Сергей Зверев

Ледовый патруль

© Зверев С.И., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

Рифовые скалы остались позади, ледяной рубеж был преодолен. Впереди простиралось плато, а на нем стоял жилой комплекс. Там находились гражданские люди, которые еще не знали о том, что жизнь их висела на волоске. Совсем тонюсеньком, который мог оборваться в любой момент.

Сейчас все зависело от того, насколько быстро и слаженно сработает отряд спецназа. Замешкайся хоть один солдат, пропусти точку отсчета, начни сомневаться – и все, можно хоронить восемьдесят пять ни в чем не повинных душ. Не считая бойцов, разумеется.

Они цепочкой двигались по склону. Маскировочные костюмы не различались на фоне снежного покрова.

Когда до плато оставалось всего пять метров, небо, до этого затянутое густой чернотой полярной ночи, вдруг вспыхнуло. Заработали осветительные установки четырех военных автомобилей «ГАЗ-2330 «Тигр». Эксклюзивные модели, модернизированные с учетом нужд региона. Северного, разумеется. Мощные лампы, пятнадцать штук в три ряда, озарили площадь в восемьсот квадратных метров, как Колонный зал Дома союзов.

Аккуратные домики в два и три этажа были выстроены по линеечке на бетонных и металлических сваях высотой в два с половиной метра. Оцинкованные ангары с крышами в виде полусфер. Фонарные столбы, совершенно бесполезные теперь, когда город освещался извне.

Ни ангары, ни жилой массив не интересовали бойцов спецподразделения. Их целями были Дом культуры, расположенный на центральной площади, и электрическая подстанция, стоявшая в самом конце единственной поселковой улицы, но до них еще требовалось добраться.

Бойцы скользили по снежному насту, сокращали расстояние до поселка. Сто метров, семьдесят, пятьдесят. Скоро они должны были войти в освещенный квадрат. Почему же медлили саперы? Где сигнал? Не успели, облажались?

Командир штурмовой группы собрался выйти на связь со своими людьми, остановить их. Тут рация ожила, пришло сообщение, что путь свободен. Мгновенно погасли все прожектора, а бойцы перешли на бег.

– Восьмой, я Тол, как слышишь? Прием.

– Слышу тебя отлично, Тол. Прием.

– В центральном двенадцать точек. Будь готов, Восьмой. Прием.

– Понял, прослежу. Что с будкой? Прием.

– Ждем пять минут. Удачи, Восьмой.

– И тебе удачи, Тол.

Штурмовая группа дошла до Дома культуры и рассредоточилась.

Командир принялся растолковывать бойцам, что их ждет.

– Двенадцать террористов удерживают восемьдесят пять заложников. Те рассредоточены в трех помещениях, что усложняет задачу. Объект, захваченный бандитами, стоит на сваях, крыльцо разворочено, но это не важно. Мы не собираемся проникать в здание через парадный вход. Окна первого этажа зарешечены, и это хорошо. Забрасываем кошки, закрепляем подъемные канаты, забираемся на крышу. Все три зала штурмуем одновременно. Сигналом послужит отключение электроэнергии. Над этим работает группа Тола, он и даст отмашку.

Кошки полетели вверх, первая группа приготовилась к старту.

Командир обошел периметр, произвел беглый осмотр, где-то на середине чертыхнулся и полетел прочь из-под здания.

– Стоп, бойцы. Отбой! – ворвался в наушники его властный окрик. – Назад!

По периметру, возле угловых свай остались четыре бойца, остальные собрались вокруг командира.

– Что случилось? В чем задержка? – спросил кто-то.

– Хреново работаете, бойцы. В этом и задержка, – проговорил командир и зло сплюнул на снег. – Здание заминировано снаружи. Стекла выбитых вами окон до земли долететь не успеют, как террористы нажмут на кнопку и все здесь взлетит на воздух. Вместе с заложниками.

Бойцы притихли. Мол, ясно же, что это не наша вина. У каждого свои задачи. О взрывчатке пусть люди Тола беспокоятся. Мы должны окна вышибать и боевой состав противника обезвреживать.

– Что теперь? – поинтересовался тот же боец.

– Кто-то из вас должен будет снять взрывчатку, – заявил командир. – У Тола с парнями на месте дел по горло. Трансформатор – лишь первый объект… – Договорить он не успел.

Из-под соседнего здания, которое, как и все дома в этом проклятом месте, взгромоздилось на сваи, выскочили люди в черном. Огнестрельного оружия не было видно, но в темноте никто не мог поручиться за то, что его у них нет.

– Опасность справа! – выкрикнул боец, первым заметивший противника.

– Что за черт! Откуда? Разведка ведь прошла.

Недовольство витало в воздухе, но как бы между прочим. Решать извечные вопросы – кто виноват и что делать – не особо сподручно, когда на тебя несется отряд головорезов-наемников.

– Бойцы, рассредоточиться! – приказал командир, задача которого теперь состояла в том, чтобы взять ситуацию под контроль. – Насимов, ко мне!

– Слушаю, товарищ командир!

Насимов, черноволосый жизнерадостный узбек, служил в спецподразделении всего три месяца. Он еще не успел пообтесаться, но надежды подавал неплохие. Не особо высокий, метр семьдесят пять, в кости узковат, и глаза чересчур добрые, но все это поправимо. Мясо нарастить, злости прибавить, и готово дело. А что до роста, так во многих ситуациях оно даже к лучшему.

– Бери рацию и шуруй на разминирование. Вторая колонна центрального ряда. Свяжись с Толом, он тебя подстрахует.

– Товарищ командир, да я ведь только в теории с этим знаком. На деле с взрывными устройствами ни разу не сталкивался, – растерянно проговорил Насимов.

– Боец, это приказ! Ты хочешь его обсудить?

– Никак нет!

– Тогда сопли подобрал и ринулся вперед. Не задерживай меня, видишь, наших теснят, – выдал командир, рванул с места, в три прыжка преодолел расстояние до соседнего здания и растворился в темноте.

Насимов подтянул лямки заплечного мешка и рысцой помчался к обозначенной колонне. Он добрался до места, поднял голову и принялся разглядывать металлические конструкции.

Так и есть! Чуть левее той колонны, о которой говорил командир, было закреплено взрывное устройство. Простой кулек вроде тех, в которых когда-то в магазинах паковали верхнюю одежду, на первый взгляд совершенно безобидный. И как только командир его засек?

Рация в руках Насимова заработала раньше, чем он успел сообразить, с чего начать.

– Командир, ты там сдох, что ли? К штурму готов? Прием.

Голос Насимов не узнал, но манера говорила сама за себя. На связь вышел главный у саперов, легендарный Тол.

В подразделении о нем много судачили, особо прохаживались по внешности. Грубый шрам через все лицо вызывал неизменный интерес почтеннейшей публики. Упорное нежелание Тола обсуждать причины его возникновения рождало все новые и новые версии.

Однако популярен Тол был не только поэтому. Секрет его значимости крылся в уникальной способности чувствовать взрывные устройства как промышленного, так и кустарного производства. Даже, как в этом случае, на расстоянии.

– Товарищ… Тол… – Насимов вдавил кнопку передачи сигнала, но никак не мог выбрать, как правильно обращаться к начальнику подрывников. – Лейтенант Насимов на связи. Я тут один. Прием.

– Какого хрена у вас происходит, Насимов? Прием, – вырвалось из динамика рации.

– Нападение отряда наемников. Весь личный состав штурмовой группы в настоящий момент ведет рукопашный бой с противником, превышающим нас по численности, – доложил Насимов. – Прием.

– Почему ты не с ними? – задал Тол резонный вопрос.

– Есть еще одна проблема, – признался Насимов.

– Выкладывай, – потребовал Тол.

– Здание, которое мы должны были штурмовать, заминировано снаружи.

– Отлично, – протянул Тол. – И рядом, разумеется, нет ни одного сапера или хотя бы человека, отдаленно его напоминающего. Значит, придется действовать тебе, боец. Готов послужить Родине?

– Так точно, товарищ командир! – отчеканил Насимов.

На этот раз он не сомневался в том, как обращаться к Толу. Раз тот руководит операцией, значит, он командир. И точка.

– Слушай сюда, боец. Крепишь рацию к каске, освобождаешь руки и начинаешь подробно рассказывать мне, что и где видишь. Задача ясна? Прием.

– Задача ясна. Взрывное устройство находится под балками перекрытия, на высоте около двух с половиной метров. Насколько я вижу, оно прикручено к поперечной балке самым обычным бытовым скотчем.

– Что собой представляет, каков размер и степень доступности? – Вопросы Тола звучали четко и отрывисто.

– Сверток плотной оберточной бумаги. Объем равен двум стандартным буханкам хлеба.

– Отлично. Теперь осмотри сверток на предмет проводов, часовых механизмов и других индивидуальных деталей.

– С земли никаких дополнительных деталей не видно. Дотянуться могу, а вот рассмотреть никак не получится. Что мне нужно делать?

Насимов слишком надолго задержал палец на кнопке и пропустил часть фразы, проговоренной Толом.

Когда он догадался о своей оплошности и прием сигнала пошел, слова новоиспеченного командира его не обрадовали:

– Ты вскрываешь пакет и описываешь мне его содержимое. – Голос Тола звучал спокойно, как-то буднично. – А если еще раз забудешь в конце фразы сказать ключевое слово или убрать палец с передающей кнопки, то я лично смастерю для тебя индивидуальную бомбу и засуну ее туда, куда приличные люди ничего совать не позволяют. Тебе ясно, малек? Прием!

На этот раз Насимов ответил без проволочек и досадных промахов. Дальше дело пошло быстрее. Задача была поставлена, а это уже половина успеха.

Насимов подпрыгнул, ухватился за крайнюю нижнюю перемычку, подтянулся, дважды перехватил ладони и оказался напротив поперечной балки, к которой было прикручено взрывное устройство. Ни сесть, ни тем более встать конструкция не позволяла, поэтому Насимову пришлось распластаться на балке, стараясь не касаться торсом пухлого свертка.

– Теперь бери нож и аккуратно вскрывай бумагу, – инструктировал его Тол.

– А если я что-то поврежу? – заметно волнуясь, спросил Насимов. – Тут ведь ничего не видно.

– Слушай, ты сюда служить пришел или на судьбу жаловаться? – вскипел Тол. – С этой минуты ни одного неуставного слова в эфире. Только то, что касается задания. Бери нож!

Какое-то время рация молчала.

Потом взволнованный голос Насимова вновь ворвался в эфир:

– Сверток открыт, вижу устройство. Могу описать. Прием.

– Можешь, так описывай. – Тол изнывал от нетерпения, медлительность Насимова буквально выводила его из себя.

– Большой кусок пластита, под завязку напичканный металлическими болтами. На нем мобильное устройство, кнопочный вариант. Плата с большим количеством индикаторных ламп и шесть разноцветных проводов. Это все, – стараясь быть лаконичнее, отчитался Насимов. – Что теперь?

– Вспомни то, чему тебя учили на профильных занятиях, – посоветовал Тол. – Сейчас от этого зависит не только твоя жизнь. Попытайся рассмотреть, куда идет каждый конкретный провод.

– Черный и бело-рыжий уходят внутрь пластита. Зеленый одним концом идет туда же, второй закреплен на одном из болтов. Красный и синий в корпусе телефона. Каждый из них проходит через плату и, кажется, соединяется с индикаторами. Желтый почти весь вдавлен в брус пластита, но оба конца торчат свободно, ни к чему не крепятся.

– Что думаешь? Какой из них самый важный? – Голос Тола звучал совсем без эмоций, хотя в деле вроде бы наступал последний этап.

– Красный либо синий. Оба идут к телефону, который является детонатором. – Речь Насимова была такая же четкая, как на экзамене. – Надо разорвать цепь. Тогда детонатор не сработает. Режу? Прием.

– Не то, не то, дружок. – Слишком просто. Сотовик – всего лишь обманка. Надо замкнуть цепь, а не разорвать. Соединяй концы желтого провода.

– Да они совсем ни к чему не крепятся. Как это поможет?

– Делай, что говорят! – рявкнул Тол так, что Насимов вздрогнул.

Он аккуратно, двумя пальцами ухватил концы провода, поднес один к другому, соединил их на секунду, тут же отдернул руки и заявил, едва сдерживая крик:

– Командир, на телефоне сработал таймер!

– Черт! Цифры видишь? Отсчет обратный?

– Так точно.

– Сколько у нас времени?

– Девяносто секунд. Уже восемьдесят восемь, семь, шесть…

– Насимов, кошки тебя драли, освобождай эфир! Слышал меня? Прием.

– Так точно. Простите, командир. – Насимов вроде бы сумел сконцентрироваться. – Отсчет идет, хотя я снова разомкнул цепь. Теперь остается пять вариантов. Думаю, надо резать красный. Прием.

– Индикаторы заработали? – спросил Тол.

– Так точно. Две точки по центру.

– Отлично! То, что надо. Режь зеленый.

– Зеленый? – В голосе Насимова прозвучало удивление, смешанное с ужасом. – Но ведь к телефону идут красный и синий.

– Спасибо, что напомнил. Зеленый, я сказал! Действуй. Время на исходе.

– Да зеленый только болт держит, – пытался вразумить командира Насимов.

– Начинаю отсчет. Пять, четыре… Нож приготовил.

– Командир, вы уверены, что не красный? Индикатор, который от него запитан, мигает быстрее. – Насимов предпринял последнюю попытку настоять на своем.

– Красный не трогать! – снова рявкнул Тол. – Давай уже, Насимов, решайся!

На экране телефона быстро сменялись цифры. Руки Насимова заходили ходуном. Почему зеленый? С какого перепугу? Может, он что-то неверно передал? Или командир плохо расслышал? Эфирные помехи и все такое?

Лезвие ножа подцепило ядовито-зеленую оплетку. Рука пошла вверх, взгляд замер на изменяющихся цифрах. Пятнадцать секунд. Двенадцать, десять…

«А что потом? Конец моей молодой жизни? Кишки на потолок, ноги-руки по четырем сторонам света? И все из-за того, что кто-то сделал неправильный выбор. А если рискнуть? Вдруг прав именно я? Время утекает».

Лезвие ушло в сторону, поднырнуло под красную оплетку.

«Прямо как в кино», – успел подумать Насимов и влажной от пота рукой перерезал красный провод.

Какое-то время не происходило ничего, потом в эфире прозвучал раздраженный голос Тола:

– Стоп! Врубайте свет! Поздравляю, вы снова завалили операцию.

Эту фразу услышали все. Саперы у электрической подстанции, водители «Тигров» и их напарники, наемники в черном, члены штурмовой группы в камуфляже.

С минуту ничего не происходило. Видимо, участники операции отказывались поверить в провал. Затем фары четырех осветительных установок вспыхнули, озарили площадку, к которой со всех сторон потянулись унылые фигуры.

Командир штурмовой группы стянул с плеча автомат, бросил на снег, прислонился к ближайшей свае и наблюдал за приближением начальника саперов.

Тол двигался быстро, размашистыми шагами отмерял метры и громко ругался на ходу:

– Идиоты! И как только я подписался на эту хрень?! Чтоб я еще хоть раз согласился учить молокососов! Никогда!

– Хорош народ взвинчивать, Тол, – сказал ему командир штурмовой группы, как только они поравнялись. – Ты просто не привык к этому.

– И не собираюсь привыкать, – гневно заявил Тол. – Все, я умываю руки. Идея сделать из меня школьного учителя изначально была провальной.

– Можно подумать, ты родился сапером. Тебя никогда ничему не учили, – съязвил командир. – Постарайся быть объективным. Мои парни только-только вылезают из пеленок. Дай им шанс. Как говорится, будь добрее, и люди к тебе потянутся.

– Разумеется, и у меня были учителя. Прежде всего они научили меня беспрекословно выполнять приказы командира, а не заниматься самодеятельностью, не подвергать риску жизнь мирных граждан. – Тол не желал быть добрым и объективным. – Советую и тебе поступить так же. Объясни своим молокососам, что такое приказ. А насчет объективности спроси у заложников, которых твой боец отправил на тот свет. Задай им этот вопрос восемьдесят пять раз. Посмотрим, что они тебе ответят. Захотят ли быть добрыми и объективными к своему убийце!

Командиру штурмовой группы крыть все это было нечем. Что тут скажешь? Итог учений говорил сам за себя. Террористы добились своего, а его ребята облажались. В этом отчасти была и его вина.

Учения были сорваны. За это ему еще предстояло получить нагоняй от начальства, но сейчас он думал о другом. В данный момент ему нужно было каким-то волшебным образом переубедить Тола, уговорить его остаться и продолжить работу.

Заменить его будет непросто. Тол – уникальный сапер. Если кто-то и должен обучать его бойцов, то только он. Командир штурмовой группы был уверен в этом на все сто. Он открыл было рот, чтобы произнести какую-нибудь примиряющую фразу, но не успел.

На освещенный пятачок выскочил армейский автомобиль. Он за считаные секунды домчался до здания, вспенил колесами облако снега и остановился.

Из кабины выскочил связист, лихо козырнул и заявил, что у него срочное сообщение для командира саперов. Мол, разрешите доложить?

– Валяй докладывай, какую еще подлянку придумали наши дорогие начальники, – проговорил Тол.

Командир штурмовой группы поморщился.

«Хаять начальство при подчиненных – верх свинства», – подумал он, но от замечаний воздержался.

Связист смущенно потупился, но тоже промолчал. Не ему, салаге, учить матерого волка, как относиться к вышестоящим чинам.

– Вас срочно вызывают в штаб, – коротко доложил он. – Получена радиограмма от Брига.

– От Брига? Наконец-то! Надеюсь, он избавит меня от этого фарса, – обрадовался Тол. – Погнали, малец, Бриг не терпит задержек.

Тол первым сорвался с места, прыгнул в салон и жестом приказал связисту поторопиться. Тот снова козырнул, занял место в кабине, и машина исчезла в ночи.

Тикси. Для большинства людей это всего лишь таинственное местечко, расположенное где-то за полярным кругом, добраться до которого сквозь пургу и снежные заносы практически невозможно. Да и кому захочется? Разве что неисправимым романтикам, которым жизнь в обычных, комфортных условиях кажется невыносимо скучной.

И все же люди здесь живут. Не чудаки-одиночки, а более четырех с половиной тысяч человек. Не просто же так Тикси в энциклопедиях Всемирной интернет-паутины гордо именуется поселком городского типа.

«Городского» – это громко сказано, но души местных жителей греет. А как же! Ведь у них дома по четыре и пять этажей, целых восемь магазинов, церковь, школа, детский сад, Дом культуры и даже действующий аэропорт. Вот каков он, Тикси, поселок городского типа.

Для майора Брига, командира отряда специального назначения «Шельф» при Главном разведывательном управлении, не были в новинку ни особенности здешней архитектуры, ни завышенная оценка тутошним населением достоинств места своего проживания. Поселков, подобных Тикси, он повидал немало. По роду своей деятельности майор ни в одном из них надолго не задерживался, но времени на то, чтобы оценить плюсы и минусы подобных мест, у него хватало. Варандей, Пяйве, Рогачево, теперь вот Тикси. Сколько их было за последнее время? А сколько еще будет?

Самолет, на котором Бриг прибывал в Тикси, шел на посадку. За время перелета майор успел обдумать ситуацию, благодаря которой вновь оказался в северных широтах. Эти мысли не принесли ему облегчения. Проблема была куда более серьезной, чем когда-либо.

Бортпроводник сообщил о благополучном приземлении и позволил пассажирам покинуть салон.

Недалеко от трапа стоял внедорожник. Крепкий седоватый мужчина в гражданском осматривал людей, спускающихся по трапу. Бриг приветственно махнул ему рукой, но ответного жеста не увидел.

«Строгий мужик, – сделал вывод Бриг. – Ладно, будем соблюдать устав».

Он размашистым шагом подошел к машине, представился.

Мужчина в штатском целую минуту вглядывался в его лицо, после чего протянул руку и проговорил:

– Добро пожаловать в Тикси, майор. Подполковник Тычук. Как долетели?

– С задержкой, – коротко ответил Бриг.

– Это я заметил. Три часа жду. – Тычук мельком взглянул на часы. – Начальство уже в изнеможении.

– Тогда не будем терять время на любезности. Мне сюда? – Бриг указал рукой на внедорожник.

– Так точно. Занимайте любое место. Я за водителя.

Тычук дождался, пока майор устроится в салоне, после чего сел за руль. Двигатель успел остыть, послушался не сразу, но в итоге все-таки заурчал, и машина плавно двинулась вперед.

– До обсерватории около восьми километров. Для этих мест вообще не расстояние. – Тычук решил-таки завязать беседу. – Остановитесь там. Для вас приготовлена комната.

– Спасибо, – сухо ответил Бриг.

Ему почему-то расхотелось общаться с подполковником.

– Апартаменты не ахти, если ориентироваться на столичные мерки, но для Тикси и ему подобных городков очень даже ничего, – продолжил Тычук. – Удобства на этаже, есть столовая, организованная на время проведения учений. Кормят прилично. За счет заведения, разумеется. У нас тут все просто. Вот и я сам за рулем, хотя при моей должности водитель полагается. – Тычук выдержал паузу, ожидая комментариев от гостя, но тот молчал.

Тогда подполковник продолжил:

– Про досуг распространяться не стану. Вряд ли он у вас будет.

Бриг снова никак не прореагировал. Тычук произнес еще пару фраз, после чего замолчал окончательно.

Через десять минут между заснеженными сопками показались первые постройки. Внедорожник подкатил к двухэтажному зданию, фасад которого совсем недавно был заново покрашен. На фоне остальных эта постройка выглядела как новая обложка на старой книге.

Тычук заглушил мотор, вышел из машины, хлопнул дверцей. Бриг подхватил дорожную сумку и последовал примеру подполковника. До крыльца они дошли молча, так же поднялись по ступеням. Подполковник придержал дверь, пропустил майора вперед.

Внутри оказалось тепло и довольно уютно. Судя по блеску краски на стенах, здесь недавно был сделан ремонт.

«Подготовились к приему важных персон», – с усмешкой подумал Бриг.

– А как иначе? – произнес подполковник, перехватив взгляд майора. – Этой хибаре отведено почетное место в истории.

«Наблюдательный сукин сын, – подумал Бриг. – С таким человеком нужно ухо держать востро».

– Прошу простить, но времени на отдых у вас нет. Следуйте за мной. Вас уже давно ждут. – Подполковник указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

Бриг послушно последовал туда. В коридор второго этажа выходили восемь дверей, и лишь одна из них была открыта. Визитер подошел к ней, остановился в проеме, помедлил.

Комната была залита ярким светом. В центре стоял огромный стол, вокруг которого расположились люди в военной форме. Бриг насчитал восемь человек.

«Да тут настоящее собрание. – Он слегка поморщился. – Неужели мне каждого из них придется выслушивать? Скверно».

Бриг не любил большого скопления начальников, считал, что от этого страдает дело. Каждый тянет одеяло на себя, пытается выслужиться, а шишки от этого валятся на тех людей, которым предстоит выполнять приказы.

– Не думайте об этом, – услышал он за спиной шепот подполковника. – На самом деле вам придется иметь дело только со мной и с полковником Ульяничевым. Остальные нам не помеха.

Брига так и подмывало повернуться и спросить подполковника, не практикуется ли тот в чтении чужих мыслей, но это было бы слишком невежливо. Вместо этого он сделал шаг вперед и коротко представился, ни к кому конкретно не обращаясь.

Взоры всех участников собрания скрестились на Бриге.

Мужчина средних лет с полковничьими погонами вышел из-за стола.

– Рад вашему приезду, – тепло произнес он, и в его голосе Бриг уловил облегчение. – Мы вас заждались. Я полковник Ульяничев. Как долетели? Нам доложили, что самолет попал в зону турбулентности.

– Долетел отлично. Готов к выполнению задачи, – официально ответил Бриг.

– Вот и хорошо, – сказал Ульяничев и обратился к участникам мероприятия: – Все свободны. Следующее совещание завтра в десять.

Комната быстро опустела.

– Присаживайся, Бриг, – опускаясь в кресло, предложил Ульяничев. – Андрей, закрой дверь и тоже садись.

Подполковник Тычук плотно прикрыл дверь и занял место напротив Брига. Полковник Ульяничев откинулся на спинку кресла, провел ладонями по лицу, сбрасывая накопившуюся усталость.

– В столице тебя ввели в курс дела, майор? – спросил Ульяничев, перейдя на неофициальный тон.

– Только в общих чертах, – ответил Бриг.

– Давай-ка выкладывай все, чтобы нам воду в ступе не толочь.

– Внешней разведкой перехвачена информация о диверсии, готовящейся спецслужбами Соединенных Штатов Америки. Она будет направлена на подрыв репутации российских государственных структур, военных и поисково-спасательных ведомств в глазах мировой общественности в целом и государств – членов Арктического совета в частности. Точное место, время и суть диверсии не известны. Это все. – Доклад Брига не занял и тридцати секунд.

Полковник Ульяничев ждал продолжения, но его не было.

– Что значит «это все»? – слегка удивившись, спросил он.

– Подробности на месте. Так мне сказали, – невозмутимо заявил Бриг.

– Ты хороший солдат, майор, – задумчиво глядя на Брига, произнес Ульяничев. – О сути этого дела тебе неизвестно ничего, а ты уже отрапортовал, что готов приступить к выполнению задачи. Выходит, ты думаешь, что ее перед тобой поставлю я, не так ли?

– Диверсанты, – коротко ответил Бриг.

– Диверсанты?..

– Так точно. Как только они начнут действовать, моя задача прояснится. До этого никто ничего предпринять не сможет. Ни вы, ни мое московское начальство, – пояснил Бриг.

– Что ж, твои выводы не лишены логики, но я все же надеюсь, что кое-что мы сможем предпринять еще до того, как нам станет совсем хреново, – заметил Ульяничев. – Ввожу тебя в курс дела. Как тебе наверняка известно, на протяжении нескольких лет страны Арктического совета проводят в акватории Северного Ледовитого океана ежегодные учения. Они проходят в соответствии с соглашением, подписанным с Норвегией еще в девяносто пятом году. В нем идет речь о сотрудничестве при поиске людей, пропавших без вести и терпящих бедствие в Баренцевом море. На данную бумажку много лет никто не обращал никакого внимания, но практическая работа все же началась. Сначала было подписано соглашение о сотрудничестве в области поиска и спасения с воздуха и на море. Спустя два года – о сотрудничестве в сфере реагирования на загрязнение моря нефтью. Россия, Норвегия и США уже имеют опыт проведения совместных учений по реагированию на чрезвычайные ситуации в условиях Арктики. Правда, ввиду обострившейся политической ситуации между США и Россией два последних года американское правительство отказывалось от сотрудничества в этой области. Поэтому в последних учениях участвовали только две стороны. Но в этом году США по неопределенным причинам решили изменить свое отношение к данному вопросу и примкнуть к России и Норвегии. Это в то самое время, когда американское правительство в очередной раз поставило перед Арктическим советом вопрос о присвоении Северному морскому пути международного статуса. Согласись, ситуация двусмысленная.

Бриг кивнул, полагая, что полковник Ульяничев не ждет ответа. Так и было.

Тот даже паузы не сделал и продолжил:

– Мы не имели оснований отказать правительству США, да и не стремились к этому. Соответствующие ведомства трех государств приступили к подготовке учений. Шесть месяцев разрабатывался план, проговаривались задачи. Наша внешняя разведка пыталась отыскать истинную причину внезапной перемены со стороны США. Теперь подготовительный этап завершен, план утвержден, всем членам Арктического совета объявлено, что разногласия России и США по другим вопросам не станут препятствием для проведения совместных учений небывалого ранее масштаба. Тут-то внешняя разведка и перехватывает шифровку, в которой однозначно говорится о том, что эти учения, о проведении которых мы столько ратовали, наш противник хочет повернуть против нас же. Что мы можем сделать в этой ситуации? Разоблачить коварные планы Америки, предъявить шифровку членам Арктического совета? Без доказательств? Да нас просто на смех поднимут. Потому-то и было принято решение не препятствовать осуществлению планов США, а постараться предотвратить их в ходе учений. Что скажешь, Бриг?

– Решение неоднозначное, – тактично ответил тот.

– Согласен, тут есть над чем подумать. Но ведь иного выхода нет, – вслух размышлял Ульяничев. – Либо мы его не видим. У нас в любом случае не так много времени на то, чтобы принять решение. Когда учения начнутся, вести разоблачительные речи в Арктическом совете будет уже поздно. Можно только гадать о том, как повернется ситуация, если мы не сумеем предотвратить диверсию со стороны США.

– Я не совсем понимаю. Меня вызвали сюда, чтобы я принял решение, стоит ли разоблачать подрывную деятельность враждебной державы? Или имеется иная цель? – Бриг решил действовать напрямик. – Если первое, то вы напрасно потратили мое и свое время. Я не принимаю подобных решений и помочь вам в этом не могу. Не мой уровень.

– Стоп, охолони, парень! – в разговор вступил Тычук. – Разумеется, никто не ждет того, чтобы ты принимал подобные решения. Нет! Тебя вызвали для того, чтобы ты попытался оценить степень риска и вероятность положительного исхода в случае возникновения осложнений во время проведения учений. Проще говоря, твоя задача такова: попытайся решить, сумеем ли мы вовремя среагировать и разрушить планы противника, как только таковые станут очевидны?

– Все равно странное задание, – не сдавался Бриг. – Как я могу делать какие-то прогнозы, не зная, откуда ждать опасности, в чем именно она будет заключаться? Все это сильно смахивает на… – Бриг понял, что переходит границу дозволенного, и прикусил язык.

– На авантюру, – закончил за него Ульяничев. – Это ты хотел сказать? Согласен, ситуация забавная. Как в сказке. Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Но таков расклад, и другого не жди. Теперь главный вопрос. Что ты можешь предложить в данной ситуации?

Бриг не отвечал долго. Сначала он никак не мог справиться с праведным гневом, охватившим его. Генерал Зуев говорил о другом. Отправляясь в Тикси, Бриг и представить себе не мог, что его ждет. Генерал сказал, что у местных властей есть ряд предположений, которые он, Бриг, должен оценить с точки зрения солдата-практика. Эти слова должны были означать, что начальство в Тикси сообщит ему хоть что-то конкретное, но никак не такое!

Потом он переключился на саму проблему. Что можно выжать из исходных данных?

Его мозг заработал в нужном русле, и тогда Бриг заговорил. Вернее, стал задавать вопросы. Четко, ясно, без лишних комментариев.

– В штабе имеется подробный план учений со всеми поставленными задачами и задействованными объектами?

– Разумеется. – Полковник Ульяничев почувствовал перемену в состоянии Брига и едва скрыл облегчение.

– Хорошо. Мне нужно в первую очередь взглянуть на них. Еще неплохо было бы получить список техники, которую в ходе учений предполагает задействовать каждая сторона.

– Это я организую, – пообещал Тычук. – Что вы собираетесь делать с этими документами?

– Просчитать количество объектов, за которыми необходимо установить наблюдение.

– Это понятно. Что потом? – спросил Тычук.

– Не потом, а сейчас. – Бриг невольно перешел на командный тон. – Я составлю список техники, вооружения и спецоборудования, которое мне потребуется. Вы должны организовать переброску всего необходимого в кратчайшие сроки. И самое главное. Вам надо как можно быстрее доставить на Тикси тех людей, которых я укажу.

– На Тикси достаточно военных, – начал было Тычук, но Бриг не дал ему договорить.

– Уверен, что это так. Но если я должен буду действовать вне стен штаба, то делать это стану только со своими людьми, – безапелляционно заявил он.

Тычук и Ульяничев переглянулись.

– Вам не кажется, что это перебор, майор? – осторожно заметил Тычук. – По-моему, вы забываетесь. Не вы здесь командуете.

– Давайте сразу проясним ситуацию. – Бриг чуть сбавил тон. – Вы вызвали меня сюда для того, чтобы я прикрыл ваши, деликатно говоря, тылы. Я готов это сделать, но действовать буду по своим правилам и на собственных условиях. Если вас это не устраивает, можете доложить в столицу, что отказываетесь от моей помощи. Я спокойно вернусь в Москву и о том, как облажалась российская сторона на очередных межгосударственных учениях, узнаю из новостей, сидя в уютном кресле и попивая любимое пиво. – Бриг замолчал.

Ульяничев глянул на него, тяжело вздохнул и произнес:

– Готовьте список, майор. Завтра к утру все будет готово.

Глава 2

Полковник Ульяничев выполнил обещание точно в срок. Под окнами центрального здания обсерватории стоял новенький вездеход на воздушной подушке «Арктика 3Д». Бриг привык к нему за годы службы в акватории Северного Ледовитого океана. На его борту имелся полный набор обмундирования, спецоборудования и боевого оружия.

О последнем полковник Ульяничев жутко сокрушался. Он опасался международного скандала в случае провала миссии. Слыханное ли дело – брать в учебный рейд полный боекомплект! Но спорить о целесообразности такого решения никому и в голову не пришло. Не в бирюльки играть собрались.

С минуты на минуту ожидалось приземление самолета с командой Брига на борту.

Тому еще предстояло выяснить, как полковнику удалось собрать всех членов отряда «Шельф» в столь короткий срок. Бриг сам обзвонил всех своих людей и передал им распоряжение. Да только вот не любили его ребятки на месте сидеть. Характеры больно неугомонные. Откуда только он их не вытаскивал подобными звонками.

Не был исключением и этот случай. В Москве из всей группы оказался только гений цифрового века Чип, да и то по свойственной ему привычке волочиться за «нестандартными» дамами. Новая пассия, нечто среднее между перестарком-рэпершей и ярой поклонницей скандально известной группы «Рамштайн», притащила его в столицу ради тусовки, модной в кругах ее приятелей. Как она умудрялась совмещать настолько разные стили в музыке, Бригу было не понять, а вот Чип от всего этого просто тащился. Впрочем, это не помешало ему в три секунды помахать даме ручкой и отправиться в страну вечных льдов, воевать за честь Отечества.

Целика, стрелка-снайпера исключительной квалификации, звонок Брига застал в Калининградской области. Чем он там занимался и по чьей прихоти туда попал, обсуждению не подлежало, однако и он с легкостью откликнулся на предложение командира, сказал лишь, что ему потребуется чуть больше часа на то, чтобы уладить какие-то свои дела и вылететь в Москву.

Вечные неразлучники братья-близнецы Санчо и Пансо были как две капли воды похожи друг на друга. Они даже поделили между собой имя чудаковатого персонажа великого испанского писателя, слегка подредактировав его. Братья зависли в Самарканде на каких-то жутко престижных соревнованиях по боксу, планировали в пух и прах разбить соперников всех возрастов и национальностей. Идею сменить температурный режим оба восприняли на ура, но предупредили, что из этого славного города, где полно шикарных медресе и мечетей, не так-то просто улететь. Бриг заверил братьев в том, что это не их проблема.

Мираж, как и всегда, когда его навыки следопыта-разведчика оказывались без надобности командиру, воплощал в жизнь свое излюбленное хобби, водил по тайге группы туристов-экстремалов. За деньги, разумеется. Он помялся для приличия, прежде чем согласился свернуть эту скучную работу и примкнуть к товарищам.

А вот Тол, подрывник-универсал, Брига сильно удивил. Нет, вовсе не тем, что, услышав предложение командира, радостно заорал в трубку закономерное «Я готов», а местом своего пребывания. Даже не столько таковым, сколько характером своей текущей деятельности.

Оказалось, что торопыга Тол, который, когда дело не касалось взрывных устройств, двух минут без движения просидеть не мог, подвизался теперь на учительском поприще. Нет, в общеобразовательную школу он, слава богу, допущен не был. К парням старшего возраста, не нюхавшим солдатских портянок, тоже морду не совал. Свои наставнические навыки Тол решил испытать на контрактниках, служивших в войсках специального назначения.

Бриг и предположить не мог, кто надоумил парня заняться этой работой. Но тот факт, что Тол дал согласие на подобную авантюру, открыл его для командира с незнакомой до сей поры стороны.

Свои первые шаги в педагогике Тол делал недалеко от Норильска. До Тикси оттуда куда ближе, чем от Москвы. Но и ему пришлось совершить перелет в столицу, дабы попасть на спецрейс и прибыть в обсерваторию без опоздания. Таковы уж северные места, ни на машине не проедешь, ни на самолете кроме как через Москву не долетишь.

В ожидании прилета группы Бриг изучал план учений, составленный тремя сторонами: норвежской, российской и американской. Тот оказался довольно насыщенным и отнюдь не легким в исполнении.

Общий срок проведения учений составлял двадцать один день. Столь солидная длительность этого мероприятия явилась для Брига неожиданностью. Он никак не мог назвать ее приятной.

Майор читал отчеты в прессе о совместных учебных поисково-спасательных операциях прежних лет. Он сразу понял, что теперешнее мероприятие не шло ни в какое сравнение с предыдущими. Мало того что его протяженность была существенно увеличена, так еще и время года организаторы учений выбрали весьма и весьма неприветливое. Ноябрь, окончание навигации для грузовых судов. Еще более нестабильная, чем обычно, погода. Без ледокольной подводки вообще не пройти.

Но этому проекту нужно отдать должное. Ведь именно в данный период повышается вероятность возникновения реальных чрезвычайных ситуаций. В подобных случаях от поисково-спасательных отрядов трех арктических держав требуется максимальная концентрация и профессионализм. А откуда ему взяться, если не в ходе учений?

Перед каждой стороной были поставлены индивидуальные задачи, причем отнюдь не игровые, без слюней и соплей, как охарактеризовал бы их Тол. В качестве апофеоза учений планировалась совместная операция по спасению условно затонувшего пассажирского судна, в которой должны были принять участие поисково-спасательные суда и отряды всех трех сторон. Бриг не представлял себе, откуда в акватории Северного морского пути взяться пассажирскому лайнеру, да еще и в ноябре, но резонно полагал, что у организаторов учений на этот счет имелось свое мнение.

Список задач норвежской и американской сторон Бриг условно разделил на две колонки. Первая содержала задачи, выполнение или невыполнение которых, по его мнению, никак не могло повлиять на общий ход учений. Вторая включала в себя пункты, на которые, опять же с точки зрения Брига, нужно было обратить особое внимание.

Все учебные задачи российской стороны он без разделения отнес к критическим. Любой провал мог скомпрометировать наше поисково-спасательное ведомство в глазах наблюдателей, представляющих Арктический совет, да и всего международного сообщества.

Полковник Ульяничев, с которым Бриг держал совет после изучения плана, в этом вопросе придерживался того же мнения.

Тычук же явно недооценивал серьезность ситуации. Ему казалось, что стоит обозначить свою осведомленность относительно планов противника, тот подожмет хвост, убежит, спрячется под кустом и будет дрожать, боясь разоблачения.

Наивный человек! Не для того высокие чины из американского правительства поступились принципами. Еще недавно они рьяно подбивали лидеров всех стран мира и его окрестностей на введение санкций против России, а теперь вдруг согласились на проведение совместных учений. По мнению стран ЕС, американцы сделали шаг назад в вопросе урезонивания зарвавшейся России.

Это вам не сальные шуточки с экранов телевизоров отпускать. Налицо прямая угроза навлечь на себя недовольство государств, ранее дружественно настроенных по отношению к США.

Теперь понятно, чего ради американское правительство решилось на это политическое харакири. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Оно уж постарается оказаться в числе таковых. Один неверный шаг с российской стороны, единственная оплошность, и монополия над Северным морским путем уплывет из наших рук. Хитрый ход, не поспоришь.

Размышления майора прервал стук в дверь. Следом за этим в проем просунулась всклокоченная голова старшего лейтенанта, прикомандированного к Бригу на время его пребывания в обсерватории.

При рождении он получил фамилию, совершенно не подходящую для военного человека. Поэтому теперь, всякий раз, когда ему приходилось козырять и представляться по всей форме, лицо его наливалось пунцовым цветом, а язык старался как можно быстрее проскочить гласные буквы, чтобы хоть как-то исправить положение.

Хотя Брига вовсе не смущало сочетание слов «старший лейтенант Розочкин». Он на своем веку и не такое слыхивал. Странно было то, что парень, так смущавшийся собственной фамилии, не сменил ее, достигнув совершеннолетия. Ведь в свои восемнадцать он уже точно знал, что станет офицером.

– Товарищ майор, разрешите доложить! – заранее краснея, гаркнул старший лейтенант.

– Заходи, – разрешил Бриг, намеренно игнорируя фамилию несчастного парня. – Что стряслось? Вид у тебя, как у… В общем, докладывай.

Бриг хотел отпустить шутку по поводу всклокоченной шевелюры Розочкина, но вовремя остановился. Не хватало еще стать новым мучителем этого бедолаги.

– Товарищ майор, ваши люди прибыли, – благодарно улыбаясь, сообщил Розочкин. – Товарищ полковник велел передать, что они вас ждут в конференц-зале.

– Отличная новость, старший лейтенант. Благодарю за службу, – произнес Бриг стандартную фразу, старательно пряча улыбку.

Старший лейтенант Розочкин был ему симпатичен. Майор считал, что нужно обладать недюжинным упрямством и мужеством, чтобы избрать профессию военного, имея такие комплексы относительно фамилии. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы представить, сколько насмешек, обидных высказываний, а то и тычков должен был претерпеть курсант Розочкин за время учебы. А сколько ему еще предстоит выдержать, пока он не дослужится хотя бы до майора!

Розочкин освободил дверной проем, пропустил старшего по званию и двинулся следом за ним только после того, как Бриг отдалился на несколько шагов.

На подступах к конференц-залу майор услышал гул, идущий из-за приоткрытой двери. Громче всех звучал голос Тола. Он что-то возбужденно вещал почтеннейшей публике, собравшейся в помещении.

«Он, как и всегда, в центре внимания, – добродушно подумал Бриг. – И как это у него получается? Уникальный в своем роде человек. Сапер-непоседа. Совместил несовместимое».

Бриг уже взялся за дверную ручку, но услышал последнюю фразу и остановился.

– Да говорю же вам, этот молокосос угробил восемьдесят пять душ и даже глазом не моргнул! – проговорил Тол. – Знаете, что он заявил мне на прощание? Если бы вы, говорит, не вели себя в учебном классе как напыщенный индюк, а толком объясняли, чем руководствуетесь, выбирая нужный проводок, тогда и люди бы реже погибали, а то и вовсе перестали бы! Прикинь, Мираж, он меня же еще и обвинил!

– Напыщенный индюк – подходящее погоняло, – на правах давнего друга неспешно произнес Мираж. – Жаль, нельзя использовать его в работе. Долго произносить. Если только сократить до Дюк. Подумай на досуге.

Дружный хохот заглушил возмущенный вопль Тола.

Бриг стер с лица набежавшую улыбку и вошел в комнату. При его появлении смех оборвался так резко, будто кто-то нажал на кнопку отключения звука на пульте дистанционного управления.

Майор неспешно оглядел своих людей. Так он себе и представлял эту разношерстную компанию.

Тол, разумеется, в центре комнаты, стоит вполоборота к двери. Усидеть на месте он не в состоянии. Целик сидел по правую руку от центрального кресла, Мираж – по левую.

Чип скромно притулился у окна. Он не выносил больших столов. Сейчас этот гений копался в очередном электронном устройстве, похожем то ли на планшет, то ли на телефон. Но, скорее всего, эта штуковина была куда более сложной. Она только внешне напоминала ходовые гаджеты.

Братья-близнецы уселись рядышком, пропустив ровно одно кресло, вероятно, предназначающееся для Тола. Должен же он когда-то устать от всеобщего внимания и занять его.

– Доброе утро, парни, – негромко поздоровался Бриг.

– Доброе. – Тол снова вырвал первенство.

– Здравия желаю, товарищ майор, – сказал Чип.

Он частенько упоминал воинское звание, командира. Это давало ему возможность причислить и себя к когорте служак, коим Чип давно уже не являлся.

– Здравствуй, Бриг, – прогудели в унисон Санчо и Пансо.

Целик лишь кивнул, а Мираж и вовсе проигнорировал ритуал приветствия. Что ж, на то он и Мираж, чтобы плевать на условности.

– Успели обменяться новостями? – занимая центральное место, осведомился Бриг. – Надеюсь, что да, потому что времени на любезности, вопросы о здоровье и личной жизни у нас не будет. Все начнется послезавтра, значит, в запасе у нас чуть меньше двух суток. Это время уйдет на разработку стратегии.

– Хороший запас, – ляпнул Тол. – Еще и в поселок смотаться успеем. Чипу новую зазнобу присмотрим.

При упоминании пристрастия компьютерного гения к противоположному полу парни заулыбались, однако рассмеяться никто не посмел. Суровый вид командира к веселью как-то не располагал.

– Отставить шуточки! – сухо произнес Бриг. – Сядь, Тол, не маячь. И закрой варежку, батя речь держать будет.

Последнее высказывание сгладило резкость слов командира. Тол занял свободное место между Целиком и близнецами. Чип перебрался от окна за стол, пристроился возле Миража.

Бриг окинул всех долгим взглядом и заявил:

– Проблема у нас, парни, серьезная. Пожалуй, намного круче, чем когда-либо.

– Неужели даже хуже, чем на Арктическом Трилистнике? – не удержался от реплики Тол.

