послышался хруст, и хорват сполз со стула, заливая кровью пол. Вот так и лежи, отдыхай от трудов праведных, ублюдок!

Приготовив пистолет, я пинком открыл дверь в комнату.

Вот твари!

Девчонка лежала на спине, на кровати, Илья держал ее за вытянутые руки, стоя за спинкой, а Василь стягивал узкие джинсы.

Ну, сволочи, в таком случае я расторгаю с вами контракт в одностороннем порядке. Вместо ручки послужили пули, а кровь вполне заменила чернила.

Foot the bill![4]

Когда два тела повалились на пол, я сказал девчонке по-английски:

– Приведи себя в порядок, надо уходить!

К моему удивлению, она меня явно поняла, кивнула и встала с кровати, натянув при этом джинсы и поправив кофту с длинным рукавом. Молча подошла к комоду в комнате, достала из нижнего ящика рюкзачок голубого цвета, куда стала бросать какие-то вещи.

Ну, что ж, я тогда тоже буду собираться, необходимо взять по максимуму с моих «уволенных» товарищей. Впереди долгий путь в неизвестность.

7

И снова я шел по опустевшим улицам, глядя по сторонам, выискивая возможные опасности. На мою спутницу в этом плане надежды было мало. Справедливости ради следует признать, что она меня удивила. После всех свалившихся на нее злоключений незнакомка вела себя спокойно и шагала за мной, как привязанная. За все время после нашей встречи девочка не произнесла ни слова. Возможно, что это были последствия перенесенного шока. Ну, я не детский психолог, после разберемся. По крайней мере, девчонка понимала и выполняла все мои указания.

Поначалу я собирался идти с ней на базу, составить рапорт о случившемся. Ага, случись все неделю назад, я бы, не задумываясь, так и поступил. Но события последних дней заставили меня смотреть на все под другим углом. Перестрелки с местными правоохранителями, взрыв на заводе и к тому же убитые мной коллеги – далеко не факт, что меня вообще будут слушать. Поэтому я решил исчезнуть без следа. Как буду выбираться – бог весть, но сначала необходимо позаботиться о девочке. Да, сэр!!

До следующего сеанса связи с базой оставалось сорок минут, значит, надо уходить. Собрал в одну комнату все оружие и амуницию и крепко задумался.

Идти придется наудачу, пустых домов и квартир в городе теперь достаточно, и на первое время найду, где устроиться. Но утащить на себе всю эту кучу добра, даже вдвоем со случайной помощницей, нереально.

Почесав макушку черепа, я принял, как мне кажется, правильное решение. Немного посомневавшись, сломал замок в двери соседней квартиры, в которой и устроил несколько «нычек». Спрятал все шлемы и бронежилеты, в том числе и свои. Подумав, завернул в простыню и убрал в диван винтовку Мирко.

В рюкзак сложил пистолеты и боеприпасы к ним, все магазины к автоматам, туда же убрал аптечки и радиостанции. Девочке в рюкзачок высыпал содержимое сухпайков, в упаковке они занимали слишком много места.

Два «М-4» пристроил у себя за спиной, свой карабин взял в руки, ну, все готовы, пора выходить.

Вот так, вдвоем, мы шли уже часа полтора. Жилые дома сменились с высоток на трех- и даже двухэтажные, попадались и деревянные постройки.

Девчонка добросовестно крутила головой по сторонам, да и я мух не ловил, так что неприятных встреч нам удалось избежать. Людей мы видели не один раз, но сами на глаза никому не попадались. Пора бы, конечно, определяться с постоем. Рюкзак и оружие за спиной казались уже невероятно тяжелыми.

Мое внимание привлек небольшой двухэтажный дом, построенный из белого кирпича. На жилое это здание было совсем не похоже, скорее, в нем располагалась какая-нибудь небогатая организация. Первый этаж строения буквально утопал в кустах, за которыми явно никто не ухаживал.

В середине здания главный вход, перед которым была потрескавшаяся бетонная площадка. Широкие деревянные двери были приоткрыты. Мы медленно вошли в здание. Слева от входа увидели узкий коридор, стены которого были до половины покрашены зеленой краской. Слева и справа в коридоре находилось по две двери в какие-то кабинеты. Справа от входа была лестница на второй этаж. Вероятно, чтобы попасть в правую часть помещения, необходимо было заходить с торца здания.

Когда я попал в кабинеты (пришлось выбить хлипкие двери ногой), я понял, что за организация здесь была. Типография. Да, да, та самая, где печатают газеты. Взгляду предстали здоровенные станки, огромные рулоны газетной бумаги. Какие-то пластиковые емкости и целые кипы уже напечатанных газет. В одном из кабинетов раньше явно обитал начальник: большое, но слегка обшарпанное, кожаное кресло и большой сейф на полу служили подтверждением сделанным мною выводам. Сейф, правда, был открыт, демонстрируя отсутствие содержимого, и вообще отсутствие забытых личных вещей сотрудников показывало, что здание покидали без спешки.

Поднявшись по лестнице, я обнаружил закрытую дверь на второй этаж. Ее ударом ноги было уже не сломать – открывалась наружу. Пришлось достать штык-нож и минут пятнадцать повозиться с замком.

Второй этаж оказался копией первого, за исключением того, что там царило полное запустение. Даже дверей на входах в кабинеты не было. В самой большой комнате хранили ненужный хлам: ломаные стулья, разобранные шкафы, ведра без ручек и прочее.

Поразмыслив, я решил обосноваться на втором этаже. Обзор из окон гораздо лучше, да и можно эффективнее обезопасить нас от визита незваных гостей.

Оставив девочку с имуществом в пустом кабинете второго этажа, я сходил на разведку вокруг здания. С торца когда-то располагался вход в филиал местного банка. Моих знаний русского языка хватило, чтобы разобрать крупные буквы на вывеске «Банк СГП». Внутрь заходить я не стал, хватило того, что поглядел на выбитые стекла дверей и окон. У входа в банк кто-то нагадил. Ха, наверное, владельцы ипотечных кредитов заплатили очередной взнос. Обошел дом по кругу. Продираясь через кусты, растущие с обратной стороны здания, обратил внимание на одну интересную деталь и решил вечером обдумать возникшую идею.

Вернувшись, натаскал на второй этаж целую кучу газет. Я решил обосноваться в кабинете, единственное окно которого выходит на противоположную от входа сторону. Из разобранных шкафов и стульев соорудил две неплохие лежанки и низкий, но широкий стол. Принес снизу пару нормальных стульев, чтобы сидеть.

Закрыл дверь на второй этаж и прибил ее к косяку найденным гвоздем, используя в качестве молотка подобранную железяку. К двери прислонил стенку от разобранного шкафа. Подумав, примостил сверху ведро. Теперь вздумай кто к нам проникнуть, грохот выйдет немалый. Надеюсь, успею среагировать, потому как устал как пес. Но сначала – жрать!

Девчонка сидела на стуле и безучастно смотрела на стену. Что же мне с тобой делать? Еще твоей депрессии мне не хватало для полного счастья.

– Как зовут тебя? – совсем не умею с детьми разговаривать, но, по крайней мере, начну с простого.

Молчит! По глазам вижу, что поняла меня и молчит. Ну, что за дела, а?

– Сейчас поесть разогрею, потом, если желание появится, поговорим, – я достал из рюкзака девочки две упаковки кукурузной каши.

– Меня Галей зовут! – девчонка смотрела на меня, и из красивых голубых глаз покатились слезы. А потом она стала говорить не останавливаясь.

8

Несколько дней назад…

– Собирайся, золотце, а то опоздаешь, – ласково сказала слегка полноватая женщина лет шестидесяти вошедшей на кухню Гале, – я тебе бутербродов с собой положила.

– Ой, спасибо, теть Нин! – Девочка сладко потянулась. – А то вчера на регистрации целый день просидели, а буфет не работал.

Тетя Нина, давняя подруга Галиной мамы, относилась к девочке с трогательной и нежной заботой. Наверное, потому что у самой Нины Павловны был только взрослый сын, который давно уже переехал жить в Санкт-Петербург, а родителей навещал только по праздникам.

Старопетровск развивался просто ударными темпами. Из захолустного городишки в Ленинградской области он превратился в один из главных российских экономических и культурных центров. Приехать сюда с концертами и выступлениями не брезговали в последнее время многие успешные артисты и иного рода культурные деятели.

Хорошим тоном считалось проводить в Старопетровске и иные мероприятия областного и даже всероссийского уровня.

Так и в мае, на конец учебного года, было запланировано проведение всероссийской олимпиады по английскому языку для школьников. Галя очень гордилась тем, что ей, как победительнице районного уровня, предстояло принять участие в столь значимом мероприятии. Девочка уже представляла себя в нарядном платье, на церемонии награждения, и золотая медаль станет заслуженной наградой за ее труды.

Сейчас же Галя оделась в строгие черные брючки и белую блузку, на плечо повесила небольшую сумочку. Ну, все, готова!

– Теть Нин?

– Да, конфетка моя?

– А про вчерашний взрыв на фабрике что слышно?

– Все хорошо, не переживай, – ответила Нина Павловна после того, как пошепталась с мужем, Геннадием Васильевичем. – МЧС уже все устранили. Тебе сейчас об олимпиаде думать надо, беги, а то опоздаешь на автобус.

Автобуса не было уже полчаса, Галя подумала, что если бы она пошла пешком, то сейчас была бы уже на месте. Олимпиада проводилась в недавно построенной школе, оборудованной по последнему слову техники. Девочка начала нервничать. Стоявший рядом тощий мужичок сплюнул, вышел из остановочного комплекса и пошел пешком.

Галя посмотрела на часы и, немного поразмыслив, тоже пошла пешком. Время еще есть. Немного пройдясь по тротуару, девочка поразилась количеству транспорта на улицах. Столько бывало в пятницу и субботу, когда горожане по дачам разъезжаются. Но сейчас начало недели!

Людей на улице тоже было много. Необычно много. Все пешеходы куда-то спешили, в основном злые и взволнованные. Девочка все же добралась до школы и, судя по времени, как раз вовремя.

От самого крыльца школы, взревев мотором, резво отъехала серебристая иномарка. Гале показалось, что на переднем сиденье находился Генрих Владиславович – один из почетных членов жюри Олимпиады. Куда это он, перед самым началом?

Школа поразила Галю одновременно запустением и суетой. Люди в здании носились по коридорам с коробками и пакетами.

– Людмила Михайловна! – крикнула Галя, увидев секретаря олимпиады, проводившую вчера регистрацию участников.

– Что ты здесь делаешь? – всплеснула руками женщина. – В городе объявлена эвакуация! Через десять минут мы убываем, места в «Газели» нет, но ничего, потеснимся, уедешь с нами…

– Я не могу с вами, там тетя Нина, дядя Гена, они же не знают ничего!

Девочка развернулась и выбежала из школы. Людмила Михайловна еще что-то кричала вслед, но Галя ее не слушала. Надо успеть предупредить этих милых людей, приютивших ее. У Геннадия Васильевича есть машина, они успеют выбраться из города! Так, телефон же!

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – ответил Гале равнодушный женский голос.

Людей на улице стало гораздо больше. Быстро идти уже не получалось. Внезапно Галя ударилась головой в чей-то объемный живот.

– Смотри, куда прешь, овца! – пузатый мужик ростом метра два, походя, толкнул девочку здоровенный ручищей.

Галя упала, и тут же кто-то наступил ей на руку. Высокий тощий парень в толстовке с капюшоном, одетым на голову, протянул руку. Девочка подумала, что он хочет помочь ей встать, но мерзавец сдернул с плеча сумочку и затерялся в толпе.

Внезапно сильные руки взяли сзади девочку за плечи и подняли на ноги.

– Вставай, нечего тут лежать, – невзрачный мужик средних лет, одетый в синюю спецовку, дышал на Галю легким запахом перегара. – Держись у стены, такая толпа за город прет – затопчут нахрен.

Галя шла дальше, слезы обиды и боли градом текли из ее глаз. Надо позвонить родителям, пусть они и в другом городе, но что делать – подскажут. Бли-и-и-ин! Телефон ведь остался в украденной сумочке! От нахлынувшей вновь обиды даже стало трудно дышать.

Надо двигаться дальше. Раздался негодующий рев автомобильного клаксона. Большой черный джип вылетел на перекресток на красный свет. Водитель грузовика «Скания» с цветными бортами и надписью «Пятерочка» не успел вовремя среагировать, и тяжелая машина всей массой ударила по джипу. Черный внедорожник закувыркался в сторону тротуара. Бежать было некуда, плотность людей на асфальте была слишком велика. Джип с каким-то чавкающим звуком смял несколько человек в полуметре от девочки. Галя удара не видела, она зажмурила глаза и почувствовала, как что-то горячее брызнуло ей на лицо.

– Не смотри! – чьи-то руки подняли девочку над асфальтом и пронесли вперед на несколько метров.

Галя открыла глаза и увидела уже знакомого мужчину в синей спецодежде.

– Тебе куда надо? – грубовато спросил ее спаситель. – На Панкратова? Я тебя до начала улицы доведу, потом покажу, как дворами дойти. Извини, до дому проводить не могу, мне еще до своих добираться… На вот, платок возьми и лицо вытри, оно в крови все…

Вот он, подъезд девятиэтажки, где живет тетя Нина. Странно, почему-то «Нивы» Геннадия Васильевича не видно, всегда же возле дома стояла?

Хорошо, что ключи в карман положила, а не в сумочку. Мама всегда за это ругала, мол, карманы рвутся. Пропиликал домофон, и дверь неожиданно резко распахнулась.

– Чего встала на дороге? Не отойти, мля?

Два мужика, нагруженные коробками, вышли из подъезда, следом за ними семенила дородная женщина, волоча здоровенный тюк. Галя ее вспомнила, соседка из квартиры напротив.

– А ты, милочка, чего здесь? Нина с Геной еще час назад… Ох ты господи… так они без тебя…

– Мам! Ну ты идешь? – один из мужиков высунулся из окна подъехавшей к подъезду «десятки», коробки, по всей видимости, уже погрузили.

– Ой, Вась, иду, иду, – женщина засеменила к машине, забыв про девочку.

Проводив взглядом уехавших соседей, Галя поднялась на третий этаж, где находилась квартира тети Нины. Открывая дверь, девочка уже знала, что обнаружит в квартире.

Ничего.

И никого.

Когда ожидания Гали подтвердились, она села на стул в прихожей и минут десять просто сидела. Даже плакать не было сил.

Милые и добрые люди, кого девочка так торопилась предупредить, просто бросили ее в катящемся в пропасть городе. Все шкафы были пусты, лишь плечики для одежды сиротливо висели на перекладине. В холодильнике стояла открытая трехлитровая банка с консервированными огурцами и помидорами. Да в подвесном кухонном шкафу нашлось немного крупы и початый пакет с макаронами. Действуя как-то равнодушно и меланхолично, Галя набрала целую ванну воды и заполнила жидкостью все кастрюли. Где-то приходилось читать, что подобным образом следует поступать в любой чрезвычайной ситуации. Мол, сделать запасы воды, еды и все такое прочее… И выполнение этих простых действий как-то еще удерживало ее от немедленного срыва в тяжелую депрессию. Девочка не пыталась обратиться за помощью к соседям, наблюдая за отъезжающими от дома машинами. Ею овладела странная апатия и равнодушие.

Довольно скоро отключились электричество и газ, перестала течь вода из крана. Галя ждала непонятно чего и уже собралась выйти на улицу и идти… все равно куда. Но в один из дней заскрежетал замок входной двери…

9

Галя уже полчаса как спала на импровизированной кровати, а я, разложив все имущество, пытался сообразить, как жить дальше. Еды из рационов питания, если экономно, нам хватит дня на три. Хуже обстояло дело с водой, две фляги – это крайне мало, ведь кроме того, чтобы пить, нужно и себя в порядок приводить. Да уж, задачка!

Нужно искать контакты с местным населением, махнуть часть оружия на еду и воду. Я укрыл свернувшуюся калачиком Галю своей курткой. Так, одежду тоже не мешало бы сменить, вдруг мой заграничный камуфляж вызовет у кого-нибудь неприятные ощущения, да такие, что не дрогнет палец на спусковом крючке.

Итак, что мы имеем: четыре штурмовых карабина «кольт» М-4» по семь снаряженных магазинов к каждому, четыре пистолета «Глок-17» с запасными магазинами, девять гранат «М-67», четыре спецаптечки (одна вскрытая). В резерве, в тайнике, ждут своего часа: четыре шлема, столько же бронежилетов. Ну и на сладкое: винтовка «М82-А3» с оптическим прицелом «ANIPVS-12.2».

Для начала попробую махнуть один «М-4» на что-нибудь полезное, но тут небольшая заковырка – не хочется показывать, что я иностранец. Особенно если вспомнить, по чьей вине заварилась вся каша в городе. Но у меня есть Галя! Да, сэр!! Что это нам дает? Хрен его знает, думать надо.

Значит, завтра с утра – в разведку, посмотрю, что к чему, поищу адекватных жителей. А теперь спать, глаза уже слипаются со страшной силой.

10

– То есть ты хочешь сказать, что к тебе подошла какая-то соплюшка и сказала: «Дяденька, купи автомат»? – Ахмед с усмешкой смотрел на стоящего перед ним мужчину.

– В общем-то, да. – Одетый в черную форму ЧОПа высокий и сильный парень немного сконфуженно смотрел на хозяина.

– Стою я, значит, на посту, что возле восьмого дома, вижу, из кустов выходит на дорогу девчонка и идет прямо ко мне, а в руках вроде как палка в тряпку замотана. Я у нее спросил еще, не от Вареного ли она? Он вроде баб обещал на этой неделе? Но эта мелкая совсем, да и одна была.

– Что за девчонка? – Ахмед, повертев в руках импортный карабин, передал его своему брату, Исе.

– Да обычная, русская, лет пятнадцати, – продолжал охранник, – она мне говорит, нет, мол, не знаю никакого Вареного, у нас к вам предложение…

– Так и сказала: «У нас»? – вмешался в разговор Иса.

– Да, все так. Разворачивает тряпку, а там автомат этот американский. И говорит мне, так и так, мы вам автомат с патронами, а вы нам продуктами поможете. Автомат сразу отдала, а патроны, говорит, мы вам отдадим, когда то, что просим, принесете. Ну и записку отдала, потом быстро обратно ушла.

– Что скажешь, брат? – Ахмед, старший из братьев Беноевых, встал со стула и подошел к окну.

– Автомат новый, исправный. – Иса, осмотрев карабин, положил его на стол. – Нам такие братья из Турции присылали. Только капризный очень, грязи боится.

– Да я не о том, что делать будем? – спросил Ахмед и повернулся к охраннику. – Все, ты свободен.

– Странно все это, – сказал Иса, когда за чоповцем закрылась дверь. – Отчего к барыгам не обратились? Почему девчонку одну послали, если люди серьезные? Ствол импортный, такие только у «росомах» сейчас достать можно. А если они кого из гостей привалили? Попадемся, не приведи Аллах, с этой игрушкой иностранцам, неизвестно, что тогда будет.

– В общем, я предлагаю собрать, что просят эти… фиг знает кто, и уже на месте взять их за мягкое место. Да, и выйти на связь с этими «росомахами». Чую, что им будет интересно.

Ахмед еще раз достал записку. На чистом белом листе бумаги красивым почерком было написано:

«Здравствуйте! Предлагаем Вам сотрудничество, а именно обменять имеющееся у нас оружие и обмундирование на продукты питания, воду.

Для начала предлагаем обменять карабин «М-4», к нему пять снаряженных магазинов по тридцать патронов на следующие предметы:

– вода, не менее 10 литров;

– нескоропортящиеся продукты питания: консервы, крупы, макароны.

Обмен предлагаем осуществить следующим образом по адресу: ул. Садовая, дом 31, под скамейкой будут оставлены боеприпасы к карабину. Вы их забираете и оставляете то, что принесли на обмен. Само оружие мы передали Вам авансом. Если в дальнейшем устроит такой вариант обмена, укажите это в записке. Сможем предложить элементы боевой экипировки: шлемы, бронежилеты. Имеется снайперская винтовка. Все предметы качественные, производства США. Заранее благодарны».

Ахмед крепко задумался. Похоже, брат прав! Какая-то группировка бродяг, скорее всего перебив патруль, завладела имуществом «росомах» и теперь пытается сбыть опасное для них имущество. Решено, сегодня его люди попытаются связаться с иностранцами, а Иса пусть займется подготовкой засады, все-таки воевал, пусть вспоминает.

Братья Беноевы относительно неплохо устроились после начала конфликта. Ахмед еще с конца девяностых годов владел небольшой продуктовой базой. Обладающий неплохой деловой хваткой, предприниматель поставлял продукты во все крупные городские предприятия общепита. Не забывал Ахмед и подкидывать денег единоверцам – «на джихад». А в период между первой и второй чеченской кампаниями давал информацию о состоятельных горожанах, которых можно было похитить и вывезти на территорию мятежной республики с целью получения выкупа. Ну и после окончания активных боевых действий второй кампании Ахмед не забывал земляков, давая им работу и помогая оформлять документы.

С момента создания в Старопетровске Свободной экономической зоны дела у Беноева резко пошли в гору. В городе стали расти как грибы кафе и рестораны, куда предприимчивый кавказец начал поставлять продукты.

У Ахмеда в городе сложилась неплохая репутация, он знал, кому поставлять качественный и свежий товар, а кому можно сбыть и немного залежавшийся.

Переехал в Старопетровск и младший брат Ахмеда – Иса. Младший Беноев руководил двумя частными охранными предприятиями. Фактически это были легализовавшиеся бандитские группировки. В «дружный коллектив» тружеников ЧОПа входили как кавказцы, так и русские. Благодаря деньгам и влиянию Ахмеда Беноева проблем с оформлением необходимых документов почти не возникло.

Иса в начале второй чеченской кампании начал было воевать против федералов, но под селом Карамахи получил тяжелое ранение. После лечения в Турции старший брат взял его под свое крыло.

Когда грянула катастрофа и из города массово стали бежать жители, Беноевы решили остаться. Старшему Ахмеду было жалко расставаться с нажитым непосильным трудом имуществом. Иса же привык во всем слушаться старшего брата. Остались и некоторые сотрудники ЧОПа. Отряд Исы, как он сам предпочитал называть свое формирование, насчитывал тридцать семь человек. Прибилось к Беноевым и несколько местных жителей, из числа самых отмороженных. Ахмед принимал к себе разных людей, надо же кому-то и работать! Ведь большинство прежних работников базы предпочли покинуть город или попросту куда-то разбежались.

Пробовал Ахмед торговать имеющимися на складе продуктами, но неожиданно оказалось, что эта ниша уже занята. Бродяги, как уже повсеместно называли оставшихся местных жителей, предпочитали вести обмен с торговцами, минуя Беноевых. Как-то «внезапно» оказалось, что у них уже выстроена более-менее четкая структура, да и цены они держали ниже, нежели предприимчивые кавказцы. Ошибкой Беноевых была чрезмерная дороговизна, отпугнувшая с самого начала большинство потенциальных покупателей. Мол, никуда эти лохи не денутся, – всем жрать охота!

Увы, делись… Нашлись более оборотистые умники. Поэтому и цены пришлось снизить, но ушлые торгаши уже грамотно успели использовать эту ошибку. И народ потянулся к ним, минуя базу. Себя-то прокормить было можно, но вот заработать на этом, увы…

Да и сам Ахмед, наступив на горло былой гордости успешного предпринимателя, уже посылал людей к торговцам, меняя продукты на оружие и другие необходимые вещи. Беноев-старший понимал, что запасы на складах не бесконечны и, пока есть что предложить, необходимо заручиться поддержкой сил, имеющих влияние в городе. Вариант идти под крыло к «стрижам» Беноевы отмели сразу, понимали, что бывшие военные, не по одному разу бывавшие в командировках на Кавказе, будут относиться к ним, мягко говоря, не лучшим образом.

Можно было объединиться с какой-нибудь бандитской группировкой. Но ближайший крупный отряд, земляка Чечена, находился на другом конце города, а находившиеся рядом мелкие организованные группы бродяг интереса не представляли. Более того, доходили сведения, что они собираются объединиться, чтобы скинуть Беноевых с насиженного места. А пока столь печальных событий не произошло, нужно укрепить свои позиции. Остается заручиться поддержкой иностранных гостей. «Росомахи» теперь виделись Беноевым достаточно перспективными союзниками. А теперь есть с чего начать знакомство, сдать «росомахам» их возможных врагов, а потом договариваться дальше.

11

– Джон, похоже, появились новости о пропавшей группе Паркера, – выпалил Сальваторе, без стука заходя в кабинет руководителя ЧВК.

– Черт тебя побери, Джузеппе, когда ты уже наконец-то научишься хорошим манерам! – Патэрсон убрал со стола ноги и сурово посмотрел на Сальваторе. – Давай выкладывай, что там у тебя.

– Значит, так! – Заместитель Патэрсона был слегка возбужден. – Сегодня к нашему посту вышла группа местных. Они принесли штурмовой карабин «М-4» и пояснили, что его им предлагают поменять на еду. Я лично побеседовал с русскими и выяснил следующее: оружие им принесла какая-то девчонка, предложила обмен. Боеприпасы к «М-4» можно будет забрать на адресе, указанном в письме, оставив запрашиваемые продукты. В дальнейшем авторы записки могут предложить снаряжение и снайперскую винтовку американского производства. Каково, а?

– Так? Номер карабина проверили? – Патэрсон вскочил с места и оперся руками о стол.

– Первым делом! Карабин наш, числится за Ильей Сидоренко, из отряда Паркера…

– Делаем так, Джузеппе! Готовь группу, будем готовить засаду на месте обмена… Кто-то же придет забирать продукты? Русские пусть все делают так, как указано в записке, сами никуда не лезут. Необходимо показать, что в этом городе с нами придется считаться, и гибель наших сотрудников мы безнаказанной не оставим.

Через полчаса группа опытных бойцов была экипирована и готова к выходу.

12

Чем ближе становилось время обмена, тем больше я сомневался, что поступаю правильно. Пробежавшись по квартирам в брошенных домах, я нашел некоторое количество еды и воды. Подобрал себе крепкую одежду и запасную обувь. И даже насобирал большое количество влажных салфеток в качестве средств личной гигиены. В отсутствие воды ими вполне можно вытираться.

Другое дело, что мародерством долго не проживешь. В квартирах не так уж и много оставлено полезного. Да и конкурентов уже встречал, хотя локтями пока не толкались. В общем, связи все равно надо устанавливать, в автономном плавании долго не протянем.

На этот анклав я наткнулся на второй день после того, как мы устроились с Галей в здании бывшей типографии. Организованная и довольно многочисленная группа расположилась на самом краю города. С квартиры третьего этажа стоящего на окраине дома можно было хорошо рассмотреть шесть длинных узких одноэтажных строений и обособленно стоящее двухэтажное здание. Вся территория была огорожена бетонным забором, с большими распашными металлическими воротами. Присутствовал и небольшой домик охраны – возле шлагбаума из металлической трубы, покрашенной в белую и красную полосы.

Внутри базы находились люди, причем некоторые из них, одетые в черную форму, были вооружены. Понаблюдав, я обнаружил охрану не только возле ворот, но и по периметру базы. В итоге сделал вывод, что некая организованная группа людей взяла под контроль складские помещения (ибо не чем иным, как складами, эти длинные строения с рядами ворот быть не могли). На остальных, грязных, праздно шатающихся жителей города, обитатели базы похожи не были, и я решил попробовать установить с ними контакт. По крайней мере, они мне виделись наиболее перспективными кандидатами. Да, сэр!

И поэтому я потратил полчаса на тщательный инструктаж девчонки – малейшая ошибка в разговоре могла повлечь весьма неприятные для нас последствия.

Галя сработала просто отлично! Вышла к охраннику дальнего поста склада, не перекрывая мне при этом сектор обстрела. Передала мужчине в черной форме и с пистолетом в кобуре на поясе карабин и записку и быстро ретировалась обратно. Ну вот, начало положено. Через два дня будет видно, сможем ли мы влиться в существующие реалии.

13

– Shit![5] Когда же вы свалите? Не собираюсь сегодня приходить, неужели не ясно? – Я уже порядка пяти часов сидел возле окна, в квартире на пятом этаже, и наблюдал в бинокль за бойцами, находившимися в засаде. Вполне мог бы и влететь в расставленную ловушку, если бы не поленился в четыре часа утра прийти на место обмена и занять позицию в доме напротив. Сверху был прекрасный вид на трехэтажный дом. Под скамейкой возле первого подъезда трехэтажки я заранее пристроил пластиковый пакет с боеприпасами к карабину, а сам решил на глаза никому не показываться.

Ближе к пяти утра я заметил темные фигуры, которые быстро рассредоточились по двору, грамотно используя имеющиеся укрытия. Это что за красавцы здесь нарисовались? Неужели по мою душу?

– Так, и сколько вас таких шустрых здесь собралось? – Я насчитал шесть бойцов, которые заняли позиции во дворе. Еще двое забежали в соседний подъезд дома, в котором находился ваш покорный слуга. Видимо, снайперская пара заняла одну из квартир на верхних этажах. Оно и правильно, обзор оттуда превосходный. Ну и пусть тогда ждут меня.

When hell freezes over![6] Да, сэр!!

Судя по амуниции и вооружению, засаду устроили мои коллеги, а русские, кто бы они ни были, меня просто сдали. Ну не конкретно меня, разумеется, а тех, кто принес на обмен заграничный автоматический карабин. Сути это не меняет. Что ж, придется ждать, пока снимется засада. Можно, конечно, попробовать уйти через квартиры на нижнем этаже, но кто сказал, что сзади дома не выставлен заслон? А он вполне может там быть…

Так что потерплю, спешить мне некуда.

Я немного беспокоился за Галю. Хотя и проинструктировал ее должным образом, но ведь неизвестно, сколько времени меня не будет…

Мои часы показывали уже одиннадцать часов утра, когда из-за угла дома появились русские. Довольно колоритная компания: два мужика довольно потрепанного вида толкали перед собой тележки из супермаркета, груженные разным добром, а замыкали группу двое парней в уже знакомой черной форме, вооруженные короткими автоматами. Добравшись до трехэтажного дома, мужики закурили, а их охрана или конвоиры осмотрели скамейки у подъездов и обнаружили спрятанные боеприпасы. Охранник махнул рукой мужикам, которые подкатили к подъезду тележки и сноровисто выгрузили содержимое прямо на скамейку, не удосужившись спрятать все богатство. Как же так, а если украдет кто-нибудь? Немного постояв и выкурив еще по сигарете, вся компания убыла восвояси, не забыв прихватить тележки. Вот жадюги! Не думают о ближних своих! Как бы я все богатство до своей берлоги доставлял? Разве что спрятать принесенное на обмен в одной из пустых квартир? А уж потом, не торопясь, перетаскать в типографию. Ага… спрятал один такой… Ну да чего уж теперь, пусть подавятся! Теперь главная задача – слинять отсюда по-тихому. Не до еды, увы…

В квартире я просидел до десяти вечера, но так и не дождался, когда снимут бойцов из засады. Мастера, по-другому и не скажешь! Если бы заранее не видел, как бойцы позиции занимают, то и не заметил бы. Чьи, интересно, ребята? Не из тех, кого я гонял, будучи инструктором, это точно. Значит, постараемся не встречаться с ними на своем пути.

Я по-тихому спустился на первый этаж, где у меня заранее была вскрыта квартира, окна которой выходили на противоположную от места обмена сторону. Выбрался на улицу и очень медленно (в час по чайной ложке) перебрался к соседнему дому. Заслон, действительно, был. По крайней мере, одного бойца я заметил. Парень грамотно занял позицию под деревом, уже высокая трава позволила ему неплохо замаскироваться. Лишь то, что я ожидал кого-то встретить, в наступившие сумерки позволило нам разминуться. Скорее всего, был еще кто-нибудь, но я никого не заметил и благополучно скрылся во дворе соседнего дома.

До типографии я добирался еще два часа, везде ожидал встретить ожидающих меня бойцов в засаде. У русских, с кем я пытался выйти на контакт, тоже были вооруженные люди, даже форма имелась. Если они договорились с моим руководством, то так же могли выставить дополнительные посты.

Но все мои опасения были напрасны, и к полуночи я добрался до своей берлоги, как сам называл здание типографии, где замер, как соляной столб. В окне на втором этаже я увидел слабые отблески, как будто чиркали зажигалкой.

Похоже, у нас гости! Причем я точно никого не приглашал! Да, сэр!! Ладно… пойдем, познакомимся.

14

Медленно, с пистолетом наготове, я поднялся на второй этаж. Моей импровизированной ловушки на месте не оказалось!

Damn it![7] Что с Галей? Шум в ближайшем кабинете, с левой стороны! Я быстро подбежал к дверному проему, развернулся и столкнулся с выходящим мужиком. Напугал, гад! Машинально я двинул названого гостя локтем в голову, и тот мешком повалился на пол. Попытался встать, но я перехватил пистолет за ствол и добавил гостю рукояткой по голове. Успокоился?

Another cup of tea![8] Я схватил мужика за ноги и волоком перетащил в «спальное помещение». Там закрыл окно старым плотным одеялом и зажег свечу. Связал мужику руки его же ремнем, вынутым из штанов. Ноги пленному спеленал каким-то кабелем, вроде как сетевым. Все, лежи и отдыхай.

Я вышел из кабинета и в темпе проверил остальные помещения. Больше никого!

Когда я вернулся, мужик уже очнулся и пытался сесть. На бойца этот низкорослый и худощавый человек совсем не походил. При досмотре я обнаружил у него только связку ключей и дешевую зажигалку. Одетый в красную клетчатую рубаху, заправленную в серые брюки, мужик с испугом смотрел на меня. На голове у незваного гостя была нахлобучена замызганная шапка-плевок, ноги обуты в черные резиновые сапоги.

Ну и что мне с ним делать? Надо выяснить, где Галя. Понять я его, конечно, пойму, а он меня? Да и неохота показывать, что я иностранец. Гостя убивать потом? Не испытываю такого желания, если честно.

Я взял стул и сел возле головы пленного. Демонстративно покрутил в воздухе пистолетом, предлагая, таким образом, гостю самому начать разговор.

– П-п-прошу вас простить меня за мое вторжение, – мужичок испуганно затараторил. – Если отпустите, то я больше здесь не появлюсь… К сожалению, не могу ничем компенсировать причиненные неудобства…

Я утвердительно кивнул и жестом показал гостю, чтобы он развернулся. Пленный перевернулся на живот, после чего я развязал ремень на его руках. Мужик сел на задницу и принялся растирать затекшие руки. Я ткнул пальцем на гостя и на его ноги, намекая, чтобы он сам распутывался.

– Спасибо вам! – гость судорожно пытался распутать кабель. – Я больше не причиню вам никакого беспокойства.

Мой пленник, наконец, освободился от пут и попытался встать, но я отрицательно помотал головой.

– Чем я могу помочь? – голос у мужика зазвучал уверенней, видимо, понял, что ничего плохого я ему не сделаю. – Скажите же, наконец, хоть что-нибудь! Ваше молчание, честно говоря, пугает…

Я раскрытой ладонью у своего лица изобразил открывающийся рот и помотал головой в знак отрицания.

– Не можете говорить? – мужик сразу врубился, видно, что не дурак. – Ну… тогда попробуйте жестами изобразить, а я попытаюсь понять.

Попробуем, что остается делать. Я показал на свои глаза двумя пальцами и изобразил женскую фигуру.

– Смотреть на женщин? – гость сделал круглые глаза. Я показал пальцем на него и повторил жесты.

– Не видел ли я женщину?

Утвердительный кивок с моей стороны. Я показал ладонью небольшое расстояние от пола и снова изобразил женскую фигуру.

– Маленькую женщину? Девочку? – мужик отлично меня понял, и я утвердительно кивнул в ответ.

– Нет, не видел. Когда я пришел, здесь никого не было, – гость искренне расстроился, видимо, увидев разочарование, отразившееся на моем лице. – Но если ее увели силой, то я могу предположить, где она может быть.

– Банди… бригада Вареного, имя, отчество мне неизвестно, – мужик почему-то засмущался. – По слухам, занимается отлов… поиском молодых женщин и девочек. Поговаривают, что он их продает. Точнее, на что-то меняет. Но я подробности не знаю, – это только слухи!

Я достал из нагрудного кармана свернутую вчетверо схему города и разложил на столе. Эту карту, на которой были обозначены различные культурные объекты, я нашел здесь же, в типографии. Видимо, печатали для туристов. В принципе, чтобы ориентироваться в городе, такой карты пока было достаточно. Я посмотрел на гостя и кивнул на карту.

– Так-так-так, секундочку, – мужик наклонился над столом и уверенно ткнул пальцем. – Вот! Вот здесь они обитают. Детский садик раньше был. Знаю совершенно точно, потому как сам их там видел.

Я показал гостю рукой на выход. Хватит, нагостился. Я и так сегодня непростительно добрый.

– Не сочтите за наглость, – мужик заискивающе смотрел на меня, – но не позволите ли вы мне остаться здесь? Ну, хотя бы на одну ночь? Очень уж страшновато тут ходить в темноте-то…

Я задумался и через мгновение равнодушно пожал плечами. Меня сейчас интересовало только одно – смогу ли я найти Галю? Выходить надо прямо сейчас, нечего ждать утра. К тому же воровать у нас было нечего, все запасы давно уже перетасканы в подвал, широкое вентиляционное окно которого удалось обнаружить во время первого обхода. Оно расположено с обратной стороны здания. Скрытое кустами и травой, окно совершенно не было заметно со стороны.

Так что, если нечаянный гость хочет, пусть остается. Никакого вреда он попросту не сможет причинить. Если я найду Галю, то далеко не факт, что мы будем жить здесь дальше. Главное – найти девочку. Да, сэр!!

15

Путешествие по ночному городу было достаточно жутковатым. Кругом царила темнота, как будто дома находились в грозовой туче. Периодически слышались разные звуки. То раздастся дикий хохот, то громыхнет ружейный выстрел. Вот послышался отчаянный женский крик. Где-то громко протопали ботинки бегущего человека.

Прошел примерно час, прежде чем я увидел здание детского сада. Учитывая темноту, добрался до него довольно быстро. Двухэтажное, Н-образное здание было обнесено забором из металлических прутьев. Мрачноватое и неосвещенное, оно производило гнетущее впечатление. Только иногда в отдельных окнах мелькали проблески слабого света, еще больше его усиливая. О детях здесь уже мало что напоминало.

В ночной мгле здание казалось угрюмым, словно обитель злого колдуна. Неярко светилось окно на втором этаже, усиливая возникшее ощущение: наверное, там творились злые чары, и угрюмый старик громадным черпаком помешивает кипящую зеленую жидкость в большом котле. Различные горки, домики и другие неизвестные мне предметы, где совсем недавно играли дети, поросли высокой травой. Казалось, они заброшены сюда неведомой силой в насмешку над прежней нормальной жизнью.

Забор я преодолел без каких-либо проблем. Утруждать себя установкой элементарных препятствий, хотя бы в виде колючей проволоки, обитатели здания не стали. Я не обнаружил ни растяжек, ни каких-либо сигнальных приспособлений. По периметру не ходили бдительные часовые. Если здесь действительно обосновалась банда работорговцев, то детский сад для них, действительно, самое место. Не била еще бандитов суровая действительность по затылку и прочим чувствительным местам. Ну, ничего… ваш покорный слуга постарается эту ситуацию поправить. Да, сэр!!

Подобравшись вплотную к стене детского сада, я закинул карабин за спину и достал из набедренной кобуры «глок». Подумав, убрал пистолет обратно, приготовив взамен штык-нож. Попробую все же не шуметь…

Дверей было несколько, но незапертой оказалась только одна – с какой-то табличкой. Войти удалось без особого шума, петли были смазаны. Пройдя совсем немного по небольшому коридорчику, покрытому ковровой дорожкой, я услышал могучий храп. Слева находилось небольшое помещение с большим мягким креслом и журнальным столиком. Здесь ранее, видимо, располагался охранник или тот, кто у русских отвечал за пропускной режим. Еле-еле светила керосиновая лампа с засиженным мухами стеклом.

Сейчас кресло было занято здоровенным пузатым мужиком, который вольготно развалился, вытянув ноги, и бессовестно дрых. На столике лежало одноствольное охотничье ружье, на вид довольно потрепанное. Но проверять на себе исправность оружия как-то не хотелось. Да, сэр!!

Ну, и кто тебе судья, раз ты службу спустя рукава несешь! Потихоньку подойдя к мужику, зажал ему рот и попытался воткнуть нож в сердце. Умри!

Но здоровяк имел свое мнение на этот счет. Могучие руки схватили меня за одежду, и я отлетел в сторону, как баскетбольный мяч. Прокатился по журнальному столику, сломав его при этом, и свалился на пол. Мужик встал на ноги, при этом мой нож торчал у него из груди. Детина что-то хрипел, изо рта у него летели кровавые пузыри. Да это просто киборг какой-то!

Я попытался встать, и правая рука оперлась о продолговатый предмет. Это же оружие «терминатора»! Резко вскочил и, держа ружье за ствол, со всей дури вмазал мужику по голове. Раздался хруст, и здоровяк свалился на пол, как мешок.

Dead as doornail![9] Меня колотило, руки тряслись от избытка адреналина. Черт, если каждого бандита придется убивать с таким трудом, то проще самому застрелиться. Я с опаской склонился над мужиком, но тот признаков жизни не подавал. С трудом перевернув труп, я вытащил нож. Вытер оружие об одежду убитого и убрал в ножны. Лучше с пистолетом, хоть и громко, зато… В общем, просто лучше работать пистолетом – будет намного надежнее.