На российской базе под таким вот названием, обустроенной на острове Земля Александры, отряду «Шельф» пришлось несладко. Бойцы майора Брига должны были освободить заложников, захваченных террористами на самой базе, оснащенной по последнему слову техники и способной выдерживать осаду несколько месяцев. Вдобавок им пришлось брать штурмом секретный бункер с ядерным оружием, направленным в сторону некой иностранной державы.

Что может быть серьезнее предотвращения ядерной катастрофы? Вот что подразумевал Тол.

Прежде чем ответить, Бриг задумался. В какой-то степени Тол прав. Ну, подорвут америкосы российский авторитет. Лишат нас монополии на Северный морской путь. Ведь никто от этого не умрет. Ни с нашей стороны, ни в других государствах.

Так почему же он, Бриг, оценил новую задачу как сверхважную, поставил ее выше ядерной войны? Ответ на вопрос, заданный самому себе, отразился на лице командира. Все сомнения сразу ушли. Он готов был держать ответ перед своим отрядом, объяснить собственные чувства, гнев и даже ярость.

– Ты прав, Тол. Новая задача куда важнее, – сдерживая эмоции, рвущиеся наружу, ответил Бриг. – Это дело куда более серьезное, чем предотвращение ядерной катастрофы. Оно важнее Варандейского терминала, где пакостники-датчане пытались взорвать нефтяную платформу, выставить Россию развалиной, не способной владеть своим собственным черным золотом. Важнее Гаккелевского хребта с его несметными залежами горючего газа и уникальной технологией его добычи, кражу которой мы с вами предотвратили. Важнее других задач, которые мы когда-либо вместе выполняли, и, быть может, всех последующих задач, какими бы они ни были. Прежде чем перейти к деталям, я объясню вам, что наши заморские друзья на этот раз задумали сотворить с нашей страной, государством, правительством, а по сути с народом!

Как ни старался Бриг, а его негодование все же нашло выход. На последней фразе голос майора сорвался, ладонь сжалась в кулак, тот взлетел над столом и с шумом обрушился на ни в чем не повинную столешницу. Графин с водой, стоявший на подносе, подскочил, пустые стаканы, окружающие его, жалобно звякнули.

Бриг не обратил на это ни малейшего внимания. В голове у него разворачивалась картина грядущих событий и их последствий. Тех самых, на которые надеялись персонажи, жаждавшие опустить в глазах мировой общественности его страну.

Бойцы притихли, ожидая продолжения. Никто, даже баламут Тол, не проронил ни слова. Они впервые видели своего командира в такой ярости, тщательно скрываемой, оттого еще более устрашающей.

– Ты спрашиваешь, что может быть важнее, чем ядерная катастрофа, не сумей мы ее предотвратить? Резонный вопрос. Он требует ответа. Но сначала я спрошу тебя, Тол, насколько ты гордишься своей Родиной, дорожишь ее народом? Не русским, нет. В нашей стране национальности настолько густо переплелись между собой, что и сам черт не разберет, какой крови в нас больше. Так насколько, Тол? Готов ли ты отказаться от всего того, что наши предки называли национальной гордостью? За что наши деды и прадеды кровь проливали, защищали Отечество от разномастных захватчиков, так и прущих на вольготные русские земли? Высокие слова, верно? Национальная гордость, исторические корни, непобедимая Русь. Кто бы мог подумать, что от нас с вами будет зависеть, удержится ли статус непобедимого за нашим народом? – Бриг ненадолго замолчал.

Тишина в комнате стала осязаемой. Вздумай кто, и ее можно было бы ножом резать, прямо как сливочное масло, чуть подтаявшее на летнем солнце.

– Кажется, я отвлекся. – Бриг усилием воли заставил свой разум вынырнуть из тягучей трясины гнева.

Его взгляд приобрел осмысленность.

Дальше он говорил тоном, привычным слуху бойцов:

– Ситуация такова. Послезавтра начнутся ежегодные межгосударственные учения поисково-спасательных отрядов Норвегии, России и США. Есть информация, что некие структуры американской стороны готовят диверсионный акт в отношении нашей страны. Он будет направлен на срыв учений, дискредитацию России в глазах мировой общественности и Арктического совета. Таким вот образом американцы хотят получить союзников в вопросе лоббирования решения относительно присвоения международного статуса Северному морскому пути. Они желают отнять у России то, что принадлежит ей по праву, прилюдно унизить ее, выставить нас этакими жалкими человечишками, не способными даже в условиях учебной обстановки овладеть ситуацией. Пусть всем станет ясно, что государство, не способное позаботиться о безопасности Северного морского пути, не имеет права им владеть. Вот как-то так.

После минутного молчания взял слово Чип.

Он скрестил руки на столе и задумчиво произнес:

– Полагаю, информация проверенная. Этот вопрос отпадает сам собой, раз уж мы здесь. Меня интересует другое. Как далеко собираются зайти эти самые американские структуры? Я не спрашиваю, готовы ли они подвергнуть опасности жизни наших людей. Но ведь в деле замешана и третья сторона. Насколько лояльны будут американцы по отношению к норвежцам? Об этом наша разведка умолчала?

– Да плевать им на норвежскую сторону. Чем круче она облажается, тем лучше будет для америкосов, – заявил Тол. – К гадалке не ходи, эти прохиндеи никого не пощадят.

– Побоятся международного скандала, – раздумчиво произнес Целик. – Норвежцы обиду не сглотнут. Пусть они и не входят в Евросоюз, но эта страна тоже кое-что значит. Нет, думаю, прямой угрозы над норвежцами не висит.

– Тогда все просто. Узнаем, какие задачи стоят перед нашими спасателями, усилим охрану на этих объектах и плюнем в рожу всем, кто попытается нам помешать, – снова вклинился Тол.

– Не думаю, что это просто, – возразил Чип. – Учебные задачи не предполагают военного присутствия. Сунься мы с боевыми кораблями и самолетами в акваторию, обозначенную как учебный плацдарм, американцам и делать ничего не придется. Выложили пару фоток во все социальные сети, устроили утечку в СМИ, вот вам и политический скандал. Я даже заголовки вижу: «Военные корабли на мирных учениях: Россия спровоцировала вооруженный конфликт». Или что-то в этом роде.

– Черт, об этом я не подумал, – сказал Тол и прошелся ладонями по короткому ежику волос, что означало высшую степень растерянности.

С пышной шевелюрой он расстался еще в четырнадцать лет, а привычка ерошить волосы до сих пор осталась. Она проявлялась у него в моменты крайнего беспокойства.

– Рано бесишься, Тол, – заявил Мираж. – Мы еще даже не начали разрабатывать стратегию. Вот увидишь, что-нибудь придумаем. Верно, Бриг?

– Мы обязаны это сделать. Придумать, отработать, подготовиться, реализовать и победить. – Бриг каждое свое слово отсекал ребром ладони, точно саблей рубил. – Кто еще хочет высказаться?

– Что толку пустословить? Есть факты, их и нужно рассматривать, – негромко произнес Пансо, и брат, как обычно, поддержал его, согласно кивнул. – Делись фактами, командир, помозгуем, что тут можно сделать.

– Братья дело говорят, – заявил Целик. – Чем больше деталей, тем легче от них отталкиваться. Насколько я понял, наша доблестная разведка, как та сорока, принесла нам на хвосте лишь слухи и домыслы. Кроме известия о неминуемой угрозе хоть что-то у них есть?

– Увы, Целик, в твоих словах содержится не просто доля истины, а вся она целиком, – сказал Бриг и улыбнулся впервые с того момента, как вошел в конференц-зал. – Я могу передать вам текст шифровки дословно. Разглашением государственной тайны это не будет, так как столичные заправилы дали мне на этот раз зеленый свет на все действия.

– Прямо не верится. Полковник Скрябин, и вдруг такое неземное доверие! – съязвил Чип.

Этот компьютерный гений до сих пор был обижен на полковника ГРУ Скрябина за последнее дело, связанное с шифрованием файлов секретной лаборатории. Чип занимался этим на Шпицбергене. Тогда бдительное начальство строго-настрого запретило Бригу распространяться относительно содержимого этих самых файлов. Майору приказано было скрыть от Чипа, что именно тот должен зашифровать. Полковник Скрябин пытался утаить истинную ценность добываемой информации от настоящего мага в области извлечения засекреченных, заархивированных, спрятанных любыми возможными способами файлов. Да это же курам на смех.

В итоге ситуация вышла из-под контроля. Бригу все равно пришлось открыть команде суть спасательной операции, но осадок в душе Чипа остался. Да и кому понравится, когда тебя используют вслепую?

– Бери выше. – Майор не стал иронизировать по поводу обидчивости компьютерщика. – На этот раз операцией руководит сам генерал Зуев.

– А Скрябин, выходит, отставку получил? Поделом ему! – вставил Чип.

– Засунь свои детские обидки сам знаешь куда, – грубовато бросил через плечо Мираж. – Дай командиру дело сказать!

Чип затих, даже не шикнул на Тола, глупо хихикнувшего.

Бриг вынул из пластиковой папки, которую принес с собой, пачку листов, густо заполненных текстом, набранным мелким шрифтом.

– Здесь все, что нам нужно, – сообщил он. – Подробный план учебных действий. Каждому из вас подобные планы не в новинку. Все как в старые добрые времена, когда нашей задачей было определение слабых мест противника перед началом новой операции. Я покопался в записях, пока дожидался вашего прибытия, но пока свои версии выдвигать не стану. Просмотрите записи и озвучьте свои впечатления.

Листы пошли по рукам. Через минуту увесистая пачка разошлась на мелкие стопки. Члены отряда приступили к изучению плана проведения учений.

Бриг ждал, спокойно наблюдал за товарищами. Каждый из них был хорош в своей области, способен отыскать в записях то, что ускользнет от других. В совокупности получится максимально полная картина. В этом Бриг был уверен.

Мираж пролистывал стопку очень быстро, лишь изредка задерживал взгляд на какой-то строчке. Для изучения вводных данных ему хватило двух минут. Этот парень обладал фотографической памятью. Такова одна из важнейших способностей каждого хорошего разведчика, к числу которых, без всякого сомнения, относился Мираж.

Он отложил листы в сторону, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Теперь его мозг начал извлекать самые важные моменты из общей кучи полученной информации.

Целик читал вдумчиво, раз за разом возвращался к строчкам, просмотренным ранее. Он достал из нагрудного кармана блокнот и огрызок карандаша, делал какие-то пометки, понятные только ему. Эти цифры, крючочки и палочки образовывали в голове Целика стройную картину. Снайперская подготовка шла полным ходом, и, судя по выражению его лица, достаточно успешно.

Братья-близнецы, конечно же, работали сообща. Пансо водил по бумаге кривым пальцем, сломанным в одном из многочисленных боксерских поединков или в ходе военной операции, которые у этих ребят редко заканчивались без увечий. Санчо чуть слышно шевелил губами, слегка увеличивал звук в тех местах, на которые брат должен был обратить особое внимание.

Тол разложил листы на половину стола и перебирал их, как пасьянс. Со стороны могло показаться, что ему жутко скучно заниматься этим. Он лишь делает вид, что изучает бумаги, а на самом деле тянет время.

Но это представление было обманчивым. Просто Тол, непоседливый по натуре, так легче воспринимал печатный текст. Он заглатывал его кусками, а потом уже расставлял их в нужной последовательности.

Кто на самом деле скучал, так это Чип. Бумажный формат он на дух не переносил. Подай ему электронную версию, и он живо проштудирует весь объем целиком. Хоть десять файлов, хоть сто. А копаться в бумагах, это не для него. Пусть этим барышни занимаются. Перекладывать листы из одной стопки в другую – секретарское дело.

Тем не менее Чип успел осилить половину всей информации. Потом глаз его зацепился за любопытный факт. После этого вопрос формата отпал сам собой.

– Итак, ваши выводы, – произнес Бриг, поняв, что процесс изучения плана учений подошел к концу.

– Задачка-то не из простых. Это вам не сопли-слюни для игры в песочнице, – почесывая затылок, высказался Тол.

Бриг улыбнулся, вспомнив свои впечатления от беглого просмотра документов. Высказывание Тола почти слово в слово повторяло то, что майор тогда подумал.

– У норвежцев с планами как-то хиловато, – заметил Пансо.

– Думаю, это от недостатка техники и людей, – заметил Санчо. – Норвежская сторона не обладает достаточным количеством того и другого, чтобы выполнять по-настоящему серьезные задачи. Такие, например, которые поставлены перед российской стороной.

– Ты имеешь в виду ликвидацию условной аварии, приключившейся в Баренцево-Карском нефтегазоносном бассейне? – Мираж безошибочно угадал мысли Санчо. – Тут я с тобой согласен. На этом пункте явно стоит заострить внимание.

– Поясни, – потребовал Бриг.

– Во-первых, данная задача предполагает работу наших ребят из МЧС на родной территории. Это значит, что вся ответственность лежит на нас. Во-вторых, тут нет условно терпящих бедствие кораблей и самолетов, задействованных с противоположной стороны. Не предполагается и наличие человеческих жертв. В-третьих, этот пункт внесен в учебный план по инициативе российской стороны. Изначально не предполагалось включать в учения ситуации, связанные с угрозой загрязнения окружающей среды, но наши настояли на этом. Чем не повод щелкнуть по носу зазнавшихся русских? Да еще в свете масштабных обсуждений вопросов сотрудничества стран Арктического совета в сфере предотвращения разливов нефти.

– В-четвертых, диверсии на нефтеносных платформах не в новинку для наших недоброжелателей, – вставил Тол. – Стоит лишь исключить слово «условно», и взрыв на любой из действующих платформ будет отнесен к разряду реально произошедших аварий. Разбираться никто не станет, на это и расчет.

– Слишком просто, – возразил Пансо. – Достаточно загнать на эту платформу саперов, и план будет сорван.

– Слишком сложно, – в тон брату добавил Санчо. – Как диверсантам удастся незаметно подобраться к платформе?

– А как датчане на Варандей пробрались? – сказал Тол и нахмурился.

– Так то на Варандей, – не сдавался Санчо. – Здесь совсем другое дело. В разгар учений, когда платформа под завязку забита нашими людьми?.. Слишком высок риск.

– Оставим в покое платформу. Что по остальным эпизодам? – прервал спор Бриг.

– Тут мне на глаза любопытненькая строчечка попалась, – негромко проговорил Чип. – Я прочитаю?

Он не встретил возражений и начал читать, вдумчиво, не торопясь:

– «Эпизод второй для Соединенных Штатов. Спасение рыбачьей шхуны, условно затонувшей в районе, граничащем с водами Восточно-Сибирского моря. В выполнении спасательной операции задействованы два спасательных судна, противолодочный самолет и парашютно-спасательная группа в составе восемнадцати человек». – Произнося это число, Чип многозначительно поднял указательный палец. – И еще один любопытненький факт. На выполнение данной операции американцы заложили в план четыре дня. Кому-то кроме меня этот момент кажется странным?

– У меня он отмечен как заслуживающий особого рассмотрения, – вглядываясь в блокнотные записи, заявил Целик.

– Предполагается, что остолопы-рыбаки вышли в море на неисправном судне, имея на борту запас воды и еды, достаточный для того, чтобы продержаться четверо суток. – Миражу не нужно было заглядывать в блокнот или отпечатанные листы, текст всплывал в его памяти по мере необходимости. – Однако прошу отметить тот факт, что, согласно легенде американцев, до места, откуда был отправлен сигнал бедствия, оба спасательных судна идут в условиях нулевой видимости. За это время шхуна успевает разбиться на части. Незадачливых рыбаков течение уносит в открытый океан. Очень удобно!

– Что именно? – осведомился Бриг.

Он уже сделал свои выводы. Но они получили бы иной вес, если бы были подтверждены догадками других членов его команды.

– На самом деле корабли Соединенных Штатов не попадут в жестокий шторм с нулевой видимостью, а будут дрейфовать в определенных широтах столько, сколько потребуется для соблюдения сценария. Они выйдут не только из порта, но и из поля зрения любой заинтересованной стороны. Делай все, что хочешь, плыви туда, куда тебе угодно. Как минимум двое суток выиграют. А если еще разделиться!.. – Мираж мечтательно закатил глаза. – Да, если бы я планировал диверсию, то воспользовался бы именно этим вот простоем.

– Посмотрим на следующий факт, – проговорил Целик и подчеркнул в блокноте три ровных круга, изображенных там ранее. – Третий пункт в плане американской стороны накладывается по времени на выполнение второй задачи. Три их спасательных самолета идут в сторону Норвегии. Это якобы профилактический облет акватории Северного морского пути, осуществляемый в рамках дружественной поддержки сопредельного государства. Ничего особенного, по мнению США. Полетают и домой вернутся. По пути эти самые самолеты обнаружат судно, охваченное пожаром. Дальше произойдет самое настоящее чудо. Несчастные погорельцы будут спасены. Американские самолеты вызовут помощь, а сами возвратятся восвояси. Заметьте, топлива в баках вполне достаточно для того, чтобы слетать туда и обратно в бассейн Карского моря. Кстати, на этот эпизод отведено аж трое суток. Нехило.

– Вижу, учебные задачи норвежской стороны никого не заинтересовали, – отметил Бриг. – Любопытно знать, почему так?

– Но ведь угроза-то исходит от американцев, – начал Тол. – И направлена она не на норвежцев, а на нас. Все логично.

– Логично, да не совсем, – сказал Бриг и обвел своих людей долгим взглядом. – Не стоит недооценивать противника. Что максимально эффективно подействует на мнение членов Арктического совета, если не промашка наших людей, поставившая под угрозу миссию, а то и жизни спасателей третьей стороны?

В дверь конференц-зала кто-то постучал. В проеме появилась физиономия старшего лейтенанта Розочкина.

– Чего тебе? – спросил Бриг, и взгляды его подчиненных мгновенно сошлись на этом субъекте.

– Полковник спрашивает, расселяться когда будете? – Розочкин растерялся, начисто забыл про устав, отчего вопрос прозвучал несколько фамильярно.

Старший лейтенант понял это, покраснел и попытался исправить положение.

– Я хотел сказать… разрешите обратиться, товарищ майор? Полковник Ульяничев приказал мне…

– Я понял, лейтенант, – остановил его Бриг, взглядом приказывая бойцам, приготовившимся высыпать кучу острот относительно выходки этого салаги, оставить комментарии при себе. – Передай полковнику, мы заканчиваем.

Розочкин козырнул, развернулся на каблуках и молча вышел.

– Это что за чудо? – провожая лейтенанта взглядом, за всех спросил Тол.

– Советую повторно изучить все документы и попытаться отыскать слабые места в учебных задачах норвежцев. Можете заняться этим после расселения. Отдых вам не помешает, а на свежую голову и думается приятнее, – произнес Бриг. – Что касается твоего вопроса, Тол, прошу запомнить. Старший лейтенант Розочкин – мой временный помощник. Полагаю, и ваш тоже, так что проявляйте к нему уважение.

– Так бы сразу и сказал, командир, а то Розочкин!..

– Не сомневайся, мы к твоему помощнику такое уважение проявим, какое ему и не снилось.

– Хороший парень, сразу видно, не солдафон казарменный.

– А то! Он ведь с самим Бригом на короткой ноге.

Балагуря, бойцы потянулись из конференц-зала.

Там остался один Бриг. Ему предстояла встреча с полковником Ульяничевым.

Глава 3

В комнате отдыха при координационном центре в обсерватории Тикси стояла умиротворяющая тишина. Шел пятый день учений, а американцы все еще никак себя не проявили.

Координаторы расслабились. Подполковник Тычук выдвинул версию, что на этот раз разведка переоценила серьезность перехваченного сообщения и никакой диверсии американцы не планируют. Полковник Ульяничев готов был вот-вот с ним согласиться. Даже бойцы отряда «Шельф» начали сомневаться в реальности угрозы.

Но только не Бриг. С каждым днем его инстинкты все больше обострялись. Он чувствовал, что начало близко, и расслабляться не собирался. В комнату отдыха майор пришел по настоянию полковника Ульяничева. Тот едва ли не силой выставил Брига из узла связи, куда стекалась вся информация, поступающая от поисково-спасательных групп.

– Тебе нужна передышка, майор, – заявил полковник. – Ничего хорошего не будет, если в самый ответственный момент ты выключишься от недосыпа или потеряешь сознание от голода.

– Я в норме, – попытался возражать Бриг.

– Не спорь, майор, это приказ! – Голос полковника Ульяничева звучал более чем строго. – Пойдем, составлю тебе компанию. Мне отдых тоже не повредит.

На это Бригу возразить было нечего, оставалось только подчиниться.

Какое-то время полковник наслаждался тишиной, неспешно прихлебывая горячий чай из большой керамической кружки. Точно такой же прибор стоял перед майором, но свою кружку он подносил к губам исключительно из вежливости.

– Почему ты Бриг?

– Что? Бриг?.. – Вопрос Ульяничева прозвучал настолько внезапно, что майор не сразу понял, что тот имеет в виду.

– Ну да. Откуда у тебя такое прозвище? Служил на флоте или судомоделизмом увлекался? – уточнил Ульяничев.

– Ни то ни другое. – Бриг невольно улыбнулся. – На самом деле это производное от моей прежней должности. Я как майорское звание получил, бригадой командовал. Парни посчитали, что «комбриг» слишком длинно, жирно для меня будет, и отбросили первую часть. Так я стал Бригом.

– Любопытно. – Ульяничев улыбнулся. – А мы с подполковником чуть не поспорили. Он был уверен, что все дело в твоем флотском прошлом. Морской спецназ и все такое.

– Давайте лучше о делах наших скорбных покалякаем. – Бриг не желал вести вежливую светскую беседу, тем более о своей скромной особе, и перевел разговор на текущие проблемы. – Учения идут в полном соответствии с планом. Каждая сторона уже выполнила первое задание. Ни в одном из этих эпизодов не было никаких осложнений. Я просто голову сломал, пытаясь определить, что задумали наши американские друзья.

– Все под контролем, Бриг. У обсерватории стоит вездеход, в аэропорту – «Ми-8» и «Ил-38», готовые к вылету. Твои люди вооружены до зубов, находятся в полной боевой готовности. Связисты начеку, внешняя разведка продолжает искать дополнительные сведения о диверсии, готовящейся американцами. Что еще мы можем сделать? Правду говорят: хуже нет, чем ждать и догонять. – Ульяничев поднялся с дивана и заявил: – Вот что, Бриг, даю тебе три часа на сон. Раньше полудня в радиоузел соваться не вздумай. Отключи мозги. Ситуация сама подскажет нам, когда нужно начинать действовать. – Полковник Ульяничев ушел.

Бриг откинулся на диванные подушки, прикрыл глаза и тут же провалился в глубокое забытье без всяких красивых сновидений.

Приказ полковника Ульяничева он успел выполнить практически полностью, прежде чем в комнату отдыха ворвался старший лейтенант Розочкин и начал с порога горланить:

– Товарищ майор, проснитесь!

Бриг мгновенно соскочил с дивана, протер заспанные глаза и потребовал с Розочкина объяснений:

– Что случилось, лейтенант?

– Точно не знаю, меня подполковник Тычук отправил. Велел вас привести.

– В радиорубку?

– Так точно. Вас в координационном центре ждут, – подтвердил Розочкин.

Бриг прошел к раковине, освежился и отправился в радиорубку.

В координационном центре сейчас находились человек восемь. В воздухе явственно чувствовалось напряжение. Полковника Ульяничева видно не было, зато подполковник Тычук был как будто бы везде.

Он быстро перемещался от одного монитора к другому и каждую минуту задавал один и тот же вопрос:

– Что нового? Нашли?..

Тычук увидел Брига, махнул ему рукой и сообщил:

– Похоже, наконец-то что-то началось.

– Что именно произошло? – вглядываясь в показания ближайшего монитора, спросил Бриг.

– Норвежское спасательное судно пропало со всех отслеживающих устройств, – сообщил Тычук.

– Как давно? – Бриг, как и всегда в экстремальной ситуации, старался быть краток.

– Час назад, – ответил Тычук.

– Почему меня сразу не подняли? – спросил майор и нахмурился.

– Посчитали, что это временное явление. Искажение сигнала, не более того, – пояснил Тычук.

– Что заставило передумать?

– Радиосвязь также нарушена, никакой реакции на вызов.

– Где они были в тот момент?

– Примерно в тридцати километрах от архипелага Земля Франца-Иосифа. Связисты готовят точный отчет, – сообщил подполковник Тычук.

Бриг кивнул и остановился возле центрального пульта, где один из связистов пытался переговорить с норвежским поисково-спасательным судном. Майор перекинулся парой слов с этим парнем, дождался прихода полковника Ульяничева, получил подробный отчет о пути следования пропавшего судна.

Уже через десять минут он собрал бойцов отряда «Шельф» в конференц-зале. Туда же пришли Ульяничев и Тычук.

– Ситуация сложилась такая, – разложив карту на столе, начал Бриг. – Второй эпизод норвежской стороны заключается в следующем. В пятидесяти морских милях от Земли Франца-Иосифа якобы терпит бедствие торговое судно. Норвежский спасатель «Свальбард» должен за трое суток обогнуть архипелаг, снять экипаж и доставить его к берегам Новой земли. Там этих людей должен встретить российский вертолет. Они через Диксон отправятся домой. «Свальбард» вышел из порта Лонгйира и двигался согласно плану учений. Судно миновало остров Рудольфа и прошло еще три десятка миль. После этого оно пропало с экранов компьютеров, выдающих информацию со всех отслеживающих устройств. Почти сразу же прервалась и радиосвязь. Создается впечатление, что все это было сделано намеренно.

– Мы считаем, что это и есть начало диверсионных действий американцев? – спросил Тол.

– Есть другие предположения?

Бриг ждал ответа от Тола, но вместо него заговорил Чип:

– Что с автоматической идентификационной системой?

– Сигнала нет. Ни единого, Чип, – предупреждая новые вопросы, отрезал Бриг. – Никакие другие суда поблизости не зафиксированы. Последнее сообщение с борта было получено после того, как судно миновало остров Рудольфа. С тех самых пор связисты пытаются что-то сделать, но пока безуспешно. Думаю, это у них и не получится. Пора вступать в игру нам, бойцы.

– Необходимо все тщательно обдумать, – проговорил полковник Ульяничев. – Оценить ситуацию, разработать план, просчитать возможные риски. Все-таки речь идет об иностранной державе, судно которой в данный момент находится в наших водах.

– План уже есть, – заметил Бриг. – Мы идем к архипелагу. Отправимся самолетом. Ни «Ми-8», он же «Терминатор», ни «Арктика 3Д» это расстояние не покроют. Да и ход у них довольно тихий, а нам нужно быть там как можно быстрее. Долетим часов за пять до поселка Нагурское, расположенного на Земле Александры, на базе возьмем вездеход и начнем искать судно.

– Почему на вездеходе? Можно вести поиск с воздуха, – предложил Ульяничев.

– Не получится, товарищ полковник, – возразил Бриг. – Воздушные суда чересчур заметны. Нам же нужно, чтобы этот инцидент оставался в тайне. По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, в чем тут дело.

– А вездеход тебе эту секретность обеспечит?

– Разумеется.

– Пусть так, но ты теряешь преимущество. Найти пропавшее судно с воздуха легко, а вот проделать то же самое с земли, это еще нужно умудриться, – предупредил полковник.

– И все же я рискну. Мы не знаем, каких ответных действий ждут от нас американцы, к чему они готовы, а к чему нет. Мне сейчас ясно одно. Если мы хотим выйти из этой ситуации победителями, то действовать нужно быстро и как можно незаметнее. Самолет готов, перебросить на борт оружие с вездехода – дело пяти минут. Даете добро на вылет, товарищ полковник? – решительно спросил Бриг.

– Ладно, отправляйтесь. Держите меня в курсе, – хмуро ответил Ульяничев. – С норвежской стороной общаться будем чуть позже. Этот вопрос я сам улажу. Удачи вам, майор.

Эти слова послужили сигналом для всех бойцов отряда «Шельф». Они гуськом потянулись из конференц-зала, обгоняя командира. В коридоре парни как по команде увеличили скорость и побежали к своим комнатам.

Спустя пятнадцать минут командир «Ил-38» уже запрашивал разрешение на взлет.

Шквалистый ветер налетал с севера, заливал палубу водой, засыпал колкими льдинками. Небо затянуло сплошной серой пеленой. До наступления темноты было далеко, но видимость стояла нулевая. Если в этой круговерти и можно было ориентироваться, то только по приборам.

«Хочешь плавать на авось, лучше сразу море брось», – любил приговаривать пират и охотник за приключениями Сверр Юхансен, знаменитый на всю Норвегию. Имя «Сверр» означает «дикий, беспокойный». Так оно на самом деле и было.

По преданию, Сверр отличался диким нравом и беспокойной душой. Ему никак не удавалось усидеть на месте. Тяга к приключениям все время понуждала его встревать в нелепые, а порой и опасные ситуации. Но эти же качества в конечном счете принесли ему известность и если не почет, то определенную долю уважения соотечественников.

Сейчас уже никто не мог сказать, каким образом Сверр со своей командой заполучил кучу золота. Это богатство подняло их на новую ступень иерархии, сделало дикаря Сверра правителем северного городка.

Зато все помнили, как он, рискуя жизнью, спас от неминуемого плена знаменитого в те времена князя, или, как тогда их называли, морского короля. Этот гордец возомнил себя непобедимым и решил с горсткой людей завладеть английскими землями.

Правдой ли это было или преданием, точно сказать уже никто не мог. Однако имя Сверра Юхансена среди моряков до сих пор было известно.

Риг Юхансен, капитан «Свальбарда», считал себя потомком Сверра. Он частенько рассказывал занимательные истории про своего знаменитого пращура членам корабельной команды.

Не меньше древних историй капитан любил повторять поговорку скандально известного предка, впрочем, считал ее уже не особо актуальной. В век компьютерных технологий и цифровой связи понятие «авось» как-то само собой упразднилось. Какой уж тут авось, если твое судно двадцать четыре часа находится под непрерывным наблюдением всевозможных приборов, расположенных как на борту, так и вне его, даже в космосе.

Поэтому Риг Юхансен ничуть не обеспокоился, когда на палубу прибежал матрос, посланный связистами.

Капитан вооружился биноклем и внимательно вглядывался в ледяные просторы океана. Но он ничуть не беспокоился насчет выполнения задания, порученного ему. Сигнал с судна, кстати, тоже норвежского, условно терпящего бедствие, должен был поступить только через несколько часов. Времени для того, чтобы добраться до места происшествия в срок, было предостаточно.

В своей команде Риг Юхансен был уверен целиком и полностью. Ребята хорошо обучены, прекрасно подготовлены физически. Учения должны пройти идеально.

Судно только-только миновало остров Рудольфа и теперь легко шло вперед, рассекая волны и отбрасывая в стороны неопасные льдины. Что плохого может случиться в такой прекрасный день?

Однако новости, принесенные матросом, никак нельзя было назвать прекрасными. Юхансен выслушал доклад парня, отправленного к нему связистами, и нахмурился. В радиоузле произошло возгорание, закоротило оборудование, в результате чего связь с координационным центром была потеряна.

Юхансен тут же помчался в рубку. Она была полна дыма, но огня не было. Небольшое помещение наполняла вонь, похожая на ту, которую издают сгоревшие покрышки. Это расплавилась синтетическая оплетка проводов.

– Что за дьявольщина! – прикрывая лицо рукавом, прокричал он связисту. – Локи, что у тебя тут творится?

– Виноват, господин капитан. – Локи подскочил на месте, развернулся лицом к Юхансену.

– Вижу, что виноват. Не о том спрашиваю. Как это произошло?

– Усилитель ни с того ни с сего взял и задымился, – ответил Локи и виновато потупился. – Я потянулся, хотел рубильник опустить, но не успел. От усилителя и весь пульт пошел. Вон как его повело, точно паралитика согнуло. – Парень сокрушенно покачал головой, указывая на панель пульта управления.

– Кто проверял исправность оборудования перед выходом? – спросил Юхансен и грозно сдвинул брови.

– Господин капитан, все было в норме, я уверен. Тесты я сам проводил, не бездельничал! – воскликнул Локи, прекрасно понимая, на кого обрушится гнев капитана.

– Выйдем, – приказал тот. – Тут дышать нечем, пусть проветрится.

Риг Юхансен вышел на палубу. Сильно расстроенный Локи следовал за ним по пятам.

К рубке уже бежал помощник капитана Фолквер Ольсен. Он был на десять лет старше Юхансена, на добрых двадцать килограммов тяжелее и лишь в росте уступал здоровяку Ригу.

Юхансен Фолквера не любил, вынужденная совместная служба тяготила его, но избавиться от помощника, навязанного ему, он никак не мог. Риг подозревал, что и Фолквер относился к нему не лучше. Для него оставалось загадкой почему тот не воспользовался своими весьма обширными связями, чтобы выторговать себе местечко потеплее.

Единственное предположение капитана сводилось к тому, что Фолквер желал засветиться на международных учениях, поставить лишнюю галочку в своей анкете. Конечно, Риг не очень хорошо знал Ольсена, но для того чтобы понять, насколько тот амбициозен и самовлюблен, много времени и не требовалось.

– Все хорошо, господин капитан? – Фолквер Ольсен обратился к Юхансену подчеркнуто учтиво и официально.

Он всегда говорил с ним именно так.

– Ничего нет хорошего в сгоревшей рубке, Фолки.

Ольсен обращался к капитану неизменно вежливо. С таким же упорством Риг не упускал возможности выразить помощнику свое пренебрежение. Если бы его спросили, зачем он это делает, то он вряд ли смог бы ответить.

В какой-то степени ему было стыдно за свое поведение. При других обстоятельствах Юхансен назвал бы это ребячеством. Он много раз давал себе слово, что впредь в общении с Ольсеном будет корректным, сухим и официальным. Но при каждой новой встрече все повторялось. Именно Ольсен был сух и официален, а Риг выходил из себя от одного вида помощника.

Вот и сейчас он не сдержался и назвал Ольсена уменьшительной формой имени. Все знали, что тот терпеть этого не мог. Любому другому члену экипажа Ольсен мигом заткнул бы это оскорбление обратно в глотку, но ведь Риг был капитаном. Для моряка это все равно что бог. С ним, как известно, люди не спорят, ему не указывают, и вообще, принимают от него все в том виде, в котором тот предпочитает выдавать. Принимал и Фолквер Ольсен. При этом лишь голос его становился суше, а речь – официальнее.

– Что? Рубка сгорела? – Ольсен метнул взгляд в дверной проем, откуда все еще выходила тонкая струйка дыма. – Пожар уже потушен? Я не слышал тревоги.

– Ее и не было, Фолки. Будь это не так, ты бы уже здесь не стоял, – проворчал Риг, скосил глаза на подоспевшего Локи и заставил-таки себя сменить тон: – Вот этот парень сейчас все нам расскажет.

– Да я уже все рассказал. – Локи пожал плечами. – Усилитель вспыхнул. Пока я тянулся к рубильнику, расплавилась проводка общего пульта. Центральный монитор вышел из строя и не принимает сигнал.

– Вы передали сообщение в координационный центр? – обратился к Локи Фолквер. – Там должны знать, как нам помочь.

– Но рация не работает, – виновато произнес Локи. – Это я и пытался сказать вам, господин капитан. Мы полностью потеряли связь с материком.

– Что значит «полностью»? – не поверил Юхансен. – Запустите резервный усилитель, восстановите проводку и возобновите связь с координационным центром. Немедленно, матрос!

Локи только рад был убраться подальше от гнева капитана. Он, согласно уставу, вытянулся в струнку, прокричал последнюю фразу приказа и нырнул в трюм.

На палубе остались Юхансен и Ольсен.

– Как же все это неудачно, – произнес помощник, понизив голос так, чтобы слышать мог только капитан. – В самый ответственный момент. Нужно продумать, каким образом подать сигнал нашему судну, терпящему бедствие, в том случае, если Локи не удастся восстановить оборудование.

– А вот меня больше интересует другой вопрос. Как такое вообще возможно? Корабль готовили к походу лучшие специалисты, и не один день, между прочим. Неужели ты всерьез думаешь, что они могли что-то упустить?

– Факты говорят сами за себя, – многозначительно произнес Ольсен. – Быть может, стоит воспользоваться сигнальными ракетами? Выпустим в воздух несколько штук, спустим шлюпки на воду и будем ориентироваться на такой же ответный сигнал.

– Ракеты – это конечно же хорошо, только вот в таком тумане вряд ли их увидит хоть кто-то из экипажа судна, терпящего бедствие, – заявил Юхансен.

– Да, туман действительно очень плотный, – озабоченно произнес Фолквер. – И откуда он только взялся? Еще минуту назад его не было. Господин капитан, разрешите пойти к синоптику, узнать его прогноз. Что-то очень уж не нравится мне этот туман.

– Ступай, Фолки, – Юхансен рад был избавиться от помощника хотя бы на время.

Фолквер ушел. Капитан остался на палубе с неизменным биноклем на шее. Сейчас этот прибор особой пользы принести не мог, туман опускался все ниже. Юхансен по опыту знал, что не пройдет и двадцати минут, как он станет настоящей проблемой для судна, потерявшего связь с землей.

Так и случилось. К тому времени как Фолквер вернулся, палубу накрыло серое мокрое покрывало. Влага липла к лицу, забиралась за воротник, впитывалась в одежду и волосы, собиралась в крупные капли на перилах фальшборта. Леера набухли. Ветер пару раз зло ударил по обшивке корабля.

Взглянув в лицо Фолквера, Юхансен понял, с чем тот пришел.

– Корабельный синоптик передает вам штормовое предупреждение, господин капитан, – проговорил помощник.

Суровый Северный Ледовитый океан преподнес морякам очередной сюрприз.

– Господин капитан, нужно решать, – деловито продолжал Ольсен. – Передать сигнал в координационный центр мы не можем, о нашем местонахождении им ничего не известно. Через два-три часа они забеспокоятся. Значит, нам необходимо как можно быстрее выйти к судну, условно терпящему бедствие. Тамошний радист сообщит в центр о нашей проблеме.

– Планируешь поскорее вернуться домой? Это ведь твое последнее задание на учениях, верно? – спросил Юхансен и усмехнулся. – Не выйдет, Фолки. Нам придется отложить выполнение спасательной операции, пока не будут восстановлены средства связи. Мы пойдем на базу, простоим там столько, сколько нужно, и сделаем вторую попытку. Уверен, российская сторона нас поддержит, да и американцы не будут возражать.

– Вы хотите развернуться прямо сейчас, когда цель так близка? – Ольсен даже побледнел от волнения. – Нет, этого нельзя делать! Подумайте еще раз, господин капитан. Нам осталось пройти каких-то двадцать миль, от силы тридцать. Неужели мы пойдем назад?

– Это не обсуждается, Фолки! – заявил капитан. – Иди сообщи команде. Погода ухудшается. Ты сам сказал мне, что наш синоптик шторм пророчит. Не мешкай, Фолки, время не на нашей стороне.

– Но до места условного крушения нашего судна остается всего час хода. Непогода не успеет разбушеваться, а мы уже все закончим. Только представьте, как будут удивлены члены Арктического совета, когда узнают, что вы сумели с блеском провести спасательную операцию в осложнившихся погодных условиях, да еще и не имея связи. Это будет настоящий триумф, капитан. Именно ваш!

Юхансен отступил на шаг от Фолквера, смерил его презрительным взглядом и едва сдержался, чтобы не плюнуть тому под ноги.

Потом капитан облокотился на фальшборт и заговорил:

– Полагаю, ты ждешь ответа, Фолквер? Что ж, ты его получишь, правда, боюсь, вряд ли он придется тебе по душе. Значит, ты считаешь, что нам следует продолжить учения, несмотря ни на что? Я правильно тебя понял?

– Так точно, капитан, – заявил Ольсен, но голос его при этом звучал настороженно.

– И желаешь ты этого исключительно ради того, чтобы прославить мое доброе имя в веках, так? – Юхансен вытянул руку в протестующем жесте. – Не нужно сотрясать воздух. Это риторический вопрос, Ольсен. Ответ на него знаем и я, и ты. Мой триумф тут ни при чем. Тебе просто хочется выслужиться. Ты всегда мечтал об этом. А тут такой удобный случай. Ведь ты при любом раскладе окажешься в дамках, да, Ольсен? Пойди я у тебя на поводу, рискни судном и людьми, потеряй все, и моя песенка спета. На моей карьере можно будет ставить крест, а ты, Ольсен, станешь первым претендентом на мое место. В случае победы ты тоже получишь свою долю лавров. Ты ведь как-никак мой помощник. Если я победил стихию, спас людей, то ты уж непременно приложил к этому руку. Разве может быть иначе? Уйди, Ольсен. Мне противно на тебя смотреть.

Юхансен и сам не понимал, что на него нашло, чего ради он выплескивает свое негодование на Ольсена. Почему сейчас, не раньше и не позже? Но, видимо, так было предначертано свыше.

Риг думал, что после такого заявления Ольсен вспылит, бросит ему в лицо ответное оскорбление. Таковы правила взрослой мужской жизни.

Но сегодня они не сработали. Видимо, чрезвычайное происшествие в радиорубке выбило Ольсена из колеи. Он и внимания не обратил на не самый лестный отзыв капитана о своем помощнике.

– Вы совершаете ошибку, – как-то даже печально проговорил Ольсен. – Выполнить учебную задачу не так сложно, как кажется на первый взгляд. Мы можем продолжать двигаться вперед, спасти тех людей, которые якобы попали в беду, не ударить в грязь лицом перед членами Арктического совета… – Договорить Ольсен не успел.

Резкий порыв ветра прорвал невидимую преграду. С неба на палубу хлынул поток воды вперемешку со снегом. Это случилось настолько неожиданно, что капитан и его помощник едва удержались на ногах. Стихия разыгралась не на шутку. Будто из ниоткуда поднялись волны и принялись трепать судно точно щенок – любимую игрушку.

– Бегом в рубку, Ольсен! Заставь Локи работать быстрее. – Риг старался перекричать шум дождя. – Нам нужно немедленно убираться отсюда. Надеюсь, теперь возражений не будет?

Ольсен не ответил. Он уже бежал по направлению к рубке.

Риг немного задержался на палубе. К нему спешил вахтенный офицер. Сейчас от капитана требовалось определиться относительно курса. Из всех возможных приборов у капитана остались лишь компас да карты, и он принял решение.

– Идем к острову Рудольфа. Попытаемся войти в залив и переждать шторм там, – сообщил Юхансен вахтенному.

К тому времени как корабль совершил разворот и взял курс на остров, стихия полностью завладела океаном. Она гнала волны двухметровой высоты, бросала их на палубу корабля. Сверху судно заливал дождь, смешанный со снегом. Нулевая видимость не позволяла определить, что впереди. Количество пакового льда резко увеличилось. Он затруднял движение «Свальбарда».

Риг Юхансен вел корабль по новому курсу, но его уверенность в правильности собственного решения таяла с каждой пройденной милей. Фолквер, давно оставивший радиорубку, только усиливал неуверенность капитана. Он пытался убедить Рига пройти мимо островов, подальше от них, опасался, что судно не справится с волнами и они разобьют его о прибрежные скалы.

– Один неверный шаг, и все мы станем трупами, – в который уже раз заявил он. – На открытой воде есть хоть какой-то шанс, а тут!..

По расчетам Юхансена, до залива оставалось не более полумили, когда в небо по левому борту вдруг взлетела сигнальная ракета.

Юхансен развернулся к помощнику и негромко спросил:

– Ты это видел, Фолки?

– Сигнальная ракета, – так же тихо ответил Ольсен. – Откуда она здесь? Остров ведь необитаем.

– Думаю, нас уже ищут, – уверенно произнес Риг. – Эти ребята пытаются указать нам верный курс. Идем на сигнал!

– Хотите сойти с курса? – осведомился Ольсен. – Это опасно. Взгляните на карту. Там масса мелких островков, не считая ледяных глыб, окружающих их. Мы разобьемся.

– Ты твердишь это с завидным постоянством, Фолки. Не пора ли тебе умолкнуть? – Риг понял, что раздражение вновь взяло верх, неслышно выругался и продолжил уже куда более спокойно: – Мы пойдем на сигнал. Нас ждут. Там есть рация, связь с материком, и мы воспользуемся ею.

Корабль в очередной раз сменил курс. Теперь он шел в проход между островами Белая Земля и Греэм-Белл. Это были русские территории. Сигнал шел именно оттуда.

Учениями поисково-спасательных групп в этот год руководили русские. Так почему бы не предположить, что они узнали о затруднениях норвежцев и прислали им помощь? Все логично.

Риг не думал, каким образом они сумели так быстро сориентироваться и добраться до нужного места. У него просто не было времени на это. Корабль трещал по швам. Теперь Юхансен всерьез опасался, как бы судном, терпящим бедствие, не стал его любимый «Свальбард».

Но ведь русские тоже могли беспокоиться об этом. Конечно, очень даже. Сколько уже их было, совместных поисково-спасательных операций, как учебных, так и реальных?

У Норвегии и России сложились довольно тесные отношения в этой сфере. Речь о жесткой конкуренции тут не шла. Оба государства интересовало взаимовыгодное сотрудничество. Спасение норвежского судна лишь укрепит эти связи.

Примерно такие мысли роились в голове Рига, когда от островов, входящих в состав архипелага, пришел еще один сигнал. Юхансен укрепился в своей уверенности. Да, это русские. Они пытаются спасти судно и его экипаж.

Фолквер Ольсен какое-то время пытался вразумить командира, убедить его в том, что по сигнальным ракетам «Свальбард» никак не войдет в безопасную зону. Но Риг отказывался его слушать.

Фолквер оставил бесплодные попытки и вернулся в радиорубку. Он хотел выяснить, на какой стадии находится работа по восстановлению связи.

Корабль медленно, но неуклонно двигался к архипелагу. Риг вглядывался в серую муть, со всех сторон окружающую судно, в надежде, что сигнал повторится. Тогда у него появится дополнительный ориентир.

Они шли уже три часа. До островов оставалось не так уж и далеко. Риг совсем не ориентировался в этих местах. Прежде он никогда не ходил в этих вот русских водах.

Юхансен постоянно поглядывал на карту. Он видел, что остров Белая Земля остался правее минут тридцать назад. Греэм-Белл лежал впереди и левее. Если немного подкорректировать курс, можно будет войти в северную бухту Греэм-Белл. Глубина там самая подходящая для стоянки на якоре.

Дальше идти опасно. После острова Ла-Ренсьер из воды торчит куча всякой опасной мелочи. Если даже судно не разобьется о прибрежные скалы, то непременно воткнется в них.

Сесть на мель, когда связь с внешним миром потеряна и надежды на ее восстановление довольно призрачны, равносильно самоубийству. Сколько они продержатся, учитывая температуру воздуха и запасы топлива? Сутки, двое?

Нет, судно нужно сохранить любым путем. Тогда появится надежда на то, что их начнут искать с помощью авиации. Рано или поздно шторм утихнет, туман рассеется, заметить корабль с воздуха будет не так уж трудно.

Мысли Рига были прерваны новым сигналом. Юхансену показалось, что на этот раз ракета взлетела в небо совсем рядом, в нескольких километрах от того места, где находился его корабль.

«Как такое возможно? Спасательное судно русских разыскивает нас в скоплении островов? Ракета взлетела вовсе не с Греэм-Белл. Он слева по борту, а она взвилась откуда-то справа. Если и вправду со спасательного судна русских, то почему оно не подходит к нам? Зачем движется вглубь архипелага? Или это не спасатели? Но кто может подавать сигнал, если не они? Ведь острова, расположенные в этой части архипелага, необитаемы».

Новая ракета взлетела чуть дальше. На раздумья времени не было. Риг Юхансен стиснул зубы и в третий раз изменил курс.

Теперь судно удалялось от Греэм-Белл, оставляло его по левому борту и держало курс точно на Ла-Ренсьер.

Глава 4

«Ил-38» приближался к архипелагу. Команда Брига в полном составе сидела в салоне самолета. Полковник Ульяничев настаивал на том, чтобы увеличить число бойцов, но Бриг настоял на своем. Действовать будут только его люди, проверенные не один раз. И полковнику пришлось отступить.

Примерно на полпути к цели самолет попал в штормовую зону. До этого он шел на минимально допустимой высоте, но теперь поднялся выше. Бриг не возражал, все равно в этой круговерти ничего нельзя было разглядеть.

На аэродроме в поселке Нагурское их уже ждали. Радиосвязь прерывалась из-за погодных условий, но это не беспокоило Брига. Он получил заверение в том, что взлетно-посадочная полоса готова, сделано все, чтобы обеспечить безопасность.

Вскоре самолет начал снижение.

Когда он шел на высоте трехсот метров, Целик окликнул Брига:

– Командир, ракета по правому борту! Там, внизу, кто-то подает сигнал.

– Ракета? Ты уверен? – переспросил Бриг, который в этот момент изучал карту архипелага.

– Уверен. Свет слабый, едва различимый, но этот точно ракета, – повторил Целик.

– Я тоже видел, – заявил Тол.

Он, как и Целик, сидел справа и не отрывал взгляда от иллюминатора.

Из кабины пилотов вышел штурман-оператор РЛС и сообщил Бригу:

– Радиолокационная установка засекла сигнал в пройденном квадрате. Командир экипажа решил, что вам это может пригодиться.

– Вы установили место? Это сигнал бедствия?

– Сигнал появился всего на несколько секунд и пропал. Кто-то усиленно его глушит, но координаты удалось установить довольно точно, – ответил тот.

– Можете указать точное место? – спросил Бриг.

– Вот здесь. Радиус порядка двадцати километров. – Штурман указал на карте нужный квадрат. – Бортрадист пытается вновь поймать сигнал, но вряд ли из этого что-то выйдет.

– Все равно пусть не оставляет попыток, – произнес Бриг. – Возможно, норвежцам удалось восстановить связь, либо они над этим работают.

– Я передам вашу просьбу командиру, – ответил штурман и ушел.

– Думаешь, это норвежцы? – спросил Тол, как только они остались одни.

– Почему бы и нет? – вместо Брига ответил Целик. – На борту должна быть резервная рация, они могли воспользоваться ею.

– Тогда почему норвежцы оказались в этом квадрате? – Тол кивнул на карту. – Насколько мне известно, их судно должно быть далеко от архипелага.

– Это мы узнаем, когда найдем их, – ответил Целик.

– По крайней мере, теперь нам есть с чего начинать, – произнес Бриг. – Доберемся до Нагурского, пересядем на вездеход и пойдем прямиком к этому квадрату. Если координаты верны, то кто-то там должен быть. Не норвежцы, так американцы.

– Собираешься вступить с ними в бой? – спросил Мираж.

– На месте разберемся, – уклонился от прямого ответа Бриг.

Из динамиков прозвучала команда пристегнуть ремни, самолет заходил на посадку. Членам отряда «Шельф» была видна взлетно-посадочная полоса, обозначенная двумя линиями красных огней. Через некоторое время члены экипажа почувствовали мягкий удар шасси о землю. Посадка прошла без осложнений.

На аэродроме отряд встречал командир военной базы Арктический Трилистник полковник Новиков. Он не стал тратить время на расшаркивание, а сразу перешел к делу:

– Вездеход ждет, баки заправлены под завязку, в том числе и дополнительные тоже, так что можете колесить по архипелагу столько, сколько вам потребуется. Связь будете держать лично со мной. В случае необходимости вышлю подмогу. Полагаю, на отдых у вас времени нет?

– Да, мы выдвигаемся немедленно, – подтвердил Бриг. – Во время полета штурман засек сигнал, удалось определить квадрат, туда и направимся.

– В данный момент какая-то помощь требуется? – спросил Новиков.

– Если только у вас имеется возможность отследить норвежское судно. – Бриг улыбнулся и добавил: – Не беспокойтесь, товарищ полковник, мы справимся.

– Не сомневаюсь. Удачи, майор. Самолет будет ждать вас на взлетной полосе. Возвращайтесь с победой.

На этом встреча была окончена.

Бойцы отряда «Шельф» перебрались в вездеход. Тол и Мираж обосновались в кабине, остальные заняли места в салоне.

Дождь со снегом, сыпавший с неба, прекратился, но ветер продолжал дуть с той же силой. Поэтому вездеход давал не более полусотни километров в час, половину максимально возможной скорости. На улучшение видимости в ближайшее время надеяться не приходилось.

Тем не менее через час он прошел половину пути, добрался до острова Нансена. Дальше путь лежал по воде, прямиком к острову Ла-Ренсьер, где был запеленгован сигнал.

В салон вышел Мираж и сказал Бригу:

– Дальше пойдем с большей скоростью. До нужного квадрата около ста километров. Неплохо было бы сориентироваться относительно плана действий. Как считаешь, командир?

– План прост, Мираж. Дойдем до Ла-Ренсьера и начнем методично прочесывать квадрат.

– Это понятно. Только вот хорошо бы и остров осмотреть.

– Предлагаешь провести разведку?

– Почему бы и нет? Что зря снегоходам в грузовом отсеке пылиться, – проговорил Мираж. – Высадите меня на крайней оконечности острова. Я быстренько прошвырнусь по нему и вернусь к вам. Может, мне повезет, не придется бензин зря жечь.

– Неплохая мысль, – сказал Бриг. – Посмотрим по обстоятельствам.

– Так я наготове, – заявил Мираж и удалился.

Бриг нисколько не удивился, когда узнал, что в грузовом отсеке вездехода стоят два новеньких военных снегохода «АС-1». Полковник Новиков позаботился обо всем, подумал и о дополнительных средствах передвижения.

Воспользоваться ими пришлось даже раньше, чем рассчитывал Мираж.

Вездеход приближался к узкому проходу между островами Грили и Земля Вильчека, когда в салон снова вошел Мираж. Вид у него был возбужденный.

– Бриг, локатор засек сигнал. Снова та же история. Он появился буквально на несколько секунд и исчез. На острове есть люди, и это точно не норвежцы.

– На каком из двух? – Бриг почувствовал возбуждение.

– На Вильчека, – коротко ответил Мираж.

– Сколько нам до него идти?

– Минут двадцать, не больше.

– Значит, так. Подходим к острову и сразу тушим все огни. Ты и Целик идете на снегоходе по прибрежной полосе. Связь по рации только в случае крайней необходимости. Вы должны обнаружить этих ребят и вернуться к вездеходу. На все про все у вас будет не более часа. Чип, что нам известно об острове?

– Второй по величине в архипелаге. Площадь около двух тысяч квадратов. Плоскогорье, полностью покрытое ледником. Самая высокая точка на южной оконечности, около шестисот метров над уровнем моря, – сообщил Чип.

Еще до отъезда из Тикси он запасся файлами, хранящими информацию обо всех географических объектах акватории Северного Ледовитого океана, и теперь с легкостью пользовался ими.

– Есть возможность подняться на эту возвышенность? – спросил Бриг.

– Есть, конечно, – ответил Чип.

– Возьмете приборы ночного видения. Целик, проверь оружие. Мираж, сообщи Толу, что он должен делать.

Мираж нырнул в кабину водителя. Целик отправился в грузовой отсек. Остальные ждали команды Брига. Он же в очередной раз принялся изучать карту.

– Странно, что они обосновались на Вильчека, – проговорил майор. – Если американцы заманили норвежский корабль к острову Ла-Ренсьер, то куда более логично было бы устроить засаду на Белой Земле. Она хотя бы лежит на пути от того квадрата, где был потерян сигнал со спасательного судна. Почему на Вильчека?

– Быть может, так и было чуть раньше, до того как наш самолет прошел над архипелагом? – предположил Чип. – За нами следили. Вот и все объяснение.

– Они вычислили, каким путем мы будем двигаться? Допустим, ты прав. У парней, которые затеяли эту игру, есть современное оснащение, позволяющее отследить наши передвижения. Тогда почему наши радары не засекли их?

– Глушилки, Бриг! Не забывай о них. Нам только на руку встреча с американцами, а вот им это придется не по вкусу. По крайней мере прямо сейчас, – заметил Чип. – Для американцев главное – тянуть время, не дать нам напасть на след норвежцев до тех пор, пока координационный центр не объявит чрезвычайное положение, не сообщит всему миру, что судно пропало. Думаю, американцы не особо горят желанием вступать с нами в прямое противостояние. Но они наверняка готовы к этому.

– Ладно, оставим домыслы. Лучше сосредоточимся на том, как максимально эффективно использовать наши ресурсы. – Бриг перехватил взгляд братьев. – В чем дело, Санчо?

– Есть предложение, – переглянувшись с братом, проговорил тот. – Целик и Мираж уйдут на снегоходе. Нас останется всего пятеро, так?

– В любом деле смогут участвовать только четверо. Тол останется в кабине вездехода при каком угодно раскладе, – ответил Бриг. – Мы никак не можем позволить себе лишиться транспорта и связи.

– Понятно. Значит, нас всего четверо. И что мы сможем сделать с такими вот могучими силами на площади в две тысячи квадратов? Не лучше ли миновать остров и идти сразу на Ла-Ренсьер? Пусть американцы обозначатся, вот тогда мы и примем бой. С вездехода.

– Не пойдет, – возразил Бриг. – В вашем плане имеются два существенных недостатка. Первый таков. Сейчас американцы рассчитывают именно на то, что мы пройдем мимо Вильчека. Они к этому готовы, уверены в том, что засечь их с помощью радара мы не можем. А это значит, что мимо острова мы пройти не сумеем, они не дадут. Нам придется вступить с ними в бой, но не на наших условиях, а на их. Теперь второй недостаток. Даже если нам удастся пройти мимо американцев, они непременно двинутся за нами и доберутся до спасательного судна. Тогда пострадают и норвежцы. Ты можешь поручиться за то, что американцы не станут уничтожать их? Ведь как все удачно сложится! Русские пришли на вездеходе, под завязку набитом оружием, и перестреляли всю норвежскую команду во главе с капитаном. Вероятно, они и судно затопят, но это уже ничего не изменит. Доказать, что намерения у нас были самыми благими, будет весьма затруднительно.

– Тогда что ты предлагаешь? – осведомился Санчо.

– Мы выйдем на берег, оставим Тола охранять вездеход, выждем какое-то время, чтобы дать возможность Миражу определиться с точным местоположением противника. Он это умеет. Потом мы устроим американцам ловушку, но не на воде, а на острове. И не важно, сколько нас. Главное – правильно выбранная стратегия, а уж это дело ты, пожалуйста, оставь мне, – проговорил Бриг, свернул карту и прошел в водительскую кабину.

– Мы у цели, командир, – не поворачивая головы, произнес Тол. – Заходим на берег?

– Только осторожно, – напомнил Бриг. – И выключи все наружные огни.

– Уже сделано, командир, – ответил Тол. – Километров двадцать идем без огней.

К острову вездеход медленно подошел уже в сумерках. Тепловизоры, настроенные на максимальную мощность, не замечали ничего живого.

– Берег пуст, командир, – сообщил Тол. – Пройдем метров пятьдесят вдоль него, там спуск удобный, пологий.

Бриг согласно кивнул. Тол направил вездеход вдоль прибрежной полосы. Спустя некоторое время он сделал разворот, зашел на сушу и заглушил двигатели.

– Выгружаемся! – скомандовал Бриг.

Мираж вывел снегоход из грузового отсека, сел за руль, дождался, пока Целик вооружится «СВД», и плавно повел машину вдоль берега.

Все остальные выгружали из вездехода оружие. Потом майор приказал своим людям отойти от него. Бойцы рассредоточились и двинулись вверх по склону. Тол остался возле машины.

Четыре человека отдалились от берега на пятьдесят метров и залегли.

В ожидании возвращения снегохода Бриг осматривался, отмечал места, где можно было бы устроить засаду.

В ста метрах левее располагалась ледяная гряда метров пять в высоту и столько же в длину. Она загораживала обзор. Чтобы попасть на берег, где стоял вездеход, ее нужно было обойти. Сделать это можно было только с одной стороны, так как правый край гряды висел над обрывом. Метров через пять она продолжалась. Пики не настолько высокие, чтобы их невозможно было преодолеть, но и не настолько удобные для передвижения, как проход с правой стороны ледяной скалы.

Бриг жестом подозвал Пансо, кивком указал в сторону этой самой гряды и сказал:

– Скалу видишь? Пройдись проверь, что за ней.

Пансо короткими перебежками спустился с возвышенности, прошел вдоль скалы и скрылся из вида.

Минут через десять он появился, вернулся к командиру и доложил:

– За скалой чистая поверхность. Метров на пятьсот вперед никаких преград. Идеальная площадка для любого транспорта.

– Отлично, возвращайся на позицию, – приказал Бриг и взглянул на часы.

От времени, отведенного Миражу, оставалась еще добрая половина, но чуткий слух майора уловил шум двигателя. Он доносился с той стороны, куда ушел снегоход.

«Рановато возвращаются, – озабоченно подумал Бриг. – Что-то заставило их свернуть разведывательную операцию».

Вскоре из-за поворота показался снегоход. Мираж на полном ходу мчал к вездеходу.

Бриг дал знак Санчо и Пансо оставаться на местах, сам спустился вниз. Чип следовал за ним. От вездехода бежал Тол.

Как только снегоход остановился, Целик соскочил с сиденья и бросился наперерез Бригу.

– Командир, они идут! – прокричал он.

– Спокойнее, Целик. Давай-ка по порядку, – остановил его Бриг.

– Мы прошли всего километров двадцать, когда тепловизоры засекли движение, – проговорил подоспевший Мираж. – Я направил снегоход в центр острова. Мы поднялись наверх, чтобы осмотреться, и заметили их. Шли пешком, цепочкой. Двенадцать человек. Мы выждали какое-то время, хотели выяснить, не разделятся ли они. Не, этого не случилось. Двигались четко, будто им заранее было известно, где находится цель. Тогда мы спустились к снегоходу и погнали сюда.

– Они могли вас заметить? – спросил Бриг.

– Сомневаюсь. Вьюга там завывает будь здоров, мы с подветренной стороны находились, звук уносило в океан. Да и расстояние приличное, – ответил Мираж. – Мы были осторожны, Бриг.

– Сколько им понадобится времени, чтобы дойти сюда?

– Давай посчитаем. Мы на снегоходе прошли двадцать километров, не больше. При средней скорости в пять километров через четыре часа дойдут, – проговорил Целик. – Можно вычесть те полчаса, что мы отсутствовали, и увеличить скорость их ходьбы до семи километров. Тогда получится, что минимум через два с половиной часа они будут у цели.

– Отлично! Их дорога – наша отсрочка. Нужно заставить их пройти по плато и выбраться на него со стороны скалы, – заявил Бриг.

– Какой скалы? – не понял Целик.

– Есть тут одна, вполне подходящая, – с улыбкой проговорил Бриг. – За дело, парни. Тол, твоя помощь не помешает. Чип, сменишь Тола у вездехода. Пошли, расскажу, что нужно делать. – Командир первым направился к вездеходу.

Тол сразу понял, какого рода помощь потребуется от него, и нырнул в грузовой отсек. Там в специальном ящике хранилась взрывчатка, детонаторы и другие примочки, необходимые саперу. Целик помог товарищу выгрузить все это добро на берег.

Бриг тем временем принялся рисовать схему той части острова, которую планировал использовать как место для засады. Карандаш летал над листом бумаги, оставлял за собой условные знаки в виде крестов, кругов и ломаных линий.

Двадцать минут спустя Бриг собрал всех на берегу.

Подсвечивая фонариком на этот лист, он принялся объяснять бойцам суть своего плана:

– Главное, не дать им пойти по берегу. В этом случае у нас не хватит стволов, чтобы защитить вездеход, не говоря уже о том, чтобы думать о нападении. Мы должны заставить их идти по плато. Видите ту скалу? За ней расположена ровная площадка, Пансо проверил. Так вот, Тол, ты заминируешь проход между низкой грядой и этой скалой. Целик – займешь позицию так, чтобы обзор позволял видеть и плато, и берег. Чип – останешься у вездехода, только отведешь его подальше от берега. Так будет надежнее. Я устроюсь левее скалы, Мираж – правее. Вам, братья, достанется самое сложное. Вы будете приманкой.

– Станем разгуливать по плато, дожидаться, пока они нас заметят? – невесело пошутил Пансо.

– Нет, еще лучше. Вы отправитесь туда на снегоходе. Будете двигаться по плато до тех пор, пока не встретитесь с противником. Не забывайте, они пешие, а ваша задача – затянуть их на плато. Если американцы клюнут и погонятся за вами, то возвращаться на берег смысла уже не будет. Тогда они волей-неволей пойдут через единственный проход, – проговорил Бриг.

– Так мы ведь на моторе. Как они нас догонят? – задал вопрос Санчо.

– Будете импровизировать, – пояснил Бриг. – Когда поймете, что вас заметили, можете устроить небольшую перестрелку. Только не переусердствуйте. Потом оторветесь от них, пройдете какое-то расстояние и сделаете вид, что двигатель забарахлил. Или что-то в этом роде. Вы снова подпустите американцев ближе, после чего уйдете. Но так, словно пытаетесь скрыть от них существование прохода. Справитесь, можно будет считать, что половина дела сделана. Дальше в игру вступит Тол. Как только большая часть неприятельского отряда минует проход, он взорвет скалу. Мы разделим противника на малые группы. Целик возьмет на себя тех, которые останутся на плато, остальные – наша с Миражом забота. Вы же идете к вездеходу, подстрахуете Чипа. Вопросы есть?

– Допустим, у нас все получится, что потом? – спросил осторожный Целик. – Кто подскажет нам местонахождение норвежского корабля?

– Это тоже наша с Миражом забота, – ответил Бриг. – Мы попытаемся взять языка. Санчо, Пансо, все ясно? Вам пора выдвигаться.

– Гранаты швырять разрешаешь, командир? – прищурившись, спросил Санчо.

– Только если в сторонку. Американцы должны дойти до нас, а не удариться в позорное бегство, – ответил Бриг.

– Тогда мы отчаливаем, – сказал Санчо, махнул рукой и пошел туда, где Мираж оставил снегоход.

Пансо подхватил рюкзак, натянул на голову прибор ночного видения и потопал следом за братом.

Снегоход двинулся по берегу. Близнецам предстояло обнаружить противника и увлечь его за собой на плато.

Через десять километров братья увидели их. Как и говорил Мираж, американцы шли цепочкой вдоль кромки льда, обозначающей конец береговой линии. Боец, шагавший впереди, задавал всем остальным довольно спорый темп.

Братья отъехали к снежным холмам и затаились. Они выжидали удобного момента. Расстояние между ними и противником сокращалось.

Теперь близнецы уже могли рассмотреть и экипировку американцев. Добротные комбинезоны из белой водонепроницаемой ткани. Вязаные шапочки того же цвета. За спинами рюкзаки, на груди автоматы. Первый и последний – бойцы с приборами ночного видения на голове.

В количестве Мираж не ошибся. Ровно двенадцать человек шли гуськом, след в след.

– Может, перестрелять америкосов по одному? – прошептал на ухо брату Пансо. – Целика надо было с собой брать. Тот бы их мигом уложил.

– Всех не успели бы, – возразил Санчо. – Остальные ушли бы за ближайшую гряду, окопались бы там и держали нас на мушке хоть сутки, хоть двое.

– Брось. Втроем завалили бы всех, – не согласился Пансо. – Мы с тобой по паре штук, а Целик и троих успел бы снять.

– Ага, а остальные пятеро сами сдались бы, не стали бы отстреливаться и никуда не побежали бы, – съязвил Санчо. – Ты уж, брат, импровизируй, но от плана командира не отходи. Готовься, сейчас начнем, иначе они слишком близко подойдут. Тогда мы по ним промахнуться не сможем, даже если и очень захотим. А это в наши планы пока не входит. Да и самим под огонь подставляться, пожалуй, не стоит. – Санчо чуть приподнялся, перекинул автомат на грудь, прицелился и начал отсчет: – Три, два, один. Огонь!

Два автомата выдали короткие очереди. На береговой линии, метрах в пятнадцати от первого американского бойца, пули взрыли снег и заставили противника остановиться. До братьев глухо, точно через вату, донеслись крики.

В то же мгновение цепочка рассыпалась. Кто-то успел добежать до сомнительного укрытия в виде невысоких сугробов, другие повалились в снег тут же, на дороге. Стоять не остался ни один солдат.

– Молодцы, америкосы, быстро реагируют, – невольно одобрил Санчо действия противника, когда увидел, как их снежную сопку обходят справа и слева две пары бойцов.

– В клещи взять решили, – высказался Пансо. – Давай-ка шуганем этих ребят. Чересчур они шустрые.

Не сговариваясь, братья развернулись каждый на свою сторону и выдали по три коротких очереди. Американцы, которые ползли к сопке, вынуждены были дать задний ход, но уйти совсем и не подумали.

Пансо оттолкнулся от земли, перекатился через голову и выпустил длинную очередь поверх голов тех парней, которые лежали у берега. Автомат выплюнул последний патрон, тихо клацнул пустой рожок, вылетая из пазов. Санчо намеренно не страховал брата, давал американцам почувствовать, что превосходство на их стороне.

Два бойца, которые были слева, воспользовались заминкой. Они полагали, что у Санчо, как и у его напарника, закончились патроны. Парни поднялись в полный рост, направили автоматы на Пансо и четким шагом двинулись вперед. Их оружие молчало. Видимо, они, как и Бриг, рассчитывали на то, что смогут пленить противника и допросить его.

– Пансо, какого хрена ты делаешь? – заорал Санчо. – Живо уходи оттуда!

– Спокойно, брат, прорвемся, – сказал Пансо, который будто не осознавал, какой опасности подвергался.

Он утрированно долго поднимал руку, закинул ее за спину, нащупал запасной магазин и потянул его к себе.

За это время американцы преодолели уже половину пути. Их примеру решили последовать и ребята, которые шли со стороны Санчо.

Пансо улыбнулся, даже успел подмигнуть тому из них, который подобрался к нему ближе всех. Раздался звонкий щелчок. Это встал на место магазин автомата. Американцы услышали его и вскинули оружие, которое до этого смотрело им под ноги.

– Санчо, гони к снегоходу! Самое время спасать наши задницы, – выкрикнул Пансо и начал стрелять короткими очередями.

Вправо три пули, влево ровно столько же. Для острастки, поверх голов тех ребят, которые все еще лежали на снегу вдоль берега. Он не знал, живы они или мертвы, но сейчас для него это не было главным. Самое важное состояло в том, что парочка храбрецов вновь ретировалась за жиденькие сугробы.

А позади уже тарахтел движок снегохода, полозья шаркали по ледяному насту.

Пансо не видел этого, но знал, что ветер сейчас хлестал Санчо по лицу, заставлял его щуриться. Ведь этот остолоп, скорее всего, снова забыл надеть защитные очки.

Пансо глянул назад и увидел, что его горячо любимый братец успел стащить с головы прибор ночного видения. Где и когда? Шут его знает. Может быть, в тот момент, когда делал разворот, чтобы прикрыть тылы. Или когда скользил к снегоходу, прибавляя таким детским способом скорости бегу. Но, скорее всего, он стянул его на шею уже тогда, когда сворачивал в укрытие. Присмотрелся, цель поймал, а дальше прибор только помешает. Так всегда считал Санчо.

– Сволочи, вот вам! – одной рукой Санчо держал руль, второй вскинул автомат и, не целясь, дал очередь по сугробам.

Спрессованный снег разлетелся в стороны большими и мелкими кусками. Снегоход слегка повело в сторону, но Санчо сумел удержать равновесие, не переставая стрелять. До Пансо оставалось каких-то два-три метра.

Санчо прекратил огонь, отпустил автомат и резко вывернул руль. Снегоход чуть не зацепил брата краем полоза. Тот едва успел откатиться в сторону.

– Поднимайся, чудило! – выкрикнул Санчо. – Или собираешься до утра тут торчать? Давай, брат, живей! Не спи, замерзнешь!

Пансо бросил последний взгляд на парочку американцев, лежащих у скалы. Чары рассеялись. Теперь его движения стали быстрыми и резкими, какими они и должны быть у бойца спецназа.

– Готов? – спросил Санчо и в очередной раз развернул снегоход против ветра. – Держись, братишка, погоним сейчас не по-детски.

– Где твои очки? – спросил Пансо. – Снова потерял?

– Забудь, не до того сейчас. Не видишь, эти милые ребята на пятки нам наступают.

Санчо крутанул руль, выжал сцепление, чуть прибавил газ и лихо въехал на склон, ведущий в центр острова. Снегоход, резко оторвавшись от преследователей, нес седоков вперед.

– Спокойнее! – прорычал Пансо прямо в ухо брату. – Не гони. Нельзя допустить, чтобы они нас потеряли.

– Не боись. За нами такая колея остается, что ее и слепой разглядит, – ответил Санчо.

Он сбросил газ, но снегоход все равно шел намного быстрее, чем могли двигаться американцы. Притормаживать намеренно Санчо опасался. В американской армии тоже не дураки служат, сразу поймут, противник их куда-то заманивает, играет краплеными картами.

Надо было срочно что-то придумывать. В противном случае весь план, разработанный Бригом, мог сорваться.

Пансо в очередной раз оглянулся, но никого за собой не увидел. Снегоход прошел около пяти километров, плато уже открылось перед братьями. Еще километра три до скалы, и они будут в безопасности, а преследователей даже не слышно.

– Тормози, брат! – потребовал Пансо.

– Да не могу я. Они же сразу заподозрят неладное! – прокричал в ответ Санчо.

– А ты сделай так, чтобы не заподозрили, – сказал Пансо, встал на подножку, потянулся к рулю.

– Что ты собираешься делать, брат? – На лице Санчо было написано неподдельное удивление.

Пансо вдруг пригнул его голову и резко ударил по кистям. Санчо витиевато выругался, но его братец и не думал униматься. Он сбил руку брата с руля, сбросил газ и перевернул снегоход на бок. Голова Санчо больно стукнулась об лед.

Снегоход какое-то время двигался по инерции и тащил за собой Санчо. Кожу его лица царапал снег, руки пытались зацепиться за что-нибудь и остановить движение.

Пансо вылетел со снегохода, перекувыркнулся, проскользил метров пять на животе и воткнулся головой в сугроб, твердый как гранит. Если бы не шлем, от черепа Пансо вряд ли что-то осталось бы. Настолько силен был удар.

Даже несмотря на защиту, на несколько минут в глазах парня появилась мутная пелена. Пансо тряхнул головой, стараясь избавиться от нее. Потом он попытался подняться, но смог это сделать лишь с третьей попытки.

– Пансо, паразит, где ты? – услышал он голос Санчо, доносившийся из темноты.

Габаритные огни снегохода потухли, и теперь плато освещал лишь слабый свет луны.

– Я здесь, – обозначил свое местоположение Пансо. – Стой на месте, я сам к тебе приду. Ты у снегохода?

– Приходи, саботажник, я тебя встречу, – понизив голос, проворчал Санчо. – Мало не покажется!

– Не ворчи, брат, – приближаясь, произнес Пансо. – Еще спасибо мне потом скажешь. Теперь ничего и изображать не нужно. Снегоход мы с тобой потеряли, придется пешим ходом двигать.

– С чего это мы его потеряли? – не понял Санчо. – Перевернуть, и все дела.

– Это только на первый взгляд так кажется, – назидательным тоном заявил Пансо. – Ты присмотрись как следует. Неужто не видишь, какая здоровенная пробоина в баке? – Произнеся это, Пансо с невозмутимым видом выдернул из крепления лыжную палку, размахнулся и ударил в центр бензобака.

Тот повело, но он выдержал. Пансо размахнулся снова.

– Черт, что ты творишь? – воскликнул Санчо.

– Пытаюсь выйти из положения, – объявил Пансо.

Третья попытка Пансо увенчалась успехом. Тонкая струйка бензина потекла на снег.

– Отлично, теперь берем лыжи, оружие и чешем к скале, – сказал Пансо, который был явно доволен собой. – Поторапливайся, Санчо. Похоже, погода меняется. Если начнется метель или ливень, то нам придется фонари на спину надеть, чтобы эти парни нас заметили.

– Успеем. Вон вдали огни виднеются. Это индикаторы на шлемах наших друзей. Догоняют, голубчики, – проговорил Санчо, надел лыжи, закрепил их на ботинках, закинул за спину винтовку «СВД», на грудь повесил автомат.

Пансо забрал оружие со снегохода, и братья неспешно заскользили по снегу. Время от времени кто-то из них оборачивался, чтобы определить, как далеко находятся преследователи.

Когда до скалы оставалось не более ста метров, а расстояние между братьями и преследователями сократилось до двухсот, с неба повалил густой мокрый снег, который моментально залепил все оптические приборы. Ситуацию усугублял косой порывистый ветер. Лыжи стали бесполезны, только замедляли движение. Братья закинули их на плечи и ускорили ход.

В этот момент американцы начали стрелять. Как и в прошлый раз, вперед выдвинулись двое парней с автоматами наперевес. Они сокращали расстояние, время от времени выдавали очередь по убегающим русским.

Глава 5

В ночной прицел «СВД» Целик видел, как к узкому проходу между ледяными скалами спешили Санчо и Пансо. Указательный палец снайпера лежал на курке. Если бы не приказ Брига, он давно открыл бы огонь.

Американцы разошлись не на шутку, поливали братьев в спину автоматными очередями точно водой из брандспойта. Пансо зацепила пуля. Даже издали было видно, как он приволакивал ногу и терял темп.

Братья, как и Целик, огонь не открывали. Их задача состояла в том, чтобы подвести противника как можно ближе к ловушке. К тому самому месту, где, спрятавшись в нише, аккуратно выдолбленной в спрессованном снегу, сидел Тол.

«Ну, давайте! Поднажмите, парни! – Целик, единственный свидетель разворачивающихся событий, мысленно подгонял братьев. – Ведите их на Тола».

А Санчо и Пансо, похоже, теряли последние силы. Снег, внезапно обрушившийся на них, успел намести приличные сугробы. Ноги братьев вязли в мокрой жиже. Пансо получил пулю в бедро и уже жалел о том, что сделал со снегоходом.

Конечно, теперь у преследователей не было ни тени сомнения в том, что эти русские бегут от них. Именно так дело сейчас и обстояло. Близнецы уже не заманивали американцев в западню, а по-настоящему спасали свои шкуры.

Очередная пуля просвистела где-то слева от Санчо. Он отреагировал мгновенно, дернулся, согнулся пополам, отскочил в сторону и чуть не сбил при этом брата.

– Смотри, куда скачешь, – сердито буркнул Пансо, с трудом удержав равновесие.

– Лезь на закорки, – предложил Санчо. – Я тебя дотащу, так быстрее получится.

– Сдурел? Автоматы, винтовки, лыжи, да еще и сто кило моего веса в придачу?

– Да тут осталось-то всего ничего! Жалких двадцать метров.

Пансо только скривился, увеличил скорость, пересек рубеж между плато и проходом к берегу. Санчо старался не отставать, прикрывал тыл. Он бросил взгляд назад и увидел, как те двое американцев, которые преследовали их с самого начала, бросились бежать за ними.

«Накроют нас в проходе!» – пронеслось в голове Санчо.

Он, не раздумывая, рванул с плеча брата оружие, одним броском закинул его за спину и закричал во всю мощь легких:

– Бриг, Тол, помогите! Да где вы все, черт вас дери?!

Это был вопль отчаяния. Не стоило надеяться, что его голос кто-то услышит сквозь завывание ветра. Скорее небеса разверзнутся, и оттуда, как по мановению волшебной палочки, свалится новехонький снегоход.

Санчо бросил взгляд через плечо и увидел, что преследователи догоняют их. Сейчас между ними было не больше тридцати метров. Американцы уже не стреляли.

«Живьем брать решили, – догадался Санчо. – Нам надо проскочить жалких пятнадцать метров. Неужели конец? Ну уж нет, такого удовольствия я вам не доставлю».

Он собрал остатки сил и рванул к брату как раз в тот момент, когда тот начал оседать на снег.

– Держись, братишка. Осталось совсем чуть-чуть, – подхватывая брата, произнес Санчо.

– Вот ведь дерьмо, – прошептал Пансо и потерял сознание.

– Бриг, мать твою! Я открываю огонь! – теряя надежду на спасение, выкрикнул Санчо и в этот момент увидел, как от гряды отделился человек и помчался к нему.

Бриг скорее почувствовал, чем услышал призывы Санчо. Он выглянул из-за укрытия как раз в тот момент, когда Пансо пересек границу между грядой и плато. Какое-то время тот двигался вперед, потом застыл на месте и через мгновение повалился на снег.

Бриг не раздумывал, закинул автомат за спину и бросился навстречу братьям. Последний возглас Санчо застал его в пути.

– Тол, попридержи коней, – скомандовал он на ходу. – У нас тут небольшая заминка.

– В чем дело, Бриг? – прозвучал в наушнике голос сапера.

– Говорю же, задержка, – раздраженно произнес Бриг.

В считаные секунды он оказался возле братьев.

– Санчо, грузи его! – приказал майор, подставляя спину.

Санчо выполнил приказ. Он забросил Пансо на спину командира, а перед этим сорвал с плеча брата лыжи, которые тот упорно продолжал тащить на себе.

– Готово, Бриг.

– Бегом! – приказал командир и сорвался с места.

За их спинами слышалась английская речь. Судя по интонации, преследователи выражали недовольство тем фактом, что кто-то помешал их планам. После минутного замешательства они снова открыли огонь.

Ни Бриг, ни Санчо не обратили на это внимания. Расстояние в пятнадцать метров они преодолели в рекордно короткий срок.

Как только беглецы свернули за выступ, Бриг сбросил ношу на снег и приказал:

– Уноси его отсюда! Живо!

Дважды ему повторять не пришлось. Санчо быстро избавился от лишнего груза, подхватил брата и потащил вдоль ледяной гряды, стараясь уйти как можно дальше.

Бриг едва успел добежать до укрытия, как из прохода выскочили первые преследователи. Они остановились и принялись оглядывать местность, пытаясь определить, в какую сторону ушли беглецы. До Брига долетали обрывки их разговора. Американцы решали, что делать дальше.

– Ждем, Тол, – прошептал Бриг.

– Понял, командир, – услышал он в ответ.

– Целик, что у тебя? – спросил майор.

– На плато осталось четверо. Это страховка, – ответил Целик. – Остальные уже в ущелье. Ждите, скоро появятся.

– Слышал, Мираж?

– Так точно, командир. Я готов, – ответил тот.

Двое американцев, преследовавшие братьев, наконец-то определились с направлением. Как только из проема в скалах появились люди, один из них махнул рукой, требуя следовать за ним, и пошел в ту сторону, куда Санчо потащил брата.

Бриг дал им возможность пройти метров двадцать, после чего перевел автомат в режим одиночного огня и прицелился. Выстрелы прозвучали один за другим. Два тела распростерлись на снегу. Те американцы, которые вышли из ущелья позже, услышали пальбу и бросились назад.

– Давай, Тол! – скомандовал Бриг.

После секундной задержки раздался оглушительный взрыв. Спрессованные массы льда и снега взлетели на несколько метров. Берег огласили вопли тех американцев, которые не успели войти в зону поражения. Все остальные кричать уже не могли.

– Вижу двоих, – прозвучал в наушнике Брига голос Миража. – Беру?

– Давай! – дал добро майор.

Он увидел, как один из парней, которые преследовали Санчо и Пансо, вставал с земли, медленно, с натугой, поднимал автомат.

«Еще повоевать хочешь, парень? – мысленно произнес Бриг. – Что ж, давай попробуем».

Он отделился от скалы и помчался к американцу, в руках которого ходил ходуном автомат. Этот парень вряд ли видел хоть что-то. О том, что он может выстрелить и попасть в него, пусть и случайно, Бриг не думал.

Одна мысль сверлила его мозг:

«Он нужен нам живым!»

В эфир прорвался голос Целика:

– Командир, я троих убрал, четвертый вне поля видимости. Наверное, у скалы затихарился. Хочу спуститься и найти его.

– Отставить! – на ходу бросил Бриг. – Оставайся на месте, следи за обстановкой. Это приказ!

– Да тут уже нечего ловить, – попытался возразить Целик. – Четверо в разломе, если не взорвались, так под снегом погребены. Троих я убрал. Остальные с вашей стороны, справитесь без меня.

– Я сказал, оставайся на месте! – повышая голос, прокричал Бриг.

Его голос услышал второй американец. Он перекатился по льду, выбирая удобную позицию. Теперь от Брига его скрывал снежный сугроб. Сомнительная защита, но все же хоть какая-то.

Бриг упал на снег, не желая облегчать задачу противнику. Он выждал некоторое время, решил обойти сугроб и начал двигаться влево. Тут же грохнул выстрел. Пуля вгрызлась в лед в десяти сантиметрах от правого плеча Брига.

Майор остановился, прицелился и выпустил очередь поверх сугроба. После этого он тотчас вскочил и рванул вперед. Из-за сугроба снова прозвучал выстрел. На этот раз Бригу тоже чудом удалось избежать пули. Она разорвала ткань комбинезона, чуть задела бедро.

Но Бриг не остановился. Задержись он сейчас, и преимущество перейдет на сторону противника. Майор в три прыжка достиг сугроба.

Противник заметил его приближение и начал подниматься. Над сугробом показалась голова. Бриг машинально отвел правую ногу назад и ударил, целясь в подбородок. Американец успел отреагировать. За мгновение до удара он метнулся влево. Мысок армейского ботинка прошел вскользь по его плечу. Бриг отбросил автомат в сторону, кинулся вперед, придавил тело противника к земле.

– You do not live! – прокричал американец и обхватил горло майора.

– Не жить мне, говоришь? Это мы еще посмотрим, – прохрипел Бриг в ответ и ребром ладони ударил этого типа по кадыку.

Американец захрипел, хватка его ослабла. Бриг сцепил руки замком и попытался перевернуть противника на бок. Тот извернулся и нанес удар коленом в пах. Бриг застонал от боли, но руки не разжал.

– Ну ты и тварь! – заявил он, приподнялся над землей, увлекая за собой противника, и резко расслабился.

Тело американца распласталось по земле, придавленное весом Брига.

– Слезь с меня! – прошипел тот.

– Слезть с тебя? Об этом ты просишь? – Бриг рассмеялся. – Придется тебе потерпеть. Эта поза и мне не особо приятна, но я еще немного так полежу.

Бриг попытался перехватить руки противника и перевернуть его вниз лицом. Американец отчаянно сопротивлялся, выхватил из-за пояса нож. Бриг успел заметить блеск лезвия, и в тот же миг рука с ножом метнулась к его горлу. Острие уперлось в мягкую плоть. Американец слегка надавил на рукоятку, и по шее майора потекла теплая струйка.

– You’re in deep trouble, – радостно прошипел американец.

– Нет, приятель, это тебе конец, – с трудом выдавил Бриг и молниеносным движением рубанул по руке американца.

Лезвие ножа поменяло положение, послышался хруст ломающихся костей. Кисть американца неестественно вывернулась. Лезвие вонзилось в основание его шеи. В лицо Брига ударила горячая струя. Нож повредил артерию противника.

Через минуту все было кончено. Глаза американца закатились, изо рта пошла розовая пена.

Бриг перекатился на спину, отбросил нож в сторону и прошептал:

– Проклятье!

Смерть американца никак не входила в его планы. Но поправить то, что случилось, было никак нельзя.

Бриг приподнялся на локтях, взглянул на американца. Лицо этого парня уже начало приобретать характерный восковой оттенок.

«Готов», – безучастно подумал Бриг, поднялся во весь рост, прислушался.

С берега не доносилось ни звука.

– Целик, что там у вас? – поправляя гарнитуру, спросил он.

– Парни справились, – после секундной задержки ответил Целик. – Мой подопечный так и не появился. Может, мне все же спуститься?

– Выждем, – ответил Бриг. – Мираж, ты меня слышишь?

– Слышу, Бриг, – ответил тот.

– Удалось взять языка?

– Увы, все мертвы, – сообщил Мираж.

– Санчо, вы где? – осведомился Бриг.

– Мы в двадцати метрах от тебя, – ответил тот. – Ловко ты его, командир. Я собирался помочь, но ты и сам справился.

– Хреново справился, – тихо произнес Бриг. – Он мертв.

– Это лучше, чем если бы мертв был ты, командир, – резонно заметил Санчо.

– Собираемся у скалы! Целик, ты пока оставайся на месте, – распорядился Бриг. – Санчо, помощь нужна?

– Обойдусь, командир. Пансо пришел в сознание. Идти может, – ответил тот. – Ждите, скоро будем.

Несмотря на заверения Санчо, Бриг дождался, пока братья появятся в поле зрения. Как только они поравнялись с ним, он подхватил Пансо под правую руку. Дальше они пошли вместе, у заваленного прохода остановились. Там уже были Тол и Мираж. В отдалении лежали тела американцев, с которыми разделался следопыт-разведчик.

– Лихо повоевали, верно, командир? Сам-то как? – заметив кровь на шее командира, спросил Мираж.

– Ты об этом? – Бриг проследил за взглядом парня и вытер кровь рукавом комбинезона. – Ерунда, царапина. Значит, живых не осталось?

– Так уж вышло, Бриг, – сказал Тол и пожал плечами. – Не всегда все складывается так, как мы планируем.

– Мы так и не знаем, где находится норвежский корабль, – протянул Мираж. – Понимаю, это не очень хорошо, но ведь не все еще потеряно. Мы прочешем местность от Белой Земли до Вильчека. Корабль не иголка. Он обязательно отыщется.

– Есть еще один американец, – напомнил Бриг. – Целик сейчас наблюдает за плато. Возможно, этот парень еще там.

– Проход запечатан намертво. Как мы туда попадем? Через скалы полезем? – Тол с сомнением взглянул на ледяную гряду. – Понятно, что задача выполнимая, но стоит ли оно того?

– Посмотрим, что скажет наш снайпер, – произнес Бриг и осведомился: – Целик, ты нас слышишь?

– Слышу, командир, – отозвался Целик. – Только у меня глухо. Этот парень ушел по гряде. Либо он так напуган, что готов в сосульку превратиться, лишь бы к нам в руки не попасть. Я сам уже зад отморозил, несмотря на костюм.

– Теперь можешь сойти вниз, – заявил Бриг. – Пройдись по плато, только осторожно. Вдруг обнаружишь его.

– Понял, спускаюсь вниз, – подтвердил получение приказа Целик. – Особо не надейся, командир, но я сделаю все, что смогу.

– Добро. А мы пока осмотрим тела, оставшиеся на этой стороне, – произнес Бриг и прервал связь. – Все слышали? Собираем тела американцев, проверяем содержимое карманов. Найдете рацию, сразу доложить! – Майор и Тол развернулись и подошли к телу американца.