Нашумел я здесь изрядно, поэтому надо было уносить ноги. Поколебавшись, достал «кругляш» «М-67». Вытащил предохранительное кольцо и положил гранату под тушу моего недавнего противника. Оставлю в качестве подарка, надеюсь, кто-нибудь поймает тут свой осколок…

– Михалыч! Ты чего шумишь? Пережрал опять, что ли? – послышался чей-то густой бас.

Кто-то спускался по лестнице со второго этажа. И чего вам не спится! Присел у края лестницы, стрелять по-прежнему не хотелось. Вот показались босые ноги в черных тапках. Ну, понеслась! Я схватил ноги за щиколотки и дернул что есть силы на себя. Есть! Спускавшийся мужик со всего маха ударился головой о стену. И что там с ним произошло? Отключился… лежит в полной бессознанке. Но не оставлять же у себя в тылу живого противника! Вновь извлек нож. Взмах, удар, хруст… бр-р-р!

To have butterflies in your stomach![10] Мой желудок запротестовал, но так как я давно ничего не ел, то наружу ничего и не вышло.

Куда дальше? Проверим первый этаж. Слева дверь, открыл – большой зал, в углу вроде пианино… или рояль? Не разбираюсь я, в общем. Зал, насколько можно разглядеть в темноте, пустой, людей нет. Не пойду, пожалуй, туда. Дверь справа – так, здесь кухня! Дальше вроде бы как еще одна дверь.

Вернулся в комнату с покойным здоровяком и забрал лампу. Светила она тускло, но в моей ситуации – это только плюс. Еще одна дверь в стене, надпись на табличке: «Кладовая»! Надо же, прочитал! Делаю успехи! А вот крепкий засов на двери явный новодел. Сделано неаккуратно, но крепко. Зачем такой засов в кладовой? От воров?

Незачем гадать. Открыл дверь и в слабом свете лампы увидел, что хранили здесь, по крайней мере в последнее время, явно не продукты. На полу лежали несколько детских матрасов и на одном из них, поджав ноги, сидела Галя. Живая и на первый взгляд невредимая.

– Галя, это я – Николас, – громко прошептал я.

Девочка встала и нетвердыми шагами подошла, неуверенно дотронулась до меня ладошкой.

– Дядя Коля? Это ты? Ты все-таки пришел за мной! – девичье личико уткнулось в мою куртку.

– Конечно, пришел! Ведь, кроме тебя, я никого в городе не знаю, – я пытался отшутиться. – С тобой все в порядке?

– Да, меня не трогали, я подарок какому-то Ахмеду, – нижняя губа на Галином лице дрожала, но девочка держалась, не плакала.

– Сколько всего бандитов, не заметила?

– Кого я видела… думаю, около десяти, – Галя посмотрела на меня. – Дядя Коля, ты прости меня… я… я думала, что с тобой случилось что-нибудь, и пошла искать…

– Не будем пока об этом, нам еще уйти отсюда надо. – Я отдал фонарь девочке. – Ты посиди еще здесь немного.

Бандитов примерно десять человек, и двоих я уже отправил в страну вечной охоты. Время – три часа утра. Самый сон. Если все сделать тихо, то и остальных тоже можно отправить к праотцам. Я понимаю, что сейчас лучше нам с Галей тихо уйти, но мысль о том, что эти твари будут спокойно спать, не дает мне покоя. К тому же бандиты озлобятся после смерти своих товарищей, будут искать убийцу. Найдут еще, не дай Бог! Лучше подстраховаться.

Better safe than sorry![11] Да, сэр!!

На втором этаже было тихо. Когда я приближался к детскому саду, проблески света были заметны на втором этаже справа. Туда и пойдем.

Вошел в правую дверь, где раньше была детская раздевалка. Маленькие разноцветные шкафчики, внизу скамейки. Лежит забытая игрушка – маленький пластмассовый самолетик. Никого нет, двинулся дальше. Следующее помещение – зал. На полу ковровое покрытие, возле большого окна стоят маленькие столики и стульчики. Отсюда и был виден свет. На одном из столиков горело две свечи. Вернее, уже догорало. Помимо свечей стояло несколько бутылок и остатки еды. На полу также валялась пустая тара из-под различного алкоголя. Видимо, что-то праздновали, или еще какой-нибудь повод для пьянки нашелся. Эх-х-х…

В зале справа еще дверь, откуда доносился многоголосый храп. Значит, тут точно кто-то есть!

Аккуратно заглянул. Когда-то здесь была детская спальня, которую бандиты превратили в подобие казармы. Маленькие детские кровати были сдвинуты, взрослые мужики спали на них поперек. Ладно, хватит на вас любоваться. Двух гранат, как я думаю, должно хватить. Кольца отлетели в сторону, и два оливковых мячика отправились в бандитскую спальню.

Через шесть секунд раздались два взрыва – один за другим. Зашел в спальню с карабином наизготовку. Один злодей, буквально у моих ног, катался по полу, другой пытался встать, опираясь на стену и оставляя на ней кровавые отпечатки ладоней. Дважды кашлянул карабин, – эти двое отмучились. Еще один бандит, лежащий на кроватях, протяжно застонал.

Выстрел. Теперь, похоже, все…

Я не поленился, сходил за свечой и осмотрел представшую передо мной картину в деталях. В страшном сне такого не представишь: стены разрисованы веселыми рисунками, улыбается большой желтый смайлик, и тут же, на кроватях и на полу, лежат трупы. Я насчитал семь тел. Обошел спальню по кругу, подобрал два коротких автомата Калашникова. На прикроватной тумбочке лежали и подсумки с запасными магазинами. Остальные были вооружены разномастными охотничьими ружьями, которые я брать не стал. Патронов про запас я не нашел, зато последний бандит одарил меня пистолетом «ПМ» и запасным магазином к нему. Найденные боеприпасы и пистолет я кинул в рюкзак, автоматы повесил на плечо. Все, ходу отсюда. Искать тут более некого, свою девочку я освободил, так что все поставленные задачи успешно выполнены. А если бы она была здесь не одна? Куда бы я тогда остальных девал? Детский сад прикажете организовывать? Вот уж не хватало мне еще и такой заботы!

16

И снова мы были вместе. Я про себя и Галю. Вдвоем обратный путь показался не таким долгим. До типографии добрались без проблем, причем девчонка тащила на себе оба трофейных автомата. Не стонала и не жаловалась, просто умница!

В «берлоге» обнаружили, что гость наш не исчез. Вышел нас встречать, скромно поздоровавшись с девочкой. Сказав, чтобы они никуда не выходили, я просто рухнул на лежанку. Спать! А весь мир пускай подождет. Да, сэр!!

Проснулся я в шесть вечера, причем вроде и выспался, но чувствовал себя совершенно разбитым. Прислушался. Галя с мужичком о чем-то негромко разговаривали.

– Дядя Коля! Проснулся, наконец! – девочка, улыбаясь, подошла ко мне.

И в самом деле… что-то я слишком расслабился – столько спать!

– Мы с Василием Александровичем думали уже будить тебя, – продолжила она.

Хм, Василий Александрович, надо же! Черт! Я только сейчас обратил внимание, что Галя обратилась ко мне по-английски.

– Ты сказала ему, кто я?

– В общих чертах. Я сказала, что ты турист, отстал от группы в момент эвакуации из города. – Галя с тревогой посмотрела на меня. – Что-то не так?

– Да, чего уж теперь – сам виноват, не проинструктировал тебя. – Я растер лицо ладонями, пытаясь привести мысли в порядок. – Может, оно и к лучшему…

Не спеша перекусив, я позвал Галю и сказал, что готов слушать. Она объяснила, как оказалась в цепких лапах бандитов. Девочка добросовестно ждала меня весь день, изводя себя мыслями о грозящих мне опасностях. К вечеру Галя накрутила себя до такой степени, что не выдержала и пошла встречать меня на улицу.

Уйти ей далеко не удалось. На соседней улице девочку окружили три человека и волоком утащили к детскому саду.

Слушая разговоры злодеев, Галя поняла, что банда, помимо обычного мародерства и грабежей, занималась работорговлей. Старались ловить женщин, обменивая их потом в других бандах на нужные им вещи.

Другое дело, что женщин в городе осталось мало. Поэтому главный бандит запретил остальным прикасаться к девочке. Именно потому, что Галя еще девочка, ее планировали обменять какому-то Ахмеду на значительное количество продуктов и спиртного.

Перед тем как я освободил ее, Галя уже задумывалась о самоубийстве, но, слава Всевышнему, все обошлось.

Пока я отдыхал от трудов праведных, девочка нашла общий язык с Василием. Мужчина раньше работал сторожем в школе, но в последние дни перед аварией запил, на работу не ходил и буквально проспал эвакуацию из города.

Василий указал мне на мою ошибку с попыткой обмена. Небольшим анклавом, с которым я пытался установить контакт, руководили чеченцы. А от чеченцев, как сказал Василий, только беды и жди. А те бравые парни в черной форме такие же бандиты, как и прочие. Не приведи господь встретиться с их патрулем в одиночку. Ладно ограбят, так и пристрелить могут. Да, сэр!!

А торговля в городе и так есть, причем в нескольких местах. У торговцев можно обменять различные вещи на еду и прочее. Причем берут там практически все, что представляет хоть какую-то ценность. Естественно, с учетом существующих условий. Принесешь норковую шубу или мобильник последней модели, а тебя и послать могут куда подальше. Ну или получишь какие-нибудь крохи.

Самое интересное, что эти торговцы возникли достаточно быстро и как-то сразу. Такое впечатление, что они уже давно ожидали удобного шанса, чтобы широко развернуть свою деятельность. И они как-то слишком быстро узнавали обо всем происходящем… Что тоже наводило на различные мысли!

Василий тем и жил, что обходил нетронутые квартиры, которых было пока вполне достаточно, брал различные оставленные вещи и менял их на еду.

Немного подумав, я предложил Василию остаться с нами. Появилась мысль использовать его в качестве посредника при общении с теми же торговцами. Он местный, и ему проще будет найти с ними общий язык. А мне… мне лучше не светиться лишний раз.

17

Прошло два с небольшим месяца. Наша маленькая коммуна выживала за счет оставленных жителями пустых квартир, в которых мы находили много полезного. В том числе и еду. Проблема была в том, что близлежащие дома были уже в основном пустые. Кроме нас хватало еще желающих воспользоваться оставленными и забытыми вещами и продуктами. Поэтому решение навестить торговца можно было назвать оправданным и своевременным. Ближайшая к типографии точка «барыги» (как их называл Василий) находилась от нас в получасе пешего хода – в сторону центра города.

Я несколько раз прикидывал в уме, как провести операцию по обмену, но ничего толкового в голову не лезло. Сказывалась нехватка личного состава. В итоге остановился на том, что пойдем я и Василий – мой новый русский друг постарается произвести обмен, а ваш покорный слуга в меру сил постарается его прикрыть.

Сходили с Василием на разведку. Торговец уютно расположился в подвале старого дома. Как пояснил мой спутник, это здание было построено давным-давно, еще до революции, во время которой свергли русского царя. Раньше там располагались небольшие магазинчики, а теперь вход перегораживала массивная стальная дверь. Над входом – навес из прозрачного пластика, под навесом – стол и табурет. Мой русский приятель уже бывал здесь раньше – менял найденные им вещи. В основном на еду, других потребностей у него в то время не имелось.

После недолгих споров решили снова попытаться обменять карабин на продовольствие и боеприпасы к добытым мною русским автоматам. Я долго не мог выбрать место, откуда смог бы прикрыть Василия. Перед входом в помещение торговца была широкая проезжая часть – четыре ряда. С другой стороны дороги был довольно крутой склон, к небольшой речке, обильно заросший кустарником. В итоге решил не мудрить и устроиться в кустах.

Как назло, с утра пошел дождь. Судя по тому, что все небо заволокло серыми тучами, погода испортилась надолго. Я улегся на склоне, постелив под себя кусок полиэтилена. Надеюсь, Василий обернется с обменом быстро, в таких условиях запросто можно подхватить простуду.

Мой русский друг подошел к двери, постучал. Дверь открылась, и из нее вышел мужик. Ого, вот это шкаф! Дядя, пожалуй, шире и выше сержанта Уокера, а того многие сравнивали со вставшим на задние лапы гризли. Здоровяк похлопал по карманам Василия, после чего тот развязал тряпку, в которую был завернут карабин.

Послышались голоса мужчин. А это кто у нас? Старые знакомые! Из-за угла дома появились два мужика, толкающие тележки из супермаркета, и с ними целых шесть человек в черной форме. Торопятся. Некомфортно мокнуть под дождем. Но почему засуетилась охрана? При этом один показал на Василия. Верно – карабин! Мы оставили в качестве задатка точно такой же! Черт! Надо же было так влипнуть…

Здесь Василия тронуть не должны, – нейтральная территория в районе пятидесяти пяти ярдов. И это правило соблюдается неукоснительно, а нарушителя могут запросто пристрелить. Я пока ничего не предпринимал, ждал дальнейшего развития событий.

Василия пропустили внутрь дома. Охранник о чем-то спросил здоровяка, тот пожал плечами и зашел следом за моим другом. «Люди в черном» встали полукругом и, видимо, начали совещаться.

На улице Василий вновь появился через сорок минут. Рюкзак у него за спиной заметно потяжелел. Охранники расступились, пропуская моего друга. Вот оно что: двое остались с грузчиками, а остальные двинулись следом за моим товарищем. Не бежали, догоняя, а, не спеша, шли следом. Правильно, здесь-то нейтральная территория, а вот дальше!

Улица, по которой шел Василий, через тридцать ярдов, после моста через речку, сворачивала направо. То есть если бы я махнул наперерез через ручей, то мог успеть перехватить охранников.

Я просто скатился на спине вниз по склону, измазавшись при этом в грязи и траве. Перебежал через речку, – не страшно уже ноги промочить, и без того весь сырой. А вот и проблема – быстро забраться на довольно крутой и влажный склон навряд ли получится. Хватаясь руками за торчащие корни, траву, местами полз на коленях и все-таки. И увидел, что опоздал.

Один из преследователей уже пытался сорвать рюкзак с лежащего на спине Василия. Еще двое бандитов увлеченно били моего друга ногами. Четвертый охранник с интересом наблюдал за процессом.

Причем оружия в руках никто не держал, расслабились ребята! Обманулись хилым на вид телосложением Василия, так сейчас я укажу на вашу ошибку. Приклад карабина к плечу, мягкое нажатие на спусковой крючок… и ничего! Грязь, что ли, попала…

Вскочил на ноги, выхватил «Глок» из набедренной кобуры, вскинул пистолет, но и тот весь в грязи. Тьфу ты! Не став тратить время на выстрел, которого могло и не произойти, я рывком бросился к Василию.

Бандит, наблюдавший за избиением моего друга, обернулся и ударил меня кулаком. Вернее, попытался ударить. Я поставил блок и ударил ногой в голову. Есть, упал! Подбежал второй. Развернувшись на левой ноге спиной к противнику, ударил его правой стопой в пах. Разворот! Рядом оказались еще двое! В прыжке ударом правой ноги уронил одного на асфальт… И тут же сам получил офигенную плюху в голову.

Приземлился на задницу, в глазах поплыло… С каким-то удивлением заметил, что все еще держу в руке пистолет. Навел на приближающуюся фигуру «глок», нажал на спусковой крючок – выстрел! Сработало, несмотря на грязь! Бандит упал возле меня. Навел пистолет на злодея, которого уронил последним. Тот быстро перевернулся на живот и положил руки на затылок. Грамотный! Видать, попадал уже в подобные переделки, вот условный рефлекс и выработался. Ладно, живи…

– Николас, давай руку! – это подошел оклемавшийся Василий.

Я встал, поводил стволом пистолета, – один труп, остальные желания двигаться не проявляли. Василий уже надел рюкзак и подобрал оружие бандита, которого я вырубил первым. У остальных были русские пистолеты «ПМ», в коричневых кожаных кобурах. Ну да нам все в пользу!

Don’t look a gift horse in the mouth![12] Теперь – ноги, ноги!

18

– Что дали поиски? – Иса нервно ходил по комнате. – Я не поверю, что никаких следов найти не удалось!

– Так дождь ведь, искать малыми силами довольно затруднительно. – Невысокий, начинающий лысеть мужчина в черной чоповской форме спокойно сидел на стуле, закинув ногу за ногу. – Был шанс нарваться на засаду, а у нас и так потери немалые!

– Миша, вот не надо мне про засады, – Иса заводился все больше. – Их всего двое было…

– Про того чушка тоже думали, что он всего один. – Серые глаза насмешливо глядели на кавказца, – а этот шустрик, что его прикрывал, как черт из табакерки выскочил. И, заметь, стрелять до последнего избегал! То есть чувствовал в себе силы в одиночку уработать четверых неслабых мужиков! У нас тут многие на такой фортель способны, а? Ты дашь гарантию, что дальше еще прикрытия не было? И что еще один-два таких же умника его не страховали издали? Шуметь не хотели, это да… в такое я вполне поверить могу…

– Но что делать? А, Миша? – Иса наклонился над мужчиной. – Ты же опер, думай давай… Что торгаш говорит?

– Был у них раньше этот мужичок, мелочовку в основном приносил. За карабин получил шесть продовольственных пайков и несколько пачек патронов для «калашникова»… А дальше, я думаю, надо сделать следующее – объявить награду за любую информацию об этих гавриках. Эти, как их? «Росомахи» свой пост у нас на базе организовали? Вот тоже пусть на награду скидываются… К слову, я давно уже не опер, твоими, «Иса», трудами, – с этими словами Михаил встал со стула и подошел к кавказцу.

– Ну, деньги-то ты взял, так что не надо строить из себя обиженного ягненка, – Иса взглянул в глаза бывшему оперу и сразу отвернулся. – Давай работать уже.

19

Ну и денек выдался! Мы с Василием вернулись в нашу берлогу мокрые, грязные и побитые. Но все же вернулись! Да, сэр!!

Галя с тревогой в глазах смотрела на нас, похожих на вышедших из леса бигфутов[13]. Я оглянулся на напарника, он на меня – и мы почему-то дружно расхохотались.

– Переодевайтесь, сейчас поесть разогрею. – Галя, улыбаясь, ушла в «жилую комнату».

В принципе, если исключить стычку с людьми в черном и наши побитые морды, сходили на обмен мы неплохо. Василий поменял «М-4» с боеприпасами на шесть рационов питания и пять пачек патронов к трофейным коротким, как их Василий назвал, – «милицейским» автоматам Калашникова.

Что дальше? Этот вопрос с каждым днем напрягал мою бедную голову все сильнее. Возможность попасть домой, в Америку, я не стал даже рассматривать – до лучших времен.

По-хорошему надо было бы пристроить Галю и Василия к какой-нибудь адекватной русской общине, а потом позаботиться и о себе. Но тем людям, с кем довелось повстречаться, я бы судьбу девочки не доверил.

Как вариант – «стрижи», по имеющейся информации, там в большинстве бывшие военные. Но и эту возможность устроить Галю я рассматривал с известной долей скепсиса – хорошо запомнил, как собирались поступить с девочкой мои бывшие коллеги.

И еще одна мысль терзала голову, – где русские? Где войска, МЧС и прочие структуры? Как бы мы ни относились к ним, но на различные бедствия они всегда реагировали оперативно и эффективно. Может быть, имеет смысл просто выждать какое-то время. Не могут же их власти бросить целый город, пусть и без большей части населения. Что ж, торопиться, в принципе, некуда, подождем.

Go with the flow[14].

Обсудил эту тему с Василием и Галей. Оба собеседника согласились с моими доводами. Галя отметила мои успехи в изучении русского языка. Правда, произношение, акцент и построение фраз выдавали меня как иностранца с головой. Ну да не все сразу. Две говорящих головы у меня и так есть.

Василий, кстати, попросил называть его по отчеству – Саныч, мол, ему так привычней. Ну и мне не сложно, Саныч так Саныч…

На очередную прогулку пошли вместе с Санычем, вооружились короткими русскими автоматами Калашникова. Василий, послуживший в свое время в армии, называл наше оружие «укоротами». Галю, как всегда, оставили в «берлоге» на хозяйстве. В нашем жилище я ввел некоторые новшества – оборудовали несколько комнат в подвале. Помещения были сухими, – водоснабжение давно отсутствовало. Как я уже упоминал, в подвал мы попадали через широкое вентиляционное окно с тыловой стороны типографии. Был и основной вход, закрытый массивной железной дверью с навесным замком. Ну и мы с Санычем постарались: набросали перед дверью различного увесистого хлама, сделав скрытый и бесшумный подход почти невозможным. Так что войти в подвал теперь можно было только через окно, надежно укрытое кустами. Да и перед окном тоже навалили всякого барахла – в тех же целях. Галя, когда оставалась одна, просто спускалась в подвал.

Город казался вымершим. Трава, радуясь теплу, разрослась, заполняя собой даже трещины в асфальте. Дома смотрели на нас окнами пустых квартир, словно укоряя за то, что бросили их разваливаться от времени. Попадались и стаи собак. Псины вели себя вольготно, явно чувствуя себя хозяевами оставленного города. Казалось, что тут остались только мы с Санычем…

Через пару кварталов ощущение покинутого города было напрочь разрушено треском автоматных очередей. Кто-то по-взрослому сцепился друг с другом. Раздавались длинные очереди, одиночные выстрелы из ружей. Им вторили четко отсекаемые очереди короткие. Дважды послышались разрывы гранат. Хуже всего, что шум перестрелки быстро смещался в нашу сторону. Быть гостем на чужом празднике мне не хотелось, поэтому я жестом показал Василию следовать за мной и забежал в ближайший подъезд девятиэтажного дома.

– Саныч, следи, чтобы с верхних этажей никто к нам не вышел, – с этими словами я поудобнее устроился у окна подъезда.

– Лады, – Василий неуклюже опустился на одно колено и направил ствол автомата на верхние пролеты лестницы. У меня мелькнула мысль, что неплохо бы разжиться наколенниками.

Вовремя мы ушли с улицы, вовремя! Из-за угла дома показались двое, в форме оливкового цвета. Серьезно экипированы: бронежилеты, шлемы. Один из бойцов, кособоко отбежав от угла дома несколько метров, залег в траве и развернулся. Мне почему-то показалось, что он ранен. Второй отбежал дальше и устроился за детской горкой. Следом буквально выкатилась группа преследователей. Эти были одеты по-разному, но вооружены все. Так, и сколько их? Один, два… ага, всего шестеро…

Протрещал автомат в руках у залегшего бойца, и трое преследователей повалились на землю. Остальные с достойной похвалы быстротой залегли.

Один из них метнул в сторону бойца круглый предмет. Граната! Я присел и, как оказалось, не зря, – осколки вынесли стекло из окна, служившего мне точкой наблюдения. Я приподнялся и посмотрел на результаты взрыва. Боец лежал, раскинув руки, похоже, отбегался парень.

– Эй! Служивый! – раздался голос одного из преследователей. – Бросай свою волыну и выходи!

Я посмотрел в сторону бойца у детской горки, тот положил автомат на землю, но вставать не торопился. Что он делает? Гранату приготовил?! Размотал бинт – машет! Решил подорваться с преследователями? Уважаю мужика!

Те уже поднялись на ноги, ощетинившись стволами, продвигались в сторону детской горки. Вот они поравнялись с моим окном. Так, Николас, – это не твоя разборка! Не лезь!

А пошло оно все! «Укорот» несколько раз дружески толкнул меня в плечо – и мужики повалились, как снопы. Еще парочка контрольных выстрелов. Все!

– Саныч! Иди, пообщайся со служивым, мне светиться неохота. – Я видел, что боец развернулся в мою сторону и продолжает размахивать бинтом. – Только обзовись сначала, а то пальнет еще с нервов. Я отсюда прикрою.

Василий с укоризной посмотрел на меня, но ничего не сказал и пошел на выход из подъезда и затем, подняв вверх руку с автоматом, – в сторону детской горки. Боец что-то неразборчиво сказал. Саныч так же негромко ответил и подошел ближе нему. Завязался разговор, который желательно было не затягивать, – еще нагрянет кто-нибудь на огонек. Наконец, служивый поднялся и в сопровождении Саныча пошел в мою сторону. Я навел автомат на входную дверь.

– Николай, знакомься – Светлана! – на лице моего напарника мелькнула ехидная улыбка.

До меня не сразу дошло – Светлана! Женщина?

Боец снял шлем, затем маску, точно: на плечи, рассыпавшись, упала копна русых волос. А эти голубые глазищи! Ну, все, парни, я пропал!

– Вы, Света, не обращайте внимания, что он молчит. Не говорит он, болезный.

Саныч молодец! Не выдал, что я иностранец.

– Немой, что ли? – Светлана недоверчиво посмотрела на меня.

– Да, совсем не говорит, – Василий продолжал гнуть свою линию. – Зато все понимает. И головорез первостатейный! Как ваших супостатов отработал, – даже не пикнули. Сами-то откуда будете, ежели не секрет, конечно?

– Старший санинструктор, ЧВК «Стрижи». – Девушка протянула вперед руку с зажатой в ней гранатой. – Я чеку потеряла, а руку судорогой свело.

Понятно! Приходилось встречаться с подобным в Афганистане. Наслушаются молодые бойцы, что с пленными талибы вытворяют, в перестрелке решат, что их окружили, и выхода другого нет, кроме как взорвать себя с врагом впридачу. А как откатятся талибы назад, оказывается, что кольцо уже потеряно, да и гранату бросить невозможно, так как руку сводит настолько сильно, что пальцы и не разжать.

Я взял руку женщины, похлопал несколько раз ладонью по запястью. Так, теперь аккуратненько, по одному разжал пальцы. Перехватил рычаг, теперь указательный палец. Есть! Граната улетела в окно, а я потянул Светлану за собой на пол. Громыхнул разрыв.

– Отпусти уже! – девушка попыталась встать, упираясь в мою грудь.

Я кивнул и разогнул руку, которой прижал Светлану к себе. Поймал себя на том, что глупо улыбаюсь, получив удовольствие от краткого мгновения объятий с девушкой. Ну, нет, так нельзя! Необходимо собраться.

Встал, отряхнулся – что дальше? Не проспать противника, вот что! Снова занял позицию у окна.

– Спасибо! – девушка привела в порядок свою одежду.

– Света, скажите, не нагрянут ли к нам друзья-товарищи врагов ваших? – Василий взял в свои руки дальнейший разговор.

– Нет, те, которых вы убили, последние были. Наша группа на них в упор наткнулась, когда мы с соседней точки возвращались, – Света, казалось, готова была расплакаться. – Ребят почти всех сразу положили. Командир наш приказал мне уходить. А Сережу отправил прикрывать, у меня же с собой препараты…

Светлана сообразила, что говорит явно лишнее. Мы, конечно, симпатичные парни, но совершенно чужие и незнакомые. Девушка с нервной встряски разоткровенничалась. Ну да мне до ее секретов дела нет, хотя интересно все же, что за препараты у нее такие?

– В общем, ранили Сережу, а в мой автомат пуля прилетела. – Светлана сняла с плеча автомат и показала нам раскуроченную ствольную коробку. – В плен я сдаваться не хотела, наслышана, как в банде Андрона с женщинами поступают, вот и подумала, что лучше уж гранатой себя…

– А база-то где ваша? Не можем же мы здесь вас оставить, проводить нужно, – Василий сам решил принять решение, но здесь я был с ним согласен.

– Уверена, что наши должны скоро подойти, – девушка явно задумалась. – У Сергея «Арбалет»[15] имелся, он успел с базой связаться, когда мы от основной группы отошли. А так мы на комбинате «Фосхим» обитаем. Это порядка трех с половиной километров отсюда.

Значит, нужно ждать гостей, причем очень скоро. Встречаться со «стрижами» я желанием не горел. Мы для них пока не друзья и не союзники. Хотя и помогли немного их сотруднице. Необходимо поскорее уносить отсюда наши задницы. Да, сэр!!

Я жестом показал Василию на выход.

– А вы куда? Не будете разве со мной группу ждать? – Светлана немного растерянно смотрела на нас.

– Думаю, что наша встреча будет лишней, – немного загадочно ответил мой напарник. – К тому же дела у нас…

– Подождите, – Светлана скинула со спины рюкзак и принялась его расстегивать, – не знаю в курсе ли вы, но воздух в городе заражен!

Девушка, наконец, справилась с застежками, извлекла небольшую пластиковую коробку и протянула мне.

– Возьмите в качестве благодарности за спасение. В коробке пять шприц-тюбиков с вакциной. Она должна помочь… нейтрализовать вредное воздействие отравляющего вещества.

Девушка поправила волосы и бросила на меня такой взгляд, что я почувствовал себя старшеклассником на первом свидании.

Head Over Heels![16]

Я взял коробку, благодарно кивнул Светлане и поспешил выйти из подъезда на улицу. Василий следовал за мной.

Да, Ник, девушка просто огонь! Я уже не мог просто так уйти, поэтому, сказав Санычу, чтобы смотрел по сторонам, в быстром темпе подбежал к убитому коллеге Светланы. Повозившись, все же снял с него небольшую радиостанцию в сумке и подобрал автомат.

Бегом вернулся в подъезд и положил оружие и передатчик в ноги Светлане – это ответная благодарность за лекарство. И вместо открытки с любовным признанием! Девушка хотела еще что-то сказать, но я быстро развернулся и вышел из подъезда.

По пути все же не удержался и подобрал оружие бандитов, которых сам убил. У плохих парней удалось разжиться двумя Калашниковыми – нормальными, длинными. Охотничье оружие брать не стали. Теперь все, ходу, ходу…

20

– Кислый, отдышись, и еще раз медленно, что с бригадой Ганса? – высокий мужчина с начавшей заплывать жиром, но еще крепкой фигурой и бритой наголо головой стоял у окна в просторном кабинете. В помещении кроме хозяина кабинета находился небольшого роста молодой человек худощавого телосложения. Посетитель одет был довольно неопрятно, а запах изо рта говорил о том, что с зубной щеткой он уже давно не общался.

– Андрон, так я и говорю, положили Ганса и парней его. Вояки эти раньше, чем ожидалось, вышли, не успели мы, как планировали, спрятаться. – Парень глубоко дышал и выглядел так, как будто пробежал немалое расстояние. – Мы нос к носу встретились и как дали из всех стволов! Нас ведь больше было, поэтому вояк положили почти всех. Правда, и наших ребят изрядно полегло. Вояки – те еще зверюги оказались! Шестеро пацанов у Ганса осталось, они пошли двоих солдатиков догонять. Во дворе выстрелы слышно было, взорвалось что-то. Не в обиду, Андрон, я-то сразу в кустах схоронился. Сам знаешь, я всего лишь проводник… хреновый из меня боец-то!

– Ты дальше давай рассказывай. – Андрон крепко задумался. В планах у него было перехватить партию медикаментов. Свой человек на комбинате весточку послал, что «стрижи» свежие лекарства на дальние посты доставить планируют. Андрон же очень опасался неведомой заразы, витавшей в воздухе. Да и как товар медикаменты очень ценились. Барыги за них хорошую цену давали! Вот и планировал устроить засаду на курьерскую группу «стрижей». Всех членов группы предполагалось уничтожить и оставить улики, указывающие, что нападение совершила небольшая, состоящая из отморозков банда бродяг. А как все теперь обернется?

– Так вот, – Кислый перевел дух, – я из кустов-то не торопился вылезать. Время шло, а из двора никто не показывался. Потом два мужика нарисовались, не наши. Один так зачуханно немного выглядел, а второй волчара битый да резкий – сразу видно! Видимо, они оставшихся ребят из нашей бригады, да и вояк последних замочили. Тихо так, по стеночкам, эти двое и ушли. Я решил еще подождать, – так минут через двадцать вояки появились. Человек двадцать точно. Рассыпались по двору, что горох, один так вообще в кустах рядом со мной уселся, я чуть в штаны не надул. Ну, я ползком, ползком и деру оттуда. Вот так как-то…

Два мужика? Что-то всплыло в памяти у главаря. Точно! «Малява», что посыльный от Ахмеда принес. Андрон взял со стола бумагу и протянул Кислому.

– Глянь, не похожи твои мужики на тех, что беноевских обидели.

Кислый поводил носом по бумаге.

– Ты вдумчиво, внимательно читай!

– Похожи, Андрон! Очень похожи! – парень вернул бумагу главарю.

– В общем, так, Кислый! Носом землю рой, но найди, где эти два архаровца ныкаются. Найдешь, считай, что делом трусость свою искупил. Теперь все, сдулся отсюда!

После того как Кислый покинул кабинет, Андрон стал задумчиво потирать подбородок. Смогут «стрижи» выйти на него или нет? К моменту прибытия тревожной группы ЧВК, если верить Кислому, в живых вроде как никого не осталось. Два непонятных мужика, похоже, зачистили последних бандитов. Интересно, кто это вообще такие? Сначала недалеко от «барыги» с людьми Ахмеда разделались, теперь людей Ганса, да и последних от группы «стрижей» добили. Отморозки какие-то, не иначе…

Ну да ладно, на всякий случай посты надо усилить, людей, слава богу, хватает.

21

– Света, ты уверена, что это были люди Андрона? – полковник в отставке Савельев в очередной раз переспрашивал девушку о нападении на курьерскую группу «стрижей».

– Да, Дмитрий Геннадьевич, мы же с ними в упор столкнулись. Филин, когда приказал мне с Сережей отходить, просил передать, что нападавшие люди Андрона – бригада Гнуса или Ганса.

– Ганса, – поправил Савельев. – Филин же его и брал, когда в СОБРе служил. Непонятно только, что этот урод на воле делает… делал. У него руки по локоть в крови. Решено! Сегодня ставим на банде Андрона точку!

– Сергей Михалыч, собирай у меня командиров взводов через десять минут, – обратился полковник к своему заместителю, – и начтыла тоже пусть присутствует. С соответствующим снаряжением надо будет вопрос решить.

22

У Митяя было отвратительное настроение. Мало того, что его совершенно измучила головная боль после вчерашней попойки, так бедолагу еще и запихали дежурить на наружный пост – вне всякого графика. Но с Андроном шутки плохи, поэтому пришлось брать свой «АК-74» с деревянным прикладом и плестись на место несения службы.

Главарь со своими людьми уютно устроился в здании Управления образования города Старопетровска. Длинное, всего в два этажа, строение без проблем вместило сорок шесть человек. Плюс далеко не маленький склад вещей, которые почти ежедневно приносили поисковые команды.

Задача у Митяя, в принципе, была несложная – ходи вдоль забора из металлических прутьев да поглядывай по сторонам. К тому же сегодня на посту дежурило два человека, чего обычно не случалось. Поздоровавшись с Китом – грузным мужиком средних лет, с которым предстояло нести службу, Митяй уныло побрел вдоль забора. Погода была хорошая, солнечная. Дело шло к вечеру, уже начинали весело стрекотать насекомые, почему-то еще больше повергая часового в уныние.

Митяю на миг показалось, что по плоской крыше серой коробки здания «Россельхозбанка» пробежала собака. Мужчина потряс головой – с «синькой» пора завязывать! Какая, на хрен, собака может бегать по крыше? Еще «белочки» не хватало для полного удовлетворения…

На крыше здания банка с облегчением выдохнул боец, ему показалось, что часовой заметил, как он занимал позицию. Но бандит уныло побрел дальше. Снайпер, а это был именно он, приготовил свое оружие – винтовку «СВ-98».

– «Сокол-1» на позиции! – боец устроился возле вентиляционной трубы.

– «Сокол-2» на позиции! – последовал доклад от коллеги с обратной стороны объекта.

– «Соколам», огонь – по готовности!

Митяй, следуя по своему маршруту, поравнялся с кустом сирени, как вдруг что-то сильно ударило его в грудь, а потом обрушилась вечная темнота. С обратной стороны здания так же тихо умер Кит.

– «Сокол-1» – минус один!

– «Сокол-2» – минус один!

Бойцы «стрижей» без всяких затруднений преодолели препятствие в виде забора и, перебежав через заросшие газоны и клумбы, рассредоточились вдоль стены. Единственный вход в логово Андрона делил здание на два крыла. Один из штурмующих плавно открыл незапертую входную дверь, и бойцы, словно капельки ртути, затекли в помещение.

Штурмовики, не останавливаясь, поднялись на второй этаж и разделились. Шесть человек влево и шесть вправо. Таким же образом поступили бойцы на первом этаже.

Санек пришел в «Стрижи» из морпехов перед самым конфликтом. Он был здоровым и крайне выносливым парнем, поэтому помимо малогабаритного автомата «9 А-91» был вооружен еще и «КС-23 К». Перед ним оказалась дверь, из-за которой слышались голоса. После хлопка командира по плечу Санек выстрелил из карабина по замку двери и прижался к стене. Мощный заряд картечи из 23-миллиметрового ствола буквально вынес замок вместе с частью двери.

– Бойся!

В распахнувшуюся дверь полетели сразу две светошумовые гранаты. Разрывы гулко ударили по ушам, а на стене коридора на мгновение высветился яркий прямоугольник дверного проема. В комнату, не медля ни секунды, проникли бойцы. Здесь актовый зал и его обитатели – двенадцать человек! Правда, после того как их угостили «Зарей», здешние «жители» стали несколько недееспособны. Ну, дак и не стоит ждать, пока очухаются!

«Девятки» в руках «стрижей» били точно, и скоро в актовом зале живых бандитов не осталось.

– «Медведь-1» – минус двенадцать!

Во всем здании раздавались автоматные очереди, доклады сыпались один за другим.

– «Медведь-4» – минус шесть!

– «Медведь-2» – у нас двухсотый!

Андрона стрельба застала в комнате для раздумий о смысле бытия – в сортире. В связи с тем, что центральное водоснабжение кануло в лету, удобства были построены во дворе. Сейчас Андрон благодарил бога, что его «прижало» в подходящий момент. Натянув штаны, главарь на четвереньках вылез из туалета, плюхнулся на пузо и пополз в сторону ближайших кустов.

Андрон почти влез в спасительные кусты, когда невидимые кувалды по очереди ударили его сначала по левой ноге, затем по правой. Главарь закричал – пробитые пулями голени причиняли дикую боль.

– «Медведь – старший» – «Соколу-1»!

– На приеме!

– За зданием, в кустах противник – трехсотый. Местный основной. Готов для беседы.

– Принял!

Через некоторое время над Андроном нависла могучая фигура в бронезащите и закрытом шлеме.

– Что, урод, отбегался? – спокойным голосом спросил похожий на боевого робота из фантастических фильмов воин.

– Перевяжи, у меня найдется, чем купить свою жизнь. – Андрону ужасно не хотелось умирать. – У меня много всего есть!

– Знаешь, думаю, хватит. Пожил уже. – Боец направил пистолет в лицо бандиту. – Ребятам моим там кланяйся.

Андрон закрыл глаза и тихо заскулил, но тяжелая пуля прервала его жизнь.

23

Кислый, тяжело дыша, остановился. От пережитого страха бандит еще не вполне пришел в себя. В памяти вновь всплыла картина страшной бойни, которую он увидел, вернувшись через двое суток на базу Андрона. Трупы лежали повсюду в коридорах и комнатах – там, где их застали пули неведомых мстителей. Кровь густыми багровыми лужами заливала пол.

Кислый и сам не помнил, как выскочил из здания и рванул не хуже заправского спринтера во дворы ближайших домов. Он позволил себе остановиться, только когда почувствовал, что горящие легкие скоро вырвутся наружу. Слегка отдышавшись, бандит зашелся в мучительном кашле. Постояв некоторое время согнувшись, парень, с трудом переставляя отяжелевшие ноги, зашел за раскидистый куст сирени и рухнул на землю.

Спроси кто, сколько времени он пролежал на земле, Кислый не смог бы ответить. Лишь почувствовав, что холод охватил все его тщедушное тело, бандит заставил себя встать.

Поразмыслив, парень решил, что на судьбу ему все же грех жаловаться. Он остался жив, «нычки» со жратвой тоже имеются. Первое время перекантуется, осмотрится. А потом и прибиться к какой-нибудь группировке можно. К тому же Ахмеду, например.

Приободрившись, Кислый побрел, прижимаясь к стенам домов и не забывая при этом настороженно озираться по сторонам. Он намеревался остановиться в одной из заранее присмотренных пустых квартир. Необходимо было отоспаться и закинуть что-нибудь в желудок. Да и выпить не помешает – в лечебных целях, чтобы унять нервную дрожь.

Выбравшись в район малоэтажной застройки, Кислый свернул за угол трехэтажного дома и настороженно замер. Что за?.. Неужели после всех мытарств удача повернулась к нему лицом? Вдоль стены соседнего дома друг за другом шли двое мужчин. Те самые, которых он видел после стычки бандитов Ганса со «стрижами»! Эти двое были описаны и в «маляве» Ахмеда!

Так, теперь главное – не засветиться! Перед ним тертые калачи, особенно замыкающий. Вон как двигается, будто огромный кот – плавно и осторожно.

Никогда еще Кислый не был так внимателен. Шаг за шагом следовал он за двумя незнакомцами. Сколько раз бандит испуганно задерживал дыхание, когда шедший последним мужчина оборачивался в его сторону. Но все обходилось, незнакомцы следовали своим путем и не замечали крадущегося следом за ними Кислого.

Куда это вы, парни? Ну конечно, типография! Бандит ликовал. Теперь смело можно идти к Ахмеду. Он уже представлял, как гордо откажется от обещанной награды, мол, привычное дело! И на законных основаниях вольется в ряды беноевской группировки. И будет далеко не мальчиком на побегушках, как у Андрона!

24

Catch one’s breath![17] Хорошо все же вновь оказаться дома! Пусть даже им служит подвал старой типографии. Главное, что все мои живы и здоровы. В последнее время я осознал, что двое русских: побитый жизнью взрослый мужик и юная девчонка стали мне гораздо ближе и родней всех моих знакомых по прошлой жизни. Да, сэр!!

Василий сказал, что я похож на сопливого студента, и он перестанет воспринимать меня всерьез, если я не сотру со своей рожи счастливую и глупую улыбку. А что я могу поделать, если русская красотка по имени Светлана поселилась в моих мыслях и упорно не желает их покидать? Но мой русский друг прав. Надо собраться с духом, заняться чем-нибудь.

Сome to one’s senses[18]. Шансы увидеть вновь Светлану очень малы, да и я ей не пара, если честно. Иностранец-изгой, застрявший в этом проклятом русском городе… Связать с таким жизнь?

Я принял решение сходить с Санычем к моему схрону с оружием за бронежилетами. События последних дней показывали, что защита будет совсем не лишней.

Солнце припекало. Мы с Василием шли по пустым улицам. Где-то стреляли, неподалеку раздался полный отчаяния крик. Совсем рядом слышались лай и рычание дерущихся за добычу псов. Но все эти звуки воспринимались как необходимый фон к страшной декорации. Чем-то это напоминало фильм жанра «хоррор», когда музыка держит вас в напряжении. Вот так и здесь. Да, сэр!!

Трава местами доставала уже до пояса, даже сквозь трещины в асфальте выглядывали любопытные растения. Видимо, оказали свое влияние теплая погода и прошедшие дожди. На улицах стало больше диких собак – они угрюмо смотрели на нас, но нападать не решались. Видимо, были уже знакомы с вооруженными людьми.

Хотя я и был в доме, где встретил Галю и спрятал снаряжение группы, всего один раз, нашел его без проблем. Зрительная память у меня хорошая. Да, сэр!!

Вот она, требуемая нами девятиэтажка. Осторожно поднялись на третий этаж. Не похоже, чтобы сюда кто-то наведывался. На лестнице полно пыли. В квартиру, где отправилась в края вечной охоты моя группа, мы заходить не стали. Пусть спят спокойно.

Квартира, в которой я спрятал снаряжение и оружие, стояла нетронутой. Василий матерно восхитился, когда увидел количество хранившегося здесь богатства. Я отложил три «плейт-карриера», а остальное спрятал обратно. Один бронежилет надел на себя и сразу почувствовал себя уверенней. Василий с моей помощью нацепил на себя второй. Третий бронежилет мы упаковали в большую сумку. Саныч надел ее за ручки на спину – как рюкзак.

Обратный путь мы проделали без приключений. За исключением того, что за квартал до типографии у меня появилось ощущение, что за нами следят. Хотя я никого визуально не обнаружил, в подвал мы с Василием не полезли, а зашли в нашу берлогу через главный вход. Почему-то мне показалось, что наша спокойная жизнь в приютившем нас здании закончилась.

Feel it in one’s bones…[19]

25

– Ну, Миша, что скажешь? – Иса пристально смотрел на бывшего опера. – Можно верить этому твоему Тухлому?

– Кислому, – поправил Михаил. – Не думаю, что он врет. Зачем?

– Значит, группировки Андрона больше нет. – Иса задумчиво почесал затылок. – Как думаешь, кто против него сработал? Бригада у Андрона сильная была.

– Я считаю, мои коллеги по прошлой жизни, – уверенно произнес бывший опер, – или «стрижи», или же оставшийся здесь ОМОН. Скорее всего, ОМОН, у этих на него был зуб давний! Не думаю, что бродяги могли набрать достаточно сил, чтобы рыпнуться на Андрона.

– Видимо, наступил лопух где-то этим чертям на хвост. – Иса встал и подошел к окну. – А с этими двумя что делать? Будем брать?

– Спешка нужна только при ловле блох, – усмехнулся Михаил. – Ты же воевал, а будто прописных истин не знаешь! Разведка нужна!

26

– С чего ты взял, что это по нашу душу? – Василий рядом со мной наблюдал в оконный проем на втором этаже. – Может, местные ищут чего-нибудь полезное?

– Ну да, сокровища инков! Их, наверное, прямо сюда затащили, а мы и не в курсе до сих пор! – пробурчал я. – Видишь крайнего, который старательно старается на типографию не смотреть. Shit!![20] Вон еще один, в кустах прячется с биноклем. Молодец, грамотно замаскировался. Не ждал бы тебя, так ни за что бы не нашел. Да, сэр!!

Наблюдателей обнаружил Василий, когда выходил на улицу. Правда, они особо и не прятались, старательно делая вид, что наш дом им совершенно неинтересен. Местные появлялись возле нашего жилища и раньше, но было видно, что до нас им нет никакого дела. Эти же пытались замаскироваться под бродяг, но по ряду признаков было видно, что они проявляют явный интерес к нашей берлоге. При этом они не делали попыток войти в здание. Хуже всего было, что они срисовали Василия. Чьи это разведчики, совсем не важно, нам не отбиться даже от мелкой банды.

– Ник, думаешь, будет нападение? – на лбу у Саныча выступила испарина.

– By all means![21] Вопрос только в одном: когда?

В принципе, что делать дальше, я уже решил. Василию с Галей надо уходить, а мне остается только красиво выступить напоследок.

Live it up![22]

– Василий, помнишь, что говорила Светлана? Где они базируются?

– Помню, на «Фосхиме»! Ты чего удумал? – Саныч с тревогой смотрел на меня. Мне показалось, что морщины на его худом лице стали еще глубже.

– Ты же взрослый мужик, сам понимаешь, что в случае боя мы долго не продержимся. Бери Галю и уходите к «стрижам». По крайней мере, может, хоть девчонке не дадут пропасть. Я постараюсь выиграть для вас немного времени. Услышишь выстрел, уходите через окно с обратной стороны. Иди, готовься!

Лицо Василия как будто окаменело, но я видел, что он прекрасно понимает – другого выхода нет.

– Ладно, Галю действительно надо вытаскивать, – голос Саныча предательски дрогнул. – Ты тоже особо не геройствуй! Ни к чему это сейчас, нам ведь только время выиграть нужно, а не войну! Шумни и сваливай отсель. Я это, «Калаш» один возьму да пару магазинов, больше мне ни к чему.

Василий протянул мне руку, которую я молча пожал, ненадолго задержав в своей ладони. Мой русский друг вздохнул и, тяжело ступая, вышел из комнаты. Что ж, мне тоже не помешает приготовиться. Не встречать же врага голой задницей?

Мнимые бродяги ушли пять минут назад, остался лежать в кустах лишь тип с биноклем. Там ты и останешься, ждать больше нечего. Да, сэр!! Я поднял русский автомат на уровень глаз. Палец плавно надавил на спусковой крючок, и оружие по-приятельски толкнуло меня в плечо.

27

Сальваторе, раскрасневшийся и запыхавшийся, ввалился в кабинет начальника ЧВК.

– Джон! У меня для тебя новости!

Патэрсон, намеревавшийся спокойно выпить чашечку кофе, закашлялся.

– Джузеппе! Ты дождешься когда-нибудь взыскания за свою бесцеремонность! – Начальник гневно воззрился на своего заместителя, но последний лишь беспечно махнул рукой.

– Джон, то, что мы застряли здесь, и есть самое страшное взыскание. – Сальваторе вытер платком вспотевший лоб. – Я зачем пришел?! Русские вышли на людей, которые пытались продать им оружие пропавшей группы Паркера.

– Высылай к ним группу! – Патэрсон взял чашку с кофе в руку, но поставил ее обратно, не сделав и глотка. – Без наших специалистов пусть ничего не предпринимают!

– Поздно, Джон! Наши русские партнеры уже отправили своих людей на задержание. Я все же выслал группу Джойса, пусть хотя бы понаблюдают.

Джон Патэрсон откинулся на спинку кресла и запрокинул голову. Старого вояку в последнее время стало одолевать чувство какой-то безысходности. Полковник пытался гнать от себя тревожные мысли, но инстинкты, приобретенные за годы службы, упрямо твердили, что самое страшное еще впереди.

28

Затаились, черти! Ну и правильно, чем дольше вы играете в прятки, тем дальше смогут уйти мои друзья. Да, сэр!! Три тела, лежащие перед зданием типографии, наглядно свидетельствовали о том, что спешка при штурме здания ни к чему хорошему не приводит. Плюс – тех, что лежат на первом этаже, приласкало осколками гранаты. Сорвали растяжку при попытке войти в подъезд. Сколько их там легло – неизвестно, но я надеялся, что парочку бандитов мне таким образом завалить все же удалось.

Чем хорошо здание типографии в моем случае? Тем, что вход в него только один! Никаких пожарных лестниц, ведь всего два этажа, да и окна на втором этаже зарешеченные – не влезть! И первая попытка штурма была отбита мной достаточно успешно. Хотя иллюзий я не строил, одному долго не продержаться.

Зашевелились! Рановато, ребята! Автомат завибрировал в моих руках.

– Suka! – раздался истошный крик, в кустах напротив типографии.

Кому-то мои подарки явно понравились. Ну и мне для хороших людей не жалко!

Из-за угла небольшого магазинчика появилась фигура с трубой одноразового гранатомета на плече. Человек опустился на колено.

Без паники, дышим и спокойно целимся. Выстрел. Yes! Упал!

К убитому на четвереньках добрался его товарищ и, схватив гранатомет за ремень, шустро потащил за собой. Я снова выстрелил, но пули лишь подняли фонтанчики пыли.

Damn it![23] Ушел! Это уже совсем плохо. Против тяжелого вооружения мне противопоставить нечего.

Если начнут давить беспокоящим огнем, то гранатометчик сможет сделать выстрел. Даже странно, что штурмующие не сделали этого до сих пор. И вообще у меня сложилось впечатление, что нападающие на меня боевики не являются профессиональными солдатами.

Перебрался в соседний кабинет. Только собрался устроиться у оконного проема, как в помещении, из которого я выбрался, раздался взрыв.

Give me a break![24] Вышел в коридор и среди заранее набросанного габаритного хлама поставил растяжку. Еще три ловушки стоят ниже по лестнице. Там тоже разных, с трудом перешагиваемых, предметов валяется немало. В общем, с ходу забежать ко мне не получится. Ну, если нападающие предпочтут бежать по телам своих товарищей… тогда да, можно попробовать.

Одна растяжка уже сработала при первой попытке штурма типографии. Так что, думаю, впредь атакующие не будут ломиться ко мне, как мичиганские лоси.

Перебежал на другую сторону здания. Здесь к радиатору отопления у меня привязан прочный синтетический шнур, свободный конец которого теперь выброшен в окно. А решетка на окне предусмотрительно сломана. Правда, этого не видно с улицы. Кто же виноват, что вы там, внизу, такие невнимательные?

Времени мало, поэтому я перекинул автомат за спину, схватился за веревку и перевалился через подоконник. Ветки кустарника, густо росшего вплотную к стене, громко трещали, когда моя туша ломилась вниз. На земле меня никто не ждал и не встретил градом пуль, чего я всерьез опасался. Я укрепился в своих убеждениях, что меня атакуют обычные бандиты, ибо за тылами никто не следил. Что им тут делать, если единственный вход в типографию с другой стороны?

Осторожно раздвигая кустарник, я стал пробираться вперед. Сухие ветки предательски потрескивали под ногами. Все же я ошибся, бандиты оставили заслон и с этой стороны. Два мэна на углу болтали между собой.

До следующего дома, за которым можно было укрыться, порядка двадцати ярдов. Незаметно мне не пробежать. Да и какую цель я ставил перед собой, оставаясь в типографии? Правильно – отвлечь силы противника на себя. Поэтому вскинул автомат и выпустил две короткие очереди. Бандиты, как кегли, повалились друг на друга. Теперь бегом!

Позади слышны крики:

– Vot on! Uhodit padla!

Я забежал за угол и через шесть ярдов повалился на землю. Здесь в качестве клумбы лежала большая покрышка от тракторного колеса. Послужит неплохим укрытием. Такую не пробить даже и из пулемета, так что за всякие там ружья и прочее можно не переживать.

Долго ждать не пришлось. По моим следам, настороженно озираясь, вышли двое преследователей. Оба вооружены короткими «калашниковыми», которыми водили по сторонам. Не зря вы опасаетесь, парни! Злой дядюшка Николас ждет вас! Автомат вновь выплюнул две короткие очереди. Один из парней сразу повалился, как манекен, второй опустился на колени и захрипел. Выстрел. Вот так гораздо лучше – лежи, не мучайся.

Теперь надо сматываться. Вскочил на ноги и – прочь из своего укрытия. Мелькнула мысль, что я не знаю, где находится «Фосхим», и могу привести неприятеля к Василию с Галей. А карта осталась с остальным имуществом в типографии.

Возле уха противно прожужжала пуля. Неприятель близко. Я старался бежать зигзагами, какого-либо укрытия, чтобы остановиться и дать бой, видно не было. Не считать же в качестве такового яркую пластиковую детскую горку? Значит, надо еще наподдать! Пересек двор, заросший травой по колено, и вот передо мной пятиэтажный панельный дом.

Перекатился по капоту стоящей возле подъезда машины. Хоть какое-то укрытие. Опустился на колено. В кузов машины тут же звонко ударили пули. Высыпались мелкой крошкой боковые стекла.

Не глядя, поднял автомат над капотом и дал очередь. После чего осторожно поднял голову. Залегли. С тяжелым вздохом достал последнюю гранату. Жалко расставаться, но ничего не поделаешь… Круглый оливковый шар отправился в свой недолгий полет.

Дождавшись разрыва гранаты, вскочил и помчался в подъезд. На двери домофон, но электричества уже давно нет, поэтому внутрь попал без проблем. Передо мной дверь в квартиру, обитая темным кожзаменителем. Несколько выстрелов из «глока» по врезному замку, в разные стороны полетели щепки и какие-то железки. Сильно ударил ногой по двери.

Shit![25] Не верьте голливудским штампам – выстрелом из пистолета замки плохо открываются! Внутренности замка высыпались, но дверь по-прежнему была закрыта.

Время! Время! Дверь явно не металлическая и открывалась, на мое счастье, вовнутрь. Поэтому отошел назад, разбежался и со всей дури ударил плечом в дверное полотно. Веса моей тушки, затянутой в «плейт-карриер», хватило, чтобы преодолеть препятствие. Дверь не просто открылась, она рухнула внутрь квартиры вместе с косяком.

Я тоже не удержался на ногах и оказался на полу. Пробежав немного на четвереньках, вскочил и заскочил в комнату. У большого окна отдернул в сторону занавески и попытался открыть деревянную раму.

Fuck![26] Покрашенные вместе с рамой в несколько слоев белой эмалью старомодные шпингалеты не поддавались. Пришлось прикладом автомата выбить стекло.

Рискуя порезаться о торчавшие в разные стороны, словно зубы акулы, осколки стекла, я выпрыгнул наружу. Не удержавшись, упал на колено, при этом больно ударился голенью о невидимую в траве железяку. Сразу вскочил и побежал к следующему дому. Сил уже почти не было. Дыхание с натужным хрипом вырывалось из легких. Чтобы поднять свой дух, стал напевать старую песенку-кричалку, под которую бегали в армии:

Ain’t no use in going home

Jody got your girl and gone.

Ain’t no use to feeling blue

Jody got your sister too.

Песенка про счастливчика Джоди, который увел мою девушку, действительно придала сил, и я преодолел расстояние до следующего дома. Зловещего свиста пуль за спиной слышно не было, и я, не останавливаясь, стал оббегать дом вокруг. Мне почти удалось достичь угла здания, как я почувствовал, что меня в спину будто бы лягнула лошадь, и земля ушла из-под ног.

29

– Ладно, дочка, идем! – сказал Василий, когда Галя, в очередной раз услышав выстрелы, остановилась. Девочка развернулась в сторону оставшейся вдалеке типографии и закрыла лицо ладонями.

– Догонит он нас, когда сможет! Сама знаешь, Николас из любой передряги выберется. – Василий взял девочку за руку и потянул за собой. – Пойдем, пойдем, а то нарвемся здесь на кого-нибудь!

Василий с Галей шли прочь от здания, служившего им укрытием, уже минут сорок. Оглядываясь на каждом шагу, прячась за кустами и углами домов, маленькая компания постепенно приближалась к предприятию «Фосхим».

Громкий залихватский свист позади заставил обоих вздрогнуть.

– Иди, не задерживайся, похоже, догнали нас, – Василий наклонился и зашептал: – За углом этого желтого дома повернешь налево, затем пару кварталов прямо, и будет «Фосхим». Не ошибешься, там забор высокий из бетонных плит. Сориентируешься, не маленькая. Наверняка пост будет, спросишь Светлану. Что говорить – знаешь.

– Дядя Вась, я с вами останусь. – Галя от досады даже топнула ногой. – У меня же пистолет есть!

– Вот и не свети его! Беги давай! – Мужчина с силой толкнул спутницу в спину и, видя, что девочка не собирается идти, довольно грубо сказал: – Пошла вон, кому говорю!

Смахивая текущие ручьем слезы обиды, Галя пошла быстрей, а затем и побежала. Какое-то незнакомое ранее ощущение давило девочке на грудь, мешало дышать.

«С Богом, дочка!» – подумал Василий, перехватывая поудобнее висящий на груди автомат.

– Э-э-э! А ну стоять! – раздался крик за спиной мужчины. – Леха! Держи жидконогую, а то уйдет!

Василий остановился и, резко развернувшись, дал длинную очередь, веером от бедра. После чего упал на бок и перекатился в неглубокую яму.

– Падла! Парни, он Леху завалил!

Василий удовлетворенно хмыкнул. Приподняв голову, увидел мужика, который за ворот куртки тащил к углу дома тело.

– Молодец! Не бросил товарища, – прошептал Саныч и, выставив вперед автомат, выстрелил короткой очередью на три патрона. – Лови пряник, в таком разе.

– Попал! Надо же! – вроде как удивился Василий, увидев, что еще один из преследователей упал, подогнув колени, и уткнулся головой в землю.

– Ну давайте, ребята, вылезайте уже! – Мужчина водил по сторонам стволом автомата, уже с каким-то несвойственным ему азартом ожидая предстоящую схватку.

Долго ждать не пришлось, послышались автоматные очереди – длинные и короткие. Самый настоящий град пуль взрыхлил землю возле укрытия Василия. Лишь по какой-то счастливой случайности ни одна из них не попала в мужчину, который свернулся в позу эмбриона и попытался в таком положении поменять магазин. Внезапно все стихло.

– Братва! Кажись, замочили!

– Ага! Иди тогда, проверь! – раздалось с другой стороны.

– Да не, готов он, точняк! Айда, обшмонаем! – послышался чей-то совсем юный голос. – Еще телку догнать надо!

Идут! Василий чувствовал, что враги уже рядом с его укрытием. Пора! Саныч резко встал на колени, одновременно вскидывая свое оружие. Четверо бандитов, идущих в шахматном порядке, действительно были близко. И двое из них успели среагировать на вскочившего Василия. Он почувствовал, как в грудь и плечо словно ударили отбойные молотки. Автомат дернулся в руках, и ближайший бандит кулем свалился на землю. Затем оружие выпало из ослабевших рук мужчины. Сознание милосердно покинуло Василия, когда пули, словно взбесившиеся осы, стали рвать его тело.

30

Галя уже не бежала – брела, едва переставляя ноги. Девочкой овладели странная апатия и безразличие к происходящему. Даже раздававшиеся позади выстрелы и автоматные очереди уже не пугали ее.

«Дяди Васи больше нет» – мелькнула мысль, когда стрельба прекратилась. Она, как робот, шла дальше, не обращая внимания на происходящее вокруг нее, и даже не сразу поняла, что видит высокий забор из бетонных плит, который появился метрах в ста впереди. А когда заметила, просто села на бетонный блок, лежащий на дороге, и обхватила плечи руками.

Галя не знала, сколько времени она так просидела. В голову почему-то пришла мысль, что часовой, который наверняка есть за бетонным забором, сейчас просто пристрелит ее и все злоключения закончатся. Ей было даже немного досадно, что невидимый стрелок медлит.

Девочка неожиданно вздрогнула, когда сильная ладонь зажала ей рот. Всю апатию как рукой сняло, когда ее стащили с блока и придавили к земле. Галя пыталась пинать ногами придавившего ее человека, отталкивала руками. Но силы были явно неравны.

– Тихо ты, успокойся, дуреха! – громко прошептал человек. – Торчишь тут, как тополь на Плющихе! Пиндосы заметят, завалят и не поморщатся. Ты откуда здесь, такая красивая, нарисовалась?

Галя, наконец, разглядела державшего ее мужчину. Молодой, лет двадцати пяти парень в форме оливкового цвета, в бронежилете, но без шлема на голове с озабоченным выражением оглядывался по сторонам. Девочка, перестав чувствовать угрозу, внезапно обмякла. Она пыталась сказать, что близким ей людям нужна помощь, но вместо слов раздались лишь всхлипы и сдавленные рыдания.

– Так, без стакана здесь не разобраться, – пробормотал парень. – Давай-ка валить отсюда.

Боец сделал жест рукой, и поблизости возникли еще двое военных. Галя даже не заметила, откуда они появились.

– Хома впереди, Клещ замыкающий, – коротко распорядился все еще державший ее парень. – Двигаем на базу. Давай, красотка, шевели ногами-то!

С этими словами боец помог девочке подняться и указал на мужчину, который опустился на одно колено и водил по сторонам стволом автомата, осматривая окрестности.

– Не отставай! Вперед! – парень перекинул из-за спины оружие, и тройка бойцов с девочкой выдвинулась в сторону бетонного забора.

31

– Сарж! Посыльный говорит, что русские взяли одного! – один из бойцов, служивший еще и переводчиком, толкая перед собой мужчину в черной кожаной куртке и с помповым ружьем в руках, приблизился к сержанту Джойсу.

– И где он? Надеюсь, живой? – сержант развернулся к приближающейся паре.

Переводчик о чем-то спросил у мужика с ружьем. Тот эмоционально стал отвечать, размахивая одной рукой.

– Сэр! Он говорит, что пленный убил у них нескольких человек. Иса, старший у русских, лично будет то ли допрашивать его, то ли пытать где-то в гараже, пока остальных ловят.

– Какого дьявола, Рик! Пусть свяжется… Черт! У этих дикарей даже связи нет! Рик! Скажи ему, пусть дорогу показывает. И бегом, парни, бегом!

Группа сержанта Джойса – семь опытных бойцов побежали за мужчиной в кожаной куртке. Проводника подталкивал в спину Рик, когда тот начинал сбавлять темп. То, что проводник уже хрипло дышал и еле переставлял ноги, сержанта мало беспокоило – не свой!

Через двадцать минут группа остановилась возле длинных приземистых одноэтажных строений с частыми металлическими воротами.

Проводник оперся на кирпичную стену и, закашлявшись, сполз на землю. Рик для порядка попинал русского и что-то у него спросил.

– Сэр! Русский выдохся, но мы почти на месте. Нам нужно следующее здание, пятые по счету ворота. – Боец еще раз несильно пихнул мужчину в кожаной куртке.

– К черту русского! – Джойс посмотрел на проводника и сплюнул. – На следующих боксах забираемся на крышу, воспользуемся фактором внезапности.

Бойцы заняли позиции на крыше, взяв на прицел нужный гараж, и сержант уже приготовился дать команду войти внутрь, как двери неожиданно открылись, и на улицу вышел мужчина с русским автоматом в руках.

– To cease armed resis tance! Surrender![27]– одновременно заорали Джойс и Рик.

Человек развернулся и осторожно положил оружие на землю. Сержант Джойс в недоумении застыл, не зная, что делать, и изумленно сказал:

– Срань господня! Это же Николас!

32

– Не стесняйся! Бери вон печенье к чаю, – Дмитрий Геннадьевич Савельев, руководитель подразделения «Стрижей» на предприятии «Фосхим», уже полтора часа беседовал с Галей и переваривал полученную информацию. Девочка сейчас уже не была настолько похожа на нелюдимого зверенка, которого она напоминала в тот момент, когда ее привели на базу бойцы патрульной группы. После того как помылась в душе с горячей водой, переоделась в великоватый для нее спортивный костюм и поела, Галя заметно ожила и сейчас сбивчиво рассказала Савельеву историю своего спасения и последующей жизни в городе.

Дмитрий Геннадьевич внимательно слушал, задавал наводящие вопросы, не забывая подливать девочке чаю. Полковник удивленно покачивал головой, поражаясь складывающейся в голове картине. Потом хлопнул ладонью по столу, явно приняв какое-то решение и слегка напугав девочку.

– Ты, в общем, не торопись, пей чай, потом Света придет, покажет тебе, где отдохнуть можно. – Савельев встал из-за стола и направился к выходу.

– И не переживай особо, все хорошо теперь будет!

– Да сиди уже, – сказал Савельев своему заму, вставшему из-за стола при его появлении, – доставай карту, задачи буду ставить.

– Значится так, Сергей Михалыч, – сказал полковник, когда офицеры склонились над схемой города. – Собираешь группу, человек шесть хватит, пусть обследуют вот этот маршрут вплоть до типографии. Задача: сбор общей информации и выяснить, по возможности, судьбу этого американца… как там его? Дяди Коли, что ли? После необходимо пройти вот сюда, где американцы окопались, понаблюдайте за обстановкой. В боестолкновения не ввязываться, при возникновении угрозы отходить на базу. Давай, Михалыч, действуй. Через десять минут жду всех ко мне на инструктаж.

33

– Слушай, Ник! Даже если то, что ты сейчас мне рассказал, правда, – почему ты не обратился с рапортом к руководству? Ты уничтожил своих людей, после скрывался, как крыса, в здешних трущобах и теперь о чем-то просишь? – Джойс нависал надо мной всей своей немалой фигурой. Именно нависал, потому что я стоял на коленях и трогал языком шатающийся после удара сержанта зуб.

– Я просил только выслушать меня и сделать выводы!

– Выводы будет делать руководство, – перебил меня Джойс, – и мне кажется, тебе они придутся не по вкусу! В свете последних событий не думаю, что кто-то будет церемониться с предателями!

Я в ответ лишь сплюнул – бесполезно спорить с этим дуболомом. Как сказал бы Василий: «s nim cachi ne svarich». Один из бойцов поднял меня за руки, скованные за спиной наручниками, не забыв при этом отвесить неслабого пенделя. Что ждет меня на базе? Расстреляют, скорее всего. Жаль так помирать, конечно, но никуда не денешься. What must be, must be![28] Хотя можно попробовать изобразить попытку к бегству по пути на базу. Тогда есть шанс, что пристрелят сразу. Со скованными руками далеко я не убегу. Да, сэр!!

Откуда-то появилась толпа местных. Все были вооружены. Из гаража вытащили тела кавказца и Сивого. Рядом с трупами остановился переводчик из бойцов Джойса и о чем-то разговорился с аборигенами, показывая при этом на меня рукой. Потом переводчик успокаивающе поднял ладони и подошел к Джойсу.

– Сэр! Местные требуют отдать им нашего пленного! Один из этих, – боец показал на упокоенных мной бандитов, – родственник местного босса. Там у них кровная месть и все прочие радости. Что им передать?

– Передай воздушный поцелуй! Пусть решают вопрос с нашим руководством. – Джойс снял шлем и устало вытер лоб рукавом. – Я не могу его отдать. Ник говнюк и предатель. Но он все же – наш говнюк! Поэтому мы доставим его на базу. На нашу базу! И никак иначе!

Переводчик снова отошел к русским и стал что-то им втолковывать. Отказ сержанта выдать меня для расправы, судя по всему, пришелся не по нраву местным головорезам. Видно было, как некоторые перехватывают оружие поудобнее. Бойцы сержанта тоже заметили, что могут быть неприятности, и, не спеша, рассредоточились, чтобы взять под контроль бандитов. Последние стояли плотной толпой. Дойди дело до перестрелки, и солдаты Джойса перестреляют их за пару минут. Да, сэр!!

Старший у русских практически орал на переводчика, размахивая руками, как мельница. Пытаясь донести свою мысль, бандит стал стучать пальцем по бронежилету бойца. Чаша терпения переводчика переполнилась. Он перехватил русского за кисть и, загнув ему руку за спину, оттолкнул в сторону остальных. После чего развернулся и спокойно направился к сержанту.

– Сэр! Думаю, дальнейший разговор с русскими не имеет смысла. – Боец перекинул свой «М-4» из-за спины на грудь. – Наша беседа напоминает разговор немого с глухим.

– Понял тебя, Рик! – Джойс вновь надел шлем и скомандовал: – Выдвигаемся, нечего сопли жевать! Джим! Фрэнк! Замыкающие! Все смотрим в оба глаза.

Построившись, группа Джойса походной колонной выдвинулась на базу. Я и сержант оказались в середине строя. Перед тем как идти, я оглянулся на оставшихся позади русских. Старший у местных потирал поврежденную кисть и, судя по деловому виду, ставил какие-то глобальные задачи. Бандиты разделились на две большие группы и разошлись влево и вправо. У тел никого не осталось, и этот факт меня очень насторожил. Я посмотрел на сержанта и понял, что он тоже сделал правильные выводы.

Группа двигалась не спеша. Внушавшие опасения места осматривали дозорные, после чего вперед двигались остальные. Сержант воспринимал русских всерьез. Казалось, осторожная тактика Джойса приносит свои плоды, и до базы мы должны были добраться без происшествий.

Тьфу ты, сглазил! Мы осторожно двигались вдоль стены, хотя мне трудновато было идти со связанными за спиной руками. Внезапно в доме напротив раздался звон разбитого стекла, и загрохотали автоматные очереди. Я упал и постарался откатиться подальше. Ближайшим укрытием мог послужить легковой автомобиль. Но до него надо было преодолеть порядка десяти ярдов.

Русские подловили отряд Джойса довольно удачно. Укрытий практически не было, поэтому, несмотря на отменную выучку, большинство бойцов после недолгой перестрелки полегло под пулями. Прямо передо мной завалился на спину еще один солдат, который вел огонь по неприятелю, стоя на одном колене. Ему пуля попала прямо в переносицу, так что голову разнесло, как орех молотком.

Если бы не связанные руки, я бы взял карабин павшего бойца. По крайней мере, умер бы как мужчина – с оружием в руках. Да, сэр!! Обидно, что пристрелят как собаку.

Внезапно я почувствовал, как сильная рука схватила меня за ворот куртки, после чего кто-то волоком перетащил меня до легковушки.

– Не дергайся, капрал! – кто-то завозился с наручниками, и я понял, что правая рука свободна. Повернувшись, увидел ухмыляющуюся рожу сержанта Джойса.

– Какого хрена разлегся! – Джойс положил на землю «М-4». – Я один за двоих отдуваться не собираюсь!

Как же здорово снова держать в руках старого друга – это я про оружие, если кто не понял! Наше с сержантом перемещение незамеченным не осталось. По машине звонко забарабанили пули. Хлопнули пробитые шины.

Я, лежа, осторожно высунулся из-за края машины. Неприятель вел по нам огонь сразу из трех окон на первом этаже. Еще один стрелок засел на балконе второго этажа. Судя по тому, что огонь из всех точек велся по многострадальной машине, служившей нам укрытием, больше из отряда никого не осталось.

– Слушай, Ник! – Джойс слегка толкнул меня в ногу. – Не отвечай им пока. Нам тут головы поднять не дадут. Пусть ребятки настреляются вдоволь, пойдут на контроль, тогда мы и постараемся хотя бы парочку мерзавцев прихватить за жопу. Эти типы не упустят возможности лишний раз плюнуть на труп своего врага! И мы им покажем всю неразумность такого поступка!

Ждать пришлось долго. Бандиты, похоже, недостатка в боеприпасах явно не испытывали. Отстреляли еще по паре магазинов, пока, наконец, все затихло.

Хуже всего ждать. Да, сэр!! Джойс, чтобы не отсвечивать, полусидел, прислонившись спиной к двери автомобиля. Я лежал рядом, стараясь не шевелиться, и был готов открыть огонь по противнику, как только он появится в зоне видимости.

– Сарж! Вижу пять целей. Расстояние двадцать ярдов, – доложил я, как только увидел бандитов. Они деловито осматривали трупы погибших бойцов группы Джойса. Выворачивали карманы, некоторые громко смеялись – показывая друг другу трофеи.

– Ну, тогда какого хрена ждать! – Джойс перекатился вбок и принял стойку для стрельбы с колена. – Повеселимся напоследок! Погнали!

Двадцать ярдов – смешное расстояние для опытных стрелков. Я и сержант вполне могли считать себя таковыми. Обрадованные легкой победой русские явно расслабились. А теперь – запаниковали! Метались перед нами, как зайцы. Я и сержант уничтожали цели, словно в тире. Наши противники явно не были опытными бойцами. Было тем более досадно, что отряд попал в засаду к таким лопухам.

Последний бандит упал, широко раскинув руки. Неужели победа?

– Йо-о-о-х-у-у-у-у! – раздался победный клич Джойса, впрочем, тут же перешедший в протяжный стон.

– Сзади, Ник! – прохрипел сержант и упал, держась за левый бок.

Я перекатился на спину, вскидывая карабин. Damn it![29] Трое ублюдков подошли сзади, пока мы азартно расстреливали их товарищей.

– Ты винтовочку-то не мацай! Отбрось ее от греха подальше! – В меня целился и при этом радостно ухмылялся старший из бандитов, с которыми мы расстались у гаражей.

С протяжным вдохом я положил карабин на землю.

– Ты, хороший мой, и вправду думал безнаказанно мочить наших, а потом отсидеться у своих? Не выйдет, дружок! А что с тобой сделает Ахмед за Ису – даже и подумать страшно!

Бандит склонился надо мной, продолжая радостно улыбаться, и тут его голова разорвалась, обдав меня мешаниной из мозга и костей.

34

– Слышь, Серый! Где-то рядом нехилая заруба идет! – бывший морпех Санек, ныне служащий ЧВК «Стрижи», остановился, услышав автоматные очереди.

– А то я не слышу! – огрызнулся Серый, командир разведвзвода «стрижей». – Однако задача четкая поставлена: в бучу не влазить. Утихнет все, тогда потихоньку разведаем. Все равно маршрут в той стороне. Двигаем левее и совлом не щелкаем.

– Серый, а, Серый! – Санек никак не мог успокоиться. – Это, наверное, те, с которыми мы разминулись.

Двадцать минут назад отряд «стрижей» разминулся с неслабой группой бродяг, которые бодрым маршем двигались вдоль их маршрута.

– Вот, Саня, что ты за человек такой? Русским языком тебе сказано: затихнут – посмотрим. – Серый отвернулся, давая понять, что разговор закончен. – Все, двигаем дальше.

Отряд «стрижей» сразу после инструктажа у командира выдвинулся по маршруту, составленному по рассказу девчонки, недавно прибывшей в расположение. Неподалеку от базы в неглубокой яме нашлось тело мужчины, истерзанное пулями. По внешним признакам было похоже, что это один из спутников девочки – Василий. По крайней мере, по описанию подходил. Труп завалили разным хламом, чтобы собаки сразу не добрались.

Добралась группа и до здания типографии. Здесь недавно был неслабый бой. В кустах перед домом валялось несколько мертвых тел. Стены с внешней стороны испещрены пулями, окна на втором этаже закопчены. Видимо, был пожар. Осторожно залезли внутрь. Проход на второй этаж был завален всяким хламом, дополненным парочкой мертвецов. Сняли и несколько растяжек – теперь причина появления тут покойников стала ясна.

– Серый! Здесь веревка! – крикнули из кабинета, расположенного с противоположной от входа стороны.

– По ходу, ушел американец! – Санек по пояс высунулся из оконного проема. – Кусты одни, ни фига не видно!

– Ушел и молодец! Как говорится: и хер-то с ним! – философски высказался Серый. – Надо дальше выдвигаться. Времени у нас далеко не вагон.

– Серый, а, Серый? А кто тут с пиндосом воевал? Андрона же расхерачили! Может, ахмедовские? Они же вроде тихо на своих складах сидели?

– Спроси что полегче! Может, и ахмедовские, после Андрона у них сил в этом районе поболее всех будет. – Серый поправил автомат на груди. – Ладно, хорош трепаться, пошли.

Разведчики устроились на втором этаже небольшого торгового центра. Ничего интересного в этом здании не было. Все полезное уже давно растащили. Даже зал с бытовой техникой был почти пустой. В первое время, пользуясь безнаказанностью, оставшиеся в городе жители тащили все. Даже ставшие впоследствии бесполезными вещи.

Зато со второго этажа хорошо просматривался участок местности, где развернулось действо, емко охарактеризованное Саньком как «нереальная мясня».

Небольшой участок между двумя домами был завален трупами. Рядом с телами сновали разномастно одетые мужчины. На некоторых была надета черная чоповская форма. Все были вооружены, преимущественно автоматами Калашникова различных модификаций.

– Серый, глянь! Это че, они америкосов подловили? Гляди, форма какая у них! – Санек смотрел на происходящее как на увлекательное кино. – Гля, там за машиной двое затихарились, с виду-то дохлые, но шевелятся, однако! А эти-то, двухсотых шмонают! Довольные, суки!

Сане незнакомцы категорически не нравились. Бродяги – причем одни из самых опасных!

Внезапно человек, сидевший за машиной, плавным движением перекатился, встал на одно колено и открыл огонь из автомата. Второй, лежащий рядом, к нему присоединился. В два ствола бойцы буквально выкашивали противника.

– Серый, по-моему, они вдвоем за всех отыгрались! Хотя нет! Гляди, сзади трое обходят! Да обернитесь же вы! – несмотря на то, что два стрелка, возможно, принадлежали к вероятному противнику «росомах», Санек искренне переживал за отважную парочку.

Один из обходивших вскинул автомат и выстрелил одиночным. Боец, стрелявший стоя на колене, схватился за бок и упал. Другой бродяга направил автомат на лежавшего и что-то крикнул. Тот перевернулся на спину, оставив свое оружие на земле.

– Серый, я валю бандюганов! – Санек пристроил свой «винторез» к плечу.

– Чтоб тебя, зараза! – Командир явно колебался. – Давай. Хоть языка приволокем.

Сане не зря доверили «винторез». Парень не истратил ни одного лишнего патрона. Хотя и расстояние до целей было невелико.

– Молодец! Можешь, когда захочешь! – Серый хлопнул стрелка по плечу. – А теперь, как говорится, сам придумал – сам и исполняй! С тебя и спрос будет, коли криво выйдет! Бери Балу и Клеща и волоките этого гаврика сюда. Не боись, воин, мы прикроем!

35

– Ты, капрал, сам понимаешь, что если бы Светланку нашу не спас, то и разговаривали бы с тобой не так душевно, как сейчас, – здоровенный мужик, облаченный в форму оливковой расцветки и представившийся полковником Савельевым, сидел за столом напротив меня и на правах гостеприимного хозяина разливал чай по чашкам.

Душевно! Слово действительно подобрано удачно. Да, сэр!! На протяжении последних четырех часов из меня действительно вытрясли всю душу, вместе с информацией, которая еще осталась в моей бедной голове.

Хотя жаловаться, конечно, не стоит. Вчера вечером, после боя с русскими бандитами, «стрижи» доставили меня к себе на базу. Заперли в каком-то помещении в подвале. Кроме металлической кровати без матраса и небольшого стола, прикрученного к полу, никакой другой мебели в этой комнате не было. Приблизительно через час после моего заточения принесли лапши быстрого приготовления и кипятку в алюминиевой кружке. Просто королевский ужин! Да, сэр!! Ну, а с утра началось…

Сначала двое мужиков в гражданской одежде, видимо, чтобы я не скучал, сыграли со мной в старую игру «добрый и злой полицейские». По итогам я должен был признаться, что все происходившее со мной в последнее время является хитрой игрой спецслужб USA, в результате которой я должен внедриться в окружение русских военизированных подразделений. С этими ребятами я весело и увлекательно провел два часа. Нам под это дело даже отдельный кабинет выделили.

В конце концов парни устали и оставили меня в покое. И, похоже, даже не расстроились, когда я ни в чем не признался.

Затем меня посетил хмурый дядька в камуфляже. Его шпионские игры не интересовали. Зато моего собеседника очень интересовало расположение постов моей родной ЧВК, маршруты выдвижения различных внешних групп. Крайне любопытно было моему оппоненту, как осуществляется связь между различными объектами в городе и за его пределами.

Боюсь, я не сильно обогатил информацией сурового мужика, который сверлил меня взглядом так, как будто я являюсь главным врагом человечества. Ведь основное время я был инструктором. Мой единственный выход в качестве командира отряда разведчиков закончился тем, что я собственноручно уничтожил своих бойцов. И надо признать, ни капли об этом не сожалел. Спасенная мной девочка стала самым близким для меня человеком в этом сошедшем с ума городе.

Что-то я рассказал, кое-что утаил. В конце беседы (или допроса) мой собеседник встал со стула, коротко кивнул и оставил меня в кабинете одного. Я вытянул ноги под столом и закинул руки за голову. Надо было чуток расслабиться и подумать. На первый взгляд дела мои не так уж и плохи. Да и на второй тоже. Да, сэр!!