Пуля, выпущенная Бригом, попала точно в лоб этого бедняги. Американец упал как подкошенный и больше уже не двигался. Его экипировка состояла из автомата и заплечной сумки с шестью запасными обоймами. Рации при нем не было.

– Странно, – протянул Тол, рассматривая содержимое сумки. – Неужели у американцев так туго со связью? Почему при них нет портативных устройств? Должны же они были как-то общаться между собой.

– Видимо, не рассчитывали на сопротивление, – сказал Бриг и пожал плечами. – Посмотри в карманах, может, что полезное обнаружишь.

Но карманы американца были пусты.

– Все чисто, – произнес Тол. – Ни значков, ни записок. Даже фотографии любимой нет, а ведь для американских солдат это непременный атрибут.

– Ты смотришь слишком много зарубежных сериалов, – с улыбкой проговорил Бриг. – Не каждый американский солдат носит в кармане семейное фото.

– Это заявление верно только относительно тех солдат, которые семьи не имеют, – заявил Тол и хмыкнул. – Вот, смотри.

Он лезвием ножа поддел подкладку утепленной куртки, и через секунду на его ладони лежал глянцевый лист фотобумаги. На Брига с него смотрел улыбающийся американский офицер, обнимающий за талию симпатичную женщину примерно его возраста.

Тол перевернул фото тыльной стороной.

Там была всего одна строчка.

«Remember me, always yours Cindy».

– Понимаешь, о чем это? – спросил Тол.

– «Помни обо мне, вечно твоя Синди», – перевел Бриг.

– Похоже, Синди осталась без кавалера, – попытался пошутить Тол, но нарвался на свирепый взгляд командира и поспешил исправить оплошность: – Хреново, конечно. Но он сам выбрал свою судьбу. Ты не согласен?

– Верни фото на место, – приказал Бриг и двинулся дальше.

Тол засунул фото за подкладку и пошел следом за командиром.

Второй американец лежал метрах в двадцати от первого. Кровь окрасила снег в грязно-розовый цвет в радиусе полуметра от его головы. Она придавала ему схожесть с ликами святых, чей нимб отличался лишь цветом.

– Всему виной влажность, – прокомментировал Тол. – В обычных условиях кровь свернулась бы намного быстрее…

– Ты можешь хоть немного помолчать? – оборвал его Бриг.

– Как скажешь, командир. – Тол послушно замолчал, но ненадолго.

Как только майор начал осмотр тела, он заговорил вновь.

– Бриг, не вини себя. Это было неизбежно. Либо он тебя, либо ты его. Принцип выживания, – подхватывая заплечную сумку, брошенную ему командиром, заявил Тол. – Лично я голосую за то, чтобы выжил ты.

– Да заткнешься ты когда-нибудь! – взорвался Бриг. – Осмотри сумку. Молча!

Тол отошел от тела и начал извлекать из сумки все, что там было.

– Карта местности, блокнот, фотографии судна, судя по всему, норвежского «Свальбарда». Листы формата А-4 с занесенными на них координатами, – комментировал он этот процесс. – Не хочешь ознакомиться лично? Похоже, этот парень был не просто солдатом. Тебе так не кажется?

Бриг оставил без комментариев последнюю фразу Тола, но документы в руки взял. Карта оказалась без пометок, и майор отложил ее в сторону. А вот листы, распечатанные на ксероксе, он принялся изучать основательно.

Судя по всему, составляя этот документ, американцы использовали какой-то шифр. Из то го, что увидел Бриг, можно было понять лишь то, что зашифрованные данные относятся к тому квадрату, где располагался остров Земля Вильчека.

– Нам нужно вернуться, – произнес Бриг. – Здесь налицо явная шифровка данных. Возможно, Чипу удастся разобраться с ними.

– Вот и я о том же, – заявил Тол. – Забираем все и отправляемся в обратный путь.

Перед тем как уйти, Бриг перевернул тело американца и проверил задние карманы. Он удостоверился в том, что ничего важного там нет, и только после этого дал добро на возвращение.

Пока они шли, Бриг пытался связаться с Целиком, но тот молчал. Из динамика шли сплошные помехи. Это обеспокоило командира. Он прибавил шаг, заставляя Тола двигаться быстрее.

Вернувшись на берег, Бриг снова попытался выйти на связь с Целиком, но и на этот раз ничего не добился.

– Нужно идти на плато, – заявил майор. – С тех пор как Целик спустился туда, прошло уже двадцать минут.

– Не паникуй, командир, – заявил Мираж. – Целик не новичок, свое дело туго знает.

– Тогда почему он не выходит на связь? – сказал Бриг. – Тут явно что-то не так.

– Тут все не так, – заявил Чип, который к моменту возвращения командира перегнал вездеход на берег. – Давай определимся. Ты хочешь выяснить местонахождение норвежского судна или контролировать каждый шаг членов твоей собственной команды?

– Не о том думаешь, Чип, – бросил Бриг. – Сведения Целика важны как раз по той причине, что дают нам возможность определить, как далеко готовы зайти американцы, чтобы скомпрометировать нашу поисково-спасательную миссию, Россию в целом!

– Хорошо. Твоя позиция мне понятна, – сказал Чип и одобрительно кивнул. – Тогда отдавай приказ.

– Ты на что-то наткнулся? – догадался Бриг.

– То, что вы с Толом принесли, весьма важно, – ответил Чип. – На дешифровку потребуется время, но уже сейчас я могу с уверенностью сказать одну важную вещь. Это то, что мы искали.

Некоторое время Бриг молчал, обдумывал слова компьютерного гения, потом произнес:

– Я принял решение. Чип, ты идешь на борт вездехода и начинаешь работу по дешифровке данных. Тол, ты остаешься с ним. Вернее, садишься за руль и ведешь вездеход к северной оконечности острова. Вы забираете с собой братьев. Санчо, ты обеспечиваешь прикрытие. Все вооружение вездехода переходит в твое ведение. Пансо идет с вами, это само собой. Мы с Миражом отправляемся на плато, чтобы выяснить, какова текущая ситуация. Если Целику грозит опасность, то мы ему поможем. Если он сумел пленить последнего из этих американцев, тем лучше. В любом случае действуем по обстоятельствам. Вопросы?

– Санчо может справиться с управлением вездехода, – не глядя на братьев-близнецов, произнес Тол. – Я пойду с вами. Лишняя пара глаз, тем более рук не помешает. Ведь неизвестно, что вас ждет на плато.

– Это исключено, – безапелляционным тоном произнес Бриг.

– Правда, Бриг, я справлюсь, – вклинился Санчо. – Брат в норме. Пуля прошла навылет, рану я продезинфицировал и перевязал. Что ему сделается? Пусть спит в пассажирском салоне. Я могу заменить Тола.

– Это не обсуждается, Санчо, – отрезал Бриг. – На плато и двоим делать нечего. Не забывай, вы должны встретить нас там, где все началось, а это место можешь указать только ты.

– Командир, ты имеешь в виду то самое место, где мы встретили американцев, когда шли им навстречу? – уточнил Санчо.

– Именно, – подтвердил Бриг. – Ты же помнишь, где это случилось?

– Разумеется, – ответил Санчо.

– Вот и отлично. Мы с Миражом и Целиком пройдем по плато до берега, а там вы нас встретите. Но сначала мне нужно связаться с координационным центром. Чип, готовь связь. Мираж, твоя задача – подготовить все к нашему отходу. Доставай дополнительные обоймы. В общем, ты и сам знаешь, что надо делать.

Чип развернулся и пошел к вездеходу. Бриг бросил последний взгляд на прибрежную зону и двинулся следом. За ним потянулись остальные.

Двадцать минут Бриг потратил на то, чтобы связаться с координационным центром, расположенным в Тикси, или хотя бы с полковником Новиковым, начальником базы Арктический Трилистник. Но сколько он ни пытался, в эфире шли одни помехи. Глушилка американцев все еще работала.

Майор прекратил эти бесполезные попытки, забрал у Миража автомат, который тот приготовил для него. Потом они вместе двинулись к ледяной гряде, перебрались на другую сторону, осмотрелись. Целика видно не было, зато связь появилась.

В наушнике отчетливо прозвучал голос снайпера. Он вызывал командира.

– Слышу тебя, – поспешил ответить Бриг. – Ты где?

– Северная оконечность плато, – сообщил Целик. – Похоже, я его упустил.

– Американец ушел? Ты уверен? – уточнил Бриг.

– Процентов на восемьдесят, – ответил Целик. – Он не ранен, но идет довольно медленно. Пытается запутать следы. Я дважды возвращался на одно и то же место.

– Стой там. Мы идем к тебе, – заявил Бриг. – Связь не отключай.

Командир и Мираж прибавили шаг и минут через двадцать увидели Целика. Тот стоял спиной к плато и негромко насвистывал.

– Увидел что-то интересное? – спросил Мираж, подойдя к нему.

– Скорее любопытное, – не оборачиваясь, ответил Целик. – Там, вдалеке, видишь?

– Сигнальные огни, – проследив за взглядом товарища, произнес Мираж.

– Именно. Думаю, это и есть тот самый корабль, на котором американцы пришли на остров. Наш приятель, который сумел унести ноги с плато, уже там либо на подходе.

– Мы пойдем туда, – заявил Бриг. – Пересечемся с вездеходом, сообщим о находке, а потом и двинемся.

– Почему не на вездеходе? – спросил Мираж.

– Потому что это единственный способ выбраться отсюда в том случае, если что-то пойдет не так, – объяснил Бриг. – Мы не можем рисковать вездеходом, по крайней мере до тех пор, пока не исправим положение со связью.

– Как думаешь, глушилка тоже там, на этом самом судне? – спросил Целик.

– Надеюсь, – ответил Бриг. – Пойдем. Наши парни должны быть уже на месте.

На побережье они спустились быстро. Дорога шла под уклон, двигаться по ней было легко.

Вездеход стоял на развилке. Поджидая возвращения командира, на берег вышла вся команда. Даже Пансо не пожелал нежиться в постели и с небольшой помощью брата выбрался наружу.

– Как обстоят дела с дешифровкой? – был первый вопрос Брига.

– Я над этим работаю, – ответил Чип. – Что у вас?

– Мы заметили огни. Трудно сказать точно, как далеки они отсюда. Километрах в двух, вряд ли меньше. Думаю, это корабль американцев либо их временная база, – сообщил Бриг.

– Что ты собираешься делать?

– Проведать соседей, – заявил майор. – Вам придется некоторое время побыть здесь. Если все пройдет гладко, то мы восстановим связь и тогда вызовем вас.

– А если нет? – за всех спросил Тол.

– Тогда вы вернетесь на Трилистник и доложите обо всем полковнику Ульяничеву в координационный центр. Дальше будете действовать согласно его приказам.

– Бриг, ты должен остаться в вездеходе, – заявил Тол. – Я пойду с Целиком и Миражом. Мы справимся. В случае провала вы вернетесь на Трилистник, получите подкрепление и сможете продолжить операцию. Так будет правильнее.

– Нет, с Целиком пойду я, – отрезал Бриг. – Я не сумел взять языка, мне и исправлять положение.

– При чем тут убитый американец? – вступил в разговор Санчо. – Ты, командир, сделал именно то, что и должен был.

– Я должен был сохранить ему жизнь. Любой ценой, – заявил Бриг и строго посмотрел на своих людей.

Этот взгляд ясно дал им понять, что командир принял решение и обсуждать его не намерен.

– Если бы тот американец остался жив, то мы сейчас уже знали бы, что нас ждет у тех огней. Разговор окончен! Вы сидите в вездеходе и ждете дальнейших указаний. Если через два часа от нас не поступит никаких вестей, разворачиваете машину и газуете на Трилистник. Это приказ, бойцы! Все, мы уходим! – Последние слова командира были обращены к Миражу и Целику.

Они вскинули автоматы и двинулись за Бригом.

Люди, оставшиеся возле вездехода, провожали их беспокойным взглядом.

Когда бойцы исчезли из поля зрения, Чип произнес:

– Пора забираться в вездеход. – Он первым полез в салон.

– Я подежурю, – крикнул ему вдогонку Санчо.

Не встретив возражений, он поднялся на вершину ледяной гряды, натянул на глаза прибор ночного видения и приступил к наблюдению.

Глава 6

Огни впереди то появлялись, то снова исчезали. В очередной раз за последние сутки посыпал снег, на этот раз мелкой крупой.

Группа во главе с Бригом шла уже около тридцати минут, а расстояние до светящихся точек будто бы только увеличивалось. Бойцам дважды пришлось карабкаться вверх по леднику, потом спускаться вниз и столько же раз менять направление, прежде чем огни вывели их на побережье. Теперь им стало окончательно понятно, что свет идет с корабля. Расстояние до него больше не увеличивалось, а сокращалось, как ему и положено.

Не доходя до судна метров сто, Бриг жестом приказал своим людям уйти с побережья. Группа снова поднялась на возвышение. Бойцы залегли в снег. Целик припал к прицелу снайперки, Бриг поднес к глазам бинокль.

На корме этого судна стоял вахтенный. Время от времени он осматривал берег в бинокль, после чего начинал лениво прохаживаться по палубе. Пять шагов налево, столько же направо, и снова в стойку.

– Быть может, мой беглец еще не дошел сюда? – предположил Целик. – Уж больно тихо на палубе. Да и парень, который дежурит, слишком сильно нервничает.

– Я тоже так думаю, – произнес Мираж. – Командир, позволь разведку произвести. Руки так и чешутся.

– Как ты попадешь на корабль? – спросил Бриг, продолжая осматривать судно.

– Пройду вдоль левого борта, уберусь из поля зрения того типа, который торчит на корме, по якорной цепи поднимусь на палубу, а там дело как по маслу пойдет. Ты ведь знаешь, командир, что для меня такая операция – сущий пустяк.

– Ты по воде научился ходить? Любопытно, – заявил Бриг и иронически хмыкнул. – Вот уж не думал.

– Если и черпану немного, невелика беда. Я же для пользы дела, – проговорил Мираж. – Судно близко к берегу стоит. Я по льдинкам ползком и быстро буду на месте.

– Да ты никак серьезно? – Бриг удивленно уставился на товарища. – Нет, ну от Тола я еще мог бы ожидать нечто подобное, но от тебя, Мираж! Напомнить тебе, какова сейчас температура воды в заливе? Она в лучшем случае составляет плюс пять-шесть градусов. Это нисколько не лучше нуля. Тепло тебе не будет, гарантирую.

– Говорю же тебе, командир, ничего страшного со мной не случится. Я мигом. Одна нога здесь, другая на палубе, – настаивал Мираж. – Я только выясню, что сообщил им парень, сбежавший от нас, кто у них главный, каковы его дальнейшие планы, и тут же вернусь.

– Нет, Мираж, нам это не нужно, – в третий раз отказал Бриг. – Действовать будем так. Я…

– Быть может, мысль Миража не настолько глупа, – перебил командира Целик. – Вполне вероятно, что скоро мы все втроем окажемся на палубе. Взгляните-ка направо. Чуть дальше трехгранной скалы. Видите? Это же он, наш беглец.

– Да, он самый и есть! – с радостью проговорил Мираж. – Значит, парня что-то задержало в пути, и мы пришли сюда раньше его.

– Перестарался малец, – сказал Целик и улыбнулся. – Хотел следы запутать, чтобы нас к кораблю не привести, вот и опоздал.

– Кончайте болтать. Целик, давай наперерез, встретишь его у скалы. Мираж, зайдешь сзади, только тихо. Я почему-то совершенно не хочу, чтобы американцы раньше времени узнали о нашем присутствии на их корабле.

Целик скатился вниз по склону и пополз к скале. Мираж скользнул в темноту и скрылся. Бриг продолжал наблюдать за вахтенным, стоявшим на корме.

Тот пока не проявлял никаких признаков беспокойства. Он все еще не заметил человека на побережье, либо его приход был ожидаем.

В бинокль Бриг видел, как из тени скал вынырнул человек, сбил беглеца с ног и быстро уволок обратно в тень. Спустя несколько минут бойцы вернулись к командиру. Целик нес на плече человека в камуфляжном костюме. На голову этого субъекта была напялена его же куртка, из-под которой доносилось негромкое мычание.

Целик сбросил пленника на землю, аккуратно снял куртку с его головы. Бриг в недоумении уставился на добычу. Перед ним лежал вовсе не матерый вояка, у которого за спиной десять лет службы и не одна сотня трупов на счету, а совсем молоденький парнишка. Вряд ли ему сравнялось двадцать лет. По крайней мере выглядел он именно так.

– Это что за хрень? – не сдержался Целик. – И вот за ним я по всему плато гонялся?

– Да, брат, облажался ты по-крупному, – сказал Мираж и не удержался от смеха. – Надо же, такого героя упустил!

Парнишка смотрел на бойцов снизу вверх, и в глазах его читался неприкрытый ужас. Оружие у него отобрали, руки и ноги скрутили проволокой, в рот сунули кляп, да еще эта куртка на голове. И ведь как быстро все произошло. Он увидел, что цель близка, расслабился, начал поднимать руку с фонарем, чтобы подать сигнал вахтенному, и вдруг такая вот беда. Что теперь с ним будет?

Бриг без всякого труда прочитал этот вопрос, застывший в глазах парнишки, и негромко проговорил на английском:

– Привет! Ты знаешь, кто мы? Кивни, если понял вопрос.

Парнишка кивнул. Бриг одобрительно хлопнул его по плечу, отчего тот весь съежился.

– Не бойся, тебе ничего не грозит. Если, конечно, ты станешь сотрудничать с нами, – успокоил его Бриг. – Прости, развязать тебя, а тем более вынуть кляп я не смогу. Ваши слишком близко, а мне лишнее беспокойство ни к чему. Ты меня понимаешь?

Парнишка снова кивнул.

– Отлично, так и построим диалог. От тебя требуется только кивать, обозначать «да» или «нет». Я же постараюсь задавать вопросы так, чтобы на них можно было ответить однозначно, – заверил пленника Бриг. – Итак, приступим. Это американское судно?

Парнишка бросил взгляд в сторону корабля, немного помедлил, но ответа не дал.

Целик хмыкнул, подошел к пленнику вплотную и пригрозил по-русски:

– Если ты заставишь нас снова терять время, то я сумею убедить своего командира в том, что не такой уж ты ценный приз. Усек, салага?

Судя по всему, парень не понял ни одного слова, тем не менее втянул голову в плечи и на всякий случай отодвинулся от Целика подальше.

– Переведи ему, Бриг, пусть поймет, что мы сюда не в бирюльки играть пришли, – потребовал снайпер.

– Времени у нас и правда нет. – Бриг опять обращался к американцу на его родном языке. – Поэтому я буду лаконичен. Если еще один мой вопрос останется без ответа, то я отдам тебя на растерзание твоим же дружкам. Спросишь, как именно? Легко. Вытолкну на открытую площадку и покричу немного по-русски, может, даже пару очередей из автомата пущу. Как думаешь, станут твои приятели миндальничать, разбираться, кого это к их кораблю принесло?

В глазах парнишки промелькнуло понимание ситуации и нешуточный страх.

– Вижу, ты быстро нашел ответ на этот вопрос, – заметил Бриг. – Значит, отыщешь и остальные. Вторая попытка. Это американское судно?

На этот раз парнишка вынужден был подчиниться. Ему не хуже Брига было известно, как поступят его соотечественники, появись хоть намек на приближение русских.

Он кивнул, а майор задал следующий вопрос:

– Сколько вас? Покажи на пальцах.

Парнишка дважды сжал ладони, потом чуть подумал и добавил еще четыре пальца.

– Двадцать четыре? – уточнил Бриг, на что получил положительный ответ.

– Не хило, – сказал Целик и потер кончик носа.

Он был явно обеспокоен таким вот количеством бойцов противника.

– Вы служите в армии США? – продолжал допрос Бриг.

Оказалось, что к профессиональной армии судно и люди, находящиеся на нем, отношения не имеют. Они наняты для выполнения совершенно конкретной задачи. К сожалению, что это за задание, парнишка не знал, что было не особо удивительно. Кто станет сообщать столь серьезные сведения этому салаге?

Команда делилась на две группы. Первая – экипаж корабля в составе двенадцати человек. Они подчинялись только капитану. Вторая – боевики, которых было в два раза больше моряков. Приказы им отдавал свой командир. Называя число, парнишка брал в расчет только этих людей.

Пленник слышал о наличии на корабле устройства, глушащего радиосигналы.

Когда отряд наемников уходил с корабля, чтобы разобраться с русскими, с ними был их командир. Парень не знал, как попасть на борт, какой сигнал для этого надо подать.

– Бриг, все равно нужно это использовать, – настаивал Мираж. – Мы сможем попасть на корабль вместе с ним. В темноте американцы не сообразят, кто с ним пришел. Парнишка нам подыграет. Скажет, например, что их люди ранены, ждут помощи. Они совсем близко. Те люди, которые находятся на корабле, не могут не отреагировать на это.

– И что дальше? Ты же слышал, их четверть сотни, пусть половина и штатские. Нас же всего трое, и мы находимся в невыгодном положении. Допустим, нам удастся пробраться на корабль. Пусть так, но что это даст?

– Захватим корабль, допросим капитана и матросов, выясним, куда они заманили «Свальбард», – горячо проговорил Мираж. – Надо что-то решать прямо сейчас. Скоро люди, находящиеся на борту, потеряют терпение. Наемников нет уже очень давно.

– На вездеходе ведь есть спасательные плоты? – внезапно спросил Бриг. – Ну же, вспоминай, Мираж. Ты ведь весь багажный отсек обшарил, должен был заметить.

– Один точно есть. – Мираж наморщил лоб, пытаясь восстановить в памяти ту картину, которую видел в грузовом отсеке. – Командир, ты хочешь дойти до корабля на плоту?

– Вызовем сюда Тола и Санчо. Они придут с плотом. Тол отправится с нами. Санчо и ты, Мираж, должны будете незаметно подойти к борту корабля. Потом мы выпустим пленника, тот начнет вешать лапшу о раненых, о срочной помощи и так далее. С корабля придет лодка с новым отрядом наемников. Пленник выведет этих ребят на нас, то есть на то место, где мы станем ждать их. Пока мы будем наводить шухер, ты, Мираж, поднимешься на борт. Твоя задача – пробраться в каюту капитана и раздобыть карту, на которой указан их маршрута. Как только на берегу стихнет, сразу сваливай. Есть возражения? – осведомился Бриг, не дождался таковых и продолжил: – Тогда ты, Мираж, отправляйся к вездеходу. Отойдешь подальше, попробуй поймать сигнал. Если получится, то тебе и бежать не придется.

Мираж ушел.

Бриг привалился к сугробу и неотрывно следил за кораблем. Там по-прежнему все было тихо. За то время, что бойцы находились здесь, на палубу не вышел ни один матрос, нигде не зажегся свет, до берега не донеслось ни единого звука. В конце концов Бригу все это показалось странным.

– Целик, тебе не кажется, что на корабле слишком уж безлюдно? – спросил командир товарища. – Заметил? На всем судне абсолютно никакого движения.

– Скорее всего, в целях конспирации, – предположил Целик. – Они и свет только на короткое время включают. Полминуты горит, четыре с половиной – темень. Потом все повторяется, я засекал. Быть может, там, кроме вахтенного, вообще никого нет? Допустим, они услышали звук взрыва и послали за нами второй отряд. Разве это исключено?

– Тогда почему мы их не встретили? Нет, здесь что-то другое. Эй, приятель, не расскажешь, отчего это на судне тихо точно на кладбище? – по-английски обратился к пленнику Бриг. – Может, твои друзья пошли на поиски вашего отряда?

– Нет, они не могли уйти, – возразил пленник. – Им командир запретил. Сказал, что они смогут покинуть судно, только если сигнал заметят.

– Какой сигнал? – Бриг подался вперед.

– Две белых ракеты, одна красная, – помявшись, заявил пленник.

– Слышал, Целик? Две белых, одна красная. Можешь вспомнить, там, на плато, кто-то пускал ракеты? – не отводя взгляда от пленника, спросил Бриг.

– Было дело, – медленно протянул Целик. – Когда Тол скалу взорвал, один из тех парней, которые были на плато, пустил белую ракету. Но я его убрал, прежде чем он сумел сделать что-то еще.

– А другие? Больше никто не стрелял из ракетниц?

– Больше никто, Бриг, – ответил Целик.

– Ты в этом уверен? Ведь мог не увидеть, что делали те американцы, которые успели проскочить ущелье.

– Больше никто ракет не выпускал, – твердо произнес Целик. – Не мог я такого не заметить, командир.

Майор снова развернулся к пленнику и спросил:

– Что должны делать члены экипажа, если увидят только одну ракету?

– Я не знаю, – ответил тот. – Наверное, просто ждать.

– Не нравится мне все это, – тихо проговорил Бриг и перебрался поближе к Целику. – Надо бы осмотреться. – Майор направил на пленника ствол автомата и приказал. – Сиди здесь и не двигайся, помни, что ты у меня на прицеле!

Бриг стал слушать тишину. Минуту спустя ему показалось, что он различил какой-то неясный звук, идущий откуда-то из-за спины. Командир жестом послал Целика в обход гряды, сам же стал медленно продвигаться в другую сторону. Не успели они отойти и на пару метров, как Бриг явственно услышал характерный свист. Так разрезает воздух какой-то предмет, брошенный сильной рукой.

– Целик, ложись, – выкрикнул майор и рывком бросился в расщелину, подвернувшуюся очень кстати.

Его тело едва скользнуло в нее, когда на месте их недавней стоянки раздался взрыв. В воздух полетели комья снега вперемежку с частями тела бывшего пленника. Граната угодила прямиком в парнишку и разорвала его на куски.

Бригу было не до сожалений о погибшем американце. Со стороны острова на них шел целый отряд наемников. Они двигались не таясь, методично обстреливали пространство перед собой.

– Бриг, ты цел? – услышал он голос Целика, и тут же два автоматчика развернули стволы на этот крик.

– Отходи, Целик! – заорал Бриг и открыл огонь.

Очередь прошила темноту и заставила всех американцев залечь, но ненадолго. Уже через несколько секунд они встали, перегруппировались и пошли вперед двумя рядами, стараясь окончательно разделить Брига и Целика.

Гарнитура не работала, выдавала лишь шум помех.

Бриг перекатился на два метра в сторону и снова закричал:

– Быстро отходи к берегу! – Он тут же метнулся влево, пока автоматчики не изрешетили его ненадежное убежище.

Краем глаза Бриг увидел, что на палубе корабля появились люди. Они спешно спускали на воду шлюпки. Вахтенный сменил положение, перебрался на нос корабля и открыл огонь по берегу.

Внезапно на судне вспыхнул прожектор. Его луч на мгновение замер в одной точке, а потом начал плясать по всему побережью, отрезая Бригу и Целику путь к отступлению.

– Черт побери! – выругался Бриг. – Целик, вернуться еще можешь? Ползи сюда, я прикрою!

– Уходи к нашим, командир. Я их задержу, – прокричал в ответ Целик.

Луч прожектора метнулся вверх, осветил промежуток между заснеженными сопками. Те наемники, которые были ближе к Бригу, оказались в этом луче.

Целик был наготове. Прозвучал выстрел, один из наемников вскрикнул и схватился за плечо.

Прозвучала английская речь. Кто-то отдавал приказ убрать свет с возвышенности.

Брига окутала темнота. Он наугад выпустил очередь и перебежал на пять метров в глубину острова.

Снова прогремел взрыв, куда мощнее предыдущего. Целая связка гранат ухнула на той стороне, где залег Целик. Еще одна прилетела к Бригу и разорвалась в трех метрах от его укрытия.

– Да чтоб вас!.. – Бриг откатился назад, в ушах у него зашумело. – Думаете, достали меня? Хрен вам. – Он поднял автомат над головой, нажал на спуск и услышал лишь глухой щелчок.

Патроны кончились. Майор сбросил с плеча сумку, выхватил запасной магазин, одним движением вогнал его на место, перекатился на живот и приготовился стрелять.

Внезапно пальба прекратилась. Наемники бежали к берегу, пригибаясь на ходу. Бриг прицелился, нажал спусковой крючок.

Луч прожектора снова ожил. Теперь он медленно двигался по склону, подбирался к тому месту, где прятался Бриг. Он начал отступать, прислушивался к тому, что происходило с противоположной стороны ледяной гряды, но там было тихо. Снайперка Целика молчала. Топот десятка пар ног все больше отдалялся. Послышался плеск воды, это к берегу причалили шлюпки.

Майор выглянул из укрытия и тут же метнулся обратно. Луч света прошел поверх сугроба и едва не зацепил его.

Бриг выждал минуту и снова выглянул. Наемники были на берегу. Они на ходу прыгали в шлюпки, торопились попасть на корабль. Луч прожектора ходил по берегу туда-сюда. Человек, который управлял им, теперь не опасался засветить своих.

Двигатели на шлюпках заурчали. Бриг увидел, как за борт корабля полетели веревочные лестницы. Вскоре по ним начали подниматься наемники. Как только последний из них оказался на палубе, загремела якорная цепь. Потом корабль начал медленно разворачиваться. Прожектор еще продолжал освещать береговую линию, но его луч постепенно ушел в сторону.

Бриг поднялся с земли и двинулся туда, откуда голос Целика доносился в последний раз. Где-то вдалеке раздался шум мощных дизелей.

«Наши идут», – рассеянно подумал Бриг, огибая ледяную гряду.

Он прошел метров пятнадцать и наткнулся на тело наемника. Тот лежал, уткнувшись лицом в снег. Бриг нагнулся, перевернул тело, увидел аккуратное отверстие в центре лба и стеклянные глаза, выпрямился. Второй труп валялся у самого основания гряды.

Чуть дальше, под кучей спрессованного снега, выбитого взрывом из ледяной гряды, лежал Целик. Рука снайпера крепко сжимала винтовку.

– Целик! – бросаясь к товарищу, закричал Бриг. – Эй, приятель, ты меня слышишь?

Майор добежал до завала и начал лихорадочно разгребать его. Он подхватывал массивные куски льда и швырял их в сторону, пока не расчистил верхнюю часть туловища. Бриг пытался определить, есть ли на теле товарища раны, но и комбинезон, и снег вокруг были чистыми.

Он сорвал с руки перчатку, осторожно расстегнул ворот, освободил шею снайпера, нащупал пульс и с немалым облегчением произнес:

– Жив, паршивец! Не помер!

Целик застонал. Бриг стащил с его головы капюшон, ослабил ремень, потянул винтовку. Рука Целика сильнее сжала приклад, дернулась. Он открыл глаза.

– Приходишь в норму, стрелок, да? – весело произнес Бриг. – Вижу, у тебя и у дохлого оружие не отобрать.

– Снайперку?.. Да ни за что! Я с ней и на тот свет пойду, – заявил Целик, попытался подняться, но снова застонал. – Голова… – Парень прижал руки к вискам. – Похоже, меня контузило.

– Типа того, – сказал Бриг и улыбнулся. – Ты тут лежал, как медведь в берлоге. Прятался от врага? Неплохая маскировка.

– Пошел ты, – беззлобно огрызнулся Целик. – Лучше встать помоги. Ноги затекли.

– Не затекли, друг. Их снегом завалило. Взрыв помнишь?

– Когда гранаты прилетели? Помню. – Целик подтягивался на руках, освобождал ноги из-под снега. – Прямехонько над макушкой долбануло, я в сторону откатиться успел, иначе кранты бы мне.

– Вижу. – Бриг кивнул на развороченную скалу. – Тебя из-под завала еле видно было. Одна винтовка и торчала.

– Выходит, она меня спасла, – заявил Целик. – А ты говоришь, отдать.

– Подняться сможешь? – спросил Бриг.

– Попробую.

Снайпер ухватился за ствол винтовки, упер приклад в снег, осторожно согнул ноги, поднялся и перенес часть веса на плечо товарища. Он выпрямился и бросил взгляд на воду. В темноте белели лишь льдины, плавающие на ее поверхности.

– Где корабль? – нахмурившись, спросил Целик.

– Ушел наш корабль, – ответил Бриг. – Наемники, которые с тыла на нас напали, попрыгали в шлюпки и оправились на борт. Как все поднялись, корабль и отчалил. Потому мы с тобой и уцелели, что им уйти нужно было. Торопились американцы так, будто черти их гнали. Видно, опасались, что к нам подкрепление прибудет.

– Хреново, – протянул Целик.

– Ничего, разберемся, – проговорил Бриг. – Пойдем. Надо выбираться отсюда. Наши на берег идут.

Они медленно двинулись вдоль гряды. Целик прихрамывал, время от времени его заносило в сторону, но Бриг был уверен в том, что скоро тот придет в норму.

Когда боевые друзья вышли к тому месту, где оставили пленника, Целик сокрушенно вздохнул.

– Незавидная судьба, от рук своих же погибнуть, да еще так вот, – произнес он, глядя на то, что осталось от тела парнишки.

– Думаю, он и сообразить не успел, что произошло. Как сидел, так и умер. Судьба, – протянул Бриг.

Они некоторое время постояли над останками и двинулись дальше. Внезапно Целик остановился.

– В чем дело? – спросил Бриг, но Целик жестом потребовал замолчать.

Майор тоже прислушался. Недалеко от них кто-то стонал, едва слышно, но непрерывно. Этот человек наверняка был тяжело ранен.

– Ты тоже слышишь? – спросил Целик и увидел, как Бриг согласно кивнул. – Как думаешь, откуда идет звук?

– Северо-восток, – указывая направление рукой, ответил майор.

– Не хочешь взглянуть?

– Надо бы, – ответил Бриг. – Стой здесь, я быстро.

– Ну уж нет. Одного я тебя не пущу, – запротестовал Целик. – Вдруг это засада? И потом, ты не забыл, что я без посторонней помощи стоять не могу? Давай уж вместе.

– Ладно, хитрец, поковыляли, – проговорил Бриг и улыбнулся.

На самом деле он вовсе не считал, что после ухода корабля их на этом острове ждет опасность, поэтому и позволил Целику думать, что тот настоял на своем.

Они увидели его одновременно. Коренастый мужчина лежал чуть в стороне от гряды. Лицо с выдвинутым вперед подбородком и упрямо стиснутыми губами уже начало принимать землистый оттенок. С первого взгляда было понятно, что он не жилец.

На маскировочном костюме некогда белого цвета в районе брюшной полости растеклось буро-коричневое пятно. Правая ступня была неестественно вывернута. В полуметре от тела в розоватой жиже застывала оторванная кисть. Мутные глаза смотрели в звездное небо. Страха в них не было, только боль.

– Эка его разворотило-то! – выдохнул Мираж. – Это он в меня связку метнул. Видишь, сумка полна.

У ног мужчины валялся армейский рюкзак, из которого выкатились оставшиеся гранаты.

– Перестарался боец, – произнес Бриг. – Видимо, хотел еще одну связку подготовить да чеку случайно выдернул. – Майор склонился над раненым американцем, собираясь проверить содержимое его карманов. – Прости, приятель, но тебе уже все равно, а нам лишняя информация не помешает, – объяснил он причину своего любопытства и вытянул из нагрудного кармана документы.

– Воды. Пить, – еле слышно прошептал бедняга.

– Этот парень не помер? Ты разобрал его слова? – спросил Целик.

– Он просит пить, – объяснил Бриг. – Да, страдалец все еще жив. Не представляю, как такое возможно. Но парень даже в сознании.

– Пить ему нельзя, сам знаешь. С такой раной… – начал Целик.

– Он все равно не жилец. Ему осталось минут пять, от силы десять. Глоток воды этого уже не изменит, – произнес Бриг. – Дай флягу.

Целик отцепил от пояса флягу с водой, протянул командиру. Тот приложил горлышко к губам американца, чуть смочил их, отодвинул флягу и тяжело вздохнул. То, что ему предстояло сделать, нисколько его не радовало, но другого выхода он не видел.

Бриг взглянул прямо в глаза раненому и негромко сказал:

– Мне придется получить от тебя кое-какую информацию. Я просто обязан это сделать. Тебе будет лучше, если ты не станешь упорствовать, а поможешь мне. Тогда я облегчу последние минуты твоей жизни. Обещаю.

Бриг говорил на английском, но суть его слов дошла и до Целика, который знал этот язык гораздо хуже командира. Он присел прямо на снег, полагая, что их остановка затянется. Если командир решил допросить парня, которого отделяли от смерти два с половиной вздоха, значит, дело обстояло совсем туго.

Кто угодно из бойцов отряда «Шельф» мог пренебречь общепринятыми правилами, предписывающими сперва оказать медицинскую помощь раненому врагу и только потом, после того как он пойдет на поправку, приступать к допросу и тому подобным мероприятиям. Любой боец «Шельфа» в первую очередь думал бы о том, что несколько десятков норвежцев сейчас блуждают меж ледяных торосов, а не о смертельной ране вражеского наемника, тяжелую участь которого надо как-то облегчить.

Но только не Бриг. Уверенность в том, что из любой ситуации есть не один, а сразу несколько выходов, позволяла ему быть благородным и гуманным. Потому-то решение командира и удивило, и напугало Целика.

Бриг тем временем поднял рюкзак раненого наемника, вынул из него все лишнее, соорудил что-то похожее на подушку и подложил ему под голову. После этого он снова позволил американцу сделать небольшой глоток.

– Как тебя зовут? – спросил Бриг.

– Уилл. А вас? – превозмогая боль, произнес раненый.

– Это не важно, Уилл. Мое имя тебе не понадобится, – заявил Бриг. – Скажи, Уилл, ты знаешь, где сейчас находится норвежский корабль «Свальбард»? Не торопись, подумай как следует. Твои друзья ушли, на острове остались только я и несколько моих товарищей. Скоро и мы уйдем, и тогда ты останешься здесь совсем один. Твои друзья уже не вернутся сюда. Ты ведь это знаешь, не так ли?

Уилл смотрел на Брига, не отводя глаз. От той безысходности, которая читалась в его взгляде, майору становилось не по себе. Он чувствовал себя подонком, перешагнувшим через какой-то нравственный барьер, оставившим далеко позади ту черту, пересекать которую недопустимо. Если ты по-прежнему хочешь чувствовать себя человеком, конечно.

«Что еще я могу сделать? – мысленно спорил сам с собой Бриг. – Забрать его отсюда и доставить на базу, к врачам? Возможно, я так и поступил бы, если бы не несколько «но». У меня нет времени, связи и лишнего транспорта. А самое главное, у меня нет информации о том, куда американцы заманили «Свальбард». Если я не получу ее, то рискую провалить всю операцию».

– Бриг, с тобой все в порядке? – почувствовав настроение командира, спросил Целик.

– Да, я в норме, – откликнулся майор и снова приступил к допросу американца: – Так что насчет «Свальбарда», Уилл?

– Воды… – вместо ответа произнес тот.

– Э, нет, дружок, так дело не пойдет. – Бриг укоризненно покачал головой. – Я первый шаг уже сделал, очередь за тобой. И лучше бы тебе поспешить. Слышишь шум вдали? Это работает двигатель вездехода, на котором сюда едут мои солдаты. Они, конечно, не головорезы, но и не паиньки. Вы успели нанести нам вред. Не критический, но неприятный. Вы ранили одного из моих людей, контузили второго, а самое скверное – увели в неизвестном направлении норвежское судно, за которое мое начальство несет ответственность. Не знаю, как долго смогу сдерживать своих людей, прежде чем они решат отыграться на тебе за все наши проблемы.

Бриг блефовал, он точно знал, что без команды ни один из его бойцов и пальцем раненого наемника не тронет, но считал, что лишний стимул не повредит. Уилл же воспринял его слова всерьез. Он перевел взгляд на Целика, который время от времени зло зыркал на него. По крайней мере тому так казалось.

Тем не менее, когда Уилл заговорил, обращался он именно к Целику:

– Я умру? – спросил он. – Ты меня убьешь?

– Ты тоже хорош, – беззлобно ответил Целик, который и без перевода понял эти слова. – Если бы не моя реакция, то дыра в моем пузе была бы ничуть не меньше, чем в твоем. Так что мы квиты, дружок.

– Что он сказал? – спросил Уилл, делал глубокий вдох после каждого произнесенного слова. – Я умру? – повторил он.

– Похоже на то, – нехотя произнес майор. – Не нужно было связками гранат кидаться.

– Это не я! В меня случайно бросили. Я бежал, упал, и вот… – Уилл перевел взгляд на свой развороченный живот, и одинокая слеза покатилась по его щеке.

– Так это свои тебя? Бывает. Жаль, приятель, но ты ведь солдат. Знал, на что шел, – сказал Бриг.

– Я не солдат, ученый, знаю все здешние острова.

– Так ты навигатор? – догадался Бриг. – Это ты заставил «Свальбард» сойти с курса? Ты?

– Нет, это не моя вина! – вскричал Уилл. – Я показывал путь для корабля, вел его через архипелаг. И только.

– О каком корабле ты ведешь речь? – спросил Бриг. – О том, который только что ушел с острова? Американский корабль? Его ты вел по архипелагу?

– Да, все верно. Я вел корабль, мы давали сигналы ракетами. «Свальбард» пошел к нам, – пояснил Уилл.

– Куда к вам? Назови конкретное место! – приказал Бриг.

– Вам туда не пройти. Там любой капитан потеряет судно, – проговорил Уилл и покачал головой. – «Свальбард» не выйдет в океан. Наша миссия выполнена.

– Это мы еще посмотрим, – пробурчал себе под нос Бриг, достал карту архипелага, поднес ее к лицу американца, посветил фонариком. – Покажи, Уилл, куда вы увели корабль? – потребовал он.

Уилл начал подниматься с земли, близоруко щуря глаза. Целик бросился вперед, чтобы остановить его, обхватил Уилла за плечи.

– Лежи, дурень! У тебя кишки на улице, а ты подниматься вздумал! – выпалил он, не слишком заботясь о том, чтобы выбирать выражения.

Целик оказался прав. Делать этого смертельно раненному человеку явно не стоило. Уилл согнул локти, оперся на руки, потянул туловище вверх. Бедняга не осознавал, что правой кисти у него уже нет. Уилл застонал, из раны на животе вновь хлынула кровь. Болевой шок, который ранее удерживал его в сознании, отступил. Ему на смену пришла дикая боль, глаза начала заволакивать предсмертная пелена.

Бриг испугался, что Уилл отключится, не успеет назвать место, где стоит норвежский корабль. Он сорвал с шеи шарф, скомкал его, перебросил Целику. Тот понял командира без слов, поймал шарф, прижал к ране на животе американца.

– Уилл, не отключайся, только не сейчас! – требовательно произнес Бриг и вновь поднес карту к лицу мученика. – Покажи, где корабль.

Уилл больше не сопротивлялся. Остатки сил покидали его. Рука, протянутая к карте, заметно дрожала. Шарф в считаные секунды пропитался кровью, но человек отчаянно цеплялся за жизнь.

– Тут, – ткнув пальцем в карту, произнес Уилл.

На большее сил у него не хватило.

– Где именно? Остров Грили? Солсбери, Циглера? – Бриг развернул карту к себе.

Место, которое указал Уилл, было испещрено точками, обозначавшими малые острова.

– Через перешеек, дальше Грили. В глубине, – голос Уилла угасал. – На корабле есть человек, который испортил связь. Он опасен.

– На «Свальбарде» шпион? Я верно тебя понял? Он вывел из строя связь. Это мы уже знаем. Не нужно беспокоиться о корабле, мы его найдем, Уилл. Обещаю, – произнес Бриг. – Этот негодяй больше не опасен.

– Нет. Он ждет команды, готов взорвать «Свальбард».

– Уилл, норвежский корабль заминирован, да? Там есть человек, способный активировать взрывчатку, так?

На этот раз сил для ответа у Уилла не осталось. Он лишь едва заметно кивнул.

– Бриг, Целик, где вы? – разнесся над побережьем голос Тола.

– Мы здесь, – закричал в ответ Целик.

Бриг осторожно поднес флягу к губам Уилла, но этого уже не требовалось. Тот издал протяжный стон, тело его расслабилось. Взгляд на мгновение стал осознанным.

Он дотянулся до руки Брига, и отчетливо произнес:

– Не дайте им взорвать корабль. Передайте моей…

И все. Голос его оборвался, рука соскользнула вниз, веки медленно опустились. Уилла не стало.

Глава 7

– Живее, пошевеливайтесь, кретины! Да бросьте вы эту шлюпку! Эй, капитан, разберись со своими людьми!

На корабле американцев царила суматоха. Крики раненых вперемежку с ругательствами матросов, бессмысленная суета возле правого борта.

Трос, прикрепленный к одной из шлюпок, лопнул, и она зависла в метре от поверхности воды. Матросы пытались поднять ее на борт, но лебедку вдруг заклинило.

Командир отряда наемников, бывший морской пехотинец майор Джек Аддингтон, пытался исправить ситуацию, но матросы упорно не желали выполнять его приказы, отчего он злился все больше.

Джек увидел на палубе капитана корабля и бросился к нему с обвинениями.

– Слышишь меня? Заставь этих кретинов работать быстрее! – проорал Аддингтон. – Пусть они бросят эту проклятую шлюпку и начнут заниматься настоящим делом!

Капитан Кит Бенсон относился к категории людей, которых трудно вывести из равновесия. Одних только криков озлобленного майора для этого было явно маловато.