Меня никто не пытал, не бил. Обращались вполне по-человечески. Как я понял из разговоров и намеков моих недавних собеседников, Галя тоже благополучно сюда добралась. Эх-х-х! Увидеться бы еще!

Непонятен был мой нынешний статус. Если я пленный, то почему меня не изолируют? Даже кабинет не заперли! Правда, через приоткрытую дверь видно, что за дверью кто-то ходит. Скорее всего, охрана. Ясно, что без присмотра меня не оставят!

Просидел в одиночестве я около часа. Наконец, дверь раскрылась, в кабинет зашел боец в форме оливкового цвета и жестом показал, чтобы я следовал за ним. Я заметил, что парень, который сопровождал меня, был без оружия. Видимо, все же опасаются, чтобы я не обезоружил провожающего (или все же конвоира?). Мы поднялись этажом выше и подошли к неприметной двери с небольшой серой табличкой. Боец осторожно постучал, приоткрыл дверь и спросил:

– Разрешите, Дмитрий Геннадьевич?

– Наш гость пусть заходит, сам можешь быть свободен.

Из-за большого стола мне навстречу поднялся мужчина крепкого телосложения. На нем была надета та же форма оливкового цвета без знаков различия, что и на остальных обитателях базы.

– Полковник Савельев, – представился мне мужчина. После чего усмехнулся и добавил:

– В отставке, разумеется.

К моему удивлению, полковник пожал мне руку и, хлопнув по плечу, сказал:

– Присаживайся, капрал! В ногах правды нет. – Полковник отошел в дальний угол кабинета и открыл небольшой шкаф, откуда стал доставать посуду. – Сейчас чайку организую, поговорим, как докатились до жизни такой.

И начался разговор…

– Мы уж тут головы сломали, что за немой убивец такой появился, который бродяг как тараканов давит. – Савельев шумно отхлебнул из чашки. – Светлана наша твои подвиги красочно расписала! А ты, оказывается, и не болезный вовсе, колоться не хотел, что иностранец! Ну а в общем, молодец! Спасибо тебе за Свету и за девчонку нашу русскую.

Полковник отставил чашку в сторону и поглядел мне в глаза:

– Небось терзаешь себя за убитых своих? Так вот что я скажу тебе: не важно, русский ты или американец. Ты предпочел человеком остаться, а это главное!

Я лишь согласно кивнул головой. И правда, не поспоришь… В одном лишь мой собеседник ошибся – за убитых мной ублюдков я свою нежную душу не терзал. Да и в дальнейшем не собирался этого делать. О чем не преминул сообщить полковнику.

– Ну и молодец! Вполне сносно изъясняешься по-русски! Хотя акцент, конечно, ужасный, да… В общем, отдыхай пока. Пока поселим тебя в общежитии с гражданским персоналом базы. Завтра поставим на довольствие. Но ты не думай, долго прохлаждаться тебе не дадим! Есть мыслишки, как тебя использовать. Кстати, раз сразу Свете не признался, что говорить можешь, то вот тебе и позывной соответствующий – Немой! Пользуйся!

Что ж, не самый плохой результат! Могло быть существенно хуже…

– И еще. Друга твоего по-человечески похоронили! Геройски мужик погиб, выиграл время, чтобы девчонка до нас добралась!

Савельев встал из-за стола, подошел к телефону и поднял трубку:

– Дежурный, зайди!

Я понял, что разговор закончен, поэтому тоже встал со стула.

– Разрешите!

В кабинет заглянул тот же боец, что провожал меня сюда.

– Клещ! Проводи нашего гостя к старшине. Пусть постельное выдаст и мыльно-рыльное! Потом к коменданту: он должен был уже определиться со спальным местом.

Меня определили в довольно тесную комнатушку, где, судя по количеству кроватей, должно было обитать два человека. На данный момент я был один. Рядом с кроватями стояли небольшие тумбочки. Еще из мебели был двухстворчатый шкаф. И все! Простенько так, по-спартански!

Но после захламленной берлоги, которую я оборудовал в здании типографии, аккуратная комнатушка казалась номером в пятизвездочном отеле. На окне я обнаружил керосиновую лампу и бутылочку с топливом. Значит, электричество здесь далеко не везде, если вообще присутствует. Душ и прочие удобства находились в конце коридора. Ответственный за хозяйственную часть помимо постельного белья выдал мне средства личной гигиены и потертый, но чисто выстиранный камуфляжный костюм русского образца.

Обнаружив в помещении с душем металлический таз, я занялся стиркой собственных вещей. Я было задумался, где все же сушить белье, но, выглянув в окно, обнаружил растянутые веревки, на которых что-то висело. Поэтому решил сначала заняться собой, а затем и на улицу прогуляться. Никаких ограничений по перемещениям вне здания мне вроде бы не ставили. С удовольствием помывшись под струей чуть теплой воды, я переоделся в чистую одежду.

It gets better when she’s near![30] Сложив выстиранные вещи в таз, я взял его под мышку и пошел на улицу. Пока шел по длинному коридору с одинаковыми дверями, мне попались навстречу всего двое мужчин, в одинаковых синих костюмах-спецовках, что-то горячо обсуждавших. Увидев меня, оба синхронно кивнули как старому знакомому и более на меня внимания не обращали. Ну да, мне так и сказали, что в этой части общежития живет гражданский персонал.

Вышел во двор и без труда нашел веревки, натянутые на металлических столбах с перекладинами в форме буквы «Т». Там уже сушились чьи-то шмотки. Я развесил рядом свои, стараясь занять минимум места.

Неподалеку несколько крепких парней весело гоняли мяч. Разделившись на две группы, ребята старались загнать мяч в символические ворота из кирпичей. Понаблюдав за местным вариантом игры в Soccer, я отвернулся и, прихватив таз, собрался идти обратно. В планах было поспать часик-другой. Неплохо было бы еще и пожевать чего-нибудь. Ладно, переживу как-нибудь.

As a man, what yes is yes; what no is no[31].

Я почти подошел к двери, как услышал окрик:

– Слышь, братишка! Погоди чуток!

Обернувшись, увидел, что ко мне подбегает высокий парень. Футболка на нем была мокрая от пота.

– Дружище, выручай! В команде одного человека не хватает! – парень слегка наклонился, опершись ладонями о колени. В Soccer я почти не играл. Разве что давно, в школе еще. Да и планы у меня совсем другие были.

– Excuse me![32] Мне сейчас некогда, в другой раз как-нибудь, – сказав это, я увидел, что в глазах моего собеседника загорелся какой-то веселый огонек.

– Да это же тот америкос, которого Серый приволок! А ты не ох**л случаем? Разгуливаешь тут как по своей квартире!

Значение произнесенного парнем слова я знал от Василия. А оставить оскорбление без ответа не позволяла моя техасская гордость. Но и в бутылку совсем лезть не хотелось. Поэтому я всего лишь скромно сказал:

– Screw you![33] – и развернулся, собираясь закончить беседу. Видимо, мой оппонент немного понимал и английский язык. А может, интуитивно догадался, что был послан. Мне на плечо легла сильная рука и резко развернула. А в следующее мгновение моя челюсть встретилась с кулаком. От удара я сделал пару шагов назад. Многострадальный зуб, и так шатающийся после удара Джойса, не выдержал подобного обращения и выпал. Это уже, ребята, слишком!

Я резко бросил таз в сторону противника. Парень выбросил вперед руку, защищаясь, и я, сделав шаг вперед, ударил его ногой под колено. Точнее сказать будет, попытался ударить. Русский убрал ногу назад, и моя нога попала ему по бедру. В следующее мгновение уже мне пришлось приседать, уворачиваясь от удара рукой в голову. Выпрямившись, получил сильный удар в печень. Shit![34] Парень неплохо держится в драке!

Давай по-другому попробуем! Рывком сократил дистанцию и обрушил на голову русского град ударов. Парень большинство из них блокировал, да и остальные пришлись вскользь. Но главного я добился – оппонент ушел в защиту. Повторил удар ногой под колено. Yes!

Русский оттолкнул меня руками и на здоровой ноге отпрыгнул назад. Нет, парень, теперь от меня не отделаешься так просто! Снова прыжком оказался рядом с противником, руками обхватил его за плечи, как будто попытался обнять, и врезал лбом в переносицу! Отпустил руки, русский сделал несколько шагов назад, возможно, и упал бы, но парня поддержали подоспевшие товарищи. Меня тоже сзади схватили за локти. Русский, слегка пошатываясь и вытирая снятой футболкой разбитый нос, подошел ко мне.

– Парни, все нормально! Отпустите его! – остановившись, мой недавний спарринг-партнер неожиданно улыбнулся и протянул мне руку.

– Леха!

– Немой! – пожимая руку, я вспомнил «позывной», которым наградил меня полковник Савельев.

– Ха, ну ты юморист! – Леха хлопнул меня по плечу. – Давай, увидимся еще!

Вся компания веселых ребят, громко разговаривая, удалилась в противоположном от меня направлении. К игре больше не вернулись.

It’s nice to meet you![35] – как говорят у нас в Техасе. Неплохо здесь гостей встречают! Да, сэр!! А если каждый из «стрижей» таким образом, лично со мной познакомиться захочет? Никаких зубов не хватит!

Размышляя о смысле бытия (или бития?), я добрался до своей комнаты. Тело, после принятых на себя ударов, ощутимо болело. Я разлегся на кровати и вспомнил, что таз остался на улице. Но вставать уже не хотелось – ладно, подберет кто-нибудь… Незаметно для себя я уснул.

Пробуждение компенсировало мне все мои недавние злоключения. Осторожно постучав, в комнату кто-то вошел. В полумраке было плохо видно, но я и так уже понял, кто это.

– Дядя Коля, ты здесь?

Я встал с кровати, и, радостно взвизгнув, Галя повисла у меня на шее. В руке у девочки был зажат пакет с какими-то твердыми предметами. Бросив пакет на кровать, Галя стала колотить меня кулачками по груди:

– Больше никогда не бросай меня! Слышишь, никогда!

Замолчав, девочка прижалась ко мне и тихо заплакала. А я просто стоял как истукан, и с лица у меня не сходила глупая и счастливая улыбка. Почему-то мне вспомнилось прочитанное когда-то давно выражение: «твой дом там, где близкие тебе люди». Знал, о чем говорил, этот не запомнившийся мне писатель.

Успокоившись, мы сели на кровать. Я зажег керосиновую лампу, и стало как-то по-домашнему уютно. Галя загадочно улыбнулась и произнесла:

– А знаешь, с кем я в одной комнате живу?

В ответ я лишь отрицательно покачал головой. Действительно, откуда я могу знать. Но появилось незнакомое мне ранее ощущение, что сейчас я услышу действительно что-то радостное.

– С твоей подружкой Светой! Вот! – Галя внимательно посмотрела на меня и звонко рассмеялась. – Видел бы ты сейчас свое лицо!

– Она, кстати, тебе привет передавала, обещала зайти повидаться. – Девочка схватила пакет и стала доставать из него пластиковые контейнеры. – Совсем забыла! Ты, наверное, голодный! Мы тебе собрали немного покушать. Здесь макароны по-флотски, с тушенкой. Вот здесь яйца вареные, – тут ведь и куры есть! Вода в бутылке! Соль и хлеб. Макароны сразу ешь, а то они почти остыли.

Внезапно Галя засобиралась. Обняла меня и чмокнула в небритую щеку.

– Мне пора! Для гражданских на территории базы комендантский час. Ладненько, скоро увидимся!

И упорхнула, прикрыв за собой дверь.

36

– Да-а-а, помотало тебя, Немой, по теплым краям. – Леха отхлебнул воды из бутылки и передал ее мне. – У меня батя тоже в Афгане служил, много разного порассказывал.

– Batya? – переспросил я.

– Вот ты черт нерусский! – усмехнулся Леха. – Батя – это отец. Папа! Понимаешь?

Да уж! Я, наверное, никогда не привыкну к местным словесным оборотам. Вроде бы, казалось, все, что можно было услышать, – услышал. И вот на тебе – батя!

– Да, сэр!! Считай, усвоил! Пошли дальше заниматься!

Местное руководство, видимо, чтобы я не сильно заскучал, привлекло меня к обучению своего личного состава. Учебой в прямом смысле проводимые занятия назвать было нельзя. Русские и так были вполне грамотными бойцами. Многие, если не все, успели повоевать в различных горячих точках. Парни умели действовать нестандартно и тактически правильно.

Скорее, наши занятия можно было назвать практическими семинарами на открытом воздухе. Обменивались опытом, перенимали тактические приемы при решении различных задач.

Если по первому времени в занятиях участвовали бойцы из разных взводов, то к концу второй недели осталось лишь отделение Серого. Того самого, который вытащил мою задницу из заварушки с бандитами.

Кстати, бандитов здесь называют интересно – brodyagi! Причем эти самые brodyagi бывают разными. Многие сбиваются в группировки, причем достаточно многочисленные, и представляют собой довольно серьезную силу! В районе нашей базы (думаю, мне позволительно называть ее НАШЕЙ) были две крупные группировки: банды Андрона и Ахмеда. Если Андрона с его парнями «стрижи» покрошили, как капусту, то кавказец Ахмед со своими ребятами живет и здравствует. К тому же, как оказалось, я прибил его братишку рукояткой пистолета. Так что как минимум один кровный враг в Старопетровске у меня есть.

Существуют и менее крупные группы бродяг – оставшиеся местные жители, которые занимаются собирательством и пытаются хоть как-то выживать. Хотя совсем мирными их назвать все же нельзя. Случаются у них стычки друг с другом. Зафиксированы попытки нападения даже на вооруженные патрули «стрижей».

Пытаются существовать в городе и одиночки. Среди них попадаются редкостные отморозки. Словоохотливый Леха щедро делился со мной информацией и рассказывал истории, от которых кровь стыла в жилах. Если убийство ближнего своего ради еды и оружия еще можно было понять, то встречающиеся все чаще пытки и истязания беззащитных людей воспринимались уже с трудом. Что-то перевернулось в сознании вчерашних мирных жителей. Да, сэр!!

Впрочем, среди бродяг тоже иногда встречались интересные персонажи. Мне рассказывали про одного такого деятеля – по кличке Беглец. Тот еще оказался головорез. Он вовсю использовал всевозможные ловушки и не ленился минировать окрестности своего местопребывания. Да так, что с ним не рисковали связываться и вполне серьезные группы. С минами трудно воевать стрелковым вооружением. А на контакт он ни с кем идти не хотел, так и бродил где-то в одиночку.

– Имей в виду! Увидишь большую собаку рядом с бродягой – лучше и не пробуй подходить! Он тут один такой отморозок шастает…

И очень хорошо, что один! Ибо неограниченная минная война – вещь жуткая! Я неплохо себе это представлял по Афганистану и Ираку, а мои русские коллеги – по Чечне. Нет уж… не надо нам тут таких вот «спецов»… без них как-то спокойнее жить.

Я не всегда выступал в роли слушателя. Бывало, подолгу рассказывал русским парням о жизни в Америке. То, что хотел рассказать. Отдавая годы службе в Корпусе, дома я бывал лишь в отпусках. И не могу сказать, что происходившие на «земле свободных и доме храбрых» (строчка из гимна США) изменения мне нравились. Слишком много внимания стало уделяться геям и прочим «угнетаемым» меньшинствам. Я бы даже сказал, существам.

Среднестатистический американец стал более жирным. Да, сэр!! Избалованным толерантностью и ощущением собственной значимости. Откормленный бургерами гражданин запросто может отсудить у тебя кругленькую сумму за нечаянно пролитый ему на брюки кофе. А домохозяйка – за «сексуальные домогательства», имей ты несчастье случайно прикоснуться к ее увесистым телесам. Недаром нормальные мужики, такие как Рой Джонс и Джефф Монсон, получили российское гражданство. Видимо, понимают, что наше общество больно и катится в пропасть. Да, сэр!!

Не все, конечно, плохо. Есть еще штаты, где не приживаются новомодные веяния. Техас, Аризона, Юта – там пока можно найти настоящих мужчин. Парни с ферм, жители небольших городков, знающие, с какой стороны браться как за лопату, так и за карабин. Те самые, которых жители мегаполисов презрительно зовут «красношеими – реднеками». Не просто так в последнее время на Юге все чаще звучат призывы об отделении от погрязшего в излишней и извращенной толерантности Севера.

Ничего из этого я русским не говорил. Как-то вот не хотелось… Рассказывал армейские байки или про американских девчонок, на каких тачках гонял… Парни тоже в долгу не оставались. Не знаю, как сложится в дальнейшем моя судьба, но в будущем я бы не хотел смотреть на этих ребят через прицел. Сейчас кто-нибудь может сказать: «Николас, сукин сын, быстро же ты переметнулся!» Но я не считаю себя предателем. Здесь, на этой базе, со мной те, кого я считаю своей семьей. И готов воевать с каждым, кто поднимет руку на моих близких. Под семьей я имею в виду Галю и Свету. Моих девчонок!

Ах да! Про Свету-то вы ничего не знаете! Мы теперь пара! Знали бы вы, сколько косых взглядов было в мою и ее сторону. Как же, появился вдруг то ли друг, то ли враг. Да и увел самую красивую девушку. Рассказывать о том, как мы со Светой сошлись, не буду. Это все же наше личное.

Состоялся тогда серьезный разговор с полковником Савельевым.

– Немой! Все же хотелось бы узнать о твоих дальнейших планах. – Савельев жестом показал, чтобы я присаживался.

Прицепилось все же прозвище! О том, что я Николас, вспоминал только я сам. Для большинства обитателей базы я Немой. Немного мутный тип – который воевал с бродягами в пустом городе, между делом спасая русских девчонок. Галя и Света зовут меня Колей, переиначив имя на русский манер. А я и не в обиде вовсе. Да, сэр!!

– Я почему спрашиваю? Ко мне информация поступает, что ты со Светой нашей встречаешься. Ну, или пытаешься.

– Сэр! Я был бы счастлив назвать Светлану своей девушкой, но, боюсь, мне нечего ей предложить!

– «Мне нечего ей предложить», – передразнил полковник. – Ты, Немой, отвыкай мыслить американскими штампами! Здесь ты можешь защитить ее в случае чего, последний раз у тебя неплохо получилось. Так что, воин, дерзай!

– Derzai? – не понял я Савельева.

– Трудно с тобой, американец! – улыбнулся полковник. – Действуй, говорю! Считай, я тебя благословил!

– Да, сэр!! Я понял, сэр! – я облегченно выдохнул. Честно говоря, в начале беседы я думал, что командир «стрижей» скажет мне, чтобы духу моего возле девушки не было. А тут! Даже странно как-то! Кто я для русских? Дезертир-иностранец, к тому же стрелявший в своих, предатель… Или мне удалось убедить русских, что твари, насилующие девочек, для меня своими быть не могут? Черт! Как много вопросов и мало ответов.

– Сэр! Господин полковник! Все же давайте начистоту. Почему вы разрешаете встречаться с вашей сотрудницей представителю противной стороны?

– А ты, Немой, до сих пор ощущаешь себя представителем этой самой «противной стороны»? После того как столько времени заботился о русской девочке, как не заботился о ней родной отец? Как выживал дикарем на пару с ней и местным жителем? Как спас мою сотрудницу, зная, что она русская? Ответь себе честно, Немой? К тому же я не заставляю тебя воевать с американцами, в качестве инструктора ты меня вполне устраиваешь. И если быть до конца откровенным, то мне кажется, что с помощью девочки и Светы я привяжу тебя к нам покрепче любого каната! В общем, возвращаемся к началу разговора. Что думаешь делать дальше?

– Остаюсь с вами, сэр! – Я встал со стула и принял строевую стойку. – Готов к любой работе! Да, сэр!!

– От сэра и слышу! Присаживайся. Как у тебя проходят тренировки с отделением Серого?

– Нормально, сэр! Наблюдались небольшие сложности из-за разных методик обучения, но в настоящее время, как сказал Серый, «priterlis»! Господин полковник! Почему в последнее время я занимаюсь только с этой группой?

– Потому что, Немой, в дальнейшем будете работать вместе! Есть у нас на тебя далеко идущие планы! Но об этом пока рано, занимайтесь по распорядку.

– Сэр! А если бы я ответил нет и решил бы уйти?

– Ну и валил бы тогда на все четыре стороны! Но мы были уверены в том, что ты останешься. И, как видишь, не ошиблись!

Reversal of fortune![36]

Что ж, начинается новый этап моей жизни. Главное сейчас – найти свое место. Какая роль мне отводится? А-а-а… без разницы! Думаю, что в грязь лицом я не ударю. Да, сэр!!

Ладно, хватит уже забивать голову размышлениями о превратностях судьбы. Пойду уже, меня любимая ждет!

37

Я, конечно, ждал, что мне придется доказывать свою лояльность руководству «стрижей». Но не думал, что таким способом! Стали понятны и мои занятия по-боевому слаживанию с отрядом Серого.

В общем, не буду тянуть опоссума за хвост. На окраине города существовал комплекс зданий с жутким и непроизносимым названием – «Агрохимтехника». Хуже, по-моему, называются только вулканы в Исландии. К данному комплексу с внешней стороны ведет отдельная грунтовая дорога. То есть можно подъехать, не заезжая в город. Вернее, раньше можно было подъехать. Сейчас, через кольцо оцепления, это сделать крайне затруднительно. Существует и железнодорожная ветка. Вся эта благодать обнесена частью бетонными, а частью металлическими ограждениями. Подведя итоги, можно сказать, что это стратегически важный объект. В ходе суматохи, возникшей после аварии, до «Агрохимтехники» никому дела не было. А сейчас руководство русских почему-то озаботилось о прикрытии тылов в городе. В один из дней меня и Серого вызвал к себе полковник Савельев. В кабинете кроме командира присутствовали его заместитель Сергей Михайлович и двое незнакомых мне мужчин в камуфляже. При появлении меня и Серого Савельев встал со стула.

– Итак, товарищи! Позвольте вам представить – Немой! Жестокий и беспринципный американский наемник, играющий на нашей стороне!

Еще пару недель назад слова полковника, возможно, и задели бы меня за живое. Но сейчас я уже научился понимать грань между серьезными заявлениями и шуткой. Да, сэр!!

Оба мужчины в камуфляже встали со своих мест и пожали поочередно руки мне и Серому.

– Капитан Громов, ОМОН, – представился высокий плечистый парень.

– Майор Круглов, СОБР, – вторил второй «камуфляжный», пониже ростом, но более коренастый.

– Прошу всех присаживаться и продолжим. – Савельев первым сел во главе стола.

– Мы собрались сегодня, чтобы обсудить выполнение поступившего приказа из… – полковник показал указательным пальцем на потолок. – Коллеги из Росгвардии уже в курсе вопроса. А вам, товарищи Немой и Серый, мы ставим следующую задачу.

– Здесь, – Савельев ткнул карандашом в расстеленную на столе схему города, – находится предприятие «Агрохимтехника». Несколько зданий за ограждением из металлической сетки. Одно, самое высокое, четырехэтажное, позволяет установить наблюдение за прилегающей территорией. Да и не только наблюдение. Оттуда можно держать под обстрелом все подходы. Более выгодной позиции для контроля подъездных путей там попросту нет. В настоящее время на территории расположилась группировка бродяг. Не сильно зубастая, так, средней паршивости. Задача: Немому и отделению Серого взять комплекс под контроль.

– Товарищ полковник, – подал голос Серый, – нас, вместе с Немым, всего восемь человек! И как прикажете штурмовать укрепленный объект?

– А для чего тебя, сынок, Родина столько времени воевать учила? – полковник усмехнулся. – Не бзди, воин! С вами будут бойцы Росгвардии. Но сразу после штурма они вас покинут. Легенда следующая: банда отмороженных бродяг во главе с потерявшим берега наемником Немым захватывает комплекс зданий. Для чего? Чтобы было! В дальнейшем закрепляетесь и усиливаетесь за счет небольших группировок бродяг. Как вы будете их уговаривать присоединиться, решаете по ходу пьесы. Вопросы?

– Да, сэр!! Почему я руковожу «бандой»?

– А это, уважаемый, решали уже без нас с тобой! Так что действуйте на свое усмотрение. Задача – никто не должен проникнуть через этот объект в город и наоборот. Опорные пункты «стрижей» довольно далеко от объекта, поэтому будете взаимодействовать с капитаном Громовым и майором Кругловым. Они помогут, чем смогут. В том числе и связью. По ряду причин, которые я сейчас не стану озвучивать, открытый захват нами этого объекта сейчас крайне нежелателен. Банда же бродяг – это вполне обыденное явление и никаких подозрений не вызовет. Они постоянно воюют друг с другом, и это давно уже стало вполне привычным делом.

– И еще одно! Не надо мочить всех подряд, кто подходит снаружи. Получите у Сергея Михайловича пароли-отзывы и инструкции по действиям в таких случаях.

Объект заняли достаточно легко. Штурм назначили на ночное время и не прогадали. Охранял базу всего один человек, который к тому же спал сном праведника в небольшом помещении на КПП. Единственный плюс ему, как охраннику, в том, что он закрылся изнутри на засов. Но проблема решилась неожиданно просто. Один из приданных бойцов капитана Громова просто постучал в двери.

– Мля, чо надо? – заспанная рожа появилась в оконном стекле.

– Братан! Девочки интересуют? – смуглый, похожий на цыгана парень оскалил зубы в улыбке, когда его осветил свет фонарика. Одетые в различную гражданскую одежду, на солдат мы внешне мало походили.

– Потасканные уже небось? – раздалось ворчание охранника.

– Обижаешь начальник, сам погляди – соседям плохого не предложим!

Через минуту раздался лязг отодвигаемого засова, а через две охранник уже лежал на спине и с удивлением рассматривал ствол пистолета перед своим лицом. Узнать у испуганного мужика, где отдыхают остальные бродяги, труда не составило. Оказалось, что сегодня день рождения у одного из членов банды – далеко не самого рядового. И весь личный состав отмечает сие знаменательное событие в «actovom zale» при свечах. Как романтично! Да, сэр!!

Мы, разумеется, не могли остаться в стороне, поэтому тоже решили поздравить человека. После праздничного салюта в честь именинника – из автоматов в потолок, осталось только связать обалдевших от такого поздравления участников банкета в количестве семнадцати человек. Когда обследовали остальные помещения, к ним добавилось еще четверо.

Убивать никого не стали. Выставили караул и оставили все разборки до утра. Парни Громова и Круглова попрощались и убыли по своим местам дислокации.

Поутру импровизированная комиссия в составе меня, Серого и Клеща собралась в одном из кабинетов. К нам по одному приводили пленных бродяг, с которыми мы обстоятельно беседовали. Каждому предлагался выбор – присоединиться к нашему воинству или идти за ворота и устраивать свою судьбу самостоятельно. За забор предпочли уйти семь человек, во главе с неким Жмыхом. Остальные, в том числе и вчерашний именинник, предпочли остаться с нами.

38

И вот уже всю осень, зиму и весну мы обитаем в укрепленном комплексе. Бойцы Серого как следует постарались и сумели наладить постоянную охрану периметра. Бродяги, разумеется, ворчат, но подчиняются. Затрещины и зуботычины, щедро раздаваемые моими подчиненными, а также наряды вне очереди делали свое благое дело. Да, сэр!!

Хуже дело обстояло с продовольствием. Какие-то запасы были у обитавших здесь бродяг, что-то мы приволокли с собой. Но надолго запасов не хватит. Савельев ясно дал понять, чтобы выкручивались сами. Так что пришлось шевелиться.

Хуже всего пришлось осенью и зимой. Выход все же нашли. Пришлось собирать и отправлять команды по гаражам и хозпостройкам, которых здесь, на городской окраине, было более чем достаточно. Результатом поисков стало несколько небольших печей. Также удалось раздобыть значительное количество домашних консервированных продуктов. В основном огурцы с помидорами. Ну, мы не гордые, всему были рады. Также тащили к себе все более-менее ценное. В том числе и одежду. Специальные команды регулярно наведывались к торговцам. Обменивали находки на необходимые нам продукты.

Откуда брали людей, чтобы организовать эти самые поисковые команды? Да из обитавших поблизости бродяг! Усилиями моей команды удалось построить довольно четкую организацию. Бывшее предприятие «Агрохимтехника» превратилось в микрогосударство, где каждому находилось дело по его знаниям и умениям. Я сам не ожидал, что за короткий срок удастся собрать под одной крышей столько людей. Слухами земля полнится, и под наше крыло, ища кров и защиту, стягивалось изрядное количество оставшихся жителей Старопетровска. Часть мужчин, из числа отслуживших в армии и не только, взял под свое крыло Серый и за несколько месяцев сколотил из них довольно боеспособное подразделение. Не спецназ, конечно, но и без боя в случае чего не сдадутся. Да, сэр!!

Из остального населения нашей базы, не пожелавшей вставать под ружье, были организованы как поисковые команды, так и группы рабочих, которые приводили в порядок и укрепляли наше пристанище. Благо что работы хватало всем. На улице было холодно, а обширные помещения было достаточно трудно отапливать и ранее. Так что приходилось многое обустраивать заново.

Наладили централизованную раздачу продовольствия. Были составлены графики дежурств и приняты прочие меры, необходимые для успешного проживания толпы народа в количестве больше двухсот человек.

Помимо всего существовала и система наказаний. Начиная от легких – таких, как наряды вне очереди – и заканчивая самым суровым – изгнанием за пределы базы с изъятием имущества виновного в пользу нашей общины. А одного подонка я собственноручно пристрелил, предварительно построив для просмотра все незанятое население во внутреннем дворе комплекса. Скажете – варварство? Так по-другому с насильниками в существующих реалиях поступать нельзя. И дисциплина после публичной казни поднялась на небывало высокий уровень.

Не забыли и про вакцину для всех обитателей «Агрохимтехники». Савельев, конечно, ворчал, но предоставил препараты в требуемом количестве.

Казалось бы, быт налажен, поставленные задачи выполняются.

Enjoy the ride![37] Так нет! Ужас как тоскую по своим девчонкам! За все месяцы я всего лишь три раза навещал их на базе «стрижей». Хотя полковник Савельев какими-то полунамеками сказал, что так или иначе, но все скоро подойдет к концу, и посоветовал в свойственной ему грубоватой манере «не расслаблять булки».

That is the world we live in, ladies and gentlemen…[38]

39

Май. Никак не думал, что в конце весны может быть так холодно. Казалось, что ветер пронизывает меня до костей, несмотря на надетую кожаную куртку. Плюс еще противный, мелко моросящий дождик. Бр-р-р! Идти бы в помещение, да интересно, что там за мужики у ворот кучкуются. Ну, сейчас все прояснится. Вон и один из караульных ко мне бежит.

– Немой! Там это… местные, в общем, хотят за дела перетереть. – Балу, здоровый, накачанный парень, показал рукой на ворота. – Предложение у них какое-то. Главного хотят видеть.

– Very well![39] Проводи старшего из них ко мне, остальные пусть за воротами ждут, – распорядился я и зашел в здание. Здесь гораздо уютнее, по крайней мере, ветер перестал терзать мой старый и больной организм.

Сегодня произошло чрезвычайное происшествие: не вернулась одна из поисковых групп. Три человека – бродяги, которые к нам совсем недавно присоединились.

Bite of the reality sandwich![40] Теперь это люди, за которых мы в ответе.

А во второй половине дня появилась эта делегация. Представительные парни в кожаных коротких куртках, камуфлированных штанах и в ботинках с высоким берцем. Интересно, кто такие? Однообразие в одежде – признак организации! Уже интересно… О’кей! Побеседую со старшим и все выясню.

– Ты, что ли, главный у этой шоблы? – здоровый, наголо бритый парень сел на стул, отчего тот жалобно скрипнул.

– Let’s say.[41] Какое у вас к нам дело? – тон посетителя мне категорически не понравился.

– То, что вы по беспределу отсюда Жмыха выдавили! Это раз! – Лысый поднял руку и загнул толстый, похожий на сосиску палец.

– Во-вторых, лишние рты на районе нам не нужны. – Он загнул второй палец. – Здесь все давно уже поделено!

– Ну и в-третьих, – лысый перестал загибать пальцы. – У нас в заложниках ваши люди. Если хотите увидеть их живыми, то…

Договорить мужик не успел, потому что я выхватил «глок» и выстрелил ему в ногу. Лысый упал со стула и, завывая от боли, обхватил руками раненую конечность.

Я присел возле него на корточки и легонько постучал по лбу стволом пистолета.

– Больно? – спросил я как можно равнодушнее. – Listen to me![42] Мне плевать на местных неудачников, можете их хоть на бургеры пустить! Но мне не нравится, когда ко мне приходят дебилы вроде тебя и начинают диктовать свои условия! В следующий раз увидим – будем валить наглухо! Вы тут чужие, и права открывать свой рот вам никто не давал! Балу! – Я встал и повернулся к своему бойцу. – Перевяжите этого говнюка, а то кровью все тут зальет, – и за ворота его.

Когда несчастного лысого перевязали и вынесли из комнаты, я велел позвать Серого.

– Ты, Немой, блин, точно тот еще отморозок! – восхитился мой заместитель, узрев багровую лужу на полу.

– Серый! Надо бы разведать, где эти переговорщики обитают, – пока вытирали кровь с пола, мы вышли в коридор. – С раненым на руках они быстро не пойдут. Потом надо подумать, как заложников вытаскивать, – все же наши люди.

– Разведаем, не вопрос, – Серый оперся спиной о стенку, засунув руки в карманы. – Тут вопрос в том, чтобы пленных не кончили после твоего гостеприимства.

– I agree![43] Собирай ребят! Я с ними пойду – буду вежливым, нанесу ответный визит.

– Слышь, Немой, – Серый пристально посмотрел мне в глаза, – не царское это дело самому в атаку ходить. Ребята с разведкой сами вполне справятся.

– I have no doubt![44] Понимаешь, дружище, растолстею я скоро в четырех стенах. Да и авторитет свой надо делами подкреплять. К тому же, кто говорит про атаку? Наше дело – разведка! Да и с кем там воевать? Бандиты они бандиты и есть.

Неделей ранее

Багор был не в духе. Гость ему определенно не нравился. Даже не потому, что сидящий перед ним мужчина был иностранцем. Нет, просто Багор чувствовал своим волчьим чутьем, что перед ним мент. Пусть нерусский, но мент. И главаря не самой слабой банды это бесило настолько, что хотелось взять пистолет и пустить гостю пулю в лоб. Но Багру пришлось взять свои эмоции в кулак. Просто потому, что он зависел от иностранцев.

Делегаты от «росомах» пришли к нему в начале весны, когда банда была на грани распада. Новая группировка отморозка по прозвищу Немой, как нож в масло, вошла в подконтрольные Багру районы Старопетровска, разделив их на две неравные части. Добычи стало меньше. Все попытки «наехать» на бродяг Немого закончились для бандитов Багра довольно печально. Так что волей-неволей, а их добытчики теперь были вынуждены делать изрядный крюк, обходя эту территорию. И это привнесло дополнительные сложности. Доставать пропитание становилось все сложнее, из-за чего среди членов группировки уже начинались волнения.

Надо было как-то разрядить накапливавшееся напряжение, и, выслушав одного из своих «советников», Багор организовал что-то вроде гладиаторских боев. Участвовали в них проштрафившиеся за какие-либо проступки члены банды. Либо любые желающие попробовать свои силы в кровавой потехе. Для этих целей во дворе двухэтажной школы, которую занимала группировка Багра, был организован импровизированный ринг. Насыпали площадку щебня, разровняли и утрамбовали. Вбили по периметру обрезки водопроводных труб, между которых натянули проволоку. Увлекательные бои на некоторое время отвлекли на себя внимание людских масс. Но далеко не глупый бандитский главарь понимал, что это лишь небольшая отсрочка. Вот тут и появились иностранцы. И не с пустыми руками.

Они периодически поставляли некие препараты, которые по выгодному курсу брали торговцы. С едой стало значительно легче. Предоставили гости и инструкторов, которые занимались боевым крылом банды. По настоянию «росомах» боевики Багра теперь носили некое подобие формы. Кожаные куртки и камуфлированные брюки, заправленные в берцы, стали отличительным знаком бойцов группировки.

Но чем дальше, тем тягостнее было на душе у Багра. Главарь чувствовал, что он частично утратил власть. Стал говорящей головой, через которую воплощались в банде пожелания иностранных хозяев. Но поделать Багор уже ничего не мог. У него было ощущение, что он и все его люди давно уже стали пешками в какой-то большой игре.

– Итак, уважаемый Багор, – гость говорил по-русски чисто, но чувствовалось, что язык для него неродной, – настало время выложить все карты на стол.

Багор продолжал молча смотреть на иностранца.

– Нас интересует анклав Немого, – иностранец пристально посмотрел на главаря, – как важный узел, имеющий выход на… впрочем, вас это не касается. Нам требуется помощь в изъятии с этого анклава людей, обладающих сколь-либо значимой информацией.

– У тебя для этой цели есть более подготовленные кадры, – мрачно процедил сквозь зубы Багор.

– Безусловно, вы правы, уважаемый Багор, – «мент» тускло улыбнулся, – но по ряду причин моим людям рано выходить на сцену.

– Хочешь и рыбку съесть, и… – главарь замялся, – и все остальное получить? А не борзеете?

– Вы юморист, уважаемый Багор, – иностранец вполне искренне рассмеялся. – Но вы же прекрасно понимаете, что без нашего товара вы начнете элементарно подыхать с голоду.

Главарь промолчал, лишний раз подтверждать правоту гостя не хотелось.

– Поступим следующим образом. – «Мент» облокотился на стол, в его глазах блеснул лед. – Вы захватываете людей Немого, тех, кто выходит за пределы их общины. Но нам нужны не они, а те, кто придет за ними. Вот с ними хотелось бы поговорить повнимательнее!

40

За периметр собрались идти вчетвером. Ваш покорный слуга, соответственно, старший группы. Оделись простенько, но, что называется, со вкусом. Одинаковые костюмы из плотной палаточной ткани, называемые здесь «gorka». Вооружились легкими и красивыми игрушками – бесшумными автоматами «Вал». Подарок майора Круглова. На головах – скатанные в шапочку черные маски.

Ребята с наружного поста указали направление, куда отправились незваные гости. Да и раненый лысый оставлял за собой отчетливо видимый кровавый след. Похоже, кровотечение не в полной мере удалось остановить.

Догнали парней в камуфлированной форме уже возле их логова. Неплохо устроились ребята! Да, сэр!! Наши гости зашли в двухэтажное здание, огороженное по периметру металлическим забором. По виду похоже на школу. По верху забора, представлявшего из себя явный новодел, натянута спиралью колючая проволока. Вдоль ограждения прогуливался парный патруль в уже знакомой форме: кожаные куртки и камуфлированные брюки. Один из патрульных вооружен автоматом, у второго на поясе кобура с пистолетом. Кто-то серьезно относится к мерам безопасности в своем анклаве. Мы устроились среди деревьев, высаженных в ряд в семи ярдах от забора.

Увидев группу с раненым лысым на руках, патруль засуетился. Вооруженный пистолетом патрульный достал из кармана рацию и стал кого-то вызывать. У них еще и связь имеется. Super! Что-то мне эти ребята нравятся все меньше и меньше. Я жестом позвал Никиту, одного из моих парней. Когда разведчик ползком прибыл ко мне, я стал ставить задачу.

– Бери еще одного бойца и вдвоем осмотритесь с той стороны здания. В противодействие с противником не вступать. В случае вашего обнаружения отходите на базу самостоятельно. Если все нормально, встречаемся здесь в двадцать тридцать.

– Понял, – Никита кивнул и шустро уполз выполнять задачу. Со мной остался Хмурый, всегда мрачный высокий и худощавый парень.

Все-таки вызывал уважение здешний хозяин, кем бы он ни был. Все кусты вдоль забора вырублены, трава выкошена. Близко незамеченным не подберешься. Придется наблюдать отсюда. Высокий тополь рос не один год и был достаточно объемным, чтобы за ним можно укрыться и не подставлять голову под жаркое солнце. Внезапно я услышал треск веток над головой и перекатился на спину, одновременно вскидывая оружие. И ничего не успел. Что-то большое и темное рухнуло на меня сверху, и темнота заполнила мое сознание…

Shit! Как же раскалывалась от боли голова! Где это я? Запах просто омерзительный. И грудина болит. Потрогал голову. Так и есть – здоровенная шишка! Потихоньку осмотрелся. Подвал. Серые, влажные стены из бетонных блоков, узенькое окошко. Я лежал на деревянных поддонах, на которые были брошены грязные тряпки. И здесь я, похоже, не единственный обитатель. У соседней стены еще две подобные «кровати», сейчас пустующие. Обнаружился и источник вони. В углу возле двери стояло железное ведро, которое, по всей видимости, использовали для отправления естественных надобностей. Хотя и тряпки, на которых я лежал, тоже пованивали неслабо. Возле одной лежанки нашел пластиковую бутылку с водой. Жажда мучила довольно сильно, поэтому я рискнул и глотнул из бутылки. Вода как вода. Даже вкусной показалась. Плеснул немного жидкости на ладонь и провел по лицу. На этой нехитрой процедуре с гигиеной закончил. Осмотрел себя и похлопал по карманам.

Well as could be expered![45] Все выгребли! Отсутствие РПС[46] и ремня я обнаружил еще раньше. Ко всему прочему, неведомые мне злодеи срезали даже шнурки на ботинках.