– В чем дело, Джек? На нас идет сразу вся русская армия? – меланхолично произнес он. – Если нет, то мне непонятно твое беспокойство. Водить судно по океану – это тебе не в носу ковыряться. Тут спешка совершенно ни к чему.

– Ты действительно не понимаешь, что происходит? – Аддингтон зло посмотрел на невозмутимого капитана. – На этом острове я уже потерял половину своих людей. Ты хочешь испытать способности русских на себе?

– Пожалуй, я воздержался бы от знакомства с вашим свирепым противником, – скрывая улыбку, произнес капитан.

– Тогда кончай болтать и займись своей поганой командой! Через час мы должны быть у норвежского корабля. Тебе это понятно, Бенсон?

– Понятнее некуда, – спокойно произнес капитан. – Иди, Джек, занимайся своими людьми, а я позабочусь обо всем остальном.

Аддингтон с минуту мерил взглядом капитана, после чего развернулся и пошел собирать своих людей. Бенсон же двинулся к матросам, которые все еще пытались спасти шлюпку.

– Что тут у вас, парни? – спросил он.

– Трос лопнул, – ответил один из матросов.

– Вижу, – перевешиваясь через борт, произнес капитан. – Засела прочно?

– Ворот мертвый, – сообщил тот же матрос.

– Тогда руби, – указывая на трос, приказал капитан. – Наш главный пассажир сильно нервничает. Нам придется пожертвовать шлюпкой.

Матрос, минуту назад и пальцем не пошевеливший, чтобы выполнить тот же приказ, отданный Аддингтоном, послушно достал кортик и двумя точными движениями перерубил трос. Шлюпка с плеском упала в воду.

– Вот и все. По местам, матросы! Нам пора выбираться отсюда, – произнес капитан и пошел в рубку.

Минуту спустя разошлись и матросы. Палуба опустела. Корабль набирал ход, удалялся от этого проклятого острова.

Джек Аддингтон подсчитывал потери. В каюте, где располагался пост оказания первой помощи, было тесно. Судовой врач отсутствовал, его обязанности выполнял один из членов корабельной команды. Сейчас он пытался разместить людей на небольшом пространстве каюты так, чтобы появилась возможность быстро их осмотреть. Приходу Аддингтона этот парень явно обрадовался. Раненые наемники никак не желали выполнять его просьбы и только затрудняли работу.

– В чем дело, док? – обратился к нему Аддингтон, поняв, что тот хочет что-то сказать.

– Я не доктор, – возразил матрос. – Команда собиралась в спешке, судового врача нанять не успели. Я просто выполняю его обязанности.

– Как тебя зовут, матрос? – спросил Аддингтон. – И почему ты заменяешь дока? У тебя есть медицинское образование?

– Мое имя Нортон, – ответил матрос. – Образования не имею, но у меня большой опыт в таких делах. Когда-то я год проработал волонтером в походном госпитале. Он располагался в местах военных действий.

– Отлично, Нортон. Значит, и здесь справишься. У нас как раз твои пациенты. Парни только-только выбрались из-под обстрела, – заявил Аддингтон. – И раз уж ты все равно заменяешь дока, то так я тебя и буду звать. Не мешкай, док, парни истекают кровью.

Нортон продолжал стоять перед Аддингтоном, не выказывая признаков того, что понял приказ.

– Что-то еще? – вынужден был спросить Аддингтон.

– Ваши люди, сэр, – негромко произнес Нортон. – Они, как бы это помягче сказать…

– Что не так с моими людьми? – Аддингтон был на взводе и отреагировал соответственно.

– Они мешают осмотру, – выпалил Нортон.

– Поясни! – приказал Аддингтон.

– Они не желают подчиняться. Посмотрите вокруг. Места в каюте мало, разместить тут всех никак невозможно. В таких условиях я их и осмотреть-то толком не могу, не то что помощь оказать, – принялся объяснять Нортон. – Я пытался растолковать это им, но ваши парни меня не слушают. Быть может, вы сумеете помочь мне?

Аддингтон еще раз осмотрел помещение и вынужден был признать, что док совершенно прав. В каюте, рассчитанной максимум на троих, сейчас находились шестеро раненых, из них двое на кушетках, так как стоять они не могли. Плюс сам док и его помощник. Девятым был Аддингтон.

– Излагай свой план! – приказал он.

– Нужно перевести людей в соседнюю каюту. Там им будет удобно. Здесь оставить только лежачих. Я осмотрю их в первую очередь, – заявил Нортон. – Потом перейду в другую каюту и займусь всеми остальными. Определю уровень опасности для жизни каждого раненого, после этого составлю график операций. Примерно так.

– Отличный план, док. Ты уверен, что твое призвание не медицина? – пошутил Аддингтон.

Нортон облегченно вздохнул. Обращаясь к Аддингтону, он не особо надеялся на поддержку, однако вышло иначе, и он был этому рад.

Аддингтон не мешкал, тут же отодвинул в сторону Нортона и проговорил зычным голосом:

– Слушай мою команду! Всем, кто может ходить, перейти в соседнюю каюту. Сначала док осмотрит лежачих, потом займется вами.

Не успел голос Аддингтона стихнуть, как наемники потянулись из каюты. Через минуту в крохотном помещении остались только Нортон, его помощник, двое лежачих раненых и сам Аддингтон.

– Ты доволен, док? – обратился тот к Нортону. – Тогда приступай к осмотру.

– Вы можете подождать снаружи, – несмело предложил Нортон.

– Я останусь здесь, – отрезал Аддингтон и добавил: – Уж извини, но я должен убедиться в том, что ты знаешь, что делаешь.

Нортон промолчал и подошел к койке, на которой лежал один из наемников. По верхней части его комбинезона расплылось кровавое пятно. Доктор-самоучка кивком дал знак помощнику. Тот поспешно стянул с раненого верх комбинезона. Под одеждой Нортон обнаружил пулевое ранение в районе грудной клетки.

«Плохо дело, – подумал он. – Если пуля застряла в грудине, то тут я бессилен. На корабле нет оборудования, запаса крови, даже хирургических инструментов. Извлечь пулю будет ой как непросто».

Аддингтон тоже увидел рану. Он и без подтверждения Нортона понимал, что дело плохо.

– Сай, давай-ка перевернем его, – обратился к помощнику Нортон. – Нужно точно определить характер ранения.

Сай обхватил плечи раненого наемника, Нортон приподнял туловище. Они перевернули этого парня, и Аддингтон тут же с немалым облегчением вздохнул. Он увидел, что рана была сквозная.

– Думаю, жизненно важные органы не задеты, – сообщил ему Нортон. – Сейчас мы продезинфицируем рану и зашьем отверстия.

– Осмотри второго! – приказал Аддингтон.

Но Нортону его подсказки были не нужны.

Он вернул тело раненого на место, после чего перешел к другой койке. Наемник, лежащий на ней, был в сознании. Он тихо стонал и не сводил глаз с командира. Его ноги были буквально изрешечены пулями, комбинезон пробит минимум в пяти местах.

– Чудо, что он вообще добрался до шлюпок, – вслух высказался Нортон.

– Не болтай лишнего, док! – резко проговорил Аддингтон. – Твое дело – лечить моих парней!

Сай, помощник Нортона, уже срезал ткань с ног раненого. Док немедленно приступил к осмотру. Он насчитал три пулевых отверстия в области бедра. Одно из них располагалось в опасной близости от сплетения артерий и вен.

Второй ноге досталось чуть меньше. Две пули прошли насквозь, третья застряла в кости.

– Начнем с него, – заявил Нортон. – Мне нужен свет, причем как можно больше. Операционного стола здесь нет, как вы понимаете. Обезболить я смогу, но это не особо поможет. Местная анестезия совсем не то же самое, что общий наркоз. Надеюсь, вы знаете разницу?

Этот вопрос был адресован Аддингтону. Тот скрипнул зубами, но промолчал.

– Полагаю, выбора у нас нет, – продолжил Нортон. – В подобных случаях принято брать согласие пациента на операцию, но ведь у нас чрезвычайный момент, верно?

– Я даю согласие, док, – прохрипел наемник. – Ты не забыл, что я все еще жив? Кстати, мое имя Рик. Предпочитаю, чтобы меня кромсали, зная, кто я.

– Отлично, Рик. Тогда приступаем, – произнес Нортон. – Сай, начнем с правой ноги. Обработай ее спиртом. Этого пока будет достаточно.

Сай достал из медицинского шкафчика флакон со спиртом, там же взял ватные тампоны и начал методично очищать раны.

Нортон достал шприц, упаковку ампул и снова повернулся к Рику.

– Я вколю вам несколько кубиков обезболивающего. Это называется местная блокада, – объяснил он. – Не могу обещать, что вы ничего не почувствуете, но заверяю, что боль может быть только психологического характера. На самом деле ваше тело в месте блокады не будет ощущать ничего. Советую вам закрыть глаза и представить себе, что вы находитесь не в каюте на корабле, а в любом другом месте. Где вы любите бывать, Рик?

– Не нужно заговаривать мне зубы, док, – оборвал его раненый наемник. – Я не взбалмошная леди, пожелавшая удалить некрасивый прыщ. Делай свое дело, док. Другие парни ждут своей очереди.

– Как пожелаете, Рик, – произнес Нортон и приступил к операции.

После того как из тела Рика были извлечены все пули, раны зашиты и перебинтованы, Нортон перешел ко второму наемнику. На этот раз операция прошла быстрее.

Затем док занялся осмотром остальных пациентов.

Долгих три часа он только и делал, что извлекал пули из тел раненых наемников, накладывал швы, делал обезболивающие уколы и подбадривал своих подопечных.

Все это время Аддингтон следовал за ним по пятам. Он следил за каждой извлеченной пулей, за любым наложенным стежком, ловил каждое слово Нортона.

Когда все было кончено, Аддингтон похлопал Нортона по плечу и молча вышел из каюты. Оставаться здесь ему больше было незачем, пришла пора заняться другими делами, оценить создавшуюся ситуацию.

А она была совсем незавидная. Из двадцати четырех бойцов, с которыми Аддингтон вышел на задание, он потерял четырнадцать. Еще двое полностью вышли из строя из-за ранений. Шестеро подранков действовать пока могли, хоть и с оговорками.

Итого получалось, что полностью дееспособных бойцов у него всего-навсего трое. Это включая его самого. Не очень-то густо. А ведь операцию до конца довести все равно придется. Иначе не видать Аддингтону того гонорара, который он должен получить за выполненную миссию.

«Черта с два я позволю этим русским лишить меня заработка. Только не теперь! – зло думал Аддингтон, направляясь на командный пост капитана. – Плевать, что нет людей. Я справлюсь. Нужно всего лишь задержать норвежское судно еще на сутки. Русские не смогут его найти, а я сумею обеспечить все остальное».

Аддингтон поднялся в рубку. У пульта стоял сам капитан. Этот человек не нравился командиру наемников. Он был слишком уж скользким и независимым, но выбирать не приходилось. В столь деликатной операции можно было задействовать только частное судно, а кроме Бенсона на такую авантюру никто не подписался.

– Как дела, капитан? – окликнул его Аддингтон.

– Все в порядке. Погода стабилизировалась, барометр стоит мертво, – развернувшись вполоборота к собеседнику, сообщил Бенсон. – Неприятных неожиданностей не предвидится. У вас как?

– Нортон справился, – сообщил Аддингтон. – Этот парень провел две сложные операции и четыре незначительные. Можно надеяться, что мои парни скоро будут в норме. Он прирожденный хирург. Скажите ему об этом при удобном случае.

– Непременно, – пообещал Бенсон. – Я всегда знал, что у Нортона большое будущее. Славный парень.

– Согласен, – ответил Аддингтон.

Они помолчали, наблюдая за тем, как судно рассекает волны.

– Проголодались? – спросил Бенсон. – У кока все поспело. Можете подкрепиться. Я распорядился, чтобы для тяжелораненых приготовили легкую пищу. Как только Нортон позволит, мои люди их накормят.

– Спасибо, Бенсон, я учту твое предложение, – ответил Аддингтон. – Где мы сейчас? Далеко еще до места?

– Успеете и поесть, и выспаться, – сообщил Бенсон. – Мы и трети пути не прошли.

Как ни был утомлен Аддингтон, но слова Бенсона его насторожили. Он помнил, что они оставили норвежское спасательное судно дрейфовать в зоне скопления островов архипелага и до Земли Вильчека добрались довольно быстро.

«Теперь же капитан почему-то утверждает, что не пройдено и трети пути. Как такое могло быть? – недоумевал командир наемников. – Неужели я потерял счет времени? Мне казалось, что прошло несколько часов. На самом деле это не так? – Он бросил взгляд на циферблат наручных часов. – Нет, все верно, прошло уже больше трех часов с того момента, как корабль отошел от берега Земли Вильчека. Значит, дело не во мне».

– Ты ничего не путаешь, капитан? – В голосе Аддингтона явно слышалась угроза. – Треть пути до чего?

– Расслабься, Джек, – не меняя позы, произнес Бенсон. – Я сказал то, что хотел, и ничего не путаю.

– Треть пути до чего? – повторил вопрос Аддингтон. – Какой курс ты держишь, ка питан?

– Единственно приемлемый, – спокойно ответил Бенсон.

– Приемлемый для тебя?

– Для всех, Джек. Единственно приемлемый для каждого из нас, – заявил Бенсон. – И не нужно тут стоять с угрожающим видом. Твои сдвинутые брови ничего не изменят.

– Куда ты ведешь судно, Бенсон? – спросил Аддингтон, уже догадываясь о том, какой будет ответ.

– Я надеялся, что этот вопрос возникнет у тебя несколько позже, но раз уж ты настаиваешь, то я, так и быть, отвечу. Мы идем в Барроу.

– Куда?.. Ты сказал «в Барроу»? – Аддингтон на мгновение потерял дар речи.

– Да, Джек, ты не ослышался. Мы идем в Барроу. Впрочем, если тебе не нравится Барроу, то мы можем причалить и в Хейдене. Это порт на Аляске, если ты не в курсе. Тебе ведь нравятся эти места, не так ли, Джек?

– Ты сошел с ума, – обретя дар речи, прокричал Аддингтон. – Немедленно разворачивай судно! Никакой Аляски! Мы должны выполнить миссию, порученную нам!

– Это твои проблемы Джек. Я же ничего никому не должен. А знаешь, почему так? – спокойно произнес Бенсон. – Все дело в том, что я не подписывался на боевые действия. В отличие от тебя, полагаю.

– Ты подписался на то, чтобы доставить нас туда, куда тебе прикажут, – отчеканил Аддингтон. – И ты выполнишь свои обязательства. Разворачивай судно, живо!

– И не подумаю. Неужели ты считаешь, что вернуться – хорошая идея? Если так, то ты еще больший безумец, чем я думал.

– Разворачивай судно! – рявкнул Аддингтон, выхватил из-за пояса пистолет и направил его на Бенсона.

Тот отпрянул назад. В глазах Аддингтона плясал адский огонь.

«Он сошел с ума, – меланхолично подумал Бенсон. – Целиком и полностью».

– Послушай, Джек, не стоит так нервничать, – как можно спокойнее произнес капитан. – Все будет хорошо. Мы дойдем до ближайшего порта, там есть настоящие медики. Они окажут квалифицированную помощь твоим людям.

– Им не нужна помощь, Бенсон. В данный момент она требуется тебе, только вряд ли ты ее получишь, – зловеще улыбаясь, произнес Аддингтон. – Видишь ли, приятель, передо мной стоит определенная задача, и я намерен ее выполнить. С твоей помощью или без таковой, решать тебе. Хочешь схлопотать пулю и присоединиться к моим парням, которые находятся на попечении дока, дело твое. Но прежде ты повернешь судно и направишь его к тому месту, где стоит корабль норвежцев. Это не обсуждается, Бенсон. Если ты пока не понял, я поясню. От успеха этой операции зависит слишком многое. Никто мне не помешает завершить ее. Ты меня слышишь?

– Никто, говоришь? – Бенсон развернулся лицом к Аддингтону, теперь и в его голосе звучало бешенство. – Почему же ты не подумал об этом раньше, а, Джек? Или ты забыл о том, что произошло на Земле Вильчека? Напомнить тебе, благодаря кому мы потеряли навигатора, единственного человека, с помощью которого действительно могли дойти до норвежского спасательного корабля? Не ты ли забрал его с судна и поволок на остров? Зачем ты это сделал, Джек? Объясни мне!

– Он должен был помочь найти моих людей, – заявил Аддингтон. – Без него мы сутки бродили бы по острову в поисках первого отряда. Ты сам слышал взрыв. Мои люди попали в беду, я должен был их найти! Ты хоть знаешь, сколько лет я работал с ними? Тебе известно, что значит потерять в один момент всех, кем ты дорожишь? Ты всего лишь корабельная крыса и больше никто.

– И чем тебе это помогло, – чуть сбавляя тон, спросил Бенсон. – Уилл нашел твоих людей и ты сумел привести их назад?

Аддингтон молчал.

Бенсон поменял положение, ушел из-под дула пистолета и продолжил свой монолог:

– Скажи мне, Аддингтон, стоило ли оно того? Ты потерял много людей, не спорю. Но чем тебе помогла гибель Уилла? Ты хоть понимаешь, как сложно ориентироваться в той гуще островов, в которую вы завели «Свальбард»? Он уже не выйдет оттуда самостоятельно, это я тебе гарантирую. Обратного пути для судна нет. Быть может, они и спаслись бы, если бы у них был другой транспорт. Вернуться туда сейчас означает для нас то же самое, что и для норвежцев. Мы потеряем корабль, он застрянет в ледяных торосах и погибнет. Мы все загнемся, Джек. Неужели ты этого хочешь? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать.

– Ты лжешь, просто не хочешь идти туда, поэтому готов наговорить что угодно, любую нелепицу, лишь бы настоять на своем, – произнес Аддингтон, но уже не так уверенно.

– Убери пистолет, Джек, – поняв, что выиграл спор, негромко произнес Бенсон. – Успокойся. Давай попытаемся вместе найти выход из этого положения. Ты ведь хочешь решить проблему, Джек, не так ли?

Аддингтон не ответил. Он смотрел на Бенсона, но мыслями был не здесь, не в рубке капитана. Командир наемников явно что-то обдумывал, и это беспокоило Бенсона.

Наконец-то взгляд Аддингтона ожил, и он осведомился:

– Как далеко мы ушли от нужной точки?

– Примерно на сорок пять миль, – ответил Бенсон.

– Сорок пять миль, – повторил Аддингтон. – Значит, к сроку все равно не успеть. Ладно, черт с ним, пусть будет план Б. Приятно было поболтать с тобой, Бенсон. Веди корабль в Хейден. Я обожаю Аляску! – проговорил предводитель наемников и выскочил из рубки.

Бенсон проводил его недоумевающим взглядом, но останавливать не стал. Пистолет в руках безумца его все еще пугал.

Он сверил курс, вызвал в рубку помощника, сдал ему вахту и отправился в свою каюту. Капитану было о чем поразмыслить.

Стояла глубокая ночь, то самое время, когда на корабле положено бодрствовать только вахтенным. Но в этот раз все было не так. Капитан Риг Юхансен стоял на мостике, хотя особой необходимости в этом не было.

Команда корабля в полном составе собралась в кают-компании. Спать никто не мог. Все думали лишь об одном: как выбраться из того положения, в котором они оказались. Моряки не задавали капитану никаких вопросов. Они просто сидели и ждали.

Именно это терпеливое ожидание и выводило Юхансена из себя больше всего. Если бы члены экипажа возмущались, требовали объяснений, делали какие-то предположения или давали советы, пусть и ненужные, ему было бы легче. Но выносить тягостное молчание, повисшее в кают-компании, он не мог.

Потому-то Юхансен и стоял сейчас на мостике в полном одиночестве. Капитан в сотый раз за последние несколько часов прокручивал в голове недавние события, пытался понять, как получилось, что он, опытный моряк, завел судно в ледяную тюрьму?

Начало всей этой истории было пусть и не спокойным, но хотя бы логичным. На судне произошла авария, отказали все средства связи и навигации. Странно, неожиданно, но такое порой случается.

Потом начался шторм. Событие тоже не из ряда вон. В море такое постоянно случается. Это совершенно нормальное явление.

Помнится, Фолквер настаивал на том, чтобы идти вперед, не меняя курса. Нужно было прислушаться к его словам. Проклятый помощник, как это ни грустно, оказался прав.

Возможно, всего этого не случилось бы, если бы у Рига было больше времени на размышления, но тут появилась та ракета. Первая из многих. Она взлетела над островами архипелага, и Юхансен решил, что это сигнал, адресованный им, их кораблю. Не колеблясь, он изменил курс и повел судно к островам.

Это было его первой ошибкой, но опять же не роковой. Все еще можно было изменить, оставался шанс исправить положение. Если бы только этот самый Фолквер не стоял над душой!

До острова Ла-Ренсьер Юхансен еще как-то ориентировался, более-менее понимал, каким курсом следует судно. Ракеты взлетали в небо с завидной регулярностью. Разве Юхансен мог подумать, что это всего лишь совпадение, пустая случайность? Он был твердо уверен в том, что в море ничего подобного никогда не бывает.

«Свальбард» прошел мимо острова и двинулся дальше. А потом появилось другое судно. Оно находилось настолько далеко, что даже в бинокль невозможно было определить его размер, не говоря уже про опознавательные знаки, четко держало дистанцию, не приближалось и не удалялось.

Фолквер снова зудел над ухом, заявлял, что следовать за незнакомым судном – не самая светлая мысль.

«Мы находимся на чужой территории, – нашептывал он. – Нам неизвестны намерения тех людей, которые управляют этим судном. Почему вы решили, что они ведут нас к спасению?»

Помощник повторял это снова и снова. Юхансен вконец разозлился, выгнал его с мостика и отдал приказ следовать тем же курсом, которым шел неизвестный корабль.

Потом этот самый Фолквер устроил что-то вроде митинга. Он собрал команду в кают-компании и настроил ее против решения капитана. В рулевую рубку, где к тому времени находился Юхансен, прибыла делегация матросов. Они потребовали от него спуститься в кают-компанию и объяснить людям, что происходит.

В тот момент Юхансен даже не разозлился. Напротив, это требование показалось ему вполне обоснованным. Команда «Свальбарда» имела право знать, почему капитан ведет судно туда, куда не должен.

Он спустился в кают-компанию и беседовал там с членами команды. Потом оказалось, что этот разговор продолжался слишком долго.

После того как все бунтари были удовлетворены, а Фолквер с его сомнениями и опасениями посрамлен, Юхансен приказал выяснить, как обстоят дела с починкой средств связи. На отчет корабельного связиста Локи ушло еще какое-то время. Когда же капитан снова оказался в рулевой рубке, там уже находился штурман, и выражение его лица никак нельзя было назвать благодушным.

Вахтенный рулевой сообщил, что сигнальные огни корабля, идущего впереди, внезапно исчезли. А штурман добавил, что идти дальше вслепую слишком опасно. Прямо по курсу большое скопление торосов. К тому же судно такого водоизмещения там не пройдет. Если оно не застрянет во льдах, то почти наверняка сядет на мель.

Юхансен бросился к курсографу и увидел, что перо самописца застыло на отметке в пятьдесят пять градусов восточной долготы. Он перевел взгляд на навигационную карту, где автопрокладчик отображал курс судна, и застонал от отчаяния. Корабль находился в самом центре сети островов Зичи. Хуже не придумаешь.

Идти вперед, как и сказал штурман – сущее самоубийство, но и обратный путь ничем не лучше. Даже если удастся развернуться, то пройти тем же курсом будет практически невозможно.

– Что будем делать, капитан? – задал вопрос штурман, и Юхансен дал единственно возможный ответ:

– Бросим якорь. Дождемся утра.

Ни рулевой, ни штурман решение капитана не оспаривали. Вахтенный передал приказ команде, и некоторое время спустя «Свальбард» встал на якорь где-то меж многочисленных островов Зичи.

С того момента как Юхансен отдал этот приказ, прошло уже больше четырех часов. Волнения в команде поутихли, им на смену пришло то состояние, которое вызывало у Юхансена наибольшую тревогу. Чтобы не наблюдать эту картину, он ушел на мостик. Благо ему, капитану судна, не требовалось отчитываться перед подчиненными, куда и зачем он идет.

Ни на что особо не надеясь, Юхансен вглядывался в темноту. До восхода солнца оставалось еще часа четыре. Времени для размышлений было достаточно.

Кому принадлежал корабль, так ловко заманивший их в ловушку? Юхансен почти не сомневался в том, что тот появился именно затем, чтобы увести «Свальбард» как можно дальше от открытых вод океана. Но зачем кому-то могло понадобиться такое?

«Свальбард» – не коммерческое судно, поживиться на нем нечем. Оно не перевозило дорогостоящие грузы или документы о секретных технологиях, на которые кто-то мог позариться. О военных тайнах тоже не шло никакой речи. Обычный спасатель, ничего больше. Так кому же они помешали?

Единственное мало-мальски приемлемое объяснение пугало Юхансена. Они находились на российской территории. «Свальбард» участвовал в поисково-спасательных учениях, проводимых совместно с русскими.

Значит, судно, заманившее их к островам Зичи, должно принадлежать именно им. Никто не решится нелегально зайти так далеко в чужие воды.

Если дело обстояло именно так, как предполагал Юхансен, то участь «Свальбарда» была далеко не самой завидной. Раз уж русские загнали корабль сюда, значит, они вовсе не чай распивать собрались. Что им нужно от них?

Никакого ответа на этот вопрос у капитана не было. Он не мог найти разумного объяснения поступку русских. Запороть учения, но зачем? Норвегия и Россия сотрудничали в этом направлении уже не первый год, и все всегда проходило без эксцессов. Так что же изменилось? Быть может, русские хотят напасть на Норвегию? Им надо обвинить ее правительство в том, что их судно нарушило границы? Неужели присутствие «Свальбарда» в архипелаге послужит поводом для развязки войны?

– Нет, это полнейший бред. – Юхансен не сразу понял, что произнес это вслух.

Такие слова вылетели из него сами собой.

– О чем вы? – услышал он голос позади себя, вздрогнул от неожиданности и обернулся.

За его спиной стоял Ольсен. Поза расслабленная, руки в карманах. Капюшон штормовки скрывал верхнюю часть лица, и Юхансен не мог определить, в каком настроении пребывал его помощник. Впрочем, сейчас это не особо заботило капитана.

– Шпионишь за мной? – привычно съязвил Юхансен.

– Ни в коем случае, – невозмутимо ответил Ольсен. – Просто решил составить вам компанию. Негативные настроения команды навевают на меня тоску, вот я и последовал вашему примеру. Природа, даже в худшем своем проявлении, дарует нам некую стабильность. Вы этого не замечали?

Юхансен поднял лицо к небу, с которого вот уже два часа без перерыва валил снег.

Это были не те привычные хлопья, которые кружились в воздухе в его родном Лиллехаммере. Именно там он прожил первые четырнадцать лет своей жизни. Такая вот картина скорее напоминала детский рисунок. Именно так малютки-трехлетки пытаются изобразить чудесные снежинки. Они тыкают кистью попеременно в баночку с краской и в лист синей бумаги. Один мазок тонкий и четкий, второй – грубый, размазанный. Третий вообще сливается с первым, уродует картину. Но ребенку его шедевр нравится таким, каким уж он выходит.

«У детей свое видение прекрасного, – подумал Юхансен и улыбнулся. – Похоже, у Ольсена тоже».

– Ну вот. Кажется, мне удалось вас развеселить, – поймав улыбку капитана, проговорил помощник.

– Зачем ты пришел, Фолки?

– Я уже сказал… – начал Ольсен, но Риг его перебил.

– Я спрашиваю, зачем ты пришел на самом деле. Не помню, чтобы раньше тебя заботило мое настроение. Так скажи, что тебе надо?

– Я ваш помощник, – помедлив, начал Ольсен. – Это значит, что ответственность за корабль и его команду лежит не только на вас, но и на мне. Господин капитан, вам не кажется, что пришло время это обсудить?

– Тут нечего обсуждать. – Голос Юхансена звучал слишком грубо, но он ничего не мог с этим поделать. – Если тебе так нужно, то я признаю, что мое решение идти этим курсом было неверным. Но дело сделано, и обсуждать это мы не станем. По крайней мере здесь. Придем в порт, сможешь написать в рапорте все, что посчитаешь нужным. Отпираться я не буду, если ты этого боишься.

– Никакие рапорты я писать не собираюсь, – заявил Ольсен. – Но обсуждать есть что. Здесь и сейчас, капитан. Если вы не хотите говорить со мной, то выслушать меня просто обязаны!

Впервые с тех пор как Ольсен ступил на палубу «Свальбарда», он дал волю эмоциям. Этот человек не повысил голос, не стал кричать или сквернословить, но в его тоне Юхансен безошибочно различил гневные нотки. Они были равносильны пятиэтажному мату, вылетавшему из уст пьяного матроса.

Юхансен с любопытством взглянул на своего помощника и не удержался от иронической реплики:

– Оказывается, и у тебя бывают плохие дни, Фолквер? Вот уж не думал, что доживу до того дня, когда ты забудешь о субординации.

Ольсен не обиделся. Эти слова Юхансена прозвучали беззлобно, по-доброму. Губы помощника тронула мимолетная улыбка.

Капитан это заметил и заявил:

– Ладно, герой, выкладывай свои соображения. Похоже, мы с тобой теперь и в самом деле оказались в одной лодке, верно?

– И больше никаких «Фолки»? – невольно вырвалось из уст Ольсена.

– И больше никаких «Фолки», – подтвердил Юхансен и согласно кивнул. – Так что там у тебя, Фолквер?

– Что вы думаете о том корабле, который привел нас сюда? – спросил Ольсен. – Как по-вашему, кому он может принадлежать?

– Русским, конечно, кому же еще? – не задумываясь, ответил Юхансен.

– Вы так думаете, потому что мы сейчас находимся на их территории?

– Другого быть не может. Мы слишком отдалились от нейтральных вод. Здесь вряд ли можно встретить судно, не принадлежащее русским.

– Зачем они это сделали?

– Понятия не имею, – произнес Юхансен и отвел взгляд.

– Вы говорили вслух, пока не обнаружили, что я за вами наблюдаю, – напомнил Ольсен. – Вы сказали…

– Я помню, что сказал! – оборвал его Юхансен. – Ты хочешь, чтобы я поделился с тобой своими бредовыми идеями? Ладно, слушай.

Юхансен вкратце пересказал помощнику ход своих мыслей относительно того, как и почему их судно оказалось тут, среди островов Зичи. Он закончил монолог, ждал, когда Ольсен начнет возражать, но тот молчал.

– Наверное, пришла моя очередь задать тот же вопрос, да? – произнес Юхансен, когда пауза стала слишком уж долгой.

– Думаю ли я, что ваши предположения необоснованны? – уточнил Ольсен. – Нет, я так не считаю. Более того, я пришел почти к тому же выводу, что и вы. Насчет войны я, правда, не думал, но вот о срыве учений мысли были.

– Значит, ты со мной согласен? – спросил Юхансен.

Он не собирался всерьез размышлять на тему развязывания русскими войны. Это получилось само собой. Но тот факт, что Ольсен не высмеял его предположение, заставил Юхансена взглянуть на проблему куда более серьезно.

– Вопрос вовсе не в том, как русские собираются использовать наше судно, – задумчиво проговорил Ольсен. – Нам надо решить, как мы собираемся выбираться отсюда. Нам ведь придется это сделать, да, господин капитан?

– У тебя есть предложения? – без тени улыбки спросил Юхансен.

– Вы знаете, сколько на борту горючего? – задал встречный вопрос Ольсен. – Перед тем как идти сюда, я уточнил этот момент. Быть может, на кругосветку и не хватит, но изменить положение судна вполне возможно.

– Что нам это даст?

– Мы не станем дожидаться, пока нас используют, уйдем отсюда, господин капитан.

– Назад нам не пройти. Там много преград. Судно, скорее всего, сядет на мель, – произнес Юхансен. – К тому же на это уйдет слишком много времени. Нам неизвестно, что еще приготовили для нас русские.

– Мы и не пойдем назад, – заявил Ольсен. – Выберем свой курс, неизвестный русским. Они будут искать нас в одном месте, тогда как мы будем находиться совсем в другом.

– Ты знаешь такой курс?

– Мы знаем, – уточнил Ольсен. – Я посоветовался со штурманом, выложил ему свои соображения, и он со мной согласился. Если идти строго на север, есть шанс выбраться к острову Райнера. Он лежит как раз по этому курсу. Обогнем его с запада и окажемся там, откуда пришли. Точно между островом Рудольфа и Белой Землей.

– Ты предлагаешь идти прямо сейчас, в полной темноте? – спросил Юхансен.

– Штурман сказал, что лучше дождаться рассвета, – с сожалением в голосе ответил Ольсен.

– Так и поступим, – заявил Юхансен. – Готовь команду, Фолквер. Через три часа мы снимаемся с якоря.

– Есть, капитан! – ответил Ольсен и развернулся, собираясь уходить.

– Да, Фолквер, – произнес вдогонку Юхансен. – Спасибо за поддержку.

– Рад стараться, господин капитан, – не оборачиваясь, ответил Ольсен и сбежал с мостика.

Глава 8

Тол не торопился, выдерживал скорость около сорока километров в час. Это объяснялось тем, что он должен был не просто перегнать вездеход на определенное расстояние, но и успеть осмотреть в темноте заливы, по которым шла машина на воздушной подушке. Где-то здесь находился корабль норвежцев. Тол был обязан засечь его.

Остальные члены отряда собрались в пассажирском салоне. Бриг рассматривал бумаги, которые забрал у убитого наемника. Чип расшифровал их. После того как Уилл умер, а Тол нашел их, прошло чуть больше часа. Бриг успел сообщить членам отряда о том, что американский корабль ушел в неизвестном направлении. Он рассказал им о том, что норвежское судно заминировано, там находится шпион, упомянул и о его местонахождении.

Чип выложил товарищам все, что узнал из расшифрованных бумаг. Новости эти оказались довольно странными. В документах упоминалось норвежское судно «Свальбард», его учебная задача, предполагаемый курс, перечислялся командный состав. Но не было ни единого слова о том, что американцы собираются делать с этим спасательным кораблем.

Далее в документах так же подробно были описаны еще три учебные задачи. Две из них должны были выполнить русские, третью – американцы. Здесь уже не было подробностей типа перечня команды или описания курса. Но сам тот факт, что они вообще оказались в одной пачке с задачей «Свальбарда», наводил на определенные мысли.

Связь с координационным центром все еще не была восстановлена. Арктический Трилистник на все запросы отвечал молчанием, а время уходило. Командиру отряда «Шельф» нужно было решать, как быть дальше.

Бриг размышлял о том, что сделать в первую очередь. Пойти на Трилистник и передать оттуда командованию сведения, добытые у убитого наемника, или же сначала вытащить из хитросплетения островов Зичи норвежское судно?

В это время между бойцами возник спор. Они решали, стоит ли забирать с острова тело Уилла. С одной стороны, он был наемником, их врагом. С другой – этот парень не был военным, на российской территории оказался по собственной простоте и доверчивости. Бриг и Целик, успевшие пообщаться с покойным, стояли за то, чтобы забрать тело и похоронить как положено. Остальные ратовали за то, чтобы оставить его на острове.

– У нас и без этого проблем такая куча, что их и за неделю не разгрести, а вы хотите еще и труп на нас повесить, – кипятился Тол, слышавший все эти разговоры по внутренней связи. – Тогда давайте уж и всех остальных американцев подберем. В грузовом отсеке места полно. Вернемся на Тикси, устроим братскую могилу, памятник у правительства выпросим.

– Остынь, Тол, – успокаивал его Целик. – Тут случай особый. Уилл с нами не воевал, его просто облапошили. Выдали ему какую-нибудь сказочку про злых русских, он и купился. Знаешь, кем этот парень был у американцев? Навигатором.

– Вот и прекрасно. Надеюсь, без него эти головорезы не достанут тех норвежцев, которые сейчас находятся на борту «Свальбарда», – заявил Тол. – Короче, мужики, спорить тут не о чем. Ваш Уилл – враг, а мы их не хороним. Или я что-то пропустил, пока бегал по острову, разыскивая вас?

Несмотря на жаркие споры, тело Уилла они все же забрали. Бриг еще не знал, что будет делать с ним, когда вернется на Тикси, но оставить его на острове просто не мог.

Потом он решил в первую очередь искать норвежское судно, затерянное во льдах.

«А бумаги пусть пока полежат. Ничего особо срочного в них нет. Придет время, и я об этом позабочусь, – успокаивал он себя. – Сейчас главное – отыскать судно, до того как неизвестный шпион активирует взрывное устройство».

Теперь же, сидя в пассажирском салоне в окружении членов отряда, майор пытался решить вопрос, как объяснить норвежцам, откуда на российской территории возник американский корабль и для чего он сбил их с курса.

– Нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы норвежцы узнали правду. – Бриг повторял это уже в сотый раз.

Каждое новое предложение членов отряда неизменно приводило к необходимости объяснять норвежцам то, чего они никак не должны были знать.

– Бриг, это невыполнимая задача, – наконец-то выдал Целик. – Как бы мы ни старались, все рассказы, сочиненные нами, разбиваются о гранитную стену реальности. Судно заминировано. Если мы утаим это от норвежского капитана, то оно может быть подорвано. В этом будут виноваты не только американцы, но и мы, командир.

– Это не так, Целик. Мы должны найти способ обезвредить взрывное устройство, не сообщая об этом капитану, – заявил Бриг.

– Ну так расскажи нам, что это за способ такой! – вспылил Целик. – Знаешь, что я обо всем этом думаю? Мы просто теряем время, и больше ничего. В конечном итоге нам все равно придется кому-то рассказать об этом. Так почему не капитану?

– Мы скажем капитану ровно столько, сколько ему положено знать в сложившейся ситуации. Думаю, он не захочет раздувать международный конфликт. Это не в интересах его государства, – заявил Бриг. – Сейчас норвежцы находятся на нашей территории. На этом и сыграем. Мы пойдем к ним не в качестве защищающейся стороны, а как обвинители. Пусть они объяснят, чего ради забрались так далеко от места проведения учений. Мы будем действовать на основании того, как норвежцы станут оправдываться. Таков единственно возможный путь. По сути, это их слово против нашего.

– Все равно это не даст нам права разгуливать по их кораблю, заглядывать во все уголки в поисках взрывного устройства, – настаивал Целик.

– Нам и не придется это делать, – заметил Бриг. – По мнению Тола, взрывное устройство должно находиться в машинном отделении. Толу нужно попасть туда незамеченным. Мы поможем ему это сделать.

– Каким образом, Бриг? Хорошо, если норвежцы пригласят нас на корабль. А вдруг этого не произойдет? – спросил Чип.

– Скажи мне, Чип, ты всегда испрашиваешь разрешение на визит у тех людей, с которыми воюешь? Если вы забыли, то я напомню, что мы с вами не новобранцы-первогодки, бывали и не в таких передрягах. Когда нам мешало отсутствие приглашения?

– Собираешься проникнуть на судно тайно? – уточнил Чип.

– У тебя с этим проблемы? – Брови Брига иронично изогнулись. – Поясню для всех. Я вовсе не собираюсь брать корабль на абордаж, но если возникнут проблемы с приглашением, то Толу придется идти туда нелегально. Еще вопросы есть?

– Каков наш окончательный план? – за всех спросил Санчо, поняв, что командир принял решение.

– Найдем судно, дадим знак капитану, сообщим о том, что нас послали им на выручку шишки из координационного центра, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Вы должны молчать про взрывное устройство и американцев. Все остальное я беру на себя, – подвел итог Бриг. – А теперь я хотел бы обсудить то, что расшифровал Чип.

Бойцы обложились бумагами, картами и принялись строить гипотезы относительно последующих диверсионных действий американцев. К разговору о взрывчатке на норвежском корабле больше никто не возвращался.

Спустя какое-то время из переговорного устройства прозвучал голос Тола:

– Парни, мы дошли до крайней точки острова Циглера. Корабля здесь нет. Что делать дальше?

– Забирай на два километра вправо и разворачивайся в обратный путь, – приказал Бриг, переключив переговорное устройство на передачу. – И не гони, мы не на скачках.

– Думаешь, я не заметил бы огни? – возмутился Тол.

– Они могли и погасить их, – заметил Бриг. – Сколько времени норвежцы уже тут торчат? Кто знает, какие мысли зародились в мозгу капитана «Свальбарда»?

– Понял, командир. Два километра вправо и в обратный путь, – повторил команду Тол.

Бриг вернулся к прерванному занятию.

Но не прошли они и двадцати километров, как салон огласил радостный вопль Тола:

– Вижу судно, командир. Оно слева по борту. Мы почти на месте.

Бриг отбросил в сторону бумаги и помчался в водительскую кабину.

– Там, чуть левее. – Тол рукой указал направление. – Ты был прав, командир. Освещение на судне почти отсутствует. Это плохой знак, как думаешь?

– Разберемся, – ответил Бриг. – Врубай прожектора. Все, какие есть. Мы должны показать норвежцам, что идем к ним с добрыми намерениями.

Через мгновение полярную ночь разорвал свет мощных прожекторов. Не прибавляя скорости, вездеход шел на свет одинокого фонаря, обозначающего местоположение «Свальбарда».

Бриг вооружился биноклем и наблюдал за приближающимся судном. Вскоре ему стало совершенно ясно самое главное. Они наконец нашли то, что искали. Норвежский корабль «Свальбард» стоял на якоре в Американском проливе, разделявшем острова Пайера и Грили.

Майор дождался, когда расстояние до судна сократилось до ста метров, и только после этого приказал глушить мотор. Вездеход остановился, но огни не погасли. Бриг перешел из водительской кабины в пассажирский салон.

– Мы нашли их, – сообщил он подчиненным. – Судно стоит на якоре, аварийные огни не горят.

– И ведь как символично! – заявил Тол, перебравшийся в салон вслед за командиром. – Американцы загнали норвежское судно в свой собственный пролив.

– Нашел время хохмить, – оборвал его Бриг и снова обратился к бойцам: – Выходим все. Оружие не брать, на землю не спускаться. Тол, включай переговорник на внешний режим. Я буду говорить с капитаном снаружи. Надеюсь, провода хватит.

– Попробую дотянуть, – буркнул Тол и нырнул обратно в салон.

– Пошли, парни! – скомандовал Бриг и первым выбрался наружу.

Остальные потянулись за ним. Вскоре вдоль бортовых ограждений выстроились все бойцы отряда «Шельф». Через минуту Тол уже совал в руки командиру микрофон.

– Отлично! Значит, связь с судном мы сейчас установим, – заявил Бриг.

Пока у вездехода шли все эти приготовления, палуба корабля по-прежнему оставалась пустой. Норвежцы будто игнорировали появление вездехода. Они не включили огни, не выслали к гостям своего человека, не подали звуковой сигнал. На судне вообще ничего не происходило.

Брига это настораживало, но выбора у него не было. Он должен был наладить контакт с командой «Свальбарда». Майор выждал какое-то время, нажал кнопку на корпусе переговорного устройства и поднес микрофон к губам.

– Судно «Свальбард», к вам обращается официальный представитель учебного координационного центра города Тикси. – Бриг говорил на английском, тщательно подбирал слова, отчего речь его звучала суше, чем ему хотелось бы. – С кем я могу побеседовать?

Ответом на призыв майора была тишина. Бриг вынужден был повторить вопрос, но и на этот раз с судна не донеслось ни звука.

Командир отряда вздохнул и пустил в ход козырь, припасенный заранее:

– Судно «Свальбард», вы находитесь на территории, принадлежащей Российской Федерации. Вы нарушили нашу границу, и я требую встречи с капитаном.

Это заявление норвежцы проигнорировать не смогли. На мостике зажегся свет, и Бриг увидел человека, стоявшего там. Это, конечно же, был капитан.

Он поднес к губам рупор и произнес короткую фразу по-английски:

– Я капитан «Свальбарда».

После этого снова наступила тишина. Бригу было ясно, что капитан норвежского спасательного судна не собирается первым раскрывать свои карты.

– Назовите ваше имя, – потребовал майор, предварительно назвав себя.

– Риг Юхансен, – прозвучало в ответ.

– Доброй ночи, Риг. Я очень рад видеть вас. Координационный центр учений потерял с вами связь двенадцать часов назад. Командованием было принято решение отправить на поиски «Свальбарда» мой отряд. Найти вас оказалось довольно сложно. Ваше судно существенно отклонилось от курса. Что произошло? Почему вы не выходите на связь?

Прежде чем ответить, капитан переговорил о чем-то с человеком, который присоединился к нему на мостике. Бриг видел, как они склонили головы и что-то обсуждали. Это ему тоже не понравилось.

Не будь у норвежцев сомнений относительно цели прихода русских, они сразу пошли бы на контакт. Команда корабля высыпала бы на палубу и радостными криками встречала бы своих спасителей. Но этого не произошло. На борту шли какие-то тайные переговоры.

«Похоже, задача будет не из легких. Слишком долго мы к ним шли», – успел подумать Бриг.

Следующие слова капитана подтвердили его опасения.

– Я буду говорить только с начальником координационного центра, – заявил Юхансен. – Свяжитесь с полковником Ульяничевым.

За спиной Брига Тол негромко чертыхнулся. По ряду бойцов прошел недовольный шепот.

– Спокойно, парни, – вполголоса произнес Бриг и добавил: – Тол, попытайся, вдруг получится.

– Есть, командир! – заявил сапер и в очередной раз нырнул в салон.

Бриг снова обратился к Юхансену:

– Мой человек сейчас пытается связаться с центром. Должен предупредить, что радио может не сработать. Видимо, негативно влияют погодные условия. Последний раз центр выходил на связь около трех часов назад.

– А вы постарайтесь, – заявил Юхансен. – Говорить я буду только с полковником.

– Есть связь, командир, – выкрикнул из салона Тол. – Похоже, корабль с глушилкой ушел, и она восстановилась. Включаю громкую?

– Врубай! – приказал Бриг. – Только сначала предупреди центр, что мы в эфире не одни. Никаких упоминаний американцев!

– Понял, командир.

Минуту спустя над заливом зазвучал голос полковника Ульяничева. Он периодически пропадал, от этого фразы получались незаконченными, но понять, о чем тот говорит, было вполне возможно.

– Майор, вы нашли судно? – осведомился полковник.

– Так точно, нашли, – ответил Бриг. – У нас тут возникли небольшие проблемы с взаимопониманием, но капитан и команда в порядке. Я верно излагаю, господин Юхансен?

– Спросите, они сообщили нашему командованию о внештатной ситуации? – потребовал тот.

– Товарищ полковник, капитан хочет знать, оповестили ли вы его руководство о возникновении внештатной ситуации? – послушно передал Бриг.

– Норвежской стороне известно, что связь с кораблем «Свальбард» потеряна и наши специалисты отправлены для ее восстановления. Капитан «Свальбарда» должен выйти на связь не позднее двух часов пополудни. Если этого не произойдет, учения будут свернуты, и все три стороны начнут работу по поиску судна. Так было оговорено предварительно, но теперь в этом нет необходимости, да?

– Вы слышали, капитан? Каков будет ваш ответ? В поисково-спасательной операции нет необходимости? – продублировал слова полковника Бриг.

Юхансен вновь обратился к тому человеку, который был с ним на мостике. Их совещание затянулось. В свете прожекторов было видно, что они спорят.

– Бриг, вы можете оказать помощь норвежцам? – спросил полковник Ульяничев.

– Так точно, мы готовы оказать помощь. Вопрос в том, хотят ли они этого, – пользуясь громкой связью, ответил Бриг.

– Что там у вас вообще творится? Миссия норвежского судна отложена на сутки. Выполнять учебную… шесть часов… в заданном квадрате…

На этом связь окончательно прервалась. Тол вернулся к Бригу и сообщил, что в эфире вновь одни помехи.

– Капитан, мы потеряли связь с центром. Последнее, что успел сообщить полковник: ваша миссия в заданном квадрате отложена на сутки. Как я понимаю, половина этого времени уже прошла. Вы готовы сотрудничать или продолжите играть в игру под названием «Я тебе не верю»? – раздраженно произнес Бриг. – Может, мы с вами все-таки обсудим, как выйти из сложившейся ситуации с наименьшим уроном для учений?

– Я готов, – ответил Юхансен. – Матросы спустят шлюпку. Переговоры будем вести на вашей территории.

– На шлюпке вы не пройдете, – предостерег его Бриг. – Предлагаю другой вариант. Мы подходим к судну, вы спускаетесь к нам. Переговоры пройдут на нашей территории.

На этот раз капитан обошелся без совещаний.

– Хорошо, я жду у правого борта, – сообщил он и тут же покинул мостик.

В свете фар там теперь была видна лишь одна фигура.

– Добро, – поспешил согласиться Бриг. – Ждите.

Бриг оставил снаружи Целика, приказал ему наблюдать за судном. Все остальные вернулись в пассажирский салон.

– Тол, надевай гарнитуру, бери инструменты и будь готов. Мы подойдем к «Свальбарду» со стороны якорной цепи. Ты должен успеть добраться до нее и затаиться. Как только вездеход отойдет от судна, действуй. И смотри не попадись. Мираж, заводи мотор. Идешь к судну на самом малом ходу, максимально близко к якорной цепи, но так, чтобы не вызывать подозрений у норвежцев. Я постараюсь потянуть время, когда капитан спустится с борта. Без моей команды с места не двигаться. Пансо, рана сильно беспокоит?

– Не особо, – ответил тот и дотронулся до бедра.

– Идешь с Миражом в кабину. Это для подстраховки. Юхансен не должен знать, что у нас есть раненые. Теперь что касается остальных. В разговор не вступать, никаких реплик не выдавать! Оружие держать так, чтобы было и наготове, и не на виду. Если что-то пойдет не так, Целик даст знать, а до этого времени даже не смотреть в сторону оружия. Все ясно?

– Так точно, командир.

– Будет сделано.

– Понятно.

Эти разрозненные ответы Бриг дослушивал уже на пути в водительскую кабину. Мираж тронулся с места, направил вездеход к борту «Свальбарда». Тола в салоне уже не было. Остальные приготовили автоматы, спрятали их кто под сиденье, кто под чехол, взятый в грузовом отсеке. К тому моменту как борта «Свальбарда» и вездехода соприкоснулись, отряд «Шельф» был готов к любому повороту событий.

Бриг встречал капитана на боковой платформе. Облокотившись на защитный бортик, он наблюдал за тем, как с палубы была сброшена веревочная лестница. Юхансен спустился по ней, Бриг помог ему перебраться через бортик.

– Доброй ночи, капитан. Рад, что вы в порядке, – вежливо произнес он.

– Я тоже этому рад, майор, – сказал капитан. – Куда мне пройти?

– Прежде чем мы отойдем от судна, я хотел бы прояснить один очень важный момент, – заявил Бриг. – Связь с судном была потеряна задолго до того, как вы оказались здесь. Наблюдатели координационного центра уверены в том, что ваше судно отслеживалось вплоть до того момента, как вы прошли остров Рудольфа. Оно направлялось к заданному квадрату, а потом вдруг исчезло со всех радаров. Что произошло?

Юхансен открыл было рот, собираясь ответить, но внезапно передумал.

– Мы обсудим все в безопасном месте, – заявил он.

– Послушайте, капитан, независимо от того, что думаете о нас и о том, как попали на острова Зичи, вы должны помнить, что без связи не сможете выполнить учебную задачу. – Бриг старался, чтобы голос его звучал как можно убедительнее. – Мы вам не враги. Если связь нарушена по техническим причинам, мы можем это исправить. У меня на борту есть человек, который делает невероятные вещи с любыми техническими приборами. Позвольте ему помочь вам.

Юхансен долго вглядывался в глаза Брига, пытался найти в них хоть какой-то намек на обман, но вместо этого видел лишь искреннее желание выручить. Рядом с ним не было Фолквера, способного вселить в его душу очередные сомнения.

Поэтому он решился и проговорил:

– Вы правы, связь прервалась оттого, что в радиорубке произошло возгорание. Мои люди много часов пытаются это исправить, но все впустую. Как вы можете быть уверены в том, что ваш человек сумеет все починить?

– Могу, капитан. Если бы вы знали моего Чипа так же хорошо, как я, то тоже нисколько не сомневались бы в этом, – сказал Бриг и улыбнулся.

Он понял, что в этот момент лед недоверия дал трещину и дальше переговоры пойдут куда легче.

– Так вы даете согласие на то, чтобы мой человек поднялся на борт и осмотрел оборудование?

– А что мне остается делать? – с иронией спросил Юхансен. – Похоже, майор, я полностью в вашей власти.

– Это хорошая власть, капитан, не сомневайтесь, – ответил Бриг. – К тому же он будет один и без оружия. Какой урон этот человек может нанести вашему судну?

– Полагаю, я должен кому-то довериться. Так почему бы не вам? – Юхансен быстро сдавал позиции.

– Кто находился за пультом в момент возгорания? – воспользовавшись ситуацией, спросил Бриг. – Этот человек может понадобиться Чипу. Будет лучше, если они начнут работу вместе.

– Так и выйдет. Наш связист Локи сейчас находится в рубке. Я распоряжусь, чтобы мой помощник все организовал. Содействие вашему Чипу гарантировано.

Пока Юхансен утрясал вопрос с допуском Чипа в радиорубку, а тот собирал необходимые инструменты и запасные части, Бриг успел переговорить с Целиком. Снайпер сообщил командиру, что Тол благополучно добрался до якорной цепи. Можно было отходить от судна.

Бриг дождался, пока Чип забрался по лестнице на борт «Свальбарда», и дал команду запускать двигатели. Вездеход плавно пошел назад и метров через сто остановился.

Бриг выслал Санчо наружу, остался в салоне один на один с капитаном Юхансеном, и переговоры начались.

В это же самое время помощник Юхансена препроводил Чипа в радиорубку, где их уже ждал Локи. Гость неспешно начал осмотр средств связи. Уже через пять минут ему стало ясно, что проблемы с ней не настолько глобальны, как пытался представить их Локи.

«А не ты ли, дружок, и есть тот самый засланный казачок? – размышлял Чип, копаясь в проводах. – Похоже на то. Любому человеку, мало-мальски разбирающемуся в такой вот технике, не составит труда восстановить радиосвязь. Так почему же ты до сих пор этого не сделал? Вариантов тут два. Либо ты совершенный профан в этом вопросе, либо тянешь время, так как восстановление связи не в твоих интересах. Это стоит проверить».

Он оторвал взгляд от сплетения проводов, ткнул пальцем в один из приборов и спросил по-английски:

– Каким образом он получает питание? По красному или по белому кабелю?

Вопрос был задан с подвохом. Этот самый прибор вообще не получал питания по кабелю, а работал автономно, от батареи.

Локи глупо захлопал ресницами и проговорил что-то по-норвежски:

– Не понимаю ни слова из того, что ты бормочешь, – раздраженно произнес Чип уже на родном языке. – Питание, понимаешь? Ням-ням для этого прибора. – Он изобразил движение ложки, подносимой ко рту, и даже причмокнул губами для пущей наглядности.

Локи не менее раздраженно опять выдал что-то на норвежском.

– Он не говорит по-русски, – произнес помощник капитана, явно забавляясь такой вот картиной.

Его русский был не идеален, но звучал вполне понятно.

– Но я вижу, что говорите вы. Сможете немного поработать переводчиком? – осведомился компьютерный гений. – Я Чип, а вы кто?

– Попробую, – согласился помощник капитана. – Можете называть меня Фолквер. Это мое имя.

– Отлично, Фолквер. Вижу, вы славный малый, – заявил Чип и панибратски похлопал собеседника по плечу. – Вместе мы сумеем разговорить этого парня, верно?

– Его имя Локи, – произнес Фолквер.

– Локи, это хорошо. У вас красивые имена, – сказал Чип. – Фолквер, вы не переведете ему мой вопрос?

Тот на норвежском повторил первый вопрос Чипа, выслушал ответ и перевел:

– Этот прибор питается от батареи.

– Странно, тогда зачем эти провода подключены к клеммам?

– Это тоже переводить? – уточнил Фолквер.

– Переводите все, приятель, – заявил Чип.

Ответ Локи дал правильный, но Чип на этом не остановился. Он начал градом сыпать вопросы, переходя от одного прибора к другому. В ходе этого вот процесса выражение лица Локи становилось все более скептическим. Наконец этот парень сделал для себя тот самый неверный вывод, которого и добивался Чип. Он отнес русского гостя к разряду хвастунов, изображающих из себя всезнаек. Хотя на самом деле такие субъекты не имеют ни малейшего представления о том, что говорят и делают.

Локи расслабился и начал выдавать ответы, совершенно не соответствующие действительности. Когда он в очередной раз озвучил сущую белиберду, Чип удовлетворенно хмыкнул и посмотрел прямо ему в лицо.

«Вот ты и попался, дружок, – говорил его взгляд. – Теперь тебе придется ответить, зачем ты вывел из строя радиопередатчик».

Локи поймал этот взгляд и безошибочно угадал, что он означает. Глаза его забегали по сторонам, руки задрожали так, что ему пришлось спрятать их в карманы, чтобы помощник капитана не заметил этого.

– Ох, проклятье! – хватаясь за живот, внезапно простонал Чип. – Брюхо вдруг прихватило. Мне бы в гальюн. Срочно. Не проводишь меня, Локи?

– Я сам могу вас отвести, – предложил помощник капитана.

– Ну что вы. Вам, помощнику капитана, не по чину таскаться за мной по отхожим местам, – воспротивился Чип. – Не переживайте, Фолквер, Локи вполне справится с этим. Переводить ведь ничего не придется. Пойдем, Локи, отведешь меня в сортир.

Фолквер на мгновение замешкался, но признал слова Чипа обоснованными.

«Ничего страшного не случится, если я ненадолго оставлю их одних, – подумал он. – Зато смогу подняться на мостик и посмотреть, на месте ли вездеход. Слишком долго от Юхансена нет вестей. Вот за кого стоит беспокоиться».

Приняв такое решение, он перевел Локи просьбу Чипа, и тот послушно зашагал к носу корабля, увлекая за собой визитера. Ольсен проводил их взглядом и помчался на капитанский мостик.

Чип молча шел следом за Локи. Тот привел его к гальюну, открыл дверь. Компьютерный гений огляделся по сторонам, резким движением втолкнул своего проводника внутрь, втиснулся туда же сам и захлопнул за собой дверь.

Помещение было тесным, но Чипа это нисколько не волновало. Не заботило его и то, каким образом они поймут друг друга без переводчика. То, что Чип собирался сказать Локи, в переводе не нуждалось. Достаточно было видеть выражение его лица.

– Ну, здравствуй, приятель, – вполголоса произнес он. – Значит, ты и есть американский агент? Похоже, дурака сваляли твои наниматели. Зря они такого слизняка в шпионы взяли!

Локи что-то запричитал и начал вырываться. Чип зажал ему рот и так наподдал кулаком под дых, что тот охнул и согнулся пополам.

– Ни черта не понимаю из твоей тарабарщины, – весело проговорил Чип. – Так что не сотрясай напрасно воздух, а слушай меня внимательно. Усек? – Он снова легонько ударил норвежца.

Тот затрясся, но вырываться перестал.

– Значит, так. Ты должен мне сказать, где заложил взрывчатку, – произнес Чип. – Корабль, взрыв, бабах! Понял, о чем я?

Локи снова кивнул и попытался что-то сказать. Чип убрал руку от его рта. Радист сделал несколько глубоких вдохов, после чего снова начал тихо причитать на норвежском, перемежая это жестами, понятными и без перевода.

Потом он вдруг вспомнил английский и заявил:

– Вы ошиблись, я не тот, кто вам нужен. Про взрыв я ничего не знаю.

– Английский, значит, ты знаешь? Это хорошо, – сказал Чип на этом самом языке и одобрительно кивнул. – Я понял, что ты, парень, намеренно вывел из строя радиосвязь. Починить ее – дело пяти минут. Еще мне известно, что на судне находится взрывное устройство. Если я сейчас покопаюсь в твоих карманах, то, скорее всего, найду там пульт, управляющий им, верно?

Испуганное выражение лица Локи сказало больше любых слов. Чип начал методично осматривать карманы форменного комбинезона радиста и в одном из них нашел то, что искал.

Он извлек наружу небольшое устройство, хищно улыбнулся и заявил:

– Вот вам и ответ, господин Локи. Теперь осталось выяснить, где ты установил само устройство. Ты ведь поможешь мне, Локи? – Чип опустил пульт в карман и схватил радиста за горло.

Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

– Так где устройство? – повторил он вопрос, увеличивая давление на горло.

Локи захрипел, из глаз его потекли слезы, руки принялись судорожно хватать одежду Чипа.

Тот чуть ослабил хватку и спросил:

– Готов говорить?

Первые слова были не о взрывном устройстве, а о своей собственной безопасности.

– Что со мной будет? – спросил он.

– Почему это тебя беспокоит, дружок? Ты же собирался взорвать корабль вместе с собой, – с усмешкой проговорил Чип. – Поздновато спохватился, вспомнил о своей шкуре.

– Взрыв не потопит корабль, – заявил Локи. – Компрессор перестанет подавать воздух. Двигатель не сможет работать.

– Взрывчатка закреплена на компрессоре? – спросил Чип. – Где именно?

– Я могу показать, – произнес Локи.

– Это вряд ли, приятель. Нас с тобой к машинному отделению и близко не подпустят. Тут надо действовать умнее. Сейчас мы вернемся в рубку. Что бы я ни делал, о нашем разговоре молчок! Скажешь хоть слово о взрывчатке, и тебе конец. Это ты понимаешь?

Локи только кивнул. Он был так напуган, что на ответ сил у него уже не было.

Чип приоткрыл дверь гальюна, выглянул наружу. Он никого не увидел, толкнул Локи вперед и пошел за ним следом.

В радиорубке было пусто, Ольсен еще не вернулся. Чип заставил Локи занять место в дальнем углу помещения, а сам принялся за работу. Провода, клеммы, рубильники так и мелькали в его руках.

Как он и говорил, через пять минут все было сделано. Чип выглянул наружу, убедился в том, что рядом с рубкой было пусто. Потом он настроил передатчик на частоту, на которой работала связь с вездеходом, и вызвал Миража.

– Слушаю тебя. Ты откуда говоришь? – с немалым удивлением спросил Мираж.

– Нет времени! – оборвал его Чип. – То, что надо Толу, находится на воздуховоде. У тебя есть возможность передать ему это?

– На воздуховоде? Это шифр такой? – переспросил Мираж.

– Есть возможность передать? – с нажимом повторил Чип.

– Да, возможность есть, – ответил Мираж, вспомнив, как Бриг приказывал Толу надеть гарнитуру.

– Передай срочно. На воздуховоде. В машинном отделении. Он поймет.

– На воздуховоде, в машинном отделении, – повторил Мираж.

Чип отключился, содрал с головы наушники и одним движением вырвал провода сразу в нескольких местах. Локи удивленно следил за его действиями, но от комментариев благоразумно воздерживался.

– А теперь, дружок, мы с тобой начнем долгую работу по восстановлению этого агрегата. Тащи сюда свой тощий зад, Локи. Чует мое сердце, помощник капитана скоро будет здесь, – бодро проговорил Чип. – Покажем ему, что работа кипит.

Локи понял, что этот субъект бить его больше не собирается, приблизился к аппаратам и начал выполнять указания Чипа.

Через пять минут в радиорубку вошел Ольсен и застал там вполне мирную картину. Локи придерживал какие-то провода, а Чип старательно припаивал их к прямоугольной плате. Помощник капитана понаблюдал какое-то время за этим процессом и снова вышел из радиорубки.

Чип и Локи продолжали работу.

Когда Мираж передавал ему сообщение от Чипа, Тол находился именно в машинном отделении. Ему повезло. Оно сейчас пустовало, потому как судно стояло на якоре. Не было и охраны у входа.

Впрочем, ее и не должно было быть. Ведь норвежцы не предполагали, что на их судно могут проникнуть посторонние личности.

Сапер по сантиметру осмотрел весь главный двигатель, перешел к вспомогательным, потом к компрессору. Вот тогда-то и пришло сообщение от Чипа.

«Своевременно, – подумал Тол, глядя на взрывное устройство, прикрепленное к задней стенке компрессора. – Замаскировано кое-как. Сразу видно, что действовал дилетант, любитель».

Зато само устройство было сработано на совесть. Таких сложных штуковин Толу не приходилось встречать со времен пребывания в Чечне. Там ему случалось за день разминировать до десяти подобных сюрпризов. Заряд небольшой мощности, всего в полкило тротилового эквивалента, зато с многоступенчатой системой взрывателей.

«Главное, не спешить, – подумал Тол. – Взрывчатка, она как девушка, торопыг не любит. Стоит начать форсировать события, чуть раньше времени под юбку полезть, и все, облом тебе обеспечен. А вот если не пожалеть времени на ухаживания, на красивые слова и всякие побрякушки-финтифлюшки, милые дамскому сердцу, то вскоре она сама предложит тебе то, о чем ты мечтал.

Итак, что мы имеем в нашем случае? Парни, которые задумали этот взрыв, явно не собирались пускать судно на дно, но вывести его из строя хотели во что бы то ни стало. Нейтрализуй я сейчас один взрыватель, второй непременно сработает. Отключи второй – третий на подходе. Только бы засланный казачок не вздумал нажать на кнопку, пока я вожусь с его детищем».

Толу не было известно, что пульт от взрывного устройства в данный момент находился у Чипа. Эту новость тот ему не передал. Поэтому он исходил из соображения, что взрыв может произойти в любой момент.

Сапер надел на голову фонарик, осветил взрывное устройство и принялся изучать сплетение разноцветных проводов. Сначала он попытался определить, нельзя ли переместить взрывчатку, не трогая детонаторы, но быстро понял, что это невозможно. Один из проводов был подведен под строительный скотч, которым взрывчатка крепилась к компрессору.

Тогда Тол сосредоточился на изучении самого устройства.

«На аккуратном кирпиче пластита крепится плата, – сказал он мысленно самому себе. – На ней шесть индикаторов, работают три. И множество разноцветных проводов. Стоп!.. Что-то мне это напоминает. Тут пять проводов: черный, бело-рыжий, зеленый, красный и синий. Должен быть еще желтый. Где он? Ага, вот. Да это же точная копия того самого учебного устройства, которое подорвал Насимов. Только вместо мобилы тут пульт в две кнопки, размером со спичечный коробок, да индикаторы уже активированы.

Какой провод он тогда хотел резать? Красный? А я велел ему работать с зеленым. Как этот тип тогда возмущался! Была бы его воля, в эфире на три буквы меня послал бы. Но субординация прежде всего.

Итак, лейтенант Насимов, вот и пришел момент истины. Как поступит подрывник со стажем? Рубанет зеленый или остановится на красном?»

Тол еще раз проследил, куда ведут оба провода. По всему выходило, что резать нужно зеленый, но чутье Тола, которое не раз спасало ему жизнь, голосовало за красный.

– Эх, где наша не пропадала, – не замечая, что разговаривает вслух, произнес Тол и перекусил красный провод.

На какое-то мгновение он подумал, что ошибся. Индикаторы на плате замигали с быстротой молнии, красный провод начал плавиться. Но тут все потухло. Взрывное устройство теперь было не опаснее, чем плитка подтаявшего масла.

– Ну, Насимов! Ну, сукин сын! – вытирая выступивший пот, проговорил Тол. – А ты, видать, асом станешь, парень. Жаль, что не смогу сказать тебе это лично.

Тол разрезал скотч, обернул взрывное устройство куском брезента, сунул его в рюкзак и начал осторожно выбираться из машинного отделения.

Глава 9

«Вот дерьмо! Говорил же, не деньгами нужно подкупать, а на страх давить. И ведь была такая возможность. Паршивец Локи, конечно, еще молокосос, но у него есть жена и малец лет трех. Знал бы он, что красавица Элла с сопляком у нас, и ничего этого не случилось бы.

Так нет, мой босс, видите ли, против насилия такого вот рода. Он чистеньким остаться захотел, а кого крайним сделал? Меня!»

Джек Аддингтон мерил шагами каюту, внутри его клокотала злоба. Три часа назад он связался со своим нанимателем, неким мистером Кроссманом, и сообщил ему о том, что произошло на острове Вильчека.

Командир наемников не стал говорить, что капитан судна воспользовался тем, что он, Аддингтон, был занят своими людьми, и увел корабль на сотни километров от норвежского судна, представил этот ход своим личным решением. Так, мол, будет лучше. Когда мой человек выведет из строя двигатели на «Свальбарде», мы будем далеко от того места, обеспечим алиби себе и вам, мистер Кроссман. Тот, конечно, выразил недовольство тем обстоятельством, что операция затягивается, но с решением Джека согласился.

Аддингтон расслабился, решил, что все устроилось, но не тут-то было. Двадцать минут назад Кроссман сам вышел на связь с ним и за явил, что «Свальбард» снова в деле, идет к заданному квадрату для выполнения учебной задачи.

– Этого не может быть! – заявил Джек. – У вас неверные сведения. Норвежцы блефуют! Локи должен был взорвать машинное отделение.

И тут Кроссмана понесло. Он долго орал на Джека, награждал его всевозможными оскорбительными эпитетами. Слова «дегенерат» и «никчемный человечишка» были самыми безобидными из того, что пришлось выслушать Аддингтону.

Поначалу он пытался убедить Кроссмана дать ему второй шанс, обещал все исправить, но очень скоро понял, что ничего подобного не будет. Нет результата – нет и оплаты. Таков был окончательный приговор босса. Он уволил Джека, как ни смешно это звучало.

Закончив этот жутко неприятный разговор, Аддингтон некоторое время сидел на койке в каком-то странном отупении. У него не укладывалось в голове, как норвежцам удалось вывести судно с архипелага.

«Это невозможно. Такого просто не могло случиться». Эта фраза сверлила мозг, прокручивалась в голове снова и снова точно заезженная пластинка.

Не в силах больше это выносить, он вскочил и принялся бегать по каюте. Его буквально трясло от бессильной ярости.

«Проклятые русские, вот кто во всем виноват! Наверняка это их рук дело, больше просто некому. Но как они нашли норвежское спасательное судно и узнали про взрывчатку?

В том, что русские обезвредили адскую машину, я нисколько не сомневаюсь. Будь иначе, при запуске двигателей произошел бы взрыв. Я заказывал эту штуку у не раз проверенных людей, оформил, так сказать, страховку против возникновения непредвиденной ситуации. Я был уверен в том, что невозможно запустить двигатели, не активировав взрывное устройство. Но страховка не помогла, судно снова на ходу, а я, Джек Аддингтон, в полном дерьме.

Столько сил потрачено, и все впустую. Я потерял больше половины своих людей. Неужели никто за это не ответит? Ну уж нет! Я заставлю Кроссмана пожалеть о каждом оскорбительном слове, брошенном им. Русские дорого заплатят за каждого моего парня, убитого ими. Бенсон тоже горько пожалеет о своем непростительном своеволии!

Я пока не знаю, как все это сделаю, но уверен в том, что непременно что-то придумаю.

Нужно собрать своих людей. Они не должны узнать, что операция провалилась, до тех пор, пока я не определюсь, что со всем этим делать».

Джек вышел из каюты и отправился на поиски своих людей.

Самолет нес Брига и его команду над просторами океана. Они возвращались в Тикси.

Майор узнал от Юхансена, что «Свальбард» шел на сигналы, подаваемые ракетами. Он сумел убедить капитана спасательного судна в том, что они предназначались не им, а рыболовному траулеру, затерявшемуся в хитросплетении островов архипелага. Произошло досадное недоразумение. Таков был вердикт Брига. Сначала, по недосмотру корабельного связиста, вышла из строя рация, потом начался шторм. В такой ситуации кто угодно мог ошибиться.

Быть может, норвежец Юхансен и не до конца поверил байкам Брига, но понял, что его оплошность не станет достоянием общественности. Он сможет сохранить лицо, вернуться в квадрат, заданный учебным планом. Поэтому капитан «Свальбарда» предпочел не копать слишком уж глубоко.

Рация была отремонтирована. С Арктического Трилистника прибыл опытный лоцман, способный в короткие сроки вывести «Свальбард» на открытую воду. Командир отряда «Шельф» и капитан норвежского спасателя договорились о том, что не станут распространяться насчет подробностей этой неприятной истории. Вездеход доставил капитана к борту его судна.

К этому времени Тол уже отрапортовал о выполнении задания. Ему удалось незаметно пробраться на вездеход.

Чип сделал это совершенно официально. Прощаясь с капитаном, он не удержался и ненавязчиво намекнул на то, что на месте капитана избавился бы от Локи при первой возможности. Юхансен промолчал, но по выражению его лица было понятно, что он непременно воспользуется этим ценным советом.

Дальше все было просто. Команда Брига вернулась в Нагурское, где на взлетной полосе их ждал самолет, готовый к старту. Теперь они возвращались в Тикси, увозили с собой расшифрованные записи американских наемников.

По возвращении Бригу предстоял тяжелый разговор с полковником Ульяничевым. Из записей, как ранее из перехваченной шифровки, ничего конкретного понять было невозможно. Да, норвежское судно не пострадало, бойцам отряда «Шельф» удалось предотвратить взрыв и вернуть «Свальбард» в акваторию, определенную для учений. Но майор считал, что все это произошло по чистой случайности.

Члены команды были с ним согласны. Задержись они до рассвета, сними капитан Юхансен судно с якоря до восхода солнца, сдай нервы у корабельного связиста Локи, и миссия была бы провалена.

Об этом-то Бриг и собирался говорить с Ульяничевым. У майора было свое видение ситуации, имелись деловые предложения, и он собирался заставить полковника согласиться с ними.

Во-первых, та учебная задача, которая относилась к ведению американцев. Почему она вообще оказалась в списке?

Самолеты США ведут работу по спасению экипажа и пассажиров судна, условно охваченного пожаром. Оно принадлежит американской стороне. Все три самолета, а также буксир, который должен забрать сгоревшее судно и оттащить его к берегу, – тоже.

Какая здесь может быть диверсия? В чем провокация?

Но ведь этот эпизод попал в записи наемников. А раз так, значит, это нисколько не случайно.

По задачам российской стороны у Брига тоже были вопросы. Разлив нефти в Баренцево-Карском бассейне. Бойцы отряда «Шельф» говорили о нем еще в день приезда. Нельзя не ухватиться за такую важную тему, как экологическая обстановка. Тут для Брига не было ничего нового.

Проблема состояла в том, что в нефтегазоносном бассейне, упомянутом в бумагах, стояли семь платформ, как уже действующих, так и достраиваемых. Из документов было непонятно, на какую из них положили глаз американцы, и это выводило Брига из себя.

И, наконец, третий пункт в списке, простейшая задача, идентичная тем, которые должны были выполнить и норвежцы, и американцы. Можно сказать, обязательный пункт программы для всех трех сторон. Суть сценария заключалась в следующем. От берегов острова Северная Земля в море вышла рыболовная шхуна. Она попала в шторм и была отнесена далеко в открытый океан.

Российское судно отходит от порта Диксон, проводит спасательную операцию. В ней задействован и вертолет. Его экипаж должен отыскать рыбаков и снять их со шхуны. После этого спасательная операция считается выполненной. Все, конец сценария.

Так почему эта вот незатейливая история попала в документы наемников? Где связь между тремя эпизодами?

Бриг ломал над этим голову до тех пор, пока самолет не приземлился в аэропорту Тикси.

Группу встречал подполковник Тычук. Майор был рад этому обстоятельству. Он понимал, что о теле Уилла, привезенном с собой, обязательно придется доложить, а объясняться сразу с двумя начальниками – не слишком приятное занятие.

Бриг первым спустился по трапу. За ним следовали Мираж и Целик. Они несли брезент, в который было завернуто тело Уилла.

– Это что еще? – По очертаниям свертка Тычук безошибочно угадал его содержимое, но не задать вопрос не мог.

– Это небольшое затруднение, – ответил Бриг. – Кое-что пришлось забрать с острова Вильчека.

– Кое-что?.. – переспросил Тычук.

– Тело Уилла, навигатора американских наемников. Нужно как-то устроить, чтобы оно попало к его родственникам, – заявил Бриг.

– Какого лешего ты притащил его сюда? – взвился Тычук. – О чем ты вообще думал?

– Если для вас это проблема, то я прошу посодействовать лишь в одном: сохранить тело до завершения операции. Потом я о нем позабочусь. Могу обратиться непосредственно к полковнику Ульяничеву, – проговорил Бриг.

– Только этого ему сейчас не хватает! – заявил Тычук и взмахнул руками. – Не вздумайте даже упоминать о нем! Я сам обо всем позабочусь. Выберу момент, когда о вашем… подарке можно будет сказать и ему.

– Спасибо, товарищ подполковник, – поблагодарил Бриг, и на этом разговор о теле Уилла был закрыт.

Бойцы разместились в двух внедорожниках. Всю дорогу до координационного центра подполковник расхваливал слаженные действия команды Брига на архипелаге, не переставал повторять, как высоко организаторы учений оценивают вклад отряда, какие надежды они возлагают на дальнейшее сотрудничество. Бриг слушал эти дифирамбы с непроницаемым лицом, не подчеркивал и не опровергал собственные заслуги.

Добравшись до здания обсерватории, подполковник объявил, что членам команды дается двенадцать часов на отдых. Всем, кроме майора Брига. Он был приглашен на совещание в узком кругу, как выразился подполковник.

В этот самый узкий круг входили Бриг, полковник Ульяничев и сам Тычук. Он провел майора в конференц-зал, уже знакомый ему, и предложил присесть.

– Полковник скоро подойдет, – сообщил Тычук. – Как настроение в отряде?

– Рабочее, – коротко ответил Бриг.

– В радиосообщении вы сказали, что везете некие бумаги, – напомнил Тычук. – Я бы хотел на них взглянуть.

Бриг выложил на стол документы, изъятые у убитого наемника, и листы с расшифрованным текстом, приготовленные Чипом. Тычук изучал их в полном молчании. Он закончил чтение как раз в тот момент, когда в дверях возникла фигура полковника Ульяничева.

– С возвращением, майор! – сказал он.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – поднимаясь, произнес Бриг.

– Не стойте, майор. Чем порадуете? – Полковник махнул рукой, усаживая майора на место.

– Ситуация не особо радостная, – не стал лукавить Бриг. – Документы, которые нам удалось раздобыть, нисколько не облегчают ситуацию.

– Поясните, – потребовал полковник.

– Из бумаг невозможно определить, каковы планы американцев, – ответил Бриг. – Снова только общие фразы, упоминание каких-то объектов и эпизодов из плана учений, известных нам и без того.

– Вот, взгляните, товарищ полковник, – Тычук протянул Ульяничеву листы. – Боюсь, майор прав. Нам эти документы существенной пользы не принесут.

Полковник пробежал глазами бумаги, отложил их в сторону, откинулся на спинку кресла и обратился к Бригу:

– Что вы сами об этом думаете?

– О бумагах или о ситуации в целом? – уточнил майор.

– В целом, – ответил Ульяничев.

– Надо устроить провокацию, – выдержав паузу, произнес Бриг. – Мы должны дать понять американцам, что нам известно про их планы. Пусть они поволнуются. Беспокойство заставит их действовать в спешке, а она неизбежно приведет к ошибкам. Быть может, тогда нам удастся получить точные сведения относительно их планов.

– Это исключено! – категорично отрезал полковник. – Мы не станем провоцировать их. Наша задача – избежать конфликта, а не разжигать его.

– Позвольте прояснить ситуацию, – произнес Бриг. – Думаю, вы недостаточно ясно представляете себе общую картину. Я расскажу вам о том, что случилось на архипелаге. И не столько о том, что произошло, сколько о том, что могло там приключиться.

– У вас еще будет время изложить все в официальном рапорте. – В голосе полковника явственно звучало недовольство.

– Рапорт – это само собой, – произнес Бриг.

Недовольство полковника не заставило его стушеваться.

– Но для прояснения картины вы должны быть в курсе событий уже сейчас. Я могу начать?

– Хорошо, – после минутной паузы сказал полковник.

– Американцы хитростью заманили норвежский спасательный корабль в центр архипелага. Капитан Юхансен вряд ли вывел бы его оттуда. Для выполнения этого плана американцы наняли специально обученного человека, гражданское лицо, которым они пожертвовали, ничуть не задумываясь. Эта операция была разработана задолго до начала учений. Американцы не поленились, завербовали корабельного радиста, который вывел из строя связь. Они не беспокоились о том, что этот человек может сдать их норвежским властям. Это наводит на определенные размышления. Далее. В ходе боестолкновения наемники потеряли порядка четырнадцати человек. Ими американцы тоже пожертвовали без заминки. Более того, этот план имел и запасной вариант. Тот самый завербованный человек заминировал жизненно важный элемент двигателей судна. Он был готов привести в действие взрывное устройство. По оценке Тола, моего сапера, оно не должно было нанести урон в виде человеческих жертв. Но в таких случаях расчеты подобного рода всегда очень приблизительные. Исход дела мог оказаться любым, даже самым трагическим. В машинном отделении в момент взрыва могли находиться матросы. Сила взрыва могла превысить допустимые нормы, вывести из строя не только воздушный компрессор, но и другие жизненно важные органы судна. От взрыва могли пострадать любые системы, начиная от электрогенераторов, отвечающих за жизнеобеспечение судна, до резервуаров с горюче-смазочными материалами. То, что взрывное устройство не было активировано, не является результатом спланированной деятельности моей группы. Это чистой воды везение. Вы знаете, что рассчитывать только на него в военном деле никак нельзя. Это равносильно провалу.

– Притормозите, майор, – прервал Брига полковник Ульяничев. – Суть вашего беспокойства мне ясна.

– Тогда вы должны понимать, насколько важно на данном этапе начать действовать на опережение. Невозможно вечно догонять и предугадывать. Только не в этом случае. Фортуна – дама коварная, сейчас пальцем поманила, а через час испарилась, будто ее и не было.

– Красиво излагаете, майор, – без тени улыбки произнес полковник. – Тем не менее ответственность за ситуацию несу я и категорически запрещаю провоцировать американцев. Вы будете действовать по моему приказу. Я не советую вам даже думать о том, чтобы выходить к американцам с открытым забралом. Как видите, не только вы умеете строить аллегории. – Полковник Ульяничев выдержал паузу, ожидая новых возражений, но Бриг молчал. – Итак, помимо неприемлемого варианта с провокацией, еще соображения есть? – после паузы спросил он.

– Никак нет, товарищ полковник, – сухо произнес Бриг.

– Тогда оправляйтесь отдыхать. Я подробно изучу документы, которые вы привезли, и сообщу вам о своем решении. Вы свободны, майор.

Бриг встал и молча вышел из конференц-зала.

– По-моему, вы были с ним слишком суровы, – проводив майора взглядом, произнес Тычук. – Быть может, стоило сказать ему о приказе сверху?

– Не думаю, – задумчиво ответил полковник. – Если вы читали его досье, то знаете, как он относится к приказам. Самое печальное в этой ситуации то, что я абсолютно с ним согласен. Можно до бесконечности гоняться по лесу за одним зайцем, не догадываясь о том, что на самом деле их там пара десятков.

– Тикси, я борт двадцать четыре ноль пять. Учебная задача выполнена. Буксировочное судно прибыло на место бедствия, спасательный вертолет забрал пострадавших для дальнейшей транспортировки на материк. Возвращаюсь на базу. Как слышите? Прием.

– Сообщение принял. Учебная задача выполнена. Борт двадцать четыре ноль пять, возвращайтесь на базу.

Полковник Ульяничев стянул наушники, отключил передатчик и устало откинулся на спинку кресла. Американская сторона выполнила свою вторую учебную задачу. Больше суток он практически не покидал узла связи, лично координировал действия российских и американских поисково-спасательных бригад.

Полковник был уверен в том, что именно этот эпизод принесет те самые осложнения, но все прошло гладко. Был ли он разочарован? Разве что немного. Ожидание диверсии превратило его в один сплошной комок нервов. Еще ни разу в жизни Ульяничев так сильно не мечтал о том, чтобы время летело быстрее. Дата окончания учений стала для него настолько же желанной, как приказ об амнистии для заключенных.

Бриг больше не спорил с ним, не настаивал на своем. Он выполнял любые требования полковника, но Ульяничев каждую минуту ощущал его недовольство.

Полковник гонял команду Брига по всем эпизодам, проводимым в рамках учений. Когда в Восточно-Сибирском море терпело бедствие рыбацкое судно, спасать которое должны были американцы, отряд «Шельф» был там. Когда норвежцы спешили на помощь экипажу самолета, двигатель которого отказал в районе Баренцева моря, Ульяничев снова отправил туда майора. Он понимал, что таскает воду в решете, прекрасно видел, что команда Брига вымотана до предела, но ничего другого предпринять не мог.

«Надо было с самого начала послушать майора, сделать так, как он советовал, и плевать на все приказы, которые отдают мне штабные крысы, – в очередной раз подумал полковник Ульяничев, понимая, что повернуть время вспять невозможно. – Напрасно я не доверился ему».

– Товарищ полковник, майор Бриг на связи, – сообщил один из спецов координационного центра.

«Легок на помине, – подумал Ульяничев и поморщился. – Мысли мои он читает, что ли?»

– Переключай! – приказал связисту полковник.

– Тикси, я Шельф, – зазвучал в наушниках голос Брига. – Учебная задача выполнена. Прошу разрешить возвращение на базу. Как слышите? Прием.

– Слышу тебя, Шельф. Возвращение разрешаю, – устало произнес полковник и добавил уже для присутствующих: – Как только вернется, сразу докладывайте.

– Есть, товарищ полковник! – прозвучал в ответ нестройный хор голосов.

Ульяничев покинул узел связи.

У порога его встретил Тычук и сказал:

– Товарищ полковник, я распорядился насчет обеда. Принести в ваш кабинет?

– Не стоит, – отказался Ульяничев. – Мне бы поспать часок. Вот это было бы в тему.

– Не отказывайтесь, – мягко произнес Тычук. – Когда вы в последний раз что-то ели? Подкрепитесь и отдыхайте.

Спорить Ульяничев не стал, сил на это у него не осталось. Он прошел в кабинет, куда через пять минут был доставлен поднос с едой. Полковник изрядно удивился, когда в один присест проглотил все, что принес его помощник. Ведь за минуту до этого он думал, что не сможет пропихнуть в себя ни кусочка. Потом Ульяничев добрался до дивана и провалился в глубокий сон без сновидений.

Когда через три часа подполковник Тычук разбудил его, Ульяничеву показалось, будто он только что прилег. Сон никак не желал отступать, уставший организм не хотел мириться с тем, что его снова лишают отдыха.

Усилием воли полковник заставил себя встать. Он прошел в санузел, плеснул на лицо ледяной воды, обтерся сухим полотенцем, после чего вернулся в комнату.

У дверей стоял майор Бриг.

– Вернулись, значит, – произнес Ульяничев.

– Так точно, – коротко проговорил Бриг.

– А я вот совсем расклеился, – по-свойски сообщил полковник. – Который час?

– Без четверти семь, – бросив взгляд на наручные часы, произнес Бриг.

– Утро или вечер?

– Вечер, товарищ полковник.

– Хорошо. – Полковник сел в кресло за столом, жестом предложил Бригу присоединяться. – Как обстановка?

– Без изменений, товарищ полковник.

– Хочешь обсудить? – Этот вопрос прозвучал как-то вяло.

– Никак нет, – с некоторой задержкой ответил Бриг.

– Вижу, что хочешь, – не поверил ему Ульяничев. – Выкладывай уже, что у тебя на уме?

– Нужно отправлять людей на платформы, – снова немного помедлив, произнес Бриг. – Времени совсем нет. До главного эпизода осталось два дня. До начала выполнения нашей миссии в Баренцево-Карском нефтегазоносном бассейне и того меньше, а платформы все еще не обследованы.

– Отправитесь туда завтра, – согласился полковник. – Отдохнете немного и тронетесь в путь. Времени хватит.

– До Карского бассейна у нас еще один эпизод, – напомнил Бриг. – Через сутки наше судно должно выйти в открытый океан. Северная Земля, рыбацкая шхуна, помните?

– Забудь, – проговорил Ульяничев. – Там справятся без тебя.

– Я бы не был так уверен в этом, – осторожно возразил Бриг. – Платформы находятся в глубине нашей территории. Далеко от Барроу и других американских портов. А спасательное судно должно выйти в нейтральные воды. Нельзя сбрасывать его со счетов.

– Не пойму я тебя, майор, – задумчиво проговорил Ульяничев. – То ты недоволен тем, что я гоняю твою команду по пустяковым заданиям, то сам рвешься туда, где никакой угрозы нет и быть не может. Если ты знаешь что-то, о чем я не в курсе, то скажи. Что может произойти на этом самом судне? Ну, выйдут они в нейтральные воды, подберут манекены, спущенные с рыбацкой шхуны, отправят на вертолетах на материк и вернутся. Где там может быть подвох?

– Я пока не уверен в том, что беда обязательно случится, – вынужден был признаться Бриг. – Но вся эта ситуация меня сильно напрягает.

– Да какая ситуация? – вспылил полковник. – Нет ее, майор. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на платформах, а не гоняться за призраками возле Северной Земли.

– И все же я бы хотел отправить на спасательное судно хотя бы двух своих парней. Для подстраховки, – настаивал Бриг.

– У тебя так много людей, что ты готов разбрасываться ими направо и налево? Или просто мания величия разыгралась?

– Оставьте этот тон, товарищ полковник. – В голосе Брига зазвучали стальные нотки.

Он тоже разозлился, а в таком состоянии звезды на погонах для него уже мало что значили.

– Я не мальчик для битья, никогда им не был и не буду! Вы не стали выслушивать мои аргументы в прошлый раз. Я уступил вам, о чем до сих пор жалею. Мы потратили неделю на бесполезные гонки по океану. Это было ваше решение. Теперь же ситуация изменилась. У американцев осталось всего два, от силы три дня на то, чтобы воплотить в жизнь свой замысел. Как думаете, на что они готовы пойти, чтобы выставить нас полными идиотами?

Полковник Ульяничев опешил. Так грубо подчиненные не разговаривали с ним никогда.

– Что ты о себе возомнил, майор? – Полковник был в гневе. – Ты всего лишь рядовой исполнитель моей воли! Ты отправишься в Баренцево-Карский бассейн и осмотришь там каждую платформу. Это приказ, майор!