Терзаемый дурными мыслями, я сел на лежанку и приложился спиной к прохладной стене. Не знаю, сколько времени так просидел, может, десять минут, а может, и час. Внезапно снаружи что-то залязгало, и дверь в комнату открылась. Вошел невысокий, коренастый мужчина средних лет, голый по пояс. Лицо в ссадинах и кровоподтеках.

– Отдыхай, идущий на смерть, – хохотнув, сказал кто-то в коридоре. – Скоро хавку принесут.

«Идущий на смерть» направился к лежанкам, но остановившись на полпути, посмотрел на меня.

– Братишка, полей воды на руки, будь другом, – не дожидаясь ответа, мужик пошел к отхожему ведру. Я молча встал и, прихватив бутылку с водой, подошел к соседу. Лил мужику в ладони воду тонкой струей, а тот, фыркая и отдуваясь, смывал с себя пот и кровь.

– Спасибо, братан! – Сосед подошел к своей лежанке и, слегка кряхтя, развалился на ней. Я тоже уселся в прежней позе на своей лежанке.

– Ну что, давай знакомиться, – мужик, не вставая с лежанки, повернул ко мне голову, – меня Фомой кличут. Из гладиаторов я. Так сказать, новой формации – из тех, кто свои прегрешения кровью искупить согласился.

Мой сосед шумно повернулся на бок.

– А ты, стало быть, и есть тот самый Немой!

Я невольно напрягся, услышав свое прозвище.

– Спокойно, братан! – усмехнулся Фома, видимо, уловив изменения в моем настроении. – Вся база в курсе, что самого Немого спеленали. Сразу скажу – ребятишек твоих живыми взять не удалось. Да и тебя бы не взяли, если бы не спецы забугорные.

Хреново… Отвечать что-то мне не захотелось…

– Не зря, видимо, тебя Немым покликали, – мой собеседник наигранно вздохнул, – молчишь как рыба об лед. Впрочем, дело твое. Ты не думай, что все тут враги тебе. Умные люди уже потихоньку Багру мыслишки подкидывали, что объединяться с вами надобно. На правах широкой автономии. Ну да что теперь попусту базлать? Забугорники теперь Багра за всякое дергают.

Вот даже как? И тут, похоже, не обошлось без моих бывших сослуживцев.

– Ладно, братан, отдыхай. Ты на меня не смотри особо, у меня после боя отходняк так выражается – поболтать надобно. За язык свой без костей и в «гладиаторы» попал. Не кисни, а я покемарю пока.

Угомонившись, Фома отвернулся к стене и громко засопел. Мне многое необходимо было обмозговать. Вопросов явно больше, чем ответов. Если верить Фоме, то меня взяли коллеги из «росомах». Какой у них здесь интерес? Далековато забрались! И что за «гладиаторы» такие?

Я запрокинул голову и вытянул ноги, чтобы, расслабившись, спокойно подумать. В узкое окошко под самым потолком неожиданно пробился яркий и теплый солнечный луч – стали видны все пылинки, витавшие в воздухе. В следующее мгновение на край окна прилетела маленькая птичка и громко защебетала. И почему-то вместо мрачных мыслей о текущих и грядущих проблемах на меня навалились воспоминания. В моей голове возник образ Светланы – моя девушка улыбается, и ее губы шепчут что-то ласковое. Галя весело хохочет, играя в догонялки с суровыми бойцами «стрижей», которые, увлекшись, похожи на подростков-переростков. Так, слегка разомлев, я не заметил, как задремал.

41

Из блаженной дремы меня безжалостно вырвал лязг открывающейся двери. В комнату вошли трое крепких ребят, одетых в уже знакомую форму – камуфлированные брюки и кожаные куртки.

– Эй, как тебя там, Немой! – один из парней сделал пару шагов вперед. – С вещами – на выход!

И жизнерадостно заржал, видимо, считал, что удачно пошутил.

– Давай, лицом к стене, руки за спину, – продолжал командовать весельчак.

Я решил не спорить и исполнил требование. Посмотрим, что будет дальше. Веселый парень сноровисто защелкнул на моих запястьях наручники. После чего взял меня под локоть и вывел из комнаты. Ну, точно – подвал. Узкий коридор, стены, выкрашенные до половины зеленой краской. По обеим сторонам коридора виднеются запертые двери.

– Вперед и с песней! Предупреждаю, при попытке к бегству или нападении на конвой по почкам получишь незамедлительно! – Весельчак снова задорно рассмеялся.

На выходе из подвала стояло роскошное офисное кресло, на котором вальяжно развалился охранник с книгой в руках. На меня и моих сопровождающих, точнее конвоиров, страж бросил мимолетный взгляд и снова углубился в чтение.

Здание, по которому меня вели, действительно очень было похоже на школу. И людей в ней было довольно много. Причем большая часть обитателей была мирного, гражданского вида. Меня доставили на второй этаж.

Fuck! А вот и «забугорники», о которых говорил «идущий на смерть». И будь я проклят, если это не мои коллеги из «росомах»! Черные прыжковые костюмы и пистолеты-пулеметы «HK MP5N» не оставляли в этом никаких сомнений.

Меня подвели к двери, возле которой стоял контрактор из «росомах».

– Привели! Получите – распишитесь! – Весельчак показал на меня. – Че, немчура, по-русски не кумекаешь?

Постовой у двери равнодушно пожал плечами и, приоткрыв дверь, заглянул и что-то у кого-то спросил. После чего открыл дверь полностью и сделал приглашающий жест рукой. Весельчак слегка подтолкнул меня в спину и следом за мной зашел в кабинет. Судя по всему, в этой небольшой уютной комнате раньше отдыхал персонал школы. Слева у стены стоял небольшой диван. На кофейном столике рядом удобно устроился электрический чайник и пара чашек. Напротив окна стоял большой письменный стол, за которым находился человек, с которым я бы предпочел не встречаться. Очень уж похож был этот тип на дознавателя из военной полиции, с которым мне довелось пообщаться в Ираке. Такая же располагающая к себе улыбка и холодный блеск в глазах. Этот сожрет со всеми потрохами и не поморщится.

– Verdammt noch mail![47] Николас Паркер собственной персоной! – Мужчина вышел из-за стола и слегка развел руки в стороны, как будто хотел обнять старого друга, хотя делать этого, конечно, не собирался. Остановившись в паре шагов от меня, дознаватель обратился к моему конвоиру по-русски:

– А вас, мой друг, я попрошу выйти! У нас с господином Николасом конфиденциальный разговор. И снимите с него наручники.

– Да ради бога! Хозяин – барин! – Мой конвоир подошел ко мне со спины и, повозившись, снял сковывающие руки металлические браслеты. После чего ухмыльнулся и вышел за дверь.

– Присаживайтесь! – Хозяин кабинета показал мне на тяжелый стул, стоящий в паре ярдов от письменного стола. Сам же уселся за стол, на который положил пистолет «Глок».

– Не обращайте внимания на оружие, Николас! К сожалению, это необходимая в наши тяжелые времена мера предосторожности, – дознаватель говорил по-английски чисто, с едва уловимым акцентом. – К тому же, будем честными, вы не давали нам повода в последнее время вам доверять.

Собеседник положил руки на стол и посмотрел мне в глаза.

– Ну, приступим. Я специалист службы безопасности частной военной компании «Водан». Не буду спрашивать, как так вышло, что вы, убив своих товарищей по оружию, сколотили собственный отряд из местных жителей. Надо признать, достаточно эффективно действующий в этом районе города. Или все же расскажете?

Я промолчал и продолжил с особым вниманием изучать носки своих ботинок.

– Не хотите? Жаль! Было бы крайне интересно послушать. Хотя не зря же вас Немым прозвали. Я все же хотел бы выразить сожаление по поводу гибели людей, которые пришли с вами. Мы бы и рады были взять всех живыми, но ваши… хм… сотрудники не оставили не единого шанса взять их в плен. Последний так вообще подорвал себя гранатой, от взрыва которой погибли и двое наших бойцов. Просто немыслимо! – дознаватель покачал головой.

– Продолжу. От лица командования объединенной группировки частных военных компаний «Росомахи» я уполномочен предложить вам своего рода индульгенцию. Речь не идет о возвращении в ряды наших сотрудников. Нет. Мы понимаем, что по ряду известных причин это трудновыполнимо. Но вы сможете вернуться в свое минигосударство и продолжать тешить свои амбиции. Возможно, мы даже будем сотрудничать с вами в некоторых вопросах. Вижу, вас заинтересовало, что мы просим взамен нашей лояльности?

Не знаю, что этот тип увидел, но я с пристальным вниманием изучал внезапно ставший таким для меня интересным узор на линолеуме, покрывавшем пол.

– Итак, нас крайне интересует ваша база. Даже не сама база, а возможность провести через нее личный состав и технику. Я думаю, от вас не укрылся тот факт, что через вашу территорию есть возможность выйти на грунтовую дорогу, ведущую из города. Открою вам секрет, герр Паркер, в честь наших будущих доброжелательных отношений. Планируется грандиозная операция, которая в корне изменит расклад сил в Старопетровске. Вы понимаете, Николас, что отсюда вы выйдете только в случае заключения между нами соглашения. Итак?

Я поднял голову. Так и не назвавший свое имя дознаватель мягко положил руку на пистолет. Я же напряженно думал. Нет, не о том, соглашаться или нет. Прикидываю, как лучше броситься и свернуть шею ублюдку. Но пистолет и расстояние между нами не оставляли мне шансов. Поэтому я поступил проще. Шумно прочистил горло и смачно плюнул прямо на стол.

– Horochse! Договорившись, вы сохраните жизни своим людям! У меня семьдесят процентов личного состава – бывшие сотрудники GSG 9![48] Как думаете, долго бывшие городские обыватели смогут им сопротивляться? Я лишь пытаюсь сэкономить драгоценное время и не менее драгоценные человеческие жизни! Повторяю вопрос: вы согласны сотрудничать?

В ответ на повторенный вопрос я повторил свой плевок. Получилось не менее красиво, чем в первый раз.

– Geleit![49] – заорал мой собеседник, вскочив из-за стола. В комнату вбежали два бойца ЧВК и мой конвоир-весельчак.

– Уведите! Пока я его на месте не пристрелил!

Меня рывком вздернули на ноги и развернули лицом к двери.

– Передайте Багру, что у него есть новый гладиатор! – дознаватель обратился к весельчаку, вновь одевавшему на меня наручники.

Кажется, впереди меня ждали веселые деньки…

42

Сразу в комнату к Фоме меня не вернули. В том же подвале завели в другое помещение, где заставили раздеться. Одежду обратно не вернули, а взамен дали далеко не новые спортивные штаны и стоптанные, но еще крепкие кроссовки. Хорошо еще с размером угадали. На торс пришлось напялить растянутую футболку – красную и с турецким полумесяцем.

– Добро пожаловать в реальный мир! – вновь хохотнул весельчак. – Теперь, чтобы выглядеть по-человечески, тебе придется себя «прокачать». С каждым выигранным боем тебе будут возвращать по одной вещи. Проигрываешь – заберут обратно. Все просто, братан! Теперь иди, хавай и отсыпайся, завтра намечается турнир! Думаю, что и тебе дадут шанс отличиться.

После обнадеживающей речи весельчака меня вернули в комнату к Фоме.

– О-о-о-о! Судя по тому, как тебя приодели, – добро пожаловать в гладиаторы! – наигранно бодро приветствовал меня сосед.

Я лишь равнодушно пожал плечами и уселся на свою лежанку из поддонов. В голове вертелось лишь одно – надо выбираться отсюда и предупредить ребят. К отражению атаки подготовленных подразделений противника, к которым я уже со спокойной совестью относил своих бывших коллег из частной военной компании, наша база готова откровенно слабо. Тем более таких волкодавов, как бывшие сотрудники GSG 9. Тут моим бойцам не светит вообще ничего! А вы думали, что асфальтовый каток бывает только металлическим и неодушевленным? Увы… есть и иная его ипостась… Если, конечно, дознаватель мне не соврал. Но, как назло, никаких светлых идей в голове не появлялось. В сердцах я грохнул кулаком по поддону.

Фома, неправильно поняв, поспешил меня успокоить:

– Ты, главное, не ссы, братан! На ринге редко когда на толкового бойца нарвешься. В основном проштрафившиеся работяги вроде меня. Хотя, бывает, и из бойцов Багра кто-нибудь залетает – тогда, конечно, похуже приходится. Но до смертоубийства ни разу не доводили. Хотя вру – раз было, но там, скорее, случайность. В общем, ты парень подготовленный, так что сдюжишь.

Я вновь пожал плечами и завалился на лежанку. Не успел по-настоящему заснуть, как принесли ужин. Жидкая овсяная каша в алюминиевой миске и какая-то бурая жижа в металлической кружке. Как просветил меня Фома: «Ты че, братан, это же компот!» Набив желудок, я вновь завалился спать, решив проверить на практике русскую поговорку «utro vechera mudrenee».

43

Бой первый

Утром меня разбудил солнечный луч – настоящий боец, разогнавший тьму и принесший тепло в нашу унылую комнату. Встав, я сделал несколько упражнений, чтобы разогреть мышцы, после чего двадцать раз отжался. Сходил до «отхожего» ведра – почти полного, надо бы вынести, пока не расплескалось на пол. Затем умылся водой из пластиковой бутылки и прополоскал рот. Можно жить дальше.

Со стороны соседа послышалось кряхтенье и ворчливый голос:

– И чего тебе, братан, не спится? Хорошо, что ты, по ходу, действительно немой. Не трындишь фигню всякую. Тут и меня за двоих хватает. Хе-хе…

На край окна снова прилетела маленькая птичка и запела о чем-то своем – хорошем. Я обрадовался birdie[50], как старому другу.

– Сегодня турнир, брат. У меня последний бой, после которого я перед Багром чист. Завтракать не дают, чтобы не блевали на ринге. Это я к тому, чтобы ты в курсе был, – не удержался от разговоров Фома.

Я кивнул ему с благодарностью. Хороший он мужик – хоть и болтает много.

Через некоторое время залязгал засов снаружи и дверь открылась.

– Фома! Готов к труду и обороне? – В комнату вошел бритый наголо здоровяк, одетый в уже знакомые камуфлированные брюки и кожаную куртку.

– Всегда готов! – ответил мой сосед. Вскочил со своих поддонов и, подбежав ко мне, пожал руку.

– Держись, братан, все пучком будет! – толкнув на прощание меня кулаком в плечо, он поспешил на выход.

– Фома, бляха-муха, парашу кто – дядя за тебя выносить будет? – Лысый здоровяк остановил разогнавшегося как паровоз соседа.

– Ну, Гиммлер, блин, последний день ведь здесь, – заныл Фома.

– Вот последний раз и вынеси, пока добрый дядюшка Гиммлер не разозлился, – добродушно ответил здоровяк. – Хотя, зная твой язык, какой, на фиг, последний раз? Да аккуратно неси, не расплескай! Подтирать заставлю!

Дверь захлопнулась, лязгнул засов, и в комнате воцарилась тишина. Замолкнувшая было птичка вновь запела, видимо, пытаясь вселить в меня хоть какую-то уверенность. Примерно через час снова залязгал засов. Я ожидал увидеть Фому, несмотря на то что сосед со мной попрощался, но зашел только лысый крепыш.

– Пошли, твоя очередь, – коротко сказал здоровяк.

За дверью стояло еще двое крепких ребят. Наручники в этот раз надевать не стали.

Ринг располагался на заднем дворе школы. Ничего себе, сколько народу собралось! Видать, и впрямь – популярное развлечение!

На асфальтированной площадке, напоминающей армейский плац, была разровнена большая куча песка. По углам, образуя правильный прямоугольник, стояли металлические бочки. Наполнены емкости были, скорее всего, бетоном. Я так решил, потому что из середины бочек торчали железные штыри, на которые, в свою очередь, была натянута проволока, образуя огражденный периметр. Спасибо, что не колючая. А то ведь для остроты ощущений могли и натянуть. Да, сэр!!

Вокруг ринга расположилась куча народу. Я даже представить себе не мог, что здесь столько населения. Стояли, смешавшись в толпу, люди в гражданском, воины Багра и бойцы ЧВК. Хотя, как я заметил, на службу никто не забил. Парные патрули, неспешно прогуливались, зорко глядя по сторонам. Молодец Багор, плюс ему за организацию.

Лысый жестом показал в сторону ринга. Что ж, не будем спорить с хозяевами положения. Перепрыгнув ножницами через проволоку – надеюсь, эффектно получилось, – я оказался на ринге. А вот ботинки пришлось снять, – без шнурков в них скакать довольно-таки затруднительно.

С противоположной стороны с трудом, явно поцарапавшись, перебрался через проволоку высокий худой небритый мужик. Длинные, грязные, всклокоченные волосы на голове у моего оппонента напоминали воронье гнездо.

Я поглядел по сторонам. Sakes alive![51] Да здесь целая президентская ложа! С той стороны, откуда появился мужик, был сколочен невысокий деревянный помост с навесом. На помосте стояли пять стульев, но сейчас заняты из них были только два. На одном восседал мой «старый знакомый» дознаватель. На втором сидел крепкий мужик, в синем спортивном костюме. Седые волосы на голове были стрижены в короткий ежик. Тонкие губы на костистом лице были плотно сжаты. Как мне показалось, этот человек совсем неспособен улыбаться. Видимо, это и есть здешний гостеприимный хозяин – Багор.

На ринг забрался еще один персонаж. Пухлый, круглолицый мужичок, одетый в синие джинсы и пиджак на светлую футболку. Он поднял руки, и гомон публики потихоньку стих.

– Дамы и господа! – неожиданно громким, густым голосом закричал Пухлый. – Мы продолжаем наш турнир! Позвольте представить вам новых участников: конкурент нашей общины – Немой! Поприветствуйте гостя!

Среди толпы раздались свист и крики, но, вопреки ожиданиям, гневных интонаций я уловил совсем немного. Похоже, обо мне здесь слышали. И уважали…

– И хорошо знакомый вам правозащитник и адвокат – Сергей Кузнецов! Руководитель нашей общины позволил Сергею Александровичу защитить свои взгляды и убеждения на ринге! Поприветствуйте!

Вот теперь гневных выкриков я услышал гораздо больше. Хотя, если русские правозащитники – копия американских, то я зрителей хорошо понимаю. Сам бы освистывал, если бы только смотрел на этот спектакль.

– Учитывая разницу в физической подготовке, – продолжал Пухлый, – мы решили уравнять шансы!

На ринг кто-то бросил деревянную биту. Мой заместитель Серый как-то в шутку говорил мне, что в России на тысячу купленных бейсбольных бит приобретен всего лишь один мяч.

– Ну же, Сергей Александрович, смелее, – подначивал ведущий, – без оружия вам придется туго!

Правозащитник и адвокат в одном лице робко подошел к бите и подобрал ее.

– Раз все готовы, тогда в бой, товарищи! – с этими словами Пухлый ловко выскочил за пределы ринга.

Я стоял спокойно, «светило адвокатской деятельности» тоже не решался на активные действия.

– Ну же! – крикнул кто-то совсем рядом.

Правозащитник с мрачной отрешенностью сделал пару шагов в моем направлении и поднял биту над головой. Видимо, решил обрушить всю мощь своего праведного гнева на мою бедную голову.

Это даже неинтересно, господа. Я сделал шаг навстречу адвокату. Поднятой левой рукой заблокировал руку противника с битой и ногой от всей души пнул его по голени. Свою правую руку провел у правозащитника под мышкой и захватил его запястье. И обоими руками с силой рванул вперед. Раздался дикий крик и хруст! Рука адвоката с зажатой битой неестественно вывернулась. Правозащитник Кузнецов с побелевшим лицом опустился на колени и, тихонько подвывая, стал баюкать поврежденную руку.

Я встретился взглядом с Багром, и, как мне показалось, тот ободряюще кивнул. Мой первый гладиаторский бой был закончен.

Бой второй

После боя, хотя это больше было похоже на избиение младенца, меня отвели в школу. На этот раз не в подвал, а в один из бывших классов. Его явно переоборудовали под помещение для отдыха «гладиаторов» или еще кого-нибудь. В класс притащили пять медицинских кушеток, которые расставили в художественном беспорядке, большой стол и бак с кипятком объемом примерно в пару галлонов. Бери стоящую рядом алюминиевую кружку, черпай и пей сколько душе угодно. Только я больше пары глотков пить не стал – чтобы в неподходящий момент в туалет не приспичило. Да, сэр!!

Только я улегся на ближайшую кушетку, намереваясь вздремнуть, как раздался знакомый голос.

– Немой! Братан! Ты здесь? А, блин, все забываю, что ты немой! Хе-хе! – Из Фомы слова лились сплошным потоком. – Слушай, меня на минуту к тебе пустили. Я это че пришел-то! Предупредить хочу: следующим против тебя боец из «гвардии» Багра выйдет. Доброволец типа – отомстить за простреленного товарища. Хотя все думают, прощупывают тебя. На хрен этот Лысый никому не уперся – борзый слишком, чтобы еще мстить за него! Так что не расслабляй булки! Все закончится – пожрать кой-чего закину. Бывай, побежал я.

Закончив монолог, мой новый приятель вышел за дверь. Слышно было, как снаружи закрылся засов. А я снова растянулся на кушетке, намереваясь воздать должное здоровому сну.

Не знаю, сколько удалось поспать, но меня подняли «гвардейцы» Багра и повели на новый бой. Кстати, шнурки мне вернули, так что в носках скакать по рингу больше не потребуется. Повышение статуса, однако! Растем…

Снова повторилась сцена с прибытием на ринг бойцов и пухлого конферансье. Только противник мой отличался от тщедушного правозащитника как небо и земля. Раздетый по пояс, в одних камуфлированных штанах и кроссовках, мужик мягко подпрыгивал, разминаясь. Жилистый и явно очень сильный. Сбитые костяшки пальцев выдавали опытного в рукопашном бою человека.

Ну да ладно, мы тоже не пальцем деланы, поборемся. Да, сэр!!

Ведущий явно намеревался красиво выступить, но Багор сделал какой-то жест, и Пухлый просто спросил у каждого из нас, готовы ли мы. И ни от кого ответа не дождался. Я и мой противник приветственно кивнули друг другу и начали нарезать круги по рингу. Вдруг русский резко попробовал достать меня ногой. Я еле успел уйти в сторону, попробовал нанести удар противнику правым кулаком в лицо и нарвался на грамотный блок и встречный удар. В отличие от меня, кулак противника достиг цели. По скуле как будто гирей ударили. Я отпрыгнул назад и потряс головой, разгоняя цветные круги перед глазами.

Fuck! Надо успокоиться! Еще один такой удар моя бедная голова может и не выдержать. К тому же русский явно моложе и выносливее меня. Значит, схватку необходимо заканчивать быстро. Лишь бы не пропустить еще удар. Здесь не вежливый поединок в боксерских перчатках. Обменялись очередной порцией ударов и блоков, ища слабые стороны друг друга.

Боковой удар правой! Нырнул под руку противника и, выпрямившись, быстро своей правой рукой схватил противника за запястье, а левой, разворачиваясь, надавил на локоть. Все! Русский по инерции повалился вперед, а я ему помог, используя его руку, как рычаг. Противник – на земле, а я – на нем. Загнул его правую руку за спину, но русский и не пытался освободиться, стучал левой по песку. Я отпустил захват, и мой противник легко встал на ноги. Улыбнулся и показал мне большой палец. После чего перепрыгнул через ограждение, подбежал к Багру и что-то прошептал ему на ухо. Руководитель общины в ответ лишь кивнул. Сидящий через стул от Багра дознаватель явно пытался услышать, чего шептал боец, но лишь недовольно скорчил рожу.

Пухлый с присущим ему пафосом объявил, что на сегодня турнир закончен, а завтра нас ждут новые сюрпризы. Хотелось бы, конечно, уже покинуть это веселое место, но как это сделать, я пока не представлял. Меня вновь повели в школу. В толпе никто не кричал и не свистел, но кто-то выкрикнул: «Molodec».

Конвоиры вновь проводили меня в подвал – в ту же комнату, где я обитал с Фомой. В помещении произошли изменения: на поддоне вместо вонючих тряпок лежали целых два одеяла, а в углу стояло чистое отхожее ведро. На этот раз даже заботливо накрытое фанеркой. Я снял футболку и полил себе на голову воды из бутылки. Чувствовал себя совершенно разбитым. Скула болела просто ужасно.

Залязгал засов, и дверь в комнату открылась. Ну, верно, кого еще может принести, когда хочешь отдохнуть? Фома…

– Ну, ты, братан, выдал! Просто Ван-Дамм хренов! – Мой друг от восторга даже подпрыгивал. – Это было просто как в кино! Ей-богу, не вру! Ты это – отсыпайся, завтра второй день турнира. Мы тут с ребятами подсобрали тебе пожрать. Тут тушняка две банки – они с кольцом, без ножа открываются. В «полторашке» чай из смородины. Холодный, правда, но вкусный! Никакой хренов «Липтон» даже рядом не валялся. В общем, отдыхай!

Фома пихнул меня кулаком в плечо и вышел из комнаты. Только когда лязгнул засов, я вспомнил, что ничего сегодня не ел. Голод, как койот, стал терзать мой несчастный желудок. Я достал из черного пластикового пакета жестяную банку с тушенкой. Открыл за металлическое кольцо на крышке. Мясо! Это вам не сопливая овсянка! А чем же употреблять эту пищу богов? Покопался в пакете и выудил оттуда зеленую пластиковую ложку и упаковку армейских галет. Вскоре и сам не заметил, как ложка заскребла по дну банки. Просто рекорд по поеданию консервов, даже не разогретых!

Почувствовав, что на меня накатывает сытая и приятная тяжесть, я забрался на лежанку. Сон быстро и ласково забрал меня в свои объятия и не отпускал до утра.

Бой третий – короткий

Теплый луч солнца вновь разбудил меня, видимо, добровольно взяв на себя обязанности будильника. Выполнив все доступные мне гигиенические процедуры, я стал ждать, что судьба приготовила на сегодняшний день.

Фортуна не стала томить ожиданием, и примерно через час после моего пробуждения дверь открылась, и появился весельчак конвоир.

– Ну, что? Готов завоевывать мир? Пошли, тебя ждут великие дела – последний бой, он трудный самый!

Возле двери весельчак притормозил меня.

– Осторожней сегодня будь. Немцы гадость какую-то готовят, Багор лично просил передать. Все, шагай давай, не стой.

Ринг со вчерашнего дня не изменился. Разве что толпа стала больше. Мое появление прошло по вчерашнему сценарию. Только вот соперника пока не было.

Пухлый вышел на середину ринга и заголосил:

– Дамы и господа! Подобного в истории наших турниров еще не было! Не успели мы прийти в себя от вчерашнего поединка, как сегодня у нас новый доброволец! Наш почетный гость – статик-гард частной военной компании «Водан»! Господин Вальтер Ланге!

Через проволоку на ринг пролез названный ведущим немец.

Watt the hell![52] Это просто Халк какой-то! Разве что не зеленый и напяливший на себя черный прыжковый костюм. Детина – футов так под шесть с половиной ростом. Мышцам на руках тесно в рукавах формы. Да, Николас, на этот раз ты влип основательно!

Немец ткнул в мою сторону толстым, похожим на сосиску пальцем и сказал:

– Du kriegst auf die Schnauze![53]

Хрен его знает, что он там сказал. Но, судя по тону, явно не зовет после боя попить пива с баварскими сосисками. Хотя чего это я раскис! Никто не говорил, что нужно драться честно. Правил вообще никаких не доводили. Попробую подлые приемчики с грязных улиц маленьких техасских городишек. Да, сэр!!

Все-таки этот амбал меня смущал. Верзила стоял, гнусно ухмыляясь и потирая правый кулак о ладонь левой руки. Ну, погнали!

Я разбежался, делая вид, что хочу пробить его защиту с разбега. Засранец, уверенный, что мои удары для него как укус москита, даже не встал в оборонительную стойку. Только не этот!

Я упал немцу под ноги и ударом кулака попробовал на прочность тевтонские яйца. Что можно сказать? Такие же, как и у остальных народов. Немец как-то хрипло заскулил, обхватил руками свое достоинство и грохнулся на колени.

The clear victory![54] Я поднялся на ноги и отряхнул с себя песок. Толпа радостно улюлюкала и свистела. Но по лицам присутствующих бойцов ЧВК я понял, что нажил себе смертельных врагов. Да и хрен с вами – нужно нормальных соперников выставлять, хотя бы в одной весовой категории. А теперь – в подвал, где меня ждет тушенка, вкуснейший смородиновый чай и здоровый сон.

44

Поздний вечер. Не спится, так как проспал полдня после боя с немцем. В голове целый рой мыслей, но ни одной полезной. Так и не придумал, как отсюда сделать ноги. Мысль напасть на часового я отмел как несостоятельную. Тактически грамотно расставленные посты, как в здании, так и снаружи, ставили крест на этой идее. Сразу видно, что здесь не дилетант руку приложил, а грамотный специалист! Оставлю эту мысль напоследок, чтобы, если что, погибнуть как мужчина, в бою. Вдруг снаружи загремел засов. Кого там принесло на ночь глядя? Еще какой-нибудь бедолага проштрафился? Отрылась дверь, и комнату осветил луч яркого фонаря.

– Немой, на выход без вещей, – негромко сказал уже знакомый мне бритый наголо здоровяк. – Поторапливайся и особо не шуми.

Конвой из трех человек повел меня по зданию школы. В коридорах горел свет. Источник электричества никакой загадки не представлял, – на улице негромко тарахтел дизель-генератор. На этот раз меня завели в один из кабинетов на первом этаже. Свет здесь тоже был. И, судя по обилию стеллажей с книгами, ничем иным, кроме как библиотекой, этот кабинет быть не мог. За одним из столов сидел хозяин всего здешнего благолепия – Багор. В руках у него была какая-то книга в коричневом переплете.

– Присаживайся, Немой, – Багор указал на стул напротив себя, – разговор к тебе серьезный есть.

Многообещающее начало! Местный босс явно не на чай меня пригласил.

– Сразу скажу, тебя с твоими ребятами брали чевэкашники. Мои люди лишь захватили твоих сталкеров недоделанных, чтобы выманить кого-нибудь посерьезнее. Никто не ожидал, что ты сам как баран на заклание пойдешь. – Тут местный хозяин усмехнулся, подразумевая, что своим поступком я совершил вселенскую глупость. – Я к чему это все веду? Крови между нами нет – простреленная нога придурка Лысого не в счет.

Я наклонил голову в знак согласия. Пока мне действительно нечего с ним делить. Беспощадными врагами мы еще не стали.

– Иностранцы… мать их! Не думай, что я с радостью терплю их присутствие. У меня пока нечего им противопоставить; более того, они нас кормят, – горько усмехнулся Багор. Было видно, что такое положение вещей ему поперек горла.

– И поэтому я тебе помогу. Не спрашивай почему, я и сам толком не знаю. Просто вы свои, а эти здесь чужие. Для меня этого вполне достаточно.

И тут я тоже не услышал подвоха в его словах. Или это потому, что еще не настолько хорошо знал русский язык? Но как хотелось ему верить!

– В общем, слушай внимательно. Очень скоро иностранцы планируют красиво отсюда свалить. Все, кто есть в этом городе. Ожидается прорыв периметра оцепления снаружи, со стороны Прибалтики, а оставшиеся здесь ЧВК поддержат изнутри. Откуда мне известно? Эти снобы много болтают, а ушей у меня здесь хватает. Откуда им знать, что мужичок, который убирает за ними, совсем недавно был учителем немецкого языка, – местный босс пристально посмотрел на меня.

– Ты это просто на ус мотай. Основные силы иностранцев в Старопетровске поддержат прорыв на центральном направлении – должны выйти через город на федеральную трассу. А вот группа Фридриха, который гостит у меня, должна выйти через территорию твоей базы на объездную дорогу и ударить во фланг.

Багор наклонился вперед. Пристальный взгляд холодных серых глаз буквально сверлил меня.

– В общем, я сказал – ты услышал. Что делать с информацией – решай сам. Но – без каких-либо ссылок на меня! Если удастся выжить в этой каше – предлагаю союз. Хотя пока рано об этом… Счет идет на считаные недели или даже дни!

Мой потенциальный союзник кивнул в сторону двери.

– Гиммлер приблизительно через час выведет тебя из здания. Пойдешь во двор школы на север. Там на ограждении почему-то провисла проволока, и через нее кто-то фуфайку перекинул.

Молча наклонил голову – понял!

– Я бы на твоем месте уводил людей с базы. У Фридриха еще те головорезы, они просто сметут вас. – Хозяин встал из-за стола и подошел ко мне. – Мои люди в штурме участвовать не будут, но и против немцев не пойдут. Не те у нас силы. Надеюсь, встретимся еще, если живы будем.

45

Багор не обманул.

Гиммлер действительно вывел меня на улицу, указал направление и пробормотал: «Дальше – сам». Под левым глазом моего конвоира наливался свежий большой синяк. Видимо, таким образом залегендировали мой побег. Пробираясь через забор, я получил несколько царапин, а некоторые шипы колючей проволоки порвали плотную фуфайку.

И вот я в ночном городе. Uncomfortable![55] Без оружия и нормальной одежды я чувствовал себя голым. К тому же ночью было ощутимо прохладно.

Дорогу к «Агрохимпрому» я относительно помнил, поэтому уверенно пошагал в сторону базы, стараясь держаться стен домов, чтобы не нарваться на неприятности.

Совершенно неожиданно поднялся сильный ветер, и ночное небо заволокло толстым одеялом тяжелых туч. Сначала неуверенно, но быстро разгоняясь, закапали первые капли дождя. Через каких-то пару минут начался серьезный ливень. Холодный! Бр-р-р… Буквально сразу же я вымок до трусов. С такими успехами до базы доберусь с воспалением легких. К тому же и видимость упала почти до нуля.

Недолго думая, я забежал во двор ближайшего пятиэтажного дома. Двери в подъезде открыты, в подъезде холодно и темно. Я закрыл глаза и постоял так некоторое время. Ну вот, теперь хоть можно ориентироваться в пространстве. Дождь на улице не утихал, и будет разумнее переждать непогоду в какой-нибудь квартире. Наверняка, все они пустые. Здесь окраина города, откуда население в основной массе благополучно эвакуировалось. Двери в квартирах были в основном металлические. Почти все несли на себе следы безжалостного взлома. На пятом этаже мне удалось найти деревянную дверь, которая открывалась внутрь. Она была целой на вид, не похоже, что кто-то пытался проникнуть в эту квартиру. На черном кожзаменителе, которым была обита дверь, белой краской нарисован крест. Знак, что ли, какой? А мне, в данной ситуации, не пофиг ли? После нескольких ударов плечом дверь распахнулась.

Особо не разглядывая обстановку, я прошел в комнату напротив входной двери. Скинул с себя мокрую одежду, развесил ее, как мог, на спинках стульев и кресле. Сам же улегся на диван и укрылся покрывалом, которым он был застелен. Неожиданно быстро согрелся и заснул. Перед тем как окончательно провалиться в блаженный сон, мелькнула мысль, что дверь в квартиру не закрыта, но заставить себя встать уже не смог.

Проснулся я хорошо отдохнувшим. Пробуждение вышло каким-то уютным, что ли… Вылез из-под покрывала, потянулся, широко раскинув руки в стороны и протяжно зевнув. Утренний свет дал возможность осмотреть квартиру. Чистая и не сказать, чтобы богато обставленная. Все вещи на своих местах, создавалось ощущение, что хозяева ненадолго вышли. Кстати, о вещах. Моя одежда до сих пор была влажной. Может, у хозяев что-нибудь найдется? Беглый осмотр показал, что в однокомнатной квартире проживал мужчина и, скорее всего, один. Одежда в шкафу была сугубо мужская и одного размера. Нашел трусы и камуфлированную футболку. Все аккуратно сложено, чистое и поглаженное.

Взгляд упал на небольшой фотоаппарат, лежавший на телевизоре. Любопытно. Я взял в руки «цифровик», включил его. Заряд батареи показывал одно деление. Ну да, времени с момента аварии прошло много.

Включил просмотр файлов. Wow! А хозяин квартиры – охотник! На фотографиях запечатлен высокий, слегка полноватый мужик лет пятидесяти. Один и в компании других охотников. С добычей и без.

Осмотреться в квартире стоило повнимательнее. У охотников обычно много полезных вещей имеется. Где-то с полчаса я вдумчиво вел поиски. Ничего не ломал и не бросал на пол. Хотел оставить все в порядке, хотя бы относительном. Не покидало ощущение, что хозяин вот-вот вернется, хотя и понимал, что это не так.

Поиски дали неплохой результат. В шкафу в прихожей обнаружил абсолютно новый камуфлированный костюм. Охотничий, с лиственным рисунком. Нашлась и обувь: крепкие туристические ботинки.

На кухне, в небольшой нише под окном, обнаружил шесть банок мясных консервов. Из небольшого шкафа достал крупы, соль, сахар, упаковку спичек. Great![56] Нам все сгодится. Порадовал и найденный охотничий нож в хороших кожаных ножнах. Но где главное? У охотника просто обязано быть оружие. И тут оно должно быть, потому что в прихожей был найден патронташ, пустой, естественно. Но при осмотре квартиры я не обнаружил никаких следов огнестрельного оружия. В расстроенных чувствах побрел на кухню, с твердым намерением покончить с банкой мясных консервов. И тут я обратил внимание на странный выступ сверху над кухонной дверью. Притащил табурет и забрался на него. Постучал рукояткой ножа – раздался глухой звук. Так и есть, антресоль. В целях маскировки заклеенная такими же обоями, как и остальной коридор. А вот щель между дверцами хорошо замаскировать не получилось. Надо посмотреть…

Антресоль открылась на удивление легко, никаких специальных замков не имелось. Внутри оказался встроен металлический бокс. Вот с ним придется повозиться! Заперто помимо внутреннего еще и на навесной замок. И как теперь быть? Момент! Кажется, на балконе я видел пластиковый ящик с инструментами, может быть, там и найду, чем открыть.

С меня сошло семь потов, и прошла куча времени, прежде чем удалось взломать бокс. Внутри, вполне ожидаемо, оказалось оружие и коробки с патронами.

Это просто Рождество и День рождения в одном флаконе! На божий свет был извлечен старый добрый «калашников» со сложенным объемным прикладом. Не удержался, повертел в руках. Судя по всему, это гражданская версия прославленного оружия. Нашел маркировку «Saiga M». Немного расстроился, что магазина всего два, на десять патронов. И боеприпасов мало – около пятидесяти штук.

Следующим вытащил ружье в классическом охотничьем исполнении. При осмотре обнаружилась надпись «МР-155» и номер. Очень интересно! Оно самозарядное. Методом проб и ошибок удалось снарядить магазин. Влезло четыре патрона, из них один в стволе. Маловато, конечно, но я не с этим ружьем на войну пойду.

Вспомнил, что в ящике с инструментами видел пилу по металлу. Изрядно вспотев, я обрезал ствол и укоротил приклад. Получилось компактное оружие для ближнего боя. Варварство, конечно, зато патронов к ружью нашлось больше, чем к «калашникову» – буду его так называть, привычнее. Боеприпасы снаряжены в основном дробью, но порядка двадцати штук были с пулей. Спасибо тебе, неведомый охотник! Надеюсь, все у тебя хорошо. Не квартира, а настоящий Клондайк! Удивительно, что мародеры сюда не добрались. Скорее всего, их смутила обычная деревянная дверь, – что-либо ценное всегда стараются защитить понадежнее, вот и ставят металлические.

Перед выходом не удержался и посмотрел на себя в зеркало. Ну вот, стал похож на человека. Да, сэр!! Новенький камуфляж, пусть и охотничий, крепкие ботинки, на поясе патронташ с патронами и устроенное на манер пистолета укороченное ружье. На груди висит «калашников». На голову надел кепи военного образца. За спиной примостился рюкзак с продуктами и патронами. Вроде готов к выходу. Хоть и недалеко до базы, но лучше быть одетым и с оружием. Так спокойнее. Да, сэр!!

46

Маятник качнулся. Дамир Чокуев не мог объяснить, почему он это знал, скорее, чувствовал. Что-то было в воздухе, в поведении окружающих людей. Настоящий, битый жизнью волк всегда такие вещи чувствует. И когда маятник пойдет обратно, он сметет устоявшийся уклад, и истинные правоверные смогут выйти из тени, как и предопределено Аллахом.

Но сейчас Дамир был разочарован. Он командовал крупным отрядом братьев. Под его началом было двадцать три человека – все с боевым опытом. Настоящие моджахеды. А девять человек год назад, перед началом катастрофы, вернулись из Сирии. Отряд Дамира был одним из нескольких, под началом амира с позывным Чечен. Неделю назад амир отправил Дамира через весь город установить связь и договориться о взаимодействии с Ахмедом, как и он, чеченцем по национальности. Взяв весь свой отряд, Дамир прошел город насквозь без происшествий. Связываться с вооруженными до зубов аскерами никто не хотел. Заприметили по ходу маршрута место, где можно на обратном пути захватить рабов. Чечену требовалась рабочая сила. Не все неверные, работающие у кавказцев, смогли пережить голодную, полную лишений зиму.

У Ахмеда Дамира постигло разочарование. Амир, в союзе с которым можно было в будущем держать весь Старопетровск, был под пятой кафиров. Американцы! Те, которые убивали их братьев в Афганистане, диктовали Ахмеду, как теперь жить. Устроили свой аванпост у него на базе. Значит, Ахмед стал мунафиком, лицемером, отринувшим истинную веру. Дамиру, правоверному воину, прошедшему обучение в медресе Пакистана, воевавшему в Афганистане, было больно осознавать этот факт. Хотя его самого и его воинов приняли как дорогих гостей, задерживаться у Ахмеда он не стал.

С тяжелым сердцем и неважным настроением Дамир выдвинулся в обратный путь. Надо будет хотя бы рабов по пути захватить, да и «русский девушка» была бы совсем не лишней.

47

Некоторое время назад…

«Пятера»

Марина зашла в помещение и тяжело бухнула на пол двадцатилитровую канистру. За водой теперь приходилось ходить почти за квартал – там была действующая скважина, и подсевшая на полезном ресурсе община активно приторговывала ценной жидкостью.

– Слышь, Марин! – лежавший на дорогом диване Марат поднял голову. – Че там нового? А?

– Ты жопу свою оторвал бы да сходил и узнал, – беззлобно ответила Марина.

– Вот коза! Допрыгаешься у меня. – Марат глотнул из стоявшей на полу бутылки. – Потом как-нибудь…

Следом за Мариной зашел Толик и поставил такую же канистру. Ему Марат ничего не сказал.

Так уж получилось, что Марат руководил маленькой общиной, состоявшей из одиннадцати человек. Почти все студенты, парни и девушки, не успевшие уехать из города во время аварии, так как весело отмечали день рождения на съемной квартире.

Подъедая не такой уж и большой запас продуктов, ребята ждали, когда власти возьмут ситуацию в городе под контроль. Однажды двое из парней – Антон и Герман – решили выбраться на разведку. Надо было решать, что делать дальше. Ребят не было более четырех часов. Вернулись они грязные, потрепанные и в компании двух полицейских. Самых настоящих, в форме и вооруженных короткими автоматами. Марина, дочь майора Росгвардии из далекой Печоры, единственная из студентов знала название оружия – «АКСУ». Сами полицейские, сержант и старший сержант, стояли в прихожей, с интересом изучая обитателей квартиры. Главным у стражей порядка был старший сержант, который представился Маратом. Полноватый, с хитрым прищуром глаз, он почему-то сразу не понравился Марине. Второй какой-то безликий, встреть его на улице в гражданской одежде и не запомнишь. Он просто стоял и молчал. Марат представил своего напарника как Сергея.

Со слов Антона и Германа выходило, что их пытались, ни много ни мало, захватить в рабство. Группа разномастно одетых мужчин набросилась на студентов, которых побили, поваляли в пыли и связали. Полицейские, со слов студентов, проявив немалый героизм, отбили несостоявшихся рабов, застрелив парочку нападавших.

На вопрос, где остальные представители власти, полицейские ответили как-то невнятно. Мол, вся властная структура в городе развалилась. А у них вышел конфликт с командиром, потерявшим берега капитаном, в результате чего два бравых сержанта, не желая подчиняться преступным приказам, покинули подразделение.

В ходе рассказа Марат пристально глядел на студентов, словно желая выяснить – верят или нет. Марина не верила.

Попив чая с печеньем, Марат с Сергеем предложили всей компании переселиться в место получше. Таким местом оказался магазин «Пятерочка». Находилась торговая точка во дворах жилых домов. Если смотреть с точки зрения маркетинговой стратегии, то расположение магазина было выбрано не совсем удачно, в глухом и непроходном месте. А вот в качестве укрытия – вполне даже неплохо. По крайней мере, не умудренным жизненным опытом ребятам казалось именно так.

Закипела работа по обустройству будущего жилища. Студенты вытащили на помойку все скоропортящиеся продукты. Электричества не было уже несколько дней, и холодильники не работали. Оторвали всю наружную рекламу и вывески. Зачем привлекать лишнее внимание? Укрепили дополнительно окна, металлические решетки на окнах и так были. Студенты изрядно устали, когда таскали из салона на соседней улице мебель в магазин. Полицейские участия в работах не принимали, взяв на себя общее руководство и охрану.

Пару недель жили спокойно. Запаса продуктов и напитков в магазине и на складе небольшой компании должно было хватить очень надолго.

Главным в компании стал Марат. Он же внес изменения в устоявшийся вроде бы жизненный уклад, изрядно ошарашив всех остальных. Бравые полицейские предъявили права, ни много ни мало, на всех девушек в коллективе. Толика, единственного из студентов, кто выразил свое возмущение открыто, стражи порядка жестоко избили. Парень потом неделю отлеживался, причем Марат категорически запретил даже подходить к нему. Девушки поплакали, пошушукались и… согласились. Все, кроме Марины. Высокая, с отличной фигурой брюнетка, она постоянно ловила липкие, похотливые взгляды Марата.

Скоро пришла и очередь Марины уединиться с мудрым и справедливым руководителем в кабинете администрации. Когда закрылась дверь, девушка, как будто развлекаясь, плавно прижала к стене Марата, который был ниже ее на голову.

– Решила немного поиграть, крошка? – Марат тяжело задышал, от похотливого возбуждения на лбу появилась испарина.

– Конечно, малыш, давай поиграем, – почти промурлыкала Марина, – надеюсь, тебе понравится.

С этими словами девушка схватила полицейского за мужское достоинство и крепко сжала.

– У-у-у-у, пусти, – лицо Марата стало багровым.

– Слушай меня, Казанова! – в глазах Марины пылал яростный огонь. – Если остальные хотят под тебя стелиться, это их личное дело. Но меня ни ты, ни твой товарищ пальцем не тронете, понял меня, мразь? Иначе в один прекрасный день вы попросту не проснетесь…

– Понял, пусти, – глаза Марата, казалось, вылезут из орбит.

– Поклянись матерью, тварь!

– Клянусь! Мамой клянусь! – Марат уже был согласен на все, лишь бы превратившаяся в разъяренную фурию девушка оставила его в покое.

– То-то же! – Марина сжала еще крепче яйца стража порядка и, слегка повернув их, отпустила. Марат обхватил ладонями свои гениталии и рухнул на колени.

– Пока, милый! – Девушка послала незадачливому султану воздушный поцелуй и вышла из комнаты.

Вся остальная компания стояла за дверью. Марина рукой оттолкнула нерешительно тискающего автомат Сергея и прошла в глубь торгового зала, где на диване до сих пор отлеживался избитый полицейскими Толик. Марина взяла с витрины влажные салфетки и вытерла студенту лицо. Потом открыла бутылку с водой и напоила парня. Оглянулась. Остальные стояли, потупив взгляд, и молчали.

Нельзя сказать, что после этого случая жизнь в маленькой общине кардинально изменилась. Марину полицейские старательно игнорировали. Ухаживать за Толиком девушке тоже не мешали.

Все-таки специальная подготовка давала о себе знать. Марат с Сергеем установили дежурства по уборке на кухне. Даже наладили патрулирование близлежащей территории, в котором принимали участие сами. Девушки почему-то перестали общаться с Мариной, как будто она была виновата в том, что они не смогли постоять за себя. Она же со вставшим на ноги Толиком проводили все время только друг с другом, даже и в наряды ходили вместе. Ребята полюбили совместные патрули. Они забирались все дальше и дальше, игнорируя замечания бывших полицейских. Людей в ходе своих прогулок встречали очень мало. Толик однажды предложил вскрыть пустую квартиру и поискать полезные вещи. Предложение разграбить чужую квартиру протеста у напарницы, совсем недавно скромной и воспитанной девушки, не вызвало.

Магазины, которые находились поблизости, давно уже были старательно вычищены. Марине давно хотелось переодеться во что-нибудь более практичное, чем белые брюки и блузка, в которых она пошла на празднование дня рождения подруги.

В первой же квартире студентам удалось разжиться рюкзаком и консервами. Толик же нашел пусть и не новый, но чистый и крепкий камуфляжный костюм. Причем явно не отечественный. Девушке же не повезло – обитательница квартиры была особой светской и носила одежду необъятных размеров, ничего лучше, чем одето на ней сейчас, Марина не нашла. Толик же бросил в рюкзак и кое-какие инструменты – пригодятся двери открывать.

Увлекшись, ребята обошли в тот день еще несколько квартир. В результате Марина переоделась в костюм «Горка» (похожий был у ее отца – военного), крепкие кроссовки. На голову намотала темный платок, примерно так, как носят на Востоке, оставляя открытым лишь лицо. Все-таки девушкой она была красивой и, помня опыт с Маратом, старалась избежать подобных проблем в будущем.

Вернувшись на базу, студенты выслушали нотацию от Марата, ибо вовремя вернуться с патруля они не успели, чем вызвали немалое беспокойство у всех остальных. Толик в ответ молча подвинул к нему рюкзак, доверху набитый различными продуктами. Хмыкнув, Марат сначала осмотрел содержимое рюкзака, а потом, как манекенов на витрине, стоящих перед ним ребят. Еще раз хмыкнув, позвал Сергея и удалился в помещение администратора. Минут через сорок оба полицейских вышли и подошли к Марине с Толиком.

– В общем, это, – Марат поправил висевший на плече автомат, – мы тут решили, что будет больше пользы от вас двоих, если станете всякие полезные ништяки таскать. С остальным и без вас справятся. Что скажете?

Главный дураком отнюдь не был и понимал, что запасы в бывшем магазине не бесконечны, а с одеждой совсем беда.

Толик равнодушно пожал плечами, а Марина коротко кивнула.

– Вот и договорились! Сталкеры, мля! – Марат еще раз по привычке хмыкнул и удалился к себе, сопровождаемый молчаливым Сергеем. С легкой руки главного Толика и Марину так и стали называть – сталкеры.

48

– Мариш, как думаешь, когда сдернуть от Марата можно? – Толик доскреб ложкой остатки тушенки в банке и сыто вздохнул. Ребятам повезло попасть в квартиру военного, бывшего или действующего – непонятно. Но человек был явно запасливый, о чем свидетельствуют: пятнадцать упаковок сухпайков, три плащ-палатки, шесть двухцветных маскхалатов. Были еще и берцы – три пары, но Толику и Марине они оказались велики.

– Пока не знаю, – вздохнула Марина. – Наобум тоже неохота уходить. Посмотрим пока…

Среди двоих сталкеров девушка стала лидером. Толик, за редким исключением, во всем с ней соглашался. Он не был нерешительным, наоборот, за свою Марину он был готов перегрызть глотку любому волкодаву. Вчерашний студент, не друживший со спортом, с каким-то остервенением занялся собой. Все свое свободное время парень отжимался, подтягивался или колотил самодельную грушу.

Спустя полтора месяца эти двое уже не были похожи на робких студентов, готовых идти куда угодно за людьми в форме. Даже если бы они сейчас ушли от Марата, то вполне могли выжить самостоятельно в сошедшем с ума городе. У ребят было собрано несколько «нычек» с запасами продуктов, одежды и других полезных вещей. Сталкеры стали очень осторожными. Они общались и с другими людьми. Знали, где и какие сообщества образовались. Но не хотели ни к кому прибиваться – обстановка в других общинах была ненамного лучше, чем у Марата.

Сталкеров почти все устраивало – они приносили полезные вещи в общину, и теперь той же одеждой все были обеспечены с большим запасом. К ним с уважением и завистью относились остальные студенты. И руководство в лице бывших полицейских не раз высказывало свое расположение к сталкерам. Хотя Марат и позволял иногда вольные шутки в отношении Марины, но в меру и лишнего старался не говорить.

Сталкеры очень хотели добыть огнестрельное оружие. Понимали, что каждый день можно нарваться на вооруженных людей и не все из них носят оружие только для самозащиты.

– Думаю, что зиму переживем и решим, что делать. Здесь будущего нет. – Марина покончила со своей банкой каши и отложила ее в сторону. Намотала на голову платок и решительно встала на ноги.

– Ну что, пошли.

Толик и Марина надели на спину рюкзаки с добытым имуществом и вышли из квартиры.

– Мля! Прыщ! Гляди – баба!

– Иди ты! Где?

– Да вон же, с фраером каким-то! И добра у них в сидорах немало!

– Давай бегом! Угол срежем, аккурат на них и выйдем!

Толик внезапно остановился, оглядываясь.

– Ты чего?

– Что-то не так, Мариш! Не могу объяснить, давай-ка лучше назад.

Марина привыкла доверять чутью напарника. Уже не раз они избегали неприятных встреч только потому, что Толик что-то почувствовал. Но сделать сталкеры ничего не успели.

– Стоять! – послышался хриплый голос.

Два парня, грязные, небритые, появились из-за угла дома. И все бы ничего, но у одного в руках был автомат Калашникова – полноразмерный, весь черный. У второго – пистолет. Насколько Марина разбиралась в оружии – «ПМ».

– Так, господа! – заговорил обладатель пистолета, высокий и тощий, одетый в замызганную джинсовую куртку.

– Встаем лицом к стене, руки поднимаем и тоже кладем на стену! Рюкзаки бросаем на землю!

Против пули не попрешь! Толик с Мариной нехотя выполнили требуемое. Выстрел из пистолета раздался совершенно неожиданно, и Толик упал на асфальт.

– Прыщ, на! Ты че сделал?

– А на хрен он нам нужен, гемор один! Главное, баба цела! Ты только глянь, какая киса!

– Ладно, давай телку обыщи, я пока сидоры гляну!

Что значит – дуракам везет! Оружие Прыщу и Мухе досталось без всяких усилий с их стороны. Буквально вчера они заползли переночевать в один из подвалов и наткнулись там на труп. Мужчина в камуфлированной форменной одежде без знаков различия умер от ран. Что с ним случилось, теперь было уже не выяснить, да двум бродягам это было и неинтересно. Главное, что им досталось оружие: автомат «АК-103» и пистолет «ПМ», который Прыщ извлек из набедренной кобуры неизвестного бойца. Саму кобуру брать не стал, сунул пистолет за пазуху, а запасной магазин – в карман. Муха снимать разгрузку с трупа побрезговал, взял лишь три магазина к автомату, которые запихал во внутренние карманы куртки. Оставалось еще четыре магазина, и Муха заменил полупустой в автомате на полный. Потом бродяги поспешили убраться из подвала, труп уже ощутимо пованивал, и задерживаться там им не хотелось.

Сегодня два приятеля первый раз вышли с оружием на улицу. Их переполняла гордость и ощущение вседозволенности. Еще бы – они теперь вооружены и опасны! Прошли один квартал и сразу удача – два лоха с рюкзаками.

Прыщ подскочил к Марине и, чуть не взвизгнув от возбуждения, схватил ее за ягодицы. От волнения бродяга даже выронил пистолет! Поднять оружие Прыщ не успел, на него налетел вихрь. Проклятая девка его царапала, кусала, попыталась пнуть в промежность, но попала по бедру.

Муха же повесил автомат на плечо и подошел к рюкзакам. Девка шустрая попалась, ну да вдвоем с Прыщем они ее объездят! Пусть пока приятель один развлекается.

Внезапно его ноги оторвались от асфальта, и Муха упал, больно ударившись головой. В следующее мгновение его голова еще раз ударилась об асфальт. Хруст и темнота…

Когда Толик положил руки на стену, в его голове как будто раздался крик: «Падай!» Сталкер подогнул колени, и что-то рвануло его за погон на камуфляже. Парень решил полежать какое-то время, прежде чем начать действовать. Раздались голоса бандитов, визг Марины и топот ботинок совсем рядом с ним. Вот теперь – пора! Толик приоткрыл глаза и увидел перед собой ноги, обутые в грязные, стоптанные ботинки.

Сталкер, не думая ни секунды, схватил бандита за брючины и что было силы дернул на себя и вверх. Бродяга рухнул как подкошенный. Толик разъяренным мангустом оказался на спине у бандита, обхватил его голову руками, приподнял и ударил об асфальт. Впрочем, это уже было ни к чему, – при падении противник и так уже приложился башкой об землю, так что никаких осмысленных действий предпринимать уже не мог.

Парень, не поднимаясь с колен, сдернул с плеча Мухи автомат. Марина из последних сил отбивалась от второго бродяги. Толик направил оружие в сторону дерущихся, крикнул: «Марина, ложись!» – и скинул флажок предохранителя вниз.

Девушка почти выбилась из сил, все-таки бандит был на порядок сильнее, как вдруг услышала крик Толи и, не раздумывая, упала на бок. Прилетевшая остроконечная смерть выбила фонтанчики крови из груди бродяги, и его тело мешком упало на дорогу.

Толика и Марину начало тошнить одновременно. Все-таки раньше убивать никому из них не приходилось. Первым пришел в себя парень. Хотя Толика ощутимо потряхивало, он нашел в себе силы обыскать тела обоих бродяг. Сталкер забрал все оружие и боеприпасы. Запасные магазины убрал в рюкзак, автомат повесил на грудь.

– Мариш, пошли! – Толик приобнял за плечи девушку, которая впала в какой-то ступор и, не отрываясь, смотрела на мертвого бандита у ее ног. – Пошли же! Сейчас еще кого-нибудь дождемся на свою голову! На вот, держи!

– Спасибо! – Марина взяла протянутый ей пистолет.

К Марату в этот день ребята не вернулись, а снова забрались в квартиру военного.

– Еще по одной? – Толик отсалютовал Марине бутылкой коньяка.

Сталкеры удобно расположились на диване в зале перед телевизором. И то, что электронный прибор ничего не показывал, ребят совершенно не волновало. Перед ними на журнальном столике уютно стояли вскрытые банки из сухпайка и две пустые стопки.

– Что-то не отпускает. – Марина переползла по дивану к Толику и села ему на колени. После чего принялась расстегивать пуговицы на его камуфляже.

– Ты чего это, мать? – ошарашенно спросил Толик.

– Это лучший способ снять стресс. – Марина уже справилась с пуговицами и стягивала с парня одежду.

Толик поднял руки, не сопротивляясь.

– И вообще, заткнись, – сказала девушка и закрыла рот парню жарким поцелуем.

49

Зима. В поземке, поднятой ветром, виднелись две человеческие фигуры. Люди в теплой одежде пробирались по натоптанной тропинке вдоль домов. Вся территория уже давно поделена между общинами, в близлежащих домах ничего ценного почти не осталось. А тропинка к торговцу по договоренности между анклавами является безопасной. Условно, конечно, находятся и такие отморозки, которым все договоренности до одного места.

– Толь, а мы не переплатили?

– Принцесса, вот сейчас на хрен нам это золото сдалось? До фига, конечно, отдали. Зато у нас с тобой теперь по одинаковому автомату. И патронов изрядный запасец. Плюс рации удалось выморщить. Хоть и простенькие, но нам хватит. Пока батареи целые, а где заряжать будем – потом решим. Я у него солнечную зарядку видел, так что сторгуемся и на эту тему.

Если бы на улице было светлее, то было бы видно, что парочка одета в качественные зимние костюмы, а на лицах растянуты зимние вязаные лыжные маски. За спиной у каждого по автомату.

– Толь, а про какую банду ты с Бурым разговаривал?

Бурый, торговец в этой части города, был еще и главным источником новостей.

– Появились, Мариш, какие-то беспредельщики. – Толик остановился и осмотрелся. – Уже две общины ограбили. Причем с убийствами. В общем, осторожней надо быть и совлом по сторонам чаще водить.

– Сам ты совло! Это у тебя совло, а у меня личико, – наигранно обиженно ответила Марина.

– И я его очень люблю! – успокаивающе ответил парень. – Но по сторонам смотреть не забывай!

Парочка сталкеров возвращалась не с промысла, как обычно, а с самой настоящей тренировки по тактике. В одной из вылазок ребята завели знакомство с бывшим военным, как он сам говорил, из Войск Дяди Васи. Бывший десантник за небольшую плату старался передать свои знания молодым. Марина с Толиком старательно все запоминали. Они уже на своем опыте знали, что в современном мире выжить могут только бойцы. Поэтому парочка три раза в неделю при любой погоде пробиралась за пару кварталов к Степанычу.

– Ну что, принцесса, – Толик оглянулся на любимую девушку, – спрячем автоматы и домой. Жрать охота.

Сталкеры оружие в общину не носили, прятали в подвале соседнего дома. Толик был уверен, что Марат с Сергеем будут опасаться за свою власть, увидев вооруженных «подданных». Остальные жители «пятеры» никуда от своего жилища не отходили. Их и так все устраивало. «Живут, как лягухи, в застоявшемся болоте», – как-то раз емко охарактеризовал жизнь бывших студентов Толик.

Власть в данной общине, в любой ее форме, сталкерам была не нужна. Ребята твердо решили весной покинуть своих бывших однокурсников. Сейчас они собирали информацию о людях, проживающих в других районах Старопетровска. И вроде бы появился вариант. По информации того же Бурого, в анклаве «Агрохимпрома» произошел «государственный переворот» и к власти пришел некий Немой. Человек, если верить слухам, жесткий, но справедливый. Все у него заняты делом, зато и куском хлеба не обделены. И народ туда тянется. Вот и подумывали Толик с Мариной покинуть трутней Марата и идти жить в нормальное общество.

Уже до «пятеры» осталось совсем немного, как сталкеры услышали выстрелы. Грохотали гладкостволки, раздавался треск автоматов.

– Толь, это же у нас! – Взволнованно сказала Марина и быстро пошагала в сторону выстрелов, не забыв перекинуть автомат из-за спины.

– Стой! – окликнул ее Толик. – Куда ты поперек батьки в пекло! Как же разведка? Забыла науку Степаныча?

Марина резко остановилась.

– Не торопись, принцесса! Пораскинем мозгами. – Толик тоже перекинул автомат в положение «на грудь». – Раз все еще стреляют, значит, держатся наши. Ох, не зря я все-таки эти две бойницы сделал!

По совету Степаныча сталкер целую неделю долбил стену, не слушая умника Марата, что «зимой задубеем, на фиг». Главный успокоился, только когда Толик с Мариной приволокли на санках печку на дровах, которую отыскали во вскрытом ими гараже. А стараниями сталкера, по обеим сторонам бывшего магазина появилось две бойницы, которые за ненадобностью пока закрывались кусками пенопласта.

– Смотри, Мариш, – Толик взмахнул рукой в направлении «пятеры», – нашу обитель можно взять только штурмом, в лоб. Судя по всему, нахрапом Марата взять не удалось. Хоть здесь не проворонили! А с фронта они могут отбиваться до второго пришествия. Или пока патроны не кончатся, что более вероятно.

– Где может быть противник? – Сталкер неосознанно копировал интонацию Степаныча. – Скорее всего, в доме напротив. И по его углам. Только оттуда можно вести эффективный огонь по «пятере». Делаем так, обходим девятиэтажку слева и справа. Аккуратненько, не высовываясь. Дожидаемся выстрелов и снимаем тех, кто по углам. О результатах докладываем по рациям. Потом… по обстоятельствам, в общем… Работаем, принцесса!

Марина, иногда почти по пояс проваливаясь в снег, приближалась к углу девятиэтажного дома, расположенного напротив бывшего магазина.

Добралась! Толик не ошибся, стоя на колене за углом дома, какой-то мужик увлеченно расстреливал из чего-то грохочущего ее дом. Марина заняла позицию за занесенной снегом машиной. Так, сколько до него? Навскидку, чуть меньше ста метров. Прицел на постоянный… Как Степаныч говорил? Не целься в голову – она маленькая, целься в туловище – оно большое!

Марина дождалась, пока мужик заменит магазин и прицелится. И с первыми выстрелами врага открыла огонь одиночными. Три выстрела – хорош! Мужик взмахнул руками, как будто хотел взлететь, и уткнулся головой в снег. Вот так и лежи, урод! Девушка вспомнила, что она не включила рацию, и поспешила исправиться.

– …инцесса! Прием!

– Да, милый! Прием! – затараторила Марина в рацию. – Я убила его!

– Умница! С моей стороны тоже готов. Сиди там, не лезь вперед, свои могут подстрелить. Я захожу в дом через окно с тыла! Прием!

– Я с тобой!

– Не вздумай! Не хватало, чтобы кто-нибудь следом за мной зашел! Смотри за улицей! Как приняла? Прием!

– Приняла! Попробуй только не вернуться!

– Все будет хорошо, принцесса! Никто меня там не ждет!

Через некоторое время Марина увидела Толика. Парень скинул теплую куртку и в одном свитере пробрался к окну на первом этаже. В руках у сталкера была какая-то широкая доска. Понятно, чтобы в снег не провалиться. Толик положил доску под окном и встал на нее. Прикладом разбил стекло и буквально шагнул в квартиру.

Оказавшись в помещении, Толик подсознательно ждал, что его встретят пули. Но квартира оказалась пустой. Входные двери были давным-давно сломаны, поэтому парень беспрепятственно вышел в подъезд. В квартире напротив стоял грохот автоматных очередей, а через открытую дверь доносился кисловатый запах сгоревшего пороха.

Толик, приложив приклад к плечу, осторожно зашел в квартиру. Два архаровца так увлеклись расстрелом магазина напротив через оконный проем, что совершенно не наблюдали за окружающей обстановкой. Это ваша последняя ошибка, парни! Толик одной очередью скосил обоих стрелков. Дальше в комнату проходить не стал, чтобы случайно не словить пулю от своих.

«Повернись!» – опять этот голос внутри. Или не голос, но Толик привык его слушаться. Не отпуская автомат, сталкер развернулся на пятке, одновременно падая на колено. Таким образом, он словно бы «провалился» вниз, уходя с линии огня возможного противника. И не зря!

Совсем молодой пацан стоял в прихожей и уже поднимал ружье. Не успеешь! Двадцать два! Три пули пробили тщедушное тело неудавшегося убийцы насквозь.

«Совсем неплохо для вчерашнего студента», – удовлетворенно подумал Толик. Сменил магазин и, не отпуская автомата, осмотрел квартиру. Больше никого не было. Два снаружи, трое внутри, – неплохо они с Маринкой повоевали. Толик снова вышел в подъезд и прислушался. Тишина. Коридор здесь был, как в общежитии – длинный. Если бы в других квартирах стреляли, он бы услышал.

Толик вернулся в квартиру с уже мертвыми стрелками, в ванной взял белое вафельное полотенце, которое привязал к ружью последнего успокоенного боевика. Импровизированное знамя сталкер высунул в окно и принялся им размахивать. Но огонь со стороны «пятеры» и так уже прекратился.

Пора было выбираться, Маришка извелась уже вся, наверное. Рацию, болван, оставил в куртке снаружи. Толик вышел в подъезд… и что-то сильно ударило его в грудь. Ноги стали ватными, сознание отключилось, и парень сполз по стене на пол. Внутренний голос на этот раз не успел его предупредить.

Ржавый сидел на втором этаже и наблюдал за штурмом. Наколка оказалась верной. В бывшей «Пятерочке» засели какие-то лохи. Ну, может, не совсем лохи – территорию патрулировали парень с девкой. Баба глазастой оказалась, засекла его боевиков на подходе. Оба бросились бежать. Парня удалось снять, а девка успела нырнуть в магазин. Из скрытых бойниц ударили автоматы. Правда, мазали они безбожно. Ржавый приказал своим людям укрыться в доме напротив и вести беспокоящий огонь. Рано или поздно патроны у этих олухов закончатся. Бандиты Ржавого особого недостатка в боеприпасах не испытывали. Пару недель назад удалось подловить в засаде каких-то непонятных вояк. В результате банда стала богаче на шесть автоматов «АК-74 М» и пять цинков с патронами. Автоматы Ржавый пока отложил про запас – у его боевиков было и свое оружие. Три автомата «АКС» и два ружья: двустволка «ТОЗ» (ее дали самому молодому) и гладкоствольный карабин «Вепрь-12 “Молот”». Патронов к этому оружию тоже было достаточно.

Банда у Ржавого была небольшая, шесть человек, считая его самого, но опытная и спаянная кровью. Совсем недавно они разгромили две общины в этом районе. Кого-то убили, с остальных собрали неплохую дань. Ну и баб поимели – не без этого. А то, что они после этого не выжили… ничего страшного, будут новые!

Пока его боевики вынуждали осажденных расходовать боеприпасы, Ржавый устроился в квартире на втором этаже и наблюдал за ходом сражения. Внезапно стрельба прекратилась. Главарю это очень не понравилось, – осажденные пока еще не спешили сдаваться. Так что причина прекращения огня всеми бандитами сразу крылась в чем-то ином! Он достал из кармана пистолет «ПМ», снятый с убитого полицейского. Бандит вышел из квартиры и осторожно стал спускаться по лестнице на первый этаж, стараясь делать это бесшумно. Почти сразу увидел в подъезде незнакомого мужика в камуфлированном свитере и маске на голове. Ржавый, недолго думая, прицелился и выстрелил в незнакомца.

Подойдя к застреленному, он пошевелил его ногой. Хрипит еще! Ржавый поднял пистолет, чтобы добить противника, но тут какой-то звук заставил его обернуться назад. И первое, что он увидел, был черный зрачок автоматного ствола! Бандит не успел даже рта открыть – его голова лопнула и забрызгала мозгами стены.

…Проваливаясь в снег, Марина спешила ко входу в девятиэтажку. Она не стала лезть в окно, как Толик, – некогда! До этого окна еще надобно добежать по глубокому снегу. Да и небезопасно это. Толик влез именно в это окно и теперь не отзывался. Так что там вполне могут быть живые и вооруженные противники! Недобрые предчувствия тяжелым камнем давили на грудь. Девушка не думала, что единственный подъезд дома хорошо простреливается со стороны «пятеры» и ее запросто могут подстрелить свои. Она ни о чем не думала, кроме того, что ее Толик в беде. Но ни одного выстрела со стороны своих больше не прозвучало.

Марина забежала в подъезд. Какой-то здоровенный мужик целился в Толика из пистолета. Руки девушки, казалось, сделали все сами. «Сто третий» выстрелил, и пуля размозжила голову бандита.

Марина за подмышки потащила Толика в сторону «пятеры». Рывками, проваливаясь в снег. Слезы отчаяния буквально душили ее. Рывок, еще рывок. Кто-то подбежал к ней! Вероника и Герман. Парень подхватил Толика под мышки, а девушки взяли за ноги. Вот и дом!

Толик был жив, но без сознания. Пуля ударила в верхнюю правую сторону груди. Марина сидела рядом и совершенно не знала, что делать. Никто не знал. Парень лежал на диване, и Вероника положила ему мокрую тряпку на голову. Насколько это могло помочь Толику, было неизвестно, но Марина была ей благодарна.

Зоя, раскрасневшаяся от возбуждения, в очередной раз рассказывала свою историю:

– Представляешь, грохнуло что-то, и Антон упал! А я бегу! Забегаю к нам, а пули так противно застучали рядом с головой! Я кричу Марату, что Антона убили, а он, кобель, только на Софью залез! Хорошо, Серега сообразил, через дыру, что Толик сделал, стрелять начал… А потом уже и Марат…

Зоя еще что-то говорила, но Марина ее не слушала. Степаныч! Он воевал, многое видел, он сможет помочь Толику!

Марина поднялась на ноги, взяла свой автомат, сменила магазин.

– Ты куда это? – Марат проявил себя.

– Человека приведу, он сможет помочь.

– Я запрещаю! Хватит, хлебнули уже лиха с посторонними!

– А у тебя кто-то спрашивает? Толик может умереть!

– Ты никуда не пойдешь! – взвизгнул Марат, поднял висевший на плече «АКСУ» и направил на Марину.

И в тот же миг приклад «сто третьего» долбанул его снизу, вышибая оружие из рук. Следующий удар пришелся в живот, заставив бывшего полицейского согнуться и рухнуть на пол. Еще удар – на этот раз по спине – заставил его заорать от боли.

– Еще раз вякнешь что-нибудь подобное, и тебя даже не станут хоронить… Просто выбросят в снег!

Девушка вышла на улицу, совершенно не обращая внимания на вопли руководителя. Но тут же Марина вернулась обратно и подошла к Сергею.

– Ты вроде истерику закатывать не собираешься? Отправь людей в дом напротив, надо оружие собрать. Двое еще снаружи. Потом трупы необходимо подальше убрать, да и Антона по-человечески похоронить.

– Сделаем, иди, не теряй время!

Сергей подошел к Марату, который так и продолжал кататься по полу, поднял с земли его оружие и повесил себе на плечо.

50

– Серег! Тебе не кажется, что мы этим сталкерам доморощенным слишком много позволяем. Эта, блин, уже командовать начала! И руки распускает! Глядишь, и скинут нас!

– Дурак ты, братишка! Эти двое уже сто раз могли власть себе забрать. Нет! У них другое что-то на уме. Гораздо хуже будет, если они от нас уйдут.

– Да и пусть валят! Хотя Толян может и так ласты склеить.

– Надеюсь, выживет! И это, Марат, заканчивай со своим гаремом. Тебя не сталкеры свергнут, а скорее какая-нибудь из девчонок придушит.

– Это ты только со своей Вероникой можешь! А я мужик полигамный, мне разнообразие нужно!

– Я предупредил тебя! Выводы сам делай. И это – осторожнее со сталкерами! Они, если ты еще не понял, уже какие-то завязки снаружи заимели, так что в случае чего… Хрен их знает, кто за них потом впишется!

Руководители общины сидели в кабинете администрации и пили чай. Остальные тоже отдыхали, за исключением двоих, назначенных в патруль.

Оружие уничтоженных сталкерами членов банды сложили в одну кучу. Община стала богаче на три автомата «АКС» и по четыре магазина к каждому. Помимо этого – охотничье ружье «ТОЗ»-переломка и гладкоствольный карабин «Вепрь-12 “Молот”». У автоматчиков помимо снаряженных магазинов был основательный запас патронов в пачках. У главаря еще был пистолет «ПМ», который Марат сразу заграбастал себе.

Трупы бандитов студенты стаскали в один из подвалов подальше от «пятеры». Антона похоронили похожим образом, но в другом подвале. Еще и завалили разным хламом.

Раздался стук в дверь, и в кабинет робко заглянула Вероника.

– Марат! Там Марина вернулась. С ней гость.

Руководители вышли из кабинета. У дивана, где лежал Толик, стояли Марина и могучий мужик лет пятидесяти на вид, в камуфляже. На его плече висел автомат.

– Командир, ко мне! – скомандовал гость, и Марат, к своему удивлению, не посмел ослушаться. Просто подошел.

– Озадачь личный состав. Пусть кипятят воду, – как можно больше. Несут ножи, ножницы. Это все же магазин, должно найтись.

Марат и рта открыть не успел, как девушки метнулись внутрь помещения.

– Пошли дальше! – продолжал командовать неизвестный. – Тащите автомобильные аптечки и полотенца, чистые тряпки. И нитки с иголкой пусть найдут. И водки – обязательно!

Народ засуетился, зашипела горелка, нагревая воду.

– Не переживай, дочка! – обратился гость к Марине. – Парень сильный, выкарабкается! Главное, легкое не задето. И заразу бы не занести.

Девушка молча кивнула, не сводя глаз с раненого.

– Ты, красотка, – незнакомец показал пальцем на Веронику, – пошурши в детском отделе. Нужна груша для клизмы – кровь отсасывать.

Закипела бурная деятельность, все указания гостя выполнялись довольно быстро.

Незнакомец прогнал девушек от Толика и оставил только парней. Марине, едва не сошедшей с ума от переживаний, оставалось только слушать.

– Перчатки все надели!

– Командир, режь на нем одежду!

– Это промедол, чтобы от шока не загнулся!

– Последний тюбик, блин!

– Да куда ты светишь, поверни фонарик!

– Шевелись, откачивай кровь, откачивай!

– Водкой края протирай!

– Пинцет давай!

– Да отсасывай же кровь!

– Держи его крепче, немного осталось!

– Вот она, сука!

– Подожди, рану надо почистить!

– Приподними! Я забинтую!

Гость подошел к Марине, снял латексные перчатки и устало вытер лоб рукавом.

– Не переживай, дочка! Пулю вытащили. Теперь, главное – заражения избежать. Повезло, что злодей боеприпас полицейский использовал – ППО. Там пороховой заряд уменьшенный. Повезло, да…

Марина обняла Степаныча за шею и поцеловала в небритую щеку.

– Полноте, дочка! – засмущался десантник. – А вот если бы накормили старую больную обезьяну, так было бы здорово.

Стоявшая рядом Зоя всплеснула руками.

– Ой, сейчас все сделаем!

Остальные девушки убирали последствия операции. Благо в бывшем магазине разной химии для уборки было предостаточно.

Марат подошел к Марине и Степанычу.

– И не стыдно тебе, Маринка? Первое лицо в нашей общине, а простым санитаром работаю! – Марат хитро улыбнулся и похлопал Марину по плечу…

51

– Толь, чего-то прохладно, совсем твоя любовь не греет! – Марина поплотнее прижалась к парню.

– Чего это не греет? На улице май месяц, и так должно быть тепло.

– Ну тебя, чурбан бесчувственный, – возмутилась девушка и поцеловала Толика в щеку.

От ранения Толик уже полностью оправился и старался чаще выбираться на свежий воздух. На улице весна полностью вступила в свои права. Одуряющие запахи распустившихся листьев, зацветающих цветов сводили с ума. Но где-то совсем рядом ко всей этой благодати добавлялись запахи гниющей плоти. Толик и Марина во время своих изысканий находили много трупов, которые страшными подснежниками появлялись после отступающей зимы.

В общине к весне произошли изменения. К студентам переселился Степаныч. До этого жил он один, бобылем, а здесь, по его словам, детишки без присмотра пропадают. Старый воин начал учить армейским премудростям студенческую братию. И не сказать, чтобы совсем безуспешно.

Главный распустил свой гарем, в немалой степени под влиянием Степаныча. Первый, как Марат сам себя называл, ожидал, что останется теперь один. Но, вопреки ожиданиям бывшего полицейского, с ним стала жить Зоя.

Степаныч отменил патрулирование, мол, нечего шастать, привлекая внимание, и организовал два стационарных поста. Один – в квартире над магазином, второй – на третьем этаже девятиэтажного дома напротив, того самого, где Толик ликвидировал бандитов. У каждого наряда теперь обязательно было оружие…

В квартире над «пятерой» сегодня дежурили Влад и Софья. У девушки был «АКС», а парень вооружился «Вепрем». Толик с Мариной расположились в девятиэтажке. Оружие у ребят было свое – два «АК-103».

– Толь, как думаешь, будем уходить? – Марина пытливо посмотрела на своего парня.

– Не знаю, Маришка, – Толик задумчиво почесал кончик носа, – по-хорошему, так надо разведать все сначала. Думаю, завтра мы с тобой на дальний выход выберемся.

– Смотри, Вероника с Сергеем, менять нас идут на полчаса раньше! – Марина посмотрела на наручные часы.

Через некоторое время в квартире послышался голос Сергея:

– Эй, сталкеры! Собирайтесь, там, у Степаныча, разговор к вам есть.

Десантник пользовался в коллективе непререкаемым авторитетом. Если он так сказал, значит, надо идти.

Сталкеры отыскали солдата Войск Дяди Васи на складе магазина. Старый воин задумчиво осматривал гору имущества, которую они натаскали в ходе своих рейдов.

– А, ребятки! Тут в мою старую голову мысль пришла, – десантник задумчиво почесал короткий ежик седых волос. – Нам срочно нужны гранаты!

Ребята удивленно переглянулись.

– Думаете, сбрендил старый? – наставник весело посмотрел на подопечных. – На самом деле солдат без гранат неполноценен. А если серьезно, то моя пятая точка ужасно свербит. И я ей привык верить. Надо готовиться к неприятностям.

Степаныч задумчиво попинал стоящую перед ним картонную коробку.

– Я тут пооткладывал кой-чего. В основном лекарства, у которых срок годности скоро выйдет. Еще бинты и прочее. Когда я один куковал, у торговцев медикаменты в большой цене были.

– Степаныч, мы к торговцу собираемся? – Марина подошла и зачем-то приподняла коробку с лекарствами.

– Я разве не сказал? Извините, старость не радость. А где еще, по-вашему, можно гранатами разжиться?

– Я быстро! – Толик пулей выскочил со склада.

– Куда это он?

– Думаю, нашу кубышку потрошить, – вздохнула Марина.

Толик вернулся, держа в руках коробку из-под обуви.

– Если на благое дело, то раскулачивайте!

Степаныч открыл коробку и удивленно присвистнул.

– Вот так ни хрена себе! Куркули-мародеры, мля!

– Степаныч, ты не подумай чего! Все честно украдено в пустых квартирах, ни с кого не снимали! Откладывали на черный день!

Коробка почти до самого верха была набита ювелирными изделиями: кольца, серьги, цепочки, кулоны.

– Степаныч, мы лишь за малую часть этого взяли автомат, цинк патронов и радиостанции, – доверительно поведал Толик.

– Ну и сейчас нечего шиковать, – сказал десантник. – Бери половину и выдвигаемся к Бурому. Засветло успеем вернуться.

– А лекарства? – Марина снова легко попинала картонную коробку.

– Тоже берем! Затаримся по максимуму.

Через два часа компания из двух сталкеров и одного старого солдата возвращалась от торговца с изрядно отяжелевшими рюкзаками. Удалось обменять золото на десять гранат «РГД-5», три гранаты «Ф-1», два цинка патронов 5,45{х}39 и один с патронами 7,62{х}39. Помимо того они стали богаче на шесть пачек боеприпасов к пистолету «ПМ», которых в общине было аж целых два. Один «ПМ» был у Марины, так что она взяла себе набедренную кобуру к нему.

– Вот ведь жук этот Бурый, да, Толик! – Марина, слегка подпрыгнув, поправила лямки рюкзака. – Гранат нету, нету! А как золото увидел, тут тебе и гранаты, да и прочие радости появились!

– И не говори, принцесса!

– Разговорчики в строю! – прервал беседу Степаныч. – Я – по фронту, Марина смотрит слева, Толян – справа! Вперед!