– От места спасения российских рыбаков до района ликвидации силами США пожара на иностранном судне всего сто двадцать четыре мили. Это чуть больше двухсот километров. На месте ликвидации пожара будет собрано большое количество американской техники, включая самолеты и вертолеты. Вас это не настораживает?

– Я уже отдал приказ, – все еще злясь на Брига, проговорил полковник. – Но если тебе так уж интересно, что я думаю о твоих выкладках, то напомню вот о чем. Все единицы воздушных и водных спасательных средств США, задействованных в этой учебной операции, будут находиться под постоянным контролем нашего координационного центра. Ты считаешь, что у них появится возможность бесконтрольно перемещаться по нейтральным водам только потому, что они никому не принадлежат? Приведи хоть один обоснованный аргумент в пользу такой вот теории, и я позволю твоим людям отправиться на спасательном судне за рыбацкой шхуной.

– У меня их нет, – устало произнес Бриг.

– Я и не сомневался, – подытожил полковник Ульяничев. – Завтра в восемь утра вылетаете на Новую Землю. На аэродроме в Рогачево вас встретят. Транспортом и всем необходимым твой отряд обеспечит начальник гарнизона полковник Самойлов. А сейчас идите отдыхать, майор.

– Если не моих людей, то отправьте хоть какого-то человека с военным опытом на спасательное судно, – предпринял последнюю попытку Бриг. – Я буду только рад, если окажусь не прав, а так хоть страховка появится.

– Я подумаю об этом, – сухо проговорил Ульяничев, демонстративно придвинул к себе пластиковую папку и начал копаться в бумагах.

Бригу пришлось ретироваться.

На пути к комнате отдыха, где расположились члены отряда, майора встретил подполковник Тычук.

– Что, не в настроении? – спросил он и кивком указал на дверь кабинета полковника.

– Есть немного, – ответил Бриг и невесело улыбнулся. – Сперва заставил меня выложить соображения по поводу возможной диверсии, а потом…

– Не стал слушать? – закончил за Брига подполковник Тычук. – Чем же вы его разозлили?

– Без понятия. Разве что правдой, – заявил майор и пожал плечами.

– Чем же закончилась ваша беседа?

– Завтра нам велено вылетать на Новую Землю. Будем осматривать платформы, – ответил Бриг.

– В этом приказе вас что-то не устраивает, – догадался Тычук.

– Теперь и вы хотите узнать мое мнение, чтобы потом сообщить мне, что я страдаю манией величия? – Бриг явно не желал повторения недавнего разговора.

– Вот оно, значит, как, – протянул подполковник Тычук. – Не сошлись характерами. Нет, майор, я не стану ни в чем вас обвинять. Если поверите мне на слово, готов выслушать ваши предположения, по возможности посодействовать вам. Как-никак я с полковником уже не первый год служу.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, – ответил Бриг.

– Не стоит отказываться от помощи, – примиряющим тоном произнес Тычук. – У нас одна цель. В таких случаях лучше действовать сообща. Пойдемте, майор. Здесь не самое подходящее место для беседы.

Бриг еще немного подумал и отправился вслед за подполковником.

«Тычук прав. Я должен использовать любую возможность. Речь идет не о моей гордости, – шагая за подполковником, думал Бриг. – Как знать, быть может, Тычук окажется чуть более сговорчивым».

Глава 10

Погранзастава Рогачево встретила группу Брига солнечным теплом и не по сезону приятной погодой. От аэродрома они ехали на внедорожнике, который вел начальник финчасти гарнизона майор Курбатов, высокий сухощавый жизнелюб.

На аэродроме он сразу распахнул объятия и двинулся навстречу гостям. Бриг и его команда уже бывали на заставе и имели удовольствие познакомиться с гостеприимным начальником финансовой части.

В тот приезд они останавливались в Рогачево совсем ненадолго. Их ожидало задание на архипелаге Земля Франца-Иосифа. Террористы захватили российскую военную базу, расположенную там, и грозились выпустить ядерные заряды, намеревались развязать военный конфликт между Россией и США.

Попасть туда без содействия начальника погранзаставы и его людей отряд Брига не мог. В тот раз помощь военных, находящихся под началом полковника Самойлова, оказалась весьма действенной.

– С прибытием, майор. И вас, бойцы, – радостно восклицал он, яростно тряся руки каждого члена отряда, протянутые ему для пожатия. – Рад снова видеть вас на нашей земле.

– Здравствуйте, товарищ майор, – сказал Бриг.

– Отставить «товарища»! – заявил Курбатов и возмущенно замахал руками. – Мы с тобой, майор, не на плацу. Знаешь, как в этой глухомани ценятся такие вот приятные встречи? Ты и твои ребята мне точно подарок с небес. Каждый день одни и те же рожи, простите за мой французский, которые кому угодно надоедят. Надеюсь, в этот раз вы пробудете у нас подольше, и я наконец-то сумею похвастаться своими владениями.

– Боюсь, все не совсем так, как хотелось бы, – неопределенно ответил Бриг.

– Снова секреты? – Курбатов лукаво улыбнулся. – Ладно, майор, расслабься. Я ведь понимаю, что к нам просто так из столицы не прилетают. Раз вы здесь, значит, где-то дела плохи. Поехали, полковник Самойлов ждет вас.

Полковник действительно ждал и даже не поленился выйти к парадному крыльцу для приветствия. Он ничуть не изменился с предыдущей встречи. Это был все тот же коренастый низкорослый человек-гранит. Густая темная шевелюра, щеки все так же тщательно выбриты, только серьезности и официоза поубавилось. Видимо, оттого, что люди Брига при повторной встрече автоматически перешли в статус друзей.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель, – по-приятельски проговорил полковник. – Я рад вновь видеть знакомые лица.

– То же самое сказал и товарищ майор, – улыбаясь, произнес Бриг.

– Да брось! Неужели вам пришлось выслушать заведенную им шарманку про надоевшие рожи? Сочувствую! – Самойлов усмехнулся. – Не смущайся, майор, у нас тут все по-простому. Удаленность от материка накладывает свой отпечаток даже на военных людей.

– У нас мало времени, товарищ полковник, – напомнил Бриг. – Где мы могли бы обсудить план действий?

– Вот так вот, с корабля на бал? – Майор Курбатов сразу скис. – И корпуса не посмотрите, и в столовой не посидите?

– Отстань от людей, майор. Не видишь, им не до твоего бахвальства, – потребовал Самойлов. – Лучше распорядись, чтобы еду принесли в мой кабинет.

– Мы не голодны… – начал было возражать Бриг.

– Это не обсуждается! – отрезал Самойлов. – Все равно какое-то время вам придется провести у нас. Так почему бы не совместить приятное с полезным? Вы как насчет перекусить, а, парни?

– Я бы сейчас чего-нибудь пожевал, – сказал Тол и мечтательно закатил глаза.

– Честно говоря, перед вылетом нас толком не покормили, – поддержал его Мираж. – Мы согласны, товарищ полковник.

– Это командир у нас воздухом питается, а мы, простые смертные, не откажемся от чего-нибудь жареного, – добавил Чип.

– Вот и договорились, – сказал Самойлов. – Проходите, парни. В отличие от вашего грозного командира я своих людей на диете не держу. И гостей, соответственно, тоже голодать не заставлю.

Продолжая шутливый разговор, все поднялись на второй этаж. Пока гости рассаживались, кому где удобно, солдаты принесли в кабинет начальника погранзаставы котелки и кастрюли, заполненные вкусно пахнущей едой. Бойцы отряда «Шторм», не стесняясь, принялись раскладывать угощение по тарелкам.

Бриг же отвел полковника в сторону и начал излагать ему суть предстоящей работы:

– За сутки мы должны проинспектировать три платформы, расположенные в Баренцевом море, и четыре – в Карском. Начнем с Карского, так как это зона наибольшего риска. Какой транспорт вы можете нам предложить?

– Вертолет «Ка-26», модифицированная модель, – сказал полковник Самойлов. – Дальность полета – пятьсот двадцать километров, максимальная скорость – сто семьдесят. Два пилота плюс шесть пассажиров. Есть и знакомый вам «Ми-8 «Терминатор». Он, правда, довольно грузный, не знаю, подойдет ли для работы подобного рода, но все на ваше усмотрение. Если не желаете по воздуху, можете взять вездеход.

– Все та же «Арктика»? – спросил Бриг.

– Разумеется, – ответил полковник. – Есть еще пара катеров, но, честно сказать, я не советовал бы вам пользоваться ими сейчас. Не сезон.

– Пожалуй, я выберу вертолет. Возьму тот, что полегче. Для выполнения нашей задачи как раз самое то, – заявил Бриг. – Что насчет пилотов? Муханов с Кирженко еще служат?

– Соскучился, майор, или оценил их профессиональные качества? – спросил полковник и улыбнулся.

Оба пилота, имена которых упомянул Бриг, выполняли вместе с ним предыдущее задание. Майор действительно высоко ценил их летные навыки.

– Так здесь они или нет?

– Здесь, куда им деться, – успокоил его Самойлов.

– Отдадите?

– Если только на время, с возвратом, – серьезно ответил полковник. – Такими пилотами, как Кирженко и Муханов, не разбрасываются. Надеюсь, ваше новое задание не несет опасности для их жизней?

– В теории всегда все просто, – уклончиво ответил Бриг. – Когда они будут готовы лететь?

– А когда нужно?

– Уже сейчас, – сказал майор и бросил беглый взгляд на своих людей.

– Я распоряжусь, чтобы готовили машину к вылету.

– Есть один нюанс. Нужно отправить двоих моих людей в Диксон.

– В Диксон? Я полагал… Впрочем, как скажете. Значит, готовим два вертолета. Их будут встречать непосредственно в Диксоне или в задачу пилотов входит доставка людей до определенного места?

– До места, товарищ полковник, – глядя прямо в глаза собеседнику, ответил Бриг. – Вертолет должен высадить моих людей на судно «Академик Ковалев».

Полковник Самойлов покачал головой и спросил:

– Их там хоть ждут?

– Надеюсь, что да, – не стал скрывать правды Бриг. – Приказ уже отдан. Если не произойдет накладки, проблем не будет.

– А если накладка все же случится? Тогда меня как командира гарнизона ждет военный трибунал? – невесело пошутил Самойлов.

– Товарищ полковник, если бы не настоятельная необходимость, я не стал бы втягивать вас в это дело, – проговорил Бриг. – Формально предъявить вам нечего. Я получил приказ от заместителя начальника координационного центра, вы – от меня, как от непосредственного исполнителя. Все по закону.

– Ладно, майор, где наша не пропадала, – заявил Самойлов и махнул рукой. – Надеюсь, ты, майор, знаешь, что делаешь. Еще какая-то помощь нужна?

– Спасибо, что спросили, но нет. С остальным мы и сами справимся.

– Добро. Ждите здесь. Я пришлю за вами дежурного, когда вертолет будет готов, – сказал полковник Самойлов и вышел из кабинета.

Бриг же присоединился к боевым товарищам. Разговор их крутился вокруг предстоящего полета. Тол, главный специалист по взрывчатке, проводил инструктаж, растолковывал друзьям, на что надо обращать внимание в первую очередь.

Бриг в этой беседе не участвовал. Он думал о том, сработает ли план, который предложил подполковник Тычук. Командир отряда «Шельф» поделился с ним своими соображениями относительно той самой задачи российской стороны, которая, по мнению полковника Ульяничева, не заслуживала особого внимания.

Подполковник крепко задумался. В отличие от своего начальника доводы Брига показались ему достаточно обоснованными. Он не понимал, почему Ульяничев отказывался принять идею майора. Отправить на спасательное судно двух квалифицированных людей совсем не сложно, да и не дорого, так почему же он отказал Бригу?

Тычук подумал и предложил Бригу сделать это в обход начальства. Майор никак не ожидал от него чего-то подобного, но тот привел свои аргументы. Полковник Ульяничев – начальник вполне разумный. С ним можно договориться, но только не тогда, когда он уже отдал приказ. На то, чтобы тот изменил свое решение, теперь нужно было потратить кучу времени, а его-то как раз и не было.

Вот Тычук и предложил немного схитрить, отправить группу самолетом на аэродром Рогачево. Подполковник брался обеспечить необходимый допуск для людей Брига, которых он откомандирует в Диксон. Именно там находилось спасательное судно, которое через сутки пойдет в море для выполнения учебной задачи.

Риск тут, конечно, был. Капитан судна мог пожелать подтвердить приказ начальства, отданный подполковником, относительно новых людей. Если бы он лично связался с Ульяничевым, то план Брига и подполковника с треском провалился бы. Но ведь это всего лишь если…

Майор согласился. Утром, перед вылетом, Тычук воспользовался тем, что для норвежской стороны начался новый этап учений. Поэтому Ульяничев крепко засел в самом сердце координационного центра, за пультом связи. Подполковник лично отвез бойцов на аэродром.

Самолет с Бригом и его людьми отправился на Новую Землю. Тычук связался с капитаном спасательного судна и приказал ему ожидать сопровождающих, которые прибудут вертолетом из Рогачево не позднее полудня.

Из задумчивости Брига вывел вопрос Целика:

– Командир, ты уверен в том, что хочешь послать на «Академика Ковалева» именно Пансо?

– У тебя есть возражения? – спросил Бриг.

– Его ранение, – сказал Целик. – Он еще не до конца оправился.

– Я в норме, – довольно резко проговорил Пансо, услышавший эти слова. – К тому же я буду не один. Вдвоем с братом мы справимся с задачей любой сложности.

– И все же!.. – настаивал Целик.

– Отвяжись, стрелок! – вмешался Санчо. – Ты же слышал, брат в норме. Решение принято.

– Я задал вопрос Бригу, – сухо произнес Целик.

– Я отвечу, – прервал начинающуюся ссору командир отряда. – Ты спрашивал, уверен ли я в том, что на «Академика Ковалева» разумно посылать раненого Пансо? Вовсе нет. Я сейчас вообще ни в чем не уверен. Я не знаю, где будет сложнее, здесь или на судне, но лазать по платформам в поисках взрывного устройства Пансо точно не сможет. С этим ты спорить не станешь?

Целик промолчал, и Бриг продолжил:

– Я не могу отправить туда Тола, так как он лучше всех разбирается во взрывчатке. Нельзя послать Миража, так как перед ним стоит особая задача. Ему придется в кратчайшие сроки собрать сведения обо всех посетителях каждой платформы и внештатных ситуациях, произошедших там. Я не могу отправиться туда сам по причинам, которые и без объяснений всем понятны. Остаются Чип, братья и ты. Чип хорош в своем деле, не спорю, но на судне от него будет мало толку. Ты уж прости, друг. – Бриг жестом остановил возражения компьютерного гения. – Можно было бы отправить тебя и Санчо, но кто лучше поймет друг друга в случае необходимости? Ты и он или же братья, привыкшие работать тандемом? Они общаются чуть ли не на подсознательном уровне. Вот почему я считаю, что оптимальный вариант – оправить на судно Санчо и Пансо. Экипаж «Академика Ковалева» насчитывает шестьдесят человек. Это не юнцы-новобранцы, а хорошо обученные люди, способные выполнять команды четко и без всяких пустых вопросов. Так справятся ли братья, если на судне запахнет жареным? С такой поддержкой они просто обязаны это сделать. Я достаточно подробно ответил на твой вопрос?

– Я понял, Бриг. Признаю твою правоту, – ответил Целик.

В этот момент в комнату заглянул дежурный.

– Вертолеты готовы, – коротко доложил он. – Машина ждет у входа.

Без лишних разговоров бойцы поднялись с мест. Застегивая на ходу комбинезоны, они вышли из здания.

Полковник Самойлов ждал у машины.

– На дозаправку к нам? – задал он риторический вопрос.

– Так точно, – ответил Бриг. – Ждите, после первой вылазки мы снова будем у вас.

– Удачи вам! – пожелал полковник.

Бойцы разместились во внедорожнике, и тот понес их к аэродрому.

Первым ушел вертолет с братьями. До «Академика Ковалева» было четыре часа лету. Только тогда Бриг узнает, сработал ли план подполковника. Провожая близнецов, он велел им в случае накладки сразу же возвращаться в Рогачево и ждать там.

У вертолета, предназначенного для Брига и всех остальных его людей, стояли пилоты.

– Снова в небо? – улыбаясь, спросил Дмитрий Муханов. – И чего это вам, товарищ майор, на месте не сидится?

– Соскучился я по небу, Димыч, – ответил Бриг. – А ты разве нет?

– Я-то парень крепкий, и не такое выдержу. Олег, тот да, тосковал, как та Аленушка на камне, – заявил Муханов, подтрунивая над напарником.

Олег Кирженко невозмутимо пожал руку каждому члену отряда «Шельф» и дружеским жестом пригласил их в вертолет. На шутки напарника он не обращал ровным счетом никакого внимания.

«Пусть себе балагурит. Что с него взять, мальчишка еще», – говорил его взгляд.

Как только пилоты и пассажиры оказались внутри вертолета, Муханов запустил двигатели. За штурвалом он был серьезен, не допускал никаких шуток и побасенок. Дмитрий уточнил маршрут, запросил разрешение на взлет, и вертолет поднялся в небо.

Первой целью Брига была Южно-Карская нефтегазоносная область. Она насчитывала четыре месторождения. Три из них – Русановское, Ленинградское и Харасавейское – относились к газовым. Последнее, Белоостровское, было нефтяным.

На платформе, размещенной там, планировалось проведение учений по ликвидации разлива нефти российским поисково-спасательным отрядом. Сейчас Муханов вел вертолет именно туда.

Небо было на удивление чистым, ни осадков, ни тумана, ни ветра. «Как по заказу», – пошутил перед вылетом Муханов. Впрочем, он лучше чем кто бы то ни было знал, как переменчива погода в этих широтах. Пока же вертолет летел на максимально допустимой скорости.

В салоне стояла тишина. Бойцы отряда «Шельф» думали о том, как все сложится у братьев. Сумеют ли они попасть на борт «Академика Ковалева»?

– Внимание! – прозвучал из динамиков голос Муханова. – Приближаемся к платформе. Посылаю запрос на посадку.

Все прошло гладко. Муханов получил разрешение и посадил вертолет точно по центру площадки, расположенной над жилым блоком, соединенным с основным, рабочим, многометровым мостом.

Бойцы вышли на площадку. К ним уже спешил человек в штатском. На вертолет с двух сторон были направлены брандспойты.

– Ничего себе, вот это встреча, – бросая взгляд на людей с брандспойтами, вполголоса проговорил Чип.

– Положено так, – сообщил ему Муханов, покинувший кабину пилотов. – На буровых жуть как пожаров боятся. Сильнее, чем военного вторжения. Погодите, сейчас этот дядечка инструктаж начнет проводить. Вот где тоска зеленая будет.

Предостережение Муханова оказалось верным. Мужчина подлетел к вертолету на всех парах и жестом заставил гостей оставаться на месте. Он был среднего роста, крепкого телосло жения. На голове каска, одет в яркую форменную куртку. На вид ему было лет пятьдесят. Строгие складки прорезали щеки от носа до подбородка, давали понять, что юмор у него не в чести.

– Дальше ни шагу! Кто у вас главный? – не здороваясь, спросил он.

– Со всеми вопросами можете обращаться ко мне. Я майор Бриг, – сказал командир отряда.

– Меня предупредили о вашем визите, – сообщил этот человек. – Я начальник всей этой вот дивной конструкции. Можете звать меня Петром Алексеевичем. Предупреждаю сразу, чтобы не было недоразумений. Пока не пройдете полный инструктаж, дальше этой площадки не двинетесь.

– Приятного вам времяпрепровождения, – заявил Муханов, усмехнулся и нырнул обратно в салон вертолета.

– У нас мало времени, – предупредил Бриг.

– Я постараюсь быть лаконичным, – пообещал Петр Алексеевич. – Итак, начнем с главного. Видите эту надпись? – Петр Алексеевич указал на буквы гигантских размеров, красующиеся на одной из металлических стен основной постройки.

«Безопасность прежде всего», – гласила надпись.

– Прочитали? Отлично. Теперь запомните вот что. Это не просто слова, а принцип выживания, если вам угодно. Теперь о том, что он означает для вас. Перемещаться по платформе только в касках, специальной обуви и куртках. Таково правило, обязательное для всех. У нас не курят! Кому приспичит, в жилом блоке есть место, отведенное специально для этого. Дымить только там. За борт ничего не бросать. Даже не плевать! Это не шутка! – Петр Алексеевич нахмурился, перехватив кривую улыбку Тола. – Пусть вы и особые гости, но эти правила распространяются на всех. Даже на президента, если вам угодно.

– Мы вас поняли, Петр Алексеевич, – заявил Бриг. – К чужим правилам мы относимся серьезно.

– Вы находитесь на ЛСП-2. Расшифровываю для дилетантов. ЛСП – ледостойкая стационарная платформа. Ледостойкая – потому что льда не боится. Стационарная – потому что на месте стоит. Цифра «два» обозначает жилой комплекс. Непосредственно буровая платформа, ЛСП-1, соединяется с жилой специальной конструкцией, именуемой мост. Передвигаться по нему нашим гостям без сопровождения строго запрещается.

– Не проще перечислить, что здесь делать можно? – не удержался от реплики Тол.

– Не проще, молодой человек, – без тени улыбки ответил Петр Алексеевич. – У меня нет никакого желания отвечать за вас перед судом, когда вы сорветесь в воду и потонете как последний дурак, если вам угодно.

– Никто не собирается оспаривать ваши правила, – начиная сердиться, проговорил Бриг. – Но позвольте заметить, что наша работа предполагает беспрепятственное перемещение по всей платформе. Приказа центра для вас недостаточно?

Петр Алексеевич запнулся, будто что-то щелкнуло у него в мозгу, и тут же пошел на попятный.

– Простите, об этом я как-то не подумал. Действительно, как же вы станете выполнять свою задачу, если передвигаться нельзя? – смущенно произнес он. – Хорошо, этот пункт правил можно опустить, если вам угодно.

Брига раздражала привычка местного начальника после каждой фразы добавлять приговорку «если вам угодно», но он старался не обращать на это внимания.

А Петр Алексеевич продолжал:

– Полагаю, жилой блок интересует вас в меньшей степени, поэтому вкратце расскажу о строении ЛСП-1. Она состоит из четырех компонентов. Это корпус, буровая палуба, буровая вышка и якорная система. Корпус – своего рода понтон, стоящий на шести колоннах. Секции наполнены воздухом. Они позволяют удерживать конструкцию на плаву. Над корпусом находится буровая палуба. Это не совсем то же, что палуба на корабле, но сходство имеется. В центре вы видите собственно буровую вышку. Что касается якорной системы, она, если вам угодно, находится под водой. Большая ее часть. Не стану описывать все достоинства якорной системы нашей платформы. Отмечу только, что ее сила сопротивления примерно такая же, как у пяти «Боингов».

– Ого, нехило! – заявил Целик. – Так ваше детище практически непотопляемое.

– Ага, как «Титаник», – вставил реплику скептически настроенный Тол.

– Напрасное и неуместное сравнение, если вам угодно, – с неприкрытой обидой проговорил Петр Алексеевич. – Вы забыли про наш девиз. Да, безопасность прежде всего. Сейчас у нас временная остановка в работе. Из-за предстоящих учений. А в штатном режиме вокруг платформы круглосуточно курсирует судно обеспечения. При каждом блоке имеются по две шлюпки вместимостью до шестидесяти человек. Что теперь скажете? Похожа наша платформа на затонувший гигант?

– Беру свои слова обратно, – встретив строгий взгляд Брига, поспешил ответить Тол.

– Разумеется. – Петр Алексеевич остался доволен тем, что сумел утереть нос не в меру болтливому гостю.

– Все это чудесно, но я вынужден повторно напомнить о сроках, – поспешил воспользоваться паузой Бриг.

– Я закончил, – ответил Петр Алексеевич. – Теперь ваша очередь говорить. Чем могу помочь?

– Сколько сейчас человек на платформе, Петр Алексеевич? – спросил майор.

– Десять, – не задумываясь, ответил тот. – Остальные отправлены во внеочередной отпуск.

– Мой человек должен побеседовать с ними, да и с вами, конечно. Вы можете это обеспечить?

– Разумеется. Я соберу людей в комнате отдыха, если вам угодно, – предложил Петр Алексеевич.

– Это не обязательно. Будет удобнее, если беседы станут проходить в индивидуальном порядке, – сказал Бриг. – Где нам взять каски и куртки? Обувь, с вашего позволения, мы оставим свою.

На этот раз Петр Алексеевич предпочел воздержаться от нравоучений. Он провел гостей в комнату, служащую неким подобием школьной раздевалки, раздал им куртки и каски, потом отправился сопровождать Миража в его путешествии по личным комнатам персонала.

Бриг заставил команду облачиться в спецодежду. После чего бойцы разделились и начали осмотр платформы.

Больше трех часов Бриг и его люди потратили на то, чтобы обследовать все жизненно важные узлы, расположенные на основной платформе. Но ничего подозрительного они не нашли и к вертолету вернулись ни с чем.

Там их ждал Мираж. Из бесед с людьми, работавшими здесь, он выяснил, что попасть на платформу без ведома Петра Алексеевича не может никто и никогда. Один из нефтяников пошутил, сказал, что на их платформу даже мухи без санкции Петра Алексеевича садиться опасаются, не то что люди. Мираж был с ним полностью согласен. Вариант с закладкой взрывного устройства можно было смело отметать.

– Вот и прекрасно. Значит, мы можем лететь дальше, – заявил Муханов. – Кстати, пока вас не было, из Рогачево пришло сообщение. Наши парни доставлены на «Академика Ковалева» и приняты там с распростертыми объятиями. Вертолет возвращается в гарнизон.

– Отличная новость, – проговорил Бриг. – Выходит, хватило слова подполковника.

– Полковник Самойлов велел снабдить ваших парней автономной рацией. Сможете пообщаться с ними, когда на базу вернемся, – добавил Муханов.

– Об этом-то ты откуда знаешь? – осведомился Целик.

– Работа у меня такая – все знать, – пошутил Муханов. – Сам полковник сообщил. Он не был уверен, допустит ли наличие рации капитан корабля, вот и не стал вас обнадеживать. А теперь сказал, можно. Сообщи, говорит, майору приятную новость. Подсласти пилюлю.

– Спасибо. Это действительно хорошая новость, – проговорил Бриг.

– Я тут пообщался с ребятами, пока местный цербер был занят экскурсией с Миражом. Они организовали дозаправку, так что можем лететь на очередной объект, не возвращаясь на базу, – продолжил пилот удивлять бойцов.

– Ай да Муханов! – заявил Тол и похлопал пилота по плечу. – Все-то ты успеваешь.

– На том стоим, господа, – ответил Муханов, весьма довольный собой. – Забирайтесь в вертолет, пока ваш экскурсовод еще что-нибудь не вспомнил. – Дмитрий кивком указал на начальника буровой, приближающегося к ним.

Бойцы поспешно попрыгали в салон.

На вертолетной площадке остался только Бриг. Он дождался, пока Петр Алексеевич поравняется с ним, и сообщил, что пора вылетать.

– Скажите, ваш визит увенчался успехом? – осведомился Петр Алексеевич.

– Все отлично, – бодро ответил Бриг. – Ваша помощь была неоценима. Я передам начальству, что оно может быть абсолютно спокойно за предстоящие учения.

– Весьма польщен, – заявил Петр Алексеевич. – Что ж, приятного полета.

Бриг пожал протянутую руку и занял место в салоне. Пилот завел двигатели, вертолет плавно оторвался от площадки и взял курс на газовую платформу «Ленинградская».

Глава 11

Вертолет Муханова доставил бойцов отряда «Шельф» в Рогачево только к полуночи. До этого времени они успели дважды вернуться на аэродром для дозаправки и опять вылететь на платформы. Четвертую из них, последнюю на сегодня, люди Брига осматривали в полной темноте. Благо соответствующими световыми приборами полковник Самойлов обеспечил их в достатке.

Такого строгого приема, какой устроил гостям Петр Алексеевич, ни на одной платформе им больше не учинили, чему бойцы были чрезвычайно рады. Всякий раз, когда вертолет опускался на площадку, Бриг произносил вступительную речь, сообщал, что на платформе Белоостровской для них был проведен полный инструктаж, и этого оказывалось достаточно. Их снабжали касками и оставляли в покое.

Газовые вышки были осмотрены так же тщательно, как и нефтяная, и с тем же результатом.

– Ничего, завтра будет легче, – сидя в гарнизонной столовой, по случаю наличия гостей открытой в неурочный час, сам себя успокаивал Тол. – Баренцево море ведь не входит в зону учений, следовательно, и америкосы туда не полезут. Слетаем для проформы, потопчемся на парочке платформ и двинем обратно в Тикси.

– А потом одна из них рванет из-за твоей проформы, и кранты всей компании, – заявил Целик и принялся набивать рот маринованными грибами.

– Ерунда, – отмахнулся Тол. – Я нутром чую, пустое это.

– Нутром ли? – поддел друга Мираж. – Мне казалось, что эта часть тела называется немного иначе.

– Катись, Мираж, – беззлобно проговорил Тол. – Быть может, вы, разведчики, и работаете тем местом, а у нас, саперов, все по-взрослому. Нутро – это нутро, чуйка – это чуйка, а то, на что ты намекаешь, мы используем по природному назначению.

– Видели мы сегодня, как вы это место используете, – заявил Мираж. – Помните, парни, как Тол взвился, когда Целик ему о подозрительном устройстве сообщил? Ты бы видел себя со стороны, приятель! Лицо позеленело, губы затряслись, про руки я вообще молчу.

– Все потому, что этот придурок решил пощупать то, что нашел. Я, говорит, пошерудил малость. Пошерудил по взрывчатке, вы такое когда-нибудь слышали? – поддержал шутку Чип. – Да мы все чуть в штаны от страха не наложили, когда этот чудик заявил такое. Лично мне даже признаваться в этом ни капли не стыдно.

– У тебя вообще стыд отсутствует, – вступил в разговор Целик. – И про то, что я трогал ту хреновину, Тол выдумал. Он заорал: «Надеюсь, ты ее не трогал? Ничего не шерудил?» Вот как было дело, а вовсе не так, как кое-кто рассказывает.

– Я вообще не понимаю, как стационарную силовую установку можно было перепутать с самодельным взрывным устройством, – продолжал рассуждать Тол. – Это ведь как сравнить палец с…

– Ну вот, понеслось, – протянул Чип. – Сейчас Тол начнет лекцию о взрывных устройствах всех видов. Спать охота. Ты бы, дружище, отложил свое выступление до завтра.

– Чтобы вы мне наутро снова встряску устроили? Нет, Чип, придется тебе задержаться на часок. Покопаешься в Интернете, подготовишь презентацию. С картинками.

– Какую еще презентацию? – осведомился Чип.

– Все изображения взрывных устройств, имеющиеся в наличии. Прежде чем вылетать на новые объекты, заставлю вас изучить картинки. Неплохо придумано, командир? – обратился к Бригу Тол.

– Хватит людей пугать, – улыбаясь, ответил тот. – Видели мы уже все твои картинки. А то, что Целик перепутал, так для того мы на платформы и летали. Бдительность проявил парень, а вы его к позорному столбу за это. Между прочим, на мой взгляд, эта силовая установка очень даже похожа на взрывное устройство. Куча проводов, мигающие лампочки и скотч. Все атрибуты взрывчатки.

– Сломана, потому и скотч, – заметил Тол. – А куча проводов, это не повод считать предмет взрывчаткой. У Чипа в чемодане тоже куча проводов. Может, это он подрывник?

– Ладно, парни, поздно уже. Завтра вылет в семь, выспаться бы успеть, – сказал Бриг и отодвинул тарелку. – По койкам! Подъем в шесть.

Бойцы неспешно потянулись из столовой. Спустя десять минут все они погрузились в сон.

В десять утра команда Брига собралась на вертолетной площадке газодобывающей платформы Ледового газоконденсатного месторождения. Не проверенной оставалась лишь Штокмановская платформа, после чего бойцы отряда «Шельф» могли с чистой совестью возвращаться в Рогачево. Настроение у них было приподнятое. Еще бы! Нудная бесполезная работа подходила к концу, как тут не радоваться?

– Командир, может, передышку сделаем? Пятнадцать минут на отдых выделишь? Я парням перекусить прихватил, – обратился к Бригу Муханов, выглянув из вертолета. – До Штокмановской семьдесят километров, за двадцать минут долетим.

– Правда, Бриг, давай перекур устроим. Быстро ведь отстрелялись, – поддержал Муханова Тол.

– Ладно, пятнадцать минут, – согласился майор. – Хозяев предупрежу, а то беспокоиться начнут, что мы вылет задерживаем.

Бойцы один за другим исчезли в салоне вертолета, а Бриг отправился на поиски здешнего руководства. Дмитрий Карпов, начальник платформы, находился неподалеку. Он на все корки распекал какого-то незадачливого сотрудника.

Бриг остановился, не доходя несколько метров. Он не желал становиться свидетелем разбора чужих полетов. Карпов держался к нему спиной и заметил его лишь тогда, когда закончил экзекуцию и развернулся, чтобы уходить.

– Товарищ майор, что же вы меня не окликнули? – Начальник слегка смутился. – Давно ждете?

– Только подошел, – слукавил Бриг.

– Закончили? – подойдя ближе, спросил Карпов.

– Закончили.

– Ждете разрешения на взлет? – предположил начальник.

– И это тоже. Ребята перекусить решили. Вы не станете возражать, если мы задержимся минут на пятнадцать? – спросил Бриг.

– Конечно, оставайтесь, сколько нужно. Вертолет с Большой земли придет только завтра, вы никому не помешаете, – заявил Карпов. – А хотите, мы вас в своей столовой накормим?

– Это лишнее. Пятнадцать минут на вертолетной площадке – это то, что нужно, – отказался Бриг.

– Ну, тогда счастливого пути, что ли? Я, как бы это сказать, в ближайшие два часа буду сильно занят, проводить не смогу, – предупредил Карпов. – Разрешения можете не запрашивать. Считайте, что оно у вас уже есть.

– Спасибо. Вам счастливо оставаться.

Они разошлись каждый в свою сторону.

Бриг неспешным шагом возвращался на вертолетную площадку, когда взгляд его уловил в море какое-то движение. Небольшая точка, только и всего, но под ложечкой у майора вдруг неприятно засосало.

«Что за черт? – подумал он. – Это уже похоже на паранойю, брат. Мало ли в море всякой посуды плавает. Если ты так на каждую лодку реагировать будешь, то свихнешься».

Он продолжил движение, но взгляд от горизонта не отвел. Точка приближалась с приличной скоростью.

Бриг прибавил шаг, дошел до вертолета, запрыгнул в салон и, не говоря ни слова, перебрался в кабину пилотов. Там на крючке висел бинокль. Майор сорвал его, выскочил наружу, поднес к глазам, настроил резкость.

Точка превратилась в корабль, причем достаточно крупный. Его никак нельзя было спутать, например, с рыбацкой шхуной. Опознавательных знаков Бриг не видел, но ведь и расстояние до корабля было приличное.

– В чем дело, командир?

Бриг оглянулся. За спиной стоял Целик и с беспокойством смотрел на него.

– Пока не знаю. Просто предчувствие, – задумчиво произнес Бриг. – Взгляни-ка туда.

Целик перехватил из рук командира бинокль.

Он смотрел на горизонт больше минуты, после чего опустил руки, перевел взгляд на майора и неуверенно произнес:

– Наш знакомец?

– Тебе так показалось? – Бриг забрал у Целика бинокль и добавил: – Вот и мне тоже.

– Ерунда, – протянул снайпер. – Откуда ему тут взяться? Не шпионит же он за нами? Какой в этом смысл?

– Почему за нами? Он идет сюда с конкретной целью. – Голос Брига теперь звучал увереннее. – Мы ждали американцев на Белоостровской, а они захотели нас перехитрить. Эти ребята забрались подальше от места учений, чтобы мы не успели ничего предпринять и облажались по полной программе именно здесь, на Ледовой.

– Так им-то от этого какой прок? – недоумевал Целик.

– Хрен их разберет. – Бриг пожал плечами. – Только вот удача не на их стороне, верно, Целик? Поднимай команду!

Целик вскочил в вертолет и сообщил бойцам новость. Недоеденные бутерброды полетели в стороны, бойцы начали выскакивать на платформу. Каждый хотел лично убедиться в том, что командиру не померещился этот корабль.

– Узлов пятнадцать дает, – высказался Кирженко, когда очередь рассматривать судно в бинокль дошла до него. – Надо вылетать, командир. Мы успеем перехватить эту лайбу задолго до того, как она до платформы доберется. Ее скорость в пять раз ниже, чем у нашего «Ка-26».

– Эх, жаль, что мы не на «Терминаторе». – Муханов сокрушенно покачал головой. – Сейчас его броня не помешала бы.

– Что толку об этом говорить? – Тол в нетерпении постукивал ногой по вертолетной площадке. – Как считаешь, какое расстояние нас разделяет?

– Считай. Мы находимся на высоте примерно в сто метров, может, чуть больше. – Чип взялся за расчеты. – Учитываем, что корабль виден полностью, и делаем вывод – до него не больше пятидесяти километров.

– Тридцатка максимум, – высказал свою версию Муханов. – Скоро название на борту можно будет прочесть.

– Возможно, мы с Целиком ошибаемся, – произнес Бриг.

Однако он был уверен в том, какое именно судно идет прямиком на газодобывающую платформу. У людей, которые его вели, намерения были отнюдь не дружественными.

– Все равно проверить нужно, – заявил Тол и вскочил на подножку вертолета. – Чего ждем, парни? По коням?

– По коням! – приказал Бриг.

Двигатели заработали, закрутились лопасти, вертолет оторвался от площадки.

– Держим курс на корабль! – приказал Бриг. – Если чужаки, будем десантироваться.

– А если все же наши? – спросил Мираж.

– Поздороваемся и улетим, – вместо Брига ответил Тол. – Делов-то.

– Приготовить оружие! – Бриг не поддержал шутливого тона. – Надеть снаряжение для спуска. Подходим сразу низко, на красивый разворот времени не будет. Мираж, Целик, прикрываете. Тол, Чип, идете первыми. Следом мы с Миражом. Целик, ты в хвосте. Не зевай! – Майор отдавал приказы быстро, без задержки.

Одновременно он проверял стропы, следил за тем, как бойцы хватали шлемы, надевали защитные очки, осматривали карабины, с помощью которых будут цеплять себя к веревкам. А расстояние до корабля стремительно сокращалось. Бриг опять бросил взгляд на судно.

«Сомнений нет, это тот самый корабль, который ушел от нас на Земле Вильчека. Значит, нам придется вступить в бой», – решил он.

– Стрелять только по моей команде! – приказал Бриг, заглянул в кабину пилотов и сказал: – Димыч, заходи аккуратно. В прошлую нашу встречу они на огонь не скупились. Целик идет последним. Как он спустится, сразу уходи.

– Куда? – спросил Муханов.

– Обратно на платформу. Твой вертолет нам целым нужен, – через плечо бросил Бриг и исчез в салоне.

Вертолет уже завис над палубой, на которой никого не было.

«Вымерли они, что ли? – мелькнула мысль в голове майора. – Должны уже отреагировать».

Стропы были сброшены. Чип и Тол скользили по ним вниз головой, держа оружие на изготовку, а палуба оставалась пустой.

– Чудеса, да и только, – услышал Бриг голос Целика, находящегося у него за спиной.

Снайпер, как и командир, пребывал в полном недоумении.

– Следи в оба! – напомнил ему майор. – Мираж, на счет «три». Полетели!

Карабины защелкнулись на стропах, бойцы перевалились через борт и полетели навстречу палубе. Метра за полтора до нее они синхронно изменили положение тел, опустились точно на ноги.

Отстегнуть карабин – секундное дело. Бриг услышал щелчок и бросился в сторону от вертолета.

Чип и Тол уже находились в паре метров от рулевой рубки. Их цель – человек, стоящий за штурвалом.

Мираж и Бриг прикрывали спуск Целика и отход вертолета. От вращающихся винтов на палубе стояла такая круговерть, что людям трудно было удержаться на ногах. Но вот и Целик оказался на месте.

Вертолет заложил правый крен и стремительно ушел в сторону. Пилоты выполнили свою задачу.

«Цел, не подстрелили», – порадовался Бриг и побежал к носу корабля.

Оттуда-то и началась пальба. Не прицельная стрельба на поражение, а беспорядочный огонь.

– Что за хрень, Бриг? – снова высказал удивление Целик. – Мы вообще туда попали? Я ничего не понимаю. Где наемники?

– Откуда мне знать? – ответил майор. – Вы с Миражом остаетесь здесь. Я в рубку. Стрелять только в случае крайней необходимости и не на поражение.

– Понял, командир. Оружие выбить, обезножить, – проговорил снайпер, пристроился за бухтой каната и взял на прицел лестницу, ведущую в трюм.

Мираж перебежал к другому борту, залег за спасательной шлюпкой, направил оружие на верхнюю палубу.

Бриг добрался до рулевой рубки, с двух сторон от которой залегли Чип и Тол.

– Что тут у вас? – спросил он.

– Ерунда какая-то, – ответил Чип и пожал плечами. – Мы к рубке и сунуться не успели, когда какой-то ненормальный техасский рейнджер огонь открыл.

– Почему ненормальный? – спросил Бриг.

– Сам посуди. Нас зафиксировать он не мог, просто не успел бы. А огонь ведет куда ни попадя. Поливает во все стороны, половину палубы уже раздробил в щепки.

– Скорее всего, он там один, – чуть подумав, ответил Бриг. – Хочет создать видимость многочисленной группы, вот и носится от одного окна к другому.

– Похоже на то, – согласился Чип и спросил: – Что делать-то будем?

– Отвлечешь его, а мы с Толом ворвемся внутрь, – сказал Бриг. – Сейчас метнешься к якорному устройству. Успей залечь за барабан, прежде чем он снова палить начнет.

– Понял, командир. – Чип приготовился к броску.

Бриг знаком приказал Толу быть готовым и начал отсчет. Как только он выбросил ладонь вверх, Чип сорвался с места, пересек открытое пространство и нырнул за барабан. Пули свистели над его головой, врезались в металл и отлетали в стороны.

В это же самое время Бриг ударил ногой по хлипкой двери и ворвался в рулевую рубку. Мираж не отставал от командира. Майор сбил с ног стрелка и точным ударом приклада вырубил его.

– Один? – разочарованно протянул Мираж. – Столько шума от единственного героя! – Он перевел взгляд на рулевой мостик.

Там, обливаясь холодным потом, стоял человек. Грудь его крест-накрест перетягивал пояс смертника.

– Ни хрена ж себе, вот так подарочек! – Мираж присвистнул.

– Что еще? – поднимаясь с пола, спросил Бриг, но тут же и сам все увидел – Вот черт! Этого только нам не хватало.

Рулевой переводил беспокойный взгляд с одного бойца на другого, не решаясь заговорить.

Бриг подошел ближе.

– Как же тебя угораздило? – задумчиво разглядывая ленты, скрещенные на груди этого человека, проговорил он. – Вроде не моджахед, а туда же. Так сильно Родину любишь?

– Я не террорист, оказался здесь случайно, в роли жертвы, – произнес рулевой по-английски.

– Может, он правду говорит? – предположил Мираж. – Сам видишь, на судне шаром покати. Были бы тут те наемники, которые на Вильчека нас преследовали, мы с тобой сейчас так мирно не беседовали бы.

– Нужно осмотреть судно, – сказал Бриг. – Собирай парней, обшарьте здесь все уголки, а я пока с этой вот новоявленной жертвой побеседую.

Мираж выскользнул в дверной проем.

Бриг вытянул из рюкзака капроновую веревку. Один ее конец он закрепил на лодыжках стрелка, второй просунул под его пояс и стянул на запястьях.

Покончив с этим, майор вернулся к рулевому и приказал на английском:

– Ты должен увести судно с этого курса!

Вместо ответа тот слегка приподнял связанные руки. На конце веревки крепилось кольцо.

Бриг все понял.

– Как твое имя? – спросил он.

– Кит Бенсон. Я капитан этого судна, – поспешно ответил этот человек.

– Почему на тебе взрывчатка?

– Это все он, Аддингтон. – Бенсон кивком указал на стреноженного стрелка. – Он сошел с ума.

– С чего ты так решил? – спросил Бриг.

– А как еще можно назвать все это? – Бенсон скосил взгляд на ленты, перекрещенные у него на груди. – Объяснение одно. Он сошел с ума.

– Это Аддингтон выставил курс?

– Я ему помогал. Вынужден был, – ответил Бенсон.

– Значит, теперь поможешь мне. Говори, что нужно делать, чтобы остановить двигатели.

Некоторое время капитан и Бриг работали сообща. Бенсон отдавал команды и пояснял, как их выполнить. Майор старательно делал все, что от него требовалось.

Он сумел перевести двигатели сперва на средний, а затем и на малый ход. После этого Бриг поставил рукоятку управления в положение «стоп». Прекратилась подача топлива в рабочие цилиндры. Теперь судно не двигалось к платформе, а плавно дрейфовало на волнах.

– Отличная работа, капитан, – похвалил Бриг.

– Вы способный ученик, – не остался в долгу Бенсон. – Жаль, что мы встретились при столь печальных обстоятельствах.

– Это да, – согласился Бриг. – Не хочешь рассказать, что произошло?