– Как же связи не хватает! – в сердцах сказал Степаныч, когда они подошли к «пятере». – Ни нам опознаться при подходе, ни постам проверить, кто шарится возле объекта. Надо будет систему распознавания «свой-чужой» продумать.

Десантник и сталкеры зашли в помещение и сразу прошли к «столу совета» – так обитатели «пятеры» называли несколько сдвинутых вместе столов в середине бывшего торгового зала. За ними обедали, обсуждали насущные вопросы и трепались в свободное время.

Десантник с ребятами стали выкладывать содержимое рюкзаков на стол.

– Охренеть! – восхищенно воскликнул подошедший Марат. – Вы с кем-то воевать собрались?

– Ты меня удивляешь, командир! – ответил Степаныч. – Зимнее приключение ничему не научило? Здесь хавальник разевать небезопасно – сожрут к хренам! Давай, меняй Серегу с поста, совет держать будем.

Несмотря на то что Марат объявил десантнику, что тот «сошел с ума в милитаристском угаре», совет принял ряд решений. Во-первых, необходимо пробить дыру в потолке, чтобы на пост попадать прямо из бывшего магазина. Во-вторых, все члены общины должны носить на правой руке белые повязки, чтобы часовым легче определять своих на улице. В-третьих, на пост в доме напротив теперь следовало заходить только через окно квартиры на первом этаже. Подступы через подъезд будут заминированы путем установки «растяжек».

Решено было переделать решетки на окнах, чтобы положить на подоконники мешки, набитые песком, дабы отражать нападение можно было не только из двух узких бойниц. Мешков в бывшем магазине нашлось достаточно, а детская песочница во дворе была полна.

Пост, расположенный в девятиэтажке напротив, должен будет включаться в отражение атаки в последний момент, когда основные силы предполагаемого агрессора зайдут для атаки во двор. Так сказать, стратегический резерв.

План обороны был утвержден тяжелым вздохом Марата: «Ну вот, мля, не было печали…»

Две недели бывшие студенты трудились как проклятые. Основная проблема возникла в том, чтобы пробить перекрытие потолка между магазином и квартирой сверху. Затупленные зубила, высушенные руки и разбитые пальцы были первым результатом титанического труда. Через девять дней удалось проделать дыру, достаточную, чтобы пролез человек. Степаныч критически осмотрел проем, одобрительно крякнул и вынес вердикт, что дыру надо расширить. Ответом послужили возмущенные вздохи и приглушенные ругательства. Еще через пару дней к расширенному проему были приделаны лестница и жестяная водосточная труба. Через трубу предполагалось часовому подавать сигнал тревоги. Окна были заложены мешками с песком, до такого уровня, чтобы можно было вести огонь стоя.

Пост в девятиэтажке напротив тоже привели в соответствие с планом. Заходили на пост теперь с обратной стороны дома. К окну квартиры на первом этаже, через которую зимой заходил Толик, приставили доску с перекладинами. В парадном входе Степаныч поставил несколько хитрых ловушек.

– Ну что, старый, доволен? – сбросивший несколько лишних килограммов Марат похлопал по мешку с песком.

Рядом суетились девушки с вениками и тряпками в руках. Пыли и грязи накопилось за время работы много.

– Не старый, а опытный, не путай теплое с мягким! Где твоя субординация, салага? – добродушно пробурчал Степаныч. – А в целом – молодцы пионеры! От души постарались. Чья очередь за водой идти?

– Толян с Мариной ушли уже, пойду на диване поваляюсь. Спину что-то прихватило.

– Сачок, – Степаныч отвесил легкую затрещину Марату.

– Проверка связи, – прогудела водосточная труба голосом Влада, – подходят наши сталкеры с водой.

– Принял, – крикнул Степаныч в другой конец трубы. Десантник подумал, что это последний раз, когда оба ходока несут канистры в руках. Один несет, второй прикрывает – так будет правильно!

Парень с девушкой уже действительно были рядом, держа в руках пластиковые канистры.

– Ты чего головой все крутишь, отвалится, – весело сказала Марина.

– Не могу отделаться от ощущения, что кто-то смотрит мне в спину, – серьезно ответил Толик. – Хорошо, что пришли уже.

Марина, привыкшая доверять ощущениям напарника, обернулась, но никого не увидела. Не в силах избавиться от возникшего чувства тревоги девушка перекинула канистру с водой в отдохнувшую левую руку и ускорила шаг.

– Эфенди, это Абдулла, – докладывал афганец, которого Дамир Чокуев привез с собой из Афганистана, где помогал братьям идти по пути Джихада. Афганец был тяжело ранен, но в России его поставили на ноги. Абдулла был безгранично предан и готов был умереть за Дамира и Ислам.

– Эфенди, – повторил афганец, видя, что командир о чем-то задумался, – я выследил русистов. Молодые совсем, по сторонам не смотрят. Видел, куда зашли, да.

– Ты молодец, аскер! Молодые – это хорошо. Решим дела с амиром Ахмедом и на обратном пути заберем русистов с собой. Молодой раб лучше старого. Аллах акбар!

52

Дамир Чокуев с гордостью осмотрел стоящих в строю воинов. Братья, опаленные пламенем священной войны. Аллах благословил его тем, что дал в отряд истинных правоверных. Прошедших пламя Джихада в Афганистане и Сирии. И они готовы нести его дальше, пока на земле, находящейся под пятой кафиров, не настанет царство Шариата. Аллах акбар!

Сегодня они возьмут в рабство неверных. Ибо никем другим недостойны быть русские свиньи, неспособные защитить имущество и своих женщин. Аллах акбар!

Дамир гнал от себя мысли, что есть другие русские. Совсем другие. Которые, числом чуть больше десяти, отразили атаку больше сотни правоверных в Сирии. Которые загоняли и убивали как шакалов его братьев в Дагестане.

Здесь нет воинов. Молодежь русистов, которая прячется от окружающих невзгод в тесном мирке бывшего магазина. Сейчас у них нет компьютеров и планшетов, в которых они спасались от реальности. Русисты пережили зиму только для того, чтобы стать рабами у истинных мужчин.

– Ахмед!

– Да, эфенди! – отозвался воин, выживший в Алеппо и свирепо ненавидящий неверных.

– Отбери семь человек, этого достаточно, чтобы выволочь русских из их норы, – поставил задачу Дамир. – Постарайся не убивать без необходимости. Пленники должны работать. От мертвых нам мало пользы…

– Я понял, – кивнул Ахмед, – не беспокойся, руки-ноги целыми оставим.

– Мы с братьями вас здесь будем ждать, когда вернетесь, для вас будет приготовлена горячая пища.

Дамир оставил отряд на дневку в квартале от логова русистов. Семи человек вполне достаточно, чтобы притащить рабов. А кто рискнет сопротивляться, тому Ахмед голову отрежет. У него не заржавеет!

Ахмед со своими воинами вышел во двор перед бывшим магазином, где укрывались русские, и остановился в задумчивости. Наверняка заперлись, дети собаки! Как идти на штурм? Со двора не зайти – нет там входа. Придется в лоб. Сдадутся, баран волку не соперник!

– Сайфулла!

– Да, Ахмед!

– Иди к русистам и предложи сдаться, как тогда под Ростовом.

– Слушаюсь, Ахмед!

Сайфулла перевесил автомат на грудь и уверенным шагом пошел к убежищу русских. Подошел к двери и постучал по ней ногой. В ответ из окна раздался спокойный мужской голос:

– Заблудился, дорогой?

Сайфулла ожидал другой реакции. Испуга, истеричных ноток в голосе. А тут издевательский вопрос.

– Рюский! Выходи, да! – у Сайфуллы, когда он злился, акцент проявлялся сильнее. – Ми тогда стрелять не будем. И будешь живой, да. Ужин вечером кюшать, да.

– Ты русский язык выучи сначала, обезьяна! – снова ответил насмешливый голос, чем окончательно вывел Сайфуллу из себя.

– Я твой голова рэзать буду, слюшай, да!

– Так бы сразу и сказал, – проворчали в ответ. – Жди, выходим!

Дверь неожиданно открылась и раздались два пистолетных выстрела. Сайфулла почувствовал невыносимую боль в обеих ногах, которые вдруг ослабли и перестали его держать.

– А-а-а-а, шайтан!

Превозмогая боль, Сайфулла пополз подальше от двери, отталкиваясь локтями от земли.

Ахмед, наблюдавший за переговорами, не растерялся и приказал открыть огонь по окнам и дверям. Ливень пуль, словно гнев Аллаха, обрушился на укрытие русистов. Пользуясь огневым прикрытием, двое правоверных бросились вытаскивать раненого Сайфуллу. Подбежали. Похоже, пули братьев не давали русским поднять головы. Один из воинов схватил раненого за лямку на разгрузке и потащил. Второй, отходя, открыл огонь по окнам.

Из незамеченных дыр в стене слаженно ударили два автомата. Тащивший Сайфуллу моджахед согнулся, как будто его ударили в живот, и упал. Второй просто рухнул как подкошенный. Сайфулла выгнулся дугой и засучил ногами, в него попали сразу четыре пули.

Ахмед был в бешенстве. За какие-то минуты он потерял половину отправленных с ним людей.

– Братья, обойдем этот дом с тыла! – приказал он. – Дальше – ползком у самой стены. Там мертвая зона, они не смогут в нас стрелять! Закинем в окна гранаты. Плевать на рабов! Кто из русских выживет – отрежем головы! Аллах акбар!

– Аллах акбар! – вторили Ахмеду трое оставшихся боевиков.

Как будто бесплотные тени ползли моджахеды, все ближе подбираясь к окнам логова русских. Двое с одной стороны и двое с другой. Никто по ним не стрелял. Пусть их братья стали шахидами, но и русские отправятся в ад.

У всех приготовлены гранаты. Четыре окна – четыре моджахеда. Теперь было видно, что окна до половины заложены набитыми чем-то мешками. Придется встать на колено, чтобы наверняка забросить гранату. Но нет худа без добра – обзор у обороняющихся закрыт этими самыми мешками. Ну, благослови Аллах!

Внезапно где-то сзади загрохотали автоматы, и остроконечные посланники смерти стали рвать тела моджахедов. Выкатилась из ослабевшей руки граната без чеки. Аллах подарил моджахедам заслуженную шахаду. А из одного из окон вылетела «РГД-5», поставив точку.

– Степаныч! – гудела водосточная труба, Герман на верхнем посту был явно взволнован.

– Говори! – десантник подбежал к «переговорному устройству».

– К нам гости! Стремные какие-то! Как в кино – там именно таких боевиков показывают.

– Принял! Сиди тихо, если завяжется бой, огонь открываешь только по команде.

– Так, пионеры! Вооружаемся! Зоя, Марат, на вас бойницы. Остальные пока сидят тихо.

Степаныч выглянул в окно. Точно – дух. В камуфляже, бородатый. На голове черная шапочка. Прямо как в кино, правильно Герман подметил.

Вероника сидела рядом на стуле, обхватив коленями автомат. Ей было очень страшно, но к страху добавилось и любопытство. Наверное, у каждого, кто держит в руках оружие, появляется желание его применить.

– Заблудился, родной? – крикнул десантник в окно.

Девушка не слышала, что ответил страшный гость.

– Русский язык выучи, обезьяна! – продолжал Степаныч. Выслушал ответ и добавил:

– Так бы сразу и сказал. Жди, выходим!

Десантник достал из кармана «ПМ», реквизированный у Марата, подмигнул Веронике и открыл входную дверь. Два раза выстрелил и закрыл обратно.

– Укрылись все! Марат, Зоя! Готовность номер один!

– Герман, не стреляй! Если обстановка изменится – сразу доклад! – крикнул Степаныч в переговорную трубу.

Внезапно раздался грохот автоматных очередей. Целый рой пуль ударил по крепости защитников. Большая часть из них увязла в мешках с песком. Меньшая залетела в магазин. Разбились какие-то банки на стеллажах. От стен, в результате попадающих в них пуль, отлетали куски штукатурки.

– Степаныч, – голос Германа в трубе, – двое пытаются вытащить трехсотого!

Откуда и слов таких набрался.

– Марат! Зоя! Огонь!

Раздались автоматные очереди. Гильзы звонко падали на пол, выложенный кафельной плиткой, а воздух наполнился запахом сгоревшего пороха.

Вскоре наступила тишина. Все молчали. В воздухе летали хорошо видимые в ярких лучах солнца пылинки.

– Перезарядить оружие! Булки не расслаблять, думаю, что это еще не все.

Степаныч переживал за Марину с Толиком, которых он отправил к торговцу порешать что-нибудь насчет связи. Не нарвались бы на обратном пути!

Внезапно раздались выстрелы со стороны поста в девятиэтажке. Через несколько мгновений на улице разорвалась граната. Подскочив к другой амбразуре, Марат бросил гранату наружу…

Влад и Кристина несли службу на посту в девятиэтажке. И от исполнения обязанностей отвлекались. Как? Просто двое симпатичных друг другу молодых людей остались наедине. Влад развалился в кресле, придвинутом к окну. Девушка сидела у него на коленях и бессовестным образом дразнила. Щекотала языком его ухо, касалась губами лица и шеи. Наступившую идиллию нарушили звуки выстрелов.

Кристина кубарем скатилась с Влада и схватила лежащий на полу «АКС». Девушка бросилась было к окну, но ее остановил крик напарника:

– Куда, блин! Не высовывайся!

Влад встал у стены и осторожно выглянул в окно. Выстрелы неожиданно стихли, и наступила тишина.

– Жопа, блин! Три трупешника во дворе! Наши отбились, похоже.

– Идем домой?

– С какой радости? Наблюдаем.

Кристина встала с другой стороны окна. Через кроткий промежуток времени увидела темные фигуры, которые ползком пробираются к окнам.

– Владик, а это кто?

– Черт, Крис! Нападение это! Они в мертвой зоне, наши их не видят!

Парень распахнул окно:

– Вали их, Крис!

Два «АКС» наперегонки запели песню смерти. Темные фигуры у противоположной стены задергались, а через несколько мгновений раздался взрыв.

– Ух ты! Вот это мы дали джазу! – парень раскраснелся от возбуждения.

– Владик, а мы их насмерть убили?

– Крис, ты сама-то поняла, что спросила?

Двое молодых людей рассмеялись, сбрасывая накопившееся напряжение.

53

Выстрелы послышались совсем недалеко. Как раз там, куда ушел Ахмед. Потом все стихло, но через небольшой промежуток времени, вновь послышались заполошные автоматные очереди. Взрыв. Второй…

– Абдалла! – позвал Чокуев своего верного порученца.

– Да, эфенди!

– Ты слышал? Что думаешь?

– Ничего хорошего, эфенди! Я должен сходить… посмотреть.

Не раз и не два Абдалла глядел в глаза смерти. Множество раз он проходил мимо патрулей и постов неверных. Опыт Абдаллы как разведчика был бесценным.

– Иди, во имя Аллаха! – согласился с афганцем Дамир. – Ждем тебя…

Несмотря на весь свой опыт, Степаныч не рассчитывал, что ему придется столкнуться с противником, прошедшим ад городских боев в Сирии, отражавшим атаки американцев и их союзников в Афганистане. Против мирных и не очень обитателей Старопетровска его план обороны был достаточно эффективным. Десантник понимал, что в боевом отношении бывшие студенты не многого стоят. Если бы было больше времени на учебу и слаживание! Но этого времени им не дали…

Абдалла змеей ползал вокруг логова русистов. Он был тенью, бесплотным призраком. Афганец заметил многое. Срисовал оба поста. Глупые русские, раскрывая себя, что-то кричали своим, убирающим трупы со двора, махали руками. Просто удивительно, как эти дилетанты смогли уничтожить братьев. Хотя сопротивления и не ожидалось. Совсем. Надо было возвращаться к амиру и нападать, пока русисты опьянены победой.

– Да, эфенди, Ахмед с братьями стали шахидами!

– Абдалла, почему ты уверен, что мы сможем сделать то, что не удалось Ахмеду?

– Ахмеда застали врасплох. Мы же будем готовы. Слушай, эфенди, о чем я подумал…

– Крис, еще полчаса, и пересменок, – Влад сидел в кресле и читал книгу в мягкой обложке. Кристина стояла у окна, о чем-то задумавшись.

– Владик! А что дальше будет? Неужели нам так и придется выживать в магазине и ждать, пока закончатся все припасы?

– Спроси что-нибудь полегче, Крис! Но не будет же вечной эта блокада, и так уже почти год прошел. Тут Толик как-то говорил, что можно к большой общине примкнуть.

– Если куда соберешься, не вздумай меня бросить, – сказала девушка и шутливо погрозила пальцем.

– Да я без тебя… в общем, никуда я уже без тебя!

Влад и Кристина не подозревали, что за дверью их подслушивают безжалостные убийцы. Моджахеды вошли быстро, как и постовые – через окно с тыла. У них не было огнестрельного оружия. Точнее, оно мирно ждало своего часа у стенки в подъезде. В квартиру моджахеды прокрались босиком, сжимая в руках ножи. Абдалла усмехнулся. Неверные даже не подозревали об их присутствии. Амир передумал брать русских в плен. Кровь братьев требовала отмщения. Стоящий рядом воин кивнул, и они стремительно ворвались в комнату. Афганец зажал рот женщине, вонзил клинок в мягкую грудь и, обхватив, держал, пока ее тело не перестало содрогаться. Рядом булькал перерезанным горлом второй часовой.

– Принеси оружие, – распорядился Абдалла и на краткий миг подошел к окну, взмахнул рукой, подавая сигнал братьям. Теперь нужно было действовать быстро.

– Держи, брат! – вернувшийся боец подал ему винтовку.

Отличное оружие! Немецкая снайперская винтовка «Heckler und Koch MSG 90A1» с глушителем. Десятикратный прицел позволял в опытных руках творить чудеса.

Разведчик раздвинул сошки и поставил винтовку на стол. Сам сел на принесенный из кухни стул и посмотрел в прицел. Вот он, часовой на втором посту. Абдалла выбрал холостой ход на спусковом крючке и плавно на него нажал. Русский исчез из прицела. На стене, возле которой он стоял, появилось красное пятно.

Афганец стал осматривать окна ниже. Да, русских они недооценили: окна до половины заложены набитыми мешками. Но и переоценивать их не стоит. В перекрестье прицела появилась женская голова. Симпатичная, машинально отметил про себя афганец. Может, и напрасно амир передумал брать русистов живыми. Но приказы не обсуждаются. Винтовка снова толкнула разведчика в плечо. Цель поражена!

Все, больше врасплох никого взять не удастся. Братья завершат начатое.

Полетели дымовые гранаты, не давая русским прицельно стрелять. Хотя случайные пули нашли пятерых братьев и трое из них стали шахидами.

– Аллах акбар!

Воздавая славицы Всевышнему, моджахеды, подобравшись вплотную, забрасывали гранаты в окна через мешки с песком. Автоматы русских замолкли. Воины Дамира собравшись, опрокидывали мешки внутрь помещения. Часть моджахедов встали на четвереньки перед окнами. Остальные, ступая на подставленные спины, проникали в бывший магазин. Внутри раздалось несколько выстрелов – добили раненых. Месть свершилась. Аллах акбар!

Степаныч оперся на локти и потряс головой, разгоняя туман в голове. Осмотрелся. Совсем рядом, руку протяни, лежит на животе Софья. Мертва, под головой лужа крови. Прислонившись к стеллажу, сидит Сергей, во рту пузырится кровавая пена, но еще жив. Прости, сынок, и потерпи. Скоро все закончиться… Возле бойниц лежат Марат и Зоя – погибли, сражаясь до последнего. Веронику не видно. Скорее всего, тоже не выжила.

Степаныч попытался встать и не смог. Нижняя часть тела не ощущалась совсем. Пытаясь не провалиться в кровавую тьму, десантник приготовил гранату, разогнул усики чеки. Хоть бы успеть забрать с собой парочку бородатых…

Повалились мешки с песком, и Степаныч почувствовал сильнейший удар по голове – мешок, падая, его задел. Боль сразу же прошла, и десантник стал подниматься вверх, и потолки не были ему помехой.

Толик и Марина спешили. Звуки боя далеко разносились по округе. Источник выстрелов был у них дома. Ребята боялись опоздать, автоматы колотили их по груди во время бега.

– Стой, принцесса! Нельзя так! Пару домов обойти осталось, надо осторожней, не нарваться бы на кого. Слышишь, все стихло.

Марина остановилась и обернулась. Из глаз девушки катились слезы.

– Маришка! Я бы хотел дальше идти один… Неизвестно, что там…

Девушка не дала Толику договорить, подошла, обняла и крепко поцеловала.

– Нет, мой хороший! Забыл? Всегда вместе!

– Да, мы оба ненормальные, – улыбнулся Толик, – у меня и подарок для тебя соответствующий.

Он протянул Марине гранату «Ф-1».

– Спасибо, милый! Ты у меня такой романтик, знаешь, как девушке угодить. Чего ждем? Пошли…

Ребята завернули за угол дома, где и закончили свой путь. Толик получил прикладом в лицо и упал. Марину же просто схватили за руки, сдернули с шеи автомат и вытащили из набедренной кобуры «ПМ». Граната осталась лежать в кармане, ее просто не заметили.

Через несколько минут Толик и Марина стояли на коленях во дворе возле побитой пулями стены магазина, служившего им домом.

Невысокий, коренастый, бородатый мужчина не спеша подошел к ним. Одет он был в камуфляж светлых тонов, на шее повязан платок в черную и белую клетку.

– Вы храбрые воины, русские. Не думал, что смогу встретить таких, но вы сумели меня удивить. Сегодня девять воинов из моего отряда отправились к Аллаху. Если бы не тыловой дозор, вы двое ударили бы нам в спину, так ведь? Повторюсь, вы достойные противники, поэтому я не буду унижать вас пытками и рабством. Вы умрете быстро. Абдалла!

Невысокий, жилистый и смуглый почти до черноты человек подошел к Толику со спины, запрокинул ему голову, схватив за волосы, и перерезал парню горло длинным узким клинком.

– Аллах акбар! – восторженно заорали стоящие вокруг бородатые ублюдки, потрясая в воздухе оружием.

Марина опустила голову, она не хотела видеть любимого таким. Девушка смотрела на асфальт, руки сложила вместе на коленях. Позади послышались шаги невысокого убийцы, и Марина тихо прошептала:

– Я иду к тебе, любимый…

Когда Абдалла запрокинул голову русской, он увидел улыбку на ее лице. Девушка раскрыла ладони, на которых лежала граната без чеки.

– Спасибо за подарок, милый, – успела прошептать Марина.

54

Curiosity killed the cat![57] Но я к семейству кошачьих никакого отношения не имею. Более того, у людей военных осторожное любопытство именуется уточнением обстановки и только приветствуется. А причиной моего любопытства послужили звуки боя, не так уж и далеко от моего маршрута. Неслабо так где-то схлестнулись! Лупили из автоматов за милую душу, вот и гранаты пошли!

Не лезь! Возвращайся на базу! Это здравая часть моего рассудка пыталась до меня достучаться. Но… в свете последних событий надо знать, кто устраивает маленькую войну в районе, где, казалось бы, все давно устоялось. Да, сэр!!

Осторожно, держась стен домов, я шел к месту боя. Все стихло, но куда двигаться, уже было понятно.

Damn it![58] Эти здесь откуда? Двое в пустынном камуфляже довольно грамотно заняли позиции на углу дома. Бородатые, с неизменными «АК» в руках. Казалось, что какая-то сила телепортировала этих духов прямиком из какой-нибудь незамиренной провинции Афганистана. Разве что присущих им полотенец на голове не было.

Мои руки еще крепче сжали «калашников», а голову начала застилать первобытная ярость. Воспоминания, отодвинутые на край сознания, нахлынули с новой силой.

Афганистан. Где-то в провинции Кандагар.

Несколько лет назад

– Ганни, какого черта! Мы даже пожрать не успели!

– Паркер! Если пуля попадет в наполненное едой брюхо, лечение чревато осложнениями. Так что скажи спасибо командованию, оно заботится о тебе, – хохотнул ганнери-сержант Уокер. – Шевели копытами, нам еще минут десять топать!

Николас Паркер возмущенно пробурчал что-то, поправил висящую на груди «М-4» и потопал вслед за сержантом.

Огневую группу морской пехоты под командованием Джека Уокера подняли по тревоге перед самым обедом. Загрузили в вертолет и высадили в сорока милях от Кандагара. В пути Уокер разъяснил поставленную задачу. Оказалось, что шесть дней назад гуманитарная, мать ее, миссия под патронажем ООН выдвинулась в отдаленные кишлаки. В состав команды входили учителя, врачи и вездесущие цэрэушники. Район считался лояльным Северному Альянсу, иначе бы гражданских туда не пустили…

Каждый из морпехов имел на своем счету не меньше двух туров в Афганистан. Если бы на борту вертолета присутствовал кто-нибудь из командования, то узнали бы о себе много нового. Преимущественно в матерной форме. Что смогут сделать всего шесть бойцов, если события будут развиваться по худшему варианту? Правда, приказ гласил всего лишь узнать судьбу миссионеров. Но это же гребаный Эй-стан! Здесь никогда не знаешь наперед, в какую жопу попадешь в следующую минуту.

Два дня назад выяснилось, что шейх, гарантирующий безопасность миссии, слинял в Зону Племен в Пакистане. Ответственный за координацию действий сотрудник ЦРУ перестал выходить на связь. Резко обострилась обстановка на всех участках, находящихся под контролем американцев. Морпехи Экспедиционного корпуса были раздерганы по нескольким провинциям. Поэтому находящаяся на отдыхе группа Уокера была направлена выяснить судьбу миссии ООН.

К кишлаку, из которого последний раз выходили на связь пропавшие, пилоты подлетать отказались. Не без оснований опасаясь получить, в качестве приветствия, гранату из РПГ. Высадили в двух милях от точки.

Воздух прогрелся до ста градусов по Фаренгейту. Камни, по которым шагали морпехи, прогрелись до такой степени, что, казалось, на них можно жарить яичницу. Паркер хотел плюнуть, но во рту пересохло. Морпех на ходу достал флягу с водой и прополоскал рот. Стало чуть-чуть полегче.

Огневая группа спустилась в небольшую расщелину. Камни здесь частично защищали от палящих солнечных лучей, и дышалось немного легче. Скоро показался и кишлак.

Уокер жестом подал сигнал об обстановке. Морпехи рассредоточились, насколько позволяла обстановка. Сержант извлек бинокль и принялся осматривать местность.

– Ник, глянь! Что-то мне ни хрена здесь не нравится!

Паркер взял бинокль.

Не самый бедный кишлак. Тропа. Они спустились с горы, минуя ее. Справа от тропы – арык с водой, слева – фруктовый сад. В центре кишлака возле бревна, на котором обычно сидят старики, четыре черные кучи. Жгли, что ли, чего-то? Старики на бревне как таковые отсутствуют. Как, впрочем, и остальные жители.

– Ганни, мне тоже это не нравится. Похоже, отсюда все ушли. Ооновцев здесь нет. Вообще никого нет.

– Ладно, спускаемся. Если ничего не найдем, возвращаемся, на хрен!

– Джексон, Майк! Осматриваете дома с левой стороны! – скомандовал Уокер, перед тем как войти в кишлак.

– Есть, сэр! – ответил пулеметчик и вместе с помощником свернул влево.

– Барни, Хью! На вас правая сторона!

Морпехи свернули вправо, через фруктовый сад.

– А мы, Паркер, прогуляемся с тобой прямо. Не нравятся мне эти черные кучи.

Пропавших миссионеров нашли ганнери-сержант Уокер и капрал Николас Паркер. Черные кучи оказались трупами. Ублюдки связали людей попарно – спина к спине, усадили на землю, облили бензином и сожгли. На бревне, как издевательство, лежали в рядок документы погибших.

– Сэр! – раздался в радиогарнитуре голос Барни. – Мне кажется, вы должны это видеть!

Паркер, вместе с сержантом, подбежал к вызывавшему морпеху и покрылся холодным потом… На стене хижины висела большая цветная карта мира. Слева и справа от карты прикреплены изображения различных животных. Учителя миссии ООН проводили здесь первые уроки для афганских детей. На земле стоял высокий пень, покрытый багровыми пятнами. А перед пнем лежала кучка отрубленных детских рук.

Ублюдки! Бородатые твари с полотенцами на грязных головах калечили детей только за то, что они касались книг. Как же, все книги – харам (запрет), любое учение тоже харам. Все, что необходимо знать правоверному, содержится в Коране. Все остальное ведет к греху. Учителя подлежат смерти, как грехоносители. Врачей надо казнить – они идут против воли Аллаха! Если Всевышний предопределил человеку умереть от болезни, – он должен умереть. Кажется, эта проклятая война никогда не закончится. Сколько лет доблестная армия США пытается принести цивилизацию в эти дикие горы, но все остается по-прежнему.

Джексон зашел в хижину, открыв незапертую дверь стволом пулемета. Яркий солнечный свет осветил мрачное, тесное помещение. На полу лежали листы ржавого железа. Пулеметчик ногой сдвинул один в сторону. Что за черт! Яма! Джексон растолкал ногами остальное железо. Ничего себе блиндаж! Темно только. Морпех присел и наклонился, пытаясь рассмотреть, что в яме. Из темноты метнулась смуглая тонкая рука, схватила Джексона за пулемет и утянула за собой вниз. Все произошло молниеносно. Морпех не успел даже крикнуть, потому что умер очень быстро.

Майк докурил сигарету и выбросил окурок в кусты.

– Джексон! Ты там обосрался, что ли?

Не дождавшись ответа, Майк упер приклад «М-16» в плечо и вошел в хижину.

– Джексон?

Больше Майк не смог ничего сказать, лишь забулькал пробитым горлом.

Казавшийся пустым кишлак очень быстро превратился в филиал ада. Четверо морпехов отбивались от озверевшей орды, укрывшись в каменной хижине. Духи появлялись буквально из ниоткуда, и казалось, им нет и не будет конца.

– Сэр! Меня зацепило! – Барни, застонав, сполз по стене.

– Какого дьявола, парень? – Уокер послал гранату из подствольника в окно. – Бери чертову рацию и вызывай подмогу.

Рация изначально была у Хьюго, но он оставил ее в хижине. Сам же забрался на плоскую крышу и отражал атаку боевиков, пользуясь хорошим обзором.

– Простите, сэр! – Барни пытался дотянуться до рации, но смог лишь упасть на бок. – Я, кажется, все, отвоевался, сэр! Семпер фи, сэр…

– Семпер фи, парень, – ответил Уокер, меняя магазин на «М-4». – Не вздумай сдохнуть, у меня на тебя большие планы!

Спасли американских морпехов поляки. Два вертолета «Ми-24» с бойцами польского спецназа «GROM» на борту появились совершенно неожиданно. Выбрасывая раскаленные шары тепловых ловушек, грозные винтокрылые машины отстрелялись НУРСами. После залпа ракет духи отступили. По тросам высадился десант, а вертолеты отправились добивать отступающих моджахедов.

Ранены у морпехов были все. Барни умер в вертолете, не долетев до базы каких-то пару миль. Николас Паркер еще долго вскакивал ночью, когда видел во сне отрубленные детские руки. Некоторые из них тянулись к нему, прося о помощи…

Усилием воли я прогнал от себя воспоминания. Не время сейчас для этого…

Двоих духов трогать не стал, обошел дом с другой стороны. Русская угловатая легковая автомашина, за которую я спрятался, представляла собой неплохое укрытие.

Опоздал…

Не знаю, сумел бы я помочь, но, возможно, стоило попытаться?

Во дворе, у торговой точки, вся стена которой была исклевана пулями, в окружении десятка боевиков стояли на коленях парень и девушка. Пока я пытался понять, что происходит, невысокий тощий бородач ловким движением перерезал горло юноше.

– Аллах акбар! – крик из десятка глоток разнесся по двору.

Твари! Тем временем убийца подошел к девушке и за волосы запрокинул ей голову.

Сome what may![59] Я решил валить убийцу, а затем перенести огонь на мужика с шемахом на шее. Он здесь явно за главного.

Но совершенно неожиданно раздался взрыв. У девчонки, видимо, была граната, благодаря которой она ушла непобежденной, прихватив с собой несколько бородатых. Рвануло что-то мощное, скорее всего «Ф-1». Боевики стояли кучно и все до одного попадали на асфальт. Часовые оставили свой пост на углу дома и бросились на помощь к остальным.

Тем лучше, джентльмены, тем лучше! Все пауки в одной банке. «Калашников», со странным названием «Saiga», заговорил в моих руках. Сосредоточенный огонь одиночными в умелых руках очень эффективен. Тем более расстояние до целей было всего около ста ярдов. Первыми я снял духов, которые покинули свой пост и бежали на помощь своим собратьям. На двоих истратил четыре патрона. Совсем неплохо! Остальные шесть выпустил в боевиков, которые пытались встать или шевелились.

Не выходя из укрытия, поменял магазин в карабине и снарядил патронами пустой. Подождал. Никто не бежал на выручку к боевикам, призывая Аллаха на помощь. Что ж, он тоже мудр и не спешит помогать явным мерзавцам!

Готовый открыть огонь на малейшее шевеление, я приблизился к лежащим на асфальте телам. Парень с девушкой лежали рядом. Постараюсь их похоронить… по мере возможности, разумеется! А духи пусть так гниют. Или идут на корм собакам. Да, сэр!!

В помещении магазина я нашел еще пять тел. Две девушки, два парня и мощный мужик лет пятидесяти. Похоже, отбивались до последнего вздоха. Скорее всего, погибшие и жили в этой торговой точке. Все пространство торгового зала было разделено стеллажами наподобие комнат. Совсем неплохо они тут устроились… если бы не бородатые ублюдки.

Обошел помещение, нашел дверь, скорее всего, ведущую в склад. Открыл ее и понял, что не ошибся. Одежда, продукты, инструменты и еще много всего. Внезапно в углу склада что-то упало, и в мою сторону покатилась банка консервов.

Держа оружие наготове, я заглянул за последний стеллаж и, не сдержавшись, выругался. Это, похоже, стало моим предназначением – спасать попавших в беду девушек этого безумного города. Передо мной, обхватив колени руками, сидела юная особа.

Посмотрев на меня безучастным взглядом, девушка снова опустила глаза в пол. Похоже, у нее шок. Поэтому я взял бутылку водки с одной из полок, упаковку пластиковых стаканчиков и пару банок рыбных консервов и со всем этим добром уселся рядом с девушкой.

Не знаю, сколько времени мы просидели. Первые два стакана с алкоголем девушка выпила, как воду, не закусывая. Потом лицо ее раскраснелось и понеслось…

Если кратко, то в магазине обитали бывшие студенты, два полицейских и отставной военный. Сегодня на них без всяких причин напали. Хотя какие теперь для этого нужны причины? Достаточно уже и того, что у тебя есть что-то, что очень нужно нападавшим. Еда, оружие, вещи… да и ты сам – все это теперь имеет свою ценность.

Первое нападение они отбили успешно. Едва успели убрать тела убитых боевиков, как накатила вторая волна нападения. Все произошло быстро и жестоко. Вероника, так звали девушку, сильно испугалась. Когда ее подруга упала с простреленной головой, моя новая знакомая уползла на склад и забилась в угол. Там я ее и нашел.

Убитых друзей девушки я похоронил в самом магазине, завалил тела всем, чем смог. Сверху положил пару пустых стеллажей.

Успокоившаяся было Вероника чуть снова не впала в истерику, требуя похоронить и остальных ее друзей. Оказалось, что в квартире над нами и доме напротив у здешних обитателей было два наблюдательных поста. В них тоже погибли друзья девушки. Насилу успокоил ее обещанием, что, когда доберемся до базы, отправлю сюда людей, которые всех убитых похоронят как положено.

Собрал все оружие, которое нашел, и сложил в большую тележку на колесиках из магазина. Порадовала найденная снайперская винтовка «HK MSG 90». Да еще и с глушителем! Непростые это были ребятки. Да, сэр!!

С некоторым сожалением сменил свой самозарядный «калашников» на полноценный «АКС». Все-таки в большинстве случаев full auto[60] рулит! Снял с убитого душмана и нацепил на себя разгрузку, набитую магазинами.

Ну, с Богом! Вероника шла впереди, толкая перед собой тележку, заполненную оружием. Я шел сзади, указывая куда идти. Через пару часов должны были добраться до дома.

55

– Ну, Немой! Тебя, блин, вообще никуда отпускать нельзя, – Серый, мой заместитель, только качал головой, слушая мой рассказ. – Когда все это дерьмо закончится, тебе нужно будет книгу написать о своих похождениях. Давай еще по одной накатим!

Вообще-то не стоило налегать на алкоголь, но организм требовал снять накопившееся напряжение. Пили самодельный крепкий напиток – «samogon». Нашелся среди обитателей базы специалист, наладивший производство этого продукта. И, между прочим, этот продукт имел самостоятельную ценность у торгашей! Еще один источник дохода… Так что мы его «гнали» не только для внутреннего потребления. Понятное дело, что этим занимались не только мы, но именно у нас он получался достаточно качественным и где-то даже вкусным. Все же на предприятии имелось множество полезного оборудования, которое при должном употреблении обеспечивало нужный результат.

Налить могли всем желающим, но только вечером в «stolovoi» и строго до двадцати одного часа.

Серый же, пользуясь правами начальника, реквизировал целую бутылку. На тарелке были выложены соленые огурцы и нарезана кольцами полукопченая колбаса.

Раздался стук в дверь. Заглянул Балу.

– Пьянствуете, товарищи начальники?

– Заходи, не стой на пороге. Будешь? – Серый показал на полупустую бутылку.

– Не, я ж сегодня за начкара! Я чего пришел? Вернулась группа из магазина, откуда Немой девушку привел. Все сделали, в общем. Но припасы оттуда не все принесли, завтра еще рейс придется делать.

Балу положил колбасу на кусок хлеба и отправил в рот.

– По нашим делам. С СОБРами связались, сообщили информацию о пиндосах.

– Немцах, – поправил я.

– Хрен редьки не слаще, – ответил Балу. – В общем, они сами чего-то ждут. Нам посоветовали крепить оборону тем, что есть.

– Блин, – Серый в задумчивости почесал затылок. – У нас даже «ПКМ» нет, не говоря уже о крупняке. Немой, что думаешь?

– Здесь все же не армия нам противостоит, а частные военные компании. Русские власти, давая согласие на охрану объектов иностранными компаниями, наложили запрет на ввоз определенных видов вооружений. Думаю, что при попытке прорыва мы столкнемся с легким стрелковым оружием. Хотя на моей базе были и легкие минометы… Но немцы, как опытные вояки, скорее всего, будут делать ставку на выучку и опыт своих бойцов. GSG 9 – это очень серьезно.

Балу, покончив с бутербродом, схрумкал огурчик и снова взялся за колбасу и хлеб.

– Э-э-э, воин, – Серый прикинулся возмущенным, – не охреневай в атаке! Это закусь!

– All right![61] – для убедительности я слегка хлопнул ладонью по столу. – Завтра последний раз отправляем поисковые группы. Помимо продуктов, пусть ищут пустые мешки. Серый, надо провести ревизию на складе, ценные, но не слишком нужные на данный момент, вещи – собрать и отправить к торговцу. Менять на оружие, боеприпасы. Серый, какова готовность наших ополченцев на сегодняшний день?

– На данный момент – на уровне солдат срочной службы, – Серый решил не отставать от Балу и тоже соорудил себе бутерброд. – В принципе, порядка восьмидесяти человек способны выполнять боевые задачи под руководством толковых командиров.

– Где б еще таких нарыть… командиров, я имею в виду! – вставил свою реплику и Балу.

– Завтра утром надо будет собрать население нашей базы, за исключением нарядов и поисковых групп. Выступлю кратко! – подвел я итог беседы.

Триста с лишним человек, и за каждого я чувствовал ответственность. Они доверились мне, и я должен сделать все, чтобы защитить их. Но как это сделать, если профессиональных солдат всего пять человек, считая меня, и восемьдесят три наспех обученных ополченца?

Несмотря на раннее утро, на улице было уже тепло. Начало июня все-таки. Я смотрел на стоящих передо мной людей. Мужчины, женщины, дети. За несколько месяцев все они стали настоящей семьей. В глазах появилась угасшая было надежда. Их уже никто не называл бродягами. Все были одеты, никто не голодал. И сейчас все, что удалось достичь, хотят разрушить? Да, можно просто открыть ворота и пропустить иностранных бойцов через свою территорию. Возможно, что они никого и не тронут.

Не факт…

Но если их план удастся, в город хлынут сотни наемников. И сколько крови прольется в будущем… Что ждет стоящих передо мной людей, моих девочек – Свету и Галю? Нет, пока я жив, здесь никто не пройдет. Да, сэр!! Это уже мой город, здесь моя семья!

– Друзья! – народ зашушукался, но сразу все замолчали. – Я не мастер хорошо говорить – обычный солдат. Вы все доверились мне – и вместе мы добились многого. Но идет враг, и нам придется дать ему бой! Не за добытое добро и теплый кров, – за свою жизнь! Жизнь всех без исключения. Я был чужим в этом городе, но нашел здесь семью, друзей и свой народ и поэтому готов встать в первых рядах, защищая наш дом – этот дом!

Люди молчали, переваривая услышанное. Может, конечно, я высказался слишком пафосно, но ведь именно такие слова, созвучно мыслям, звучали в моей голове.

– Все, кто не желает дать отпор врагу, могут уйти, никто вас не упрекнет. А тем, кто останется, придется хорошо потрудиться, чтобы нас не застали со спущенными штанами.

Закончив, я развернулся и зашел в здание. Голова слегка побаливала после вчерашнего распития «samogona».

Через час Серый мне доложил, что базу покинули двадцать пять человек. Бог им судья! Меня радовало, что из ополченцев никто не ушел.

Территория «Агрохимтехники» теперь напоминала муравейник. Все население было занято делом. Набивались землей мешки, которыми закладывали все окна. Выкатили вручную из боксов грузовую технику – топливо было слито еще до нашего появления. Один из самосвалов развернули на дороге перед воротами, наглухо перекрыв дорогу. Мужики еще и колеса с грузовика сняли, чтобы не откатить было. Несколько грузовиков поставили вдоль той части забора, которая была сварена из металлических прутьев. Борта этих машин выложили мешками с землей, превратив в огневые точки. Заставили техникой и ворота, которые ведут из города. Это на тот, вполне вероятный случай, если противник прорвет нашу оборону. Пусть потом теряет время, расчищая себе путь.

Более-менее подготовленных стрелков у нас набралось восемьдесят четыре человека, не считая меня и бойцов Серого. Просились на передовую и женщины, но им было отказано. Из них сформировали команды по оказанию помощи раненым, снаряжению магазинов к оружию и приготовлению пищи. Плохо было то, что вооружение у нас имелось только легкое стрелковое. Но главное, что я видел в глазах наших бойцов, – это решимость стоять до конца. И это многого стоило. Да, сэр!!

56

– А, это вы, герр Шульц! Проходите, что же вы на пороге встали? – Фридрих, фамилию которого никто не знал, показал командиру боевой группы частной военной компании «Водан» на стул рядом со столом, за которым сидел сам.

– Что можете доложить? Какова на данный момент степень готовности вашего подразделения к проведению операции?

– Недостаточная, герр Фридрих. Вы предлагаете нам штурмовать укрепленный объект, в то время как у моих бойцов имеется лишь легкое стрелковое вооружение. А нам необходимо не только взять под контроль искомый комплекс, но и ударить через небольшой промежуток времени по регулярным воинским формированиям русских.

– То есть вы отказываетесь выполнить приказ?

– Нет, герр Фридрих! Просто в лобовую атаку не пойдем. Потери среди личного состава могут быть значительными, что сделает невозможным дальнейшее выполнение поставленной задачи. Мы выступим раньше, чем планировали. Есть у меня кое-какие мысли на этот счет… Будем действовать тоньше.

– Ну, раз так, вам и карты в руки, герр Шульц! Вы специалист, – вам решать, как выполнить приказ. Но вынужден напомнить о персональный ответственности… да кому я собираюсь рассказывать! Давайте еще раз пробежимся по деталям операции.

В соседней комнате ничем не примечательный человек отстранился от стены и удовлетворенно хмыкнул. Когда-то он работал именно в этой школе, преподавал иностранные языки. И хорошо знал, что между помещением, где он сейчас находится, и кабинетом, предоставленным герру Фридриху, существовал когда-то сквозной проход. Потом, в связи с оптимизацией (модное в свое время было слово) школьных помещений, проем заделали плитой ДСП, заштукатурили и покрасили. И в этом месте, если приложить ухо, можно было без особого напряжения слушать, о чем беседуют в соседнем кабинете. Чем сейчас и занимался бывший преподаватель иностранных языков.

Через несколько мгновений Багор знал содержание разговора иностранных гостей. Руководитель, подумав некоторое время, велел вызвать к нему «гладиатора», который некоторое время назад делил подвальное помещение с Немым. Содержание беседы осталось неизвестным, но вскоре Фома покинул пределы анклава.

– Макс, ты провел профилактику техники? – спросил Франц Шульц у высокого, слегка сутулого человека, вытирающего руки грязноватой тряпкой. Во дворе школы, припаркованные в ровный ряд, стояли внедорожники, выкрашенные в «песочный» цвет. Среди летней зелени такая раскраска смотрелась немного неуместно. Но Франц знал причину – машины готовились для переброски на Ближний Восток, но в связи с неожиданно заключенным контрактом попали в Россию.

– Да, герр Шульц! Двенадцать пикапов «Тойота тундра» – то, что удалось сохранить. Я и мои люди почти сутки возимся. Все что можно заменили и подтянули, вплоть до последнего винтика!

– Гут! Начинайте погрузку! Помимо согласованного списка необходимо взять по максимуму горюче-смазочных материалов, а также баллоны с кислородом и пропаном. Я видел, в подсобном помещении стояло несколько таких. Действуйте!

57

– Всем «Молотам» доложить о готовности!

– «Молот-1» готов!

– «Молот-2» готов!

– «Молот-3» готов!

– «Молот-4» готов!

Четыре оперативно-тактические группы, по пять человек в каждой, заняли позиции и были готовы к штурму. Девяносто процентов личного состава составляли бывшие сотрудники GSG 9, поэтому в успехе операции никто не сомневался.

Перед ними стояла задача: проникнуть на территорию «Агрохимтехники», уничтожить часовых и другую живую силу, способную оказать сопротивление, после чего обеспечить проход основных сил.

Исходя из оперативной информации, население объекта атаки в основном состояло из мирных жителей, и лишь десятая часть из их числа могла оказать сопротивление.

Ночь. Именно это время суток командование частной военной компании «Водан» выбрало для атаки. Для штурмовых групп, вооруженных новейшими винтовками «Heckler und Koch G11» c ночными прицелами, темнота помехой не была. Бойцы, одетые в черные комбинезоны, бронежилеты и титановые шлемы с интегрированными переговорными устройствами, могли показаться солдатами из «звездного десанта», случись кому-нибудь их увидеть.

– Всем «Молотам» – работаем!

Группа «Молот-2» проникла на территорию объекта через стену возле главных ворот. Один из бойцов встал у стены, упершись в нее ладонями. Остальные буквально забежали по нему на стену поочередно и перетекли на другую сторону, как большие капли ртути. Четвертый задержался на стене и подал руку оставшемуся бойцу.

– «Молот-2» – «Молоту – главному»! На объекте сопротивление нулевое!

– «Молот – главный» принял! Продолжайте!

Похожие доклады поступили от остальных групп. «Молот – главный», он же майор в отставке Франц Шульц, беспокойно ходил по комнате. Штаб операции находился в союзной общине русских, под руководством некоего Багра. Франца беспокоило отсутствие противника. В принципе, само отсутствие организованного сопротивления было вполне объяснимо – его бойцы бесшумно проникнут и к черту в ад. Но где часовые? Не могут же русские быть настолько беспечны. Или они тихо покинули объект и операцию можно заканчивать? Добрался ли сбежавший Немой до своих? Доннерветтер! Как много вопросов и мало ответов…

Группа «Молот-2» подошла к административному зданию «Агрохимтехники». Ни растяжек, которые так любят русские, ни других ловушек. Неужели, в самом деле, все ушли?

По сигналу старшего один из бойцов потрогал входную дверь. Не заперто! И никаких признаков ловушки не имеется… Штурмовик бесшумно зашел в помещение. Через пару мгновений в окне дважды мигнул фонарик, свет которого был приглушен светофильтром.

В здании четыре этажа, проверить надо все. Оставшиеся четыре бойца осторожно зашли внутрь. Что-то звонко покатилось по ступенькам со второго этажа. Приборы ночного видения, как бы хороши они ни были, не позволили рассмотреть четыре ребристых овала гранат «Ф-1». Осколков хватило всем с лихвой, несмотря на серьезную экипировку. Когда стихло, сверху спустились две фигуры.

– Клещ! Этот живой!

– Так добей! Хрен ли нам с него!

Глухо хлопнул пистолетный выстрел.

Группа «Молот-1» рассредоточилась возле боксов для техники. Несколько машин стояло на улице, в одну линию возле забора. Бойцы шустро проверили технику, но никого не обнаружили. Ворота в боксы оказались заперты. Штурмовик с дробовиком приготовился выстрелом выбить замок. Остальные встали у стены слева и справа от ворот. Внезапно что-то негромко залязгало, и бойцы попадали на землю. Никто из них больше не пошевелился – пули сделали свое дело…

В пятидесяти метрах от боксов откинулись в сторону куски брезента с аккуратно выложенными на них кусками дерна. Брезентом были закрыты две ячейки для стрельбы лежа.

– Бляха, чуть не задохнулся, – сказал Балу, не сводя толстого ствола бесшумного автомата «Вал» с лежащих тел.

– Пердеть меньше надо, – хохотнул его напарник, вооруженный таким же оружием, – Пошли проверим, может, кто и не сдох еще?

Группам «Молот-3» и «Молот-4» досталась самая грязная работа. Зачистить здание, отмеченное на план-схеме как общежитие. В эти две группы были набраны отборные отморозки, которые и в период службы в спецподразделениях отличались редким спокойствием и готовностью выполнить любое указание руководства – даже самое жестокое. В данном случае предполагалось ликвидировать, помимо отдыхающих комбатантов мужского пола, еще женщин и, возможно, даже детей. Никого нельзя оставить за спиной – на спусковой крючок может нажать и десятилетний мальчик. Вспомните Афганистан, там стреляют даже дети!

Бойцы без всяких проблем проникли на первый этаж, где по случаю наступивших жарких дней окна были гостеприимно распахнуты. Штурмовики убрали винтовки за спину и приготовили пистолеты с глушителями. Фигуры, укрытых одеялами спящих людей были хорошо видны и в неясном ночном свете, проникавшем через полуприкрытые окна.

– Серый, все зашли?

– Десять рыл!

– Тогда и ждать нечего!

Человек подсоединил оголенный конец провода к клемме автомобильного аккумулятора, и мощный взрыв вынес все окна и двери в помещении общежития.

Как и в любой организации, которая всерьез занимается сельским хозяйством, на складе «Агрохимтехники» хранился изрядный запас аммиачной селитры, а с ее помощью знающие люди могут многое сотворить…

Франц Шульц каким-то особенным чутьем, присущим опытным командирам, понял, что миссия провалена. Ни одна из групп на связь не выходила. Франц сделал еще одну попытку и – о чудо – рация ответила. По-русски!

– Пошел на хрен, ублюдок! Гитлер капут!

Франц побледнел и, еле переставляя враз ослабевшие в коленях ноги, пошел докладывать руководству.

Днем ранее

Я сидел в своем кабинете и пытался сообразить, чего ждать от жизни дальше. Уже июнь месяц, а каких-либо признаков, что через нас будут прорываться, нет. Если войны не будет, оно, конечно, и не хуже. Но хотелось бы знать точно.

Послышался стук в дверь, которая сразу же открылась, и вошел один из ополченцев.

– Немой! Тут это, мужик к тебе просится. Снаружи пришел. Говорит, дело отлагательств не терпит. Мы проверили – оружия нет у него.

– Заводи, послушаем.

– Здорово, братан! – послышался жизнерадостный голос.

– Фома?

– Он самый, брат! Некогда трепаться, меня Багор прислал. Просил передать: сегодня ночью! Группа – двадцать человек. Зачищают, потом идет основная колонна.

– Дежурный! – Я вскочил с места. – Гостя накормить и обустроить! Ты уж извини, Фома, но я тебя уже не выпущу. Ко мне срочно: Серого, Балу, Клеща!

Пока я ждал своих бойцов, в голове стали рождаться кое-какие мыслишки. Интересно, смогу ли я разместить в подвалах всех наших гражданских?

58

– Ну, Франц! Что делать будем? – командир одного из штурмовых отрядов в очередной раз осмотрел в бинокль территорию «Агрохимтехники».

– У нас разве есть выбор, камрад? Через два часа мы должны быть уже в точке прорыва. Все, что мешает нам выйти на эту чертову дорогу, это проклятые русские в этом комплексе. Я уже потерял ночью здесь лучших оперативников. Готовь людей к атаке, Дитрих!

– Герр Шульц!

Франц оглянулся и увидел, что к нему подошел один из его заместителей. С ним находился пожилой уже человек в синем комбинезоне. От мужчины пахло дизельным топливом, а его руки были испачканы машинным маслом.

– Герр Шульц, – повторно обратился заместитель, – кажется, у нас появилась неплохая мысль, как переломить ситуацию в свою пользу. Это господин Бальдауф, из подразделения технического обслуживания. Он со своими специалистами обследовал технику, которая осталась после эвакуации из этого района русских, и вот какие мысли у них появились…

Чашу весов в ходе штурма перевесили два бульдозера. Бронежилеты, уложенные на стекла, не давали возможности защитникам «Агрохимтехники» поразить водителей этих железных мастодонтов. Такая защита закрывала обзор из кабины, но он здесь и не требовался, достаточно держать машину прямо. Могучие отвалы были подняты, и пули бессильно высекали из них искры.

Один из оранжевых монстров легко спихнул грузовик, которым был перекрыт путь к базе. Не останавливаясь, бульдозер смял и обрушил металлические ворота. Вторая гусеничная машина обрушила секцию бетонного забора. Лязгая траками по асфальту, оранжевые трактора приближались к четырехэтажному зданию, из каждого окна которого извергался град пуль.

– Готов? – Клещ перевернул бутылку с огнесмесью, чтобы самодельный фитиль из тряпки пропитался горючей жидкостью.

– А то! – преувеличенно бодро ответил Балу, повторяя процедуру со своей бутылкой.

– Тогда погнали, пока наш домишко не сковырнули!

Когда бульдозерам оставалось преодолеть двадцать метров до огрызающегося огнем здания, им навстречу метнулись две человеческие фигуры. Два факела, очертив огненные дуги, ударили в моторные отсеки. Взметнулось яркое пламя и тяжелые машины встали. Из кабин повыпрыгивали люди и побежали в сторону поверженного забора.

– Давай, братишка, назад в темпе вальса!

Два бойца «стрижей» рванули под защиту кирпичных стен. От близлежащих домов в сторону «Агрохимтехники», завывая моторами, рвануло пять пикапов. Стен и ворот, которые их сдерживали, больше не было.

– Держи, дочка! – женщина лет пятидесяти пододвинула Веронике картонную коробку, в которой стояли бутылки с «коктейлем Молотова». – Это последние, больше бензина нет!

Девушка кивнула и, подхватив коробку, стала подниматься из подвала. Чтобы зайти в основное здание, необходимо было пройти четыре метра и зайти в дверь запасного выхода. Вероника делала уже четвертый заход.

Весь вчерашний день женское население «Агрохимтехники» собирало пустые бутылки, которые носили в подвал под административным зданием. Несколько мужчин собирали в боксах для техники остатки горюче-смазочных материалов. А пожилой дядек, в очках с резинкой на дужках, колдовал, смешивая найденное в только одному ему ведомых пропорциях.

На ночь всех заставили спуститься в подвалы. Под утро, где-то за час до рассвета, сверху послышались взрывы. Через некоторое время в подвал спустился один из ополченцев. Парень сообщил, что базу пытались захватить, но нападавших удалось уничтожить. Естественно, что никто уснуть уже не мог.

Утро встретило грохотом автоматных очередей наверху. Спустился один из мужчин, схватил коробку с «коктейлями» и умчался обратно, крикнув, что остальные бутылки тоже надо доставить наверх. Вероника отнесла уже три коробки, и сейчас оставалась последняя.

Девушка успела пройти только пару метров по улице, как вокруг засвистели пули. Несколько из них ударили в стену над ее головой, выбив бетонную крошку. Вероника оцепенела и не могла себя заставить сделать хотя бы шаг.

– Что встала, дура! – раздался голос над ее ухом.

Сильные руки обхватили девушку за плечи и потащили к дверям. Уже внутри Вероника увидела молодого парня, прислонившегося к стене.

– Балу! – крикнул ее спаситель.

– Я здесь, братишка! – к ним подскочил второй, высокий, плотно сбитый молодой человек.

– Зацепило меня! – спасший Веронику парень буквально стек вниз. На стене остался широкий кровавый след.

– Клещ, ты держись давай! – Балу достал из кармана на рукаве бинт и зубами стал рвать упаковку.

– Не стоит, братишка! Я все, отбегался… Порвите этих сук! Держитесь… – Клещ с хрипом выдохнул, изо рта потекла кровавая пена. Потом лицо парня стало спокойным, он улыбнулся и… умер.

Балу провел ладонью над лицом друга, закрывая ему глаза.

– Чего ждешь? Пошли наверх. Барахло свое тащи сама, – здоровяк вытащил из разгрузки друга запасные магазины и стал подниматься вслед за девушкой.

– Шульц!

Франц стоял у окна в квартире на втором этаже дома напротив «Агрохимтехники».

– А, это вы, герр Фридрих! Чем сможете порадовать? – командир наемников опустил бинокль и обернулся к вошедшему. Куратор операции выглядел неважно. Лоб покрылся испариной, на щеках появился нездоровый румянец.

– Все плохо, Франц! Я сумел выйти на связь с американцами, они не могут пробиться из города на основном направлении. Завязли в уличных боях. Маерс на связь не выходит. Думаю, там тоже все плохо!

– И что вы предлагаете? Нам самим здесь устроили маленький Сталинград! Русские хорошо укрепились. Из этого четырехэтажного здания по нам стреляют из каждого окна. Если бы не бульдозеры, мы не прошли бы даже через внешний забор. Вы видите, мы проскочили на территорию, но сквозного проезда нет. Там все перегорожено старой техникой! Пока мы мечемся, как пауки в банке, русские расстреливают нас с верхних этажей. Придется брать штурмом здание, иначе нам не пройти дальше. Ребята придумали что-то вроде «джихад-мобиля». Попробуем взорвать его возле широких окон на первом этаже. Если получится, проникнем внутрь, а там… как карта ляжет.

– Франц, послушай! Задание провалено! Из Старопетровска нам не ударить. Мы опоздали! Прорыв со стороны Прибалтики должен был начаться еще час назад, но на вызовы никто не отвечает. Предлагаю вернуться на базу и ждать прибытия основных сил там.

– Вы еще не поняли, Фридрих? Не будет никаких основных сил. На базе мы всего лишь отсрочим свой конец. Здесь же у нас есть мизерный, но все же шанс выбраться из города либо умереть как мужчины – в бою.

– Вы псих, Франц! Как старший по званию я приказываю…

Грохнул выстрел, и Фридрих упал с простреленной головой.

– Швайне! Подняли ил со дна в здешнем болоте, а теперь в кусты… нет, не выйдет, герр Фридрих.

Франц Шульц убрал пистолет в набедренную кобуру, взял лежащую на столе штурмовую винтовку «G36». Попрыгал, проверяя, как подогнано снаряжение, и решительным шагом пошел на выход.

– Как обстановка, Дитрих? – спросил Франц у подошедшего к нему заместителя.

– По-прежнему, герр Шульц. По-прежнему… Пять машин пробилось внутрь атакуемого объекта, а назад выбралась только одна. Проехать насквозь, не втягиваясь в бой с обороняющимися, не выйдет. Все проезды заставлены грузовой техникой. Четыре пикапа сожгли, когда они пытались проскочить мимо здания, где засел противник. Теперь наша горящая техника только усилила затор.

– Сожгли, Дитрих? У русских имеется тяжелое вооружение? К нам такой информации не поступало.

– Вам знакомо понятие «коктейль Молотова»? Стоит нашей технике приблизиться к зданию или попытаться прорваться дальше, как из всех окон летят бутылки с огнесмесью.

– Что там с нашим брандером?

– Готов, герр Шульц! Проблема в том, кто его поведет?

– Это буду я, Дитрих! Я знаю, что ты хочешь сейчас мне сказать… не надо. Ты не менее опытный командир и не хуже меня справишься дальше. Нужно идти вперед. Выбирайтесь за город.

Франц Шульц сидел за рулем пикапа. В кузов общими усилиями собрали все, что может гореть и взрываться. Гранаты, канистры с горючим, баллоны с пропаном. У наемников не было взрывчатки и мин. Они, доннерветтер, не собирались устраивать войну с русскими, а всего лишь охраняли объекты нанявшей их транснациональной корпорации. По крайней мере, все так думали. И никто не позаботился вооружить сотрудников частной военной компании чем-нибудь повесомее штурмовых карабинов.

Тяжелый штурмовой шлем, бронежилет. Ха, как будто это поможет! Нет, Франц Шульц готов сегодня встретиться с предками во дворце Вальгаллы!

Вперед! Пикап вырулил со двора и, разгоняясь, стал приближаться к выбитым бульдозером воротам. Градом забарабанили по кузову пули, лобовое стекло покрылось отверстиями и паутиной трещин. Что-то ударило Франца в грудь, потом еще раз. Он уже почти ничего не видел, в глазах стояла кровавая пелена. Чтобы не потерять сознание, Франц стал петь. В зеркало заднего вида он увидел, что в кузове пикапа полыхает яркое пламя. А потом и зеркало разлетелось от попавшей в него пули.

– Я должен успеть, – повторял, как мантру, Франц Шульц.

Вот она – стена! Тяжелая машина ударилась в нее рядом с входными дверями здания. Пару мгновений ничего не происходило, а затем раздался мощный взрыв, последствий которого не выдержали ни двери, ни окна.

Следом за машиной – брандером ехали оставшиеся «Тойоты» с бойцами в кузовах. С каждого борта в сторону непокорного здания летели сотни пуль. Стрелки пытались подавить огневые точки шквалом огня. Добравшись до цели, наемники забегали в двери, запрыгивали в оконные проемы. И падали, скошенные пулями защитников здания. Но следом шли новые нападающие, постепенно выдавливая ополченцев на верхние этажи. Отступать ни одной из сторон было некуда.

59

– Ну что, дружище Немой, – Серый сидел, прислонившись к стене и бинтуя раненую руку прямо поверх одежды, – на этот раз, кажись, все. Одно радует, что планы противника полетели коту под хвост. Да и проредили мы их изрядно.

Я ничего не ответил. Просто не мог. Словил пулю в грудь, а пропал почему-то голос. Рана почти не беспокоила, точнее, она болела, но какой-то тупой ноющей болью. Серый с Вероникой прислонили меня к стене, и сейчас я полулежал на полу, сжимая в руке верный «Глок» и пытаясь привести мысли в порядок. Нет, у меня не проскакивали перед глазами лучшие мгновения жизни, как пишут в книжках. Даже о Свете с Галей я не думал. Моей мечтой было забрать с собой хотя бы еще одного врага. И тогда можно уходить… Да, сэр!!

Мы остались втроем, забились в эту комнату и ждали последнего для нас штурма. Почему они медлят?

– Нихт шиссен! Не стреляйте! Переговоры!

– Это что еще за фокусы? – Серый направил ствол автомата в сторону входной двери.

– Не стреляйте! Я захожу!

К нам в кабинет вошел наемник в черном комбинезоне, без шлема. Вид донельзя усталый и потрепанный. Штурмкарабин на ремне за спиной, руки подняты на уровне груди.

– Не стреляйте! – вновь повторил он.

– Чего хотел? – спросил Серый.

– Я хочу предложить прекратить стрелять друг в друга. Нам необходимо уйти отсюда! Сейчас мы растаскиваем ваши баррикады. И должны быть уверены, что вы не будете по нам стрелять. И вас, и нас осталось слишком мало. Если вы согласны, я заберу ваше оружие и уйду, если нет – вы будете уничтожены. Подумайте, тем более что с вами фройляйн…

Серый посмотрел на Веронику. Плотно сжатые губы девушки и побелевшие от напряжения руки, сжимавшие автомат, сказали ему все. Перевел на меня. Я сумел лишь покачать головой.

– Пошел на **й!

Наемник сокрушенно покачал головой, затем приложил руку к голове, отдавая воинское приветствие, и вышел в коридор.

Кровавая пленка появилась перед моими глазами. Shit![62] Не сдохнуть бы раньше времени! В висках стучали маленькие, но настырные колокольчики. Внезапно время как будто замедлило свой ход. Вот к нам в комнату кувырком влетел наемник. Пистолет, как живое существо, забился в моих руках. Я видел, как пули, вылетающие из «Глока», рвут тело врага, отбрасывая его назад. Еще двое…

Пистолет стал неожиданно тяжелым. В кровавой пленке появились багровые пятна. В уши словно натолкали ваты. Звуки казались очень далекими и глухими. Автоматные очереди… На короткое время голова прояснилась. Я осознал, что лежу на боку и вижу перед собой ноги в черных берцах. Подняв глаза выше, увидел камуфляжные брюки и кожаную куртку. А потом навалилась тьма.

Багор стоял, скрестив руки на груди, и разглядывал открывшуюся перед ним картину войны и разрушений. Поваленный бетонный забор и валяющиеся в стороне смятые железные ворота. Сгоревшие трактора застыли обугленными гигантами. Развороченный взрывом пикап. Казалось, что нет и метра земли, где не лежал бы труп в черной форме иностранного наемника. А внутри четырехэтажного, искромсанного пулями здания лежали убитые русские…

Наши!

Почему-то именно сейчас Багор осознал это особенно четко. Он, грубо говоря, продался иностранцам за краюху хлеба. В то время как Немой бился с наемниками до последнего, хотя мог просто уйти. Но ведь не ушел, принял бой. И полегли почти все его люди – те, кто был с оружием в руках.

Багор, после того как базирующиеся у него контракторы немецкой частной военной компании погрузились в свои «Тойоты» и большой колонной убыли, приказал поднять и вооружить всех своих бойцов. Зачем? Он и сам навряд ли точно смог бы ответить на этот вопрос.

Главарь внезапно понял, что он должен сделать. И приняв решение, успокоился. Надо идти к своим, его место там. Когда Багор со своими людьми прибыл к «Агрохимтехнике», там уже наступила тишина. Часть иностранцев растаскивала пикапами технику, которой были блокированы вторые ворота. Другие обходили мертвые тела и собирали оружие и боеприпасы.

«Как же вас осталось мало!» – злорадно подумал Багор. Он кивнул ожидающему его решения бригадиру. Раздались команды, и боевики Багра бросились в атаку. Боя как такового не произошло, это было избиение. Быстрый и мощный удар обескровленные боем с ополченцами Немого наемники отразить не смогли.

Немого и еще двоих – парня и девушку – боевики Багра отбили в последний момент. Немой был очень плох и в сознание не приходил. Багор отправил его на одном из отбитых пикапов к себе на базу. Наказав, чтобы «лепила» бросал все свои дела и сразу занимался раненым. Бог даст – выживет. Парень и девчонка уехали с ним.

– Шеф! – подбежал один из боевиков. – Там, в подвалах, – мирняк. Все живы, только разве что в штаны накидали!

– Отберите среди них десяток людей покрепче, пусть мертвых похоронят по-людски. Всех! Потом формируйте колонну и отправляйте спасенных к нам, здесь уже ловить нечего…

Эпилог

По лесной дороге, поскрипывая и не торопясь, катила телега. Самая обычная, деревянная, на колесах от тракторного прицепа. Тянула это нехитрое транспортное средство унылая лошадка.

На телеге с разной степенью комфорта расположились семь человек. Одеты пассажиры были разномастно, но объединяло их одно: одежда на каждом была старой, не один раз чиненной, да и не особо чистой. Вся компания была вооружена: на семь человек имелось три «АКС», три гладкоствольные «переломки», у возницы за спиной висела гладкоствольная «Сайга» двенадцатого калибра.

Если бы кто-нибудь смог посмотреть на телегу сверху, то увидел бы еще одного пассажира. Точнее, пассажирку. В середине телеги, со связанными веревкой ногами, лежала девушка. Ей было лет девятнадцать-двадцать. Длинные русые волосы растрепались, а голубые глаза полыхали яростным огнем.

– Утю-тю! – один из пассажиров, самый молодой, показал девушке козу.

– Кирпич? Слушай, а может, девку князю не повезем? Смотри какая! Сами оприходуем, а потом прикопаем, – молодой не удержался и погладил пленницу по бедру.

– Ты, Сыч, думай, прежде чем такие словеса говорить, – ответил мужик, одетый в старый камуфляж, такой грязный, что рисунок было почти не разглядеть. – Такая телка дай бог раз в год попадется! Фрол за нее нам столько всего отвалит – закачаешься. А карандаш свой, когда доберемся, поточишь.

– Да я че, так, помечтал вслух, – пошел на попятную Сыч, – очень уж девка хороша…

– Вот и мечтай молча! – отрезал Кирпич.

– Кирпич, а, Кирпич? – снова подал голос Сыч.

– Чего тебе?

– Я тут вчера разговор интересный слышал. Трепались бригадир наш да от соседей пара мужиков.

– Ну и че там? – оживился Кирпич. Все знали, что Сыч мастер подслушивать разговоры, не предназначенные для его ушей. И информация, как правило, всегда была верной.

– Так вот, трепались они о том, что всю нашу бригаду Немому заказали!

– Иди ты! Брешешь?!

– Зуб даю! Своими ушами слышал! Три деревни, мол, людей своих к нему присылали, мол, беспределу много творим. Надо бы нам укорот дать. То да се…

– Ну, так мы же не сами по себе, под князем ходим, – отозвался возница.

– Князь нашему бригадиру что велел? Подати собрать да девок, каких он любит, парочку подыскать. Но, говорит, палку не гните! Отвечать придется. А Хмурый? Дочку и жену старосты снасильничали? Было такое! Двух мужичков застрелили, которые с охоты шли. Не, не будет князь за нас встревать.

– Так а че, этот Немой крутой такой, что ли? – Сыч воинственно потряс в воздухе ружьем. – Просто с нормальными пацанами он еще не сталкивался!

– Сталкивался! – подал голос мужик, через все лицо которого проходил глубокий шрам.

– О, Гнедой голос подал! – весело сказал Сыч. – А то молчал всю дорогу!

– Ты лучше послушай, что тебе люди говорят, потом ржать будешь, – мрачно сказал Гнедой и коснулся рукой шрама. – Расскажу немного, а ты вникай. Случилось это после того, как ракетами все, кто мог, уже отпулялись. Аккурат тогда Чечен на пару с Ахмедом общину Багра разгромили, а Немой у него типа за главнокомандующего был. Ослаблены они были, большая заварушка незадолго до того приключилась. Людей много потеряли. А так – хрена лысого взяли бы их. Я в то время у Ахмеда в бригаде находился и помню, как радовались тогда, типа малыми потерями Багра победили. Отряды Чечена, долю свою взяв, отошли в свой район Старопетровска. Немой с несколькими людьми пропал, и через некоторое время начались проблемы…

Гнедой стоял и отрешенным взглядом осматривал окрестности школы. А ведь эту «кузницу знаний», под номером пятьдесят девять, он когда-то закончил. Но это было в другой жизни, когда молодой Сергей строил грандиозные планы на жизнь, а не жил сегодняшним днем, будучи одним из холуев мнительного кавказца. Сейчас выбитые стекла окон и испещренные пулями стены вызывали в его душе странное чувство. Нет, он не собирался пускать слезу от жалости, и ностальгия не терзала его. Два прошедших года напрочь избавили Гнедого от сентиментальности. Просто возникло ощущение, что кто-то нагадил в душу.

Бойцы отрядов Чечена и Ахмеда деловито шмонали убитых. Вдоль школьного забора лежало несколько обезглавленных тел. Сами головы были нанизаны на металлические прутья забора. Одна из голов принадлежала Багру. Это зверье из отряда Чечена забавлялось, у него всяких хватало… воинов Джихада, мля.

Гнедой сплюнул и решил пройтись. Возле школьного крыльца на коленях стояло шесть человек пленных. Когда приволокли и бросили перед ними тело девушки, стоящий на коленях парень внезапно расхохотался.

Один из кавказцев Чечена ударил пленного ногой.

– Э-э-э! Чего смеешься? Раньше всех голову отрезать?

А Гнедой засмотрелся на убитую девушку. Светловолосую и очень красивую. Даже смерть не смогла ее обезобразить. Несколько пуль пробили высокую грудь, окрасив часть оливковой формы бордовым.

– Пи***ц вам, чурки! Вы хоть знаете, кого убили? Да за нее Немой вас в аду достанет! – парень продолжал смеяться до тех пор, пока кавказец не выхватил пистолет и не выстрелил пленному в голову.

Гнедой подошел к другому пленному и спокойно спросил:

– Кто она?

– Света это, жена Немого. Если вы не нашли и не убили его, у вас большие проблемы, – криво усмехнулся мужик в камуфлированных брюках и кожаной куртке.

Гнедой ничего больше не сказал, а развернулся и вышел за территорию школы. Нужно было вдохнуть в себя воздуха – чистого, без запаха крови и смерти.

Постепенно схлынул боевой азарт, собрали добычу и посчитали пленных. Позднее выяснили, что пропали Немой, его заместитель Серый вместе с женой Вероникой и девочка Галя. Свету убил при прорыве притаившийся в засаде боевик. Наскоро организованные поиски результата не дали…

Через неделю отряд Чечена засобирался домой. Нагруженные добычей воины двинулись в путь. Многие смеялись и были в приподнятом настроении. А через два дня Чечен принимал у себя только одного человека – все, что осталось от немалого отряда опытных бойцов. Его рассказ был страшен.

Сначала пропал передовой дозор. Вскоре бойцов нашли: они лежали на земле, а их мертвые тела рвали дикие собаки. Причем животные были привязаны к дереву, чтобы никуда не смогли уйти. Воины Аллаха упустили свой шанс попасть в рай, – укушенным собакой там места нет.

На ночевку расположились во дворе между двух пятиэтажек. Все было спокойно, пока пламя не вырвалось из Ада. С пятого этажа в спящих правоверных полетели «коктейли Молотова». Всего десять бутылок, но хватило многим. Люди метались, пытаясь сбить охватившее их пламя. В ночной темноте было похоже, что прилетела стая сказочных птиц Фениксов. Утром похоронили девять воинов.

Деморализованные, ощетинившиеся стволами люди Чечена продвигались вперед. Большую часть добычи пришлось бросить, чтобы повысить мобильность.

Детская площадка. Ржавые горки, за два года заросшие невысоким кустарником, упавшие набок качели, холмик, когда-то бывший песочницей. Одиннадцать человек, озираясь, пробирались через площадку, где раньше играли и радовались дети. Отряд почти миновал детскую площадку, как позади них поднялись из травы две фигуры в лохматых маскировочных костюмах. В руках у неизвестных затрещали автоматы. Воины Аллаха повалились как снопы. Две бесформенные фигуры заскользили к лежащим телам. Раздались одиночные выстрелы – добили раненых. В живых остался только один раненый, обмочившийся и полуживой от страха. Он навсегда запомнил взгляд, который бросил на него убийца – холодный и равнодушный. Добивать его не стали.

Весть о гибели отряда Чечена быстро достигла ушей Ахмеда. Он перестал выходить из здания школы, куда переселился с территории складов. На улице появились патрули. Стали поговаривать, что Ахмед стал прибегать к запретному – пить много и часто.

В один из патрулей попал и Гнедой. Обходя дома, прилегающие к школе, патрульные – двое кавказцев и двое русских увидели девочку лет пятнадцати, которая вышла из подъезда. Она спокойно посмотрела на них и зашла обратно. Кавказцы переглянулись и пошли за ней. Ну и Гнедой с товарищем решили не отставать.

В подъезде у патрульных служба и закончилась. Кто-то закрепил мину «МОН-50» на двери квартиры напротив входа в подъезд, и стальные ролики, визжа от рикошетов, превратили в фарш троих человек. Гнедому же показалось, что он что-то услышал, и он свернул под лестницу. Лишь один стальной ролик, отразившись от стены, залетел под лестницу и разорвал щеку.

Послышался звук открываемой двери, и Гнедой затаился. О том, чтобы стрелять, он и не думал. Страх сковал мышцы и разум бандита.

– Ника, мы же все испачкаемся, когда будем выходить, – послышался спокойный женский, даже детский голос.

– Ой, Галь, и верно! Пошли, я в прихожей резиновые сапоги видела, потом у подъезда бросим! Как Николай ругаться будет, когда узнает, что мы мину стащили! Подрывную машинку надо не забыть вернуть…

Девушки мелодично рассмеялись.

Гнедой к Ахмеду больше не вернулся. Выбравшись из Старопетровска, устроился к бывшему уголовному авторитету Фролу, где и пребывал по сей день.

Ахмед ненамного пережил своих подчиненных. В одну теплую летнюю ночь в кабинет, где он квартировал, прилетели два снаряда из реактивного огнемета «Шмель». Кавказский авторитет и несколько его подчиненных превратились в черный жирный пепел.

– Охренеть, – сказал пораженный услышанным возница. – А что этот отморозок здесь забыл? До Старопетровска далековато вроде?

– Бригадир говорил, проездом они здесь, какого-то ученого хмыря сопровождают и охраняют…

– Гнедой! – Кирпич задумчиво хмурил брови. – Вот слушаю я тебя и думаю. Что-то подозрительно вовремя на нашем пути эта телка оказалась…

Взоры пассажиров скрипучей телеги обратились на пленницу.

– Блин, она еще и улыбается, – как-то робко сказал Сыч.

Мелькнула на обочине привязанная к ветке дерева красная тряпка.

– Пока, мальчики, – сказала девица и, ловко перевернувшись, выпала из телеги. Правда, вместе с ней почему-то свалились за борт двое сидевших с краю мужиков. Лишь разрезанные чем-то острым веревки остались лежать на своем месте.

Ошалевшие от такого поворота событий остальные бандиты ничего предпринять не успели. Слева от дороги захлопали одиночные выстрелы, и посыльные князя повалились друг на друга.

Лошадка же остановилась и, ожидая развязки, принялась щипать траву на обочине. Произошедшее ее нисколько не удивило и не затронуло.

На дорогу из пролеска выбрались люди. Двое мужчин и женщина – довольно симпатичная. Все были одеты в поношенные, но чистые горки, в руках проверенные временем автоматы «АКС» с глушителями.

– Все чисто, живых нет, – сказала женщина, заглянув в телегу. – Галь, ты как там?

– Все отлично, Вероника, – ответила вставшая с земли девушка и вытерла длинный узкий клинок об одежду одного из убитых, – даже не пикнули. Я умница, да, Ник?

– Просто Рэмбо в юбке! Да, сэр!! – мужчина, выглядевший старше всех из-за совершенно седых волос, наклонился к девушке, подставляя щеку для поцелуя. – Господи, кого я воспитал? Хотя, чему тут удивляться… Like tree, like fruit![63]

– Немой, берем этот гужевой транспорт вместе с содержимым, – второй мужчина взял лошадку под уздцы и стал разворачивать. – Старосте же надо будет отчитаться.

– Ты прав, Серый, пора валить отсюда. К тому же профессор без нашей опеки, поди, уже весь на нервы изошел…

Группа людей двигалась по проселочной дороге, не забывая смотреть по сторонам. Никто из них не знал, как сложится судьба в дальнейшем. Ждут впереди великие свершения или завтра все падут от бандитских пуль? Они даже не задумывались об этом. Они были счастливы тем, что рядом самые близкие и сейчас все живы и здоровы. А завтра… будет только завтра. Да, сэр!!

1

Побить физически, выиграть! (англ.)

2

Дурак всегда лезет вперед (англ.).

3

Стой! (англ.)

4

Платить по счету! (англ.)

5

Черт! (англ.)

6

Пока рак на горе свистнет! (англ.)

7

Черт возьми! (англ.)

8

Совсем другое дело! (англ.)

9

Бездыханный! (англ.)

10

До нервной дрожи! (англ.)

11

Лучше переделать, чем недоделать! (англ.)

12

Дареному коню в зубы не смотрят! (англ.)

13

Большая нога (англ.).

14

Поплывем по течению (англ.).

15

Радиостанция с закрытым каналом связи.

16

Влюблен по уши! (англ.)

17

Перевести дух! (англ.)

18

Прийти в себя (англ.).

19

Плохое предчувствие (англ.).

20

Черт! (англ.)

21

Разумеется! (англ.)

22

Хорошо повеселиться (англ.).

23

Черт возьми! (англ.)

24

С меня хватит! (англ.)

25

Черт! (англ.)

26

Ругательство (англ.).

27

Бросай оружие! Сдавайся! (англ.)

28

Чему быть – того не миновать! (англ.)

29

Черт возьми! (англ.)

30

Жизнь-то налаживается! (англ.)

31

Что есть, то есть, чего нет, того нет! (англ.)

32

Извините! (англ.)

33

Пошел в жопу! (англ.)

34

Черт! (англ.)

35

Приятно познакомиться! (англ.)

36

Поворот судьбы! (англ.)

37

Радуйся жизни! (англ.)

38

Вот так и живем, леди и джентльмены (англ.).

39

Очень хорошо! (англ.)

40

Тревожный звонок! (англ.)

41

Допустим (англ.).

42

Слушай меня! (англ.)

43

Согласен! (англ.)

44

Я не сомневаюсь! (англ.)

45

Что и следовало ожидать! (англ.)

46

Ременно-плечевая система для переноски и размещения снаряжения и боеприпасов.

47

Черт возьми! (нем.)

48

Группа охраны границ. Подразделение спецназа Федеральной полиции Германии.

49

Конвой! (нем.)

50

Пташка (англ.).

51

Вот это да! (англ.)

52

Какого черта! (англ.)

53

Я набью тебе морду! (нем.)

54

Чистая победа! (англ.)

55

Неуютно! (англ.)

56

Отлично! (англ.)

57

Любопытство сгубило кошку! (англ.)

58

Черт возьми! (англ.)

59

Будь что будет! (англ.)

60

Автоматический огонь (англ.).

61

Значит, так! (англ.)

62

Черт! (англ.)

63

Каково дерево, таков и плод! (англ.)

Content

Иван Голубев
Немой

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

Эпилог

1