– Мое положение не сильно располагает к задушевным беседам, – заявил капитан. – К тому же меня беспокоит судьба команды.

– Команды?

– Да, на судне еще одиннадцать человек, члены экипажа, – сообщил Бенсон. – Если, конечно, Аддингтон не убил их.

– Вот мерзавец! – От злости Бриг пнул помянутого типа, лежащего на полу Аддингтона. – Кто он вообще такой?

– Бывший морпех, теперь наемник. Выполняет для грязных людей грязную работу, – объяснил Бенсон. – Здесь он как раз для этого.

– Тол, что там у вас? – спросил Бриг, активировав гарнитуру. – Ты мне нужен.

– Я в машинном отделении, командир, – прозвучал в наушнике голос Тола. – Тут такая ситуация…

– Нашли команду? – догадался Бриг.

– Нашли, командир.

– Живы?

– Пока да.

– Оставляй их на Миража и Целика. Вы с Чипом гоните в рулевую рубку. Для тебя, Тол, тут подарочек приготовлен, – сообщил майор.

– Мираж только что рассказал мне, – произнес сапер.

– Так выдвигайся скорее, чего ждешь? – поторопил Бриг.

Аддингтон все еще не пришел в сознание. Бриг нашел пульс на его шее. Тот едва прощупывался.

«Как бы кони не двинул раньше срока, – с досадой подумал майор. – Надо было по ребрам бить. Знать бы заранее, что голова – его самое слабое место».

Две минуты спустя в рубку зашли Тол и Чип.

Сапер увидел украшение на груди капитана, хлопнул себя по ляжкам и восхищенно выдал:

– Ну надо же, какая красавица. Не взрывчатка, а конфетка. Хоть сейчас на выставку достижений террористского хозяйства.

– Ты не выделывайся, Тол, – остановил его Бриг. – Скажи лучше, сможешь помочь?

– А должен? – осведомился в ответ Тол. – Можно скинуть этого господина за борт и отплыть подальше. Вот и все дела.

– Прекращай зубоскалить! – оборвал его Бриг. – Он мне нужен, ясно?

– Яснее не бывает. – Тол вмиг посерьезнел. – Вы бы этот мешок с дерьмом отсюда вытащили и сами убрались бы. Просто так, на всякий случай.

Бриг дал знак Чипу. Тот ухватил Аддингтона за ноги, майор взялся за ворот. Вместе они выволокли командира наемников на палубу и перетащили подальше от рулевой рубки. Он так и не пришел в сознание.

– Чем это ты его так приложил, командир? – спросил Чип, наблюдая за тем, как Бриг в очередной раз проверял пульс пленника.

– Прикладом. Кто же знал, что он таким неженкой окажется, – ответил Бриг. – Расскажи, что происходит в машинном отделении.

– Там одиннадцать человек, все связаны и без сознания. Их явно чем-то накачали, – сообщил Чип. – Парни собираются поднять их наверх. Надеются, что свежий воздух поможет, но, на мой взгляд, без медиков тут не обойтись.

– Надо вести судно в Рогачево, – подумав, заявил Бриг.

– И как ты себе это представляешь? Американское судно на российской военной базе. Очень мило.

– Оставить их здесь мы тоже не можем, – произнес майор. – Ты хоть понимаешь, какой разразится скандал, когда американцы хватятся судна?

– Да не станут они его спасать, – уверенно заявил Чип. – Янки нарушили столько правил и законов, что огласка в первую очередь им же боком и обойдется.

– Члены экипажа не являются военнослужащими. При желании можно сочинить правдоподобную историю о том, как судно заблудилось во льдах. Его отнесло к злым русским, которые не удосужились оказать пострадавшим первую помощь. Можно даже заявить, что мы намеренно напали на команду, накачали ее какой-то гадостью и бросили погибать в морских водах.

– Что рулевой говорит?

– Пока немного. С двумя кило «СИ-4» на груди особо не разговоришься. Вот Тол с ним поработает, тогда и выясним. Я надеялся этого типа допросить. – Бриг кивнул на распростертое тело пленника. – Да вижу, что не скоро удастся.

Из рулевой рубки высунулся Тол.

– Готово, парни. Можете возвращаться, – крикнул сапер, весьма довольный собой.

– Покараулишь пленника? – попросил Бриг.

– Не вопрос. Иди, командир, выясни поскорее, что тут за ерунда творится, – сказал Чип, махнул рукой и присел на палубу возле тела Аддингтона. – Если он придет в чувство, я дам знать.

Бриг вернулся в рулевую рубку. Капитан Кит Бенсон сидел на полу, по его щекам текли слезы.

– Перетрухнул малость, – ответил Тол на немой вопрос Брига. – Не думай, командир, я его и пальцем не тронул.

– Может, ты к ребятам пойдешь, поможешь им с командой? – предложил Бриг.

Он хотел поговорить с капитаном с глазу на глаз.

– Тебе точно помощь не нужна? – на всякий случай уточнил Тол.

– Я справлюсь, – заверил его майор.

– Как знаешь. – Тол вышел.

Бриг остался наедине с капитаном.

– Ты как? – спросил он.

– Я в норме. Нервы, – ответил Бенсон. – Думаю, я должен вас поблагодарить за свое спасение.

– Расскажешь все, что знаешь об Аддингтоне и его планах. Это и будет благодарностью, – заявил Бриг. – Только начни с самого начала. С того, как ты и твоя команда в связке с бывшим морским пехотинцем оказались.

Бенсон собрался с мыслями и заговорил. Рассказ получился несколько спутанным. Капитан то и дело сбивался на последние события, когда он оказался пленником Аддингтона, но в целом картину прояснил.

Кит Бенсон был независимым подрядчиком, судно его швартовалось в порту Хейден. Он брал большие и малые заказы, работал на тех людей, которые предлагали ему лучшую цену, занимался в основном грузоперевозками на небольшие расстояния.

С ним чаще всего работали мелкие фирмы, не желающие связываться с крупными компаниями. Иногда Бенсона нанимали для поиска судов, связь с которыми была потеряна, но все это в рамках территориальных вод США.

А тут пришел Аддингтон и заявил, что фрахтует судно сроком на неделю. Ему, мол, нужно передать срочную посылку на нефтяную разведывательную станцию, расположенную в нейтральных водах, недалеко от архипелага Земля Франца-Иосифа. Бенсон отказался, ссылаясь на то, что не желает связываться с волокитой при получении разрешения на дальнее плавание.

Тут Аддингтон назвал сумму, втрое превышающую трехмесячный заработок Бенсона в разгар навигации. Такую удачу тот никак не мог упустить. К тому же сезон подошел к концу, и особых заказов не предвиделось.

Когда же Аддингтон предъявил ему документы, разрешающие вход не только в нейтральные, но и в российские воды, сомнения Бенсона окончательно отпали. Он утверждал, что лично держал в руках бумаги, составленные по всей форме.

Бенсон и его команда начали готовиться к отплытию. Когда подошел срок, Аддингтон явился с людьми, внешний вид которых говорил сам за себя. Они не были простыми пассажирами, но тогда Бенсон еще не знал всей правды. Отказываться было поздно, да и вряд ли Аддингтон дал бы капитану возможность сорваться с крючка.

Короче, судно вышло из порта и взяло курс на архипелаг. В море Аддингтон заявил, что его планы слегка изменились. Корабль нужно довести до острова Ла-Рансьер и там лечь в дрейф.

Бенсон и тут подчинился. К тому времени он уже догадывался, что посылка для разведчиков нефти – всего лишь предлог. Капитан начинал понимать, что вернется в порт живым только в том случае, если выполнит все, что требуется Аддингтону.

Дальше дело закрутилось так, что и нарочно не придумаешь. Сначала судно шло курсом, который указывал некий спец по расположению островов архипелага. Потом приключилась стычка с русскими на Земле Вильчека.

Аддингтон привел оттуда всего девять человек. Он так сильно был занят их состоянием, что про Бенсона будто бы забыл.

Капитан воспользовался ситуацией. Он полагал, что сделал единственно правильный выбор. Вместо того чтобы снова вести судно к центру архипелага, Бенсон направил его назад.

Аддингтон спохватился лишь тогда, когда до нейтральных вод оставались считаные мили. Он, конечно, орал на Бенсона, но изменить уже ничего не мог. Так думал капитан.

Но спустя три часа он понял, как сильно ошибался насчет этого субъекта. Бенсон был в рулевой рубке вместе с вахтенным матросом, когда туда ворвались Аддингтон и еще двое головорезов из тех, кого не подстрелили русские на Земле Вильчека. Он с ходу вырубил матроса, а его, Бенсона, так отметелил, что тот рад был бы умереть, лишь бы не чувствовать боли.

На судне сменилась власть. Всех членов команды бандиты стащили в машинное отделение и заперли там. Его же оставили в рубке и приказали вести судно к острову Греэм-Белл.

Аддингтон оставил там всю свою команду. Ее должны были забрать оттуда какие-то люди, приятели командира наемников. Пять суток судно простояло у острова в ожидании этих особ, но они так и не пришли.

Тогда Аддингтон велел своим людям перебираться в заброшенный поселок, оставшийся на острове со времен его активной эксплуатации. Бенсону он дал новое задание – идти к Новой Земле. Тот снова не мог ослушаться.

Оставшись один, Аддингтон совсем обезу мел. Он часами сидел на полу рулевой рубки и в мельчайших подробностях рассказывал Бенсону о том, как собирается отомстить своему нанимателю, который из-за самовольства капитана отказался от услуг бывшего морского пехотинца. Достанется на орехи и мерзавцам-русским, которые убили его людей. Мало не покажется, конечно, и самому Бенсону.

Потом он вдруг срывался с места, мчался в радиорубку и пытался связаться с людьми, находящимися на материке. Аддингтон страстно желал спасти своих дружков-наемников.

Как-то этот тип явился из радиорубки весь сияющий и заявил, что его люди в безопасности. Значит, руки у него развязаны. А сегодня утром он обвязал грудь Бенсона тем украшением, от которого его избавил Тол.

Аддингтон сказал, что дело осталось за малым. Он дал Бенсону точные координаты, по которым тот должен был выставить курс и оставить управление на авторулевого. Капитан уже не мог повлиять ни на что. Он готовился к смерти. Тут-то и появился вертолет, а вместе с ним освобождение.

– Аддингтон дал тебе координаты газовой вышки? – спросил Бриг, как только Бенсон закончил рассказ.

– Полагаю, да.

– Выходит, он хотел, чтобы твое судно врезалось в платформу, – вслух размышлял майор Бриг. – Этим командир наемников мог отомстить нам за смерть своих людей, да и тебе за своеволие. Но каким образом это отразилось бы на его нанимателе?

– Он что-то говорил о том, что тот так именно и хотел сделать, – вспомнил Бенсон.

– Наниматель хотел таким вот способом ударить по нашей платформе? Очень странно. Ведь тогда международного конфликта нельзя было бы избежать. Американское судно нарушило границу России. Оно намеренно протаранило собственность нашего государства. При этом подверглось опасности экологическое состояние вод. На верную смерть были посланы граждане Соединенных Штатов. В чем тут выгода? Не понимаю. – Бриг нервно заходил по небольшой рулевой рубке.

Бенсон следил за ним и пытался вспомнить хоть что-то, что помогло бы этому человеку разобраться в ситуации.

– Не думаю, что изначально целью была именно эта платформа, – наконец-то проговорил он. – Когда мы стояли у Греэм-Белл и люди Аддингтона были еще с ним, они изучали карты. Думаю, они искали эту самую платформу. Но разве наниматель не снабдил бы Аддингтона точными ее координатами, будь она его целью?

– Высчитывали, говоришь? Возможно, ты и прав.

– Однажды он сказал своему помощнику, что будет символично использовать план подонка Кроссмана против него же самого, – добавил капитан.

– Сосредоточься, Бенсон. Попытайся вспомнить тот разговор дословно. Возможно, от этого зависит судьба многих людей, – взволнованно проговорил Бриг. – Важен каждый намек, буквально все, что ты слышал от Аддингтона.

– Я попробую, – пообещал Бенсон, закрыл глаза, чтобы было легче сосредоточиться, и начал вспоминать: – Аддингтон стоял на палубе, возле самой двери рулевой рубки. Я находился за штурвалом. Помощник Аддингтона был очень взволнован. Он пытался отговорить своего приятеля, постоянно повторял, что это плохая идея, убеждал Аддингтона плюнуть на деньги и на месть, уговаривал его вернуться вместе со всеми на материк. Мол, брось судно и отправляйся с нами. Но Аддингтон не соглашался. Он сказал, что подонок Кроссман оскорбил его и должен понести наказание, пережить тот же позор. «Когда я выполню задуманное, план Кроссмана провалится. В то, что два идентичных эпизода произошли случайно, никто не поверит, особенно когда станет известно, что один из кораблей принадлежит американцам. Вот тогда Кроссману придет конец», – сказал Аддингтон. Потом его кто-то позвал, и разговор прервался.

Бриг стоял, оглушенный тем, что сейчас услышал.

«Два эпизода, две платформы, два судна!.. Все сложилось, задумка американцев раскрыта. Теперь остается только молиться, чтобы не было поздно», – подумал майор, выскочил из рубки и помчался к трюму, где работали его люди.

Он пробежал мимо ошеломленного Чипа, даже не притормозив.

– Командир, что стряслось? – крикнул тот вдогонку, но Бриг не повернулся и не ответил.

У трапа, спускающегося в трюм, стояли Мираж и Целик. На палубе рядком лежали тела членов экипажа корабля.

– Где Тол? – спросил Бриг, остановившись.

– Пошел каюты осмотреть. Вдруг там кто-то уцелел, – ответил Целик. – А в чем дело?

– Я знаю, что задумали американцы, – выпалил майор. – Они собираются захватить «Академика Ковалева» и протаранить им Белоостровскую платформу.

– Что? Захватить наше судно?

– Взорвать платформу?

– О чем ты говоришь, Бриг?

Вопросы сыпались со всех сторон. Тол, поднимающийся из трюма, успел услышать конец фразы. Чип, рискнувший оставить пленника без присмотра и последовавший за Бригом, ухватил ее целиком. Но ни один из них не мог поверить в то, что это правда.

– А ведь там братья. – Мираж первым произнес то, о чем думали все. – Санчо и Пансо в опасности. Бриг, ты можешь толком объяснить, откуда у тебя взялось такое предположение?

– В опасности не только братья, – напомнил командир. – Действовать нужно быстро, нет времени объяснять. Вам придется поверить мне на слово.

– Что мы должны делать? – за всех спросил Целик.

– В первую очередь вызвать вертолет. На этой консервной банке далеко не уйдешь. Оставим на борту Кирженко, он со всем разберется. Вызовет помощь, дождется подкрепления и уведет судно на Рогачево. О том, как поступить с членами экипажа, пусть голова у начальников болит. Наша задача – связаться с координационным центром и передать полковнику Ульяничеву то, что я узнал. Сколько времени прошло с тех пор, как «Академик Ковалев» вышел из порта?

– Двенадцать часов, а то и больше, – взглянув на часы, ответил Целик. – Учебная задача должна быть завершена. Судно сейчас может возвращаться в порт.

– Проклятье! – Бриг с силой ударил кулаком по переборке. – Целик, в радиорубку, вызывай Муханова! Остальные носят тела в каюты. Нельзя оставлять их здесь. Каюты закрыть. Кирженко останется на корабле совсем один. Ему придется за капитаном следить. Чип, тащи Аддингтона в машинное отделение. Привяжи так, чтобы у него и мысли о побеге не возникало.

Раздав приказания, Бриг помчался следом за Целиком в радиорубку.

«Только бы успеть, лишь бы не опоздать!» – Единственная мысль сверлила его мозг.

Влетев в рубку, он услышал голос Дмитрия Муханова и облегченно вздохнул. Первый шаг был сделан. Теперь все зависело от скорости. И от везения, конечно.

Глава 12

Бриг сидел в центре радиосвязи Рогачево и от нетерпения выстукивал дробь костяшками пальцев. Он пытался поговорить с братьями-близнецами, но получал в ответ только звук зуммера.

– Санчо, ответь. Прием, – вновь и вновь повторял Бриг.

У братьев не было особого позывного, их всегда вызывали по именам.

– Пансо, прием.

В комнату вошел полковник Самойлов. Он взглянул на Брига и не стал спрашивать, удалось ли тому связаться со своими людьми, находящимися сейчас на «Академике Ковалеве». Ответ был отрицательный. Это было понятно без слов.

– Бриг, вертолет готов, – сообщил Самойлов. – Когда планируешь вылет?

– Я должен связаться со своими людьми, – сказал майор и упрямо сжал губы. – Они на судне и обязаны знать, что там происходит.

– С ними ничего не случится, – попытался успокоить его Самойлов. – У них просто нет возможности добраться до рации. Если все так, как ты предполагаешь, то они не могут свободно разгуливать по судну.

Бриг понимал, что, скорее всего, полковник прав. Отряд «Шельф» вернулся на базу тридцать минут назад. К этому времени полковник Самойлов успел связаться с координационным центром и доложил обстановку лично полковнику Ульяничеву.

Тот подтвердил, что экипаж «Академика Ковалева» справился с учебной задачей. Капитан запросил разрешение возвращаться в порт Диксон и получил его. После этого выходить на связь не было необходимости.

Самойлову удалось убедить полковника повторно связаться с командующим спасательной операцией, и тот сделал это. Спустя некоторое время Ульяничев сообщил Самойлову, что связь установлена. Командующий подтвердил успешное выполнение задачи. Судно возвращалось в порт без всяких эксцессов.

Только вот Бриг в это не поверил. Он был свидетелем того, что командир наемников заставил делать капитана Бенсона. Надумай кто в тот момент выйти с ним на связь, он заявил бы, что на судне все в норме. Оно идет намеченным курсом, никаких осложнений не предвидится. Молчание братьев только усиливало эту уверенность майора.

Бриг оставил на борту американского судна второго пилота «Ка-26» Олега Кирженко. Он уже знал, что ему на помощь спешит целый отряд, отправленный из Рогачево. Об этом можно было не беспокоиться.

Корабль дойдет до места. В гарнизонном лазарете всем пострадавшим окажут помощь. А вопросы политического характера не в ведении Брига. Эту заботу он переложил на плечи полковника Самойлова. Но вот судьба братьев, шестидесяти членов экипажа «Академика Ковалева» и всех людей, находящихся сейчас на Белоостровской платформе, зависела только от него.

– Я должен сам переговорить с полковником Ульяничевым, – принял решение Бриг. – Пусть вертолет ждет.

Самойлов кивнул и вышел. Бриг настроил радио на нужную частоту и послал сигнал вызова в координационный центр. На связь с ним вышел сам Ульяничев.

– Товарищ полковник, это Бриг. Требуется закрытый канал, – коротко проговорил майор и тут же получил приказ ждать.

Это продолжалось недолго.

Вскоре динамик снова ожил, и голос полковника Ульяничева заполнил помещение:

– В чем дело, Бриг?

– Товарищ полковник, мне нужно разрешение отправить десант на «Академика Ковалева», – заявил майор. – Полковник Самойлов готов выделить своих людей.

– Бриг, это может быть ловушкой, – заявил Ульяничев. – Ты уверен, что можно доверять словам капитана судна, обнаруженного и захваченного вами?

– Больше, чем когда-либо, – ответил Бриг. – Я основываюсь не только на его словах, товарищ полковник. Мои люди, находящиеся на «Академике Ковалеве», не выходят на связь. Это не может быть просто совпадением.

– Твои люди? Как это понимать? – спросил полковник Ульяничев.

– Да, я нарушил ваш приказ и отправил двух своих бойцов на корабль, – признался Бриг. – Взыскания и обвинения можете оставить на потом. Я не собираюсь уходить от ответственности, но сейчас важно другое. Судно идет на платформу Белоостровская. Возможно, оно начинено взрывчаткой, но я думаю, что американцы не станут этого делать. Все должно выглядеть натурально. Команда корабля на месте, курс задан на Диксон. В пути произошло некое недоразумение, и они свернули с курса. Это всем покажется естественным. Так и происходят катастрофы. Кто-то что-то не так понял, кто-то что-то не вовремя нажал, остальное – дело случая. Задумка противника в том и заключается, что воды, платформа и судно наши. О чем еще мечтать?

– Но если, как ты утверждаешь, судно захвачено, то куда денутся с него американцы?

– Это вопрос десятый. Вариантов масса. Они могут заблаговременно уйти с судна на шлюпках. Их подберут американские вертолеты, которые наверняка помчатся спасать незадачливых русских. Разлив нефти – катастрофа сама по себе не из мелких. Но ведь там наверняка будет еще и взрыв, и жертвы. Так почему бы добрым американцам не прийти на помощь соседям? Возможно, что они уже покинули судно, оставили на борту минимальное количество своих людей. Те сумеют затеряться в том хаосе, который будет твориться у платформы, если им удастся осуществить задуманное.

– Да, но как они могли попасть на корабль? Ведь там солидная команда, больше полусотни человек, – все еще недоумевал полковник.

– Так же, как собираюсь попасть туда я. Десантировались с воздуха либо с воды, – объяснил Бриг.

– С воздуха, – внезапно заявил полковник Ульяничев.

– Что вы сказали? – спросил Бриг.

– Они десантировались с воздуха, – повторил полковник.

Голос его при этом звучал так, будто он за минуту постарел на двадцать лет.

– Американцы сделали это четыре часа назад. Как раз в тот момент, когда командующий операцией доложил о ее завершении и запросил разрешение возвращаться в порт.

– Как вы это поняли? – Бриг напрягся, ожидая ответа.

– Был один разговор, которому я в первый момент не придал значения, – принялся объяснять полковник. – Я получил сообщение об успешном завершении операции, успел похвалить капитана третьего ранга Заварзина, который командовал судном и ею, и собирался прервать связь, когда услышал странный вопрос. Заварзин осведомился, все ли спасательные вертолеты доложили о завершении учений. Я сказал, что отчитались два борта. Третий пока молчит, видимо, завершает операцию. Заварзин произнес, что ему все ясно, и после этого в эфире пошли помехи. Когда связь восстановилась, я спросил, с чем связан такой вопрос. Заварзин заявил, что тот был чисто риторический. Он, мол, хотел побыстрее узнать, все ли наши вертушки справились с задачей, только и всего. Думаю, в этот момент их и атаковали, если это вообще про изошло.

– Надо было сразу связаться со мной, – проговорил Бриг.

– Полагаю, да, – согласился полковник Ульяничев. – Видимо, не напрасно на это дело поставили тебя. Моего опыта тут оказалось явно недостаточно.

– Разрешите вылет, товарищ полковник, – повторил Бриг. – И эвакуируйте людей с платформы.

– Вылет разрешаю, а эвакуация невозможна. Учебный эпизод по ликвидации разлива нефти вошел в первую стадию, – сообщил Ульяничев. – Повлиять на это я уже не могу. Ты уж постарайся успеть, Бриг. Будь на связи, я сам передам тебе координаты местонахождения «Академика Ковалева», как только вы выйдете в нужный квадрат.

Отвечать Бриг не стал. Он отключил передатчик и вышел из узла связи.

Полковник Самойлов встретил его в коридоре и коротко спросил:

– К вертолету?

Бриг кивнул. Полковник проводил его до машины.

Через несколько минут мощный «Ми-8 «Терминатор» поднялся в небо.

Вертолет приближался к заданному квадрату. «Академик Ковалев» уже попал в поле зрения пилотов, о чем Муханов тут же сообщил Бригу.

Дмитрий немного нервничал, так как с ним не было его верного напарника Олега Кирженко. Вторым пилотом сегодня пошел Стас Щетинин. Парень с опытом, это да. Но совместного летного стажа они не имели. Так что причины для беспокойства у Муханова были.

Бригу тоже было о чем волноваться. В салоне вертолета сидели двадцать пять человек. Только пятеро из них имели опыт участия в подобных операциях. Негусто, но майору, как и Муханову, выбирать не приходилось.

– Внимание, бойцы! – Бриг начал последний инструктаж. – Подлетаем к судну и начинаем работать. С каждого борта встают по четыре автоматчика. Стрелять не на поражение, а для прикрытия. Смотрите внимательно, не зацепите тех, кто будет десантироваться первым. Карабины все проверили?

– Так точно, – прозвучал нестройный хор голосов.

– Отлично. Высаживаемся шестерками. Не задавите друг друга. Первую веду я. Потом пауза тридцать секунд. У кого не срабатывает внутренний таймер, может вести отсчет вслух. Тридцать секунд, все услышали?

Снова хор голосов.

Бриг выглянул в дверной проем и увидел, что до судна оставалось метров сто. На палубу высыпали люди в камуфляжной форме и открыли огонь по вертолету.

– Все, бойцы, гарнитуры под шлем, очки на глаза! Вперед! – скомандовал Бриг и первым пристегнул карабин к стропе.

Полет до палубы длился целую вечность. Во всяком случае, так показалось Бригу. Сверху доносился грохот автоматных очередей. Наемники в камуфляже разбежались по укрытиям.

Бриг выполнил переворот, встал на ноги, точным движением отстегнул карабин и бросился на палубу. У борта он поднялся на колено и открыл прицельный огонь. Ответом ему были автоматные очереди.

Майор краем глаза успел заметить, как Целик вскинул снайперку и направил ствол на капитанский мостик, откуда велся интенсивный огонь. Грохнули два выстрела, и автоматчик с криком полетел вниз.

Вторая шестерка закончила спуск. Бойцы дружно разбежались в стороны, не забывая вести огонь.

Бриг увидел, как на палубе появились автоматчики противника. Он дал знак Толу и Миражу, бросился вперед, перекатился, поднялся и оказался лицом к лицу с врагами. Одного майор срезал короткой очередью, второй бросился на него врукопашную. Бриг поднял автомат и прикладом сбил его с ног. Позади раздался одиночный выстрел. Это Мираж закончил за командира работу.

Бриг, не оглядываясь, начал пробираться вперед, туда, где засели наемники. Пуля просвистела у виска, вторая разорвала ткань комбинезона на плече.

Майор не останавливался. Он по опыту знал, что если сейчас задержится, то автоматные очереди в три секунды сделают из него дуршлаг.

– Бриг, сзади! – выкрикнул Тол и рванул вперед.

Майор оглянулся. Позади него стоял высоченный бугай с ножом в руке. Бриг прицелился, выстрелил и промахнулся. Бугай быстро сократил расстояние и занес руку с ножом, целясь Бригу в шею. Тот рухнул на палубу и выбросил правую ногу вперед. Удар пришелся на коленную чашечку. Бугай взвыл и повалился на майора, но нож из рук не выпустил. Они покатились по палубе, сцепившись намертво.

Внезапно Бриг почувствовал, как тело бугая обмякло. Он сбросил его с себя и увидел, что над ним стоял Пансо.

– Жив? – только и смог произнести командир отряда «Шельф».

– Жив, командир. Санчо у них, – проговорил Пансо, перекладывая отвертку, которой был вооружен, в правую руку.

Бриг перебежал за бухту якорного троса и жестом подозвал Пансо к себе.

Вертолет к этому времени благополучно вышел из зоны огня и завис в отдалении.

– Сколько их? – спросил майор, имея в виду наемников.

– Около тридцати, точнее не скажу. Часть сейчас в грузовом трюме. Они согнали туда экипаж, – докладывал Пансо. – Когда все началось, мы с Санчо разделились. Вступать в бой при таком перевесе противника смысла не было.

– Как им удалось справиться с командой и вообще попасть на судно?

– Подлетели, на чистом русском запросили помощи. Сказали, что случайно пробили бак, и горючее вытекло. Своими прикинулись, понимаешь? У них и вертолет наш был, – сказал Пансо. – Получили добро на посадку и начали стрелять. Не из оружия, дротиками. Какой-то парализатор или что-то подобное. Санчо зацепили. Я не мог ему помочь, слишком далеко был. Как вы узнали, что у нас творится?

– Вы не вышли на связь, – не вдаваясь в подробности, ответил Бриг. – В трюм один вход?

– Два, но оба охраняются.

– Попробуем пробиться, – решил майор.

– Всех остальных соберем? – спросил Пансо, выхватывая глазами Миража.

– Нет, бойцы не обстрелянные, за ними приглядывать нужно, – понаблюдав за действиями солдат, ответил Бриг. – Видишь, они вокруг наших кучкуются? Значит, сами с задачей не справятся. А вот мы с тобой – другое дело. Показывай, куда идти.

– Мне бы оружие какое-никакое, – протянул Пансо.

– По дороге добудем, – пообещал Бриг, включил гарнитуру и спросил: – Парни, слышите меня? Вот и хорошо. Целик, ты оставайся на месте. Попытайся снять как можно больше их людей. Не подпускай никого к кормовому входу в трюм. Нам с Пансо придется воспользоваться им. Мираж, твоя задача – перебраться в носовую часть. Берешь с собой бойцов и аккуратно двигаешься туда. Тол, ты по правому борту, Чип – по левому. Зачищаем палубу.

– Что с рулевой рубкой, командир? Похоже, там сейчас особенно жарко, – сказал Мираж. – Может, по пути на нос мы туда заглянем?

– Пока ждем, – остановил его Бриг. – Рулевая рубка на Толе и Чипе. Как закончите зачистку палубы, дуйте туда. Мираж, ты не лезь. Страхуешь нас с Пансо. Связь не вырубай, как позову, сразу гони в трюм.

– Понял, командир, – заявил Мираж.

Покончив с расстановкой сил, Бриг отправил Пансо к трапу, ведущему в трюм. Он должен был зайти туда от правого борта, Бриг – от левого.

Добравшись до переборок, майор прижался спиной к металлу. Его тело скользило по гладкой поверхности практически бесшумно. Пансо был на месте, в руках у него блестела новенькая американская автоматическая винтовка.

«Доволен, бродяга, – подумал Бриг и улыбнулся. – Раздобыл-таки игрушку».

Он досчитал до трех, переместился к входу и выпустил в темноту автоматную очередь. Пансо сделал то же самое. Потом бойцы вернулись на прежние позиции и ожидали ответа противника.

Через несколько секунд из проема зазвучали выстрелы. Бриг насчитал три ствола.

«Плохо дело, – подумал он. – Внутри заложники. В следующий раз эти негодяи могут поставить их заслоном. Нужно входить».

Майор повторил отсчет, выскочил из укрытия и сразу бросился вниз по трапу. Он успел спуститься, когда из-за переборки выскочил наемник. Бриг отреагировал мгновенно. Живот противника прошила автоматная очередь. Второй, который выскочил следом, попытался уйти, но его догнала пуля, выпущенная Пансо.

Дальше дело пошло по накатанной. Бриг и Пансо медленно продвигались по грузовому отсеку, разделенному решетчатыми перегородками. Впереди виднелись металлические конструкции неизвестного назначения. К ним и пробирались Бриг и Пансо.

– Стойте! Дайте мне уйти, и тогда никто не пострадает, – внезапно донесся из глубины трюма крик на английском.

– Неужели совсем никто? Это ты мне говоришь? – осведомился Бриг. – Хочешь, чтобы я дал тебе уйти? Выходи с поднятыми руками, и тогда я подумаю, как с тобой поступить, а не пристрелю на месте как бешеного пса.

Ответом на это была короткая автоматная очередь. Бриг укрылся за деревянной опорой и лихорадочно соображал, что предпринять.

«Сколько их может быть здесь, в трюме?» – думал он.

Пока они продвигались в его глубину, Бриг успел насчитать пять трупов. Это были те американцы, которых они с Пансо убрали по пути.

«Всего их было около тридцати, – производил подсчеты майор. – Сколько человек могли остаться для охраны заложников? Не больше четверти. Иначе на палубе уже некому было бы держать оборону.

Значит, против нас с Пансо сейчас двое, максимум трое. Это уже вполне приемлемый расклад. Плохо, что у них наши люди. Они закроются ими? Или у них строгий приказ сохранить в целости весь экипаж?

Пулю в груди после взрыва нефтяной вышки будет объяснить не так уж просто. Журналисты всех мастей начнут кружить вокруг места катастрофы как стая стервятников над свежей падалью. У них нюх на сенсацию. Стальная начинка в телах погибших спасателей – это как раз то, что им и нужно».

Пока Бриг размышлял, его противник предпринял новую попытку договориться.

– Через минуту я убью первого заложника. Освободи проход, и сохранишь кому-то жизнь, – заявил он.

Бриг не ответил, он уже придумал план и готовился к его воплощению. Идея была рисковая, что и говорить, но это лучше, чем бездействовать. Так думал майор.

Глаза его выхватили из полумрака лоскут искусственного утеплителя, свисающий с потолка. Он дал знак Пансо, чтобы тот прикрыл его, перебрался ближе к бортовой стене, оторвал приличный кусок утеплителя и вернулся обратно.

Майор достал зажигалку, намеренно громко щелкнул кнопкой и поджег ткань. Синтетика занялась в одно мгновение. Закрытое помещение тут же заволокло едким дымом.

– Как тебе такой вариант? – спросил Бриг. – Через минуту я пущу огонь под бортовую обшивку, и все тут вспыхнет, как фейерверк на Рождество. Освободи заложников, и я сохраню тебе жизнь.

– Ты блефуешь, – неуверенно произнес американец.

Бриг его не слушал. Он пытался разобрать другие голоса. Приятели этого типа должны были как-то отреагировать на то, что происходило здесь и сейчас. Они могли разозлиться либо запаниковать, но в любом случае как-то обозначить себя.

Этого не произошло. Бриг понял, что в трюме остался один американец.

Майор, не думая о последствиях, бросился вперед, перескочил через преграду в виде металлических конструкций и сразу увидел противника. Тот успел навести ствол автомата на Брига, но спустить курок уже не смог.

Командир отряда «Шельф» перелетел через ограждение и выбросил перед собой кулак, который впечатался в переносицу наемника. Удар был настолько силен, что американец отлетел на несколько метров назад. Он ударился затылком об опорный столб и мешком свалился на пол трюма.

Бриг едва удержал равновесие и огляделся. Позади непонятных конструкций находилось свободное пространство. Хотя таковым его можно было назвать лишь условно. Пол устилали тела членов экипажа «Академика Ковалева». Как и в случае с кораблем Бенсона, все они были без сознания.

Бриг включил переговорник и заявил:

– Отбой, парни. У нас порядок, трюм от наемников очищен.

Майор отключился, стянул с головы шлем и гарнитуру, начал обходить трюм, вглядываться в лица в поисках Санчо.

– Холера их забери! – прозвучал за спиной Брига негодующий голос Пансо. – Что они сотворили с нашими людьми?

– Действие этого поганого снадобья скоро пройдет, – произнес Бриг, хотя и не был уверен в этом. – Поищи Санчо. Я наверх.

Майор поднялся на палубу. Бой там тоже уже закончился. Солдаты собирали трупы и складывали их на корме. Ими командовал Тол.

– Живее, бойцы! – весело покрикивал он. – Плететесь, как беременные черепахи!

Чуть в стороне, на бухте корабельного каната сидел Чип. Он благодушно посмеивался над проделками сапера, время от времени прикладывал к разорванной щеке платок, некогда белоснежный.

Тол и его не оставил без внимания.

После очередного разворота он весело крикнул:

– Эй, Чип, вижу, мы теперь с тобой вроде Санчо и Пансо, побратимы.

– Это с чего вдруг? – лениво поинтересовался Чип.

– Ну как же? Я со шрамом, и ты вот тоже украшение получил. Оба меченые. Значит, побратимы. – Тол залился заразительным смехом.

Бойцы, которых он припряг собирать трупы, заулыбались. Наконец-то Тол зацепил своего, сейчас начнется потеха.

Но Чип и не думал обижаться.

– В этом ты прав, мой жизнерадостный друг, – сказал он. – Надеюсь, поговорка о том, что шрамы украшают мужчину, реально будет работать. Как только вернусь домой, заарканю какую-нибудь красотку. Проверю теорию на практике.

– Треп это все, – на полном серьезе заявил Тол. – На мой шрам еще ни одна красотка не клюнула.

– Быть может, дело вовсе не в шраме? – пришла очередь Чипа подкалывать друга. – У тебя с потенцией проблемы, да? Так ты не стесняйся, поделись со старым другом своей бедой. Я тебе травника порекомендую. Сгоняешь к нему, и от девок отбоя не будет.

– А ты, я гляжу, его постоянный клиент, – не остался в долгу Тол. – То-то тебя все бабы в постель тащат.

Тут из рулевой рубки выглянул Целик и призывно махнул рукой командиру.

Тот поднялся в рубку. Кроме снайпера там находился капитан третьего ранга Заварзин и пятеро матросов. Налетчики оставили их в сознании для управления судном.

– Как там? – с тревогой спросил Заварзин.

– Все закончилось, – неспешно произнес Бриг. – В трюме экипаж вашего судна, но толку от него теперь не будет. Без помощи медиков не обойтись. Начальству доложили?

– Тебя ждали, командир, – ответил Целик.

Бриг настроил связь на защищенную частоту и вызвал Ульяничева.

– Бриг, рад слышать тебя. – Голос полковника звучал настороженно. – Как прошла операция?

– Задание выполнено, товарищ полковник, – отрапортовал Бриг. – С нашей стороны потерь нет. Противник ликвидирован в полном составе.

– Отличная работа, майор! – радостно воскликнул Ульяничев.

– Есть проблема, товарищ полковник, – остановил радостные возгласы Бриг.

– Что за проблема?

– Экипаж практически в полном составе приведен в недееспособное состояние, – сообщил командир отряда «Шельф». – Требуется медицинская помощь и смена экипажа.

– Смена экипажа? – В эфире повисла пауза.

– Так точно, смена экипажа, – повторил Бриг. – Из тех, кто разбирается в управлении судном, остались только капитан и пять матросов.

– До Диксона около шестидесяти миль. Для «Академика Ковалева» это три часа хода. Мы не успеем произвести смену экипажа, – наконец-то ответил полковник.

– Если поторопиться, можно все успеть, – произнес Бриг. – Выслать три вертушки, они туда и обратно за час обернутся. Заодно груз заберут.

– Какой груз?

«Полковник тупит не по-детски», – раздражаясь из-за задержки, подумал Бриг.

– Повторяю, противник ликвидирован полностью. Тридцать единиц. Их нужно убрать с судна до того, как оно войдет в Диксон, – терпеливо объяснил Бриг. – Нас заберет вертолет, на котором мы сюда и прибыли, а все остальное – ваша забота, товарищ полковник.

– Я понял, Бриг. Уже распорядился насчет смены экипажа. Вертолеты вылетят через двадцать минут. Вы там пока скорость поубавьте, – сказал полковник. – Кстати, майор, если тебе интересно, вопрос с судном, которое вы встретили у платформы Ледовая, решен. Нам удалось прийти к соглашению. Американцы уже отправились в порт Хейден. Мы снабдили их определенной легендой. Тот… груз, который вы доставили с острова Вильчека, уходит с ними. Не удивляйтесь, я знаю про Уилла. Подполковник Тычук – хороший заместитель. Так вот, насчет Уилла. Капитан Бенсон позаботится обо всем.

– Спасибо, товарищ полковник, – искренне поблагодарил Бриг.

– Вам спасибо, майор, – так же искренне вернул благодарность Ульяничев.

Бриг дал отбой, Бриг взглянул на Целика.

– Сообщи Муханову, что мы уходим! – приказал он и покинул рубку.

Вскоре «Ми-8» завис над палубой, вниз полетели веревочные лестницы. Солдаты один за другим поднялись в вертолет, за ними пошли люди Брига.

Последним уходил Пансо. Он основательно закрепил брата, так и не пришедшего в себя, и поднимался вровень с ним. Добравшись до салона вертолета, Пансо подтянул стропы к себе. Бриг и Целик приняли бесчувственное тело товарища. После чего на борт поднялся и Пансо.

Муханов сделал красивый разворот и взял курс на Рогачево.

«Совместные учения, проводимые в этом году с участием трех государств приарктической зоны, подошли к завершающей стадии. Последняя задача, призванная научить поисково-спасательные силы Норвегии, России и США работать слаженно, выполнена в полном объеме. Члены Арктического совета уже сейчас готовы дать наивысшую оценку результатам учений по реагированию на чрезвычайные ситуации.

Напомним, что данные учения являются ежегодными, но на этот раз перед спасательными отрядами стояли намного более сложные задачи, чем прежде. Это обусловлено как сезоном, выбранным для проведения учений, так и сложностью самих легенд, которые отрабатывали все три стороны. Члены Арктического совета, как и вся мировая общественность, внимательно следили за ходом учений.

Нам удалось взять интервью у начальника норвежского Генерального штаба. Он отметил четкую и слаженную работу координационного центра учений, который в этом году возглавляла российская сторона.

Члены Арктического совета высоко оценили действия российских спасателей по ликвидации последствий разлива нефти. Этот пункт в совместные учения был внесен по инициативе российской стороны, что вначале вызвало неоднозначную реакцию.

В частности, правительство США настаивало на том, чтобы данный пункт был вычеркнут из учебного плана. Оно ссылалось на то, что, по их сведениям, российская сторона ни технически, ни психологически не готова к деятельности такого рода.

Что ж, жизнь показала, что российские спасатели верно оценили свои возможности. Мы уверены, что после окончательного подведения итогов учений вопрос о том, в состоянии ли российская сторона сохранять монополию на право приоритетного решения в вопросе эксплуатации Северного морского пути, который в последнее время все чаще звучал на мировой арене, будет закрыт».

Бриг досмотрел передачу до конца и только потом выключил телевизор. Он сидел в своей квартире, на любимом диване, и неспешно попивал пиво. Бутылка традиционного «Жигулевского» радовала глаз запотевшим боком. Бриг не привык пить пиво из бокала, предпочитал отхлебывать янтарную жидкость прямо из горлышка. По этой же причине он не признавал жестяных банок. Соленый арахис пылился на блюдечке.

Из командировки он вернулся неделю назад и с тех пор почти не выходил из своей холостяцкой берлоги. Разве что в магазин, чтобы пополнить запасы пива.

После завершения операции на «Академике Ковалеве» Муханов доставил их в Рогачево. Бриг был рад узнать, что возвращаться в Тикси ему вовсе не обязательно. Вместе с товарищами он перебрался на материк, где определил Санчо в госпиталь.

Врач, осматривавший парня в гарнизонном лазарете, сразу предупредил, что долгой дороги тот не выдержит. Члены отряда «Шельф» посовещались и решили оставить товарища на попечение этого эскулапа. Пансо, естественно, задержался там же, в Диксоне. Майор каждый день пытался дозвониться до него, но связь с городком была паршивая, а сам Пансо вестей о себе не подавал.

Бутылка опустела. Бриг поднялся с дивана, прошлепал босыми ногами на кухню, заглянул в морозилку. Там было пусто.

– Вот облом, – вслух произнес Бриг. – Придется в магазин тащиться.

Он вернулся в комнату, натянул свитер, брюки, выудил из-под дивана носки. В прихожей накинул на плечи куртку, сунул в карман бумажник, погасил свет, открыл дверь, занес ногу над порогом да так и застыл.

– Здорово, командир! А ты слинять отсюда задумал? Не пойдет, заходи, братки.

На лестничной площадке стояли его верные друзья. Тол, как и всегда, балагурил. Мираж ему подыгрывал. Чип меланхолично улыбался. Целик терпеливо дожидался своей очереди, чтобы поздороваться с командиром.

Но взгляд Брига был прикован к одному лицу. В центре шумной компании стоял Санчо. Целый и невредимый.

– Ожил, чертяка! – сгребая Санчо в охапку, проговорил Бриг. – Ну и напугал ты меня. Я ведь думал все, загубил тебя. А ты вот он, целехонек!

– Да что с ним сделается? – протискиваясь мимо хозяина в дверной проем, заявил Тол. – Пансо ему пару стаканов горючего споил, и тот ожил. Санитарки говорят, гонялся за ними как подорванный. Насилу убереглись. В подсобке от него прятались.

– И как у тебя язык не отсох до сих пор? Не надоело столько чуши молотить? – проговорил Санчо. – Все совсем не так было. Да, понравилась мне там медсестричка одна, так что в этом плохого? У Чипа вон каждую неделю новая пассия, и никого это не смущает.

– Как всегда, стоит вам вместе собраться, так сразу начинаете мою личную жизнь по эпизодам раскладывать, – заявил Чип. – А все потому, что ваша собственная скучна и бедна. Никакой романтики и интриг. Женщин для того и заводят, чтобы было кому адреналином организм снабжать.

Так вот, смеясь и перешучиваясь, они прошли в квартиру. Последним шагал Пансо.

Он закрыл дверь на замок и торжественно объявил:

– День возвращения моего брата Санчо в ряды бойцов отряда «Шельф» прошу считать открытым! Доставайте рюмки, господа. Тост произнесен, требуется выпить за Санчо и за наши новые приключения.

В том, что приключения будут, никто из этих парней нисколько не сомневался. Когда? Где? Неизвестно. А вот на вопрос «почему?» ответ был очевиден. Потому что иначе они не могли.

Майор Курбатов встретил их на аэродроме в Рогачево и сказал, что раз бойцы отряда Брига здесь, значит, где-то дела плохи. Если бы кого-то из членов отряда спросили, согласны они с этим изречением, то они наверняка перефразировали бы его. Оно звучало бы чуть иначе. Если где-то дела плохи, значит, в скором времени там появятся бойцы отряда «Шельф».

Content

Сергей Зверев
Ледовый патруль

Глава 1

Глава 2

Глава 3